Викитека:Форум

<mediawiki xmlns="http://www.mediawiki.org/xml/export-0.11/" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" xsi:schemaLocation="http://www.mediawiki.org/xml/export-0.11/ http://www.mediawiki.org/xml/export-0.11.xsd" version="0.11" xml:lang="ru">
  <siteinfo>
    <sitename>Викитека</sitename>
    <dbname>ruwikisource</dbname>
    <base>https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0</base>
    <generator>MediaWiki 1.47.0-wmf.9</generator>
    <case>first-letter</case>
    <namespaces>
      <namespace key="-2" case="first-letter">Медиа</namespace>
      <namespace key="-1" case="first-letter">Служебная</namespace>
      <namespace key="0" case="first-letter" />
      <namespace key="1" case="first-letter">Обсуждение</namespace>
      <namespace key="2" case="first-letter">Участник</namespace>
      <namespace key="3" case="first-letter">Обсуждение участника</namespace>
      <namespace key="4" case="first-letter">Викитека</namespace>
      <namespace key="5" case="first-letter">Обсуждение Викитеки</namespace>
      <namespace key="6" case="first-letter">Файл</namespace>
      <namespace key="7" case="first-letter">Обсуждение файла</namespace>
      <namespace key="8" case="first-letter">MediaWiki</namespace>
      <namespace key="9" case="first-letter">Обсуждение MediaWiki</namespace>
      <namespace key="10" case="first-letter">Шаблон</namespace>
      <namespace key="11" case="first-letter">Обсуждение шаблона</namespace>
      <namespace key="12" case="first-letter">Справка</namespace>
      <namespace key="13" case="first-letter">Обсуждение справки</namespace>
      <namespace key="14" case="first-letter">Категория</namespace>
      <namespace key="15" case="first-letter">Обсуждение категории</namespace>
      <namespace key="102" case="first-letter">Автор</namespace>
      <namespace key="103" case="first-letter">Обсуждение автора</namespace>
      <namespace key="104" case="first-letter">Страница</namespace>
      <namespace key="105" case="first-letter">Обсуждение страницы</namespace>
      <namespace key="106" case="first-letter">Индекс</namespace>
      <namespace key="107" case="first-letter">Обсуждение индекса</namespace>
      <namespace key="710" case="first-letter">TimedText</namespace>
      <namespace key="711" case="first-letter">TimedText talk</namespace>
      <namespace key="828" case="first-letter">Модуль</namespace>
      <namespace key="829" case="first-letter">Обсуждение модуля</namespace>
      <namespace key="1728" case="first-letter">Event</namespace>
      <namespace key="1729" case="first-letter">Event talk</namespace>
    </namespaces>
  </siteinfo>
  <page>
    <title>Викитека:Форум</title>
    <ns>4</ns>
    <id>23755</id>
    <revision>
      <id>5726520</id>
      <parentid>5726467</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T13:14:54Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */ Ответ</comment>
      <origin>5726520</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="315808" sha1="56nglg20k6jqq8hj7kbinubqzhs5po4" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>56nglg20k6jqq8hj7kbinubqzhs5po4</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726535</id>
      <parentid>5726520</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T14:19:17Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lozman</username>
        <id>607</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */ Ответ</comment>
      <origin>5726535</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="316559" sha1="d0gvz3338xqthclphwx1ays9agkur5q" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>d0gvz3338xqthclphwx1ays9agkur5q</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726543</id>
      <parentid>5726535</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T15:24:09Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */ Ответ</comment>
      <origin>5726543</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="319068" sha1="jlgjbv90ewfrm6lae30czjac8t4mec9" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)
:::::::::{{gap}}я не считаю, что адрес страницы - именно то место, которое стоит загружать информацией о версиях текста свыше минимума, необходимого для различения имеющихся версий, - для детализации есть шаблон {{tl|отексте}}. поэтому обозначение редакции и является для меня &quot;мусорным&quot; в случаях, когда у нас есть пара ДО/ВТ и никаких других изданий на горизонте не предвидится.&lt;br&gt;{{gap}}конкретно ВТ же для меня это даже не орфографическая метка, а скорее caveat emptor - предупреждение, что текст бесплатно переводился в современную орфографию некоторым васей с невнятной квалификацией, и относиться к таким переложениям, включая и выполненные мною, стоит с осторожностью. (ВТ:Ё - вообще воплощение человеческой самонадеянности).&lt;br&gt;{{gap}}СО (хотя и абсолютно избыточный маркер) показывает, что источник - печатное издание, а значит васе за это уже платили деньги, а следовательно есть надежда и на какую-никакую подготовку, на корректуру, а чего доброго и на научную редактуру, в общем лучиков надежды в этом случае на порядок больше.&lt;br&gt;{{gap}}по большому счёту введение нового маркера в адрес и не нужно, достаточно новой переменной в {{tl|отексте}}, активирующей шаблон со ссылкой на вики и предупреждением о том, что трюки выполнены профессионалами и повторять эти апострофы на экзамене по русскому не стоит. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:24, 1 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>jlgjbv90ewfrm6lae30czjac8t4mec9</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726556</id>
      <parentid>5726543</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:02:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */ ответ участнику Lozman</comment>
      <origin>5726556</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="323362" sha1="3ylnxwgqilxqsdgaryrifgt5o52wyfs" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:* Ну вы писали предложения об отказе от ДО…{{pb}}С маркерами ничего не сделать. Названия страниц — это их уникальные словесные идентификаторы для [[w:URL|URL]]. Уникальность названия требует при конфликте идентичных названий у редакций разводить это добавлением каких-то символов. Это и делают наши унифицированные маркеры. Без них никак, это '''необходимо'''. Вряд ли к техн.ограничению применимы слова «''господствующие настроения в сообществе''».{{pb}}На других сайтах, например http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/text_0340oldorfo.shtml (кстати тоже указывают oldorfo = ДО), https://flibusta.is/b/876520 - идентификатор не отображается как заголовок вверху страниц, может быть любым набором символов. Нет ограничения по уникальности названия, поэтому нет конфликта идентичных названий у редакций.{{pb}}Только наш сайт и az.lib.ru выкладывает вычитанные тексты в ДО, не могу вспомнить других, встречалась парочка, но с минимумом текстов.&lt;br&gt; На az.lib.ru есть маркеры орфографии у текстов в виде значка «ѣ», [http://az.lib.ru/e/engelxgardt_anna_nikolaewna/ например], там другие движки сайтов, флаг орфографии хранится в базе данных, в ссылке его держать не нужно, в отличие от здешнего вики-движка. Такой же значок есть у нас, [[Буря (Шекспир)|например]], работает он по маркеру в названии, иначе никак.&lt;br&gt; Если убрать маркер ДО поломается этот и другие функционалы по редакциями, возникнет семантическая путаница о том какой текст по ссылке (сейчас без маркеров: тексты ВТ, СО, страницы редакций). Если ещё убрать и СО, будет совсем непонятно ([[#c-Vladis13-20260626234200-Lozman-20260626130600|см. выше]]).{{pb}}Маркер СО используется только при наличии других редакций. Поэтому нет проблемы с его избыточностью (при этом гораздо больше маркеров ДО и ВТ, но на них никто не жаловался).&lt;br&gt; Делать варианты ВТ и СО из-за единичных слов «итти» или апострофов вместо «ъ» мне кажется гораздо более излишним, чем делать деятифицированные тексты, о ненужности которых вы где-то писали, если не ошибаюсь. На сторонних сайтах эти апострофы повсеместно, и вроде у нас (мало у каких текстов есть сканы, — с оригиналами не сверить), просто молча заменяют на «ъ», без добавления маркеров и комментариев, не встречал ни одной жалобы об этом. Если какие-то издательства решит использовать тексты от нас с апострофами и «итти», то заменят их на совр.буквы за пару минут операций «Поиск и замена», не проблема. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 1 июля 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)
:::::::::{{gap}}я не считаю, что адрес страницы - именно то место, которое стоит загружать информацией о версиях текста свыше минимума, необходимого для различения имеющихся версий, - для детализации есть шаблон {{tl|отексте}}. поэтому обозначение редакции и является для меня &quot;мусорным&quot; в случаях, когда у нас есть пара ДО/ВТ и никаких других изданий на горизонте не предвидится.&lt;br&gt;{{gap}}конкретно ВТ же для меня это даже не орфографическая метка, а скорее caveat emptor - предупреждение, что текст бесплатно переводился в современную орфографию некоторым васей с невнятной квалификацией, и относиться к таким переложениям, включая и выполненные мною, стоит с осторожностью. (ВТ:Ё - вообще воплощение человеческой самонадеянности).&lt;br&gt;{{gap}}СО (хотя и абсолютно избыточный маркер) показывает, что источник - печатное издание, а значит васе за это уже платили деньги, а следовательно есть надежда и на какую-никакую подготовку, на корректуру, а чего доброго и на научную редактуру, в общем лучиков надежды в этом случае на порядок больше.&lt;br&gt;{{gap}}по большому счёту введение нового маркера в адрес и не нужно, достаточно новой переменной в {{tl|отексте}}, активирующей шаблон со ссылкой на вики и предупреждением о том, что трюки выполнены профессионалами и повторять эти апострофы на экзамене по русскому не стоит. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:24, 1 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>3ylnxwgqilxqsdgaryrifgt5o52wyfs</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726558</id>
      <parentid>5726556</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:10:48Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */ ответ участнику Lozman</comment>
      <origin>5726558</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="324690" sha1="1zfib9k1xdqnqo1vf4e9822mepvqvus" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:* Ну вы писали предложения об отказе от ДО…{{pb}}С маркерами ничего не сделать. Названия страниц — это их уникальные словесные идентификаторы для [[w:URL|URL]]. Уникальность названия требует при конфликте идентичных названий у редакций разводить это добавлением каких-то символов. Это и делают наши унифицированные маркеры. Без них никак, это '''необходимо'''. Вряд ли к техн.ограничению применимы слова «''господствующие настроения в сообществе''».{{pb}}На других сайтах, например http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/text_0340oldorfo.shtml (кстати тоже указывают oldorfo = ДО), https://flibusta.is/b/876520 - идентификатор не отображается как заголовок вверху страниц, может быть любым набором символов. Нет ограничения по уникальности названия, поэтому нет конфликта идентичных названий у редакций.{{pb}}Только наш сайт и az.lib.ru выкладывает вычитанные тексты в ДО, не могу вспомнить других, встречалась парочка, но с минимумом текстов.&lt;br&gt; На az.lib.ru есть маркеры орфографии у текстов в виде значка «ѣ», [http://az.lib.ru/e/engelxgardt_anna_nikolaewna/ например], там другие движки сайтов, флаг орфографии хранится в базе данных, в ссылке его держать не нужно, в отличие от здешнего вики-движка. Такой же значок есть у нас, [[Буря (Шекспир)|например]], работает он по маркеру в названии, иначе никак.&lt;br&gt; Если убрать маркер ДО поломается этот и другие функционалы по редакциями, возникнет семантическая путаница о том какой текст по ссылке (сейчас без маркеров: тексты ВТ, СО, страницы редакций). Если ещё убрать и СО, будет совсем непонятно ([[#c-Vladis13-20260626234200-Lozman-20260626130600|см. выше]]).{{pb}}Маркер СО используется только при наличии других редакций. Поэтому нет проблемы с его избыточностью (при этом гораздо больше маркеров ДО и ВТ, но на них никто не жаловался).&lt;br&gt; Делать варианты ВТ и СО из-за единичных слов «итти» или апострофов вместо «ъ» мне кажется гораздо более излишним, чем делать деятифицированные тексты, о ненужности которых вы где-то писали, если не ошибаюсь. На сторонних сайтах эти апострофы повсеместно, и вроде у нас (мало у каких текстов есть сканы, — с оригиналами не сверить), просто молча заменяют на «ъ», без добавления маркеров и комментариев, не встречал ни одной жалобы об этом. Если какие-то издательства решит использовать тексты от нас с апострофами и «итти», то заменят их на совр.буквы за пару минут операций «Поиск и замена», не проблема. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::*:* Альтернатива маркеру ДО, но тоже не вариант: Определять орф. текстов по каждой ссылке, ища его в [[:Категория:Дореформенная орфография]] или в Викиданных. Это слишком ресурсозатратно. Никто их в те категории и Викиданные не будет добавлять и удалять, учитывая лишний ручной труд, хаос и энтропию. К тому же, в Викиданных это потребует создавать элемент для каждого текста, причем для каждой редакции. В ДО имеется десятки тысяч страниц; причем будут проблемы со ссылками на подстраницы, которые тоже в ДО, но элемента Викиданных и категории скорее всего не будет. Это и разведение хаоса в Викитеке, ввиду оставления маркеров СО и ВТ в названиях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 1 июля 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)
:::::::::{{gap}}я не считаю, что адрес страницы - именно то место, которое стоит загружать информацией о версиях текста свыше минимума, необходимого для различения имеющихся версий, - для детализации есть шаблон {{tl|отексте}}. поэтому обозначение редакции и является для меня &quot;мусорным&quot; в случаях, когда у нас есть пара ДО/ВТ и никаких других изданий на горизонте не предвидится.&lt;br&gt;{{gap}}конкретно ВТ же для меня это даже не орфографическая метка, а скорее caveat emptor - предупреждение, что текст бесплатно переводился в современную орфографию некоторым васей с невнятной квалификацией, и относиться к таким переложениям, включая и выполненные мною, стоит с осторожностью. (ВТ:Ё - вообще воплощение человеческой самонадеянности).&lt;br&gt;{{gap}}СО (хотя и абсолютно избыточный маркер) показывает, что источник - печатное издание, а значит васе за это уже платили деньги, а следовательно есть надежда и на какую-никакую подготовку, на корректуру, а чего доброго и на научную редактуру, в общем лучиков надежды в этом случае на порядок больше.&lt;br&gt;{{gap}}по большому счёту введение нового маркера в адрес и не нужно, достаточно новой переменной в {{tl|отексте}}, активирующей шаблон со ссылкой на вики и предупреждением о том, что трюки выполнены профессионалами и повторять эти апострофы на экзамене по русскому не стоит. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:24, 1 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>1zfib9k1xdqnqo1vf4e9822mepvqvus</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726664</id>
      <parentid>5726558</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T08:29:38Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Albert Magnus</username>
        <id>23549</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */ Ответ</comment>
      <origin>5726664</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="326651" sha1="t2wc1i2n0r9k20e4zduakazjbu2l0ct" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:* Ну вы писали предложения об отказе от ДО…{{pb}}С маркерами ничего не сделать. Названия страниц — это их уникальные словесные идентификаторы для [[w:URL|URL]]. Уникальность названия требует при конфликте идентичных названий у редакций разводить это добавлением каких-то символов. Это и делают наши унифицированные маркеры. Без них никак, это '''необходимо'''. Вряд ли к техн.ограничению применимы слова «''господствующие настроения в сообществе''».{{pb}}На других сайтах, например http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/text_0340oldorfo.shtml (кстати тоже указывают oldorfo = ДО), https://flibusta.is/b/876520 - идентификатор не отображается как заголовок вверху страниц, может быть любым набором символов. Нет ограничения по уникальности названия, поэтому нет конфликта идентичных названий у редакций.{{pb}}Только наш сайт и az.lib.ru выкладывает вычитанные тексты в ДО, не могу вспомнить других, встречалась парочка, но с минимумом текстов.&lt;br&gt; На az.lib.ru есть маркеры орфографии у текстов в виде значка «ѣ», [http://az.lib.ru/e/engelxgardt_anna_nikolaewna/ например], там другие движки сайтов, флаг орфографии хранится в базе данных, в ссылке его держать не нужно, в отличие от здешнего вики-движка. Такой же значок есть у нас, [[Буря (Шекспир)|например]], работает он по маркеру в названии, иначе никак.&lt;br&gt; Если убрать маркер ДО поломается этот и другие функционалы по редакциями, возникнет семантическая путаница о том какой текст по ссылке (сейчас без маркеров: тексты ВТ, СО, страницы редакций). Если ещё убрать и СО, будет совсем непонятно ([[#c-Vladis13-20260626234200-Lozman-20260626130600|см. выше]]).{{pb}}Маркер СО используется только при наличии других редакций. Поэтому нет проблемы с его избыточностью (при этом гораздо больше маркеров ДО и ВТ, но на них никто не жаловался).&lt;br&gt; Делать варианты ВТ и СО из-за единичных слов «итти» или апострофов вместо «ъ» мне кажется гораздо более излишним, чем делать деятифицированные тексты, о ненужности которых вы где-то писали, если не ошибаюсь. На сторонних сайтах эти апострофы повсеместно, и вроде у нас (мало у каких текстов есть сканы, — с оригиналами не сверить), просто молча заменяют на «ъ», без добавления маркеров и комментариев, не встречал ни одной жалобы об этом. Если какие-то издательства решит использовать тексты от нас с апострофами и «итти», то заменят их на совр.буквы за пару минут операций «Поиск и замена», не проблема. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::*:* Альтернатива маркеру ДО, но тоже не вариант: Определять орф. текстов по каждой ссылке, ища его в [[:Категория:Дореформенная орфография]] или в Викиданных. Это слишком ресурсозатратно. Никто их в те категории и Викиданные не будет добавлять и удалять, учитывая лишний ручной труд, хаос и энтропию. К тому же, в Викиданных это потребует создавать элемент для каждого текста, причем для каждой редакции. В ДО имеется десятки тысяч страниц; причем будут проблемы со ссылками на подстраницы, которые тоже в ДО, но элемента Викиданных и категории скорее всего не будет. Это и разведение хаоса в Викитеке, ввиду оставления маркеров СО и ВТ в названиях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 1 июля 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)
:::::::::{{gap}}я не считаю, что адрес страницы - именно то место, которое стоит загружать информацией о версиях текста свыше минимума, необходимого для различения имеющихся версий, - для детализации есть шаблон {{tl|отексте}}. поэтому обозначение редакции и является для меня &quot;мусорным&quot; в случаях, когда у нас есть пара ДО/ВТ и никаких других изданий на горизонте не предвидится.&lt;br&gt;{{gap}}конкретно ВТ же для меня это даже не орфографическая метка, а скорее caveat emptor - предупреждение, что текст бесплатно переводился в современную орфографию некоторым васей с невнятной квалификацией, и относиться к таким переложениям, включая и выполненные мною, стоит с осторожностью. (ВТ:Ё - вообще воплощение человеческой самонадеянности).&lt;br&gt;{{gap}}СО (хотя и абсолютно избыточный маркер) показывает, что источник - печатное издание, а значит васе за это уже платили деньги, а следовательно есть надежда и на какую-никакую подготовку, на корректуру, а чего доброго и на научную редактуру, в общем лучиков надежды в этом случае на порядок больше.&lt;br&gt;{{gap}}по большому счёту введение нового маркера в адрес и не нужно, достаточно новой переменной в {{tl|отексте}}, активирующей шаблон со ссылкой на вики и предупреждением о том, что трюки выполнены профессионалами и повторять эти апострофы на экзамене по русскому не стоит. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:24, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::Возвращаясь к нашим баранам, как бы Вы тогда разделили издания 1937 и 1989 года? Я уже согласен на /ред.1937 и /ред.1989 (то есть без пробела), коль уж никто не хочет предложенные мной /УО, /р1937, /℗1937. Как я понял, лично вас не надо убеждать, что издания 1918-1956 это большой и разнообразный пласт, игнорировать который нельзя. И не только из-за орфографических особенностей. Как видно на примере с &quot;Победителями недр&quot;, в переизданиях 1960+ массово удаляли свидетельства &quot;культа личности&quot;, равно как ранее из произведений 1920-х избавлялись от упоминаний о Троцком и т. п. в положительном ключе. Например, из книги очерков «[[Фронт (Рейснер)|Фронт]]» Ларисы Рейснер (1924) в позднейших изданиях удалили целую главу и много чего ещё по мелочи. И теперь эти лакуны кочуют из одного современного издания в другое, потому что те почему-то перепечатывают цензурированные версии 1960+. И если кому-то вздумается разместить здесь СО-версию, она опять же будет сильно отличаться от оригинала 1924 года и не только орфографией. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:29, 2 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>t2wc1i2n0r9k20e4zduakazjbu2l0ct</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726665</id>
      <parentid>5726664</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T08:40:21Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Albert Magnus</username>
        <id>23549</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */</comment>
      <origin>5726665</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="326746" sha1="opphk9tvt0hdrba8rdb9kbxpr3pipbh" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:* Ну вы писали предложения об отказе от ДО…{{pb}}С маркерами ничего не сделать. Названия страниц — это их уникальные словесные идентификаторы для [[w:URL|URL]]. Уникальность названия требует при конфликте идентичных названий у редакций разводить это добавлением каких-то символов. Это и делают наши унифицированные маркеры. Без них никак, это '''необходимо'''. Вряд ли к техн.ограничению применимы слова «''господствующие настроения в сообществе''».{{pb}}На других сайтах, например http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/text_0340oldorfo.shtml (кстати тоже указывают oldorfo = ДО), https://flibusta.is/b/876520 - идентификатор не отображается как заголовок вверху страниц, может быть любым набором символов. Нет ограничения по уникальности названия, поэтому нет конфликта идентичных названий у редакций.{{pb}}Только наш сайт и az.lib.ru выкладывает вычитанные тексты в ДО, не могу вспомнить других, встречалась парочка, но с минимумом текстов.&lt;br&gt; На az.lib.ru есть маркеры орфографии у текстов в виде значка «ѣ», [http://az.lib.ru/e/engelxgardt_anna_nikolaewna/ например], там другие движки сайтов, флаг орфографии хранится в базе данных, в ссылке его держать не нужно, в отличие от здешнего вики-движка. Такой же значок есть у нас, [[Буря (Шекспир)|например]], работает он по маркеру в названии, иначе никак.&lt;br&gt; Если убрать маркер ДО поломается этот и другие функционалы по редакциями, возникнет семантическая путаница о том какой текст по ссылке (сейчас без маркеров: тексты ВТ, СО, страницы редакций). Если ещё убрать и СО, будет совсем непонятно ([[#c-Vladis13-20260626234200-Lozman-20260626130600|см. выше]]).{{pb}}Маркер СО используется только при наличии других редакций. Поэтому нет проблемы с его избыточностью (при этом гораздо больше маркеров ДО и ВТ, но на них никто не жаловался).&lt;br&gt; Делать варианты ВТ и СО из-за единичных слов «итти» или апострофов вместо «ъ» мне кажется гораздо более излишним, чем делать деятифицированные тексты, о ненужности которых вы где-то писали, если не ошибаюсь. На сторонних сайтах эти апострофы повсеместно, и вроде у нас (мало у каких текстов есть сканы, — с оригиналами не сверить), просто молча заменяют на «ъ», без добавления маркеров и комментариев, не встречал ни одной жалобы об этом. Если какие-то издательства решит использовать тексты от нас с апострофами и «итти», то заменят их на совр.буквы за пару минут операций «Поиск и замена», не проблема. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::*:* Альтернатива маркеру ДО, но тоже не вариант: Определять орф. текстов по каждой ссылке, ища его в [[:Категория:Дореформенная орфография]] или в Викиданных. Это слишком ресурсозатратно. Никто их в те категории и Викиданные не будет добавлять и удалять, учитывая лишний ручной труд, хаос и энтропию. К тому же, в Викиданных это потребует создавать элемент для каждого текста, причем для каждой редакции. В ДО имеется десятки тысяч страниц; причем будут проблемы со ссылками на подстраницы, которые тоже в ДО, но элемента Викиданных и категории скорее всего не будет. Это и разведение хаоса в Викитеке, ввиду оставления маркеров СО и ВТ в названиях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 1 июля 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)
:::::::::{{gap}}я не считаю, что адрес страницы - именно то место, которое стоит загружать информацией о версиях текста свыше минимума, необходимого для различения имеющихся версий, - для детализации есть шаблон {{tl|отексте}}. поэтому обозначение редакции и является для меня &quot;мусорным&quot; в случаях, когда у нас есть пара ДО/ВТ и никаких других изданий на горизонте не предвидится.&lt;br&gt;{{gap}}конкретно ВТ же для меня это даже не орфографическая метка, а скорее caveat emptor - предупреждение, что текст бесплатно переводился в современную орфографию некоторым васей с невнятной квалификацией, и относиться к таким переложениям, включая и выполненные мною, стоит с осторожностью. (ВТ:Ё - вообще воплощение человеческой самонадеянности).&lt;br&gt;{{gap}}СО (хотя и абсолютно избыточный маркер) показывает, что источник - печатное издание, а значит васе за это уже платили деньги, а следовательно есть надежда и на какую-никакую подготовку, на корректуру, а чего доброго и на научную редактуру, в общем лучиков надежды в этом случае на порядок больше.&lt;br&gt;{{gap}}по большому счёту введение нового маркера в адрес и не нужно, достаточно новой переменной в {{tl|отексте}}, активирующей шаблон со ссылкой на вики и предупреждением о том, что трюки выполнены профессионалами и повторять эти апострофы на экзамене по русскому не стоит. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:24, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::Возвращаясь к нашим баранам, как бы Вы тогда разделили издания 1937 и 1989 года? Я уже согласен на /ред.1937 и /ред.1989 (то есть без пробела), коль уж никто не хочет предложенные мной /УО, /р1937, /℗1937. Как я понял, лично вас не надо убеждать, что издания 1918-1956 это большой и разнообразный пласт, игнорировать который нельзя. И не только из-за орфографических особенностей. Как видно на примере с &quot;Победителями недр&quot;, в переизданиях 1960+ (которые служат главным источником для СО-редакций) массово удаляли свидетельства &quot;культа личности&quot;, равно как ранее из произведений 1920-х избавлялись от упоминаний о Троцком и т. п. в положительном ключе. Например, из книги очерков «[[Фронт (Рейснер)|Фронт]]» Ларисы Рейснер (1924) в позднейших изданиях удалили целую главу и много чего ещё по мелочи. И теперь эти лакуны кочуют из одного современного издания в другое, потому что те почему-то перепечатывают цензурированные версии 1960+. И если кому-то вздумается разместить здесь СО-версию, она опять же будет сильно отличаться от оригинала 1924 года и не только орфографией. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:29, 2 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>opphk9tvt0hdrba8rdb9kbxpr3pipbh</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726697</id>
      <parentid>5726665</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T08:47:29Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Albert Magnus</username>
        <id>23549</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */</comment>
      <origin>5726697</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="326804" sha1="iw0re724ifxk68r74c8m0chhlcwzlag" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:* Ну вы писали предложения об отказе от ДО…{{pb}}С маркерами ничего не сделать. Названия страниц — это их уникальные словесные идентификаторы для [[w:URL|URL]]. Уникальность названия требует при конфликте идентичных названий у редакций разводить это добавлением каких-то символов. Это и делают наши унифицированные маркеры. Без них никак, это '''необходимо'''. Вряд ли к техн.ограничению применимы слова «''господствующие настроения в сообществе''».{{pb}}На других сайтах, например http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/text_0340oldorfo.shtml (кстати тоже указывают oldorfo = ДО), https://flibusta.is/b/876520 - идентификатор не отображается как заголовок вверху страниц, может быть любым набором символов. Нет ограничения по уникальности названия, поэтому нет конфликта идентичных названий у редакций.{{pb}}Только наш сайт и az.lib.ru выкладывает вычитанные тексты в ДО, не могу вспомнить других, встречалась парочка, но с минимумом текстов.&lt;br&gt; На az.lib.ru есть маркеры орфографии у текстов в виде значка «ѣ», [http://az.lib.ru/e/engelxgardt_anna_nikolaewna/ например], там другие движки сайтов, флаг орфографии хранится в базе данных, в ссылке его держать не нужно, в отличие от здешнего вики-движка. Такой же значок есть у нас, [[Буря (Шекспир)|например]], работает он по маркеру в названии, иначе никак.&lt;br&gt; Если убрать маркер ДО поломается этот и другие функционалы по редакциями, возникнет семантическая путаница о том какой текст по ссылке (сейчас без маркеров: тексты ВТ, СО, страницы редакций). Если ещё убрать и СО, будет совсем непонятно ([[#c-Vladis13-20260626234200-Lozman-20260626130600|см. выше]]).{{pb}}Маркер СО используется только при наличии других редакций. Поэтому нет проблемы с его избыточностью (при этом гораздо больше маркеров ДО и ВТ, но на них никто не жаловался).&lt;br&gt; Делать варианты ВТ и СО из-за единичных слов «итти» или апострофов вместо «ъ» мне кажется гораздо более излишним, чем делать деятифицированные тексты, о ненужности которых вы где-то писали, если не ошибаюсь. На сторонних сайтах эти апострофы повсеместно, и вроде у нас (мало у каких текстов есть сканы, — с оригиналами не сверить), просто молча заменяют на «ъ», без добавления маркеров и комментариев, не встречал ни одной жалобы об этом. Если какие-то издательства решит использовать тексты от нас с апострофами и «итти», то заменят их на совр.буквы за пару минут операций «Поиск и замена», не проблема. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::*:* Альтернатива маркеру ДО, но тоже не вариант: Определять орф. текстов по каждой ссылке, ища его в [[:Категория:Дореформенная орфография]] или в Викиданных. Это слишком ресурсозатратно. Никто их в те категории и Викиданные не будет добавлять и удалять, учитывая лишний ручной труд, хаос и энтропию. К тому же, в Викиданных это потребует создавать элемент для каждого текста, причем для каждой редакции. В ДО имеется десятки тысяч страниц; причем будут проблемы со ссылками на подстраницы, которые тоже в ДО, но элемента Викиданных и категории скорее всего не будет. Это и разведение хаоса в Викитеке, ввиду оставления маркеров СО и ВТ в названиях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 1 июля 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)
:::::::::{{gap}}я не считаю, что адрес страницы - именно то место, которое стоит загружать информацией о версиях текста свыше минимума, необходимого для различения имеющихся версий, - для детализации есть шаблон {{tl|отексте}}. поэтому обозначение редакции и является для меня &quot;мусорным&quot; в случаях, когда у нас есть пара ДО/ВТ и никаких других изданий на горизонте не предвидится.&lt;br&gt;{{gap}}конкретно ВТ же для меня это даже не орфографическая метка, а скорее caveat emptor - предупреждение, что текст бесплатно переводился в современную орфографию некоторым васей с невнятной квалификацией, и относиться к таким переложениям, включая и выполненные мною, стоит с осторожностью. (ВТ:Ё - вообще воплощение человеческой самонадеянности).&lt;br&gt;{{gap}}СО (хотя и абсолютно избыточный маркер) показывает, что источник - печатное издание, а значит васе за это уже платили деньги, а следовательно есть надежда и на какую-никакую подготовку, на корректуру, а чего доброго и на научную редактуру, в общем лучиков надежды в этом случае на порядок больше.&lt;br&gt;{{gap}}по большому счёту введение нового маркера в адрес и не нужно, достаточно новой переменной в {{tl|отексте}}, активирующей шаблон со ссылкой на вики и предупреждением о том, что трюки выполнены профессионалами и повторять эти апострофы на экзамене по русскому не стоит. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:24, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::Возвращаясь к нашим баранам, как бы Вы тогда разделили издания 1937 и 1989 года? Я уже согласен на /ред.1937 и /ред.1989 (то есть без пробела), коль уж никто не хочет предложенные мной /УО, /р1937, /℗1937. Как я понял, лично вас не надо убеждать, что издания 1918-1956 это большой и разнообразный пласт, игнорировать который нельзя. И не только из-за орфографических особенностей. Как видно на примере с &quot;Победителями недр&quot;, в переизданиях 1960+ (которые служат главным источником для СО-редакций) массово удаляли свидетельства &quot;культа личности&quot;, равно как ранее из произведений 1920-х избавлялись от упоминаний о Троцком и т. п. в положительном ключе. Например, из книги очерков «[[Фронт (Рейснер)|Фронт]]» Ларисы Рейснер (1924) в позднейших изданиях удалили целую [[Фронт (Рейснер)/Свияжск|главу/часть]] и много чего ещё по мелочи. И теперь эти лакуны кочуют из одного современного издания в другое, потому что те почему-то перепечатывают цензурированные версии 1960+. И если кому-то вздумается разместить здесь СО-версию, она опять же будет сильно отличаться от оригинала 1924 года и не только орфографией. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:29, 2 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>iw0re724ifxk68r74c8m0chhlcwzlag</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726727</id>
      <parentid>5726697</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T09:01:51Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Albert Magnus</username>
        <id>23549</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */</comment>
      <origin>5726727</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="326779" sha1="s8a6sci15aqu8ht2avc9wjrmnv9zrld" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:* Ну вы писали предложения об отказе от ДО…{{pb}}С маркерами ничего не сделать. Названия страниц — это их уникальные словесные идентификаторы для [[w:URL|URL]]. Уникальность названия требует при конфликте идентичных названий у редакций разводить это добавлением каких-то символов. Это и делают наши унифицированные маркеры. Без них никак, это '''необходимо'''. Вряд ли к техн.ограничению применимы слова «''господствующие настроения в сообществе''».{{pb}}На других сайтах, например http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/text_0340oldorfo.shtml (кстати тоже указывают oldorfo = ДО), https://flibusta.is/b/876520 - идентификатор не отображается как заголовок вверху страниц, может быть любым набором символов. Нет ограничения по уникальности названия, поэтому нет конфликта идентичных названий у редакций.{{pb}}Только наш сайт и az.lib.ru выкладывает вычитанные тексты в ДО, не могу вспомнить других, встречалась парочка, но с минимумом текстов.&lt;br&gt; На az.lib.ru есть маркеры орфографии у текстов в виде значка «ѣ», [http://az.lib.ru/e/engelxgardt_anna_nikolaewna/ например], там другие движки сайтов, флаг орфографии хранится в базе данных, в ссылке его держать не нужно, в отличие от здешнего вики-движка. Такой же значок есть у нас, [[Буря (Шекспир)|например]], работает он по маркеру в названии, иначе никак.&lt;br&gt; Если убрать маркер ДО поломается этот и другие функционалы по редакциями, возникнет семантическая путаница о том какой текст по ссылке (сейчас без маркеров: тексты ВТ, СО, страницы редакций). Если ещё убрать и СО, будет совсем непонятно ([[#c-Vladis13-20260626234200-Lozman-20260626130600|см. выше]]).{{pb}}Маркер СО используется только при наличии других редакций. Поэтому нет проблемы с его избыточностью (при этом гораздо больше маркеров ДО и ВТ, но на них никто не жаловался).&lt;br&gt; Делать варианты ВТ и СО из-за единичных слов «итти» или апострофов вместо «ъ» мне кажется гораздо более излишним, чем делать деятифицированные тексты, о ненужности которых вы где-то писали, если не ошибаюсь. На сторонних сайтах эти апострофы повсеместно, и вроде у нас (мало у каких текстов есть сканы, — с оригиналами не сверить), просто молча заменяют на «ъ», без добавления маркеров и комментариев, не встречал ни одной жалобы об этом. Если какие-то издательства решит использовать тексты от нас с апострофами и «итти», то заменят их на совр.буквы за пару минут операций «Поиск и замена», не проблема. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::*:* Альтернатива маркеру ДО, но тоже не вариант: Определять орф. текстов по каждой ссылке, ища его в [[:Категория:Дореформенная орфография]] или в Викиданных. Это слишком ресурсозатратно. Никто их в те категории и Викиданные не будет добавлять и удалять, учитывая лишний ручной труд, хаос и энтропию. К тому же, в Викиданных это потребует создавать элемент для каждого текста, причем для каждой редакции. В ДО имеется десятки тысяч страниц; причем будут проблемы со ссылками на подстраницы, которые тоже в ДО, но элемента Викиданных и категории скорее всего не будет. Это и разведение хаоса в Викитеке, ввиду оставления маркеров СО и ВТ в названиях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 1 июля 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)
:::::::::{{gap}}я не считаю, что адрес страницы - именно то место, которое стоит загружать информацией о версиях текста свыше минимума, необходимого для различения имеющихся версий, - для детализации есть шаблон {{tl|отексте}}. поэтому обозначение редакции и является для меня &quot;мусорным&quot; в случаях, когда у нас есть пара ДО/ВТ и никаких других изданий на горизонте не предвидится.&lt;br&gt;{{gap}}конкретно ВТ же для меня это даже не орфографическая метка, а скорее caveat emptor - предупреждение, что текст бесплатно переводился в современную орфографию некоторым васей с невнятной квалификацией, и относиться к таким переложениям, включая и выполненные мною, стоит с осторожностью. (ВТ:Ё - вообще воплощение человеческой самонадеянности).&lt;br&gt;{{gap}}СО (хотя и абсолютно избыточный маркер) показывает, что источник - печатное издание, а значит васе за это уже платили деньги, а следовательно есть надежда и на какую-никакую подготовку, на корректуру, а чего доброго и на научную редактуру, в общем лучиков надежды в этом случае на порядок больше.&lt;br&gt;{{gap}}по большому счёту введение нового маркера в адрес и не нужно, достаточно новой переменной в {{tl|отексте}}, активирующей шаблон со ссылкой на вики и предупреждением о том, что трюки выполнены профессионалами и повторять эти апострофы на экзамене по русскому не стоит. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:24, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::Возвращаясь к нашим баранам, как бы Вы тогда разделили издания 1937 и 1989 года? Я уже согласен на /ред.1937 и /ред.1989 (то есть без пробела), коль уж никто не хочет предложенные мной /УО, /р1937, /℗1937. Как я понял, лично вас не надо убеждать, что издания 1918-1956 это большой и разнообразный пласт, игнорировать который нельзя. И не только из-за орфографических особенностей. Как видно на примере с &quot;Победителями недр&quot;, в переизданиях 1960+ (которые служат главным источником для СО-редакций) массово удаляли свидетельства &quot;культа личности&quot;, равно как с 1930 до 1988 года избавлялись от упоминаний о Троцком в положительном ключе. Так, например, из книги очерков «[[Фронт (Рейснер)|Фронт]]» Ларисы Рейснер (1924) в позднейших изданиях удалили целую [[Фронт (Рейснер)/Свияжск|главу/часть]] и много чего ещё по мелочи. И теперь эти лакуны кочуют из одного современного издания в другое, потому что те почему-то перепечатывают цензурированные версии 1960+. И если кому-то вздумается разместить здесь СО-версию, она опять же будет сильно отличаться от оригинала 1924 года и не только орфографией. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:29, 2 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>s8a6sci15aqu8ht2avc9wjrmnv9zrld</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726728</id>
      <parentid>5726727</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T09:05:33Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Albert Magnus</username>
        <id>23549</id>
      </contributor>
      <comment>/* Тексты с орфографией 1918—1956 */</comment>
      <origin>5726728</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="326811" sha1="a5p659uhondp2d1v9ijon2lud7l7rkf" xml:space="preserve">{{Форум/Шапка|Ф}}__TOC__

== Шаблон &lt;nowiki&gt;{{ё}}&lt;/nowiki&gt; в шаблоне &lt;nowiki&gt;{{перенос}}&lt;/nowiki&gt; ==
Шаблон {{ш|ё}} (и, вероятно, его родня) в шаблоне {{ш|перенос}} не работает; навернно, из-за того, что там получается span в span’е, и у внутреннего span’а угловые скобки заменяются на html-код &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;lt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Что можно сделать, чтобы он работал? Или есть ещё какие-нибудь альтернативы для ёфикации версий?

Пример есть на первой версии [[Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/95|вот этой]] и следующей страницы (с шаблоном {{ш|перенос2}}). Пока что придётся деёфицировать, хоть и жаль… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:17, 26 июня 2026 (UTC)
* Причина проблемы: В шаблоне «перенос» переносимое слово вставляется в html-атрибут, который принимает только текст (plain-text). Но шаблон «ё» на выходе создаёт тег span, что и ломает шаблон.&lt;br&gt; Тут не нужен «перенос», это современная орфография, без шаблона ВАР. Просто так: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/95&amp;diff=prev&amp;oldid=5725844] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Новиков-Прибой_А._С.,_Т._3,_1963.pdf/96&amp;diff=prev&amp;oldid=5725843]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:05, 27 июня 2026 (UTC)
*:То есть при трансклюзии обыкновенный дефис сам удаляется? Или это какой-нибудь особый дефис, вроде &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;shy;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? И хочется сразу спросить, как в таком случае поступать, если дефис должен оставаться, как в «что-то» (правда, я не могу сейчас придумать дефисное сочетание с «ё», а без него и {{ш|перенос}} корректно работает). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:55, 27 июня 2026 (UTC)
*:* [[Справка:Вычитка/Соединение страниц#Переносы слов на следующую страницу и дефисы]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:09, 27 июня 2026 (UTC)
*:*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:15, 27 июня 2026 (UTC)

== Тексты с орфографией 1918—1956 ==
Сейчас в Викитеке принято варианты текстов в названиях условно обозначать '''ДО''' (дореформенная орфография), '''СО''' (современная орфография) и '''ВТ-Ё''' (для ёфицированных ВТ-редакторами). А как же быть с текстами из источников промежуточного периода с 1918/1919 до 1956 года, когда печатные издания выходили, руководствуясь ныне устаревшими правилами орфографии? Как их-то обозначать?  Меня лично не интересует очередной вариант Александра Пушкина или Льва Толстого — со словом &quot;чорт&quot; без твёрдого знака — но в случае с советскими произведениями, впервые опубликованными в указанный период, это очень даже важно. Особенно в случае с неоднократно переиздававшимися после реформы 1956 года, в том числе с позднейшими редакторскими правками, к которым сами авторы зачастую уже отношения не имели. Допустим, сюда из az-lib импортировали роман «[[Победители недр (Адамов)|Победители недр]]» Г. Адамова (1986-1945). Мало того, что он сейчас лежит скопом, без разбития на главы, так компания Мошкова ещё и  источником 1989 года  воспользовалась, откуда убрали концовку, где герои встречаются с любимым вождём)) В ближайшее время я планирую выложить разбитый по главам текст оригинального издания 1937 года и как его прикажете обозвать?) Легчайший путь - переименовать [[Победители недр (Адамов)]] в [[Победители недр (Адамов)/ВТ-Ё]], а первоначальное название забрать себе) Но это полумера, не отменяющая проблемы ВТ-вариантов. Того же Александра Беляева я опять же в первую очередь предпочёл бы здесь видеть не в вариантах книг 1960-2020-х гг. изданий, а в довоенных, прижизненных. И как их отделять? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:29, 24 июня 2026 (UTC)
: {{перенесено на|#Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл}}
:Вы путаете старый и новый механизм редакций. Старый поддерживал только два (орфографических) варианта: пореформенный (никак не обозначаемый) и дореформенный (с суффиксом /ДО). Новый поддерживает неограниченное число редакций, в том числе в одной и той же орфографии. В этом механизме для идентификации конкретной редакции используется не только маркер орфографии (ДО, СО, ВТ, ВТ:Ё), но и любые необходимые дополнительные данные. В приведенном примере редакции могут называться, скажем, [[Победители недр (Адамов)/1937 (СО)]] и [[Победители недр (Адамов)/1989 (СО)]] — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 22:49, 24 июня 2026 (UTC)
::А без СО можно, коль уж ДО (в значении &quot;с ерами в конце слова&quot;) в случае с советскими произведениями после 1918 года нет в принципе: [[Победители недр (Адамов)/1937]] и [[Победители недр (Адамов)/1989]] ? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:15, 25 июня 2026 (UTC)
::: В [[ВТ:Версии текстов]] так и написано: ''Некоторые тексты публикуются в Викитеке в нескольких версиях по различным изданиям. [...] В таких случаях, после названия текста через дробную черту указывается год издания'' --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:59, 25 июня 2026 (UTC)
:::: Правда там дальше ''И в конце названия указывается пометка об орфографии текста''. Может внести изменения в руководство, что пометка об орфографии текста ставится только если есть варианты в разных орфографиях? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:05, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Поддерживаю! Вероятно это руководство создавалось в те времена, когда многие советские авторы, умершие без участия НКВД в 1930-1940-е, еще не были в public domain и основной упор был на дореволюционные произведения, тогда как в ближайшие годы для размещения в Викитеке будет уже доступно и большинство реабилитированных во второй половине 1950-х. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:38, 25 июня 2026 (UTC)
::::* Вопрос ранее [[Викитека:Форум/Архив/2020#О расширении (СО) в названиях|поднимался]]. Надо бы указать это в Справке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::Это не произвольное требование, маркер орфографии необходим для того, чтобы [[Модуль:Отексте]] корректно идентифицировал редакции и создавал список перекрестных ссылок для меню «Другие редакции». Без этого функция работать не будет. Если отказываться от такого способа определения редакций, нужно разработать какой-то другой. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:48, 25 июня 2026 (UTC)
:::::* Насколько помню, проблема в том, что не работает автомат.определение наличия редакций, которое срабатывает при наличии метки орф. в названии. Чтобы подстраницы, вроде главы «Название (Автор)/Правда» не путались с редакциями, вроде метки издания «Название (Автор)/Правда».&lt;br&gt; Возможные решения: 1) Добавлять какие-то метки в названия страниц для отметки редакций, но уже есть метка «СО»… 2) Не использовать автомат.определение редакций, а пользоваться параметром [[Шаблон:Отексте#РЕДАКЦИИ]]. Но параметр РЕДАКЦИИ как раз и пытается автоматически по метке на странице списка редакций отделить редакции от других ссылок. 3) Можно попробовать поиграть с параметром [[Шаблон:Отексте#ДРУГИЕВЕРСИИ]] и соотв. шаблоном, в котором строго указываются страницы редакций. Но тогда не будет создана страница редакций, которая позволяет описать произведение, что необходимо в случаях надобности описания нюансов нескольких редакций. (Хотя сложные нюансы редакций редки, обычно описывать нечего, есть просто две орфографии.) К тому же, это все довольно усложняет оформление, — все эти параметры и нюансы оформления страниц редакций. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:16, 25 июня 2026 (UTC)
:::::*:Основной недостаток вариантов 2 и 3 — необходимость создавать отдельный список редакций для каждого вообще случая (и вручную обновлять эти списки в дальнейшем при каждом изменении состава редакций, что еще более проблемно). Вариант 1 я бы рассмотрел более обстоятельно: что, если, не отказываясь от идеи маркировки редакций, изменить сами маркеры? Например, завести некий универсальный маркер, не привязанный к орфографической норме, просто для указания, что это не обычная подстраница, а именно редакция? Скажем, «Название (Автор)/$Правда», или «Название (Автор)/*Правда», или «Название (Автор)/(Правда)», или «Название (Автор)/Редакция: Правда», или «Название (Автор)/Ред.:Правда», или как-нибудь еще. Тогда можно было бы отказаться от использования суффиксов (ДО) и (СО) (и уж подавно не вводить никакое УО), а оставить только суффиксы, обозначающие модифицированные версии (ВТ и ВТ:Ё). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:06, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*::Если в названиях по принципу [[Победители недр (Адамов)/1937]] (или даже лучше ''/p1937'', чтобы не путать с годовыми &quot;подшивками&quot; периодики) не надо будет добавлять СО, смысла настаивать на УО конечно нет) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:19, 26 июня 2026 (UTC)
:::::*:* То есть, будет сразу два маркера в названиях? Не вызовет ли это непрекращающееся удивление участников и читателей [https://vk.com/video-32738251_456239682 vk] [https://www.youtube.com/watch?v=GMyVwOg3IdY yt]?
:::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть две редакции !! Будет
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/$ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/$1937», «Название (Автор)/$1960»
|-
| — || —
|-
|  «Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/ВЕ 1812 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (ДО)», «Название (Автор)/Ред.: ВЕ 1812 (СО)»
|-
| «Название (Автор)/1937 (СО)», «Название (Автор)/1960 (СО)» || «Название (Автор)/Ред.: 1937», «Название (Автор)/Ред.: 1960»
|}
:::::::: Выгода очень сомнительна. Вместо сокращения — привычный «СО» дополняется ещё одним сложновводимым маркером или заменяется на непонятный, с поломкой скриптов и шаблонов. Лишние символы для редакторов, непонятки у читателей. Короткий маркер («$», «*», англ. или рус. «р») непонятен и кринж, для личных черновиков; &quot;Редакция: &quot; — длинный. «Ред.:» — допустим, но вводить сложно… и название выглядит перегружено, хотя и понятней, как мне кажется…{{pb}}Маркер ДО полезен, убирать неконструктивно. По нему тексты попадают в [[:Категория:Дореформенная орфография]].&lt;br&gt; В области неоднозначностей находятся страницы без маркеров, которые могут быть: СО (по совет. изд.), ВТ (деятифицированные ДО; осоврем. послереформенные, вроде замены «'» на «ъ»; ёфицированные без маркера), копипаста с сайтов аналогичные ВТ, текст или страницы редакций ([[Ангел (Афанасьев)]], [[Ангел (Лермонтов)]])… Если ликвидировать маркер ДО, то и страницы из этого пространства добавятся к неоднозначностям. Без маркеров СО и ДО тексты не отличить от ВТ, придётся специально открывать и изучать страницы, напр.: [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)]], и др. в [[:К:Тексты редакций]].&lt;br&gt; Страницы будут загадками, не узнаешь, что увидишь при открытии; названия станиц Викитеки — это символьный идентификатор о контенте. Есть много текстов в ДО, например, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:Критика+incategory:%22Дореформенная+орфография%22&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1 в категории Критика], большинство которых никто не будет деятифицировать, маркер для них важен.&lt;br&gt; Маркеры орфографий вводились именно для разведения неоднозначностей в редакциях, как мини-пространства имён: [[Викитека:Форум/Архив/2014#Предложение по редакциям]], [[Викитека:Форум/Архив/2014#Новые редакции]]. Текущая схема понятная, простая и работает. Причин для удаления ДО и СО я не наблюдаю, может я не вижу, развернёте подробней? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:42, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::::В /р1937 ничего кринжового - кратко и без нагромождений, к тому же отсылает к [[W:Символ защиты авторских прав на фонограмму|символу ℗]]. Кстати, а возможно ли технически использовать последний для ВТ-названий (/℗1937) - уже как переосмысленный символ редакции-варианта? К примеру, [[Победители недр (Адамов)/℗1989]]? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:52, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* «(Адамов)/p1937» выглядит как «р. 1937» с опечаткой/сокращением. Это год рождения Адамова или номер страницы «p. 1937» (от европейского ''[[w:en:Template:Cite book#csdoc page|page]]'')? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:46, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::* ℗ — символ защиты авторских прав на фонограмму. Так и будет восприниматься людьми, видящими Викитеку из поисковика, как ссылки на адвокатский сайт или, мягко говоря, странный сайт с хернёй в заголовках. +Его без спец. знаний о вводе юникода не ввести, это добавление проблем участникам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:05, 27 июня 2026 (UTC)
:::::::::*:'''р''' без точки и слитно с годом совершенно не воспринимается как год рождения; да и на самом деле всё это дело привычки - всего за год все старые и новые пользователи Викитеки привыкли бы, как до этого к сокращениям ДО и СО (у кого-то ведь и СО может быть ассоциируется в первую очередь с &quot;угарным газом&quot; или &quot;следственным отделом&quot;)) Про все эти сокращения названий периодики типа ВЕ, ОЗ, ЛГ и не говорю - их точно большинству не запомнить. А как раз к отдельному смыслу ℗ вполне быстро можно привыкнуть - с фонограммами и правами на них русская Викитека ни коим боком не соприкасается. И для облегчения ввода этого символа достаточно добавить его к стилевым обозначениям ВТ или может быть ввести автозамену к (p). Зато никаких нагромождений вроде ''ВЕ 1806 (ВТ)''. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:54, 28 июня 2026 (UTC)
:::::::::Ответвление: глянул [[Известная г-жа Радклиф.../ВЕ 1806 (ВТ)|Известную г-жу Радклиф]]. Нашёл [https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_013507374 источник в НЭБ]. В №15 (это страницы 162—243 файла) этого текста не нашёл. По стилю похоже на вырванный абзац из большего текста. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:40, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::Исправил. Это № 14, оказывается. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 11:15, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::::*@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], как я уже как-то писал, недолюбливаю ВТ-индексацию, особенно когда она тупо и не по смыслу членит тексты. Вот и здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики &quot;[https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507374?page=116 Смесь]&quot; в одном определённом номере &quot;Вестника Европы&quot;, где &quot;г-жа Радклиф...&quot; всего лишь одна из главочек из множества ей подобных. Возможно индексацию стоит использовать лишь как нечто предварительное в процессе вычитки, а потом уже на её основе создавать полноценные ВТ-статьи, где есть ссылки на содержание соответствующих журнальных номеров. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:58, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Это вопрос желания и интереса. На эту статейку я вышел случайно и не стал вычитывать остальное. Были бы интересующиеся оцифровкой (индексацией) имеющихся журналов — после создания страниц индекса вопрос, куда и в каком объёме включать, стал бы второстепенным (возможно, кроме страниц отдельных произведений создавались бы ещё и страницы целых номеров, например).
::::::::::*:Я лично, видя среднее качество материалов в журналах, не хочу ими заниматься систематически. Но иногда мне интересно бывает, например, распознать и вычитать первую публикацию какого-нибудь произведения, обычно небольшого и относительно известного.
::::::::::*:А собственно индексы я люблю за возможность сверить текст со сканом, то есть текст получается задокументированным. А то замечу опечатку в каком-нибудь тексте с lib.ru и не знаю, можно ли её исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::*::Понимаю) Основная проблема Викитеки - это как раз невозможность систематического подхода: все участники, включая меня грешного, занимаются ей наскоком и только тем, что лично им интересно. А довести ВТ до ума в одиночку не хватит и десятка жизней) Даже, что касается викифицированных оглавлений периодики. Может ИИ поспособствует при серьёзном подходе, но это не моя тема. Продолжим по-маленьку ad libitum как есть) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:40, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::** &gt; ''здесь очевидно нужна единая статья со всеми текстами из рубрики «Смесь»''&lt;br&gt; Не. Рубрика на одной странице не выкладывается. Эти заметки — отдельные произведения. Также как могут быть на одной полосе или в одной рубрике разные газетные заметки с отдельными заголовками или без оных. Или в одной рубрике могут публиковаться части отдельных больших художественных произведений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:40, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::**:Опять же налицо разный подход к пополнению контента. Большинство участников, похоже, не заморачивается и при обращении к периодике (в качестве ВТ-источника) готово добавлять первые встречные, зачастую в 2-3 предложения длиной; или безымянные заметки из целого ряда аналогичных, при этом для ВТ-названия используя первые несколько слов из текста (однако, что давно принято в поэзии без заголовков, вряд ли применимо к заметкам в периодике). Я же сторонник более системного подхода: мелкие заметки, как новостные, так и развлекательного (та же &quot;Смесь&quot;, &quot;Всячина&quot; или даже &quot;Пестрый мир&quot; в &quot;Вокруг света&quot; и БИНТИ в &quot;Науке и жизни&quot;, а тем более общеполезного (полезные советы, рецепты и пр.) толка, а тем более безымянные, целесообразнее размещать вместе, строго по порядку и под одной рубрикой, как это и было предусмотрено редактором в конкретном номере журнала или газеты. Это поможет сохранить общий контекст или даже перекличку смыслов. Во избежание случайностного  подхода, призываю больше уделять внимание статьям о содержаниях журналов и газет, доступных в сети. Это обеспечит системной работой поколения будущих ВТ-редакторов))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:10, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::* Нейросетки рекомендуют «ред. » — с маленькой буквы: «Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (СО)». Так не будет сложностей с необходимостью зажимать shift несколько раз при вводе «Ред.: ». [https://chat.deepseek.com/share/7t5yi5c84a8mzi8z4n Deepseek], [https://chat.qwen.ai/s/t_ac4a64e8-4434-4f56-9978-e8fad4450eef?fev=0.2.67 Qwen].&lt;br&gt; Ещё предложили варианты с квадр. скобками («Название (Автор)/[ред] ВЕ 1812 (ДО)»), и одиночными символами («Название (Автор)/-ВЕ 1812 (СО)», «Название (Автор)/@ВЕ 1812 (СО)»), но они сомнительны, кмк. Одиночные символы могут нести чуждый контекст: $ — деньги, * — списки/сноски, ` — код, @ — ссылка на человека, и т. д.). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 27 июня 2026 (UTC)
::::::::*:Если сообществу так важна поддержка [[:Категория:Дореформенная орфография]] (никогда не понимал зачем, но пусть), то можно было бы отказаться хотя бы от маркера (СО), как орфографии по умолчанию. Т.е. обозначаться будет «/ред. 1812 (ДО)», «/ред. 1812 (ВТ)», но «/ред. 1937». Кстати, [[:Категория:Современная орфография]] также отсутствует. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 11:54, 28 июня 2026 (UTC)
::::::::::: {| class=&quot;wikitable&quot;
! Есть !! Будет
|-
|  [[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1937 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (СО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/1960 (ВТ)]]
|  [[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ДО)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. ВЕ 1812 (ВТ)]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1937]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960]] &lt;br&gt;[[Название (Автор)/ред. 1960 (ВТ)]]
|}
::::::::::: Ну возможно… если сообщество поддержит. Вместо сокращения — удлинение. Единственно плюс, кмк: маркер редакций чуть более понятен (аналог англ. «ed.» ← edition). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:26, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Меня в целом устраивает. Вот только надо ли теперь прописывать ещё и аббревиатуру журнала, если указываемый год и так ясно сигнализирует о времени выхода использованного источника? А я бы ВЕ и пр. оставил для других целей: для редакционных статей, в первую очередь. И опять же для &quot;Смесей&quot; и пр. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:53, 29 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Аббревиатуры журналов порой смотрятся своеобразно. В частности, у «Живописного обозрения» — ЖО. Извините за некоторый офф-топик. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:37, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Необходимая техн. метка на 2-м уровне заголовка — это маркер орфографии и, в этом предложении, «ред.».&lt;br&gt; Остальное — опознавательная метка, которая может быть любой, обычно там издание, изд-во и/или год. Её часто сокращают, вроде «ВЕ». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:09, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::::Предлагаю рассмотреть ещё один вариант метки ('''ред.''' все-таки длинновата, тем более с пробелом, да к тому же применяется при авторских редакциях книг - 2-я ред., 3-я ред. доп. и т. п.) - а что, если использовать латинскую букву '''v.''' (от version): v.1937, v.1989? Она в основном для версий программного продукта сейчас используется (v.2, v.3 ...), а мы для своих целей будем) И иностранцам, думаю, понятно будет [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:38, 30 июня 2026 (UTC)
:::::::::::::Для '''v.''' придётся в латинскую раскладку переключаться. Неудобно это. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:58, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::::* Не, у нас тексты для русскоязычных. Англ. будет плохо смотреться посреди рус., помним что народ смотрит из Google и Яндекс. Для старшего поколения, которое заинтересуется литературой эпох что у нас, англ. сокращения не понятны. +Мозг считает что раз англ. буква, значит и другое рядом англ. в: &quot;/v. BE 1896”.&lt;br&gt; Иностранцев у нас нет. Пусть сами сначала посреди своих англ., фр., нем., польск. библиограф. описаний и названий страниц рус. сокращения вставят. Предложите им. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:54, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::* Без маркера ДО не развести названия [[Название (Автор)/ДО]] и [[Название (Автор)]]. Придётся полностью отказаться от схемы «/ДО», которая простая и удобная для простых случаев. При этом поломаются скрипты определения редакций: выпадающее меню редакций в {{t|отексте}}, шаблоны {{t|2О}}, {{t|ЕДО}} и шаблоны на нём: {{t|Е}}, {{t|Ъ}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 29 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:Странное утверждение. Указанная схема «/ДО» в ВТ существует испокон веков, от нее планировали отказаться в связи с введением новой схемы надцать лет назад, но это так и не произошло — и почему должно произойти теперь, когда предлагается даже не новая схема, а только модификация предыдущей? Но вы правы в одном: любая попытка ввести новую схему именования редакций приведет не к упрощению механизма редакций, а только к дальнейшему умножению сущностей и нарастанию энтропии, чего следует всячески избегать. Поэтому, при всем моем отрицательном отношении к существующим схемам, я отзываю свою поддержку любых предложений по ее изменению — если только не будет предложена '''единая '''простая универсальная схема '''взамен '''всех существующих (что представляется нереальным ввиду господствующих настроений в сообществе). Оставить все как есть. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:49, 30 июня 2026 (UTC)
::::::::::*:* Ну вы писали предложения об отказе от ДО…{{pb}}С маркерами ничего не сделать. Названия страниц — это их уникальные словесные идентификаторы для [[w:URL|URL]]. Уникальность названия требует при конфликте идентичных названий у редакций разводить это добавлением каких-то символов. Это и делают наши унифицированные маркеры. Без них никак, это '''необходимо'''. Вряд ли к техн.ограничению применимы слова «''господствующие настроения в сообществе''».{{pb}}На других сайтах, например http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/text_0340oldorfo.shtml (кстати тоже указывают oldorfo = ДО), https://flibusta.is/b/876520 - идентификатор не отображается как заголовок вверху страниц, может быть любым набором символов. Нет ограничения по уникальности названия, поэтому нет конфликта идентичных названий у редакций.{{pb}}Только наш сайт и az.lib.ru выкладывает вычитанные тексты в ДО, не могу вспомнить других, встречалась парочка, но с минимумом текстов.&lt;br&gt; На az.lib.ru есть маркеры орфографии у текстов в виде значка «ѣ», [http://az.lib.ru/e/engelxgardt_anna_nikolaewna/ например], там другие движки сайтов, флаг орфографии хранится в базе данных, в ссылке его держать не нужно, в отличие от здешнего вики-движка. Такой же значок есть у нас, [[Буря (Шекспир)|например]], работает он по маркеру в названии, иначе никак.&lt;br&gt; Если убрать маркер ДО поломается этот и другие функционалы по редакциями, возникнет семантическая путаница о том какой текст по ссылке (сейчас без маркеров: тексты ВТ, СО, страницы редакций). Если ещё убрать и СО, будет совсем непонятно ([[#c-Vladis13-20260626234200-Lozman-20260626130600|см. выше]]).{{pb}}Маркер СО используется только при наличии других редакций. Поэтому нет проблемы с его избыточностью (при этом гораздо больше маркеров ДО и ВТ, но на них никто не жаловался).&lt;br&gt; Делать варианты ВТ и СО из-за единичных слов «итти» или апострофов вместо «ъ» мне кажется гораздо более излишним, чем делать деятифицированные тексты, о ненужности которых вы где-то писали, если не ошибаюсь. На сторонних сайтах эти апострофы повсеместно, и вроде у нас (мало у каких текстов есть сканы, — с оригиналами не сверить), просто молча заменяют на «ъ», без добавления маркеров и комментариев, не встречал ни одной жалобы об этом. Если какие-то издательства решит использовать тексты от нас с апострофами и «итти», то заменят их на совр.буквы за пару минут операций «Поиск и замена», не проблема. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::*:* Альтернатива маркеру ДО, но тоже не вариант: Определять орф. текстов по каждой ссылке, ища его в [[:Категория:Дореформенная орфография]] или в Викиданных. Это слишком ресурсозатратно. Никто их в те категории и Викиданные не будет добавлять и удалять, учитывая лишний ручной труд, хаос и энтропию. К тому же, в Викиданных это потребует создавать элемент для каждого текста, причем для каждой редакции. В ДО имеется десятки тысяч страниц; причем будут проблемы со ссылками на подстраницы, которые тоже в ДО, но элемента Викиданных и категории скорее всего не будет. Это и разведение хаоса в Викитеке, ввиду оставления маркеров СО и ВТ в названиях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 1 июля 2026 (UTC)
::::::Значит надо - хотя понимаю, что это лишний гемор для программеров ВТ - ввести третий маркер: '''УО''' (''устаревшая орфография'') именно для текстов из источников 1918-1956 гг. Весьма вероятно, что большинство текстов из того же Мошкова, ставших огромной базой для СО (особенно что касается классики, как дореволюционной, так и 1920-30 гг.) в качестве источников использовали более доступные переиздания 1956+, поэтому их это не коснётся. Что касается текстов, подпадающих под '''УО''', их пока сравнительно немного: материалы из газет-журналов 1918-1956 вкупе с книжным антиквариатом тех лет занимают в ВТ очень малый процент. Поборники же ёфикации всегда смогут воспользоваться имеющимися наработками за тот период. К примеру, я постепенно выкладываю творчество [[Лебедев-Кумач|Лебедева-Кумача]] (ум. 1949 году), черпая из прижизненных источников. Библиотека Мошкова почему-то не сочла нужным выложить хотя бы одно из его стихотворений и поэтому варианты 1956+ кому-то придётся искать самому) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:34, 25 июня 2026 (UTC)
::::::* Маркер «УО (''устаревшая орфография'') … из источников 1918—1956 гг.» — это оценочное суждение. Во-первых, у текстов тех лет орфография идентична современной (некоторые издания [[w:Реформа русской орфографии 1918 года#Практическая реализация|после реформы]] использовали «'» вместо «ъ», но это недолго и несущественно). Во-вторых, Викитека — библиотека, а не место судить какое произведение хуже или лучше. ([[Викитека:Форум/Архив/2020#О страницах редакций и связности]]) ''«Например, историков учат работать только с исходным текстом, а не с отредактированным, компилированным, пересказанным и так далее.»'' (c) уч. VadimVMog. По [[Викитека:Форум/Архив/2020#c-Lozman-2020-08-09T14:57:00.000Z-VadimVMog-2020-08-08T09:12:00.000Z|мнению]] уч. Lozman, у аутентичных текстов в ДО приоритета возможно больше чем у СО. В тоже время, схема именования с суффиксом «/ДО» даёт приоритет современной орфографии, показывая её без суффиксов, а шаблон {{t|2О}} для неё делает ссылку на ДО вторичной.&lt;br&gt; Кроме оценочного суждения этот суффикс ничем не лучше имеющегося «СО». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:46, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:Во-первых, апостроф вместо твердого знака употреблялся практически 20 лет и был отменён лишь к 1938 году. Во-вторых, орфография не была идентична - в тот период существовало немало атавизмов правописания, отказ от которых шёл постепенно, в несколько этапов. Самые известные - это &quot;итти&quot; вместо &quot;идти&quot; и &quot;чорт&quot; вместо &quot;чёрт&quot;, просуществовавшие вплоть до 1956 года. Рекомендую почитать [[w:Орфография русского языка до 1956 года|вики-статью]] на данную тему. В-третьих, маркер '''УО''' даст знать, что читатель столкнётся с непривычной орфографией и уже дело заинтересованных ВТ-редакторов, при отсутствии СО-вариантов, создавать те дополнительно. В-четвертых, &quot;историкам&quot; как раз в случае с УО предоставляется исходный текст, а не переделанный с точки зрения редакторов переизданий 1960-80-х. К слову, я не раз сталкивался, когда авторский смысл произведений XIX века, непереиздававшихся первые 40-50 лет лет после Октябрьской революции, после переработки оригинального текста советскими редакторами заметно искажался. И последнее. Какое отношение &quot;про судить какое произведение хуже или лучше&quot; имеет ко мне - не пойму. Я как раз за то, чтобы разместить в ВТ всё изданное за последние 400-500 лет с оговорками лишь на законодательство об авторских правах) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::::::*:* Я редко встречал «итти» и «чорт» в СО. Как я выше писал, у текстов тех лет орфография идентична современной, за редким исключением с единичными словами. Абсурдно помечать всю основную массу с современной орфографией как «устаревшая орфография».&lt;br&gt; Современные издания — тоже «устаревшая орфография». Например, [[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2|тут]] в издании 1993 года есть слово «кофем» («кофе» несклоняется). Что-то пишут о проекте поправок в правописание: [https://school-bit.ru/novosti/tpost/eo7tpp9eb1-reforma-russkogo-yazika-poslednie-novost] [https://gramota.ru/journal/novosti-i-sobytiya/akademos-zafiksiroval-novye-normy-napisaniya-populyarnykh-slov]. Примут ещё что-то через год, пяток лет, язык сущность постоянно меняющаяся… соответственно, будем все страницы переименовывать в «УО», ага… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:15, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*:Судя по всему, вы мало сталкивались с изданиями до 1956 года - если и читали созданное тогда, то сугубо в позднейших переизданиях, после 1960-го года. Что и немудрено: сканы периодики тех лет сравнительно недавно стали выкладывать массово, а непереиздававшаяся после советская литература 1920-1940 не так много кого интересует) я же её коллекционировать начал ещё в конце 1980-х, когда наша областная библиотека вдруг вздумала массово избавляться от книг означенного периода. Тогда же увлёкся литературой &quot;культа личности&quot;, вручную выписывая стихотворения из газет) Что касается &quot;кофем&quot;, так это наверняка всего лишь передача просторечной речи в диалоге) И как раз за последние 70 лет ничего в орфографии не поменялось - только в орфоэпии и в словоупотреблении (уходили устаревшие слова, появлялись новые). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:35, 26 июня 2026 (UTC)
::::::*:*::См. выше мое предложение о возможном отказе от маркировки орфографий в названиях редакций. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 13:08, 26 июня 2026 (UTC)
:::::::я бы настойчиво рекомендовал пересмотреть выбранный маркер, так как УО - устоявшееся сокращение для умственной отсталости. ПО (пореформенная орфография) - тоже не праздник, так как загораживается программным обеспечением, но всё же чуть благозвучней.&lt;br&gt;что же касаемо вопроса &quot;а стоит ли вообще?&quot; - однозначно стоит. адок орфографии до [[:w:Орфография русского языка до 1956 года|1956 года]] совсем не ограничивается чортом и апострофами вместо твёрдых знаков, - разнобой творится даже в двух изданиях одного и того же года и издательства, как видно на примере двенадцати стульев, и оставлять такие тексты без дополнительных разъяснений о том, что до 1956 и после 1956 - это две совершенно разные песни, приходилось с нелёгким чувством.&lt;br&gt;NB: и если дело всё-таки дойдёт до закапывания в код, было бы крайне желательно, чтоб адреса вида /ВТ начали бы автоподтягиваться в &quot;другие версии&quot; без лишних скобочек и мусора перед &quot;ВТ&quot;, - так же, как сейчас подтягиваются /ДО.--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 13:14, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::То, что вы называете «мусором», как раз и есть обозначения редакций. А для меня мусор — это именно орфографические маркеры (ДО/СО/УО/ВТ/ВТ:Ё, когда-то предлагался еще и ВТ:У — с ударениями). Так что «мы разные». Я считаю уже существующий зверинец орфографических вариантов переизбыточным и категорически против его дальнейшего расширения. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:19, 1 июля 2026 (UTC)
:::::::::{{gap}}я не считаю, что адрес страницы - именно то место, которое стоит загружать информацией о версиях текста свыше минимума, необходимого для различения имеющихся версий, - для детализации есть шаблон {{tl|отексте}}. поэтому обозначение редакции и является для меня &quot;мусорным&quot; в случаях, когда у нас есть пара ДО/ВТ и никаких других изданий на горизонте не предвидится.&lt;br&gt;{{gap}}конкретно ВТ же для меня это даже не орфографическая метка, а скорее caveat emptor - предупреждение, что текст бесплатно переводился в современную орфографию некоторым васей с невнятной квалификацией, и относиться к таким переложениям, включая и выполненные мною, стоит с осторожностью. (ВТ:Ё - вообще воплощение человеческой самонадеянности).&lt;br&gt;{{gap}}СО (хотя и абсолютно избыточный маркер) показывает, что источник - печатное издание, а значит васе за это уже платили деньги, а следовательно есть надежда и на какую-никакую подготовку, на корректуру, а чего доброго и на научную редактуру, в общем лучиков надежды в этом случае на порядок больше.&lt;br&gt;{{gap}}по большому счёту введение нового маркера в адрес и не нужно, достаточно новой переменной в {{tl|отексте}}, активирующей шаблон со ссылкой на вики и предупреждением о том, что трюки выполнены профессионалами и повторять эти апострофы на экзамене по русскому не стоит. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:24, 1 июля 2026 (UTC)
::::::::::Возвращаясь к нашим баранам, как бы Вы тогда разделили издания 1937 и 1989 года? Я уже согласен на /ред.1937 и /ред.1989 (то есть без пробела), коль уж никто не хочет предложенные мной /УО, /р1937, /℗1937. Как я понял, лично вас не надо убеждать, что издания 1918-1956 это большой и разнообразный пласт, игнорировать который нельзя. И не только из-за орфографических особенностей. Как видно на примере с &quot;Победителями недр&quot;, в переизданиях 1960+ (которые служат главным источником для СО-редакций) массово удаляли свидетельства &quot;культа личности&quot;, равно как на протяжении 60 лет в СССР избавлялись от любых упоминаний о Троцком в положительном ключе. Так, например, из книги очерков «[[Фронт (Рейснер)|Фронт]]» Ларисы Рейснер (1924) в позднейших изданиях удалили целую [[Фронт (Рейснер)/Свияжск|главу/часть]] и много чего ещё по мелочи. И теперь эти лакуны кочуют из одного современного издания в другое, потому что те почему-то перепечатывают цензурированные версии 1960+. И если кому-то вздумается разместить здесь СО-версию, она опять же будет сильно отличаться от оригинала 1924 года и не только орфографией. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:29, 2 июля 2026 (UTC)

== Разделение текстов на веб-страницы по главам и экспорт в файл ==
{{перенесено с|#Тексты с орфографией 1918—1956}}
Не понимаю, кто вообще читает большие повести/романы разбитые на страницы по главам. Их неудобно экспортировать в файл, сама функция багованная… Если ещё и заглавия глав/частей из текста удалены, при экспорте всё склеивается в одну кашу без разделения на главы… Вообще как читать большие произведения с настольного ПК, а не с электронной читалки или хотя бы со смартфона/планшета… тоже мне не понятно. Проще на другом сайте книгу целиком в файле скачать,  или аудиокнигу… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 24 июня 2026 (UTC)
:Кому вообще нужны отдельные ВТ-статьи по каждому стихотворению и рассказику плюс отдельно варианты орфографии, когда можно всё собрание сочинений условного Толстого выложить одним файлом, объединив все 90 томов вместе! Очень удобно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:59, 25 июня 2026 (UTC)
:* Речь об отдельных произведениях. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 25 июня 2026 (UTC)
: Механизмы включения позволяют собирать одну страницу из нескольких. Если формализовать такой способ через правила, то можно делать как страницы с отдельными главами, так и страницы целиком, кому как удобнее читать --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:55, 25 июня 2026 (UTC)
:* [[ВТ:КУ#Губернатор (Андреев)/Весь текст]] - теме более 3 лет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:07, 25 июня 2026 (UTC)
::Большие произведения могут не отображаться целиком, если они превышают какой-то предел, поэтому не только ПСС Толстого не получится сделать, но, возможно, не всегда отобразится даже один том целиком. И предел этот ограничивается ещё бошьше количеством включённых шаблонов в тексте; а их порой бывает немало.
::В принципе, есть ещё возможность создать компиляцию из нужных страниц перед экспортом. Но в экспортированной версии будет много лишнего: те же шапки, кажется. Я давно не проверял.
::В целом я считаю, что полные версии произведений или сборников (и даже номеров журналов!) можно делать, если они не превышают предела по размерам страницы. Конечно, при условии, что текст не дублируется, а включается из глав, например, а если есть индекс, то ещё проще. Это чтобы замеченные опечатки исправлять за один раз в одном месте, а не отлавливать во всех местах. Кажется, публикация полных текстов в дополнение к частям практикуется во фразцузской Викитеке, но в английской, вроде, запрещается. Наличие произведения, разделённого на главы, тоже удобно: большие произведения читаются не в один присест, и найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто. То же относится к отдельным стихотворениям или рассказам. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:05, 25 июня 2026 (UTC)
::* Шапки исключаются из экспорта.&lt;br&gt; &gt; ''найти место, где остановился, на бесконечной странице может быть непросто.''&lt;br&gt; Запоминание позиции в файле книги есть во всех эл. читалках, читалках-приложениях для гаджетов, и на ПК в приложениях для epub, fb2, pdf. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:26, 26 июня 2026 (UTC)
::*:Одностраничные тексты удобнее в читалках, многостраничные — в браузере. Эта музыка будет вечной © )) — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 26 июня 2026 (UTC)
::*:* Наоборот.) Зачем городить в читалку одну страницу, которую можно прочесть с браузера. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:44, 26 июня 2026 (UTC)
::*:*:Если эта страница — целый роман или, условно говоря, лонгрид, то читалка запомнит, где остановился, а браузер — нет. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:47, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:* Под одностраничными я имею ввиду те, что занимают одну страницу окна браузера. Многостраничные для браузера читалка разбивает на страницы по размерам своего окна; к примеру, в среднем, однофайловые романы, которые я читаю. на эл.читалке делятся в среднем на ~600 страниц. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:37, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:А, ну мы в разных значениях используем эти слова. Я имею в виду под одностраничными произведения любого размера (но в частности, большого), размещённые в Викитеке на одной веб-странице, а под многостраничными — большие произведения, размещённые на нескольких страницах, обычно на подстраницах, по главам или частям. В первом случае, помнится, при экспорте в читалку текст в ней не разбивается на главы (не формируется внутреннее оглавление). По крайней мере, раньше было так. Во втором — не всегда корректно составляется экспортный файл. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:* Оглавление вроде и не должно экспортироваться. Его генерируют читалки по html-тегам h в удобном для читателя формате. Это ещё одна беда экспорта, которая возникает из-за удаления заголовков (т. е. html-тегов h) при разнесении глав произведения на отдельные веб-страницы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:41, 27 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:Я помню, что наоборот. В читалке в книгах должно быть внутреннее оглавление, которые вызывается нажатием на соответствующую кнопку интерфейса читалки. При экспорте целого большого текста оглавление в читалке не формируется: весь текст остаётся под единственным пунктом оглавления (хотя в большом тексте есть правильно отформатированные заголовки разных уровней). А при экспорте текста, разбитого на главы по подстраницам, оглавление формировалось корректно, то есть навигация по главам возможна через оглавление читалки (а не посредством ссылок на отдельной странице книги). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:35, 28 июня 2026 (UTC)
::*:*:*:*:* Вы правы.&lt;br&gt; Оказывается, оглавление создаётся вики-расширением экспорта и размещается внутри экспортированного файла ''epub'', в файлах ''nav.xhtml'' и ''toc.ncx''. Видимо, читалки отображают его, без самостоятельной генерации.&lt;br&gt; Я проверил на читалках: на ПК в FBReader, на Android в Librera, на эл.читалке OnyxBoox со старым Android 4 в OReader (мод. Alreader под эл.читалку).&lt;br&gt; Результат:&lt;br&gt; а) Текст с главами (теги h) на одной веб-странице ([[Удольфские тайны (Радклиф; Гей)/Том 2]]). → В читалках, в оглавлениях ссылка только на «Удольфские тайны». Это тоже странно, поскольку на данный момент на веб-странице нет такого названия, есть только название страницы со скобками и слэшем, и в тексте есть тег h2: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;== Удольфские тайны &lt;br&gt;Том 2 ==&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Не верится, что в вики-движке учитывают наше правило названий страниц и фильтруют всё после скобок, или всё после &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в тегах h2…&lt;br&gt; б) Главы на подстраницах ([[Древняя высшая магия. Теория и практические формулы (Пиобб; Антошевский)]]). → В epub создалось оглавление. Похоже при экспорте оглавление создаётся из ссылок с текстом на подстраницы с базовой страницы. Поскольку в оглавлении оказалось «Глава III. Ангелы, гении, ду́хи, демоны» как на базовой странице, с «Глава III.» и ударением, чего нет на подстраницах. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:07, 29 июня 2026 (UTC)
* Кстати, обнаружилась серьёзная проблема экспорта в файл epub: на читалках не работают таблицы. Поэтому поломаны таблицы и шаблоны их основе: оглавления с {{t|Dotted TOC}}, фигурные скобки {{t|lbrace}}/{{t|rbrace}} и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:10, 29 июня 2026 (UTC)

== Ёфикация мягкая ==
Знаю, что если исходный текст (в источнике) не ёфицирован, то от себя проставлять буквы «ё» не полагается, но что в принципе ёфикация может быть проведена, для чего есть добавка &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; к названиям страниц. Мне нравятся ёфицированные тексты, и сейчас я работаю с индексом [[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]], где пользуюсь шаблоном {{ш|ё}}, благодаря чему текст получается, как в книге. А как лучше оформить ещё и ёфицированный вариант, чтобы его было хорошо видно? Создать для него параллельные страницы оглавлений с подстраницами частей? А будут ли «ё» отображаться на подстраницах с названиями «&lt;code&gt;название (ВТ:Ё)/книга/часть&lt;/code&gt;» или надо, чтобы названия были по схеме «&lt;code&gt;название/книга/часть (ВТ:Ё)&lt;/code&gt;»? Про &lt;code&gt;/ДО&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;/ВТ&lt;/code&gt; в Справке упомянуто, а про &lt;code&gt;(ВТ:Ё)&lt;/code&gt; — нет. Или это будет так сложно, что не стоит возиться с ёфикацией? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:27, 22 июня 2026 (UTC)
* Стоит ли… я бы не стал — вычитывается СО 1963 года по скану, большое произведение, много возни, время можно потратить с большей пользой.&lt;br&gt; Схема `название (ВТ:Ё)` не используется. Метка орфографии ставится после слэша, на 2-м уровне, или в самом конце. Лучше будет по схеме: `название/ВТ:Ё/часть`, кмк. Шаблон основан на {{t|ЕЁ}}, который поддерживает 3 схемы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:04, 22 июня 2026 (UTC)
:* Спасибо. Проверил схему на [[Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Вместо предисловия|готовой странице]] — работает. Как использовать {{ш|ЕЁ}}, не понял: там очень краткое описание, как будто для самого автора шаблона, без примеров. По ходу ещё решу, как дальше действовать с ёфикацией: продолжать или бросать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:40, 22 июня 2026 (UTC)

== Сообщения, заявления и новости ТАСС ==
Пока что ВТ-статей, подпадающих под такие определения, не очень большое количество, поэтому хотелось бы договориться о критериях и общих требованиях. Притом, что понадобятся переименования. Начну с того, что сообщения ТАСС в целом печатались слово в слово во всех центральных (а через день-два и в региональных) газетах, поэтому указывать в качестве источника в ВТ-заголовке следует не газеты, а непосредственно ТАСС; а так как возможны «тёзки» — с прибавлением даты без слов, для краткости ([[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце/Правда 1954 №2]] → [[Бал-маскарад молодежи в Большом Кремлевском дворце (ТАСС 02.01.1954)]]. За дату, если в сообщении она специально не указана, принимать дату публикации в центральных газетах («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и т. д.). И последнее, но не менее важное: нужно разграничить непосредственно &quot;'''Сообщения ТАСС'''&quot; и, условно говоря, &quot;Новости ТАСС&quot;. Первые, нерегулярные, зачастую в печати под названием «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года|Сообщение ТАСС]]» так и фигурировали, либо имели аналогичный подзаголовок («[[Освобождение китайских граждан (Сообщение ТАСС от 2 января 1930 года)|Освобождение китайских граждан: Сообщение ТАСС]]»). Как правило, они были направлены «на весь мир», имели особо строгую, официозную  интонацию (но иногда и с толикой агитпроп-эмоций, как в «[[Сообщение ТАСС от 2 сентября 1937 года]]»), а также нередко носили форму декларации или резолюции: именно там появился оборот &quot;'''ТАСС уполномочен заявить'''&quot; («[[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]»), который с 1941 года перекочевал в [[Заявление ТАСС от 16 марта 1976 года|Заявления ТАСС]], что делает по сути те и другие синонимами, без необходимости разделения в категориях. Что касается ВТ-заголовков, в «Сообщениях ТАСС» — как это уже показано выше — лучше ставить полную дату с месяцем в виде слова.

А вот что необходимо отделить по смыслу, так это сугубо '''новостные сообщения ТАСС''', которые печатались постоянно (в некоторых номерах газет их могло быть и с десяток и более) и всегда имели индивидуальные заголовки. В них, как правило, уже в самом начале указывались место сообщения, его дата и следом в скобках — (ТАСС): например, «[[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]]» и «[[За новые успехи в мирном строительстве]]». Предлагаю для удобства им подобные выделить [[:Категория:Новости ТАСС]] (в качестве подкатегории  к [[:Категория:Сообщения ТАСС]], объединяющей первую группу). Спорные и промежуточные варианты можно обсудить тут. Как например, вчера переименованную «[[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]]». [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:46, 16 июня 2026 (UTC)
* См. правило [[ВТ:НС]]. Издание и дата указывается не в скобках, а после слэша; дата в коротком формате, а не прописью. Указывается издание, а не «ТАСС», «сообщение ТАСС». Кстати, не имена собственные пишутся в скобках с маленькой буквы: [[Арест группы врачей-вредителей (Хроника ТАСС)]].&lt;br&gt; Текст в изданиях может различаться, быть сокр. или дополненным.&lt;br&gt; Название указывается как в издании. При омонимах или без заголовка, как в стихотворениях, страница называется самостоятельно, кратко по смыслу текста.&lt;br&gt; Ниже есть обсуждение об изменении правила по именованию новостных сообщений. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:Я специально изучил вопрос о соообщениях ТАСС и ряд выводов как раз и сподвиг меня на эти предложения. Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах и на это у меня набралось предостаточно примеров; исключения да, возможны, но они скорее из области эксцессов исполнителя) Указывать газету (ту же &quot;Правду&quot;) в качестве источника в ВТ-заголовке в данном случае нецелесообразно, так как в дальнейшем при размещении контента другой центральной газеты за это же число сообщения ТАСС будут дублироваться. И слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает. Это не собственный материал газет и их корреспондентов, а нечто спущенное сверху, как какой-нибудь закон или манифест. Именно то, что эти сообщения перепечатывались везде, делает ТАСС (а также его предшественников и правопреемников) по сути коллективным ВТ-автором, которого в виде исключения нужно указывать в скобках в случае имеющегося заголовка. В то же время непосредственно Сообщения и Заявления ТАСС — когда нет заголовка — надо размещать как '''Названия указов, законов''' и прочий официоз (в форме [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]], ну или 03.03.1930, что для меня непринципиально), которые также перепечатывались практически во всех центральных и &quot;областных&quot; газетах без изменений. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:15, 16 июня 2026 (UTC)
*:* &gt; ''Сообщения ТАСС именно что слово в слово перепечатывались в разных газетах''&lt;br&gt; Навскидку, в приведённых вами примерах как минимум есть яркое оформление: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике]], [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]]. В других изданиях было также?&lt;br&gt; Где можно посмотреть эталонные сообщения ТАСС, которые как вы говорите, «перепечатывались слово в слово»?&lt;br&gt; &gt; ''слэш, служащий для указание раздела в тексте и другой служебной информации, тут не работает.''&lt;br&gt; Слэш служит для указания издания, [[ВТ:Версии текстов]]. Это обусловлено сложностью программирования модуля редакций, визуальной понятностью для участников, и читателей в интернет, где длина заголовков страниц ограничена 40 символами. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:27, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Сообщение ТАСС &quot;Дело о взрыве&quot; нашел также в &quot;Известиях&quot; от 28 июня 1928 года ([https://ibb.co/Fb6X1pSz ссылка]), притом более полное, чем в &quot;Труде&quot; - что вполне можно об'яснить &quot;недисциплинированностью&quot; 1920-х)) в 1930-е всё стало гораздо унифицированней. Вот три варианта публикации [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года|Сообщения ТАСС от 3 марта 1930 года]]: &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/d722350c-7bab-45f9-8a7b-36ecc9bf1eed/2?center=3260+3171 Правда]&quot;, &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=735+1229]&quot; и &quot;[https://yandex.ru/archive/catalog/63ba787e-e6d3-4b39-9dd5-942c2a0b85dd/1?center=1675+914 Вечерняя Москва]&quot;. Максимум отсебятины тут - выделить что-что жирным шрифтом или добавить собственный заголовок. Сами тексты идентичны. А дальше будет ещё строже)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:10, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хорошие примеры. Видно что даже в этих 2 сообщениях навскидку редакции в разных изданиях могут отличаться. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:48, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:Слэш тогда можно использовать для ВТ-заголовков вроде [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/28.06.1928]] (?) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 16:29, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* По ссылке видно, что редакция в другом издании отличается. Тогда издание надо бы указать: [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]], возможно. Или без указания «ТАСС», поскольку это источник заметки, нужен ли он? Например, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=1786+453 тут] источником указан корреспондент, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=2484+2305 тут] корр. и телеграф, [https://yandex.ru/archive/catalog/5d11efcf-2d0d-4b9a-b0fa-5fc82ca13f3e/2?center=3904+5029 ниже] — корр. и ссылка на «бакинская газета сообщает», чем не «ТАСС сообщает»… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:02, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Это не просто источник, а фактически коллективный автор, повторюсь) У ТАСС не было собственных медийных платформ для публикаций сообщений (в отличие от собкоров газет и поэтому аналогия с &quot;бакинским корреспондентом&quot; ложна). Зато к его услугам были в обязательном порядке все советские СМИ (не считая районных, детских и ведомственных), включая радио и ТВ. Я ещё застал, как в программе &quot;Время&quot; в 80-е годы сообщения ТАСС зачитывались дикторами с каменными лицами)) Что касается телеграфа, в названии ТАСС - это скорее бренд, ведь сообщения могли впоследствии передавать не только по телеграфу. Ключевые слова в этой аббревиатуре - Советский Союз!) То есть не что-то местное, локальное, а всесоюзный, государственный уровень. Элита, голос власти)) Было еще АПН, но то работало главным образом на зарубежье, а советских читателей собкоры данного агентства в США и пр. стращали ужасами загнивающего капитализма) Но до тех статей, увы, срок авторских прав истечёт ой как не скоро!) И возвращаясь к началу вашего комментария, заголовок [[Дело о взрыве на Рутченковском руднике (ТАСС)/Труд 28.06.1928]] меня устраивает — для случаев разночтения, коль уж разницу типа выделения жирным шрифтои и т.п. кто-то считает сверхважным)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:08, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* Переименования: [[Освобождение китайских граждан/Сообщение ТАСС/02.01.1930]], [[О первом в мире полете человека в космическое пространство/Сообщение ТАСС/12.04.1961]] — это какая-то ересь. Если укажите ТАСС в скобках, как говорили выше, думаю никто возражать не будет, но не так. Переименовываю по правилу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:03, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:Только название с газетой через слэш подразумевает редакционную статью или корреспонденцию анонимного собкора оказываемой газеты. &quot;Сообщение ТАСС&quot; является хотя бы составной частью названия, его подзаголовком. Но если двоеточия в ВТ-заголовках запрещены (через которые можно было бы дать подзаголовок &quot;Сообщение ТАСС&quot;)), тогда указываем ТАСС в скобках в обязательном порядке (статьи переименовал). От обычных новостных сообщений ТАСС тогда их отделяем путём категоризации: [[:Категория:Сообщения и заявления ТАСС]] и [[:Категория:Новости ТАСС]] (и скорее всего с дополнительным подразделением по годам).  [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:50, 18 июня 2026 (UTC)
*:В качестве доказательства, на любой из уже размещенных в ВТ любого рода сообщений ТАСС, обычно здесь позаимствованных из &quot;Правды&quot;, могу продемонстрировать еще как минимум 2-3 публикации из других газет, как-то &quot;Вечерняя Москва&quot; или &quot;Известия&quot;. Для сравнения на предмет полного совпадения. Особенно, что касается 1930-50-х гг. - легче с прямыми ссылками. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:16, 16 июня 2026 (UTC)
*:* Да, сложные предложения надо обосновывать ссылками. Есть ли там сканы чтобы сравнить? Нет ли значимой разницы в оформлении? А то некоторые участники принципиальны… Ввиду чего есть суффикс «(ВТ-Ё)», для тех кто создаёт отдельные страницы с буквой «ё»… Большое число страниц БСЭ1 вычитано в двух редакция с указанием разницы в одно слово или цифру…&lt;br&gt; Такие страницы можно назвать универсальным названием, в скобках вместо автора указав «(ТАСС)» без всяких «Сообщение ТАСС». А в шапке указать издания где публиковалось, с номерами/страницами. Дублирующиеся страницы удалить, можно оставить перенаправления, если на страницы были ссылки из оглавлений выпусков газеты и т. п. ...В общем, рядовая ситуация, без надобности вводить какие-то правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:34, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:&quot;Сообщение ТАСС&quot;, &quot;Заявление ТАСС&quot; - это не чья-то выдумка, а официальные названия из первоисточников, поэтому надо их так и называть в соответствующих ВТ-заголовках. Разве что с датами уточнить: допустим, через слэш, если это так уж принципиально. Ё в газетах и тогда использовалось редко плюс твердый знак постоянно заменялся на апостроф - может кому-то захочется озадачиться ещё и Ъ-версиями?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:19, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:* Что если издание не ежедневное, или позднее напечатали, а страница названа с фиксированной датой: «Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года»?&lt;br&gt; По ссылкам выше, в [[Сообщение ТАСС от 3 марта 1930 года]] в «Правда» и в «Известия» заголовок: «Сообщение ТАСС». А в «Вечерняя Москва» заголовок «О концессии „Лена Гопьдфильдс“», в тексте указано «заявление ТАСС» без всяких «сообщений ТАСС». Как предлагаете назвать страницу? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:51, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Единственной ежедневной большую часть советского времени (с 1948 года абсолютно: 365/366 номеров в год; до этого 350-360) была газета &quot;Правда&quot;. На неё главный и вполне доступный ныне ориентир. Остальные центральные газеты, а также региональные вроде &quot;Вечерней Москвы&quot;, не выходили по понедельникам. Но в тот день наверняка с &quot;Сообщениями ТАСС&quot; могли и повременить)) Но если дата особо указана, её безусловно и нужно брать за основу. Хотя мне пока такие не попадались - только в новостных сообщениях. Что касается того, какое из сообщений про &quot;Гольдфильдс&quot; выбрать? Конечно &quot;Правды&quot; или &quot;Известий&quot; - так как &quot;Вечёрка&quot; является региональной. Но в шапке можно и нужно дать дополнительную информацию) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 20:43, 16 июня 2026 (UTC)
*:*:*:* В день может быть 100500 «сообщений ТАСС», как я понял, по примеру навскидку тройки газет выше. Поэтому необходимы иные названия вместо подобного: [[Сообщение ТАСС/02.09.1937]].{{pb}}&gt; ''Что касается того, какое из сообщений про «Гольдфильдс» выбрать? Конечно «Правды» или «Известий» — так как «Вечёрка» является региональной.''&lt;br&gt; Для неспециалиста это абсолютно непонятно и неочевидно. Региональные, центральные, периодичность выпусков… особенность &quot;Правды&quot;... Участники вычитывают что им нравится, не смотря на другие издания, и не зная и игнорируя какие-то умные списки.{{pb}}Ниже есть сложное обсуждение правила для названий газетных страниц. Хорошо бы объединить с вашим виденьем и подвести итог. Пока есть действующее правило и разногласия. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:19, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:*:&quot;Сообщений и заявлений ТАСС&quot; не было &quot;100500 в день&quot; - они даже не каждую неделю появлялись: нужно всё-таки отличать их от Новостей ТАСС, о чём я уже писал в самом начале темы. Что касается большей описательности ВТ-заголовков при отсутствии их в статье-источнике, к общему знаменателю привести всё это невозможно - поэтому лучше давать расшифровки на отдельной странице с перечнем, как я уже предлагал. Есть единичный пример, как статья [[Сообщение ТАСС о государственном флаге России]], но там за её источник взят какой-то ненадежный сайт, а в сканах газет за тот самый период, включая всего за год до того появившуюся &quot;Российскую газету&quot;, я пока ничего похожего не нашел. Но это был уже период после ГКЧП, начался распад СССР и ТАСС авторитет свой совершенно утратило. К тому же ТАСС с 1988 года выпускало собственный еженедельник &quot;Эхо планеты&quot;, смотреть надо бы там, но сканов в наличии нет.
*:*:*:*:Пока что темой советских газет интересуюсь только я да коллега Butko, поэтому о критериях договориться сравнительно легче. Моей целью было избежать дублирования ВТ-текстов, но, как я уже понял, нынешняя политика Викитеки не возбраняет даже минимальных отличий при создании отдельных статей для вариантов - в том числе в форматировании текстов (как то курсив, разбивка, капс и пр.) - поэтому настаивать на своём видении смысла не вижу. Будем считать, что договорились про ТАСС в скобках, а безымянные &quot;Сообщения-Заявления ТАСС&quot; оставляем как было, правда, опять же с возможностью допвариантов из разных газет (первоначальный &quot;безгазетный&quot; можно и переименовать потом, если кому-то сильно приспичит выложить &quot;близнеца&quot; из другого источника). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:23, 18 июня 2026 (UTC)
*:*:*:В перспективе  неплохо бы сделать отдельную страницу для хронологического перечня Сообщений и Заявлений ТАСС с краткой расшифровкой содержания, где это не следует прямо из заголовков. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:21, 16 июня 2026 (UTC)

== Как быть с современными графоманами? ==
Правила ВТ дозволяют публиковаться современным авторам по лицензии Creative Commons, если их произведения ранее выходили в книжном виде. Но как быть с явными графоманами, которым денег с пенсии не жалко, лишь бы издаться за свой счет тиражом в 10 экземпляров, хоть в шарашкиной конторе, благо, при нынешних технологиях это давно не проблема. Яркий пример — некто [[Автор:Николай Александрович Ивлеев|Николай Ивлеев]], член &quot;Межгалактического союза писателей&quot;, лауреат самопальных премий, возомнивший себя единственным последователем Пушкина и т.п. и т.д. Он уже и в викицитатнике себя [https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%98%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2 процитировал], а недавно решил облагодетельствовать своим &quot;творчеством&quot; и Викитеку. Вроде бы клинический случай, а ничего поделать нельзя. Или можно? [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 19:11, 9 июня 2026 (UTC)

:На мой взгляд, он пишет не хуже многих «официально признанных» поэтов. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:44, 9 июня 2026 (UTC)
::@[[Участник:Monedula|Monedula]], если я правильно понимаю, вопрос в первую очередь не про качество, а про критерии годности текстов для размещения в Викитеке. У меня готового ответа нет. По моим представлениям, чтобы считался изданным, текст должен ловиться в каталогах библиотек, раз уж Викитека является библиотекой.
::Потому что просто напечататься действительно легко; вероятно, ISBN получить тоже не большая пробема, не знаю. По указанному в Викицитатнике ISBN ни findbook.ru, ни Яндекс ничего не нашли. Дальше искать не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:39, 9 июня 2026 (UTC)
:::@[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], получить книжный номер сейчас всего лишь вопрос денег. Так издательство Российского союза писателей, выпускающее в том числе авторов stihi.ru (мне на сайте предложили сделать книжку &quot;Избранное&quot; тиражом в 100 экземпляров за 10 тысяч р.), за ISBN требует отдельно 3500р. Поэтому надо решать: по большому счёту, я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти, а там видно будет, нужно ли их творчество кому-то кроме их самих) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 22:26, 9 июня 2026 (UTC)
::::''я бы ныне живущих в авторы ВТ даже с Creative Commons не пущал - пусть хотя бы лет 10 отлежатся после смерти'' - такой подход, на мой взгляд, будет обеднять Викитеку. И так ограничений в 70 лет по авторским правам хватает. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:55, 10 июня 2026 (UTC)
:* Согласен. Я поэзией не интересуюсь, но пара о женщинах очень зашли. Смысл, слог, современно. Другие темы… дело вкуса.&lt;br&gt; «Межгалактический союз» — худож. название, вроде Зелёной лампы Пушкина, Золотого глобуса или псевдонимов. Не имеет значения, это не научный АИ для Википедии.&lt;br&gt; Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN, который есть не у каждой книги более крупных издательств. Кстати, множество антикварных книг печатались в типографиях без редакции, [[Дуэль Шереметева с Завадовским (Шубинский)|навскидку]].&lt;br&gt; Участник добросовестный, но не знаком с правилами проектов. Если нарушает в Викицитатнике — удалите/исправьте. Я тут несколько десятков страниц удалил/переименовал, пока он с основами разобрался. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 03:17, 10 июня 2026 (UTC)
:*:Я в поэзии как раз разбираюсь, но речь тут не о качестве ея у сабжа) очевидно, что для размещения в ВТ художественная ценность произведения не является необходимым критерием: главнейшая задача проекта в моём понимании - перенести сюда в текстовом режиме содержимое печатных изданий давнего прошлого (многие и многие из которых больше не переиздавались ни разу). Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru (где уже почти миллион пиитов накопилось) - делись своим творчеством не хочу) Если ж кому-то этого маловато и хочется подарить собственную книжку родственникам и друзьям, тому достаточно обратиться в онлайн-издательство и там за N-ую сумму, напечатают почти что угодно, хоть в мягкой, хоть в твёрдой обложке, и ISBN в придачу прилепят (за отдельную плату). Правда, тот почему-то не будет находиться в поисковиках, но кого это волнует - видимость с формальностью соблюдены) Однако есть небольшая - пока что - когорта авторов, которым и этого мало. Будучи в весьма почтенном возрасте, Н. Ивлеев и иже с ним не надеются, что их творчество будет кормить потомков хотя бы лет 70 - им главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие. И тут подвернулась Викитека с её сонмом разновеликих авторов прошлого... [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:57, 10 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Что касается авторов XXI века, к их услугам и так есть общедоступные онлайн-платформы вроде stihi.ru''&lt;br&gt; Есть ли  у текстов другие варианты публикаций для Викитеки не важно. Здесь есть множество текстов которых нет больше нигде, они отсканированы и вычитаны не библиотеками. Какие-то сайты могут удалять тексты, или сами быть удалены; в этом и польза Викитеки как высоконадежного репозитория текстов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:@[[Участник:Vladis13|Vladis13]]: 『''Формальные критерии соблюдены. Есть бумажное издание с редактурой, + ISBN''』
:*:В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!
:*:Я постараюсь отрешиться от личных предпочтений. Конечно, можно принять критерии вроде ''минимум десять лет после смерти'' или ещё что-нибудь. Но, скажем, есть такой ныне живущий писатель-фантаст [[w:Доктороу, Кори|Кори Доктороу]], который достаточно известен и публикуется под Creative Commons. Такой критерий его отсёк бы (незаслуженно, на мой взгляд); хотя он пишет по-английски и оформить переводы его произведений участником Викитеки проблемы не представит, но я говорю в принципе: если был бы известный русскоязычный писатель, решивший публиковаться под совместимой с Викитекой лицензией.
:*:Можно также принять критерий про ISBN, поставив условием, чтобы он был живым, то есть ловился в поисковиках; но я не удивлюсь, если окажется, что те же издательства, которые предлагают фиктивный ISBN за 3500 рублей, предложат «живой» ISBN, к примеру, за 8500, и что делать тогда? Не знаю, насколько может быть полезным критерий наличия книги в каталогах библиотек (каких именно? Областных как минимум?). Может, платная услуга добавления туда тоже существует? Если да, то окажется, что мы просто вводим имущественный ценз.
:*:Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов. Хотя, если взять авторов XIX и начала XX века, размещаемых здесь под PD-RusEmpire, то по качеству среди их произведений попадаются очень слабые... И с какой стати дискриминировать ныне живущих? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:05, 10 июня 2026 (UTC)
:*::Современные авторы сами могут о себе позаботиться, в отличие от давно умерших — как ставших классиками, так и канувших в Лету, включая бездарей и графоманов. Кстати, в отношении рифмоплётного &quot;шлака&quot; прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас — просто физически: потому что желающих что-либо сочинять и печататься было несопоставимо меньшее число) Поэтому к чему допускать в Викитеку нынешних поэтов-прозаиков — не пойму! Сейчас ведь полно других онлайн-площадок, чтобы заявить о себе и предложить свои произведения! Как совершенно бесплатно (для читателя), так и с потенциальной возможностью подзаработать на творчестве. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 10 июня 2026 (UTC)
:*::* Не, в Викитеке нет цензуры для авторов по возрасту, нации и прочему. Есть сортировка (по языкам) и фильтровка неформата: нарушение закона (АП, ФСЭМ), сырые тексты, мусор и дикость (не публиковавшиеся в печати или оф.госсайтах). Причем сырость допустима для непубликовавшихся переводов, сделанных участниками.&lt;br&gt; Вкус участников — их личное дело. Не нравится Библия, Гомер, Пушкин, Ленин, Путин, Трамп… поскольку им было «главное очередной раз успеть потешить собственное самолюбие»… ну ок. Но личные вкусы не могут быть критерием для удаления.{{pb}}&gt; ''Кстати, в отношении рифмоплётного «шлака» прошлых веков есть хотя бы чисто исторический интерес)) Но общее его число в тысячи раз меньше, чем сейчас''&lt;br&gt; Наоборот. Викитеке забита никому не интересными старыми текстами, а современных авторов единицы. Вот даже тут, прикиньте сколько минут интереса у вас вызвали старые тексты, а сколько Ивлеев.😉 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 05:12, 11 июня 2026 (UTC)
:*::*:Наоборот) Взять stihi.ru, так там только число авторов всех мастей и степени дарования в полтора раза больше, чем общее количество выложенных текстов в ВТ (и сколько из них необработанных - индексов и импорта из lib.ru - большой вопрос). Ивлеев начал размещать свое творчество как раз на stihi.ru, потом уже приспичило издаться за свой счёт книжками и т п. и т. д., ну да бог с ним) Старыми текстами вообще мало кто интересуется (и что касается меня, то я им посвящаю далеко не минуты, а бывает, что и дни напролёт, когда роюсь в сканах периодики и книг) -  это чисто дело энтузиастов и Викитека предназначена в первейшую голову для &quot;стародела&quot; и для тех, кто им интересуется в принципе (или по роду профессиональной деятельности), и жаждет выкладывать его в широкий доступ, ничего не требуя взамен. Для тех же, кому важен и интересен лишь он любимый, полно других ресурсов, не менее надежных и устойчивых, чем ВТ. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:49, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''В том-то и дело, что ISBN в поиске не ловится, то есть его как бы и нет!''&lt;br&gt; Есть: [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-00143-257-9+-wikisource+-vk.com], [https://www.google.com/search?q=ISBN+978-5-6046915-0-2+-wikisource+-vk.com], и соответствуют книгам. Тогда как почти у всех книг с ISBN, которые я видел тут и в Википедии, они поддельные, по ним не только сама книга не находится, но по одному номеру находится россыпь посторонних книг разных издательств. ''«ISBN — уникальный номер книжного издания, который работает как паспорт для отдельной книги или формата издания»'', — увы, это кабинетное творчество, за подделками никто не следит. Поэтому я их давно не использую и не указываю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 04:14, 11 июня 2026 (UTC)
:*:* &gt; ''Ну, а субъективно, конечно, хочется, чтобы был заслон перед потенциальным засильем современных авторов.''&lt;br&gt; Зачем заслон? Обороняться не от кого, 1-2 автора &lt;s&gt;в год&lt;/s&gt; за 6 лет. Раньше викитекари даже рассылали письма авторам, упрашивая публиковаться тут. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 06:37, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:Напрашивается аналогия с фильмом &quot;Гараж&quot;, где по первости с записью в гаражный кооператив тоже шло туго и потому принимали людей &quot;с улицы&quot;))) Но в ВТ для первоначальной массы и без того навалом текстов, импортированных из lib.ru, причём за 20 лет доведено до ума лишь полпроцента с натяжкой. А оттого, что сейчас Викитека пополняется не так чтобы активно, её ж не закроют?)) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 10:18, 11 июня 2026 (UTC)
:*:*:* Не совсем так… Хронология такова, что с расходом того поколения участников, с конца 2010-х годов приглашений никто не шлёт, авторы приходят только сами. До 2022 года тексты импортировали вручную, поэтому они проверялись тщательней, но не везде, есть много импортированной вручную копипасты с утерей оформления. В 2022 я сделал импорт с az.lib.ru, да, вряд ли там и 0.5 % текстов проверено за эти 4 года. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:* '''Поправка''': Взглянул на авторов в [[:К:Произведения, передача которых в Викитеку подтверждена]]. За последние 6 лет пришло около 2 авторов, считая Ивлеева. 😥 За 5 лет — только Ивлеев. К чему тогда эти гонения? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:50, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:Слишком уж очевидный графоман да еще и с ЧСВ. И ладно бы десятком произведений для знакомства ограничился, так он их сюда уже несколько сотен накидать успел. И конца и краю не видно. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 12:37, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::Мне в Викитеке попадаются всякие стихи, преимущественно опубликованные до 1917 года. По сравнению с некоторыми из них стихи обсуждаемого автора (на мой взгляд) не всегда проигрывают. Что же касается ЧСВ, то и оно [[Досуги и Пух и перья. Предисловие (Прутков)|не так редко встречается]]: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тож!..» И если мне лично произведения Пруткова нравятся больше, это тут не имеет значения. Раз произведения соответствуют правилам Викитеки, и автор готов их опубликовать под совместимой лицензией — пусть будут. Участник не нарушает правил и течения работы и постепенно осваивает технику и правила работы в Викитеке; что ещё надо? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:21, 12 июня 2026 (UTC)
:*:*:*:::Если Ивлеев тоже является коллективным псевдонимом и пародией на графомана, тогда ладно))) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:13, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::Мне кажется, что наоборот: он скорее ''объект'' пародии Пруткова. Вероятно, в Викитеке уже есть произведения других объектов этой пародии из XIX века, просто я их не знаю поимённо. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 09:22, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::* Мне не понятен введённый ТС и подхваченный участниками ярлык «посредственный графоман купивший ISBN» в отношении автора. Похоже на конкурентный чёрный пиар, учитывая слова ТС, что он тоже автор. Вкусы у всех разные, [[w:ВП:НЕТРИБУНА]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 13 июня 2026 (UTC)
:*:*:*::::*:Никакой конкуренции) Делить нам с Ивлеевым нечего и хотя у у меня тоже хватает печатных публикаций, в том числе в региональных литературно-художественных альманахах (за участие  в которых не платил ни копейки), но пиарить себя тут не собираюсь в принципе.  Мне важнее мнение о творчестве в узком экспертном кругу, чем тиражирование себя любимого везде и повсюду) Если политика ВТ последнее дозволяет, будем считать тему закрытой. Спасибо всем за внимание! @[[Участник:Vladis13|Vladis13]], просьба высказаться в крайнем посте по авторскому праву. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:42, 13 июня 2026 (UTC)
:@[[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]]: ''возомнивший себя единственным последователем Пушкина'' — Нет, Пушкина он превзошёл длиной предложений. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:26, 9 июня 2026 (UTC)
::Скорее уж последователь графа Хвостова (и не единственный, увы). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 23:34, 9 июня 2026 (UTC)
* Это всего лишь стихи, художественное произведение. Даже  если членство в Союзе писателей куплено, как и куплен ISBN, то автор, при его желании, беспрепятственно может размещать свои сочинения в ВТ. На мой взгляд ограничения не нужны для подобных случаев, так как правила ВТ соблюдены. ВТ всего лишь библиотека, пусть читатели сами оценивают как содержание, так и художественную ценность того или иного произведения. Что касается купли-продажи, так сейчас продается буквально всё, вопрос лишь цены. Например, кандидатские и докторские продаются.  Последнее  приводит к тому, что в ВП, отдельные статьи пишутся на основании антинаучной дичи, взятой от кандидатов и докторов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:52, 11 июня 2026 (UTC)

== НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ==
Экспериментирую в своих шаблонах-шапках с параметром НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ: добавляю ему по умолчанию значение параметра НАЗВАНИЕ, а по умолчанию срабатывает только при условии, что страница с таким названием существует. Пока, вроде, работает нормально — выявляет потенциальные страницы неоднозначностей, которые иногда являются перенаправлениями, что как бы приглашает их оформить как страницы неоднозначностей (или добавить к странице неоднозначностей ссылку на новый текст), и это, на мой взгляд, полезно. Может, стоит это добавить напрямую в шаблон {{ш|Отексте}}? Это не должно бы сильно «утяжелить» шаблон. Код в одном из шаблонов-шапок такой:

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ|{{{4|{{#ifexist: {{{1}}} |{{{1}}} }} }}} }}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;

&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном случае первый неименованный параметр на месте НАЗВАНИЕ, а &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{4}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; в данном шаблоне неименованный параметр — необязательная альтернатива параметру НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:21, 6 июня 2026 (UTC)
* В параметре указываются существующие страницы неоднозначностей. Неправильно делать так, что массово создадутся бесконтрольные ссылки на перенаправления на посторонние омонимы, или красные ссылки на несуществующие страницы. Лучше сделать категоризацию, добавляя в категорию текущую страницу. В категории сделать пояснение что это и что с этим делать. Назвать [[:К:Страницы, имеющие названия-омонимы, для которых можно сделать страницы неоднозначностей]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:24, 6 июня 2026 (UTC)
*:Красные ссылки на несуществующие страницы предложенный код не создаёт: он проверяет, есть ли страница с таким названием. Если есть — получается значение параметра НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ по умолчанию (синяя ссылка). Если нет — значение параметра остаётся пустым.
*:Вариант с категорией тоже приемлемый, потому что предназначен для более-менее активных участников, которые представляют, как это сделать. Правда, назвать категорию надо бы покороче; и как она сможет понять, является ли страница-омоним перенаправлением, произведением с неправильным названием (такое тоже случается — название без автора в скобках) или уже существующей страницей неоднозначностей? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:16, 6 июня 2026 (UTC)
*:* Шаблон «отексте» под капотом имеет скрипт на языке Lua, там возможности шире, а предложенный синтаксис для шаблонов неприменим.&lt;br&gt; Если добавлять функционал в «отексте», то лучше с определением несуществующих страниц.&lt;br&gt; Можно, при наличии страницы, предположительно, неоднозначностей, проверять есть ли в её викикоде [[:Категория:Многозначные термины]], если есть — это дизамбиг (страница неоднозначностей). Ещё надо обязательно проверять наличие обратной ссылки с дизамбига, иначе категоризовать незачем. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:41, 6 июня 2026 (UTC)
*:*:Что ж, пусть будет так, раз lua позволяет проверить все эти вещи. Но в «своих» шаблонах-шапках я всё-таки оставлю этот функционал: кажется, там он не вредит, а мне кажется удобным. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:12, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:* Хм, каждая из 3 функций относится к ресурсоёмким — проверка существования страницы, проверка обратных ссылок, проверка на isRedirect. Последние два можно заменить парсингом текста целевой страницы. Игнорируя то, что обратная ссылка может быть редиректом (перенаправлением), но это даст много ошибок, вероятно. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:* Много биограф. текстов (критика, некрологи, мемуарные очерки) имеют названием имя персоны, с которого есть перенаправление на страницу автора этой персоны, например: [[В. В. Пупкин (Пупкин-младший)]] → перенаправление [[В. В. Пупкин]] → [[Автор:В. В. Пупкин]]. Создавать дизамбиг смысла нет, других текстов-омонимов очевидно не предвидится ввиду малоизвестности автора… перенаправление удалять тоже смысла нет, поэтому страница останется в категории… → Массой такого неубираемого будет забита категория, что отобьёт всякое желание кому-то ей заниматься. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 7 июня 2026 (UTC)
*:*:Ну, тогда отбой. Опять-таки, со «своими» шапками я надеюсь справиться сам, там относительно немного. И авторы более-менее известные. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:58, 7 июня 2026 (UTC)

== Обновление деятификатора ==

Обновил гаджет, теперь работает при вкл. кнопке «Синтаксис» в панели редактирования. Вроде глюков не наблюдаю, но если будет пишите. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:58, 5 июня 2026 (UTC)

== От Чехова до наших дней (Чуковский) ==
По сборнику есть несколько вопросов:

# Добавил сегодня ещё одну статью из сборника [[От Чехова до наших дней (Чуковский)|От Чехова до наших дней]] — {{2О|Б. Зайцев (Чуковский)|«Б. Зайцев»}}. А у нас уже [[Борис Зайцев (Чуковский)|была версия в СО]], из современного издания, но изданная по тексту того же третьего дореволюционного издания 1908 года, с которым я работаю. Отличается она наличием сноски, что Антон Крайний — псевдоним Зинаиды Гиппиус (интересно, это можно считать простым информационным материалом или тоже защищено АП?). Как правильнее поступить в этом случае — сделать перенаправление с [[Борис Зайцев (Чуковский)]] на [[Б. Зайцев (Чуковский)]]?
#Вообще, в [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|оглавлении сборника]] названия статей даются с инициалами, а в самом сборнике в начале каждой статьи — обычно с полным именем (без отчества). Конечно, в поле НАЗВАНИЕ лучше бы писать не как в оглавлении ({{ы|Б. Зайцев}}), а как в тексте книги (Борис Зайцев), и лучше бы так и называть страницы, но я это не сразу осознал, а теперь возни станет много с переименованиями.
#В оглавлении авторы идут по отдельности; тем не менее, статья про Скитальца включена в статью о Горьком, причём без подзаголовка даже; а статьи про Чулкова, Ардова, Рославлева и так далее в оглавлении идут отдельными строчками со страницами, а на деле все разбираются в статье «Третий сорт» (с подзаголовком с фамилиями авторов), а заголовка «Третий сорт» в оглавлении вообще нет! В статье про Горького я поставил якорь на Скитальца, но это нарушает автоматическое заполнение полей ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ, причём они по-разному отображаются в ДО и СО; и даже если заполнять их вручную, то какое значение у них должно быть? Может, просто изменить оглавление — добавить «Третий сорт» со ссылкой и удалить ссылки упомянутых авторов? Тем более, что они там идут не совсем линейно. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:00, 4 июня 2026 (UTC)
* 1. [[Справка:Удаление страниц#Критерии быстрого удаления|Критерии быстрого удаления]] — дубликат. Оставьте один вариант. Лучше по скану, кмк, — будет аутентично, вложена работа в вычитку и без вопросов по АП.&lt;br&gt; 2. Лучше назвать как указано в заголовке текста. Оглавления и содержания — отдельная сущность, бывает там названия отличаются, например, из-за ограничения по длине.&lt;br&gt; 3. На [[М. Горький (Чуковский)]] используется шаблон-обёртка шаблона {{t|отексте}}, тогда как на [[М. Горький (Чуковский)/ДО]] — &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;pages header=4001&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Где-то ранее обсуждалось, что у «pages header=» есть глючные нюансы. Есть сочинения «Третий сорт» и «Горький», их на отдельные страницы; тогда как «Скиталец», «Чулков» и др. — это внутритекстовые ссылки (индекс). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:52, 4 июня 2026 (UTC)
*:По первым двум пунктам понятно, спасибо. По третьему:  в английской Викитеке попадался мне шаблон в индексах и в основном пространстве в таком духе: «Оглавление (нет в книге)», то есть добавлено вычитывающим. Кажется, видел такое же про номера страниц (как в «[[Книга сказок (Сологуб)|Книге сказок]]», в которой мы решили не добавлять их), где добавлены номера страниц, но в этом я не уверен, точно не помню. У нас такие шаблоны мне не встречались.
*:Значит, добавить в оглавление индекса и сборника «Третий сорт», а как пометить, что этого нет в оригинальном оглавлении? Или не помечать? И поставить после в скобках имена разбираемых авторов (вне ссылки и без ссылок, наверно)? А в тексте статьи в шаблоне лучше вынести их в подзаголовок, вероятно. Но в «Третьем сорте» это будет смотреться органично, а как оформить статью с Горьким/Скитальцем? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:10, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Оформляйте как в источнике. Страница Горький; из содержания ссылка на абзац в котором поставить {{t|якорь}}. Также одна страница Третий сорт, ссылки из содержания и изпод заголовка на разделы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:08, 5 июня 2026 (UTC)
*:* Там содержание дублируется несколько раз. Оно [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|есть в издании]], можно его трансклюзировать на страницу индекса и на базовую страницу основного ПИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:11, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:Хорошо, так и попробую. Там, правда, будет сначала много возни с переименованием. А оглавление из индекса на базовую страницу трансклюзировать не стоит, кажется: из него потом не ловится ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ при помощи ИЗСБОРНИКА. Что-то такое мне вспоминается из прошлого опыта. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:40, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:* В ОГЛАВЛЕНИЕ надо указать [[Страница:От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf/286|страницу]] со списком ссылок в ПИ Страница. Должно работать… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:03, 5 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Да, оглавление в индексе умещается на одной странице. Но оно в ДО. А если добавить СО, будут глюки в основном пространстве. Собственно, поэтому, чтобы не усложнять для себя, я делаю или так, как в этом случае — шаблон-шапка плюс страница сборника для СО и «голый» header для ДО — или отдельные страницы сборников для ДО и СО (в этом случае у меня ''иногда'' получается уговорить шаблон-шапку вести себя в обеих орфографиях, как надо). [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:35, 5 июня 2026 (UTC)

== Странное поведение шаблона {{tlp|right}} ==
Почему-то в пространстве «Страница» шаблон {{tlp|right}} не работает, то есть не выравнивает по правому краю, в основном же пространстве всё работает нормально. Ср., например: пометка «СТРАН.» выравнивается по правому краю в [[Умершие неестественной смертью и русалки (Зеленин)|основном пространстве]], но не выравнивается в пространстве [[Страница:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf/4|«Страница»]]. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 08:10, 4 июня 2026 (UTC)
* По ходу, подключаемые CSS (как шаблонов, так и индексов) вообще перестали работать в пространстве «Страница». — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:43, 4 июня 2026 (UTC)

:Шаблон {{ш|bc}}, похоже, тоже не работает в ПИ Страница:. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:29, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T428215]] [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:45, 4 июня 2026 (UTC)
:* {{ping|Vladis13}}, дополните, пожалуйста, свою заявку на Фабрикаторе, что проблема касается не только CSS шаблонов, но и CSS индексов. Например, очень заметно это здесь: в [[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#14|основном пространстве]] у таблицы, оформленной с помощью классов подключаемого индексного CSS, нет границы, а в '''предпросмотре''' [[Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/15|страницы]] она есть. Да, за ночь что-то произошло и теперь форматирование подключаемыми CSS не применяется '''только в предпросмотре''' страницы, вчера же оно не применялось и после сохранения страницы. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:25, 5 июня 2026 (UTC)
:** Дополнил. После сохранения по-прежнему не работает, ломается при сбросе кэша. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:13, 5 июня 2026 (UTC)
* Починили. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 9 июня 2026 (UTC)
*: Да, я тоже заметил. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 17:47, 9 июня 2026 (UTC)

== Не работает предпросмотр в инструменте создания pagelist ==
А у меня одного не отображаются страницы в инструменты для создания pagelist? Вместо выбранной страницы показывается белый прямоугольник, а вместо миниатюры - черный прямоугольник. Создавал следующий [[Индекс:Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. В.1. Умершие неестественной смертью и русалки.pdf|индекс]] для pdf файла. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 06:35, 4 июня 2026 (UTC)
* [[phab:T424437]], Похоже на прошлый [[Викитека:Администрирование/Архив-3#Глюк с отображением скана?|баг отображения скана]]; если кликнуть или колёсиком мыши по прямоугольнику, то скан появляется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:06, 4 июня 2026 (UTC)

== Новый автор ==
Я создал нового автора [[Автор:Дмитрий Константинович Зеленин]], но почему то в его карточку не подцепляются викиданные, которые видны в [[w:Зеленин, Дмитрий Константинович|Википедии]]. Делал очистку (purge), но ничего не произошло. Что я делаю не так? — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 3 июня 2026 (UTC)

:Надо добавить ссылку на его страницу здесь в элемент Викиданных в раздел Wikisource. Вставить там язык ru и значение «Автор:Дмитрий Константинович Зеленин». Всё должно будет проявиться (почти) сразу. Просто сейчас никто ещё не сообщил Викиданным, что здесь появилась его страница.

:Я нарочно не сделал это сам, чтобы сделали вы, и ваши руки запомнили. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:28, 3 июня 2026 (UTC)
:* А разве это не модуль «Обавторе» делал? Просто не помню, чтобы вносил какие-либо изменения в Викиданные. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 16:46, 3 июня 2026 (UTC)
:** [https://www.wikidata.org/w/index.php?title=Q982835&amp;diff=prev&amp;oldid=2501555073]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:23, 3 июня 2026 (UTC)

== Шаблон {{ш|источник}} ==
Можно ли в шаблон добавить переменную, отключающую иконку? Это может быть полезным при использовании шаблона в текстах, где иконка, на мой взгляд, лишняя (как [[Миф_(Зайцев)#Комментарии|здесь]], например). --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:04, 2 июня 2026 (UTC)
* Мне кажется, это лишнее. Иконка отмечает внешнюю ссылку, странно при нажатии будет оказаться на стороннем сайте. На этой странице комментарий был не на месте, я перенёс в шапку. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:51, 3 июня 2026 (UTC)
*:Я как-то не воспринимаю Викисклад как сторонний сайт; к тому же, если есть индекс, то нажавший останется в Викитеке. Как компромисс, можно эту переменную ограничить теми случаями, когда есть индекс, а если его ещё нет, то иконка не исчезает.
*:И ещё хотел по этому же шаблону предложить сократить текст по умолчанию до «Скан на Викискладе»: слова «размещённый на» лишние. Мы же не пишем «Индекс, ''созданный'' в Викитеке». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:40, 3 июня 2026 (UTC)
*:* +За сокращение текста. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:18, 3 июня 2026 (UTC)

== [[Модуль:Отексте]] ==
На [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|странице]] красная ошибка Lua. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 22:04, 30 мая 2026 (UTC)

:Если удалить &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;ОГЛАВЛЕНИЕ=1&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;  или хотя бы значение 1 из параметра, ошибка пропадает. Возможно, потому, что это означает «оглавление на странице автора (параметр АВТОР)», а в шаблоне стоит &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;НЕТ_АВТОРА&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:28, 30 мая 2026 (UTC)
:* Да, там должно быть «ОГЛАВЛЕНИЕ=5», см. [[Шаблон:Отексте#Навигационные параметры]]. Там ещё одновременно заданы ОГЛАВЛЕНИЕ и ПРЕДЫДУЩИЙ/СЛЕДУЮЩИЙ, они конфликтуют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 31 мая 2026 (UTC)

== «Цусима» (Новиков-Прибой): об авторских правах ==
Из «[[Цусима (Новиков-Прибой)|Цусимы]]» в Викитеке есть только предисловие к Книге первой. Источником указано собрание сочинений в пяти томах. Тома [https://imwerden.de/publ-12204 третий] и [https://imwerden.de/publ-12205 четвёртый], в которых опубликовано это произведение, лежат на imwerden. В третьем томе есть примечания редактора ({{ы|В. Красильников}}) на девять страниц, остальной текст авторский. Указаны фамилии художников: иллюстрации (в третьем томе не заметил, а в четвёртом есть схемы и карты в приложениях и комментариях автора; не знаю, авторские или как раз {{ы|И. Ушакова}} — если это [[w:Ушаков, Игорь Леонидович|Игорь Леонидович]], то он умер в 1989-м) и оформления книги ({{ы|Р. Алеев}}). Оформление обложки простое: тиснёные волны и подпись (автограф) Новикова-Прибоя, не знаю, превосходит ли это порог оригинальности.

Вопрос же такой: можно ли, исходя из имеющихся данных, эти два тома законно загрузить на Викисклад, удалив из третьего тома девять страниц с примечаниями Красильникова так, что останется только текст Новикова-Прибоя? В четвёртом томе 1963 года фамилия Красильникова обведена чёрной рамочкой, и его текста там нет. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:43, 30 мая 2026 (UTC)

Просмотрел внимательнее третий том. Иллюстрации там есть, они идут парами, и в нумерацию страниц не включены. Пар этих три или четыре; если и их удалить, станет ли книга свободной? И насколько удаление отдельных страниц допустимо? Достаточно ли будет это упомянуть где-нибудь в описании файла? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:57, 30 мая 2026 (UTC)

В четвёртом томе четыре пары иллюстраций. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:04, 30 мая 2026 (UTC)
* Автор — работник ВОВ, роман издан в 1932-35, на Викисклад загружать можно будет через 3-5 года. Если только локально в Викитеку.&lt;br&gt; На Викискладе удаляют файлы за наличие страниц с несвободными материалами, например [[ВТ:КУ#Категория:Библиотекарь (журнал)]]. Да, надо вырезать несвободные страницы и фрагменты страниц. По мелким нюансам смотрите сами, под личную ответственность. Удалисты при желании могут докопаться до чего угодно. При том что мегатонны материалов там лежат с подложными лицензиями и неизвестно каким содержимым. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:10, 30 мая 2026 (UTC)
*:Почитал на Викискладе про копирайт. Если правильно понимаю, получается, что произведения автора перешли в ОД в РФ, поэтому их можно загрузить сюда в Викитеку локально.
*:А в США ещё не перешли из-за обратного действия URAA, поэтому для Викисклада они не годятся.
*:Хорошо, возможно, как-нибудь подготовлю их для загрузки. Но если их и сюда загружать нежелательно (это я не совсем понял: Библиотекаря ведь не загрузили?), то не буду. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:23, 30 мая 2026 (UTC)
*:* У «Библиотекаря» не известно откуда взять удалённые pdf для перезагрузки. А загрузивший участник не отвечает. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:46, 30 мая 2026 (UTC)
*:** Если нужен удалённый файл «Библиотекаря», то его можно взять [https://disk.yandex.ru/i/rkrR-MWTuTx5cw здесь] или [https://archive.org/details/1923-no-1_202606 здесь] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:06, 1 июня 2026 (UTC)
Очистил файлы от несвободных материалов, загрузил сюда, в Викитеку ([[:Файл:Цусима, кн. 1 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 1]]; [[:Файл:Цусима, кн. 2 (Новиков-Прибой, 1963).pdf|кн. 2]]). Назвал по произведению, а не по томам собрания сочинений. Если это неправильно, переименуйте, пожалуйста, до того, как появятся индексы. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 13 июня 2026 (UTC)
* Всё же переименовал по томам: [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf|3]], [[:Файл:Новиков-Прибой А. С., Т. 4, 1963.pdf|4]]. Очевиднее, не будет путаницы если кто-то будет загружать другие тома. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:47, 13 июня 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 03:14, 14 июня 2026 (UTC)

== Ухудшилось качество скана в пространстве Страница ==
Резко ухудшилось качества скана, который подтягивается в пространство Страница из pdf с Викисклада. Текст буквально размывается. [https://cloud.mail.ru/public/RnGv/fo8NuDqqa Пример]: слева [[Страница:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf/29|пространство Страница]] в ВТ, справа [[:File:Исаченко. Гражданский процесс. Т. II (1910).pdf|этот же pdf]] в commons. В результате я не могу производить вычитку, т.к. ничего не разглядеть. Кто-нибудь в курсе, что происходит? Если это не будет исправлено, на вычитке очень многих сканов из РГБ (они все примерно такого же толка) придется поставить крест, т.к. не все умеют их чистить/обрабатывать перед загрузкой на commons. PS. Ранее уже было что-то похожее, но до такого нечитабельного звиздеца не доходило: [[Викитека:Администрирование/Архив-2#Ухудшение качества скана в пространстве «Страница»]]. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:00, 30 мая 2026 (UTC)
* Ваш запрос [[phab:T224355]] на фабрикаторе до сих пор открыт, как и связанные запросы (вроде [[phab:T256848]] и др.), лучше написать туда.&lt;br&gt; Уточню, у вас сравнение миниатюр с исходным pdf на сервере. У миниатюр в веб-интерфейсе Викисклада такое же размытое качество: в разрешении [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf&amp;page=29 по умолчанию] 439×600 и в макс. доступном [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f4/Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf/page29-500px-Исаченко._Гражданский_процесс._Т._II_(1910).pdf.jpg 672×918]. Это разрешение указано там разрешением исходного файла. Хорошо бы узнать разрешение в файле другим приложением.&lt;br&gt; Кстати, в ссылках на страницы по разрешениям, вроде последней, в имени файла указано «page29-500px-». Может в этом проблема, оригинал ужимается до 500px с потерей чёткости, а потом растягивается до 672×918? Или, если я правильно понял [[phab:T224355#6960976|реплику]] на фабрикаторе, у них путаница пикселей с ppi; не 500px, а ужатые 150dpi? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:44, 30 мая 2026 (UTC)
:* Ну я, конечно, туда написал. Но тот факт, что на таске семь лет висит статус «Open, Needs Triage», наводит на мысли, что тамошним деятелям похрен и что вернуться к вычитке сканов я теперь не смогу. Хороший был проект. Помянем. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 17:49, 30 мая 2026 (UTC)
:** Ну чё делать... 🤷🏻‍♂️ Остаётся вычитывать по сканам, как вычитывается многое, у чего сканы на том же РГБ. Открывать файл/сайт с источником во втором окне сбоку, или в Chrome есть режим в 2 вкладки в одном окне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:39, 30 мая 2026 (UTC)
:**:Можно открыть файл на Складе в соседней вкладке на нужной странице в нужном увеличении и посматривать туда и обратно при помощи Ctrl+Tab. Или загрузить PDF к себе на комп, открыть его и переключаться при помощи Alt+Tab туда и обратно. Я обычно так и делаю, потому что в пространстве Страница мне мелковато в любом случае. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:38, 30 мая 2026 (UTC)

== Переводы не с языка оригинала ==
Вот перевод отрывка [[Трудолюбивая пчела/1759/09/VII. О войне из Свифта|из «Сказки о бочке»]] Свифта, сделанный с немецкого перевода. Язык оригинала, по идее, английский; но, наверно, надо бы, чтобы в шабоне {{ш|Отексте}} как-то штатно отображалось, что перевод сделан не с английского, а с немецкого. Такие случаи мне попадались и раньше, примеров сейчас не помню, но они не исключительно редки. Как это можно оформить? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:37, 25 мая 2026 (UTC)
* В параметре ЯЗЫКОРИГИНАЛА корректней указать «de». В ДРУГОЕ отметить, что перевод с немецкого с англ. оригинала. Автором можно указать немецкого переводчика, например, см. [[Стрекоза и Муравей (Крылов)]]. Запутанней ситуация с рус. переводами [[Красная Шапочка (сказка)]].&lt;br&gt; Переводы — это производные произведения, они могут сильно отличаться от оригинала, например быть в стихах вместо оригинальной прозы. А перевод такого перевода быть далёк от оригинала, зачем его указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:07, 25 мая 2026 (UTC)
*:По сказкам и басням Эзопа/Лафонтена согласен; здесь же, по-моему, ситуация отличается: переводчики старались (я надеюсь) по возможности точно передать текст. Поэтому в данном случае логичнее сделать, условно говоря, наоборот: оставлю язык оригинала английский (и автором Свифта), а в «ДРУГОЕ» напишу примечание, что перевод сделан не напрямую. Тем более, что переводчик на немецкий не указан, и в этом случае «автор неизвестен» выглядело бы странно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:30, 25 мая 2026 (UTC)

== Смесь кириллицы и латинницы в словах ==
На днях заметил [[Special:Contribs/Футболло|нового участника]], который создал себе страницу &lt;code&gt;common.js&lt;/code&gt; и сделал несколько полезных правок, заменив в русских словах латинские буквы на кириллические. Заинтересовался, посмотрел, что за скрипты, поставил их себе. Один из них ([[w:Участник:DonRumata/Gadget-keybLayout.js]]) подсвечивает зелёненьким русские слова с включением латинницы (и наоборот — слова латинницей с включением букв из кириллицы: см. [[special:diff/5713187|тут]], например). Второй скрипт ([[w:Участник:Футболло/Cyrlator.js]]) добавляет кнопку {{ы|&lt;code&gt;Lat→Кир&lt;/code&gt;}} над полем редактирования, которая должна бы самостоятельно заменять смесь, но я не понял, как она работает, и работает ли вообще. У меня при нажатии на неё ничего не происходило, и я строчку со ссылкой на этот скрипт у себя потом удалил.

Предлагаю привинтить первый скрипт в Викитеку — он мне показался весьма полезным: открываешь страницу — и видишь зелёное пятнышко; идёшь и исправляешь. Наверно, лучше не включать его по умолчанию, потому что обычным читателям (не участникам) он вряд ли нужен. Мне трудно разобраться в коде, чтобы понять, что именно он подсвечивает, но в частности, надо бы проверить, замечает ли он, когда вместо заглавной фиты (Ѳ) вставляется заглавная же греческая тэта (Θ), и если нет, то добавить. Хоть это и не латинница, но для ДО актуально. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:02, 23 мая 2026 (UTC)

:Хозяину первого скрипта написал, посмотрим, что из этого выдет) [[Участник:S.Marchenko|S.Marchenko]] ([[Обсуждение участника:S.Marchenko|обсуждение]]) 15:44, 23 мая 2026 (UTC)
:Я сам пользуюсь этим скриптом в Викисловаре. Активировать его можно на своём [[Special:MyPage/common.js|common.js]]):
:&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt;mw.loader.load( '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=user:DonRumata/Gadget-keybLayout.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript' );&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 09:57, 26 мая 2026 (UTC)
:Скрипт только подсвечивает смесь [[w:Кириллица в Юникоде|кириллицы в юникоде]] и латиницы в одном слове. Заглавная (Ѳ): U+0472 входит в этот диапазон. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 10:06, 26 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. Добавил в настройки: [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets-gadget-section-interface]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:36, 26 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Кстати, а как можно выставить на удаление собственную [[Участник:Lanhiaze/common.js|common.js]], если она больше не нужна? Шаблоны в ней не работают. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 26 мая 2026 (UTC)
*:* Удалил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:59, 26 мая 2026 (UTC)
*:Добавил поддержку смеси греческих букв с кириллицей и греческих с латинскими. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 17:38, 26 мая 2026 (UTC)
*::Спасибо вам! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:42, 26 мая 2026 (UTC)

:Пока я проверял работу скрипта, обнаружил, что часто на страницах с дореформенной орфографией требуется замена латинской i на букву кириллицы даже в вычитанных страницах, и особенно часто внутри шаблона {{шаблон|перенос}}. Возможно лучше сделать скрипт, который помогает редакторам искать и заменять схожие в написании буквы разных алфавитов в поле редактирования. Нужно только набрать статистику какие ещё ошибки OCR часто встречаются. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:04, 28 мая 2026 (UTC)
:* Подобный скрипт точно бы не помешал, а то А (рус.) и A (лат.) не отличаются, а потом, например, поиск не срабатывает как надо. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:08, 28 мая 2026 (UTC)
::А нельзя вашему скрипту велеть работать и в поле редактирования? 
::В принципе, можно рекомендовать редакторам всегда использовать предпросмотр, но это не всегда удобно: в частности, после предпросмотра не работает ёфикатор, а его запускать лучше на уже вычищенном от латинницы тексте. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:15, 28 мая 2026 (UTC)
:::Во-первых, подсвечивать текст в редакторе можно только с включенным режимом подсветки синтаксиса, а там все непросто. Во-вторых, в режиме редактирования внутри вики-разметки есть шаблоны, а искать, скорее всего, нужно и в параметрах этих шаблонов. Я думаю лучше сделать меню, как в поиске и замене, с кнопками &quot;искать следующее&quot; и &quot;заменить на кириллицу&quot; или &quot;заменить на латиницу&quot;. Т.к. часто в одном слове непонятно какой алфавит доминирующий. Я сейчас просто считаю основным алфавитом тот, букв которого больше в слове. Но это не всегда так. Бывает, что в русском слове из четырёх букв две неверно распознаны. Например &quot;сiяя&quot;. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 14:47, 28 мая 2026 (UTC)
::::Да, возможность замены вещь удобная, особенно для больших текстов, где труднее найти место, в котором замечена смесь букв. Было бы здорово, если это будет осуществлено! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 мая 2026 (UTC)
:::::Пока я добавил подсветку в редактор. Нужно только включить кнопку &lt;span style=&quot;color: var(--color-progressive,#36c);&quot;&gt;[[Файл:Codemirror 6 icon.svg]] Синтаксис.&lt;/span&gt; В редакторе обсуждений подсветка синтаксиса включена всегда, поэтому тут она тоже работает. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 13:09, 29 мая 2026 (UTC)
{{ping|DonRumata}} Я включил Ваш скрипт и нашёл глюк с его работой: [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО|здесь]], на [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#VII|странице VII]], пропадает часть французского текста (см. [[Страница:Коссович К. Четыре статьи из Зендавесты (1861).pdf/12|оригинал]]). Дальше текст пропал на странице [[Четыре статьи из Зендавесты (Коссович)/Предисловие/ДО#X|странице X]] перед сноской. — [[Участник:KleverI|&lt;font face=&quot;Verdana&quot;&gt;'''K'''lever'''I'''&lt;/font&gt;]] 14:38, 27 мая 2026 (UTC)

:{{done|Исправил}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:44, 27 мая 2026 (UTC)
@[[У:DonRumata|DonRumata]] Похоже, что ошибка с ударениями: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/68&amp;curid=774790&amp;diff=5715155&amp;oldid=3694288], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/67&amp;curid=774789&amp;diff=5715154&amp;oldid=3694287], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/66&amp;curid=774788&amp;diff=5715153&amp;oldid=4035243], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:L._N._Tolstoy._All_in_90_volumes._Volume_10.pdf/64&amp;curid=774786&amp;diff=5715152&amp;oldid=3694284]. Ударениё и грависов есть несколько кодов: [[Шаблон:Акут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:28, 29 мая 2026 (UTC)
* Хотя да, в тексте — [https://symbl.cc/ru/00F2/ лат. o с грависом]. Тогда в правках надо вернуть акут. Код смотрел так: F12 → консоль → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;Array.from(&quot;Чтò&quot;).map(char =&gt; char.codePointAt(0));&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:42, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ну вообще-то, в русском языке не принято ставить ударение в словах с единственной гласной в корне. И в оригинале я вижу акут, а не гравис. Я конечно, не знаю принятые тут правила, возможно нужно ставить шаблон {{шаблон|опечатка}}. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 18:56, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Ударение в «что» часто применялось в старых текстах, включая это академ. издание 1928—1958 годов. [https://rus.stackexchange.com/questions/468028/Увидел-в-тексте-слово-что-с-отмеченным-ударением-зачем-это-было-нужно По теме], [https://orthographia.ru/orfografia.php?sid=62 Лопатин § 116 прим. 2]. В Викитеке [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=что+insource:/что(\{\{%5BАа%5Dкут\}\}|\{\{%5BГг%5Dравис\}\}|\%26\%23x0300|\%26\%23x0301|́|̀)/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns0=1&amp;ns104=1 ~10 тысяч страниц] с правильным ударным «что». Сейчас ботом заменяю «чтò» с латиницей. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:20, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:[[wikt:век живи — век учись|Век живи — век учись]]. Спасибо за науку. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 19:49, 29 мая 2026 (UTC)

== ДРУГИЕВЕРСИИ ==

В шаблоне {{tl|МЭСБЕ}} параметр ДРУГИЕВЕРСИИ работает как-то неправильно (см. [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)]]). Хотелось бы, чтобы было аналогично {{tl|ЭСБЕ}} — то есть чтобы получалась ссылка на соответствующую статью МЭСБЕ, а не ссылка на «Другие переводы». — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 15:17, 12 мая 2026 (UTC)
* Этот параметр не применяется для статей энциклопедий. Для ссылки на др. статью используется параметр МЭСБЕ (или префикс другой энциклопедии), который бот затем переносит в Викиданные. [[d:Q4510#P1343]]. &lt;br&gt; [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=МЭСБЕ/Борн_(трубадур)&amp;diff=prev&amp;oldid=5711255 Заменил] на параметр, сейчас с ним не отображается, надо проверить код скрипта. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:30, 12 мая 2026 (UTC)
** Вроде исправил. Надо будет заменить некорректное использование параметра ДРУГИЕВЕРСИИ. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:08, 18 мая 2026 (UTC)

== Форматирование стихов ==
В [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ВТ)|этом стихотворении]], включённом из индекса, почему-то строфы с разных страниц получились с разным отступом. В других случаях у меня как-то получалось оформление многостраничных стихотворений с помощью {{ш|bc/s}} и {{ш|bc/e}} с разрешением или запрещением их включения при помощи &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;noinclude&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; или вынесением их в колонтитулы (последнее действовало не всегда), и мне показалось было, что я разобрался, а сейчас опять не получается. В чём ошибка? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 13:22, 11 мая 2026 (UTC)
* Кажется, проблема в связке стиля &quot;v&quot; и шаблона &quot;right&quot;, который использует блочный тег div. Попробуйте заменить шаблон на {{t|right-span}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:27, 11 мая 2026 (UTC)
*:Не совсем так. Проблема — в самом стиле v, который выравнивает вложенные блоки по центру. Он идеально подходит для одностраничных включений, но если включаемых блоков больше одного, у них окажется разный отступ слева из-за разной длины строк в них. Для таких случаев желательно использовать стили f* (фиксированный отступ слева; * — величина отступа в rem, может быть от 4 до 18, подбирается методом проб; в данном случае подошло f10). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:05, 11 мая 2026 (UTC)
*::В ДО поменял стиль на text, выровнялось; но почему-то, хоть оформление одинаковое, осталась дополнительная пустая строка между страницами. Сейчас попробую удалить в пространстве Страница: [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:18, 11 мая 2026 (UTC)
*::...Приостанавливаю эксперименты: заметил, что вы пробуете оформить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:22, 11 мая 2026 (UTC)
*::Фиксированным отступом стараюсь не пользоваться, потому что он по-разному будет выглядеть на разных экранах. Я видел оформление стихов двоеточиями в начале строки между тегами &lt;code&gt;&amp;lt;poem&gt;&lt;/code&gt;. Это, мне кажется, не совсем правильно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:25, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Как вариант, ещё можно попробовать вставить шаблон {{t|right}} внутрь тега poem. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:37, 11 мая 2026 (UTC)
*::* Сейчас работает со стилем ''text'' и выглядит хорошо. Центровка выполняется шаблонами {{t|bc/s}}/{{t|bc/e}}, поэтому стили v/f излишни. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:00, 11 мая 2026 (UTC)
*:Спасибо! Попробовал {{t|right-span}}, и на упомянутой странице всё выровнялось (не сразу, а после нулевой правки в основном пространстве); а на [[Может в зеркале вод отражаться луна (Мур; Вронченко)/СЦ 1829 (ДО)|странице в ДО]] почему-то нет. Очистка кэша (многократная, и отредактированной страницы, и текста в основном пространстве) не помогает. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:14, 11 мая 2026 (UTC)
* Там ещё была проблема со строкой разделения куплетов. Пустые строки появляются так: двойные переводы строк преобразуются в абзац, одиночные — сливаются. Важный нюанс: если на отдельной строке стоит неотображаемый тег или шаблон, то он не отобразится, но перевод строк в конце строки добавиться к соседнему переводу строк→ получится 2 перевода = абзац.&lt;br&gt; &lt;syntaxhighlight lang=&quot;mediawiki&quot;&gt;
Хоть в развалины сердце разбито в груди.

{{nop}}
&lt;/poem&gt;}}
&lt;noinclude&gt;{{bc/e}}&lt;/noinclude&gt;
&lt;section end=&quot;Irish2&quot;/&gt;
&lt;/syntaxhighlight&gt;Все эти теги и шаблоны не отобразятся, но эти несколько переводов строк добавятся.&lt;br&gt; Куплеты в стихотворениях разделяются пустой строкой внутри тега ''poem''. Тут просто надо было вставить пустую строку после последнего куплета на странице, а лишние переводы строк после неотображаемых тегов и «nop» убрать. Шаблон {{t|nop}} используется только в начале страницы, внутри ''poem'' не используется. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:58, 11 мая 2026 (UTC)

Всем спасибо, мне кажется, теперь я понял, как надо делать. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:02, 11 мая 2026 (UTC)

== Не каталог авторов ==
Попалась мне категория [[:Категория:Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет|Авторы, срок исключительных прав на произведения которых истекает позднее чем через 50 лет]] и, соответственно, категории с меньшими сроками. В упомянутой категории есть Маркес, который ничего не мог публиковать ни в Российской империи до революции (его ещё на свете не было), ни где-либо ещё до 1931 года (чтобы быть в ОД в США, если правильно помню год; ему тогда было три годика).

И у меня вопрос: что же в таком случае считается «[[ВТ:Не каталог авторов|ближайшим будущим]]», хотя бы приблизительно? Если есть Маркес (ум. в 2014), почему нет, к примеру, Борхеса (ум. в 1986)? Или Агнии Барто (ум. в 1981)? Или Дмитрия Пригова (ум. в 2007)? И не следует ли в таком случае регулярно чистить категории, не относящиеся к «ближайшему будущему», от авторов, которые не подпадают под два исключения (авторы ранних советских энциклопедий и переводчики)? Или для этого кто-то должен выставлять страницы авторов по одной к (быстрому) удалению?

Спрашиваю потому, что, если бы не правило, я мог бы создавать страницы некоторых авторов «на будущее», но не хочется создавать страницы, которые будут под угрозой удаления. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:40, 28 апреля 2026 (UTC)
* Категория была создана для отслеживания кандидатов на удаление. Маркес не проходит по [[ВТ:Не каталог авторов]], видимо стоит удалить. Ближайшим будущим для перехода в ОД мне представляются ближайшие несколько лет, максимум может лет 10. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 28 апреля 2026 (UTC)
*:А остальных? И которые через сорок, тридцать лет?
*:На Маркеса просто взгляд упал, потому что я знаю его, а внимательно подряд категорию не смотрел. Знакомых удалять жаль, конечно (ещё там из тех, кого я узнаю, как минимум, Ирина Токмакова, Фазиль Искандер)... Разве что у Ельцина там есть тексты в ОД с той поры, когда он был президентом. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:04, 28 апреля 2026 (UTC)
*:* И остальных, надо смотреть каждого. Обычно в Википедии есть более полная библиография. Так что удаление страницы того же Маркеса будет только на пользу — в Википедии не будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть чего тексты, что подрывает отношение к Викитеке. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 28 апреля 2026 (UTC)
*:*:Тогда я начну по мере сил помечать страницы авторов в этой категории. Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне. Всё-таки полвека — огромный срок. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:12, 28 апреля 2026 (UTC)
* Тоже хотелось бы уточнить консенсус по границам «ближайшего будущего», желательно с включением в [[ВТ:ЧСВ]]. Иногда хочется создать страницу автора, но неопределённость останавливает, а если чётко прописать, например, 10-летний срок, будет проще, по-моему --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:24, 29 апреля 2026 (UTC)
** Коллега [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]], вы пишите: „Думаю, даже переводчики в ней заслуживают удаления, на них я буду указывать в шаблоне“. В ВТ есть правила или договоренности, страницы каких авторов можно создавать и оставлять. Разве нужно жить, игнорируя правила сообщества? Вы начали расставлять шаблон кбу на страницах переводчиков и  авторов БСЭ. В настоящее время это деструктивная деятельность, поскольку люди должны терять время и силы на удаление подобных шаблонов. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:54, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Что касается переводчиков — извините, мой просчёт безусловно. Я понял это уже потом, когда не было возможности исправить сразу. А что до авторов БСЭ, то, как мне казалось, я на каждой странице смотрел, что «энциклопедические статьи не найдены», и шаблон вешал только в этом случае. Потом проверю отмены своих правок, чтобы увидеть, где я упустил авторов БСЭ. И в дальнейшем постараюсь быть ещё внимательнее. Ещё раз прошу прощения. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:20, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Да, теперь вижу: нужно ещё обращать внимание на категории, потому что из тела статьи может не быть очевидно, что это автор БСЭ. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:27, 29 апреля 2026 (UTC)
**:* https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=incategory:%22Авторы,+срок+исключительных+прав+на+произведения+которых+истекает+позднее+чем+через+50+лет%22+-insource:/Авторы+(перв|втор)ого+изд.%2B%3F+БСЭ|Переводчики/&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns102=1 - такой фильтр поможет. Сначала смотрим содержимое категории +50 лет (цифру менять для категорий +20-50 лет), затем убираем из неё автора БСЭ и переводчиков. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:19, 29 апреля 2026 (UTC)
**:** Такое удобнее через PetScan делать. Вот этот же запрос: https://petscan.wmcloud.org/?psid=46883195 --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 04:25, 3 мая 2026 (UTC)
** Мне совершенно непонятен запрет на [[Викитека:Не каталог авторов|ВТ:Не каталог авторов]]. Зачем он вообще нужен?  Это, на мой взгляд, неправильно: в ВП можно выложить библиографию автора, а в ВТ нельзя не только выложить библиографию автора, если его книги не ОД, но даже создать его страницу! Викитека это же библиотека! Почему она должна быть хуже чем сайты  РГБ или РНБ? —  Викитека должна быть лучше  чем сайты библиотек и по количеству авторов должна быть лучше чем ВП! Так как не для каждого автора вообще можно создать страницу в ВП. Это издевательство: для спортсменов есть место в проекте, а для людей интеллектуального труда, написавших книги нет места в проекте в ближайшие годы.   Не понимаю кому вообще помешают страницы авторов в ВТ, если их книги не в ОД? — Для таких страниц можно, например, в начале, вверху страницы размещать шаблон: произведения данного автора пока в соответствии с законодательством нельзя добавить в ВТ. и таким образом решить задачу. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:26, 29 апреля 2026 (UTC)
**:Я, с одной стороны, могу понять желание собрать в Викитеке библиографии авторов, даже если сейчас невозможно разместить их полные тексты. С другой стороны, в библиотеках есть каталоги, но они, насколько я понимаю, содержат карточки книг, в действительности имеющиеся в данной библиотеке, а не всего, что она хотела бы иметь. И ссылка на страницу автора в Викитеке из других проектов (Википедии в первую очередь) действительно вводит в заблуждение, как если бы я нашёл в каталоге физической библиотеки карточку интересующей меня книги, заполнил бы на неё требование, а мне бы ответили, что у них её нет и не будет в ближайшие полвека, приходите после 1 января 2079 года. Каталог и библиография разные вещи.
**:Кроме того, если бы этого правила не было, я опасаюсь, что стало бы возможным невозбранно создавать страницы авторов, книг которых нет и не было в настоящих библиотеках: самиздат, к примеру, точнее, бумажные книги, изданные за счёт автора, которые никто не знает, и в библиотеках их нет. Но это уже немного другое правило было бы. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:17, 30 апреля 2026 (UTC)
**:* Было предложение, которое на мой взгляд наиболее приемлемо: разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР. В Советском Союзе  за свой счет авторы не издавали книги. Относительно ссылки ВП на ВТ, которая сейчас есть далеко не в каждой  карточке автора  «Произведения в Викитеке», то её можно легко заменить на «Страница автора в Викитеке» или на «Библиография и произведения в Викитеке». Но данный вопрос  пусть решают википедисты; людей же, пополняющих ВТ, этот вопрос никак не должен волновать. ВТ и ВП связаны через ВД, но проекты разные. На самой странице ВП указано: В других проектах (Викисклад, Викитека, Элемент Викиданных). [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:29, 30 апреля 2026 (UTC)
**:*:Это ограничение (авторы СССР) выглядит реалистичным, но всё-таки — библиотека и библиография вещи разные. Даже если изменить формулировку в плашках Википедии на нейтральную, вроде ''Страница автора в Викитеке'', я в библиотеке по любой такой ссылке ожидал бы найти произведения этого автора, а не только их перечисление.
**:*:Теоретически в Викитеке каталог русскоязычных авторов/произведений мог бы стать не хуже (или лучше), чем в РГБ (к примеру), но разница в том, что в каталоге РГБ, если я найду автора и произведение, там будет указан адрес, где ''у них'' можно прочитать бумажную книгу, если её нет в оцифрованном виде — потому ли, что она ещё не в ОД, или же просто не успели оцифровать. В Викитеке такой услуги быть не может: здесь — и в нашем книгохранилище на Викискладе — только произведения под свободными лицензиями.
**:*:Наверно, всё-таки именно для библиографий больше подходит Википедия. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:37, 1 мая 2026 (UTC)
**:*:* Увы, Википедия для библиографии на подходит для большого числа авторов. Для создания страницы в ВП нужна энциклопедическая значимость, в противном случае страницу удалят. Получается: большое число авторов, книги которых напечатаны в официальных изданиях (а не в самиздате),  являются изгоями в проекте в ближайшие десятилетия. {{pb}}Если целью проекта является собирание и распространение научных энциклопедических знаний, включая сведения об авторах и их библиографиях, то,  в ВТ необходимо внести вышеизложенные изменения. {{pb}}Что касается ''ожидания увидеть произведения автора'', то это к сожалению пока неосуществимое желание (и не только ваше), ввиду нехорошего законодательства об АП (с которым приходится считаться). В ВТ достаточно много страниц людей (переводчиков,  авторов энциклопедий), произведения которых нет в открытом доступе, так как они в не ОД. Но данный факт никому не доставил никаких неприятностей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:20, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:** Я против. [[ВТ:ЧТВ]]: «Викитека — проект, имеющий целью создание постоянно пополняемой библиотеки свободно распространяемых текстов». Создание бесконечных списков несвободных текстов противоречит цели проекта. Об этом указано в [[ВТ:Не каталог авторов]].&lt;br&gt; Более того, это вредит проекту, вынуждая патрулирующих и администраторов тратить время на проверки того, что невозможно проверить в принципе. — В одной только России сейчас около 140 млн. человек, сколько в других временных срезах, сколько, например, в Молдове, Грузии, Дагестане… не известно + выдуманные авторы. Если каждый будет библиографию писать, с выдуманными произведениями выдуманных изданий. Спасает только что Викитека проект малоизвестный — иначе все миллионы библиографий с fantlab, литрес, author.today оказались бы тут и регулярно пополнялись ботами и рекламщиками ради накрутки в поисковиках, с полным хаосом и игнорированием викификации. Рекламную библиографию не отличить от [[ВТ:НЕРЕКЛАМА]].&lt;br&gt; Кроме того, в Википедии будет висеть в карточке обманка, будто бы в Викитеке есть тексты автора, что подрывает отношение к Викитеке.&lt;br&gt; Для библиографий есть другие сайты со специализированными движками.&lt;br&gt; Да и авторам это не нужно. Видите ли вы тут советских авторов, кто хотел бы тут публиковать свою библиографию при этом не передавая тексты в ОД. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:54, 2 мая 2026 (UTC)
**:*:**: [[ВТ:Не каталог авторов]] на английской странице ВТ я данного запрета не нашел. Кто и когда добавил данный запрет в русскую ВТ не подскажите? 140 миллионов? — И все, включая не умеющих писать и читать и не пользующихся интернетом, начнут немедленно  создавать страницы в ВТ выдуманных авторов, вы в это действительно верите? fantlab, литрес, author.today, если я правильно понимаю, то люди, работающие на данных сайтах, сидят на зарплате, и их ботам и рекламщикам  что заняться больше нечем как продвигать сайт ВТ? И главное для чего, чтобы их сайты в итоге прикрыли? Вы опять пишите про ВП, карточка обманка, которая будет висеть в ВП, может подорвать авторитет только ВП, но никак не ВТ. Есть ли авторитет у ВП и можно ли его подорвать? :-) В итоге: страницы советских авторов с библиографиями никак не нарушают правила ВТ. Более того, для пополнения текстов ВТ необходимо упорядочивание авторов и их произведений. Страницы авторов в ВТ как раз помогут это сделать.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 3 мая 2026 (UTC)   
**:*:**:* Тут не нужно верить, достаточно вспомнить, как каждый день надо было только тем и заниматься что банить вандалов и спамеров. Как для того чтобы проверить ими написанное надо было выбрасывать по несколько часов личного времени. В интервиках это тоже неписанное правило: если нет загруженного текста упоминание просто удаляют. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:51, 3 мая 2026 (UTC)
**:*:**:** Неписанное правило это не правило. А что касается вандалов и спамеров, то конечно большое спасибо, админам ВТ, за их работу. Только ведь вот какая штука: наличие вандалов и спамеров никак не связано с выше предложенным; вандалы и спамеры были есть и будут... [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:39, 3 мая 2026 (UTC)
**:** Мне нравится предложение разрешить создавать страницы авторов книг, напечатанных в официальных издательствах СССР, только, наверное, по языку ограничить нужно --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 08:01, 2 мая 2026 (UTC)
**:**:Ну, тогда надо бы обсудить и страницы авторов «Тамиздата»: в нём тоже был, мне кажется, приемлемый издательский отсев авторов, не хуже, чем в СССР, и это тоже русская литература...
**:**:«По языку» само собой разумеется: если произведения не на русском, то для создания страницы автора в русской Викитеке должны существовать опубликованные переводы на русский. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 10:31, 2 мая 2026 (UTC)
**:*** Что такое «официальные издательства СССР», огласите весь список, пожалуйста.&lt;br&gt; Что если автор со скрипом опубликовал заметку в каком-нибудь журнале «Юность», а все остальное в Самиздате, и его тексты будут доступны только в 2130 году? Зачем его библиография здесь? Почему админы должны тратить время на викификацию и проверку таких страниц? Согласуется ли это с целью проекта в первом абзаце [[ВТ:ЧТВ]]? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:10, 2 мая 2026 (UTC)
**:**** Списка готового у меня нет. Что такое  «официальные издательства СССР»? — Ответ на этот вопрос дать несложно, он  базируется на следующих составляющих: официальная регистрация издательства, госплан, госбюджет, госфинансирование. В журналах или в газетах в СССР печатали не всех подряд. Если есть АИ, в которых указаны год рождения и смерти автора и убедительно доказано, что автор являлся писателем или журналистом, и автором данного сочинения в издании, то кому его страница помешает в ВТ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 11:52, 3 мая 2026 (UTC)
**:***** Если не сложно, приведите список, для каждого года СССР и всех городов всех республик. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:37, 3 мая 2026 (UTC)
**:****** Для начала: [[w:Список издательств СССР по кодам|Список издательств СССР по кодам]], здесь же в источниках можно посмотреть литературу по теме; если есть желание и время, то можно копать глубже и глубже. Отличить гос. издательство СССР от самиздата так же легко, как отличить белый гриб от красного мухомора. --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 18:50, 3 мая 2026 (UTC)
**:******* Это список издательств, которым в 1970х был выдан код. Не представляю, как надо натянуть сову на глобус, в попытке связать это с вопросами выше... [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 3 мая 2026 (UTC)
**:******** Если вы не принимаете предложение по авторам СССР, возможно ли сделать тоже самое по хотя бы по авторам издательств, которым в 1970х был выдан код? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:34, 6 мая 2026 (UTC)
* Можно ещё кроме Категорий смотреть в разделе   «Инструменты» (он находится слева в колонке на  экране),  в подразделе: «Ссылки сюда». Например, в статье  [[Автор:Николай Алексеевич Добротин]] найдем следующие ссылки: 
:* БСЭ1/Комптона эффект (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/33 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/48 (← ссылки | править)
:* Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/47 (← ссылки | править)
:* Файл:Николай Алексеевич Добротин.jpg (← ссылки | править)
:* Страница:БСЭ-1 Том 33. Классы - Конкуренция (1938)-2.pdf/167 (← ссылки | править) 
: {{pb}}Перейдя по ним, а затем включив поиск для каждой странице по слову «Добротин», обнаружим, что данному автору принадлежат следующие статьи в первом издании БСЭ: БСЭ1/Комптона эффект, БСЭ1/Радиоактивность, БСЭ1/Протон.{{pb}}Рад, что вы поняли свою неправоту, успехов вам в работе в ВТ. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:59, 29 апреля 2026 (UTC)

== Request for comment (global AI policy) ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot; class=&quot;mw-content-ltr&quot;&gt;
Apologies for writing in English. {{int:Please-translate}}
A [[:m:Requests for comment/Artificial intelligence policy|request for comment]] is currently being held to decide on a global AI policy. {{int:Feedback-thanks-title}}
[[Участник:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]] ([[Обсуждение участника:MediaWiki message delivery|обсуждение]]) 00:58, 26 апреля 2026 (UTC)
&lt;/bdi&gt;
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30424282 --&gt;
== Викификатор ==
Заметил, что Викификатор в пространстве имён Страница убирает шаблоны. Например, {{tl|h2}} и {{tl|right}}. Раньше такого не было --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:25, 23 апреля 2026 (UTC)
* Не наблюдаю. Приведите ссылку, на какой странице? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:38, 23 апреля 2026 (UTC)
::Сейчас тоже не воспроизводится, но я на другом компьютере с другой операционной системой. Завтра попробую повторить в тех же условиях --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 20:51, 23 апреля 2026 (UTC)
:: Получилось воспроизвести, причём дело не в шаблонах, а и с обычным текстом идёт откат в предыдущее состояние. Проблема возникает как на несуществующих страницах, так и при добавлении текста на существующие. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 10:09, 25 апреля 2026 (UTC)
[[Файл:Викификатор возвращает текст к предыдущему состоянию.webm|600px|мини|центр]]
::* Проблема при вкл. кнопке «Синтаксис» возникает. Там полностью поменяли метод хранения вводимого в редакторе текста. Надо будет изучать документации и корректировать гаджет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:35, 25 апреля 2026 (UTC)
* Вроде поправил [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-wikificator.js&amp;diff=prev&amp;oldid=5715134]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:19, 29 мая 2026 (UTC)
** Может мне кажется, но вроде была подсветка синтаксиса в ПИ Страница, включаемая в [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|настройках]] гаджетом [[mw:User:Remember the dot/Syntax highlighter|User:Remember the dot/Syntax highlighter]]. Не могу проверить как было. Если была, то у меня после этого перестала работать там. То изменение (+выкл. подсветка «Синтаксис» CodeMirror) и этот гаджет никак не пересекаются. Странно, тот гаджет и не должен был работать в ПИ Страница, поскольку [https://www.mediawiki.org/wiki/User:Remember_the_dot/Syntax_highlighter.js#L-693 требует условия] &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;mw.config.get(&quot;wgPageContentModel&quot;) == &quot;wikitext&quot;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, тогда как в ПИ Страница эта переменная == &quot;proofread-page&quot;... --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:48, 29 мая 2026 (UTC)

== Клавиатурные сокращения ==
В обычном окне редактирования сокращения для полужирного &lt;code&gt;Ctrl+B&lt;/code&gt; и курсива &lt;code&gt;Ctrl+I&lt;/code&gt; работают только когда клавиатура английская, а в режиме «Быстрый ответ» в обсуждениях — при любой раскладке. Можно ли сделать, чтобы эти сокращения работали при любой раскладке и в обычном окне редактирования? Или можно, но слишком сложно? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 19:04, 22 апреля 2026 (UTC)
* Не уверен, мне кажется это зашито в вики-движок. Текущие клавиши: [[w:en:Table of keyboard shortcuts#Text formatting|Table of keyboard shortcuts#Text formatting]]. Расширения для браузера https://chromewebstore.google.com/search/Keyboard%20Shortcuts?hl=ru тут не помогут, — в них для одной функции одна комбинация, а вы хотите на одну функцию − две. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:06, 22 апреля 2026 (UTC)
*:Немного жаль, но ладно... [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:24, 22 апреля 2026 (UTC)
*: А кнопка викификатора имеет сокращение &lt;code&gt;Ctrl+Alt+W&lt;/code&gt;, но срабатывает и с другими раскладками… --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:43, 25 мая 2026 (UTC)
*:* Возможно причина, что эти клавиши настроены в гаджете [[MediaWiki:Gadget-wikificator.js#L-5]], а Ctrl+B - в викидвижке. Отдельные реализации функционала клавиш в коде. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:58, 25 мая 2026 (UTC)
*:*:В обработчик в строке 507 нужно добавить &lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot; inline&gt; e.preventDefault();&lt;/syntaxhighlight&gt; &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 22:22, 8 июня 2026 (UTC)
*:*:* Добавил. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 07:36, 9 июня 2026 (UTC)

== Объединение новостных текстов из периодики ==
Предлагаю безавторские новостные сообщения ТАСС и пр. (а также объявления о концертах и пр.) объединять в общие &quot;номерные&quot; статьи  уже со своей внутренней структурой через == == и === ===, что в первую очередь позволит решить проблему слишком длинных названий, а кроме того подызбавит викитеку от, на мой взгляд, ненужной массы микростатей на 1-2 абзаца, где порой название немногим короче самого текста. Пока что таких &quot;изгазетных&quot; статей небольшое число, но в перспективе, учитывая бездонное число уже доступных сканов периодики... страшно подумать, что будет)) А так, микростатья [[Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она (Правда, 31.12.1955)]] перебазируется к своим соседям по времени выхода сюда: допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]], где будет одной из глав с внутренней ссылкой через решётку: [[../31 №365#Прием К. Е. Ворошиловым Чрезвычайного и Полномочного Посла Бирманского Союза в СССР г-на Монг Она]]. А там хоть постранично, хоть в алфавитном порядке.&lt;br&gt;
То же самое относится к распространённой в журналах XIX века рубрике &quot;Смесь&quot;. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]].([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 09:56, 6 января 2026 (UTC)
* Что относительно больших по размеру заметок и анонсов? Если да, какой критерий по размеру? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:40, 6 января 2026 (UTC)
* &gt; ''допустим, [[Новостные сообщения/Правда/1955/декабрь/31 №365]]''&lt;br&gt;Мне кажется, для таких страниц лучше подходит схема названия с изданием вначале: [[Правда/1955/№365 (31 декабря)/Анонимные заметки]]. Оглядка на поисковики не требуется, поскольку в этом варианте поиск заметки будет исключительно по контенту страницы, а не ее названию. Предлагается поместить анонимные заметки разных жанров, поэтому это не «новостные сообщения». Или использовать «сообщения», если это слово может обобщить жанры заметка и анонс, вроде по п. 6.4 [[Гражданский кодекс РФ/Глава 70#Статья 1259. Объекты авторских прав|ст. 1259 ГК РФ]] это так.&lt;br&gt;Схему с месяцем после номера, вроде «Правда/1955/№ 365 (31 декабря)», [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] [[У:Lozman|Lozman]], не знаю лучше ли. Если выпусков газеты за месяц масса возможно месяц должен быть в пути названия, как в вашем примере. С другой стороны такой вариант естественный, не вызывает недоумения что за цифра после слеш перед номером. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:58, 6 января 2026 (UTC)
*:&quot;что за цифра&quot; - это дело привычки) если в руководстве прописать, вопрос сам по себе вскоре отпадёт) Но это только при помесячном разделении — не вижу тут другого варианта. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:51, 7 января 2026 (UTC)
*:* Понятно должно быть и читателям и редакторам новым в данной теме, всем. Руководства читатели не читают. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:24, 7 января 2026 (UTC)
*:*:Вообще-то меня уже устраивает и структура ''год/номер (день месяц)'', то есть без выделения месяца для газет - ведь это всего лишь названия ВТ-страниц, которые уже будут прикрепляться ссылками к перечням соответствующих номеров на погодовых страницах периодического издания. Тогда не придётся перемудрять с категориями: достаточно распределить подкатегории по примерному принципу: ''К:Правда (газета)'' &gt;&gt; ''К: Газета «Правда» по годам'' &gt;&gt; ''Публикации в газете «Правда» (1954)''. Где уже и для авторских статей место найдётся, и для анонимных, у которых надо будет ввести соответствующие подкатегории по жанрам (если моё предложение по ним будет принято): ''К: Спортивные новости в газете «Правда» (1954)''. В этом, кстати, ещё одна веская причина ставить заголовки безавторских статей или жанры &quot;новостных&quot; статей перед названием издания: в алфавитных списках категорий тогда будет удобоваримое распределение, а не один бесконечный список из статей на букву П: ''Правда/1918/№1 (3 января)/Берегись!/ДО'', ''Правда/1955/№ (дата)/Спортивные новости'' (и т.п.) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:55, 8 января 2026 (UTC)
* При таком варианте он должен быть зафиксирован в руководстве. Поскольку заголовки страницы легко переименовать (викифицировать), текст перенести. Но это сломает ссылки на внешних сайтах, с Википедии, если таковые будут на исторические новостные события, даже если в заголовке изменён лишь один символ. При переименовании страницы остаются перенаправления, а тут их не будет. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:14, 6 января 2026 (UTC)
:* С одной стороны, это должно больше беспокоить редактора конкретной вики-страницы (в моём случае, когда я ссылался на некоторые ресурсы, а они потом либо исчезали, либо совершенно меняли структуру без возможности найти прежний текст, оставалось лишь разводить руками; а в ВТ поиск работает вполне), а с другой, пока новостных ВТ-страниц из периодики ещё сравнительно немного, надо, значит, ускорить вопрос с &quot;мануалом&quot;. 
:* &quot;Анонимные заметки&quot; я бы всё-таки разделял: на новостные (они сообщают о прошедшем событии, постфактум, без какой-либо аналитики и более-менее сухо, если не считать идеологических оборотов и дифирамбов), рекламные анонсы и редакционные статьи (включая передовицы) с аналитикой и реакцией на события. Ещё можно выделить рецензии. Новостные заметки (и рекламные анонсы) короткие (или сравнительно короткие) в принципе - это к тому, каков критерий по объёму. В отличие от редакционных репортажей (от анонимного собственного корреспондента) с места событий. Кстати, новостные сообщения тоже можно разделить: на общественно-политико-экономические (новости, как таковые) ± официальная информация (&quot;от ЦК КПСС и СМ СССР&quot;, награждения и т.п.); новости спорта; новости культуры; некрологи (?). Хотя это всё можно оформить и в виде разделов внутри статьи, но зато сократит потенциально излишний объём. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:42, 7 января 2026 (UTC)
:** Предлагаете называть подстраницы не одним термином «анонимные сообщения» (или «… заметки»), а по разному в зависимости от жанра? Предлагаете список допустимых названий? Или на выбор участников? Предоставлять полный выбор участникам очень бы не хотелось. Бывают «вундеркинды»… Недавно с одним участником был спор, в результате которого он ушел из проекта. Он настаивал и массово категоризовывал художественные рассказы, сказки, анонсы, короткие новостные заметки и биографические очерки — в аналитический жанр «статьи»; утверждая, что в периодике публикуются только статьи и ничего иного. Я приводил ему много ссылок на материалы о классификации жанров журналистов и литературоведов, это полностью игнорировалось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:34, 7 января 2026 (UTC)
:**:Я чуть выше изложил своё мнение уже с точки зрения категоризации газетных статей. &quot;Анонимные сообщения&quot; помимо того, что звучит слишком обще, а статьи вероятно будут громоздкими, список статей в соответствующих категориях завалится сотнями мало о чём говорящих читателю названий (теперь уже на букву А). И да, желательно разработать список допустимых названий. К примеру:
:**:* Официальные сообщения (от органов власти, дипломатия и т.п.)
:**:* Указы (награждения, назначения...)
:**:* Военные сводки (во время войн. А по поводу сводок «От Советского информбюро» во время ВОВ надо что-то придумать общее, так как они действительно без изменений перепечатывались по всем советским газетам).
:**:* Новости экономики
:**:* Зарубежные новости
:**:* Новости культуры
:**:* Новости науки
:**:* Новости спорта
:**:* Объявления и анонсы
:**:* Некрологи (в случае кратких сообщений) 
::::Постоянные рубрики (&quot;Смесь&quot;, &quot;Их нравы&quot;, &quot;Вокруг света&quot; и т.п.) лучше оставлять под своими заголовками, которые у каждого издания могли быть свои (как &quot;Пёстрый мир&quot; в журнале &quot;Вокруг света&quot; или &quot;БИНТИ&quot; в &quot;Наука и жизнь&quot;). Что касается передовиц (их ставили на первой странице в самом начале и в советской печати они носили в основном агитационный характер), они, как правило, объёмные, поэтому их размещать следует отдельными ВТ-статьями с собственным заголовком + категория &quot;Передовицы&quot;. Редакционные статьи (с комментариями, анализом, реакцией по поводу чего-либо - как уже пресловутая &quot;Берегитесь!&quot;) также остаются самостоятельными. Некрологи с биографическими данными и перечнем заслуг - отдельными статьями. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 08:49, 8 января 2026 (UTC)
:::::{{перенесено на|#Категоризация некрологов}}
* Полагаю, здесь могут быть совсем иные решения. В СССР было множество как общесоюзных, так и региональных/районных/городских и т.п. изданий. Множество публиковало одни и те же тексты, особенно исходящие из ТАСС, АПН и других агентств, часто с редакторскими правками. Здесь же репертуарные расписания, официальные публикации, прогнозы погоды и много чего ещё. В таких случаях логично указывать источник информации, а не издание. И делать одну страницу для таких перепечаток с указанием источников в оглавлении страницы и размещением вариантов (если есть) тут же. Редактору ВТ легче найти место для указания нового источника уже имеющегося в ВТ текста, чем пользователю искать по полнотекстовому поисковику что-либо в блоках разнородной информации. И ещё нужно аккуратней отнестись к иерархии подстраниц, не размножая пустые сущности. Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура &quot;Издание&quot;/выпуск+дата (параметр редакции). Этого достаточно для размещения всех выпусков и всех оглавлений каждого выпуска. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:54, 7 января 2026 (UTC)
*:Практика подразделения периодических изданий по годам здесь существует уже давно - например, страница [[Вестник Европы/1815]] создана в 2015 году и отлично гуглится, что позволяет найти содержание журнала за любой нужный год (хотя бы по имеющейся ссылке на скан). И помесячное разделение (для газет) - всего лишь следующий этап. Конечно при наличии ВТ-редакторов, желающих вплотную заниматься оглавлениями (дело это, считаю, не менее нужное и благородное, чем выкладывать сами тексты). Когда статей с оглавлениями кот наплакал, сойдет и структура ''Издание/выпуск+дата'', но надо смотреть на перспективу. Повторение же новостных текстов из разных газет не считаю большой проблемой, при том факте, что в ВТ не возбраняется и даже поощряется выкладывать разные варианты и редакции авторских произведений (пусть в них заинтересованы сугубо специалисты-филологи, ради предмета своего исследования и без того способные горы свернуть). А посмотреть ВТ-статью с готовым набором ретро-новостей за конкретный день может быть интересно и любому дилетанту, что вдруг заинтересовался определённым периодом или фактом истории. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 14:51, 7 января 2026 (UTC)
** &gt; ''Подстраницы годов периодики выглядят совершенно излишними, достаточным была бы структура «Издание»/выпуск+дата (параметр редакции).''&lt;br&gt;Нумерация выпусков периодики считается от начала года. Кроме этого есть «валовая нумерация» со дня основания издания, не зависящая от года, указывается в скобках после основного номера. См. п. 6.1.5 [https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=9&amp;documentId=7224 ГОСТ 7.4-95], [https://www.libex.ru/qna/tech/mag/ формат описания номеров]. В старых изданиях, не имевших ГОСТ, могла быть была иная нумерация. Например, в [[Вестник Европы/1815]] валовая нумерация по «частям», в других изданиях могла называться «тома» или иначе, в которых — выпуски с нумерацией от начала года.&lt;br&gt;Тоже [https://blog.rarenewspapers.com/numbering-an-issuehow-was-it-done в англ. периодике], где годы с основания издания называются «volume», и отмечается, что номерация по томам (volume) могла сбрасываться издателем, могло быть например два тома № 1. Поэтому включение года имеет смысл. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:08, 7 января 2026 (UTC)
:::* Вестник Европы как раз имеет неглубокое вполне логичное дробление ссылок. Целый год (6 частей и 24 выпуска) формально сведены в один выпуск. Ни части, ни отдельные выпуски не имеют подстраниц, все оглавления растянуты на длинную страницу. Объём оглавлений в выпусках не слишком большой, навигация делается оглавлением страницы. Со страницы издания ссылки сразу на разделы по году. Ссылки на тексты по обычной схеме именования, с учётом вариантов и неоднозначностей. Это издание уже практически использует предложенную схему. Детали можно обсудить при обсуждении формулировки правил-рекомендаций. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:13, 8 января 2026 (UTC)
:::*:&gt;&gt;''Объём оглавлений в выпусках не слишком большой'' 
:::*:Это пока они не выложены целиком (например, см. скан [https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_000009_013507593?page=319&amp;rotate=0&amp;theme=white части LXXIX] в НЭБ), но как только кто-нибудь озаботится &quot;огласить весь список&quot;, мало не покажется)) Поэтому оглавления журналов естественно составлять не на все 20-30-100 лет издания, а только на весь год (но во всех подробностях и внешними ссылками (на НЭБ и пр.) в надежде, что когда-нибудь все тексты оттуда будут распознаны и выложены в ВТ). Тогда сразу б было видно, допустим, где были напечатаны продолжения многочастных публикаций и где их сканы искать, а в описании издания можно будет указать определённого редактора, отвечавшего за издание в тот или иной период. Аналогично и по газетам - распределим их номера по годам, но уже без общего оглавления за весь период (иначе придётся вернуться к &quot;помесячному&quot; принципу). ВТ-страница, посвящённая конкретному номеру (и с ним в названии), может быть либо в форме оглавления с ссылками и без, либо в виде текста с внутренним оглавлением (для малообъёмных номеров из раннего периода истории российских газет - как [[Санкт-Петербургские ведомости]] в 1720—1730-е годы, например). И самое главное: распределение по годам удобно для хронологической категоризации, чтобы избежать в перспективе многотысячной свалки в категории ''&quot;Публикации в журнале «Вестник Европы»'' и т.п. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 13:33, 8 января 2026 (UTC)
::* Я не вижу принципиальных возражений, а предложенная система именования страниц резко снижает длину наименования. На странице издания размещается сетка по годам и номерам выпусков, даже столетняя история ежедневных выпусков вполне уместится на одну страницу, на ней же удобно пояснять изменения периодичности, перерывов выпусков и пр. Навигация по оглавлению или шаблону в шапке. Ссылка на выпуск ведёт на подстраницу &quot;издание/выпуск&quot;, на нём располагается оглавление выпуска. В оглавлении выпуска ссылки на созданные страницы с текстами. Именование текстовых страниц - исходя из минимизации. Неподписанные и не имеющие неоднозначностей - по наименованию в выпуске. Имеющие указание источника - &quot;наименование (источник)&quot;. Подписанные - &quot;наименование (автор)&quot;. При появлении одноименных текстов - переименование с уточнениями, а страница без уточнения становится дизамбигом, так не теряются совсем прямые ссылки на тексты. При появлении одноименных текстов без подписей или с указанием источника - источник дописывается в статью, можно с якорем, ссылка на статью будет из разных изданий и выпусков (их может быть много с одним текстом). --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:57, 8 января 2026 (UTC)
::** Я потерял мысль в этой ветке, и затрудняюсь не то что возразить, а прокомментировать. Имеет ли это отношение к  названию темы? Как я понял вы говорите о страницах с оглавлениями выпусков. Может это перенести в тему ниже? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:58, 8 января 2026 (UTC)
::* И в продолжение: нарисовал [[Участник:Egor/пример оформления издания Правда|сетку газеты Правда]] на 1917 год с разными периодами и номерами. Объём выпусков как раз на приличную страницу. Показанные в [[Правда (газета)]] сканы нужно будет проверять на соответствие оригиналам, но начинать вполне возможно и с имеющимися материалами. Ссылки на сканы и индексы на подстранице выпуска нет проблем, ссылки на отдельные сканы статей тоже, сами страницы выпусков с оглавлениями изначальной идентичности не имеют, это наше поле работы. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:45, 8 января 2026 (UTC)
::*:Размещенные вами на [[Правда (газета)]] ссылки на книжные издания годятся для раздела '''Библиография''', но никак не для полноценного раздела за 1917 года, который при полной расшифровке внешней ссылок по номерам место займёт уже немалое, а вся совокупность с 1912 и вплоть до 1991 года просто гигантское. Для чего и предлагается сетками и индексами номеров за каждый год заниматься на соответствующих страницах: Правда/1917; Правда/1918 и т.д., где для наглядности желательно распределить номера по месяцам и после числа номера указывать дату выпуска в скобках, разместив всё это в несколько столбцов. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:50, 9 января 2026 (UTC)
:::* Видимо, мы говорим о разных вещах. На странице издания предлагается размещать только сетки годов и номеров выпусков, это совсем не гигантский объём. Никаких  страниц по годам не нужно, это лишний переход. Навигация по годам легко организовывается табличкой в начале страницы издания. Оглавления выпусков (номеров) предлагается на подстраницах издания, соответствующих одному выпуску, это для большинства изданий достаточно большой список (разбитый по полосам), но тоже не гигантский. Из этого оглавления прямые ссылки на размещённые материалы издания, при этом в названии страницы материала совершенно не имеет смысла указывать какую-либо иерархию подстраниц, поскольку это самостоятельные материалы со своим наименованием. При неоднозначности названия - общий способ идентификации в наименовании страницы (в скобках). Пока же получается лишь искусственное удлинение наименований страниц, смысла в котором я не вижу. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 19:51, 14 января 2026 (UTC) 
:* Если вы говорите об отмене правила о редакциях с размещением «винегрета» из массы редакций одного текста на одной странице. То я против. Мне кажется, обсуждение этого не относится к данной теме (оффтопик), лучше обсуждать в отдельной теме. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:11, 9 января 2026 (UTC)
::* Что касается &quot;винегрета&quot;, то вот это реальный винегрет: [[Короткие сообщения ТАСС, 1 января 1954]]. Без какой-либо осмысленной навигации, при этом многие ингредиенты будут и на многих других страницах многих других изданий… --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 11:39, 15 января 2026 (UTC)

== Систематизация текстов из периодических изданий ==

В настоящее время существует двойное размещение статей,  часть статей размещается непосредственно на  страницы периодического издания [[Известия (газета)]], другие — [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]]. Хотелось бы иметь единую систему. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:21, 4 января 2026 (UTC)
* Нужно более глубоко разобрать все важные рекомендации: именование страниц статей периодики, единое или логически понятное обобщение выпусков, категоризацию и изданий, и самих статей, пока ощущение разброда довольно сильное. Удивление вызвало построение наименования статьи [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]], например, или включение статей периодики в годовые категории (вот где будет свалка...). В указанной странице Известий по дате статьи 1-ой страницы именовались просто по названию, а 4-ой страницы — уже как подстраницы выпуска. Наиболее логичной мне представляется структура Издание/выпуск/наименование статьи (автор, если есть)/признак (ДО,СО,ВТ). Размещение следует этой же логике. На странице издания сетка выпусков, на странице выпуска постраничное содержание по обычной нынче структуре размещения материалов: сверху-вниз и слева-направо. Категоризацию пока не готов более предметно обсуждать, надо разобраться более глубоко. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 16:42, 4 января 2026 (UTC)
:* В связи с обсуждением предыдущей темы добавлю пояснение моей логики, логики пользователя. Для статей периодики более общим и связующим звеном иерархии в наименовании служит конкретный выпуск конкретного издания. Для выпусков - страница издания (или промежуточная - год выпуска). Для авторских произведений связующее звено — это наименование и автор, поэтому варианты изданий авторского произведения уходят на подстраницы. Разная логика построения наименований для разных типов произведений с моей точки зрения вполне понятна и оправдана. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 18:41, 4 января 2026 (UTC)
* Тогда наверное на странице периодического издания нужно создавать словник по годам, затем  для каждого года нужно создавать словник по выпускам, далее для каждого выпуска отдельную страницу с оглавлением статей. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 20:06, 4 января 2026 (UTC)
:* Всё зависит от издания. Ежедневные газеты 20 века, видимо, потребуют годичной сетки для удобства, триста+ выпусков/номеров с указанием дат дадут излишне большую простыню. Большинство же изданий влезут в одну страницу года+номера. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 09:45, 5 января 2026 (UTC)
::* А что мешает для ежедневных газет годичную сетку разделить на подстраницы с помесячными оглавлениями? 28—31 глав на месяц не такая уж большая &quot;простыня&quot;) А возвращаясь к обсуждению систематизации текстов из периодики, на мой взгляд, структура по принципу &quot;Издание/год/месяц/заголовок статьи&quot; засовывает заголовок (как правило, сам по себе длинный) на самое дно, слишком громоздка и неудобна для пользователей. Такая структура названия (но без заголовка статьи) подходит только для вышеупомянутых погодовых или помесячных статей-оглавлений. При этом ссылку на уже существующий ВТ-текст с правдинской статьёй &quot;Берегись!&quot; достаточно будет разместить на подстранице [[Правда/1918/Январь]]. Аналогично со статейками за 1950-е годы. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:41, 6 января 2026 (UTC)
* На мой взгляд, названия вроде [[Известия (газета)]] должны предназначаться исключительно для информации об издании и годичной сетки, а такие как [[Газета «Известия», 31 декабря 1955]] и вовсе следует переименовывать; начиная с [[Известия/1955]], а далее договариваться: полагаю, для газет лучше делать помесячно, а далее можно и по номерам —  [[Известия/1955/декабрь/31]] (и даже [[Известия/1955/декабрь/31 №309]]), где уже и размещать оглавление. Кстати, для изданий-омонимов (как «Литературная газета», например) при подстраничном разделении годов чаще всего нет необходимости уточнять, какое или чьё именно это было издание — 1830-х (Дельвига-Сомова), 1840-х (Краевского-Кони-Полевого) или уже нынешнее, издающееся с 1929 года. Так как года не пересекались, хватит и просто [[Литературная газета/1830/..]] или [[Литературная газета/1929/..]]. Но если встретится случай, когда одноимённые издания выходили параллельно — например, журнал «[[w:Смена (журнал)|Смена]]», ленинградская газета «[[w:Смена (газета)|Смена]]» (а ещё была и смоленская!) — тогда уже надо будет уточнить. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 11:12, 6 января 2026 (UTC)
* Предлагаю для препарирования (переименования) страницы с номерами из газеты [[Санкт-Петербургские ведомости]], что я выкладывал год назад. Они удобны тем, что там нет еще авторских и редакционных статей, а одна сплошная сводка новостей с разделением на источники и рубрики). С годами вроде бы решили ([[Санкт-Петербургские ведомости/1728]] и т.д.). Как быть дальше, давайте уже выработаем консенсус. Согласно ему всё и переименую. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 15:25, 7 января 2026 (UTC)

== Правило для названий безавторских статей из периодики ==
Здравствуйте! Предлагаю добавить в [[Справка:Руководство по размещению текстов]] правило, что в названиях редакционных и новостных статей, взятых из периодических изданий, нужно указывать название последних (а также при необходимости год и номер). Например [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]]. [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 07:54, 30 декабря 2025 (UTC)
: Это правильно. Чтобы уже из названия было более-менее понятно, что это такое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 08:07, 30 декабря 2025 (UTC)
:Мне намного удобнее формат подстраниц, например [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]]. Ссылки на подстраницы намного проще оформляются ссылками типа &lt;nowiki&gt;[[/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии/]]&lt;/nowiki&gt;, плюс в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты. [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:22, 30 декабря 2025 (UTC)
:* Ранее [[У:Lozman|Lozman]] [[Викитека:Форум/Архив/2025#Предложение по именованию выпусков периодики и статей|предлагал к обсуждению]] именование страниц для анонимной не-художественной и новостностной периодики, кстати в связи с публикациями участника Bolo1910. К авторским и художественным предложение не применимо и на них действуют текущие правила именования.&lt;br&gt;Некоторые сложности, они есть для каждого из вариантов: а) Поисковики сокращают названия до ~50 символов, Яндекс до ~43. Названия у которых впереди указано издание будут обрезаны до полной потери названия или потери узнавания, [[Викитека:Форум/Архив/2025#c-Vladis13-20250617232600-Vladis13-20250615215900|примеры]]. б) Напомню, что название передаёт суть текста или какую-то его интригу; важно оно, а не издание и датировка. б1) Текущая схема именования страниц  ([[ВТ:Версии текстов]]) необходима, поскольку произведение могло публиковаться в разных изданиях, включая периодику. Корнем дерева является название произведения, страница с которым содержит список редакций, ветвями — редакции. б2) Обратное дерево от одного издания невозможно. По сути, в предложении путается дерево редакций и [[w:навигационная цепочка]]. Если у приведенного примера [[Газета «Известия», 31 декабря 1955/Пребывание в Бухаресте членов делегации КПСС на втором съезде Румынской рабочей партии]] обнаружится издание в другой редакции или газете, как вы отразите это в названии? Будете называть в разнобой, переименовывать все? С такой схемой не будет работать механизм ссылок на редакции встроенный в шаблоны. Напомню, что правило должны учитывать и периодику в ДО, а значит запросто могут быть две редакции для одного издания (ДО и ВТ). б) Даты в заголовках указываются в сокращённом формате ДД.ММ.ГГГГ, предлагались варианты вроде «/1893/№ 2/». Дату и месяц прописью там указывать совсем излишне. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:08, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:Вот новый вариант: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]. Получилась довольно громоздкая ссылка: &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Газета «Известия», 31.12.1955|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]]&lt;/nowiki&gt;. Возможно кто-нибудь знает, как убрать повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин» из этой ссылки? [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 16:44, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:* [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия, 31.12.1955]], [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия 1955 № 309]]? Вариант по пред. обсуждению: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин/Известия/1955/№ 309]]. Часто и обычно периодическое издание в названии сокращают до аббревиатур, вроде [[Любовь Гете и Шарлотты фон-Штейн по этюду Г. Брандеса/ВИЛ 1893 (ДО)]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:55, 30 декабря 2025 (UTC)
:*:*:Наиболее удобен вариант [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)]], который позволяет создавать ссылки типа &lt;nowiki&gt;[[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|]]&lt;/nowiki&gt; без необходимости вставлять повторение «Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин», движок сам вставляет это повторение: [[Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин (Известия, 31.12.1955)|Правительственная делегация ГДР возвратилась в Берлин]].&lt;ref&gt;[[w:Википедия:Как править статьи#Ссылки, URL]]&lt;/ref&gt; [[Участник:Bolo1910|Bolo1910]] ([[Обсуждение участника:Bolo1910|обсуждение]]) 12:05, 5 января 2026 (UTC)
:* &gt; ''в статье автоматически появляется обратная ссылка на выпуск газеты.''&lt;br&gt;Для обратных ссылок существуют параметры ИСТОЧНИК, СОДЕРЖАНИЕ и др. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:11, 30 декабря 2025 (UTC)
* Согласен. Для изданий у которых оригинал в совр. орфографии &quot;(СО)&quot; не указывать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:27, 30 декабря 2025 (UTC)
*:Это само собой. И сокращать слишком длинные заголовки: ранее мной переименованный в [[В прочном союзе со всеми странами демократического лагеря/Правда 1954 №2]] можно смело переделать и в [[В прочном союзе со всеми странами.../Правда 1954 №2]], и даже в [[В прочном союзе со всеми.../Правда 1954 №2]] (но не до абсурда). А идея с названием ВТ-статьи, где сначала издание+дата, а потом уже заголовок, мне сразу не понравилась: заголовок всегда первичнее, даже в сокращённом виде. Только надо дополнительно договориться, как быть с двух и более сложными названиями изданий (как [[Санкт-Петербургские ведомости]] или [[Екатеринославские епархиальные ведомости]], например). [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 17:14, 30 декабря 2025 (UTC)
*:* Последнее можно сократить так: «Екатеринослав. ЕВ» или «Екатериносл. епарх. вед.», при использовании «ЕВ» на странице должна быть расшифровка сокращения. «ЕЕВ» может вызвать путаницу (Екатеринославские, Енисейские, Екатеринбургские епархиальные ведомости). Санкт-Петербург традиционно и официально сокращается до СПб. Если название влезает в техн. [[Справка:Руководство по размещению текстов#cite note-4|требование]] можно и не сокращать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:14, 30 декабря 2025 (UTC)
* А как ищут поисковики такие страницы? Гугл не показывает статью из Правды ни по названию, ни по подстранице. И почему издание указывается подстраницей, а не в скобках за названием статьи? --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 13:34, 3 января 2026 (UTC)
** Поисковики находят новые страницы по ссылкам. Когда внешних и внутренних ссылок на страницу нет, это критически сказывается на ее индексировании и ранжировании в выдаче поисковика (она там может не выводится, даже если индексирована). Для владельцев сайта есть возможность добавить его в [https://www.google.com/search?q=аддурилка+гугл аддурилки] для ускорения индексации, но мы не владельцы. Категории [https://www.google.com/search?q=site:ru.wikisource.org+Категория:+«Правда» вроде] индексируются, поэтому категоризация по жанру/теме/годам/автору и и т. п. увеличит шансы что читатель найдет страницу. Многих страниц Викитеки нет в поисковиках многие годы. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:12, 3 января 2026 (UTC)
** Чтобы работал механизм определения наличия редакций, например: [[Пятистопные ямбы (Гумилёв)/Аполлон 1913 (ДО)]].&lt;br&gt;Символ слэш «/» в названии (пути к файлу) страницы разделяет сущности на подпространства. — Есть произведение (название документа), есть ветки его редакций и его части. В варианте [[В стране мантильи и кастаньет. Путевые наброски А. Н. Бежецкого Спб., 1884 г (Русская Мысль 1884 № 11)/ДО]] смешивается название и версии (версия не является названием), отсюда будет путаница. Необходимо разделять слэшем, который не мешает, но очень помогает.&lt;br&gt;Название неразрывно связано с фамилией автора (даже если оно не указано для анонимности). Вместе это уникальный идентификатор. Тогда как редакция, год и издания тоже отдельный цельный идентификатор.&lt;br&gt;Кстати, также на Викиданных: есть элемент класса «литературное произведение» (со свойствами «название» и «автор»), и есть отдельные связанные элементы «версия или издание» (с изданием и датировкой). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:22, 3 января 2026 (UTC)
::* Ну давайте разберём ситуацию со статьёй «Берегитесь!». По изложенной логике получается, что могут существовать разные тексты с таким названием, отличающиеся только именем подстраницы. То есть не авторские варианты, а совершенно различные тексты. Логика полностью утрачивается, вместо неоднозначностей (с авторами или источниками анонимных произведений) мы получаем необходимость создания статей-списков. Да и в случае одного автора создание подстраниц вариантов страдает тем же логическим противоречием. В моём конкретном случае это стало пока нерешённой проблемой по поэме Некрасова &quot;Кому на Руси жить хорошо&quot;, имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской. Куда в общем случае помещать списки вариантов одного произведения (если общая страница занята каким-то вариантом, убирать его в подстраницу? или давать предисловие/комментарий к тексту со ссылками на варианты, как делают редакторы печатных изданий?). Про разные произведения с полностью одинаковым наименованием (как статья Берегитесь!) я уже проблему описал. Общая логика наименований разваливается на глазах. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 07:43, 4 января 2026 (UTC)
::** Не понял проблемы с [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)]].{{pb}}&gt; ''«Кому на Руси жить хорошо», имеющей несколько различных редакций и ни одной авторской''&lt;br&gt;Вы не дали ссылку. Чтобы не обсуждать сферического коня в вакууме, предполагаю [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]]. Но там я вижу только 2 редакции ВТ и ДО. Там беда, поскольку именно что не соблюдалось руководство разведения редакций. Кто-то налепил в ссылку каждой главы оглавления отдельную редакцию. Можно пособолезновать читателям.&lt;br&gt;Там необходимо на [[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)]] сделать список редакций, сделать подстраницы с ними, вроде [[Жизнь и приключения Робинзона Крузе (Дефо; Ланген)]] и далее по руководству. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:31, 4 января 2026 (UTC)
:::* Попробую ещё раз. Название страницы &quot;Берегитесь!&quot;. Различных текстов с таким названием (и в целом иных названий статей) может существовать неограниченное количество. И если оформление вариантов изданий произведения автора подстраницами ещё можно логически понять, они связаны между собой наименованием и автором, то статья &quot;Правды&quot; своим наименованием не связана ни с чем, так что и поисковики её игнорируют. Выше в новой теме форума я изложил логику именования статей периодики, разброс мнений высокий.--[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:03, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я опять не понял. Возможно вы говорите о разных произведениях, с названиями-омонимами, иначе говоря, разных текстах названных одинаково? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:00, 4 января 2026 (UTC)
:::** Поисковики ничего не игнорируют по названиям. Они сравнивают контент. При его дубликации пессимизируют ранжирование в поисковой выдаче. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:14, 4 января 2026 (UTC)
:::* Что касается Некрасова, то структура этого произведения не имеет авторского варианта, есть несколько мнений редакторов разных изданий. Для пояснений требуется развёрнутый комментарий, который к текстам непосредственного отношения не имеет, и место его не вполне определяется в рамках Викитеки, как и характер авторства этих мнений редакторов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 17:08, 4 января 2026 (UTC)
:::** Я не вижу по ссылке никаких изданий и мнений редакторов. Там проблема что вообще нет никакого источника и указания об издании. Не понимаю о чём речь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:25, 4 января 2026 (UTC)
:::::* По какой ссылке? То, что сегодня размещено, не имеет ни достоверного источника, ни обоснования размещения именно этого варианта. В 15-томном ПСС 1980-х годов поэме посвящён отдельный том, вариантов и комментариев в нём в 2 раза больше, чем &quot;основного&quot; текста в редакции этого издания. Варианты Чуковского и Сакулина 1920-х, вариант 3-х томного &quot;ПСС&quot; 1967 года, вариант 15-томного ПСС, который был мною принят за основное издание при размещении текстов (работы с вариантами и комментариями вообще не начинались). Мнения исследователей и редакторов о составе и структуре поэмы по-прежнему различны, это одно из самых сложных произведений с точки зрения достоверности и обоснованности размещённых текстов. --[[Участник:Egor|Egor]] ([[Обсуждение участника:Egor|обсуждение]]) 10:15, 5 января 2026 (UTC)
:::::** &gt; ''По какой ссылке?''&lt;br&gt;Вы не привели ссылку о чем говорите. Я предположил ссылку и привел ее выше, но там 2 редакции ДО и ВТ, но вы говорите что выложено несколько редакций, значит ссылка не та. Но вы ссылку не опровергли и другой не привели. Теперь спрашиваете какая ссылка. Я вас не понимаю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:28, 6 января 2026 (UTC)

== Автозаполнение полей страниц Индекс: ==
В английском Wikisource при создании нового индекса могут автоматически заполняться многие поля — заглавие, автор (без викиссылки, конечно), год и место издания, издательство... Для этого нужно, чтобы на Викискладе описание файла было оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;[[commons:Template:Book|Book]]}} с заполнением соответствующих полей. Сложно ли технически перенести эту возможность в русскую Викитеку? --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:07, 3 декабря 2025 (UTC)
* Там используется подгрузка из викиданных, как и в &quot;book&quot; викисклада. Функционал такой [[Модуль:Index template|вносился]], [[Модуль:Index data|но]] не был доделан, непомню почему.&lt;br&gt;Он не так удобен как может показаться. Требует указания ID элемента викиданных издания, этот элемент  надо создавать вручную и он больше нигде не будет применяться. Обычно проще и быстрее заполнить несколько строк напрямую на странице индекса. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:10, 4 декабря 2025 (UTC)
*:С файлом заведомо без элемента Викиданных — только что загруженным — в английском проекте все данные считались, как надо. [[commons:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Вот с этим]] файлом. Даже ссылку на страницу автора сразу делает (она у них тоже есть), потому что автор оформлен как Creator:. И что титульный лист на третьей странице файла. Наверно, они что-то подкрутили у себя. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 16:15, 4 декабря 2025 (UTC)
*:* В этом примере не используются викиданные, поскольку все данные вы указали в шаблоне, включая 3-ю страницу файла. [[Индекс:File:Первое полное собрание сочинений Д.И. Фон-Визина (1888).pdf|Индекса]] для этого файла сейчас не существует. Поэтому этот пример — не пример. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:55, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:Об этом я и говорю: если правильно оформить шаблон на Викискладе, то в английском викисорсе заполнятся поля, и нет необходимости оформлять для одного раза запись в Викиданных. Отчасти это я из-за лени: в Викиданных сложно: отличается запись для книги как таковой (произведения) и разных изданий, а объяснения там недостаточно понятные для меня. Нет, если сюда это перенести трудно, то я не настаиваю, конечно. Но мне кажется, что на Викисладе в любом случае желательно бы указывать подробные данные о книгах (и журналах), и я собираюсь и дальше так делать. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:16, 4 декабря 2025 (UTC)
*:*:* Я вас не понимаю. Этот файл не используется и не может использоваться для индекса в англ. викитеке, поскольку он на рус. языке. И в викитеку технически не могут передаваться данные из шаблона или страницы другого проекта. Приведите ссылку на индекс в англ. викитеке где что-то заполнилось. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:24, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:Возможно, я тоже не понимаю, чего именно вы требуете для эксперимента. Вот [[:File:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|файл на английском]], теоретически годный для английской викитеки, без элемента в Викиданных и пока без индекса в англ. Wikisource. Попробуйте там создать на его основе индекс и увидите, как данные о нём заполняются «сами». Как это происходит, я не знаю. [[:en:Index:The household cookery-book (by Urbain Dubois).pdf|Вот ссылка]] — просто &lt;s&gt;добавьте воды&lt;/s&gt; пройдите по ней, нажмите там ''Create'' (поля заполнятся; откуда? — Не знаю, но точно не из Викиданных, потому что там нет элемента для этого файла). Проверено, что если на Викискладе описание файла не оформлено шаблоном &lt;nowiki&gt;{{&lt;/nowiki&gt;Book}}, то автозаполнения не происходит. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 14:20, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:* Спасибо за ссылку. Как там вверху написано, для заполнения используется [https://en.wikisource.org/wiki/MediaWiki:Gadget-Fill_Index.js гаджет], включён всем по умолчанию.&lt;br&gt;Он подгружает страницу файла (шаблон на ней) через запрос к web API из JS браузера, обходя так ограничения сайта. Викиданные не использует.&lt;br&gt;Можно попробовать скопировать к нам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:48, 5 декабря 2025 (UTC)
*:*:*:*:Да, надо было мне быть внимательнее и читать, что написано в начале страницы индекса! Я не читаю, потому что мне кажется, что я и так знаю, что нужно.
*:*:*:*:Если не трудно, скопируйте сюда, пожалуйста. Мне кажется, это удобно. Всё, что может сделать машина (или код), нужно поручать машине, если у неё это получается не хуже, чем у человека. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 01:18, 6 декабря 2025 (UTC)

== Случайная страница ==
Нажатие на ссылку «Случайная страница» практически во всех случаях выводит на подстраницы словарей или энциклопедий или же на страницы пространства Страница: потому, вероятно, что они составляют подавляющее большинство страниц Викитеки.

Наверно, лучше поставить вместо неё ссылку [[special:RandomRootpage]]: она даёт результаты, которые и ожидает увидеть человек, нажимающий на ссылку «Случайная страница». --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:11, 28 ноября 2025 (UTC)

:на en.wikisource &quot;случайная страница&quot; сейчас вообще разведена на три кнопки: случайный индекс, случайное произведение и случайный автор. и это действительно помогает влиться, - видишь, как примерно должно выглядеть то, что ты делаешь, где какие шаблоны применяются. к тому же так намного проще найти решение какой-то специфической проблемы оформления. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 05:09, 29 ноября 2025 (UTC)

== кавычки прямой речи в ДО ==
есть ли где-то проговоренные правила обращения со старым оформлением прямой речи кавычками в начале строки? обозначение таких кавычек как опечаток не выглядит достаточно обоснованным и смотрится как завалы немотивированного красного шрифта: [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/8|пример 1]], [[Страница:Sovremennik 1836 03.pdf/233|пример2]]. (особенно странным выглядит дублирование таких опечаточных шаблонов в современной орфографии, но это уже другая тема). --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:22, 23 октября 2025 (UTC)
* В версии в совр. орфографии построчные кавычки удаляются, см. [[Справка:Вычитка#Дореформенная орфография]]. В версии ДО открывающие кавычки без закрывающих пишутся их как есть, это не ошибка.&lt;br&gt;Сохранение оформления ДО во 2-м примере сложнее. Там привязка к ширине страницы книги, кавычки в начале строк, это как бы левый плавающий маркер, вроде пометок на полях; при этом есть переносы слов. На веб-странице адаптивная ширина страницы, поэтому кавычки оказываются вставлены внутрь этих слов. Это не опечатка этих слов, они не должны отмечаться как ошибочные. В теории можно сделать кавычки, плавающие относительно ширины, для этого надо создать шаблон [https://chat.deepseek.com/share/d0mm0l27d8hqcvguq5 с css]. (Как это будет работать не проверял, и надо ли создавать шаблон с единичным использованием, для страницы которую никто никогда не будет читать…) Я предлагаю удалить эти кавычки, поскольку они даже в этом издании вставлены наобум — ниже есть другая цитата без кавычек. Удалить, сделав в коде комментарий о кавычках в тегах &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;!-- --&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.{{pb}}Кстати, во 2-м примере многостраничная цитата/речь. В версии в совр. орф. возможно заключить все абзацы в тег &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;blockquote&gt;текст&lt;/blockquote&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Парии_человечества_(Жаколио;_Киселёв)&amp;oldid=5667051#IV._Семья_у_париев Пример.] Текст получит левый отступ и цветовое выделение, кстати его можно глобально отключить в основном пространстве. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:34, 24 октября 2025 (UTC)
*:хорошо, тогда со спокойной душой удаляю все шаблоны опечаток в подобных случаях. сами по себе цитатные кавычки слева вещь не новая, в прозе я просто удалял их без зазрений совести, но тут серьёзно удивил настолько последовательный опечаточный подход к вопросу во всех распознанных номерах современника. что касается шаблона, то иметь такой в арсенале было бы хорошо, - случай это совсем не единичный, - но я просто не верю в возможность его реализации без непредвиденных разрывов строки, сбитых межстрочных промежутков и прочих мелких радостей. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:53, 25 октября 2025 (UTC)
* Я один раз кавычки вот [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|так]] оформил, а когда там в других местах они встречались я оставлял только в конце и в начале. — [[Участник:Валерий-Val|Валерий-Val]] ([[Обсуждение участника:Валерий-Val|обсуждение]]) 21:06, 24 октября 2025 (UTC)
*:ну это всё-таки костыль. нет совпадения с ритмом строки, нет динамического изменения в зависимости от ширины строки, и в оригинале кавычки всё-таки не вынесены за пределы основного текстового пространства --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 01:57, 25 октября 2025 (UTC)
** На узком экране (смартфон) кавычки показываются только у нескольких из примерно 20 строк на [[Сокровище христианина, или Краткое изложение главных истин веры и обязанностей христианина (Гагарин)/ДО#12|странице 12]]. Поломан размер кавычек и привязка к строкам, их там 14 штук у первых 5 строк.&lt;br&gt;Еще поломан отступ абзаца и высота строки (не создается тег&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Хотя [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 в ПИ Страница] есть {{t|nop}}. Я исправил, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Иван_Сергеевич_Гагарин._Сокровище_христианин_(1855).pdf/24&amp;diff=prev&amp;oldid=5668035 заменив] блочный шаблон «right», разрывающий тег «p», на внутристрочный «right-span». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:37, 25 октября 2025 (UTC)

== RFC about AI-generated content in Wikimedia Commons ==

&lt;bdi lang=&quot;en&quot; dir=&quot;ltr&quot;&gt;Apologies for writing in English, please help translate this message to your language. You are invited to participate in a [[c:Commons:Requests for comment/Policy update for AI content|request for comment on Wikimedia Commons about a policy update for AI content]]. This may affect files that are uploaded to Wikimedia Commons for use on this project. Thank you. [[m:User:Codename Noreste|Codename Noreste]] ([[m:User talk:Codename Noreste|обсуждение]])&lt;/bdi&gt; 17:12, 23 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Codename Noreste@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Distribution_list/Global_message_delivery&amp;oldid=30513860 --&gt;

== Размещение ссылок на контакты по вопросам права и безопасности в нижнем колонтитуле вашего вики-проекта ==

&lt;section begin=&quot;Message&quot;/&gt;
'''Контакты по вопросам права и безопасности'''

Дорогие участники сообщества, Фонд Викимедиа сформировал [[wmf:Special:MyLanguage/Legal:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contact Information|единую страницу с контактами по вопросам права и безопасности]] для размещения в нижних колонтитулах ваших проектов соответствующих ссылок на нее, чтобы обеспечить доступ к достоверной юридической информации. Это нормативное требование. Мы уже разместили эти ссылки в английском, немецком, итальянском, испанском и других проектах Википедии, и мы также скоро добавим это и в ваш вики-проект. [[m:Special:MyLanguage/Wikimedia_Foundation_Legal_and_Safety_Contacts_FAQ|Пожалуйста, ознакомьтесь более подробно на странице проекта]] и оставляйте любые комментарии в этой ветке или на [[m:Special:MyLanguage/Talk:Wikimedia Foundation Legal and Safety Contacts FAQ|странице обсуждений]].

&lt;section end=&quot;Message&quot;/&gt;

-- [[User:Sannita (WMF)|User:Sannita (WMF)]] ([[User talk:Sannita (WMF)|talk]]) 13:31, 25 июня 2026 (UTC)
&lt;!-- Сообщение отправил Участник:Sannita (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=User:Sannita_(WMF)/Mass_sending_test&amp;oldid=30731267 --&gt;</text>
      <sha1>a5p659uhondp2d1v9ijon2lud7l7rkf</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Викитека:Дореформенная орфография</title>
    <ns>4</ns>
    <id>35429</id>
    <revision>
      <id>5726630</id>
      <parentid>5692257</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:46:27Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726630</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="12627" sha1="pixfhy583c7awhlwjs8q0vtm27je7fe" xml:space="preserve">__NOEDITSECTION__{{Шапка:ДО}}&lt;div class=&quot;oldspell&quot;&gt;&lt;div style=&quot;border:2px outset var(--border-color-base, #a2a9b1); margin:0.7em 0; padding: 0.6em 2em 2em 2em; text-align:left; background:var(--background-color-neutral-subtle, #f8f9fa); color:inherit;&quot;&gt;
[[Файл:Russian Cyrillic 19th.png|thumb|400px|&lt;center&gt;'''''Алфавитъ дореформенной орѳографіи:''''' &lt;br&gt;&lt;br&gt;А а, Б б, В в, Г г, Д д, Е е, Ж ж, З з, И и, І і, К к, Л л, М м, Н н, О о, П п, Р р, С с, Т т, У у, Ф ф, Х х, Ц ц, Ч ч, Ш ш, Щ щ, Ъ ъ, Ы ы, Ь ь, Ѣ ѣ, Э э, Ю ю, Я я, Ѳ ѳ, Ѵ ѵ &lt;br&gt;&lt;br&gt; Азъ, Буки, Вѣди, Глаголь, Добро, Есть, Живете (рѣже Живѣте), Земля, Иже, І, Како, Люди, Мыслете, Нашъ, Онъ, Покой, Рцы, Слово, Твердо, Укъ, Фертъ, Хѣръ, Цы, Червь, Ша, Ща, Еръ, Еры, Ерь, Ять, Э, Ю, Я, Ѳита, Ижица (рѣже Ѵжица)&lt;/center&gt; ]]

== Библіотека ==
__NOTOC__

=== [[Авторы в дореформенной орфографии|Авторы въ дореформенной орѳографіи]] ===
[[Анакреон|Анакреонъ]] •
[[Николай Иванович Анненков|Анненковъ]] •
[[Иннокентий Фёдорович Анненский|Анненскій]] •
[[Анна Андреевна Ахматова|Ахматова]] •
[[Джордж Гордон Байрон|Байронъ]] •
[[Александр Александрович Блок|Блокъ]] •
[[Владимир Иванович Вернадский|Вернадскій]] •
[[Генрих Гейне|Гейне]] •
[[Иоганн Вольфганг фон Гёте|Гӭте]] •
[[Николай Васильевич Гоголь|Гоголь]] •
[[Николай Степанович Гумилёв|Гумилёвъ]] •
[[Владимир Иванович Даль|Даль]] •
[[Гавриил Романович Державин|Державинъ]] •
[[Василий Васильевич Докучаев|Докучаевъ]] •
[[Влас Михайлович Дорошевич|Дорошевичъ]] •
[[Иван Андреевич Крылов|Крыловъ]] •
[[Авторы в дореформенной орфографии/Л#Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ (1814 — 1841)|Лермонтовъ]] •
[[Авторы в дореформенной орфографии/Л#Николай Семёновичъ Лѣсковъ (1831 — 1895)|Лѣсковъ]] •
[[Адам Мицкевич|Мицкевичъ]] •
[[Яков Петрович Полонский|Полонскій]] •
[[Козьма Прутков|Кузьма Прутковъ]] •
[[Александр Сергеевич Пушкин|Пушкинъ]] •
[[Лев Николаевич Толстой|Толстой]] •
[[Иван Сергеевич Тургенев|Тургеневъ]] •
[[Фёдор Иванович Тютчев|Тютчевъ]] •
[[Велимир Хлебников|Хлѣбниковъ]] •
[[Афанасий Афанасьевич Фет|Фетъ]] •
[[Марина Ивановна Цветаева|Цвѣтаева]] •
[[Константин Эдуардович Циолковский|Ціолковскій]]

=== Историческіе документы ===
* [[Алексей Александрович Засецкий|А. Засѣцкій]]: [[Исторические и топографические известия по древности о России и частно о городе Вологде и его уезде, и продолжение оного по известие сие|Историческія и топографическія извѣстія по древности о Россіи…]]

=== Художественная литература ===
* [[:Категория:Поэзия в дореформенной орфографии|Поэзія]]
* [[:Категория:Проза в дореформенной орфографии|Проза]]
* [[:Категория:Дореволюционные песни (или под старину)|Пѣсни]]

=== [[:Категория:Наука|Научная литература]] ===
* [[Всеволод Константинович Беллюстин|В. Беллюстинъ]]: [[Какъ постепенно дошли люди до настоящей ариѳметики]]
* [[Физика (1831 г.)/ДО|Физика (1831 г.)]]
* [[Максимович, Михаил Александрович|М. Максимовичъ]]: [[Индекс:Istoriia drevnei russkoi slovesnosti.djvu|Исторія древней русской словесности]], 1839
* [[Николай Иванович Анненков|Н. Анненковъ]]: [[Индекс:Annenkov1878 bot slovar.djvu|Ботаническій словарь]]. — СПб.: Имп. Академія наукъ, 1878
* [[Василий Васильевич Докучаев|В. Докучаевъ]]: [[К учению о зонах природы/ДО|Къ ученію о зонахъ природы. Горизонтальныя и вертикальныя почвенныя зоны]], 1899.

=== Техническая литература ===

=== [[:Категория:Религия|Религіозная литература]] ===
* [[Молитвы]]
* [[Закон Божий/ДО|Законъ Божій]]

=== Офиціальные документы ===
* [[Дело о дворянстве Миклашевских|Дѣло о дворянствѣ Миклашевскихъ]]

=== Офиціальныя изданія ===
* [[Сельский вестник|Сельскій Вѣстникъ]]

=== [[:Категория:Словари|Словари]] ===
* [[Русский биографический словарь|Русскій біографическій словарь]]
* [[Толковый словарь живаго великорусскаго языка]]
* [[Энциклопедический лексикон|Энциклопедическій лексиконъ]]

== Ссылки ==
* [http://imwerden.de/cat/modules.php?name=books&amp;pa=last_update&amp;cid=90 Книги въ старой орѳографіи] (pdf)
* [http://www.russportal.ru/index.php?id=oldorth.averky Русскій порталъ]
* [http://web.archive.org/web/20170318140138/http://slovnik.rusgor.ru/old/index.html О дореформенной орѳографіи] (архивная копия)
* [http://web.archive.org/web/20140616103030/http://slovnik.rusgor.ru/old/slovar/index.html rusgor.ru], [http://www.dorev.ru/ dorev.ru] &lt;!--визуально это один и тот же словарь --&gt; — словарь дореформенной орѳографіи (html, съ комментаріями словъ&lt;!-- поэтому для использования внѣ этихъ сайтовъ не подходитъ, ибо проблемна его скачка и чистка --&gt;)
* [http://slavenica.com/#petr1708 Словари для системъ провѣрки правописанія] &lt;!-- в ихъ архивахъ сказано, что эти словари вывѣрены и лучшіе изъ существующихъ --&gt;
* [[Правила издания исторических документов в СССР]] (для перевода изъ дореформенной въ современную орѳографію)

=== Инструменты и настройка клавиатурной раскладки ===
См. [[Справка:Инструменты#Дореформенная орфография]].

Русскій языкъ — Буквы: І і Ѣ ѣ Ѳ ѳ Ѵ ѵ — Ѱ ѱ ѱ҃ Ѯ ѯ ѯ҃ Ѫ ѫ Ѧ ѧ ї Ѡ ω Ѿ ѿ Є Ѥ Ѭ ѻ҃ ѹ ѕ ꙗ —

== Примѣчанія ==
&lt;center&gt;'''Буквы [[w:ru:Старославянская азбука|старославянскаго алфавита]] (font Kirillica Nova).'''

[[Файл:Early-Cyrillic-letter-Azu.svg|25px|link=w:А (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Buky.svg|25px|link=w:Б|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Viedi.png|25px|link=w:В (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Glagoli.png|25px|link=w:Г (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Dobro.png|25px|link=w:Д (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yesti.png|25px|link=w:Е (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Zhiviete.png|25px|link=w:Ж|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Dzelo.png|25px|link=w:Ѕ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Zemlia.png|35px|link=w:З|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Izhe.png|25px|link=w:И (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter I.png|25px|link=w:І (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Djerv.png|25px|link=w:Ћ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Kako.png|25px|link=w:К (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Liudiye.png|25px|link=w:Л|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Myslite.png|25px|link=w:М (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Nashi.png|25px|link=w:Н (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Onu.png|25px|link=w:О (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Pokoi.png|25px|link=w:П (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Koppa.png|25px|link=w:Ҁ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Ritsi.png|25px|link=w:Р (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Slovo.png|25px|link=w:С (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Tvrido.png|25px|link=w:Т (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Uku.png|35px|link=w:У (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Fritu.png|25px|link=w:Ф|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Khieru.png|25px|link=w:Х (кириллица)|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Otu.png|25px|link=w:Ѡ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Tsi.png|35px|link=w:Ц|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Chrivi.png|35px|link=w:Ч|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Sha.png|25px|link=w:Ш|class=skin-invert]]
[[Файл:Early-Cyrillic-letter-Shta.svg|25px|link=w:Щ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yeru.png|25px|link=w:Ъ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yery.png|25px|link=w:Ы|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yeri.png|25px|link=w:Ь|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yati.png|25px|link=w:Ѣ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yu.png|25px|link=w:Ю|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Ye.png|25px|link=w:Ѥ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yusu Maliy.png|25px|link=w:Ѧ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yusu Bolshiy.png|25px|link=w:Ѫ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yusu Maliy Yotirovaniy.png|25px|link=w:Юсы#Йотированные юсы|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Yusu Bolshiy Yotirovaniy.png|25px|link=w:Юсы#Йотированные юсы|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Ksi.png|25px|link=w:Ѯ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Psi.png|25px|link=w:Ѱ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Fita.png|25px|link=w:Фита|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Izhitsa.png|25px|link=w:Ѵ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Izhitsa Okoviy.png|25px|link=w:Ѵ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Tvrido Otu.png|25px|link=w:Ѡ|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter O.png|25px|link=|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Zemlia (angled).png|15px|link=w:|class=skin-invert]]
[[Файл:Early Cyrillic letter Zemlia (rounded).png|15px|link=w:|class=skin-invert]]
&lt;/center&gt;

[[Категория:Раздел:Дореформенная орфография| ]]
[[Категория:Викитека:Справка]]</text>
      <sha1>pixfhy583c7awhlwjs8q0vtm27je7fe</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Шаблон:Примечания/Документация</title>
    <ns>10</ns>
    <id>53902</id>
    <revision>
      <id>5726626</id>
      <parentid>5090172</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:37:15Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>Лат.→рус.</comment>
      <origin>5726626</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="277" sha1="0ejshls5cde2xp8wo4svs2iesf8acea" xml:space="preserve">&lt;includeonly&gt;{{СИШ|4}}&lt;/includeonly&gt;
см. [[w:Шаблон:Примечания|шаблон в Википедии]]

== См. также ==
* {{tl|Примечания2}}

&lt;noinclude&gt;
[[Категория:Шаблоны:Документация|{{PAGENAME}}]]
&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>0ejshls5cde2xp8wo4svs2iesf8acea</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>ЭСБЕ/Одесский Вестник</title>
    <ns>0</ns>
    <id>155608</id>
    <revision>
      <id>5726732</id>
      <parentid>5676915</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T09:07:37Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Перемещение из [[Category:Газеты Одессы]] в [[Category:Одесский вестник]] с помощью «[[c:Help:Gadget-Cat-a-lot/ru|Cat-a-lot]]»</comment>
      <origin>5726732</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3921" sha1="nw8har8sf188unmscihea11oyw18t8m" xml:space="preserve">{{ЭСБЕ 
| КАЧЕСТВО = 2
|ВИКИПЕДИЯ= 
|ВИКИТЕКА=
|ВИКИСКЛАД=
|ВИКИСЛОВАРЬ=
|ВИКИЦИТАТНИК=
|ВИКИУЧЕБНИК=
|ВИКИНОВОСТИ=
|ВИКИВИДЫ=
|МЭСБЕ=
|ЕЭБЕ=
|БЭАН=
|НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ=
}}

'''Одесский Вестник''' — газета, выходившая в [[../Одесса|Одессе]] с 1827 г., два раза в неделю, на русском и французском языках («{{lang|fr|Journal d’Odessa}}»). Редактором русской части был [[../Левшин, Алексей Ираклиевич|Левшин]], французской — Брунов; издание газеты было предпринято по распоряжению генерал-губернатора [[../Воронцовы|М. С. Воронцова]] и находилось в его ведении. С 1831 г. русская часть была выделена в отдельную газету; редакторами были [[../Розберг, Михаил Петрович|М. П. Розберг]] и [[../Тройницкий, Александр Григорьевич|А. Г. Тройницкий]]. В 1857 г. О. Вестник перешел в ведение Ришельевского лицея, два профессора которого ([[../Богдановский, Александр Михайлович|Богдановский]] и [[../Георгиевский, Александр Иванович|А. Георгиевский]]) были назначены его редакторами, и сразу стал серьезным общественным органом. [[../Пирогов, Николай Иванович|Н. И. Пирогов]] поместил в газете за 1857 и 1858 гг. ряд своих замечательных статей, а [[../Орбинский, Роберт Васильевич|Орбинский]] и Савич впервые подняли вопрос о классическом и реальном образовании. Вскоре, однако, направление газеты было признано вредным, и она снова отдана в ведение генерал-губернатора. С 1864 г. она стала выходить ежедневно; в 1680 г. прибавлен экономический отдел. Прекратился О. Вестник в 1893 г. С 1857 до 1871 г. редактором был [[../Сокальский, Николай Петрович|Н. П. Сокальский]], с 1871 г. [[../Сокальский, Петр Петрович|П. П. Сокальский]], которому было передано и издание; с 1876 г. — П. А. Зеленый, отдававший предпочтение земскому отделу; с 1885 г. — Ломницкий и Кирхнер; с 1889 г., после трехмесячной приостановки — М. Арнольд. При О. Вестнике в виде приложения издавались: в 1832—40 гг. — «Листки», ежемесячное издание общества сельского хозяйства Южной России; в 1832—38 гг. — «[[../Литературные альманахи и сборники|Литературные Листки]]», еженедельный журнал, в 1859 г. — «[[../Южный Сборник|Южный Сборник]]», учено-литературный журнал, ежемесячный, редактированный профессором Н. Максимовым.

[[Категория:ЭСБЕ:Газеты]]
[[Категория:ЭСБЕ:Одесса:Издания]]
[[Категория:Одесский вестник]]</text>
      <sha1>nw8har8sf188unmscihea11oyw18t8m</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>ЭСБЕ/Одесский Листок</title>
    <ns>0</ns>
    <id>155610</id>
    <revision>
      <id>5726733</id>
      <parentid>5676917</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T09:07:41Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Перемещение из [[Category:Газеты Одессы]] в [[Category:Одесский листок]] с помощью «[[c:Help:Gadget-Cat-a-lot/ru|Cat-a-lot]]»</comment>
      <origin>5726733</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1003" sha1="0py2nhtrkn9883mngk6it0tbdp7fbho" xml:space="preserve">{{ЭСБЕ 
|КАЧЕСТВО = 2 
|ВИКИПЕДИЯ=
|ВИКИТЕКА=
|ВИКИСКЛАД=
|ВИКИСЛОВАРЬ=
|ВИКИЦИТАТНИК=
|ВИКИУЧЕБНИК=
|ВИКИНОВОСТИ=
|ВИКИВИДЫ=
|МЭСБЕ=
|ЕЭБЕ=
|БЭАН=
|НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ=
}}

'''Одесский Листок''' — очень распространенная ежедневная политическая, литературная и коммерческая газета, издается с 1880 г. в Одессе; преобразована из «[[../Одесский Листок Объявлений (1872—1880 гг.)|О. Листка Объявлений]]». Издатель-редактор В. В. Навроцкий. В газете участвует много петербургских литераторов.

[[Категория:ЭСБЕ:Газеты]]
[[Категория:ЭСБЕ:Одесса:Издания]]
[[Категория:Одесский листок]]</text>
      <sha1>0py2nhtrkn9883mngk6it0tbdp7fbho</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Третьяков</title>
    <ns>0</ns>
    <id>205382</id>
    <revision>
      <id>5726661</id>
      <parentid>1318182</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T07:51:11Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726661</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1888" sha1="7yf9yknlsk00az32ud6ahdgdrxrm02l" xml:space="preserve">{{Навигация
|Тема         = {{PAGENAME}}
|Викисловарь =
|Викиучебник =
|Викиверситет =
|Викицитатник =
|Википедия = Третьяков
|Викивиды =
|Викиновости =
|Викисклад =
|Метавики =
|Проект =
|Родовод =
}}
'''Третьяков:'''
* [[Автор:Григорий Михайлович Третьяков|Григорий Михайлович Третьяков]] (1901—1976) — советский учёный в области артиллерии, доктор технических наук, профессор
* [[Дмитрий Константинович Третьяков]] (1878—1950) — зоолог-морфолог, доктор биологических наук, профессор
* [[Николай Николаевич Третьяков]] (1816—1842) — русский поэт
* [[Сергей Михайлович Третьяков]] (1892—1937) — русский публицист, драматург, поэт-футурист

== Энциклопедические статьи ==

=== В [[ЭСБЕ|«Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона»]] ===
* [[ЭСБЕ/Третьяков, Иаков Иванович|Третьяков, Иаков Иванович]]
* [[ЭСБЕ/Третьяков, Иван Андреевич|Третьяков, Иван Андреевич]]
* [[ЭСБЕ/Третьяков, Леонид Аполлонович|Третьяков, Леонид Аполлонович]]
* [[ЭСБЕ/Третьяков, Николай Николаевич|Третьяков, Николай Николаевич]]
* [[ЭСБЕ/Третьяков, Павел Михайлович|Третьяков, Павел Михайлович]]

{{неоднозначность}}</text>
      <sha1>7yf9yknlsk00az32ud6ahdgdrxrm02l</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>МЭСБЕ/Водяные клопы</title>
    <ns>0</ns>
    <id>255508</id>
    <revision>
      <id>5726649</id>
      <parentid>5726274</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T05:07:50Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Schekinov Alexey Victorovich</username>
        <id>3291</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726649</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="716" sha1="pwu58wmmtii1knxg4gcxpl4v87hf5lr" xml:space="preserve">{{МЭСБЕ
| ВИКИПЕДИЯ = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ = Водяные клещи
| СЛЕДУЮЩИЙ = Водяные краски
| СПИСОК = 22
| КАЧЕСТВО = 3
| ЭСБЕ = Водяные клопы
}}

'''Водяные клопы''' (Hydrocores), группа разнокрылых полужесткокрылых насекомых (Hemiptera heteroptera); живут в воде, питаются соками друг. насекомых; многие из них летают в сумерки; сюда относятся [[МЭСБЕ/Водяные скорпионы|водяные скорпионы]], гребляки и др.

[[Категория:МЭСБЕ:Насекомые]]</text>
      <sha1>pwu58wmmtii1knxg4gcxpl4v87hf5lr</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>МЭСБЕ/Водяные скорпионы</title>
    <ns>0</ns>
    <id>255512</id>
    <revision>
      <id>5726648</id>
      <parentid>5441074</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T05:07:17Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Schekinov Alexey Victorovich</username>
        <id>3291</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726648</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="782" sha1="azcag0r4mk2n3h095tccca8633bj31h" xml:space="preserve">
{{МЭСБЕ
| ВИКИПЕДИЯ = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ = Водяные папоротники
| СЛЕДУЮЩИЙ = Водяные часы
| СПИСОК = 22
| КАЧЕСТВО = 3
| ЭСБЕ = 
}}

'''Водяные скорпионы''' (Nepidae), сем. [[МЭСБЕ/Водяные клопы|водяных клопов]]; характ. признаки: передн. ноги хищные, приспособлены для хватания добычи, задние усажены волосками — плавательные; сюда относятся В. с. (Nepa cinerea) — в илистых стоячих водах Европы, белостома (Belostoma grande) в Суринаме и др.

[[Категория:МЭСБЕ:Насекомые]]</text>
      <sha1>azcag0r4mk2n3h095tccca8633bj31h</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Шаблон:Отточка/Документация</title>
    <ns>10</ns>
    <id>312880</id>
    <revision>
      <id>5726639</id>
      <parentid>5089967</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T23:25:56Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <origin>5726639</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1158" sha1="ozwssd1jutmwivjzo3pdowwjrm1t847" xml:space="preserve">Данный шаблон {{tl|Отточка}} позволяет сформировать длинную строку отточки для использования в содержаниях и оглавлениях.

Параметры, использование:
 &lt;nowiki&gt;{{Отточка|отбивка|символ}}&lt;/nowiki&gt;
где ''отбивка'' — расстояние между символами отточки, по умолчанию 1em. Рекомендуется использовать значение 0.5em (полукегльная) или 1em (кегльная); ''символ'' — символ, который будет использоваться для заполнения отточки, по умолчанию символ '.' (точка). Оба параметра не обязательные.


Пример использования в составе шаблона {{tl|Dotted TOC}}:

&lt;center&gt;&lt;big&gt;'''{{razr|ОГЛАВЛЕНІЕ}}.'''&lt;/big&gt;&lt;/center&gt;
{{right|Стр.}}
{{Dotted TOC||Предисловіе къ русскому изданію|vii}}
{{Dotted TOC|§ 1.|Единицы, комплексы|3}}</text>
      <sha1>ozwssd1jutmwivjzo3pdowwjrm1t847</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>ЭСБЕ/Водяные скорпионы</title>
    <ns>0</ns>
    <id>327338</id>
    <revision>
      <id>5726650</id>
      <parentid>1939541</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T05:08:35Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Schekinov Alexey Victorovich</username>
        <id>3291</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726650</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2681" sha1="abf265pjzw88r5ksyvwm12k87h50t4c" xml:space="preserve">{{ЭСБЕ
|ВИКИПЕДИЯ=
|ВИКИТЕКА=
|ВИКИСКЛАД=
|ВИКИСЛОВАРЬ=
|ВИКИЦИТАТНИК=
|ВИКИУЧЕБНИК=
|ВИКИНОВОСТИ=
|ВИКИВИДЫ=
|МЭСБЕ=
|ЕЭБЕ=
|БЭЮ=
|КАЧЕСТВО=3
}}

'''Водяные скорпионы''' (Nepidae) — семейство [[ЭСБЕ/Водяные клопы|водяных клопов (Hydrocores)]] из подпорядка разнокрылых (Heteroptera), отряда полужесткокрылых насекомых (Hemiptera). Тело их плоское, расширенное или удлиненное; голова большая, погруженная в переднегрудь, с большими сетчатыми глазами, но без глазков; хоботок свободный, трехчленистый; сяжки короткие, 3—4-членистые, скрытые в ямки под глазами. Полунадкрылья с явственною перепонкою. Передние ноги длинные и толстые (хищные ноги); задние — покрытые ресничками, но не сплющенные (плавательные ноги). У некоторых на конце брюшка находятся две дыхательных трубки. ''Водоскорпион'' (Nepa cinerea). Тело плоское, широкое, с 2 дыхательными трубочками на конце брюшка. Сяжки очень короткие. Передние ноги несколько напоминают клешни скорпиона, 12—20 мм длины, серого, редко черноватого цвета; брюшко сверху красное с черными основанием и концом; крылья дымчатые, с красными или желтоватыми жилками. Обыкновенен во всей Европе и живет в илистых водах. Производит болезненные уколы хоботком. Яйца, имеющие на верхнем конце 7 лучеобразных отростков, откладываются на водяные растения. ''Белостома'' (Belostoma grande) — очень крупный вид, достигающий 9 см длины, грязного, желто-бурого цвета. Тело плоское, удлиненное; дыхательных трубок нет. Водится в Суринаме.

{{right|{{ЭСБЕ/Автор|Э. Брандт}}.}}

[[Категория:ЭСБЕ:Насекомые]]</text>
      <sha1>abf265pjzw88r5ksyvwm12k87h50t4c</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Народные русские сказки (Афанасьев)/Терем мухи</title>
    <ns>0</ns>
    <id>378890</id>
    <revision>
      <id>5726560</id>
      <parentid>3565687</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:14:55Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Channelytlive1122</username>
        <id>135333</id>
      </contributor>
      <origin>5726560</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="9193" sha1="0wjtcxczbgd9n9d2rcl6fhb4khzeb6t" xml:space="preserve">{{Народные русские сказки|82—84|http://feb-web.ru/feb/skazki/default.asp?/feb/skazki/texts/af0/af1/af1r-104.html|4|Терем мухи|ДРУГОЕ=В разных изданиях версии сказки могут называться также «Теремок», «Лесной гнёт».}}
== 82&lt;ref&gt;Записано в Архангельской губ. А. Харитоновым.&lt;/ref&gt; ==
&lt;font size=6&gt;'''П'''&lt;/font&gt;остроила муха терем. 

Пришла вошь-поползуха: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я муха-горюха; а ты кто?

— Я вошь-поползуха. 

Пришла блоха-попрядуха&lt;ref&gt;От слова «прядать» — прыгать, скакать.&lt;/ref&gt;: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, да вошь-поползуха. 

Пришёл комар долгоногий: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, да блоха-попрядуха. 

Пришла мышечка-тютюрю́шечка: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, да комар-долгоногий. 


{{indent|4}}Пришла ящерка&lt;ref&gt;Ящерица.&lt;/ref&gt;-шероше́рочка: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, да мышечка-тютюрю́шечка. 

Пришла лиса Патрикеевна: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, мышечка-тютюрю́шечка, ящерка-шероше́рочка. 

Пришёл заюшко из-под ку́стышка: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, мышечка-тютюрю́шечка, ящерка-шероше́рочка,  лиса Патрикеевна. 


{{indent|4}}Пришёл волчище - серый хвостище: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, мышечка-тютюрю́шечка, ящерка-шероше́рочка, лиса Патрикеевна, заюшко из-под ку́стышка. 

Пришёл медведь толстоногий: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, мышечка-тютюрю́шечка, ящерка-шероше́рочка,  лиса Патрикеевна, заюшка из-под ку́стышка, волчище - серый хвостище. А ты кто?

— Я медведь толстоногий! — сказал медведь, спустил лапой по терему и разбил его. 


== 83 ==
&lt;font size=6&gt;'''Е'''&lt;/font&gt;хал мужик с горшками, потерял большой кувшин. Залетела в кувшин муха и стала в нём жить-поживать. День живёт, другой живёт. Прилетел комар и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха; а ты кто?

— А я комар-пискун. 

— Иди ко мне жить. 

Вот и стали жить вдвоём. 

Прибежала к ним мышь и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун; а ты кто?

— Я из-за угла хмыстень&lt;ref&gt;Хмы́стень — м. б. от глагола хи́мистить — красть, похищать.&lt;/ref&gt;.

— Иди к нам жить. 

И стало их трое. Прискакала лягушка и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, комар-пискун, да из-за угла хмыстень; а ты кто?

— Я на воде балагта&lt;ref&gt;Балагта — от бала́кать — болтать.&lt;/ref&gt;.

— Иди к нам жить. 

Вот и стало их четверо. 


{{indent|4}}Пришёл заяц и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта; а ты кто?

— Я на поле свертень. 

— Иди к нам. 

Стало их теперь пятеро. Пришла ещё лиса и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень; а ты кто?

— Я на поле краса. 

— Ступай к нам. 

Прибрела собака и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень, да на поле краса; а ты кто?

— А я гав-гав!

— Иди к нам жить. 

Собака влезла. 


{{indent|4}}Прибежал ещё волк и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень, на поле краса, да гам-гам; а ты кто?

— Я из-за кустов хватыш. 

— Иди к нам жить. 

Вот живут себе все вместе. Узнал про эти хоромы медведь, приходит и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень, на поле краса, гам-гам, да из-за кустов хватыш, а ты кто?

— А я тяжесть лесная!

Сел на кувшин и всех раздавил. 


== 84&lt;ref&gt;Записано в Московском уезде.&lt;/ref&gt; ==
&lt;font size=6&gt;'''Л'''&lt;/font&gt;ежит в поле лошадиная голова. Прибежала мышка-норышка&lt;ref&gt;От слова «нора».&lt;/ref&gt; и спрашивает: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

Никто не отзывается. Вот она вошла и стала жить в лошадиной голове. Пришла лягушка-квакушка: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— Я, мышка-норышка; а ты кто?

— А я лягушка-квакушка.

— Ступай ко мне жить. 

Вошла лягушка, и стали себе вдвоём жить. Прибежал заяц: 

Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— Я, мышка-норышка, да лягушка-квакушка; а ты кто?

— А я на горе увёртыш. 

— Ступай к нам. 

Стали они втроём жить. 


{{indent|4}}Прибежала лисица: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— «Мышка-норышка, лягушка-квакушка, на горе увёртыш; а ты кто?

— А я везде поскокиш. 

— Иди к нам. 

Стали четверо жить. Пришёл волк: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— Мышка-норышка, лягушка-квакушка, на горе увёртыш, везде поскокиш; а ты кто?

— А я из-за кустов хватыш. 

— Иди к нам. 

Стали пятеро жить. Вот приходит к ним медведь: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— Мышка-норышка, лягушка-квакушка, на горе увёртыш, везде поскокиш, из-за кустов хватыш. 

— А я всех вас давишь! — сел на голову и раздавил всех.


== Примечания ==
{{примечания}}</text>
      <sha1>0wjtcxczbgd9n9d2rcl6fhb4khzeb6t</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726561</id>
      <parentid>5726560</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:16:04Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Channelytlive1122</username>
        <id>135333</id>
      </contributor>
      <origin>5726561</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="9193" sha1="p8noke3zv627c2h66caxxcuve2f91ke" xml:space="preserve">{{Народные русские сказки|82—84|http://feb-web.ru/feb/skazki/default.asp?/feb/skazki/texts/af0/af1/af1r-104.html|4|Терем мухи|ДРУГОЕ=В разных изданиях версии сказки могут называться также «Теремок», «Лесной гнёт».}}
== 82&lt;ref&gt;Записано в Архангельской губ. А. Харитоновым.&lt;/ref&gt; ==
&lt;font size=6&gt;'''П'''&lt;/font&gt;остроила муха терем. 

Пришла вошь-поползуха: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я муха-горюха; а ты кто?

— Я вошь-поползуха. 

Пришла блоха-попрядуха&lt;ref&gt;От слова «прядать» — прыгать, скакать.&lt;/ref&gt;: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, да вошь-поползуха. 

Пришёл комар долгоногий: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, да блоха-попрядуха. 

Пришла мышечка-тютюрю́шечка: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, да комар-долгоногий. 


{{indent|4}}Пришла ящерка&lt;ref&gt;Ящерица.&lt;/ref&gt;-шероше́рочка: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, да мышечка-тютюрю́шечка. 

Пришла лиса Патрикеевна: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, мышечка-тютюрю́шечка, ящерка-шероше́рочка. 

Пришёл заюшко из-под ку́стышка: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, мышечка-тютюрю́шечка, ящерка-шероше́рочка,  лиса Патрикеевна. 


{{indent|4}}Пришёл волчище - серый хвостище: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, мышечка-тютюрю́шечка, ящерка-шероше́рочка, лиса Патрикеевна, заюшко из-под ку́стышка. 

Пришёл медведь толстоногий: 

— Кто, кто в терему? Кто, кто в высоко́м?

— Я, муха-горюха, вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар долгоногий, мышечка-тютюрю́шечка, ящерка-шероше́рочка,  лиса Патрикеевна, заюшка из-под ку́стышка, волчище - серый хвостище. А ты кто?

— Я медведь толстоногий! — сказал медведь, спустил лапой по терему и разбил его. 


== 83 ==
&lt;font size=6&gt;'''Е'''&lt;/font&gt;хал мужик с горшками, потерял большой кувшин. Залетела в кувшин муха и стала в нём жить-поживать. День живёт, другой живёт. Прилетел комар и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха; а ты кто?

— А я комар-пискун. 

— Иди ко мне жить. 

Вот и стали жить вдвоём. 

Прибежала к ним мышь и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун; а ты кто?

— Я из-за угла хмыстень&lt;ref&gt;Хмы́стень — м. б. от глагола хи́мистить — красть, похищать.&lt;/ref&gt;.

— Иди к нам жить. 

И стало их трое. Прискакала лягушка и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, комар-пискун, да из-за угла хмыстень; а ты кто?

— Я на воде балагта&lt;ref&gt;Балагта — от бала́кать — болтать.&lt;/ref&gt;.

— Иди к нам жить. 

Вот и стало их четверо. 


{{indent|4}}Пришёл заяц и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта; а ты кто?

— Я на поле свертень. 

— Иди к нам. 

Стало их теперь пятеро. Пришла ещё лиса и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень; а ты кто?

— Я на поле краса. 

— Ступай к нам. 

Прибрела собака и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень, да на поле краса; а ты кто?

— А я гав-гав!

— Иди к нам жить. 

Собака влезла. 


{{indent|4}}Прибежал ещё волк и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень, на поле краса, да гав-гав; а ты кто?

— Я из-за кустов хватыш. 

— Иди к нам жить. 

Вот живут себе все вместе. Узнал про эти хоромы медведь, приходит и стучится: 

— Кто в хоромах, кто в высоких?

— Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень, на поле краса, гав-гав, да из-за кустов хватыш, а ты кто?

— А я тяжесть лесная!

Сел на кувшин и всех раздавил. 


== 84&lt;ref&gt;Записано в Московском уезде.&lt;/ref&gt; ==
&lt;font size=6&gt;'''Л'''&lt;/font&gt;ежит в поле лошадиная голова. Прибежала мышка-норышка&lt;ref&gt;От слова «нора».&lt;/ref&gt; и спрашивает: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

Никто не отзывается. Вот она вошла и стала жить в лошадиной голове. Пришла лягушка-квакушка: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— Я, мышка-норышка; а ты кто?

— А я лягушка-квакушка.

— Ступай ко мне жить. 

Вошла лягушка, и стали себе вдвоём жить. Прибежал заяц: 

Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— Я, мышка-норышка, да лягушка-квакушка; а ты кто?

— А я на горе увёртыш. 

— Ступай к нам. 

Стали они втроём жить. 


{{indent|4}}Прибежала лисица: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— «Мышка-норышка, лягушка-квакушка, на горе увёртыш; а ты кто?

— А я везде поскокиш. 

— Иди к нам. 

Стали четверо жить. Пришёл волк: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— Мышка-норышка, лягушка-квакушка, на горе увёртыш, везде поскокиш; а ты кто?

— А я из-за кустов хватыш. 

— Иди к нам. 

Стали пятеро жить. Вот приходит к ним медведь: 

— Терем-теремок! Кто в тереме живёт?

— Мышка-норышка, лягушка-квакушка, на горе увёртыш, везде поскокиш, из-за кустов хватыш. 

— А я всех вас давишь! — сел на голову и раздавил всех.


== Примечания ==
{{примечания}}</text>
      <sha1>p8noke3zv627c2h66caxxcuve2f91ke</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Шаблон:PD-PRC-exempt</title>
    <ns>10</ns>
    <id>392823</id>
    <revision>
      <id>5726737</id>
      <parentid>4840781</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T10:33:11Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>HyBoxwood</username>
        <id>135344</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>[[w:zh:Template_talk:中华人民共和国国徽#編輯請求_2026-04-17_将svg替换为File:中華人民共和國國徽.svg]]</comment>
      <origin>5726737</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1631" sha1="o527q9t7cuqw1qwjuzr4f1h318q2zyc" xml:space="preserve">{{license
 | image    = PD-icon.svg
 | image_r  = 中華人民共和國國徽.svg
 | image_r_size = 70px
 | category = PD-CN
 | text     = Эта работа является общественным достоянием, поскольку на нее распространяется действие статьи 5 Закона об авторском праве Китайской Народной Республики (2010). Это освобождает все китайские правительственные и судебные документы, а также их официальные переводы от авторского права. Это также исключает новости о текущих событиях (простые факты или события, сообщаемые средствами массовой информации, такими как газеты, периодические издания, радио- и телевизионные станции, как определено в статье 5 [http://english.ipr.gov.cn/ipr/en/info/Article.jsp?a_no=1968&amp;col_no=118&amp;dir=200603 Имплементационных положений Закона Китайской Народной Республики об авторском праве]), а также календари, цифровые таблицы и другие формы общего пользования и формулы.
{{!}} [[Файл:中華人民共和國國徽.svg|40px|Китай|link=]]
}} &lt;noinclude&gt;[[Категория:Шаблоны:Авторские права|{{PAGENAME}}]]&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>o527q9t7cuqw1qwjuzr4f1h318q2zyc</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Обсуждение участника:Vladis13</title>
    <ns>3</ns>
    <id>466254</id>
    <revision>
      <id>5726573</id>
      <parentid>5726061</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:01:09Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* vertical-align */ новая тема</comment>
      <origin>5726573</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="66573" sha1="s9kvymnv9e9uyi88kpl80rks4qukb02" xml:space="preserve">&lt;!-- {{вики-отпуск}}--&gt;
{{архив|class=pretty1|2015|2016|2017|2018|2019|2020|2021|2022|2023|2024|2025|2026}}
[[Категория:Отказано в доставке сообщений]]

== отточки ==
раз проблема &quot;просто заполнить точками строку до конца&quot; судя по всему не имеет нормального решения (в en.wikisource для этого используется аналог нашего {{tl|Dotted cell}}, не ломающий строку только при запихивании в него всего абзаца целиком), то стоит причесать до максимально возможной пристойности уже имеющиеся отточки:
# 150 точек по умолчанию, выдаваемые шаблоном {{tl|отточка}} иногда выглядят перебором, - имеет смысл добавить возможность задавать их количество.
# было бы крайне желательно научить шаблон {{tl|отточка2}} уважать стандартную высоту строки. сейчас два шаблона, идущие подряд, просто схлопываются, разделение двумя пустыми строками даёт слишком большой интервал, а отношения отточки-2 с шаблоном {{tl|^}} исполнены такого драматизма, что могут показывать результат в диапазоне от полного игнорирования до выдачи двух различных результатов при одинаковых вводных на одной странице: см. трактовку промежутка в 3m на [https://ibb.co/CpxgrXSH скрине]. (я искренне пытался вникнуть в код отточки-2, но был напуган многозадачностью переменной &quot;hi&quot;).
# {{tl|ext}} и обе отточки используют разные единицы измерения для интервалов (ex и em). поскольку 2ex не эквивалентны 1em, то при расположении шаблонов рядом (стандартное сочетание: {{tl|ext}} изображает отточие до конца строки, {{tl|отточка2}} заполняет следующую строку) создаётся мелкое, но достаточно раздражающее смещение в ритме. (хотя не вижу, как это поправить без глобального слома всех любовно настроенных за годы интервалов. возможно, это повод для {{tl|ext2}}).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:39, 13 июня 2025 (UTC)
* Не хочется трогать шаблоны «отточка, отточка2, ext». Поскольку они могут использоваться на массе страниц, причём старых, с дикой вёрсткой, которую трудозатратно разгребать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:50, 13 июня 2025 (UTC)
* Мне кажется лучше просто использовать вариант из [[Обсуждение участника:Vladis13#Ещё проблемы с оформлением|пред. обсуждения выше]]: «Нужное число точек можно сделать просто их введя „............“ или сделав повторения: {{tc|loop|13|.}}, с интервалом между символами: {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}.» [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:51, 13 июня 2025 (UTC)
*:{{tl|loop}} всё-таки более примитивный инструмент по сравнению с отточками. loop|150 просто отрывает стоящее вплотную перед ним слово на новую строку и уходит за горизонт без надежды на перенос строки, {{tl|отточка}} же действительно умеет добивать строку точками до конца, а {{tl|отточка2}} просто расползаться по ширине строки без лишних вопросов. если нормальная настройка высоты строки это не очередная задача без решения, то можно начать жизнь с нового листа с отточками 3 и 4. заодно и задав им промежутки в ex для окончательной гармонизации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:19, 13 июня 2025 (UTC)
*:* [[Файл:Screenshot 20250625-025800 Chrome.jpg|200px|мини|справа]] [[Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/27|Вот такая]] беда получается, на узком экране смартфона весь текст сужен в 2 раза. Там применен шаблон {{t|ext}}, который запрещает перенос строк. Это никуда не годится. Оформление книги это дело ее верстальщиков, с отдельными авторскими правами. Нам же важна адаптивность под разные размеры экранов и окон браузеров. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:15, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:да, чего-нибудь в этом роде я от {{tl|ext}} и ожидал, он никогда не выглядел полноценной заменой отточкам. для таких случаев (добивка точками до конца строки с переносом) я уже решил для себя делать клон первой отточки с регулированием количества точек. для полной же строки подходит {{tl|Dotted TOC 1em|||}} - результат хоть и обкусан по краям, но при необходимости шаблон нормально ложится в несколько строк подряд без истерик отточки 2. и здесь мы всё-таки пока ещё находимся не в пространстве поиска идеальной вёрстки, а скорее в пространстве попыток добиться соблюдения шаблонами минимальных приличий, — и жёстко зафиксированные 150 точек, и странности поведения второй отточки в многострочных ситуациях, на мой взгляд, уже находятся вне этих рамок. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:23, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* {{t|dotted TOC 1em}} — это оглавление, html-таблица из тегов &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;table&gt;&lt;/table&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Вставлять его внутрь тега &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; (абзац) ломает адаптивность. Браузер Chrome при отображении исправит эту ошибку, вынув «table» из «p», но этого нельзя сказать за другие браузеры на разных устройствах. Ну и будет спам ошибок в [[Служебная:LintErrors/html5-misnesting]] и [[Служебная:LintErrors]].&lt;br&gt;Может вы имели ввиду {{t|отточка1em}}. Но это вроде тоже только для таблиц оглавлений, что сказано в его документации. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:насколько я помню, в сыром виде {{tl|отточка1em}} тоже уходила за горизонт вправо, так что как вариант она не рассматривалась. что касается ограничения её применения. то ведь и отточка2 это по сути рамка именно для отточки1em. наблюдались ли какие-то кроссбраузерные проблемы такого же характера, что и у {{tl|dotted TOC 1em}} у второй отточки? если нет, значит решение всё-таки было нащупано, и если в принципе возможно избавиться от проблем с высотой строки для {{tl|отточка2}}, то жизнь становится более-менее прекрасной. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:47, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* Основываться надо на html-коде, поскольку вики-код и отображение — это вторичные удобства над html.&lt;br&gt;Отточку до края страницы кажется невозможно сделать средствами html, [https://chat.qwen.ai/s/098731bd-4931-4d76-8e59-7addf1f6a0ac поискал решения с нейронкой]. Была идея вставить в тег «p» тег «span» содержащий точки, а его обрезать по границам контейнера страницы— тега «div», но тогда в контенте текста будет ерунда из кучи ненужных точек, и это не работает. Ещё есть какие-то варианты генерировать точки средствами css. Но тогда наоборот, точек не будет в тексте. Это нежелательно, поскольку текст теряет контент (в частности, эти элементы будут утеряны при конвертациях текста пользователями в другие форматы), и эти элементы могут не не отображаться при каких-то особенностях браузеров читателей.&lt;br&gt;Точки должны быть в тексте. {{pb}}Так что я вижу единственный вариант — {{tc|loop|60| .}}. Обязательно с пробелом между точками, иначе они не переносятся, получается проблема как на скрине. Вышесказанные варианты имеют эту проблему (просто писать много точек, использовать {{tc|loop|13|.}}, с интервалом {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:Удивительно, что во всяких вордах и офисах эти точки реализованы много десятилетий назад, а в html/css никак не могут сделать что-то вменяемое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:41, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::Разные форматы файлов, поддержку этого никогда не добавят. (Да и зачем, ради нескольких случаев в нескольких антикварных русских книгах? Есть специальные издательские системы, но не уверен что такая отточка вообще используется в современных изданиях.) html это относительно простой универсальный формат, plain text с тегами семантической верстки и оформления, отображаемый на любых устройствах. Даже проще xml, с которым используется хоть на программируемых утюгах. Word и Office это текстовые процессоры, а не текстовые редакторы. В их форматах много своих функций, но размер файлов чрезмерный и в &quot;блокноте&quot; его не прочесть. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:04, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::: Раззипуйте &lt;code&gt;.docx&lt;/code&gt; или &lt;code&gt;.odf&lt;/code&gt; и читайте в блокноте сколько угодно. Там внутри xml. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 06:56, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:да, {{tl|loop}} плюс {{tl|gap}} это по сути и есть первая отточка. действительно, можно и не громоздить лишние сущности, — что именно вставлять в автозамену разницы особо нет. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:* Да нет… Проверил html — [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Vladis13/test&amp;diff=prev&amp;oldid=5573470  это жесть]!… смеяться или плакать. 😱 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:04, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:*:ну это уже {{tl|gap}} такую красоту навёл [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:36, 26 июня 2025 (UTC)

продолжение старой истории. &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|42|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; отказывается переноситься на новую строку. вёл ли он так себя всегда, или что-то где-то сломалось? (сама проблема решена малой кровью, через &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;ensp; .&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, также нормально переносится &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&amp;amp;ZeroWidthSpace;.&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:07, 2 сентября 2025 (UTC)
* Да, как я [[#c-Vladis13-20250625183300-TheyStoleMyNick-20250625082300-1|выше упоминал]]. Нужно использовать простые пробелы в этой инструкции. &lt;br&gt;&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; — это оказывается вид неразрывного пробела. Поэтому &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|13|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; является длинной неделимой строкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:14, 2 сентября 2025 (UTC)

== Неофициальная Вики-премия 2026 ==

{| style=&quot;border: 0px solid gray; background-color: #fdffe7;&quot;
|rowspan=&quot;2&quot; valign=&quot;top&quot; | [[File:Wiki Laureate insignia of Wiki Award (Wikimedia movement).svg|120px]]
|rowspan=&quot;2&quot; |
|style=&quot;font-size: x-large; padding: 0; vertical-align: middle; height: 1.1em;&quot; | ''' [[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|Лауреат неофициальной Вики-премии 2026 года]]'''
|-
|style=&quot;vertical-align: middle; border-top: 1px solid gray;&quot; | '''[[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|За наибольшее количество правок (6598) в рускоязычном портале проекта «Викитека» в 2025 году]]!''' 
|}
''С уважением,'' [[Участник:KOMISSAR Russia|KOMISSAR Russia]] ([[Обсуждение участника:KOMISSAR Russia|обсуждение]]) 15:29, 2 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки ==
Посмотрите, пожалуйста, я никак не пойму почему в статье [[БСЭ1/Мясные отравления]] фамилия автора остается красной и не отображается как активная ссылка.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:08, 16 февраля 2026 (UTC)
* Кэш не обновился. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:55, 17 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо, почему-то в одних случаях всё появляется быстро (достаточно сделать нулевую правку или перезагрузить страницу), а в других случаях проходится ждать несколько часов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 10:00, 17 февраля 2026 (UTC)

== [[Пушкин (Тынянов)]] ==

думаю, имеет смыл реимпортировать, на азлибе как минимум уже почищена кривая разбивка по строкам. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:09, 18 февраля 2026 (UTC)
* По одной странице мало смысла. Много ручной работы.&lt;br&gt;Надо бы скрипт импортирования прогнать по страницам обновившимся с последней заливки, внизу [http://az.lib.ru/t/tynjanow_j_n/text_0030.shtml на az.lib.ru] есть timestamp «Обновлено: 01/09/2025». Но скрипт сложный https://github.com/vladiscripts/importer_from_lib_ru , +базу данных надо пересоздавать, +вносить обновления что тут делались ботом, а это не просто (заново регэкспы придумывать не хочется), +изменения делали другие участники (см. историю правок). Не знаю когда за это возьмусь.{{pb}}Ещё вариант: Сделать тут скрипт на Lua с шаблоном. Вроде открываешь страницу на редактирование, копируешь туда html страницы из az.lib.ru, нажимаешь предпросмотр, и он выводит вики-код для вставки, чистя его от тегов и мусора. Но это сложно, поскольку на az.lib.ru в html обычно хаос и помойка, я год скрипт писал и на выходе все ровно был викикод с массой недостатков; это сайт вроде приватной Викитеки — у них тексты натасканы из массы разных источников, с самым разным форматом в html. … И такой скрипт будет никому не нужен, и заброшен и забыт после десятка страниц… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:35, 18 февраля 2026 (UTC)
*:ладно, выглядит слишком трудоёмко. я надеялся на что-то простое волшебное в пару кнопок. что же до lua скрипта, то я б поиграл в такое, но для сайта [https://bibra.ru/sbcategory/author/ bibra.ru] — тексты там выглядят достаточно унифицированно (хотя я по сути не выползал за рамки поэзии начала XIX в.) и довольно мощно проработаны публикации в периодике. для примера можно взять тех же [[Автор:Вильгельм Карлович Тило|В. К. Тило]] - https://bibra.ru/subject/tilo-v/ и [[Автор:Иван Матвеевич Петров|И. М. Петрова]] - https://bibra.ru/subject/petrov-i/ , чьих текстов у нас ноль. (хотя половина там может оказаться и без распознанного текста, просто pdf-болванки под распознавание). [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:24, 18 февраля 2026 (UTC)
*:* Ну там такое же… Вот первое что я открыл оттуда: https://bibra.ru/composition/merkaba/ - в html тег pre, как на [[Пушкин (Тынянов)]]; и у меня смутные сомнения, что в стихотворении должны быть пустые строки между куплетами, которых нет, а между строками не должны быть пустые строки, которые есть. А вот по вашей ссылке: https://bibra.ru/composition/v-albom-devyatiletnej-e-g-k-r/ - каждая строка в отдельном теге p абзаце. Подписи и заголовки впихнуты в котейнер со стихотворением, так что не распознать и не извлечь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:45, 18 февраля 2026 (UTC)
== Извлечение данных с неоткрывающегося сайта ==
Продолжая искать сведения об авторах БСЭ1, столкнулся со следующей проблемой. В поисковике Яндекса по запросу «Арон Яковлевич Коган», выскакивает сайт «Базы данных online - Оцифрованные документы...
gaspito.68edu.ru›materials/all-databases/online-… Описание: Арон Яковлевич Коган, год рождения 1897, член КПСС с 1918 г. В марте 1919 г. после окончания специальных курсов при ЦК РКП (б) в группе...», но он не открывается. Сделав поиск с Алисой получил: „Коган был членом КПСС с 1918 года, участником подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующим отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства.“, со ссылкой на тот же самый сайт, который не открывается.  Очень похоже, что речь идет как раз об авторе БСЭ1 — [[Автор:Арон Яковлевич Коган]]. Есть ли способ прочесть содержимое страницы данного сайта, ведь Алиса это как-то делает?--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:11, 18 февраля 2026 (UTC)
* Да эти … заблокировали всё подряд… каждый второй сайт не открывается, включая технические сайты, проправительственные общественники даже [https://t.me/ekaterina_mizulina/18250 возмущаются]. 🤬 Приходится использовать VPN. Волна блокировок в эти дни, сразу массовым пакетом — забанен YouTube, ещё сайты, критически замедлен Telegram с локальными блокировками (тестируют полную блокировку), массовая блокировка VLESS протокола (используемого многими VPN), и блокировка хостингов, на которых стоит масса сайтов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Касательно gaspito.68edu.ru. Он не открывается и с VPN. Ошибка «504 Gateway Time-out», возможно, проблема с хостингом, может позже ответит. &lt;br&gt;Для мёртвых сайтов используйте Internet Archive https://web.archive.org. Но для данного сайта https://web.archive.org/web/*/https://gaspito.68edu.ru/materials/all-databases/online-databases/1164-kogan-aron-yakovlevich-ed-khr-416* данных там нет. &lt;br&gt;Если Алиса ссылается на этот сайт, возможно он в её кэше (может записанном вчера, а может год назад). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Алиса — это нейросеть, по точным данным они лгут (если это не физические константы или метрики, которые разработчики чётко прописали соблюдать). Нейросети по своей природе выдумывают данные и обобщают массу разных текстов, для генерации выдумок. Поэтому она найдёт одно упоминание, и обобщит его с миллионами других Ааронов и Коганов, это так называемые «галлюцинации нейросетей». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Я пользуюсь Google, тоже [https://www.google.com/search?q=%22Арон+Яковлевич+Коган%22+%221897%22&amp;num=10 находит] только этот сайт, вверху нейронка обобщает результаты оттуда. Я заключил слова в кавычки для строго поиска, чтобы меньше примешивало других людей. Для черновика возможно взять эту инфу, но с осторожностью и перепроверить потом. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:49, 18 февраля 2026 (UTC)
** Да блокировки это жуть, я сегодня целый день не мог по Whatsapp’у дозвониться заграницу,   Whatsapp заработал лишь после перезагрузки смартфона. На выдумки Алисы это непохоже, если задать запрос для неё «участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующий отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства»,  то получим: «Арон Яковлевич Коган — участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах. В марте 1919 года после окончания специальных курсов при ЦК РКП(б) был направлен на работу в Тамбовскую губернию.»  Кэш Алисы возможно посмотреть или нет? И ёще один вопрос: возможно ли  блокировать сайты для загрузки в нейросети, чтобы получить нужный ответ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:59, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Нет, кэши Яндекса (на котором работает Алиса) и Google (с его нейросетью Gemini) посмотреть нельзя. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Если нейросеть в виде гаджета на странице результатов поиска, то это обобщающая результаты надстройка. Можно заключить запрос в кавычки, как я выше сделал. Но все ровно что-то постороннее может попасть в обобщение. В обобщении в Google указывается ссылка, с какого сайта взята инфа. Но я к этому все ровно осторожно отношусь.&lt;br&gt;Нейросети на отдельных страницах там уже в полной мере могут выдумывать, вроде https://alice.yandex.ru, https://www.google.com/search?udm=50, https://chat.deepseek.com. Они используют не только результаты поисковой выдачи, но и колоссальные массивы других источников, литературных и технических текстов и сайтов, и там уже полная каша из выдумок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)

== Удаление списков ==

Прошу объяснить причины, по которым вы предлагаете удалить страницы из категории Одесситы. [[Участник:M. Korotkov|M. Korotkov]] ([[Обсуждение участника:M. Korotkov|обсуждение]]) 21:32, 20 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки в словнике ==
Посмотрите, пожалуйста, никак не хочет отображаться ссылка на [[Автор:Мария Генриховна Скундина|автора]] в [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/44|словнике]] (статья «Переливание крови») --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 14:33, 27 февраля 2026 (UTC)
* {{done}}. Был необычный пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:37, 27 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:32, 27 февраля 2026 (UTC)

== ссылки на категорию индексов ==

может, добавить прямо в журнальный шаблон ссылку на категорию индексов? можно и ручками ссылки персонально к каждому тому раскидывать, но это вещь не динамичная, да и глаз не так чтоб радует --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:30, 2 марта 2026 (UTC)
* М… а зачем, например на [[Новости литературы]] в карточке шаблона ссылка на категорию индекса? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:49, 2 марта 2026 (UTC)
*:затем же, зачем и в любом другом месте, - чтоб спокойно, в один клик, ознакомиться с текущим положением по наличным индексам данного издания в целом. шансы на то, что при создании индекс окажется в соответствующей категории, чуть больше, чем на то, что индексная ссылка будет добавлена на основную страницу. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 22:09, 2 марта 2026 (UTC)
*:* Не уверен. Внизу страницы есть категория издания, где желающие могут ознакомится со всем по теме. Номера/страницы индексов лучше выкладывать на страницу или подстраницу. Возится с редактирование страницы, указывая название категории трудоёмко, кмк. Примера как это будет выглядеть не представлено.&lt;br&gt;Если хотите, откройте тему на форуме. Будут согласные — добавим. Учитывая, что участники с большим стажем зачастую строгие консерваторы, касательно изменения интерфейса без очевидных доводов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:17, 2 марта 2026 (UTC)

== {{tl|Отексте}} ==

можно ли задать для ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ приоритет над ОГЛАВЛЕНИЕ, чтоб без напряжения чинить ломаные ссылки вроде вроде ссылки на [[Проспер Мериме|Мериме]] в [[Полководец (Пушкин)]]? (в [[Стихотворения Пушкина 1826—1836]] предыдущим стихотворением подразумевалось [[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|«Что белеется на горе зеленой…»]]) [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:29, 5 марта 2026 (UTC)
* Это сломает рабочую навигацию массы страниц.&lt;br&gt;Там надо улучшить функцию, извлекающую ссылку из оглавления. Текущий скрипт читает одну ссылку из строки, а там: «* „[[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|Что белеется на горе зеленой…]]“ → ''[[Переводы Пушкина#Из фольклорных источников|Хорватский фольклор]] / [[Проспер Мериме|Мериме]]». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 5 марта 2026 (UTC)

== шаблон для аббревиатур ==

у нас нет какого-нибудь затерянного аналога шаблона [https://commons.wikimedia.org/wiki/Template:Abbr abbr]? по сути это тот же {{tl|Так в тексте}} — пунктирное подчёркивание первой переменной со всплывающим пояснением из второй переменной при наведении, но у {{tl|Так в тексте}} своя специфика в документации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 14:33, 9 марта 2026 (UTC)
* {{t|comment}}. Обратите внимание на документацию шаблона: подсказка не видна в мобильной версии, по возможности используйте сноски. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:49, 9 марта 2026 (UTC)

== О правке в Ган, Павел Васильевич ==

Правка была связана с тем, что у меня в этой статье отображался текст следующих двух или трёх статей. Теперь нормально. Вы, кроме отмены правки, сделали ещё что-нибудь? [[Участник:Nick Fishman|Nick Fishman]] ([[Обсуждение участника:Nick Fishman|обсуждение]]) 06:17, 13 марта 2026 (UTC)
* Да, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Русский_биографический_словарь._Том_4_(1914).djvu/229&amp;diff=prev&amp;oldid=5698903 поправил] опечатку в трансклюзии. Вы отменяя пишите в комм. к правке причину. А лучше исправьте. Чтобы это не выглядело непонятной деструктивной правкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:44, 13 марта 2026 (UTC)

== Переименование поверх перенаправления ==

Не могли бы вы переименовать [[Старая сказка (Старая сказка) (Львова)]] в просто [[Старая сказка (Львова)]] без оставления перенаправления? Вторая ссылка раньше была страницей сборника, я переименовал её в [[Старая сказка (Львова, сборник)]], но не снял галочку с «Оставить перенаправление». Ссылки почистил так, чтобы они вели, куда надо.
P.S. на смежную тему: оказывается, здесь [[Индекс:Львова - Старая сказка, 1914.djvu|уже был индекс этого сборника]], правда, без включений в страницы основоного пространства. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:01, 13 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:04, 14 марта 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:43, 14 марта 2026 (UTC)

== Удаление статьи ==

Добрый день. Вы удалили магистерскую работу Шостак ВА &quot;Особенности перевода речи Российского государственного деятеля на английский язык (на примере интервью В.В. Путина)&quot;, уточнить хотела по поводу нарушения авторских прав: работа ее личная, плагиат пройден, вроде остальных вопросов никаких нет. Далее еще будут выкладываться работы автора, ожидаем публикаций. Подскажите, где нарушение прав, чтобы я их исправила? Заранее спасибо [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 06:57, 23 марта 2026 (UTC)
* [[ВТ:VRTS]]. Также необходимо указывать источник и оформлять. [[Роль политических и выборных технологий в продолжении церковного и цивилизационного раскола на Украине (Ищенко)|Пример]], картинка как там не обязательна. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:26, 23 марта 2026 (UTC)
* Магистерская? В каком печатном или авторитетном онлайн издании она публиковалась? [[ВТ:ЧСВ]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:33, 23 марта 2026 (UTC)
*:https://istina.msu.ru/diplomas/98696451/?ysclid=mmks06tgb3724822412 публикация на ресурсе МГУ [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 08:43, 23 марта 2026 (UTC)

== [[Шаблон:Буквица3/Документация]] ==

если не затруднит, добейте документацию, - я не понимаю смысла переменных z-index и fl/fltop [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:43, 23 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:59, 23 марта 2026 (UTC)

== Прошу удалить ==

Еще выставил страницы в [[:к:К быстрому удалению]], прошу удалить. Также прошу восстановить [[Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022)]], случайно удалилось. Спасибо. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 10:07, 21 апреля 2026 (UTC)
* Ок, в течении часа удалю. Как вариант, вы могли бы на ВТ:КУ открыть запрос на удаление всех подстраниц индекса. Это может быть проще, чем ставить везде шаблон &quot;d&quot;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:13, 21 апреля 2026 (UTC)
Добрый день, прошу удалить подстраницы [[Индекс:Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017).pdf]]. На КУ выставлял, не откликнулись. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:37, 10 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 10 мая 2026 (UTC)

== Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД ==
Здравствуйте [[Участник:Vladis13|Vladis13]], скажите, пожалуйста, а нельзя ли ввести Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД? Это вообще реально где-либо обсудить в проекте? Этот шаблон есть ру ВП, в en ВП, в ру ВТ, возможно ещё где-то. Перетаскивать каждый раз изображение из одной ВП в другую или в ВТ отнимает время. На взгляд было бы гораздо удобнее было бы загрузить портрет на Викисклад, а затем на ВД, с оговоркой использования портрета только для иллюстрации статей на разных языках ВП и ВТ в проекте.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 09:09, 2 мая 2026 (UTC)
* Добросовестное использование разрешено с оговорками только в локальных языковых разделах, и то не во всех: [[meta:Non-free content#Wikisource]]. Викисклад и ВД - глобальные, там запрещено: [[meta:Non-free content#Other projects]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:53, 2 мая 2026 (UTC)
* Глобальный и локальный — вот это мне совершенно непонятно. Малоизвестный английский автор, его страница  с изображением только на английском, её и будут читать многие десятки лет  только на английском. Где же тут локальное использование изображения? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:26, 3 мая 2026 (UTC)

== Списки &quot;Моя Родина&quot; ==
{{перенесено на|Викитека:К удалению#Списки &quot;Моя Родина&quot;| [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:36, 22 мая 2026 (UTC)}}
&lt;small&gt;Для бота: 09:43, 22 мая 2026 (UTC)&lt;/small&gt;

== Книга сказок (Сологуб, 1905) ==

У меня была мысль удалить лишние страницы и загрузить на Викисклад новую версию файла под тем же именем, но не знаю, насколько корректно это было бы, учитывая указанный источник файла в НЭБ. К тому же, индекс пришлось бы частично переделывать. На будущее: можно ли в принципе в подобных случаях редактировать и перезаливать файлы? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:55, 26 мая 2026 (UTC)
* Да, но есть нюансы:
:* Если удалять страницы в FineReader, он при открытии pdf его перекодирует. Файл вместо размера например 10 Мб может стать 150 Мб, условно говоря. + Изменяет изображения страниц скана, иногда в худшую сторону. Надо проверять результат. Это не выгодно для загрузки, и возможных пользователей.
:* Старая версия pdf всё ровно останется на сервере.
:* Другая проблема: если созданы страницы скана, всю их массу придётся переименовывать. Это несколько хлопотно, поскольку надо создавать список с маппингом старых и новых названий, жонглируя номерами страниц...
: [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 26 мая 2026 (UTC)
::Спасибо за разъяснение.
::* Я сейчас попробовал просто открыть файл и дал команду напечатать его в PDF за исключением двух страниц. Не сразу, но получилось, и новый файл получился такого же размера (на полкилобайта меньше). Разница в качестве незаметна.
::* Это да, если уже много вычитано, то мороки много. В этом файле на данном этапе вычитки нужно было бы только поправить номера страниц в индексе и перенести без перенаправления две страницы оглавления и шесть пустых страниц. Ну, и на Викискладе есть ссылка на страницу с логотипом из [[:File:Гриф логотип.png|другого файла]]; там, наверно, тоже пришлось бы поменять номер страницы.
::Ещё не знаю, займусь ли этим файлом, и когда. Пока мало сделано, интересно будет проверить, насколько трудно будет здесь всё исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 00:00, 27 мая 2026 (UTC)
::Заменил файл. Вроде, всё прошло гладко: пришлось переименовать только две страницы оглавления и отредактировать список страниц в Индексе. И ещё создать три пустых страницы: две на месте бывшего оглавления, а откуда взялась третья, я так и не понял. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:53, 28 мая 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Гамлета&quot; ==

Я разместил сделанный мной перевод &quot;Гамлета&quot;. Вы переименовали заголовок и убрали упоминание об использовании искусственного интеллекта. Хотелось бы подробнее обсудить с вами судьбу этой страницы, поскольку перевод мой, как мне кажется, представляет интерес (особенно в связи с переводом Г. Кружкова и недавней премьерой) и я собираюсь рекламировать его в соцсетях. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 11:09, 27 мая 2026 (UTC)
* С помощью нейросеток сейчас пишется половина статей в интернет. Не важно какой инструмент используется, MS Word, нейросетки, нанятые корректоры, литер.негры… Это не для названия страницы.&lt;br&gt; Остальное указано в причинах: [[Гамлет, принц Датский (перевод Вадима Николаева с использованием искусственного интеллекта)|тут]], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Вадим_Д._Николаев/Гамлет,_принц_Датский_(Шекспир;_Николаев)&amp;oldid=5714031 тут]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:35, 27 мая 2026 (UTC)
*:Наверное, вы правы, и я не буду указывать на искусственный интеллект даже и в начале перевода, как собирался. Из-за разных форматов в word и в Викитеке сбились почти все пробелы, но сейчас я всё это исправил. Посмотрите; может быть, уже можно всё поместить на сайт. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 17:07, 31 мая 2026 (UTC)
*:* Исправьте пожалуйста отмеченое шаблонами-предупреждениями. Кроме того, хотя это некритично, драмы обычно оформляются в определенном стиле, см. [[Справка:Руководство по размещению текстов#Оформление драматических произведений]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 31 мая 2026 (UTC)
*:*:Исправил. Что же касается стиля, то, раз не критично, наверное, можно оставить как есть? У меня текст оформлен в том стиле, какой был в использованном для работы  издании. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:34, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Спасибо. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:38, 2 июня 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Илиады&quot; Гнедича ==

Добрый день! Я постепенно исправляю текст &quot;Илиады&quot; в переводе Гнедича, в основном от ошибок при распознавании текста (типичные &quot;всо&quot;-&quot;все&quot;, &quot;далоко&quot;-&quot;далеко&quot; и подобные). Перепроверяя в одном месте слово, я углубился в вопрос и открыл для себя омерзительный мир различных изданий и редакций, которые порой существенно отличаются между собой.
Например: в издании 1861 года написано &quot;Посидаон&quot;, в издании 1960 — &quot;Посейдаон&quot;, и насколько я понял, ни один из вариантов не является опечаткой, а скорее представляет собой изменение традиции транслитерации имени Посейдона. Как вы порекомендуете поступать при обнаружении таких расхождений? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:17, 29 мая 2026 (UTC)
* Тут в «[[Илиада (Гомер; Гнедич)|Илиаде]]» источник не указан, есть предупреждение об этом.&lt;br&gt; Тексты должны придерживаться скана указанного издания, или авторитетного сайта где указано издание.&lt;br&gt; Если исправляете по такому же непонятному тексту, то исправлять лучше только очевидные опечатки. Поскольку второй текст тоже неизвестно насколько далек от источника, правка может быть оспорена.&lt;br&gt; Да, написание слов греч. мифологии сильно изменилось. Если вычитываете конкретное советское издание — вычитываете как в нём, издание надо указать в шапке. Если сами приводите ДО в СО (дореформеную в совр. орф.)— возможно лучше оставить оригинальное написание, тем более если связано с рифмой в стихах, но можно и перевести в СО. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:56, 29 мая 2026 (UTC)
* @[[У:Dobrivecher|Dobrivecher]], скажите, эти правки [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_девятая&amp;curid=6882&amp;diff=5715044&amp;oldid=5713639] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_десятая&amp;diff=prev&amp;oldid=5715043] по авторитетному источнику? Поскольку если Денница используется не как имя собственное, то исходное написание с маленькой буквы правильней, ср.: https://gramota.ru/spravka/vopros/296548. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:07, 29 мая 2026 (UTC)
*:Конкретно с Денницей я ошибся как раз, поправив её ранее на строчную букву. Перепроверив сканы книг, я выяснил, что она пишется там с большой буквы (и в издании 1861, и в 1960, и в 1978). Что же до ваших указаний в целом — я хочу в таком случае, сверяясь с изданием 1978 года, ещё раз перечитать и поправить текст по нему (судя по всему, распознан он либо с 1978 года, либо с 1960), пройдясь в том числе по тем частям, которые уже правил до этого. Соответственно укажу это издание как источник. Так будет верно? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 12:18, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Да. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:30, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:Ещё один вопрос: в изданиях 1960 и 78 года есть примечания, которые поясняют культурные или художественные образы, используемые в разных стихах. Они сгруппированы в конце книги в отдельном разделе и выглядят примерно как &quot;Песнь первая: Стих 225. ''С сердцем еленя'' — Елень — олень, который у греков считался воплощением трусости&quot;. Мне не кажется верным размещать их непосредственно на страницах с песнями либо вовсе оформлять их сносками, так как они к Гнедичу как таковому отношения не имеют. Стоит ли делать их в виде отдельной подстраницы? Для понимания текста их неплохо было бы иметь в каком-то виде, но, повторяюсь, их не Гнедич писал, а советская редактура.&lt;br/&gt;
*:*:Тот же самый вопрос касается словаря мифологических и географических названий и имён. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:28, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:* Примечания и словарь — [[w:Ошеров, Сергей Александрович|С. Ошерова]] — [https://fantlab.ru/edition83392], [https://search.rsl.ru/ru/record/01007643043]. Они под охраной АП, к сожалению, нельзя публиковать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:02, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Примечания редактора Гослитиздата, видимо, А. Бычковой либо А. Калитовской. Понял — нельзя так нельзя. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 11:13, 17 июня 2026 (UTC)
* Из старых изданий, вместо 1861 лучше использовать исправленные [[Илиада (Гомер; Гнедич)#Библиография|1904, 1912 годов]], кмк. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:38, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ладно. В целом старое издание я планировал использовать только для сверки неочевидных опечаток; пока что спорные места совпадают что в 1861, что в 1904. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 20:54, 29 мая 2026 (UTC)

== Акут в словах что ==

Ваш бот оставляет латинскую о с грависом. Должно быть [[Special:Diff/5718219/prev|так]]. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 20:19, 29 мая 2026 (UTC)
* Спасибо, исправляю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:23, 29 мая 2026 (UTC)

== Шаблон по годам ==

Здравствуйте! Сделал шаблон {{ш|Публикации в газете «Правда» по годам}} на основе аналогов (ранее делал {{ш|Предисловия по годам}} - работает отлично), однако, когда поместил тот на страницу [[:Категория:Публикации в газете «Правда» 1912 года]], вылезли ошибки пунктуации и пр. То же самое, когда вставляешь туда и другие подобные шаблоны. Помогите разобраться! [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:23, 13 июня 2026 (UTC)
* Доброй ночи. Причина ошибки: в шаблоне &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; требует обязательный параметр. Тогда как в категории он [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Категория:Публикации_в_газете_«Правда»_1912_года&amp;diff=next&amp;oldid=5722321 не был указан]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 13 июня 2026 (UTC)

:Да, спасибо! Разобрался) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:43, 13 июня 2026 (UTC)

== К Чедаеву (Пушкин) ==

Спасибо, что помогли разобраться с версиями этого стиха. -- [[Участник:AKA MBG|Andrew Krizhanovsky]] ([[Обсуждение участника:AKA MBG|обсуждение]]) 06:07, 28 июня 2026 (UTC)

== vertical-align ==

почему не работает vertical-align:top, заданный для всей таблицы? (но работает для отдельной строки).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:01, 1 июля 2026 (UTC)</text>
      <sha1>s9kvymnv9e9uyi88kpl80rks4qukb02</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726574</id>
      <parentid>5726573</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:02:02Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* vertical-align */</comment>
      <origin>5726574</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="66634" sha1="n6wi2hvqs8oi8sdpqhumga5z4ka6z4o" xml:space="preserve">&lt;!-- {{вики-отпуск}}--&gt;
{{архив|class=pretty1|2015|2016|2017|2018|2019|2020|2021|2022|2023|2024|2025|2026}}
[[Категория:Отказано в доставке сообщений]]

== отточки ==
раз проблема &quot;просто заполнить точками строку до конца&quot; судя по всему не имеет нормального решения (в en.wikisource для этого используется аналог нашего {{tl|Dotted cell}}, не ломающий строку только при запихивании в него всего абзаца целиком), то стоит причесать до максимально возможной пристойности уже имеющиеся отточки:
# 150 точек по умолчанию, выдаваемые шаблоном {{tl|отточка}} иногда выглядят перебором, - имеет смысл добавить возможность задавать их количество.
# было бы крайне желательно научить шаблон {{tl|отточка2}} уважать стандартную высоту строки. сейчас два шаблона, идущие подряд, просто схлопываются, разделение двумя пустыми строками даёт слишком большой интервал, а отношения отточки-2 с шаблоном {{tl|^}} исполнены такого драматизма, что могут показывать результат в диапазоне от полного игнорирования до выдачи двух различных результатов при одинаковых вводных на одной странице: см. трактовку промежутка в 3m на [https://ibb.co/CpxgrXSH скрине]. (я искренне пытался вникнуть в код отточки-2, но был напуган многозадачностью переменной &quot;hi&quot;).
# {{tl|ext}} и обе отточки используют разные единицы измерения для интервалов (ex и em). поскольку 2ex не эквивалентны 1em, то при расположении шаблонов рядом (стандартное сочетание: {{tl|ext}} изображает отточие до конца строки, {{tl|отточка2}} заполняет следующую строку) создаётся мелкое, но достаточно раздражающее смещение в ритме. (хотя не вижу, как это поправить без глобального слома всех любовно настроенных за годы интервалов. возможно, это повод для {{tl|ext2}}).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:39, 13 июня 2025 (UTC)
* Не хочется трогать шаблоны «отточка, отточка2, ext». Поскольку они могут использоваться на массе страниц, причём старых, с дикой вёрсткой, которую трудозатратно разгребать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:50, 13 июня 2025 (UTC)
* Мне кажется лучше просто использовать вариант из [[Обсуждение участника:Vladis13#Ещё проблемы с оформлением|пред. обсуждения выше]]: «Нужное число точек можно сделать просто их введя „............“ или сделав повторения: {{tc|loop|13|.}}, с интервалом между символами: {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}.» [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:51, 13 июня 2025 (UTC)
*:{{tl|loop}} всё-таки более примитивный инструмент по сравнению с отточками. loop|150 просто отрывает стоящее вплотную перед ним слово на новую строку и уходит за горизонт без надежды на перенос строки, {{tl|отточка}} же действительно умеет добивать строку точками до конца, а {{tl|отточка2}} просто расползаться по ширине строки без лишних вопросов. если нормальная настройка высоты строки это не очередная задача без решения, то можно начать жизнь с нового листа с отточками 3 и 4. заодно и задав им промежутки в ex для окончательной гармонизации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:19, 13 июня 2025 (UTC)
*:* [[Файл:Screenshot 20250625-025800 Chrome.jpg|200px|мини|справа]] [[Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/27|Вот такая]] беда получается, на узком экране смартфона весь текст сужен в 2 раза. Там применен шаблон {{t|ext}}, который запрещает перенос строк. Это никуда не годится. Оформление книги это дело ее верстальщиков, с отдельными авторскими правами. Нам же важна адаптивность под разные размеры экранов и окон браузеров. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:15, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:да, чего-нибудь в этом роде я от {{tl|ext}} и ожидал, он никогда не выглядел полноценной заменой отточкам. для таких случаев (добивка точками до конца строки с переносом) я уже решил для себя делать клон первой отточки с регулированием количества точек. для полной же строки подходит {{tl|Dotted TOC 1em|||}} - результат хоть и обкусан по краям, но при необходимости шаблон нормально ложится в несколько строк подряд без истерик отточки 2. и здесь мы всё-таки пока ещё находимся не в пространстве поиска идеальной вёрстки, а скорее в пространстве попыток добиться соблюдения шаблонами минимальных приличий, — и жёстко зафиксированные 150 точек, и странности поведения второй отточки в многострочных ситуациях, на мой взгляд, уже находятся вне этих рамок. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:23, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* {{t|dotted TOC 1em}} — это оглавление, html-таблица из тегов &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;table&gt;&lt;/table&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Вставлять его внутрь тега &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; (абзац) ломает адаптивность. Браузер Chrome при отображении исправит эту ошибку, вынув «table» из «p», но этого нельзя сказать за другие браузеры на разных устройствах. Ну и будет спам ошибок в [[Служебная:LintErrors/html5-misnesting]] и [[Служебная:LintErrors]].&lt;br&gt;Может вы имели ввиду {{t|отточка1em}}. Но это вроде тоже только для таблиц оглавлений, что сказано в его документации. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:насколько я помню, в сыром виде {{tl|отточка1em}} тоже уходила за горизонт вправо, так что как вариант она не рассматривалась. что касается ограничения её применения. то ведь и отточка2 это по сути рамка именно для отточки1em. наблюдались ли какие-то кроссбраузерные проблемы такого же характера, что и у {{tl|dotted TOC 1em}} у второй отточки? если нет, значит решение всё-таки было нащупано, и если в принципе возможно избавиться от проблем с высотой строки для {{tl|отточка2}}, то жизнь становится более-менее прекрасной. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:47, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* Основываться надо на html-коде, поскольку вики-код и отображение — это вторичные удобства над html.&lt;br&gt;Отточку до края страницы кажется невозможно сделать средствами html, [https://chat.qwen.ai/s/098731bd-4931-4d76-8e59-7addf1f6a0ac поискал решения с нейронкой]. Была идея вставить в тег «p» тег «span» содержащий точки, а его обрезать по границам контейнера страницы— тега «div», но тогда в контенте текста будет ерунда из кучи ненужных точек, и это не работает. Ещё есть какие-то варианты генерировать точки средствами css. Но тогда наоборот, точек не будет в тексте. Это нежелательно, поскольку текст теряет контент (в частности, эти элементы будут утеряны при конвертациях текста пользователями в другие форматы), и эти элементы могут не не отображаться при каких-то особенностях браузеров читателей.&lt;br&gt;Точки должны быть в тексте. {{pb}}Так что я вижу единственный вариант — {{tc|loop|60| .}}. Обязательно с пробелом между точками, иначе они не переносятся, получается проблема как на скрине. Вышесказанные варианты имеют эту проблему (просто писать много точек, использовать {{tc|loop|13|.}}, с интервалом {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:Удивительно, что во всяких вордах и офисах эти точки реализованы много десятилетий назад, а в html/css никак не могут сделать что-то вменяемое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:41, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::Разные форматы файлов, поддержку этого никогда не добавят. (Да и зачем, ради нескольких случаев в нескольких антикварных русских книгах? Есть специальные издательские системы, но не уверен что такая отточка вообще используется в современных изданиях.) html это относительно простой универсальный формат, plain text с тегами семантической верстки и оформления, отображаемый на любых устройствах. Даже проще xml, с которым используется хоть на программируемых утюгах. Word и Office это текстовые процессоры, а не текстовые редакторы. В их форматах много своих функций, но размер файлов чрезмерный и в &quot;блокноте&quot; его не прочесть. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:04, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::: Раззипуйте &lt;code&gt;.docx&lt;/code&gt; или &lt;code&gt;.odf&lt;/code&gt; и читайте в блокноте сколько угодно. Там внутри xml. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 06:56, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:да, {{tl|loop}} плюс {{tl|gap}} это по сути и есть первая отточка. действительно, можно и не громоздить лишние сущности, — что именно вставлять в автозамену разницы особо нет. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:* Да нет… Проверил html — [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Vladis13/test&amp;diff=prev&amp;oldid=5573470  это жесть]!… смеяться или плакать. 😱 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:04, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:*:ну это уже {{tl|gap}} такую красоту навёл [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:36, 26 июня 2025 (UTC)

продолжение старой истории. &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|42|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; отказывается переноситься на новую строку. вёл ли он так себя всегда, или что-то где-то сломалось? (сама проблема решена малой кровью, через &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;ensp; .&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, также нормально переносится &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&amp;amp;ZeroWidthSpace;.&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:07, 2 сентября 2025 (UTC)
* Да, как я [[#c-Vladis13-20250625183300-TheyStoleMyNick-20250625082300-1|выше упоминал]]. Нужно использовать простые пробелы в этой инструкции. &lt;br&gt;&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; — это оказывается вид неразрывного пробела. Поэтому &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|13|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; является длинной неделимой строкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:14, 2 сентября 2025 (UTC)

== Неофициальная Вики-премия 2026 ==

{| style=&quot;border: 0px solid gray; background-color: #fdffe7;&quot;
|rowspan=&quot;2&quot; valign=&quot;top&quot; | [[File:Wiki Laureate insignia of Wiki Award (Wikimedia movement).svg|120px]]
|rowspan=&quot;2&quot; |
|style=&quot;font-size: x-large; padding: 0; vertical-align: middle; height: 1.1em;&quot; | ''' [[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|Лауреат неофициальной Вики-премии 2026 года]]'''
|-
|style=&quot;vertical-align: middle; border-top: 1px solid gray;&quot; | '''[[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|За наибольшее количество правок (6598) в рускоязычном портале проекта «Викитека» в 2025 году]]!''' 
|}
''С уважением,'' [[Участник:KOMISSAR Russia|KOMISSAR Russia]] ([[Обсуждение участника:KOMISSAR Russia|обсуждение]]) 15:29, 2 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки ==
Посмотрите, пожалуйста, я никак не пойму почему в статье [[БСЭ1/Мясные отравления]] фамилия автора остается красной и не отображается как активная ссылка.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:08, 16 февраля 2026 (UTC)
* Кэш не обновился. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:55, 17 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо, почему-то в одних случаях всё появляется быстро (достаточно сделать нулевую правку или перезагрузить страницу), а в других случаях проходится ждать несколько часов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 10:00, 17 февраля 2026 (UTC)

== [[Пушкин (Тынянов)]] ==

думаю, имеет смыл реимпортировать, на азлибе как минимум уже почищена кривая разбивка по строкам. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:09, 18 февраля 2026 (UTC)
* По одной странице мало смысла. Много ручной работы.&lt;br&gt;Надо бы скрипт импортирования прогнать по страницам обновившимся с последней заливки, внизу [http://az.lib.ru/t/tynjanow_j_n/text_0030.shtml на az.lib.ru] есть timestamp «Обновлено: 01/09/2025». Но скрипт сложный https://github.com/vladiscripts/importer_from_lib_ru , +базу данных надо пересоздавать, +вносить обновления что тут делались ботом, а это не просто (заново регэкспы придумывать не хочется), +изменения делали другие участники (см. историю правок). Не знаю когда за это возьмусь.{{pb}}Ещё вариант: Сделать тут скрипт на Lua с шаблоном. Вроде открываешь страницу на редактирование, копируешь туда html страницы из az.lib.ru, нажимаешь предпросмотр, и он выводит вики-код для вставки, чистя его от тегов и мусора. Но это сложно, поскольку на az.lib.ru в html обычно хаос и помойка, я год скрипт писал и на выходе все ровно был викикод с массой недостатков; это сайт вроде приватной Викитеки — у них тексты натасканы из массы разных источников, с самым разным форматом в html. … И такой скрипт будет никому не нужен, и заброшен и забыт после десятка страниц… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:35, 18 февраля 2026 (UTC)
*:ладно, выглядит слишком трудоёмко. я надеялся на что-то простое волшебное в пару кнопок. что же до lua скрипта, то я б поиграл в такое, но для сайта [https://bibra.ru/sbcategory/author/ bibra.ru] — тексты там выглядят достаточно унифицированно (хотя я по сути не выползал за рамки поэзии начала XIX в.) и довольно мощно проработаны публикации в периодике. для примера можно взять тех же [[Автор:Вильгельм Карлович Тило|В. К. Тило]] - https://bibra.ru/subject/tilo-v/ и [[Автор:Иван Матвеевич Петров|И. М. Петрова]] - https://bibra.ru/subject/petrov-i/ , чьих текстов у нас ноль. (хотя половина там может оказаться и без распознанного текста, просто pdf-болванки под распознавание). [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:24, 18 февраля 2026 (UTC)
*:* Ну там такое же… Вот первое что я открыл оттуда: https://bibra.ru/composition/merkaba/ - в html тег pre, как на [[Пушкин (Тынянов)]]; и у меня смутные сомнения, что в стихотворении должны быть пустые строки между куплетами, которых нет, а между строками не должны быть пустые строки, которые есть. А вот по вашей ссылке: https://bibra.ru/composition/v-albom-devyatiletnej-e-g-k-r/ - каждая строка в отдельном теге p абзаце. Подписи и заголовки впихнуты в котейнер со стихотворением, так что не распознать и не извлечь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:45, 18 февраля 2026 (UTC)
== Извлечение данных с неоткрывающегося сайта ==
Продолжая искать сведения об авторах БСЭ1, столкнулся со следующей проблемой. В поисковике Яндекса по запросу «Арон Яковлевич Коган», выскакивает сайт «Базы данных online - Оцифрованные документы...
gaspito.68edu.ru›materials/all-databases/online-… Описание: Арон Яковлевич Коган, год рождения 1897, член КПСС с 1918 г. В марте 1919 г. после окончания специальных курсов при ЦК РКП (б) в группе...», но он не открывается. Сделав поиск с Алисой получил: „Коган был членом КПСС с 1918 года, участником подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующим отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства.“, со ссылкой на тот же самый сайт, который не открывается.  Очень похоже, что речь идет как раз об авторе БСЭ1 — [[Автор:Арон Яковлевич Коган]]. Есть ли способ прочесть содержимое страницы данного сайта, ведь Алиса это как-то делает?--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:11, 18 февраля 2026 (UTC)
* Да эти … заблокировали всё подряд… каждый второй сайт не открывается, включая технические сайты, проправительственные общественники даже [https://t.me/ekaterina_mizulina/18250 возмущаются]. 🤬 Приходится использовать VPN. Волна блокировок в эти дни, сразу массовым пакетом — забанен YouTube, ещё сайты, критически замедлен Telegram с локальными блокировками (тестируют полную блокировку), массовая блокировка VLESS протокола (используемого многими VPN), и блокировка хостингов, на которых стоит масса сайтов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Касательно gaspito.68edu.ru. Он не открывается и с VPN. Ошибка «504 Gateway Time-out», возможно, проблема с хостингом, может позже ответит. &lt;br&gt;Для мёртвых сайтов используйте Internet Archive https://web.archive.org. Но для данного сайта https://web.archive.org/web/*/https://gaspito.68edu.ru/materials/all-databases/online-databases/1164-kogan-aron-yakovlevich-ed-khr-416* данных там нет. &lt;br&gt;Если Алиса ссылается на этот сайт, возможно он в её кэше (может записанном вчера, а может год назад). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Алиса — это нейросеть, по точным данным они лгут (если это не физические константы или метрики, которые разработчики чётко прописали соблюдать). Нейросети по своей природе выдумывают данные и обобщают массу разных текстов, для генерации выдумок. Поэтому она найдёт одно упоминание, и обобщит его с миллионами других Ааронов и Коганов, это так называемые «галлюцинации нейросетей». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Я пользуюсь Google, тоже [https://www.google.com/search?q=%22Арон+Яковлевич+Коган%22+%221897%22&amp;num=10 находит] только этот сайт, вверху нейронка обобщает результаты оттуда. Я заключил слова в кавычки для строго поиска, чтобы меньше примешивало других людей. Для черновика возможно взять эту инфу, но с осторожностью и перепроверить потом. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:49, 18 февраля 2026 (UTC)
** Да блокировки это жуть, я сегодня целый день не мог по Whatsapp’у дозвониться заграницу,   Whatsapp заработал лишь после перезагрузки смартфона. На выдумки Алисы это непохоже, если задать запрос для неё «участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующий отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства»,  то получим: «Арон Яковлевич Коган — участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах. В марте 1919 года после окончания специальных курсов при ЦК РКП(б) был направлен на работу в Тамбовскую губернию.»  Кэш Алисы возможно посмотреть или нет? И ёще один вопрос: возможно ли  блокировать сайты для загрузки в нейросети, чтобы получить нужный ответ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:59, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Нет, кэши Яндекса (на котором работает Алиса) и Google (с его нейросетью Gemini) посмотреть нельзя. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Если нейросеть в виде гаджета на странице результатов поиска, то это обобщающая результаты надстройка. Можно заключить запрос в кавычки, как я выше сделал. Но все ровно что-то постороннее может попасть в обобщение. В обобщении в Google указывается ссылка, с какого сайта взята инфа. Но я к этому все ровно осторожно отношусь.&lt;br&gt;Нейросети на отдельных страницах там уже в полной мере могут выдумывать, вроде https://alice.yandex.ru, https://www.google.com/search?udm=50, https://chat.deepseek.com. Они используют не только результаты поисковой выдачи, но и колоссальные массивы других источников, литературных и технических текстов и сайтов, и там уже полная каша из выдумок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)

== Удаление списков ==

Прошу объяснить причины, по которым вы предлагаете удалить страницы из категории Одесситы. [[Участник:M. Korotkov|M. Korotkov]] ([[Обсуждение участника:M. Korotkov|обсуждение]]) 21:32, 20 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки в словнике ==
Посмотрите, пожалуйста, никак не хочет отображаться ссылка на [[Автор:Мария Генриховна Скундина|автора]] в [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/44|словнике]] (статья «Переливание крови») --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 14:33, 27 февраля 2026 (UTC)
* {{done}}. Был необычный пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:37, 27 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:32, 27 февраля 2026 (UTC)

== ссылки на категорию индексов ==

может, добавить прямо в журнальный шаблон ссылку на категорию индексов? можно и ручками ссылки персонально к каждому тому раскидывать, но это вещь не динамичная, да и глаз не так чтоб радует --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:30, 2 марта 2026 (UTC)
* М… а зачем, например на [[Новости литературы]] в карточке шаблона ссылка на категорию индекса? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:49, 2 марта 2026 (UTC)
*:затем же, зачем и в любом другом месте, - чтоб спокойно, в один клик, ознакомиться с текущим положением по наличным индексам данного издания в целом. шансы на то, что при создании индекс окажется в соответствующей категории, чуть больше, чем на то, что индексная ссылка будет добавлена на основную страницу. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 22:09, 2 марта 2026 (UTC)
*:* Не уверен. Внизу страницы есть категория издания, где желающие могут ознакомится со всем по теме. Номера/страницы индексов лучше выкладывать на страницу или подстраницу. Возится с редактирование страницы, указывая название категории трудоёмко, кмк. Примера как это будет выглядеть не представлено.&lt;br&gt;Если хотите, откройте тему на форуме. Будут согласные — добавим. Учитывая, что участники с большим стажем зачастую строгие консерваторы, касательно изменения интерфейса без очевидных доводов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:17, 2 марта 2026 (UTC)

== {{tl|Отексте}} ==

можно ли задать для ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ приоритет над ОГЛАВЛЕНИЕ, чтоб без напряжения чинить ломаные ссылки вроде вроде ссылки на [[Проспер Мериме|Мериме]] в [[Полководец (Пушкин)]]? (в [[Стихотворения Пушкина 1826—1836]] предыдущим стихотворением подразумевалось [[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|«Что белеется на горе зеленой…»]]) [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:29, 5 марта 2026 (UTC)
* Это сломает рабочую навигацию массы страниц.&lt;br&gt;Там надо улучшить функцию, извлекающую ссылку из оглавления. Текущий скрипт читает одну ссылку из строки, а там: «* „[[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|Что белеется на горе зеленой…]]“ → ''[[Переводы Пушкина#Из фольклорных источников|Хорватский фольклор]] / [[Проспер Мериме|Мериме]]». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 5 марта 2026 (UTC)

== шаблон для аббревиатур ==

у нас нет какого-нибудь затерянного аналога шаблона [https://commons.wikimedia.org/wiki/Template:Abbr abbr]? по сути это тот же {{tl|Так в тексте}} — пунктирное подчёркивание первой переменной со всплывающим пояснением из второй переменной при наведении, но у {{tl|Так в тексте}} своя специфика в документации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 14:33, 9 марта 2026 (UTC)
* {{t|comment}}. Обратите внимание на документацию шаблона: подсказка не видна в мобильной версии, по возможности используйте сноски. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:49, 9 марта 2026 (UTC)

== О правке в Ган, Павел Васильевич ==

Правка была связана с тем, что у меня в этой статье отображался текст следующих двух или трёх статей. Теперь нормально. Вы, кроме отмены правки, сделали ещё что-нибудь? [[Участник:Nick Fishman|Nick Fishman]] ([[Обсуждение участника:Nick Fishman|обсуждение]]) 06:17, 13 марта 2026 (UTC)
* Да, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Русский_биографический_словарь._Том_4_(1914).djvu/229&amp;diff=prev&amp;oldid=5698903 поправил] опечатку в трансклюзии. Вы отменяя пишите в комм. к правке причину. А лучше исправьте. Чтобы это не выглядело непонятной деструктивной правкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:44, 13 марта 2026 (UTC)

== Переименование поверх перенаправления ==

Не могли бы вы переименовать [[Старая сказка (Старая сказка) (Львова)]] в просто [[Старая сказка (Львова)]] без оставления перенаправления? Вторая ссылка раньше была страницей сборника, я переименовал её в [[Старая сказка (Львова, сборник)]], но не снял галочку с «Оставить перенаправление». Ссылки почистил так, чтобы они вели, куда надо.
P.S. на смежную тему: оказывается, здесь [[Индекс:Львова - Старая сказка, 1914.djvu|уже был индекс этого сборника]], правда, без включений в страницы основоного пространства. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:01, 13 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:04, 14 марта 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:43, 14 марта 2026 (UTC)

== Удаление статьи ==

Добрый день. Вы удалили магистерскую работу Шостак ВА &quot;Особенности перевода речи Российского государственного деятеля на английский язык (на примере интервью В.В. Путина)&quot;, уточнить хотела по поводу нарушения авторских прав: работа ее личная, плагиат пройден, вроде остальных вопросов никаких нет. Далее еще будут выкладываться работы автора, ожидаем публикаций. Подскажите, где нарушение прав, чтобы я их исправила? Заранее спасибо [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 06:57, 23 марта 2026 (UTC)
* [[ВТ:VRTS]]. Также необходимо указывать источник и оформлять. [[Роль политических и выборных технологий в продолжении церковного и цивилизационного раскола на Украине (Ищенко)|Пример]], картинка как там не обязательна. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:26, 23 марта 2026 (UTC)
* Магистерская? В каком печатном или авторитетном онлайн издании она публиковалась? [[ВТ:ЧСВ]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:33, 23 марта 2026 (UTC)
*:https://istina.msu.ru/diplomas/98696451/?ysclid=mmks06tgb3724822412 публикация на ресурсе МГУ [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 08:43, 23 марта 2026 (UTC)

== [[Шаблон:Буквица3/Документация]] ==

если не затруднит, добейте документацию, - я не понимаю смысла переменных z-index и fl/fltop [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:43, 23 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:59, 23 марта 2026 (UTC)

== Прошу удалить ==

Еще выставил страницы в [[:к:К быстрому удалению]], прошу удалить. Также прошу восстановить [[Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022)]], случайно удалилось. Спасибо. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 10:07, 21 апреля 2026 (UTC)
* Ок, в течении часа удалю. Как вариант, вы могли бы на ВТ:КУ открыть запрос на удаление всех подстраниц индекса. Это может быть проще, чем ставить везде шаблон &quot;d&quot;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:13, 21 апреля 2026 (UTC)
Добрый день, прошу удалить подстраницы [[Индекс:Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017).pdf]]. На КУ выставлял, не откликнулись. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:37, 10 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 10 мая 2026 (UTC)

== Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД ==
Здравствуйте [[Участник:Vladis13|Vladis13]], скажите, пожалуйста, а нельзя ли ввести Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД? Это вообще реально где-либо обсудить в проекте? Этот шаблон есть ру ВП, в en ВП, в ру ВТ, возможно ещё где-то. Перетаскивать каждый раз изображение из одной ВП в другую или в ВТ отнимает время. На взгляд было бы гораздо удобнее было бы загрузить портрет на Викисклад, а затем на ВД, с оговоркой использования портрета только для иллюстрации статей на разных языках ВП и ВТ в проекте.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 09:09, 2 мая 2026 (UTC)
* Добросовестное использование разрешено с оговорками только в локальных языковых разделах, и то не во всех: [[meta:Non-free content#Wikisource]]. Викисклад и ВД - глобальные, там запрещено: [[meta:Non-free content#Other projects]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:53, 2 мая 2026 (UTC)
* Глобальный и локальный — вот это мне совершенно непонятно. Малоизвестный английский автор, его страница  с изображением только на английском, её и будут читать многие десятки лет  только на английском. Где же тут локальное использование изображения? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:26, 3 мая 2026 (UTC)

== Списки &quot;Моя Родина&quot; ==
{{перенесено на|Викитека:К удалению#Списки &quot;Моя Родина&quot;| [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:36, 22 мая 2026 (UTC)}}
&lt;small&gt;Для бота: 09:43, 22 мая 2026 (UTC)&lt;/small&gt;

== Книга сказок (Сологуб, 1905) ==

У меня была мысль удалить лишние страницы и загрузить на Викисклад новую версию файла под тем же именем, но не знаю, насколько корректно это было бы, учитывая указанный источник файла в НЭБ. К тому же, индекс пришлось бы частично переделывать. На будущее: можно ли в принципе в подобных случаях редактировать и перезаливать файлы? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:55, 26 мая 2026 (UTC)
* Да, но есть нюансы:
:* Если удалять страницы в FineReader, он при открытии pdf его перекодирует. Файл вместо размера например 10 Мб может стать 150 Мб, условно говоря. + Изменяет изображения страниц скана, иногда в худшую сторону. Надо проверять результат. Это не выгодно для загрузки, и возможных пользователей.
:* Старая версия pdf всё ровно останется на сервере.
:* Другая проблема: если созданы страницы скана, всю их массу придётся переименовывать. Это несколько хлопотно, поскольку надо создавать список с маппингом старых и новых названий, жонглируя номерами страниц...
: [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 26 мая 2026 (UTC)
::Спасибо за разъяснение.
::* Я сейчас попробовал просто открыть файл и дал команду напечатать его в PDF за исключением двух страниц. Не сразу, но получилось, и новый файл получился такого же размера (на полкилобайта меньше). Разница в качестве незаметна.
::* Это да, если уже много вычитано, то мороки много. В этом файле на данном этапе вычитки нужно было бы только поправить номера страниц в индексе и перенести без перенаправления две страницы оглавления и шесть пустых страниц. Ну, и на Викискладе есть ссылка на страницу с логотипом из [[:File:Гриф логотип.png|другого файла]]; там, наверно, тоже пришлось бы поменять номер страницы.
::Ещё не знаю, займусь ли этим файлом, и когда. Пока мало сделано, интересно будет проверить, насколько трудно будет здесь всё исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 00:00, 27 мая 2026 (UTC)
::Заменил файл. Вроде, всё прошло гладко: пришлось переименовать только две страницы оглавления и отредактировать список страниц в Индексе. И ещё создать три пустых страницы: две на месте бывшего оглавления, а откуда взялась третья, я так и не понял. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:53, 28 мая 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Гамлета&quot; ==

Я разместил сделанный мной перевод &quot;Гамлета&quot;. Вы переименовали заголовок и убрали упоминание об использовании искусственного интеллекта. Хотелось бы подробнее обсудить с вами судьбу этой страницы, поскольку перевод мой, как мне кажется, представляет интерес (особенно в связи с переводом Г. Кружкова и недавней премьерой) и я собираюсь рекламировать его в соцсетях. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 11:09, 27 мая 2026 (UTC)
* С помощью нейросеток сейчас пишется половина статей в интернет. Не важно какой инструмент используется, MS Word, нейросетки, нанятые корректоры, литер.негры… Это не для названия страницы.&lt;br&gt; Остальное указано в причинах: [[Гамлет, принц Датский (перевод Вадима Николаева с использованием искусственного интеллекта)|тут]], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Вадим_Д._Николаев/Гамлет,_принц_Датский_(Шекспир;_Николаев)&amp;oldid=5714031 тут]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:35, 27 мая 2026 (UTC)
*:Наверное, вы правы, и я не буду указывать на искусственный интеллект даже и в начале перевода, как собирался. Из-за разных форматов в word и в Викитеке сбились почти все пробелы, но сейчас я всё это исправил. Посмотрите; может быть, уже можно всё поместить на сайт. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 17:07, 31 мая 2026 (UTC)
*:* Исправьте пожалуйста отмеченое шаблонами-предупреждениями. Кроме того, хотя это некритично, драмы обычно оформляются в определенном стиле, см. [[Справка:Руководство по размещению текстов#Оформление драматических произведений]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 31 мая 2026 (UTC)
*:*:Исправил. Что же касается стиля, то, раз не критично, наверное, можно оставить как есть? У меня текст оформлен в том стиле, какой был в использованном для работы  издании. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:34, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Спасибо. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:38, 2 июня 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Илиады&quot; Гнедича ==

Добрый день! Я постепенно исправляю текст &quot;Илиады&quot; в переводе Гнедича, в основном от ошибок при распознавании текста (типичные &quot;всо&quot;-&quot;все&quot;, &quot;далоко&quot;-&quot;далеко&quot; и подобные). Перепроверяя в одном месте слово, я углубился в вопрос и открыл для себя омерзительный мир различных изданий и редакций, которые порой существенно отличаются между собой.
Например: в издании 1861 года написано &quot;Посидаон&quot;, в издании 1960 — &quot;Посейдаон&quot;, и насколько я понял, ни один из вариантов не является опечаткой, а скорее представляет собой изменение традиции транслитерации имени Посейдона. Как вы порекомендуете поступать при обнаружении таких расхождений? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:17, 29 мая 2026 (UTC)
* Тут в «[[Илиада (Гомер; Гнедич)|Илиаде]]» источник не указан, есть предупреждение об этом.&lt;br&gt; Тексты должны придерживаться скана указанного издания, или авторитетного сайта где указано издание.&lt;br&gt; Если исправляете по такому же непонятному тексту, то исправлять лучше только очевидные опечатки. Поскольку второй текст тоже неизвестно насколько далек от источника, правка может быть оспорена.&lt;br&gt; Да, написание слов греч. мифологии сильно изменилось. Если вычитываете конкретное советское издание — вычитываете как в нём, издание надо указать в шапке. Если сами приводите ДО в СО (дореформеную в совр. орф.)— возможно лучше оставить оригинальное написание, тем более если связано с рифмой в стихах, но можно и перевести в СО. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:56, 29 мая 2026 (UTC)
* @[[У:Dobrivecher|Dobrivecher]], скажите, эти правки [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_девятая&amp;curid=6882&amp;diff=5715044&amp;oldid=5713639] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_десятая&amp;diff=prev&amp;oldid=5715043] по авторитетному источнику? Поскольку если Денница используется не как имя собственное, то исходное написание с маленькой буквы правильней, ср.: https://gramota.ru/spravka/vopros/296548. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:07, 29 мая 2026 (UTC)
*:Конкретно с Денницей я ошибся как раз, поправив её ранее на строчную букву. Перепроверив сканы книг, я выяснил, что она пишется там с большой буквы (и в издании 1861, и в 1960, и в 1978). Что же до ваших указаний в целом — я хочу в таком случае, сверяясь с изданием 1978 года, ещё раз перечитать и поправить текст по нему (судя по всему, распознан он либо с 1978 года, либо с 1960), пройдясь в том числе по тем частям, которые уже правил до этого. Соответственно укажу это издание как источник. Так будет верно? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 12:18, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Да. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:30, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:Ещё один вопрос: в изданиях 1960 и 78 года есть примечания, которые поясняют культурные или художественные образы, используемые в разных стихах. Они сгруппированы в конце книги в отдельном разделе и выглядят примерно как &quot;Песнь первая: Стих 225. ''С сердцем еленя'' — Елень — олень, который у греков считался воплощением трусости&quot;. Мне не кажется верным размещать их непосредственно на страницах с песнями либо вовсе оформлять их сносками, так как они к Гнедичу как таковому отношения не имеют. Стоит ли делать их в виде отдельной подстраницы? Для понимания текста их неплохо было бы иметь в каком-то виде, но, повторяюсь, их не Гнедич писал, а советская редактура.&lt;br/&gt;
*:*:Тот же самый вопрос касается словаря мифологических и географических названий и имён. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:28, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:* Примечания и словарь — [[w:Ошеров, Сергей Александрович|С. Ошерова]] — [https://fantlab.ru/edition83392], [https://search.rsl.ru/ru/record/01007643043]. Они под охраной АП, к сожалению, нельзя публиковать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:02, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Примечания редактора Гослитиздата, видимо, А. Бычковой либо А. Калитовской. Понял — нельзя так нельзя. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 11:13, 17 июня 2026 (UTC)
* Из старых изданий, вместо 1861 лучше использовать исправленные [[Илиада (Гомер; Гнедич)#Библиография|1904, 1912 годов]], кмк. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:38, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ладно. В целом старое издание я планировал использовать только для сверки неочевидных опечаток; пока что спорные места совпадают что в 1861, что в 1904. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 20:54, 29 мая 2026 (UTC)

== Акут в словах что ==

Ваш бот оставляет латинскую о с грависом. Должно быть [[Special:Diff/5718219/prev|так]]. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 20:19, 29 мая 2026 (UTC)
* Спасибо, исправляю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:23, 29 мая 2026 (UTC)

== Шаблон по годам ==

Здравствуйте! Сделал шаблон {{ш|Публикации в газете «Правда» по годам}} на основе аналогов (ранее делал {{ш|Предисловия по годам}} - работает отлично), однако, когда поместил тот на страницу [[:Категория:Публикации в газете «Правда» 1912 года]], вылезли ошибки пунктуации и пр. То же самое, когда вставляешь туда и другие подобные шаблоны. Помогите разобраться! [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:23, 13 июня 2026 (UTC)
* Доброй ночи. Причина ошибки: в шаблоне &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; требует обязательный параметр. Тогда как в категории он [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Категория:Публикации_в_газете_«Правда»_1912_года&amp;diff=next&amp;oldid=5722321 не был указан]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 13 июня 2026 (UTC)

:Да, спасибо! Разобрался) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:43, 13 июня 2026 (UTC)

== К Чедаеву (Пушкин) ==

Спасибо, что помогли разобраться с версиями этого стиха. -- [[Участник:AKA MBG|Andrew Krizhanovsky]] ([[Обсуждение участника:AKA MBG|обсуждение]]) 06:07, 28 июня 2026 (UTC)

== vertical-align ==

почему не работает vertical-align:top, заданный для [[Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/13|всей таблицы]]? (но работает для отдельной строки).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:01, 1 июля 2026 (UTC)</text>
      <sha1>n6wi2hvqs8oi8sdpqhumga5z4ka6z4o</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726581</id>
      <parentid>5726574</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:18:09Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <comment>/* vertical-align */ ответ</comment>
      <origin>5726581</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="67552" sha1="0unjd7m1xbpitdf2izzni9bmflz0jc5" xml:space="preserve">&lt;!-- {{вики-отпуск}}--&gt;
{{архив|class=pretty1|2015|2016|2017|2018|2019|2020|2021|2022|2023|2024|2025|2026}}
[[Категория:Отказано в доставке сообщений]]

== отточки ==
раз проблема &quot;просто заполнить точками строку до конца&quot; судя по всему не имеет нормального решения (в en.wikisource для этого используется аналог нашего {{tl|Dotted cell}}, не ломающий строку только при запихивании в него всего абзаца целиком), то стоит причесать до максимально возможной пристойности уже имеющиеся отточки:
# 150 точек по умолчанию, выдаваемые шаблоном {{tl|отточка}} иногда выглядят перебором, - имеет смысл добавить возможность задавать их количество.
# было бы крайне желательно научить шаблон {{tl|отточка2}} уважать стандартную высоту строки. сейчас два шаблона, идущие подряд, просто схлопываются, разделение двумя пустыми строками даёт слишком большой интервал, а отношения отточки-2 с шаблоном {{tl|^}} исполнены такого драматизма, что могут показывать результат в диапазоне от полного игнорирования до выдачи двух различных результатов при одинаковых вводных на одной странице: см. трактовку промежутка в 3m на [https://ibb.co/CpxgrXSH скрине]. (я искренне пытался вникнуть в код отточки-2, но был напуган многозадачностью переменной &quot;hi&quot;).
# {{tl|ext}} и обе отточки используют разные единицы измерения для интервалов (ex и em). поскольку 2ex не эквивалентны 1em, то при расположении шаблонов рядом (стандартное сочетание: {{tl|ext}} изображает отточие до конца строки, {{tl|отточка2}} заполняет следующую строку) создаётся мелкое, но достаточно раздражающее смещение в ритме. (хотя не вижу, как это поправить без глобального слома всех любовно настроенных за годы интервалов. возможно, это повод для {{tl|ext2}}).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:39, 13 июня 2025 (UTC)
* Не хочется трогать шаблоны «отточка, отточка2, ext». Поскольку они могут использоваться на массе страниц, причём старых, с дикой вёрсткой, которую трудозатратно разгребать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:50, 13 июня 2025 (UTC)
* Мне кажется лучше просто использовать вариант из [[Обсуждение участника:Vladis13#Ещё проблемы с оформлением|пред. обсуждения выше]]: «Нужное число точек можно сделать просто их введя „............“ или сделав повторения: {{tc|loop|13|.}}, с интервалом между символами: {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}.» [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:51, 13 июня 2025 (UTC)
*:{{tl|loop}} всё-таки более примитивный инструмент по сравнению с отточками. loop|150 просто отрывает стоящее вплотную перед ним слово на новую строку и уходит за горизонт без надежды на перенос строки, {{tl|отточка}} же действительно умеет добивать строку точками до конца, а {{tl|отточка2}} просто расползаться по ширине строки без лишних вопросов. если нормальная настройка высоты строки это не очередная задача без решения, то можно начать жизнь с нового листа с отточками 3 и 4. заодно и задав им промежутки в ex для окончательной гармонизации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:19, 13 июня 2025 (UTC)
*:* [[Файл:Screenshot 20250625-025800 Chrome.jpg|200px|мини|справа]] [[Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/27|Вот такая]] беда получается, на узком экране смартфона весь текст сужен в 2 раза. Там применен шаблон {{t|ext}}, который запрещает перенос строк. Это никуда не годится. Оформление книги это дело ее верстальщиков, с отдельными авторскими правами. Нам же важна адаптивность под разные размеры экранов и окон браузеров. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:15, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:да, чего-нибудь в этом роде я от {{tl|ext}} и ожидал, он никогда не выглядел полноценной заменой отточкам. для таких случаев (добивка точками до конца строки с переносом) я уже решил для себя делать клон первой отточки с регулированием количества точек. для полной же строки подходит {{tl|Dotted TOC 1em|||}} - результат хоть и обкусан по краям, но при необходимости шаблон нормально ложится в несколько строк подряд без истерик отточки 2. и здесь мы всё-таки пока ещё находимся не в пространстве поиска идеальной вёрстки, а скорее в пространстве попыток добиться соблюдения шаблонами минимальных приличий, — и жёстко зафиксированные 150 точек, и странности поведения второй отточки в многострочных ситуациях, на мой взгляд, уже находятся вне этих рамок. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:23, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* {{t|dotted TOC 1em}} — это оглавление, html-таблица из тегов &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;table&gt;&lt;/table&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Вставлять его внутрь тега &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; (абзац) ломает адаптивность. Браузер Chrome при отображении исправит эту ошибку, вынув «table» из «p», но этого нельзя сказать за другие браузеры на разных устройствах. Ну и будет спам ошибок в [[Служебная:LintErrors/html5-misnesting]] и [[Служебная:LintErrors]].&lt;br&gt;Может вы имели ввиду {{t|отточка1em}}. Но это вроде тоже только для таблиц оглавлений, что сказано в его документации. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:насколько я помню, в сыром виде {{tl|отточка1em}} тоже уходила за горизонт вправо, так что как вариант она не рассматривалась. что касается ограничения её применения. то ведь и отточка2 это по сути рамка именно для отточки1em. наблюдались ли какие-то кроссбраузерные проблемы такого же характера, что и у {{tl|dotted TOC 1em}} у второй отточки? если нет, значит решение всё-таки было нащупано, и если в принципе возможно избавиться от проблем с высотой строки для {{tl|отточка2}}, то жизнь становится более-менее прекрасной. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:47, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* Основываться надо на html-коде, поскольку вики-код и отображение — это вторичные удобства над html.&lt;br&gt;Отточку до края страницы кажется невозможно сделать средствами html, [https://chat.qwen.ai/s/098731bd-4931-4d76-8e59-7addf1f6a0ac поискал решения с нейронкой]. Была идея вставить в тег «p» тег «span» содержащий точки, а его обрезать по границам контейнера страницы— тега «div», но тогда в контенте текста будет ерунда из кучи ненужных точек, и это не работает. Ещё есть какие-то варианты генерировать точки средствами css. Но тогда наоборот, точек не будет в тексте. Это нежелательно, поскольку текст теряет контент (в частности, эти элементы будут утеряны при конвертациях текста пользователями в другие форматы), и эти элементы могут не не отображаться при каких-то особенностях браузеров читателей.&lt;br&gt;Точки должны быть в тексте. {{pb}}Так что я вижу единственный вариант — {{tc|loop|60| .}}. Обязательно с пробелом между точками, иначе они не переносятся, получается проблема как на скрине. Вышесказанные варианты имеют эту проблему (просто писать много точек, использовать {{tc|loop|13|.}}, с интервалом {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:Удивительно, что во всяких вордах и офисах эти точки реализованы много десятилетий назад, а в html/css никак не могут сделать что-то вменяемое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:41, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::Разные форматы файлов, поддержку этого никогда не добавят. (Да и зачем, ради нескольких случаев в нескольких антикварных русских книгах? Есть специальные издательские системы, но не уверен что такая отточка вообще используется в современных изданиях.) html это относительно простой универсальный формат, plain text с тегами семантической верстки и оформления, отображаемый на любых устройствах. Даже проще xml, с которым используется хоть на программируемых утюгах. Word и Office это текстовые процессоры, а не текстовые редакторы. В их форматах много своих функций, но размер файлов чрезмерный и в &quot;блокноте&quot; его не прочесть. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:04, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::: Раззипуйте &lt;code&gt;.docx&lt;/code&gt; или &lt;code&gt;.odf&lt;/code&gt; и читайте в блокноте сколько угодно. Там внутри xml. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 06:56, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:да, {{tl|loop}} плюс {{tl|gap}} это по сути и есть первая отточка. действительно, можно и не громоздить лишние сущности, — что именно вставлять в автозамену разницы особо нет. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:* Да нет… Проверил html — [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Vladis13/test&amp;diff=prev&amp;oldid=5573470  это жесть]!… смеяться или плакать. 😱 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:04, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:*:ну это уже {{tl|gap}} такую красоту навёл [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:36, 26 июня 2025 (UTC)

продолжение старой истории. &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|42|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; отказывается переноситься на новую строку. вёл ли он так себя всегда, или что-то где-то сломалось? (сама проблема решена малой кровью, через &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;ensp; .&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, также нормально переносится &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&amp;amp;ZeroWidthSpace;.&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:07, 2 сентября 2025 (UTC)
* Да, как я [[#c-Vladis13-20250625183300-TheyStoleMyNick-20250625082300-1|выше упоминал]]. Нужно использовать простые пробелы в этой инструкции. &lt;br&gt;&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; — это оказывается вид неразрывного пробела. Поэтому &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|13|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; является длинной неделимой строкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:14, 2 сентября 2025 (UTC)

== Неофициальная Вики-премия 2026 ==

{| style=&quot;border: 0px solid gray; background-color: #fdffe7;&quot;
|rowspan=&quot;2&quot; valign=&quot;top&quot; | [[File:Wiki Laureate insignia of Wiki Award (Wikimedia movement).svg|120px]]
|rowspan=&quot;2&quot; |
|style=&quot;font-size: x-large; padding: 0; vertical-align: middle; height: 1.1em;&quot; | ''' [[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|Лауреат неофициальной Вики-премии 2026 года]]'''
|-
|style=&quot;vertical-align: middle; border-top: 1px solid gray;&quot; | '''[[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|За наибольшее количество правок (6598) в рускоязычном портале проекта «Викитека» в 2025 году]]!''' 
|}
''С уважением,'' [[Участник:KOMISSAR Russia|KOMISSAR Russia]] ([[Обсуждение участника:KOMISSAR Russia|обсуждение]]) 15:29, 2 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки ==
Посмотрите, пожалуйста, я никак не пойму почему в статье [[БСЭ1/Мясные отравления]] фамилия автора остается красной и не отображается как активная ссылка.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:08, 16 февраля 2026 (UTC)
* Кэш не обновился. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:55, 17 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо, почему-то в одних случаях всё появляется быстро (достаточно сделать нулевую правку или перезагрузить страницу), а в других случаях проходится ждать несколько часов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 10:00, 17 февраля 2026 (UTC)

== [[Пушкин (Тынянов)]] ==

думаю, имеет смыл реимпортировать, на азлибе как минимум уже почищена кривая разбивка по строкам. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:09, 18 февраля 2026 (UTC)
* По одной странице мало смысла. Много ручной работы.&lt;br&gt;Надо бы скрипт импортирования прогнать по страницам обновившимся с последней заливки, внизу [http://az.lib.ru/t/tynjanow_j_n/text_0030.shtml на az.lib.ru] есть timestamp «Обновлено: 01/09/2025». Но скрипт сложный https://github.com/vladiscripts/importer_from_lib_ru , +базу данных надо пересоздавать, +вносить обновления что тут делались ботом, а это не просто (заново регэкспы придумывать не хочется), +изменения делали другие участники (см. историю правок). Не знаю когда за это возьмусь.{{pb}}Ещё вариант: Сделать тут скрипт на Lua с шаблоном. Вроде открываешь страницу на редактирование, копируешь туда html страницы из az.lib.ru, нажимаешь предпросмотр, и он выводит вики-код для вставки, чистя его от тегов и мусора. Но это сложно, поскольку на az.lib.ru в html обычно хаос и помойка, я год скрипт писал и на выходе все ровно был викикод с массой недостатков; это сайт вроде приватной Викитеки — у них тексты натасканы из массы разных источников, с самым разным форматом в html. … И такой скрипт будет никому не нужен, и заброшен и забыт после десятка страниц… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:35, 18 февраля 2026 (UTC)
*:ладно, выглядит слишком трудоёмко. я надеялся на что-то простое волшебное в пару кнопок. что же до lua скрипта, то я б поиграл в такое, но для сайта [https://bibra.ru/sbcategory/author/ bibra.ru] — тексты там выглядят достаточно унифицированно (хотя я по сути не выползал за рамки поэзии начала XIX в.) и довольно мощно проработаны публикации в периодике. для примера можно взять тех же [[Автор:Вильгельм Карлович Тило|В. К. Тило]] - https://bibra.ru/subject/tilo-v/ и [[Автор:Иван Матвеевич Петров|И. М. Петрова]] - https://bibra.ru/subject/petrov-i/ , чьих текстов у нас ноль. (хотя половина там может оказаться и без распознанного текста, просто pdf-болванки под распознавание). [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:24, 18 февраля 2026 (UTC)
*:* Ну там такое же… Вот первое что я открыл оттуда: https://bibra.ru/composition/merkaba/ - в html тег pre, как на [[Пушкин (Тынянов)]]; и у меня смутные сомнения, что в стихотворении должны быть пустые строки между куплетами, которых нет, а между строками не должны быть пустые строки, которые есть. А вот по вашей ссылке: https://bibra.ru/composition/v-albom-devyatiletnej-e-g-k-r/ - каждая строка в отдельном теге p абзаце. Подписи и заголовки впихнуты в котейнер со стихотворением, так что не распознать и не извлечь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:45, 18 февраля 2026 (UTC)
== Извлечение данных с неоткрывающегося сайта ==
Продолжая искать сведения об авторах БСЭ1, столкнулся со следующей проблемой. В поисковике Яндекса по запросу «Арон Яковлевич Коган», выскакивает сайт «Базы данных online - Оцифрованные документы...
gaspito.68edu.ru›materials/all-databases/online-… Описание: Арон Яковлевич Коган, год рождения 1897, член КПСС с 1918 г. В марте 1919 г. после окончания специальных курсов при ЦК РКП (б) в группе...», но он не открывается. Сделав поиск с Алисой получил: „Коган был членом КПСС с 1918 года, участником подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующим отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства.“, со ссылкой на тот же самый сайт, который не открывается.  Очень похоже, что речь идет как раз об авторе БСЭ1 — [[Автор:Арон Яковлевич Коган]]. Есть ли способ прочесть содержимое страницы данного сайта, ведь Алиса это как-то делает?--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:11, 18 февраля 2026 (UTC)
* Да эти … заблокировали всё подряд… каждый второй сайт не открывается, включая технические сайты, проправительственные общественники даже [https://t.me/ekaterina_mizulina/18250 возмущаются]. 🤬 Приходится использовать VPN. Волна блокировок в эти дни, сразу массовым пакетом — забанен YouTube, ещё сайты, критически замедлен Telegram с локальными блокировками (тестируют полную блокировку), массовая блокировка VLESS протокола (используемого многими VPN), и блокировка хостингов, на которых стоит масса сайтов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Касательно gaspito.68edu.ru. Он не открывается и с VPN. Ошибка «504 Gateway Time-out», возможно, проблема с хостингом, может позже ответит. &lt;br&gt;Для мёртвых сайтов используйте Internet Archive https://web.archive.org. Но для данного сайта https://web.archive.org/web/*/https://gaspito.68edu.ru/materials/all-databases/online-databases/1164-kogan-aron-yakovlevich-ed-khr-416* данных там нет. &lt;br&gt;Если Алиса ссылается на этот сайт, возможно он в её кэше (может записанном вчера, а может год назад). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Алиса — это нейросеть, по точным данным они лгут (если это не физические константы или метрики, которые разработчики чётко прописали соблюдать). Нейросети по своей природе выдумывают данные и обобщают массу разных текстов, для генерации выдумок. Поэтому она найдёт одно упоминание, и обобщит его с миллионами других Ааронов и Коганов, это так называемые «галлюцинации нейросетей». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Я пользуюсь Google, тоже [https://www.google.com/search?q=%22Арон+Яковлевич+Коган%22+%221897%22&amp;num=10 находит] только этот сайт, вверху нейронка обобщает результаты оттуда. Я заключил слова в кавычки для строго поиска, чтобы меньше примешивало других людей. Для черновика возможно взять эту инфу, но с осторожностью и перепроверить потом. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:49, 18 февраля 2026 (UTC)
** Да блокировки это жуть, я сегодня целый день не мог по Whatsapp’у дозвониться заграницу,   Whatsapp заработал лишь после перезагрузки смартфона. На выдумки Алисы это непохоже, если задать запрос для неё «участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующий отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства»,  то получим: «Арон Яковлевич Коган — участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах. В марте 1919 года после окончания специальных курсов при ЦК РКП(б) был направлен на работу в Тамбовскую губернию.»  Кэш Алисы возможно посмотреть или нет? И ёще один вопрос: возможно ли  блокировать сайты для загрузки в нейросети, чтобы получить нужный ответ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:59, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Нет, кэши Яндекса (на котором работает Алиса) и Google (с его нейросетью Gemini) посмотреть нельзя. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Если нейросеть в виде гаджета на странице результатов поиска, то это обобщающая результаты надстройка. Можно заключить запрос в кавычки, как я выше сделал. Но все ровно что-то постороннее может попасть в обобщение. В обобщении в Google указывается ссылка, с какого сайта взята инфа. Но я к этому все ровно осторожно отношусь.&lt;br&gt;Нейросети на отдельных страницах там уже в полной мере могут выдумывать, вроде https://alice.yandex.ru, https://www.google.com/search?udm=50, https://chat.deepseek.com. Они используют не только результаты поисковой выдачи, но и колоссальные массивы других источников, литературных и технических текстов и сайтов, и там уже полная каша из выдумок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)

== Удаление списков ==

Прошу объяснить причины, по которым вы предлагаете удалить страницы из категории Одесситы. [[Участник:M. Korotkov|M. Korotkov]] ([[Обсуждение участника:M. Korotkov|обсуждение]]) 21:32, 20 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки в словнике ==
Посмотрите, пожалуйста, никак не хочет отображаться ссылка на [[Автор:Мария Генриховна Скундина|автора]] в [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/44|словнике]] (статья «Переливание крови») --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 14:33, 27 февраля 2026 (UTC)
* {{done}}. Был необычный пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:37, 27 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:32, 27 февраля 2026 (UTC)

== ссылки на категорию индексов ==

может, добавить прямо в журнальный шаблон ссылку на категорию индексов? можно и ручками ссылки персонально к каждому тому раскидывать, но это вещь не динамичная, да и глаз не так чтоб радует --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:30, 2 марта 2026 (UTC)
* М… а зачем, например на [[Новости литературы]] в карточке шаблона ссылка на категорию индекса? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:49, 2 марта 2026 (UTC)
*:затем же, зачем и в любом другом месте, - чтоб спокойно, в один клик, ознакомиться с текущим положением по наличным индексам данного издания в целом. шансы на то, что при создании индекс окажется в соответствующей категории, чуть больше, чем на то, что индексная ссылка будет добавлена на основную страницу. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 22:09, 2 марта 2026 (UTC)
*:* Не уверен. Внизу страницы есть категория издания, где желающие могут ознакомится со всем по теме. Номера/страницы индексов лучше выкладывать на страницу или подстраницу. Возится с редактирование страницы, указывая название категории трудоёмко, кмк. Примера как это будет выглядеть не представлено.&lt;br&gt;Если хотите, откройте тему на форуме. Будут согласные — добавим. Учитывая, что участники с большим стажем зачастую строгие консерваторы, касательно изменения интерфейса без очевидных доводов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:17, 2 марта 2026 (UTC)

== {{tl|Отексте}} ==

можно ли задать для ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ приоритет над ОГЛАВЛЕНИЕ, чтоб без напряжения чинить ломаные ссылки вроде вроде ссылки на [[Проспер Мериме|Мериме]] в [[Полководец (Пушкин)]]? (в [[Стихотворения Пушкина 1826—1836]] предыдущим стихотворением подразумевалось [[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|«Что белеется на горе зеленой…»]]) [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:29, 5 марта 2026 (UTC)
* Это сломает рабочую навигацию массы страниц.&lt;br&gt;Там надо улучшить функцию, извлекающую ссылку из оглавления. Текущий скрипт читает одну ссылку из строки, а там: «* „[[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|Что белеется на горе зеленой…]]“ → ''[[Переводы Пушкина#Из фольклорных источников|Хорватский фольклор]] / [[Проспер Мериме|Мериме]]». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 5 марта 2026 (UTC)

== шаблон для аббревиатур ==

у нас нет какого-нибудь затерянного аналога шаблона [https://commons.wikimedia.org/wiki/Template:Abbr abbr]? по сути это тот же {{tl|Так в тексте}} — пунктирное подчёркивание первой переменной со всплывающим пояснением из второй переменной при наведении, но у {{tl|Так в тексте}} своя специфика в документации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 14:33, 9 марта 2026 (UTC)
* {{t|comment}}. Обратите внимание на документацию шаблона: подсказка не видна в мобильной версии, по возможности используйте сноски. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:49, 9 марта 2026 (UTC)

== О правке в Ган, Павел Васильевич ==

Правка была связана с тем, что у меня в этой статье отображался текст следующих двух или трёх статей. Теперь нормально. Вы, кроме отмены правки, сделали ещё что-нибудь? [[Участник:Nick Fishman|Nick Fishman]] ([[Обсуждение участника:Nick Fishman|обсуждение]]) 06:17, 13 марта 2026 (UTC)
* Да, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Русский_биографический_словарь._Том_4_(1914).djvu/229&amp;diff=prev&amp;oldid=5698903 поправил] опечатку в трансклюзии. Вы отменяя пишите в комм. к правке причину. А лучше исправьте. Чтобы это не выглядело непонятной деструктивной правкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:44, 13 марта 2026 (UTC)

== Переименование поверх перенаправления ==

Не могли бы вы переименовать [[Старая сказка (Старая сказка) (Львова)]] в просто [[Старая сказка (Львова)]] без оставления перенаправления? Вторая ссылка раньше была страницей сборника, я переименовал её в [[Старая сказка (Львова, сборник)]], но не снял галочку с «Оставить перенаправление». Ссылки почистил так, чтобы они вели, куда надо.
P.S. на смежную тему: оказывается, здесь [[Индекс:Львова - Старая сказка, 1914.djvu|уже был индекс этого сборника]], правда, без включений в страницы основоного пространства. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:01, 13 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:04, 14 марта 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:43, 14 марта 2026 (UTC)

== Удаление статьи ==

Добрый день. Вы удалили магистерскую работу Шостак ВА &quot;Особенности перевода речи Российского государственного деятеля на английский язык (на примере интервью В.В. Путина)&quot;, уточнить хотела по поводу нарушения авторских прав: работа ее личная, плагиат пройден, вроде остальных вопросов никаких нет. Далее еще будут выкладываться работы автора, ожидаем публикаций. Подскажите, где нарушение прав, чтобы я их исправила? Заранее спасибо [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 06:57, 23 марта 2026 (UTC)
* [[ВТ:VRTS]]. Также необходимо указывать источник и оформлять. [[Роль политических и выборных технологий в продолжении церковного и цивилизационного раскола на Украине (Ищенко)|Пример]], картинка как там не обязательна. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:26, 23 марта 2026 (UTC)
* Магистерская? В каком печатном или авторитетном онлайн издании она публиковалась? [[ВТ:ЧСВ]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:33, 23 марта 2026 (UTC)
*:https://istina.msu.ru/diplomas/98696451/?ysclid=mmks06tgb3724822412 публикация на ресурсе МГУ [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 08:43, 23 марта 2026 (UTC)

== [[Шаблон:Буквица3/Документация]] ==

если не затруднит, добейте документацию, - я не понимаю смысла переменных z-index и fl/fltop [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:43, 23 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:59, 23 марта 2026 (UTC)

== Прошу удалить ==

Еще выставил страницы в [[:к:К быстрому удалению]], прошу удалить. Также прошу восстановить [[Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022)]], случайно удалилось. Спасибо. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 10:07, 21 апреля 2026 (UTC)
* Ок, в течении часа удалю. Как вариант, вы могли бы на ВТ:КУ открыть запрос на удаление всех подстраниц индекса. Это может быть проще, чем ставить везде шаблон &quot;d&quot;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:13, 21 апреля 2026 (UTC)
Добрый день, прошу удалить подстраницы [[Индекс:Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017).pdf]]. На КУ выставлял, не откликнулись. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:37, 10 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 10 мая 2026 (UTC)

== Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД ==
Здравствуйте [[Участник:Vladis13|Vladis13]], скажите, пожалуйста, а нельзя ли ввести Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД? Это вообще реально где-либо обсудить в проекте? Этот шаблон есть ру ВП, в en ВП, в ру ВТ, возможно ещё где-то. Перетаскивать каждый раз изображение из одной ВП в другую или в ВТ отнимает время. На взгляд было бы гораздо удобнее было бы загрузить портрет на Викисклад, а затем на ВД, с оговоркой использования портрета только для иллюстрации статей на разных языках ВП и ВТ в проекте.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 09:09, 2 мая 2026 (UTC)
* Добросовестное использование разрешено с оговорками только в локальных языковых разделах, и то не во всех: [[meta:Non-free content#Wikisource]]. Викисклад и ВД - глобальные, там запрещено: [[meta:Non-free content#Other projects]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:53, 2 мая 2026 (UTC)
* Глобальный и локальный — вот это мне совершенно непонятно. Малоизвестный английский автор, его страница  с изображением только на английском, её и будут читать многие десятки лет  только на английском. Где же тут локальное использование изображения? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:26, 3 мая 2026 (UTC)

== Списки &quot;Моя Родина&quot; ==
{{перенесено на|Викитека:К удалению#Списки &quot;Моя Родина&quot;| [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:36, 22 мая 2026 (UTC)}}
&lt;small&gt;Для бота: 09:43, 22 мая 2026 (UTC)&lt;/small&gt;

== Книга сказок (Сологуб, 1905) ==

У меня была мысль удалить лишние страницы и загрузить на Викисклад новую версию файла под тем же именем, но не знаю, насколько корректно это было бы, учитывая указанный источник файла в НЭБ. К тому же, индекс пришлось бы частично переделывать. На будущее: можно ли в принципе в подобных случаях редактировать и перезаливать файлы? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:55, 26 мая 2026 (UTC)
* Да, но есть нюансы:
:* Если удалять страницы в FineReader, он при открытии pdf его перекодирует. Файл вместо размера например 10 Мб может стать 150 Мб, условно говоря. + Изменяет изображения страниц скана, иногда в худшую сторону. Надо проверять результат. Это не выгодно для загрузки, и возможных пользователей.
:* Старая версия pdf всё ровно останется на сервере.
:* Другая проблема: если созданы страницы скана, всю их массу придётся переименовывать. Это несколько хлопотно, поскольку надо создавать список с маппингом старых и новых названий, жонглируя номерами страниц...
: [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 26 мая 2026 (UTC)
::Спасибо за разъяснение.
::* Я сейчас попробовал просто открыть файл и дал команду напечатать его в PDF за исключением двух страниц. Не сразу, но получилось, и новый файл получился такого же размера (на полкилобайта меньше). Разница в качестве незаметна.
::* Это да, если уже много вычитано, то мороки много. В этом файле на данном этапе вычитки нужно было бы только поправить номера страниц в индексе и перенести без перенаправления две страницы оглавления и шесть пустых страниц. Ну, и на Викискладе есть ссылка на страницу с логотипом из [[:File:Гриф логотип.png|другого файла]]; там, наверно, тоже пришлось бы поменять номер страницы.
::Ещё не знаю, займусь ли этим файлом, и когда. Пока мало сделано, интересно будет проверить, насколько трудно будет здесь всё исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 00:00, 27 мая 2026 (UTC)
::Заменил файл. Вроде, всё прошло гладко: пришлось переименовать только две страницы оглавления и отредактировать список страниц в Индексе. И ещё создать три пустых страницы: две на месте бывшего оглавления, а откуда взялась третья, я так и не понял. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:53, 28 мая 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Гамлета&quot; ==

Я разместил сделанный мной перевод &quot;Гамлета&quot;. Вы переименовали заголовок и убрали упоминание об использовании искусственного интеллекта. Хотелось бы подробнее обсудить с вами судьбу этой страницы, поскольку перевод мой, как мне кажется, представляет интерес (особенно в связи с переводом Г. Кружкова и недавней премьерой) и я собираюсь рекламировать его в соцсетях. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 11:09, 27 мая 2026 (UTC)
* С помощью нейросеток сейчас пишется половина статей в интернет. Не важно какой инструмент используется, MS Word, нейросетки, нанятые корректоры, литер.негры… Это не для названия страницы.&lt;br&gt; Остальное указано в причинах: [[Гамлет, принц Датский (перевод Вадима Николаева с использованием искусственного интеллекта)|тут]], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Вадим_Д._Николаев/Гамлет,_принц_Датский_(Шекспир;_Николаев)&amp;oldid=5714031 тут]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:35, 27 мая 2026 (UTC)
*:Наверное, вы правы, и я не буду указывать на искусственный интеллект даже и в начале перевода, как собирался. Из-за разных форматов в word и в Викитеке сбились почти все пробелы, но сейчас я всё это исправил. Посмотрите; может быть, уже можно всё поместить на сайт. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 17:07, 31 мая 2026 (UTC)
*:* Исправьте пожалуйста отмеченое шаблонами-предупреждениями. Кроме того, хотя это некритично, драмы обычно оформляются в определенном стиле, см. [[Справка:Руководство по размещению текстов#Оформление драматических произведений]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 31 мая 2026 (UTC)
*:*:Исправил. Что же касается стиля, то, раз не критично, наверное, можно оставить как есть? У меня текст оформлен в том стиле, какой был в использованном для работы  издании. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:34, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Спасибо. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:38, 2 июня 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Илиады&quot; Гнедича ==

Добрый день! Я постепенно исправляю текст &quot;Илиады&quot; в переводе Гнедича, в основном от ошибок при распознавании текста (типичные &quot;всо&quot;-&quot;все&quot;, &quot;далоко&quot;-&quot;далеко&quot; и подобные). Перепроверяя в одном месте слово, я углубился в вопрос и открыл для себя омерзительный мир различных изданий и редакций, которые порой существенно отличаются между собой.
Например: в издании 1861 года написано &quot;Посидаон&quot;, в издании 1960 — &quot;Посейдаон&quot;, и насколько я понял, ни один из вариантов не является опечаткой, а скорее представляет собой изменение традиции транслитерации имени Посейдона. Как вы порекомендуете поступать при обнаружении таких расхождений? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:17, 29 мая 2026 (UTC)
* Тут в «[[Илиада (Гомер; Гнедич)|Илиаде]]» источник не указан, есть предупреждение об этом.&lt;br&gt; Тексты должны придерживаться скана указанного издания, или авторитетного сайта где указано издание.&lt;br&gt; Если исправляете по такому же непонятному тексту, то исправлять лучше только очевидные опечатки. Поскольку второй текст тоже неизвестно насколько далек от источника, правка может быть оспорена.&lt;br&gt; Да, написание слов греч. мифологии сильно изменилось. Если вычитываете конкретное советское издание — вычитываете как в нём, издание надо указать в шапке. Если сами приводите ДО в СО (дореформеную в совр. орф.)— возможно лучше оставить оригинальное написание, тем более если связано с рифмой в стихах, но можно и перевести в СО. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:56, 29 мая 2026 (UTC)
* @[[У:Dobrivecher|Dobrivecher]], скажите, эти правки [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_девятая&amp;curid=6882&amp;diff=5715044&amp;oldid=5713639] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_десятая&amp;diff=prev&amp;oldid=5715043] по авторитетному источнику? Поскольку если Денница используется не как имя собственное, то исходное написание с маленькой буквы правильней, ср.: https://gramota.ru/spravka/vopros/296548. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:07, 29 мая 2026 (UTC)
*:Конкретно с Денницей я ошибся как раз, поправив её ранее на строчную букву. Перепроверив сканы книг, я выяснил, что она пишется там с большой буквы (и в издании 1861, и в 1960, и в 1978). Что же до ваших указаний в целом — я хочу в таком случае, сверяясь с изданием 1978 года, ещё раз перечитать и поправить текст по нему (судя по всему, распознан он либо с 1978 года, либо с 1960), пройдясь в том числе по тем частям, которые уже правил до этого. Соответственно укажу это издание как источник. Так будет верно? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 12:18, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Да. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:30, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:Ещё один вопрос: в изданиях 1960 и 78 года есть примечания, которые поясняют культурные или художественные образы, используемые в разных стихах. Они сгруппированы в конце книги в отдельном разделе и выглядят примерно как &quot;Песнь первая: Стих 225. ''С сердцем еленя'' — Елень — олень, который у греков считался воплощением трусости&quot;. Мне не кажется верным размещать их непосредственно на страницах с песнями либо вовсе оформлять их сносками, так как они к Гнедичу как таковому отношения не имеют. Стоит ли делать их в виде отдельной подстраницы? Для понимания текста их неплохо было бы иметь в каком-то виде, но, повторяюсь, их не Гнедич писал, а советская редактура.&lt;br/&gt;
*:*:Тот же самый вопрос касается словаря мифологических и географических названий и имён. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:28, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:* Примечания и словарь — [[w:Ошеров, Сергей Александрович|С. Ошерова]] — [https://fantlab.ru/edition83392], [https://search.rsl.ru/ru/record/01007643043]. Они под охраной АП, к сожалению, нельзя публиковать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:02, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Примечания редактора Гослитиздата, видимо, А. Бычковой либо А. Калитовской. Понял — нельзя так нельзя. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 11:13, 17 июня 2026 (UTC)
* Из старых изданий, вместо 1861 лучше использовать исправленные [[Илиада (Гомер; Гнедич)#Библиография|1904, 1912 годов]], кмк. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:38, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ладно. В целом старое издание я планировал использовать только для сверки неочевидных опечаток; пока что спорные места совпадают что в 1861, что в 1904. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 20:54, 29 мая 2026 (UTC)

== Акут в словах что ==

Ваш бот оставляет латинскую о с грависом. Должно быть [[Special:Diff/5718219/prev|так]]. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 20:19, 29 мая 2026 (UTC)
* Спасибо, исправляю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:23, 29 мая 2026 (UTC)

== Шаблон по годам ==

Здравствуйте! Сделал шаблон {{ш|Публикации в газете «Правда» по годам}} на основе аналогов (ранее делал {{ш|Предисловия по годам}} - работает отлично), однако, когда поместил тот на страницу [[:Категория:Публикации в газете «Правда» 1912 года]], вылезли ошибки пунктуации и пр. То же самое, когда вставляешь туда и другие подобные шаблоны. Помогите разобраться! [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:23, 13 июня 2026 (UTC)
* Доброй ночи. Причина ошибки: в шаблоне &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; требует обязательный параметр. Тогда как в категории он [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Категория:Публикации_в_газете_«Правда»_1912_года&amp;diff=next&amp;oldid=5722321 не был указан]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 13 июня 2026 (UTC)

:Да, спасибо! Разобрался) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:43, 13 июня 2026 (UTC)

== К Чедаеву (Пушкин) ==

Спасибо, что помогли разобраться с версиями этого стиха. -- [[Участник:AKA MBG|Andrew Krizhanovsky]] ([[Обсуждение участника:AKA MBG|обсуждение]]) 06:07, 28 июня 2026 (UTC)

== vertical-align ==

почему не работает vertical-align:top, заданный для [[Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/13|всей таблицы]]? (но работает для отдельной строки).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:01, 1 июля 2026 (UTC)
* А должно? Вроде это свойство [https://web-standards.ru/articles/vertical-align/ только  для] отдельных ячеек. Пробовали заменить на valign=&quot;top&quot; (это свойство таблицы, указывается не в тенге style)? Я бы посоветовал вынести весь css в [[Индекс:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/styles.css]]. Там задать стиль для ячеек. Пример: [[Индекс:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/styles.css]] + [[Страница:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/92]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:18, 1 июля 2026 (UTC)</text>
      <sha1>0unjd7m1xbpitdf2izzni9bmflz0jc5</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726582</id>
      <parentid>5726581</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:18:40Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>/* vertical-align */ редактирование ответа</comment>
      <origin>5726582</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="67550" sha1="5uhsigkjsglef0of8xfnbo5nybvsi0l" xml:space="preserve">&lt;!-- {{вики-отпуск}}--&gt;
{{архив|class=pretty1|2015|2016|2017|2018|2019|2020|2021|2022|2023|2024|2025|2026}}
[[Категория:Отказано в доставке сообщений]]

== отточки ==
раз проблема &quot;просто заполнить точками строку до конца&quot; судя по всему не имеет нормального решения (в en.wikisource для этого используется аналог нашего {{tl|Dotted cell}}, не ломающий строку только при запихивании в него всего абзаца целиком), то стоит причесать до максимально возможной пристойности уже имеющиеся отточки:
# 150 точек по умолчанию, выдаваемые шаблоном {{tl|отточка}} иногда выглядят перебором, - имеет смысл добавить возможность задавать их количество.
# было бы крайне желательно научить шаблон {{tl|отточка2}} уважать стандартную высоту строки. сейчас два шаблона, идущие подряд, просто схлопываются, разделение двумя пустыми строками даёт слишком большой интервал, а отношения отточки-2 с шаблоном {{tl|^}} исполнены такого драматизма, что могут показывать результат в диапазоне от полного игнорирования до выдачи двух различных результатов при одинаковых вводных на одной странице: см. трактовку промежутка в 3m на [https://ibb.co/CpxgrXSH скрине]. (я искренне пытался вникнуть в код отточки-2, но был напуган многозадачностью переменной &quot;hi&quot;).
# {{tl|ext}} и обе отточки используют разные единицы измерения для интервалов (ex и em). поскольку 2ex не эквивалентны 1em, то при расположении шаблонов рядом (стандартное сочетание: {{tl|ext}} изображает отточие до конца строки, {{tl|отточка2}} заполняет следующую строку) создаётся мелкое, но достаточно раздражающее смещение в ритме. (хотя не вижу, как это поправить без глобального слома всех любовно настроенных за годы интервалов. возможно, это повод для {{tl|ext2}}).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:39, 13 июня 2025 (UTC)
* Не хочется трогать шаблоны «отточка, отточка2, ext». Поскольку они могут использоваться на массе страниц, причём старых, с дикой вёрсткой, которую трудозатратно разгребать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:50, 13 июня 2025 (UTC)
* Мне кажется лучше просто использовать вариант из [[Обсуждение участника:Vladis13#Ещё проблемы с оформлением|пред. обсуждения выше]]: «Нужное число точек можно сделать просто их введя „............“ или сделав повторения: {{tc|loop|13|.}}, с интервалом между символами: {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}.» [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:51, 13 июня 2025 (UTC)
*:{{tl|loop}} всё-таки более примитивный инструмент по сравнению с отточками. loop|150 просто отрывает стоящее вплотную перед ним слово на новую строку и уходит за горизонт без надежды на перенос строки, {{tl|отточка}} же действительно умеет добивать строку точками до конца, а {{tl|отточка2}} просто расползаться по ширине строки без лишних вопросов. если нормальная настройка высоты строки это не очередная задача без решения, то можно начать жизнь с нового листа с отточками 3 и 4. заодно и задав им промежутки в ex для окончательной гармонизации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:19, 13 июня 2025 (UTC)
*:* [[Файл:Screenshot 20250625-025800 Chrome.jpg|200px|мини|справа]] [[Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/27|Вот такая]] беда получается, на узком экране смартфона весь текст сужен в 2 раза. Там применен шаблон {{t|ext}}, который запрещает перенос строк. Это никуда не годится. Оформление книги это дело ее верстальщиков, с отдельными авторскими правами. Нам же важна адаптивность под разные размеры экранов и окон браузеров. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:15, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:да, чего-нибудь в этом роде я от {{tl|ext}} и ожидал, он никогда не выглядел полноценной заменой отточкам. для таких случаев (добивка точками до конца строки с переносом) я уже решил для себя делать клон первой отточки с регулированием количества точек. для полной же строки подходит {{tl|Dotted TOC 1em|||}} - результат хоть и обкусан по краям, но при необходимости шаблон нормально ложится в несколько строк подряд без истерик отточки 2. и здесь мы всё-таки пока ещё находимся не в пространстве поиска идеальной вёрстки, а скорее в пространстве попыток добиться соблюдения шаблонами минимальных приличий, — и жёстко зафиксированные 150 точек, и странности поведения второй отточки в многострочных ситуациях, на мой взгляд, уже находятся вне этих рамок. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:23, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* {{t|dotted TOC 1em}} — это оглавление, html-таблица из тегов &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;table&gt;&lt;/table&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Вставлять его внутрь тега &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; (абзац) ломает адаптивность. Браузер Chrome при отображении исправит эту ошибку, вынув «table» из «p», но этого нельзя сказать за другие браузеры на разных устройствах. Ну и будет спам ошибок в [[Служебная:LintErrors/html5-misnesting]] и [[Служебная:LintErrors]].&lt;br&gt;Может вы имели ввиду {{t|отточка1em}}. Но это вроде тоже только для таблиц оглавлений, что сказано в его документации. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:насколько я помню, в сыром виде {{tl|отточка1em}} тоже уходила за горизонт вправо, так что как вариант она не рассматривалась. что касается ограничения её применения. то ведь и отточка2 это по сути рамка именно для отточки1em. наблюдались ли какие-то кроссбраузерные проблемы такого же характера, что и у {{tl|dotted TOC 1em}} у второй отточки? если нет, значит решение всё-таки было нащупано, и если в принципе возможно избавиться от проблем с высотой строки для {{tl|отточка2}}, то жизнь становится более-менее прекрасной. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:47, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* Основываться надо на html-коде, поскольку вики-код и отображение — это вторичные удобства над html.&lt;br&gt;Отточку до края страницы кажется невозможно сделать средствами html, [https://chat.qwen.ai/s/098731bd-4931-4d76-8e59-7addf1f6a0ac поискал решения с нейронкой]. Была идея вставить в тег «p» тег «span» содержащий точки, а его обрезать по границам контейнера страницы— тега «div», но тогда в контенте текста будет ерунда из кучи ненужных точек, и это не работает. Ещё есть какие-то варианты генерировать точки средствами css. Но тогда наоборот, точек не будет в тексте. Это нежелательно, поскольку текст теряет контент (в частности, эти элементы будут утеряны при конвертациях текста пользователями в другие форматы), и эти элементы могут не не отображаться при каких-то особенностях браузеров читателей.&lt;br&gt;Точки должны быть в тексте. {{pb}}Так что я вижу единственный вариант — {{tc|loop|60| .}}. Обязательно с пробелом между точками, иначе они не переносятся, получается проблема как на скрине. Вышесказанные варианты имеют эту проблему (просто писать много точек, использовать {{tc|loop|13|.}}, с интервалом {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:Удивительно, что во всяких вордах и офисах эти точки реализованы много десятилетий назад, а в html/css никак не могут сделать что-то вменяемое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:41, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::Разные форматы файлов, поддержку этого никогда не добавят. (Да и зачем, ради нескольких случаев в нескольких антикварных русских книгах? Есть специальные издательские системы, но не уверен что такая отточка вообще используется в современных изданиях.) html это относительно простой универсальный формат, plain text с тегами семантической верстки и оформления, отображаемый на любых устройствах. Даже проще xml, с которым используется хоть на программируемых утюгах. Word и Office это текстовые процессоры, а не текстовые редакторы. В их форматах много своих функций, но размер файлов чрезмерный и в &quot;блокноте&quot; его не прочесть. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:04, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::: Раззипуйте &lt;code&gt;.docx&lt;/code&gt; или &lt;code&gt;.odf&lt;/code&gt; и читайте в блокноте сколько угодно. Там внутри xml. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 06:56, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:да, {{tl|loop}} плюс {{tl|gap}} это по сути и есть первая отточка. действительно, можно и не громоздить лишние сущности, — что именно вставлять в автозамену разницы особо нет. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:* Да нет… Проверил html — [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Vladis13/test&amp;diff=prev&amp;oldid=5573470  это жесть]!… смеяться или плакать. 😱 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:04, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:*:ну это уже {{tl|gap}} такую красоту навёл [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:36, 26 июня 2025 (UTC)

продолжение старой истории. &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|42|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; отказывается переноситься на новую строку. вёл ли он так себя всегда, или что-то где-то сломалось? (сама проблема решена малой кровью, через &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;ensp; .&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, также нормально переносится &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&amp;amp;ZeroWidthSpace;.&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:07, 2 сентября 2025 (UTC)
* Да, как я [[#c-Vladis13-20250625183300-TheyStoleMyNick-20250625082300-1|выше упоминал]]. Нужно использовать простые пробелы в этой инструкции. &lt;br&gt;&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; — это оказывается вид неразрывного пробела. Поэтому &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|13|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; является длинной неделимой строкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:14, 2 сентября 2025 (UTC)

== Неофициальная Вики-премия 2026 ==

{| style=&quot;border: 0px solid gray; background-color: #fdffe7;&quot;
|rowspan=&quot;2&quot; valign=&quot;top&quot; | [[File:Wiki Laureate insignia of Wiki Award (Wikimedia movement).svg|120px]]
|rowspan=&quot;2&quot; |
|style=&quot;font-size: x-large; padding: 0; vertical-align: middle; height: 1.1em;&quot; | ''' [[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|Лауреат неофициальной Вики-премии 2026 года]]'''
|-
|style=&quot;vertical-align: middle; border-top: 1px solid gray;&quot; | '''[[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|За наибольшее количество правок (6598) в рускоязычном портале проекта «Викитека» в 2025 году]]!''' 
|}
''С уважением,'' [[Участник:KOMISSAR Russia|KOMISSAR Russia]] ([[Обсуждение участника:KOMISSAR Russia|обсуждение]]) 15:29, 2 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки ==
Посмотрите, пожалуйста, я никак не пойму почему в статье [[БСЭ1/Мясные отравления]] фамилия автора остается красной и не отображается как активная ссылка.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:08, 16 февраля 2026 (UTC)
* Кэш не обновился. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:55, 17 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо, почему-то в одних случаях всё появляется быстро (достаточно сделать нулевую правку или перезагрузить страницу), а в других случаях проходится ждать несколько часов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 10:00, 17 февраля 2026 (UTC)

== [[Пушкин (Тынянов)]] ==

думаю, имеет смыл реимпортировать, на азлибе как минимум уже почищена кривая разбивка по строкам. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:09, 18 февраля 2026 (UTC)
* По одной странице мало смысла. Много ручной работы.&lt;br&gt;Надо бы скрипт импортирования прогнать по страницам обновившимся с последней заливки, внизу [http://az.lib.ru/t/tynjanow_j_n/text_0030.shtml на az.lib.ru] есть timestamp «Обновлено: 01/09/2025». Но скрипт сложный https://github.com/vladiscripts/importer_from_lib_ru , +базу данных надо пересоздавать, +вносить обновления что тут делались ботом, а это не просто (заново регэкспы придумывать не хочется), +изменения делали другие участники (см. историю правок). Не знаю когда за это возьмусь.{{pb}}Ещё вариант: Сделать тут скрипт на Lua с шаблоном. Вроде открываешь страницу на редактирование, копируешь туда html страницы из az.lib.ru, нажимаешь предпросмотр, и он выводит вики-код для вставки, чистя его от тегов и мусора. Но это сложно, поскольку на az.lib.ru в html обычно хаос и помойка, я год скрипт писал и на выходе все ровно был викикод с массой недостатков; это сайт вроде приватной Викитеки — у них тексты натасканы из массы разных источников, с самым разным форматом в html. … И такой скрипт будет никому не нужен, и заброшен и забыт после десятка страниц… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:35, 18 февраля 2026 (UTC)
*:ладно, выглядит слишком трудоёмко. я надеялся на что-то простое волшебное в пару кнопок. что же до lua скрипта, то я б поиграл в такое, но для сайта [https://bibra.ru/sbcategory/author/ bibra.ru] — тексты там выглядят достаточно унифицированно (хотя я по сути не выползал за рамки поэзии начала XIX в.) и довольно мощно проработаны публикации в периодике. для примера можно взять тех же [[Автор:Вильгельм Карлович Тило|В. К. Тило]] - https://bibra.ru/subject/tilo-v/ и [[Автор:Иван Матвеевич Петров|И. М. Петрова]] - https://bibra.ru/subject/petrov-i/ , чьих текстов у нас ноль. (хотя половина там может оказаться и без распознанного текста, просто pdf-болванки под распознавание). [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:24, 18 февраля 2026 (UTC)
*:* Ну там такое же… Вот первое что я открыл оттуда: https://bibra.ru/composition/merkaba/ - в html тег pre, как на [[Пушкин (Тынянов)]]; и у меня смутные сомнения, что в стихотворении должны быть пустые строки между куплетами, которых нет, а между строками не должны быть пустые строки, которые есть. А вот по вашей ссылке: https://bibra.ru/composition/v-albom-devyatiletnej-e-g-k-r/ - каждая строка в отдельном теге p абзаце. Подписи и заголовки впихнуты в котейнер со стихотворением, так что не распознать и не извлечь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:45, 18 февраля 2026 (UTC)
== Извлечение данных с неоткрывающегося сайта ==
Продолжая искать сведения об авторах БСЭ1, столкнулся со следующей проблемой. В поисковике Яндекса по запросу «Арон Яковлевич Коган», выскакивает сайт «Базы данных online - Оцифрованные документы...
gaspito.68edu.ru›materials/all-databases/online-… Описание: Арон Яковлевич Коган, год рождения 1897, член КПСС с 1918 г. В марте 1919 г. после окончания специальных курсов при ЦК РКП (б) в группе...», но он не открывается. Сделав поиск с Алисой получил: „Коган был членом КПСС с 1918 года, участником подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующим отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства.“, со ссылкой на тот же самый сайт, который не открывается.  Очень похоже, что речь идет как раз об авторе БСЭ1 — [[Автор:Арон Яковлевич Коган]]. Есть ли способ прочесть содержимое страницы данного сайта, ведь Алиса это как-то делает?--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:11, 18 февраля 2026 (UTC)
* Да эти … заблокировали всё подряд… каждый второй сайт не открывается, включая технические сайты, проправительственные общественники даже [https://t.me/ekaterina_mizulina/18250 возмущаются]. 🤬 Приходится использовать VPN. Волна блокировок в эти дни, сразу массовым пакетом — забанен YouTube, ещё сайты, критически замедлен Telegram с локальными блокировками (тестируют полную блокировку), массовая блокировка VLESS протокола (используемого многими VPN), и блокировка хостингов, на которых стоит масса сайтов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Касательно gaspito.68edu.ru. Он не открывается и с VPN. Ошибка «504 Gateway Time-out», возможно, проблема с хостингом, может позже ответит. &lt;br&gt;Для мёртвых сайтов используйте Internet Archive https://web.archive.org. Но для данного сайта https://web.archive.org/web/*/https://gaspito.68edu.ru/materials/all-databases/online-databases/1164-kogan-aron-yakovlevich-ed-khr-416* данных там нет. &lt;br&gt;Если Алиса ссылается на этот сайт, возможно он в её кэше (может записанном вчера, а может год назад). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Алиса — это нейросеть, по точным данным они лгут (если это не физические константы или метрики, которые разработчики чётко прописали соблюдать). Нейросети по своей природе выдумывают данные и обобщают массу разных текстов, для генерации выдумок. Поэтому она найдёт одно упоминание, и обобщит его с миллионами других Ааронов и Коганов, это так называемые «галлюцинации нейросетей». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Я пользуюсь Google, тоже [https://www.google.com/search?q=%22Арон+Яковлевич+Коган%22+%221897%22&amp;num=10 находит] только этот сайт, вверху нейронка обобщает результаты оттуда. Я заключил слова в кавычки для строго поиска, чтобы меньше примешивало других людей. Для черновика возможно взять эту инфу, но с осторожностью и перепроверить потом. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:49, 18 февраля 2026 (UTC)
** Да блокировки это жуть, я сегодня целый день не мог по Whatsapp’у дозвониться заграницу,   Whatsapp заработал лишь после перезагрузки смартфона. На выдумки Алисы это непохоже, если задать запрос для неё «участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующий отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства»,  то получим: «Арон Яковлевич Коган — участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах. В марте 1919 года после окончания специальных курсов при ЦК РКП(б) был направлен на работу в Тамбовскую губернию.»  Кэш Алисы возможно посмотреть или нет? И ёще один вопрос: возможно ли  блокировать сайты для загрузки в нейросети, чтобы получить нужный ответ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:59, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Нет, кэши Яндекса (на котором работает Алиса) и Google (с его нейросетью Gemini) посмотреть нельзя. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Если нейросеть в виде гаджета на странице результатов поиска, то это обобщающая результаты надстройка. Можно заключить запрос в кавычки, как я выше сделал. Но все ровно что-то постороннее может попасть в обобщение. В обобщении в Google указывается ссылка, с какого сайта взята инфа. Но я к этому все ровно осторожно отношусь.&lt;br&gt;Нейросети на отдельных страницах там уже в полной мере могут выдумывать, вроде https://alice.yandex.ru, https://www.google.com/search?udm=50, https://chat.deepseek.com. Они используют не только результаты поисковой выдачи, но и колоссальные массивы других источников, литературных и технических текстов и сайтов, и там уже полная каша из выдумок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)

== Удаление списков ==

Прошу объяснить причины, по которым вы предлагаете удалить страницы из категории Одесситы. [[Участник:M. Korotkov|M. Korotkov]] ([[Обсуждение участника:M. Korotkov|обсуждение]]) 21:32, 20 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки в словнике ==
Посмотрите, пожалуйста, никак не хочет отображаться ссылка на [[Автор:Мария Генриховна Скундина|автора]] в [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/44|словнике]] (статья «Переливание крови») --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 14:33, 27 февраля 2026 (UTC)
* {{done}}. Был необычный пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:37, 27 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:32, 27 февраля 2026 (UTC)

== ссылки на категорию индексов ==

может, добавить прямо в журнальный шаблон ссылку на категорию индексов? можно и ручками ссылки персонально к каждому тому раскидывать, но это вещь не динамичная, да и глаз не так чтоб радует --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:30, 2 марта 2026 (UTC)
* М… а зачем, например на [[Новости литературы]] в карточке шаблона ссылка на категорию индекса? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:49, 2 марта 2026 (UTC)
*:затем же, зачем и в любом другом месте, - чтоб спокойно, в один клик, ознакомиться с текущим положением по наличным индексам данного издания в целом. шансы на то, что при создании индекс окажется в соответствующей категории, чуть больше, чем на то, что индексная ссылка будет добавлена на основную страницу. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 22:09, 2 марта 2026 (UTC)
*:* Не уверен. Внизу страницы есть категория издания, где желающие могут ознакомится со всем по теме. Номера/страницы индексов лучше выкладывать на страницу или подстраницу. Возится с редактирование страницы, указывая название категории трудоёмко, кмк. Примера как это будет выглядеть не представлено.&lt;br&gt;Если хотите, откройте тему на форуме. Будут согласные — добавим. Учитывая, что участники с большим стажем зачастую строгие консерваторы, касательно изменения интерфейса без очевидных доводов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:17, 2 марта 2026 (UTC)

== {{tl|Отексте}} ==

можно ли задать для ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ приоритет над ОГЛАВЛЕНИЕ, чтоб без напряжения чинить ломаные ссылки вроде вроде ссылки на [[Проспер Мериме|Мериме]] в [[Полководец (Пушкин)]]? (в [[Стихотворения Пушкина 1826—1836]] предыдущим стихотворением подразумевалось [[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|«Что белеется на горе зеленой…»]]) [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:29, 5 марта 2026 (UTC)
* Это сломает рабочую навигацию массы страниц.&lt;br&gt;Там надо улучшить функцию, извлекающую ссылку из оглавления. Текущий скрипт читает одну ссылку из строки, а там: «* „[[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|Что белеется на горе зеленой…]]“ → ''[[Переводы Пушкина#Из фольклорных источников|Хорватский фольклор]] / [[Проспер Мериме|Мериме]]». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 5 марта 2026 (UTC)

== шаблон для аббревиатур ==

у нас нет какого-нибудь затерянного аналога шаблона [https://commons.wikimedia.org/wiki/Template:Abbr abbr]? по сути это тот же {{tl|Так в тексте}} — пунктирное подчёркивание первой переменной со всплывающим пояснением из второй переменной при наведении, но у {{tl|Так в тексте}} своя специфика в документации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 14:33, 9 марта 2026 (UTC)
* {{t|comment}}. Обратите внимание на документацию шаблона: подсказка не видна в мобильной версии, по возможности используйте сноски. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:49, 9 марта 2026 (UTC)

== О правке в Ган, Павел Васильевич ==

Правка была связана с тем, что у меня в этой статье отображался текст следующих двух или трёх статей. Теперь нормально. Вы, кроме отмены правки, сделали ещё что-нибудь? [[Участник:Nick Fishman|Nick Fishman]] ([[Обсуждение участника:Nick Fishman|обсуждение]]) 06:17, 13 марта 2026 (UTC)
* Да, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Русский_биографический_словарь._Том_4_(1914).djvu/229&amp;diff=prev&amp;oldid=5698903 поправил] опечатку в трансклюзии. Вы отменяя пишите в комм. к правке причину. А лучше исправьте. Чтобы это не выглядело непонятной деструктивной правкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:44, 13 марта 2026 (UTC)

== Переименование поверх перенаправления ==

Не могли бы вы переименовать [[Старая сказка (Старая сказка) (Львова)]] в просто [[Старая сказка (Львова)]] без оставления перенаправления? Вторая ссылка раньше была страницей сборника, я переименовал её в [[Старая сказка (Львова, сборник)]], но не снял галочку с «Оставить перенаправление». Ссылки почистил так, чтобы они вели, куда надо.
P.S. на смежную тему: оказывается, здесь [[Индекс:Львова - Старая сказка, 1914.djvu|уже был индекс этого сборника]], правда, без включений в страницы основоного пространства. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:01, 13 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:04, 14 марта 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:43, 14 марта 2026 (UTC)

== Удаление статьи ==

Добрый день. Вы удалили магистерскую работу Шостак ВА &quot;Особенности перевода речи Российского государственного деятеля на английский язык (на примере интервью В.В. Путина)&quot;, уточнить хотела по поводу нарушения авторских прав: работа ее личная, плагиат пройден, вроде остальных вопросов никаких нет. Далее еще будут выкладываться работы автора, ожидаем публикаций. Подскажите, где нарушение прав, чтобы я их исправила? Заранее спасибо [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 06:57, 23 марта 2026 (UTC)
* [[ВТ:VRTS]]. Также необходимо указывать источник и оформлять. [[Роль политических и выборных технологий в продолжении церковного и цивилизационного раскола на Украине (Ищенко)|Пример]], картинка как там не обязательна. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:26, 23 марта 2026 (UTC)
* Магистерская? В каком печатном или авторитетном онлайн издании она публиковалась? [[ВТ:ЧСВ]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:33, 23 марта 2026 (UTC)
*:https://istina.msu.ru/diplomas/98696451/?ysclid=mmks06tgb3724822412 публикация на ресурсе МГУ [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 08:43, 23 марта 2026 (UTC)

== [[Шаблон:Буквица3/Документация]] ==

если не затруднит, добейте документацию, - я не понимаю смысла переменных z-index и fl/fltop [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:43, 23 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:59, 23 марта 2026 (UTC)

== Прошу удалить ==

Еще выставил страницы в [[:к:К быстрому удалению]], прошу удалить. Также прошу восстановить [[Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022)]], случайно удалилось. Спасибо. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 10:07, 21 апреля 2026 (UTC)
* Ок, в течении часа удалю. Как вариант, вы могли бы на ВТ:КУ открыть запрос на удаление всех подстраниц индекса. Это может быть проще, чем ставить везде шаблон &quot;d&quot;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:13, 21 апреля 2026 (UTC)
Добрый день, прошу удалить подстраницы [[Индекс:Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017).pdf]]. На КУ выставлял, не откликнулись. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:37, 10 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 10 мая 2026 (UTC)

== Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД ==
Здравствуйте [[Участник:Vladis13|Vladis13]], скажите, пожалуйста, а нельзя ли ввести Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД? Это вообще реально где-либо обсудить в проекте? Этот шаблон есть ру ВП, в en ВП, в ру ВТ, возможно ещё где-то. Перетаскивать каждый раз изображение из одной ВП в другую или в ВТ отнимает время. На взгляд было бы гораздо удобнее было бы загрузить портрет на Викисклад, а затем на ВД, с оговоркой использования портрета только для иллюстрации статей на разных языках ВП и ВТ в проекте.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 09:09, 2 мая 2026 (UTC)
* Добросовестное использование разрешено с оговорками только в локальных языковых разделах, и то не во всех: [[meta:Non-free content#Wikisource]]. Викисклад и ВД - глобальные, там запрещено: [[meta:Non-free content#Other projects]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:53, 2 мая 2026 (UTC)
* Глобальный и локальный — вот это мне совершенно непонятно. Малоизвестный английский автор, его страница  с изображением только на английском, её и будут читать многие десятки лет  только на английском. Где же тут локальное использование изображения? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:26, 3 мая 2026 (UTC)

== Списки &quot;Моя Родина&quot; ==
{{перенесено на|Викитека:К удалению#Списки &quot;Моя Родина&quot;| [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:36, 22 мая 2026 (UTC)}}
&lt;small&gt;Для бота: 09:43, 22 мая 2026 (UTC)&lt;/small&gt;

== Книга сказок (Сологуб, 1905) ==

У меня была мысль удалить лишние страницы и загрузить на Викисклад новую версию файла под тем же именем, но не знаю, насколько корректно это было бы, учитывая указанный источник файла в НЭБ. К тому же, индекс пришлось бы частично переделывать. На будущее: можно ли в принципе в подобных случаях редактировать и перезаливать файлы? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:55, 26 мая 2026 (UTC)
* Да, но есть нюансы:
:* Если удалять страницы в FineReader, он при открытии pdf его перекодирует. Файл вместо размера например 10 Мб может стать 150 Мб, условно говоря. + Изменяет изображения страниц скана, иногда в худшую сторону. Надо проверять результат. Это не выгодно для загрузки, и возможных пользователей.
:* Старая версия pdf всё ровно останется на сервере.
:* Другая проблема: если созданы страницы скана, всю их массу придётся переименовывать. Это несколько хлопотно, поскольку надо создавать список с маппингом старых и новых названий, жонглируя номерами страниц...
: [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 26 мая 2026 (UTC)
::Спасибо за разъяснение.
::* Я сейчас попробовал просто открыть файл и дал команду напечатать его в PDF за исключением двух страниц. Не сразу, но получилось, и новый файл получился такого же размера (на полкилобайта меньше). Разница в качестве незаметна.
::* Это да, если уже много вычитано, то мороки много. В этом файле на данном этапе вычитки нужно было бы только поправить номера страниц в индексе и перенести без перенаправления две страницы оглавления и шесть пустых страниц. Ну, и на Викискладе есть ссылка на страницу с логотипом из [[:File:Гриф логотип.png|другого файла]]; там, наверно, тоже пришлось бы поменять номер страницы.
::Ещё не знаю, займусь ли этим файлом, и когда. Пока мало сделано, интересно будет проверить, насколько трудно будет здесь всё исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 00:00, 27 мая 2026 (UTC)
::Заменил файл. Вроде, всё прошло гладко: пришлось переименовать только две страницы оглавления и отредактировать список страниц в Индексе. И ещё создать три пустых страницы: две на месте бывшего оглавления, а откуда взялась третья, я так и не понял. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:53, 28 мая 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Гамлета&quot; ==

Я разместил сделанный мной перевод &quot;Гамлета&quot;. Вы переименовали заголовок и убрали упоминание об использовании искусственного интеллекта. Хотелось бы подробнее обсудить с вами судьбу этой страницы, поскольку перевод мой, как мне кажется, представляет интерес (особенно в связи с переводом Г. Кружкова и недавней премьерой) и я собираюсь рекламировать его в соцсетях. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 11:09, 27 мая 2026 (UTC)
* С помощью нейросеток сейчас пишется половина статей в интернет. Не важно какой инструмент используется, MS Word, нейросетки, нанятые корректоры, литер.негры… Это не для названия страницы.&lt;br&gt; Остальное указано в причинах: [[Гамлет, принц Датский (перевод Вадима Николаева с использованием искусственного интеллекта)|тут]], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Вадим_Д._Николаев/Гамлет,_принц_Датский_(Шекспир;_Николаев)&amp;oldid=5714031 тут]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:35, 27 мая 2026 (UTC)
*:Наверное, вы правы, и я не буду указывать на искусственный интеллект даже и в начале перевода, как собирался. Из-за разных форматов в word и в Викитеке сбились почти все пробелы, но сейчас я всё это исправил. Посмотрите; может быть, уже можно всё поместить на сайт. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 17:07, 31 мая 2026 (UTC)
*:* Исправьте пожалуйста отмеченое шаблонами-предупреждениями. Кроме того, хотя это некритично, драмы обычно оформляются в определенном стиле, см. [[Справка:Руководство по размещению текстов#Оформление драматических произведений]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 31 мая 2026 (UTC)
*:*:Исправил. Что же касается стиля, то, раз не критично, наверное, можно оставить как есть? У меня текст оформлен в том стиле, какой был в использованном для работы  издании. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:34, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Спасибо. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:38, 2 июня 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Илиады&quot; Гнедича ==

Добрый день! Я постепенно исправляю текст &quot;Илиады&quot; в переводе Гнедича, в основном от ошибок при распознавании текста (типичные &quot;всо&quot;-&quot;все&quot;, &quot;далоко&quot;-&quot;далеко&quot; и подобные). Перепроверяя в одном месте слово, я углубился в вопрос и открыл для себя омерзительный мир различных изданий и редакций, которые порой существенно отличаются между собой.
Например: в издании 1861 года написано &quot;Посидаон&quot;, в издании 1960 — &quot;Посейдаон&quot;, и насколько я понял, ни один из вариантов не является опечаткой, а скорее представляет собой изменение традиции транслитерации имени Посейдона. Как вы порекомендуете поступать при обнаружении таких расхождений? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:17, 29 мая 2026 (UTC)
* Тут в «[[Илиада (Гомер; Гнедич)|Илиаде]]» источник не указан, есть предупреждение об этом.&lt;br&gt; Тексты должны придерживаться скана указанного издания, или авторитетного сайта где указано издание.&lt;br&gt; Если исправляете по такому же непонятному тексту, то исправлять лучше только очевидные опечатки. Поскольку второй текст тоже неизвестно насколько далек от источника, правка может быть оспорена.&lt;br&gt; Да, написание слов греч. мифологии сильно изменилось. Если вычитываете конкретное советское издание — вычитываете как в нём, издание надо указать в шапке. Если сами приводите ДО в СО (дореформеную в совр. орф.)— возможно лучше оставить оригинальное написание, тем более если связано с рифмой в стихах, но можно и перевести в СО. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:56, 29 мая 2026 (UTC)
* @[[У:Dobrivecher|Dobrivecher]], скажите, эти правки [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_девятая&amp;curid=6882&amp;diff=5715044&amp;oldid=5713639] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_десятая&amp;diff=prev&amp;oldid=5715043] по авторитетному источнику? Поскольку если Денница используется не как имя собственное, то исходное написание с маленькой буквы правильней, ср.: https://gramota.ru/spravka/vopros/296548. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:07, 29 мая 2026 (UTC)
*:Конкретно с Денницей я ошибся как раз, поправив её ранее на строчную букву. Перепроверив сканы книг, я выяснил, что она пишется там с большой буквы (и в издании 1861, и в 1960, и в 1978). Что же до ваших указаний в целом — я хочу в таком случае, сверяясь с изданием 1978 года, ещё раз перечитать и поправить текст по нему (судя по всему, распознан он либо с 1978 года, либо с 1960), пройдясь в том числе по тем частям, которые уже правил до этого. Соответственно укажу это издание как источник. Так будет верно? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 12:18, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Да. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:30, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:Ещё один вопрос: в изданиях 1960 и 78 года есть примечания, которые поясняют культурные или художественные образы, используемые в разных стихах. Они сгруппированы в конце книги в отдельном разделе и выглядят примерно как &quot;Песнь первая: Стих 225. ''С сердцем еленя'' — Елень — олень, который у греков считался воплощением трусости&quot;. Мне не кажется верным размещать их непосредственно на страницах с песнями либо вовсе оформлять их сносками, так как они к Гнедичу как таковому отношения не имеют. Стоит ли делать их в виде отдельной подстраницы? Для понимания текста их неплохо было бы иметь в каком-то виде, но, повторяюсь, их не Гнедич писал, а советская редактура.&lt;br/&gt;
*:*:Тот же самый вопрос касается словаря мифологических и географических названий и имён. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:28, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:* Примечания и словарь — [[w:Ошеров, Сергей Александрович|С. Ошерова]] — [https://fantlab.ru/edition83392], [https://search.rsl.ru/ru/record/01007643043]. Они под охраной АП, к сожалению, нельзя публиковать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:02, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Примечания редактора Гослитиздата, видимо, А. Бычковой либо А. Калитовской. Понял — нельзя так нельзя. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 11:13, 17 июня 2026 (UTC)
* Из старых изданий, вместо 1861 лучше использовать исправленные [[Илиада (Гомер; Гнедич)#Библиография|1904, 1912 годов]], кмк. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:38, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ладно. В целом старое издание я планировал использовать только для сверки неочевидных опечаток; пока что спорные места совпадают что в 1861, что в 1904. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 20:54, 29 мая 2026 (UTC)

== Акут в словах что ==

Ваш бот оставляет латинскую о с грависом. Должно быть [[Special:Diff/5718219/prev|так]]. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 20:19, 29 мая 2026 (UTC)
* Спасибо, исправляю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:23, 29 мая 2026 (UTC)

== Шаблон по годам ==

Здравствуйте! Сделал шаблон {{ш|Публикации в газете «Правда» по годам}} на основе аналогов (ранее делал {{ш|Предисловия по годам}} - работает отлично), однако, когда поместил тот на страницу [[:Категория:Публикации в газете «Правда» 1912 года]], вылезли ошибки пунктуации и пр. То же самое, когда вставляешь туда и другие подобные шаблоны. Помогите разобраться! [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:23, 13 июня 2026 (UTC)
* Доброй ночи. Причина ошибки: в шаблоне &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; требует обязательный параметр. Тогда как в категории он [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Категория:Публикации_в_газете_«Правда»_1912_года&amp;diff=next&amp;oldid=5722321 не был указан]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 13 июня 2026 (UTC)

:Да, спасибо! Разобрался) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:43, 13 июня 2026 (UTC)

== К Чедаеву (Пушкин) ==

Спасибо, что помогли разобраться с версиями этого стиха. -- [[Участник:AKA MBG|Andrew Krizhanovsky]] ([[Обсуждение участника:AKA MBG|обсуждение]]) 06:07, 28 июня 2026 (UTC)

== vertical-align ==

почему не работает vertical-align:top, заданный для [[Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/13|всей таблицы]]? (но работает для отдельной строки).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:01, 1 июля 2026 (UTC)
* А должно? Вроде это свойство [https://web-standards.ru/articles/vertical-align/ только  для] отдельных ячеек. Пробовали заменить на valign=&quot;top&quot; (это свойство таблицы, указывается не в тэге style)? Я бы посоветовал вынести весь css в [[Индекс:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/styles.css]]. Там задать стиль для ячеек. Пример: [[Индекс:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/styles.css]] + [[Страница:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/92]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:18, 1 июля 2026 (UTC)</text>
      <sha1>5uhsigkjsglef0of8xfnbo5nybvsi0l</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726583</id>
      <parentid>5726582</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:19:01Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>/* vertical-align */ редактирование ответа</comment>
      <origin>5726583</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="67558" sha1="il7azi3nx0z12ip5rwotmbstaqyrwii" xml:space="preserve">&lt;!-- {{вики-отпуск}}--&gt;
{{архив|class=pretty1|2015|2016|2017|2018|2019|2020|2021|2022|2023|2024|2025|2026}}
[[Категория:Отказано в доставке сообщений]]

== отточки ==
раз проблема &quot;просто заполнить точками строку до конца&quot; судя по всему не имеет нормального решения (в en.wikisource для этого используется аналог нашего {{tl|Dotted cell}}, не ломающий строку только при запихивании в него всего абзаца целиком), то стоит причесать до максимально возможной пристойности уже имеющиеся отточки:
# 150 точек по умолчанию, выдаваемые шаблоном {{tl|отточка}} иногда выглядят перебором, - имеет смысл добавить возможность задавать их количество.
# было бы крайне желательно научить шаблон {{tl|отточка2}} уважать стандартную высоту строки. сейчас два шаблона, идущие подряд, просто схлопываются, разделение двумя пустыми строками даёт слишком большой интервал, а отношения отточки-2 с шаблоном {{tl|^}} исполнены такого драматизма, что могут показывать результат в диапазоне от полного игнорирования до выдачи двух различных результатов при одинаковых вводных на одной странице: см. трактовку промежутка в 3m на [https://ibb.co/CpxgrXSH скрине]. (я искренне пытался вникнуть в код отточки-2, но был напуган многозадачностью переменной &quot;hi&quot;).
# {{tl|ext}} и обе отточки используют разные единицы измерения для интервалов (ex и em). поскольку 2ex не эквивалентны 1em, то при расположении шаблонов рядом (стандартное сочетание: {{tl|ext}} изображает отточие до конца строки, {{tl|отточка2}} заполняет следующую строку) создаётся мелкое, но достаточно раздражающее смещение в ритме. (хотя не вижу, как это поправить без глобального слома всех любовно настроенных за годы интервалов. возможно, это повод для {{tl|ext2}}).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:39, 13 июня 2025 (UTC)
* Не хочется трогать шаблоны «отточка, отточка2, ext». Поскольку они могут использоваться на массе страниц, причём старых, с дикой вёрсткой, которую трудозатратно разгребать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:50, 13 июня 2025 (UTC)
* Мне кажется лучше просто использовать вариант из [[Обсуждение участника:Vladis13#Ещё проблемы с оформлением|пред. обсуждения выше]]: «Нужное число точек можно сделать просто их введя „............“ или сделав повторения: {{tc|loop|13|.}}, с интервалом между символами: {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}.» [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:51, 13 июня 2025 (UTC)
*:{{tl|loop}} всё-таки более примитивный инструмент по сравнению с отточками. loop|150 просто отрывает стоящее вплотную перед ним слово на новую строку и уходит за горизонт без надежды на перенос строки, {{tl|отточка}} же действительно умеет добивать строку точками до конца, а {{tl|отточка2}} просто расползаться по ширине строки без лишних вопросов. если нормальная настройка высоты строки это не очередная задача без решения, то можно начать жизнь с нового листа с отточками 3 и 4. заодно и задав им промежутки в ex для окончательной гармонизации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:19, 13 июня 2025 (UTC)
*:* [[Файл:Screenshot 20250625-025800 Chrome.jpg|200px|мини|справа]] [[Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/27|Вот такая]] беда получается, на узком экране смартфона весь текст сужен в 2 раза. Там применен шаблон {{t|ext}}, который запрещает перенос строк. Это никуда не годится. Оформление книги это дело ее верстальщиков, с отдельными авторскими правами. Нам же важна адаптивность под разные размеры экранов и окон браузеров. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:15, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:да, чего-нибудь в этом роде я от {{tl|ext}} и ожидал, он никогда не выглядел полноценной заменой отточкам. для таких случаев (добивка точками до конца строки с переносом) я уже решил для себя делать клон первой отточки с регулированием количества точек. для полной же строки подходит {{tl|Dotted TOC 1em|||}} - результат хоть и обкусан по краям, но при необходимости шаблон нормально ложится в несколько строк подряд без истерик отточки 2. и здесь мы всё-таки пока ещё находимся не в пространстве поиска идеальной вёрстки, а скорее в пространстве попыток добиться соблюдения шаблонами минимальных приличий, — и жёстко зафиксированные 150 точек, и странности поведения второй отточки в многострочных ситуациях, на мой взгляд, уже находятся вне этих рамок. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:23, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* {{t|dotted TOC 1em}} — это оглавление, html-таблица из тегов &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;table&gt;&lt;/table&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Вставлять его внутрь тега &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; (абзац) ломает адаптивность. Браузер Chrome при отображении исправит эту ошибку, вынув «table» из «p», но этого нельзя сказать за другие браузеры на разных устройствах. Ну и будет спам ошибок в [[Служебная:LintErrors/html5-misnesting]] и [[Служебная:LintErrors]].&lt;br&gt;Может вы имели ввиду {{t|отточка1em}}. Но это вроде тоже только для таблиц оглавлений, что сказано в его документации. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:насколько я помню, в сыром виде {{tl|отточка1em}} тоже уходила за горизонт вправо, так что как вариант она не рассматривалась. что касается ограничения её применения. то ведь и отточка2 это по сути рамка именно для отточки1em. наблюдались ли какие-то кроссбраузерные проблемы такого же характера, что и у {{tl|dotted TOC 1em}} у второй отточки? если нет, значит решение всё-таки было нащупано, и если в принципе возможно избавиться от проблем с высотой строки для {{tl|отточка2}}, то жизнь становится более-менее прекрасной. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:47, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* Основываться надо на html-коде, поскольку вики-код и отображение — это вторичные удобства над html.&lt;br&gt;Отточку до края страницы кажется невозможно сделать средствами html, [https://chat.qwen.ai/s/098731bd-4931-4d76-8e59-7addf1f6a0ac поискал решения с нейронкой]. Была идея вставить в тег «p» тег «span» содержащий точки, а его обрезать по границам контейнера страницы— тега «div», но тогда в контенте текста будет ерунда из кучи ненужных точек, и это не работает. Ещё есть какие-то варианты генерировать точки средствами css. Но тогда наоборот, точек не будет в тексте. Это нежелательно, поскольку текст теряет контент (в частности, эти элементы будут утеряны при конвертациях текста пользователями в другие форматы), и эти элементы могут не не отображаться при каких-то особенностях браузеров читателей.&lt;br&gt;Точки должны быть в тексте. {{pb}}Так что я вижу единственный вариант — {{tc|loop|60| .}}. Обязательно с пробелом между точками, иначе они не переносятся, получается проблема как на скрине. Вышесказанные варианты имеют эту проблему (просто писать много точек, использовать {{tc|loop|13|.}}, с интервалом {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:Удивительно, что во всяких вордах и офисах эти точки реализованы много десятилетий назад, а в html/css никак не могут сделать что-то вменяемое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:41, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::Разные форматы файлов, поддержку этого никогда не добавят. (Да и зачем, ради нескольких случаев в нескольких антикварных русских книгах? Есть специальные издательские системы, но не уверен что такая отточка вообще используется в современных изданиях.) html это относительно простой универсальный формат, plain text с тегами семантической верстки и оформления, отображаемый на любых устройствах. Даже проще xml, с которым используется хоть на программируемых утюгах. Word и Office это текстовые процессоры, а не текстовые редакторы. В их форматах много своих функций, но размер файлов чрезмерный и в &quot;блокноте&quot; его не прочесть. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:04, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::: Раззипуйте &lt;code&gt;.docx&lt;/code&gt; или &lt;code&gt;.odf&lt;/code&gt; и читайте в блокноте сколько угодно. Там внутри xml. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 06:56, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:да, {{tl|loop}} плюс {{tl|gap}} это по сути и есть первая отточка. действительно, можно и не громоздить лишние сущности, — что именно вставлять в автозамену разницы особо нет. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:* Да нет… Проверил html — [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Vladis13/test&amp;diff=prev&amp;oldid=5573470  это жесть]!… смеяться или плакать. 😱 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:04, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:*:ну это уже {{tl|gap}} такую красоту навёл [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:36, 26 июня 2025 (UTC)

продолжение старой истории. &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|42|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; отказывается переноситься на новую строку. вёл ли он так себя всегда, или что-то где-то сломалось? (сама проблема решена малой кровью, через &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;ensp; .&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, также нормально переносится &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&amp;amp;ZeroWidthSpace;.&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:07, 2 сентября 2025 (UTC)
* Да, как я [[#c-Vladis13-20250625183300-TheyStoleMyNick-20250625082300-1|выше упоминал]]. Нужно использовать простые пробелы в этой инструкции. &lt;br&gt;&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; — это оказывается вид неразрывного пробела. Поэтому &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|13|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; является длинной неделимой строкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:14, 2 сентября 2025 (UTC)

== Неофициальная Вики-премия 2026 ==

{| style=&quot;border: 0px solid gray; background-color: #fdffe7;&quot;
|rowspan=&quot;2&quot; valign=&quot;top&quot; | [[File:Wiki Laureate insignia of Wiki Award (Wikimedia movement).svg|120px]]
|rowspan=&quot;2&quot; |
|style=&quot;font-size: x-large; padding: 0; vertical-align: middle; height: 1.1em;&quot; | ''' [[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|Лауреат неофициальной Вики-премии 2026 года]]'''
|-
|style=&quot;vertical-align: middle; border-top: 1px solid gray;&quot; | '''[[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|За наибольшее количество правок (6598) в рускоязычном портале проекта «Викитека» в 2025 году]]!''' 
|}
''С уважением,'' [[Участник:KOMISSAR Russia|KOMISSAR Russia]] ([[Обсуждение участника:KOMISSAR Russia|обсуждение]]) 15:29, 2 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки ==
Посмотрите, пожалуйста, я никак не пойму почему в статье [[БСЭ1/Мясные отравления]] фамилия автора остается красной и не отображается как активная ссылка.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:08, 16 февраля 2026 (UTC)
* Кэш не обновился. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:55, 17 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо, почему-то в одних случаях всё появляется быстро (достаточно сделать нулевую правку или перезагрузить страницу), а в других случаях проходится ждать несколько часов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 10:00, 17 февраля 2026 (UTC)

== [[Пушкин (Тынянов)]] ==

думаю, имеет смыл реимпортировать, на азлибе как минимум уже почищена кривая разбивка по строкам. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:09, 18 февраля 2026 (UTC)
* По одной странице мало смысла. Много ручной работы.&lt;br&gt;Надо бы скрипт импортирования прогнать по страницам обновившимся с последней заливки, внизу [http://az.lib.ru/t/tynjanow_j_n/text_0030.shtml на az.lib.ru] есть timestamp «Обновлено: 01/09/2025». Но скрипт сложный https://github.com/vladiscripts/importer_from_lib_ru , +базу данных надо пересоздавать, +вносить обновления что тут делались ботом, а это не просто (заново регэкспы придумывать не хочется), +изменения делали другие участники (см. историю правок). Не знаю когда за это возьмусь.{{pb}}Ещё вариант: Сделать тут скрипт на Lua с шаблоном. Вроде открываешь страницу на редактирование, копируешь туда html страницы из az.lib.ru, нажимаешь предпросмотр, и он выводит вики-код для вставки, чистя его от тегов и мусора. Но это сложно, поскольку на az.lib.ru в html обычно хаос и помойка, я год скрипт писал и на выходе все ровно был викикод с массой недостатков; это сайт вроде приватной Викитеки — у них тексты натасканы из массы разных источников, с самым разным форматом в html. … И такой скрипт будет никому не нужен, и заброшен и забыт после десятка страниц… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:35, 18 февраля 2026 (UTC)
*:ладно, выглядит слишком трудоёмко. я надеялся на что-то простое волшебное в пару кнопок. что же до lua скрипта, то я б поиграл в такое, но для сайта [https://bibra.ru/sbcategory/author/ bibra.ru] — тексты там выглядят достаточно унифицированно (хотя я по сути не выползал за рамки поэзии начала XIX в.) и довольно мощно проработаны публикации в периодике. для примера можно взять тех же [[Автор:Вильгельм Карлович Тило|В. К. Тило]] - https://bibra.ru/subject/tilo-v/ и [[Автор:Иван Матвеевич Петров|И. М. Петрова]] - https://bibra.ru/subject/petrov-i/ , чьих текстов у нас ноль. (хотя половина там может оказаться и без распознанного текста, просто pdf-болванки под распознавание). [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:24, 18 февраля 2026 (UTC)
*:* Ну там такое же… Вот первое что я открыл оттуда: https://bibra.ru/composition/merkaba/ - в html тег pre, как на [[Пушкин (Тынянов)]]; и у меня смутные сомнения, что в стихотворении должны быть пустые строки между куплетами, которых нет, а между строками не должны быть пустые строки, которые есть. А вот по вашей ссылке: https://bibra.ru/composition/v-albom-devyatiletnej-e-g-k-r/ - каждая строка в отдельном теге p абзаце. Подписи и заголовки впихнуты в котейнер со стихотворением, так что не распознать и не извлечь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:45, 18 февраля 2026 (UTC)
== Извлечение данных с неоткрывающегося сайта ==
Продолжая искать сведения об авторах БСЭ1, столкнулся со следующей проблемой. В поисковике Яндекса по запросу «Арон Яковлевич Коган», выскакивает сайт «Базы данных online - Оцифрованные документы...
gaspito.68edu.ru›materials/all-databases/online-… Описание: Арон Яковлевич Коган, год рождения 1897, член КПСС с 1918 г. В марте 1919 г. после окончания специальных курсов при ЦК РКП (б) в группе...», но он не открывается. Сделав поиск с Алисой получил: „Коган был членом КПСС с 1918 года, участником подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующим отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства.“, со ссылкой на тот же самый сайт, который не открывается.  Очень похоже, что речь идет как раз об авторе БСЭ1 — [[Автор:Арон Яковлевич Коган]]. Есть ли способ прочесть содержимое страницы данного сайта, ведь Алиса это как-то делает?--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:11, 18 февраля 2026 (UTC)
* Да эти … заблокировали всё подряд… каждый второй сайт не открывается, включая технические сайты, проправительственные общественники даже [https://t.me/ekaterina_mizulina/18250 возмущаются]. 🤬 Приходится использовать VPN. Волна блокировок в эти дни, сразу массовым пакетом — забанен YouTube, ещё сайты, критически замедлен Telegram с локальными блокировками (тестируют полную блокировку), массовая блокировка VLESS протокола (используемого многими VPN), и блокировка хостингов, на которых стоит масса сайтов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Касательно gaspito.68edu.ru. Он не открывается и с VPN. Ошибка «504 Gateway Time-out», возможно, проблема с хостингом, может позже ответит. &lt;br&gt;Для мёртвых сайтов используйте Internet Archive https://web.archive.org. Но для данного сайта https://web.archive.org/web/*/https://gaspito.68edu.ru/materials/all-databases/online-databases/1164-kogan-aron-yakovlevich-ed-khr-416* данных там нет. &lt;br&gt;Если Алиса ссылается на этот сайт, возможно он в её кэше (может записанном вчера, а может год назад). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Алиса — это нейросеть, по точным данным они лгут (если это не физические константы или метрики, которые разработчики чётко прописали соблюдать). Нейросети по своей природе выдумывают данные и обобщают массу разных текстов, для генерации выдумок. Поэтому она найдёт одно упоминание, и обобщит его с миллионами других Ааронов и Коганов, это так называемые «галлюцинации нейросетей». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Я пользуюсь Google, тоже [https://www.google.com/search?q=%22Арон+Яковлевич+Коган%22+%221897%22&amp;num=10 находит] только этот сайт, вверху нейронка обобщает результаты оттуда. Я заключил слова в кавычки для строго поиска, чтобы меньше примешивало других людей. Для черновика возможно взять эту инфу, но с осторожностью и перепроверить потом. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:49, 18 февраля 2026 (UTC)
** Да блокировки это жуть, я сегодня целый день не мог по Whatsapp’у дозвониться заграницу,   Whatsapp заработал лишь после перезагрузки смартфона. На выдумки Алисы это непохоже, если задать запрос для неё «участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующий отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства»,  то получим: «Арон Яковлевич Коган — участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах. В марте 1919 года после окончания специальных курсов при ЦК РКП(б) был направлен на работу в Тамбовскую губернию.»  Кэш Алисы возможно посмотреть или нет? И ёще один вопрос: возможно ли  блокировать сайты для загрузки в нейросети, чтобы получить нужный ответ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:59, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Нет, кэши Яндекса (на котором работает Алиса) и Google (с его нейросетью Gemini) посмотреть нельзя. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Если нейросеть в виде гаджета на странице результатов поиска, то это обобщающая результаты надстройка. Можно заключить запрос в кавычки, как я выше сделал. Но все ровно что-то постороннее может попасть в обобщение. В обобщении в Google указывается ссылка, с какого сайта взята инфа. Но я к этому все ровно осторожно отношусь.&lt;br&gt;Нейросети на отдельных страницах там уже в полной мере могут выдумывать, вроде https://alice.yandex.ru, https://www.google.com/search?udm=50, https://chat.deepseek.com. Они используют не только результаты поисковой выдачи, но и колоссальные массивы других источников, литературных и технических текстов и сайтов, и там уже полная каша из выдумок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)

== Удаление списков ==

Прошу объяснить причины, по которым вы предлагаете удалить страницы из категории Одесситы. [[Участник:M. Korotkov|M. Korotkov]] ([[Обсуждение участника:M. Korotkov|обсуждение]]) 21:32, 20 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки в словнике ==
Посмотрите, пожалуйста, никак не хочет отображаться ссылка на [[Автор:Мария Генриховна Скундина|автора]] в [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/44|словнике]] (статья «Переливание крови») --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 14:33, 27 февраля 2026 (UTC)
* {{done}}. Был необычный пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:37, 27 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:32, 27 февраля 2026 (UTC)

== ссылки на категорию индексов ==

может, добавить прямо в журнальный шаблон ссылку на категорию индексов? можно и ручками ссылки персонально к каждому тому раскидывать, но это вещь не динамичная, да и глаз не так чтоб радует --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:30, 2 марта 2026 (UTC)
* М… а зачем, например на [[Новости литературы]] в карточке шаблона ссылка на категорию индекса? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:49, 2 марта 2026 (UTC)
*:затем же, зачем и в любом другом месте, - чтоб спокойно, в один клик, ознакомиться с текущим положением по наличным индексам данного издания в целом. шансы на то, что при создании индекс окажется в соответствующей категории, чуть больше, чем на то, что индексная ссылка будет добавлена на основную страницу. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 22:09, 2 марта 2026 (UTC)
*:* Не уверен. Внизу страницы есть категория издания, где желающие могут ознакомится со всем по теме. Номера/страницы индексов лучше выкладывать на страницу или подстраницу. Возится с редактирование страницы, указывая название категории трудоёмко, кмк. Примера как это будет выглядеть не представлено.&lt;br&gt;Если хотите, откройте тему на форуме. Будут согласные — добавим. Учитывая, что участники с большим стажем зачастую строгие консерваторы, касательно изменения интерфейса без очевидных доводов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:17, 2 марта 2026 (UTC)

== {{tl|Отексте}} ==

можно ли задать для ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ приоритет над ОГЛАВЛЕНИЕ, чтоб без напряжения чинить ломаные ссылки вроде вроде ссылки на [[Проспер Мериме|Мериме]] в [[Полководец (Пушкин)]]? (в [[Стихотворения Пушкина 1826—1836]] предыдущим стихотворением подразумевалось [[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|«Что белеется на горе зеленой…»]]) [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:29, 5 марта 2026 (UTC)
* Это сломает рабочую навигацию массы страниц.&lt;br&gt;Там надо улучшить функцию, извлекающую ссылку из оглавления. Текущий скрипт читает одну ссылку из строки, а там: «* „[[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|Что белеется на горе зеленой…]]“ → ''[[Переводы Пушкина#Из фольклорных источников|Хорватский фольклор]] / [[Проспер Мериме|Мериме]]». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 5 марта 2026 (UTC)

== шаблон для аббревиатур ==

у нас нет какого-нибудь затерянного аналога шаблона [https://commons.wikimedia.org/wiki/Template:Abbr abbr]? по сути это тот же {{tl|Так в тексте}} — пунктирное подчёркивание первой переменной со всплывающим пояснением из второй переменной при наведении, но у {{tl|Так в тексте}} своя специфика в документации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 14:33, 9 марта 2026 (UTC)
* {{t|comment}}. Обратите внимание на документацию шаблона: подсказка не видна в мобильной версии, по возможности используйте сноски. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:49, 9 марта 2026 (UTC)

== О правке в Ган, Павел Васильевич ==

Правка была связана с тем, что у меня в этой статье отображался текст следующих двух или трёх статей. Теперь нормально. Вы, кроме отмены правки, сделали ещё что-нибудь? [[Участник:Nick Fishman|Nick Fishman]] ([[Обсуждение участника:Nick Fishman|обсуждение]]) 06:17, 13 марта 2026 (UTC)
* Да, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Русский_биографический_словарь._Том_4_(1914).djvu/229&amp;diff=prev&amp;oldid=5698903 поправил] опечатку в трансклюзии. Вы отменяя пишите в комм. к правке причину. А лучше исправьте. Чтобы это не выглядело непонятной деструктивной правкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:44, 13 марта 2026 (UTC)

== Переименование поверх перенаправления ==

Не могли бы вы переименовать [[Старая сказка (Старая сказка) (Львова)]] в просто [[Старая сказка (Львова)]] без оставления перенаправления? Вторая ссылка раньше была страницей сборника, я переименовал её в [[Старая сказка (Львова, сборник)]], но не снял галочку с «Оставить перенаправление». Ссылки почистил так, чтобы они вели, куда надо.
P.S. на смежную тему: оказывается, здесь [[Индекс:Львова - Старая сказка, 1914.djvu|уже был индекс этого сборника]], правда, без включений в страницы основоного пространства. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:01, 13 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:04, 14 марта 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:43, 14 марта 2026 (UTC)

== Удаление статьи ==

Добрый день. Вы удалили магистерскую работу Шостак ВА &quot;Особенности перевода речи Российского государственного деятеля на английский язык (на примере интервью В.В. Путина)&quot;, уточнить хотела по поводу нарушения авторских прав: работа ее личная, плагиат пройден, вроде остальных вопросов никаких нет. Далее еще будут выкладываться работы автора, ожидаем публикаций. Подскажите, где нарушение прав, чтобы я их исправила? Заранее спасибо [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 06:57, 23 марта 2026 (UTC)
* [[ВТ:VRTS]]. Также необходимо указывать источник и оформлять. [[Роль политических и выборных технологий в продолжении церковного и цивилизационного раскола на Украине (Ищенко)|Пример]], картинка как там не обязательна. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:26, 23 марта 2026 (UTC)
* Магистерская? В каком печатном или авторитетном онлайн издании она публиковалась? [[ВТ:ЧСВ]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:33, 23 марта 2026 (UTC)
*:https://istina.msu.ru/diplomas/98696451/?ysclid=mmks06tgb3724822412 публикация на ресурсе МГУ [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 08:43, 23 марта 2026 (UTC)

== [[Шаблон:Буквица3/Документация]] ==

если не затруднит, добейте документацию, - я не понимаю смысла переменных z-index и fl/fltop [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:43, 23 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:59, 23 марта 2026 (UTC)

== Прошу удалить ==

Еще выставил страницы в [[:к:К быстрому удалению]], прошу удалить. Также прошу восстановить [[Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022)]], случайно удалилось. Спасибо. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 10:07, 21 апреля 2026 (UTC)
* Ок, в течении часа удалю. Как вариант, вы могли бы на ВТ:КУ открыть запрос на удаление всех подстраниц индекса. Это может быть проще, чем ставить везде шаблон &quot;d&quot;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:13, 21 апреля 2026 (UTC)
Добрый день, прошу удалить подстраницы [[Индекс:Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017).pdf]]. На КУ выставлял, не откликнулись. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:37, 10 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 10 мая 2026 (UTC)

== Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД ==
Здравствуйте [[Участник:Vladis13|Vladis13]], скажите, пожалуйста, а нельзя ли ввести Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД? Это вообще реально где-либо обсудить в проекте? Этот шаблон есть ру ВП, в en ВП, в ру ВТ, возможно ещё где-то. Перетаскивать каждый раз изображение из одной ВП в другую или в ВТ отнимает время. На взгляд было бы гораздо удобнее было бы загрузить портрет на Викисклад, а затем на ВД, с оговоркой использования портрета только для иллюстрации статей на разных языках ВП и ВТ в проекте.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 09:09, 2 мая 2026 (UTC)
* Добросовестное использование разрешено с оговорками только в локальных языковых разделах, и то не во всех: [[meta:Non-free content#Wikisource]]. Викисклад и ВД - глобальные, там запрещено: [[meta:Non-free content#Other projects]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:53, 2 мая 2026 (UTC)
* Глобальный и локальный — вот это мне совершенно непонятно. Малоизвестный английский автор, его страница  с изображением только на английском, её и будут читать многие десятки лет  только на английском. Где же тут локальное использование изображения? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:26, 3 мая 2026 (UTC)

== Списки &quot;Моя Родина&quot; ==
{{перенесено на|Викитека:К удалению#Списки &quot;Моя Родина&quot;| [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:36, 22 мая 2026 (UTC)}}
&lt;small&gt;Для бота: 09:43, 22 мая 2026 (UTC)&lt;/small&gt;

== Книга сказок (Сологуб, 1905) ==

У меня была мысль удалить лишние страницы и загрузить на Викисклад новую версию файла под тем же именем, но не знаю, насколько корректно это было бы, учитывая указанный источник файла в НЭБ. К тому же, индекс пришлось бы частично переделывать. На будущее: можно ли в принципе в подобных случаях редактировать и перезаливать файлы? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:55, 26 мая 2026 (UTC)
* Да, но есть нюансы:
:* Если удалять страницы в FineReader, он при открытии pdf его перекодирует. Файл вместо размера например 10 Мб может стать 150 Мб, условно говоря. + Изменяет изображения страниц скана, иногда в худшую сторону. Надо проверять результат. Это не выгодно для загрузки, и возможных пользователей.
:* Старая версия pdf всё ровно останется на сервере.
:* Другая проблема: если созданы страницы скана, всю их массу придётся переименовывать. Это несколько хлопотно, поскольку надо создавать список с маппингом старых и новых названий, жонглируя номерами страниц...
: [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 26 мая 2026 (UTC)
::Спасибо за разъяснение.
::* Я сейчас попробовал просто открыть файл и дал команду напечатать его в PDF за исключением двух страниц. Не сразу, но получилось, и новый файл получился такого же размера (на полкилобайта меньше). Разница в качестве незаметна.
::* Это да, если уже много вычитано, то мороки много. В этом файле на данном этапе вычитки нужно было бы только поправить номера страниц в индексе и перенести без перенаправления две страницы оглавления и шесть пустых страниц. Ну, и на Викискладе есть ссылка на страницу с логотипом из [[:File:Гриф логотип.png|другого файла]]; там, наверно, тоже пришлось бы поменять номер страницы.
::Ещё не знаю, займусь ли этим файлом, и когда. Пока мало сделано, интересно будет проверить, насколько трудно будет здесь всё исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 00:00, 27 мая 2026 (UTC)
::Заменил файл. Вроде, всё прошло гладко: пришлось переименовать только две страницы оглавления и отредактировать список страниц в Индексе. И ещё создать три пустых страницы: две на месте бывшего оглавления, а откуда взялась третья, я так и не понял. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:53, 28 мая 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Гамлета&quot; ==

Я разместил сделанный мной перевод &quot;Гамлета&quot;. Вы переименовали заголовок и убрали упоминание об использовании искусственного интеллекта. Хотелось бы подробнее обсудить с вами судьбу этой страницы, поскольку перевод мой, как мне кажется, представляет интерес (особенно в связи с переводом Г. Кружкова и недавней премьерой) и я собираюсь рекламировать его в соцсетях. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 11:09, 27 мая 2026 (UTC)
* С помощью нейросеток сейчас пишется половина статей в интернет. Не важно какой инструмент используется, MS Word, нейросетки, нанятые корректоры, литер.негры… Это не для названия страницы.&lt;br&gt; Остальное указано в причинах: [[Гамлет, принц Датский (перевод Вадима Николаева с использованием искусственного интеллекта)|тут]], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Вадим_Д._Николаев/Гамлет,_принц_Датский_(Шекспир;_Николаев)&amp;oldid=5714031 тут]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:35, 27 мая 2026 (UTC)
*:Наверное, вы правы, и я не буду указывать на искусственный интеллект даже и в начале перевода, как собирался. Из-за разных форматов в word и в Викитеке сбились почти все пробелы, но сейчас я всё это исправил. Посмотрите; может быть, уже можно всё поместить на сайт. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 17:07, 31 мая 2026 (UTC)
*:* Исправьте пожалуйста отмеченое шаблонами-предупреждениями. Кроме того, хотя это некритично, драмы обычно оформляются в определенном стиле, см. [[Справка:Руководство по размещению текстов#Оформление драматических произведений]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 31 мая 2026 (UTC)
*:*:Исправил. Что же касается стиля, то, раз не критично, наверное, можно оставить как есть? У меня текст оформлен в том стиле, какой был в использованном для работы  издании. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:34, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Спасибо. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:38, 2 июня 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Илиады&quot; Гнедича ==

Добрый день! Я постепенно исправляю текст &quot;Илиады&quot; в переводе Гнедича, в основном от ошибок при распознавании текста (типичные &quot;всо&quot;-&quot;все&quot;, &quot;далоко&quot;-&quot;далеко&quot; и подобные). Перепроверяя в одном месте слово, я углубился в вопрос и открыл для себя омерзительный мир различных изданий и редакций, которые порой существенно отличаются между собой.
Например: в издании 1861 года написано &quot;Посидаон&quot;, в издании 1960 — &quot;Посейдаон&quot;, и насколько я понял, ни один из вариантов не является опечаткой, а скорее представляет собой изменение традиции транслитерации имени Посейдона. Как вы порекомендуете поступать при обнаружении таких расхождений? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:17, 29 мая 2026 (UTC)
* Тут в «[[Илиада (Гомер; Гнедич)|Илиаде]]» источник не указан, есть предупреждение об этом.&lt;br&gt; Тексты должны придерживаться скана указанного издания, или авторитетного сайта где указано издание.&lt;br&gt; Если исправляете по такому же непонятному тексту, то исправлять лучше только очевидные опечатки. Поскольку второй текст тоже неизвестно насколько далек от источника, правка может быть оспорена.&lt;br&gt; Да, написание слов греч. мифологии сильно изменилось. Если вычитываете конкретное советское издание — вычитываете как в нём, издание надо указать в шапке. Если сами приводите ДО в СО (дореформеную в совр. орф.)— возможно лучше оставить оригинальное написание, тем более если связано с рифмой в стихах, но можно и перевести в СО. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:56, 29 мая 2026 (UTC)
* @[[У:Dobrivecher|Dobrivecher]], скажите, эти правки [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_девятая&amp;curid=6882&amp;diff=5715044&amp;oldid=5713639] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_десятая&amp;diff=prev&amp;oldid=5715043] по авторитетному источнику? Поскольку если Денница используется не как имя собственное, то исходное написание с маленькой буквы правильней, ср.: https://gramota.ru/spravka/vopros/296548. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:07, 29 мая 2026 (UTC)
*:Конкретно с Денницей я ошибся как раз, поправив её ранее на строчную букву. Перепроверив сканы книг, я выяснил, что она пишется там с большой буквы (и в издании 1861, и в 1960, и в 1978). Что же до ваших указаний в целом — я хочу в таком случае, сверяясь с изданием 1978 года, ещё раз перечитать и поправить текст по нему (судя по всему, распознан он либо с 1978 года, либо с 1960), пройдясь в том числе по тем частям, которые уже правил до этого. Соответственно укажу это издание как источник. Так будет верно? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 12:18, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Да. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:30, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:Ещё один вопрос: в изданиях 1960 и 78 года есть примечания, которые поясняют культурные или художественные образы, используемые в разных стихах. Они сгруппированы в конце книги в отдельном разделе и выглядят примерно как &quot;Песнь первая: Стих 225. ''С сердцем еленя'' — Елень — олень, который у греков считался воплощением трусости&quot;. Мне не кажется верным размещать их непосредственно на страницах с песнями либо вовсе оформлять их сносками, так как они к Гнедичу как таковому отношения не имеют. Стоит ли делать их в виде отдельной подстраницы? Для понимания текста их неплохо было бы иметь в каком-то виде, но, повторяюсь, их не Гнедич писал, а советская редактура.&lt;br/&gt;
*:*:Тот же самый вопрос касается словаря мифологических и географических названий и имён. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:28, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:* Примечания и словарь — [[w:Ошеров, Сергей Александрович|С. Ошерова]] — [https://fantlab.ru/edition83392], [https://search.rsl.ru/ru/record/01007643043]. Они под охраной АП, к сожалению, нельзя публиковать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:02, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Примечания редактора Гослитиздата, видимо, А. Бычковой либо А. Калитовской. Понял — нельзя так нельзя. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 11:13, 17 июня 2026 (UTC)
* Из старых изданий, вместо 1861 лучше использовать исправленные [[Илиада (Гомер; Гнедич)#Библиография|1904, 1912 годов]], кмк. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:38, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ладно. В целом старое издание я планировал использовать только для сверки неочевидных опечаток; пока что спорные места совпадают что в 1861, что в 1904. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 20:54, 29 мая 2026 (UTC)

== Акут в словах что ==

Ваш бот оставляет латинскую о с грависом. Должно быть [[Special:Diff/5718219/prev|так]]. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 20:19, 29 мая 2026 (UTC)
* Спасибо, исправляю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:23, 29 мая 2026 (UTC)

== Шаблон по годам ==

Здравствуйте! Сделал шаблон {{ш|Публикации в газете «Правда» по годам}} на основе аналогов (ранее делал {{ш|Предисловия по годам}} - работает отлично), однако, когда поместил тот на страницу [[:Категория:Публикации в газете «Правда» 1912 года]], вылезли ошибки пунктуации и пр. То же самое, когда вставляешь туда и другие подобные шаблоны. Помогите разобраться! [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:23, 13 июня 2026 (UTC)
* Доброй ночи. Причина ошибки: в шаблоне &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; требует обязательный параметр. Тогда как в категории он [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Категория:Публикации_в_газете_«Правда»_1912_года&amp;diff=next&amp;oldid=5722321 не был указан]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 13 июня 2026 (UTC)

:Да, спасибо! Разобрался) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:43, 13 июня 2026 (UTC)

== К Чедаеву (Пушкин) ==

Спасибо, что помогли разобраться с версиями этого стиха. -- [[Участник:AKA MBG|Andrew Krizhanovsky]] ([[Обсуждение участника:AKA MBG|обсуждение]]) 06:07, 28 июня 2026 (UTC)

== vertical-align ==

почему не работает vertical-align:top, заданный для [[Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/13|всей таблицы]]? (но работает для отдельной строки).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:01, 1 июля 2026 (UTC)
* А должно? Вроде это свойство [https://web-standards.ru/articles/vertical-align/ только  для] отдельных ячеек. Пробовали заменить на valign=&quot;top&quot; (это свойство таблицы, указывается не в атрибуте style)? Я бы посоветовал вынести весь css в [[Индекс:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/styles.css]]. Там задать стиль для ячеек. Пример: [[Индекс:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/styles.css]] + [[Страница:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/92]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:18, 1 июля 2026 (UTC)</text>
      <sha1>il7azi3nx0z12ip5rwotmbstaqyrwii</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726586</id>
      <parentid>5726583</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:24:55Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* vertical-align */ Ответ</comment>
      <origin>5726586</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="67944" sha1="5i1geylbyxvu3x7u6gigz0pcazqmr3y" xml:space="preserve">&lt;!-- {{вики-отпуск}}--&gt;
{{архив|class=pretty1|2015|2016|2017|2018|2019|2020|2021|2022|2023|2024|2025|2026}}
[[Категория:Отказано в доставке сообщений]]

== отточки ==
раз проблема &quot;просто заполнить точками строку до конца&quot; судя по всему не имеет нормального решения (в en.wikisource для этого используется аналог нашего {{tl|Dotted cell}}, не ломающий строку только при запихивании в него всего абзаца целиком), то стоит причесать до максимально возможной пристойности уже имеющиеся отточки:
# 150 точек по умолчанию, выдаваемые шаблоном {{tl|отточка}} иногда выглядят перебором, - имеет смысл добавить возможность задавать их количество.
# было бы крайне желательно научить шаблон {{tl|отточка2}} уважать стандартную высоту строки. сейчас два шаблона, идущие подряд, просто схлопываются, разделение двумя пустыми строками даёт слишком большой интервал, а отношения отточки-2 с шаблоном {{tl|^}} исполнены такого драматизма, что могут показывать результат в диапазоне от полного игнорирования до выдачи двух различных результатов при одинаковых вводных на одной странице: см. трактовку промежутка в 3m на [https://ibb.co/CpxgrXSH скрине]. (я искренне пытался вникнуть в код отточки-2, но был напуган многозадачностью переменной &quot;hi&quot;).
# {{tl|ext}} и обе отточки используют разные единицы измерения для интервалов (ex и em). поскольку 2ex не эквивалентны 1em, то при расположении шаблонов рядом (стандартное сочетание: {{tl|ext}} изображает отточие до конца строки, {{tl|отточка2}} заполняет следующую строку) создаётся мелкое, но достаточно раздражающее смещение в ритме. (хотя не вижу, как это поправить без глобального слома всех любовно настроенных за годы интервалов. возможно, это повод для {{tl|ext2}}).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:39, 13 июня 2025 (UTC)
* Не хочется трогать шаблоны «отточка, отточка2, ext». Поскольку они могут использоваться на массе страниц, причём старых, с дикой вёрсткой, которую трудозатратно разгребать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:50, 13 июня 2025 (UTC)
* Мне кажется лучше просто использовать вариант из [[Обсуждение участника:Vladis13#Ещё проблемы с оформлением|пред. обсуждения выше]]: «Нужное число точек можно сделать просто их введя „............“ или сделав повторения: {{tc|loop|13|.}}, с интервалом между символами: {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}.» [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:51, 13 июня 2025 (UTC)
*:{{tl|loop}} всё-таки более примитивный инструмент по сравнению с отточками. loop|150 просто отрывает стоящее вплотную перед ним слово на новую строку и уходит за горизонт без надежды на перенос строки, {{tl|отточка}} же действительно умеет добивать строку точками до конца, а {{tl|отточка2}} просто расползаться по ширине строки без лишних вопросов. если нормальная настройка высоты строки это не очередная задача без решения, то можно начать жизнь с нового листа с отточками 3 и 4. заодно и задав им промежутки в ex для окончательной гармонизации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:19, 13 июня 2025 (UTC)
*:* [[Файл:Screenshot 20250625-025800 Chrome.jpg|200px|мини|справа]] [[Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/27|Вот такая]] беда получается, на узком экране смартфона весь текст сужен в 2 раза. Там применен шаблон {{t|ext}}, который запрещает перенос строк. Это никуда не годится. Оформление книги это дело ее верстальщиков, с отдельными авторскими правами. Нам же важна адаптивность под разные размеры экранов и окон браузеров. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:15, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:да, чего-нибудь в этом роде я от {{tl|ext}} и ожидал, он никогда не выглядел полноценной заменой отточкам. для таких случаев (добивка точками до конца строки с переносом) я уже решил для себя делать клон первой отточки с регулированием количества точек. для полной же строки подходит {{tl|Dotted TOC 1em|||}} - результат хоть и обкусан по краям, но при необходимости шаблон нормально ложится в несколько строк подряд без истерик отточки 2. и здесь мы всё-таки пока ещё находимся не в пространстве поиска идеальной вёрстки, а скорее в пространстве попыток добиться соблюдения шаблонами минимальных приличий, — и жёстко зафиксированные 150 точек, и странности поведения второй отточки в многострочных ситуациях, на мой взгляд, уже находятся вне этих рамок. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:23, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* {{t|dotted TOC 1em}} — это оглавление, html-таблица из тегов &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;table&gt;&lt;/table&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Вставлять его внутрь тега &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; (абзац) ломает адаптивность. Браузер Chrome при отображении исправит эту ошибку, вынув «table» из «p», но этого нельзя сказать за другие браузеры на разных устройствах. Ну и будет спам ошибок в [[Служебная:LintErrors/html5-misnesting]] и [[Служебная:LintErrors]].&lt;br&gt;Может вы имели ввиду {{t|отточка1em}}. Но это вроде тоже только для таблиц оглавлений, что сказано в его документации. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:насколько я помню, в сыром виде {{tl|отточка1em}} тоже уходила за горизонт вправо, так что как вариант она не рассматривалась. что касается ограничения её применения. то ведь и отточка2 это по сути рамка именно для отточки1em. наблюдались ли какие-то кроссбраузерные проблемы такого же характера, что и у {{tl|dotted TOC 1em}} у второй отточки? если нет, значит решение всё-таки было нащупано, и если в принципе возможно избавиться от проблем с высотой строки для {{tl|отточка2}}, то жизнь становится более-менее прекрасной. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:47, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* Основываться надо на html-коде, поскольку вики-код и отображение — это вторичные удобства над html.&lt;br&gt;Отточку до края страницы кажется невозможно сделать средствами html, [https://chat.qwen.ai/s/098731bd-4931-4d76-8e59-7addf1f6a0ac поискал решения с нейронкой]. Была идея вставить в тег «p» тег «span» содержащий точки, а его обрезать по границам контейнера страницы— тега «div», но тогда в контенте текста будет ерунда из кучи ненужных точек, и это не работает. Ещё есть какие-то варианты генерировать точки средствами css. Но тогда наоборот, точек не будет в тексте. Это нежелательно, поскольку текст теряет контент (в частности, эти элементы будут утеряны при конвертациях текста пользователями в другие форматы), и эти элементы могут не не отображаться при каких-то особенностях браузеров читателей.&lt;br&gt;Точки должны быть в тексте. {{pb}}Так что я вижу единственный вариант — {{tc|loop|60| .}}. Обязательно с пробелом между точками, иначе они не переносятся, получается проблема как на скрине. Вышесказанные варианты имеют эту проблему (просто писать много точек, использовать {{tc|loop|13|.}}, с интервалом {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:Удивительно, что во всяких вордах и офисах эти точки реализованы много десятилетий назад, а в html/css никак не могут сделать что-то вменяемое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:41, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::Разные форматы файлов, поддержку этого никогда не добавят. (Да и зачем, ради нескольких случаев в нескольких антикварных русских книгах? Есть специальные издательские системы, но не уверен что такая отточка вообще используется в современных изданиях.) html это относительно простой универсальный формат, plain text с тегами семантической верстки и оформления, отображаемый на любых устройствах. Даже проще xml, с которым используется хоть на программируемых утюгах. Word и Office это текстовые процессоры, а не текстовые редакторы. В их форматах много своих функций, но размер файлов чрезмерный и в &quot;блокноте&quot; его не прочесть. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:04, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::: Раззипуйте &lt;code&gt;.docx&lt;/code&gt; или &lt;code&gt;.odf&lt;/code&gt; и читайте в блокноте сколько угодно. Там внутри xml. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 06:56, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:да, {{tl|loop}} плюс {{tl|gap}} это по сути и есть первая отточка. действительно, можно и не громоздить лишние сущности, — что именно вставлять в автозамену разницы особо нет. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:* Да нет… Проверил html — [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Vladis13/test&amp;diff=prev&amp;oldid=5573470  это жесть]!… смеяться или плакать. 😱 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:04, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:*:ну это уже {{tl|gap}} такую красоту навёл [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:36, 26 июня 2025 (UTC)

продолжение старой истории. &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|42|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; отказывается переноситься на новую строку. вёл ли он так себя всегда, или что-то где-то сломалось? (сама проблема решена малой кровью, через &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;ensp; .&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, также нормально переносится &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&amp;amp;ZeroWidthSpace;.&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:07, 2 сентября 2025 (UTC)
* Да, как я [[#c-Vladis13-20250625183300-TheyStoleMyNick-20250625082300-1|выше упоминал]]. Нужно использовать простые пробелы в этой инструкции. &lt;br&gt;&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; — это оказывается вид неразрывного пробела. Поэтому &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|13|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; является длинной неделимой строкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:14, 2 сентября 2025 (UTC)

== Неофициальная Вики-премия 2026 ==

{| style=&quot;border: 0px solid gray; background-color: #fdffe7;&quot;
|rowspan=&quot;2&quot; valign=&quot;top&quot; | [[File:Wiki Laureate insignia of Wiki Award (Wikimedia movement).svg|120px]]
|rowspan=&quot;2&quot; |
|style=&quot;font-size: x-large; padding: 0; vertical-align: middle; height: 1.1em;&quot; | ''' [[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|Лауреат неофициальной Вики-премии 2026 года]]'''
|-
|style=&quot;vertical-align: middle; border-top: 1px solid gray;&quot; | '''[[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|За наибольшее количество правок (6598) в рускоязычном портале проекта «Викитека» в 2025 году]]!''' 
|}
''С уважением,'' [[Участник:KOMISSAR Russia|KOMISSAR Russia]] ([[Обсуждение участника:KOMISSAR Russia|обсуждение]]) 15:29, 2 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки ==
Посмотрите, пожалуйста, я никак не пойму почему в статье [[БСЭ1/Мясные отравления]] фамилия автора остается красной и не отображается как активная ссылка.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:08, 16 февраля 2026 (UTC)
* Кэш не обновился. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:55, 17 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо, почему-то в одних случаях всё появляется быстро (достаточно сделать нулевую правку или перезагрузить страницу), а в других случаях проходится ждать несколько часов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 10:00, 17 февраля 2026 (UTC)

== [[Пушкин (Тынянов)]] ==

думаю, имеет смыл реимпортировать, на азлибе как минимум уже почищена кривая разбивка по строкам. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:09, 18 февраля 2026 (UTC)
* По одной странице мало смысла. Много ручной работы.&lt;br&gt;Надо бы скрипт импортирования прогнать по страницам обновившимся с последней заливки, внизу [http://az.lib.ru/t/tynjanow_j_n/text_0030.shtml на az.lib.ru] есть timestamp «Обновлено: 01/09/2025». Но скрипт сложный https://github.com/vladiscripts/importer_from_lib_ru , +базу данных надо пересоздавать, +вносить обновления что тут делались ботом, а это не просто (заново регэкспы придумывать не хочется), +изменения делали другие участники (см. историю правок). Не знаю когда за это возьмусь.{{pb}}Ещё вариант: Сделать тут скрипт на Lua с шаблоном. Вроде открываешь страницу на редактирование, копируешь туда html страницы из az.lib.ru, нажимаешь предпросмотр, и он выводит вики-код для вставки, чистя его от тегов и мусора. Но это сложно, поскольку на az.lib.ru в html обычно хаос и помойка, я год скрипт писал и на выходе все ровно был викикод с массой недостатков; это сайт вроде приватной Викитеки — у них тексты натасканы из массы разных источников, с самым разным форматом в html. … И такой скрипт будет никому не нужен, и заброшен и забыт после десятка страниц… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:35, 18 февраля 2026 (UTC)
*:ладно, выглядит слишком трудоёмко. я надеялся на что-то простое волшебное в пару кнопок. что же до lua скрипта, то я б поиграл в такое, но для сайта [https://bibra.ru/sbcategory/author/ bibra.ru] — тексты там выглядят достаточно унифицированно (хотя я по сути не выползал за рамки поэзии начала XIX в.) и довольно мощно проработаны публикации в периодике. для примера можно взять тех же [[Автор:Вильгельм Карлович Тило|В. К. Тило]] - https://bibra.ru/subject/tilo-v/ и [[Автор:Иван Матвеевич Петров|И. М. Петрова]] - https://bibra.ru/subject/petrov-i/ , чьих текстов у нас ноль. (хотя половина там может оказаться и без распознанного текста, просто pdf-болванки под распознавание). [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:24, 18 февраля 2026 (UTC)
*:* Ну там такое же… Вот первое что я открыл оттуда: https://bibra.ru/composition/merkaba/ - в html тег pre, как на [[Пушкин (Тынянов)]]; и у меня смутные сомнения, что в стихотворении должны быть пустые строки между куплетами, которых нет, а между строками не должны быть пустые строки, которые есть. А вот по вашей ссылке: https://bibra.ru/composition/v-albom-devyatiletnej-e-g-k-r/ - каждая строка в отдельном теге p абзаце. Подписи и заголовки впихнуты в котейнер со стихотворением, так что не распознать и не извлечь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:45, 18 февраля 2026 (UTC)
== Извлечение данных с неоткрывающегося сайта ==
Продолжая искать сведения об авторах БСЭ1, столкнулся со следующей проблемой. В поисковике Яндекса по запросу «Арон Яковлевич Коган», выскакивает сайт «Базы данных online - Оцифрованные документы...
gaspito.68edu.ru›materials/all-databases/online-… Описание: Арон Яковлевич Коган, год рождения 1897, член КПСС с 1918 г. В марте 1919 г. после окончания специальных курсов при ЦК РКП (б) в группе...», но он не открывается. Сделав поиск с Алисой получил: „Коган был членом КПСС с 1918 года, участником подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующим отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства.“, со ссылкой на тот же самый сайт, который не открывается.  Очень похоже, что речь идет как раз об авторе БСЭ1 — [[Автор:Арон Яковлевич Коган]]. Есть ли способ прочесть содержимое страницы данного сайта, ведь Алиса это как-то делает?--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:11, 18 февраля 2026 (UTC)
* Да эти … заблокировали всё подряд… каждый второй сайт не открывается, включая технические сайты, проправительственные общественники даже [https://t.me/ekaterina_mizulina/18250 возмущаются]. 🤬 Приходится использовать VPN. Волна блокировок в эти дни, сразу массовым пакетом — забанен YouTube, ещё сайты, критически замедлен Telegram с локальными блокировками (тестируют полную блокировку), массовая блокировка VLESS протокола (используемого многими VPN), и блокировка хостингов, на которых стоит масса сайтов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Касательно gaspito.68edu.ru. Он не открывается и с VPN. Ошибка «504 Gateway Time-out», возможно, проблема с хостингом, может позже ответит. &lt;br&gt;Для мёртвых сайтов используйте Internet Archive https://web.archive.org. Но для данного сайта https://web.archive.org/web/*/https://gaspito.68edu.ru/materials/all-databases/online-databases/1164-kogan-aron-yakovlevich-ed-khr-416* данных там нет. &lt;br&gt;Если Алиса ссылается на этот сайт, возможно он в её кэше (может записанном вчера, а может год назад). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Алиса — это нейросеть, по точным данным они лгут (если это не физические константы или метрики, которые разработчики чётко прописали соблюдать). Нейросети по своей природе выдумывают данные и обобщают массу разных текстов, для генерации выдумок. Поэтому она найдёт одно упоминание, и обобщит его с миллионами других Ааронов и Коганов, это так называемые «галлюцинации нейросетей». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Я пользуюсь Google, тоже [https://www.google.com/search?q=%22Арон+Яковлевич+Коган%22+%221897%22&amp;num=10 находит] только этот сайт, вверху нейронка обобщает результаты оттуда. Я заключил слова в кавычки для строго поиска, чтобы меньше примешивало других людей. Для черновика возможно взять эту инфу, но с осторожностью и перепроверить потом. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:49, 18 февраля 2026 (UTC)
** Да блокировки это жуть, я сегодня целый день не мог по Whatsapp’у дозвониться заграницу,   Whatsapp заработал лишь после перезагрузки смартфона. На выдумки Алисы это непохоже, если задать запрос для неё «участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующий отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства»,  то получим: «Арон Яковлевич Коган — участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах. В марте 1919 года после окончания специальных курсов при ЦК РКП(б) был направлен на работу в Тамбовскую губернию.»  Кэш Алисы возможно посмотреть или нет? И ёще один вопрос: возможно ли  блокировать сайты для загрузки в нейросети, чтобы получить нужный ответ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:59, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Нет, кэши Яндекса (на котором работает Алиса) и Google (с его нейросетью Gemini) посмотреть нельзя. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Если нейросеть в виде гаджета на странице результатов поиска, то это обобщающая результаты надстройка. Можно заключить запрос в кавычки, как я выше сделал. Но все ровно что-то постороннее может попасть в обобщение. В обобщении в Google указывается ссылка, с какого сайта взята инфа. Но я к этому все ровно осторожно отношусь.&lt;br&gt;Нейросети на отдельных страницах там уже в полной мере могут выдумывать, вроде https://alice.yandex.ru, https://www.google.com/search?udm=50, https://chat.deepseek.com. Они используют не только результаты поисковой выдачи, но и колоссальные массивы других источников, литературных и технических текстов и сайтов, и там уже полная каша из выдумок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)

== Удаление списков ==

Прошу объяснить причины, по которым вы предлагаете удалить страницы из категории Одесситы. [[Участник:M. Korotkov|M. Korotkov]] ([[Обсуждение участника:M. Korotkov|обсуждение]]) 21:32, 20 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки в словнике ==
Посмотрите, пожалуйста, никак не хочет отображаться ссылка на [[Автор:Мария Генриховна Скундина|автора]] в [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/44|словнике]] (статья «Переливание крови») --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 14:33, 27 февраля 2026 (UTC)
* {{done}}. Был необычный пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:37, 27 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:32, 27 февраля 2026 (UTC)

== ссылки на категорию индексов ==

может, добавить прямо в журнальный шаблон ссылку на категорию индексов? можно и ручками ссылки персонально к каждому тому раскидывать, но это вещь не динамичная, да и глаз не так чтоб радует --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:30, 2 марта 2026 (UTC)
* М… а зачем, например на [[Новости литературы]] в карточке шаблона ссылка на категорию индекса? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:49, 2 марта 2026 (UTC)
*:затем же, зачем и в любом другом месте, - чтоб спокойно, в один клик, ознакомиться с текущим положением по наличным индексам данного издания в целом. шансы на то, что при создании индекс окажется в соответствующей категории, чуть больше, чем на то, что индексная ссылка будет добавлена на основную страницу. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 22:09, 2 марта 2026 (UTC)
*:* Не уверен. Внизу страницы есть категория издания, где желающие могут ознакомится со всем по теме. Номера/страницы индексов лучше выкладывать на страницу или подстраницу. Возится с редактирование страницы, указывая название категории трудоёмко, кмк. Примера как это будет выглядеть не представлено.&lt;br&gt;Если хотите, откройте тему на форуме. Будут согласные — добавим. Учитывая, что участники с большим стажем зачастую строгие консерваторы, касательно изменения интерфейса без очевидных доводов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:17, 2 марта 2026 (UTC)

== {{tl|Отексте}} ==

можно ли задать для ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ приоритет над ОГЛАВЛЕНИЕ, чтоб без напряжения чинить ломаные ссылки вроде вроде ссылки на [[Проспер Мериме|Мериме]] в [[Полководец (Пушкин)]]? (в [[Стихотворения Пушкина 1826—1836]] предыдущим стихотворением подразумевалось [[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|«Что белеется на горе зеленой…»]]) [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:29, 5 марта 2026 (UTC)
* Это сломает рабочую навигацию массы страниц.&lt;br&gt;Там надо улучшить функцию, извлекающую ссылку из оглавления. Текущий скрипт читает одну ссылку из строки, а там: «* „[[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|Что белеется на горе зеленой…]]“ → ''[[Переводы Пушкина#Из фольклорных источников|Хорватский фольклор]] / [[Проспер Мериме|Мериме]]». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 5 марта 2026 (UTC)

== шаблон для аббревиатур ==

у нас нет какого-нибудь затерянного аналога шаблона [https://commons.wikimedia.org/wiki/Template:Abbr abbr]? по сути это тот же {{tl|Так в тексте}} — пунктирное подчёркивание первой переменной со всплывающим пояснением из второй переменной при наведении, но у {{tl|Так в тексте}} своя специфика в документации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 14:33, 9 марта 2026 (UTC)
* {{t|comment}}. Обратите внимание на документацию шаблона: подсказка не видна в мобильной версии, по возможности используйте сноски. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:49, 9 марта 2026 (UTC)

== О правке в Ган, Павел Васильевич ==

Правка была связана с тем, что у меня в этой статье отображался текст следующих двух или трёх статей. Теперь нормально. Вы, кроме отмены правки, сделали ещё что-нибудь? [[Участник:Nick Fishman|Nick Fishman]] ([[Обсуждение участника:Nick Fishman|обсуждение]]) 06:17, 13 марта 2026 (UTC)
* Да, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Русский_биографический_словарь._Том_4_(1914).djvu/229&amp;diff=prev&amp;oldid=5698903 поправил] опечатку в трансклюзии. Вы отменяя пишите в комм. к правке причину. А лучше исправьте. Чтобы это не выглядело непонятной деструктивной правкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:44, 13 марта 2026 (UTC)

== Переименование поверх перенаправления ==

Не могли бы вы переименовать [[Старая сказка (Старая сказка) (Львова)]] в просто [[Старая сказка (Львова)]] без оставления перенаправления? Вторая ссылка раньше была страницей сборника, я переименовал её в [[Старая сказка (Львова, сборник)]], но не снял галочку с «Оставить перенаправление». Ссылки почистил так, чтобы они вели, куда надо.
P.S. на смежную тему: оказывается, здесь [[Индекс:Львова - Старая сказка, 1914.djvu|уже был индекс этого сборника]], правда, без включений в страницы основоного пространства. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:01, 13 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:04, 14 марта 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:43, 14 марта 2026 (UTC)

== Удаление статьи ==

Добрый день. Вы удалили магистерскую работу Шостак ВА &quot;Особенности перевода речи Российского государственного деятеля на английский язык (на примере интервью В.В. Путина)&quot;, уточнить хотела по поводу нарушения авторских прав: работа ее личная, плагиат пройден, вроде остальных вопросов никаких нет. Далее еще будут выкладываться работы автора, ожидаем публикаций. Подскажите, где нарушение прав, чтобы я их исправила? Заранее спасибо [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 06:57, 23 марта 2026 (UTC)
* [[ВТ:VRTS]]. Также необходимо указывать источник и оформлять. [[Роль политических и выборных технологий в продолжении церковного и цивилизационного раскола на Украине (Ищенко)|Пример]], картинка как там не обязательна. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:26, 23 марта 2026 (UTC)
* Магистерская? В каком печатном или авторитетном онлайн издании она публиковалась? [[ВТ:ЧСВ]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:33, 23 марта 2026 (UTC)
*:https://istina.msu.ru/diplomas/98696451/?ysclid=mmks06tgb3724822412 публикация на ресурсе МГУ [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 08:43, 23 марта 2026 (UTC)

== [[Шаблон:Буквица3/Документация]] ==

если не затруднит, добейте документацию, - я не понимаю смысла переменных z-index и fl/fltop [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:43, 23 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:59, 23 марта 2026 (UTC)

== Прошу удалить ==

Еще выставил страницы в [[:к:К быстрому удалению]], прошу удалить. Также прошу восстановить [[Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022)]], случайно удалилось. Спасибо. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 10:07, 21 апреля 2026 (UTC)
* Ок, в течении часа удалю. Как вариант, вы могли бы на ВТ:КУ открыть запрос на удаление всех подстраниц индекса. Это может быть проще, чем ставить везде шаблон &quot;d&quot;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:13, 21 апреля 2026 (UTC)
Добрый день, прошу удалить подстраницы [[Индекс:Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017).pdf]]. На КУ выставлял, не откликнулись. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:37, 10 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 10 мая 2026 (UTC)

== Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД ==
Здравствуйте [[Участник:Vladis13|Vladis13]], скажите, пожалуйста, а нельзя ли ввести Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД? Это вообще реально где-либо обсудить в проекте? Этот шаблон есть ру ВП, в en ВП, в ру ВТ, возможно ещё где-то. Перетаскивать каждый раз изображение из одной ВП в другую или в ВТ отнимает время. На взгляд было бы гораздо удобнее было бы загрузить портрет на Викисклад, а затем на ВД, с оговоркой использования портрета только для иллюстрации статей на разных языках ВП и ВТ в проекте.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 09:09, 2 мая 2026 (UTC)
* Добросовестное использование разрешено с оговорками только в локальных языковых разделах, и то не во всех: [[meta:Non-free content#Wikisource]]. Викисклад и ВД - глобальные, там запрещено: [[meta:Non-free content#Other projects]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:53, 2 мая 2026 (UTC)
* Глобальный и локальный — вот это мне совершенно непонятно. Малоизвестный английский автор, его страница  с изображением только на английском, её и будут читать многие десятки лет  только на английском. Где же тут локальное использование изображения? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:26, 3 мая 2026 (UTC)

== Списки &quot;Моя Родина&quot; ==
{{перенесено на|Викитека:К удалению#Списки &quot;Моя Родина&quot;| [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:36, 22 мая 2026 (UTC)}}
&lt;small&gt;Для бота: 09:43, 22 мая 2026 (UTC)&lt;/small&gt;

== Книга сказок (Сологуб, 1905) ==

У меня была мысль удалить лишние страницы и загрузить на Викисклад новую версию файла под тем же именем, но не знаю, насколько корректно это было бы, учитывая указанный источник файла в НЭБ. К тому же, индекс пришлось бы частично переделывать. На будущее: можно ли в принципе в подобных случаях редактировать и перезаливать файлы? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:55, 26 мая 2026 (UTC)
* Да, но есть нюансы:
:* Если удалять страницы в FineReader, он при открытии pdf его перекодирует. Файл вместо размера например 10 Мб может стать 150 Мб, условно говоря. + Изменяет изображения страниц скана, иногда в худшую сторону. Надо проверять результат. Это не выгодно для загрузки, и возможных пользователей.
:* Старая версия pdf всё ровно останется на сервере.
:* Другая проблема: если созданы страницы скана, всю их массу придётся переименовывать. Это несколько хлопотно, поскольку надо создавать список с маппингом старых и новых названий, жонглируя номерами страниц...
: [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 26 мая 2026 (UTC)
::Спасибо за разъяснение.
::* Я сейчас попробовал просто открыть файл и дал команду напечатать его в PDF за исключением двух страниц. Не сразу, но получилось, и новый файл получился такого же размера (на полкилобайта меньше). Разница в качестве незаметна.
::* Это да, если уже много вычитано, то мороки много. В этом файле на данном этапе вычитки нужно было бы только поправить номера страниц в индексе и перенести без перенаправления две страницы оглавления и шесть пустых страниц. Ну, и на Викискладе есть ссылка на страницу с логотипом из [[:File:Гриф логотип.png|другого файла]]; там, наверно, тоже пришлось бы поменять номер страницы.
::Ещё не знаю, займусь ли этим файлом, и когда. Пока мало сделано, интересно будет проверить, насколько трудно будет здесь всё исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 00:00, 27 мая 2026 (UTC)
::Заменил файл. Вроде, всё прошло гладко: пришлось переименовать только две страницы оглавления и отредактировать список страниц в Индексе. И ещё создать три пустых страницы: две на месте бывшего оглавления, а откуда взялась третья, я так и не понял. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:53, 28 мая 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Гамлета&quot; ==

Я разместил сделанный мной перевод &quot;Гамлета&quot;. Вы переименовали заголовок и убрали упоминание об использовании искусственного интеллекта. Хотелось бы подробнее обсудить с вами судьбу этой страницы, поскольку перевод мой, как мне кажется, представляет интерес (особенно в связи с переводом Г. Кружкова и недавней премьерой) и я собираюсь рекламировать его в соцсетях. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 11:09, 27 мая 2026 (UTC)
* С помощью нейросеток сейчас пишется половина статей в интернет. Не важно какой инструмент используется, MS Word, нейросетки, нанятые корректоры, литер.негры… Это не для названия страницы.&lt;br&gt; Остальное указано в причинах: [[Гамлет, принц Датский (перевод Вадима Николаева с использованием искусственного интеллекта)|тут]], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Вадим_Д._Николаев/Гамлет,_принц_Датский_(Шекспир;_Николаев)&amp;oldid=5714031 тут]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:35, 27 мая 2026 (UTC)
*:Наверное, вы правы, и я не буду указывать на искусственный интеллект даже и в начале перевода, как собирался. Из-за разных форматов в word и в Викитеке сбились почти все пробелы, но сейчас я всё это исправил. Посмотрите; может быть, уже можно всё поместить на сайт. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 17:07, 31 мая 2026 (UTC)
*:* Исправьте пожалуйста отмеченое шаблонами-предупреждениями. Кроме того, хотя это некритично, драмы обычно оформляются в определенном стиле, см. [[Справка:Руководство по размещению текстов#Оформление драматических произведений]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 31 мая 2026 (UTC)
*:*:Исправил. Что же касается стиля, то, раз не критично, наверное, можно оставить как есть? У меня текст оформлен в том стиле, какой был в использованном для работы  издании. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:34, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Спасибо. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:38, 2 июня 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Илиады&quot; Гнедича ==

Добрый день! Я постепенно исправляю текст &quot;Илиады&quot; в переводе Гнедича, в основном от ошибок при распознавании текста (типичные &quot;всо&quot;-&quot;все&quot;, &quot;далоко&quot;-&quot;далеко&quot; и подобные). Перепроверяя в одном месте слово, я углубился в вопрос и открыл для себя омерзительный мир различных изданий и редакций, которые порой существенно отличаются между собой.
Например: в издании 1861 года написано &quot;Посидаон&quot;, в издании 1960 — &quot;Посейдаон&quot;, и насколько я понял, ни один из вариантов не является опечаткой, а скорее представляет собой изменение традиции транслитерации имени Посейдона. Как вы порекомендуете поступать при обнаружении таких расхождений? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:17, 29 мая 2026 (UTC)
* Тут в «[[Илиада (Гомер; Гнедич)|Илиаде]]» источник не указан, есть предупреждение об этом.&lt;br&gt; Тексты должны придерживаться скана указанного издания, или авторитетного сайта где указано издание.&lt;br&gt; Если исправляете по такому же непонятному тексту, то исправлять лучше только очевидные опечатки. Поскольку второй текст тоже неизвестно насколько далек от источника, правка может быть оспорена.&lt;br&gt; Да, написание слов греч. мифологии сильно изменилось. Если вычитываете конкретное советское издание — вычитываете как в нём, издание надо указать в шапке. Если сами приводите ДО в СО (дореформеную в совр. орф.)— возможно лучше оставить оригинальное написание, тем более если связано с рифмой в стихах, но можно и перевести в СО. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:56, 29 мая 2026 (UTC)
* @[[У:Dobrivecher|Dobrivecher]], скажите, эти правки [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_девятая&amp;curid=6882&amp;diff=5715044&amp;oldid=5713639] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_десятая&amp;diff=prev&amp;oldid=5715043] по авторитетному источнику? Поскольку если Денница используется не как имя собственное, то исходное написание с маленькой буквы правильней, ср.: https://gramota.ru/spravka/vopros/296548. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:07, 29 мая 2026 (UTC)
*:Конкретно с Денницей я ошибся как раз, поправив её ранее на строчную букву. Перепроверив сканы книг, я выяснил, что она пишется там с большой буквы (и в издании 1861, и в 1960, и в 1978). Что же до ваших указаний в целом — я хочу в таком случае, сверяясь с изданием 1978 года, ещё раз перечитать и поправить текст по нему (судя по всему, распознан он либо с 1978 года, либо с 1960), пройдясь в том числе по тем частям, которые уже правил до этого. Соответственно укажу это издание как источник. Так будет верно? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 12:18, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Да. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:30, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:Ещё один вопрос: в изданиях 1960 и 78 года есть примечания, которые поясняют культурные или художественные образы, используемые в разных стихах. Они сгруппированы в конце книги в отдельном разделе и выглядят примерно как &quot;Песнь первая: Стих 225. ''С сердцем еленя'' — Елень — олень, который у греков считался воплощением трусости&quot;. Мне не кажется верным размещать их непосредственно на страницах с песнями либо вовсе оформлять их сносками, так как они к Гнедичу как таковому отношения не имеют. Стоит ли делать их в виде отдельной подстраницы? Для понимания текста их неплохо было бы иметь в каком-то виде, но, повторяюсь, их не Гнедич писал, а советская редактура.&lt;br/&gt;
*:*:Тот же самый вопрос касается словаря мифологических и географических названий и имён. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:28, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:* Примечания и словарь — [[w:Ошеров, Сергей Александрович|С. Ошерова]] — [https://fantlab.ru/edition83392], [https://search.rsl.ru/ru/record/01007643043]. Они под охраной АП, к сожалению, нельзя публиковать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:02, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Примечания редактора Гослитиздата, видимо, А. Бычковой либо А. Калитовской. Понял — нельзя так нельзя. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 11:13, 17 июня 2026 (UTC)
* Из старых изданий, вместо 1861 лучше использовать исправленные [[Илиада (Гомер; Гнедич)#Библиография|1904, 1912 годов]], кмк. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:38, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ладно. В целом старое издание я планировал использовать только для сверки неочевидных опечаток; пока что спорные места совпадают что в 1861, что в 1904. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 20:54, 29 мая 2026 (UTC)

== Акут в словах что ==

Ваш бот оставляет латинскую о с грависом. Должно быть [[Special:Diff/5718219/prev|так]]. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 20:19, 29 мая 2026 (UTC)
* Спасибо, исправляю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:23, 29 мая 2026 (UTC)

== Шаблон по годам ==

Здравствуйте! Сделал шаблон {{ш|Публикации в газете «Правда» по годам}} на основе аналогов (ранее делал {{ш|Предисловия по годам}} - работает отлично), однако, когда поместил тот на страницу [[:Категория:Публикации в газете «Правда» 1912 года]], вылезли ошибки пунктуации и пр. То же самое, когда вставляешь туда и другие подобные шаблоны. Помогите разобраться! [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:23, 13 июня 2026 (UTC)
* Доброй ночи. Причина ошибки: в шаблоне &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; требует обязательный параметр. Тогда как в категории он [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Категория:Публикации_в_газете_«Правда»_1912_года&amp;diff=next&amp;oldid=5722321 не был указан]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 13 июня 2026 (UTC)

:Да, спасибо! Разобрался) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:43, 13 июня 2026 (UTC)

== К Чедаеву (Пушкин) ==

Спасибо, что помогли разобраться с версиями этого стиха. -- [[Участник:AKA MBG|Andrew Krizhanovsky]] ([[Обсуждение участника:AKA MBG|обсуждение]]) 06:07, 28 июня 2026 (UTC)

== vertical-align ==

почему не работает vertical-align:top, заданный для [[Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/13|всей таблицы]]? (но работает для отдельной строки).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:01, 1 июля 2026 (UTC)
* А должно? Вроде это свойство [https://web-standards.ru/articles/vertical-align/ только  для] отдельных ячеек. Пробовали заменить на valign=&quot;top&quot; (это свойство таблицы, указывается не в атрибуте style)? Я бы посоветовал вынести весь css в [[Индекс:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/styles.css]]. Там задать стиль для ячеек. Пример: [[Индекс:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/styles.css]] + [[Страница:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/92]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:18, 1 июля 2026 (UTC)
*:да, на valign реакции тоже не наблюдалось. всё выглядит, будто роковой день всё-таки настал и придётся вкатываться в styles.css --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:24, 1 июля 2026 (UTC)</text>
      <sha1>5i1geylbyxvu3x7u6gigz0pcazqmr3y</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726594</id>
      <parentid>5726586</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:39:04Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <comment>/* vertical-align */ ответ участнику TheyStoleMyNick</comment>
      <origin>5726594</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="68413" sha1="iwl5mbmufl287782y1zyh8t86ysrrdo" xml:space="preserve">&lt;!-- {{вики-отпуск}}--&gt;
{{архив|class=pretty1|2015|2016|2017|2018|2019|2020|2021|2022|2023|2024|2025|2026}}
[[Категория:Отказано в доставке сообщений]]

== отточки ==
раз проблема &quot;просто заполнить точками строку до конца&quot; судя по всему не имеет нормального решения (в en.wikisource для этого используется аналог нашего {{tl|Dotted cell}}, не ломающий строку только при запихивании в него всего абзаца целиком), то стоит причесать до максимально возможной пристойности уже имеющиеся отточки:
# 150 точек по умолчанию, выдаваемые шаблоном {{tl|отточка}} иногда выглядят перебором, - имеет смысл добавить возможность задавать их количество.
# было бы крайне желательно научить шаблон {{tl|отточка2}} уважать стандартную высоту строки. сейчас два шаблона, идущие подряд, просто схлопываются, разделение двумя пустыми строками даёт слишком большой интервал, а отношения отточки-2 с шаблоном {{tl|^}} исполнены такого драматизма, что могут показывать результат в диапазоне от полного игнорирования до выдачи двух различных результатов при одинаковых вводных на одной странице: см. трактовку промежутка в 3m на [https://ibb.co/CpxgrXSH скрине]. (я искренне пытался вникнуть в код отточки-2, но был напуган многозадачностью переменной &quot;hi&quot;).
# {{tl|ext}} и обе отточки используют разные единицы измерения для интервалов (ex и em). поскольку 2ex не эквивалентны 1em, то при расположении шаблонов рядом (стандартное сочетание: {{tl|ext}} изображает отточие до конца строки, {{tl|отточка2}} заполняет следующую строку) создаётся мелкое, но достаточно раздражающее смещение в ритме. (хотя не вижу, как это поправить без глобального слома всех любовно настроенных за годы интервалов. возможно, это повод для {{tl|ext2}}).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 15:39, 13 июня 2025 (UTC)
* Не хочется трогать шаблоны «отточка, отточка2, ext». Поскольку они могут использоваться на массе страниц, причём старых, с дикой вёрсткой, которую трудозатратно разгребать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:50, 13 июня 2025 (UTC)
* Мне кажется лучше просто использовать вариант из [[Обсуждение участника:Vladis13#Ещё проблемы с оформлением|пред. обсуждения выше]]: «Нужное число точек можно сделать просто их введя „............“ или сделав повторения: {{tc|loop|13|.}}, с интервалом между символами: {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}.» [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:51, 13 июня 2025 (UTC)
*:{{tl|loop}} всё-таки более примитивный инструмент по сравнению с отточками. loop|150 просто отрывает стоящее вплотную перед ним слово на новую строку и уходит за горизонт без надежды на перенос строки, {{tl|отточка}} же действительно умеет добивать строку точками до конца, а {{tl|отточка2}} просто расползаться по ширине строки без лишних вопросов. если нормальная настройка высоты строки это не очередная задача без решения, то можно начать жизнь с нового листа с отточками 3 и 4. заодно и задав им промежутки в ex для окончательной гармонизации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:19, 13 июня 2025 (UTC)
*:* [[Файл:Screenshot 20250625-025800 Chrome.jpg|200px|мини|справа]] [[Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/27|Вот такая]] беда получается, на узком экране смартфона весь текст сужен в 2 раза. Там применен шаблон {{t|ext}}, который запрещает перенос строк. Это никуда не годится. Оформление книги это дело ее верстальщиков, с отдельными авторскими правами. Нам же важна адаптивность под разные размеры экранов и окон браузеров. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:15, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:да, чего-нибудь в этом роде я от {{tl|ext}} и ожидал, он никогда не выглядел полноценной заменой отточкам. для таких случаев (добивка точками до конца строки с переносом) я уже решил для себя делать клон первой отточки с регулированием количества точек. для полной же строки подходит {{tl|Dotted TOC 1em|||}} - результат хоть и обкусан по краям, но при необходимости шаблон нормально ложится в несколько строк подряд без истерик отточки 2. и здесь мы всё-таки пока ещё находимся не в пространстве поиска идеальной вёрстки, а скорее в пространстве попыток добиться соблюдения шаблонами минимальных приличий, — и жёстко зафиксированные 150 точек, и странности поведения второй отточки в многострочных ситуациях, на мой взгляд, уже находятся вне этих рамок. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:23, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* {{t|dotted TOC 1em}} — это оглавление, html-таблица из тегов &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;table&gt;&lt;/table&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Вставлять его внутрь тега &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;p&gt;&lt;/p&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; (абзац) ломает адаптивность. Браузер Chrome при отображении исправит эту ошибку, вынув «table» из «p», но этого нельзя сказать за другие браузеры на разных устройствах. Ну и будет спам ошибок в [[Служебная:LintErrors/html5-misnesting]] и [[Служебная:LintErrors]].&lt;br&gt;Может вы имели ввиду {{t|отточка1em}}. Но это вроде тоже только для таблиц оглавлений, что сказано в его документации. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:насколько я помню, в сыром виде {{tl|отточка1em}} тоже уходила за горизонт вправо, так что как вариант она не рассматривалась. что касается ограничения её применения. то ведь и отточка2 это по сути рамка именно для отточки1em. наблюдались ли какие-то кроссбраузерные проблемы такого же характера, что и у {{tl|dotted TOC 1em}} у второй отточки? если нет, значит решение всё-таки было нащупано, и если в принципе возможно избавиться от проблем с высотой строки для {{tl|отточка2}}, то жизнь становится более-менее прекрасной. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:47, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:* Основываться надо на html-коде, поскольку вики-код и отображение — это вторичные удобства над html.&lt;br&gt;Отточку до края страницы кажется невозможно сделать средствами html, [https://chat.qwen.ai/s/098731bd-4931-4d76-8e59-7addf1f6a0ac поискал решения с нейронкой]. Была идея вставить в тег «p» тег «span» содержащий точки, а его обрезать по границам контейнера страницы— тега «div», но тогда в контенте текста будет ерунда из кучи ненужных точек, и это не работает. Ещё есть какие-то варианты генерировать точки средствами css. Но тогда наоборот, точек не будет в тексте. Это нежелательно, поскольку текст теряет контент (в частности, эти элементы будут утеряны при конвертациях текста пользователями в другие форматы), и эти элементы могут не не отображаться при каких-то особенностях браузеров читателей.&lt;br&gt;Точки должны быть в тексте. {{pb}}Так что я вижу единственный вариант — {{tc|loop|60| .}}. Обязательно с пробелом между точками, иначе они не переносятся, получается проблема как на скрине. Вышесказанные варианты имеют эту проблему (просто писать много точек, использовать {{tc|loop|13|.}}, с интервалом {{tc|loop|13|&amp;amp;emsp;.}}). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:Удивительно, что во всяких вордах и офисах эти точки реализованы много десятилетий назад, а в html/css никак не могут сделать что-то вменяемое. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:41, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::Разные форматы файлов, поддержку этого никогда не добавят. (Да и зачем, ради нескольких случаев в нескольких антикварных русских книгах? Есть специальные издательские системы, но не уверен что такая отточка вообще используется в современных изданиях.) html это относительно простой универсальный формат, plain text с тегами семантической верстки и оформления, отображаемый на любых устройствах. Даже проще xml, с которым используется хоть на программируемых утюгах. Word и Office это текстовые процессоры, а не текстовые редакторы. В их форматах много своих функций, но размер файлов чрезмерный и в &quot;блокноте&quot; его не прочесть. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:04, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*::: Раззипуйте &lt;code&gt;.docx&lt;/code&gt; или &lt;code&gt;.odf&lt;/code&gt; и читайте в блокноте сколько угодно. Там внутри xml. — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 06:56, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:да, {{tl|loop}} плюс {{tl|gap}} это по сути и есть первая отточка. действительно, можно и не громоздить лишние сущности, — что именно вставлять в автозамену разницы особо нет. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 20:33, 25 июня 2025 (UTC)
*:*:*:* Да нет… Проверил html — [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Vladis13/test&amp;diff=prev&amp;oldid=5573470  это жесть]!… смеяться или плакать. 😱 [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:04, 26 июня 2025 (UTC)
*:*:*:*:ну это уже {{tl|gap}} такую красоту навёл [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 08:36, 26 июня 2025 (UTC)

продолжение старой истории. &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|42|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; отказывается переноситься на новую строку. вёл ли он так себя всегда, или что-то где-то сломалось? (сама проблема решена малой кровью, через &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;ensp; .&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, также нормально переносится &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&amp;amp;ZeroWidthSpace;.&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:07, 2 сентября 2025 (UTC)
* Да, как я [[#c-Vladis13-20250625183300-TheyStoleMyNick-20250625082300-1|выше упоминал]]. Нужно использовать простые пробелы в этой инструкции. &lt;br&gt;&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&amp;amp;emsp;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; — это оказывается вид неразрывного пробела. Поэтому &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{loop|13|&amp;amp;emsp;.}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; является длинной неделимой строкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:14, 2 сентября 2025 (UTC)

== Неофициальная Вики-премия 2026 ==

{| style=&quot;border: 0px solid gray; background-color: #fdffe7;&quot;
|rowspan=&quot;2&quot; valign=&quot;top&quot; | [[File:Wiki Laureate insignia of Wiki Award (Wikimedia movement).svg|120px]]
|rowspan=&quot;2&quot; |
|style=&quot;font-size: x-large; padding: 0; vertical-align: middle; height: 1.1em;&quot; | ''' [[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|Лауреат неофициальной Вики-премии 2026 года]]'''
|-
|style=&quot;vertical-align: middle; border-top: 1px solid gray;&quot; | '''[[w:Википедия:Форум/Архив/Общий/2026/01#Википремия-2026 (неофициальная)|За наибольшее количество правок (6598) в рускоязычном портале проекта «Викитека» в 2025 году]]!''' 
|}
''С уважением,'' [[Участник:KOMISSAR Russia|KOMISSAR Russia]] ([[Обсуждение участника:KOMISSAR Russia|обсуждение]]) 15:29, 2 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки ==
Посмотрите, пожалуйста, я никак не пойму почему в статье [[БСЭ1/Мясные отравления]] фамилия автора остается красной и не отображается как активная ссылка.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 23:08, 16 февраля 2026 (UTC)
* Кэш не обновился. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 09:55, 17 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо, почему-то в одних случаях всё появляется быстро (достаточно сделать нулевую правку или перезагрузить страницу), а в других случаях проходится ждать несколько часов. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 10:00, 17 февраля 2026 (UTC)

== [[Пушкин (Тынянов)]] ==

думаю, имеет смыл реимпортировать, на азлибе как минимум уже почищена кривая разбивка по строкам. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 16:09, 18 февраля 2026 (UTC)
* По одной странице мало смысла. Много ручной работы.&lt;br&gt;Надо бы скрипт импортирования прогнать по страницам обновившимся с последней заливки, внизу [http://az.lib.ru/t/tynjanow_j_n/text_0030.shtml на az.lib.ru] есть timestamp «Обновлено: 01/09/2025». Но скрипт сложный https://github.com/vladiscripts/importer_from_lib_ru , +базу данных надо пересоздавать, +вносить обновления что тут делались ботом, а это не просто (заново регэкспы придумывать не хочется), +изменения делали другие участники (см. историю правок). Не знаю когда за это возьмусь.{{pb}}Ещё вариант: Сделать тут скрипт на Lua с шаблоном. Вроде открываешь страницу на редактирование, копируешь туда html страницы из az.lib.ru, нажимаешь предпросмотр, и он выводит вики-код для вставки, чистя его от тегов и мусора. Но это сложно, поскольку на az.lib.ru в html обычно хаос и помойка, я год скрипт писал и на выходе все ровно был викикод с массой недостатков; это сайт вроде приватной Викитеки — у них тексты натасканы из массы разных источников, с самым разным форматом в html. … И такой скрипт будет никому не нужен, и заброшен и забыт после десятка страниц… [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:35, 18 февраля 2026 (UTC)
*:ладно, выглядит слишком трудоёмко. я надеялся на что-то простое волшебное в пару кнопок. что же до lua скрипта, то я б поиграл в такое, но для сайта [https://bibra.ru/sbcategory/author/ bibra.ru] — тексты там выглядят достаточно унифицированно (хотя я по сути не выползал за рамки поэзии начала XIX в.) и довольно мощно проработаны публикации в периодике. для примера можно взять тех же [[Автор:Вильгельм Карлович Тило|В. К. Тило]] - https://bibra.ru/subject/tilo-v/ и [[Автор:Иван Матвеевич Петров|И. М. Петрова]] - https://bibra.ru/subject/petrov-i/ , чьих текстов у нас ноль. (хотя половина там может оказаться и без распознанного текста, просто pdf-болванки под распознавание). [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:24, 18 февраля 2026 (UTC)
*:* Ну там такое же… Вот первое что я открыл оттуда: https://bibra.ru/composition/merkaba/ - в html тег pre, как на [[Пушкин (Тынянов)]]; и у меня смутные сомнения, что в стихотворении должны быть пустые строки между куплетами, которых нет, а между строками не должны быть пустые строки, которые есть. А вот по вашей ссылке: https://bibra.ru/composition/v-albom-devyatiletnej-e-g-k-r/ - каждая строка в отдельном теге p абзаце. Подписи и заголовки впихнуты в котейнер со стихотворением, так что не распознать и не извлечь. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:45, 18 февраля 2026 (UTC)
== Извлечение данных с неоткрывающегося сайта ==
Продолжая искать сведения об авторах БСЭ1, столкнулся со следующей проблемой. В поисковике Яндекса по запросу «Арон Яковлевич Коган», выскакивает сайт «Базы данных online - Оцифрованные документы...
gaspito.68edu.ru›materials/all-databases/online-… Описание: Арон Яковлевич Коган, год рождения 1897, член КПСС с 1918 г. В марте 1919 г. после окончания специальных курсов при ЦК РКП (б) в группе...», но он не открывается. Сделав поиск с Алисой получил: „Коган был членом КПСС с 1918 года, участником подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующим отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства.“, со ссылкой на тот же самый сайт, который не открывается.  Очень похоже, что речь идет как раз об авторе БСЭ1 — [[Автор:Арон Яковлевич Коган]]. Есть ли способ прочесть содержимое страницы данного сайта, ведь Алиса это как-то делает?--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:11, 18 февраля 2026 (UTC)
* Да эти … заблокировали всё подряд… каждый второй сайт не открывается, включая технические сайты, проправительственные общественники даже [https://t.me/ekaterina_mizulina/18250 возмущаются]. 🤬 Приходится использовать VPN. Волна блокировок в эти дни, сразу массовым пакетом — забанен YouTube, ещё сайты, критически замедлен Telegram с локальными блокировками (тестируют полную блокировку), массовая блокировка VLESS протокола (используемого многими VPN), и блокировка хостингов, на которых стоит масса сайтов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Касательно gaspito.68edu.ru. Он не открывается и с VPN. Ошибка «504 Gateway Time-out», возможно, проблема с хостингом, может позже ответит. &lt;br&gt;Для мёртвых сайтов используйте Internet Archive https://web.archive.org. Но для данного сайта https://web.archive.org/web/*/https://gaspito.68edu.ru/materials/all-databases/online-databases/1164-kogan-aron-yakovlevich-ed-khr-416* данных там нет. &lt;br&gt;Если Алиса ссылается на этот сайт, возможно он в её кэше (может записанном вчера, а может год назад). [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Алиса — это нейросеть, по точным данным они лгут (если это не физические константы или метрики, которые разработчики чётко прописали соблюдать). Нейросети по своей природе выдумывают данные и обобщают массу разных текстов, для генерации выдумок. Поэтому она найдёт одно упоминание, и обобщит его с миллионами других Ааронов и Коганов, это так называемые «галлюцинации нейросетей». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:38, 18 февраля 2026 (UTC)
* Я пользуюсь Google, тоже [https://www.google.com/search?q=%22Арон+Яковлевич+Коган%22+%221897%22&amp;num=10 находит] только этот сайт, вверху нейронка обобщает результаты оттуда. Я заключил слова в кавычки для строго поиска, чтобы меньше примешивало других людей. Для черновика возможно взять эту инфу, но с осторожностью и перепроверить потом. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 19:49, 18 февраля 2026 (UTC)
** Да блокировки это жуть, я сегодня целый день не мог по Whatsapp’у дозвониться заграницу,   Whatsapp заработал лишь после перезагрузки смартфона. На выдумки Алисы это непохоже, если задать запрос для неё «участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах, заведующий отделом экономики Всесоюзного НИИ коневодства»,  то получим: «Арон Яковлевич Коган — участник подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1919–1921 годах. В марте 1919 года после окончания специальных курсов при ЦК РКП(б) был направлен на работу в Тамбовскую губернию.»  Кэш Алисы возможно посмотреть или нет? И ёще один вопрос: возможно ли  блокировать сайты для загрузки в нейросети, чтобы получить нужный ответ? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 19:59, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Нет, кэши Яндекса (на котором работает Алиса) и Google (с его нейросетью Gemini) посмотреть нельзя. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)
*** Если нейросеть в виде гаджета на странице результатов поиска, то это обобщающая результаты надстройка. Можно заключить запрос в кавычки, как я выше сделал. Но все ровно что-то постороннее может попасть в обобщение. В обобщении в Google указывается ссылка, с какого сайта взята инфа. Но я к этому все ровно осторожно отношусь.&lt;br&gt;Нейросети на отдельных страницах там уже в полной мере могут выдумывать, вроде https://alice.yandex.ru, https://www.google.com/search?udm=50, https://chat.deepseek.com. Они используют не только результаты поисковой выдачи, но и колоссальные массивы других источников, литературных и технических текстов и сайтов, и там уже полная каша из выдумок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:12, 18 февраля 2026 (UTC)

== Удаление списков ==

Прошу объяснить причины, по которым вы предлагаете удалить страницы из категории Одесситы. [[Участник:M. Korotkov|M. Korotkov]] ([[Обсуждение участника:M. Korotkov|обсуждение]]) 21:32, 20 февраля 2026 (UTC)
== Отсутствие отображения активной ссылки в словнике ==
Посмотрите, пожалуйста, никак не хочет отображаться ссылка на [[Автор:Мария Генриховна Скундина|автора]] в [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/44|словнике]] (статья «Переливание крови») --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 14:33, 27 февраля 2026 (UTC)
* {{done}}. Был необычный пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 14:37, 27 февраля 2026 (UTC)
* Спасибо. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 15:32, 27 февраля 2026 (UTC)

== ссылки на категорию индексов ==

может, добавить прямо в журнальный шаблон ссылку на категорию индексов? можно и ручками ссылки персонально к каждому тому раскидывать, но это вещь не динамичная, да и глаз не так чтоб радует --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:30, 2 марта 2026 (UTC)
* М… а зачем, например на [[Новости литературы]] в карточке шаблона ссылка на категорию индекса? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:49, 2 марта 2026 (UTC)
*:затем же, зачем и в любом другом месте, - чтоб спокойно, в один клик, ознакомиться с текущим положением по наличным индексам данного издания в целом. шансы на то, что при создании индекс окажется в соответствующей категории, чуть больше, чем на то, что индексная ссылка будет добавлена на основную страницу. --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 22:09, 2 марта 2026 (UTC)
*:* Не уверен. Внизу страницы есть категория издания, где желающие могут ознакомится со всем по теме. Номера/страницы индексов лучше выкладывать на страницу или подстраницу. Возится с редактирование страницы, указывая название категории трудоёмко, кмк. Примера как это будет выглядеть не представлено.&lt;br&gt;Если хотите, откройте тему на форуме. Будут согласные — добавим. Учитывая, что участники с большим стажем зачастую строгие консерваторы, касательно изменения интерфейса без очевидных доводов. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:17, 2 марта 2026 (UTC)

== {{tl|Отексте}} ==

можно ли задать для ПРЕДЫДУЩИЙ и СЛЕДУЮЩИЙ приоритет над ОГЛАВЛЕНИЕ, чтоб без напряжения чинить ломаные ссылки вроде вроде ссылки на [[Проспер Мериме|Мериме]] в [[Полководец (Пушкин)]]? (в [[Стихотворения Пушкина 1826—1836]] предыдущим стихотворением подразумевалось [[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|«Что белеется на горе зеленой…»]]) [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 21:29, 5 марта 2026 (UTC)
* Это сломает рабочую навигацию массы страниц.&lt;br&gt;Там надо улучшить функцию, извлекающую ссылку из оглавления. Текущий скрипт читает одну ссылку из строки, а там: «* „[[Что белеется на горе зеленой? (Пушкин)|Что белеется на горе зеленой…]]“ → ''[[Переводы Пушкина#Из фольклорных источников|Хорватский фольклор]] / [[Проспер Мериме|Мериме]]». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 5 марта 2026 (UTC)

== шаблон для аббревиатур ==

у нас нет какого-нибудь затерянного аналога шаблона [https://commons.wikimedia.org/wiki/Template:Abbr abbr]? по сути это тот же {{tl|Так в тексте}} — пунктирное подчёркивание первой переменной со всплывающим пояснением из второй переменной при наведении, но у {{tl|Так в тексте}} своя специфика в документации. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 14:33, 9 марта 2026 (UTC)
* {{t|comment}}. Обратите внимание на документацию шаблона: подсказка не видна в мобильной версии, по возможности используйте сноски. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:49, 9 марта 2026 (UTC)

== О правке в Ган, Павел Васильевич ==

Правка была связана с тем, что у меня в этой статье отображался текст следующих двух или трёх статей. Теперь нормально. Вы, кроме отмены правки, сделали ещё что-нибудь? [[Участник:Nick Fishman|Nick Fishman]] ([[Обсуждение участника:Nick Fishman|обсуждение]]) 06:17, 13 марта 2026 (UTC)
* Да, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Страница:Русский_биографический_словарь._Том_4_(1914).djvu/229&amp;diff=prev&amp;oldid=5698903 поправил] опечатку в трансклюзии. Вы отменяя пишите в комм. к правке причину. А лучше исправьте. Чтобы это не выглядело непонятной деструктивной правкой. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:44, 13 марта 2026 (UTC)

== Переименование поверх перенаправления ==

Не могли бы вы переименовать [[Старая сказка (Старая сказка) (Львова)]] в просто [[Старая сказка (Львова)]] без оставления перенаправления? Вторая ссылка раньше была страницей сборника, я переименовал её в [[Старая сказка (Львова, сборник)]], но не снял галочку с «Оставить перенаправление». Ссылки почистил так, чтобы они вели, куда надо.
P.S. на смежную тему: оказывается, здесь [[Индекс:Львова - Старая сказка, 1914.djvu|уже был индекс этого сборника]], правда, без включений в страницы основоного пространства. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:01, 13 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:04, 14 марта 2026 (UTC)
*:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:43, 14 марта 2026 (UTC)

== Удаление статьи ==

Добрый день. Вы удалили магистерскую работу Шостак ВА &quot;Особенности перевода речи Российского государственного деятеля на английский язык (на примере интервью В.В. Путина)&quot;, уточнить хотела по поводу нарушения авторских прав: работа ее личная, плагиат пройден, вроде остальных вопросов никаких нет. Далее еще будут выкладываться работы автора, ожидаем публикаций. Подскажите, где нарушение прав, чтобы я их исправила? Заранее спасибо [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 06:57, 23 марта 2026 (UTC)
* [[ВТ:VRTS]]. Также необходимо указывать источник и оформлять. [[Роль политических и выборных технологий в продолжении церковного и цивилизационного раскола на Украине (Ищенко)|Пример]], картинка как там не обязательна. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:26, 23 марта 2026 (UTC)
* Магистерская? В каком печатном или авторитетном онлайн издании она публиковалась? [[ВТ:ЧСВ]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 08:33, 23 марта 2026 (UTC)
*:https://istina.msu.ru/diplomas/98696451/?ysclid=mmks06tgb3724822412 публикация на ресурсе МГУ [[Участник:Anufrieva1202|Anufrieva1202]] ([[Обсуждение участника:Anufrieva1202|обсуждение]]) 08:43, 23 марта 2026 (UTC)

== [[Шаблон:Буквица3/Документация]] ==

если не затруднит, добейте документацию, - я не понимаю смысла переменных z-index и fl/fltop [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 11:43, 23 марта 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:59, 23 марта 2026 (UTC)

== Прошу удалить ==

Еще выставил страницы в [[:к:К быстрому удалению]], прошу удалить. Также прошу восстановить [[Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022)]], случайно удалилось. Спасибо. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 10:07, 21 апреля 2026 (UTC)
* Ок, в течении часа удалю. Как вариант, вы могли бы на ВТ:КУ открыть запрос на удаление всех подстраниц индекса. Это может быть проще, чем ставить везде шаблон &quot;d&quot;. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:13, 21 апреля 2026 (UTC)
Добрый день, прошу удалить подстраницы [[Индекс:Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017).pdf]]. На КУ выставлял, не откликнулись. [[Участник:Ratte|Ratte]] ([[Обсуждение участника:Ratte|обсуждение]]) 13:37, 10 мая 2026 (UTC)
* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 10 мая 2026 (UTC)

== Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД ==
Здравствуйте [[Участник:Vladis13|Vladis13]], скажите, пожалуйста, а нельзя ли ввести Шаблон «Добросовестное использование» для портрета на Викискладе для ВД? Это вообще реально где-либо обсудить в проекте? Этот шаблон есть ру ВП, в en ВП, в ру ВТ, возможно ещё где-то. Перетаскивать каждый раз изображение из одной ВП в другую или в ВТ отнимает время. На взгляд было бы гораздо удобнее было бы загрузить портрет на Викисклад, а затем на ВД, с оговоркой использования портрета только для иллюстрации статей на разных языках ВП и ВТ в проекте.--[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 09:09, 2 мая 2026 (UTC)
* Добросовестное использование разрешено с оговорками только в локальных языковых разделах, и то не во всех: [[meta:Non-free content#Wikisource]]. Викисклад и ВД - глобальные, там запрещено: [[meta:Non-free content#Other projects]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:53, 2 мая 2026 (UTC)
* Глобальный и локальный — вот это мне совершенно непонятно. Малоизвестный английский автор, его страница  с изображением только на английском, её и будут читать многие десятки лет  только на английском. Где же тут локальное использование изображения? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 12:26, 3 мая 2026 (UTC)

== Списки &quot;Моя Родина&quot; ==
{{перенесено на|Викитека:К удалению#Списки &quot;Моя Родина&quot;| [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:36, 22 мая 2026 (UTC)}}
&lt;small&gt;Для бота: 09:43, 22 мая 2026 (UTC)&lt;/small&gt;

== Книга сказок (Сологуб, 1905) ==

У меня была мысль удалить лишние страницы и загрузить на Викисклад новую версию файла под тем же именем, но не знаю, насколько корректно это было бы, учитывая указанный источник файла в НЭБ. К тому же, индекс пришлось бы частично переделывать. На будущее: можно ли в принципе в подобных случаях редактировать и перезаливать файлы? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:55, 26 мая 2026 (UTC)
* Да, но есть нюансы:
:* Если удалять страницы в FineReader, он при открытии pdf его перекодирует. Файл вместо размера например 10 Мб может стать 150 Мб, условно говоря. + Изменяет изображения страниц скана, иногда в худшую сторону. Надо проверять результат. Это не выгодно для загрузки, и возможных пользователей.
:* Старая версия pdf всё ровно останется на сервере.
:* Другая проблема: если созданы страницы скана, всю их массу придётся переименовывать. Это несколько хлопотно, поскольку надо создавать список с маппингом старых и новых названий, жонглируя номерами страниц...
: [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:17, 26 мая 2026 (UTC)
::Спасибо за разъяснение.
::* Я сейчас попробовал просто открыть файл и дал команду напечатать его в PDF за исключением двух страниц. Не сразу, но получилось, и новый файл получился такого же размера (на полкилобайта меньше). Разница в качестве незаметна.
::* Это да, если уже много вычитано, то мороки много. В этом файле на данном этапе вычитки нужно было бы только поправить номера страниц в индексе и перенести без перенаправления две страницы оглавления и шесть пустых страниц. Ну, и на Викискладе есть ссылка на страницу с логотипом из [[:File:Гриф логотип.png|другого файла]]; там, наверно, тоже пришлось бы поменять номер страницы.
::Ещё не знаю, займусь ли этим файлом, и когда. Пока мало сделано, интересно будет проверить, насколько трудно будет здесь всё исправить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 00:00, 27 мая 2026 (UTC)
::Заменил файл. Вроде, всё прошло гладко: пришлось переименовать только две страницы оглавления и отредактировать список страниц в Индексе. И ещё создать три пустых страницы: две на месте бывшего оглавления, а откуда взялась третья, я так и не понял. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 21:53, 28 мая 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Гамлета&quot; ==

Я разместил сделанный мной перевод &quot;Гамлета&quot;. Вы переименовали заголовок и убрали упоминание об использовании искусственного интеллекта. Хотелось бы подробнее обсудить с вами судьбу этой страницы, поскольку перевод мой, как мне кажется, представляет интерес (особенно в связи с переводом Г. Кружкова и недавней премьерой) и я собираюсь рекламировать его в соцсетях. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 11:09, 27 мая 2026 (UTC)
* С помощью нейросеток сейчас пишется половина статей в интернет. Не важно какой инструмент используется, MS Word, нейросетки, нанятые корректоры, литер.негры… Это не для названия страницы.&lt;br&gt; Остальное указано в причинах: [[Гамлет, принц Датский (перевод Вадима Николаева с использованием искусственного интеллекта)|тут]], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Участник:Вадим_Д._Николаев/Гамлет,_принц_Датский_(Шекспир;_Николаев)&amp;oldid=5714031 тут]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:35, 27 мая 2026 (UTC)
*:Наверное, вы правы, и я не буду указывать на искусственный интеллект даже и в начале перевода, как собирался. Из-за разных форматов в word и в Викитеке сбились почти все пробелы, но сейчас я всё это исправил. Посмотрите; может быть, уже можно всё поместить на сайт. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 17:07, 31 мая 2026 (UTC)
*:* Исправьте пожалуйста отмеченое шаблонами-предупреждениями. Кроме того, хотя это некритично, драмы обычно оформляются в определенном стиле, см. [[Справка:Руководство по размещению текстов#Оформление драматических произведений]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:25, 31 мая 2026 (UTC)
*:*:Исправил. Что же касается стиля, то, раз не критично, наверное, можно оставить как есть? У меня текст оформлен в том стиле, какой был в использованном для работы  издании. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:34, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:* {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:17, 1 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Спасибо. [[Участник:Вадим Д. Николаев|Вадим Д. Николаев]] ([[Обсуждение участника:Вадим Д. Николаев|обсуждение]]) 10:38, 2 июня 2026 (UTC)

== Перевод &quot;Илиады&quot; Гнедича ==

Добрый день! Я постепенно исправляю текст &quot;Илиады&quot; в переводе Гнедича, в основном от ошибок при распознавании текста (типичные &quot;всо&quot;-&quot;все&quot;, &quot;далоко&quot;-&quot;далеко&quot; и подобные). Перепроверяя в одном месте слово, я углубился в вопрос и открыл для себя омерзительный мир различных изданий и редакций, которые порой существенно отличаются между собой.
Например: в издании 1861 года написано &quot;Посидаон&quot;, в издании 1960 — &quot;Посейдаон&quot;, и насколько я понял, ни один из вариантов не является опечаткой, а скорее представляет собой изменение традиции транслитерации имени Посейдона. Как вы порекомендуете поступать при обнаружении таких расхождений? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:17, 29 мая 2026 (UTC)
* Тут в «[[Илиада (Гомер; Гнедич)|Илиаде]]» источник не указан, есть предупреждение об этом.&lt;br&gt; Тексты должны придерживаться скана указанного издания, или авторитетного сайта где указано издание.&lt;br&gt; Если исправляете по такому же непонятному тексту, то исправлять лучше только очевидные опечатки. Поскольку второй текст тоже неизвестно насколько далек от источника, правка может быть оспорена.&lt;br&gt; Да, написание слов греч. мифологии сильно изменилось. Если вычитываете конкретное советское издание — вычитываете как в нём, издание надо указать в шапке. Если сами приводите ДО в СО (дореформеную в совр. орф.)— возможно лучше оставить оригинальное написание, тем более если связано с рифмой в стихах, но можно и перевести в СО. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:56, 29 мая 2026 (UTC)
* @[[У:Dobrivecher|Dobrivecher]], скажите, эти правки [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_девятая&amp;curid=6882&amp;diff=5715044&amp;oldid=5713639] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Илиада_(Гомер;_Гнедич)/Песнь_десятая&amp;diff=prev&amp;oldid=5715043] по авторитетному источнику? Поскольку если Денница используется не как имя собственное, то исходное написание с маленькой буквы правильней, ср.: https://gramota.ru/spravka/vopros/296548. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 12:07, 29 мая 2026 (UTC)
*:Конкретно с Денницей я ошибся как раз, поправив её ранее на строчную букву. Перепроверив сканы книг, я выяснил, что она пишется там с большой буквы (и в издании 1861, и в 1960, и в 1978). Что же до ваших указаний в целом — я хочу в таком случае, сверяясь с изданием 1978 года, ещё раз перечитать и поправить текст по нему (судя по всему, распознан он либо с 1978 года, либо с 1960), пройдясь в том числе по тем частям, которые уже правил до этого. Соответственно укажу это издание как источник. Так будет верно? [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 12:18, 29 мая 2026 (UTC)
*:* Да. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 13:30, 29 мая 2026 (UTC)
*:*:Ещё один вопрос: в изданиях 1960 и 78 года есть примечания, которые поясняют культурные или художественные образы, используемые в разных стихах. Они сгруппированы в конце книги в отдельном разделе и выглядят примерно как &quot;Песнь первая: Стих 225. ''С сердцем еленя'' — Елень — олень, который у греков считался воплощением трусости&quot;. Мне не кажется верным размещать их непосредственно на страницах с песнями либо вовсе оформлять их сносками, так как они к Гнедичу как таковому отношения не имеют. Стоит ли делать их в виде отдельной подстраницы? Для понимания текста их неплохо было бы иметь в каком-то виде, но, повторяюсь, их не Гнедич писал, а советская редактура.&lt;br/&gt;
*:*:Тот же самый вопрос касается словаря мифологических и географических названий и имён. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 10:28, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:* Примечания и словарь — [[w:Ошеров, Сергей Александрович|С. Ошерова]] — [https://fantlab.ru/edition83392], [https://search.rsl.ru/ru/record/01007643043]. Они под охраной АП, к сожалению, нельзя публиковать. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:02, 17 июня 2026 (UTC)
*:*:*:Примечания редактора Гослитиздата, видимо, А. Бычковой либо А. Калитовской. Понял — нельзя так нельзя. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 11:13, 17 июня 2026 (UTC)
* Из старых изданий, вместо 1861 лучше использовать исправленные [[Илиада (Гомер; Гнедич)#Библиография|1904, 1912 годов]], кмк. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:38, 29 мая 2026 (UTC)
*:Ладно. В целом старое издание я планировал использовать только для сверки неочевидных опечаток; пока что спорные места совпадают что в 1861, что в 1904. [[Участник:Dobrivecher|Dobrivecher]] ([[Обсуждение участника:Dobrivecher|обсуждение]]) 20:54, 29 мая 2026 (UTC)

== Акут в словах что ==

Ваш бот оставляет латинскую о с грависом. Должно быть [[Special:Diff/5718219/prev|так]]. &lt;span class=&quot;clickable-image&quot;&gt;[[Участник:DonRumata|&lt;span style='color:black;font-family:&quot;Palatino Linotype&quot;; border-bottom: 1px dotted;'&gt;''Don&amp;nbsp;Rumata''&lt;/span&gt;]]&lt;/span&gt; 20:19, 29 мая 2026 (UTC)
* Спасибо, исправляю. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:23, 29 мая 2026 (UTC)

== Шаблон по годам ==

Здравствуйте! Сделал шаблон {{ш|Публикации в газете «Правда» по годам}} на основе аналогов (ранее делал {{ш|Предисловия по годам}} - работает отлично), однако, когда поместил тот на страницу [[:Категория:Публикации в газете «Правда» 1912 года]], вылезли ошибки пунктуации и пр. То же самое, когда вставляешь туда и другие подобные шаблоны. Помогите разобраться! [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:23, 13 июня 2026 (UTC)
* Доброй ночи. Причина ошибки: в шаблоне &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;{{{1}}}&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; требует обязательный параметр. Тогда как в категории он [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Категория:Публикации_в_газете_«Правда»_1912_года&amp;diff=next&amp;oldid=5722321 не был указан]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 13 июня 2026 (UTC)

:Да, спасибо! Разобрался) [[Участник:Albert Magnus|Albert Magnus]] ([[Обсуждение участника:Albert Magnus|обсуждение]]) 21:43, 13 июня 2026 (UTC)

== К Чедаеву (Пушкин) ==

Спасибо, что помогли разобраться с версиями этого стиха. -- [[Участник:AKA MBG|Andrew Krizhanovsky]] ([[Обсуждение участника:AKA MBG|обсуждение]]) 06:07, 28 июня 2026 (UTC)

== vertical-align ==

почему не работает vertical-align:top, заданный для [[Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/13|всей таблицы]]? (но работает для отдельной строки).--[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:01, 1 июля 2026 (UTC)
* А должно? Вроде это свойство [https://web-standards.ru/articles/vertical-align/ только  для] отдельных ячеек. Пробовали заменить на valign=&quot;top&quot; (это свойство таблицы, указывается не в атрибуте style)? Я бы посоветовал вынести весь css в [[Индекс:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/styles.css]]. Там задать стиль для ячеек. Пример: [[Индекс:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/styles.css]] + [[Страница:Папюс. Пер. Трояновский. Практическая магия. 1912. Репринт 1992.djvu/92]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:18, 1 июля 2026 (UTC)
*:да, на valign реакции тоже не наблюдалось. всё выглядит, будто роковой день всё-таки настал и придётся вкатываться в styles.css --[[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 18:24, 1 июля 2026 (UTC)
*:* &lt;syntaxhighlight lang=&quot;css&quot;&gt;
table.td-valign-top td {  vertical-align: top; }
table.th-center th {  text-align: center; }
table.td-center td {  text-align: center; }
&lt;/syntaxhighlight&gt;Такое например задать, а потом у таблицы: class=&quot;td-valign-top”. Не проверял, не у ПК. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:39, 1 июля 2026 (UTC)</text>
      <sha1>iwl5mbmufl287782y1zyh8t86ysrrdo</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Речь памяти Я. М. Свердлова на экстренном заседании ВЦИК (Ленин)</title>
    <ns>0</ns>
    <id>867292</id>
    <revision>
      <id>5726719</id>
      <parentid>5683852</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T08:57:15Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>removed [[Category:Публикации в газете «Правда» в 1919 году]]; added [[Category:Публикации в газете «Правда» 1919 года]] using [[Help:Gadget-HotCat|HotCat]]</comment>
      <origin>5726719</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="22774" sha1="jiaeporb86lxpwjvgwi5527bdxet54x" xml:space="preserve">{{Отексте
| НАЗВАНИЕ              = Речь памяти Я. М. Свердлова на экстренном заседании ВЦИК 
| АВТОР                 = [[Владимир Ильич Ленин]] (1870–1924)
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 18 марта 1919
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 20 марта 1919
| ИСТОЧНИК              = {{книга
|автор          = Ленин, В. И.
|заглавие       = Полное собрание сочинений
|оригинал       = 
|ссылка         = 
|ответственный  = 
|издание        = 5-е изд
|место          = М.
|издательство   = Политиздат
|год            = 1974
|книга          =
|том            = 38. Март — июнь 1919
|страницы       = 74—79
|страниц        = 
|серия          = 
|isbn           = 
|тираж          = 
}}
| ИЗОБРАЖЕНИЕ =
| ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ =
| ОГЛАВЛЕНИЕ =
| ПРЕДЫДУЩИЙ =
| СЛЕДУЮЩИЙ =
| КАЧЕСТВО = 100
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ =
| ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old-70
}}
&lt;div class=&quot;text poem-fixed&quot;&gt;
Товарищи! В день, когда рабочие всего мира чествуют героический подъем Парижской Коммуны и ее трагический конец, нам приходится хоронить Якова Михайловича Свердлова. Тов. Свердлову довелось в ходе нашей революции, в ее победах, выразить полнее и цельнее, чем кому бы то ни было другому, самые главные и самые существенные черты пролетарской революции, и именно в этом в еще гораздо большей степени, чем в его беззаветной преданности революционному делу, заключается значение его, как вождя пролетарской революции.

Товарищи! На взгляд людей, поверхностно судящих, на взгляд многочисленных врагов нашей революции или тех, кто и доныне колеблется между революцией и ее противниками, — на взгляд этих людей более всего бросается в глаза та черта революции, которая выразилась в решительной, беспощадно твердой расправе с эксплуататорами и врагами трудового народа. Нет сомнения, что без этой черты, — без революционного насилия, — пролетариат не смог бы победить, но также не может быть сомнения и в том, что революционное насилие представляло из себя необходимый и законный прием революции лишь в определенные моменты ее развития, лишь при наличии определенных и особых условий, тогда как гораздо более глубоким, постоянным свойством этой революции и условием ее побед являлась и остается организация пролетарских масс, организация трудящихся. Вот в этой организации миллионов трудящихся и заключаются наилучшие условия революции, самый глубокий источник ее побед. Эта черта пролетарской революции и выдвинула в ходе борьбы таких вождей, которые всего больше воплотили эту невиданную раньше в революции особенность — организацию масс. Эта черта пролетарской революции выдвинула и такого человека, как Я. М. Свердлов, который прежде всего и больше всего был организатором.

Товарищи! Нам, русским, особенно в тяжелые для революционеров времена, во времена тяжелой, продолжительной, иногда мучительной и непомерно долгой подготовки революции, нам приходилось больше всего страдать от расхождения между теорией, принципами, программой и делом, нам приходилось чаще всего страдать от чрезмерного погружения в теорию, оторванную от непосредственного действия.

История русского революционного движения в течение многих десятилетий знает мартиролог людей, преданных революционному делу, но не имевших возможности найти практического применения своим революционным идеалам. И в этом отношении пролетарская революция впервые дала прежним одиночкам, героям революционной борьбы, настоящую почву, настоящую базу, настоящую обстановку, настоящую аудиторию и настоящую пролетарскую армию, где эти вожди могли проявить себя. В этом отношении всего больше выделяются именно те вожди, которые сумели, как практически действующие организаторы, завоевать себе такое исключительно выдающееся место, какое завоевал и каким пользовался по праву Я. М. Свердлов.

Если мы бросим взгляд на жизненный путь этого вождя пролетарской революции, то увидим сразу, что его замечательный организаторский талант выработался в ходе долгой борьбы, что этот вождь пролетарской революции каждое из своих замечательных свойств крупного революционера выковал сам, пережив и испытав различные эпохи в наиболее тяжелых условиях деятельности революционера. В первый период своей деятельности, еще совсем юношей, он, едва проникнувшись политическим сознанием, сразу и целиком отдался революции. В эту эпоху, в самом начале XX века, перед нами был тов. Свердлов, как наиболее отчеканенный тип профессионального революционера, — человека, целиком порвавшего с семьей, со всеми удобствами и привычками старого буржуазного общества, человека, который целиком и беззаветно отдался революции и в долгие годы, даже десятилетия, переходя из тюрьмы в ссылку и из ссылки в тюрьму, выковавшего в себе те свойства, которые закаляли революционеров на долгие и долгие годы.

Но этот профессиональный революционер никогда, ни на минуту не отрывался от масс. Если условия царизма и обрекали его, как и всех тогдашних революционеров, на деятельность преимущественно подпольную, нелегальную, то и в этой подпольной и нелегальной деятельности тов. Свердлов шел всегда плечо к плечу и рука об руку с передовыми рабочими, которые как раз с начала XX века стали заменять собой прежнее поколение революционеров из среды интеллигенции.

Именно в это время передовые рабочие выступили на работу десятками и сотнями и воспитали в себе ту закаленность к революционной борьбе, без которой, вместе с крепчайшей связанностью с массами, не могло бы быть успешной революции пролетариата в России. Именно этот долгий путь нелегальной работы больше всего характерен для человека, который, постоянно участвуя в борьбе, никогда не отрывался от масс, никогда не покидал России, действовал всегда с лучшими из рабочих и умел, несмотря на ту оторванность от жизни, на которую осуждали революционера преследования, — умел выработать в себе не только любимого рабочими вождя, не только вождя, который шире всего и больше всего знал практику, но и организатора передовых пролетариев. И если некоторые думали — чаще всего так думали наши противники или колеблющиеся люди, — что эта полная поглощенность нелегальной работой, что эта черта профессионального революционера отрывает его от масс, то именно образец революционной деятельности Я. М. Свердлова и показывает нам, насколько глубоко ошибочным является этот взгляд, насколько, наоборот, именно та беззаветная преданность революционному делу, которая знаменовала жизнь обошедших многие тюрьмы и самые отдаленные сибирские ссылки людей, именно она создавала таких вождей, цвет нашего пролетариата. А если она сочеталась со свойством, с умением разбираться в людях, налаживать организационную работу, то только она и выковывала крупных организаторов. Через нелегальные кружки, через революционную подпольную работу, через нелегальную партию, которую никто не воплощал и не выражал так цельно, как Я. М. Свердлов, — только через эту практическую школу, только таким путем мог он прийти к посту первого человека в первой социалистической Советской республике, к посту первого из организаторов широких пролетарских масс.

Товарищи! Всем, кому приходилось, как приходилось мне, работать изо дня в день с тов. Свердловым, тем особенно ясно было, что только исключительный организаторский талант этого человека обеспечивал нам то, чем мы до сих пор гордились и гордились с полный правом. Он обеспечивал нам полностью возможность дружной, целесообразной, действительно организованной работы, такой работы, которая бы была достойна организованных пролетарских масс и отвечала потребностям пролетарской революции, — той сплоченной организованной работы, без которой у нас не могло бы быть ни одного успеха, без которой мы не преодолели бы ни одной из тех неисчислимых трудностей, ни одного из тех тяжелых испытаний, через которые мы проходили до сих пор и через которые мы вынуждены проходить теперь.

В той кипучей борьбе, какой является революция, на том особом посту, на котором стоит всякий революционер, если работа даже небольшой коллегии превращается в рассуждение, громадное значение имеет крупный, завоеванный в ходе борьбы, бесспорно непререкаемый моральный авторитет, авторитет, почерпающий свою силу, конечно, не в отвлеченной морали, а в морали революционного борца, в морали рядов и шеренг революционных масс.

Если нам удалось в течение более чем года вынести непомерные тяжести, которые падали на узкий круг беззаветных революционеров, если руководящие группы могли так твердо, так быстро, так единодушно решать труднейшие вопросы, то это только потому, что выдающееся место среди них занимал такой исключительный, талантливый организатор, как Яков Михайлович. Только ему удалось соединить в себе удивительное знание личного состава руководящих деятелей пролетарского движения, только ему удалось за долгие годы борьбы, — о которой я могу сказать здесь лишь слишком кратко, — выработать в себе замечательное чутье практика, замечательный талант организатора, тот безусловно непререкаемый авторитет, благодаря которому крупнейшими отраслями работы Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, которые под силу были лишь группе людей, — целиком и исключительно единолично ведал Яков Михайлович. Только ему удалось завоевать такое положение, что достаточно было в громадном числе крупнейших и важнейших организационных практических вопросов, достаточно было одного его слова, чтобы непререкаемым образом, без всяких совещаний, без всяких формальных голосований, вопрос был решен раз навсегда, и у всех была полная уверенность в том, что вопрос решен на основании такого практического знания и такого организаторского чутья, что не только сотни и тысячи передовых рабочих, но и массы сочтут это решение за окончательное.

История давно уже показывала, что великие революции в ходе своей борьбы выдвигают великих людей и развертывают такие таланты, которые раньше казались невозможными. Никто не поверил бы, что из школы нелегального кружка и подпольной работы, из школы маленькой гонимой партии и Туруханской тюрьмы мог выйти такой организатор, который завоевал себе абсолютно непререкаемый авторитет, организатор всей Советской власти в России и единственный, по своим знаниям, организатор работы партии, которая создавала эти Советы и практически осуществляла Советскую власть, совершающую теперь свое тяжелое, мучительное, кровью залитое, но победоносное шествие ко всем народам, по странам всего мира.

Такого человека, который выработал в себе этот исключительный организаторский талант, нам не заменить никогда, если под заменой понимать возможность найти одно лицо, одного товарища, совмещающего в себе такие способности. Никто из близко знавших, наблюдавших постоянную работу Якова Михайловича, не может сомневаться в том, что в этом смысле Яков Михайлович незаменим. Та работа, которую он делал один в области организации, выбора людей, назначения их на ответственные посты по всем разнообразным специальностям, — эта работа будет теперь под силу нам лишь в том случае, если на каждую из крупных отраслей, которыми единолично ведал тов. Свердлов, вы выдвинете целые группы людей, которые, идя по его стопам, сумели бы приблизиться к тому, что делал один человек.

Но пролетарская революция сильна именно глубиной своих источников. Мы знаем, что на место людей, беззаветно отдавших свою жизнь, положивших ее в этой борьбе, она выдвигает шеренги других людей, может быть, менее опытных, менее знающих и менее подготовленных в начале их пути, но людей, которые широко связаны с массами и которые способны на место ушедших крупнейших талантов выдвигать группы людей, продолжающих их дело, идущих по их пути, довершающих то, что они начали. И в этом смысле мы глубоко уверены, что пролетарская революция в России и во всем мире выдвинет группы и группы людей, выдвинет многочисленные слои из пролетариев, из трудящихся крестьян, которые дадут то практическое знание жизни, тот, если не единоличный, то коллективный организаторский талант, без которого миллионные армии пролетариев не могут прийти к своей победе.

Память о тов. Я. М. Свердлове будет служить не только вечным символом преданности революционера своему делу, будет служить не только образцом сочетания практической трезвости и практической умелости, полной связи с массами, с уменьем их направлять, — но будет служить и залогом того, что все более и более широкие массы пролетариев, руководясь этими примерами, пойдут вперед и вперед к полной победе всемирной коммунистической революции.

{{left|''«Правда» № 60, 20 марта 1919 г.''}}

{{right|''Печатается по стенограмме, сверенной с текстом газеты «Правда»''}}

{{примечания|title=}}
&lt;/div&gt;

[[Категория:Ораторские выступления Владимира Ильича Ленина]] 
[[Категория:Яков Михайлович Свердлов]]
[[Категория:Публикации в газете «Правда» 1919 года]]
[[Категория:ВЦИК]]</text>
      <sha1>jiaeporb86lxpwjvgwi5527bdxet54x</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>О первом солдате (Случевский)</title>
    <ns>0</ns>
    <id>935793</id>
    <revision>
      <id>5726662</id>
      <parentid>4006829</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T07:56:06Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Petr Pavlovich Fedosov</username>
        <id>58161</id>
      </contributor>
      <comment>Изменено: «Пётру» — «Петру». «ё» в данной строке не имеют ни источник XIX века, ни издание Случевского в «Библиотеке поэта». Требования ритма здесь не могут служить аргументом, т. к. в строке выше имеем также ударение не 2 слоге (стрельцы́); этот пример обсуждается у Гаспарова (Современный русский стих, стр. 345).</comment>
      <origin>5726662</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6675" sha1="qw3gqelv2q4ln8x8v8cv62n09f08ja6" xml:space="preserve">{{Отексте
|АВТОР=[[Константин Константинович Случевский]] (1837—1904)
|НАЗВАНИЕ=О первом солдате (Дело было очень просто...)
|ПОДЗАГОЛОВОК=
|ИЗЦИКЛА=
|СОДЕРЖАНИЕ=[[Константин Константинович Случевский#Баллады, фантазии и сказы|Баллады, фантазии и сказы]]
|ДАТАСОЗДАНИЯ=1883
|ДАТАПУБЛИКАЦИИ=
|ИСТОЧНИК= Сочинения К. К. Случевского в шести томах. СПб.: Изд. А. Ф. Маркса, 1898. Т. 2. - 366 с. - С.50
| ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Пётр I на каналах (Случевский)|Пётр I на каналах «Как по шпилям, верхам, шатровым куполам...»]]
| СЛЕДУЮЩИЙ = [[О царевиче Алексее (Случевский)| О царевиче Алексее  «Было то в стране далёкой...»]]
|ДРУГОЕ=
|ВИКИПЕДИЯ=
|КАЧЕСТВО=100%
}}

{{poem-on|О первом солдате}}&lt;poem&gt;
&lt;center&gt;''(Песня Семёновского полка&lt;ref&gt;''Семёновский полк'' — один из старейших полков русской армии, возникший ещё в конце XVII в.; в этом полку служил в молодости Случевский.&lt;/ref&gt;)''&lt;/center&gt;
Дело было очень просто:
Первый жил солдат Бухво́стов&lt;ref&gt;''Бухвостов, Сергей Леонтьевич (1659-1728)'' — «первый российский солдат», как его прозвал Пётр I. Он первым записался в потешное войско Петра в 1683 г. и участвовал во всех значительных сражениях петровского времени, пока не был, уже в чине капитана артиллерии, тяжело ранен при взятии Штетина в 1712 г.&lt;/ref&gt;
Двести лет назад;

С ним Петровская бригада
Народилась из наряда,
Стала в первый ряд!

Непригожи были, ма́лы,
Фузеи́&lt;ref&gt;''Фузея́'' (польск. fuzja от франц. fusil — ружье) — старинное кремневое гладкоствольное ружье.&lt;/ref&gt; да самопалы,
Увалень — народ!

Ну, а всё же с тем народом
Вышли первым мы походоМ
В Кожухов поход.

У стрельцов поднялись смехи
От Кожуховской потехи&lt;ref&gt;''Кожухов поход'' (по названию подмосковной деревни Кожухово) — большой учебный поход, устроенный Петром I для своих потешных войск осенью 1694 г.&lt;/ref&gt;;
Стрелец говорит:

«Сочинитель всех затеев
Бомбардир&lt;ref&gt;''Бомбардир'' — солдатский чин в артиллерийских войсках, который присвоил себе и долгое время носил Пётр I, приказывавший именовать себя, как простого солдата, Петром Алексеевым.&lt;/ref&gt; Пётр Алексеев —
Чудеса творит!»

И Потешные чудили!
Артику́л&lt;ref&gt;''Артикул'' — ружейные приёмы, также совокупность законов Петра в 1696 г.&lt;/ref&gt;, устав учили,
Брали крепостцы,

А как было всё готово,
Очутились у Азова&lt;ref&gt;Азов был взят войсками Петра в 1696 г.&lt;/ref&gt;, —
Вот так молодцы!

Стрельцы видят, осерчали&lt;ref&gt;''Стрельцы видят, осерчали'' — имеются в виду частые недовольства и волнения среди старого стрелецкого войска, вылившиеся в 1698 г. в большой бунт.&lt;/ref&gt;,
Петру смертью угрожали;
Царь заговорил:

«Ну-ка вы, моя пехота,
Вы птенцы, души забота,
Я ль вас не любил!

Не пора ли кончить разом,
Чтобы был конец проказам,
Козням старины!»

Пётр сказал... Замолкли шашни...
Мало ль что видали башни
Кремлевской стены?!

Лиху было не до смеха!
Росла царская потеха,
Росла Божья рать!

И задумал король швецкий&lt;ref&gt;''Король швецкий'' — король Швеции Карл XII (1697-1719).&lt;/ref&gt;
Рост потехи молодецкой,
Русский рост унять!

Сам он был малоголовый,
Шустрый, вострый и толковый, —
Дал Полтавский бой!

Лейб-гвардейцы были точны,
Гнали до Переволочны&lt;ref&gt;''Переволочная'' — городок на Днепре, где 30 июня 1709 г. капитулировали остатки шведской армии, разбитой в Полтавском сражении.&lt;/ref&gt;
Их перед собой...

Порешив Ништацким миром&lt;ref&gt;''Ништацкий мир'' — заключённый в г. Ништадт в Финляндии в 1721 г. мирный договор между Россией и Швецией.&lt;/ref&gt;,
Занялись гвардейцы пиром, —
Горевал сосед!

Заварили браги, бражки
В честь Хмельницкого Ивашки&lt;ref&gt;''Хмельницкий Ивашка'' (иноск. шуточн.) — Бахус — бог вина.&lt;/ref&gt;,
Праздник делу вслед.

Пётр тогда болота вытер
И поставил город Питер
Двести лет назад...

Вот как было дело просто
С той поры, как жил Бухво́стов,
Первый наш солдат!
&lt;/poem&gt;{{poem-off|&lt;1883&gt;}}

== Примечания ==
{{примечания}}

[[Категория:Поэзия Константина Константиновича Случевского]]
[[Категория:Литература 1883 года]]
[[Категория:Баллады]]</text>
      <sha1>qw3gqelv2q4ln8x8v8cv62n09f08ja6</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Справка:Инструменты</title>
    <ns>12</ns>
    <id>945099</id>
    <revision>
      <id>5726629</id>
      <parentid>5149631</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:39:02Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726629</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="39895" sha1="0ug06c9b3ympyt06epig3rair1gist3" xml:space="preserve">== Внешние редакторы ==
{{см. также|w:en:Help:Text editor support|w:Википедия:Инструменты/Правка}}

Тексты страниц может быть удобно редактировать скопировав во внешние файлы. Внешние [[w:Текстовый редактор|текстовые редакторы]] позволяют отменять последние изменения в тексте, делать мощные и быстрые операции, такие как моментальную поиск-замену текста с поддержкой [[w:Регулярные выражения|регэкспов]].

Сохранять текст следует в формате TXT (plain text), обязательно в кодировке utf-8. Формат mediawiki — это [[w:Текстовый файл|plain text]] с [[w:Язык разметки#Облегчённые языки разметки|разметкой из текстовых символов]], которые программы могут интерпретировать как оформление.

'''Лучшие редакторы''': [[w:Notepad%2B%2B|Notepad++]] для Windows, [[w:Sublime Text|Sublime]] для Windows и Linux.

Не следует путать текстовые редакторы и текстовые процессоры (MS Word, WordPad, LibreOffice и т. п.), которые создают файлы в своих форматах, кроме собственно текста содержащие шрифты, стили и др.

=== Автосохранение ===
Редактор в браузере не поддерживает автосохранение прогресса редактирования текста, историю изменений и возможность отмены последних правок. Это создаёт риск утери многочасовой кропотливой работы из-за какого-либо технического сбоя. Поэтому полезной привычкой является редактирование во внешних редакторах, имеющих данные функции, и/или периодическое копирование в них редактируемого текста во время работы и перед постингом.

Варианты:
* Обязательно нажимать кнопки &lt;code&gt;ctrl+A&lt;/code&gt; и &lt;code&gt;ctrl+C&lt;/code&gt; перед кликом по кнопке отправки текста. Эти комбинации клавиш копируют весь текст в буфер обмена. Это предохранит от утери текста при отправке из-за обрыва связи. (Скопированный текст можно вставить в редактор нажатием &lt;code&gt;ctrl+V&lt;/code&gt;.) Это действие рекомендуется сделать привычкой при работе с любыми текстами в интернет.
* Внешние редакторы.
* Сервис [https://www.google.com/keep Google Keep] (расширение браузера и приложение для гаджетов), сохраняющий текст в облаке. Может быть удобен при написании небольших заметок и сохранения комментариев перед постингом.
* Приложения автоматически сохраняющие буфер копирования. С ними достаточно просто выделить текст, нажать Ctrl-c где угодно, включая окно браузера, и он сохранится.

=== Редактор Sublime ===

==== Проверка орфографии ====
К [[w:Sublime Text|Sublime]] можно подключить словари для проверки орфографии, есть словарь дореформенной орфографии.

Включение проверки орфографии выполняется нажатием F6, переход по ошибкам клавишами ctrl+F6 и ctrl+shift+F6. Переключение словарей в меню &lt;code&gt;View → Dictionary&lt;/code&gt;

Дополнительные настройки:
* Откройте настройки Sublime (&lt;code&gt;Preferences → Settings&lt;/code&gt; в меню), в правой половине экрана расположены пользовательские настройки, найдите там строку &lt;code&gt;&quot;dictionary&quot;: &quot;/путь к словарю/&quot;,&lt;/code&gt; под ней добавьте &lt;code&gt;&quot;fallback_encoding&quot;: &quot;Cyrillic (Windows 1251)&quot;,&lt;/code&gt;.
* При добавлении строки &lt;code&gt;&quot;spell_check&quot;: true,&lt;/code&gt; включится автопроверка орфографии для каждого текста, без нажатия F6. Но это будет замедлять работу с большими файлами.

===== Установка словарей =====
Со [https://github.com/titoBouzout/Dictionaries страницы словарей] скачайте файлы *.aff и *.dic нужного словаря ([https://github.com/titoBouzout/Dictionaries/archive/refs/heads/master.zip скачать все словари]). Для дореформенной орфографии это файлы &lt;code&gt;ru_petr1708.aff, ru_petr1708.dic&lt;/code&gt;&lt;ref&gt;[http://slavenica.com/#petr1708 Резервная ссылка] на словарь дореволюционной орфографии (ДО).&lt;/ref&gt;. Откройте папку профиля Sublime (&lt;code&gt;Preferences → Browse Packages…&lt;/code&gt; в меню Sublime), желательно перейти в подпапку User, и положите туда файлы. Перезапустите Sublime.

==== Плагин Mediawiker ====
Для Sublime есть плагин [https://github.com/tosher/Mediawiker Mediawiker]. Поддеживает подсветку вики-синтаксиса, простое оформление (курсив, bold, заголовки и т. п.), открытие страницы с вики-сайта, предпросмотр изменений, постинг и некоторые др. функции. Например, им удобно редактировать единый файл для всех страниц книги перед заливкой его в ПИ Страница с разбивкой на страницы.

Недостаток: Для реализации обёртывающих тегов и шаблонов, которые добавляют начальные и конечные текстовые фрагменты по разным сторонам выделенного текста (например, теги &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;ref&gt;&lt;/ref&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;), надо добавлять свои сниппеты.

==== Плагин GhostText ====
Плагин ''[https://ghosttext.fregante.com/ GhostText]'' позволяет связать поле редактирования в браузере с текстовым редактором (''Sublime, Vim, Emacs, VSCode, Acme''). [https://www.youtube.com/watch?v=e0aLFPtYPZI&amp;t=4s Видео]. Для установки надо установить плагин для браузера, плагин в редактор. Использование: в браузере открыть на редактирование нужную вики-страницу, кликнуть иконку плагина в панели браузера, текст откроется в текстом редакторе.

Недостаток: Изменения текста синхронизированы в направлении редактор → браузер. Поэтому, если сделать какие-то изменения в викиредакторе (например, викификацию текста), а затем кликнуть окно с внешним редактором, то изменения в викиредакторе заменятся (удалятся) версией из внешнего редактора. Необходимо быть внимательным.

=== Программа распознавания текста (OCR) FineReader ===
{{см. также|Справка:Оцифровка|altphrase=Подробнее см.}}
Лучшая из существующих программа распознавания текста, является коммерческой.

==== Извлечение иллюстраций из сканов ====
Удобна для извлечения иллюстраций из сканов книг, при этом для них выполнится исправление искажений. Для этого надо загрузить в неё скан, запустить распознавание, затем экспортировать результат как html. Иллюстрации сохранятся в папке. Затем их легко загрузить с помощью Pywikibot (см. ниже).

== AutoWikiBrowser (AWB) ==
{{см. также|w:Википедия:AutoWikiBrowser}}
{{см. также|w:Википедия:AutoWikiBrowser/Руководство пользователя}}
''АвтоВикиБраузер'' — мощный инструмент для правок Википедии в полуавтоматическом или полностью автоматическом (с учётных записей бота или администратора) режиме. Для его использования потребуется получение [[Викитека:Заявки на изменение прав|разрешения]].

== Pywikibot ==
Примеры применения [[mw:Manual:Pywikibot/Scripts|скриптов]] на основе [[mw:Manual:Pywikibot/ru|Pywikibot]] для наиболее распространённых операций.

=== Генератор списка страниц ===
{{см. также|mw:Manual:Pywikibot/Page Generators/ru}}
{{см. также|mw:Manual:Pywikibot/listpages.py#Generators and filters available|altphrase=Список параметров}}
''Генератор списка страниц'' для задачи применяется во множестве скриптов. Он может быть определён несколькими параметрами.

Это может одна страница (параметр &lt;code&gt;-page:&quot;НАЗВАНИЕ СТРАНИЦЫ&quot;&lt;/code&gt;), категория (&lt;code&gt;-category:&quot;НАЗВАНИЕ СТРАНИЦЫ КАТЕГОРИИ&quot;&lt;/code&gt;, для работы по пересечению категорий указать параметр &lt;code&gt;-intersect&lt;/code&gt;, иначе работа будет по всем страницам всех указанных категорий), страницы использующие шаблон (&lt;code&gt;-transcludes:&quot;&quot;&lt;/code&gt;), по началу названий страниц (&lt;code&gt;-prefixindex:&quot;&quot;&lt;/code&gt;) и др.

Дополнительно существуют фильтры, выполняющиеся по результатам генераторов. Например, после создания списка страниц категории можно отфильтровать его по [[w:регэксп|регэкспу]] (&lt;code&gt;-titleregex:&quot;&quot;&lt;/code&gt;).

=== Список страниц ===
&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
pwb.py listpages  -format:'{page.can_title}' -family:wikisource -lang:ru -cat:&quot;Русская проза, крупные формы&quot; &gt; /tmp/pagelist.txt
&lt;/syntaxhighlight&gt;

=== Переименование страниц ===
Список страниц для переименования помещаются в файл, указываемый в параметре «pairsfile», в формате построчно пары названий: исходное название, целевое название.

&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
python pwb.py movepages -family:wikisource -lang:ru -noredirect -pairsfile:&quot;pagelist.txt&quot; -always
&lt;/syntaxhighlight&gt;

Процесс переименования выглядит примерно так:
&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
# Экспорт списка страниц в текстовый файл, здесь простой случай: всё содержимое определённой категории
pwb.py listpages -site:wikisource:ru  -format:&quot;{page.can_title}&quot; -cat:&quot;&lt;имя категории&gt;&quot; &gt; /tmp/f.txt

# Открываем файл в нашем текстом редакторе, в данном случае в Sublime
subl /tmp/f.txt
# Жмём ctrl+h, включаем режим регэкспов, и в поля вводим шаблоны поиска-замены (без крайних парных кавычек), для разных случаев шаблоны могут отличаться: 
# &quot;^(.+?)( текстовая строка которую надо убрать из названий страниц)(/.+)?$&quot;
# &quot;\1\2\3\n\1\3&quot;
# Кликаем &quot;replace all&quot;, все строки в файле должны продублироваться, попарно: старое название и на новой строке - новое название. 
# Проверяем, что после изменения число строк в файл чётное. Если это не так, проверяем где строка не была изменена и добавлена новая строка. Это важно, ибо скрипт будет переименовывать страницы попарно, и непарность где-то в списке приведёт к ошибочному переименованию всех последующих страниц.
# Жмём ctrl+s для сохранения в файл

# Переименовываем страницы
pwb.py movepages -site:wikisource:ru -noredirect -nosubpages -pairsfile:/tmp/f.txt
&lt;/syntaxhighlight&gt;

=== Замены текста на страницах ===
Необходимо указать ''генератор списка страниц'' для обработки, см. тему выше.

&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
# Список пар замен помещаются в конце строки. Если используются регэкспы, то указать параметр &quot;regex&quot;. В этом примере меняем «а» на «б» внутри любых слов, но не по их краям.
pwb.py replace -site:wikisource:ru -prefixindex:'Страница:Начальная часть названия' -regex '(\w)а(\w)' '\1б\2'
	&lt;/syntaxhighlight&gt;

=== Загрузка файлов на Викисклад ===
1. Создать текстовый файл с содержимым создаваемой страницы, включающий описание, лицензию, категории и т. п. Например, &lt;code&gt;desc.txt&lt;/code&gt;:

&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
=={{int:filedesc}}==
{{Information
|description={{ru|1=Иллюстрация к книге &quot;Робинзон Крузо&quot; Даниеля Д., опубликованной на рус. языке}}
|date= published at 1887
|source=''Дефо, Даниэль'' [https://viewer.rusneb.ru/ru/rsl01003620114?page=1 Робинзон Крузо / По Даниелю де Фоэ, рассказ. рус. детям Елизаветой Вейнберг. - Одесса : Э. Берндт, ценз. 1887].
|author= [[w:ru:Дефо, Даниель|Дефо, Даниель]]
|permission=
|other versions=
}}

=={{int:license-header}}==
{{PD-RusEmpire}}

[[Category:Daniel Defoe]]
&lt;/syntaxhighlight&gt;

2. Запустить в консоли нижеследующую команду из папки с файлом или указав пути к файлам.

&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
# Загрузка файла на Викисклад. Для загрузки в Викитеку заменить &quot;-family:commons -lang:commons&quot; на &quot;-family:wikisource -lang:ru&quot;.
pwb.py upload -family:commons -lang:commons -keep -recursive -noverify -descfile:&quot;desc.txt&quot; -summary:&quot;+&quot; &quot;ИМЯ_ФАЙЛА&quot;

# Загрузка множества файлов. 
# Для каждого файла надо запускать вышеприведённую команду отдельно или выполнять её для списка файлов в папке. 
# На Linux это можно сделать так. Обратите внимание, что файл с описанием надо разместить в другой папке, поскольку эта команда пытается загрузить все файлы из текущей папки, что может вызвать ошибку при наличии в ней посторонних файлов.
for f in $(ls); do pwb.py upload -family:commons -lang:commons -keep -recursive -noverify -descfile:&quot;ПУТЬ/desc.txt&quot; -summary:&quot;+&quot; &quot;$f&quot;; done;
&lt;/syntaxhighlight&gt;

=== Удаление всех страниц в [[:Категория:К быстрому удалению]] ===
Требует административные права, надо указать свой псевдоним в поле УЧАСТНИК.

&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
pwb.py delete -family:wikisource -lang:ru -user:УЧАСТНИК -cat:&quot;К быстрому удалению&quot; -summary:&quot;удаление всех страниц в [[Категория:К быстрому удалению]]&quot; -always
&lt;/syntaxhighlight&gt;

=== Удаление всех страниц в категории вместе с иллюстрациями ===
Скрипт позволяет определить категорию, например: «К быстрому удалению» или категорию автора. Требует административные права, надо указать свой псевдоним в поле УЧАСТНИК.

&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
#!/bin/bash
USERNAME=&quot;УЧАСТНИК&quot;  # ваш псевдоним администратора
SUMMARY=&quot;Неиспользуемое изображение без лицензии&quot;
LIST_PAGES_OF_CATEGORY=/tmp/catlist.txt
LIST_IMAGES_ON_PAGE=/tmp/page_images.txt

# В 1-м параметре командной строки можно указать категорию
if [ -n &quot;$1&quot; ]; then
    CATEGORY=&quot;$1&quot;
else
    CATEGORY=&quot;К быстрому удалению&quot;  # категория по умолчанию
fi

# работаем по списку страниц категории
pwb.py listpages -site:wikisource:ru -format:'{page.can_title}' -cat:&quot;$CATEGORY&quot; &gt; $LIST_OF_CATEGORY_PAGES
while IFS= read -r pagename; do
    echo &quot;$pagename&quot;

    # создаём список изображений на странице
    pwb.py listpages -site:wikisource:ru -format:'{page.can_title}' -imagesused:&quot;$pagename&quot; &gt; $LIST_IMAGES_ON_PAGE

    # исключаем посторонние изображения, которые не нужно удалять
    sed -i '/File:PD-icon\.svg/d' $LIST_IMAGES_ON_PAGE

    # удаляем изображения
    pwb.py delete -site:wikisource:ru -user:$USERNAME -summary:&quot;$SUMMARY&quot; -file:$LIST_IMAGES_ON_PAGE -always
done &lt; $LIST_IMAGES_ON_PAGE
&lt;/syntaxhighlight&gt;

Удаление изображений на страницах категории, с последующим удалением самих страниц:

&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
CAT=&quot;К быстрому удалению&quot;; ./delete_images_of_pages_of_category.sh &quot;$CAT&quot;; python pwb.py delete -site:wikisource:ru -user:УЧАСТНИК -cat:&quot;$CAT&quot; -always -summary:&quot;к быстрому удалению&quot;
&lt;/syntaxhighlight&gt;

=== Отмена последних правок участника или бота ===
Замените УЧАСТНИК и ЧИСЛО_ПОСЛЕДНИХ_ПРАВОК_ДЛЯ_ОТМЕНЫ на нужные.
&lt;syntaxhighlight lang=&quot;sh&quot;&gt;
pwb.py revertbot -site:wikisource:ru -username:УЧАСТНИК -limit:ЧИСЛО_ПОСЛЕДНИХ_ПРАВОК_ДЛЯ_ОТМЕНЫ
&lt;/syntaxhighlight&gt;

Нужное число правок можно найти, подобрав параметр &lt;code&gt;limit&lt;/code&gt; в url: https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Служебная:Вклад&amp;target=УЧАСТНИК&amp;limit=2

== Регулярные выражения (RegExp, регэкспы) ==
{{якорь|регэксы}}
{{см. также|w:Регулярные выражения}}
Регулярные выражения позволяют, используя специальные метасимволы, делать сложные операции поиск/замена. Поддерживаются во всех редакторах и ботах.

== Импорт тестов со сторонних сайтов с сохранением оформления текста ==
# Для примера возьмём страницу https://russportal.ru/index.php?id=church_writing.ilyin_ia1931_00_001. Там надо найти html-элемент с блоком текста.
## Открываем панель «Инструменты разработчика»:
##* В браузере Chrome достаточно просто правой кнопкой кликнуть на нужный участок страницы, и в контекстном меню выбрать «показать код».
##* Или откройте панель «Инструменты разработчика». В браузере Chrome оно вызывается кнопкой F12; В Яндекс-браузере — [https://yanbrowser.ru/faq/how-to-turn-on-developer-mode-in-yandex-browser#i-3 Crtl-Shift+I или через меню]. В панели, на левой вкладке «Элементы» включите «выбор элементов на странице», Ctrl+Shift+C. Есть масса информации в интернет об этом, например см. [https://www.youtube.com/watch?v=C8Z-N0y6Sqo видео про эту панель], как включить выбор элементов показано на :39 секунде.
## Там надо найти нужный элемент с блоком всего текста, но без сторонних элементов (вроде блоков рекламы, навигации и т. п.). Мышкой, в режиме выделения элементов, на данной странице его можно найти, наведя чуть выше красного заголовка «И. А. Ильинъ († 1954 г.)». Это элемент &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;...&lt;/div&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Поскольку я вам его уже нашёл и назвал, вы можете его просто найти, нажав Ctrl+F (поиск по элементам) в панели на вкладке «Элементы» и введя «.text» (точка — это сокращение для «class»). Далее кликаете по этому элементу правой кнопкой, выбираете «Копировать → Копировать outerHTML». Готово, html с текстом у вас в буфере обмена.
# Вставляете его в редактор, нажав Ctrl+V или используя контекстное меню мышки.
#* Рекомендую установить [[#Внешние редакторы|текстовый редактор]] Notepad++ или Sublime. Поскольку дальше придётся чистить текст от лишних тегов и мусора, предпочтительно с использованием регэкспов. Редактировать можно и в обычном вики-редакторе, но он ущербный, опция Поиск/замена в нём очень тормозит, особенно на больших файлах, нет возможности отменять последние изменения в тексте.
# Теперь надо преобразовать html-разметку в вики-разметку. Хотя Викитека понимает html (и «под капотом» преобразуем собственно вики-разметку в html), но это общественный проект в котором текст должен был понятен другим пользователям и не должно быть сложных html-тегов, затрудняющих редактирование и запутывающих участников не являющихся веб-дизайнерами. Для конвертации html в вики-разметку используем следующие способы.
#* Есть общеизвестный конвертер ''Pandoc'' (https://pandoc.org), он консольный, хотя бывают его веб-интерфейсы в виде сайтов. Консольный лучше всех других конверторов. Конвертация была бы [https://softwarerecs.stackexchange.com/a/50876 такой командой]. Но поскольку большинство пользователей использует ОС Windows и привыкло к визуальному представлению и мышке, то объяснять это не буду; а пользователи ОС на базе Linux и так всё сделают парой команд.
#* [[w:en:User:Cacycle/wikEd|Гаджет wikEd]]. &lt;!-- В персональный [[Special:MyPage/common.js]] добавьте строки:
&lt;syntaxhighlight lang=&quot;js&quot;&gt;
if ($.inArray( mw.config.get( 'wgAction' ), ['edit', 'submit'] ) !== -1 ) {
	// wikEd text editor panel: https://en.wikipedia.org/wiki/User:Cacycle/wikEd
	( function () { var script = document.createElement( 'script' ); script.src = '//en.wikipedia.org/w/index.php?title=User:Cacycle/wikEd.js&amp;action=raw&amp;ctype=text/javascript'; script.async = true; document.getElementsByTagName( 'head' )[ 0 ].appendChild( script ); 	} ) ();
	var wikEdConfig = {};
	// wikEdConfig.languageDefault = 'ru';
	wikEdConfig.regExTypoFixURL = '//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Wikipedia:AutoWikiBrowser/Typos&amp;action=raw';  // Применять общие исправления AWB
	wikEdConfig.nbspToChar = true;  // При сохранении страницы конвертировать &quot;&amp;nbsp;&quot; в невидимые символы неразрываного пробела. При этом на время редактирования &quot;&amp;nbsp;&quot; отображаются.
}
&lt;/syntaxhighlight&gt;
Нажмите, Ctrl+F5, чтобы обновить кеш. --&gt; После включения гаджета в правом-верхнем углу в ВТ появится иконка [[Файл:WikEd logo.png]]. Если нажать её — панель редактирования гаджета включиться в режиме редактирования страницы. Рекомендую этот гаджет выключать после использования, возвращаясь к нашей панели. В этой панели вам нужна кнопочка «&lt;&gt;» ''Fix html'' ([[w:en:User:Cacycle/wikEd help#Fix buttons]]). При её нажатии, html-теги преобразуются в вики-разметку. Бывает конвертирование html этого гаджета неудовлетворительное, поэтому можно будет смотреть др. вариант.
# Теперь надо преобразовать нестандартный теги сайта в наши шаблоны. Для этого используем регэкспы. Надо переключить опцию Поисх/замена на режим регэкспов: во внешних редакторах есть галочка, в вики-редакторе в Поиск/замена тоже есть галочка (нижняя). Несколько примеров:
#* Преобразуем разрядку сайта в наш шаблон {{t|razr}}. В поле «поиск» введите регэксп: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;cite&gt;(\s*)(.+?)(\s*)&lt;/cite&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, в поле «замена»: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;$1{{razr|$2}}$3&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. Если пользуетесь редактором Sublime, то замените тут «$1» на «\1» (другой диалект регэкспов).
#* Переводы строк тегом &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; на нормальные, регэкспом: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;br&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;\n&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;. «\n» означает перевод строки.
#* Заголовки, выделенные в этом тексте жирным шрифтом и тегом &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;&lt;center&gt;&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, регэкспом: &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;\n*&lt;center&gt;'''(.+?)'''&lt;/center&gt;\n*&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt; → &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;\n\n=== $1 ===\n&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;.

== Дореформенная орфография ==
{{см. также|Викитека:Дореформенная орфография}}

=== Типографская раскладка ===
Можно настроить клавиатуру для ввода различных букв и символов, включая дореформенные буквы, тире, ударение и др.

; Windows
* [http://ilyabirman.ru/typography-layout/ Типографская раскладка клавиатуры Ильи Бирмана] для Microsoft Windows и MacOS X. См. также [[w:ВП:Инструменты/Типографская раскладка]].
* [http://web.archive.org/web/20170705010317/https://myasnick.com/soft/typeiteasy «Type it Easy» Николая Мясникова] для Microsoft Windows [http://myasnick.com/type-it-easy-2_2_5/#comment-14888 до 7 версии]. Имеет пресет раскладки Ильи Бирмана, плюс позволяет назначить любой символ на любую клавишу.

; Ubuntu и др. GNU/Linux
Перейдите в папку настроек клавиш (&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;cd /usr/share/X11/xkb/symbols/&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Добавьте нужные настройки в файл typo (&lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;sudo nano typo&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;). Или замените его на следующий, с рядом настроек, которые добавляют «І і Ѣ ѣ Ѳ ѳ Ѵ ѵ» в клавиши 3-го ряда на буквы «и, е, ф, ю, г», а также тире, ударение, минуты ′ и секунды ″ , кавычки «», неразрывный пробел и др.

{{Начало скрытого блока|/usr/share/X11/xkb/symbols/typo|Фон_заголовка=lightgrey}}
&lt;syntaxhighlight lang=''&gt;
// Typographic Keyboard
// Sergei Stolyarov &lt;sergei@regolit.com&gt;

// Initial contribution by Alexey Ten &lt;alexeyten+deb@gmail.com&gt;
// Additional contribution and code cleanup by Artur Dryomov &lt;artur.dryomov@gmail.com&gt;

// Mainly based on the layout proposed by Ilya Birman
// http://ilyabirman.ru/projects/typography-layout/

default  partial
xkb_symbols &quot;base&quot; {

    // 1st keyboard row
    key &lt;TLDE&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,              NoSymbol,              approxeq ] }; // &quot;~&quot;
    key &lt;AE01&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,           onesuperior,            exclamdown ] }; // &quot;1&quot;
    key &lt;AE02&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,           twosuperior,               onehalf ] }; // &quot;2&quot;
    key &lt;AE03&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,         threesuperior,              onethird ] }; // &quot;3&quot;
    key &lt;AE04&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                dollar,            onequarter ] }; // &quot;4&quot;
    key &lt;AE05&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 U2030,              NoSymbol ] }; // &quot;5&quot;
    key &lt;AE06&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,               uparrow,              NoSymbol ] }; // &quot;6&quot;
    key &lt;AE07&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,             ampersand,          questiondown ] }; // &quot;7&quot;
    key &lt;AE08&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,              infinity,             oneeighth ] }; // &quot;8&quot;
    key &lt;AE09&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,             leftarrow,              NoSymbol ] }; // &quot;9&quot;
    key &lt;AE10&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,            rightarrow,              NoSymbol ] }; // &quot;0&quot;
    key &lt;AE11&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                emdash,                endash ] }; // &quot;-&quot;
    key &lt;AE12&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,              notequal,             plusminus ] }; // &quot;=&quot;

    // 2nd keyboard row
    key &lt;AD03&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,              EuroSign,              NoSymbol ] }; // &quot;e&quot;
    key &lt;AD04&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,            registered,              NoSymbol ] }; // &quot;r&quot;
    key &lt;AD05&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 U0463,                 U0462 ] }; // &quot;t&quot; → &quot;ѣ&quot;
    key &lt;AD06&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                   yen,              NoSymbol ] }; // &quot;y&quot;
    key &lt;AD07&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 U0475,                 U0474 ] }; // &quot;u&quot; → &quot;ѵ&quot;
    key &lt;AD08&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 U0456,                 U0406 ] }; // &quot;i&quot;
    key &lt;AD10&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 acute,           doubleacute ] }; // &quot;p&quot;
    key &lt;AD11&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,           bracketleft,             braceleft ] }; // &quot;[&quot;
    key &lt;AD12&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,          bracketright,            braceright ] }; // &quot;]&quot;

    // 3rd keyboard row
    key &lt;AC01&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 U0473,                 U0472 ] }; // &quot;a&quot; → &quot;ѳ&quot;
    key &lt;AC02&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,               section,              NoSymbol ] }; // &quot;s&quot;
    key &lt;AC03&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                degree,              division ] }; // &quot;d&quot;
    key &lt;AC04&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,              sterling,              NoSymbol ] }; // &quot;f&quot;
    key &lt;AC07&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,    doublelowquotemark,    singlelowquotemark ] }; // &quot;j&quot;
    key &lt;AC08&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,   leftdoublequotemark,   leftsinglequotemark ] }; // &quot;k&quot;
    key &lt;AC09&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,  rightdoublequotemark,  rightsinglequotemark ] }; // &quot;l&quot;
    key &lt;AC10&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,   leftsinglequotemark,               minutes ] }; // &quot;;&quot;
    key &lt;AC11&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 U0301,               seconds ] }; // &quot;'&quot; → &quot;ударение&quot;
    key &lt;AC12&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                   bar,                 slash ] }; // &quot;\&quot; → &quot;|, /&quot;

    // 4th keyboard row
    key &lt;AB02&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,              multiply,                 U22C5 ] }; // &quot;x&quot;
    key &lt;AB03&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,             copyright,                  cent ] }; // &quot;c&quot;
    key &lt;AB04&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,             downarrow,                 U25CA ] }; // &quot;v&quot;
    key &lt;AB05&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 U0456,                 U0406 ] }; // &quot;b&quot;  → &quot;і&quot;
    key &lt;AB06&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                  NoSymbol,          NoSymbol ] }; // &quot;n&quot;
    key &lt;AB07&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,                 U2212,    enfilledcircbullet ] }; // &quot;m&quot;
    key &lt;AB08&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,         guillemotleft,                  less ] }; // &quot;,&quot;
    key &lt;AB09&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,        guillemotright,               greater ] }; // &quot;.&quot;
    key &lt;AB10&gt; { [ NoSymbol,   NoSymbol,              ellipsis,              NoSymbol ] }; // &quot;/&quot;

    // 5th keyboard row
    key &lt;SPCE&gt; { [    space,      space,          nobreakspace,          nobreakspace ] }; // &quot; &quot;

    // Reference
    // U+2030 PER MILLE SIGN
    // U+0301 COMBINING ACUTE ACCENT
    // U+22C5 DOT OPERATOR
    // U+25CA LOZENGE
    // U+2212 MINUS SIGN

};
&lt;/syntaxhighlight&gt;
{{конец скрытого блока}}

Подключите раскладку командой &lt;code&gt;&lt;nowiki&gt;setxkbmap -layout us+typo,ru:2+typo -option lv3:rwin_switch -option grp:caps_toggle -option grp_led:caps&lt;/nowiki&gt;&lt;/code&gt;, добавьте её в автозагрузку. Эта команда делает переключателем 3-го ряда клавишу правый &lt;code&gt;⊞ Win&lt;/code&gt; и подключает настройки файла &lt;code&gt;typo&lt;/code&gt;, а также делает переключателем рус./англ. раскладок клавишу &lt;code&gt;CapsLock&lt;/code&gt;.&lt;ref&gt;https://habr.com/ru/articles/55042/&lt;/ref&gt;&lt;ref&gt;https://habrahabr.ru/post/116485/&lt;/ref&gt;

Альтернативно, можно внести настройки в файл &lt;code&gt;ru&lt;/code&gt;&lt;ref&gt;«[http://web.archive.org/web/20160304131917/http://b.dmpas.ru/?p=130 Вѣрная раскладка]»&lt;/ref&gt;, но он для букв, поэтому типографские символы в нём нерелевантны.

=== Конверторы текста ===
* Деятификатор. В [[Служебная:Настройки#mw-prefsection-gadgets|Настройки → Гаджеты]] включите «Деятификатор». Это добавит на панель редактирования кнопку для перекодирования орфографии.
* [http://slavenica.com/ slavenica.com] — переводчик из новой в старую орфографию и обратно.
* &lt;s&gt;[https://tools.wmflabs.org/ruwikisource/text2do/ Конвертор] для быстрого создания ботом текста в ДО по имеющемуся тексту в СО. Конвертация упрощенная, поэтому потребуется последующая вычитка.&lt;/s&gt;

== CSS — стили оформления ==
* [[MediaWiki:Common.css]], [[MediaWiki:Interface.css]] — общие стили
* [[MediaWiki:Epub.css]] — экспорт страниц в файлы Epub, расширения [[s:mul:Wikisource:WS Export]]
* CSS страницы шаблонов — расширение ''TemplateStyles'' (см. [[w:Википедия:Стили шаблонов]]) позволяет использовать CSS для отдельных шаблонов, как их подстраницу. Это может разгружать код шаблона, HTML-код страницы (если шаблон часто повторяется на странице) и позволяет вносить правки без необходимости править общие css-правила Викитеки.
* [[MediaWiki:Mobile.css]] — для мобильной версии

Также есть [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=intitle:css&amp;title=Служебная:Поиск&amp;profile=advanced&amp;fulltext=1&amp;ns8=1 другие css] для гаджетов и тем оформления.

== Примечания ==
{{примечания}}
[[Категория:Викитека:Справка]]</text>
      <sha1>0ug06c9b3ympyt06epig3rair1gist3</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>На заре жизни (Водовозова)/Часть I</title>
    <ns>0</ns>
    <id>983522</id>
    <revision>
      <id>5726645</id>
      <parentid>5680403</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T01:53:39Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Tosha</username>
        <id>10874</id>
      </contributor>
      <origin>5726645</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1208069" sha1="mxfemf5z9lz95w3x66g49qgvi2mk00c" xml:space="preserve">&lt;div class=&quot;indent&quot;&gt;
==Часть I&lt;br&gt; Жизнь в провинциальной глуши перед падением крепостного права==

===ГЛАВА I===

:::''Неожиданная встреча на станции и сватовство. — Мой дед и его жена. — Ее изгнание в ссылку. — Свадьба моей матери.''&lt;ref&gt;Многие действующие лица в моих «Воспоминаниях» названы вымышленными именами; изменены и названия местностей.
(Прим. Е. Н. Водовозовой.)&lt;/ref&gt;

Моя мать, урожденная Гонецкая, очень рано вышла замуж.
Вот что она рассказывала по этому поводу нам, своим детям, когда мы были уже взрослыми.

По окончании курса в петербургском Екатерининском институте в 1828 году, будучи тогда шестнадцатилетней девушкою, она возвращалась весною со своим отцом в его имение, деревню Бухоново П&lt;ореч&gt;ского уезда, С&lt;молен&gt;ской губернии.
Подъезжая к одной из почтовых станций недалеко от своего поместья, они встретили господина лет тридцати семи, который только что приехал туда же.
Оба путешественника, то есть мой дед (отец моей матери) и господин, отрекомендовавший себя Николаем Григорьевичем Цевловским, тотчас разговорились между собою.
Оказалось, что оба они не только уроженцы С&lt;молен&gt;ской губернии, но что дедушка прекрасно был знаком с покойными родителями Николая Григорьевича, нередко бывал у них в доме и знал его, когда он был еще ребенком.
Но с тех пор много воды утекло: мой дед во время этой встречи был уже стариком, а Николай Григорьевич только что оставил военную службу и отправлялся в свое имение Погорелое, находившееся недалеко от Бухонова.

Не только в ту отдаленную пору, о которой я говорю, но еще совсем недавно, когда уроженцы С&lt;молен&gt;ской губернии встречались друг с другом, они немедленно задавались вопросом, не состоят ли они в родстве между собою.
В конце концов, обыкновенно выходило так, что они действительно оказывались, хотя отдаленными, но все же родственниками.

— Позвольте, — говорил кто-нибудь из них, — как же мы-то с вами друг другу приходимся? Не знавали ли вы Анну Петровну Скарятину, двоюродную тетку моей жены?

— Боже мой, — отвечал ему другой с радостным волнением, — действительно мы с вами родня!..
Скарятина — троюродная сестра моего двоюродного племянника.

Так было и в данном случае с дедушкою и Николаем Григорьевичем: только после этих счетов и пересчетов родни они приступили к другим темам разговора.

Когда мужчины поболтали между собою и напились чаю, дедушка выразил желание «соснуть».
Матушка, до дикости конфузливая институтка, испугалась, что она останется с глазу на глаз с незнакомым человеком, с которым она ни одного слова не проронила во время чая, схватила ломоть хлеба и отправилась на крыльцо кормить кур.
За нею скоро последовал и молодой помещик.

«Господи боже мой! — рассказывала мать.
— Сколько времени прошло с тех пор, а я все помню, что было сказано тогда между нами, помню каждое слово Николая Григорьевича, каждый его жест, точно все это случилось только вчера.
Вышел он на крыльцо и начинает расспрашивать меня.
А я в ответ только «да» и «нет», да и это-то насилу могу выдавить из горла, продолжаю крошки курам бросать, пошевельнуться боюсь, обернуться в его сторону не смею, — такими мы потешными дикарками из институтов выходили.
Верите ли, конфузливость в большом обществе у меня нередко доходила просто до потери сознания, а между тем по натуре я была очень живая и даже пребойкая.

— Да что же это, mademoiselle Alexandrine, вы меня так дичитесь? Ведь тут нет ваших классных дам! Скажите же что-нибудь!..
Ну... любите ли вы танцы или нет?

— Да, очень, — отвечала я, не оборачиваясь.

— Ах вы, бедная, бедная девочка! Ведь ваше имение Бухоново — настоящий медвежий уголок! Редко кто туда заглядывает! Потанцевать-то вам вряд ли когда придется! В ваших краях образованной молодежи совсем нет.
Помещики и их супруги говорят «нетути», «надысь», «намеднись», а их сынки лазят по голубятням, бегают с борзыми по лесу, ну, а танцуют они, если только танцуют, пожалуй, не лучше медведей, на которых они охотятся...
Да, обидно за вас!..
И как вы будете резко выделяться среди всего этого общества!..
Точно распустившийся розанчик среди чертополоха!

Мне очень понравились эти слова.
Думаю, верно, поэт, попросить бы его стишки почитать, может быть, он даже сам их пишет...
Да куда тут! Ведь я в первый раз в жизни с посторонним мужчиною разговаривала! Вот я и стою как пень, продолжаю курам крошки бросать и с ужасом думаю: ломоть кончается, куда же я тогда свои руки дену?

— Да бросьте вы кур кормить! Это-то занятие от вас не уйдет! Ах, сказал бы я вам один секрет...
Только боюсь доверить! Еще, пожалуй, папеньке все разболтаете...
Уж и не знаю... умеете ли вы тайны хранить?

Это меня сразу задело за живое, — я обернулась к нему и говорю: «Если вы меня такой «мовешкой» считаете, нам нечего и разговаривать!..»

— «Мовешкой»! Ха, ха, ха... ха, ха, ха... — хохотал он, — что это значит?
Это, вероятно, у вас в институте так называли тех, кто не умел себя держать?

— Что вы, что вы! Это гораздо хуже! Мовешками у нас называют безнравственных девиц, которые доносят на подруг начальству или не умеют беречь серьезных секретов...
А я никогда, понимаете, во всю свою жизнь, ни одного секрета не выдала! — Попал он на институтскую тему, вот я конфузливость свою и забыла, стала стрекотать, как сорока.
— А знаете ли вы, — говорю ему, — как трудно не выдать секрет, когда подруги знают, что именно тебе его доверили? Они ведь просто тогда осаждают, умоляют назвать хотя первую букву, с которой секрет начинается! Иная долго, долго крепится, но наконец скажет первую букву, а у нее мало-помалу догадками и хитростями вымотают и все остальное.
Но со мною этого, слава богу, никогда не случалось...
Я во всю свою жизнь ни одного секрета не выдала!

— Верю, верю! И чтобы вам доказать, что я вас не считаю ни мовешкой, ни безнравственной, я вам, пожалуй, открою мой секрет...

Хотя он все говорил с шутками и прибаутками, с хохотом и улыбками, потешаясь над моею институтскою наивностью, но все это я поняла гораздо позже, а в ту пору я была совсем глупой, — мне казалось, что он ведет со мною серьезный разговор, а его шутки я приписывала тому, что светскому человеку так и подобает говорить с молодою девушкою.

— Мой секрет вот в чем: так как вы любите танцевать, а в вашей трущобе вам это никогда не удастся, я и задумал устроить для вас бал...
Понимаете, настоящий блестящий бал! На этом балу будет греметь великолепнейший оркестр музыки...
Приглашены будут настоящие танцоры — кавалеры со шпорами...
Не только дамы будут в цветах, но стены залы и музыкальные инструменты будут украшены ими!..
И среди этих цветов, среди самых хорошеньких женщин и девушек всей нашей губернии вы будете царицею бала, красивейшим цветком, лучшим украшением!..
А я перед вами... на коленях с гитарою в руках буду воспевать вас, прелестное создание, дивная красота которой, как пышная роза, цветет в нашем убогом захолустье!..
Так вот все это я устрою для вас, но с одним условием.

— С каким? Говорите! Пожалуйста, скажите! — Я с таким наслаждением слушала, как он меня воспевал, так он меня раззадорил предстоящим балом, и мне страшно досадно стало, что он вдруг остановился, — сам смотрит на меня и улыбается, а не продолжает.
Я ему и говорю: — Если вы действительно устроите для меня такой бал, то я наперед согласна на все ваши условия...

— Видите ли, в чем дело: ведь не могу же я приехать к вашим родителям и сказать: «Я хочу устроить бал для вашей дочери».
Вы понимаете, что так никто не посмеет сказать...
Ваши родители могли бы принять такое предложение за личное оскорбление, могли бы просто выпроводить меня из своего дома с великим скандалом.

— Если такого бала нельзя устроить, — прервала я его, вспыхнув от досады, — зачем же вы мне все это расписывали? Значит, вы хотели только посмеяться надо мной?

— Боже мой! Что вы говорите? Я слишком уважаю вас, чтобы смеяться над вами!..
Подождите сердиться...
Я ведь хотел только объяснить вам, что в такой форме нельзя сказать вашим родителям о бале...
А как устроить такой бал, — у меня есть мысль...
Не знаю, согласитесь ли вы?...
Как бы это сказать... боюсь, что вы опять на меня рассердитесь!..

— Даю вам слово, что не рассержусь, только говорите скорее, не мучьте меня! — Тут уж я смело-пресмело стала разговаривать с ним, точно с институтской подругой.

— Так вот в чем дело...
Однако, знаете ли, mademoiselle Alexandrine...
мне трудненько сказать вам это! Очень я боюсь вас...
Уверяю...
Ну, будь что будет! Слушайте же...
Приеду я в ваш дом...
так через недельку-другую, — ваш батюшка, вероятно, пригласит меня.
Побываю у вас несколько раз, а потом... потом... сделаю вам предложение...
буду просить у вашего батюшки позволения жениться на вас...
И вот тогда на нашей свадьбе я и буду иметь возможность устроить блестящий бал.
Я так его устрою, так устрою чудесно... только согласитесь быть моею женой.

— А вы наверно, наверно устроите тогда блестящий бал?

— Если вы умеете хранить секреты, то я умею держать свое слово...
А в этом случае сдержать слово я буду считать своею святейшею и приятнейшею обязанностью...

И вдруг я, как дура, начала хлопать в ладоши, скакать, хохотать...
А он, вероятно, не мог даже сообразить в первую минуту, что это во мне глупое институтство брызжет изо всех пор, и совсем оторопел от моего хохота, подумал, что я издеваюсь над его скоропалительным предложением, и говорит:

— Что же вы смеетесь? Почему вы так странно принимаете мое предложение?

— Да ведь «наши»-то, то есть мои институтские подруги, тогда совсем провалятся со своим пророчеством? Поймите...
У нас в каждом классе подруги сообща решали, кто первый, кто второй по красоте...
Я числилась только девятой.
Вот они и были уверены, что первая по красоте выйдет замуж раньше других, затем вторая и так далее, следовательно, я должна была выйти замуж девятой, — и вдруг я первая.

— Как! Они вас ставили только девятой по красоте?

Это служит лучшим доказательством того, что женщина не может судить о красоте другой женщины...
Вы всегда и везде будете первой красавицей!

— Вы не можете этого знать!..
Вы не видали моих подруг!

— Нет, я знаю...
Вы самая лучшая, самая красивая, самая прелестная на всем земном шаре!

— Вы просто льстите мне! — говорю я ему, а сама до смерти рада, что он так расхваливает меня, что он говорит мне такие приятные комплименты.

— А теперь прошу вас об одном, — сказал Николай Григорьевич.
— Ни одного слова не говорите вашим родителям и решительно никому о моем предложении.
Скажу вам только одно: что я очень, очень счастлив... в высшей степени доволен, что вы согласились на мое условие.
Не раздумаете? Нет? Ну, так по рукам.

Я и тут, ни о чем не думая, подала ему руку, точно соглашалась идти с ним на тур вальса.

— Теперь вы моя невеста! Настоящая невеста, хотя и тайная.
Помните, — нужно крепко держать слово... хранить тайну до гробовой доски.

— Я прекрасно это понимаю, только и вы помните, что должны устроить блестящий бал с настоящими кавалерами, а то мне до смерти надоели танцы «шерочки с машерочкой», — ведь у нас в институте подруга с подругой танцуют...
Пусть бы скорее наступал этот бал, — говорила я ему, уже совершенно не конфузясь его, не понимая всей наивности, всего непроходимого легкомыслия своего тогдашнего поведения.
Только уже после замужества я начала сознавать все это и, бывало, спрашивала мужа, как он посмотрел тогда на то, что я не только тотчас же согласилась на его предложение, но даже торопила его свадьбой...
Не показалась ли я ему слишком наглой, не подумал ли он тогда обо мне, что я слишком нетерпеливо стремилась к замужеству? Но он в таких случаях всегда отвечал мне...»

Но матушка не передала нам ответа отца; она вдруг сразу сконфузилась, опустила голову и, улыбаясь счастливою улыбкой, густо покраснела.
Несмотря на то что в то время, когда она нам рассказывала этот эпизод своей жизни, ей было уже под пятьдесят лет, она вполне сохранила какую-то целомудренную девичью застенчивость, и при ней никогда никто не смел рассказывать ни о чем двусмысленном и игриво-пошлом, не выносила она и разговоров об адюльтерах с пикантными приключениями, — даже намеки на эти вещи до глубокой старости вызывали густую краску стыда на ее щеки.

— Конечно, — кричали мы со всех сторон, — на ваши вопросы отец отвечал вам, что он не мог подумать о вас ничего дурного, так как вы были чисты, как ангел, божественно прекрасны, прелестно наивны, что относительно вас у него и в голове, и на языке был только один восторг...
Ведь так?

— Да ну, отстаньте! — махала она на нас рукой, желая заставить нас прекратить перечисление эпитетов, будто бы даваемых ей отцом...

— Да, — говорила она, помолчав, — невероятно наивны и глупы были мы, выходя из института...
Просто преступно и жестоко было в таком виде бросать девушку в житейский водоворот! Но все же были и хорошие стороны в этом отсутствии знания жизни: теперешняя барышня сейчас замечает, если она кому-нибудь нравится, и давай кокетничать, и глазками стрелять, и штучки разные откалывать, чтобы еще больше обворожить, — ну а мы по выходе из института были совсем неопытны в кокетстве.

Семья моей матери в тот период ее жизни, когда она только что кончила курс в Екатерининском институте, состояла из ее отца, Степана Михайловича, мачехи и двух братьев: Ивана и Николая.
Родной матери матушка лишилась очень рано, а мачехи своей, когда она возвращалась из института, она еще никогда не видала.
Ее отец, уже будучи в весьма преклонных летах, женился вторым браком на очень молоденькой девушке в то время, когда его дочь Александра (моя мать) была еще в институте.
Вторая жена дедушки была лишь на четыре года старше своей падчерицы.
Своих братьев, Ивана и Николая, моя мать не видала давным-давно: их отдали в корпус еще до поступления ее в институт, так как она была младшею в семье.
В эпоху, описываемую мною, они были офицерами и написали отцу, что приедут летом в деревню.
Таким образом, вторая жена дедушки, Марья Федоровна, урожденная Кочановская, совсем не была знакома с детьми своего мужа; своих же собственных детей у нее не было.

Когда дедушка написал своей дочери в институт о том, что он вторично женился, моя матушка, тогда еще девочка-подросток, страшно испугалась, что у нее будет мачеха.
Когда она ехала с отцом в деревню, чем ближе подъезжала она к дому, тем тяжелее становилось у нее на душе при мысли, что ее встретит не родная мать, а мачеха, которую она представляла себе не иначе, как в виде злой, сварливой, старой классной дамы, которой ничем нельзя угодить, с ненавистью относящейся к своей падчерице.
Отец не говорил ей даже о том, каких лет была ее мачеха, не говорил, как она догадалась потом, вероятно, потому, что его жена была гораздо более чем вдвое моложе его; к тому же.
он был человеком властолюбивым, старозаветным и весьма крутого нрава.
Он и для того времени слишком строго расправлялся со своими крестьянами и сурово относился к домочадцам.
За все время воспитания в институте моей матери он не только ни разу не навестил ее, но, будучи человеком весьма зажиточным, не посылал ей даже ни гостинцев, ни денег, хотя по натуре вовсе не был скупым.
Он не выказывал ни жене, ни дочери никаких чувств, так как находил, вероятно, что простые человеческие отношения к близким могут уронить в их глазах его авторитет главы семейства, — идеи Домостроя еще не совсем исчезли в русском обществе в первой половине XIX столетия.
Хотя дедушка не видал своей дочери за все время ее воспитания, но как только он отправился с нею в дорогу, так сейчас же начал обрывать ее каждый раз, когда она живо заговаривала с ним о чем-нибудь, наставительно и торжественно внушал ей, что она обязана видеть в нем только отца, а не свою «подружку-милушку», и что потому-то для нее неприлично трещать с ним, как трещотка: она должна лишь почтительно и благопристойно обращаться к нему.
Ни малейшего спора не только с дочерью, но и с женою он не допускал, усматривая в этом унизительную для себя фамильярность.
Уже сам по себе его наставительный тон отталкивал от него ту и другую и мешал им просто, по-человечески относиться к нему.

До возвращения моей матери под родительский кров отношения между ее отцом, Степаном Михайловичем, и его женою, Мариею Федоровною, были более или менее миролюбивые, — по крайней мере, у них не выходило между собою никаких ссор и недоразумений.
Да и не могло быть иначе: Марья Федоровна, существо замечательно кроткое, беспрекословно выполняла все требования мужа.
Несмотря на живость своего темперамента, она скоро приучила себя отвечать ему только на его вопросы, а если ей изредка и приходилось разговаривать с ним, то в «меру» и «благопристойно», — как он этого требовал.
Но как только в доме появились его дети от первого брака, так отношения между мужем и женою совершенно испортились.

Матушка рассказывала, что, когда она впервые увидала свою мачеху, ее так поразили ее молодость и красота, удивительная стройность ее стана, грация ее симпатичной фигуры, ее живые и естественные манеры, ее привлекательная улыбка, что она со словами: «Мамашечка, какая вы чудная красавица!» — бросилась душить ее в своих объятиях.
Но отец тотчас же строго заметил дочери, что она должна целовать у матери только руку, а не вешаться ей на шею, как на «подружку-милушку», говорить ей всегда «вы» и твердо помнить, что она для нее прежде всего мать.

После этого мачеха в присутствии мужа разговаривала со своею падчерицею очень сдержанно.
Но когда кончился обед и Степан Михайлович отправился отдохнуть в свою комнату, мачеха бросилась целовать падчерицу.
Она рассказала ей, как мечтала о ее приезде, как изнывает в тоске в захолустье.
Гости редко бывают, а если и приезжают в торжественные дни, то обыкновенно садятся за карты.
И это еще самое лучшее, так как Марья Федоровна, приготовив все, что следует для их угощения, могла тогда уходить к себе.
Гораздо неприятнее для нее разговоры гостей: один похваляется перед другим, как ему удалось надуть приятеля, взяв за негодную лошадь дорогую цену, другой объясняет, какую «штуку» он придумал, чтобы мужики и бабы не ленились.
Но Марья Федоровна не стала на первых порах рассказывать падчерице, в чем состоят эти «штуки», говоря, что она сама скоро все увидит и узнает.
Теперь им вдвоем будет весело: они будут гулять, читать и работать вместе...
Она конфузливо прибавила, что для этого, конечно, нужно будет улучать время, когда Степана Михайловича не будет дома, так как он, видимо, желает, чтобы она (Марья Федоровна) разыгрывала роль почтенной матери семейства, а она этого не умеет...

Падчерица с мачехою быстро сблизились между собою и с тех пор на всю жизнь сделались сердечными друзьями.

Требования дедушки, предъявляемые им к дочери и жене, были так несложны, что обе они скоро приноровились к ним, и старику не за что было журить ни жену, ни дочь: обе женщины чинно разговаривали между собою в его присутствии и с почтительным смирением относились к нему.
Но как только Степан Михайлович уходил со двора, они начинали болтать, петь и возиться между собой.
Чуть кто-нибудь из них заслышит его шаги, они моментально разбегались в разные стороны и садились за свою работу.

Но вдруг на них посыпались напасти.
Дедушка то и дело заставал их на месте преступления: то он неожиданно входил в комнату в ту минуту, когда они, схватив друг друга за талию, носились по комнате в каком-нибудь танце, то ловил их на том, как они с хохотом бегали вперегонку по аллее сада.
Он тут же резко бранил дочь за то, что она осмеливается запанибрата обращаться с матерью, а жену — за то, что она забывает свое почтенное положение матери семейства и ребячится с девчонкой, как равная с равной.

Судя по тому, как Степан Михайлович радовался гостям, как усердно зазывал их к себе, как оживленно, беседовал и шутил с ними, видно было, что и его по временам одолевали скука и однообразие деревенской жизни, но его домостроевские взгляды и деспотический нрав не давали ему возможности установить человеческие отношения со своими домашними.
И вот, вероятно вследствие этого, он стал враждебно относиться к тому, что обе женщины так весело проводили время без него.

Чем ближе матушка узнавала свою мачеху, тем более удивлялась ее уму, благородству ее характера, ее природной деликатности и доброте.
Она не только с горячею любовью, но с истинным восторгом до конца своих дней вспоминала ее, говорила, что редко родная мать относится с такою нежною ласкою и вниманием к своему дитяти, как относилась она к ней, что и ее братья, то есть пасынки Марьи Федоровны, тоже искренно привязались к ней.
Несмотря на это, падчерица всегда называла ее «мамочкою» и «вы», а та ее — «Шурочкою» и «ты».

Моей матери так нравилась мачеха, она с таким обожанием смотрела на нее, что порой, бросаясь душить ее в своих объятиях, с энтузиазмом и с оттенком горечи восклицала: «Ах, мамочка, отчего я не могу родиться во второй раз? Ведь тогда вы были бы моей настоящей, родной матерью!» На это Марья Федоровна неизменно отвечала что-нибудь в таком роде: «Не понимаю, Шурочка, почему так хочется тебе этого? Видит бог, что и тогда я не могла бы больше любить тебя».

За выражение подобных чувств им обеим однажды порядком досталось.
Когда злополучная фраза моей матери как-то долетела до слуха дедушки, он вошел в комнату мрачнее тучи и начал распекать свою дочь за то, что ее язык, «язык такой молодой девушки, почти ребенка, поворачивается произносить такие непристойности, которые не позволит себе последняя девка из крепостных».
Ошеломленная этим упреком и искренно не понимая, в чем она провинилась, матушка забыла предупреждение мачехи никогда не возражать отцу, и очень вежливо просила его объяснить ей, в чем заключалась непристойность в ее словах.
Но отец грозно затопал на нее, кричал, что если она не понимает этого сама, то не поймет и его объяснений.
К тому же не он, ее отец, должен ей объяснять подобные вещи, а особа, которая заменяет ей родную мать...
Но обе они негодницы, не понимают ни женской скромности, ни женской чести.

Когда после этого мачеха с падчерицею выбежали из дому, моя мать, обнимая Марью Федоровну, сказала ей:

— Видно, ему ничем нельзя угодить!..
Господи, какой тяжелый характер у папеньки!

— Как тебе не стыдно, Шурочка! — возразила с упреком мачеха.
— Вместо того чтобы пожалеть отца, ты его же осуждаешь.
Подумай, как ему должно быть тяжело жить с таким характером, видя, как от него бегут самые близкие, и не уметь совладать с собою!..
Ведь это мука мученическая!..

Такая доброта и кротость так поразили мою мать, что она бросилась обнимать свою мачеху, называя ее «святой» и «ангелом доброты».

— Шурочка, дорогая, милая... никогда не называй меня так!..
— заливаясь слезами, говорила Марья Федоровна.
— Твои слова — острый нож в сердце.
Ты превозносишь мою доброту, а на душе моей великий грех, и никогда мне не замолить его!..
Ведь я дала обет перед святым алтарем делить с мужем горе и радость, нести ему любовь, совет и ласку!..
А что я делаю? Чуть его завижу — бегу, чтобы только не попадаться, ему на глаза, чтобы было себе полегче, поспокойнее...
Если бы я выждала минуту-другую, когда он подобрее, да попыталась бы представить ему, как необходимо для него иной раз подойти к тебе с лаской, хотя изредка дать тебе возможность поболтать с ним о пустячках девичьих, ведь ты бы ему всю душу отдала.
Конечно, человек он суровый, сразу бы это не удалось, иной раз мне, быть может, и сильно бы досталось...
Так ведь если бы я была такою хорошею, какою ты меня представляешь, разве бы думала я только о себе? Неужели ты не понимаешь, что это тяжкое прегрешение?

— За меня-то, мамочка, вы, пожалуйста, не обвиняйте себя!..
Когда мы возвращались с папенькой из института, я то и дело заговаривала с ним... мне даже трудно было молчать, но он каждый раз так резко обрывал меня, что мне — волей-неволей пришлось совсем замолчать...

— Я не обвиняю тебя, что ты не сумела к нему подойти: ты — дитя, характеров людей не знаешь, жизни еще не могла обдумать...
А я и его побольше тебя знаю, и жизнь лучше понимаю...
Я должна была, я обязана была сблизить тебя с отцом и самой стоять поближе к сердцу мужа, переломить себя...
Так не расхваливай меня, не превозноси: я этого не заслуживаю.

Отношения между мужем и женою вконец испортились, когда в деревню приехали сыновья Степана Михайловича, молодые офицеры.
Но в первое время их приезда все шло довольно гладко.

Степану Михайловичу не приходилось давать наставлений своим сыновьям, как обращаться с мачехою, — они были вполне вышколены: почтительно расшаркивались перед нею, подходили к ее ручке, называли ее chere maman&lt;ref&gt;дорогой маменькой (франц.).&lt;/ref&gt;, умели вести беседу с отцом без излишней живости, — одним словом, в точности исполняли все требования светской вежливости и сыновнего почтения по этикету того времени.
Однако после нескольких дней своего приезда, увлеченные привлекательностью и добротою мачехи, молодые люди стали все чаще искать ее общества.
Этому сближению помогало и то, что усадьба Бухоново лежала в стороне от большой дороги и еще далее от какого бы то ни было, хотя бы даже маленького, уездного городишки; соседей было мало, да и те летом редко заглядывали в поместье деда.
И вот оба брата, Иван и Николай, их сестра Саша (моя мать) и их мачеха без предварительного соглашения между собою стали вместе собираться каждый раз, когда хозяин дома уезжал по делам.
Тогда они весело проводили время вчетвером и точно так же прерывали оживленный разговор на полуфразе и разбегались по разным комнатам, когда раздавались шаги деда или еще издали звенел колокольчик, напоминавший о его возвращении.

Но это невинное времяпрепровождение было внезапно грубо нарушено.
В доме был орган; когда однажды хозяин куда-то уехал, Марья Федоровна приказала горничной вертеть ручку органа, и молодые люди так увлеклись танцами, что не заметили его возвращения.
Разыгралась отвратительная сцена: муж в неистовстве топал ногами на жену, кричал, что «она отняла у него родных детей, что она обольщает пасынков», и уже бросился к ней с поднятыми кулаками, но сыновья загородили ее от него, упали перед отцом на колени, целовали его руки, умоляли пощадить ее.
Но это только вызвало в дедушке неистовый взрыв ревности и негодования, и он начал осыпать непечатного бранью и сыновей и жену.
И бог знает, чем бы все это кончилось, если бы в эту минуту не раздался под окнами звон бубенцов и колокольчика.
Приехавшим гостем оказался Николай Григорьевич Цевловский.

Дед был до крайности любезен с моим покойным отцом и упросил его подольше погостить; рады этому были и остальные, так как понимали, что отвратительные семейные сцены при нем не могут возобновиться.

Николай Григорьевич, только что поселившийся в имении своих покойных родителей, в селе Погорелом, оказался самым близким соседом дедушки.
После первого своего визита в Бухоново Цевловский посетил еще несколько раз дедушку и очень скоро сделал формальное предложение его дочери.
Получив согласие, он стал торопиться со свадьбой, говоря, что он желает, чтобы на ней присутствовали братья невесты, которые уже начали поговаривать о своем отъезде.
Спешка со свадьбой вполне совпадала и с желаниями дедушки, вероятно, потому, что он хотел поскорее сбыть с рук всех своих детей, нарушивших заведенный в доме порядок.

— Ну, что же, мамашечка, блестящий бал был на вашей свадьбе? Все так происходило, как вам было обещано? — спросила я матушку.
— И «он» с гитарою в руках и на коленях перед вами воспевал вашу красоту?

— Ах ты дрянь, — закричала на меня мать, хотя у меня уже были в то время свои дети.
— Как ты смеешь говорить «он», когда дело идет о твоем покойном отце!

Хотя из воспоминаний матушки о старине видно было совершенно ясно, что она весьма не одобряла поведения дедушки и отношения его к детям и жене, хотя она впоследствии сильно прониклась идеалами 60-х годов, но она до конца жизни сохраняла многое из старинных понятий и взглядов.
Одно из главных житейских правил, которым она всегда руководилась, состояло в том, чтобы немедленно «обрывать» своих детей, когда кто-нибудь из них, по ее понятию, «забывался», то есть говорил и делал не так, как она находила это нужным.
При этом она ни малейшего внимания не обращала на то, были ли ее дети малолетними или совсем немолодыми людьми, происходило ли это в кругу домашних или в большом обществе.
Матушка была убеждена в том, что такое зло нужно пресекать немедленно.
Но, резко оборвав кого-нибудь из нас, она после этого не дулась на нас, не ворчала, а продолжала разговаривать с нами как ни в чем не бывало в самом благодушном тоне.
И мы, ее дети, совершенно привыкли к этому вздергиванию нас от времени до времени.
Будучи взрослыми и сказав что-нибудь не так, как у нас это допускалось домашними обычаями, кто-нибудь говорил ей: «Ну, мамашечка, а разнос?...
Вы и забыли? Раскатайте-ка его хорошенько!..» Если матушка была в веселом настроении, это сходило с рук, а если в дурном, то за этим следовали нотации продолжительнее обыкновенного, и тогда уже доставалось не только тому, кто провинился, но еще более тому, кто осмеливался учить ее, как поступать с провинившимся.

— Дорогая, не сердитесь...
расскажите же про вашу свадьбу, — приставали мы к ней.

— Что же, свадьба была богатая! За неделю верховые разосланы были с приглашениями.
Но не было ни гитары, ни танцоров со шпорами, кроме моих братьев-офицеров.
Мы с Марьей Федоровной много танцевали и веселились, но только все почти в своей компании, то есть с моими братьями и Николаем Григорьевичем.
Когда наехали гости, я просто была поражена: увальни какие-то, медведи! Свадьба моя дорого обошлась моему отцу и принесла ему только одни неприятности: огорчали его гости, огорчали жена и сыновья, да и мы с Николаем Григорьевичем не доставили ему особенного удовольствия...
Ах, детушки, не понравились бы и вам помещики того времени! Конечно, вы не стали бы, может быть, винить их за то, что они были совсем какими-то неотесанными...
А я просто не могла смотреть на них без смеха.
Но они поражали меня не только своею неуклюжестью.
Хотя я до своей свадьбы совсем не бывала в обществе, но все же поняла, что большая часть их были люди грубые, необразованные, а шутки, остроты и намеки их были до невероятности неделикатны и даже грязны.
Николай Григорьевич резко выделялся среди них и манерами и разговорами.
Нужно вам сказать, что, несмотря на свою застенчивость, я уже до свадьбы перестала дичиться своего жениха и разболтала ему обо всех институтских делишках.
Потом-то я, конечно, поняла, что он выказывал интерес к моим россказням только для того, чтобы возбудить мое доверие к нему, — ведь ни о чем другом я и говорить-то тогда не могла.
Он знал фамилии моих любимых подруг, каждой классной дамы, знал характеристику и прозвище каждой из них, запомнил, в чем различие между «мовешками» и «парфетками», «подлипалами» и «славнушками», «отвратками» и «подхалимками».

— Смотрите, смотрите, — говорил он мне, указывая на помещицу очень непрезентабельного вида, видимо желавшую к нам подойти, — к нам приближается «змея подколодная» (прозвище одной моей классной дамы), — скорей убежим от нее на другой конец...
— И он, не прекращая танца, несся со мной на другой конец залы.
Я хохотала до упаду...
Подходит мой отец и, обращаясь к Николаю Григорьевичу, спрашивает его, чему мы так смеемся.
Тот был в таком веселом настроении, что, не меняя тона, отвечал ему: «Да за нами неслась целая стая «мовешек», «фурий» и «змей»...»

— Что же это значит?

— Это все Шурочкины институтские приятельницы.

И, не обращая внимания на моего отца, он продолжал шутить в таком же роде.
Я от удовольствия прыгала, смеялась и тоже забыла о батюшке.
Сердито пожимая плечами, он уходил от нас недовольный и подходил к другой группе, где его жена, оживленно болтая, танцевала с одним из его сыновей или отдыхала после танца, окруженная гостями, которые засыпали ее своими глупыми комплиментами.
Но вот пробирается он к наиболее почтенным гостям, а кто-нибудь из них кричит ему: «Ишь ты, старый греховодник, какую себе кралю подцепил!» или: «Ах ты, старый хрен, поди, как у тебя под сердце-то подкатывает, что все около твоей молодухи увиваются!»...
А то вдруг кто-нибудь его окликнет, точно за делом, а сам закричит ему на всю залу: «А ведь женка-то от тебя, старого, сбежит, как пить даст, сбежит!»

Когда мы потом с мачехой вспоминали о свадьбе, мы много толковали о том, как все это было тяжело для отца.
Недаром после этого он так круто изменился к своей жене.

— Мамашечка! — вдруг спросила матушку одна из моих сестер.
— Ко времени вашей свадьбы вы уже, конечно, успели влюбиться в отца?

— Никогда в жизни я не задавала себе таких глупых вопросов! Все эти ваши слова о страстной любви, о неземных увлечениях — только одни пошлости, и больше ничего...
Начитались вы глупых романов, вот такие фразы и сыплются у вас, как горох из мешка.
Вы считаете даже, что счастливый брак не может быть без страстной любви, а я нахожу ее только помехою.
Достаточно я видала браков по страсти...
Вот хотя бы взять Марью Васильевну (наша дальняя родственница).
Родители отказали ее жениху.
Она отчаянно убивалась и в конце концов обвенчалась тайком.
А через полтора года муженек уехал по делам, да и был таков, она же с ребенком осталась без куска хлеба и возвратилась в родительский дом.
Я очень глупо вышла замуж, сознаюсь, вышла замуж только из-за бала, и что же? Прожила с мужем двадцать лет душа в душу, до самой его смерти...
Нас чуть не вся губерния знала, и все говорили, что другую, более счастливую пару, чем мы с Николаем Григорьевичем, трудно найти в нашей местности.

Это было вполне справедливо: помещики и помещицы, хорошо знавшие моих родителей, вспоминая прошлое, а следовательно, и тот разврат, который повсеместно царил среди них во время господства крепостного права, указывали, как на совершенное исключение, на моих родителей.

Лично я не знала ни дедушки, ни его второй жены, — оба они умерли гораздо раньше моего появления на свет.
Все, что я описываю здесь о них, я узнала от близких мне лиц, и более всего из постоянных рассказов о них моей матери.

Дедушка Степан Михайлович был помещиком средней руки; он имел два имения и, кроме того, владел еще маленьким фольварком, Васильковом, находившимся верстах в восемнадцати от Бухонова; крепостных у него было более ста душ.
Жил он в большом доме, но так плохо поддерживал постройку, что она после его смерти совсем развалилась, а скоро затем была растаскана по бревнам.
Несмотря на это, он вел хозяйство на широкую ногу, держал огромный штат прислуги: «девок», лакеев, казачков, кучеров, имел и выездных лошадей, и несколько экипажей, но свободных денег, как это было тогда и с другими помещиками, у него никогда не было.
Как только в них являлась необходимость, приходилось экстренно продавать что-нибудь из имения: какой-нибудь лесок, нескольких лошадей или коров и крестьян целыми семьями.
За второю женою дедушка не взял почти никакого приданого, кроме домашней обстановки.

Марья Федоровна лишилась матери в самом раннем детстве.
Когда ей исполнилось лет восемь-девять, отец отдал ее в интернат одного из самых модных московских пансионов.
Он и раньше вел беспутный образ жизни, а сделавшись вдовцом, стал так кутить, что привел в полное расстройство свое, когда-то хорошее, имение.
После его внезапной смерти опекуном Марьи Федоровны, в то время еще не кончившей пансионского курса, назначен был муж ее двоюродной сестры.
Он гораздо более заботился о себе, чем об опекаемой им сироте.
Ко времени окончания воспитания Марьи Федоровны у нее уже не было ни имения, ни даже дома: все было продажно с молотка, все вырученные деньги, по словам опекуна, пошли как на покрытие громадных долгов ее отца, так и на необходимые траты по ее воспитанию.
Впоследствии, однако, оказалось, что имение и дом были проданы подставному лицу и через несколько лет сделались собственностью опекуна.

По выходе из пансиона Марьи Федоровны ее, как бы из милости, взял к себе опекун.
Как на величайшую свою заслугу он указывал на то, что сохранил для сироты прекрасную, по тем временам, обстановку ее родительского дома и платья ее матери.
Степан Михайлович Гонецкий, встретив несколько раз молодую девушку, сделал ей предложение, но она отказала ему.

Местные обыватели упорно говорили, что после того, как Гонецкий получил отказ от Марьи Федоровны, он вошел с опекуном в такую сделку: если тот постарается склонить молодую девушку на брак с ним, он, Гонецкий, не потребует от него отчета по опеке, за который ему приходилось сильно побаиваться, не поднимет дела о незаконной продаже имения Марьи Федоровны.

Состоялось ли такое соглашение между дедушкою и опекуном, осталось неизвестным даже для Марьи Федоровны, но она рассказывала моей матери, что с тех пор, как она отказала дедушке в своей руке, жизнь в доме опекуна сделалась для нее невыносимой.
Его жена, то есть ее двоюродная сестра, их взрослые дочери и сам опекун чуть не ежедневно настойчиво убеждали ее принять предложение дедушки.
Так как она не соглашалась на это, то они стали возмутительно обращаться с нею и попрекали ее каждым куском.
Наконец опекун объявил ей, что он нашел место в губернском городе и не может взять ее со своею семьею, так как находится в стесненном материальном положении.
Впоследствии оказалось, что он никуда не собирался уезжать, но молодая девушка пришла в отчаяние, не зная, что ей делать с собой.
Кроме двоюродной сестры, жены опекуна, у Марьи Федоровны не было на свете ни одного близкого лица, с кем бы она могла посоветоваться, и она не нашла никакого другого выхода из своего положения, как принять предложение Гонецкого, когда тот повторил его.

Рассказывая моей матери о своей двухлетней брачной жизни, Марья Федоровна говорила ей, что Степан Михайлович до приезда его детей никогда не был с нею ни жесток, ни груб; напротив, он старался окружить ее полным довольством, а когда отлучался в город, привозил ей щедрые подарки.
Но, несмотря на это, жизнь с мужем становилась для нее все невыносимее.
Пока она ожидала ребенка, она кое-как еще мирилась с своим положением, но когда она потеряла и эту надежду, она решилась уйти в монастырь.
Однако она боялась приступить с этой просьбой к мужу, и ее стала душить тоска, которую она не могла скрыть даже от него.
Степан Михайлович стал часто заставать ее в слезах и журил ее, говоря, что каждая на ее месте только радовалась бы, живя в таком довольстве, что пусть она скажет ему, чего она еще хочет, и он все сделает, лишь бы она не тосковала.
Эти утешения совсем не утешали ее, и всю надежду она возлагала на приезд из института мужниной дочери Александры, на то, что она будет жить вместе с ними, и ее жизнь таким образом скрасится присутствием молодой падчерицы, которой она постарается быть родною матерью.
Но и эти мечты несчастной женщины не осуществились.

Поспешные приготовления к свадьбе моей матери, частые посещения Бухонова моим отцом в качестве жениха — все это сдерживало домашние сцены между мужем и женою.
Впрочем, они не могли происходить и потому, что дедушка в это время редко бывал дома.
Чтобы дать хотя самое скромное приданое дочери и сыграть свадьбу, соответственную его положению, ему часто приходилось ездить как в город, так и в свое другое имение.
Это дало возможность молодежи по целым дням оставаться вместе.
Хотя дедушка теперь мало сидел дома, но он не мог не заметить, что и мой отец, сам по себе не будучи уже в то время очень молодым человеком, примкнул к кругу молодежи и что все они одинаково относились к Марье Федоровне с большим вниманием.
Матушка, рассказывая о Марье Федоровне, обыкновенно прибавляла, что каждый, кто хотя несколько сближался с нею, проникался к ней необыкновенною симпатиею.
Так относились к ней и помещики, и крестьяне, и близкие и дальние, и свои и чужие.
Ее привлекательная внешность вполне гармонировала с ее нравственными и умственными качествами.
Будучи по натуре чрезвычайно кроткою, но живою, она в то же время была умна, находчива и внимательна к каждому.

После свадьбы моей матери крутой и властный нрав дедушки настолько обострился, что он начал уже не только придираться ко всякому пустяку, но и давать волю рукам.
Жизнь молодой женщины сделалась настоящей каторгой, и она однажды бросилась на колени перед своим мужем, умоляя его отпустить ее в монастырь.
Но это-то окончательно и взбесило дедушку.
Его ненависть к монастырям была всем известна: в разговорах с соседями он обыкновенно приравнивал их к «непотребным домам».
Просьба жены показалась ему неслыханною дерзостью, презрением к его взглядам.
Он тут же избил ее до полусмерти и объявил, что вместо монастыря он на другой же день отправит ее в Васильков о.

В фольварк Васильково дедушка ссылал всех чем-нибудь провинившихся перед ним крестьян, которые должны были, смотря по времени года, заниматься рубкою дров или выкорчевыванием корней деревьев, а также косьбою лугов, лежащих за болотами, непосредственно примыкавшими к этому жалкому поселку.
Простой народ называл Васильково «Выселками» или «Ссыльным поселком».
Над опальными крестьянами, которые в наказание поселены были здесь без своих семейств, надзирал особый староста, тоже простой крестьянин, единственный неопальный человек среди васильковского люда, а потому и живший здесь со своею семьею.
Этот поселок состоял из сенных сараев и построек для лошадей, нескольких изб, в которых жили опальные крестьяне, и из конторы — тоже простой хаты, только несколько побольше остальных, — которая служила жилищем старосты и его семьи.
Болота, бесконечные болота и топкие лужайки тянулись вокруг.
Дедушка приказал поселить свою молодую жену в конторе этого поселка.

Итак, жена зажиточного помещика, жившая до тех пор в довольстве и холе, должна была поселиться в болотистой местности и жить без всяких средств, так как муж ни при ее отъезде, ни впоследствии не давал ей ни денег, ни провизии, ни скота, ни прислуги.
Чтобы сделать для жены это изгнание еще более унизительным и чувствительным, дедушка в день ее отъезда встал с рассветом и, увидав на дворе телегу, в которой обыкновенно вывозили навоз, закричал на весь двор так, чтобы его могли услышать все крестьяне, находившиеся там: «В этой телеге вы вывозите навоз из хлевов, а сегодня будете вывозить навоз из моего дома!» И он приказал запрячь в навозную телегу рабочую лошадь и везти свою жену в Васильково.
Затем, подозвав к крыльцу двух дворовых, которые должны были везти Марью Федоровну, он под угрозою строгого наказания запретил им класть на подводу какие бы то ни было вещи, кроме ее двух сундуков с одеждою.
Когда одна из «девок» пробежала мимо него с подушками, не зная, что и это запрещено класть на воз, дедушка ударил ее по щеке со всей силы, вырвал у нее подушки и бросил их на землю.

Только что этот печальный кортеж, то есть Марья Федоровна, сидящая на сене в навозной телеге с крестьянином вместо кучера, и сзади подвода с ее сундуками, сделали несколько верст по скверной осенней дороге, как их догнал верховой с приказанием от барина немедленно вернуться назад.
Это известие было принято за знак того, что барин положил гнев на милость и позволяет своей ни в чем не повинной жене возвратиться снова к нему.
Оба крестьянина, сопровождавшие Марью Федоровну, соскочили с телег и бросились целовать ее руки.
Выходили из хат и крестьяне навстречу своей госпоже, плакали от радости и крестились, приговаривая: «Слава богу, слава богу».
Но когда Марья Федоровна подъехала к дому, дедушка вышел на крыльцо и закричал жене, чтобы она не смела ни на шаг никуда отлучаться из Василькова, чтобы она безвыездно проживала там, что, если она осмелится нарушить его приказание, он отправит ее туда, куда Макар телят не гоняет.

Вторичный отъезд Марьи Федоровны, видимо, вызвал в крестьянах душевное сокрушение о своей бывшей барыне, которая была с ними всегда приветлива и добра: они выходили из своих хат с образами, крестили и благословляли ее, рыдая навзрыд, целовали ее руки, кланялись земно.
Бабы связывали ноги и крылья куриц и совали их в телегу, ставили туда лукошки с яйцами, узелки с ковригами хлеба.
Одна баба выбежала с подушкою в руке и, подсовывая ее под голову полуживой Марьи Федоровны, сказала: «Она у меня чистенькая, барынька, не побрезгуй...
Дочке в приданое готовила...» А старуха, сняв с шеи кипарисовый крестик на снурке и надевая его Марье Федоровне, проговорила, обливаясь слезами: «Не обессудь, болезная...
Ничего нетути у самой... от покойного сынишки, младенца Ванюши, он тебя сохранит своими чистыми молитвами».

Помещичий дом в Бухонове стоял на невысокой горе, внизу которой расстилалось прекрасное озеро на десять верст в длину.
На противоположном его берегу, наискось, но еще на более возвышенном месте, стоял дом моих родителей Цевловских.
Из Бухонова в Погорелое нужно было сухим путем ехать в объезд верст пятнадцать, а по озеру крестьяне в своих душегубках переезжали из одного имения в другое часа в полтора.
Мещанин, бывший по своим делам в Бухонове в момент изгнания Марьи Федоровны, возвращался в свою лавку, находившуюся недалеко от Погорелого, и завернул к моей матери, чтобы рассказать ей все, что только что произошло с ее мачехою.
Таким образом, мои родители очень скоро узнали о случившемся в Бухонове.
Мой отец стал сейчас же торопить людей, чтобы они запрягали бричку и приготовляли подводы под вещи, а матушку просил как можно скорее укладывать вещи и провизию для Марьи Федоровны, необходимые в хозяйстве на первых порах.
Но вдруг в самый разгар этих сборов матушке пришло в голову, что родной отец может проклясть ее за помощь мачехе.
Тогда эти родительские проклятия были в большом ходу, и каждый боялся пуще смерти накликать их на себя.
Она бросилась к мужу и передала ему свою мысль.
Но он начал стыдить ее за то, что она в такую тяжелую для Марьи Федоровны минуту более думает о себе и о проклятиях взбалмошного старика, чем о невинно погибающей женщине, которая выказала ей столько ласки и любви.

— Да, — говорила нам при этом матушка, — хотя я во многих взглядах расходилась с вашим отцом при его жизни, но всегда понимала, особенно же ясно сознаю это теперь, что я и в умственном, и в нравственном отношении была ниже его.
Вам трудно поверить, но клянусь вам всеми святыми, что ваш отец уже в 30-х и 40-х годах, следовательно, в эпоху злейшего крепостничества, проводил те же гуманные идеи, какие разделяете и вы.
Когда я что-нибудь начинаю делать, я всегда думаю: а как бы Николай Григорьевич взглянул на это, что бы он сказал?...
Да, он был лучший из людей, которых я знала!

И вот матушка с отцом торопили людей, чтобы они скорее клали на подводы все, что было приказано: посуду, перины, подушки, провизию, — и сами немедленно отправлялись в дорогу.
Из Погорелого в Васильково дорога была короче и лучше, чем из Бухонова; к тому же мои родители ехали быстро и не останавливались, а Марью Федоровну везли шагом, и ее приходилось выносить из телеги и класть на лавку в нескольких попадавшихся по дороге хатах, — так плохо чувствовала она себя.
Вследствие этого, когда тележонка Марьи Федоровны въехала во двор Василькова с одной стороны, с противоположной внеслась туда же бричка моих родителей, запряженная тройкой.

Марью Федоровну перенесли на руках в экипаж родителей, пока на скорую руку приготовляли для нее комнаты, точнее сказать — избу, или контору, перегороженную на три клетушки.

Ссылка на болото потрясла молодую женщину своею неожиданностью, проводы же крестьян тронули ее до глубины души, и ей стали приходить мысли, которые раньше не посещали ее.
Она горько упрекала себя за то, что никогда не думала хотя чем-нибудь облегчить жалкое положение крестьян, и, по ее словам, выходило, что она «задаром приняла их ласку, жалость и любовь к себе».
«Правда, я не могла многого сделать для них, но должна была пытаться хоть защищать их.
Конечно, Степан Михайлович — человек суровый, — рассуждала она., — но до последнего времени он любил меня по-своему...
Может быть, если бы я стала просить его за ссыльных в минуты, когда проходили его вспышки, он, пожалуй, и не разлучал бы их с семьями либо прощал бы их через месяц-другой.
Если бы он даже обругал меня за то, что я суюсь не в свое дело, все же у меня на сердце не было бы так тяжело...
А я думала только об одном: чтобы не перечить ему, чтобы лишний раз не слышать его наставительного тона, значит, делала только то, чтобы мне самой было спокойнее».

Мысль, что к ней, ничего не сделавшей хорошего крестьянам, они отнеслись с таким сочувствием, — жила в ней всю жизнь.
На свое изгнание она стала смотреть как на перст провидения, указывавший ей быть матерью, утешительницею и помощницею ссыльных крестьян, с которыми судьба ее столкнула.
Будучи женщиной религиозной, она придавала чудотворное значение кипарисовому крестику, который надела ей на шею старуха, когда ее отправляли в ссылку; она верила, что покойный младенец Ванюша перед престолом всевышнего действительно будет ходатайствовать за нее., Как на явный признак такого заступничества, она указывала на то, что мои родители, мало знавшие ее до этого несчастия и которым она, собственно, и родней-то настоящей не приходилась, явились ее истинными благодетелями и друзьями.

— Вы знаете, детушки, — говорила нам мать, — я в павлиньи перья наряжаться не люблю, представлять себя лучше, чем я была и есть, — не в моем характере, а потому и скажу вам, что нередко, когда ваш отец заводил разговоры с Марьей Федоровной на серьезные темы, я не все понимала, а когда они говорили о помещиках, о крепостных, о воспитании детей, мне не все было по нутру.
Мачеха в ту пору как-то больше, чем я, подходила к его взглядам.
Я же все эти идеи воспринимала мало-помалу, медленно, многие из них усвоила только после его смерти, а кое-что мне стало ясно уже из споров и разговоров с вами и вашими знакомыми, когда вы повыросли.
При жизни же вашего отца я частенько огорчала его непониманием многого, оскорбляла его чистые помыслы, его великую душу.
— И при этом воспоминании матушка залилась слезами.

— Мамашечка, ведь вы же хорошая! — утешали мы ее, тронутые ее искренностью.
— Ведь если вас всю жизнь любил такой человек, как отец, значит, он видел, что вы по натуре — человек очень хороший, только у вас были некоторые привычки того времени...

— Вот именно, привычки...
Да, привычки были дурные, по нынешним временам даже постыдные, — говорила она, утешенная нашими словами, зная, что мы говорим искренно и можем быть даже грубоватыми с нею, но не способны льстить в угоду ей.

— Расскажите же, голубчик, — в чем и как выражались у вас идейные размолвки с отцом?

— А вот, бывало, Марья Федоровна говорит ему что-нибудь в таком роде: «Как это обидно, что для нас, помещиков, нужно какое-нибудь тяжелое горе для того, чтобы мы сделались людьми»...

— Да не всех этому и горе научает, — отвечает ей Николай Григорьевич, — наши помещики глубоко убеждены в том, что только они одни люди, а крестьяне — скоты, и что с ними как со скотами и поступать надо.

Подобные рассуждения их обоих меня всегда злили, и я начинала доказывать им, что крестьяне действительно часто поступают как скоты, приводила примеры, как они зверски убили того или другого помещика, как надули, обокрали и т.
д.

— А от кого ты все это слышишь? — возражал муж.
— От тех же помещиков! Но тебе не безызвестно, как они до смерти засекают крестьян, до какой нищеты доводят их! Что же удивительного, что крестьяне зверски убивают своих тиранов.

А то, бывало, с сердцем прибавит:

— Удивительно, Шурочка, что в тебе, именно в тебе, так крепко засела крепостная закваска!
С раннего возраста ты воспитывалась в институте, крестьяне лично не сделали тебе ничего дурного, ты еще и теперь ребенок, жизни совсем не знаешь, а рассуждаешь как заправская помещица!

Перед отъездом из Василькова мои родители обещали часто навещать Марью Федоровну и ее умоляли приезжать к ним в Погорелое.
Но она испугалась даже этой мысли, утверждая, что Степан Михайлович не запретил и не может запретить моим родителям бывать у нее (хотя они могут уже и этим навлечь его гнев на себя), а ей он прямо приказал безвыездно жить в Василькове, объявил, что, если она нарушит его волю, он еще более ухудшит ее положение.

Все эти разговоры шли в крошечных комнатах, в которых с утра до вечера толкались люди, занятые отделкою и чисткою жилища Марьи Федоровны; следовательно, они слышали все, о чем говорили господа.
В день отъезда, когда уже был подан экипаж моих родителей, все «ссыльные», а также семья старосты и люди отца, привезенные им для услуг, собрались на дворе и при появлении моих родителей бросились на колени перед ними, упрашивая их, чтобы они приезжали к Марье Федоровне и чтобы она навещала их; при этом они клялись, что никто из них никогда не проговорится об этом «старому барину».

Хотя Марья Федоровна была уверена в том, что крестьяне свято сдержат свое слово, но она не сомневалась, что ее муж, по крайней мере впоследствии, когда она стала часто ездить в Погорелое, знал об этом, но не показывал вида, что это ему известно, и держал себя так, точно жены его никогда не существовало на свете: он никогда не писал ей, не делал относительно ее никаких распоряжений, ничего не посылал ей.
Но о своем несчастном фольварке он не забывал: он по-прежнему ссылал туда провинившихся крестьян, а некоторых из раньше сосланных приказывал возвратить.
Вообще дедушка с момента изгнания своей жены ни разу не видал ее вплоть до самой ее кончины.

До первых родов моей матери мои родители часто посещали Марью Федоровну, но она долго не решалась навещать их.
Когда они приезжали в Васильково, большая часть времени проходила у них в совместном чтении.
Отец читал вслух Пушкина, а также сочинения Руссо и Вольтера в подлиннике, так как все трое прекрасно знали французский язык.

Рассказывая нам о совместном чтении втроем, матушка при этом чистосердечно сознавалась, что как это чтение, так и рассуждения отца по поводу прочитанного несравненно более живо воспринимались ее мачехою, чем ею, может быть потому, что она была еще очень молода.
К тому же институтское воспитание того времени, не давая ни знаний, ни малейшего умственного развития, в то же время притупляло наблюдательность, а Марья Федоровна была и старше ее на четыре года, и воспитывалась не в закрытом заведении, а в хорошем пансионе и имела возможность думать и наблюдать все ее окружающее.

Марья Федоровна, по словам моей матери, была в неописанном восторге от этих чтений, которые открыли ей, как она говорила, новый мир.
Когда отец уезжал, она на время удерживала у себя книги, переписывала то, что ей особенно нравилось, и, обладая замечательною памятью, произносила наизусть с необыкновенным выражением большие отрывки из названных писателей.
Она вообще вела в Василькове деятельный образ жизни: серьезно занималась своим маленьким хозяйством, желая извлечь из него наибольшую выгоду, в то же время постоянно посещала ссыльных крепостных, с которыми сроднилась душою, прекрасно ознакомившись с нуждами каждого из них, шила им рубахи, лечила их, делилась с нуждающимися всем, чем могла, призывала всех их к себе каждое воскресенье, зажигала восковые свечи у образов и лампадку и читала им вслух молитвы и Евангелие.

Не прошло и нескольких недель после водворения на новом месте Марьи Федоровны, как она стала убеждать моих родителей навестить ее мужа.
Отправляясь к дедушке, мои родители думали, что он или не примет их за участие их к его жене, или что после этого визита им уже не придется более навещать его.
Но дедушка встретил их чрезвычайно радушно и в продолжение всего дня, который они пробыли у него, не проронил ни слова о своей жене.

Матушка на другой же день отправилась к мачехе, поджидавшей ее с особенным нетерпением.
Когда она на этот раз вошла в горницу к мачехе, она, к крайнему своему удивлению, застала у нее местного священника, весьма доброго и умного человека.
Этот визит бедного деревенского попа, находившегося в материальной зависимости от местных помещиков, был смелым и благородным поступком с его стороны, а потому Марья Федоровна сказала падчерице, чтобы она не стеснялась присутствием батюшки и рассказала при нем все, как было.
Когда матушка уверяла ее, что о ней не было произнесено ни слова, Марья Федоровна вытащила свой заветный крестик, перекрестилась, поцеловала его с благоговением и произнесла: «Это меня защищает покойный младенец Ванюша своими чистыми молитвами...»
Священник заметил при этом: «Степану Михайловичу небезызвестно, что порядочные люди нашей округи полюбили Марью Федоровну за ее кроткое обхождение со всеми; он знает и то, что Николай Григорьевич — не последний человек: хотя он и очень недавно поселился у нас, но зарекомендовал себя как образованный помещик; к тому же он состоит в большой дружбе с предводителем дворянства и с живущим за границею князем Г.
— богатейшим человеком с большими связями.
Вот Степан Михайлович и принимает все это в расчет: боится еще более теснить свою супругу, чтобы не нажить себе «истории».

С появлением в доме моих родителей маленького существа жизнь получила для Марьи Федоровны новый интерес.
Как только ей дали знать о наступивших родах падчерицы, она уже не могла более думать об угрозах своего мужа и в первый раз отправилась в Погорелое.
К тому же, на ее счастье, Степан Михайлович наотрез отказался быть крестным отцом своего первого внука.
Его обязанность должен был взять на себя кто-то другой, но зато Марья Федоровна могла быть крестною матерью.

Своего крестника и внука она стала обожать с момента его появления на свет божий.
Она не отходила от него, была в восторге, когда ей приходилось спать с ним в одной комнате, и подбегала к нему каждый раз, когда тот начинал пищать, хотя в детской находилась кормилица новорожденного.
С тех пор Марья Федоровна стала часто бывать у родителей и гостила у них по неделям, так как страстно привязалась к новорожденному, а когда тот впервые произнес «баба» (бабушке в это время шел двадцать первый или двадцать второй год), ее восторгам не было пределов.

После родов первого ребенка матушка скоро опять забеременела, и Марья Федоровна стала умолять моих родителей отдать ей на воспитание их первенца.
Но отец не согласился на это, прежде всего потому, что находил болотный воздух Василькова вредным для здоровья ребенка.
Число внуков Марьи Федоровны увеличивалось с каждым годом, и она всех их обожала, нянчила, обшивала, забавляла.

Марья Федоровна умерла очень молодою, а именно-двадцати семи — двадцати восьми лет, прожив в Василькове лишь шесть лет.
Случилась ли эта преждевременная смерть от болотного воздуха поселка, или от того, что неудачный брак истерзал ее душу, от того ли, что, посещая Погорелое, она не разбирала погоды, но скорее всего от всех этих причин вместе она уже через три-четыре года после своей ссылки стала заметно хиреть, кашель все усиливался, и она таяла как свечка.

Еще в то время, когда Марья Федоровна только что разошлась со своим мужем, мой отец известил об этом ее пасынков, Ивана и Николая Гонецких.
Они немедленно, тот и другой, стали писать ей нежные письма, посылали ей подарки и деньги, и эти добрые отношения к ней с их стороны не прекращались до ее смерти.
Мало того: года через два после разрыва мачехи с мужем они приехали летом в Бухоново и, прежде чем отправиться к отцу, заехали к ней.
Не желая, вероятно, чтобы отец узнал об этом от других, они сами сказали ему, что заезжали в Васильково.
Они передавали сестре (то есть моей матери), что отец с удивлением взглянул на них, ничего не сказал и сейчас же перевел разговор на другую тему.
А когда моя мать написала своим братьям, что на выздоровление Марьи Федоровны нет никакой надежды, они, несмотря на обязанности по службе, на ужасающую осеннюю распутицу, несмотря на отсутствие тогда железных дорог, выхлопотали себе короткий отпуск и приехали навестить свою мачеху, но застали ее уже в гробу.

Перед своей кончиной Марья Федоровна подозвала к себе матушку и просила ее после смерти не снимать с ее шеи кипарисового крестика, говоря, что он принес ей большое счастье: дал ей возможность сродниться с семьею моих родителей, прожить человеческою жизнью последние годы.
Когда она скончалась, мой отец отправил верхового к Степану Михайловичу с известием о кончине его жены, но лишь только успели «обрядить» покойницу, как приехали ее пасынки, прискакавшие в Васильково на перекладных.
Скоро после них в комнату усопшей вошел и дедушка.
Первое, что он увидал, — всех своих троих детей, стоявших на коленях вокруг покойной и горько рыдавших, а ссыльные крестьяне окружали ее маленький домик снаружи и набожно молились.
Дедушка подошел к гробу, сделал земной поклон, поцеловал руку усопшей и, ни с кем не разговаривая, ничего не расспрашивая, не здороваясь и не прощаясь, тотчас же вышел из комнаты.
Он не был на похоронах и перестал куда бы то ни было выезжать из своего поместья.
Очень скоро после смерти Марии Федоровны пожар уничтожил все постройки Василькова; ссыльные крестьяне были возвращены на свои места, и больше туда никого не ссылали.

Дедушка пережил свою вторую жену лишь на несколько месяцев.

===ГЛАВА II===

:::''Мой отец; его военная служба — Влияние на его умственное развитие заграничных походов, жизни в Варшаве и любви к чтению. — Жизнь моих родителей в уездном городе. — Няня и ее значение в нашей семье. — Холера 1848 года. — Появление чужого ребенка. — Смерть отца. — Разорение семьи и ее несчастия. — Окончательный переезд в деревню. — «Чертов мост» и дорожные приключения''

Когда моя мать, Александра Степановна Гонецкая, в 1828 году вышла замуж, ей было шестнадцать лет, а мой отец, Николай Григорьевич Цевловский, был более чем вдвое старше ее — ему шел тридцать восьмой год.

Члены моей семьи — мать, няня, мои старшие братья и сестры — вспоминали покойного отца не иначе, как с чувством глубочайшего благоговения и с горячею любовью, вторая же моя сестра Саша (во время смерти отца она была еще подростком) чуть не умерла от горя, лишившись его.
Это благоговение перед памятью отца крайне удивляло многих наших родственников, а тем более соседей по имению, так как факт разорения отцом своего семейства был у всех налицо.
Из всей нашей семьи только самый младший ее член, то есть я одна, долго скептически относилась к восторгам, с которыми у нас говорили о покойном отце.
Это происходило отчасти оттого, что после смерти отца я осталась четырехлетним ребенком, совсем его не помнила и лишь смутно представляла себе даже его внешний облик, а отчасти и потому, что, когда я стала доискиваться причин культа его памяти, я была еще очень молодой девушкой.
Я только что кончила тогда свое образование и после долгой разлуки с семьей приехала домой.
Это было в освободительную эпоху 60-х годов, когда молодежь особенно критически относилась к людям крепостнического периода.
С юным жаром и задором, вся погруженная в стремления и идеи этой кратковременной, но лучезарной эпохи, не зная еще ни жизни, ни людей, не получив достаточно солидного образования, а следовательно, и не имея возможности выработать правильное понимание исторической перспективы, я недоверчиво спрашивала себя и других: где и как мог отец приобрести и сохранить лучшие идеалы своего времени, как это особенно настойчиво утверждала моя любимая сестра Саша.
Ведь он с ранней юности до женитьбы был военным, военная же среда того времени едва ли могла этому содействовать? Я высказывала даже уверенность (редко кто в молодости лишен самонадеянности), что жизнь в полку должна была наталкивать отца лишь на кутежи и попойки или, по крайней мере, сделать его светским человеком, чему могли содействовать его представительная наружность (это было видно по его дагерротипу&lt;ref&gt;фотографии (от франц.
Daguerre и греч.
typos).&lt;/ref&gt;) и хорошие материальные средства за все то время, пока он был холостым.
Но более всего мой скептический взгляд на отца поддерживался тем, что он владел крепостными: в освободительную эпоху мы, молодежь, с ужасом и отвращением смотрели на всех, так или иначе мирившихся с рабством и лишь по воле правительства порвавших с ним.
Истинно идейный и гуманный человек, по нашему мнению, должен был освободить крестьян по собственной инициативе, а не по приказанию правительства.

Как-то однажды сестра Саша попросила меня пересмотреть с нею старый сундук, наполненный книгами, оставшимися после отца и испещренными на полях его замечаниями, и тетрадями, исписанными его рукою, которые она свято хранила и перечитывала.
Когда я пересмотрела все это, я могла задавать относительно отца уже более определенные вопросы своим близким.
Собранные мною сведения вполне совпадали с тем, что я нашла в его набросках и рассуждениях по поводу того или другого явления жизни, а также и с его служебным формуляром, сохранившимся у меня до настоящей минуты.

Мой отец был православный, как и его отец, но его мать была католичка и истая полька.
Овдовев уже в ранней молодости, она вложила всю душу в воспитание трех сыновей: Максима (прозванного Максом), Андрея и младшего Николая (моего отца).
Под ее бдительным надзором с ними занимались гувернеры-иностранцы.
Оба старшие сына не обнаруживали любви к занятиям, и она отдала их в корпус, младшего же, своего любимца Николая, она оставила дома и дала ему блестящее, по понятиям того времени, первоначальное образование, для чего на первом плане требовалось усвоение нескольких иностранных языков.
Сама же лично она более всего старалась привить ему страстную любовь ко всему польскому и к чтению книг.
Она вполне достигла своей цели.

Мой отец, родившийся в 1790 году, лишился матери, когда ему было четырнадцать лет, после чего он вступил юнкером в петербургский уланский полк; лишь через несколько лет он был произведен в офицеры и нес военную службу почти до женитьбы.
Хотя его служебный формуляр испещрен упоминаниями о походах и войнах, в которых он участвовал в продолжение всей своей двадцатичетырехлетней военной карьеры, но это не мешало ему много читать и тратить немало денег на покупку лучших произведений польской, французской и русской литератур.
Его рассуждения и заметки, которые мне удалось прочесть на русском и французском языках (большая их часть была набросана на польском языке, которого я не знала), вполне убедили меня в том, что он не только усвоил лучшие идеи французских энциклопедистов XVIII и писателей XIX века, вроде Мицкевича (который, судя по восторженным отзывам отца, оказывался его любимым поэтом), но что он был страстным поклонником гуманных идей и по своему образованию стоял целою головою выше того общества, среди которого вращался.
В его отзывах о только что прочитанных им книгах меня поражали не только его вдумчивость, но для того времени даже оригинальность мысли, живость впечатлений и наблюдательность, которые особенно сказывались в его рассуждениях по поводу общественных и политических явлений западноевропейской жизни, а нередко остроумное сопоставление их с фактами русской действительности.
Его широкий кругозор и живой интерес к общественным вопросам были результатом не только чтения серьезных сочинений, но и его преисполненной разнообразия военной службы, которая на протяжении почти четверти века бросала его то в одну, то в другую европейскую страну.
Он посетил не только Турцию и Молдавию, но и Пруссию, Саксонию, Австрию, Францию, два раза в продолжение некоторого времени жил в Париже и еще гораздо больше времени провел в Польше.

Мой отец начинает участвовать в походах и битвах с ранней молодости.
Уже в 1805 году, то есть пятнадцатилетним юношею, он был в битве под Аустерлицем в Моравии, а через два года — в двух сражениях: при Прейсиш-Эйлау и при Фридланде.
С 1809 по 1811 год включительно он участвовал в кампании против турок и находился при осаде Браилова, Шумлы, Рущука и при взятии в плен войск турецкого визиря.
В 1812 году его полк преследовал полчища Наполеона при их отступлении, а затем совершил поход через Пруссию и Саксонию и участвовал в знаменитой четырехдневной битве при Лейпциге против Наполеона, в 1814 году после нескольких сражений с французами он вместе с русскими войсками вступил в Париж, где и пережил низложение Наполеона и восстановление Бурбонов на правах конституционных монархов.
Обратный поход отец совершил через Германию в Польшу, но вследствие того что в 1815 году Наполеон бежал с острова Эльбы и появился во Франции, отец должен был снова совершить поход с русскими войсками через Германию в Париж.
Во время обратного похода отцу пришлось побывать в Варшаве в то время, когда уже были объявлены сначала основы польской конституции, а затем подписана и самая конституция Царства польского.
Но и после этого, раньше чем выйти в отставку, он жил в Варшаве около двух лет.

Особенное значение в его умственном развитии, без сомнения, сыграли походы 1813—1815 годов, а также позднейшая жизнь в Варшаве: на его глазах, с одной стороны, совершилось обращение наполеоновской Франции в государство конституционное, с другой — развитие конституционной жизни в Царстве польском.

Прекрасно владея польским и французским языками, мой отец был принят в средние кружки польского общества, где он встречал писателей, художников и вообще, как показывали его заметки, вел знакомство не только с весьма образованными мужчинами, но и с женщинами, высоко развитыми в умственном отношении, попадавшимися тогда среди полек.
Его наброски и рассуждения за этот период его жизни говорят о том, с каким живым интересом он относился к общественным вопросам и политике.

В то время когда жизнь в России была в полном застое, поляки Царства польского имели уже конституцию.
Хотя она была неудовлетворительна во многих отношениях, но все же польское общество было оживлено выборами в сейм и разговорами о них.

«В польском обществе, — говорится у отца в одном из его набросков, — постоянно обсуждают речь императора Александра, сказанную им при открытии сейма в 1818 году, а также речи депутатов, ведут политические и философические споры, а у нас можно слышать разве как Никифор Сидорович подкузьмил своего приятеля при продаже ему коня, либо как помещик именитого рода, знатный своими связями и богатыми маетностями, растлевает своих крепостных девок, либо как некий почтенный муж, отец многочисленного семейства, дабы оттягать поемный лужок, во всех присутственных местах позорит родную сестру, возводя одну клевету срамнее другой.
И уже во всех гостиных непрестанно раздаются россказни о том, как такой-то помещик за проступок одного крестьянина выдрал всех мужиков и баб своего фольварка от старика деда до пятилетней внучки.
Почтенные гости внимают сему не с омерзением, а с веселием детской души, с апробацией&lt;ref&gt;одобрением (от лат.
approbatio).&lt;/ref&gt;, точно им повествуют о подвигах древних героев».

Сильное влияние оказал на моего отца и варшавский театр.
Нужно помнить, что он был в то время для поляков не только любимым развлечением, но и искусством, имеющим громадное образовательное значение, одним из наиполезнейших средств для их служения страстно любимой отчизне.
Варшавский театр был лучше обставлен и поставлен, чем русский столичный театр, и имел огромное влияние на всю жизнь моего отца.
Будучи женатым и имея большую семью, он всегда проводил мысль, что из всех просветительных влиянии наибольшее имеет театр, как первейшее средство для воспитания в молодежи благородных чувств.
Эта мысль, всецело овладевшая им, заставила его впоследствии, несмотря на свои скромные материальные средства, устроить свой собственный театр.
Хотя он не построил для него особого здания и представления происходили в квартире, занимаемой его семьей, хотя все было устроено так просто, как теперь редко устраивают в домашних спектаклях, а артистами являлись прежде всего собственные дети и крепостные, но все же этот театр в конце концов помог окончательному разорению моего отца.

Театральная обстановка и доспехи наших доморощенных артистов (из одиннадцати человек крепостных, исключительно предназначенных для театра, шесть человек были актерами, а пять — музыкантами) оказывались крайне незамысловатыми.
Короны были склеены из золоченой бумаги и украшены фольгою и цветными бусами; шпаги, латы, сабли и т.
п.
сделаны из папки и дерева, раскрашены или обклеены разноцветной бумагой; туалеты артисток смастерены из самой дешевой материи с бумажными блестками, — одним словом, все было приготовлено домашним способом, руками моих сестер и горничных.

Если бы кто-нибудь теперь взглянул на все эти театральные принадлежности, то наверно бы подумал, что таким театром могли забавляться лишь дети в небогатой семье, никто бы не поверил, что образованный, серьезный человек мог отдавать ему все свои силы, душевные и материальные.
Конечно, причиною полного разорения моей семьи был не только театр, а вообще беспечность отца, который жил на более широкую ногу, чем позволяли ему его скромные средства, но сильно помогали этому и наши театральные представления.
Особенно обременительны были приемы гостей, съезжавшихся на них иногда издалека, и не только с членами своей семьи, но и со своими гувернантками, горничными и лакеями, — всех их приходилось угощать ужинами, а некоторых содержать с лошадьми и челядью в продолжение нескольких дней.
И то еще хорошо, что не все оставались гостить: театральные представления были устроены в уездном городе (где тогда жили мои родители), и на них являлись не только городские знакомые, но и знакомые семьи, живущие в своих деревенских поместьях.
Гости, приехавшие издалека, за верст тридцать — сорок, не могли пуститься ночью в обратный путь при тогдашних ужасающих дорогах.
Да и чего им было торопиться? Спешной, обязательной работы у помещиков не бывало.
Раз приехали из своего захолустья, нужно воспользоваться случаем! На другой день после спектакля одни из гостей садились за карты, другие предпринимали увеселительное катанье куда-нибудь за город или отправлялись на охоту за несколько верст, а вечером молодежь устраивала танцы, игры, пение.

Несмотря на то что моя мать после смерти своего мужа осталась в крайне тяжелом материальном положении, она свято чтила его память и вспоминала о нем не иначе, как с трогательным благоговением.

Когда кто-то из близких однажды при нас, уже взрослых ее детях, выразил ей свое удивление, как она при большой семье могла допускать жизнь не по средствам, вот как она оправдывала себя и мужа, вот что рассказывала она по этому поводу нам, своим детям:

«После нашего брака Николай Григорьевич точно обозначил роли в хозяйстве каждого из нас: я должна была заботиться о детях, заведовать домашним хозяйством, скотным двором, прислугою, а в его распоряжения относительно крепостных и сельского хозяйства я не имела права вмешиваться.
Я была очень молода, доверяла ему во всем, думала, что он лучше меня знает, как это должно быть, а потому и не обращала внимания на остальное.
Конечно, с годами я все более сознавала, что при нашей громадной семье следовало бы жить поскромнее, не вводить у себя таких затей, как театр...
Но ведь муж устроил его не для своей забавы, а для пользы детей.
Ему самому ничего не нужно было: ему хотелось только, чтобы его дети, как пчелы, жужжали вокруг него, чтобы их интересы были чище и выше интересов окружающей среды.
Подумайте только, что мы видели в то время кругом! Бесшабашный разгул, грязь, разврат, взяточничество, истязания крестьян, отчаянный картеж!..
Совсем другое было у нас.
Бывало, муж только что прибежит из должности, сейчас начинает учить детей или устраивает репетицию, а то сидит и переводит Мольера для своего театра, много переводил с польского, ставил пьесы Фонвизина и Грибоедова.
Многие помещики нашего уезда впервые из представлений нашего театра познакомились с произведениями русских писателей, даже с комедиею «Горе от ума».

Никогда, ни в одной семье не встречала я человека, который бы так страстно любил своих детей, как ваш отец: он всю свою жизнь готов был отдать на то, чтобы сделать вас людьми более просвещенными и гуманными.
Он то и дело открывал какие-нибудь способности то у одного, то у другого из вас и находил, что нет больше преступления, как зарыть в землю талант, не постараться развить его.
Узнает, бывало, что кто-нибудь из знакомых хорошо рисует, и попросит его обучать дочь или сына, да при этом зорко следит за тем, делает ли ребенок успехи.
Вторая дочурка наша, покойница Манюня, любила в саду копаться.
Он приискал ей хорошего садовника, который ее садоводству обучил.
И какие она стала разводить георгины, шток-розы, гиацинты, научилась прививать фруктовые деревья, сажать и сеять всевозможные цветы, ухаживать за ними! На вечеринке увидит барышню, которая хорошо протанцует характерный танец, он сейчас же подсядет к ней и попросит ее обучить этому танцу ту или другую из своих дочерей.

Во время наших театральных спектаклей в антрактах (ведь он сам всему учил актеров и всем распоряжался) муж выйдет к публике, посадит к себе на плечи Петюню (забавный был мальчишечка) и заставит его говорить с жестами какое-нибудь стихотворение или басенку.
А после окончания спектакля дочери должны были протанцевать качучу или выйти к публике в русских нарядах.
Вот и явятся они, мои доченьки, в сарафанах, кокошниках или в девичьих повязках со множеством разноцветных лент, падающих на спину вместе с косой, с нитками разноцветных бус на шее, и отхватывают весело-превесело русскую с своими братьями, которые тоже одеты в кумачовые рубахи и черные плисовые штаны.
А после разудалой русской пляски муж прикажет оркестру играть «По улице мостовой», и старшие дочки наши, помахивая белыми платочками, плывут, как лебедушки...

— Счастливые, счастливые! — криком кричат посторонние барышни моим дочерям.
— Как вам хорошо, весело живется при таком отце!

Но эти представления вызывали и зависть: завидовали тому, что к нам все стремились, что у нас было так весело, как нигде.
Иная барыня, бывало, вся исстрадается, что ни я, ни мои дочери не обращаем внимания на пересуды, и уж как-нибудь ввернет мне: «А как вас Анна Павловна осуждает за ваш театр! Говорит, что при таком небольшом имении, какое у вас, это должно быть крайне разорительно!..» А я, бывало, сейчас и перебью ее просьбою передать этой самой Анне Павловне, что я больше ее на свои спектакли не позову.
И как этого боялись! После нескольких сплетней, переданных мне, уже никто ни гугу...
Сама знала я, что эта затея не по нашему карману, но настоять на том, чтобы муж уничтожил ее, не могла...
Как сравню, бывало, свою семью с другими, подумаю, какая у меня семейная жизнь и какая у других, какие разговоры ведут мои дети и какие у них интересы, — и скажу себе: нет, трогать нельзя, а то, пожалуй, изломаешь и все хорошее.

Особенно укреплялась я в этой мысли потому, что видела любовь детей к отцу...
Бывало, кто-нибудь из моих девочек во время вечера отойдет в сторонку и надует губы...
«Чего еще тебе не хватает?» — спрошу ее.
«Мамашечка, попросите папеньку, чтобы он со мной потанцевал, а то он со всеми уже по два раза, прошелся, а со мной только раз».
Им ничего не нужно было, только бы отец был с ними, и Николай Григорьевич без них нигде не бывал, никуда не ходил...
Что же, думаю, бывало, если, по холодности характера, я сама не могу внушить детям горячей любви, пусть любят отца, — он более меня достоин этого...»

Если отец не был на службе, он занимался с детьми или поднимал с ними возню, которою сам увлекался, как ребенок.
Матушка, выведенная из терпения шумом и визгом, выскакивала тогда из своей комнаты, где она занималась счетами или хозяйственными распоряжениями, и расталкивала в разные стороны детей и расшалившегося мужа.
Чтобы задобрить ее, отец целовал ее ручки или хватал ее за талию и начинал бешено вальсировать.
И матушка моментально смягчалась.

Отец с матушкой, несмотря на диаметрально противоположные вкусы, характеры и умственное развитие, относились друг к другу с полным уважением, доверием и любовью...
Но это не исключало маленьких домашних сцен и ссор, происходивших в большинстве случаев из-за воспитания детей.
Матушка и серьезно, и в шутку укоряла отца за баловство детей, за то, что он не умеет соблюдать с ними отцовского авторитета, а отцу не нравилась ее холодность в обращении с ними.
Матушка оправдывалась тем, что женщина, которая, как она, носит каждый год ребенка под сердцем, не может быть страстною матерью.

Однако из слышанного об отце я не все находила прекрасным в его системе воспитания.
Будучи для своего времени человеком передовым и сознавая весь вред предрассудков, господствовавших тогда в русском обществе, он всеми силами старался искоренять их в своих детях.
Он строго запрещал стращать их мертвецами, оборотнями, вообще говорить им что бы то ни было несообразное с здравым смыслом.
К числу предрассудков он относил боязнь темной комнаты и грома, — страх перед тем и другим он старался уничтожать несвойственными его мягкой натуре суровыми мерами, от которых сам страдал и которые иной раз приносили его детям не менее вреда, чем самые предрассудки.
Одна из моих сестер, десяти — одиннадцатилетняя девочка, особенно болезненно относилась к грому и грозе.
Когда небо заволакивалось свинцовыми тучами, она бросалась в постель и накидывала на голову что попадало под руку.
Но отец насильно тянул ее на двор: девочка билась у него в руках, кричала, плакала...
У отца при этом текли слезы из глаз, он нежно укутывал ее в платок, но крепко держал и оставлял под открытым небом.
Однажды он вытащил ее во время сильной грозы.
Сестра умоляла пустить ее в комнаты, кричала, тряслась, вдруг упала на землю, и с ней сделался припадок, вроде падучей.
Отец был в отчаянии, но в первый же раз, когда снова разразилась гроза, опять начал уговаривать ее и тащить с собой, пока этой педагогической мере не положила конец матушка.
Ее здравый смысл восторжествовал: она вырвала у мужа трепещущую девочку и резко накричала, что она ни за что более не позволит ему сводить с ума детей.

Мой отец старался и в своей жене развить любовь к серьезному чтению и ко всему польскому.
Хотя матушка за множеством домашних обязанностей не часто Располагала свободным временем, но, она все-таки выучилась этому языку, что давало возможность отцу читать ей вслух польские книги.
Мало того, он сам учил старших детей по-польски и разговаривал с ними не иначе, как на этом языке.
Но как только умер отец, все в доме стали говорить исключительно по-русски.
Мои братья и сестры, не имея практики в польском языке, начали постепенно его забывать; я же, оставшись после смерти отца маленьким ребенком, когда у нас воцарился исключительно русский язык, не запомнила от раннего детства ни одного польского слова.

После брака мои родители лишь несколько лет прожили в деревне, в своем имении Погорелом, а затем переселились в Поречье, уездный город С&lt;молен&gt;ской губернии, переезжая в деревню только на летнее время.
Итак, моя семья большую часть года проводила в городе для того, как говорил матери покойный отец, «чтобы не погрязнуть в захолустных дебрях, среди людей звериного образа».

Но едва ли такой жалкий уездный городишко, как П&lt;оречье&gt;, был в то время более приспособлен для жизни культурного человека, чем наше захолустное поместье.
Судя по некоторым фактам, я думаю, что к переселению в город отца побудило прежде всего желание увеличить средства своей многочисленной семьи, — он получил в нем место уездного судьи, — а затем желание устроить собственный театр, что, конечно, удобнее было осуществить в городе, чем в деревне.
Окончательному решению переселиться в город содействовало более всего то, что моему отцу неожиданно представился случай купить в городе П&lt;оречье&gt; большой деревянный дом со службами, надлежащими пристройками и хорошим садом чуть не задаром, а именно за 900 рублей ассигнациями.

Семья наша увеличивалась с каждым годом.
Довольно сказать, что матушка, прожив с отцом 20 лет (от 1828 до 1848 года) имела, по ее собственному счету, 16 человек детей.
Я указываю на ее собственный счет потому, что он не согласовался со счетом соседей.
У матушки была какая-то болезненная ненависть к точному определению количества своих детей.
Однажды она сказала при соседке-помещице что-то в таком роде: «Когда у женщины было так много детей, как у меня...» Собеседница перебила ее словами: «Да, порядочная была у вас семья! Вы-то считаете, что у вас было шестнадцать деток, а все кругом говорят, что их у вас было девятнадцать: вы ни выкидышечков, ни мертворожденненьких в счет не берете...»

Матушка, крайне вспыльчивая по натуре, вышла из себя при этих словах и наговорила больших резкостей соседке, которая не переставала подзадоривать ее словами: «Чего же стыдиться этого? Ведь это же благодать божья! К тому же у вас, уж по совести можно сказать, они не от заезжих молодцов, как у многих других, а от богом данного законного супруга».

Однако, если остановиться и на матушкиной статистике, то есть на том, что у нее было шестнадцать человек детей, то в 1848 году, то есть перед холерою, их оставалось уже двенадцать, так как четверо из них умерли еще до этого злосчастного года: двое из умерших были моложе меня, так что я перед смертью отца была самою младшею в семье.

В жизни моего семейства няня играла выдающуюся роль.
Мы, дети, были крепко привязаны к ней, а я и моя сестра Саша любили ее даже больше матери.
Вот потому-то я и считаю необходимым объяснить, как она у нас появилась.
Все служащие у нас люди были нашими крепостными, кроме няни, которая была из мещанского сословия, следовательно, могла свободно располагать собою.
Но в то время, как у низшего, так и у высшего класса русского общества понятия были чисто крепостнические, рабские.
Няня до глубины души оскорблялась каждый раз, когда кто-нибудь из домашних напоминал ей о том, что она человек свободный.
Она считала себя настоящей рабой моих родителей и членов нашего семейства.

— Нянюшечка, — кричал иногда кто-нибудь из моих братьев, чтобы посердить ее.
— Ты не наша крепостная! Если ты убежишь от нас, становой не будет тебя разыскивать...

— Что я тебе сделала, Заринька (Захар)? — отвечала она с горечью.
— Чем не угодила, что ты меня так обижаешь?

Но тут со всех сторон поднимались возмущенные голоса детей:

— Зарька! как ты смеешь обижать няню! — И все мы, как по мановению волшебного жезла, бросались к ней со словами: — Няня наша, наша собственная! Она не смеет уйти от нас!

— Конечно, не смею! — отвечала она, уже совершенно успокоенная.

Вот как эта совершенно свободная женщина сделалась нашею, по ее мнению, неотъемлемою собственностью.
Родители няни были зажиточными мещанами.
Ее отец держал постоялый двор, и вся его семья, состоявшая из жены и дочери Маши (впоследствии нашей няни), должна была работать не покладая рук.
Он был человек крутого нрава и за ничтожную оплошность жестоко расправлялся с женою и дочерью.

Маша и в детстве не отличалась крепким здоровьем, а когда мать ее внезапно умерла, это так потрясло девочку, которой в то время было четырнадцать лет, что она захворала после похорон, а когда встала с постели, очень долго не могла оправиться.
Отец ее нанял на время работницу, но скоро объявил дочери, что ей уже время работать, а так как она взрослая, то обязана все делать сама.
Но Маша плохо справлялась с хозяйством, за что тяжелая рука отца обрушивалась на нее с такою силою, что нередко оставляла кровавый след.
Так прожила она с полгода после смерти матери, как вдруг узнала, что отец ее собирается жениться во второй раз, да еще на сварливой бабе.
Тогда Маша решила, что положение ее в доме при мачехе еще ухудшится, и задумала бежать раньше, чем отец женится.
Случай помог этому.

Как-то весной она вышла из дому и села на завалинку.
Мимо нее прошли нищие и недалеко от ее дома сделали привал.
Их пение и рассказы так прельстили девочку, что она открыла свою тайну одной из нищенок, которая и пригласила ее странствовать вместе с ними, питаться подаянием, «прославляя имя господне и вымаливая у всевышнего прощение людям их грехов».
И девочка сделалась нищенкою.

Но бродячая жизнь в холод и непогоду, ночевки на сырой земле под открытым небом очень скоро подорвали, ее здоровье.
К ее все большему недомоганию и жестоким лишениям, которые ей пришлось выносить, присоединилось еще отвращение к нищим, с которыми столкнула ее судьба.
Приближаясь к деревне, они обыкновенно ловко загоняли в сторонку кур с цыплятами и уток и сворачивали им головы, вытаскивали узелок у спящего на дороге человека, вообще оказывались опасными товарищами.

До города Владимира, куда нищие направлялись, оставалось уже несколько верст, когда они заметили деревенскую избу, а на изгороди, в некотором расстоянии от нее, развешенное белье.
Старшой нищих решил тут сделать привал, а Маше приказал осторожно стащить все с изгороди.
Девочка стала умолять его не давать ей этого поручения.
Нищий уже поднял свою клюку, чтобы ее ударить, как вдруг издали раздался стук колес и звон колокольчика, и он успел только толкнуть ее изо всей силы и грозно закричал ей, что он убьет ее, если она попадется ему на дороге.

Долго пришлось Маше бродить по городу, не получая подаяния.
Мой отец, который по своим делам находился в это время во Владимире, случайно натолкнулся на девочку, упавшую без чувств от голода, утомления и слабости, и свез ее в больницу; когда она пришла в сознание, он узнал от нее всю ее историю, затем зашел ее навестить и, когда она оправилась, дал ей денег и отправил с письмом к своему знакомому, управлявшему поблизости фабрикою.
Но прежде чем расстаться с девочкою, мой отец дал ей адрес своего поместья и сказал ей, что, если она через год-другой забредет туда, он непременно устроит ее.

Плохое здоровье Маши не дало ей возможности долго прожить на фабрике.
Поработав несколько месяцев, она отправилась искать места, но, прежде чем найти его, ей долго пришлось перебиваться поденной работой, то и дело впадая в жестокую нищету.
Наконец она нашла место няни во Владимире, в доме богатого купца Сидорова, где ее полюбили не только дети и хозяйка, но и жестокосердый хозяин, у которого до нее никто не уживался.
Она прожила у них более пяти лет, могла бы прожить и всю жизнь, так как Сидоровы ни за что не хотели расстаться с нею.
Но из благодарности за участие, которое выказал ей мой отец, Маша решила, что она обязана всю свою жизнь, все свои силы отдать на служение ему.
И это стремление во что бы то ни стало отыскать моего отца никогда не покидало ее.
Если она не явилась к нему раньше, то только потому, что ей не с чем было двинуться в дальний путь.
Прежде чем окончательно уйти от Сидоровых, она объявила им, что желает оставить их, но те всячески задерживали ее.

Вот как она передавала это нам сама: «Вы, детушки, часто спрашиваете, отчего я такая дряхлая да старая, а мамашечка ваша одних со мною лет, а выглядит куда моложе меня...
А от того, сердечные мои, что жизнь моя, почитай, с самых ребячьих лет больно тяжкая была.
А как я убежала из родительского дома, так у меня сразу и вся молодость пропала!..
Проживу год — точно десять лет прошло, из лица на десять лет постарею...
От горького ли одиночества, от жизни ли моей скитальческой, только все, что людей в молодости радует, у меня точно огнем выжгло: ни о нарядах я не помышляла, ни о женихах на уме у меня не было...
Втемяшилась в меня одна думка: к благодетелю моему — к вашему батюшке добраться, в ноги ему броситься, послужить ему за доброту его ко мне, что меня, злосчастную, из грязи вытянул.
И ничего другого в голове у меня не было.
Как только моим господам, купцам Сидоровым, надоело меня улещать еще маленько пожить у них, так я скорехонько уж и у вас объявилась.
Мамашеньке-то вашей я ровесницей пришлась: ей было тогда, как и мне, двадцать три года.
Сколько лет с тех пор прошло, а я и о ту пору немногим моложе выглядела: старая-престарая, точно черносливина сморщенная, а мамашенька-то ваша что маков цвет цвела: белая, румяная, полная, на вид еще моложе своих лет.
У нее уже пятеро деток было, да все крошки-погодки, — вот я и стала их нянчить.
Так с тех пор и живу у вас, даст бог, у вас и кости сложу».

Всю любовь, всю преданность своего доброго сердца няня отдала нашей семье.
У нее не было своей жизни: ее радость и горе были исключительно связаны с нашею жизнью.
За то только, что отец когда-то свез ее в больницу, навестил ее во время болезни, дал несколько рублей на то, чтобы она могла переменить нищенские лохмотья на обычную деревенскую одежду, душа этой молоденькой девушки преисполнилась к нему безграничною благодарностью, благоговением, доходившим до поклонения.
Она дала слово богу отдать свою жизнь на служение моему отцу и его близким и, несмотря на все превратности судьбы, сдержала свое слово.
Детей своего «благодетеля», как называла она отца, она любила, как может, только любить нежно любящая мать.
Несмотря на бесконечную массу дела в доме, она не только с утра до ночи зорко следила.
за нами, но и по нескольку раз ночью подходила к каждому из нас, закрывала того, кто разметался на постели, внимательно осматривала, крестила.
Во время еды она тщательно наблюдала за наиболее болтливыми, чтобы они не остались голодными.
Она совсем отбивалась от еды и сна, когда заболевал кто-нибудь из нас, но если больной начинал поправляться, она, еще изнуренная уходом и бессонными ночами, от радости не знала, что делать: показывала выздоравливающему всякие фокусы, рассказывала сказки и приключения из своей жизни, пела, даже плясала.

Мать считала няню своею главною помощницею и всегда говорила, что без нее она ни за что не могла бы справиться со своею огромною семьею и со своим сложным хозяйством.
Что же касается того времени, когда она осталась одна после смерти мужа, она признавалась, что без няни совсем бы пропала.
Мои братья и сестры, поступавшие в учебные заведения, обыкновенно писали ей письма, которые были для нее предметом восторга, ее гордостью и величайшим счастьем.
Она, как святыню, бережно складывала их в шкатулку и в свободное время перечитывала их, но чаще поручала это нам.
Хотя она умела читать (для ведения дел на постоялом дворе, который держал ее отец, требовалась грамотность, что и заставило отца обучить ее читать и кое-как писать; еще более получилась она от своих питомцев), но она любила наслаждаться чтением писем в обществе детей, оставшихся дома.
Читает ей, бывало, сестра то одно, то другое письмо, чуть не в сотый раз, она набожно крестится, при нежных же эпитетах, вроде следующих: «дорогая, золотая, бриллиантовая, любимая нянюшечка» и т.
п.
проливает потоки слез.
При этом она обыкновенно приговаривала: «Ах, голубчик мой дорогой, да разве я это заслужила?»

Для нас, детей, она положительно была ангелом-хранителем, и мы все обожали ее.
Матушка была с нами скорее сурова, чем нежна, няня же обращалась с нами удивительно ласково, употребляя все усилия, чтобы предупреждать вспышки матушкиного гнева.
Но в те крепостнические времена ни одно чувство не выражалось по-человечески: господа и рабы, свободные и крепостные выражали свои чувства по-холопски, вытравляя и в детях все зародыши истинно честных и свободных инстинктов.

— Нянюшечка, — и при этих словах моя сестра Саша так трясет за рукав няню, что ее вязальные спицы разлетаются в стороны.
— Слушай, нянюшечка, я тебе на ушко секрет скажу...

— Ах ты шалунья! Видишь, все спицы на полу! — И няня нагибается их поднять, но сестра предупреждает ее.
— Петлю-то в чулке подними, — говорит ей няня наставительно и строго, не давая ей нагибаться за вязальными спицами, — а по полу ерзать не твое дело.
Ты — барышня и так себя понимать должна, — значит, для холопки своей не смеешь спину гнуть! Вот если бы я очень больна была, с постели не могла подняться, ну, тогда другое дело, ты бы, значит, милосердие свое оказала.
А делать это без надобности для тебя должно быть довольно стыдно!..
Ну, теперь, Шурочка, говори свой секрет.

— Нянюша! Очень моя славная, дорогая, любимая!..
Я тебя люблю больше всех, всех, всех!..
Даже больше мамашеньки!

— Никогда не смей этого говорить, Шурочка, — ни при мамашеньке, ни без нее, — сердито выговаривает она сестре.
— Разве можно кого-нибудь любить больше матушки родимой? Грех это, деточка, ух какой грех!

— Грех, говоришь? А что же мне делать, нянюша, если я тебя люблю больше мамашеньки? Отчего же это грех?

— Ну, Шурочка, ты не малолетка!..
Могла бы уж понимать, что родную матушку бог велит больше всех любить! Да опять же ты настоящего дворянского рода, а я твоя раба, — как же ты можешь меня к матушке приравнивать?...
Большой грех, дитятко, так говорить!

— Но если это такой грех, как ты говоришь, так скажи же, нянечка, должна я это на исповеди сказать? — допытывалась сестра совершенно серьезно.

Няня в первую минуту, видимо, растерялась, но тотчас же нашлась.

— Какие ты пустяки, Шурочка, спрашиваешь! Ведь этого нет, и ты этого вовсе не думаешь! Это только сейчас и в головенку-то твою взбрело! Пустяки это все, и незачем этого батюшке на духу сказывать! Нечего его глупостями утруждать! И как это у тебя язык поворачивается так про матушку говорить? Ведь она день-деньской как рыба об лед бьется! Подумай сама, сколько вас-то всех! Она вас и обшивает, она и по хозяйству, она вас и наукам обучает, — где ж ей время взять, чтоб еще с вами забавляться? Мамашенька-то у нас первая голова во всей округе, чай, не пристало ей с вами телелёшиться, сказки сказывать да глупости всякие нести, как я!

Наиболее яркое впечатление из моего отдаленного детства во время нашей городской жизни оставили дни доставки провизии из деревни.

— Возы, возы приехали! — вдруг раздавался крик братьев и сестер.

При этих криках мы, детишки, стремглав бросались к окнам, и нам было видно, что узенькая уличка, на которой стоял наш дом, вся запружена нашими деревенскими возами.
Если была мало-мальски сносная погода, мы второпях надевали наши пальтишки, гурьбой высыпали на улицу и начинали шмыгать между возами, выхватывая узелки и ящики поменьше, чтобы вносить их в дом.
Для нас, малышей, это была одна из счастливейших минут жизни, но далеко не без шипов, и требовала от нас большой выдержки и силы воли.
Если во время этой суматохи мы как-нибудь неловко подвертывались под руку старшим или, боже упаси, роняли какой-нибудь горшок, нас бесцеремонно толкали и колотили чем попало, и не только матушка, но даже горничные и лакеи считали эту минуту самою удобною, чтобы сводить с нами различные счеты.
Иная горничная и не решалась дернуть или толкнуть, но умела отомстить еще чувствительнее: ей стоило только закричать так, чтобы услышала матушка.

— Да что вы, барышня, так кидаетесь? Чуть с ног не сшибли! Банку бы с вареньем выронила! — И этого было достаточно: матушка, как ястреб, бросалась на оговоренную и за руку, а то и за уши тащила несчастную в дом, вталкивала в первую попавшуюся комнату и замыкала на ключ.
То же самое было с тою из моих сестер, которая, не стерпев обиды, вскрикивала от толчка горничной или лакея: не разбирая, в чем дело, матушка наказывала ее, как и предыдущую.
Такие разговоры горничных и лакеев во время суматохи всегда оставались нерасследованными, потому что доставка провизии вносила много работы на несколько дней для всех служащих, и матушка не имела времени думать о чем бы то ни было, кроме как о приведении в порядок своего деревенского добра.
Для детей же просидеть взаперти в отдельной комнате в столь оживленное и любимое время было величайшим несчастьем, и каждый из нас готов был проглотить всякие обиды, лишь бы не быть исключенным из всеобщей суматохи.
Но этим наказаниям мы подвергались редко: наш ангел-хранитель, няня, зная настроение матушки в такое время, выбегала вместе с нами на улицу, если только это было для нее возможно, и, как наседка относительно своих цыплят, зорко наблюдала, чтобы вовремя охранить нас от толчков и пинков старших и чтобы не дать нам что-нибудь уронить.
Но тот, кто во время этой суматохи ускользал от ее бдительного надзора и получал трепку от матушки, молча утирал слезы, боясь проронить хотя один звук.

Шумно и торжественно вносили крестьяне в дом кадки, бочки и бочонки с квашеной капустой, с солониной, маслом, творогом, сметаной, с замороженными сливками.
Наконец все расставлено на полу во всех комнатах, которые принимают вид беспорядочного базара самой разнообразной снеди.
Выходные двери закрывают, и начинается распаковка: ящики взламывают, узлы и мешки развязывают, рогожи разрезают и оттуда извлекают банки с вареньем, горшки с маринадами, мочеными яблоками, соленою рыбою, с медовыми сотами, с солеными и маринованными грибами и огурцами, вытаскивают мороженых кур, поросят, индеек, гусей и всякую дичину.
Затем постепенно начинают все это сортировать, что относят в погреб, что в кладовушки и боковушки, вспарывают мешки с орехами, с сушеною малиною, земляникою, с яблоками и всякою всячиной.
При этом всех нас щедро оделяют деревенскими гостинцами, — и мы целый день грызем, сосем, жуем — одним словом, наслаждаемся.

Если бы наша семья не могла получать из деревни провизии, холста и кож, если бы крепостные не обшивали нас с головы до ног, если бы мы не жили в деревне по нескольку месяцев в году, мы не могли бы существовать, а тем более жить на барскую ногу, как это было при отце.

Мои личные воспоминания делаются несколько более отчетливыми и рельефными с 1848 года, но и тут, вероятно, я могла бы вспомнить лишь некоторые факты нашей семейной жизни, да и то без всякой логической связи.
Но различные события этого невыразимо злосчастного года, который таким роковым образом отозвался на нашей судьбе, так часто и с такими подробностями вспоминали близкие мне люди — мать, братья, сестры, няня и наша прислуга, — что я уже и сама не знаю, что из происшедшего за это время я запомнила по личным наблюдениям, что узнала от других.

Раннею весною 1848 года мы часто стали слышать, как взрослые разговаривали о том, что у нас на Руси много народа умирает от холеры.
Вследствие этого мои родители решили переехать в деревню раньше обыкновенного.
Но вышло наоборот: какие-то дела задержали их, и мы в первый раз встретили пасху в городе.
Вдруг в конце страстной недели разнеслась весть о том, что холера появилась и в нашем городе.
Решено было собраться в деревню после первых дней пасхи.
Между тем как раз в это время прислуга то и дело вбегала в столовую и сообщала, что в том или другом доме кто-нибудь заболел или умер.
Но нас, детей, это нисколько не заботило: мы были поглощены куличами, пасхами, но более всего разноцветными яйцами, которые мы весело катали по полу, примостив в уголок или к стене свои лубки.
На третий день пасхи стояла теплая прекрасная погода: выбежав с утра веселою гурьбой на крыльцо, мы увидали незнакомую нам девочку лет трех-четырех, одетую, как одевались тогда дети среднего помещичьего достатка.
Незнакомка, нисколько не стесняясь тем, что находилась в чужом доме, спокойно возила по крыльцу нашу игрушечную тележку.
Мы сейчас же подбежали к ней, спрашивали, как ее зовут, откуда и зачем она пришла к нам.
Она ответила, что ее зовут Лелею, но на дальнейшие вопросы не обращала ни малейшего внимания, выхватывая из наших рук лубки и яйца и бросая все в тележку.
Мы, вероятно, тоже нашли дальнейшие вопросы излишними и стали помогать ей тащить нагруженный воз, затем все вместе побежали в сад, где мы с нею бегали, играли и катали яйца, как со старой знакомой.
Когда нас позвали к обеду, родители наши очень удивились появлению незнакомого ребенка, а когда отец, схватив ее на руки, просил ее показать, откуда она пришла, она неопределенным жестом махнула куда-то рукой и нетерпеливо закричала: «Есть хочу, скорее есть».
После обеда няня взяла девочку за руку, чтобы вместе с нею прогуляться и, может быть, таким образом узнать, откуда она, но Леля стала плакать и кричать, вырвалась из ее рук и побежала с нами в сад.
Тогда матушка отправила горничную справиться по соседним домам, не ищет ли кто своего пропавшего ребенка.
Но поиски оказались напрасными, и Леля осталась у нас ночевать.
На другой день отец с утра отправился в город за теми же сведениями, но, возвратившись домой, высказал только предположение, что девочка, должно быть, прибежала из противоположного конца города, из одного дома, стоявшего несколько в стороне от города, так с версту от него, и в котором в несколько дней вымерла вся семья.
Он говорил, что дошел до этого дома, но двери его и двор оказались заколоченными; полиция обещала ему немедленно навести справки и доставить необходимые сведения.
При этом отец подтвердил, что в городе за последние дни заболевает и умирает очень много народу.

Леля играла с нами и во второй день, и мы вместе с нею отправились спать в детскую, где с маленькими детьми спала и наша няня.
Вдруг, уже под утро, проснулась Саша и с криком стала звать няню, которая не откликалась.
Этим криком она разбудила нас всех; когда она зажгла свечу, мы увидели, что кровать няни не была даже смята.
В то же время мы услыхали какой-то шум, беготню и суету в доме.
Тогда Саша открыла дверь и громко стала звать няню, которая тотчас вбежала к нам.
Но, боже мой, какой у нее был ужасный вид! Руки тряслись, из глаз текли слезы, она растерянно смотрела на нас, но ничего не говорила.
Мы вскочили с кроваток и бросились ее обнимать.

— Нянюшечка, что с тобой, отчего ты плачешь?

— Папашенька захворал, папашенька...
— говорила она, рыдая и отчаянно ломая руки.
— Молитесь богу, чтоб он вас пожалел, не оставил сиротами.
— И мы вместе с нею в одних рубашонках бросились на колени и, ошеломленные внезапною новостью, повторяли за нею то, что она произносила, рыдая: «Боже, пожалей нас, боже, не оставь нас сиротами!»

В эту минуту в коридоре раздался голос матери, которая звала няню.

— Ложитесь в кроватки и лежите смирно.
— И с этими словами няня выбежала из комнаты.
Но Леля сейчас же привстала и, закрыв ручонками лицо, начала плакать все сильнее и громче с каждой минутой.
Как мы ни уговаривали ее, как ни утешали, как ни расспрашивали, о чем она плачет, она ничего не отвечала, но продолжала рыдать и вздрагивать всем телом.
Ее рыдания перешли в крики, раздирающие душу.
Тут вбежала моя старшая сестра, взрослая молодая девушка, которая тоже не раздевалась в эту ночь, схватила на руки ребенка, помочила ей голову холодной водой, дала ей напиться и стала носить ее на руках по комнате.
Может быть, сообщение о болезни дало толчок для пробуждения грустных воспоминаний и в ее детском мозгу, и она, вероятно, только при этом /вспомнила, что не видит своих родителей, — но она ничего не говорила.
Когда же сестра положила ее в постель и, гладя по головке, несколько минут посидела у ее кровати, она быстро заснула.
Мы же спать не могли: как только рассвело, сестра приказала нам вставать и как можно тише сидеть в комнате, противоположной той, в которой находился больной отец.
Через некоторое время сестра ввела к нам Лелю: она была очень весела, и ее тяжелое настроение после сна совсем рассеялось.
Да и все мы, малыши, быстро забыли о том, что у нас делалось в доме: мы скоро так расшумелись и развозились, что к нам вбежала старшая сестра и резко стала бранить нас.

Положение отца быстро ухудшалось: доктор приходил через каждые два-три часа.
Когда няня внесла нам обед, она была так измучена, что не могла даже раскладывать кушаний по тарелкам, присела на стул и попросила кого-то из сестер сделать это за нее.
Несколько успокоившись, она сказала, что отцу теперь гораздо легче и что он крепко заснул.
Заснула и матушка, так как в предыдущую ночь никто из старших не раздевался.

Мы, дети, на этот раз легли спать очень рано.
Чуть стало светать, как Саша опять вскочила с кровати и стала громко кричать: «Вставайте, вставайте!» Мы быстро приподнялись с постелей и стали спрашивать у нее, зачем она нас разбудила.
«Тише...
Тише...
Слушайте!..» — зашикала она на нас.
Мы стали прислушиваться и были поражены еще более ужасным шумом и переполохом, чем в предыдущую ночь: дверями комнат хлопали то и дело, в коридоре шла ужасающая беготня, что-то беспрерывно вносили и выносили, громко звали по имени то одного, то другого из служащих; с противоположного конца дома доносились крики, рыдания...
Но вот на минуту все стихло, затем послышался топот многих людей сразу, точно вносивших что-то громоздкое.
Когда шум несколько стих, Саша сказала нам, что она потихоньку посмотрит, что все это значит.

— Я ни за что не останусь без тебя! — кричали мы на все лады, вскочили с кроватей и кинулись к ней в полутемноте.
Толкая друг друга, падая и вновь вставая, мы наконец поприцепились, кто за Сашину рубашку, кто за ее руку, и, босые, в одних рубашках, выбежали в коридор.
Дверь залы была закрыта, но снизу из-под нее блестела полоска света.
Саша распахнула дверь настежь, мы вошли и остолбенели.
Посреди комнаты, на столе, уже одетый, лежал усопший отец, окруженный зажженными восковыми свечами.
Кто-то из нас пронзительно вскрикнул, а за ним и все остальные.

Трудно поверить, что уже более полустолетия прошло с тех пор, а эта сцена так врезалась в моей памяти, что стоит перед моими глазами, точно это было несколько дней тому назад! Мы, босые, в одних рубашонках, сбились в кучу около сестры Саши, кричим, рыдаем.
В ту же минуту к нам вбежала няня и, увидав нас, всплеснула руками; стараясь захватить всех нас в свои распростертые объятия, она стала рыдать вместе с нами, причитая: «Несчастные вы мои...
Сиротки...
Горемычные вы крошки! Молитесь богу!..» И, падая на колени, она увлекла и нас за собою.
«Ах ты, господи, да ведь вы в рубашонках, босые!..
Идите к себе, идите скорее!..» — спохватилась она и повела нас к двери.

Возвращусь немного назад и расскажу о последних минутах жизни отца.
Когда на другой день после начала болезни у него снова появилась рвота со всеми другими признаками холеры, что непрерывно продолжалось несколько часов сряду и с ужасающею силою потрясло весь организм больного, доктор нашел необходимым объявить матери о его крайне опасном положении.
Однако после продолжительных приступов болезни наступило успокоение: отец сразу почувствовал себя лучше и пожелал уснуть.
До самого вечера он спал крепко и спокойно, как здоровый человек, так что у матери явилась надежда, что доктор ошибся.
Отец проснулся часов в десять вечера, объявил, что должен иметь серьезный разговор с матушкою и нянею и что он имеет для этого достаточно силы.
Он говорил, что чувствует себя теперь вполне хорошо, и если бы не видел сна, то подумал бы, что болезнь приняла благоприятный оборот.
Но он видел сон, предвещающий ему немедленную кончину, следовательно, матушка не должна питать несбыточных надежд на его выздоровление.

Предсмертный разговор отца няня много раз передавала нам и всегда кончала его горькими рыданиями, с гордостью и умалением прибавляя, что он ее благодарил за ее любовь и преданность к нему и его семейству.
Затем он просил «не терзать его попами», так как часы его жизни сочтены, и он обязан матушке выяснить ее положение.

Отец был человек в высшей степени деликатный: будучи неверующим, он никому не говорил об этом, кроме матери, и особенно скрывал это от няни, зная ее глубокую религиозность, а потому, вероятно, и в последнюю минуту, не желая призывать к себе священников, объяснил это недостатком времени.
Затем он обратился к матушке и стал благодарить ее за счастье, которое она ему дала в продолжение двадцати лет.
В эту минуту, по словам няни, матушка стала рыдать и, осыпая его руки поцелуями, умоляла его сказать ей, почему он думает о смерти теперь, когда подкрепился сном, когда прекратились все болезненные явления.
Тогда он рассказал ей свой пророческий сон: он, в виде птицы, летал по кладбищам, посетил могилы близких ему людей, а когда опустился на могилу своей матери, оттуда раздался ее голос: «Не успеет петух прокричать трижды, как мы уже свидимся с тобой, мой любимый сын! Приготовь свою жену на горе и лишения, все расскажи ей откровенно и выпроси, у нее прощенье».
Тут уже и матушка не могла более сомневаться в том, что ее любимый муж уходит от нее навсегда, и, рыдая, упала перед ним на колени.

Нечего удивляться тому, что виденный отцом сон поколебал последнюю надежду матушки на его выздоровление.
Если отец, человек весьма образованный для своего времени, верил в сны, то тем более такая вера понятна в матушке, которая хотя и была женщиною с большим природным умом, но получила лишь институтское воспитание.

Отец, потрясенный отчаянием матушки, долго не мог говорить.
Но когда ее раздирающие душу вопли стихли, он наконец изложил то, что считал необходимым, то есть раскрыл перед нею картину ее настоящего материального положения.
Оно оказалось крайне плохим и запутанным: несколько отдельных фольварков с наиболее плодородною землею, наилучшие части леса, несколько десятков крестьянских семейств — все пришлось отцу продать, чтобы покрыть долги.
Таким образом, состояние наше, которое никогда не было значительным, уменьшилось теперь более чем вдвое.
Кроме того, после него оставались долги, матушка должна была уплатить их, — следовательно, ей и впредь предстояло продавать по частям имение, чтобы удовлетворить кредиторов.
Отец объяснил, что после этого у матушки останется лишь имение Погорелое — усадьба с семьюстами десятин земли и приблизительно семьдесят — восемьдесят душ крестьян.
Он не забыл указать матушке и на то, что тяжелое материальное положение, в котором она очутится, не даст ей возможности нанять опытного управляющего: такому необходимо платить изрядное жалованье, а денег у нее совсем не будет.
Следовательно, с этих пор всем хозяйством матушка должна управлять сама с помощью старосты из крестьян.
Обращаясь к няне, отец сказал, что он рассчитывает на то, что она будет ангелом-хранителем не только его детей, но и его жены, что она сделается ее первою помощницею.
В эту предсмертную минуту отец вполне ясно сознавал, какое тяжкое бремя он оставляет в наследство своей семье, но уверял матушку, что как только она примется за управление поместьем, ее практический ум и деловитость подскажут ей, что делать, и она, наверно, лучше поведет хозяйство, чем он, который растратил детское достояние.
Его собственные слова так потрясли его, что он долго не мог говорить и, наконец, обратился к матушке с последнею просьбой: «Дай детям образование, дай даже в том случае, если бы для этого тебе пришлось продать все имущество, а другой мой предсмертный завет — будь милостива к крестьянам, не унижай своего человеческого достоинства до экзекуций и жестоких расправ с ними, никому не позволяй обижать их, — пусть среди них из-за тебя не раздаются стоны и проклятия!»

Чем дальше, тем менее внятно говорил отец, останавливался, повторял сказанное, наконец, помолчав довольно долго, точно прислушиваясь к чему-то, он вдруг приподнял руку и, бледнея, с ужасом прошептал: «Петух, петух кричит!» Няня с матушкою стояли подле кровати, боясь пошевелиться, а когда они наклонились над умирающим, он уже не дышал.

Если бы я писала повесть или роман, я бы остановилась здесь, а не описывала бы других ужасов и несчастий, последовавших за смертью моего отца, так как уже одна эта смерть внесла много горя и лишений в жизнь моей семьи.
Чувство меры, такта и художественного чутья помешали бы мне изобразить те жестокие удары судьбы, которые, как из рога изобилия, один за другим без всякой пощады, даже почти без передышки, посыпались на голову моей матери.
Но моя задача не повесть писать, а дать правдивое описание жизни моей семьи, а потому я не буду смягчать жестокой действительности.

Еще усопший отец лежал на столе, когда холера уложила в постель двух моих старших сестер, из которых одной было девятнадцать, а другой — восемнадцать лет, и их хоронили одну за другою.
Затем в три последующие недели холера унесла еще четырех детей из нашей семьи.
Итак, в продолжение месяца с небольшим у нас было семь покойников.
Впоследствии многие спрашивали матушку, почему после смерти отца она не уехала тотчас же в свое имение: таким отъездом она, вероятно, прервала бы жестокую холерную эпидемию.
На это, конечно, был один ответ: с момента болезни отца во весь последующий период не проходило и недели без похорон и тяжелых больных, которых немыслимо было везти по тряской деревенской дороге.

Очень вероятно, что развитию холеры в нашем доме и тому, что она приняла у нас такой угрожающий характер, помогало то, что за детьми в те времена был вообще весьма плохой уход, а в тот период времени, который я описываю, в нашей семье господствовал такой невыразимый беспорядок, который сделался причиною воровства и еще нового величайшего несчастия для матушки, но о том и другом расскажу несколько ниже.

Старшие члены моей семьи были совершенно поглощены уходом за больными и хлопотами о похоронах, а потому на нас, здоровых детей, никто не обращал ни малейшего внимания.
Мы свободно сообщались с заболевавшими, вбегали в их комнаты, входили к покойникам.
До чего присмотр за нами был плох, видно уже из того, что Леля, этот вестник смерти в нашей семье, так внезапно появившийся у нас, так же внезапно и навсегда исчезла с нашего горизонта.
В последний раз ее видели в момент выноса тела покойного отца, а затем у нас хватились ее только вечером, когда ложились спать.
Нужно помнить, что в эту минуту холерою заболели две мои старшие сестры.
Вероятно, потому-то и об исчезновении Лели дали знать полиции лишь через несколько дней после того, как это было обнаружено.
Какие сведения были получены по этому поводу, — у нас, кажется, об этом никто в доме не справлялся.
Тяжкие невзгоды и жестокие сюрпризы, которые судьба преподносила матушке, могут служить оправданием ее индифферентизма к ребенку, так неожиданно посланному ей судьбою и относительно которого она должна была бы быть особенно заботливою.

Кратковременная, но мучительная болезнь то одного, то другого члена нашей семьи, смерть и похороны одного за другим не только ошеломили всех домашних своею неожиданностью, но физически и морально истерзали их.
За все эти четыре-пять недель никто в доме не проспал как следует ни одной ночи; матушка и няня еле передвигали ноги от усталости и отчаяния, и все служащие в доме, истомленные хроническими бессонницами, беготнёю с утра до вечера и напряженным уходом за больными, бродили измученные и сонные до невероятности.

До чего матушка была потрясена горем и отчаянием, до чего растеряна и убита, видно из следующего эпизода.
Только уже после последних похорон матушка подозвала няню и спросила ее, откуда доставала она деньги на лекарство для больных и на похороны.
Она только тут вспомнила, что в ее кармане, еще перед началом болезни мужа, было очень немного денег.
Няня сказала ей, что после смерти Николая Григорьевича она пришла к ней просить денег, необходимых, чтобы заказать могилу, купить гроб и пригласить духовных лиц.
Матушка вытащила из кармана кошелек с несколькими десятками рублей и, подавая ей, сказала: «Делай, как знаешь, у меня больше решительно ничего нет!» После этого никто ничего не мог добиться от матушки, которая временами не могла даже хорошенько сообразить, о чем ее спрашивают.
Вследствие этого за всеми сведениями и распоряжениями обращались к няне, которая волею-неволею все взяла в свои руки.

Хотя няне удалось упросить поставщиков отпускать нам все в кредит до отъезда в деревню, но оказалось так много расходов, за которые необходимо было платить немедленно, что ей скоро пришлось подумать о займе.
Она побежала было просить в долг у кого-то из наших знакомых, но хозяйка дома, заметив в открытое окно ее приближение, закричала ей на всю улицу, чтобы она не смела близко подходить к ней, так как все боятся заразы от членов нашей семьи.
«Точно прокаженные какие-то сделались! Даже на базаре сторонятся наших людей!..» — жаловалась няня.
Когда она потеряла надежду занять деньги у знакомых, она решила отправиться к священнику и просить его одолжить хотя небольшую сумму, но уверена была в его отказе, так как он и без того обещал ждать платы за свои услуги, пока матушка сама не найдет возможным уплатить ему.
Но вдруг на улице она неожиданно столкнулась с сыном купца Сидорова, в доме которого она служила до поступления к нам и нянчила его младших братьев и сестер.
Хотя он был тогда еще подростком и с тех пор прошло уже много лет, но они тотчас узнали друг друга.
Молодой Сидоров зазвал ее в лавку своей жены.
Няня узнала от него, что он женился на дочери одного из наших городских купцов, получил за женою лавку в нашем городе, куда только что и переехал.
Жил он пока у родственников жены, но решил купить здесь дом для себя.
Ему уже говорили о том, что матушка будет продавать свой дом, он хотел начать переговоры с нею по этому поводу, но, ввиду холеры в нашей семье, его уговорили подождать.
Таким образом, прежде даже, чем моей матери могла прийти мысль о продаже собственного дома, обыватели города уже решили за нее, что это будет ею сделано.
Няня подтвердила, что, вероятно, это так и будет, но пока просила его ссудить ей небольшую сумму, уверив его, что, если он не сойдется с матушкою в цене, он все-таки сполна получит свои деньги, так как в таком случае на уплату долгов будет продано что-нибудь из имения.
За честность матушки ему поручились в лавках, где мы забирали провизию, и он дал денег взаймы, рассчитывая, что матушка из-за этого будет уступчивее при продаже ему дома.

Рассказывая все это, няня не упустила случая, чтобы, по своему обыкновению, не указать на милосердие господа бога, «который все же не оставил нас в такую тяжелую минуту».
Но матушка при этом пришла в такое негодование, разразилась таким потоком богохульств и проклятий судьбе, что няня, успокаивая ее всем, чем только могла, наконец начала стращать ее тем, что она накличет новую беду.
И причину нового несчастия, разразившегося над моею семьей через несколько часов, няня, хотя и не высказывала этого в глаза матушке, очевидно приписывала ей, как тяжко провинившейся перед богом своими богохульствами и проклятиями.

— Чем пугать меня такими страстями, поди-ка лучше поспи, — ведь ты на ногах еле держишься!..
— сказала матушка совершенно измученной няне, на долю которой выпадало всегда больше, чем другим, напряженной работы за больными, бдения по ночам, беготни, забот и хлопот.

Шел третий или четвертый день после последних похорон; больных в доме не было, и старшие решили отдохнуть, чтобы немедленно начать укладку для окончательного переезда в деревню.

В Погорелое уже был отправлен верховой, чтобы дать знать крестьянам о приезде с телегами для перевозки всего нашего городского имущества.
Няня, прежде чем уйти в свою комнату, распорядилась, чтобы горничная затопила все печи.
Несмотря на то что наступил уже июнь, в этот день было очень холодно.
Горничная получила приказание не выходить ни на минуту из комнат, не бегать в людскую и присматривать за младшими детьми; то же должны были делать и мои старшие сестры.
Двое моих братьев ушли из дому, а мы, девочки, уселись в одной комнате.
Но мои сестры, Аня тринадцати и Саша двенадцати лет, прилегли на постель и скоро уснули.
Тогда я и моя семилетняя сестра Нина стали бегать по незанятым комнатам.
Когда горничная увидала, что матушка и няня спят, что заснули и мои старшие сестры, она, несмотря на приказание, преспокойно ушла в людскую.
Мы с Ниной надумали делать стирку белья для наших кукол: достали чашку, налили в нее воды и принялись за дело.
Но вот Нина объявила, что уже кончила мытье белья и будет его сушить.
Придерживая руками свои мокрые тряпочки, она стала сушить их у открытой печки, пылавшей в ту минуту ярким огнем.
Вдруг она отчаянно закричала.
Когда я подняла голову от своей работы, легкое бумажное платье сестры пылало на ней, и она с пронзительным криком понеслась в другую комнату.
Я побежала за ней и упала без чувств.
В сознание я пришла уже на кровати, как мне казалось тогда — от страшной боли в желудке, которая сводила все мои члены.
Затем последовала рвота и появились другие признаки холеры.
Ускорил ли появление злостной эпидемии испуг, или она уже раньше таилась в моем организме и проявилась сама собой, не съела ли я чего-нибудь неудобоваримого в ту минуту, когда мы с сестрой оставались без присмотра, — неизвестно; только с этой минуты я сильно занемогла.
Отчаянно заболевшая Нина лежала в другой комнате.

По рассказам матушки и няни, когда обе они, пробужденные нашими криками, вбежали в залу, мы с сестрой лежали на полу: одна у одной, другая у противоположной двери; я была без чувств, а Нина захлебывалась от рыданий, но была в сознании, — платье на ней продолжало тлеть, а кое-где и вспыхивало искорками.
Хотя доктор явился «немедленно, но Нина получила такие тяжелые ожоги, а испуг так потряс ее организм, что она в конце того же дня уже стала бредить и не приходила в сознание до самой смерти, наступившей через несколько дней.

После похорон Нины, этих уже восьмых похорон в нашем семействе меньше чем за полтора месяца, я продолжала лежать опасно больная.

Не знаю, как в то время лечили от холеры в других Домах, но наш доктор, между прочим, практиковал у нас такой способ: из постели вынимали перины и подушки, а больного, обернутого в одну простыню, клали на раму кровати, затянутую грубым полотном.
Сверху больного укрывали множеством нагретых одеял и перин, в ноги и по бокам его клали бутылки с кипятком, крепко закупоренные и обернутые в тряпки, а под кроватью, то есть под полотном рамы кровати, в огромном медном тазу лежал раскаленный кирпич, который то и дело поливали кипящею водою с уксусом.
Таким образом больной вдыхал горячий уксусный пар, который вместе с теплыми покрышками должен был согревать его холодеющее тело.

Не помню, как долго продолжалась моя болезнь, забыла и то, мучительны или нет были мои страдания, но у меня остался в памяти только вот какой момент: на меня вдруг напало какое-то оцепенение, так что я не могла пошевельнуться, не могла отвечать на вопросы няни.
Вдруг я почувствовала, что она растирает мне то ноги, то руки, беспрестанно наливает на раскаленный кирпич кипяток с уксусом, и ее горячие слезы падают мне на лицо.
Она умоляет меня сказать хотя одно слово, умоляет хотя кивнуть головой, если я ее слышу, а я все слышу, что она говорит, все вижу, что она делает, но остаюсь неподвижною, немою и равнодушною.
Не помню, молчала ли я потому, что не могла исполнить ее просьбу, или не хотела этого сделать по упрямству.
Тогда она, не отходя от меня, громко позвала матушку, которая быстро вошла в комнату, присела к моей кровати положила руку на мой лоб и проговорила: «Умирает!»

— Боже упаси! — закричала няня в каком-то исступлении.
— Мы ее ототрем...
Как же так? Непременно ототрем!..
Зовите, зовите доктора, зовите же, матушка барыня, поскорее!

— Ах, не кричи ты, пожалуйста! — с досадой проговорила матушка и затем в каком-то раздумье, покачивая головой, несколько раз повторила: — Девятый покойник! девятый покойник! Что же...
Пусть умирает! И оставшихся нечем кормить!

О, зачем, зачем были произнесены слова: «Пусть умирает!» Зачем они дошли до моего слуха! Они надолго остались выгравированными в моем мозгу и, как раскаленные уголья, жгли мое сердце.
Во все моменты не только моей детской, но даже отроческой жизни, как только случалась со мной какая-нибудь невзгода, я припоминала их и еще более чувствовала себя несчастною.
Эти слова, до глубины значения которых я так долго не могла додуматься, то и дело приходили мне на память, окрашивали все обстоятельства моей жизни в еще более мрачный цвет, заставляли меня отыскивать индифферентизм матери ко мне даже там, где его не было и следа, порождали в моей душе настоящую зависть к окружавшим меня детям наших соседей: мне всегда казалось, что каждого из них любят больше, чем меня, и это заставляло меня мучительно страдать.
Чем более я подрастала, тем чаще с невыразимою тоскою и болью в сердце, точно жалуясь кому-то на величайшую несправедливость, на незаслуженное горе, мои уста шептали помимо моей воли: «Моя мать, моя родная мать желает моей смерти! Моя мать, моя родная мать меня не любит!» Мое детство вообще роковым образом сложилось в высшей степени печально, а эти неосторожные слова лишь усиливали его горечь, толкали мою детскую фантазию на изобретение неимоверно нелепых историй, что причинило не только мне, но и матери не мало огорчений.
Я придала словам «Пусть умирает!» несравненно более узкий, жестокий смысл относительно меня, чем они имели в действительности.
И это натурально: я была в то время слишком мала и совсем еще не понимала того, что они могут вырваться и из материнского сердца, переполненного любовью...
Очень возможно, что у матушки эти слова сорвались от страха за новую утрату, но я не понимала и не могла понять в то время этого.
Не могла я понять и всей глубины горя, постигшего мою мать, всего ужаса ее положения.

Доказательство неосновательности моей обиды я могла бы найти хотя в том, что во время моей болезни ко мне постоянно ходил доктор, между тем в то время для матушки был дорог каждый грош; что для моего спасения были приняты всевозможные меры...
Но я ни в ту минуту, ни гораздо позже ничего не хотела слышать, ни о чем не хотела думать, кроме тех роковых слов, и даже из них брала только одну фразу: «Пусть умирает!», а последующую: «Мне их нечем кормить!» — я опускала, не понимая ее значения, да она и не нужна была мне для моих горьких размышлений и душевных терзаний, для моих гневных чувств, для злобных вспышек против матери, разрывавших на части мое сердце.
Своими неосторожными словами матушка нанесла мне смертельную обиду, которая во времена моего злополучного детства нередко не только давила мне грудь, но плодила между нами множество недоразумений, которые проявлялись бы в еще более безобразной форме, если бы бесконечно добрая няня не употребляла всевозможных средств, чтобы смягчать наши взаимные отношения.

Однако пора возвратиться к изложению семейных событий.

Наконец доктор объявил, что моя болезнь не представляет более опасности для жизни, но я была еще очень слаба и не могла ходить: меня выносили в другую комнату и усаживали на диван среди подушек.
Делали это, вероятно, для того, чтобы я не скучала одна, без няни; в доме у нас началась лихорадочная укладка для окончательного переезда в деревню.

Когда в первый раз меня перенесли в залу и усадили, меня поразили монотонные звуки, раздававшиеся из кабинета покойного отца.
Няня объяснила мне, что «божественное» читают по «дорогим нашим покойничкам», что на днях будет уже шесть недель после смерти моей старшей сестры и что тогда чтица будет отпущена.
Она сообщила, что у нас не одна, а две сестры-чтицы для того, чтобы сменять одна другую: когда одна уставала, спала или обедала — ее заменяла другая, чтобы чтение по усопшим продолжалось непрерывно день и ночь.
Няня говорила все это отрывочно, так как постоянно выбегала из комнаты, чтобы внести для укладки ту или другую вещь.
Вдруг несколько наших слуг с криком: «Воровство! воровство!» — вбежали в залу, а за ними то и дело входили другие.
Когда матушка, привлеченная шумом, вошла к нам, они заявили, что, прежде чем укладывать вещи, они стали кое-что проверять.
Оказалось, что раскрадена не только огромная часть серебра и золотых вещей, но не хватало многого из белья и верхней одежды.
Наши служащие высказали подозрение на чтиц, двух молодых девушек, дочерей пономаря, приглашенных для чтения по усопшим.
Когда в доме поднялась суматоха, одна из чтиц читала, а другая в это время у нас же спала в людской.
Люди сами распорядились устроить за ними такой надзор, чтобы они как-нибудь не вышли из дому, а няня немедленно отправилась доложить об этом полицмейстеру, который, чтобы доказать свою готовность помочь матушке, пригласив с собою няню и полицейских, отправился в дом пономаря.
Очень скоро кое-что из украденного было найдено в сундуке молодых девушек, а когда туда же с полицейским привели и двух сестер, они немедленно сознались во всем и объяснили, что ежедневно уносили что-нибудь из нашего добра, но что большую часть украденных вещей они уже сбыли на базаре, на который в то время съезжался всякий люд: и крестьяне, и мелкие торговцы.
Родители девушек прибежали к матушке и бросились перед нею на колени, умоляя ее не губить семью.
Матушке не было даже смысла преследовать их, так как украденное в то время очень редко находилось.
Матушка во всем обвиняла только себя: отец ни во что не верил, следовательно, ни для него, ни для усопших ее детей незачем было выполнять обряд чтения по покойникам.

Наконец злой рок, казалось, утомился вырывать из нашей семьи то одну, то другую жертву, и все несчастия на время прекратились.
Дом был продан купцу Сидорову, и продан без убытка, то есть за ту же цену, за которую его приобрел покойный отец.
Если бы не деньги, полученные за него, нам немыслимо было бы выехать из города, — столько у нас накопилось долгов за это время болезней и смертей.
За уплатою городских долгов у матушки оставалось лишь несколько десятков рублей, с которыми она должна была начать новое хозяйство.
Укладка вещей продолжалась несколько дней, и при этом все были заняты с утра до позднего вечера, — приходилось все забирать с собою, так как мы навсегда расставались с городом.

Наше поместье Погорелое находилось в семидесяти пяти верстах от города, в котором мы проживали.
Чтобы перевезти наших лакеев, поваров, кучеров, горничных, прачек, а также нас самих, всё наше добро и городскую обстановку, нам прислано было множество телег с лошадьми.
Хотя штат нашей прислуги, как мне говорили, всегда был меньше, чем у других, но, по сравнению с нынешним временем, он все-таки был чрезвычайно многолюден.
Лошадей и людей было много прислано и оттого, что дороги в то время вообще были крайне плохи, вследствие этого нельзя было слишком тяжело нагружать возы, да и лошади сами по себе отличались в нашей местности малорослостью и слабосилием.

Для путешествия «господской семьи» был прислан из деревни дормез, представлявший нечто вроде громаднейшей первобытной кареты: на огромных высоких колесах стоял неуклюжий ящик чуть не исполинских размеров.
Снаружи он был обтянут побуревшею и растрескавшеюся кожею, прибитою к доскам простыми гвоздями, проржавевшими от времени, а по бокам дормеза, или, как мы его называли, «Ноева ковчега», были сделаны отверстия.
В дурную погоду эти отверстия, или окна, закрывались сукном, а в хорошую погоду тяжелые суконные полосы прикреплялись над отверстиями.
Внутри этот экипаж был обит (конечно, руками доморощенных обойщиков из крестьян) серою матернею, положенною на вату и простеганною в пяльцах руками крепостных девушек.

Каких только мешочков, кармашков и отделений не было прикреплено к обивке этого экипажа внутри! В нем были устроены карманы для полотенец личных и чайных, помещения для бутылок с квасом и молоком, для кружек, для спичечницы, мыльницы, гребешков, щеток; большие мешки предназначались для провизии.
Несмотря на то, что объемистые бока дормеза были унизаны помещениями для дорожных принадлежностей и провизии, во всех углах еще стояли ящики с провизией, а узелки и мешочки с разнообразным жарким и печеньем подвешивались к потолку экипажа.
Там, где дорога была убийственно плоха, этот экипаж встряхивало до основания, и тогда с верха и боков дормеза срывались с своих мест бутылки и узлы, и все это летело на головы путешественников.
Низ экипажа внутри был устлан сеном, а сверху лежали перины и подушки.
Лежать в этом экипаже было удобнее, чем сидеть, так как даже взрослый мужчина мог вытянуться в нем во весь рост.
Но не каждому удавалось вылежать всю дорогу.
Когда чувствовалась потребность посидеть, приходилось изобретать новый порядок: узлы, ящички и картонки отодвигались в сторону, а сиденье устраивалось из подушек и одеял.

К невообразимой суматохе, господствовавшей в нашем доме во время сборов в деревню, присоединились еще хлопоты по заготовке провизии на дорогу: семьдесят пять верст до деревни мы должны были сделать в два дня, но для этого заготовляли целые вороха всякой снеди, предназначенной как будто для прокормления огромного полка, выступавшего в поход.
Накануне уже с раннего утра то повар вносил в залу готовые бисквиты в бумажных коробках и по комнатам проносился запах жженой бумаги, то горничная входила с блюдом булочек разнообразной формы или с жареными гусями, курами, цыплятами.
А каких только пирожков не заготовляли для этого случая! Тут были и пирожки с морковью, картофелем, фаршем, и пирожки, в которых запекалось по целому маленькому цыпленку.

Несомненно, что в прежние времена «господа» ели гораздо больше и гораздо чаще, но даже если и это принять в расчет, все же непонятно, зачем все это делалось в таких поразительных размерах, особенно в нашей семье, в то время, когда в доме был такой недостаток в деньгах.
Матушка разрешала этот вопрос очень просто: «Все так делали», к тому же, кроме еды, и делать-то в прежнее время помещикам нечего было, а главное — нужно помнить и то, что в то время деревенские сбережения или не имели сбыта, или ценились так дешево, что их не стоило продавать.

Наступил и день отъезда.
Все запаковано и уложено; вся улица перед нашим домом запружена подводами с сидящими уже на них людьми и с возами наших вещей; дормез у крыльца.
Городская квартира совершенно пуста; торопливо ставят в угол нарочно принесенный откуда-то столик, покрывают его чистою салфеткою, в угол прилаживают образ, прикрепляют к нему восковую свечу, и няня подводит нас, детей, к нему со словами: «Помолитесь боженьке, помолитесь на дорожку!» В эту минуту вошла матушка, встала позади нас и вдруг со стоном упала на колени.

— Боже! за что же, за что все это? — отчаянно рыдая, вскричала она, ломая руки, затем быстро поднялась и направилась в кабинет мужа, перешла в комнату только что умерших дочерей и сыновей, и отовсюду раздавались ее разрывающие душу не то вопли, не то отчаянные крики, вылетавшие из глубины сердца, возмущенного несправедливостью судьбы.
Мы, дети, прижались к няне и плакали вместе с нею.
Но вот безумные рыдания матушки стихли, она вошла к нам с лицом, искаженным душевною мукою, покрытым багровыми пятнами, с глазами, опухшими от слез и рассеянно блуждавшими; ее грудь судорожно подымалась от внутреннего волнения, и она прислонилась к стене, но вдруг схватилась рукою за сердце, нечеловеческий крик вырвался из ее груди, и она рухнула на пол без чувств.

Жгучая, страстная любовь к матери обожгла мое детское сердце, я хотела было броситься к ней, чтобы целовать ее ноги, просить у нее прощения за то, что еще так недавно я не любила ее, ее — такую несчастную, но мои слабые от болезни ноги покачнулись, и няня еле подхватила меня.
О, отчего я не могла тогда рыдать на груди моей несчастной матери! Эти слезы, может быть, заставили бы меня забыть навсегда те роковые слова, я скорее поняла бы всю глубину ее несчастья, поняла бы, что, будучи еще молодою, здоровою, красивою женщиною тридцати шести лет, она уже навеки прощалась со счастьем всей своей личной жизни, и моя бы обида против нее скорее улеглась!..
Но этого не случилось: я была слишком слаба, чтобы подойти к ней, да и около нее уже суетилось несколько человек.
Откуда-то достали кровать, уложили на нее матушку, давали ей что-то нюхать, обливали ее водою, но не могли привести в чувство, и няня послала за доктором.
Но и его старания оказались также безуспешными, и матушка не приходила в себя.
Тогда доктор послал к себе за креслом, усадил в него с помощью людей бесчувственную матушку, обнажил ее руку и пустил ей кровь.
Матушка открыла глаза и пришла в себя.
Когда кровопускание было окончено и рука забинтована, доктор приказал положить ее на постель и присел к ее кровати.
Он объявил ей, что она не должна предпринимать путешествие в деревню ранее нескольких дней, в продолжение которых он должен следить за ее здоровьем, и посоветовал ей, во избежание подобных обмороков, ежегодно пускать себе кровь.

К несчастью, матушка послушалась этого совета и стала ежегодно пускать себе кровь сначала раз в год, а потом и два.
Нужно заметить, что она, несмотря на свой тридцатишестилетний возраст, несмотря на множество рожденных ею детей, неизменно отличалась превосходным здоровьем.
Она не только никогда не хворала, но даже каждый раз после родов, как она нам сказывала, не лежала в постели более двух-трех часов и в тот же день продолжала прерванную деятельность, то есть шила для детей или учила кого-нибудь из них, — одним словом, делала все то, что и в обыкновенное время.
Этот обморок случился с нею в первый и последний раз в жизни, но, как только она стала прибегать к кровопусканиям, она, несмотря на в высшей степени деятельную жизнь в деревне и большой моцион, стала чрезмерно толстеть.
Через лет десять она уже выглядела старухою и стала чрезвычайно толстою, так что расхаживать по полям и лугам, как делала это в первые годы своей самостоятельной жизни в деревне, уже не могла и ездила в карафашке.
Когда приближался срок кровопускания, у ней начинались приливы крови к голове, и она чувствовала недомогание.
Только после многих лет такого способа лечения один доктор убедительно доказал ей вред для нее кровопускания, и она наконец решилась покончить с ним.

Продолжаю прерванный рассказ.
Как только доктор удалился, матушка не позволила распрягать лошадей, а, полежав очень недолго, приказала всем выходить на крыльцо, чтобы отправляться в дорогу.

Наш переезд в деревню скорее походил на «великое переселение народов», чем на переселение семьи в деревню за семьдесят пять верст.
До двадцати телег, нагруженных нашим имуществом, были расставлены друг за другом.
Последние из них были заняты служащими с привязанными позади городскими коровами.
Лошади дормеза были увешаны бубенцами, а к дуге коренника подвесили большой и звонкий колокол; три лошади этого экипажа были запряжены кряду, тройкой, и ими управлял кучер; но едва ли одна тройка могла бы стащить такую махину, как «Ноев ковчег», а потому в него были впряжены еще две лошади впереди, и ими управлял крестьянин, сидевший верхом на одной из них.
Можно себе представить, какой раздался шум, визг, треск, звон колокольчиков и бубенцов, когда все лошади тронулись в путь.

Низ нашего первобытного экипажа был устлан перинами, подушками и покрыт одеялами.
Матушка улеглась с одного края; подле нее положили меня, возле примостилась няня, а против нас усадили двух братьев Двух сестер.
Моему старшему брату Андрюше было в то время четырнадцать лет, — он был кадетом полоцкого корпуса и приехал домой на летние каникулы; сестре Анне было тринадцать лет, Саше — двенадцать, Заре (Захару) — девять лет, я была самою младшею.
Таким образом, у матушки было теперь всего пять человек детей.

Вначале дорога шла весьма сносная, и мы подвигались довольно быстро.
Няня всех оделила орехами: братья и сестры щелкали и перегрызали их собственными зубами, выбрасывая шелуху за оконца, открытые по случаю прекрасной летней погоды.
Но вот кочки и выбоины стали чаще попадаться по дороге, и нас то и дело встряхивало.
Матушка, только что перенесшая внезапный обморок и кровопускание, вероятно сильно страдала, так как у нее от времени до времени вырывались тяжелые стоны.
Няня беспрестанно останавливала старших детей, громко болтавших между собою.
Но это не действовало на Андрюшу, который стал уверять, что тряска экипажа помогает ему разгрызать орехи.
В эту минуту экипаж стал сотрясаться без передышки.
Андрюша, желая на деле показать справедливость своих слов, вскочил с своего места, продолжая щелкать орехи.
Вдруг «Ноев ковчег» встряхнулся до основания, Андрюша схватился рукой за тесьму, придерживавшую бутылку с квасом, нечаянно сорвал ее с места, она разбилась, и квас выплеснулся на наши ноги.
Матушка гневно приподнялась с своего места, приказала кучеру остановиться и вкатила брату тяжеловесную оплеуху со словами: «Болван! Разучился благопристойно держать себя в присутствии матери! Марш на телегу с людьми!»

Возвратившись из корпуса на каникулы, брат Андрей старался держать себя уже взрослым.
Помогало этому то, что, вследствие смерти старших братьев и сестер, он оказывался теперь старшим членом семьи, а может быть, уже такой возраст пришел, когда подростки любят казаться более взрослыми, чем они есть на самом деле.
Как бы то ни было, но он начал покрикивать на людей, командовать ими, давать свои приказания более авторитетно, чем это делали у нас взрослые, и тоном, не допускающим возражений, что так ненавидела матушка.
Очень возможно, что она замечала это уже в городе и ее неудовольствие на поведение сына все росло, но ей было не до того, чтобы каждый раз резко обрывать его, хотя это было главным правилом ее воспитания.
Я только этим и могу объяснить матушкину пощечину и изгнание на людскую телегу четырнадцатилетнего юноши: то и другое даже для нее было слишком бесцеремонно и до сих пор не практиковалось в нашем доме.

Однако оплеуха сама по себе, как много раз после этого вспоминал брат, еще не была для него особенно оскорбительною, так как она нанесена была в присутствии только членов своего семейства: ужаснее для него было приказание ехать в одной телеге с крепостными.
У кого в то время с ранних лет не было дворянского гонора? Брат много раз впоследствии вспоминал об этой неприятности, полученной им в дороге, и всегда удивлялся себе, что он, в то время заносчивый и задорный, мог выполнить такое приказание.
Но матушка была натурой в высшей степени властной, и едва ли возможно было даже Андрюше, который был ее первым любимцем, не повиноваться ей.

Когда экипаж, уже без брата, пустился в путь, мы поехали рысцой.
Однако кучер скоро слез с козел, подбежал к окошечку, около которого лежала матушка, и просил позволения сменить двух уставших лошадей на привязанных сзади к одной из телег.

Наконец день стал склоняться к вечеру, и мы, чтобы не платить денег за ночлег на постоялом дворе, остановились при въезде в одну деревню и вышли из экипажа.
Люди вынесли из хаты скамейки и стол, отправились ставить самовар, который мы везли с собою, развязывали провизию и расставляли на столе.
Когда мы покончили с чаем и закусками, ввиду теплого вечера матушка приказала отыскать для братьев сеновал для ночлега, а мы все с матушкою и нянею улеглись в дормезе.
Люди, бывшие с нами, устроили между собою смену: одни из них оберегали лошадей и нас, другие спали в это время, а затем вставали и дежурили в свою очередь.
Как только рассвело, нас разбудили, мы вылезли из экипажа, началось чаепитие, — и снова отправились в путь.
Хотя мы выехали очень рано и всей дороги оставалось верст тридцать, но на этот раз предполагалось кормить лошадей в пути, и нас ожидал знаменитый «Дедов мост», который многие совершенно правильно называли «Чертовым мостом».
Он никогда не был мостом или, может быть, был им в давнопрошедшие времена, так как не только в то время, которое я описываю, но и через лет тринадцать после этого, когда я проезжала здесь, он был мало чем лучше.
«Чертовым мостом» называли известную часть дороги или, точнее сказать, совершенное ее отсутствие на пространстве трех-четырех верст.

Когда мы рано утром тронулись в путь, верст через пять-шесть справа и слева дороги потянулись топкие болотистые местности, поросшие жалким кустарником; дорога становилась все хуже, и, наконец, перед нами во всем своем ужасающем величии предстал «Чертов мост».
Его нельзя было назвать ни мостом, ни дорогою, — это просто был какой-то непостижимый хаос.
Иначе трудно определить эту невыразимую путаницу кое-как набросанных и переломанных засохших ветвей, щебня, самого разнообразного мусора, камней, всевозможных обрубков, дранок, палок и грязи, грязи без конца.
Здесь и там на этой дороге, называемой «Чертовым мостом», появлялись то углубления, то огромные топкие лужи, в которые проваливались лошади по самое брюхо и вязли колеса экипажа.
Здесь торчком высовывались тонкие обрубленные стволы деревьев, там на выдающихся грязных кочках торчали камни, а тут же подле зияла мутная колдобина, блестя на солнце своею зеленоватою грязью.

Эта невообразимая путаница луж, трясин и гниющих древесных масс образовалась потому, что в этой сырой, топкой и низкой местности никогда не устраивали надлежащей дороги, а подле не было даже канав для стока болотной грязи.
Когда становой узнавал, что тут скоро придется проезжать архиерею или какому-нибудь важному чиновнику, он сгонял крестьян тех землевладельцев, которым принадлежали эти болота, и тогда наскоро чинили «Чертов мост».
Но вся починка состояла в том, что крестьяне привозили к означенному месту возы хвороста, песку, камней, щебня, наваливали все это по всему пространству и несколько утрамбовывали сваливаемое.
И при проезде важного лица эта дорога была очень плоха, но все же лошади не вязли здесь по брюхо и, хотя с грехом пополам, тут можно было проехать.
Но через месяц-другой после починки, особенно после ливней или зимних оттепелей, «Чертов мост» принимал свой обычный вид.
К тому же по нашим дебрям и захолустьям важные лица проезжали чрезвычайно редко; чаще это случалось в зимнее время, когда замерзали все лужи, когда массы снега заметали все ухабы и выбоины, — тогда снежный покров выравнивал всю эту адскую местность; только в такое время года и можно было проезжать по «Чертову мосту», не опасаясь вытрясти все внутренности или погубить лошадей и экипаж.

Прежде чем наш дормез вступил в область «Чертова моста», кучер остановил лошадей и подошел к окошечку, у которого лежала матушка.
Он отрапортовал, что лошадь с первою телегою, которую он отправил вперед, чтобы испробовать дорогу, уже завязла, что нам, вероятно, долго придется простоять на одном месте, так как он должен вместе с другими людьми вытаскивать телеги и поправлять дорогу для проезда нашего экипажа.
Все бывшие с нами люди выскочили из телег, схватили палки и начали вымерять ими глубину болотных луж и провалов, по которым предстояло проезжать.
При этом несколько человек уже обрубали топорами кустарники и тонкие деревца по бокам дороги и наваливали их в колдобины и лужи; затем еще несколько человек, взяв длинный брус и став с двух сторон увязнувшего воза, запускали его под провалившуюся телегу, вытаскивая ее из грязи, а другие тащили увязнувшую лошадь.
Когда это было окончено, то, прежде чем тащиться дальше, решено было пустить вперед все возы, один за другим: как только одному из них приходилось двинуться вперед по особенно опасному месту, к нему подбегали двое людей и тянули лошадь под уздцы, направляя ее то вправо, то влево.
Сами люди все это время оставались в топкой грязи, беспрестанно проваливаясь по колено и даже по пояс.
Так как перед нашим экипажем друг за другом продефилировало до Двадцати наших возов, то все это продолжалось очень долго.
Наконец тронулись и мы.
И вот заскрипел, завизжал и отчаянно застонал наш «Ноев ковчег»!..
Впереди нас люди насыпали хворост в углубления, так как предыдущие телеги при своем проезде уже несколько испортили только что произведенную поправку.
Каждую из пяти лошадей дормеза держал под уздцы особый человек, который вытаскивал ее при первой попытке увязнуть.
А другие крестьяне, чтобы облегчить тяжесть труда лошадей, схватились за брусья, на которых укреплен был экипаж, и тащили его вперед.
Общие усилия крестьян не остались тщетными, и мы наконец выпутались из первого затруднения.
Но вся эта «чертова дорога» была убийственно дурна, а таких мест, на которых приходилось набрасывать хворост и вытаскивать лошадей, было несколько.

Боже мой! Чего только не было с «Ноевым ковчегом» во время особенно тяжелых переездов: он вдруг то выкидывал удивительное сальто-мортале и при высоком для себя скачке вверх трясся, точно живое существо от страха перед чем-то страшным, то накренялся в одну сторону или в другую, то начинал трещать и скрипеть в такой степени, что, казалось, мы вместе с ним будем разбиты вдребезги.
При этом мы ударялись о бесчисленные металлические скрепы и гвозди с внутренних его боков.
Сильно разбили мы себе спины о его брусья сзади, исколотили головы, перебудоражили все внутренности от жестокой тряски.
Дорожные вещи, укрепленные по внутренней обивке экипажа, беспрестанно срывались со своих мест и падали на головы сидящих.

Наконец адская дорога кончилась: лошади и люди были измучены до последней степени, а матушка, чтобы дать возможность отдохнуть после этого ада, приказала остановиться у первой деревни, хотя до Погорелова нам оставалось не более десяти — двенадцати верст.

Мы въезжали в наше поместье уже под вечер.
Я совсем забыла деревню, вероятно потому, что год тому назад была еще слишком мала, чтобы удерживать что-нибудь в памяти.
Как только показались наше огромное, чудное озеро у подножия горы и наш, в то время еще красивый, большой деревенский дом, няня приподняла меня с моего ложа.

— Смотри, смотри, вот и наше озеро! А наш-то дом, ишь как блестит на солнышке, — сущий дворец!

Когда меня вынесли из дормеза, я встала на ноги и уже больше не ложилась.
На крыльце стояло несколько баб и крестьян с приношениями и с своими ребятами: крестьяне подносили матушке хлеб-соль, бабы — яйца, их дети подавали сестрам и мне букеты полевых цветов, живых зайчиков, чуть оперившихся птичек.

Матушка, несмотря на свою деятельную натуру и на то, что в первый день приезда у каждой хозяйки много хлопот, расхаживала без дела по комнатам, точно в первый раз рассматривала их, и слезы градом катились по ее щекам.
Щемило ли ее душу сознание, что она впервые, и уже навсегда, вошла в этот дом одна, без мужа, которого она так любила, ужасала ли ее перспектива того, что теперь исключительно на одни ее плечи свалились и тяжесть воспитания детей, и обязанность привести в порядок совершенно расстроенное хозяйство, или и еще что тревожило ее, но она рассеянно давала распоряжения и отправилась в «боковушку» — маленькую комнату дома в одно окно, а затем стала звать туда меня и няню.
Когда мы вошли, она схватила меня на руки и начала осыпать меня поцелуями, между тем как неудержимые слезы падали из ее глаз на мои руки и голову.
Она сказала нам, что предназначает эту комнату для меня с нянею: так как я теперь самая младшая в семье и хворая, то няня нужна для меня больше, чем для других, и приказала перенести сюда только наши две кровати.

Как я была счастлива при мысли, что я буду теперь всегда с моею милою нянею! Я поняла слова матушки так, что она дарила мне няню в мою полную и неотъемлемую собственность и что няня с этих пор должна была принадлежать только мне, и мне одной.

===ГЛАВА III&lt;br&gt; Жизнь в деревне (1848—1855 годы)===

:::''Отсутствие семейной жизни в нашем доме. — Отчаянная тоска сестры Саши и ее страстное стремление к образованию. — Ее дневник. — Хозяйственные реформы матушки. — Материальное положение старосты и его значение. — Недовольство дворовых переменами в хозяйстве. — Васька-музыкант и Минодора, их злосчастное положение. — Загадочная болезнь сестры и ее отъезд в пансион. — Продажа Васьки и его жены''

В то давнопрошедшее время, то есть в конце 40-х и в 50-х годах XIX столетия, дворяне нашей местности, по крайней мере те из них, которых я знавала, не были избалованы комфортом: вели они совсем простой образ жизни, и их домашняя обстановка не отличалась ни роскошью, ни изяществом.
В детстве мне не приходилось видеть даже, как жили богатейшие и знатнейшие люди того времени.
Может быть, вследствие этого мы, дети, с величайшим интересом слушали рассказы старших о том, с каким царским великолепием жили те или другие помещики, как роскошно были обставлены их громадные дома, походившие на дворцы, какие блестящие пиры задавали они, как устраивали охоты с громадными сворами собак, когда за ними двигались целые полчища псарей, доезжачих и т.
п.
Ничего подобного не было в поместьях, по крайней мере верст на двести кругом.
Не говоря уже о мелкопоместных дворянах, которых было особенно много в нашем соседстве, но и помещики, владевшие 75—100 душами мужского пола, жили в небольших деревянных домах, лишенных каких бы то ни было элементарных удобств и необходимых приспособлений.
Помещичий дом чаще всего разделялся простыми перегородками на несколько комнат, или, точнее сказать, клетушек, и в таких четырех-пяти комнатюрках, с прибавкою иногда флигеля в одну-две комнаты, ютилась громаднейшая семья, в которой не только было шесть-семь человек детей, но помещались нянюшки, кормилица, горничные, приживалки, гувернантка и разного рода родственницы: незамужние сестры хозяина или хозяйки, тетушки, оставшиеся без куска хлеба вследствие разорения их мужьями.
Приедешь, бывало, в гости, и как начнут выползать домочадцы, — просто диву даешься, как и где могут все они помещаться в крошечных комнатках маленького дома.

Совсем не то было у нас, в нашем имении Погорелом: сравнительно с соседями у нас был большой, высокий, светлый и уютный дом с двумя входами, с семью большими комнатами, с боковушками, коридором, с девичьей, людскою и с особым флигелем во дворе.
Но и наш дом поражал своими размерами только сравнительно с очень скромными домами наших соседей.
Он был построен моим отцом вскоре после его женитьбы и, как все, что он устраивал, свидетельствовал о том, что он любил жить на более широкую ногу, чем позволяли ему его средства.

Можно было удивляться тому, что из нашей громадной семьи умерло лишь четверо детей в первые годы своей жизни, и только холера сразу сократила число ее членов более чем наполовину; в других же помещичьих семьях множество детей умирало и без холеры.
И теперь существует громадная смертность детей в первые годы их жизни, но в ту отдаленную эпоху их умирало несравненно больше.
Я знавала немало многочисленных семей среди дворян, и лишь незначительный процент детей достигал совершеннолетия.
Иначе и быть не могло: в то время среди помещиков совершенно отсутствовали какие бы то ни было понятия о гигиене и физическом уходе за детьми.
Форточек, даже в зажиточных помещичьих домах, не существовало, и спертый воздух комнат зимой очищался только топкой печей.
Детям приходилось дышать испорченным воздухом большую часть года, так как в то время никто не имел понятия о том, что ежедневное гулянье на чистом воздухе — необходимое условие правильного их физического развития.
Под спальни детей даже богатые помещики назначали наиболее темные и невзрачные комнаты, в которых уже ничего нельзя было устроить для взрослых членов семьи.
Спали дети на высоко взбитых перинах, никогда не проветриваемых и не просушиваемых: бок, на котором лежал ребенок, страшно нагревался от пуха перины, а другой в это время оставался холодным, особенно если сползало одеяло.
Духота в детских была невыразимая: всех маленьких детей старались поместить обыкновенно в одной-двух комнатах, и тут же вместе с ними на лежанке, сундуках или просто на полу, подкинув под себя что попало из своего хлама, спали мамки, няньки, горничные.

Предрассудки и суеверия шли рука об руку с недостатком чистоплотности.
Во многих семьях, где были барышни-невесты, существовало поверье, что черные тараканы предвещают счастье и быстрое замужество, а потому очень многие помещицы нарочно разводили их: за нижний плинтус внутренней обшивки стены они клали куски сахара и черного хлеба.
И в таких семьях черные тараканы по ночам, как камешки, падали со стен и балок на спящих детей.
Что же касается других паразитов, вроде прусаков, клопов и блох, то они так искусывали детей, что лица очень многих из них были всегда покрыты какою-то сыпью.

Питание так же мало соответствовало требованиям детского организма: младенцу давали грудь при первом крике, даже и в том случае, если он только что сосал.
Если ребенок не унимался и сам уже не брал груди, его до одурения качали в люльке или походя на руках.
Качание еще более мешало детскому организму усвоить только что принятую пищу, и ребенок ее отрыгивал.
Рвота и для взрослого сопровождается недомоганием, тем более тяжела она для неокрепшего организма ребенка.
Вследствие всех этих причин покойный сон маленьких детей был редким явлением в помещичьих домах: обыкновенно всю ночь напролет раздавался их плач под аккомпанемент скрипа и визга люльки (зыбки) или колыбели.

Глубоко безнравственный помещичий обычай, при котором даже здоровая мать сама не кормила грудью своего ребенка, а поручала его кормилице из крепостных, тоже очень вредно отзывался на физическом развитии.
Еще более своей барыни неаккуратная, грязная и невежественная мамка, чтобы спокойно спать, клала ребенка к себе на всю ночь.
Она прекрасно знала, что в такое время ее не будут контролировать, к тому же для ребенка спать на одной кровати с мамкою, не выпуская груди, в то время не считалось вредным.
Если младенец все же кричал, мамка давала ему соску из хлеба, иногда размоченного в водке, или прибавляла к нему тертый мак.
Детей в большинстве случаев кормили грудью по два, а то и по три года.
Женщину выбирали в кормилицы не потому, что она была молода, здорова и не страдала болезнями, опасными для дитяти, но вследствие различных домашних соображений: ревнивые помещицы избегали брать в кормилицы молодых и красивых женщин, чтобы не давать своим мужьям повода к соблазну.

Вредное влияние имел и общераспространенный обычай пеленать ребенка: крепко-накрепко забинтованный свивальниками от шеи по самые пятки, несчастный младенец неподвижно лежал по нескольку часов кряду, вытянутый в струнку, лежал до онемения всех членов.
Такое положение мешало правильному кровообращению и пищеварению.
К тому же постоянное трение пеленок о нежную кожу дитяти производило обильную испарину, которая заставляла ребенка легко схватывать простуду, как только его распеленывали.

При таком же отсутствии каких бы то ни было здравых понятий ребенок переходил в последующую стадию своего развития.
Подрастая, он более всего стремился попасть в людскую, — в ней было веселее, чем в детской: тут горничные, лакеи, кучера, кухонные мужики, обедая, сообщали друг другу новости о только что слышанных происшествиях в семьях других помещиков, о романических приключениях его родителей.
Притягивала ребенка к себе людская и потому, что она в то же время служила кухнею для господ.
Тут обыкновенно валялись остатки от брюквы, репы, а осенью множество кочерыжек, так как в это время года шинковали капусту, заготовляя ее на зиму в громадном количестве.
Этою сырою снедью помещичьи дети объедались даже и тогда, когда в окрестных деревнях свирепствовала дизентерия.

Главное педагогическое правило, которым руководились как в семьях высших классов общества, так и в низших дворянских, состояло в том, что на все лучшее в доме — на удобную комнату, на более спокойное место в экипаже, на более вкусный кусок — могли претендовать лишь сильнейшие, то есть родители и старшие.
Дети были такими же бесправными существами, как и крепостные.
Отношения родителей к детям были определены довольно точно: они подходили к ручке родителей поутру, когда те здоровались с ними, благодарили их за обед и ужин и прощались с ними перед сном.
Задача каждой гувернантки прежде всего заключалась в таком присмотре за детьми, чтобы те как можно менее докучали родителям.
Во время общей трапезы дети в порядочных семействах не должны были вмешиваться в разговоры старших, которые, не стесняясь, рассуждали при них о вещах, совсем не подходящих для детских ушей: о необходимости «выдрать» тех или других крепостных, которых они обзывали «мерзавцами», «негодяями» и еще похуже, рассказывали самые скабрезные анекдоты о своих соседях.
Детей, точно так же как и крепостных, наказывали за каждый проступок: давали подзатыльника, драли за волосы, за уши, толкали, колотили, стегали плеткой, секли розгами, а в очень многих семьях секли и драли беспощадно.

Благодаря моему покойному отцу, страстно любившему своих детей, благодаря его природной мягкости, в нашей семье не были в ходу ни розги, ни другие педагогические воздействия крепостнического характера.
Правда, матушка не прочь была дать подзатыльника, толкнуть в спину и дернуть за волосенки, но даже и после смерти отца прибегала к этому довольно редко.
Во всяком случае, я могу сказать, что члены моей семьи почти не страдали от телесных наказаний, кроме тех случаев, когда матушке приходилось обучать кого-нибудь из нас: тогда она уже совсем не могла обуздывать своего вспыльчивого и нетерпеливого характера.

Как бы то ни было, но семья наша резко выделялась среди помещичьих семейств нашей местности как своим большим умственным и нравственным развитием, так и гуманным отношением к крепостным и окружающим, к близким и дальним.
Даже и после смерти отца до меня никогда не доносились стоны засекаемых крестьян, и в нашем доме не раздавались ни оплеухи, ни зуботычины горничным, но я не хочу сказать этим, что крепостническая зараза совсем не коснулась моей матери.
Напротив, как это ни странно, но, несмотря на двадцатилетнее супружеское сожительство с человеком, которого матушка горячо любила и глубоко уважала, яд крепостничества сильно отравил и ее кровь и от времени до времени давал себя чувствовать проявлением крепостнического произвола, в особенности же произвола ее родительской власти.

В период нашего полного обнищания никто из детей никогда не подумал попросить у матушки купить чего-либо сладкого.
Матушка так экономничала при покупке даже самого необходимого, что подобная просьба с нашей стороны могла бы возбудить в ней лишь бурное негодование, но «сладкие воспоминания» о прошлом не давали нам покоя.
Вечером «сумерничали», то есть не зажигали огня, пока не наступала полная темнота.
Хотя единственным освещением у нас были сальные свечи, которые приготовлялись в нашем доме из сала собственных животных, но так как главным принципом нашей жизни сделалась теперь экономия решительно во всем, то у нас крайне бережливо относились даже и к свечам: по вечерам во всем нашем деревенском доме обыкновенно горели лишь две свечи: одна на столе в столовой, за которым должны были сидеть все мы с матушкой и няней, а другая в девичьей.
Все это нам, детям, привыкшим к жизни на широкую ногу в городе, очень не нравилось, но с особенным соболезнованием рассуждали мы о сладком (конечно, в отсутствие матушки), которого теперь нам совсем не давали.
«Господин кадет» (так матушка в сердцах называла брата Андрея), а за ним и остальные начинали забрасывать няню вопросами такого рода: «Отчего у нас не делают теперь ни битых сливок, ни бисквитов, — ведь сливки и яйца у нас свои, а не покупные?» Получался ответ: «Оттого, что нам нужно с сахаром и крупчаткой экономить, да и некогда нам теперь с этим хороводиться...
И не докучайте вы этим мамашеньке...
Ради Христа, не раздражайте ее...»

Однако мы не совсем лишены были сладкого.
Из меда и патоки у нас заготовляли на зиму варенье из местных ягод, делали маринады и сиропы, приготовляли немного и сахарного варенья, но часть заготовок, особенно из патоки, обыкновенно портилась.
Каждый горшок испорченного варенья или маринада няня показывала матушке, которая, отведав принесенное ей, говорила что-нибудь в таком роде: «Какое несчастие! Действительно, никуда не годится! Что же, давай детям!» При этом она позволяла давать нам испорченный маринад или варенье ежедневно, но не более как по маленькому блюдечку, однако не потому, что при большем количестве мы могли заболеть, а чтобы растянуть наше удовольствие на более продолжительный срок.
И вот по целым неделям и месяцам мы ежедневно после обеда ели паточное или медовое варенье, прокисшее до такой степени, что от него шел по комнате запах кислятины.
То же самое было и относительно всех других домашних заготовлений: все, что покрывалось уже плесенью, особенно если это было съестное, отдавали дворовым, менее испорченное и сладкое получали мы, дети.
Мы с аппетитом ели порченое, благословляя неудачи в хозяйстве, но все же были не прочь полакомиться и кой-чем получше, особенно тем, чего нам не только не давали, но что от нас тщательно прятали.

Мы, дети, с особенным нетерпением ожидали времени, когда у нас вырезывали соты из пчелиных ульев.
Это происходило в жаркие летние дни.
Мы все выбегали тогда на крыльцо; с него видно было, как старый Мирон шел к пчелиным ульям в особом наряде по этому случаю: на его голове одето было что-то вроде маски из грубой домашней кожи с дырками, вырезанными для глаз, рта и носа, а на его руках натянуты были длинные неуклюжие доморощенные перчатки; он держал чистенький деревянный лоток, на котором лежали ложка, нож и лопаточка.
Когда вырезанные соты приносили в залу, матушка с нянею укладывала их в особые горшки, внизу которых была просверлена дырочка, заткнутая деревянного втулкой.
Положив соты в такой горшок, его ставили на высокую табуретку; к ней подставляли табуретку пониже и ставили на нее пустой горшок без дырки; затем втулку из верхнего горшка вынимали, и чистый мед стекал вниз, во второй горшок.
Эта операция производилась по праздникам, то есть в такие дни, когда матушка была дома, а на случай ее отлучки комната, в которой это происходило, замыкалась на ключ.
Если матушка в такое время случайно куда-нибудь отлучалась, наш «кадет» из палисадника отворял в зало окно, шпингалеты которого были испорчены, и не только сам влезал в замкнутую комнату, но уговаривал и остальных детей сделать то же; меня общими усилиями подымали на руках.
Очутившись в зале, мы подбегали к горшкам, подставляли под текущий мед наши ладони, облизывали их и снова совали руки в сладкую струю.
Няня тотчас догадывалась о нашей проделке и, подбежав к окну из палисадника, начинала выкрикивать: «Мамашенька идет...
вот ужо все ей расскажу!..» Мы в ужасе выскакивали из окна один за другим.
Няня вся тряслась от страха: если матушка сама не увидит нашей проделки, то о ней ей может сообщить кто-нибудь из прислуги.
И вот няня начинала обыкновенно особенно бранить брата: «Экий ты бессовестный озорник, Андрюша! Перекрещусь, когда в корпус уедешь! Хорошему сестер-братьев обучаешь!»

Нас, детей, было в это время пять человек, но наше присутствие в летнее время в больших комнатах дома совсем было незаметно.
Мой старший брат Андрюша, приехавший из корпуса только на каникулы, редко сидел дома: он отправлялся в гости то к кому-нибудь из соседей, то с кем-нибудь из них шел на охоту, — одним словом, никто не — знал, куда он уходил, с кем водил дружбу, и, что всего удивительнее, никто в доме этим и не интересовался.
Если матушка не находила нужным следить за старшим сыном, которому в то время кончалось четырнадцать лет, то она так же мало обращала внимания и на Зарю (Захар), которому исполнилось лишь девять лет.

Когда наступало время обеда или ужина, няня выбегала на крыльцо и громко звала отсутствующих или посылала людей разыскивать их.
Являлись они или не являлись, за стол принято было садиться в строго определенный час.
Если опоздавший возвращался ко второму или третьему кушанью, он ел его с другими, но ни первого, ни второго ему уже не подавали.
Матушка находила, что опоздавший не мог быть особенно голоден, если он сам не думал о еде, и не дозволяла предпринимать ради него лишних хлопот.
Это правило она объявила нам скоро после нашего переселения в деревню, и его с тех пор строго придерживались в нашей семье.
В матушкином характере не было и тени злобы или мстительности, совсем не отличалась она и ворчливостью: правило о времени наших обедов и ужинов она точно установила потому, что считала это необходимым для сбережения своего времени, которое она очень ценила, и для порядка в хозяйстве; но она никогда не упрекала опоздавших, не ворчала на них за опаздывание.
Ничуть не пугало и опоздавших то, что они могут лишиться какого-нибудь кушанья или даже всего обеда: на няне лежала обязанность сохранять и распределять остатки от общей трапезы, и она откладывала опоздавшему всего, чего тот не получил.
Когда вставали из-за стола, она тихонько дергала опоздавшего, и тот немедленно отправлялся за нею в кладовеньку или боковушку, где он нередко после ягод с молоком ел холодные щи или борщ.
Но это не смущало моих братьев — они находили такой порядок еще более заманчивым, чем обычный: опоздавший получал в прибавку пару яиц, кусок ветчины или что-нибудь в этом роде, так как няня всегда боялась, чтобы кто-нибудь из нас не остался голодным.
Подозревала ли матушка, что ее инструкция относительно обедов выполнялась чисто формально — неизвестно, — скорее всего, что, кроме своего хозяйства, она в то время решительно ни о чем не думала.
Она редко, да и то совершенно рассеянно, спрашивала у возвратившихся, где они были и что делали; видимо, и эти вопросы она задавала, чтобы что-нибудь сказать с своими детьми, которых она так редко и мало видела, с которыми ей почти совсем не удавалось поболтать.

Матушка, кроме праздничных дней, ежедневно с рассветом выходила из дому на поля, и мы первый раз видели ее только перед обедом, когда она возвращалась крайне утомленная.
Друг за другом подходили мы целовать ее руку, при этом она торопливо возвращала нам наши поцелуи и задавала одни и те же вопросы: «Ну, что, здорова? Нагулялась?» На эти стереотипные вопросы мои сестры часто просто молчали, так как нередко в тот день они не могли даже выходить со двора вследствие дурной погоды, но матушка не замечала или не придавала значения их молчанию.
Она вся отдалась хозяйству, вся ушла в новое для нее дело, и у нее в первые годы нашей деревенской жизни не оставалось свободной минуты, чтобы думать даже о родных детях.
Отсутствие заботы о нас отчасти, может быть, происходило и оттого, что она прекрасно знала страстную любовь и преданность к нам нашей няни и была покойна, что мы будем одеты и накормлены.
Как бы то ни было, но отсутствие внимания к нам со стороны матери быстро уничтожало семейный элемент в нашем доме, столь сильно дававший себя чувствовать при покойном отце, который всегда был окружен детьми.
Теперь каждый член нашей семьи мало-помалу начал жить своею особою жизнью; только горячая преданность к нам няни и наша общая любовь к ней поддерживали связь между нами.
Она одна в доме знала, что занимает в данную минуту каждого из нас, наши характеры и желания, наши достоинства и недостатки и отдавала нам всю свою душу.

Если мои братья никогда не сидели дома, то мои сестры почти не выходили из него.
Что же касается меня, то я ни на шаг не отпускала от себя няню: она шла в амбар выдавать муку, крупу или зерно, и я, накинув большой платок, тащилась за нею.
Моя старшая сестра Нюта постоянно вышивала гладью оборочки и воротнички (самая распространенная работа того времени), переснимала различные рисунки, составляла узоры для женских рукоделий, забегала в кухню постряпать какое-нибудь кушанье или копалась в саду и палисаднике, сажая цветы, окапывая кусты; сестра Саша, не поднимая головы, сидела за книгами.

Когда впоследствии, уже будучи взрослой, я после долгой разлуки с моим семейством близко сошлась с сестрою Сашей, а также когда после ее трагической кончины я перечитала ее письма ко мне и ее дневник, я была поражена ее обширными сведениями, ее феноменальною любознательностью, ее страстным стремлением к знанию, ее привычкою думать и рассуждать о разнообразных сложных нравственных и умственных вопросах и явлениях.
В то беспросветное время, когда умственное развитие русского общества было так слабо, когда женщины и девушки не думали ни о чем, кроме замужества, тряпок и хозяйства, сестра Саша поразительно выделялась между всеми своим развитием и образованием.
Очевидно, природа щедро одарила ее умственными способностями, но несомненно и то, что покойный отец сумел дать сильный толчок их развитию.
И вот после его смерти Саша, как и остальные члены моей семьи, была брошена на произвол судьбы.
Нюту, хотя она была старшею из сестер, это не тревожило, только одна Саша вполне сознательно почувствовала весь ужас остаться без дальнейшего образования.
После смерти отца она начала перечитывать книги, оставшиеся после него, но его библиотека была сильно растеряна при нашем переселении, да к тому же большую часть его книг сестра не могла еще понимать в то время.
Вследствие этого она бросилась на изучение корпусных учебников брата Андрея, но тут она еще чаще становилась в тупик.
Так как у Андрюши явился обычай незаметно исчезать из дому, Саша с утра садилась в комнату подле окна, выходившего во двор, чтобы задержать его, когда он будет уходить.
Как только он показывался, она бежала к нему, умоляя его объяснить ей то или- другое непонятное для нее место.
Но он редко исполнял ее просьбу; чаще всего с деланным ужасом он вскрикивал: «Несчастная, тебя прозовут синим чулком!» или: «Убирайся к черту, — я сам ничего не знаю!»

Покойный отец всегда говорил матери, что Саша в высшей степени талантливая девочка, что она проявляет необыкновенную понятливость и делает блестящие успехи в учении и музыке.
В период нашей городской жизни она училась у отца и учительниц и, кроме родного языка, свободно читала, писала и порядочно говорила по-польски и по-французски; кроме того, у хорошей музыкантши брала уроки музыки, к которой чувствовала сильное влечение.
После нашего переселения в деревню она не только не могла продолжать своего образования, но ей не к кому было обратиться и с каким-нибудь вопросом: матушка была до невероятности завалена делами по сельскому хозяйству; к тому же Саша по своему умственному развитию в то время, вероятно, далеко опередила ее.
Под руководством отца она уже прочла на трех языках очень многие произведения классиков и усердно упражнялась в письменных сочинениях на этих языках.
Матушка же получила поверхностное институтское образование и не могла много воспользоваться знаниями отца, так как у нее почти каждый год увеличивалась семья.

Потеряв отца, которого Саша страстно любила, и оставшись без руководителя в занятиях, к которым она чувствовала такое влечение, она, еще недавно такая оживленная и веселая, сделалась мрачною, нервною и раздражительною: от своих книг она то и дело бежала к фортепьяно, долго и упорно разбирала какую-нибудь пьеску, но вдруг разражалась истерическими рыданиями и бросалась на постель.
Матушки никогда не было дома, и если кто приходил утешать ее, то это была только няня.

— Деточка, деточка! что это ты так надрываешься? Ведь ты еще не очень большая, — всему ужо успеешь научиться...

— Да...
если бы папа был жив!..
Маменька и не думает обо мне...
— Тут рыдания снова начинали ее душить.

В этот период нашей жизни, следовательно, когда Саше было лишь тринадцать лет, она начала вести дневник и не оставляла его почти до самой смерти; он состоял более чем из сорока толстых тетрадей в четверку, но она часто по месяцам не дотрогивалась до него.
В продолжение всей ее жизни никто никогда не знал о том, что она ведет дневник.
Все привыкли видеть ее за книгами или с пером в руке, и никто в доме не интересовался тем, что она читает и пишет.
Обыкновенно говорят, что в провинции каждому известно все о другом.
Это совершенно верно, но в то же время человек неболтливый и желающий что-нибудь скрыть прекрасно мог это сделать.
Вероятно, Саша никогда не скрывала того, что она ведет дневник, но и не болтала об этом уже потому, что занималась им исключительно для себя по совету покойного отца, которого она восторженно обожала, память которого боготворила до последних дней своей жизни.
Как бы то ни было, но ее дневник нашли только после ее смерти, да и то совершенно случайно.

Хотя Саша в первых своих дневниках прибегала к высокопарным и искусственным выражениям, но они постепенно исчезают.
В них даже в ранний период ее жизни ясно отразилась ее душа.
То в наивном, то в сентиментальном, а порою и в глубоко трогательном лепете этой девочки-подростка рано начали сказываться незаурядные способности, значительное, преждевременное для ее лет умственное развитие, необыкновенная пытливость ума и любознательность, страстное стремление к знанию.
Нужно помнить, что этот дневник она вела в то отдаленное время, когда на образование женщины совсем не обращали внимания.
В дневнике со всею силою выступает и ее любящая натура, ее глубокая тоска о потере обожаемого отца, но, вследствие невозможности найти удовлетворение высшим запросам ума и сердца, очень рано начинает сказываться какая-то меланхолия.
С годами пессимистическое настроение все усиливается.
Она описывает некоторые события нашей деревенской жизни, свое вступление в пансион, воспитание в нем, свои знакомства и разговоры с различными людьми; изложены в нем и ее рассуждения по поводу прочитанных ею книг и романов, посещение деревни во время каникул, окончание курса, ее мечты и надежды, гувернантство, затем вступление в качестве учительницы в только что основанную тогда гимназию в городе С&lt;моленс&gt;ке, частные уроки, которые она давала в громадном количестве.

Саша начала вести дневник приблизительно в тринадцать лет; я говорю «приблизительно», потому что многие из ее записей не имеют ни числа, ни года, но о времени их можно судить по изложению тех или других событий нашей семейной жизни в деревне.
Вот начало ее дневника:

«Почему я должна, непременно должна писать дневник, и буду это делать до самой смерти, если я проживу сто лет и даже более? А потому, что недели за полторы до кончины незабвенного моего родителя он взял с меня слово, что я буду это делать.
Все, что он говорил тогда, я сейчас же записала, показала ему, а он не только кое-что мне поправил, но и добавил новые мысли.
С благоговением наклеиваю эти странички с собственноручными его поправками, дабы освятить мой дневник, дабы всегда носить в моем печальном сердце все, что он говорил, помнить и исполнять все, что он желал.

Вот что он сказал мне тогда: «Шурок, начинай-ка ты вести свой дневник; писать в такое время, когда ты притомишься от занятий, — нет резона; садись за него в свободное время, записывай все, что с тобой случилось, что ты делала, что слышала, что думала, кого встречала, с кем разговаривала, — одним словом, заноси в свою тетрадь все, что тебя порадует, удивит, опечалит или наведет на резиньяцию&lt;ref&gt;Здесь: размышление (от франц.
resignation).&lt;/ref&gt;.
Но если жизнь твоя за протекшие дни не даст ничего ни для эмоций, ни для резиньяции, то ты кратко изложи все, что удалось тебе прочесть, а к сему присовокупи свое собственное суждение.
Все сие, дорогое мое дитя, очень пользительно для тебя: самой любопытно будет узнать, что с тобою было прежде, с кем зналась, что видела, какое обо всем суждение имела, что читала.
Оное научит тебя излагать мысли, а к сему у тебя натуральная склонность, всякое же дарование необходимо совершенствовать, а не зарывать в землю.
Сие будет приучать тебя, дитя мое драгоценное, внимательнее к людям приглядываться, к разговорам их прислушиваться, — хорошему в них подражать, а за худое не осуждать, не пускать ходить по людям для злословия подмеченное тобою, а крепко про себя держать.
Писание дневника еще должно приучать тебя все глубже погружаться в недра своей души, дабы отыскивать причины причин — не только дурных поступков своих, но и недобропорядочных побуждений.
Познав без пристрастия самое себя и своего ближнего, ты будешь строга к себе, незлобива и великодушна к другим, и отринется сердце твое и помыслы твои от бабьей суетности, мелочности и пустячного времяпрепровождения вроде сплетен и злословия вообще, от всего того, к чему столь привержен женский пол.
Ты пристрастие имеешь к серьезному мышлению, к серьезной книге: постарайся превратить сие пристрастие в потребность твоей природы, вроде как к еде и к другим потребностям человеческого организма.
Изложение прочитанного останется лучше в памяти, но все сие, однако, не должно служить поводом к пренебрежению женскою прелестью, то есть скромностью и душевною мягкостью, одним словом, тем, что называется женственностью, при утрате коей девице дают наименование «синего чулка».
Таковая особа воистину жалка: прочитав несколько страниц знаменитого творения и не углубившись в его сущность, она с легкостью сердца трактует о нем и даже мнит себя великою ученой, ставит себя превыше облаков ходячих, дерзновенно записывает себя на одну доску с великими учеными и поэтами, а сердце ее остается каменным, не трогается состраданием к людям, не имеет привязанности, внешний же облик и манеры становятся резкими, грубыми и возбуждают во всех насмешку и отвращение».

Родитель мой бесценный, свет очей моих! Твоя воля для меня священна, не забуду ее до конца живота моего! Но почему ты возложил на меня столь легкий завет, наклонный для одной моей пользы, веселию души и преуспеянию? Я бы хотела, чтобы исполнение твоего завета было для меня тяжко, чтобы я выполняла его с стенаньем, с телесною болью и страданиями, как христианские мученики и подвижники, бо я люблю отца моего больше жизни моей.
(Сестра в первых своих дневниках вместо слов «потому что» или «так как» нередко употребляла «бо», вероятно потому, что она говорила и читала с отцом не только по-русски, но еще чаще по-польски; однако постепенно это выражение исчезает.) Обожаемый мой папашечка, фиал души моей, самый большой мой благодетель! Почто, почто нет больше тебя? Почто я столь несчастна в жизни сей, и без оного печальной? Почто я лишена тебя, моего руководителя? Ушел ты туда, где нет ни слез, ни воздыханий, и моя жизнь, пролетавшая, как сладкий сон, сделалась одним несчастием.
Ты оставил нас, детей своих, сиротами злосчастными, — и, увы, увы, я не буду более наслаждаться сладостью твоих речей! Ты все унес с собою — мое сердце, мои упования, мои надежды, — бо вместе с тобой исчез свет моих очей! Ты, как красное солнышко, согревал, оживлял, освещал жизнь твоей семьи! Закатилось оно — и на меня отовсюду веет смрадом и хладом сырой могилы...
Но хотя тебя и нет со мною, всем сердцем любимый отец, я вижу, слышу, чувствую тебя всегда и везде со мной, в каждом биении моего сердца, в каждой мимолетной моей думке: к тебе летит мой первый вздох, когда я пробуждаюсь, на тебе останавливается мое помышление, когда я засыпаю...
Как явственно порой раздается твой голос: «Шурок, почитай мне Мицкевича!», «Шурок, напиши на память сценку из «Тартюфа»!», «Шурок, подучи свою роль!» О, папашечка! с твоею смертью все для меня погибло: и науки, и театр, и музыка, и всякое учение!..
Злой рок на своих скрижалях огненными буквами начертал для меня одно слово: «Погибни!» Да, мне суждено погибнуть, и как жалко, безвестно погибну я, — погибну, как ничтожная придорожная былинка! Иначе и быть не может! Кто без тебя в этой глуши поможет мне своим советом, кто без тебя будет руководить моими занятиями? Мне и в городе помещики в голос твердили: «Зачем девушке учиться?» Но мой отец, который был самый образованный, самый умный, самый лучший в мире человек, всегда говорил, что учиться необходимо всем без исключения.
Папашечка не раз рассказывал мне, что уже в древности были ученейшие женщины, и все их уважали.
Если бы он, мой обожаемый отец, был жив, и я, может быть, сделалась бы ученою.
Все знать, все понимать — какое счастье! Но что я буду делать теперь одна? Папашечка объяснял мне каждый день что-нибудь новое, и мои познания умножались.
А теперь? Кого буду вопрошать? Мысли мои без моего драгоценного руководителя, как песок при ветре, производят в моей голове неистовый ураган и приносят не усладу моему уму и несчастному сердцу, а горечь и боль мученическую...
На днях расчесываю волосы в темноте, и вдруг какие-то искры сыпятся!..
Отчего они происходят? Андрюша как-то показывал нам фокус: взял бумажную коробку, налил в нее воды, поставил на проволочную решетку и стал согревать воду в бумажной коробке над свечкой...
Отчего не загорелась бумага? Но еще гораздо более мучает меня религия, я даже не знаю, не грешно ли иметь о ней такие дерзновенные мысли, какие мне приходят в голову? О боже, если это грех, прости мое согрешение! С тех пор как моя семья лишилась своего защитника и покровителя, обожаемого отца, я постоянно вопрошаю себя: отчего, если бог всеблагий, всемилостивый, всеправедный, он наслал на нас такое страшное горе, как смерть отца? Если его благость, справедливость и милосердие велики, то как же он оставил нас без отца? Няня твердит, что несчастия ниспосылаются нам для испытания, но разве можно испытывать таких детей, как моя маленькая сестра и мой брат? Они не будут роптать на это несчастье только потому, что разумом не постигли всего ужаса нашего несчастия, не понимают, какое великое значение имеет образование ума, не смыслят, сколь это сладостно и отрадно для сердца! Сей кощунственный, богохульный вопрос, как отравленная стрела, порождает в моей голове множество других ропотов сердца и дерзновенных дум.
«Если бог всемогущий, — сказываю я самой себе, — зачем он допустил ропот сердца моего, зачем он вселяет в меня неверие, зачем он сделал меня такою, что я до безумства желаю образованности, получить коей не могу, почему только в книгах я почерпаю отраду, а сестра моя Анна вполне счастлива, когда может рисовать цветы, вышивать, стряпать? Если такие вопросы преступны, зачем милосердный, справедливый бог не заставит их умолкнуть в моем сердце? О, неужли я и за это буду наказана уже в сей жизни?»

«Сегодня воскресенье, — пишет сестра в одной из последующих частей дневника.
— Перед обедом к нам пришел в гости батюшка.
Вдруг слышу из соседней комнаты, как он говорит про папашечку: «Известно, что покойный Николай Григорьевич в церковь почитай совсем не хаживал, не выполнял он и наших православных обычаев.
Эта, можно сказать, преступная склонность покойного проистекала из того, что родная его матушка была не нашей, а католической веры, не могла она привлечь его сердце к православию, а может, и злоумышленно отвращала его от усердия к нашей вере».
А как мамашечка прелестно ему ответила, — я так гордилась ею в ту минуту: «Обрядов мой покойный муж не выполнял, но зато он по духу был настоящий христианин и самые христианские чувства внушал своей семье даже к рабам».

Только что услыхала я мамашечкин ответ, как стала себя вопрошать, был ли папашечка мой религиозным, верил ли он в бога? Вдруг мне вспомнилось, как в последнюю пасху он сказал мамашечке: «Дай мне того кулича, который не святили».
Но тут мои родители увидали, что я вошла в комнату, и замяли разговор, верно поразмыслив про себя, что он не подходящий для моего младого возраста.
Очень бы мне хотелось знать, почему папашечка никогда не ходил в церковь? Почему избегал куличей, окропленных водою, освященною нашею православною церковью? Почему он учил нас всему, а только закону божьему обучала матушка? Почему, когда священники служили у нас молебен, он уходил из дому? Если ты, мой родитель, умнейший человек во всем мире, не верил, значит, ты умом своим великим постиг, что в вере нет премудрости, что она — удел слабых голов, которые без оной не знают, что худо, что хорошо.
Но может статься, что на сии вопросы ты дал бы мне совсем иные пояснения? Если я, по младости лет, глупое рассуждение имею, если неверие охватывает мою душу по неразумию, боже великий, боже милосердый, сделай мое мышление правильным, не допускай меня до греха и богохульных умствований.

У нас сегодня знаменательное происшествие, всколыхнувшее мое несчастное, печальное сердце до глубины его дна.
Только что мы кончили обедать, как приехал верховой от наших соседей Воиновых и подал матушке письмо от Натальи Александровны, в котором она писала, что завтра уезжает в П&lt;оречье&gt;, а так как в ее тарантасе много свободного места, то она приглашает с собою матушку или просит отпустить с нею одну из ее дочерей.
Матушка уже взяла бумагу, чтобы написать отказ.
Вдруг я не помня себя бросилась к ней, стала целовать ее руки и умолять ее отпустить меня в город, чтобы посетить могилку папашечки, моего возлюбленного, убрать ее цветами.
Как только я проговорила это, у бедной мамашечки сразу потекли слезы ручьями, она ничего не могла ответить, а быстро встала из-за стола и ушла в свою комнату.
Няня пошла за нею и, возвратившись, сказала, что мамашечка отпускает меня с Воиновой.

Отец, почитаемый всею моею душою, всем моим помышлением, каждым дыханием моего сердца! Я припаду наконец к твоей могилке, которую освятил твой священный прах! Родной мой, кровный батюшка, молю тебя, исполни просьбу твоей несчастной сиротки: когда я паду ниц на твоей священной могиле, дай мне весточку, пошли какую-нибудь примету, либо самое ничтожное знамение...
Сие оповещение пришли мне либо через птичку-певунью, либо через свист ветра буйного, либо через кукушечку-вещунью...
Через самое маленькое знамение я узнаю, что ты советуешь мне делать с собой.
О, отец мой драгоценный! шепни своими священными устами, хотя так тихо, как дуновение легкого зефира, — я все услышу, я пойму, что ты хочешь мне сказать: ведь ты всегда хвалил и мой тонкий слух, и мое быстрое понимание! Только от тебя я жду ответа, остаться ли мне навеки в Погорелом и пропадать без всякого образования, или лучше уж заключиться мне в монастырь, чтобы в стенах обители священной отмаливать мои прегрешения и мои преступные, богохульные, дерзновенные мысли, мой ропот, который в недрах сердца моего все усиливается на господа бога за то, что он отнял тебя у нас, сделал нас горемычными сиротами?»

Недели через полторы после отъезда Саши в город к нашему крыльцу подъехал тарантас Воиновых.
Матушка, возвращавшаяся с поля, первая подошла к нему, но скоро и мы все выбежали на крыльцо.
Саша с рыданиями бросилась к матери и переходила из одних объятий в другие, точно она передавала поклоны и переносила весточку каждому из нас от дорогого покойника, — все плакали, плакала и я, потому что плакали другие.
Наталья Александровна Воинова говорила матушке, что она до сих пор не видала, чтобы девочка таких лет, как Саша, могла так убиваться о покойном отце.
По ее рассказам, сестру ничем нельзя было развлечь в городе, и она с утра бежала на кладбище, где и оставалась до тех пор, пока силой не уводили ее оттуда.
Ее каждый раз заставали распростертою на земле или коленопреклоненною и всю в слезах.

Саша рассчитывала посещением могилы облегчить свое горе, а между тем ее то и дело заставали теперь в слезах, она заметно худела и ходила какая-то растерянная.

Грусть Саши раздирала сердце няни: благоговейно сохраняя в памяти просьбу отца быть нам второю матерью и любя нас, его детей, как своих собственных, она ломала голову, как и чем помочь сестре.
Хотя на образование она смотрела так же, как и помещицы того времени, что если «девушка не приспособлена к царской службе», то ей незачем и учиться, но при этом няне приходила в голову мысль, что если этого желал покойник, значит, так и должно быть.
«Ведь он хотя и обожал всех своих детей, но Шурочку выделял изо всех, — значит, находил, что она перстом божиим для науки отмечена, так ее и следует по этой линии вести.
А как же быть-то? Ведь матушку Александру Степановну хозяйство задавило, вот о Сашеньке и подумать-то некому...»

Ничего не понимая в деле образования, не зная даже, в каких заведениях обучают дворянок, няня старалась добиться этого от самой Саши.
Затем в один из воскресных дней она под каким-то предлогом отправилась к Наталье Александровне Воиновой, так как она и моя матушка считались в нашей местности самыми образованными дамами, и к тому же ей очень нравилась гувернантка Воиновых.
Чтобы набрать побольше сведений относительно образования сестры, она не ограничивалась только расспросами Воиновых, но обращалась ко всем, к кому могла.
Так как она прославилась своею трогательною преданностью нашей семье и считалась после матушки одним из главных ее членов, и к тому же сама по себе внушала доверие и знала, как к кому подойти, с нею рассуждали весьма охотно.
Из этих разговоров она поняла, что плата в существующие пансионы настолько велика, что не по карману матушке, а попасть на казенный счет в институт трудно, да и Саша, пожалуй, уже вышла из лет.
Вот она и надумала написать прошение царю-батюшке.
Ей казалось, как она впоследствии передавала нам, если с толком расписать все как следует, рассказать царю, сколько бедствий претерпела матушка, оставшись вдовой, указать ему на то, что она не имеет никаких средств и выбивается из сил, чтобы добыть кусок хлеба для сирот из своего маленького хозяйства, умолять его взять Сашу на казенный счет или на свое иждивение в учебное заведение и при этом указать ему на то, что сам покойник говаривал, что у нее на редкость богатые способности (а всему миру известно, что покойник был ума — палата), то такая просьба непременно будет уважена.
На исполнение этой просьбы она надеялась и потому, что «Саша — настоящая столбовая дворянка и к тому же, как только царь-батюшка сам увидит ее (она не понимала, что государь и без этого может принять ее на свой счет), то так поразится ее умом, что приблизит ее еще к своим детям».
Она долго никому не говорила о своем плане и не приступала к его выполнению только потому, что не умела письменно изложить своих мыслей и писала каракулями.
Наконец она решилась, как на духу, во всем признаться священнику нашего прихода и просить его написать такое прошение.
Хотя няня считала его человеком обходительным, но так как в то время ни одна услуга не оставалась без вознаграждения, то и она считала невозможным прийти с пустыми руками.
Но что могла она предложить? Жалованья она не брала, кроме гривенников на заздравные и заупокойные просфоры, а теперь она даже и этим не тревожила матушку, находя ее положение и без того чрезвычайно тяжелым.
Ей, однако, удалось выйти из этого затруднения: одна из ее многочисленных деревенских кумушек как-то подарила ей вышитое полотенце, вот она и решила отнести его батюшке, но находила, что этого еще маловато для такого почтенного лица, и упросила нас подарить ей по цыпленку, не расспрашивая ее о том, что она с ними сделает.

Нужно заметить, что, когда в хозяйстве появлялся жеребенок, теленок, цыплята и другие домашние животные, кто-нибудь из нас, детей, очарованный новым пришельцем в божий мир, упрашивал матушку подарить ему его.
Она охотно исполняла такую просьбу, так как знала, что этот подарок не только останется в неприкосновенности в ее хозяйстве, но получивший его в дар будет особенно заботиться о нем.
У нас с Сашей было по наседке с цыплятами.
Когда после обеда принимали со стола кушанья, мы осторожно снимали скатерть, стряхивали с нее крошки, подбирали в кухне шелуху от картофеля и яичную скорлупу и все это несли своим курам.
Мы с Сашею были в восторге, что могли что-нибудь подарить няне.

Каково же было ее удивление, когда священник стал доказывать ей, что такое прошение не будет иметь никакого значения, что наш покойный отец имел маленький чин и что царь не имел о нем ни малейшего представления.
При этом он выразил крайнее удивление, что матушка не попросит своих братьев о том, чтобы они как-нибудь похлопотали устроить Сашу в какое-нибудь учебное заведение.
Как это ни странно, но такая простая мысль до тех пор никому из домашних не приходила в голову, и совершенно посторонний человек первый ее подал.

Будучи уже взрослой и слушая рассказ матушки о том, как няня придумывала всевозможные планы для того, чтобы избавить Сашу от отчаянной тоски из-за невозможности получить образование, мне так и хотелось ее спросить: «Как это вы, женщина все же образованная, двадцать лет прожившая душа в душу с человеком, горячо любимым вами, который придавал огромное значение образованию, в такой степени ушли в свое хозяйство, что всю заботу о ваших детях свалили на плечи няни, правда идеально честной и любящей, но совершенно необразованной?» Но если бы в то время я так просто спросила ее об этом, это могло бы ее уязвить.
А потому мне и пришлось задать тот же вопрос, но приблизительно в такой форме:

— Ах, бедная мамашечка, до чего вы должны были страдать из-за того, что хозяйство не оставляло вам времени подумать даже о Саше!

— Вот в том-то и странность, — отвечала матушка, просто и легко сознававшаяся во всех своих недостатках, — что я от этого даже и не страдала...

Я так ушла в хозяйство, что так-таки ни о чем другом и не думала.
Когда няня пришла от священника и стала говорить мне о том, что следует братьям написать о Саше, что она худеет и бледнеет от тоски, — она точно хлопнула меня по башке!..
Взглянула я на Сашу и пришла в ужас от того, как она изменилась!..
А ведь я каждый день видела ее, да как-то не останавливалась на этом...
Я и сама много раз думала о том, чтобы написать братьям, да все как-то откладывала...
К тому же и гордыни большой я была преисполнена.
Ну, а тут уж думаю: «Что за спесь, когда нечего есть!» К тому же я решила не о вспомоществовании их просить, а только о том, чтобы они дали мне совет насчет образования Саши и, если можно, похлопотали бы устроить ее куда-нибудь на казенный счет.

Потеряв всякую надежду на продолжение своего образования, Саша все более становилась грустною и раздражительною.
Однажды няня посоветовала обратиться ей со своими недоразумениями к священнику, предлагая ей проводить ее к нему.
Саша оживилась, взяла с собою несколько книг, переложенных закладками, и мы втроем отправились в село.

Священник принял радушно, нас усердно угощали, а затем попадья привела целую ораву своих ребят, чтобы играть со мной.
Но меня трудно было оторвать от няниной юбки, и я вышла на двор только тогда, когда она пошла туда со мной.
Саша осталась вдвоем со священником.
Когда она затем вышла с ним на крыльцо, она была мрачнее тучи.
Няня стала торопливо прощаться с хозяевами.

Мы долго шли молча: няня ни о чем не расспрашивала Сашу, вероятно боясь вызвать ее слезы, но когда мы у дороги присели отдохнуть и няня положила руку на ее голову, она горько разрыдалась.
В ту же минуту вблизи послышался стук колес и показалась карафашка (так называли у нас простую тележку, несколько приноровленную к матушкиной езде).
Возвращаясь с поля домой и заметив нас, матушка приказала кучеру остановиться и взяла нас с собою.
Несмотря на полное отсутствие наблюдательности относительно своих детей, матушка заметила, однако, заплаканные глаза сестры.
Няня тотчас объяснила причину нашего посещения священника.
Саша на этот раз была, должно быть, в нервном состоянии, так как стала более резко, чем это было в ее натуре, указывать на то, что со смертью отца никто не думает об ее учении, что вследствие этого она и обратилась к священнику; он растолковал ей лишь несколько арифметических задач, которые она не могла решить самостоятельно, но когда она стала просить его объяснить ей кое-что другое, отмеченное ею в книгах, он отвечал ей, что девочке вовсе не требуется иметь столько познаний, что она знает больше, чем необходимо знать взрослой девушке, что над учеными женщинами все смеются.
При этом она добавила, что и Андрюша смеется над ее учением, называет ее «синим чулком».

— Андрюша — шалопай, а поп — дурак...
— перебила ее матушка, наклонная к кратким и сжатым характеристикам.
— Чем больше будешь знать, тем больше будешь денег получать...
Ведь тебе весь век придется ходить по гувернанткам!

В то время матушка на все смотрела с утилитарной точки зрения: «Учись — больше денег заработаешь», и нотации вроде следующих раздавались у нас то и дело: «Ведь ты несчастнее деревенского пастуха: тот пасет свиней и за это его кормят...
А когда вы повырастете, у нас и свиней не останется...
Должны хорошо учиться, чтобы самим заработать свой хлеб».
Если кто-нибудь из нас высказывал за обедом, что ему не понравилось то или другое кушанье, или просил о том, что матушка находила лишним, ее гневу не было предела, и она резко бросала нам: «нищая», «нищие», «нечего нос задирать!»

Мы слишком боялись матушки, чтобы когда-нибудь протестовать против ее эпитетов, которые нас страшно раздражали в детстве.
Андрюша хотя и был ее любимцем, но, более сестер проникнутый духом непокорности и задора, часто в глаза говорил ей с подчеркиванием: «Мы в этом не виноваты!» А за ее спиной выкрикивал и более резко: «Чего это она нас вечно нищенством попрекает? Ведь она же сама с отцом наше состояние профершпилила, а мы виновными оказываемся!» Саша никогда не спускала ему этой дерзости и с раздражением кричала на него: «Не смей так говорить про отца! Наш отец был чудный человек, лучше всех, всех на свете!» Но матушку и она не брала под свою защиту.

Будучи взрослыми, мы с иронией вспоминали при ней о многих ее педагогических приемах и, между прочим, спрашивали ее, почему она так часто с бранью называла нас нищими, говорили ей, что это нас крайне оскорбляло.
Но она и впоследствии находила этот прием целесообразным, объясняя, что делала это для того, чтобы заставить нас не стыдиться бедности, которую бедняки того времени скрывали, как позор и преступление, что таким напоминанием она хотела нас заставить учиться и работать как можно прилежнее, чтобы выйти на самостоятельную дорогу.
«И была права, — прибавляла она.
— Вот вы и вышли работящими и самостоятельными...» Но мы никогда не могли согласиться с этим: ее упреки лишь без нужды раздражали нас и вместе с другими неблагоприятными условиями нашей жизни делали наши отношения к ней в детстве все более холодными, все более ослабляли семейный элемент.

Матушка, как было уже сказано, не требовала от сыновей, чтобы они не опаздывали к общей трапезе.
И мои братья скоро стали злоупотреблять этим: они часто не шли на зов к обеду даже тогда, когда слышали, что их звали, и куда-нибудь прятались, чтобы их нельзя было найти.
Они признавались впоследствии, что обедать и ужинать в семье в первые годы после смерти отца было для них настоящей пыткой: матушка приходила с поля усталая и сонная и выражала большое нетерпение к проявлению живости детей за едой.
А если они начинали еще спорить между собой, дразнить друг друга, ссориться, она гневным окриком выгоняла из-за стола провинившегося.

Оправданием матушки в отсутствии материнской нежности и отчасти даже заботы о детях могли служить ее чрезмерная работа по хозяйству и ежедневная крайняя усталость.
Она, как и крестьяне, вставала с рассветом и отправлялась наблюдать за полевыми работами, переходила с одного поля на другое, с одного луга на другой, а осенью шла в овин, где происходила молотьба, из овина направлялась на скотный двор.
В то же время она присматривала и за мельницею, и за постройкою, если она производилась, ходила даже в лес, если там рубили дрова.
Она возвращалась домой обедать в такое же время, как и крестьяне; как и они, она ложилась отдыхать после обеда, и ее должны были будить в тот же час, когда рабочие опять отправлялись на работы.
Итак она проводила свое время изо дня в день, оставаясь дома только по праздникам, когда она занималась «канцелярскою работою».
Наблюдая с утра до вечера за всеми сельскохозяйственными работами, она, присев где-нибудь у поля, заносила в свою тетрадку всевозможные наблюдения и о том, сколько возов сена свезено с такого-то луга, сколько копён ржи сжато с поля, кто и как работает из крестьян, то есть скоро или медленно, добросовестно или небрежно.
Тут же, узнав от крестьянина о его семейном и материальном положении, она записывала и это сведение, а затем проверяла показаниями других крестьян и сама заходила в избу.
Собранные за неделю сведения она в праздники разносила по рубрикам и эту работу называла «канцелярскою».

В высшей степени тщательное ежедневное наблюдение над работою крестьян, знакомство с каждым из них, точные записи хозяйственных сведений и соображений дали ей возможность основательно ознакомиться с сельским хозяйством и хорошо узнать не только материальное положение своих подданных, но отчасти их характер или, точнее сказать, работоспособность каждого, что для матушки важнее всего было в человеке: работящему крестьянину она старалась помочь, внимательно и сочувственно относилась к его тяжелому положению; зато к пьяницам и нерадивым она выказывала полное презрение, как к существам, только напрасно бременящим землю, приносящим вред ее хозяйству и лично оскорблявшим ее своим существованием.

Домашним редко приходилось разговаривать с матушкой по будням, и второстепенные дела она откладывала до воскресенья: когда к обеду в этот день она кончала свои «канцелярские» занятия, она была вполне свободна, и няня с нетерпением ждала этого времени, чтобы обсудить вместе с нею различные вопросы по домашнему хозяйству.
Чаепитие, во время которого в других семьях члены семьи болтают между собой, у нас после переселения в деревню было уничтожено за неимением средств тратить деньги на покупку чаю.
Вместо него у нас пили молоко, но для этого не собирались к столу, а каждый садился где попало, мог пить его сколько угодно и когда угодно.
Что же касается обедов и ужинов, то они проходили у нас очень быстро, и во время их няне немыслимо было разговаривать о делах: ей часто приходилось вставать из-за стола, чтобы принести то одно, то другое из кладовой или погреба, а по окончании еды матушка торопилась отправиться спать.

Как только наступало свободное воскресное время, няня прежде всего докладывала матушке о том, чего не хватает в хозяйстве, что подходит к концу или чего «маловато», что необходимо купить сейчас же и с чем можно «обождать».
Совместное всестороннее обсуждение чуть не каждой статьи домашних запасов всегда кончалось вопросом со стороны матушки, нельзя ли упразднить из домашнего употребления или, по крайней мере, сократить то или это.
После смерти отца наши расходы были доведены до minimum'a: чай, кофе, варенье, пирожное, сладкое — все это было изгнано с нашего стола.
Чай, кофе, варенье подавали только гостям, но матушка не скрывала своей бедности, не старалась показывать кому бы то ни было, что мы-де всегда так пьем и едим.
Напротив, она напрямик заявляла: «Я ведь теперь не большая помещица, не важная барыня: ежедневно не приходится распивать чаи и кофеи, — держу их только для дорогих гостей».

В те жестокие времена, когда бедных так открыто презирали, когда каждый бедняк старался казаться богатым или, по крайней мере, не столь обездоленным, каким он был в действительности, когда каждый давал почувствовать другому и выставлял свое дворянство, когда труд для дворянина считался позором и был достоянием только рабов, матушка, будучи столбовою дворянкой по мужу и отцу, особа «с языками и манерами», как говорили про нее, не только не конфузилась своей бедности, но всегда проводила мысль, всегда говорила своим детям и посторонним, что каждый должен трудиться, выказывала презрение к шалым затеям помещиков и к их ничегонеделанию.
Вот это-то качество, а также и то, что к старости она становилась все более гуманною и не на словах, а на деле искренно полюбила простой народ, резко выделяли ее из той среды, в которой она вращалась.
Все это в конце концов снискало ей глубокое уважение ее детей, которые в детстве, лишенные материнских ласк и забот, нередко испытывая на себе последствия ее властного, вспыльчивого характера, относились к ней с полным индифферентизмом, а подчас с обидой и раздражением.
Те же качества снискали ей впоследствии любовь и уважение наших молодых друзей, которых мы привозили гостить к ней и с которыми она любила вести споры и разговоры.
Когда она приобрела опытность в хозяйстве и заботы о нем уменьшились, она начала много читать.
Это дало ей возможность поддерживать серьезный разговор, что крайне поражало наших знакомых, встречавших в такой захолустной деревне, как наша, образованную женщину.
Демократизацию ее идей не трудно объяснить: она была слишком деловита по натуре, чтобы бросить на произвол судьбы расстроенное хозяйство, оставшееся на ее плечах после смерти горячо любимого мужа.
Один только труд давал ей забвение в годы тяжких бедствий и лишений, и потому она становилась все более страстною его поклонницей.
Но в тот период жизни, о котором я говорю, она исключительно думала о том, как бы что-нибудь выгадать из своего жалкого и запущенного хозяйства, как бы уменьшить домашние расходы.

— Уж как у нас сахарного песочку маловато, — говорила няня, когда она наконец получала возможность переговорить с матушкою о домашних делах.
— Давно ли из города пять фунтиков привезли, а ведь осталось не больше двух стаканов...

— Так, верно, сама же ты все на детей скормила?

— Как же это, матушка! — обиженно восклицала няня.
— Я и серенки (спички, которые употреблялись в то время) даром не растрачу: стараюсь с уголька зажигать...
И вдруг сахарный песок...

— Да, ты все бережешь, ну, а сладкое то и дело суешь детям: ни пирожных, ни конфект в доме нет, вот ты и всыпаешь им в кушанье больше, чем нужно, сахарного песку.
А я вот что тебе скажу: к простокваше, пожалуй, подавай его по-прежнему, ну а к ягодам больше ни-ни, — они и без того сладкие.

— Барыня матушка, ну хоть для праздничков позвольте оставить...
Ведь наши-то дети еще такие крошки!

— Да...
трудно с тобой что-нибудь сокращать в хозяйстве, — с сердцем возражала матушка.
— Продолжай...
много ли у нас крупчатки?

— Только что перевесила: всего десять фунтов осталось.

— Десять фунтов! Но ведь это же ужасно! В прошлый месяц два пуда вышло, и в этот, значит, будет то же!

— Да ведь крупчатка-то она всюду: она и на булки, она и на пироги, и на клецки, и в соус ее же подсыпешь...

— Ладно, ладно...
так вот что: конец белым булкам, да и все тут! С этих пор мы все будем есть только черный хлеб.
И это пречудесно: у нас хлеб хорошо пекут!

— А как же!..
— только воскликнула няня, но уже остальных слов она не могла выговорить: крупные слезы текли по ее щекам.

— Стыдно тебе, няня, очень стыдно! Почему ты думаешь, что наших детей необходимо нежить да к барским затеям приучать? Лучше благодари бога, что богатство и баловство не сделают их лоботрясами!..

Несмотря, однако, на изгнание с нашего стола почти всего, что более или менее зажиточные дворяне находили необходимым, мы, дети, вспоминали только об отсутствии у нас сладкого, которого так много подавалось при отце.
Матушка не была скупа на домашние сбережения; у нас всегда был сытный и хороший стол, но она строго придерживалась одного — чтобы все, что мы пьем и едим, было по возможности добыто из собственного хозяйства: прежде чем что-либо купить для дома, хотя бы буквально на грош, это долго и серьезно обсуждалось как матушкою, так и нянею.

— Ну, про какую корову ты хотела со мной поговорить? — спрашивала матушка, и разговор переходил на другую тему, более для нее интересную, то есть на сельское хозяйство, которому она придавала огромное значение, а домоводство было на руках няни, и она вмешивалась в ее дела в самых крайних случаях.
Няня просила дать корову Игнату и излагала причины, почему это необходимо: его собственная корова пала от бескормицы прошлого года, а в семье его несколько молодух, и у каждой дети.
Затем она просила дать леску Пахому для починки его хаты: у него сгнила крыша и давно протекает.
Матушка знала всю основательность няниных просьб и сама считала необходимым улучшать положение своих подданных, так как она прекрасно понимала, что ее хозяйство находится в полной зависимости от благосостояния крестьян, а потому почти всегда исполняла подобные просьбы, справившись предварительно со своею записною книжкою.
Она отказывала только тогда, если в ее записях значилось, что крестьянин не особенно ретив на работу и, боже упаси, запивает.
В тот период времени матушка еще не успела разобраться в том, что леность, нерадивость и пьянство были результатом вековой беспросветной жизни крестьян, что, наказывая несчастного, она совершала большую несправедливость, особенно по отношению к членам его семьи.

Матушкино хозяйство приходило все в больший порядок, и этому содействовали не только ее неустанные хлопоты, но и заботы няни.
Ее сердечная доброта и искренняя жалостливость ко всем несчастным уже давно снискали ей доверие и уважение крестьян.
Зная, что матушка стремится к улучшению их положения, но не в состоянии сразу помогать многим, няня употребляла все силы, чтобы указывать ей на более несчастных.
В продолжение всего времени, которое она прожила у нас, она каждое лето приезжала в деревню с нашим семейством, и каждое лето число ее крестников среди крестьян, а следовательно — кумовей и кумушек, увеличивалось.
Не отказывалась она и от крестьянских свадеб, ходила к больным и носила им лекарства или гостинцы, вроде куска белой булки, а крестникам — рубашонки, которые она перешивала из нашего старья.
В этих случаях она повсюду таскала и меня с собой: после смерти Нины она не решалась доверять меня кому бы то ни было, да я и сама ни за что бы не осталась без нее.
Без няни матушке, вероятно, не удалось бы узнать всей подноготной каждой крестьянской семьи: несмотря на ее простое отношение к крестьянам, несмотря на то что она сама нередко заходила в избы, несмотря на отсутствие какой бы то ни было заносчивости и чванства, с нею, как с барынею, крестьяне все-таки стеснялись.
Совсем иначе относились они к няне: в каждой крестьянской семье она была своим человеком.
Хотя крестьянам было известно, что она бережет барское добро пуще своего глаза, тем не менее они были вполне уверены в том, что из-за нее никогда не выйдет никакой неприятности, что она первая усердно похлопочет за каждого из них.
Но, как бы няня ни была добра к крестьянам, интересы моей семьи стояли у нее на первом плане.

— А что скажете, — спрашивала она после того, когда хозяева избы, в которую она входила, успели ее усадить на лавку в красный угол, — если бы Степана да на оброк пустить? Ведь на него, кажись, положиться можно? И господам в аккуратности предоставил бы что полагается, и свою копейку не растрясет...
— Или: — А как староста Тимофей — не очень вас обижает? Сказывают, больно зашибать стал, да и на руку нечист? Правда это али враки? — Или: — Ну, а кто же, по-вашему, ныне самый работящий, самый справедливый крестьянин в Погорелом? — Вот с какого рода вопросами обращалась няня к крестьянам.
Не обходились они с ее стороны и без наставлений в таком роде: — Старайтесь, милые, Христа ради старайтесь...
Ведь у него-то, у покойника Николая Григорьевича, большая забота была о своих крепостных.
Даже перед смертушкой думушку эту про вас крепко держал.
Да и барыня вас не обидит, как перед господом говорю, свято будет блюсти завет покойника.

— Васильевна! — говорил однажды молодой крестьянин, напряженно прислушивавшийся к ее словам.
При этом он подошел к ней вплотную, как будто желая показать и строгим взглядом своих глаз, и наступательным движением, что она должна говорить правду, только сущую правду.
— Говори ты нам, Васильевна, по всей чистой совести, как, значит, он, барин-то наш, помирал...
что он сказывал? Наши-то бают, что он женку-то свою, барыню нашу, дюже стращал: «Не забиждай, грит, своих христьян, чтоб они, значит, не прокляли и осиновым колом твою могилу не проткнули».

— Насчет осинового кола не поминал...
Вот вам Христос — этих слов его не было! Мы с барыней безотходно при его кончине у постели стояли.
Все словечки его предсмертные, как молитву, затвердила...
Про вас он вот что сказывал барыне: «Не позволяй, говорит, никому крестьян твоих обижать, чтобы, говорит, жестокостей с ними не делать, пусть, говорит, из-за тебя не раздаются их стоны и проклятия!..» Вот как перед истинным, правду вам сказываю! — При этом она крестилась на образа.

— О, господи! — со вздохом произнес крестьянин.
— Царствие небесное покойнику!..
Пущай ему земля легка буде! Что ж насчет нашей барыни можно сказать, — она не обиждает...
ну усё же тяготы большие несем...
Бедность лютая нас одолела! Почитай, кажинный год от страстной до казанской хлеб с мякиной едим да окромя щей с крапивой али щавеля до конца лета другого приварка не знаем...
А таперича и его забелить нечем, — последняя коровенка околела.

— Да что, Васильевна, ты ведь к ейному семейству привержена, так все хочешь обелить!..
— заметила хозяйка.
— Хоть покойник наставлял, чтоб мы слез не лили, а нам-то супротив суседских хрестьян разе в малостях каких полегче буде...
Усё та же жратва, что блевотина! Барыня-то наша получше других тем, что не драчлива...
Бо только, почитай, ефто в ей и есть, а свайво добра не упустит!..
Ох, не упустит!..
Не таковска! Ведь она-то день-деньской торчит на косовице али на жнитве, усё коло тебя топчется, да так во все глазыньки глядит тебе, чтобы ты, значит, попусту трошку времени без работы не осталась! Ведь дохнуть она тебе не даст! Намедни как зачнет меня кликать, да раз за разом...
Подхожу, а она мне: «Что, грит, Аннушка, куды ты усё бегаешь? Почто серп бросаешь?» — «Матушка барыня, рабенок тутотка, у кустов положон...
кормить его бегаю».
— «А сколько яму?» — «Пятый месяц, матушка, только окромя груди ничего не примает, как соску али что ему суну, так усё и сблюет...» — «Что же, грит, надо кормить, так корми, а забавляться с им — не забавляйся, — мне со своими тоже забавляться не приходится»...

— И правду говорит, вот те Христос, правду, — утверждает няня.
— Ей не до забавы! Чуть свет-то забрезжит, она уж на ногах! Так насчет коровы не сумлевайтесь, православные, — говорит няня, прощаясь с хозяевами, — выпрошу, как пить дать, выпрошу.

Няня обладала большим житейским тактом: она прекрасно знала, что она могла сообщить матушке и о чем не должна была заикаться.
После одного из таких посещений она заявила ей, что староста Тимофей начинает запивать, а что самый работящий и надежный крестьянин — Лука.
В первое же воскресенье его призвали к матушке: она долго с ним беседовала, а затем назначила его старостой вместо Тимофея.

Не знаю, каково было положение старосты в других поместьях, но у нас эта обязанность по количеству труда, по разнообразным заботам и ответственности была самая тяжелая сравнительно с обязанностями остальных крестьян.
Староста должен был вставать раньше всех и быть первым в поле и на всякой сельской работе; он должен был зорко наблюдать, чтобы рабочие работали не покладая рук, обязан был подавать пример другим опытностью и усердием в работе.
Когда рабочие возвращались домой к обеду и затем ложились отдыхать, староста освобождался позже других: он должен был осмотреть работы во дворе, исполненные в его отсутствие стариками и подростками, которым он поручал в это время рубить дрова, вывозить навоз или кирпич, — одним словом, за тем, кого он почему-либо не пустил на полевые работы.
Точно так и после ужина он не мог тотчас завалиться на печку или покалякать на завалинке: почти каждый день в это время его звали в горницу, и у него с полчаса проходило в разговорах с матушкою о том, что делать на другой день, и в его отчетах о том, где, что и сколько было сработано; тотчас же при нем все эти сведения матушка заносила в свою тетрадь.

Несмотря на обременительные труды старосты, эта должность среди крестьян считалась весьма почетной, и почти каждый из них принимал ее с величайшею благодарностью.
Материальное положение старосты, пока он занимал эту должность, было несравненно более обеспеченным, чем у остальных крестьян.
В то время у нас почти все крестьяне ходили в лаптях; хотя староста продолжал в них работать, но непременно должен был иметь сапоги, которые ему при вступлении его в должность немедленно заказывали сапожнику сшить из домашней кожи.
Домашнему же портному приказывали приготовить старосте на зиму овчинный тулуп, а на лето нечто вроде балахона, на который матушка выдавала холстину.
Эту праздничную одежду он должен был одевать каждый раз, когда его отправляли в волость или в город по каким-либо делам или к городским и сельским властям.

Ввиду того что староста был на господской работе шесть дней в неделю, его земельный участок обрабатывали матушкины крепостные совершенно так же, как и ее собственные поля и луга, хотя все полученное с его надела шло по-прежнему в его пользу.
Кроме того, он ежемесячно получал известное количество ржи, ячменя и гречихи.
При вступлении в должность староста приводил домой с господского двора корову и несколько овец.
Когда его изба и хозяйственные постройки требовали основательного ремонта, их поправляли матушкины рабочие, но смотреть за домашними животными, обрабатывать землю под огород, картофель и горох, сажать капусту и овощи, прясть лен и ткать одежду — все это должна была делать собственная семья старосты; по крайней мере, так было с Лукою, у которого была жена и четыре дочери.
Но зато его семья была избавлена не только от барщины, но и от каких бы то ни было помещичьих поборов.
Нужно заметить, что в деревнях, принадлежащих матушке, кроме трехдневной барщины (три дня в неделю крестьяне, как мужчины так и женщины, занимались работами на свою госпожу), крестьянки несли еще разные тяготы.
Каждая крестьянская семья, смотря по числу в ней женщин, обязана была доставлять летом своей госпоже определенное количество яиц, ягод, орехов, грибов, а зимою — пряжу и холст.
От всех этих поборов избавлена была семья старосты.
Крестьяне говорили про него, что хотя он действительно работает на барыню больше других, но зато и не боится голодного года, и что он со своею семьею единственные из крепостных матушки, которые как в урожай, так и в неурожай могут круглый год есть хлеб без мякины и забелить свой приварок.

Лука оказался одним из трудолюбивейших и расторопнейших крестьян и обнаружил большие административные способности.

Однако матушка не думала ограничиваться только переменою старосты: она решила внести существенные изменения во все отрасли своего хозяйства, а главное — раз навсегда уничтожить «все барские затеи», из-за которых, по ее мнению, и произошло разорение.
Она бы с радостью продала всю домашнюю обстановку, тем более что «шифоньеры» и «секретеры» возмущали ее теперь даже своими названиями, как вещи, неподходящие в хозяйстве при ее жалком материальном положении, но на них не находилось покупателей.
Зато немедленно были проданы все наши экипажи, кроме карафашки и простых саней; продан был и наш знаменитый дормез, прозванный «Ноевым ковчегом», в который мы, дети, любили забираться, когда он стоял в сарае, осматривали его многочисленные карманы и приходили в восторг, если находили в одном из них забытый сухарь или орех.
Вместе с экипажами проданы были и наши выездные лошади: мы ездили теперь, что случалось, впрочем, крайне редко, на рабочих лошадях.
Довольно многочисленная дворня и слишком большой теперь для нас штат прислуги подверглись сильному сокращению: для домашней услуги матушка оставила только кухарку и горничную.
Большинство дворовых, знавших какое-нибудь ремесло, были отпущены на оброк, другим дана была земля, и они обращены были в обычных крестьян-хлебопашцев.
При этих переменах матушка принимала в расчет способности дворовых и до известной степени их желания: кто просился на оброк, тому она назначала его «по-божески», то есть на более льготных условиях, чем у других помещиков в наших краях, а того, кто от него отказывался, она наделяла землею, давала лес и время на устройство нового хозяйства.

Эти реформы все же прививались далеко не так быстро и не так легко, как на это рассчитывала матушка, и, пока все не вошло так или иначе в колею, они причиняли ей множество неприятностей.
Многие из прежних наших служащих — кучер, повар, лакей и некоторые другие — не желали идти ни на оброк, ни брать землю и умоляли оставить их при прежней должности: они опасались, что, не имея в городах родных и знакомых, долго останутся без занятий, а то и совсем не найдут подходящего дела.
Не желали они брать и землю, так как, издавна выполняя домашние обязанности при господах, отвыкли от землепашества, а в большинстве случаев не только они, но и отцы их никогда им не занимались.
Матушка на все лады объясняла им, что она, вследствие уменьшения семьи более чем вдвое и полного разорения, не имеет ни средств, ни необходимости держать такую «ораву» челяди для домашних услуг, что она не может их кормить даром, что каждый из них обязан приносить ей пользу, но, когда никакие доводы не могли убедить дворовых, она тут же записывала их имена в особую графу своей тетради, решив продать их при первой возможности.
Матушка в начале ведения своего хозяйства страшно нуждалась в деньгах и находила, что без продажи нескольких душ дворовых ей не обойтись, — она и решила сбыть с рук наименее для нее полезных.
К тому же она боялась, что, не пристроившись основательно ни к земледелию, ни к отхожим промыслам или где-нибудь на месте в услужении, они явятся элементом, опасным для деревенской жизни, то есть «смутьянами», как их тогда называли.
Особенно ее смущало положение Васьки-музыканта.

Лет за двенадцать — тринадцать до описываемого времени мой покойный отец стал приглядываться к одному восемнадцати — девятнадцатилетнему парню, Ваське, к имени которого крестьяне прибавляли — музыкант.
Где бы в праздник ни собирался народ петь и плясать, Васька был тут как тут.
Играть на свадьбах его приглашали даже крестьяне из чужих деревень; он всюду играл, пел и плясал.
Мой отец, большой меломан, стал прислушиваться к его игре и однажды приказал ему принести в кабинет свои музыкальные инструменты и сыграть на каждом из них.
Васька играл на скрипке, балалайке, гармонике, на разных дудочках и свисточках, играл как веселые плясовые, так и заунывные.
В музыкальном отношении у него все выходило более осмысленно и своеобразно, чем у кого бы то ни было из деревенских музыкантов.
Но когда отец добыл для него на время настоящую хорошую скрипку и заставил его сыграть ему на ней, Васька просто поразил его: он долго настраивал ее, долго приноравливался к новому для него инструменту, долго подбирал то одно, то другое и вдруг заиграл знакомый отцу ноктюрн Шопена.
На вопрос изумленного отца, откуда он взял то, что играет, Васька объяснил, что, когда в нашей усадьбе в прошлое лето гостила одна барыня, она часто играла это у нас на фортепьяно; он нередко слушал ее, стоя под окном, и с тех пор эта «песня» (он так называл ноктюрн) не давала ему покоя, но ему не удавалось подобрать ее на своей простяцкой скрипке.

Это обстоятельство решило судьбу Васьки.
Отец написал о нем князю Г., одному из богатейших помещиков средней полосы России.
С этим князем Г.
отец когда-то служил в одном полку и даже очень дружил: любовь к музыке и чтению более всего поддерживала взаимную дружбу этих двух людей.
С выходом их в отставку они лишь изредка переписывались, и отец знал, что князь только что вернулся из-за границы, где он женился на знаменитой иностранной пианистке, делавшей артистическое турне по Западной Европе и приобревшей известность.
Поселившись с женой в своем великолепном поместье, князь решил устроить домашний театр и свой собственный оркестр.
Для обучения крепостных артистов он выписал нескольких иностранных учителей и музыкантов.

Князь охотно принял Ваську в свой оркестр, а через года два предлагал уже за него моему отцу большие, по тогдашнему времени, деньги.
Он писал, что Васька, как по мнению его жены-артистки, так и по мнению проживающих у него иноземных учителей музыки, обладает феноменальными музыкальными способностями, что он на память, по слуху удивительно верно передает сложные в музыкальном отношении вещи из репертуара его жены и что вообще он оказался человеком даровитым: быстро, между делом, научился грамоте, имеет большую склонность к чтению и еще легче усваивает музыкальную грамотность и преодолевает технические затруднения.

Но мой отец уже давно сам мечтал устроить у себя театр и оркестр (конечно, в неизмеримо более скромных размерах, чем это было у князя), с тем чтобы на подмостках его домашнего, более чем скромного театра прежде всего подвизались его собственные дети.
Он был глубоко убежден в том, что такие театральные представления помогут развитию в них любви к искусству, что он считал главным основанием серьезного образования и воспитания гуманных чувств.
С этою целью отец и отдал в обучение Ваську, а вовсе не для того, чтобы устроить музыкальную карьеру своего крепостного: даже такой гуманнейший для того времени человек, каким был мой отец, не дорос до этой идеи, а еще вероятнее то, что духовное развитие собственных детей он ставил выше всего.
Как бы то ни было, но он наотрез отказался от предложения князя продать ему Ваську.
Продержав его у князя еще некоторое время, отец взял его обратно к себе и устроил с его помощью собственный театр, при котором тот и состоял все время.

И вот теперь матушка приказывает ему выбирать одно из двух: идти на оброк или взять участок земли и поступить в один разряд с крестьянами-землепашцами.
В то время Ваське уже перевалило за тридцать лет; он был женат, но, на его счастье, у него не было детей.
Хотя он, конечно, знал о перемене судьбы многих дворовых, но, когда дело коснулось его лично, он просто потерял голову: он то и дело бегал из людской в господский дом, о чем-то шептался со своею женою Минодорою, то приходил к матушке упрашивать ее дать ему землю, то отказывался от нее и от того, чтобы перейти на оброк.
Хотя ему хотелось поступить в какой-нибудь столичный оркестр при театре, но он боялся, что недостаточно для этого подготовлен, да многое и забыл с тех пор, как учился музыке, к тому же его пугала мысль, что он не найдет места ни в одной из столиц, так как никого там не знает.

Васька, человек высокого роста, чрезвычайно сухопарый и сутуловатый, в ту пору, о которой я говорю, ни своим говором, ни своим обликом не напоминал крестьянина.
Его длинное худое с выдававшимися скулами лицо хотя не было красиво и носило следы оспы, но освещалось умными, большими, серыми, вдумчивыми глазами; его манеры не были ни грубыми, ни мужиковатыми и скорее напоминали интеллигентного человека.
И это понятно: он был грамотный, кое-чему поучился, кое-что узнал и повидал во время своей, если можно про него сказать, артистической деятельности у князя, а отчасти и у моего отца, у которого он был не только главным музыкантом в его маленьком оркестре: он должен был вместе с ним приноравливать пьесы к данной обстановке, подымать и опускать занавес, нередко был суфлером, еще чаще выступал на театральных подмостках в качестве актера и солистом-музыкантом во время антрактов.
Вследствие столь разнообразных обязанностей он получал одежду с барского плеча.
Отец был плотный, широкоплечий, среднего роста мужчина, а Васька — длинный, как жердь, и худой; все барские обноски перешивались ему руками доморощенных портных, но теперь он донашивал обноски прежних обносков.
Вследствие этого трудно было определить, что на нем одето, так как одежда не соответствовала его фигуре и была для него слишком коротка.
Особенно бросались в глаза широкие штаны, не прикрытые кафтаном от самого седалища, и казалось, что его длинные-длинные ноги, точно палки, всунуты в них.
Так как после смерти отца ему уже почти ничего не перешивалось, то он имел теперь совершенно обтрепанный вид.
Одним словом, при первом взгляде на него он производил впечатление человека свободной профессии, но истерзанного и измученного житейскими бурями и невзгодами.

Его жена Минодора, которую он, видимо, горячо любил и которую даже в ту пору всеобщего дранья он никогда не трогал пальцем, была ему совершенно под пару.
Говорили, что она была плодом любви несчастной одного нашего родственника и красавицы-коровницы на нашем скотном дворе.
Как бы то ни было, но Минодора осталась круглой сиротой в самом раннем детстве и была взята в комнаты.
Она училась вместе с моими старшими сестрами (умершими во время холеры), была вполне грамотною, даже читала и понимала по-французски, вместе с сестрами подвизалась на театральных подмостках, но была горничною, хотя и очень любимою в доме.
Театральная деятельность Минодоры сблизила ее с Ваською, — они поженились, так как для их брака не было никаких препятствий со стороны моих родителей.
По поводу браков наших крестьян я хочу сказать несколько слов.

Мои родители, как только взяли хозяйство в свои руки, твердо решили никогда не вмешиваться в браки крепостных, не заставлять их насильно вступать в нежелательные для них брачные союзы.
Это правило отца очень не понравилось многим соседям, которые придерживались совершенно обратного образа действия.
Кто бы ни приезжал к нам в гости в первые годы после замужества матушки, сейчас начинал разговоры о том, какой вред распространяет нововведение моих родителей относительно браков, и старался убедить их в том, что свобода брачных союзов вредна для самих же крепостных, так как они не что иное, как глупые, неразумные дети, и что помещики, будучи их истинными отцами и благожелателями, лучше их знают, кто к кому из них наиболее подходит для брачного союза.
Но на все рассуждения отец всегда отвечал одним и тем же, что поступать иначе ему не позволяет совесть.
Тогда со стороны помещиков начались жалобы и доносы на отца, который будто бы своими действиями возмущает крестьян против помещичьей власти.
Эти обвинения, по утверждению моей матери, чуть не кончились для отца очень дурно.

В те отдаленные времена становые и мелкие чиновники полицейского и судебного ведомства были обычными гостями помещиков.
Хотя на людей подобной категории они смотрели свысока и полицейских называли «крапивным семенем», а судейских — «крючкотворами», но это не мешало им водить с ними дружбу.
Делалось это для того, чтобы люди той и другой категории старались замять, когда это понадобится, их грязные делишки, покрывали их произвол над крестьянами, очень часто переходивший дозволенное даже в те жестокие времена.
Как это ни странно, но этих «крючкотворов» и это «крапивное семя» принимали у себя даже те помещики, которые не боялись судебных преследований, так как ничем противозаконным не занимались и не пятнали себя возмутительною жестокостью относительно крестьян.
И вот эти немногие порядочные помещики тоже находили, что они, несмотря на свое презрение к людям подобного рода, не могут обходиться без них.
Приедет, бывало, становой к помещику и говорит: «Вы должны в таком-то месте устроить мост» или: «Вы обязаны уплатить такую-то недоимку».
Правильно ли такое требование или нет, помещик очень часто не имел об этом ни малейшего представления, а наводить по этому поводу справки, съездить куда-нибудь для этого — лень.
Вот он и находил, что дружба с полицейскими и с мелкотою из судебного ведомства может избавить его от лишних хлопот, даст ему возможность не нарушать своей «обломовщины», а потому-то как хорошие, так и дурные помещики приглашали на свои обеды и вечера этих мелких чиновников, давали им время от времени взятки хлебом и разными сельскими произведениями, а то и деньгами.
Мой же отец, живя по зимам в городе, всецело погруженный в интересы своей семьи и в свои книги, приглашал на свои спектакли и вечера людей, наиболее ему симпатичных и образованных, а становых и мелких чиновников он просто игнорировал.
Помещики знали, что за гордое отношение моего отца к чинам полиции и судебного ведомства последние его недолюбливают, и с помощью их пустили в ход доносы на отца: их серьезно тревожили свободные браки между крестьянами, им казалось, что даже подобные мысли подкапывают устои крепостного права.
Но дружба моего отца с предводителем дворянства расстроила их козни.
Когда помещики, писавшие доносы на отца, увидали, что из этого ничего не вышло, они первые приехали в наш дом с распростертыми объятиями, выражали отцу свою приязнь и высказывали порицание кляузникам.

После этого отступления опять перехожу к прерванному рассказу.
Положение Минодоры, жены Васьки-музыканта, можно было назвать весьма сносным для крепостной; в то время, когда при жизни отца моя семья жила на широкую ногу, ее работа в качестве горничной моих старших сестер была совсем не трудная, и никакой обиды она не испытывала.
Элегантная Минодора, не только чисто, но даже со вкусом одетая, кроткая по натуре, толковая и исполнительная, пользовалась общею привязанностью в доме, но особенно моих сестер, и покровительством няни, к которой она относилась, как к родной матери.
Но то, что у нас ценили в ней прежде — ее прекрасные манеры и элегантность, необходимые для актрисы и для горничной в хорошем доме, — было теперь, по мнению матушки, нам не ко двору.
Прежде Минодора только шила и убирала комнаты, но никогда не делала никакой грязной работы, теперь ей приходилось все делать, и ее хрупкий, болезненный организм был для этого помехою: побежит через двор кого-нибудь позвать — кашель одолеет, принесет дров печку истопить — руки себе занозит, и они у нее распухнут.
У матушки это все более вызывало пренебрежение к ней: все сильнее проникаясь демократическими и спартанскими вкусами, она все с большим раздражением смотрела на элегантную Минодору.
К тому же нужно заметить, что матушка вообще недолюбливала тонких, хрупких, бледнолицых созданий и предпочитала им краснощеких, здоровых и крепких женщин.
Хотя Минодора пока еще оставалась у нас в доме, но участь ее висела на волоске.
Правда, няня при всяком удобном случае упрашивала матушку окончательно оставить ее в горничных, резонно указывая ей, что всю грязную работу может исполнять кухарка, что у Минодоры при нашей семье и в таком большом доме, как наш, при множестве швейных работ, не будет даже хватать времени, но матушка не давала окончательного ответа: вероятно, раздражение против мужа Минодоры усиливало ее нерасположение и к его жене.
В этой резкой перемене матушки к необыкновенно кроткой Минодоре, ничем не провинившейся перед нею, наверно не малую роль играла вся ее внешность «воздушного созданья».
К тому же, как только изменилось наше материальное положение, матушка желала видеть всех — и детей своих, а тем более прислугу — за самой простой работой, которую безропотно исполняли бы все с утра до поздней ночи.

И вот положение Минодоры в нашем доме становилось все более неприглядным: страх, что она будет вынуждена взяться за земледельческую работу, если ее мужу навяжут землю, боязнь за него и вечные простуды ухудшали ее слабое здоровье: она все сильнее кашляла, худела и бледнела.
Выбегая на улицу по поручениям и в дождь и в холод, она опасалась накинуть даже платок, чтобы не подвергнуться попрекам за «барство».
Насмешки окружающих над ее мужем и ею также вливали свой яд в жизнь этой несчастной четы.

— Эй, Васька, покажь «киякиры» (так называли крестьяне наш театр)! — кричал дворовый зубоскал, распиливавший во дворе доски вместе с другими крестьянами и заметивший проходившего Ваську.
— Покажь, ну, что тебе?

Не дождавшись ответа от Васьки, он продолжал свои издевательства, обращаясь к остальным рабочим:

— Кузьма-то в город с домашностью езжал к панам, так сказывал, что ён видал эвти ихние киякиры.
Поставят, грит, Ваську головой униз, а ногами-то ён уверх, а евойную-то женку Минодору яму на ноги-то и плюхнут...
Он с ей ползет, а сам во всю глотку орет: «Сударыня-барыня, пожалуйте ручку!»

— На голове-то ходить — беда не велика, воля барская...
Похуже того с им было: тринкать обучался два с половиной года...

С тех пор, конечно, много воды утекло...
Вследствие освобождения крестьян, увеличения числа грамотных и множества других перемен в жизни народа его мировоззрение на многие явления сильно изменилось.
Не знаю, как теперь отнесся бы народ к человеку из своей среды, который специально учился бы музыке, но в те отдаленные времена Ваську особенно осуждали за это, хотя всем, конечно, было известно, что никто не спрашивал его, желает ли он обучаться музыке.
Мне самой уже через несколько лет после объявления воли пришлось разговаривать со многими крестьянами по поводу судьбы Васьки-музыканта, и они еще тогда сильно порицали его за учение музыке.
Когда я спросила: «Что же, значит, и грамоте учиться не хорошо?» — один из крестьян заметил мне с иронией: «Ишь что приравняла! Известно, ученье — свет, а неученье — тьма; обучаться грамоте пользительно для человека, ну, а учиться тринкать-бринкать да пиликать на скрипке, терять на это время для крестьянина зазорно и перед людьми и перед богом».

— Как зазорно? — удивилась я.
— Ведь на обучение Васьки была воля барская! Чем же он-то был виноват?

— Вестимо, баре что, бывало, вздумают, то и делают с человеком...
А ведь ежели что неподобное, непереносное паны затевали с крепостными, — веревку и о ту пору всегда можно было добыть.

Несмотря, однако, на презрение крестьян к обучению музыке, самую музыку они очень любили и с любовью относились к музыкантам из своей среды: когда Васька еще парнем хаживал на свадьбы и праздники, его усердно угощали, одаривали, и если бы в то время над ним стряслась беда, то есть если бы он впал в нищету от какого-нибудь стихийного бедствия, каждый постарался бы поделиться с ним последним куском хлеба: «Он-де старается, и для него надо постараться».
Но с тех пор как Васька поучился у князя, он совсем перестал играть для крестьян плясовые, а вечером уходил в сарай.
«И пиликает, да таково нудное, что моченьки нет слухать», — говорили крестьяне.

Это обстоятельство тоже, видимо, приписывали дурному влиянию обучения музыке.
И вот за то, что Васька перестал играть плясовые для удовольствия крестьян, за то, что он перестал ходить к ним на праздники и свадьбы, за то, что он вынес такой позор, как обучение музыке, за представление «киякиров», за то, что он женился на «барышне» (за женитьбу на горничной крестьяне не упрекали друг друга, но Минодора имела вид заправской барышни), за то, что он не трогал ее пальцем, за то, что он отвык от крестьянской работы, — за все это его презирали, издевались над ним и над его женой.

Васька вполне равнодушно относился к насмешкам Дуровых, но, когда на дворе появлялась Минодора и какой-нибудь зубоскал подбегал к ней и проделывал неприличные жесты и телодвижения, Васька с глазами, налитыми кровью, бросался на оскорбителя; начиналась потасовка, и можно было ожидать, что вот-вот произойдет уголовщина, — тогда все бросались разнимать противников.
Но это бывало не часто: когда Минодоре приходилось идти во двор, чтобы выносить посуду или позвать кого-нибудь, и она замечала там рабочих, она тряслась и плакала.
Заметив это, няня, ни слова не говоря, хватала у нее посуду или сама бежала звать, кого следует.

Как ни было плохо Минодоре, но положение ее мужа было еще хуже: она имела двух защитников — в лице мужа и доброй няни, а к Василию все относились или насмешливо, или недружелюбно; даже няня, которая со всеми была в самых наилучших отношениях, не могла выносить его, и это был единственный человек, которого она не любила.
Так же как и крестьяне, она порицала его за то, что он отшатнулся от своего брата крестьянина, странным и диким находила она и его теперешнее пристрастие к музыке; не любила она его за то, что он выказывал отвращение к крестьянскому труду, не нравились ей и его несколько высокопарные выражения и слова, звучавшие для нее насмешкой.

Как-то после ужина матушке докладывают, что Васька просит дозволения переговорить с нею.
Она догадывается, в чем дело, и приказывает позвать старосту Луку: она не делает никаких перемен в хозяйстве без его совета, что очень льстит ему.
Этот честный и работящий крестьянин служил верою и правдою своей госпоже, а уважение и почет, который она ему оказывает, заставляют его стараться еще более.

— Ну, что скажешь? — сурово обращается матушка к Ваське...

Тот объясняет ей, что теперь он уже окончательно решил не брать земли.

— Да ведь ты еще на днях сам просил меня отрезать тебе кусок земли у полянки...
Я не могу каждый день менять своего распоряжения только из-за того, что ты сума переметная! Я уже приказала Луке отпустить тебе лесу на постройку, — отпущу и твою жену: мне она не нужна.
Устроитесь и будете хозяйничать, как остальные...

— Милостивая госпожа! Богом данная наша матушка! Высокая наша покровительница! Будьте великодушны, рассудите сами, — начал было Васька, наклонный к декламации и ораторству.
Покойный отец прекрасно знал эту его привычку и не обращал на нее ни малейшего внимания, а матушку, далеко не лишенную в то время крепостнических взглядов и замашек, каждый раз такое вступление Васьки просто бесило, и она находила, что слова вроде «высокая покровительница» или «богом данная матушка», а также его выражение «пораздумайте» вовсе не должны быть в лексиконе крепостного, тем более что, по ее словам, она никогда не могла даже разобрать, дает ли он ей эти эпитеты в насмешку, или у него просто такая скверная повадка.
А потому она резко перебивала его уже в самом начале речи.

— Изволь говорить со мной без фокусов и ужимок, а не то я тебя сейчас выставлю...
Не хочешь идти по сельскому хозяйству, — на оброк переведу.
В последний раз выбирай, что хочешь.

Василий со слезами бросился перед матушкой на колени, умоляя выслушать его.

— Не могу, видит бог, не могу, сударыня, ни с землею орудовать, ни оброк вам выплачивать...
Ведь когда я простым деревенским парнем состоял, я косил и пахал, все делал, от земли не отлынивал.
Покойный барин изволили приказать по музыке идти...
По музыке пошел, ведь этому уже теперь тринадцать годов, как я от земли оторвался...
Как же мне к ней теперь приспособиться? То же и насчет музыки.
Два с половиной года обучался, — но ведь я же от сохи попал в княжеский оркестр, значит, пока обломался, пока что, — время-то и прошло.
Разбирать-то ноты я научился, да ведь если в оркестр проситься, не то что в столицу, а даже в большой город, так сказывают — читка нот без запинки требуется, быстрота, легкость игры...
Куда же мне!
Ведь у покойного барина я в музыке дальше не пошел, — они ведь приказывали мне других обучать или играть то, что знаю.
А разве я виноват, что барин не дозволяли мне дольше учиться?
Может, о ту пору я из-за этого самого по ночам слезы кулаками утирал!
А пикнуть, поперечить не посмел!..
Как же я посмею обещать выплачивать вам оброк своей скрипкой? Матушка! будьте благодетельницей, позвольте мне с женой остаться при вашей милости, мы, как перед богом, заслужим вам!

— Ты с ума сошел! Да что же ты наигрывать, что ли, мне собираешься «По улице мостовой», когда я с поля возвращаюсь? Если ты сам находишь, что у князя ты по музыке настолько не научился, чтобы ею теперь хлеб зарабатывать, так ты просто лентяй и болван! Два с половиною года от тебя не было никакой прибыли в хозяйстве, два с половиною года ты был предоставлен этому дурацкому ученью, а теперь извольте радоваться — из этого ничего не вышло!..
Тринкать-то «Ванька Таньку полюбил» ты мог и без учения, и без ущерба для господского хозяйства! Но если ты ничего не знаешь и ничем не можешь зарабатывать денег, я тебя, конечно, не могу пустить на оброк, — никаких денег от тебя не дождешься...
Только знай — я тебя даром с женой хлебом кормить не буду! Ты у меня научишься крестьянской работе!..
Будешь у меня и косить, и пахать, и молотить! А теперь пошел вон!

— Ну, что ты скажешь? — обратилась матушка к старосте после ухода Василия.

Почесывая затылок, староста начал:

— Да что же, матушка барыня...
не извольте гневаться! Ведь толку-то из евойной работы не буде...
Что из того, что ён ефту работу допреж справлял!..
не...
к земле ему не присноровиться!..

— Это еще что за глупости! Покажешь толком, побьешься над ним первое время, он и научится! Возьми его на косовицу, пройди вместе полосу-другую, покажи, как косу держать, или на пахоте как с сохой и с бороной управляться...
Первое время ставь его на работу с хорошими рабочими...
Всему можно научиться, — была бы охота за дело взяться да нашелся бы кто показать как надо...

— Воля ваша, сударыня, только я с им из силушки намедни выбился.
Вечор вы изволили приказать за огородом лужок скосить, — я его с Петроком поставил! Так во как Петрок его выправлял, во как бился с им!..
Да ежели ён как есть человек никчемный, так что же с им поделаешь? Петрок — мужик степенный, а как поглядит на Ваську, как ён за косу примается, так евойно брюхо так ходуном и заходит.
И потом же, барыня матушка, ежели от вашей милости какое взыскание за мои недоглядки, — дескать, как я смел за тем не доглядеть да за эфтим, — так когда уж мне с им, с Васькой, значит, вожжаться? Окажите божескую милость, сударыня, ослобоните от Васьки, чтобы, значит, его прочь с моих рук...
потому, как перед богом, сударыня, слободного времячка нетути.

— Ах, боже мой! — вскричала матушка в отчаянии, — Да пожалейте же вы меня! Значит, я его с женой даром хлебом кормить должна?

— Зачем, сударыня, задарма кормить! Можно на что другое переставить: на скотный, на починку построек, али там на рубку дров...
А ежели, значит, ни на что не загодится, так и тут же опять...
есть средствие...

— Какое средство?...
Говори, в чем дело?

— Такое, сударыня, какое у всех суседей...
Значит, как знатно отпороть на конюшне, так дурь-то евойная уся и соскочит!..

Хотя матушка думала, что действительно ничего другого не остается делать с «таким мерзавцем, как Васька», но не решалась пообещать старосте применить это средство, а сказала ему только, что сама теперь возьмется за него.
И вот, кроме всевозможных хозяйственных хлопот, у матушки появилась теперь новая забота: она каждый день заставляла себя подумать о том, «что сегодня будет делать Васька?».
И из-за того, чтобы он даром не ел ее хлеба, она стала следить за каждым его шагом.
Отправляются на молотьбу, и Васька за ней.
«Болван!» — резко раздается ее окрик в овине, когда он ударами цепа вместо соломы околачивает ноги рабочих.
А когда он на косовице, будучи поставлен в ряд с лучшими косцами, зазубрил одну за другой две косы, она в исступлении затопала на него ногами.
Не более прибыли приносил он матушке и при постройках.
Раз как-то приказали ему стругать доски, и сейчас же староста пришел донести, что Васька испортил рубанок.
После каждой неудачи Ваську призывали в горницу, и матушка на чем свет распекала его.
Во время одной из таких распеканций она объявила ему, что через месяц-Другой, если от него по-прежнему не будет никакого толку, она отправит его в воинское присутствие и получит за него рекрутскую квитанцию.

— За что же так, сударыня! — совершенно испуганный и оскорбленный, заметил Васька.
— Может, еще сбудете меня с рук? Может, еще найдутся люди и настоящие деньги вам за меня предоставят?

— Как ты осмеливаешься еще вздор такой болтать! Таких дураков на свете больше нет, которым нужна твоя дурацкая музыка!

Ненависть к Ваське росла у матушки вместе с его неудачами.
По натуре замечательно деловитая и работящая, матушка не могла выносить, чтобы кто-нибудь из ее подданных не содействовал восстановлению ее расстроенного хозяйства.
Если человек не мог или не умел делать всего, что необходимо было в хозяйстве, она считала его уже вполне негодным, даром бременящим собою землю.
Матушка не могла понять, что высшие способности Васьки к искусству мешают его успешной работе в сельском хозяйстве, что развитию их помог тот же барский произвол, вследствие чего он и потерял способность к простому труду.

Нечего и говорить, что в промежутки между экспериментами над Васькиными способностями к сельской работе он никогда не оставался без дела: то носил воду на скотный двор и в дом, то привозил кирпич, то приводил в порядок что-то в саду или около дома, то рубил дрова.
Хотя все это было крайне необходимо в хозяйстве, но почему-то у нас все это считалось не настоящим делом, а «поделками», что мог исполнить даже подросток.

Однако мало-помалу матушка все реже начала сокрушаться о том, что она не может получать от Васьки всей той выгоды, на которую она считала себя вправе, как помещица.
Произошло это от того, что жалобы на Васькино бездельничество, очевидно, становились все менее основательными.
Будучи по натуре толковым, трезвым, безукоризненно честным и грамотным, он был точно создан для того, чтобы выполнять в хозяйстве наиболее сложные поручения.
Хозяйство, пущенное в ход энергическою рукою матушки, все усложнялось, все настойчивее требовало особого человека для выполнения чрезвычайно разнообразных поручений: староста чуть не каждый день просил у матушки позволения отправить Ваську то в кузницу — «справить порченый струмент», то ковать лошадей, то на мельницу.
По домашним делам тоже часто приходилось его посылать: то в волость с письмами, то за покупками, то по делам в город.
Ввиду того что все это Васька выполнял вполне хорошо, матушка, все более развивавшая свою необыкновенную практичность, стала подумывать о том, как бы еще с большею выгодою утилизировать проявившиеся у него способности.
Кроме очень немногого, что у нас покупалось для дома, мы главным образом существовали продуктами нашего деревенского хозяйства, и все-таки у нас оставались хозяйственные сбережения вроде масла, телят, поросят и разной живности, а также ржи, овса и т.
п.
Матушка, окончательно поселившись в деревне, несколько раз пробовала посылать на продажу эти сбережения в близлежащие города, а также и на пострялые дворы, но выручка от продажи была так ничтожна, что она не находила это для себя выгодным.
И вот она решилась сделать попытку — отправить Ваську с сельскими сбережениями.
Каково же было ее изумление, когда он по возвращении выложил ей на стол сумму, в четыре раза большую, чем его предшественники.
При этом, чтобы дать возможность себя проверить, он аккуратнейшим образом записал, где и что продал, сколько и за что выручил.
Матушка была поражена.
Она тотчас позвала крестьян, раньше его отправляемых продавать хозяйственные сбережения, и объявила им, что они «мошенники» и «воры», так как многое прикарманивали из выручки.
Это возбудило еще большую ненависть крестьян к Ваське: они прекрасно знали, что полная проверка продажи была немыслима, и не находили нужным так щепетильно относиться к барскому добру.
Они оправдывались перед барынею тем, что такая огромная выручка говорит только о том, что Васька — «цыган, умеет маклачить».
Теперь вместо насмешливых вопросов: «Эй, Васька, что твои киякиры?» ему кричали: «Ну, цыган, барам маклачить умеешь, скоро ли себе богачество добудешь?...»

Хотя Васька в конце концов был так завален поручениями, что у него иногда не хватало времени выполнить все, что требовалось, хотя он продажею хозяйственных сбережений начал приносить весьма осязательную выгоду, но он с ужасом думал о матушкиной угрозе: «Ну, а как вдруг да забреют лоб?» Но зато положение его жены Минодоры в качестве нашей горничной совершенно упрочилось.
Нельзя было не полюбить это безответное существо, всегда готовое делать все, что приказывают: кроме уборки большого дома, было много починки и шитья, и матушка как будто убедилась, что и это нужно делать кому-нибудь.
Хотя она не говорила о том, что Минодора и Василий навсегда останутся в нашем доме, но мы, ее дети, очень любившие эту пару, успокоились насчет ее судьбы.

Трудно представить, как радовалась моя сестра Саша тому, что Васька проявил способности к торговле: она очень любила его за его доброту и внимание к ней, но более всего за его музыкальный талант.
К тому же в его несчастной судьбе она находила некоторое сходство со своею собственною судьбою, что заставляло ее как-то особенно горячо сочувствовать ему, как-то болезненно жалеть его.
Она смотрела на него, как на чрезвычайно даровитого человека, которого загубил жестокий рок.

В теплые летние вечера, когда на скотном дворе, в хатах дворовых и в господском доме гасили огни, Василий пробирался на сеновал и начинал играть на скрипке, держа в губах что-то вроде маленького свисточка, в который он посвистывал во время игры, — выходило, точно он сам себе аккомпанировал.

— Нянюшечка, дорогая, золотая! — кричала Саша, вбегая в нашу спальню, когда мы с няней готовились ко сну.
— Васька играет! пойдем его послушать!..
— И мы отправлялись в сарай, откуда уже раздавались звуки его скрипки.
Мы взбирались на сено, а Васька не переставая продолжал играть.

— Как хорошо! Играй, пожалуйста, играй! — умоляла Саша.

— Барышня вы моя драгоценная! Очень я вами доволен: ведь вы одна здесь можете оценить! От одной вас я не слыхал попреков, а то ведь только и есть «дармоед» да «цыган»...
И вот извольте рассудить: в другой бы стране...
если бы, значит, я вышел на эстраду да заиграл...
Может, цветами забросали, а тут только и жди, что в награду тебе лоб забреют...

— А вот, чтобы этого не было, — прервала его няня наставительно, — ты исподволь к сохе да к косе приловчайся.
Может, помаленьку дело-то и пойдет! Тогда уж наверное барыня смиловалась бы, потому что ты теперь насчет поручениев очень хорош, а тогда бы уж окончательно в доме упрочился.
А то барыне все боязно, что, как эти поручения прикончатся, ты опять без дела останешься.
А с пиликаньем своим, Василий, не очень ты заносись из-за того, что Шурочка тебя так выхваляет!..
Она ведь не совсем еще взрослая!..
В твое положение вникнуть не может! Ты ведь не барин какой, должен сам понимать, что все это одна забава...

— Домоправительница вы наша бесподобная! Бесценная вы раба! У вас много понятнее насчет барского добра, готовы вы глотку перервать всякому, кто до него докоснется...
А вот насчет того, что касательство имеет до моего дела, так вы ровно ничего не смыслите...

— Опомнись ты, Василий! вот хоть бы и насчет твоих слов...
Ведь как ты ими барыню гневишь! Я уж последний человек, а как ты зачнешь их выкидывать, так и меня всю передергивает!..
Ну, скажи по совести, Шурочка, разве он может своей мужицкой головой понимать все свои словечки?

— Ах, нянюшечка, отчего же нет? Он и Пушкина и Лермонтова читал, хорошие пьесы на память заучивал...

— А оттого я думаю так, что мужицкая голова всегда останется мужицкой головой! Я побольше его с господами живу...
Вы, деточки, то и дело слова мои выправляете, и покойный барин тоже...
А покойная твоя сестрица, красавица моя Манюшечка, пальчиком мне, бывало, то и дело грозит, а сама приговаривает: «нянюшечка, «непременно», нянюшечка, «начну», нянюшечка, «теперь», — я это все себе на ус наматываю, да тут же и брякну: «беспременно», «зачну» да свое «таперича»...
Так я-то знаю, как слова разные говорить надо, только забываю, а ведь у Васьки куда больше слов в его разговоре, и он так и сыпет ими, как горох из мешка...

— Что же, я сам знаю, что многое на мужицкий лад переворачиваю...
Так ведь я теперь только и разговариваю с мужиками...
Но все же, почтеннейшая Марья Васильевна, я побольше вас понятиев имею! Ведь в голове-то у вас только барское добро да думки о том, как его блюсти, а моя голова приспособлена к божественному искусству!

— Ах, Василий, Василий! — перебила его няня с сокрушением, — злосчастный ты человек! Какие святые слова ты к глупостям припутываешь! — И няня с сердцем встает и ведет нас домой.
Но Саша не унимается, толкует по дороге о том, что к Ваське несправедлива даже и она, что он — талант, что его судьба такая же несчастная, как и ее.

— Ах, Шурочка, Шурочка! вот нашла кого к себе приравнять! Ты столбовая дворянка, помещичья дочка, настоящая барышня, — и вдруг смерд, — и на одну доску с собой!

Август на дворе.
Наступает время отправки Андрюши в полоцкий корпус; его должен отвозить Васька и на месте сдать начальству с рук на руки.
По вечерам няня нет-нет да и скажет матушке, что хорошо-де, что есть у нас такой человек, как Васька, на которого вполне можно положиться, что он в дороге ни одной копеечки «задаром» не потратит, и «хотя до смерти любит наших детей, но и не даст мальчику баловать».
Со стороны беспредельно жалостливой няни было вполне естественно кстати замолвить перед матушкой доброе слово за всякого несчастного, но в этом случае это ее особенно хорошо рекомендовало, так как она Василия недолюбливала.

Матушка была печальна и молчалива: ее крепко печалила разлука с Андрюшею.
Несмотря на то что он был самый непокорный из ее детей и чаще кого бы то ни было из нас позволял себе говорить ей дерзости, несмотря на то что ее огорчала его наклонность к пустому времяпрепровождению и к барским замашкам, он все-таки был самым любимым ее детищем.

Вот и его отъезд.
Обнимая и целуя его в момент расставания, матушка молчит, только сквозь слезы, которые градом катятся по ее щекам, она как-то просительно-умоляюще вглядывается в его глаза...
Наконец она дрожащим голосом произносит: «Дурь-то соскочит с тебя! Соскочит!..
Я уверена! Ведь ты весь в отца! Помни это!..» И она, захлебываясь слезами, отвертывается в сторону.

На нас, детей, отъезд Андрюши не произвел никакого впечатления, — мы так мало видели его дома.
Правда, Саша очень плакала при разлуке с ним, но она, видимо, оплакивала при этом свою судьбу, так как все приговаривала: «Все учатся, только я одна...
Весь век просижу в этой трущобе!..»

Наконец возвратился Василий; проезжая мимо нашей волости, он захватил денежную повестку.
Матушка пришла в совершенное изумление...
Ей кто-то посылал триста рублей!..

— Да ведь это вам, матушка барыня, от ваших братцев! Вы им писали насчет Шурочкиного ученья, вот они вам и посылают денежки...
Только, матушка барыня, ни слова не скажем Шурочке, — такая она у нас стала слабенькая, худенькая, раздражительная!..
Поди радости этой своей сразу-то она не перенесет! А когда удостоверимся, что денежки для Шурочки, тогда исподволь и подготовим ее к такой большущей для нее радости.

Матушка нашла эту мысль совершенно правильной, тем более что она не хотела верить тому, что эти деньги для Шурочки, думала, что старший брат посылает их ей на какие-нибудь нужды по своему имению для передачи управляющему.

— Шурочка...
дорогая моя...
стань-ка ты на колени перед образами да помолись поусерднее, чтобы исполнилось то, что я во сне видела...
А видела я намедни, что ты отправляешься в пансион для настоящей учебы, — так начала няня подготовлять сестру уже с вечера, хотя письмо еще не было получено.

— Не хочу я молиться! Не хочу и не буду!..
Слышишь...
никогда не буду! — закричала Саша вспыльчиво и раздражительно, вся задрожала и вдруг упала на пол в корчах и в истерическом припадке.

Когда, на другой день письмо с деньгами было получено, оказалось, что оно от петербургских дядюшек, посылавших деньги для взноса платы вперед за полугодие на образование Саши в пансионе m-me Котто в Витебске, пользовавшемся тогда громкою известностью.
Няня с матушкою долго шептались между собой о том, как объявить об этом сестре: после вчерашнего припадка она выглядела так, точно встала после продолжительной болезни, — утомленною и разбитою.
Тем не менее матушка позвала Сашу и, боясь сразу испугать ее неожиданным известием, начала говорить ей о том, что она напрасно приходит в такое отчаяние, что ее братья — очень добрые люди и просят передать ей, что она может питать надежду на образование, так как они употребят для этого все силы.

— А я знаю, что из этого ничего не выйдет, — резко перебила она, быстро выбежала из комнаты, бросилась среди белого дня на кровать и крепко заснула; проснулась она только на другой день утром вместе с нами.
Когда она вошла в нашу комнату, няня стала говорить, обращаясь ко мне: «Ну вот, Шурочка-то наша поедет учиться...
ученая будет и тебя, дитятко, всему обучит...
Вот поди ж ты! Ведь она не верит! А мамашенька и письмо оставила...
«Пусть, говорит, сама прочтет!» Мы-то не все сказали ей: ведь деньги-то уж получены, в руках у нас! Ну что же, Шурочка, молчишь? Бери письмо!»

Саша, не проявляя ни малейшей радости, точно дело шло совсем не о ней, как-то машинально взяла письмо и неторопливо вышла из комнаты.

— Господи! Да что же это с ней? — с испугом спрашивала няня.
— И такую-то весточку без радости встретила! Боже ты мой! Спаси нас грешных!..
А быть беде!

— Нянечка! — закричала старшая сестра Нюта, вбегая к нам.
— С Шурочкой что-то творится! Я так обрадовалась, что ее желание сбылось...
Хотела поболтать с нею...
А она молчит, — точно столбняк на нее нашел.

Мы бросились к Саше и застали ее сидящею на кровати: бледная, с осунувшимся лицом, с помутившимися, точно оловянными глазами, она сидела с опущенной вниз головой, совсем сонная, передергивая плечами, точно для того, чтобы не заснуть.

— Шурочка! Да что это с тобой? Скажи ты мне, голубка, хоть одно словечко! Головка у тебя болит, что ли?

— Спать хочу...
Оставьте вы меня в покое!..
— проговорила Саша утомленным голосом.

— Как спать? Полтора дня проспала, теперь утро, только встала и опять спать? Нюточка! — обратилась она к старшей сестре.
— Неси скорее нашатырный спирт! Давай ей нюхать, а я буду ноги ей растирать...
— Но так как Саша продолжала умолять оставить ее в покое, няня выбежала в девичью и приказала Ваське как можно скорее ехать за матушкой.

— Ну что? — злобно и иронически спрашивала матушка няню, выбежавшую к ней навстречу.
— Видно, богу-то твоему досадно стало, что мы несколько месяцев без несчастья прожили!

Бедная няня! Когда судьба посылала какое-нибудь горе матушке, она корила няню богом, точно он был близким для нее существом, за действия которого она была ответственна.
Люди экспансивные чувствуют неутолимую потребность изливать перед кем-нибудь свое горе, а при вспыльчивости не прочь причинить и неприятность близкому человеку; это доставляет им какое-то облегчение.
У матушки среди взрослых окружающих людей не было никого ближе няни, вот ей и попадало чаще других.

— Матушка барыня! Разве можно такое говорить? Смириться нужно...

— Убирайся ты с своим смирением! — кричала матушка и в страшном волнении начала срывать с себя пальто.
— Я довольно смирялась!..
Смирялась до того, что отупела! Не видела, что девочка, точно свечка восковая, тает от горя! — И она порывисто вбежала в комнату Саши, бросилась перед нею на колени, целовала ее руки и с раздирающими душу воплями выкрикивала: «Прости...
прости меня, дочурка моя дорогая!»

Саша приподнялась, но голова ее бессильно упала на подушки.

— Ах, оставьте меня! Я спать хочу!..
— с усилием выговорила она.

— Боже мой! — кричала матушка, в отчаянии ломая руки.
— Зачем мне жить, если они все умирают! Нет, этого горя я не перенесу!

Это отчаяние матушки и ее страх за жизнь Саши вдруг напомнили мне мою тяжелую болезнь, и мне опять пришли в голову ее злосчастные слова: «Пусть умирает!»

Злоба и ревность обожгли мое сердце, и я вдруг неожиданно для себя самой стремглав выбежала из комнаты и бросилась на свою постель.
Никто не обратил на меня ни малейшего внимания, но, когда няня наклонилась надо мной, я металась по постели и злобно шипела: «Саша только спать захотела, и «она» так убивается над нею!..
А меня не жалела, когда я умирала!»

— Как тебе не стыдно, — заговорила няня, но я оттолкнула ее от себя, вскочила с постели и бросилась в комнату Саши, где по-прежнему у ее изголовья сидела матушка.
Я быстро подбежала к ней, нагнулась и со всей силы укусила ее руку.

— Господи, да что это с ней? Что это за змееныш? Что за волчонок растет?...

Но я опять бросилась вон из комнаты...

Все эти подробности о болезни сестры и о всех домашних происшествиях в это время мне впоследствии много раз рассказывали близкие.

Хотя Саша по-прежнему продолжала спать весь день, но матушка несколько успокоилась.
На домашнем совете было решено закрыть ставни в ее комнате и дать ей вволю выспаться.
Но когда наступили сумерки, а она все не просыпалась, к ней внесли свечку и стали ее будить, предлагая съесть то одно, то другое.
Саша проснулась и совершенно сознательно стала просить оставить ее в покое, выпила стакан молока и опять тотчас заснула.
Совершенно то же повторилось и в следующие дни: когда к ней входили, ее находили спокойно спящею, но, как только начинали ее тормошить, она просыпалась и просила не мешать ей спать.
Матушка высказала мысль, не летаргия ли у нее начинается.

Несмотря на то что случаи заболевания этою болезнью были крайне редки, о ней в помещичьих домах чрезвычайно много говорили.
Чуть ли не все дамы того времени видели и уж наверное слышали из «самых достоверных источников» о подобных случаях и передавали друг другу целые трагедии по этому поводу.
В этих россказнях, сильно пополнявших недостаток легкого чтения, фигурировал обыкновенно молодой красавец, впавший в летаргию: его приняли за умершего и похоронили.
Но кладбищенский сторож, услышав стоны, исходившие из могилы, откопал погребенного, и тот внезапно возвратился в свой дом.
Между тем его ближайшие родственники уже производили дележ его наследства и страшно ссорились между собой.

Еще чаще эту болезнь приурочивали к красавицам невестам.
Случайно освобожденная из могилы, она тихонько пробирается к окну своего милого в то время, когда тот падает, пораженный пулею, которую он пустил в свое сердце, не будучи в состоянии перенести горечь утраты.
Большинство же рассказов кончалось тем, что кто-нибудь, заслышав стоны погребенного, раскапывал могилу, но было уже поздно: крышка гроба оказывалась сдвинутою с места, а мнимо умерший окончательно умер в страшных мучениях...
Разорванное платье, искусанные и исцарапанные лицо и руки — все доказывало адские мучения в тот момент, когда несчастный проснулся от летаргии и не мог высвободиться из могилы.
Несмотря на массу явных несообразностей и нелепиц, рассказывавшихся по этому поводу, эти россказни производили сильное впечатление.
Я много встречала людей, говоривших мне, что они смертельно боятся быть заживо погребенными, и сознавались, что такой страх — результат рассказов, слышанных ими в детстве о случаях с людьми, впавшими в летаргию.

Как только было произнесено слово «летаргия», у нас начались бесконечные рассказы, которыми взрослые сами себя и детей так наэлектризовали, что всех нас вдруг охватил страх за Сашу, и мы, точно по уговору, друг за другом выскакивали из-за стола, чтобы взглянуть на нее.

— Ничего такого у нее нет, — заговорила няня с сердцем, подходя к ее кровати.
— От горя бедненькая притомилась...
От страха замучилась, что не будет ученая.

И действительно, Саша спала совершенно покойно.
Она открыла глаза, прежде чем начали ее будить.

— Девочка моя милая, — заговорила матушка, нежно целуя ее.
— Мы тебе больше не дадим спать!..
Нельзя, Шурочка, — ведь ты почти сплошь трое суток проспала...

— А то знаешь, Шура...
— выпалил Заря, — у тебя сделается летаргия, и тебя живою в могилу закопают!

— Неужели это правда, мамашечка! — испуганно спрашивала Саша, приподнимаясь с постели.
— Я теперь не хочу умирать! Я боюсь летаргии! — И она расплакалась.

— Мы тебя сейчас окатим холодной водой, и твой сон сразу соскочит!

Поддерживая со всех сторон больную, которая так ослабела, что не могла сама идти, ее вывели в зал, окатили с ног до головы целым ушатом колодезной воды, вытерли, на руках вынесли в столовую и положили на диван.
Нам же приказано было садиться за стол, хотя мы уже отобедали.
Скоро после этого к нам внесли поднос, уставленный тарелками с печеньями, кофейником, из которого несся запах кофе, и сливочниками разных размеров: в одном из них были кипяченые сливки, в другом только подрумянившиеся пенки.
При этом матушка объявила нам, что сегодня у нас праздник по случаю Сашиного выздоровления и вступления ее в пансион.

— Что это? Тебя, кажется, опять клонит ко сну? — со страхом спрашивает матушка, подбегая к сестре.

— Нет...
нет! — отвечает Саша, а у самой слезы катятся по щекам.
Она начала целовать руки матери.
Была ли она тронута праздником-, который давали в честь ее, или это были слезы радости, что наконец исполнилось ее желание, — она ничего не сказала.

Мы все очень любили кофе, но со времени нашего разорения у нас смотрели на этот напиток как на недосягаемое блаженство, а потому мы с жадностью набросились на него.

— Нам по одной или по две чашки дадут? — спрашивал Заря, с ужасом замечая, что он уже кончил первую чашку.

— По две...
По две...
— добродушно улыбаясь, отвечала матушка.

— Да мы сами себя так ли еще употчеваем!..
А то гостям да гостям! Вот и мы дожили...
— бормотала няня, больше всех блаженствуя за то, что нам, детям, доставлено наконец такое удовольствие.
При этом она из своей чашки подливала кофе то в мою, то в Зарину чашку.

— Ты что же это такие пустяки делаешь? Тебе мало, что ты для них вверх ногами переворачиваешься? Сказано, чтобы вся семья сегодня праздновала!..
Ведь два кофейника сварено! Кажется, всем будет довольно! — сердито бросила матушка в сторону няни, заметив ее маневр с кофеем.

— Да я так, матушка барыня...
очень уж сыта...
ведь сейчас только обедали.

— Не одна ты обедала, и они вместе с тобой...

Но и этот окрик не нарушил нашего восторга: мы наслаждались вполне; даже в моем ревнивом сердце не было и тени тревоги за то, что празднуют Сашино выздоровление, а когда я выздоравливала после холеры, на это не было обращено ни малейшего внимания.
Мы еще не кончили кофе, когда Минодора начала размещать на столе бисквиты со сбитыми сливками, пирожки с вареньем, яблоки, только что снятые с яблонь в нашем саду, огурцы с медом.
Заря не то захохотал, не то заржал от удовольствия, а я стала ерзать на стуле.
Няня подталкивала нас под столом, напоминая, что не ровен час и что даже сегодня мы можем вызвать грозу.

— Мамашенька! — вдруг умоляюще проговорила Саша, — позвольте мне чуточку-чуточку вздремнуть.

— Дочурочка моя милая!..
Но ведь это ужасно! Постарайся еще хотя часика два не спать...
Скушай что-нибудь...

— Есть ничего не хочу...
Подарите мне два-три пирожка...
Но чтоб это были мои пирожки, — кому хочу, тому и отдам.

— Сколько тебе угодно, моя девочка!.
Но как нам тебя развлечь, чтобы ты не спала?

— Я бы вам сказала...
мамашенька...
да боюсь, вы рассердитесь.
— И Саша долго не говорила, несмотря на просьбы матери сказать ей, в чем дело.
Наконец призналась, что если Васька поиграет на скрипке, она, может быть, и не заснет.

Няня прекрасно понимала, что матушка ничего не имеет против того, чтобы Саша слушала музыку Василия с крыльца или где-нибудь во дворе, но совсем иначе она посмотрит на то, когда он явится со своей скрипкой в «хоромы», где находилась сама барыня.
В этих случаях няня всегда умела выходить из житейских затруднений: она подала мысль приготовить Саше постель в незанятой и пристроенной к дому горнице: там-де Васька может «разливаться» сколько душе угодно и не помешает матушке хорошенько выспаться.

— Правда...
я плохо спала эти ночи, но ведь ты-то, вероятно, и глаз не закрывала: когда я входила взглянуть на Сашу, ты всегда там торчала.
Иди непременно отдохнуть...
Детей можно доверить Василию.

— А ведь я знаю, — сказала няня сестре, когда та по уходе матушки начала заворачивать в бумажку бисквиты и пирожки.
— Все это ты Василию заготовила!

Мы втроем в пристройке: Саша уже уложена в постель, я шью на кукол у столика, Василий кладет на стул свою скрипку и бросается на колени перед сестрой.

— Барышничка вы моя бриллиантовая! — и Василий в экстазе целует руки сестры.
— Видит бог...
Ежели бы я да на эстраду попал...
и меня бы стали осыпать Цветами...
Если бы, значит, я это своей скрипкой заслужил...
я бы так гаркнул публике: «Все это ангелу нашему...
разбесценной нашей Александре Николаевне!..
Все ей...»

— Бери, Василий, ешь, а потом сыграй...
— говорила Саша, протягивая к нему пирожки и биксвиты.

— Вы настоящий ангел, Александра Николаевна! Будьте великодушны: позвольте это жене оставить? Простите, что я осмелюсь вам сказать: ведь в других господских домах горничная иной раз, когда блюдо несет, что-нибудь и урвет, а у нас это никак невозможно!..
При достопочтенной нянюшке вашей Марии Васильевне у нас ни синь порохом не воспользуешься...
Она умеет охранять всякую крошку барского добра!..

— Ты знаешь, Василий, ведь я еду учиться...
Все это случилось так неожиданно!..
Может быть, и тебя ждет счастье?...
Ты не отчаивайся!..
— утешает сестра нашего музыканта.

— Нет, чудная барышничка!..
Теперь уж я потерял последнюю надежду! По секрету вам вот что доложу: о ту пору, когда маменька ваша пригрозила меня в рекруты сдать, я хотя и очень привержен к вашему семейству, но тут совсем испугался...
сейчас князю отписал: так и так, дескать, как вы, значит, допрежде изволили желать купить меня, а на это отказ от моего барина получили, а как теперь, значит, все в нашем доме переменилось, и уже барыня решила лоб мне забрить за то, что я никак не могу присноровиться к крестьянской работе, то не будете ли вы столь великодушны купить меня? Вполне-де полагаю, что ныне отказа на это не получите: времена для нашей барыни очень тяжелые по смерти супруга настали...
Опять же я и насчет Минодоры отписал...
Могу, говорю, поручиться животом моим, что жена моя княгине угодит: большие способности для своего дела имеет, и судьба наделила ее вполне подходящим видом для горничной в великолепных княжеских хоромах...
И что же вы думаете, барышничка моя? Вот уже два месяца никакого ответа...
Нет, уж пропадать мне! Под сердитую руку барыне попадусь, так и лоб забреют! А теперь извольте обратить внимание, какие унижения выношу: поручения выполняю в самом лучшем виде, а когда чуть свободное времечко выпадет, староста сейчас приказ отдает то хлев чистить, то навоз вывозить...
Это все, чтобы унизить мою личность!..
А у меня, барышничка, звуки, всюду и везде звуки! Видит бог, нет, так сказать, в моей конструкции ни одного местечка без них! Изводят они меня! В голове они у меня...
в сердце...
так и выбивают всяческие фирьетуры...
А тут, изволите видеть, — навоз! Вот к примеру, сегодня: только, заслышал, что вам полегче стало, что вы уезжаете, у меня эти звуки так и забарабанили, так и отбивают марш в честь вашего выздоровления...
А ведь к скрипке и не посмей притронуться! Вот извольте прислушаться, хочу попробовать...
еще не знаю, что выйдет...

Васька играл, а сам от времени до времени объяснял то, что играет.
И, обращаясь ко мне, говорил: «И вы, маленькая барышничка, прислушайтесь...
Вот это, значит, всякая божия тварь радуется выздоровлению вашей сестрицы.
А вот теперь птички защебечут...
может, отличите и кукушечку...» И мне казалось, что в игре Васьки и птицы щебетали, и кукушка куковала.
«А вот это ручеек журчит!..
Ну, а это уже торжественная фуга, — благодарность господу богу за выздоровление, за исполнение барышничкиных желаний...» Он кончил и несколько минут не произносил ни звука и не играл, а потом, точно собравшись с силами, дрожащим голосом сказал: «Ну, а в этом уж я судьбу свою злосчастную изобразил...» И он начал выводить что-то в высшей степени печальное, вероятно то, что наши крестьяне называли «нудным».
Саша горько рыдала.

— Боже! Васька, неужели ты это сам сочинил? Ты два с половиной года учился, а я четыре!..
А ведь я и подобрать бы этого не сумела! О, боже, боже! Зачем я такая былинка?...
Ничего не могу сделать для тебя!..
Ведь ты гений, Васька, настоящий гений! Отчего же мне не дано помочь тебе, вывести тебя на дорогу?

Через несколько дней Саша совсем оправилась, и ее сразу захватила мысль о предстоящем вступлении в пансион.
Множество вопросов по этому поводу приходило ей в голову, и она то и дело прибегала к няне для совместного обсуждения: матушки, по обыкновению, не было дома, к тому же с нянею она была более откровенна.

— Няня, няня! — кричала она, вбегая в нашу комнату.
— А вдруг окажется, что я ничего не знаю для поступления в средний класс? Ведь мне скоро четырнадцать лет, не могу же я поступить в самый маленький класс? Было бы неделикатно все шесть-семь лет просидеть на шее дядюшек! Какое счастье, что Ольга Петровна (гувернантка Воиновых) из того же пансиона!..
Она многое мне объяснит! Нянюшечка, поезжай к ней, попроси, чтобы она хотя немножко занялась со мной.

Матушка отправила няню с письмами к Воиновой и ее гувернантке: она просила, чтобы последняя проэкзаменовала Сашу, а если нужно, и занялась с нею, а Воиновой — чтобы та дозволила это своей гувернантке.
Получились самые благоприятные ответы: Воинова звала Сашу погостить у себя, а гувернантка охотно соглашалась заниматься по вечерам, когда дети ложатся спать.
На вопрос о вознаграждении она вот что передала няне: при найме ее в гувернантки Воинов обещал ежегодно давать ей отпуск в Витебск на шесть недель, где в пансионе m-rne Котто была учительницею ее родная сестра и где она сама воспитывалась.
В Витебске же жила ее старуха мать.
Несмотря, однако, на то, что ей обещано было давать для этих поездок лошадей, она в течение двухлетнего пребывания в доме Воиновых еще ни разу не получала отпуска.
Теперь она решила нанять лошадей на свой счет, но ей страшно ехать одной с незнакомым извозчиком.
Она просила матушку вместо платы за занятие отвезти ее с Сашею в Витебск, а затем через шесть недель опять прислать за нею лошадей.
Все эти шесть недель Ольга Петровна постарается ежедневно видеть Сашу и отрекомендует ее всему учительскому персоналу пансиона, с которым хорошо знакома, а по возвращении она доставит матушке самые подробные сведения относительно положения ее дочери.

Это известие привело в восторг не только Сашу, которая совсем опьянела от счастья и бегала всех обнимать, но и матушку.
Она долго ломала голову, как устроить эту поездку: она не считала возможным поручить дочь только Василию и горничной, а ехать самой — значило потерять много времени, да еще в Витебске нанимать номер в гостинице и много тратиться; теперь же это прекрасно улаживалось.
Матушка с нянею порешили не только отправить Ольгу Петровну на свой счет и привезти ее обратно, но и сделать ей еще подарок — купить на платье.
Матушка даже надеялась, что посылка лошадей за Ольгой Петровной во второй раз не будет для нее обременительною: можно поручить Ваське продать в городе кое-что из живности и домашних сбережений.
Одним словом, у нас нашли, что все складывается чрезвычайно благоприятно, а потому решено было, что в первое же воскресенье вся семья отправится в церковь и будет заказан благодарственный молебен.

Критическое, а то даже и язвительное отношение к господу богу, какое матушка проявляла в момент бедствий и несчастий, при первой же удаче как рукой сняло.
«Вот теперь необходимо бога поблагодарить: деньги точно с неба свалились, и все так хорошо устраивается! По правде сказать, и попу за молебен рублишко не пожалею заплатить», — говорила она при детях, нисколько не стесняясь и простодушно посмеиваясь над собою.
Этим наивно-утилитарным отношением к господу богу и мы проникались в раннем детстве.
Теперь это полуязыческое отношение матушки к религии живо напоминает мне неаполитанцев: когда Везувий угрожает им опасностью, они украшают изображения святых, с страстною мольбою преклоняют пред ними колена; но гроза надвигается, извержение приближается, и они с негодованием срывают свои украшения со статуй святых, с проклятиями бросают в них камнями, глумятся над ними.

В первый раз после жестоких бедствий в нашем доме слышны были смех и шутки.
В ближайшее воскресенье мы должны были ехать в церковь.
Между тем наши туалеты пришли в полное расстройство: у каждой из нас было по одному траурному платью, теперь уже сильно потертому, а потому Минодору и Нюту посадили вплотную за шитье.

Васька, кроме выполнения бесконечного числа поручений, был окончательно возведен в должность кучера: он возил матушку в отдаленные поля имения, — и ему приказано было все приготовить к поездке.
Это была нелегкая задача: после нашего краха все экипажи были распроданы, и оставалась только карафашка, в которую свободно могли сесть два человека, но кое-как можно было всунуть, как няня говорила, и «еще одного щупленького»; отправиться же в церковь должны были семь человек.
Вот на Ваське и лежала обязанность устроить из простой телеги что-нибудь вроде экипажа.
В доме шла невообразимая суматоха: все наши ожили и повеселели.
Мы, детвора, то и дело бегали к Ваське смотреть, что он делает с огромной телегой, которая раз навсегда должна была остаться нашим экипажем при выездах всей семьи.
Васька и тут вполне оправдал доверие.
Он устроил в телеге сидение, вроде двух скамеек, одну против другой, но не из досок, а из натянутых веревок.
Поверх сидений он положил сено, простегал его, затем обил еще старыми ватными одеялами, собрал в амбаре куски изношенных ковров, которыми и покрыл их.
При этом он преследовал не только утилитарные цели, но добивался внести в свою работу и красоту: от старых ковров у него осталось много бахромы, и он обил ею телегу кругом.
Мало того: он нашёл хорошие расписные колеса, которыми и заменил старые, и таким образом вышел экипаж хоть куда.
Но это еще не все: зная, что мы, дети, любили наш старый дормез, прозванный «Ноевым ковчегом», более всего за то, что в нем было множество карманов, он ухитрился и здесь сделать по бокам внизу карманы, но устроил их утром в тот день, когда мы должны были отправиться в церковь.
Чтобы окончательно поразить нас сюрпризом, он заранее сходил в лес, нарвал орехов, наполнил ими карманы и в каждый из них положил по дощечке и по небольшому гладкому камешку, — клади дощечку на дно телеги (то бишь чудного господского экипажа) и разбивай орехи.

В карафашке уселись матушка с Нютою и Минодорою, которая специально взята была для того, чтобы отворять ворота, то и дело попадавшиеся по дороге; кучером у них был староста Лука.
В новом экипаже с Ваською в роли кучера поместились: няня, Саша, Заря и я.

Заре первому принадлежала честь открытия сюрприза.
Горячий по натуре, вспыльчивый, как спичка, до неистовства увлекавшийся в ту пору открытиями вроде Васькиного сюрприза, он, как только вытащил из кармана орехи, камешек и дощечку, так сразу и был потрясен гениальностью этой затеи.
Красный как рак, вскочил он с своего места и начал орать во все горло: «Стойте, да остановитесь же!..» Этот крик раздался для всех так неожиданно, что оба экипажа сразу остановились.
«Васька — самый лучший, а вы все напрасно на него нападаете!» — кричал он, глядя на матушку и покачивая своей маленькой головенкой на тонкой шее.
«Что случилось, в чем дело?» — спрашивала озабоченно матушка, наклоняясь к нашей телеге и ничего не понимая.
Саша старалась объяснить, конечно, так, чтобы Заре не досталось, но матушка все-таки, грозя ему гневно пальцем, закричала: «Ах ты мерзавец, погоди, ужо я тебе покажу!..
А тебе, няня, не стыдно так распускать детей?...
Пошел!..» — закричала она кучерам, и экипажи двинулись.

— Вот, Заринька! — обратилась огорченная няня к брату.
— Из-за тебя и на меня прогневались! А чем я виновата, что ты с утра до ночи собак гоняешь?...
Точно мужицкое дите!

— Какой ты противный, Зарька! Хотя бы нам слово сказал, что хочешь лошадей остановить! Всем нам праздник испортишь, а самому еще достанется!..
— выговаривала ему Саша сердито.

— Я всегда правду говорю!..
Ничего не достанется! Если б я с «нею» сидел, так «она» бы славного подзатыльника дала, а теперь все забудет, пока приедем.

— Ты не смеешь про мамашеньку так непочтительно говорить, — нашла нужным заметить няня.

— А я ей еще не то скажу: она Ваську ненавидит, а когда мы вырастем с Андрюшей и начнем поделять наши имения, я Ваську себе возьму, чтоб она его не пилила.

— Ты просто с ума сошел!..
Если посмеешь сказать что-нибудь в этом роде, так я тебя сама за уши выдеру, — запальчиво закричала на него Саша.

— А, разозлилась! Знаю...
знаю, из-за чего! Из-за того, что тебе, как девчонке, при разделе имения ничего не достанется!..
Мы с Андрюшею будем помещиками! А ты будешь у нас приживалкой!..
— И в ту же минуту он схватил дощечку и камень и стал бить орехи на дне телеги.

Но вот показалась церковь, и мы моментально были окружены целою толпою наших крестьян, пришедших «поблагодарить бога за барышню Александру Николаевну».
Весть об инциденте с деньгами и о предстоящем отъезде сестры уже разнеслась по нашим деревням.
Крестьянские ребята и девушки подносили Саше цветы в таком количестве, что она не могла их всех захватить и просила потом отдать их ей.
Она вошла в церковь, держа в руках несколько букетов, — веселая, розовая, оживленная, улыбающаяся.

В церкви наша семья резко выделялась из всех молящихся: помещицы и их дети были в разноцветных платьях, а мы черной тучей стояли в сторонке.
Черные платья наши по тогдашней моде были обшиты плерезами, то есть широкими полосами белого коленкора; наши шляпы тоже носили печать глубокого траура.
Матушка и няня все время простояли на коленях в слезах.
В нашей семье, видимо, наступил период полного примирения с господом богом, даже Саша с цветами в руках стояла на коленях в молитвенном экстазе, но, когда она заметила гувернантку Воиновых, она сразу вскочила на ноги и стала подвигаться к ней.

После окончания службы Ольга Петровна от имени m-me Воиновой пригласила наше семейство к обеду.
Это было нам на руку: лошади и люди в этот день не были заняты работой, а между тем необходимо было скорее свозить Сашу к Воиновым.
Так как в то время у большинства помещиков были ранние обеды — между часом и двумя, — то мы немедленно и отправились к ним.

Воиновы были люди весьма зажиточные: у них было два имения в двух губерниях, многочисленный штат прислуги, хороший дом со множеством пристроек; при доме был разбит небольшой, но красивый сад с аллейками, цветочными клумбами и прудами.
У них было двое детей: Ольга восьми и Митя семи лет.
Когда мы приехали к ним, дети повели нас с Зарею в детскую, и нас поразило разнообразие и великолепие их игрушек.
И не мудрено: матушка после нашего разорения считала чуть ли не преступлением потратить хотя бы грош на наши игрушки.
Дети Воиновых еще не успели показать нам всех своих сокровищ, как нас позвали к обеду.
Тут уже я окончательно остолбенела, но меня поразило не богатство старинного серебра, о котором много говорили, а сам хозяин Петр Петрович Воинов.
Одни называли его «обезьяной», другие — «совой».
И действительно, он совмещал в себе некоторые свойства этих двух животных.
На тщедушном теле его сидела маленькая, круглая, как шарик, головенка, представлявшая поразительное сходство с совою: рыжеватые волосы его были подстрижены под гребенку и торчали вверх; рыжеватыми же волосами, только покороче и пореже, было покрыто все лицо; но ужаснее всего был взгляд его хищных глаз — взглянет, точно гвоздь в тебя вобьет.
И ходишь ты с этим гвоздем долго, долго и думаешь, как бы только не попасться ему на глаза, как бы он опять снова не запустил его в тебя.
Я, должно быть, разинула рот от удивления или проделала что-нибудь в этом роде, так как матушка сердито дернула меня за руку и повела к столу.

После обеда решено было, что дети отправятся с нянею в сад, матушка с Нютою и Наталиею Александровною будет сидеть в беседке, а Ольга Петровна проэкзаменует Сашу в детской.
Когда через несколько часов мы уже пили чай (на этот раз, слава богу, без хозяина), к нам вошла Ольга Петровна с Сашею.
Няня, стоявшая за моим стулом, прежде чем услышать что бы то ни было, угадала по сияющему лицу сестры, что все идет благополучно, повернулась к образам и стала креститься, проговорив как бы неожиданно для себя: «Благодарю тебя, боже мой, что услышал молитву рабы твоей недостойной».
Все расхохотались.

— Да, нянюшка, — сказала Ольга Петровна, — вы действительно можете радоваться и благодарить бога.
Ваша Саша — изумительно хорошо подготовленная девочка.
Способности у нее просто необыкновенные...
Какая начитанность, какая память! Подумайте только, Александра Степановна, множество отрывков из Корнеля, Расина, Мольера знает наизусть! Прекрасно переводит и хорошо передает прочитанное.
Ручаюсь: она будет не только первой ученицей, но навсегда останется звездой пансиона madame Котто.
Ее можно было бы через месяц-другой подготовить в старший класс, но не советую этого делать, потому что Александрии, прекрасно зная французский язык, — а ведь это главное в жизни (madame Воинова и матушка вполне согласились с этим), — не совсем свободно еще говорит на нем.
Но в пансионе — чудная парижанка, и если она полюбит Александрии, то быстро научит ее болтать по-французски.
О, тогда Александрии будет отбивать у меня места!..
— шутила она.

Ольга Петровна предложила Саше все свои пансионские учебники и записки, советовала ей почитать их и назначила время, когда будет с нею заниматься.
Между прочим, она сообщила, что матушка должна отправить Сашу в пансион с своею горничною, которую ей придется оставить там до окончания курса сестры.
Как ни странно представить себе это теперь, но в то время, по крайней мере в пансионе m-me Котто, дочь дворянина должна была иметь при себе свою собственную горничную, на которую родители ученицы должны были выдавать содержание натурою или деньгами, смотря по условию.
Эта повинность была возложена на бывшую нашу горничную Дуняшу, которая была бездетною вдовой.
Отвезти отправляющихся в Витебск должен был все тот же Василий, которому кстати поручено было завязать торговые сношения с купцами города.
Ввиду того что решено было брать сестру домой на лето, таким случаем нужно было пользоваться.
Матушка мечтала продажею сельских произведений покрывать расходы по приездам и отъездам Саши.

Несколько недель шли у нас приготовления: все наши бывшие горничные посажены были в девичью за шитье белья и платьев для Саши (в этом пансионе воспитанницы должны были иметь не только свою одежду, но и все белье, даже постельное), только одна виновница этих хлопот не принимала в них ни малейшего участия, а сидела, не поднимая головы от книг и записок.
Позанявшись с нею недели две, Ольга Петровна объявила ей, что она не нуждается больше в ее помощи и произведет фурор на экзамене.

Наше семейство все уменьшалось.
С отъездом Саши в доме уже не раздавались ни ее вопли, ни звуки фортепьяно и водворилась полная тишина.
Но вот однажды она была внезапно нарушена: Заря в слезах вбежал в столовую, весь оборванный и исцарапанный до крови.
Оказалось, что он долго дразнил какую-то собаку, а когда та бросилась на него, он вскарабкался на дерево, но оборвался и упал.
Его, наверно, сильно искусала бы собака, если бы в ту минуту случайно не проходил Лука, который с топором бросился на защиту мальчика.
Как только это дошло до сведения матушки, она прежде всего выдрала сына за уши и надавала ему пинков.
Затем она решила, что на этот раз это не должно ограничиться для него одним лишь наказанием: если ему по-прежнему давать свободу, его может постичь трагическая судьба Нины; к тому же его давно пора учить.
Матушка сейчас же написала священнику и просила его приезжать к нам для занятий с ее сыном.
Условия были таковы: священник должен был являться три раза в неделю учить закону божьему, русскому языку и арифметике, за что она предлагала ежемесячно полчетверти ржи и четверть овса.
Священник принял эти условия с величайшим удовольствием.
Кроме назначенной платы, в большие праздники матушка посылала ему в подарок то полпуда масла, то теленка, то овцу или пару индеек.

Кроме священника, с братом ежедневно должна была заниматься Нюта; сама же матушка взялась за обучение его французскому языку по вечерам, так как другого свободного времени у нее не было.
Таким образом, Заре с этих пор строго запрещено было выходить из дому: он должен был сидеть за книгами почти целый день, приблизительно семь — восемь часов.

И вот с момента водворения Зари в комнатах нашего дома у нас начался плач и скрежет зубовный.
За полгода, в продолжение которого брат был предоставлен себе, когда решительно никто не знал о том, что он делает, даже где находится, этот по натуре добрый, весьма неглупый мальчик, но крайне вспыльчивый и- необузданный, одичал в буквальном смысле слова.
Как только Нюта после ухода матери засаживала его за занятия, он швырял ей книгу в лицо и выскакивал на улицу.
Она приказывала людям водворять его на место, а он начинал все ломать и бросать на пол, браниться такими словами, которые еще не раздавались в стенах нашего дома.
Как ни упрашивала его сестра и няня, он дерзил им напропалую, бранился, плевал на них, высовывал им язык.

У всех членов нашей семьи, как у наших родителей, так и у нас, детей, издавна выработался в отношении няни истинный пиетет.
Это, конечно, происходило более всего оттого, что она всегда выказывала нам только ласку и любовь и никогда не раздражалась.
Относительно матери дело обстояло не совсем так: несмотря на изрядную строгость к нам, несмотря на то что мы ее страшно боялись, все мы хотя и очень редко, но все же иногда грубили ей.
Матушка немедленно давала за это пинка, драла за уши, но наказанный грубиян не подвергался никакому презрению со стороны остальных членов семьи.
Сделать же малейшую грубость кроткой до святости няне значило возбудить негодование всех нас.
И вдруг теперь Заря то и дело без всякой причины и повода грубо дергал ее за передник, толкал, выхватывал у нее чулок и забрасывал его на печку.
Матушка, как-то возвратившаяся домой раньше обыкновенного, сделалась свидетельницею подобной сцены.
Прежде чем она успела покарать своим обычным в таких случаях способом, Заря выскользнул у нее из-под рук.

В те времена дурное поведение ребенка обыкновенно сваливали на его «каторжный» характер.
Никому и в голову не приходило, что тут прежде всего следует винить родителей, но переворот в характере брата, вследствие полной заброшенности и отсутствия надзора за ним, до такой степени был очевиден для всех, что матушка на этот раз ограничилась в отношении его только тем, что прокричала ему вслед какую-то угрозу, — вероятно, обычную в этих случаях, — что за все-де его непристойное поведение его следует отодрать на конюшне как Сидорову козу, но что она ужо прикажет это сделать Луке, сама же не желает пачкать рук из-за такого сквернавца.
С этих пор она стала внимательнее следить за его занятиями: священник занимался с ним по утрам, а все остальное свободное время сестра должна была заставлять его читать вслух, переписывать с прописей или при себе заставлять долбить заданное к предстоящему уроку.
Общими силами Зарю удалось сильно подтянуть.
Он начал как будто несколько привыкать к новому режиму, только на уроках с матушкой он нередко поднимал рев на всю комнату.
Да иначе и быть не могло.
Матушка во время занятий всегда что-нибудь шила, и, когда брат не понимал чего-нибудь, она, чтобы придать быстроту его соображению, щелкала его в лоб пальцем, на котором был надет наперсток.
Лоб Зари весь был в синяках и шишках, не щадила она и пинков для него, нередко запускала руки и в его густые волосы.
Все это, конечно, не способствовало развитию нежных отношений к матери, и вне урока он не разговаривал с нею, а как только до его слуха долетал ее голос, убегал куда глаза глядят.
Я давно проделывала то же самое.
Матушка, кроме исключительных случаев, не обращала на нас ни малейшего внимания, как будто в ней не было потребности в детской ласке и нежности, как будто ее материнское самолюбие не страдало от нашей холодности и отчуждения.

Присутствие Зари в доме не сблизило меня с братом: он постоянно учился, а когда освобождался от своих бесконечных занятий, что было лишь за час-другой до ужина, он был всегда крайне раздражен, а потому наши игры кончались отчаянной потасовкой.
Нервное состояние брата было, конечно, результатом крайнего умственного переутомления, но в то время воспитатели не имели об этом ни малейшего представления.
Матушка считала настоящими занятиями лишь диктант, обучение грамматике и арифметике, а чтение, пересказ, переписывание- совершенными пустяками, за которыми ребенок может сидеть хотя целый день.

Воспитатели не сознавали тогда и необходимости смягчать отношения между членами семьи и развивать взаимную симпатию, дружелюбие и благожелательность.
Если ребенок не совсем был вежлив, предупредителен и деликатен к кому-нибудь из гостей, его строго наказывали, а между тем самая величайшая грубость его братьям и сестрам не останавливала внимания старших.
В детстве я любила только Сашу, к братьям же относилась даже враждебно.
Никому в голову не приходила мысль пробуждать в нас добрые, справедливые чувства друг к другу.
Напротив, старшие только подсмеивались над враждебными действиями между нами, что еще более ожесточало одних против других.
Я была страшно брезглива: ни до чего, бывало, не дотронусь, что упадет на пол, ничего не выпью, если мне покажется, что посуда не чисто вымыта.
Когда мы разорились, матушка, желая привить нам спартанские привычки и вкусы, сильно нападала на меня за мою брезгливость и в насмешку называла меня «герцогиней Орлеанской».
Братья пользовались и этим эпитетом, и моею брезгливостью: раздадут нам, бывало, пирожки, яблоки или что-нибудь в этом роде, — они быстро справятся со своею порциею и начнут меня толкать под локти, чтобы заставить уронить на пол мои гостинцы, затем быстро подбирают их с пола и уписывают.
Положат мне на блюдечко варенья (то есть нашего прокислого, порченого варенья), — они бросят в него муху или песку, и, когда я отодвину поданное, они хватают и уносят к себе свою добычу.
Если это происходило при матушке, она только хохотала над этим, ей казалось даже, что это поможет уничтожить во мне барство, а меня все сильнее раздражало это против нее, так как я инстинктивно сознавала, что она должна защищать меня.
Грубость братьев, их озорство, шутки — все было полною противоположностью обращению со мною сестер.
И вот это-то мало-помалу укрепляло меня в мысли, что мои братья, как и все мальчики вообще, самый постылый народ, и я всеми силами старалась избегать их общества.

Как я обрадовалась, когда недели через полторы после отъезда Саши зазвенели колокольчики и прислуга закричала: «Васька возвратился!»

Саша всем посылала подарки: матушке — почтовой бумаги, Нюте — шерсть и красную бумагу для вышивания, мне — головку для куклы и огромный раскрашенный пряник, няне — образок и платочек, Заре — леденцы.
Няня целовала то ее письмо, то подарки и обливала их слезами; по ее расчету, сестра истратила на них все свои карманные деньги, которые были даны ей на всю зиму.

Васька подробно рассказывал о порядках в пансионе, о том, как Саша всем довольна.
Он дал и полный отчет своим издержкам, которые были даже более скромны, чем матушка могла ожидать.
Еще менее могла она рассчитывать на ту сумму, которую он выручил от продажи домашних сбережений: их было взято немного, так как экипаж был занят вещами отъезжавших, но Васька все продал очень выгодно.

— Теперь, матушка барыня, — говорил он, — когда изволите отправить меня за Ольгой Петровной, потрудитесь приготовить товару побольше...
Экипаж пойдет туда пустым, так много можно будет положить в него...
Как перед богом, — все распродам, со многими купцами в Витебске снюхался...

— Что же, Васька! Что хорошо, то хорошо! — я тобою очень довольна! — И матушка благосклонно протянула ему руку для поцелуя, а Васька в восторге, что его заслуги наконец признаны, бросился на колени и облобызал руку своей госпожи.
Когда же он во второй раз возвратился из Витебска и выручил от продажи домашних сбережений еще больше, чем в первый раз, матушка пришла в восторг.
Она решила теперь так вести свое хозяйство, чтобы побольше получать для продажи ржи, овса, гречи, живности, масла и т.
п.
Забывая о недавнем еще презрении к Ваське и о своих жалобах на его дармоедство, она теперь перед всеми выставляла его неподкупную честность и ту пользу, которую он приносит в хозяйстве: «И воды натаскает, и дров наколет — все успевает сделать, ну а насчет исполнения поручений и продажи, так уж на это у него настоящий талант, даже больше, чем к этой дурацкой музыке!» Так говорила матушка, не предчувствуя, что и с этой стороны она получит огромную выгоду.

Во всяком случае матушка стала благоволить к Василию и его жене и осыпать их своими милостями: приказано было ему сшить на зиму шубу из шкур домашних овец и сапоги, а верхнее платье заказано было такое, как у всех крестьян, что очень его радовало, так как он не имел в нем комичного вида; ему и жене его выдано было холста для белья и, что привело их в особенный восторг, им дозволено было занять «боковушку» — комнату, особо пристроенную к дому, которая давно пустовала; получили они и еще какие-то милости и права в том же роде, — одним словом, положение и жизнь этих злосчастных существ сильно улучшились как материально, так и нравственно.
Однако этим благосостоянием они пользовались очень недолго.

Во второй половине зимы следующего года матушке доложили, что к ней явился человек с письмом княгини Г., муж которой держал Ваську у себя для обучения музыке.
Княгиня сообщала, что ее покойный муж всегда имел желание купить Василия.
Ввиду огромных музыкальных способностей этого человека он решил подарить ему свободу.
Отказ бывшего владельца (то ость моего отца) продать ему этого крепостного причинил князю искреннее сокрушение.
Овдовев и решив свято выполнить желание дорогого покойника, княгиня обращается к моей матери и возобновляет просьбу о продаже Василия вместе с его женою.
Так же, как и ее покойный муж, она решила приобрести Василия не для того, чтоб сделать его своим крепостным, а исключительно с целью дать ему полную свободу и помочь развитию его блестящих музыкальных дарований.
При этом княгиня просит мою мать сообщить ей, может ли состояться такая продажа и на каких условиях.

Моя мать, которая в 60-х годах, несмотря на свой уже преклонный возраст, сделалась истинною защитницею народа, последовательницею не на словах, а на Деле просветительных идей освободительной эпохи, за лет десять до этого совсем не понимала, как такая богатая и знатная женщина, как княгиня Г., может желать купить крепостного не для себя, а для того, чтобы дать ему свободу.
Она слыхала, что тот или другой богатый помещик отпускал на волю кого-нибудь из своих крепостных, но за те или иные услуги себе или своему семейству, — это она понимала...
Но купить крепостного исключительно для того, чтобы дать ему возможность развивать свои способности, да еще музыкальные, тогда это было выше ее понимания.
Она много раз рассказывала нам впоследствии об этом, удивляясь своему тогдашнему непониманию таких элементарных вещей.
Поэтому поступок княгини она отнесла к разряду «барских затей».

Хотя моя мать в конце концов оценила заслуги Васьки, но от времени до времени ей все же приходила в голову мысль, что не сегодня-завтра ее соседи явятся ее конкурентами по части продажи домашних сбережений, и тогда, несмотря на гениальные способности Васьки в этом отношении, ее торговля будет сведена на нет.
Рем не менее ей очень не хотелось, очень жалко было расставаться с Ваською и его женою, к которым она сильно привязалась в последнее время.
Все эти причины заставили ее назначить за эту супружескую чету 1500 рублей, в расчете, что княгиня никак не даст такой суммы.

Каково же было ее изумление, когда через несколько недель после этого к крыльцу подкатила пустая, запряженная парою бричка, кучер которой подал матушке пакет с деньгами и письмо от княгини: она не только посылала всю затребованную от нее сумму, но прибавляла еще несколько десятков рублей на хлопоты для того, чтобы все бумаги о продаже их были как можно скорее оформлены и доставлены ей.

Это событие поразило не только нашу семью, но и всех крестьян.
Весть об этом быстро разнеслась по деревням.
На другой день (это было воскресенье) весь наш огромный двор был запружен мужиками, бабами и крестьянскими ребятами.
Несмотря на насмешки над этой четой, все пришли с нею проститься и посмотреть на невиданное до тех пор у нас зрелище.
Взгляд крестьян на этот инцидент был почти такой же, как и у их барыни: они допускали, что княгиня могла купить Ваську и Минодору за неслыханно высокую цену, — «ведь паны даже за собак платили тысячи», — но они не могли переварить того, что Ваську покупают, дарят ему свободу, оказывают ему барскую честь — посылают за ним не простую, мужицкую телегу, а панский экипаж с кучером на козлах, и все это за его «трынканье на скрипке»: это было для них чем-то головокружительным.

Многие из крестьян полагали, что виновники торжества «задерут теперь нос» перед ними, будут корить их за насмешки...
Никто из них не ожидал того, что пришлось увидеть: Минодора и особенно Васька оказались совершенно убитыми, последний даже еле держался на ногах.

Мы все высыпали на парадное крыльцо.
Сразу водворилось какое-то торжественное молчание.
Васька рыдал так отчаянно, что весь его сутуловатый высокий стан судорожно сотрясался.
Пошатываясь из стороны в сторону, он подошел к матушке и бухнул ей в ноги.
Она тоже плакала, дрожащими руками поднимала над ним образ и благословляла его.
Но Васька уже не мог встать: двое парней подскочили к нему с той и с другой стороны и помогли ему подняться.
После этого он упал на колени перед нянею, а затем и перед каждым из нас; парни каждый раз поднимали его под руки; земно кланялся он и толпе собравшихся крестьян.
Но тут поднялся такой общий плач, вой и рыдания, что мы все бросились в комнаты.

Слезы крестьян были вполне искренними и не противоречили их прежнему отношению к уезжавшим.
Они смеялись над Ваською и его женою потому, что, будучи такими же крепостными, как и остальные, они сторонились их.
Теперь же они тронули крестьян тем, что, хотя их купили «за такие деньжищи» и везут с почетом, они не только не возгордились, но все приняли со смирением, земно кланялись народу.

— Ах, господи! — говорила няня, вытирая слезы и входя в комнаты, где мы ее ожидали.
— Уж так-то жалостливо Васька прощался, так жалостливо!..
Всю душеньку вымотал!..
Ведь его еле живого усадили.
Тяжко ему, бедненькому, с гнездышком родименьким расставаться!..
Видно, боязно ему к княгинюшке ехать...

— Да что ему княгиня! Теперь он вольный казак! — перебила ее матушка.

— Вот он из-за того-то так и убивался, сердечный!

— Как из-за того?

— Известно, матушка барыня, из-за этой самой воли! Я вот как рассуждаю: был он крепостной, значит, подначальный, и весь предел ему твердо был обозначен.
С утра до поздней ноченьки знал он, что делать: дров поди наколи, а теперь марш в кузницу, али там на мельницу, и так всякий часок...
Значит, нечего тебе голову думкой ломать али какой заботой сердце сушить...
И ешь ты свой хлебушко беспрепятственно...
Известно, как полагается простому человеку, без барских затеев, без соусов...
Но ведь на то ты и простой мужик, раб, крепостной человек! Ну, а теперь на воле, без старшого изволь сам все удумать...
Каждое дельце свое, каждое словцо сам обмозгуй...

— Ах, няня: и не глупый ты человек, а ведь какой вздор ты городишь! Разве можно сравнивать положение крепостного с свободным человеком! Разве ты не видишь, что творится кругом? Какое тиранство, бесчеловечье повсюду!

— Так ведь я, матушка барыня, про нашего Ваську вспоминаю! Как ему, значит, было жить у нас.
А как вы изволите сказывать насчет бесчеловечных помещиков, так я вам осмелюсь доложить, что у таких-то еще лучше крепостному: если со смирением крест свой принять, так к лику святых угодников сопричтен будешь...

— Ну, уж ты насильно даже в рай собираешься гнать! Да мы эти рассуждения оставим.
Нам с тобой, как ты говоришь, «удумать» да «обмозговать» вот что нужно: кто нам заменит теперь Ваську и Минодору? Чтобы что-нибудь продавать из хозяйства, теперь нечего и думать, только этим к воровству мужиков приучать будешь.
Но ведь без человека для поручений — не обойтись!..
Кого же мы посылать будем? Кто будет у нас горничной?

И они сообща долго перебирали по именам дворовых женщин и девушек; наконец остановились на Домне, бывшей у нас горничной в городе.
Как ей, так и мужу ее Ивану был поручен надзор за скотом; она к тому же состояла и коровницею.
Когда решено было взять в качестве горничной Домну, наши говорили, что она никогда не заменит Минодору: она далеко не так хорошо исполняет чистую работу, не такая честная и услужливая.
Тем не менее оказалось, что Домна — единственная возможная кандидатка на должность горничной: все остальные подходили еще менее ее.
А для исполнения поручений никто не мог заменить Василия: приходилось посылать то одного, то другого.
При этом то и дело выходили «истории»: то посланный по безграмотности покупал не то, что следовало, то по беспамятности забывал о том, что было крайне необходимо, то, получив деньги, где-то «обронил» их, то покупка обошлась слишком дорого, то потратил на постоялом более, чем рассчитывала матушка, то возвращался пьяным и в известной сумме не мог дать отчета.

Матушка с сокрушением вспоминала Ваську.
Когда эти сетования происходили при Заре, он не пропускал случая попрекнуть матушку ее переменчивым мнением относительно Василия, и хотя он оканчивал это своей обычной фразой: «Вы злитесь на меня за то, что я говорю правду», — он получал в награду свою порцию трепки, но его, как истинного проповедника правды, это не смущало.

Чтобы покончить с Васькой, скажу только, что полученные нами сведения о его судьбе были крайне скудны.
Через полгода после его отъезда он написал Саше о том, что он и его жена живут с княгинею в Москве, что жена его исполняет роль горничной, но на жалованье, а он служит в оркестре при одном из московских театров.
Затем он известил сестру о том, что княгиня Г.
ликвидирует все свои дела в России и уезжает навсегда за границу, куда с нею отправятся он и его жена.
Но уже из-за границы Василий не писал никому из нас, и мы никогда ничего не узнали о дальнейшей судьбе этих двух наших бывших крепостных.

===ГЛАВА IV&lt;br&gt; Помещичьи нравы перед эпохою реформ===

:::''Управляющий немец «Карла»: его похождения и управление крестьянами. — Представление с ученым медведем. — Цыгане. — Цыганка Маша. — Мелкопоместные дворяне. — «Селезень-вральман» и его россказни. — Соседка Макрина, ее дочь Женечка и двое их крепостных. — Дядя Макс: его женоненавистничество. — Барышни Тончевы: Милочка, Дия и Ляля. — Месть их крепостных. — «Духовитый барин». — Семья Воиновых''

Скоро после нашего переселения в деревню к моей матери то и дело начали ходить крестьяне из Бухонова с жалобами на своего управляющего.
Это поместье принадлежало старшему брату моей матери, И.
С.
Гонецкому, и им в то время, о котором я говорю, распоряжался немец-управляющий Карл Карлович; по фамилии его никто никогда не называл, а крестьяне прозвали его «Карлою».

Прежде чем явиться к матушке, мужики и бабы вызывали няню и умоляли ее упросить «барыню» заступиться за них, «обуздать Карлу».
Но матушка строго запретила ей пускать их к себе.
Она говорила, что верит в основательность их жалоб, так как все кругом подтверждают их, но что она лично ничего не может сделать: она не имеет права вмешиваться в дела по имению своего брата, который поручил его управляющему и дал ему законную доверенность.

Но вот однажды весною в праздничный день у нашего крыльца собралась огромная толпа бухоновских крепостных.
Несмотря на дождь, они стали на колени перед крыльцом, обнажили головы и объявили, что не тронутся с места, пока «барыня» не выслушает их.
Матушка вышла рассерженная и подтвердила то, что уже много раз посылала им сказать.
Но выделившийся из толпы седой старик сумел заставить ее иначе отнестись к ним.
Он напомнил ей о том, «что милосердие к своим крестьянам покойного батюшки Николая Григорьевича известно во всей округе, что он, наверное, пожалел бы крестьян своего сродственника», что единственно, о чем они просят барыню, это то, чтобы она выслушала их, затем сама бы приехала в Бухоново, убедилась в справедливости их слов и все бы это описала своему братцу — их барину.
Матушка смягчилась, приказала им встать с колен, пойти на скотный просушиться, выбрать несколько человек, которые бы и явились к ней в переднюю, но чтобы эти выборные «враки не несли и пустого не мололи»: иначе, чуть что не подтвердится, она писать брату откажется.

В прежние времена совсем не думали о том, что детям не следует слушать многого из того, о чем старшие говорят между собой, и выгоняли их из комнаты только тогда, когда они досаждали своими вопросами или беготней, а если сидели где-нибудь в сторонке тихо и смирно, то о их существовании забывали, и они могли слушать самые неподходящие для их возраста вещи, — так, по крайней мере, было в нашей семье.
Я не только присутствовала в то время, когда бухоновские крестьяне рассказывали матушке об истязаниях, учиняемых над ними Карлою, но и когда они сообщали ей о его грязном поведении.
Мало того, я ездила с матушкою и нянею в Бухоново, когда они отправлялись туда, чтобы расследовать на месте жалобы крестьян.
Няня могла пригодиться матушке для различных услуг, на мое же путешествие смотрели как на маленькое развлечение для меня.
Но мои воспоминания не были бы так отчетливы, если бы старшие, вследствие полного отсутствия в прежнее время каких бы то ни было общественных и политических интересов, не вспоминали так часто о наших захолустных «историях» и «происшествиях».

В Бухоново мы отправились в один из воскресных дней.
Матушка распорядилась, чтобы для нас была приготовлена собственная провизия: «Карла будет звать нас к себе, — говорила она, — но я не желаю даже входить к нему: есть у него хлеб-соль, а потом на него же жаловаться, — это не в моих правилах».
Кроме няни и меня, она брала с собою трех крестьян: Лука должен был править в корме лодки, а двое были гребцами.

Помещичий дом в Бухонове, как и в Погорелом, стоял на небольшой горке, но на другой стороне нашего озера.
Из одного именья в другое летом можно было проехать в лодке по озеру; еще быстрее переезжали его зимой, когда лед замерзал, и оно представляло, как паркет, гладкую поверхность.

Каждый раз, когда мы отправлялись в лодке на другую сторону, мы брали с собою очень упрощенный снаряд для ловли рыбы, который одни называли «леса», другие «лиса», — дескать, так же хитро подкрадывается к рыбе, как лиса к курам.
Этот снаряд просто-напросто представлял огромный клубок пеньковой веревки, на конце которой прикреплен был металлический толстый короткий крючок; на него надевали небольшую рыбу, обыкновенно маленького карася.
Когда мы садились в лодку, чтобы ехать на другую сторону, мы забрасывали в воду «лесу» и, отъезжая от берега, постепенно разматывали клубок, опуская веревку в озеро; тот же, кто сидел в корме, наматывал на руку конец этой веревки.
На крючок «лесы» попадалась только крупная рыба, но случалось, что переедут на другую сторону, а веревку ни разу не дернет.
Когда удавалось вытащить огромную рыбу, ее бросали на дно лодки, и она, бывало, так скачет, что крестьяне, сидящие в веслах, тут же прирезывают ее, чтобы она не выскочила в озеро.

Прежде чем лодка окончательно причаливала к берегу, ее уже видно было из окон бухоновского дома.
Когда нашу лодку стали притягивать к берегу, управляющий Карл Карлыч уже стоял, ожидая нас на берегу.
Это был среднего роста коренастый мужчина, наклонный к толстоте, с небольшим брюшком, с очень белым, одутловатым лицом, с ярким румянцем на щеках, с голубыми, детски наивными глазами.
В его физиономии бросались в глаза замечательно красные, отвислые толстые губы, которые напоминали две только что насосавшиеся кровью пиявки; они были так пухлы и толсты, что рот в углах никогда не был плотно прикрыт.

Подходя к матушке, Карла улыбался так весело и радостно, точно встречал давно ожидаемую родную мать, и засыпал ее любезностями, комплиментами и приветствиями.
Он говорил по-русски хотя и не совсем правильно и с иностранным акцентом, но так, что все можно было разобрать.
Он заявил, между прочим, что все время собирался ее посетить и очень обрадовался, когда увидел ее, а между тем он встречал мою мать в первый раз в жизни.
«Самовар и закуска, — добавил он, — уже на столе».

Матушка была человек прямодушный, ненавидящий подходы и извороты, а потому прямо заявила ему, что не может принять его угощения, что приехала она не к нему, а с целью осмотреть житье-бытье крестьян, принадлежащих ее родному брату, чтобы потом описать ему все, что она увидит.
Карла сейчас же переменил тон и из заискивающего сделался наглым.
Он крайне запальчиво и резко отвечал, что матушка не имеет права устраивать подобных ревизий, которые могут породить лишь смуту среди крестьян, что она не смеет устраивать подобных вещей даже с разрешения своего брата, который сам выдал ему формальную доверенность на управление его имением, что в силу этого он здесь единственный полновластный хозяин.
При этом он как-то грозно подошел к матушке.
Няня в ужасе всплеснула руками со словами: «Ах ты немецкая колбаса...
Да как ты смеешь с нашей-то барыней так разговаривать?» — «Берегись, старая ведьма!» — закричал он, поднимая палку на няню.

Я разревелась, но матушка была совсем не из трусливого десятка.
Она гордо подняла голову и с презрением крикнула: «Смейте только прикоснуться к кому-нибудь из моего семейства или из моих крестьян! Прочь с дороги!..
Можете сейчас же послать верхового за становым и за кем угодно, — я буду делать то, что мне надо».
И она смело двинулась вперед в сопровождении нас, приказав трем нашим крестьянам следовать за нею.
Управляющий несколько попятился назад, но долго выкрикивал нам какие-то угрозы.

Матушка входила в каждую избу с нами, а если она не вмещала всех нас, то только с Лукою.
Она расспрашивала каждого хозяина, есть ли в его хозяйстве лошадь, корова и другие домашние животные, о том, много ли дней работает он на барина и какие повинности уплачивает, когда и за что был наказан, приказывала подать ей хлеба и приварок, пробовала то и другое, осматривала детей, заходила в хлев и другие постройки, если они были, и все свои наблюдения заносила в свою записную книжку.
Показания крестьян одной избы она проверяла показаниями других крестьян.
Весь день она употребила на осмотр изб бухоновских крестьян.

Матушка имела привычку писать свои письма сначала начерно.
Все свои черновики она аккуратно складывала вместе с ответами, полученными ею.
Вот ее письмо по этому поводу:

«Драгоценнейший и всею душою и сердцем почитаемый братец мой, Иван Степанович!

Испытав на себе всю братскую доброту вашего нежного сердца, вашу заботу обо мне, как о младшей единокровной и единоутробной сестре вашей, я решаюсь довести до вашего сведения обо всем, что делается в ваших маетностях — поместье вашем Бухоново.
Поверьте, братец, честному слову вашей сестры, почитающей вас всем своим помышлением, что не из бабьего любопытства, не по женской привычке совать свой нос в чужие дела решилась я ехать в принадлежащее вам поместье и своими глазами посмотреть, оправдаются ли горькие жалобы ваших подданных на их управителя.
К сему неприятному действию понудили меня долг совести, обязанность христианки и желание моего покойного мужа, вашего друга, сколь возможно блюсти интересы крепостных, дабы они не имели права жаловаться на несправедливость помещиков...
От себя еще прибавлю, что собственный наш помещичий интерес должен заставлять, елико возможно, пещись о них.

Жалобы на мучительства, причиняемые им их управляющим, поступали ко мне уже более года, но, не имея вашей конфиденции&lt;ref&gt;доверенности (от лат.
confidential).&lt;/ref&gt; на сей предмет, я боялась вмешательства в сие щекотливое дело, пока вопли ваших подданных не понудили меня выступить их заступницей перед вами, но не иначе, как после самоличного строгого расследования их жалоб.
И вот, братец, считаю долгом довести до вашего сведения обо всем, что видели мои глаза, что слышали мои уши.

Все ваши крестьяне совершенно разорены, изнурены, вконец замучены и искалечены не кем другим, как вашим управителем, немцем Карлом, прозванным у нас «Карлою», который есть лютый зверь, мучитель, столь жестоковыйный и развращенный человек, что если бы ненароком проезжал по нашей захолустной местности знаменитый сочинитель, чего, конечно, не может случиться, он бы на страницах своего творения описал Карлу, как изверга человеческого рода.
Извольте сами рассудить, бесценный братец: в наших местах «барщина» состоит в том, что крестьянин работает на барина три и не более четырех дней в неделю.
У Карлы же барщину отбывают шесть дней с утра до вечера, а на обработку крестьянской земли он дает вашим подданным только ночи и праздники.
Ночью и рабочий скот отдыхает, может ли человек работать без отдыха? В одни же праздники, если бы даже никогда не мешали дожди, крестьянин не мог бы управиться со своим наделом.
А потому и произошло то, что гораздо более половины ваших крестьян оставляют землю без обработки.
Как хозяйка уже с некоторым опытом, я могу сказать вам, мой братец любимый, что из сего выйдет то, что вы, когда кончится контракт с Карлою, потеряете весь профит&lt;ref&gt;доход (от франц.
profit).&lt;/ref&gt;, который можете получить, как помещик, от своей земли, и оная обратится в настоящий пустырь, на котором будут произрастать разве сорные травы.
Сие происходит от того, что немец свел на нет хозяйство крестьян: во дворах и хлевах огромного числа ваших подданных хоть шаром покати, — ни коровы, ни лошаденки, ни куренка, ни поросенка, ни овцы.
Нет домашних животных — нет и навоза, а без оного бесплодная земля нашей местности не может родить ни хлеба, ни даже подстилки для скотины.
Как ни убога наша местность, но нигде крестьяне не выглядят такими жалкими, заморенными, слабосильными и искалеченными, нигде не едят так плохо, как в деревнях, принадлежащих вам, милый братец.
Должна сказать по совести, и у меня крестьяне не богатеи: половину года подмешивают мякину в ржаную муку, но вы знаете, ото всей души почитаемый братец, что теперь только год с небольшим, как я взяла хозяйство в свои руки и всеми силами стараюсь устроить их получше.
Это имеет большое значение для нашего же помещичьего расчета: если требовать, чтоб лошадь скорее бежала, чтоб корова давала надлежащий удой, скотину необходимо кормить, — так и человека.
Может ли он работать, когда голодает и ест хуже пса? Ваши крестьяне почти круглый год пекут хлеб из мякины, иногда подмешивая в нее даже древесную кору и только горсточку-другую подбрасывая в тесто гороховой или ржаной муки.
Варево их пустое: щи из серой капусты, а весной и летом щи из крапивы и.
щавеля или болтушка из той же муки, что и хлеб; в варево нечего бросить: в избе нет ни куска сала, ни солонины, ни молока, чтобы забелить.
Дети крестьян настоящие страшилы: с гнойными глазами, с облезлыми волосами, с кривыми ногами, кто из них и на печи кричит, потому что «брюхо дюже дерет», как сказывают их родители, или из-за того, что брюхо, как котел, черное.
Мор детей ужасающий, и это, по словам мужиков, потому, что «почитай кажинного ребенка хлещет на девятый венец».
Того из ребят, который может передвигать ногами, родители посылают «в кусочки», то есть милостыньку собирать; нищенствует и множество взрослых.
Если на дороге попадается нищий, так и знай, что он из ваших, братец, деревень.
Когда Карла встретит кого с сумой, он нещадно бьет плетью и палкой, но это не помогает, и люди выходят на дорогу, ибо дома нечего есть.
Карла бьет не только за нищенство, бьет он смертным боем, мучительно истязает ваших подданных, ежели рабочий опоздает на работу, либо покажется Карлу, что он работает медленно, а, боже храни, ежели крестьянин пожалуется на свою хворь, а хуже того на свои недостатки, — на такого налагается бесчеловечная расправа плетью, а в придачу удары толстой палкой.
Сзади Карлы всюду, как его тень, ходит горбун Митрошка, у которого давно отсечена кисть правой руки.
Так как он калека, то Карла приноровил его своим заплечных дел мастером.
Куда идет Карла, туда и горбун тащится с плетью через плечо, а у самого-то Карлы в руках всегда толстая-претолстая палка с медным набалдашником.
Чуть кто провинится, будь то на току, на жнитве либо на косовице, Карла махнет рукой, а уж Митрошка знает, что делать: сейчас срывает с провинившегося одежду догола, валит на землю, садится на него, а сам Карла, непременно сам, начинает полосовать плетью.
Так он наказывает и женщин и мужчин.
Несколько месяцев тому назад двух женщин запорол насмерть: одна умерла через два дня, а другая — через две недели.
Было и следствие, — отвертелся большими взятками; крючкотворы судейские и полицейские обелили его на таком основании, что обе бабы умерли не от его, немцевой, лютости и не во время экзекуции, а что они были хворые.

Немец учиняет над вашими крепостными и более мерзкие истязания, о которых я, как женщина, не должна была бы и писать вам, дорогой братец...
Но, имея в виду то, что вам, может быть, придется сие мое письмо присовокупить к какому-нибудь форменному заявлению, я решаюсь и на сии беззакония раскрыть вам глаза и подтверждаю, что готова под присягой показывать все, о чем упоминаю вам.
Сие нечистое животное, именуемое у нас Карлою, растлил всех девок ваших деревень и требует к себе каждую смазливую невесту на первую ночь.
Если же сие не понравится самой девке либо ее матери или жениху, и они осмелятся умолять его не трогать ее, то их всех, по заведенному порядку, наказывают плетью, а девке-невесте на неделю, а то и на две надевают на шею для помехи спанью рогатку.
Рогатка замыкается, а ключ Карла прячет в свой карман.
Мужику же, молодому мужу, выказавшему сопротивление тому, чтобы Карла растлил только что повенчанную с ним девку, обматывают вокруг шеи собачью цепь и укрепляют ее у ворот дома, того самого дома, в котором мы, единокровный и единоутробный братец мой, родились с вами.
В первый раз в жизни слышу о таком безобразии.

Многие помещики наши весьма изрядные развратники: кроме законных жен, имеют наложниц из крепостных, устраивают у себя грязные дебоши, частенько порют своих крестьян, но, во всяком случае, не калечат их, не злобствуют на них в такой мере, не требуют от них шестидневной барщины, не разоряют вконец их хозяйства, не до такой грязи развращают их жен и детей.
Касательно же рогаток на шею бабам и сажания человека, как настоящего пса, на цепь, — этого по нашим местам никто никогда не слыхивал даже из старых людей; не слышно было до него и пакости, насчет невест крестьян.
Улики насчет последнего налицо: сама видала нескольких крестьянских ребят с толстой, отвислой губой злодея, и мужики так и называют их «карлятами».

Скольких работников вы, братец, лишились из-за Карлы: одни из ваших крестьян в бегах, другие утопились и повесились, третьи вечными калеками поделались, остальные с виду жалки, слабосильны и едва ли могут хорошо исполнять настоящую крестьянскую работу, а те, что подрастают, еще хуже.
Я каждый день жду, что крестьяне что-нибудь учинят над своим лиходеем, — ведь на каторге им жить, почитай, легче будет, чем у немца.

Полагаю, что для вас, дорогой братец, не будет очень затруднительно развязаться с вашим управителем: его ненавидят не только крестьяне, но и судейские и полицейские чины, обелившие его во время производства последнего следствия: по алчности своей Карла не отдал всей взятки, которую посулил, поднадул многих из них, вот они и злы на него.

Дорогой братец! Зная ваше благородное сердце, я льщу себя надеждой, что вы не оставите без возмездия злодеяний Карлы и положите конец его управлению, вредному для ваших интересов: я могу доказать, что он обесценил и разорил ваше достояние и даже, решаюсь сказать, обесчестил наше родительское гнездо».

Когда я впоследствии лично узнала своего дядюшку И.
С.
Гонецкого, он был диким консерватором и быстро шел по дороге повышений.
Тем не менее он всегда был человеком, с презрением относящимся к лихоимству и взяточничеству, в высшей степени прямым, с простою душою, с человеколюбивыми инстинктами во всем, что не касалось политики, с честными взглядами относительно всего, что он мог понять своим недальновидным умом, но что подсказывало ему его сострадательное сердце.

Гонецкий был человек очень наивный: он искренно думал, что россказни об истязании крестьян и о разврате помещиков — плод досужей фантазии, что если что-нибудь подобное и случается, то как исключительное явление, а потому в поведении Карлы он прежде всего усмотрел, что тот своими безобразиями губит авторитет помещичьей власти.
Пугало его, как он впоследствии рассказывал, и то, что управляющий бросил грязную тень на его незапятнанное имя.
К тому же бесчеловечное и безнравственное поведение Карлы возмущало его доброе солдатское сердце.
Его ответ на матушкино письмо был сплошной крик негодования; он даже резко укорял свою сестру, что она давно не довела до его сведения о безобразиях его управляющего, умолял ее взять имение в свои руки, написал по этому поводу несколько писем: немцу о том, чтобы тот немедленно убирался из его имения, а предводителю дворянства, исправнику и становому- чтобы те постарались как можно скорее выгнать его из Бухонова.
Имея связи в высших сферах, он посетил всех, кого мог, с целью довести до их сведения о безобразиях своего управляющего-немца, читал всем письмо сестры и в конце концов добился того, что в Бухоново был отправлен особый чиновник для расследования.
Но в то время Карлы уже и след простыл.

Спустя некоторое время после «ревизии» (так стали называть помещики посещение матушкою крестьянских изб в Бухонове) до нас дошел слух, что Карла внезапно куда-то уехал.
Вдруг однажды в нашу столовую вошел горбун Митрошка и подал матушке ящичек, зашитый в холст и запечатанный.
При этом он сообщил следующее: немец объявил ему, что отправляется с ним на почтовую станцию, что оттуда он поедет на почтовых лошадях в губернский город, а Митрошка с лошадьми и экипажем возвратится домой, что он, Карла, пробудет в отлучке не более десяти дней, а что Митрошка через неделю после его отъезда должен отвезти этот ящичек и собственноручно вручить его моей матушке.

Каково же было ее удивление, когда она нашла в нем доверенность, выданную ему Гонецким на управление имением, документы по делам, ключи от амбаров с зерновым хлебом и коротенькую записку.
В ней Карла извещал, что он возвращает ей доверенное ему хозяйство Гонецкого, а вместе с этим и амбары, наполненные хлебным зерном; указывал он и на то, что оставляет домашнего скота и земледельческих орудий гораздо больше, чем обязан был сдать.

Матушка так испугалась какого-нибудь подвоха с его стороны, что немедленно отправила лошадь за становым, упрашивая его поехать с нею для проверки того, что Карла оставил в хозяйстве.

Вот что становой рассказал по этому поводу: недели полторы тому назад он нарочно приехал к немцу, чтобы переговорить с ним о его положении, которое час от часу становилось для него все более опасным.
Но Карла еле успел с ним поздороваться, как тотчас начал на чем свет бранить мою мать.
Он рассказал о ее посещении и клялся, что он этого так не оставит, да и не может уже потому, что крестьяне стали ему грубить, как никогда прежде.
Но тут становой заявил, что ему теперь нужно забыть обо всем на свете, а думать только о том, как бы скорее спасти себя: только что получена бумага из канцелярии губернатора с запросом о том, как он, становой, смел не доносить своевременно о безобразиях, учиняемых управляющим над крепостными Гонецкого, и об изнасиловании им крестьянских невест, и что он, становой, только и ждет предписания о задержании его.
Была ли получена становым такая бумага или он только пугал ею немца, — неизвестно.
Очевидно, говорил становой, что немец совсем удрал за границу...
Что же удивительного в том, что он бросил все хозяйство в том виде, как оно было в ту минуту, когда он решил бежать без оглядки? Начни он рожь и овес продавать, он задержался бы на несколько дней, а это могло быть для него опасным.

В присутствии станового матушка объявила крестьянам, что она по воле брата является теперь их управительницею, что с этого дня в продолжение трех лет она назначает им отбывать барщину лишь два дня в неделю.
Зерновой хлеб в господских закромах, назначенный Карлою исключительно для продажи, матушка поровну разделила между всеми крестьянскими семьями, которые в это время голодали почти поголовно.
Нескольким несчастным, обремененным наиболее значительными семьями, она дала по корове с господского двора, а тем, у которых избы пришли в полный упадок, приказала отпустить лесу.
Когда мы садились в лодку, чтобы ехать домой, крестьяне собрались у берега, бросились перед матушкою на колени, целовали ее руки, и, отплывая, мы долго еще видели, как они стояли на коленях без шапок.
В первое воскресенье все крестьяне Гонецкого, старые и малые, собрались в церковь и отслужили молебен за здоровье матушки и своего помещика.

В Бухоново матушка назначила особого старосту: он должен был еженедельно приезжать к ней с отчетом о ходе хозяйства, но и сама она то и дело отправлялась туда.
Итак, у матушки на руках очутилась новая обуза, новая забота — управление имением брата.
Теперь она была еще больше занята, еще меньше обращала внимания на родных детей и на все то, что делалось в ее доме.
Она написала дяде о всех своих распоряжениях по его имению.
Он сердечно благодарил сестру за все, а особенно за то, что она раздала хлеб его голодающим крестьянам.
Он совершенно согласился и с тем пунктом ее письма, в котором она говорила, что в продолжение нескольких лет не будет иметь возможности посылать ему с имения какие бы то ни было доходы, а все деньги, которые будут оставаться от продажи зернового хлеба, она будет употреблять на улучшение хозяйства, для того чтобы поднять ценность его имения.
Для этого, по ее мнению, нужно было: 1) унаваживать и обрабатывать как можно лучше землю, доведенную до полного истощения, 2) держать побольше скота для навоза, 3) выкорчевывать деревья, чтобы увеличивать запашку, 4) произвести фундаментальный ремонт старых сельскохозяйственных зданий и построить несколько новых.
Это был совершенно разумный взгляд на хозяйство, если принять во внимание, конечно, те первобытные способы ведения его, которые тогда практиковались в нашей местности.
Благодаря тому что дядя на слово поверил своей сестре и вполне подчинился ее требованиям, она хотя и не очень скоро, но в конце концов довела имение брата до весьма порядочного состояния.
Если бы на месте дяди был в то время другой помещик, он никогда не согласился бы на предложение моей матери ничего не получать с имения, а все доходы в продолжение многих лет употреблять на его улучшение.
Тем более не согласился бы на это помещик, ничего не понимавший в хозяйстве, каким был мой дядя.
Вероятно, почти каждый в то время посмотрел бы на такое предложение как на простое мошенничество.
Но дядя, безукоризненно честный по натуре и совсем не жадный до денег, неспособный кого-нибудь провести и надуть, не допускал и мысли, конечно, что его родная сестра, которую он всегда горячо любил и уважал, могла посоветовать ему что-нибудь, клонящееся к ущербу его интересов, — впрочем, так же доверчиво он относился всю жизнь и к другим.
Несмотря на то что в то время он еще нуждался в деньгах, он написал матушке, что не будет требовать с нее никаких денег с имения, так как и доход с немца, который он получал, оказывался невероятно мизерным, да и тот был сокращен в последние два года: немец жаловался на неурожай, а ему, Гонецкому, казалось бесчестным прижимать в такое время человека, и управляющий уменьшил присылку ему доходов наполовину.
А теперь, как он писал, его совесть будет покойна, что его крестьян никто не будет истязать, что они не будут ходить «в кусочки».

И тогда и позже дядя всегда говорил, что он не смотрит на имение как на статью дохода (оно действительно было очень небольшое, а теперь к тому же окончательно разоренное) и не продает его только потому, что «считает себя обязанным охранять священный прах и гробы своих отцов».
Нужно заметить, что, несмотря на страсть ко всему военному, несмотря на свой воинственный пыл, Гонецкий очень был не прочь посентиментальничать и не упускал случая в шутку и серьезно щегольнуть высокопарными фразами вроде следующих: «всеблагое провидение внушило мне», «легкий зефир освежил мою голову», «седая старина», «она прекрасна, как роза Востока», «когда мы имели несчастье прорубить окно на Запад» и т.
п.
Все эти громкие фразы он обыкновенно говорил с торжественным выражением лица, зажмуривая глаза и для большей внушительности помахивая перед собеседником двумя пальцами.

Однообразие нашей деревенской жизни редко чем нарушалось.
Когда наступали теплые дни, в помещичьих усадьбах появлялся медведь, которого сопровождали два-три цыгана; один из них тащил его за цепь, другой шел с барабаном, прикрепленным к ремню, перекинутому через плечо, третий — со скрипкой.
Представление с ученым медведем было в то время единственным народным театром.
Хотя оно служило развлечением для народа, но, как и многое другое в то время, представление это было крайне грубым, вредным и даже опасным.
Рассвирепевший зверь зачастую поднимался на дыбы, оскаливал свои страшные зубы и издавал потрясающий рев.
Ужас охватывал тогда домашних животных, и на скотном дворе поднимался страшный переполох: лошади ржали, а нередко срывались с привязи, коровы мычали, овцы блеяли все жалостливее и жалостливее.
Детей же этот медвежий рев доводил иногда до смертельных испугов и нервного припадка, называемого в то время «родимчиком».
Так же грубо и плоско было самое представление: медведя заставляли показывать, как деревенские ребята горох воруют, как парни водку пьют, как «молодицы» лениво на жнитво идут и т.
п.

Весною или летом появлялся также цыганский табор и располагался близ той или другой помещичьей усадьбы.
С наступлением сумерек цыгане зажигали костры и готовили себе ужин, после которого раздавались звуки музыки и пения.
Смотреть на них народ стекался со всех деревень, а в сторонке от их веселья и пляски цыганки предсказывали будущее бабам, девушкам и барышням.

Прежде чем расположиться у нашей усадьбы, табор посылал к матушке цыганку Машу, которая просила разрешения сделать на ее земле привал на недельку-другую.
Матушка давала свое согласие, но с условием, что цыгане раскинут табор на том месте, на котором им будет указано, но если во время их пребывания в ее поместье будет украдена хотя завалящаяся тряпка, а не только лошадь, она даст знать об этом становому, чтобы их всех заарестовали и посадили в тюрьму.
Цыганка Маша от имени своих собратьев принимала условия и давала слово точно их выполнить; затем няня приказывала прийти мужчинам из табора и получить «цыганское».

Когда наступали весенние дни, матушка приказывала осмотреть домашние заготовки.
Все, что оказывалось испорченным до такой степени, что этого не стали бы есть и в людской, сбрасывали в огромный деревянный ушат, называемый «цыганским», нисколько не стесняясь тем, что порченый творог смешивался с гнилой рыбой и перегнившими мясными фаршами.
Никто не знал точно, когда придут цыгане, и этот ушат со смесью съестного иногда подолгу стоял на крыльце какого-нибудь амбара; выброшенная масса издавала отвратительный запах.
Когда матушку, проходившую по двору, он раздражал, она приказывала закрыть ушат досками.
Несмотря на это, цыгане были в восторге от подношения и никогда ничего не крали в нашей усадьбе, а между тем с другими у них то и дело выходили «истории».

В то время, когда цыгане раскидывали табор, цыганка Маша то одна, то с несколькими подругами почти ежедневно прибегала к нам.
Им каждый раз давали хлеб, молоко и старое тряпье, а они гадали сестре по руке, пели, плясали.
Иногда они приводили с собою и цыгана со скрипкою, и тогда у нас начиналось настоящее веселье.
Цыганские нашествия служили для нас большим развлечением.
И действительно, никто из членов моей семьи, даже матушка и няня, не могли оставаться равнодушными к их разудалому веселью.
Меня особенно привлекала к себе Маша — красивая смуглая краснощекая цыганка с черными глазами, горевшими огнем, с волнистыми черными, как смоль, волосами, завитки и кудряшки которых сплошь покрывали ее лоб, с черными густыми бровями дугой.
Ее обычный цыганский наряд — красная шаль через плечо, бусы и монеты вокруг шеи, свешивавшиеся на грудь и бряцавшие при каждом ее движении, пестрый головной убор из фольги, монет и разноцветных бус, — одним словом, все нравилось мне в ней, все выделяло ее из толпы и удивительно гармонировало с.
ее дикой, броской красотой.
Во время пляски она то прищелкивала пальцами, то потрясала бубнами, плясала и пела все с большим одушевлением, все сильнее встряхивая бубнами, все звонче взвизгивая, все нервнее передергивая плечами.
Чем сильнее она увлекалась, тем живее и нервнее становился ее танец, тем звонче побрякивали украшения ее убора на голове и шее.
Кончая свой страстно-задорный танец, она хватала меня на руки даже и тогда, когда я была уже большой девочкой, кружилась со мной, притопывая ногами и покрывая меня порывистыми поцелуями.
Мне долго потом грезились эти огненные поцелуи.
Я была слишком мала для того, чтобы разобраться в том, просто ли она дурачится со мной, или желает этим подделаться к старшим, чтобы те давали ей побольше всякой всячины, или я лично нравилась ей, как ребенок.
Я начинала думать о ней все чаще и решила, что она меня любит так же крепко, как и целует.
Она стала мне грезиться и наяву и во сне: часто я не могла понять, приснилось мне иди то было в действительности, что она бежала со мною в табор, а наши крестьяне под предводительством няни вырывали меня из ее рук.
Передо мной постоянно сверкали то ее чудные белые зубы, то огненные глаза, то раздавался в ушах ее громкий раскатистый смех.

В то время, когда цыгане жили близ нашей усадьбы, я под вечер все с большим нетерпением поджидала Машу: она должна была прийти, моя чудная красавица, и я так жаждала ее жгучих поцелуев, так громко хохотала тогда, — я любила хохотать, но имела так мало случаев для этого.
Впечатление от забав Маши со мной особенно усиливалось тем, что она, целуя меня, наклонялась надо мной как-то таинственно и, точно заколдовывая меня, произносила: «Кровушка у тебя-то наша — горячая, цыганская! И на щечках-то у тебя наш алый румянчик!..
И волосья твои — что ночь черная...
закудрявились — счастье сулят.
Наша ты, наша цыганочка...
Дочка моя милая!»

Из своих — странствий Маша всегда приносила мне гостинцы: то каких-то особенно крупных лесных орехов, то подсолнухов, то черных стручков, то глиняного петушка, то какой-нибудь крошечный глиняный горшочек.
Я была в восторге и от всех ее подарков, и еще более от ее прихода.
В свою очередь, я тоже приготовляла ей подарок: как только весною начинались у нас разговоры об их приходе, я прятала в одну из своих многочисленных коробочек кусочки сахара, сухарики, лоскутки, которые мне давали для кукол, и потихоньку совала ей все это, когда она приходила к нам.
Она ловко прятала полученное под свою красную шаль, и даже няня ничего не замечала.
О, как я была счастлива, что у меня с нею был секрет, которого никто не знал! Но вот как-то няня в один из приходов цыганки неотступно стояла при мне, и я никак не могла всунуть ей своего подарка.
Цыганка простилась со всеми и быстро пошла по двору; я побежала за нею.
Няня, увидав это из окна, закричала во все горло, бросилась за мной, схватила меня за руку и так резко, как никогда этого не случалось прежде, толкнула меня к матушке со словами: «Хорошенько побраните Лизушу, чтобы она никогда не смела бегать за цыганкой.
Как перед истинным говорю, — заколдовала, приворожила она к себе ребенка! Быть горю, — чует мое сердце! Украдет, беспременно украдет она нашу девочку!»

— Еще что выдумала! — говорила матушка со смехом.
— Это все старые сказки.
Теперь детей подбрасывают, а не крадут!

Мою привязанность знали и наши соседи: каждый раз та или другая помещица находила нужным сказать мне при встрече что-нибудь в таком роде: «Здравствуй, Цыганочка!» — и затем, обращаясь к моей матери: «А ведь по правде, Александра Степановна, она у вес настоящая цыганка: волосы черные, кудрявые.
Все ваши дети белолицые, а эта — смуглянка.
Уж признайтесь: ведь цыганка Маша вам подбросила Лизу? Вам теперь жалко ее отправить в табор, а вот, когда она будет капризничать...» и т.
п.
Все это, конечно, были глупые шутки, но мне казалось, что в них есть намек на то, что я совсем не дочь той, которую я считаю своею матерью.
И вот я, ломая над этим голову, пришла к убеждению, что цыганка Маша — моя родная мать, что та, которая считается моею матерью, вследствие этого и не может любить меня так, как родная.
Я не могла долго носиться с своею тайной и под величайшим секретом передала ее няне.
Та пришла в ужас и, разуверяя меня, клялась и божилась, что это вздор, что я родилась при ней, что с той минуты она никогда не отлучалась от меня.

В нашей местности было много крайне бедных, мелкопоместных дворян, особенно на противоположной стороне нашего озера, в деревне Коровиной.
Одни из них имели по две-три, а у более счастливых было по десяти — пятнадцати крепостных.
Некоторые домишки этих мелкопоместных дворян стояли в близком расстоянии друг от друга, разделенные между собою огородами, а то и чем-то вроде мусорного пространства, на котором пышно произрастал бурьян, стояли кое-какие хозяйственные постройки и возвышалось иногда несколько деревьев.
Впоследствии пожары, а более всего продажа после крестьянской реформы многими мелкопоместными дворянами своей земельной собственности, изменили внешний вид Коровина, а вместе с этим жизнь, отчасти и обычаи его обитателей, но в то время, которое я описываю, оно представляло деревню, на значительное пространство растянувшуюся в длину.
Перед жалкими домишками мелкопоместных дворян (небольшие пространства луговой и пахотной земли находились обыкновенно позади их жилищ) тянулась длинная грязная улица с топкими, вонючими лужами, по которой всегда бегало бесконечное множество собак (которыми более всего славилась эта деревня), разгуливали свиньи, проходил с поля домашний скот.
Только во время сильных морозов, когда все отбросы, выкидываемые на улицу, покрывались снегом, она принимала более приличный вид и не душила своим смрадом.

Большая часть жилищ мелкопоместных дворян была построена в то время почти по одному образцу — в две комнаты, разделенные между собой сенями, оканчивавшимися кухнею против входной двери.
Таким образом, домик, в котором было всего две комнаты, представлял две половины, но каждая из них была, в свою очередь, поделена перегородкою, а то и двумя.
Домики были разной величины, но большая часть их — маленькие, ветхие и полуразвалившиеся.
По правую руку от входа из сеней жили «господа», с левой стороны — их «крепостные».
Лишь у немногих мелкопоместных помещиков были отстроены особые избы для крестьян, — у остальных они ютились в одном и том же доме с «панами», но на другой его половине, называемой «людскою», в свою очередь обыкновенно разделенной перегородкой на две части.
Иной раз первая комната людской была больше, иной раз — вторая.
Я перечислю только главные вещи, которые можно было найти в каждой людской: кроены для тканья, занимавшие большую часть комнаты, ручной жернов, на котором мололи муку, два-три стола, ушаты, ведра и сундуки, лавки по всем свободным стенам, а под ними корзины с птицею на яйцах или с выводками.
В каждом загончике или клетушке людской были «зыбки» для детей и полати для спанья взрослых, — но спали на всех лавках, на печи и на полу: нужно помнить, что там, где было четыре-пять взрослых крепостных, население людской, если считать не только жен и сестер, но и детей, простиралось до двенадцати — пятнадцати душ.
Здесь и там в этих клетушках грудами навалены были лучины, бросался в глаза и высокий светец;&lt;ref&gt;В то время вместо керосина крестьяне по вечерам жгли лучину, защемленную в светец.
Он представлял собою высокую толстую деревянную палку с широкой подножкой; на верху ее была прикреплена железная полоса, раздвоенная в концах.
В раздвоенную часть железной полосы всовывали зажженную лучину.
Палка светца была очень высока, а потому горящая лучина освещала всю избу.
Это опоэтизированное многими освещение с его треском и внезапным блеском в действительности было отвратительно и легко могло причинить пожар: лучина трещала, отбрасывала на деревянный пол горящие искры, быстро сгорала, и ее то и дело приходилось заменять новою.
(Прим. Е. Н.
Водовозовой.)&lt;/ref&gt; по избе бегали куры, собаки; кошки, песцы&lt;ref&gt;Эти прелестные, грациозные зверьки из породы грызунов с огненными глазами напоминали в одно и то же время и зайца и кролика.
В зоологии песцами называют животных из породы лисиц, но маленькие зверьки, о которых я говорю, ничего общего не имели с лисицами.
Очень возможно, что их называли совершенно неправильно в научном отношении, но этих зверьков в то время держали в очень многих помещичьих усадьбах то под печкою в людской, то в какой-нибудь полуразвалившейся постройке.
Содержание их ничего не стоило: им бросали капустные листья, стручки гороха и бобов, дети рвали для них траву.
Между тем из их прелестного легкого мягкого пуха помещицы вязали себе тамбурною иглой и вязальными спицами красивые платки, косынки, одеяла, перчатки, кофточки и т.
п.
(Прим. Е. Н.
Водовозовой.)&lt;/ref&gt; и другие животные.

«Господская» половина, называемая «панскими хоромами», отличалась в домах мелкопоместных дворян от людской только тем, что в ней не бегали ни куры, ни телята, ни песцы, но и здесь было много кошек и собак.
Вместо лавок по стенам, ведер и лоханок в панских хоромах стояли диваны, столы, стулья, но мебель была допотопная, убогая, с оборванной обивкой, с изломанными спинками и ножками.
Отсутствием чистоплотности и скученностью «господская» половина немногим разве уступала «людской».
Как в домах более или менее состоятельных помещиков всегда ютились родственники и приживалки, так и у мелкопоместных дворян: кроме членов собственной семьи, во многих из них можно было встретить незамужних племянниц, престарелую сестру хозяина или хозяйки или дядюшку — отставного корнета, промотавшего свое состояние.
Таким образом, у этих бедных дворян, обыкновенно терпевших большую нужду, на их иждивении и в их тесных помещениях жили и другие дворяне, их родственники, но еще более их обездоленные, которым уже совсем негде было приклонить свою голову.

Как и все тогдашние помещики, мелкопоместные дворяне ничего не делали, не занимались никакою работою.
Этому мешала барская спесь, которая была еще более характерною чертою их, как и более зажиточных дворян.
Они стыдились выполнять даже самые легкие работы в своих комнатах.
Книг в их домах, кроме сонника и иногда календаря, не существовало, чтением никто не занимался, и свое безделье они разнообразили сплетнями, игрою в «дурачки» и «мельники» и поедом ели друг друга.
Хозяева попрекали своих сожителей за свою жалкую хлеб-соль, а те, в свою очередь, — какими-то благодеяниями, оказанными им их отцами и дедами.
Эти грубые, а часто и совершенно безграмотные люди постоянно повторяли фразы вроде следующих: «Я — столбовой дворянин!», «Это не позволяет мне мое дворянское достоинство!..» Однако это дворянское достоинство не мешало им браниться самым площадным образом.

Там, где мелкопоместные жили в близком соседстве один от другого, они вечно ссорились между собой, взводили друг на друга ужасающие обвинения, подавали друг на друга жалобы властям.
Когда бы вы ни проходили по грязной улице, застроенной их домами, всегда раздавались их крики, угрозы друг другу, брань, слезы.
К вечной, никогда не прекращавшейся грызне между соседями более всего поводов подавали потравы.
При близком соседстве одного мелкопоместного с другим чуть не ежедневно случалось, что корова, лошадь или свинья заходила в чужое поле, луг или огород.
Животных, осмелившихся посягнуть на чужое добро, били, калечили и загоняли в хлева.
При этом немедленно загоралась перебранка, очень часто кончавшаяся потасовкой, а затем и тяжбою.

Много дрязг происходило и из-за собак: в каждом семействе держали собаку, а были и такие, у которых их было по нескольку; их плохо кормили, и голодные собаки то и дело таскали что-нибудь в чужом дворе, кусали детей.
Впрочем, ссорились из-за всякого пустяка.
Нередко среди улицы происходили жесточайшие драки: я сама была свидетельницей одной из них в 1855 году.
Две соседки, особенно сильно враждовавшие между собой из-за детей, ошпарили кипятком одна другую.
Обе они кричали так, что все соседи начали выбегать на улицу и ну бросать друг в друга камнями, обрубками, а затем сцепились и начали давать друг другу пинки, таскать за волосы, царапать лицо.
Ужасающий крик, вопли, брань дерущихся и все усиливающийся лай собак привлекали на улицу все более народа.
К двум враждовавшим сторонам прибежали их дети, Родственники и крепостные, уже вооруженные дубинами, ухватами, сковородами.
Драка сразу приняла свирепый характер, — это уже были два враждебных отряда; они бросились молотить один другого дубинами, ухватами, сковородами; некоторые, сцепившись, таскали один другого за волосы, кусали.
И вдруг вся эта дерущаяся масса людей стала представлять какой-то живой ворошившийся клубок.
Здесь и там валялись клоки вырванных волос, разорванные платки, упавшие без чувств женщины, мелькали лужи крови.
Это побоище окончилось бы очень печально, если бы двое стариков из дворян не поторопили своих крепостных натаскать из колодца воды и не начали обливать ею сражающихся.

Мысль, что работа — позор для дворянина, удел только рабов, составляла единственный принцип, который непоколебимо проходил через всю жизнь мелкопоместных и передавался из поколения в поколение.
Прямым последствием этого принципа было их убеждение, что крепостные слишком мало работают; они всем жаловались на это, находили, что сделать их более трудолюбивыми может только плеть и розга.
Мелкопоместные завидовали своим более счастливым собратьям, и не только потому, что те независимы и материально обеспечены, но и потому, что последние всласть могли драть своих крепостных.
«Какой вы счастливый, Михаил Петрович, — говорил однажды мелкопоместный богатому помещику, который рассказал о том, как он только что велел выпороть поголовно всех крестьян одной своей деревеньки, — выпорете этих идолов, — хоть душу отведете.
А ведь у меня один уже «в бегах», осталось всего четверо, и пороть-то боюсь, чтобы все не разбежались...»

Громадное большинство зажиточных помещиков презрительно относилось к мелкопоместным.
Это презрение вызывалось, конечно, прежде всего тем, что мелкопоместные были бедняки.
В те времена богатство, хотя бы открыто нажитое взятками, ловким мошенничеством, вымогательством, вызывало всеобщее уважение и трепет перед богачом, как перед человеком сильным, с которым каждый должен- считаться.
Презирали мелкопоместных и за то, что внешность их была крайне жалкая, что они не могли и не умели импонировать кому бы то ни было.
Мелкопоместные были еще менее образованны, чем остальные помещики, не умели они ни держать себя в гостиной, ни разговаривать в обществе, отличались дикими, грубыми, а подчас и комичными манерами, одеты были в какие-то допотопные кафтаны.
Иной богатый дворянин принимал у себя мелкопоместного лишь тогда, когда его одолевала тоска одиночества.
Мелкопоместный входил в кабинет, садился на кончик стула, с которого вскакивал, когда являлся гость позначительнее его.
Если же он этого не делал, хозяин совершенно просто замечал ему: «Что же ты, братец, точно гость расселся!..»

Когда бедные дворянчики в именины и другие торжественные дни приходили поздравлять своих более счастливых соседей, те в большинстве случаев не сажали их за общий стол, а приказывали им дать поесть в какой-нибудь боковушке или детской; посадить же обедать такого дворянина в людской никто не решался, да и сам он не позволил бы унизить себя до такой степени.
А между тем даже фамилиями мелкопоместных богатые помещики пользовались, чтобы напомнить им об их ничтожестве, выразить свое полное презрение.
Их жен звали только по батюшке: Марью Петровну — Петровной, Анну Ивановну — Ивановной, а фамилии их мужей давали повод для пошлых шуток, острот и зубоскальства.
Мелкопоместного дворянина по фамилии Чижова все называли «Чижом», и, когда он входил, ему кричали: «А, Чиж, здравствуй!..
Садись! Ну, чижик, чижик, где ты был?» Мелкопоместного Стрекалова, занимавшегося за ничтожную мзду писанием прошений, жалоб и хлопотами в суде, прозвали «Стрикулистом».
Его встречали в таком роде: «Ну, что, Стрикулист, — много рыбы выудил в мутной воде?» Решетовскому дали кличку «Решето»: «Да что с тобой разговаривать!..
Ведь недаром ты Решетом прозываешься! Разве в твоей голове задержится что-нибудь?» Мелкопоместные всю жизнь ходили с этими прозвищами и кличками, и многие из зажиточных помещиков думали, что это их настоящие фамилии.

Конечно, и между мелкопоместными попадались люди, которые, несмотря на свою бедность, никому не позволяли вышучивать себя, но такие не посещали богатых помещиков.
В то время редко кто из них отличался благородным самолюбием.
У большинства хотя и были наготове слова о чести и достоинстве столбового дворянина, но их жизнь и поступки не соответствовали этому.
Громадное большинство их объезжало богатых соседей, выпрашивая «сенца и овсеца», стремилось попасть к ним в торжественные дни именин и рождений, когда наезжало много гостей.
Хотя мелкопоместные прекрасно знали, что в такие дни они не попадут за общий стол, что после обеда им придется сидеть где-нибудь в уголку гостиной, но соблазн приехать в такой день к богатым людям был для них очень велик.
Мелкопоместные дворяне круглый год жили в тесных каморках с своими семьями.
Коротая весь свой век в медвежьих уголках, куда не проникало никакое движение мысли, общаясь только с такими же умственно и нравственно убогими людьми, как они сами, разнообразя свое безделье лишь драками, ссорами и картами, они стремились хотя изредка посмотреть на других людей, узнать, что делается на белом свете, взглянуть на туалеты, отведать более вкусного кушанья, чем дома.

Богатые дворяне если и сажали иногда за общий стол мелкопоместных, то в большинстве случаев лишь тех из них, которые могли и умели играть роль шутов.
Мало того, тот, кто хорошо выполнял эту роль, мог рассчитывать при «объезде» получить от помещика лишний четверик ржи и овса.
К такому хозяин обращался так, как вожаки к ученому медведю.
Когда за обедом не хватало материала для разговора (каждый хозяин мечтал, чтобы его гости долго вспоминали о том, как его именины прошли весело и шумно), он говорил мелкопоместному: «А ну-ка, Селезень (так звали мелкопоместного Селезнева), расскажи-ка нам, как ты с царем селедку ел...»

— А вот, ей-богу же, ел! — начинал свое повествование Селезнев.
— И как все это чудно случилось! Живу это я в Питере по делу, прохожу как-то мимо дворца, смотрю, а в вель-этаже (раздается всеобщий хохот гостей) у открытого окна стоит какой-то господин.
Глянул я это на него, а у меня и ноги подкосились...
Царь, да и только, — с полностью, как его на портретах изображают.
Еще раз глянул, а он-то, царь-батюшка, меня ручкой манит.
Что же мне было делать? Повернул к его подъезду...
Везде солдаты стоят...
«Так и так, мол, сам батюшка царь изволил ручкой поманить...
Быть-то мне теперь как же?» — «Самым что ни на есть важным генералам все досконально доложить об этом надо...
— отвечают мне.
— А пока что входите в переднюю...» Вошел, да как глянул!..
И боже мой — ничего, что передняя, а вся в зеркалах.
Ну, хорошо...
Стою это я ни жив ни мертв...
Вдруг камельдинер (опять хохот) следующую дверь отворяет, а ко мне-то видимо-невидимо генералов в звездах приближается.
А один из них, значит, самый набольший, говорит мне: «Видно, вы из самой что ни на есть глухой провинции? Разве можно так просто видеть государя императора? Всякий бы так захотел! Прежде, говорит, нужно испросить...» Вот уж тут запамятовал, какое-то мудреное слово обронил — не то «конференция», не то «аудиенция».
Я ему почтительно поклонился.
Слов нет, очень почтительно, но знаете, этак, с достоинством, как подобает русскому столбовому дворянину, значит, не очень-то низко; «Ваше высокое превосходительство! Знать ничего не знаю и ведать ничего не ведаю! Но ежели сам царь-батюшка изволили поманить меня собственной ручкой, как же должен я в таком случае поступить?» Завертелись мои генералы...
зашушукались...
Один-то и говорит: «Идите!» Пошел: впереди-то меня, позади, по бокам — все генералы.
Грудь-то у каждого из них звездами и орденами увешана.
Ну, а насчет покоев, по которым проходили, так, боже мой, что там только такое: одна комната вся утыкана бриллиантами, другая вся в золоте...
да у меня-то и в голове все замутилось, — под конец-то я уж и разобрать ничего не мог.
Пришли.
А царь-то встал с кресла да так грозно окрикнул: «Какой такой человек будешь, откуда и зачем?» — «Так и так, говорю, ваше императорское величество...
Селезнев! С&lt;мо-ленс&gt;кий столбовой дворянин...» — «А, это дело другое! — сказал царь.
— Ну, садись...
гостем будешь...
завтракать вместе будем».
И, господи боже мой, что тут только было! Ну, а уж селедка лучше всяких бламанжеев, так во рту и таяла.

Этот рассказ Селезнева я не раз слышала в детстве, а когда возвратилась домой через семь лет, уже после освобождения крестьян, опять услыхала его на именинах у одного помещика.

К нам в дом часто хаживала одна мелкопоместная Дворянка, Макрина Емельяновна Прокофьева.
Она жила совершенно отдельно от остальных мелкопоместных и была самой ближайшей нашей соседкой, в версте от нашего дома.
В то время, когда мы знавали ее, ей было лет за сорок, но по виду ей можно было дать гораздо больше.
Проживала она в своей деревеньке с единственной своей дочерью Женей — девочкою лет четырнадцати — пятнадцати.
Земли у Прокофьевых было очень мало, но, несмотря на их малоземелье и тяжелое материальное положение, у них был фруктовый сад, в то время сильно запущенный, но по количеству и разнообразию фруктовых деревьев и ягодных кустов считавшийся лучшим в нашей местности.
Был у Прокофьевой и огород, и скотный двор с несколькими головами домашнего скота, и домашняя птица, и две-три лошаденки.
Ее дом в шесть-семь комнат был разделен на две половины: одна из них, вероятно более ранней стройки, в то время, когда мы бывали у нее, почти совсем развалилась, и в ней держали картофель и какой-то хлам, а в жилой половине была кухня и две комнаты, в которых и ютились мать с дочерью.
В этом доме, видимо, прежде жили лучше и с большими удобствами: в спальне стояли две огромные деревянные двуспальные кровати; на каждой из них могло легко поместиться несколько человек как вдоль, так и поперек.
Вместе с горою перин и подушек эти кровати представляли такое высокое ложе, что попасть на него можно было только с помощью табуретки.
По всему видно было, что эти основательные кровати когда-то покоили две брачные пары, а теперь одна из них служила ложем для матери, другая — для дочери.
Они занимали всю комнату, кроме маленького уголка, в котором стояла скамейка с простым глиняным кувшином и чашкою для умывания.
В другой комнате были стулья и диван из карельской березы, но мебель эта уже давным-давно пришла в совершенную ветхость: по углам она была скреплена оловянными планочками, забитыми простыми гвоздями.
Посреди комнаты стоял некрашеный стол, такой же, как у крестьян.
К одной из стен был придвинут музыкальный инструмент — не то старинное фортепьяно, не то клавесины.
Вероятно, в давнопрошедшие времена он был покрашен в темно-желтый цвет, так как весь был в бурых пятнах различных оттенков.
Его оригинальность состояла в том, что, когда летом порывы ветра врывались в открытые окна, его струны дребезжали и издавали какой-то хриплый звук, а в зимние морозы иногда раздавался такой треск, что все сидящие в комнате невольно вздрагивали.

В хозяйстве Макрины (так за глаза ее называли все, а многие и в глаза) более всего чувствовался недостаток в рабочих руках.
У нее всего-навсе было двое крепостных — муж и жена, уже не молодые и бездетные: Терентий, которого звали Терешкой, и Евфимия — фишка.

Хотя Макрина отдавала исполу скосить лужок около усадьбы и обработать небольшую полоску своей земли, но все-таки на руках Терешки и Фишки оставалось еще много работы.
Оба они трудились не покладая рук, помогая друг другу во всем.
Хотя сад не поддерживался как следует, тем не менее он отнимал у них много времени.
Работою в нем никак нельзя было пренебрегать: сена и зернового хлеба, получаемых Макриною за свою землю, недостаточно было для того, чтобы удовлетворить все нужды двух барынь, двух крепостных людей и домашних животных.
Вишни, яблоки, груши, крыжовник, сливы и различные ягоды из своего сада Макрина продавала, но еще чаще выменивала у помещиков на рожь, ячмень, овес, сено и солому.
Она снабжала их также ягодными кустами, за которыми к ней посылали иногда издалека.
Но, кроме сада, Терешка и Фишка должны были управляться и с огородом, и с домашнею скотиною, и с птицею.
Но если бы Макрина с дочерью делали все сами в доме, ее двое крепостных при их неутомимой деятельности могли бы еще справиться с хозяйством, но дело в том, что барыня обременяла их и домашними услугами.
Терешка был в одно и то же время кучером, рассыльным, столяром, печником, скотником и садовником.
Что касается Фишки, то ее обязанности были просто неисчислимы: кроме работы с мужем в саду, огороде и на скотном, она доила коров, вела молочное хозяйство, была прачкою, судомойкою, кухаркою, горничною, и при этом еще ее то и дело отрывали от ее занятий.

Будучи совсем необразованною, даже малограмотною, Макрина была преисполнена дворянскою спесью, барством и гонором, столь свойственными мелкопоместным дворянам.
При каждом своем слове, при каждом поступке она думала только об одном: как бы не уронить своего дворянского достоинства, как бы ее двое крепостных не посмели сказать что-нибудь ей или ее Женечке такое, что могло бы оскорбить их, как столбовых дворянок.
Но ее крепостные, зная свое значение, не обращали на это ни малейшего внимания и ежедневно наносили чувствительные уколы ее самолюбию и гордости.

Они совсем не боялись своей помещицы, ни в грош не ставили ее, за глаза называли ее «чертовой куклой», а при обращении с нею грубили ей на каждом шагу, иначе не разговаривая, как в грубовато-фамильярном тоне.
Все это приводило в бешенство Макрину.

— Фишка! — раздавался ее крик из окна комнаты.
— Отыщи барышнин клубок!

— Барышня! — было ей ответом, — ходи...
ходи скорей коров доить, так я под твоим носом клубок тебе разыщу.

Этого Макрина не могла стерпеть и бежала на скотный, чтобы влепить пощечину грубиянке.
Но та прекрасно знала все норовы, обычаи и подходы своей госпожи.
Высокая, сильная и здоровая, она легко и спокойно отстраняла рукой свою помещицу, женщину толстенькую, кругленькую, крошечного роста, и говорила что-нибудь в таком роде: «Не...
не...
не трожь, зубы весь день сверлили, а ежли еще что, — завалюсь и не встану, усю работу сама справляй: небось насидишься не емши не пимши».
Но у Макрины сердце расходилось: она бегала кругом Фишки, продолжая кричать на нее и топать ногами, осыпала ее ругательствами, а та в это время преспокойно продолжала начатое дело.
Но вот Фишка нагнулась, чтобы поднять споткнувшегося цыпленка; барыня быстро подбежала к ней сзади и ударила ее кулаком в спину.

— Ну, ладно...
Сорвала сердце, и буде! — говорила Фишка, точно не она получила пинка.
— Таперича, Христа ради, ходи ты у горницу...
Чаво тут зря болтаешься, робить мешаешь?

Ее муж злил помещицу еще пуще.
«Терешка! Иди сейчас в горницу, — стол завалился, надо чинить!..» — «Эва на! Конь взопрел...
надо живой рукой отпрягать, а ты к ей за пустым делом сломя голову беги!..» И он не трогался с места, продолжая распрягать лошадь.
«Как ты смеешь со мной рассуждать?» — «Я же дело справляю...
кончу, ну, значит, и приду с пустяками возиться...»

Если бы эти крепостные не стояли так твердо на своем, если бы, несмотря на ругань и угрозы, они не старались прежде всего покончить начатое дело по хозяйству, Макрина совсем погибла бы.

Членов моего семейства сильно интересовал вопрос, каким образом Терешка и Фишка, которых довольно часто становой драл на конюшне за их дерзости помещице, нисколько не боялись ее.
О причине этого матушка как-то стала расспрашивать станового, с семейством которого она водила дружбу и который очень недолго занимал свою должность в нашей местности.
Он сначала уклонялся от объяснения, говоря, что «эта тайна должна умереть вместе с ним», но наконец не выдержал и под величайшим секретом объяснил ей курьезную роль, которую он играл в делах Макрины.

Однажды Макрина стала просить станового, чтобы он, когда это ей было нужно, порол двух ее крепостных.
Он наотрез отказался от этого, говоря, что подолгу службы и без того обременен подобными занятиями.
Когда возникало какое-нибудь дело о сопротивлении помещичьей власти, наезжал земский суд или становой, и производилась экзекуция, в обыкновенных же случаях помещики устраивали ее собственными средствами, но Макрина находила для себя это невозможным.
«У меня и Фишку выпороть сил не хватает, а как же справиться мне с Терешкой? Он не задумается выкинуть какую-нибудь гадость! Ведь я столбовая дворянка!»

Ввиду того что в нашей местности в ту пору только у одной Макрины можно было достать всевозможные ягодные кусты и пользоваться фруктами, он предложил ей такую сделку: за порку одного из ее крепостных он должен получать ягодный куст по выбору или известное количество слив, вишен и яблок; когда же приходилось зараз пороть мужа и жену, вознаграждение удваивалось.

Нарочно к ней за поркою становой не ездил, но когда по делам службы ему приходилось проезжать мимо ее усадьбы и он чувствовал потребность закусить, он останавливался у ее крыльца и кричал, чтобы Фишка скорее готовила ему яичницу, тащила творог и горлач (горшок) с молоком.
Порке чаще всего подвергался Черешка, а если в то же время приходилось расправляться и с Фишкою, то становой приказывал ее мужу являться первым на экзекуцию: Фишка должна была раньше приготовить ему все, что требовалось для закуски.
Затем он при Макрине, которая при этом стояла на крыльце, расположенном против сарая, вталкивал в него Терешку.
«Служба моя была собачья, — говорил становой, — пороть мне приходилось часто, но это не доставляло мне ни малейшего удовольствия.
С чего мне, думаю, пороть людей madame Макрины? Ведь если вместо них ей дать другую пару крепостных, она бы давно по миру пошла.
Вот я толкну, бывало, Терешку в сарай, припру дверь, только небольшую щелку оставлю, сам-то растянусь на сене, а Терешка рожу свою к щелке приложит и кричит благим матом: «Ой...
ой...
ой...
ой-ей-ешеньки...
смертушка моя пришла!..» А я, лежа-то на сене, кричу на него да ругательски ругаю, как полагается при подобных случаях...
Вот и вся порка!»

Такую же экзекуцию он производил и над Фишкой.
Между прочим, становой признавался, что к этой оригинальной комедии он прибегал и потому, что как-никак, но ведь Терешка же должен был выкапывать ему кусты, которые полагались ему, как вознаграждение за его порку, — он и боялся, что, если по-настоящему будет производить над ним экзекуцию, тот и преподнесет ему кусты с порванными корнями, которые не приживутся, а Фишка, пожалуй, гнилых фруктов наложит, а потом и разбирайся с ними!..
К тому же Фишка и закуску ему приготовляла, и частенько вместо горлача молока, которое она обязана была ему подавать, ставила перед ним сливки.
Едва ли бы она это делала, если бы он ее порол по-настоящему.

При этом становой передавал множество потешных инцидентов.
Когда он однажды заехал для экзекуции, Макрина стала умолять его, чтобы он после порки заставил Терешку поцеловать ей руку, поблагодарить ее за науку и чтобы он, Терешка, пообещал ей, что не будет больше грубить.
Становой охотно согласился на это и, когда вошел с Терешкой в сарай для обычной экзекуции, то заявил ему о желании Макрины.
«Не, барин, не пойду...
Лучше отдери по-настоящему...» — «Как, говорю, не пойдешь! Ах ты такой-сякой!..
Это я тебя избаловал! Ты, кажется, забыл, что крепостной и, как прочие, обязан целовать руку своей помещицы...» Он отвечал на это, что у настоящей барыни он не прочь поцеловать руку.
«А Макрина разве настоящая? Дурашка какая-то.
Своей пользы а нинишеньки не смыслит! Ежели нам с женкой слухать ейных распоряженьев, так ей с дочкой жрать нечего буде...
да и мы с голоду подохнем.
А ежели мы с женкой будем с ей, как с настоящей барыней, проклажаться, так она зачнет пуще дурить!..
Усе хозяйство на нет сведет!»

«Конечно, его за эти рассуждения по-тогдашнему следовало бы отодрать как Сидорову козу, но не было времени возиться мне с ним, и хотя мне часто приходилось производить экзекуции, но я как-то всегда этим расстраивал себе нервы.
Вышли мы с ним из сарая, а Макрина, по обыкновению, на крылечке стоит.
Я оборачиваюсь к Терешке и кричу на него: «Пошел барыню за науку благодарить! Сейчас руку целуй!» А он ни с места.
«А, так-то? Ну, пошел опять в сарай!» Опять проделали ту же комедию...
Возвращаемся...
А тут, спасибо, выручила сама Макрина.
«Что же это, говорит, видно, он ваших розог не боится?...
Должно быть, вы ему лёгоньких всыпаете?» — «Что ж, говорю, извольте обревизовать! Ваша соседка после порки всегда ревизует спины крепостных!..
Правда, она не столбовая дворянка...» — «Что вы, что вы! — в ужас приходит Макрина, — чтобы я да себя из-за хама так потеряла?»

Матушка в своем обращении с помещиками и их женами никого из них не выделяла за богатство, не имела привычки обращаться с богатыми более почетно, чем с бедняками, а издевательство над мелкопоместными ее возмущало до глубины души.
Это отчасти можно объяснить тем, что она по нравственному и умственному развитию стояла выше многих окружающих ее помещиков и их жен, отчасти и тем, что по собственному опыту она постигла всю превратность фортуны.
Ей более всего импонировали люди с образованием, с природным умом и в то же время деловитые.
К своей соседке Макрине она начала относиться так же вежливо, как и ко всем остальным, величала ее не иначе, как Макрина Емельяновна, провожала ее в переднюю и т.
п.
Но когда матушка постигла все ее нравственное и умственное убожество, она сразу перешла с нею на «ты» и уже называла ее только по имени.
Однажды Макрина пришла к нам во время обеда, няня вскочила с своего места, чтобы выйти из-за стола, как это она делала всегда, когда к нам приезжали гости.
«Это еще что за фокусы? — закричала на нее матушка.
— Мы с Макриной не очень большие помещицы! Сидишь за обедом со мной, авось и при Макрине тебе не грех посидеть».

Обладая типичными качествами ума и сердца своих мелкопоместных собратьев, Макрина в то же время сильно отличалась от них: она никогда не объезжала зажиточных помещиков с просьбой «овсеца и сенца» и не только не посещала их в дни торжественных обедов, но совсем не вела с ними знакомства.
Правда, ее кара-фашка иногда останавливалась у крыльца того или другого помещика, но она приезжала к ним только по делам своего сада.
Наш дом был исключением из этого правила, и нас, в конце концов, Макрина посещала очень часто, но, как потом оказалось, под влиянием своей дочери, в которой члены моей семьи пробуждали большой интерес и симпатию.
Моя старшая сестра Нюта была ее ровесницею, и к тому же до нашего переселения в деревню Женечка не имела ни подруг, ни знакомых, почти никого не видала, кроме своей матери и крестьян.

— Как это ты, Макрина, ничему не учишь Женю? Ведь Терешка и Фишка не вечные, умрут же они когда-нибудь!..
Умрешь и ты раньше дочери, — что же тогда будет она делать? Ведь она даже едва читает по-русски и совсем не умеет писать! Вместо того чтобы копить для нее сундук с тряпьем, ты могла бы дать ей хотя скромное образование! При старании могла бы приспособить ее и для гувернантства.

— Нешто столбовой дворянке пристало по гувернанткам таскаться?...

— Я, милая моя, столбовая по мужу и по отцу.
(Язвительный намек на то, что у Макрины в родстве не все столбовые дворяне.) А вот у меня Нюта обшивает всю семью, стряпает, прибирает, а Саша будет гувернанткой...
И я буду гордиться тем, что мои дети, образованные люди, своим трудом семье помогают, сами хлеб себе добывают...

— Уж простите, Александра Степановна, что я осмелюсь вам сказать...
Вы, конечно, ученая, а я неученая, а я все бы не хотела, чтобы суседи так меня высмеивали, как вас...
Все просмеивают вас за то, что вы на свое дворянство плюете» а я никогда об этом не забываю и забывать не намерена.

— Ах, Макрина, Макрина! Вот эту-то барскую спесь ты и в Женю вбиваешь! А что нам с тобой эта дворянская честь, когда нечего есть? И зачем она для твоей Жени, когда ее от мужички не отличишь?

В эту минуту Женя, вся вспыхнув, вскочила с своего места, подбежала к матушке и, сконфуженно прижимая руки к груди, заговорила:

— Будьте столь добры, Александра Степановна! Не гневайтесь на мою маменьку...
Как оне необразованные, так, значит, не могут по-настоящему вам ответить.

— Я не сержусь, Женюша.
Мне только жалко тебя! Я все думаю, что ты будешь делать, когда ни матери, ни крепостных у тебя не останется, — ласково успокаивала ее матушка.
— А тебе, Макрина, я вот что скажу: меня осуждают, говоришь ты, — очень возможно...
Но что нам с тобой до других? Нам впору думать с тобой о том, как бы детей своих на ноги поставить, чтобы они, не получив от нас приданого, могли себе кусок хлеба добыть.

Женя опять вскочила с своего места, встала перед матушкой и со слезами, градом катящимися по ее худеньким щекам, поклонившись матушке в пояс, начала опять говорить:

— Вы все истинную правду говорите, Александра Степановна! Потому как я вас очень почитаю...
так как вы очень ученая дама...
будьте благодетельницею! Посоветуйте, что мне делать, как мне быть? Сама вижу, что маменька не на ту точку меня ставят...
Вот я при них...
при моей маменьке скажу вам: кажинный день я говорю им, что не надо Фишку и Терешку от работы отрывать, что я завсегда все сама могу сделать...
Так они, маменька моя-с, ни боже мой этого не допускают! Из-за одного этого промеж нас кажинный день ссоры да покоры.
С ласкою им говорю: маменька миленькая, посмотрите на Нюточку: девицы оне ученые, не мне чета, а все сами делают.
Что нам с вами в том, что их суседи осуждают? Осуждают, а сами-то к ним на поклон бегут, а к нам с вами ни одна собака не заглядывает!

— Как ты смеешь супротив матери? Этого от тебя я еще не слыхивала, всегда была барышней приличной...
Мать почитала, при чужих не срамила...

— Да разве, маменька, я из вашей воли выхожу? Разве я вам грубым словом когда поперечила? А как Александра Степановна изволят быть ко мне очень милостивы, то могу же я у них совета просить! Ведь я не малолетка, — нужно же мне о себе подумать! Разрази меня бог на этом месте, если я вашей смерти ищу! Я так этого боюсь, что не приведи бог! Только вы же сами подумайте, что я без вас буду делать? Из-за бедности ведь ни один тюмещик замуж меня не возьмет.
А бедному чиновнику я ведь и в хозяйстве не помощница, ведь вы ни до чего касаться не позволяете.
Пусть как Александра Степановна присоветуют, чтобы со мной все так и было!..
Не будьте вы, маменька миленькая, помехой моему счастью...

— Помехой тебе я ни в чем не буду, а забывать дворянское достоинство тебе не позволю.

Но Женя разошлась.
Она то и дело срывалась с места, отвешивала глубокие поясные поклоны перед матушкой и говорила, точно боясь, что она не найдет другого случая высказать свои мысли:

— Уж вы не оставляйте меня своим наставлением, Александра Степановна! Только в вашем доме я и свет-то увидела, и уж вы, Нюточка, не брезгуйте мною, что я не ученая!

Ее успокаивали с той и с другой стороны, придумывали, как устроить ее обучение; наконец матушка решила, что Нюта будет заниматься с Женею, но, ввиду того что сестра почти целый день занята то с братом, то шитьем, то по хозяйству, Женя должна приходить к ней по вечерам, а днем только в праздники.
Кроме того, матушка уговорила Макрину, чтобы она отпускала к нам Женю в те дни, когда священник занимался с моим братом Зарею.
Хотя мой брат был на лет пять-шесть моложе Жени, но, конечно, он далеко опередил ее и в грамотности, и в арифметике, и в законе божием.
Матушка бралась переговорить со священником о новой ученице, но настаивала, чтобы Макрина и от себя добавляла бы ему за лишний труд: то подарила бы в праздник пуд масла, то отправила бы ему иногда ягод, фруктов или что-нибудь из живности.
Женя была в восторге, что будет учиться, и несколько раз вскакивала с своего места, чтобы поцеловать руку моей матери.
Но вдруг она опять заволновалась и заерзала на стуле.

— Да что ты хочешь сказать, Женя? — спрашивали ее матушка и Нюта.

— Уж как бы мне хотелось...
научиться хоть нескольким французским словам! Маменька-с все говорят мне — «дворянка да дворянка»! Так вот бы, значит, какое ни на есть отличие от мужички и было...

— Ну, милая моя, — отвечала ей матушка.
— С радостью взялась бы тебя французскому языку учить, но времени у меня не хватает.
Это ужо летом, когда к нам Саша приедет.
А теперь тебя хотя бы русской грамоте выучить.

— И глупая же ты какая! — проговорила Макрина.
— Ведь французским-то словам я сама могу тебя научить.

Все в изумлении обратились в ее сторону.

— Что же вы так на меня смотрите? Будто не верите...
Ведь покойный-то папенька мой очень многим французским словам меня научили! Вот, как перед богом, очень много этих слов я знавала!
Конечно, теперь, поди, много забыла!
А вот погодите-ка... припомню...
Ну, вот: «коман-ву»...
Ах ты, господи, а ведь и взаправду забыла!..

Но ответом на это был такой неудержимый, дружный хохот матушки, Нюты и даже Зари, что Макрина несколько оторопела, но не сдалась.

— Да уж вы, Александра Степановна, поди, полагаете, что я вроде как бы мужичка...
Не хвастаюсь, мало учена, но все же покойный папенька кой-чему обучали, и даже такому, чтобы я, значит, могла гостей занимать.
Хоть я музыке не обучалась, по нотам не понимаю, но с рук и с голоса батюшка нескольким песням меня научили...
И многие очень даже одобряли.

— Что же, спой что-нибудь, пожалуйста, — просила ее матушка.
И мы все направились в зал, где стояло наше фортепьяно.
Макрина торжественно уселась за него.
Высоко и неуклюже поднимая и опуская пальцы рук на клавиши, жеманясь и до отчаянности смешно, хрипло и точно передразнивая кого-то, пропела «Черную шаль», «По улице мостовой», «Паричок» — одним словом, несколько романсов и песней, которые были тогда в ходу у барышень.
При первых же звуках ее голоса Заря стал так фыркать, что Нюта схватила его за руку и вытолкала в переднюю.
Сама она смотрела в сторону и закрывалась платком, чтобы не выдать душившего ее хохота, а матушка, увидев красное, сконфуженное лицо Жени, отошла к окну и вся тряслась от смеха.
Только одна Макрина была так увлечена и поглощена собственным пением, что ничего не видела и не слышала, что делалось вокруг.
Когда, кончив весь свой репертуар, она обернулась к матушке со словами: «Все же хоть немножко да могу что-нибудь!..
А сколько разов начинала я ее учить, да ведь она не хочет», — говорила она, указывая на дочь.
В эту минуту матушка уже оправилась от душившего ее смеха и, подходя к певице, решительно заявила:

— Вот что, Макрина; если ты любишь дочку, не учи ты ее ни французским словам, ни этим песням.

— Да отчего же? Покойный папенька не могли меня дурному обучить!

— Видишь ли...
Может быть, сто лет назад это было и не смешно, а теперь, я прямо скажу, Женю твою за такое пение и за такой французский язык просто просмеют.
Лучше в обществе молчать, чем такие фокусы выкидывать.

Мало-помалу Женя сделалась членом нашей семьи: она только ночевала дома, да и то не всегда.
Макрина очень огорчалась, но Женя в конце концов сумела заставить ее примириться с этим и продолжала заниматься очень усердно.
Хотя ей и не удалось научиться французскому языку, но даже элементарное образование, которое она получала, чтение и общение с более или менее образованными людьми так изменили ее манеру говорить и держать себя, что она уже через несколько месяцев была просто неузнаваема.
Она полюбила членов моей семьи, как родных, а перед моею матерью просто благоговела.

Через несколько лет Макрина внезапно умерла.
«Это было в тот период жизни моей семьи, впрочем очень непродолжительный, когда моя мать жила совершенно одна, так как мы, ее дети, были в разных концах России.
И вот в это-то время матушка стала жить с Женею.
Они как-то отправились вместе в город, где в одном знакомом семействе Женя встретила Жукова — молодого чиновника, занимавшего очень скромное место — и вышла за него замуж.

Семейство молодых Жуковых быстро увеличивалось, а жалованье отца семейства возрастало очень медленно.
Эту семью поддерживало только то, что зимою Терешка и Фишка, оставшиеся единственными хозяевами жалкой усадьбы Жени, отечески заботились о своей молодой барыне: зимою доставляли ей кое-какую провизию, а летом она переезжала с детьми в свою деревню и проводила в ней несколько месяцев.
Но в год освобождения крестьян Терешка умер.
Женя отдала за ничтожную аренду свой сад и крошечный кусок земли, выговорив себе право жить в своем доме летом, и взяла к себе в няньки Фишку, которою не могла нахвалиться, — такой она оказалась заботливой, преданной и любящей детей.

В двух верстах от нашего имения проживал в своей усадьбе мой родной дядя, брат покойного отца, Максим Григорьевич Цевловский, которого моя семья называла «дядя Макс».
Он прославился своим отчаянным женоненавистничеством.
Но он не всегда был таким: до печального инцидента, перевернувшего всю его жизнь и изменившего его характер, он имел большую склонность к щегольству и мотовству.
Он постоянно жил в Петербурге и только летом, да и то ненадолго, приезжал в свое имение, отчасти чтобы отдохнуть от рассеянной жизни в столице, но прежде всего чтобы устроить свои дела по имению, отдать на сруб часть своего леса (в его имении было несколько превосходных лесов), продать хлеб и несколько человек крепостных, — одним словом, запастись деньгами.

По рассказам моей матери, трудно даже представить, с каким нетерпением в наших краях ожидали приезда Максима Григорьевича.
В семействах, где были девушки-невесты, дома приводили в порядок, вешали на окна чистые занавески, а барышни обновляли свои туалеты.
Хотя беспутное и разорительное хозяйничанье Максима Григорьевича было у всех на глазах, хотя он владел весьма небольшим имением, которое с каждым годом приходило все в больший упадок, а число крепостных душ постоянно уменьшалось, но барышни пускали в ход всевозможные хитрости и уловки, чтобы только женить его на себе, и их родители тоже были не прочь породниться с блестящим по внешности человеком.

Мне говорили, что в то время, когда я еще не знала его, он имел весьма представительную наружность, был ловким танцором, прекрасно говорил по-французски, всегда одевался по моде.
И вдруг этот светский лев безумно влюбился в Варю — крепостную одного помещика.
Она была, однако, грамотной, с изящными манерами и, исполняя обязанности горничной при дочери помещика, кое-чему научилась у своей барышни.
Максим Григорьевич купил Варю, увез ее в свой маленький деревенский домик, который к этому времени уже пришел в ветхость, и стал жить с нею как с женою, обожал ее, выполнял все ее прихоти, хотя доходы его уже были более чем скромные, но не пожелал жениться на ней даже и тогда, когда у них родилась дочь.
Единственно, чего могла добиться от него молодая женщина, это то, чтобы он дал ей и ее дочери волю, после чего она, однако, некоторое время еще прожила с Цевловским.

У них крайне редко бывали гости, а сами они совсем почти никуда не показывались, только Варя раза два в год, и всегда одна, ездила в имение своего прежнего помещика, где у нее были родные.
И вдруг, однажды, Максим Григорьевич, уехав на неделю-другую в город, после своего возвращения домой не застал ни своей маленькой дочери, ни Вари.
Письмо, которое она оставила ему, начиналось с упрека за то, что, несмотря на ее просьбу дать свое имя ей и дочери, он не сделал этого, следовательно, стыдился быть мужем крепостной.
Из этого она делала вывод, что он никогда не любил ее.
Вследствие этого, по ее словам, она и предпочла уйти к человеку, с которым будет повенчана уже в ту минуту, когда он прочтет эти строки.

Это так поразило дядюшку, что у него сделался удар.
Правда, через некоторое время он несколько оправился, но встал с постели дряхлым стариком.
Свое негодование на бывшую любовницу он постоянно выражал моим родителям.
Он негодовал более всего на то, что он, по его мнению, поступал так благородно с «тварью», а она заплатила ему вероломством.
Свое благородство по отношению к ней он усматривал в том, что дал ей волю, что она была полной хозяйкой в его доме; но жениться на ней он не мог, так как не потерял еще головы настолько, чтобы сделать такой позорный для дворянского достоинства «мезальянс».

Однажды дядя прислал к матушке верхового с просьбою немедленно навестить его.
Как только она вошла к нему, он приказал внести случайно найденный сундук; по словам прислуги, в нем хранились вещи Вари.
Дядя просил матушку при нем перебирать и пересматривать все, что осталось после «твари».
Матушке не удалось отговорить его от этого предприятия: замок по его приказанию был немедленно сломан, и он зорко следил за каждой мелочью, которую матушка вынимала.
В сундуке оказалось старое тряпье и среди него небольшая пачка писем теперешнего любовника или мужа Вари, который, видимо, никогда не прекращал с нею сношений и — писал ей еще в первый год ее сожительства с дядею.
В одном из писем «он» говорит, что верит в ее любовь к нему и понимает, что ее сожительство с «старым негодяем» было вызвано крайнею необходимостью, уверяет ее в неизменной любви и благодарит за то, что она, несмотря на предложение «старого хрыча» жениться на ней, отказалась от «этой чести».
Это последнее уже, несомненно, было с ее стороны хвастовством и ложью.

Читая это письмо, рассказывала матушка, дядя от злобы престо рычал, как зверь, а затем с ним сделался припадок, во время которого судороги сводили его члены, перекашивали лицо и всего его било и ломало.

Совсем оправиться после нового припадка дядя уже не мог до самой смерти и никогда больше не выходил из дому.
Он не всегда мог даже прохаживаться по комнатам и большую часть дня проводил в кресле у окна.

После описанных событий Максим Григорьевич сделался отчаянным женоненавистником и, кроме моей матери, не дозволял переступать ни одной женщине порог своего дома.
Нас, родных племянниц, он тоже долго не пускал к себе, но брата моего Зарю, который был в то же время и его крестником, он чрезвычайно любил и даже делал матушке сцены, что она редко отпускает его к нему.

Максим Григорьевич был до невероятности счастлив, когда к нему приезжал Заря, с которым он играл в «дурачки» и в лото, вел бесконечные разговоры о подлости женщин (моему брату в то время не было еще и десяти лет), и это помогало одряхлевшему и опустившемуся старику коротать время.
Мой братишка тоже рвался к дяде; в такие дни он меньше занимался, а этим он особенно дорожил, мог рассуждать с ним, как взрослый со взрослым, и к тому же ел много сладкого, чего был лишен дома.

Мы, дети моей матери, считались единственными законными наследниками имения дяди, но Заря убеждал нас — сестер, — что мы не получим этого наследства, так как дядя ненавидит «бабье», и что только он один сделается его единственным наследником.
Трепки матушки, когда ей удавалось перехватить подобные рассуждения, не помогали, и он продолжал переносить нам слова дяди, исполненные ненависти и презрения к женскому полу вообще.

Как были бы возмущены современные родители, если бы услышали, что их дети обсуждают, кто из них какое наследство получит, у кого оно будет больше и почему, — а в то время подобные разговоры были обыденным явлением среди помещичьих детей.
При жалком умственном и нравственном воспитании, при отсутствии книг для детского чтения такие рассуждения детей между собою были вполне естественны: они лишь повторяли то, что слышали от старших.
И это, несомненно, пятнало чистую детскую душу.
Только могучая волна идей 60-х годов вытравила эту грязь из души людей, страстно увлекавшихся ими и отдавших себя на их служение.
Так было и с моим братом Зарею: несмотря на его вечные рассуждения о наследстве, о разделе имения с старшим братом, он, когда пришел в возраст, оказался на редкость бескорыстным человеком.

Однажды дядя попросил матушку привезти к нему нас, его родных племянниц.
При его женоненавистничестве это крайне ее удивило.
Однако она не хотела расспрашивать его о причине такого внезапного желания, чтобы не раздражать больного старика, высказала только сожаление, что он не увидит Саши.
При этом она рассказала ему о ее страсти к учению, о ее тоске при мысли, что она будет лишена образования.
Дядя возразил, что он удивляется, как матушка при своем здравом уме не может понять того, что, поддерживая я Саше ее стремление к учению, она совершает относительно нее великое преступление.
Каждая женщина, по его мнению, — божеское проклятие: подла, низка, грязна по натуре, но женщина с образованием, да еще с умом, — уже настоящая язва для окружающих.

Хотя моей матери несомненно были противны подобные взгляды и рассуждения, но, по ее словам, не желая больного и несчастного старика предоставлять полному одиночеству и отсутствию какого бы то ни было развлечения, она объявила, что я с Нютою и нянею должны отправиться к дяде.

— Ах ты господи!..
— говорила няня в большом беспокойстве от предстоящего визита, когда мы уже подъезжали к дому дяди.
— Ручку-то целуйте...
ручку не забудьте...
— Больше она уже, видимо, не могла придумать никаких других наставлений.

Но каково же было наше изумление, когда дядюшка встретил нас более чем радушно.
Однако в первую минуту он меня неприятно поразил своим видом; это был высохший живой скелет, с редкими волосами, с трясущейся головой и трясущимися руками, с глубокими морщинами по всему лицу, но что особенно производило отвратительное впечатление — это его застывшая саркастическая улыбка в углах его тонких губ.
Только что мы успели поздороваться с ним, как лакей стал подавать кушанья: Няня хотела было встать за моим стулом, но он не допустил этого, говоря: «Сегодня у меня обед с дамами...
Да ведь ты и дома сидишь с своими господами!..»

Няня, по обыкновению, начала говорить о том, как «его покойный братец, а ее благодетель, не по заслугам возвеличил ее...».
Дядя заметил на это, что его брат Николай и его жена, должно быть, необыкновенные люди, так как могли счастливо прожить двадцать лет в супружестве и сумели добыть такую верную слугу, как няня.

Нам подавали много блюд, до которых дядя почти не дотрогивался; особенно обильно угощали нас сладким.
Когда мы уже перестали жевать и грызть, лакей поставил на стол поднос, весь заваленный кусками материй и различными коробочками.
Дядя, как нам потом рассказывали, уже давно скупал у странствующих торговцев все, что было получше.
И вот теперь он засыпал подарками нас троих, при этом он внимательно смотрел то на меня, то на сестру.
Няня и Нюта принимали подарки с благодарностью, но сдержанно, а я с каждым новым подношением приходила все в больший восторг: при каждом подарке я бросалась обнимать и целовать дядю, а получив кусок материи, подбегала то к сестре, то к няне и, захлебываясь от радости, говорила о том, какое у меня теперь будет красивенькое платье...
Но вот дядя опять усадил нас за стол и пододвинул к Нюте футляр с золотыми серьгами, а ко мне коробку, в которой лежали разноцветные бусы, блестящие колечки (конечно, из самоварного золота), цветные ленты и т.
п.
Он приказал няне навесить на меня все подарки и подвести к зеркалу.
Когда я увидела себя в бусах и лентах, я пришла в неистовый восторг: скакала, визжала, то и дело бросалась целовать дядю.

Во второй наш визит обед был такой же обильный яствами и сладостями, но я ела кое-как, поджидая с нетерпением лакея с подносом, и удивлялась, что он так долго не несет подарки.
Наконец я не выдержала и спросила об этом.
Дядя расхохотался и отвечал, что теперь будут «кресты»: в то время так говорили, когда за обедом уже нечего было больше ожидать.
Вероятно, я скорчила при этом постную физиономию, так как дядя, гладя меня по голове, спросил: «Ну, скажи-ка по правде — ведь когда ты увидала дядю в первый раз, ты очень испугалась старого «кащея», а ленточки да колечки заставили тебя позабыть, что у тебя дядя такое пугало?» Я простодушно отвечала: «Да...
забыла...
Очень были хорошие подарочки...
А отчего сегодня не было?» Дядя начал так хохотать, что лакей и повар схватили кресло, на котором он сидел, и понесли его в спальню.

Матушка рассказывала, что, когда она приехала к нему после нашего второго посещения, он объявил ей, что если и хотел видеть своих племянниц, то только для того, чтобы убедиться, такие ли мы подлые создания, как все женщины вообще.
Он имел надежду, что природа пощадила нас от склонности, общей всем женщинам, так как мы — дети таких «необыкновенных людей» (это говорилось с ядовитой иронией), какими он считал наших родителей.
Но, к сожалению, он убедился, что у нас уже заложены начала, свойственные всему, женскому полу.
Нюта, по его словам, уже научилась хитрить, фальшивить и умеет себя сдерживать, что же касается меня, то я откровенно проявила все задатки «продажной твари».
Это так взбесило матушку, что она вскочила со стула, не прощаясь уехала домой и не приезжала к нему до тех пор, пока он не заболел.

Скоро после нашего последнего визита к дяде матушка узнала от священника, что он был у Максима Григорьевича, чтобы подписать составленное им духовное завещание, по которому все свое состояние, впрочем более чем скромное (он еще при жизни продал почти весь лес на сруб, что составляло главную ценность его имения), он оставил моему брату Заре, назначив матушку опекуншею до его совершеннолетия.

После этого дядя Макс прожил еще года полтора, и его женоненавистничество все более росло: очень возможно, что оно уже являлось какою-нибудь формою психического расстройства.
Его лакей и повар, безотлучно находившиеся при нем в комнатах, должны были докладывать ему обо всем, что делалось в деревне, что прежде совсем не занимало его.
Они тотчас заметили, что барина более всего интересуют рассказы о том, как тот или другой из его крепостных «побил свою женку».
Выслушав такое сообщение, Максим Григорьевич приказывал «ужо вечерком» позвать к себе драчуна, которого и вводили в его кабинет.
Крестьянин со всеми подробностями передавал ему, как он «надысь оттаскал свою паскуду».
Барин был счастлив до бесконечности, потирал от удовольствия руки, приказывал повторить те или другие подробности, серьезно вникая в каждую мелочь драки, смаковал то, что должно было возбуждать лишь стыд и отвращение, весело хохотал и наконец приказывал старосте выдать из амбара ржи или овса крепостному, избившему свою жену, провожая «героя» одним и тем же наставлением: «Да...
бабу надо Держать в ежовых рукавицах...
Бабу надо бить смертным боем», — что и без его советов во всей силе практиковалось тогда крестьянами.

В последний год своей жизни, совсем незадолго до своей кончины, дядя специально для лета устроил себе новое развлечение: он приказал слугам следить, чтобы ни одна баба не смела близко проходить мимо его дома.
Если одна из них, свернув с дороги, делала крюк и задами шла к избам, ее не трогали, но если она выказывала стремление пробраться к ним ближайшим путем, то есть мимо господского дома, — ее хватали, притаскивали под окно горницы и по обнаженному телу наносили удары плетью.
В таком случае барин любовался этою экзекуциею из своего окна, приказывая открывать его настежь, когда это дозволяла погода.
Если это была «чужая баба», которая за экзекуцию грозила пожаловаться на него своим господам, она получала несколькими ударами больше.
Когда баба жаловалась, что чужой барин выпорол ее только за то, что она прошла мимо его дома, некоторых помещиков это только потешало, другие же, напротив, находили, что каждый из них может делать что ему угодно только с своими крепостными, но не имеет права распоряжаться чужими подданными, и подавали жалобы на Максима Григорьевича.
Однако ему все как-то сходило с рук, пока из-за своих диких и пошлых причуд он не нарвался на громкий скандал.

В верстах пятнадцати от его поместья находилась усадьба, принадлежавшая трем сестрам, девицам Тончевым.
Они жили вместе в своем ветхом домишке и слыли у одних помещиков под названием «трех граций», а более примитивные из них просто называли их «стервы-душечки».
В то время, о котором я говорю, младшей из них было уже под сорок лет, а старшей за пятьдесят.
Все три называли друг друга поэтическими уменьшительными именами: старшую Эмилию Васильевну — Милочкой, вторую Конкордию — Дия, а третью Евлалию — Ляля.
По своей внешности все три девицы представляли полный контраст этим поэтическим именам: если бы на Милочку (то есть на старшую, Эмилию) надели солдатский мундир и шапку, никто не заподозрил бы, что это переряженная женщина, — такая она была высокая, сухопарая, жилистая, с плоскою грудью, с длинными руками и огромными ступнями ног, которые всегда были на виду, так как для хозяйственных удобств она, кроме праздничных дней, ходила в мужских сапогах и короткой юбке.
Всему складу ее фигуры соответствовало и ее узкое, длинное, сухое лицо с выдававшимися скулами, ее грубые, мужиковатые манеры, ее громкий, мужской голос.
Только густые черные волосы, заплетенные в косу, приколотую на затылке в виде огромной лепешки, с пробором напереди и с напусками на висках, были единственными женскими атрибутами этой особы.
При этом она обыкновенно ходила с палкою в руке и в сопровождении огромной собаки, которая по ее приказанию бросалась на каждого, рвала одежду и жестоко кусала.

Вторая сестра — Дия (Конкордия) — имела более женский облик, но своею внешностью напоминала куклу домашнего производства, сделанную из ваты и тряпок, — такая она была пухлая, рыхлая, с расплывчатыми чертами лица.
Особенно странное впечатление производили ее глаза и брови, которые, точно у куклы, как будто проведены были углем, а губы — красной краской.
К тому же нос, лоб и щеки имели неестественно красный цвет, точно со всего лица была сорвана кожа (говорили, что это случилось у нее от простуды вовремя рожистого воспаления).
Старшая сестра, Милочка, со всеми разговаривала резко, грубо и отрывочно, а Дия выражалась в приторно сладком тоне, жеманясь и закатывая глаза; при этом голос у нее был скрипучий, как неподмазанное колесо.
Один помещик, который не мог выносить ее голоса и ужимок, сказал ей однажды: «Да вы не Конкордия, а Дискордия»&lt;ref&gt;не Согласие, а Ссора (от лат.
concordia и discordia).&lt;/ref&gt;.

Третья сестра, Ляля, может быть, и могла бы считаться недурненькой в давнопрошедшие времена, если бы не ее утиный нос, который доходил почти до края верхней губы.
Во всяком случае, она была в семье любимицею, особенно старшей сестры, которая считала ее красавицей, наряжала ее, баловала и не теряла еще надежды на ее замужество, вечно приготовляя ей приданое, из-за которого она мучила своих крепостных за пяльцами и ткацким станком.
Так как соседи знали, что девицы Тончевы небогаты, то Эмилия Васильевна, желая заставить их говорить о приданом Ляли, показывала им, когда они появлялись у нее, вышитые для младшей сестры в пяльцах платья, юбки и т.
п., выдвигала ее огромные сундуки, наполненные полотном и бельем.

Несмотря на давным-давно прошедшую молодость.
Ляля продолжала наивничать, при виде каждого мужчины стреляла глазками, разыгрывая роль козочки, которая все еще хочет прыгать, шалить, забавляться.
Эта «игривость» в возрасте, смежном со старостью, делала ее и комичной и жалкой, но, как бы то ни было, она все же не приносила такого вреда своим крепостным, как ее старшие сестры.

Если бы в то время в нашей местности не существовало этих трех сестер, помещикам жилось бы куда скучнее.
Бывало, чуть соберется несколько человек, и уже непременно разговор идет о «трех грациях»: один из них сообщает о скандале, только что приключившемся у них, другой — о том, как Милочка потребовала от такого-то помещика, чтобы тот женился на Ляле, потому что он скомпрометировал ее, а между тем обвиняемый сказал с нею лишь несколько слов; третий специализировался на том, что умел представлять в лицах всех трех сестер, прекрасно подражал их голосу и манерам, — к такому то и дело обращались с просьбою: «Ну, пожалуйста, представьте Милочку!..
А теперь Дию».

Хотя сестры Тончевы служили мишенью для острот и издевательств господ помещиков, что им было превосходно известно, но это ни в каком отношении не изменяло их образа жизни и привычек.
За ними значилось 30—40 душ крестьян, но их число ежегодно сокращалось вследствие побегов.
У крестьян, принадлежавших девицам Тончевым, была не только более тяжелая барщина, чем у других помещиков нашей местности, но когда у Милочки сено не было убрано, а выпадала хорошая погода, она и в «крестьянские дни» заставляла убирать свой собственный луг или поле.
Кроме барщины, бабы несли более, чем где бы то ни было, тяжелые повинности и зимой и летом: каждая из них на приданое Ляли должна была приготовить известное количество полотна и напрясть ниток изо льна и шерсти, вышить русским швом несколько полотенец и простынь, а летом доставить известное количество ягод и грибов, свежих и сухих, — одним словом, они так были заняты круглый год, что у них не оставалось времени для собственного хозяйства.
При всем том две старшие сестры до невероятности любили побои и экзекуции: за самую ничтожную провинность староста в их присутствии должен был сечь провинившихся мужиков и баб, а обе они сами так часто били по щекам своих горничных и пяльщиц, что те нередко расхаживали со вспухшими щеками.
В жалобах на своих помещиц крестьяне постоянно упоминали о том, что они не только разорены, но и «завшивели», так как бабы не имеют времени ни приготовить холста на рубаху, ни помыть ее.
Разжалобить Милочку, заставить ее обратить внимание на «горе-горькую долюшку» своих крестьян не было ни малейшей возможности.
Убедившись в этом, крестьяне стали пропадать «в бегах», проявлять непослушание сестрам, устраивать им скандалы.
Однажды они поголовно наотрез отказались выйти на барскую работу не в барщинный день; власти посмотрели на это, как на бунт против помещицы, и их подвергли весьма суровой каре.

Как-то раннею осенью все три сестры возвращались домой с именин часов в двенадцать ночи; они ехали в тарантасе с кучером на козлах.
Было очень темно, а им приходилось версты четыре сделать лесом; когда они проехали с версту, они были окружены толпою неведомых людей: одни из них схватили под уздцы лошадей, другие стягивали кучера с козел, третьи вытаскивали из экипажа сестер.
Кучера и Лялю перевязали, завязали им рот и оттащили в сторону, не дотронувшись до них пальцем за все время последовавшей расправы.
Дию сильно выпороли, а старшую, предварительно сорвав с нее одежду, подвергли жестоким и позорным истязаниям.
Узнать лица нападавших не было возможности, так как на их головах, насколько могли рассмотреть сестры, когда те наклонялись над ними, были надеты мешки с дырками для глаз, а несколько слов, которые были ими произнесены, указывали на то, что у них за щеками наложены орехи или горох.
После расправы нападавшие набросили на Милочку сорванную с нее одежду и оставили лежать на земле, а сами разбежались.
Ошеломленные барышни не могли кричать.
Наконец младшей как-то удалось избавиться от повязки, стягивавшей рот, и она начала звать на помощь.
Долго ее крики оставались тщетными; наконец один помещик, возвращавшийся ночью домой с тех же именин, на которых присутствовали и сестры, проезжал поблизости места их «казни», услышал крик, только вследствие этого несчастным не пришлось заночевать в лесу.

У Милочки оказался до такой степени глубокий обморок, что она пришла в сознание лишь на короткое время уже в своей кровати, после чего она немедленно тяжело заболела.
Несколько недель она лежала при смерти, и хотя все в уезде очень скоро узнали о происшествии, но, ввиду того что сами сестры не заявляли о случившемся, местные власти не принимали никаких мер к обнаружению преступников, полагая, что пострадавшие из конфузливости желают потушить скандальное дело.
Между тем это было не совсем так: Эмилия Васильевна, одна распоряжавшаяся и командовавшая всем и всеми, находилась в таком состоянии, что с нею нельзя было говорить о чем бы то ни было, а Дия не знала без приказания сестры, как поступить в этом случае, так как привыкла делать только то, на что указывала ей Милочка.
Но, оправившись, старшая сестра пришла в ужас, что не было сделано заявления о случившемся, и, наоборот, решила дать делу как можно более громкую огласку.
Она не только известила об этом местное начальство, но все три сестры решили предстать самолично перед уездным предводителем дворянства, а затем и перед губернатором.
Рассказывали, что как только у одного из них Милочка доводила свой рассказ до того места, как «разбойники» начали срывать с нее одежду, все три сестры вскакивали с своих мест, бросались друг другу в объятия и начинали рыдать.

И предводитель дворянства, и губернатор уговаривали сестер бросить это дело, ссылаясь на то, что уже много времени упущено и следствию будет трудно открыть преступников; к тому же они находили, что скандальные подробности могут повредить их стыдливости (это была, конечно, ирония; Милочка давно прославилась своим бесстыдством); наконец, оба они советовали им, во избежание скандалов в будущем, изменить свое отношение к крестьянам, находившимся в крайне тяжелом материальном положении: по мнению того и другого, оно мало чем отличалось от положения крестьян в Бухонове при управлении немца, который бы не ушел от суда за свои беззакония, если бы не надумал бежать за границу.
Хотя все это было высказано девицам крайне деликатно и в виде дружеского совета, но это так взбесило Милочку, что она и предводителю дворянства и губернатору наговорила страшных дерзостей, угрожала им обоим тем, что найдет «управу и на них», что она подаст жалобу, в которой укажет на них, как на смутьянов и подстрекателей крестьян к бунтам и разбоям.
Как бы то ни было, но дело «о злонамеренном нападении на сестер Тончевых и о жестоком избиении двух старших из них» началось, но, быть может потому, что Милочка успела вооружить против себя всех властей, следствие велось через пень в колоду; некоторые утверждали, что причиною этого было упущенное время, а также и то, что двое из ее крепостных, на которых падало подозрение, бежали.
В конце концов преступники не были обнаружены.

Не прошло и нескольких месяцев, как у сестер сожгли новый дом, который был только что отстроен в одном из их фольварков.
Барышни Тончевы уже собирались переезжать в новое помещение, когда получили известие о несчастии, весьма чувствительном для них в материальном отношении.
На этот раз улики были налицо: виновник преступления, как доказало следствие, бежал в ночь пожара и не был разыскан.
Как эти несчастия, так и побеги крестьян и целый ряд других более мелких ущербов, наносимых им из мести, заставили их в конце концов волею-неволею несколько ограничить свое самодурство и утеснения своих подданных.
Но уже одно то, что Милочка вынуждена была идти иногда на некоторые уступки, доводило ее до невыразимой ненависти к крестьянам и сделало ее на редкость злопыхательным существом.
Это характерное качество приняло у нее ужасающие размеры во время освобождения крестьян, и все три сестры устроили мировым посредникам первого призыва громкий и неслыханный по своему бесстыдству скандал (см.
ниже очерк «Захолустный уголок после крестьянской реформы»).
Но теперь я хочу поговорить о скандале, который ей причинил «свой брат дворянин».

Милочка как-то ехала по проселочной дороге близ имения моего дядюшки, когда у нее вдруг сломалось колесо.
Она оставила на месте кучера с лошадьми, а сама побежала к дому дяди, чтобы просить его помощи в ее маленькой беде.
Она, конечно, знала о его чудачествах и распоряжениях, но не могла представить себе, чтобы они могли касаться ее — столбовой дворянки и помещицы.
Нужно заметить, что в случаях дорожных несчастий помещики считали своею обязанностью немедленно оказывать необходимую помощь: дороги того времени были так ужасны, что с каждым то и дело случались подобные неприятности.

Был летний день; дядя с Зарею сидели у открытого окна и оба сразу увидали Милочку с собакою, направлявшуюся к дому.
У дяди, вероятно, тотчас же блеснула мысль о том, какое приятное развлечение может доставить ему предстоящее столкновение с Тончевой: он немедленно начал звать лакея и повара, приказывая им в ту же минуту притащить под окно Милочку и всыпать ей «горяченьких».

Нужно заметить, что еще в прошлый период жизни, когда дядя временно наезжал в наши палестины и был настоящим светским денди, он любил встречать у нас «сестер», чтобы всласть потешиться над ними.
И вдруг теперь, когда он скучал и когда уже окончательно утратил способность критически относиться к своим поступкам, ему, должно быть, показалось, что сама судьба посылала ему приятный сюрприз в лице Тончевой.
На его крик повар почему-то замешкался, но лакей со всех ног бежал навстречу барышне.
Он уже схватил ее, но она так треснула его палкой, что тот невольно отшатнулся...
В ту же минуту на помощь к нему подоспел повар, и оба они с неистовством набросились на Тончеву, подбодряемые криками барина: «Тащи ее!..» Но Милочка, поняв в чем дело, натравила собаку на обоих слуг.
Пока они отбивались от нее, она успела выкрикнуть слова, которые ядовитой стрелой пронзили сердце старика:
«Ах ты студень! Молодец Варька, что красавчика подцепила...
Такой-то хрыч кому нужен!»
И, схватив собаку за ошейник, быстро пошла к своему экипажу.
На ее счастье, в эту минуту ее крепостной проезжал мимо в телеге; она пересела в нее и отправилась к нам в Погорелое, приказав кучеру поджидать помощь, которую она вышлет.
Когда она явилась к нам, моей матери не было дома; с самого порога начала она громко выкрикивать всю эту историю, так что мы все сбежались к ней при первом звуке ее голоса.
Она угрожала судом и каторгой не только дяде, но и моей матери.
Нюта заметила ей, что матушка — не защитница скандалов и что она не понимает, почему Эмилия Васильевна замешивает ее в эту историю.

Хотя у нас не было тогда телеграфа, но известие об этом происшествии быстро облетело все помещичьи усадьбы нашей захолустной местности и оживило обывателей.
После этого скандала в продолжение нескольких дней к нашему крыльцу то и дело подъезжали экипажи «соседей», которыми считались тогда даже семьи, жившие в верстах пятнадцати от нас.
К нам являлись помещицы с своими дочерьми, а к дяде — помещики.
Помещицы по этому поводу рассуждали так: «Милочка, конечно, известная скандалистка, но и Максим Григорьевич не имел права оскорблять дворянку»...
Одним словом, все наши «дамы» (из них по своим манерам и говору очень мало кто походил на особ, которых принято так называть) были возмущены поведением дяди и приезжали к сестрам выразить им свое сочувствие, а их мужья в это время издевались над ними в доме дяди: их остроты и смех раздавались все эти дни в его комнатах с утра до вечера.

Работа в продолжение целого дня, шум и толкотня гостей по вечерам не оставляли матушке свободного часа, чтобы съездить проведать дядю и узнать от него, что он думает предпринять, чтобы потушить эту скверную историю.
Тончевы, как мы узнали, уже строчили на него жалобы и делали приготовления, чтобы самолично отправиться по этому поводу к предводителю дворянства.
Может быть, матушка прособиралась бы еще несколько дней, как вдруг перед ужином в столовую, как бомба, влетел Заря и с торжеством победителя, без всяких объяснений, закричал: «Ура! Отправлено, что влюблен!..
Она сейчас же к нам прибежит, а мы тут-то ее и прихлопнем!» — «Боже мой! — простонала матушка, — он в эту историю запутал даже ребенка! — И затем, обратившись к брату, она закричала: — Ах ты сквернавец!..
Разве ты смеешь вмешиваться в дела старших?»

Матушка в ту же минуту велела запрячь лошадь и помчалась к дяде.
Но каково же было ее изумление, когда она застала «братца» не только в хорошем настроении духа, но помолодевшим и поздоровевшим, каким она его давно уже не видала.

— Поздравьте меня, сестрица! Влюблен! Признание в любви уже отправлено.
— И он хохотал, кашлял, фыркал, потирал руки от удовольствия.

— А потом, братец, что вы полагаете делать?

— Очень просто...
Во время разгара нежных признаний, страстных объятий и поцелуев...
розгачи...
натурально розгачи...

Матушка уверяла его, что из этой новой затеи выйдет уже такой грандиозный скандал, что его собственное здоровье не выдержит всех сопряженных с ним неприятностей.
Впрочем, она не очень беспокоилась относительно удачи этой новой дядюшкиной затеи, так как была убеждена, что Милочка уже не так глупа, чтобы поверить уверениям в любви старика, изможденного всевозможными болезнями, и после всего, что он проделал с нею.
Дядя же настойчиво утверждал, что даже самая умная «баба», а не только такая, как Милка, дуреет от признания в любви и в том случае, когда оно не что иное, как издевательство.
Он уверял, что как только она получит его письмо, все три сестры прилетят к нему «на крыльях любви» и будут лобзать его ноги, хотя он и «студень».
Этот эпитет, видимо, задел его за живое.

Оказалось, что дядюшка лучше моей матери понимал всю ограниченность Милочки.
Получив от него письмо, она немедленно приехала с ним к моей матери.
В нем дядя объяснял ей свою грубость тем, что вспыльчив по натуре и что ему показалось, будто она хочет зайти не к нему, а только в его людскую.
Это тем более оскорбило его, что он всегда уважал всех трех сестер, а в нее уже давно влюблен, вот потому-то он решил заставить ее прийти к нему хотя силой.
Он просит ее простить его за это, но он не мог совладать со страстью, которая в нем вспыхнула при ее появлении...
Он клялся ей в любви, упоминал, что о своем желании жениться на ней много раз говорил покойному брату и сестрице Александре Степановне, но что те уверяли его, что Эмилия Васильевна не пойдет за него замуж, так как посвятила себя всецело счастью своей младшей сестры.
Все это заставило его с отчаяния взять в любовницы Варьку...
Теперь же он имеет твердое намерение жениться на ее сестре Ляле, предлагает ей руку и сердце в надежде всегда видеть перед собой достойнейшую Эмилию Васильевну, просит ее быть по гроб его другом, благословить его брак с ее сестрою и приехать к нему для переговоров.

Прочитав это письмо, матушка очень сдержанно заметила Тончевой, что Максим Григорьевич никогда не говорил ни ей, ни ее покойному мужу о том, что он влюблен в нее, Милочку.
Тем не менее это скромное замечание лишь раздражило Тончеву, и она стала намекать, что моя мать, конечно, не может желать брака Максима Григорьевича с кем бы то ни было, так как, если он умрет холостым, его имение перейдет к ее детям.
Матушку не рассердил намек на ее корыстолюбие, — она старалась употребить все усилия, чтобы только расстроить поездку Милочки к дяде, а потому стала убеждать ее, чтобы она, раньше чем ехать к нему, посоветовалась бы хотя с Воиновой, к которой все три сестры относятся с доверием.
И Милочка от нас отправилась к г-же Воиновой, но та пришла в ужас, что Тончева, несмотря на тяжелое оскорбление, нанесенное ей Цевловским, и на его письмо, представляющее сплошное издевательство над нею, еще колеблется, ехать ей к нему или не ехать.
Слова Воиновой вначале как будто поколебали Милочку, но, уже прощаясь с нею, она заметила:

— Всем известно, как вы любите семейство Александры Степановны, — вот вы и желаете, чтобы имение Максима Григорьевича перешло к ее детям...

Вероятно, Милочка на другой же день явилась бы к дяде для переговоров относительно брака ее сестры, но сама судьба помешала разыграться этому последнему скандалу.
В ту же ночь к матушке прискакал верховой с известием, что Максиму Григорьевичу очень плохо.
Вероятно, слишком оживленные дни, которые он провел после своего скандала, шум и напряжение — все это потрясло его и без того слабый организм.
После нового удара у него отнялась вся правая сторона тела, он более уже не вставал с постели и потерял способность к членораздельной речи.
Матушка написала Милочке о положении дяди и заявила, что если она явится к нему и после этого, то не будет принята ею.
Впрочем, дядя сам поторопился покончить со всякими житейскими осложнениями — он скончался через несколько недель.

Более всего я любила посещать усадьбу моего крестного отца, Сергея Петровича Т., который жил от нас в верстах семи.
Его краткая биография такова: он был сын весьма зажиточных людей, получил светское образование и большую часть молодости провел за границей.
После своего возвращения на родину он был выбран уездным предводителем дворянства, женился, но его жена умерла очень скоро, оставив на его руках двух дочерей.
Хотя мой покойный отец был гораздо моложе Сергея Петровича, но они очень дружили между собой, и вот причина, почему он был моим крестным.
Когда мы переселились в деревню, я от времени до времени посещала его в продолжение всей своей шестилетней деревенской жизни.
Сергей Петрович был тогда семидесятилетним стариком и жил в своем поместье совершенно одиноко.
Обе его дочери имели уже собственные семейства и при замужестве были выделены отцом.
Их имения находились в другой губернии, управлялись особыми управляющими, и Сергей Петрович не вмешивался в их дела.
То одна из дочерей с своими детьми, то другая приезжали к отцу и проводили у него лето.
В таких случаях комнаты его дома открывались, а в остальное время они стояли запертыми, кроме тех, в которых жил старик.
Впрочем, еще раз в году открывали комнаты, проветривали их и снимали с мебели чехлы, — это было перед 5 июнем, в день именин крестного, когда к нему наезжало множество помещиков с своими семьями.
Но далеко не все гости проводили у него только этот торжественный день после именин: некоторые из них с своими детьми, гувернантками, горничными, кучерами и лошадьми оставались на неделю, а то и больше после именин.
К старости, начав похварывать, крестный очень тяготился этими шумными съездами, но ежегодное паломничество помещиков в его усадьбу вошло в обычай.
Сам же он уже совсем не выезжал более, по его словам, только потому, что боялся внезапно умереть в чужом доме и тем причинить людям хлопоты и беспокойство.

Когда матушка отпускала меня с нянею к крестному, я не помнила себя от восторга.
Мы обыкновенно отправлялись к обеду, то есть к часу, а возвращались домой только вечером.
Несмотря на то что мы проводили у него часов восемь и что кроме него я никого не видела, время для меня пролетало незаметно, и я каждый раз чуть не плакала, когда приходилось возвращаться домой.

Как только мы открывали двери его дома, нас охватывали несказанно чудные ароматы духов, которыми пропитаны были мебель и каждый уголок его комнат.
Недаром прислуга называла его «духовитым барином».
У него была непобедимая страсть к духам.
Зная ее, каждая из его дочерей присылала ему из столицы к именинам и к Новому году какой-нибудь душистый подарок: то роскошный ящик с флаконами духов, то с гранеными бутылочками одеколона, изящную коробку с разнообразными мылами, сверточки с душистыми курительными свечками и ароматическими бумажками, прелестные саше.
Все его белье, платье, вещи были сильно продушены: во всех шкапах и комодах лежали подушечки и красивые бумажные конвертики с сухими духами.

Несмотря на то что в то время в помещичьих семьях обыкновенно держали громадный штат прислуги, редко можно было найти дом, который производил бы приятное впечатление своею опрятностью и уютом, но дом крестного представлял редкое исключение: у него все было красиво расставлено и блестело безукоризненною чистотою.
Прислуживавшие ему люди, экономка и горничная, были чисто одеты, с здоровыми лицами и всегда весело и просто разговаривали с своим барином, которого очень любили.
Когда через несколько лет после его смерти я приехала в его усадьбу, что было уже после освобождения крестьян, его бывшие крепостные, у которых мне приходилось расспрашивать о нем, вспоминали его как одного из самых милосердных помещиков в нашей местности, говорили, что сам он никого никогда не тронул пальцем, но так как он мало во что входил лично, то за его глазами его управляющий и староста сильно прижимали их, но все же у него жилось им лучше, чем где бы то ни было.
Когда он окончательно переселился в деревню, он заботился о том, чтобы его крестьяне не нищенствовали, открывал для них свои амбары во время голодовок, налагал на крестьян менее обременительную барщину сравнительно с тою, которая существовала в наших краях.

— Добро пожаловать, дорогие гости! — радушно говорил крестный, увидав меня с нянею.
— Что же вы так редко меня посещаете?

— Ах, батюшка Сергей Петрович! Вы так балуете Лизушу, — ведь она без ума от вас: спит и видит, как бы к вам отпустили...
То и дело вспоминает вас!

— Да как нам не любить друг друга! Ведь у нас и вкусы-то сходятся: крестный духи любит, и крестница тоже, крестный голубками не прочь позабавиться, и крестница до них большая охотница...
Большая охотница она и моими гробиками полюбоваться!

Зная, какою любовью и уважением пользуется у нас няня, крестный относился к ней как к равноправному члену нашей семьи, любил рассуждать с нею, сажал ее за стол, и няня чувствовала себя у него как дома, говорила обо всем, как думала и понимала.

Крестный уже по внешнему виду резко выделялся между всеми нашими помещиками, которые у себя дома сидели в простых рубашках, в широких халатах, с длинным чубуком в руках, покуривая трубку.
Но и эта нестеснительная одежда не отличалась аккуратностью: у одного не хватало пуговиц у рубашки и открывалась голая грудь, у другого шнурки и кисти халата были оборваны, и он подвязывался какою-нибудь жениной тесемкой, а то и веревочкой, у третьего все, что одето, было до невероятности грязно и засалено.
Совсем иначе выглядел крестный: ждал он гостей или нет, был ли то праздник или будний день, он всегда выходил в безукоризненном туалете, надушенный, с хорошо расчесанными волосами и бородой, с табакеркой в руках.
Он был высокого роста и уже немного сутуловат; его длинная седая борода и длинные седые, несколько волнистые волосы, красивое доброе старческое лицо с удивительно ласкающими глазами внушали каждому симпатию и напоминали что-то библейское, вызывавшее искреннее почтение.
Среди людей свободных профессий теперь такие старики не редкость, но тогда он был единственный в своем роде, по крайней мере среди тех, кого я встречала.

Как только мы входили в его дом, я бросалась к нему с радостным криком, затем бежала ревизовать его комнаты.
Меня особенно интересовала его спальня, и я прежде всего осматривала стол, приставленный к одной стороне умывальника, покрытый широким русским вышитым полотенцем: на нем стояло несколько хрустальных ящичков с разнообразными щетками и пилками для ногтей, а в хрустальных мыльницах лежали мыла разного цвета и аромата.
Пересмотрю и перенюхаю каждый кусок мыла и бегу к крестному, сажусь около него и хватаю его золотую табакерку, усыпанную красивыми камешками; хотя она крепко закрыта и я боялась открывать ее, чтобы не просыпать табаку, но от одного прикосновения к ней у меня потом руки долго пахли духами.
На мой вопрос, почему у него так много кусков мыла, он отвечал, что утром моется мылом с менее крепкими духами и не нюхает табаку, потому что у него свежа голова, а к вечеру, когда уже утомится, употребляет табак, пропитанный крепкими духами, и такое же мыло.
Когда его спрашивали, давно ли он имеет такое пристрастие к духам, он отвечал, что всегда любил духи, но в большом количестве начал употреблять их на старости лет, когда совсем перестал пить вино, так что теперь только духи и нюхательный табак оживляют его.

Недолго посидим с ним, бывало, как уже в столовой накроют два круглых стола.
Один из них заставлен закусками: солеными и маринованными грибками, различными маринадами из рыбы, холодною свининою, а посреди красуется огромный окорок и фаршированный поросенок, который, как живой, стоит на ножках, окруженный зеленью.
На другом столе сервирован обед на три прибора.
Крестный держал ученого повара, который не только прекрасно готовил, но и красиво убирал поданное.
Няне и мне, не знавшим закусок перед обедом и употреблявшим самый простой деревенский стол домашней стряпухи, такой обед казался феноменальною роскошью, и, покончив с двумя кушаньями, мы уже ничего не могли есть.
Хотя крестный мало ел, но у него всегда был прекрасный стол и на зиму делалось много заготовок: он любил, чтобы дом был «полною чашею».
Все доходы с своего сравнительно небольшого, но хорошо устроенного имения он употреблял на свою жизнь, а так как он не кутил, то мог ни в чем себе не отказывать.

Обед кончался десертом, состоявшим из разнообразных варений, домашнего мармелада, из сушеных и свежих плодов, орехов, варенных в меду, а если было летнее время, то подавали и огурцы с медом, что являлось тогда обычным угощением помещиков в наших краях.

— Кушайте...
пожалуйста, кушайте побольше...
дорогие мои...
Ну, а это «на дорожку»!..
— говаривал он, откладывая на тарелки разную сухую снедь.
Когда являлась экономка, она увязывала все это в особую салфетку, и выходил порядочный узел, который мы каждый раз увозили домой.

После десерта я просила крестного посмотреть его голубей.
Он издавна был страстным любителем этих птиц.
Во дворе у него было несколько голубятен, представлявших толстые столбы с ящиками сверху с прорезанными круглыми оконцами.
Но голуби уже давно не жили в них, потому что крестный на старости лет не мог лазить по лестнице в голубятни и переселил своих любимцев в особо устроенную для этого избу, состоявшую из огромной комнаты.
Посредине ее укреплено было толстое ветвистое дерево с ободранною корою, по которому бегали голуби.
Ко всем стенам приделано было множество полочек, окруженных планочками, — это было помещение для их гнезд.
В углах на полу, усыпанном песком, стояли ящики с зерном и корыта с водою.
Все содержалось в величайшем порядке: за голубями ухаживала особая женщина.

В избе была тьма-тьмущая голубей всевозможных пород, — здесь совершался весь цикл земной жизни этих птиц: тут они ворковали и ухаживали друг за другом, вили свои гнезда, плодились и множились, в ссорах убивали друг друга насмерть.
Всем им крестный предпочитал турманов и всегда любовался их грациозным кувырканием на лету.

Когда мы входили в избу, шум крыльев массы птиц и их воркование просто ошеломляли в первую минуту.
Крестный опускался на скамейку и манил птиц к себе; они летели на его зов, садились на его плечи, голову, бегали по его коленям.

Из избы с голубями мы отправлялись в сад: он был небольшой, и для него крестный не держал садовника; под его собственным руководством и вместе с ним в нем работал парень, одно лето где-то помогавший в работах хорошему садовнику.
Этот сад с несколькими небольшими аллеями и с весьма ограниченным числом фруктовых деревьев представлял сплошной цветник, но не редких цветов, а самых обыкновенных.
Когда распускались цветы, он благоухал ароматами и поражал чудными куртинками прекрасно выращенных цветов и кустарников.

Из сада мы отправлялись смотреть гроба.
Один из сараев, содержимый наиболее опрятно, был исключительно предназначен для помещения гробов.
Крестный так объяснял свое пристрастие к ним: когда ему было уже лет за пятьдесят, он однажды тяжело заболел и увидел сон, что внезапно умер.
Столяр из его крепостных снял с него мерку, но, будучи пьян, потерял ее по дороге и забыл о гробе.
Стояла страшная жара, и покойник стал так быстро разлагаться, что его родные дочери не могли подойти проститься с ним, — хотя он был мертвым, но чувствовал при этом ужасающую душевную муку.
А когда затем принесли какой-то гроб, наскоро сколоченный, он оказался слишком коротким: его стали запихивать в него с таким усердием, что кости хрустели и ломались, и это причиняло ему адское страдание.
Этот сон произвел на Сергея Петровича такое сильное впечатление, что он по выздоровлении решил приготовить для себя хороший гроб еще при жизни, для чего отправил столяра своей деревни учиться в Москву.

Как только тот сделался настоящим специалистом-гробовщиком, началось заготовление гробов, так как Сергей Петрович боялся ограничиться приготовлением для себя только одного гроба.
И такая предусмотрительность, по его словам, оказалась вовсе не лишнею: одни из гробов через некоторое время дали трещины, другие — рассохлись, третьи — не нравились.
И он раздаривал их тем из крепостных, у которых умирали близкие им люди.
Вечно занятый этою мыслью, крестный начал постепенно менять материал и внешний вид гробов, чему помогали как различные обстоятельства, так и разнообразные явления деревенской жизни.
Сначала он делал гробы, исключительно соображаясь с своею фигурою, то есть узкие и длинные, так как он был человеком очень худощавым и высоким, принимая в расчет и то, что покойник перед смертью вытягивается и становится длиннее.
Но вот однажды он узнал, что у одного худощавого человека перед смертью сделалась водянка, и после смерти он оказался чуть не вдвое толще, чем был при жизни, а про другого высокорослого человека — что продолжительная болезнь так источила его кости, что после смерти он стал ниже среднего роста.
Вследствие всех этих соображений Сергей Петрович стал заказывать гробы на различный рост и объем тела.

Во всех гробах лежало сухое сено, и Сергей Петрович, чтобы показать няне и мне, как после смерти ему будет ловко и покойно в них, ложился то в один, то в другой.

Однажды, когда мы подошли к сараю с гробами, мы нашли его замкнутым.
Крестный попросил няню принести ключ с его письменного стола и с сердечным сокрушением рассказал нам, почему ему теперь приходится замыкать сарай.
Как-то компания подкутивших, молодых помещиков проезжала мимо его дома и решила заночевать у него.
Ввиду того что время было за полночь, они не хотели беспокоить его: оставили лошадей и экипажи во дворе, под присмотром своих кучеров, а сами улеглись в сарае, в гробах, благо в них было сено.
Сергей Петрович, ничего не подозревая, отправился утром в сарай.
Вдруг из гробов поднимаются, «помещичьи сынки» с всклокоченными волосами.
В первую минуту он испугался, но затем сильно рассердился и в первый раз в жизни нарушил правило гостеприимства: не предложил гостям ни напиться у него чаю, ни закусить.
«Подумайте, почтеннейшая, — говорил он, обращаясь к няне, до глубины души оскорбленный таким поведением молодых людей, — ничего святого нет! Наелись, напились, в грязных сапожищах, в одежде, пропитанной винными парами, — бух в гробы!..
Осквернили святыню моей души!..»

Когда после окончания курса учения, что было скоро после освобождения крестьян, я приехала к родным в деревню, меня потянуло в дом крестного! Его самого уже давно не было в живых, имение было продано новому владельцу, но я все-таки направилась по тропинке к саду.
Я прекрасно уже понимала, что крестный, которого я так любила в детстве, хотя был человеком незлобивым, но в сущности был эгоистом, который весь конец своей жизни провел в холе своего тела, в выполнении своих барских причуд, еще задолго до смерти чуть не набальзамировав себя духами и ароматическими эссенциями, но вместе с тем я прекрасно знала и все значение, все могущество помещичьей власти, которою он никогда не злоупотреблял, что было в то время большой редкостью.
Добрая память о нем заставила сильно забиться мое сердце, когда я завидела ограду его сада.
Но каково же было мое разочарование, когда, приблизившись к ней, вместо чудного цветочного ковра я увидела гряды с капустными кочнями, а на крылечке рассмотрела нескольких мужчин, одеждою и своим внешним видом напоминавших приказчиков и хохотавших во все горло; на столе перед ними красовалась целая батарея бутылок.

Если бы не существовало детей Воиновых, я бы не знала, что такое настоящая детская возня и игры, беготня, безудержный, беспричинный смех, — одним словом все то, что представляет главную основу для более или менее правильного физического, умственного и даже нравственного развития дитяти, единственное, что мешает засушивать детскую душу в самом нежном возрасте.
Правда, няня иногда приводила ко мне для игры крестьянских ребят, но с ними у меня не выходило настоящего веселья.
И вот это-то служило красноречивым показателем того, что крепостная среда, даже там, где она представляла наименее благоприятную почву для развития рабских чувств, везде и всюду имела лишь развращающее влияние.
Хотя моя мать, как и громадное большинство ее современниц, не обладала ни малейшими элементарными понятиями о правильном воспитании детей, тем не менее, вследствие неожиданного разорения, она с энергиею, присущею ее необыкновенно деятельной натуре, делала все, чтобы вытравить в нас малейшую склонность к барству.
Никто из нас, ее детей, никогда не слыхал окриков крепостным: «Как ты смеешь так говорить с барышнею?» или: «Разве не видишь, что барышня обронила?» и т.
п.
Напротив, когда матушка замечала в ком-нибудь из нас хотя тень барства, она нападала на провинившегося не только запальчиво, но даже с каким-то ожесточением.
В нашем доме крестьянские ребята, играя со мной, могли бы, кажется, забыть о том, что я «барышня», но этого не было и у нас, точно так же как и в других помещичьих семьях, члены которых никогда не забывали о своем дворянстве.
Чуть, бывало, мы, дети, начнем кричать и бегать вперегонку по двору, по которому вечно сновали бабы и мужики, каждый из них, проходя мимо нас, считал своею священною обязанностью крикнуть крестьянскому ребенку, нечаянно задевшему меня: «Как ты смеешь, постреленок, барышню толкать?» А иная баба подбежит да и толкнет кулаком в спину или дернет за волосы провинившуюся передо мною девочку.
Но и эти игры, устраивавшиеся в праздничные дни летом, прекращались зимою.
«Как хотите, Марья Васильевна, — говорила горничная няне, — я крестьянским ребятам ни за что не позволю в хоромы к барышне бегать: грязными ножищами наследят...
мне не разорваться, — все подтирать за такой оравой!..»

Только у Воиновых я могла вдоволь нарезвиться.
Я крепко подружилась с их детьми; Олею восьми и Митею семи лет.
Особенно полюбила я Митю: дружба с ним заставила меня забыть о моей ненависти к мальчикам вообще, которую я питала раньше.
Воиновы жили верстах в четырех от нас, на другой стороне озера, и когда оно замерзало, нас нередко возили друг к другу.
Летом мы виделись гораздо реже: матушка считала преступлением в это время года причинять ущерб полевым работам, отрывая работников для забавы своих детей.
Осенью и весною, когда приходилось объезжать озеро, ездить друг к другу мешали плохие дороги, а озеро было бурливо и опасно для переезда на лодке.
Вот и случалось так, что в такое время года мы не видались иногда по месяцам и больше.

Когда дети Воиновых должны были в первый раз приехать к нам, меня крайне конфузило то, что у них так много дорогих игрушек, а у меня совсем их не было.
Няня, как и всегда, явилась моею спасительницею.
Она принесла с чердака несколько ящиков с остатками театральных костюмов наших бывших артистов.
Хотя все мало-мальски пригодное было давно утилизировано ею, а остальное представляло что-то вроде трухи, но она с Нютой принялись все разбирать, подкраивать, сметывать и мастерить.

Как только Воиновы приехали к нам, няня, моя сестра и их гувернантка Ольга Петровна начали наряжать нас, детей, в разные театральные костюмы: нам надевали короны из золоченой бумаги, юбочки из кисеи, и мы в этих нарядах бегали показываться старшим.
Но когда затем мы выбежали на двор, крестьяне, старые и малые, высыпали из избы и звали других посмотреть на нас, ощупывали руками наши наряды; мы поняли, что поразили их, и это доставило нам большое удовольствие.

Времяпровождение в доме Воиновых было более разнообразно, чем у нас: когда после беготни мы чуть не падали от усталости, нам приносили французские книги с картинками.
Ольга Петровна начинала читать какой-нибудь рассказ по-французски, дети звонко хохотали, а я, ничего не понимая на этом языке, вспыхивала от смущения и на мои глаза навертывались слезы.
Тогда Ольга Петровна сейчас же принималась объяснять прочитанное по-русски или приносила карты для игры в «дурачки», вытаскивала из ящика куклы, лото.
Но все эти игры скоро заменены были сказками, и я сделалась настоящей специалисткой по этой части.

От няни, Саши и горничных я знала много сказок, и вот постепенно я стала кое-что изменять и присочинять к ним, — такие я уже считала сказками своего изобретения.
Когда я в первый раз сказала своим маленьким слушателям о том, что я сама умею сочинять сказки, они были так поражены, что побежали рассказать об этом своей матери.
Наталья Александровна и гувернантка сделали удивленные глаза к добились того, что я, несмотря на свою из ряда вон выходящую конфузливость, в конце концов стала рассказывать сказки в их присутствии.
Их похвалы и внимание детей поощряли меня к дальнейшему сочинительству; мне стало казаться, что этим я импонирую Воиновым: если они, рассуждала я, возвышаются передо мною знанием французского языка и своим богатством, то я во что бы то ни стало должна затмить их чем бы то ни было.

Сидя дома, я все думала теперь о том, как бы мне сочинить новую сказку, как бы еще более поразить моих приятелей.
И вот я стала вводить в свои рассказы все более чертовщины, мертвечины, баснословных кровожадных уродов, людоедов, оборотней, несуществующих зверей — одним словом, всевозможных страшил.
Затем всю эту чепуху я стала все более драматизировать и передавать в лицах.
Свои сказки я рассказывала загробным голосом, то повышая его, то понижая, урчала, кричала, визжала, колотила палкою по полу, бегала на четвереньках, когда представляла животных.
Митя и Оля так пристрастились к ним, что в конце концов мы при посещении друг друга только и занимались ими, — даже перестали бегать и играть.
Чуть, бывало, они завидят меня, как сейчас же требуют, чтобы я им рассказывала.
Митя с утра до ночи мог слушать мои сказки; когда в них особенно много появлялось чертовщины, я передавала их сугубо страшным голосом, и он дрожал, как осиновый лист.
Я переставала рассказывать, но Митя со слезами умолял меня продолжать.
Меня, однако, мучили его слезы, и я успокаивала его, говоря:

— Не бойся, Митя...
я пропущу теперь все самое страшное...

— Нет, нет! ничего не пропускай! Рассказывай по-страшнее...

Эти сказки кончались обыкновенно тем, что мы все ревели.
Старшие, вбежав в комнату и узнав, в чем дело, начинали хохотать.
Вместо того чтобы прекратить эти зловредные россказни, которые делали крайне нервного и болезненного мальчика еще более нервным, а во мне все более развивали мелкое самолюбие и уродливую фантазию, старшие поощряли меня, и я стала гордиться этой чепухой до такой степени, что рассказывала ее даже в присутствии моей матери.

— Попомните мое слово, — говорила Наталья Александровна моей матери, — Лизуша будет у вас знаменитой актрисой...
Конечно, актрис не принимают в порядочном обществе...
но если уж очень знаменитая, я ведь сама читала, таких даже ищут, заискивают в них.

— О господи! — отвечала на это матушка, — при моей-то бедности куда мне разбирать, принимают их или не принимают в обществе...
Если у девочки окажутся способности к театру, я даже ни минуты не задумаюсь, — отдам ее в актрисы...
Лишь бы была честная да денег побольше добывала.
Ни о чем, кроме этого, я и думать-то не хочу.

Однако лестное мнение старших о моих сценических дарованиях совсем не оправдалось: вследствие полного отсутствия самых элементарных артистических способностей я не могла участвовать даже в скромных домашних спектаклях, которые нередко устраивались во время моей молодости.

Когда Воинова не было дома, мы вбегали в его кабинет: кроме конторки, на которой лежали записные тетради хозяина, вся комната была уставлена большими и маленькими пяльцами.
Воинов, головой и глазами напоминавший сову, а фигурой — обезьяну на задних лапах, жестокий до невероятности со своими крепостными, крики которых во время экзекуций то и дело раздавались из сарая, любил изящные рукоделья и сам великолепно вышивал цветным шелком шерстяные оборки для платьев своей жены, а также по канве ковры и полосы для сонеток.
Мало того, он, видимо, обладал страстным темпераментом; несмотря на брачные узы, которые он носил уже более десяти лет, он не мог наглядеться на свою жену, не мог отвести глаз от нее.
Но на своих детей он не обращал никакого внимания, не вмешивался ни в их воспитание, ни в домашнее хозяйство своей жены.
Наталья Александровна, в свою очередь, совсем не входила в его распоряжения.
Она вся отдалась своим детям, возилась с ними с утра до ночи, несмотря на то что у нее была прекрасная гувернантка.
Кроме нашего семейства, она редко у кого бывала, а между тем это была еще молодая женщина, красивая, образованная, как, по крайней мере, это понималось в ту пору, с светскими манерами и с значительными материальными средствами.

Как странно было видеть ее вместе с ее мужем — человеком полуграмотным, косолапым мужланом, который говорил тоненьким дискантом, а главное, был на редкость уродливым человеком!

Наталья Александровна, всегда оживленная и разговорчивая в нашем доме, почти не разговаривала с мужем при гостях, а лишь отрывочно отвечала на его вопросы и изредка сама задавала их ему.
Перед тем как ему ответить или спросить о чем-нибудь, она как-то выпрямлялась, и выражение ее доброго, симпатичного лица делалось вдруг холодным.
Она называла его «вы», а он ее «ты» и «Наточка».

— Как могла она выйти за него замуж? — спрашивали матушку мои сестры.
У нас ходили по этому поводу столь противоречивые слухи, что их не стоит повторять, а Наталья Александровна никогда никому не рассказывала о своей жизни до замужества.

===ГЛАВА V&lt;br&gt; Положение моей семьи===

:::''Отъезд няни на богомолье. — Местная Мессалина. — Ночь перед рекрутчиной. — Воровство в доме и вынужденные клятвы. — Обучение''

Наступила весна пятого года нашей жизни в деревне.
Наша семья была теперь весьма малочисленна: моя мать, старшая сестра Нюта, я и няня — вот и все население нашего большого деревенского дома.
Мой брат Заря был определен в Аракчеевский корпус в Новгороде, Андрюша находился в дворянском полку (военное училище) в Петербурге, Саша — в пансионе.

Все домашние как-то начали замечать, что няня худеет изо дня в день.
Матушка сильно обеспокоилась.
Что было делать? Привезти из города доктора? Это считалось необыкновенным событием в деревне и стоило больших денег: лошадям приходилось делать четыре конца, следовательно, необходимо было освободить от работ как их, так и кучера по крайней мере дней на шесть.
Лишая доктора практики в продолжение такого долгого времени, соответственно с этим следовало назначить ему и приличное вознаграждение.
Несмотря на свою крайнюю расчетливость, матушка так высоко ценила заслуги няни, что не побоялась бы расходов, но как уговорить ее согласиться на это? Однако случай помог выйти из затруднения.
В это самое время сильно заболела Воинова, и ее муж отправил лошадей за доктором в губернский город.
Гувернантка Воиновых предложила матушке от имени Натальи Александровны воспользоваться этим случаем.

Как вспыхивали от смущения бледные щеки няни, когда матушка читала ей письмо Ольги Петровны! «О господи! — повторяла она на все лады.
— Такие настоящие барыни, как Александра Степановна и Наталья Александровна...
можно сказать, первые в нашей округе...
и вдруг думают о таком червяке, как я!» Она всегда была верна себе, моя святая, моя великая смиренница няня! Но матушка за эти слова страшно рассердилась на нее.
«Ведь ты же прекрасно понимаешь, что, если какая беда стрясется с тобой, — дети мои погибнут и хозяйство прахом пойдет!..» И она повезла ее к доктору, вполне правильно объяснив ему причину болезни: «Измучилась она у нас заботами о детях!» Доктор не нашел у няни ничего серьезного, но посоветовал дать ей отпуск на два-три месяца для полного отдыха.

Мысль, что няня уедет на такое продолжительное время, приводила меня в отчаяние.
В глубине души я сознавала, что должна подчиниться этому решению, но не умела справиться с собой.
Когда я вспоминала предстоящую разлуку, я то плакала, то, сидя по целым часам на одном месте, даже не отвечала няне на ее вопросы.
Матушка и Нюта усовещивали и бранили меня, но из этого ничего не выходило, и я тосковала все больше.
Однажды во сне я начала так рыдать и кричать, что всполошила весь дом.
Меня разбудили, и я увидела у моей постели матушку и няню.
Мне дали напиться, и я успокоилась.
Вероятно, няня подумала, что я уже заснула, так как сказала матушке: «Хоть режьте, я никуда не поеду!» Это решительное заявление няни так меня успокоило, что я опять вошла в прежнюю колею.
Но однажды утром няня поразила меня тем, что как-то сконфуженно отворачивала от меня свое лицо, руки ее дрожали и она неохотно разговаривала со мной.
Вдруг в передней раздались голоса Воиновых, и я весело побежала к ним навстречу.
Не прошло и получаса, как матушка безапелляционно объявила мне, что я должна сейчас же одеваться, так как отправляюсь в дом Воиновых вместе с ними, и мне стали быстро-быстро подавать верхнюю одежду.
Я поняла свой приговор и с криком бросилась к няне, но матушка сурово оттолкнула меня от нее, и она, утирая слезы, вышла из комнаты.
Больше я не видала ее до самого ее возвращения.

Когда я приехала к Воиновым, хозяйка дома и ее гувернантка делали все, чтобы развлекать нас, детей: летние деревенские удовольствия сменялись одни другими, и я днем совсем не вспоминала ни о доме, ни даже о няне, но когда я лежала в постели, я долго не засыпала, и меня вдруг охватывала страшная тоска.
И вот однажды я стала прислушиваться к разговору помещицы Ковригиной, которая вечером приехала к Наталье Александровне и разговаривала с нею в столовой, дверь из которой была приоткрыта в детскую.

Ковригина была вдовою, еще не старою и довольно красивою женщиною.
Хотя доходы с ее небольшого имения были невелики, но так как у нее не было ни детей, пи родни, она могла жить безбедно.
Но она, видимо, проживала гораздо больше, чем имела: зиму она проводила в губернском городе, где много выезжала, танцевала, наряжалась и, как говорили, кутила напропалую; в деревне же она убивала время, зазывая к себе гостей.

Ковригина была своего рода Мессалиною в нашем захолустье: про нее ходило много рассказов.
Когда по дороге показывался ее экипаж, более щегольской, чем у кого бы то ни было в нашей местности, дворовые я людской и гости в «господском доме», не стесняясь присутствием детей, рассказывали о ее разнообразных похождениях.
Сколько в них было правды, я не знаю, но, как факт общеизвестный, передавали, что она с помощью прислуживавшего в доме казачка отравила своего мужа, а затем, чтобы купить молчание своего крепостного, сделалась его любовницей и совала ему деньги и подачки, что только увеличивало его требовательность и наглость.
Она избавилась от него лишь вероломным образом, отправив его в воинское присутствие и забрив ему лоб.
Тем не менее дело о внезапной кончине ее мужа все-таки возникло, и она употребила весь свой небольшой капитал и свои бриллианты на то, чтобы потушить его.
Когда это ей удалось, она на довольно продолжительное время куда-то уехала из наших краев, но затем опять появилась в своей усадьбе и сразу начала вести беспутный образ жизни.
Ее не принимали во многих помещичьих семьях, но не потому, что она запятнала себя уголовным преступлением и недобропорядочным поведением, а только из-за того, что находили ее неотразимой для мужа или сына.
Ни один помещик не решался признаться в том, что посещает ее: они приезжали к ней не иначе, как оставив лошадей на постоялом дворе, находившемся в полутора верстах от ее дома, и являлись к ней пешком.
Когда она в первый раз приехала к нам в Погорелое, матушка приняла ее очень любезно, но, проболтав с ней вечер, пришла к заключению, что Ковригина — «дурашка и пустельга», что на нее не стоит тратить времени, а потому не отдала ей визита и раз навсегда приказала няне, когда она будет приезжать к нам, говорить ей, что матушка только что уехала.

Когда Ковригина, разговаривая с Воиновой, вдруг произнесла мою фамилию, я стала прислушиваться.
«Все ее дети (то есть моей матери), — говорила она, — несчастные, заброшенные создания, а сама она ледяная глыба.
От отсутствия ее заботливости у нее уже сгорела одна дочь, да и все ее дети погибли бы в огне и помойных ямах, если бы не няня...»

Я не могла понять того, что все сказанное Ковригиною было с ее стороны местью за пренебрежительное отношение к ней моей матери.
Так как я страдала от ее холодности и была уязвлена в раннем детстве ее словами во время моей тяжелой болезни, то все слышанное мною снова пробудило в моей душе дурные чувства к матушке.

По возвращении домой я с особенной силой почувствовала весь ужас одиночества.
Он был всего более чувствителен для меня, потому что в то лето у нас не гостили ни мои братья, ни сестра Саша.
Она уже была в старших классах пансиона и получила на каникулы место в Черниговской губернии у зажиточных малорусских помещиков, где она обучала французскому языку и музыке их единственную дочь, воспитанницу того же пансиона.
Хотя за этот труд сестре предложили невероятно жалкое вознаграждение, что-то вроде 10 или 12 рублей за все лето, но она письменно умоляла матушку не лишать ее «счастья быть полезной семье» и дозволить взять место.
Матушка согласилась, и Саша впервые отправилась на место гувернантки, а осенью прислала ей все полученные ею деньги.

Здесь кстати будет упомянуть об оригинальном отношении моей матери к деньгам, получаемым моею сестрою за свой труд.
Оно было совершенно таким же, как и у крестьян, когда те отправляют сына на заработки.
Сестра Саша впоследствии много зарабатывала, конечно сравнительно с тем, что тогда вообще получали у нас женщины, но как свое первое вознаграждение, так и до конца своей жизни она все до последней копейки отдавала матери.
Когда ей нужна была новая обувь, шляпа, платье или что другое, матушка требовала, чтобы Саша показала ей то, что она желает обновить.
Иногда она находила, что башмаки ее дочери могут выдержать вторую починку, а платье еще не так истрепалось, чтобы его заменять другим, — и отказывала удовлетворить ее просьбу.
Когда Саше приходилось письменно просить матушку разрешить ей удержать для себя несколько рублей из своего заработка, это делалось с подробным и точным обозначением того, на что именно и сколько ей было нужно денег.
В ответ на такую просьбу матушка обыкновенно посылала ей свой собственный список, в котором точно определяла, во что должно обойтись то или другое: вместо предполагаемой сестрой материи на ее новое платье по 60 коп.
за аршин, она должна была по приказанию матери купить ее по 40 коп.; «что же касается ботинок, — стояло в одном из писем матушки к сестре, найденных мною в ее бумагах, — то и козловые башмаки в 1 руб.
50 коп.
могут еще считаться щегольством для такой бедной девушки, как ты, а уж эти фокусы, чтобы покупать нонешние ботинки в 3 рубля, так ты это выкинь из головы.
И с чего это у тебя вдруг такое фанфаронство? При твоем уме и благоразумии это просто даже непростительно!»

Но возвращаюсь к своему рассказу.
Если бы в нашей семье не было страшного несчастья, случившегося с сестрою Ниною, погибшею от обжогов вследствие недосмотра, то матушка, по ее словам, давным-давно дала бы мне полную свободу ходить и бегать где угодно.
Но это ужасное семейное событие заставляло ее, несмотря на то что я во время отсутствия няни была уже большою девочкой, поручить меня присмотру горничной Домны, которая должна была повсюду сопровождать меня, не спуская с меня глаз.
Но это совсем не исполнялось, и Домна лишь изредка забегала посмотреть, где я нахожусь.

Наш дом стоял на горе, а внизу между ним и озером была сажалка, устроенная еще отцом.
Когда в озере ловили рыбу и попадалась мелкая рыбешка, ее бросали в сажалку.
Некоторые породы рыб прекрасно выносили воду сажалки, даже жирели в ней, тем более что им бросали хлебные крошки, червяков, рыбьи внутренности.
Эту сажалку держали и при матушке, чтобы всегда иметь под руками живую рыбу.
Даже живя у берега большого прекрасного озера, не всегда возможно было иметь к столу хорошую рыбу: то улов оказывался плохим, то попадалась исключительно мелкая рыба.
А в сажалку стоило опустить сачок, и из него выбирали то, что нужно, а остальное опять бросали в воду.
Крестьянам ловить для себя рыбу из сажалки было строго запрещено.
Нам, детям, дозволялось удить в ней рыбу удочкой.
В первый же раз, когда я попробовала это делать без няни, я поскользнулась и упала в сажалку.
Это не испугало меня; у берега было мелко, и я тотчас выкарабкалась на землю, но Домна, увидав мое испачканное платье, пребольно стала обдергивать меня.
До той поры я даже от матушки не испытала ничего подобного, а тут вдруг — «простая баба смеет меня, барышню!..».
И я бросилась с жалобой к Нюте, которая постращала за это Домну тем, что, если она позволит себе еще что-нибудь в таком же роде, это будет доложено матушке.
Переодевая меня, Домна осыпала меня градом упреков, называя «ябедницею» и «наушницею».
Я и это побежала передать сестре; но та за это уже побранила меня, указывая на то, что она с Сашею часто замечают, что прислуга делает не так, как следует, но никогда не доводят этого до сведения матушки; при этом она прибавила: «Особенно няня не терпит тех, кто жалуется...» Последнее замечание произвело на меня сильное впечатление: мысль, что няня может разлюбить меня, если я передам кому-нибудь о том, что мне сделали что-либо неприятное, так ужаснула меня, что я тут же дала себе слово никогда никому ни на что не жаловаться.

У нас готовился рекрутский набор.
Всеобщей воинской повинности тогда не существовало; дворяне и купцы не обязаны были служить.
Когда объявляли новый набор, помещики должны были доставить в рекрутское присутствие известное количество рекрут.
Тот из крестьян, на кого падал жребий, отбывал солдатчину в продолжение 25 лет, а в случае какой-либо провинности и всю жизнь, — следовательно, его надолго, а то и навсегда, отрывали от своего гнезда и хозяйства, от своей деревни, от жены, матери и детей, от всех привычек, с которыми он сроднился, и бросали в среду еще более жестокую, чем была даже крепостническая среда того времени.

Не менее ужасно было и положение жены рекрута: когда мужа уводили «на чужедальную сторонушку», как об этом говорилось в народных песнях, его жене некуда было деться, и она волей-неволей оставалась в его семье.
Какова даже в настоящее время жизнь молодухи, попавшей в семью свекра, в которой живут несколько его сыновей с своими женами и его незамужние дочери, можно видеть из талантливой драматической поэмы К.
И.
Фоломеева «Счастье».
В ней реально, глубоко правдиво и в художественных образах изображена горе-горькая доля молодой женщины в доме свекра и свекрови.
Но в своем произведении г.
Фоломеев дает описание жизни современных крестьян, никогда не испытавших гнета крепостничества, нравы которых со времени освобождения должны были сильно смягчиться и очеловечиться под влиянием все усиливающейся грамотности, распространения гуманных идей и постепенного пробуждения от векового сна.
Если и в настоящее время положение «молодухи» в семье мужа так ужасно, как изображено в драме «Счастье», то можно себе представить, каково оно было в то отдаленное, жестокое крепостническое время, да еще тогда, когда муж, ее единственный защитник, уходил в солдаты.
«Солдатка», как тотчас начинали называть ее, слезами и кровью омывала каждый кусок хлеба: изнемогая под бременем непосильного труда (на нее наваливали в семье самую тяжелую работу), изнывая от брани и упреков золовок, поедом евших ее, страдая от побоев свекрови и свекра, а нередко и от позорных преследований последнего, она бежала развлекаться на сторону, становилась пьяницей и вконец развращалась.

Вот почему такой ужас охватывал как того, кого сдавали в солдаты, так и его жену и его близких, вот почему тот, на которого падал тяжкий жребий быть солдатом, «удирал в беги», а случалось — и лишал себя жизни.
Как тех, у кого укрывались беглецы, так и самих их жестоко карали.
Вследствие этого редко находились охотники, решавшиеся прятать у себя беглецов, а потому последние чаще всего скрывались в лесах, канавах и в полуразвалившихся, заброшенных, постройках.
Когда наступало время рекрутского набора, не только женщины, но и мужчины, как господа, так и крепостные, не решались ходить в лес в одиночку.

Однажды, когда после рекрутского набора прошел с месяц и няня была уже дома, мы как-то гуляли с нею недалеко от нашего дома.
Только что мы успели перейти мостик, переброшенный через овражек, как из-под него стало выползать и приподниматься какое-то страшное существо, которое в первую минуту даже трудно было признать за человека: оборванные лохмотья, которыми он был прикрыт, волосы на голове, лицо — все представляло какой-то громадный ком грязи.
Во всей фигуре этого несчастного выделялись только его глаза, бегающие из стороны в сторону, как у затравленного зверя, и рот, обрамленный гнойными струпьями.
При нашем приближении он хотел заговорить, но издавал только гортанные звуки.
Я так испугалась, что бросилась бежать, вскочила на крыльцо дома и села на ступеньки с сильно бьющимся сердцем.
Когда через некоторое время пришла няня, слезы градом катились по ее щекам.
Из ее разговора с матушкой я поняла, что это был беглый из имения верст за тридцать от нас, что он хоронится от людей уже больше месяца, до ужаса оголодал и охолодал и теперь идет в город «заявиться», то есть отдаться в руки властям.
Няня умоляла матушку дать ему возможность «силушки набраться», чтобы до города дотащиться.
Она получила разрешение взять из хозяйства все, что найдет необходимым, но матушка заявила няне, что она должна переговаривать с ним так, чтобы никто этого не заметил, иначе она будет в ответе за пристанодержательство.

Когда объявляли рекрутский набор, наши крестьяне по своему приговору назначали, кому быть рекрутом, и сами зорко наблюдали за тем, чтобы соблюдалась очередь.
И, несмотря на это, родственники кандидата в рекруты — его отец, жена, мать — приходили к матушке, падали перед нею на колени, говорили о несправедливости «мира», слезно молили ее не отдавать их сына в солдаты, указывали крестьянскую семью, которой легче будет перенести отсутствие лишнего работника.
Но матушка отклоняла все подобные ходатайства, не желая вмешиваться в постановления мира (сельского общества).
Многие помещики не следовали этому правилу и отдавали в рекруты крестьян, чем-нибудь провинившихся перед ними.
Помещик, недовольный своим крепостным, нередко даже ранее рекрутского набора отправлял его в воинское присутствие и получал за него рекрутскую квитанцию, которую продавал обыкновенно за довольно высокую цену.

На того, кому предназначалось быть рекрутом, немедленно надевали ручные и ножные кандалы и сажали в особую избу.
Это делали для того, чтобы помешать ему наложить на себя руки или бежать.
С этою целью несколько человек крестьян садились с будущим рекрутом в избу и проводили с ним всю ночь, а на другой день ранним утром его отвозили в городское присутствие.
В эту ночь сторожа не могли задремать ни на минуту: несмотря на то что вновь назначенный в рекруты был в кандалах, они опасались, что он как-нибудь исчезнет с помощью своей родни.
Да и возможно ли было им заснуть, когда вокруг избы, в которой стерегли несчастного, все время раздавались вой, плач, рыдания, причитания...
Тот, кто имел несчастье хотя раз в жизни услышать эти раздирающие душу вопли, никогда не забывал их.

В тот раз, о котором я говорю, набор рекрут происходил во время няниного отсутствия.
Я уже спала, как вдруг до меня донеслись ужасающие вопли.
Я проснулась и начала звать Домну, но она не откликалась.
Тогда я, ощупав ее постель и убедившись, что ее нет со мной, набросила на себя что попало под руку и выбежала во двор: дверь дома оказалась незапертою.

Чуть-чуть светало.
Я пошла туда, откуда раздавались голоса, которые и привели меня к бане, вплотную окруженной народом.
Из единственного ее маленького окошечка по временам ярко вспыхивал огонь лучины и освещал то кого-нибудь из сидевших в бане, то одну, то другую группу снаружи.
В одной из них стояло несколько крестьян, в другой на земле сидели молодые девушки, сестры рекрута; они выли и причитали: «Братец наш милый, на кого ты нас покинул, горемычных сиротинушек?...» В сторонке сидело двое стариков: мужик и баба — родители рекрута.
Старик вглядывался в окно бани и сокрушенно покачивал головой, а по лицу его жены и по ее плечам капала вода: ее только что обливали, чтобы привести в чувство, Она не двигалась, точно вся застыла в неподвижной позе, глаза ее смотрели вперед как-то тупо, как может смотреть человек, уставший от страдания, выплакавший все свои слезы, потерявший в жизни всякую надежду.
А подле нее молодая жена будущего солдата отчаянно убивалась: с растрепавшимися волосами, с лицом, распухшим от слез, она то кидалась с рыданием на землю, то ломала руки, то вскакивала на ноги и бросалась к двери бани.
После долгих просьб впустить ее, дверь наконец отворилась, и в ней показался староста Лука: «Что ж, молодка, ходи...
на последях...
Пущай и старики к сыну идут!..» За вошедшими проскользнула и я.
В первую минуту на меня никто не обратил внимания.
Я смотрела то на сторожей, сидевших по лавкам, то на молодую женщину, рыдавшую у ног мужа.
Но вдруг Лука, заметив меня, всплеснул руками: «Барышня! да что вы?...
Ведь Домне-то здорово за вас влетит!..» Прибежала и Домна и потянула меня домой, бесцеремонно ругая меня за своеволие.
Во мне опять вскипел дворянский гонор, — матушка не могла его вытравить: он внедрялся веками и всею совокупностью фактов крепостнической среды.
Я пустилась в перебранку с «подлянкой», которая осмелилась так говорить со мною.
Но она, не обращая внимания на меня, стащила с меня платье; я опять очутилась в постели, а горничная снова убежала.
Но вопли со двора раздались вдруг с такой силою, с такою болью сжали мне сердце, что я опять выбежала на крыльцо.
На этот раз я увидала уже запряженную телегу.
Рекрут в сопровождении сторожей был во дворе; к нему подходили родственники, друг за другом, по степени родства, целовались с ним три раза то в одну, то в другую щеку, кланялись ему до земли; он отвечал им тем же и, отвесив последний земной поклон сразу всем присутствующим, сел в телегу, в которую вместе с ним влезли еще двое крестьян.
В этой толпе я заметила и матушку.
Плач, рыдания, вопли и причитания кругом так потрясли меня, что я бросилась к ней со слезами.
Матушка была сильно взволнована и не обратила внимания на то, что я расхаживала тут в такое раннее время.
Я приставала к ней с расспросами, зачем она отдает в солдаты Ваньку, которого все так жалеют.
Из ее объяснений я поняла только одно: что рекрутский набор наносит большой ущерб ее хозяйству, и уже никак не она в нем повинна, а что есть кто-то повыше ее, кто требует этого.

Никто в доме долго не знал о моей ночной экспедиции, — и это понятно: крепостные без крайней необходимости никогда не подвергали горничную барскому гневу.
Эта ужасающая сцена отдачи в рекруты много лет приходила мне на память, нередко смущала мой покой, заставляла меня ломать голову и расспрашивать у многих, кто же виновен в том, что у матери отнимают сына, у жены — мужа и отвозят в «чужедальную сторонушку»?

Нянино отсутствие уже приближалось к концу, как вдруг однажды матушка получила приглашение от знакомых, живших от нас верстах в тридцати, приехать с Нютою к ним на именины.
И обе они долго при мне совещались о том, принять ли им это приглашение или отказаться от него.
Из этих разговоров я поняла, что матушка желает отправиться в гости, чтобы кое с кем поговорить о делах и чтобы дать возможность Нюте, которая вечно сидит дома, рассеяться и познакомиться с обществом, а может быть, и потанцевать.
При этом обо мне никто из них и не вспомнил.
На мой вопрос, отправлюсь ли и я с ними, матушка как-то переконфузилась и ничего не ответила, а сестра взяла на себя роль старшей и, обращаясь ко мне, наставительно отчеканила: «Там нет детей...
да тебя туда никто и не приглашает!..» Я расплакалась.
Матушка подсела ко мне, ласково стала гладить по голове и утешать, но так как в ее словах все-таки не было обещания взять меня с собою, то они еще более усилили горечь и обиду.
Мне так хотелось сказать ей в эту минуту много, много горьких вещей, но я не высказала их: я была уже приучена к известной сдержанности и к тому же не умела формулировать того, что просилось на язык.

И этот новый факт окончательно укрепил меня в мысли, что матушка совсем меня не любит, что в других семьях, например у Воиновых, мать гораздо более заботится о своих детях...
Особенно возмущалась я тем, что меня оставляют дома одну с Домною, которую я не терпела, которая вечно оскорбляла меня, которой в доме никто не доверял.
Чем больше я думала об этом, тем больше меня охватывал ужас остаться с нею вдвоем.
«Я сгорю, — начала я всхлипывать, — как сгорела Нина!» И я горько и безутешно рыдала.
Вероятно, чтобы успокоить меня, матушка позвала Домну и стала при мне строго приказывать, чтобы она не осмеливалась во время ее отсутствия оставлять меня одну хотя на минуту.
Домна, по обыкновению, завопила: «Да лопни мои глаза...
Да провались я скрозь землю...
ежели я, значит, хоть на сикунд отлучусь...» Матушка заявила, что она возвратится через два дня, и распорядилась, чтобы я не выходила из дому в дурную погоду.

Как только перестал раздаваться звон колокольчиков отъезжавших, Домна немедленно втащила в детскую корзину с моими игрушками, представлявшими скорее пародию на них: тут были скляночки, баночки, бумажные коробочки от лекарств, поломанные карандаши, тетрадки из желтой бумаги домашнего приготовления, рваные куклы из тряпок, камешки, обрубки дерева и тому подобный хлам.
Меня очень удивило, что горничная.
желает запрятать меня в детскую, комнату с одним окном, выходящим во двор, совершенно мрачную в этот сырой день, а потому я немедленно перетащила в залу корзину с своими богатствами.
Тогда она решительно заявила, что я должна оставаться до обеда в детской, так как она будет мыть полы в зале, и с сердцем потащила мою корзину обратно.
Сознавая, что я вполне нахожусь в ее власти, я покорилась своей участи.
Не имея ни игрушек (мой хлам не заслуживал этого названия), ни другого занятия, я села у окна и стала думать о своей горькой доле: «Почему маменька не отправила меня на это время к Воиновым, где я могла бы весело провести время с детьми? Куда ей думать обо мне! Ей жалко оторвать для меня от работы человека! Если после отъезда няни я провела у Воиновых первое время, то, вероятно, благодаря тому, что на этом настояла та же няня...
Разве «она» (так мысленно я называла свою мать) думает обо мне!..» Эти мрачные мысли и ужас одиночества и заброшенности так мучительно больно сжимали мое сердце, что я бросилась на колени перед образами и начала горячо умолять бога, чтобы он заставил матушку любить меня, чтобы няня совсем выздоровела, чтобы она никогда более не уходила.
Скрип закрываемой двери на черной лестнице заставил меня вскочить на ноги.
«Как! — думала я, — неужели Домна оставляет меня во всем доме совершенно одну?» Чтобы убедиться в этом, я побежала осматривать комнаты.
Оказалось, что она вовсе не собиралась мыть полы и действительно ушла из дому.
«Зачем же это ей понадобилось выпроводить меня из парадных комнат?» Я возвратилась в детскую и стала смотреть в окно, напротив которого во дворе стоял сарай.
Скоро из него вышла Домна в сопровождении Федора, ее мужа, и Фильки, еще молодого парня, который прежде был у нас казачком.
Поговорив между собой у двери сарая, они двинулись к черной лестнице нашего дома.
«Как, они все трое идут в дом? Зачем?» — и меня охватил смертельный ужас: никогда ни один крестьянин не смел входить в комнаты нашего дома, если у него не было крайней необходимости переговорить с матушкою, да и об этом еще должны были предварительно сказать няне и попросить ее доложить об этом «барыне».
И вдруг теперь, когда все прекрасно знают, что «наши» уехали, к дому направляется сразу двое крестьян в сопровождении горничной...
«Они, наверное, хотят убить меня!» — вдруг мелькнула у меня дикая мысль, и я вмиг выскочила из детской, вбежала в спальню матери (комнату подле столовой) и стала за дверь, захлопнув ее за собою.
Мне казалось, что таким образом я устроила для себя надежную засаду...
«Никто из них не догадается, — думалось мне, — что я нахожусь здесь, а если кто и войдет сюда, то открываемая дверь закроет меня в уголку от моих преследователей».
Я считала себя в безопасности и, несколько успокоившись от первого испуга, приложила глаза к большой щели у ручки двери, желая наблюдать за тем, что люди собираются делать в столовой: топот их ног показывал мне, куда они направлялись.
И вдруг я увидала, что Федор, Филька и Домна прямо подошли к шкафу, в котором хранился сахар, чай, баранки и т.
п.
Филька вынул из кармана несколько ключей и стал пробовать, который из них подойдет к замку, но ни один, видимо, не годился.
Тогда Федор вынул из-за пазухи инструмент, подпилил им один из ключей и открыл шкаф.
Но когда Филька с грохотом начал высыпать из жестянки колотый сахар в передник Домны, мне опять сделалось как-то жутко, я вскрикнула и полезла под кровать.
Все трое бросились в мою комнату, и Домна за платье вытащила меня из-под кровати еле живую и хотела поставить на ноги, но я тряслась с головы до пят и, как пьяная, шаталась из стороны в сторону.
Тогда Федор, здоровенный и высокий крестьянин, схватил меня на руки и понес в гостиную к образу; за ним двинулись и остальные.

— Крестись, барышня! перед святою богородицею побожись, что не съябедничаешь, что ни единой душеньке не расскажешь, что видели твои глазыньки...
Ну же, сказывай! Крестись! — С этими словами приставал ко мне то один, то другой из них.
Я делала все, чтобы исполнить требование, но спазмы сжимали мне горло, я не могла произнести ни одного звука, приподнимала руку, чтобы перекреститься, но она падала сама собой.
Все трое решили тогда, что я «дюже спужалась».
Не выпуская меня из рук, Федор приказал Домне вылить мне на голову «кукшин воды», что и было исполнено, затем мне велено было «испить водицы», и меня уложили на диван.
Домна подложила мне под голову подушку, ласково гладила по голове, а остальные стояли тут же, уговаривая ничего не бояться: «Вот те Христос...
пальцем не тронем...» Пошептавшись в сторонке между собою, они все трое вышли из гостиной.
Не знаю, вынимали ли они что-нибудь из других комодов и шкафов, но я долго лежала одна, прислушиваясь к тому, как они хлопали дверями то одной, то другой комнаты, как раздавались их шаги.
Когда они опять вошли ко мне, я уже сидела на диване.
Они приказали мне стать на колени перед образом, у которого Домна тотчас же зажгла лампадку, и произносить за Федором клятву: «Даю клятву перед тобой, царица небесная, как и перед всеми, какие есть, святые угодники и святители, что я ни в жись ни словечком не обмолвлюсь ни маменьке, ни сестрицам, ни братцам, ни нянюшке Марье Васильевне и ни кому другому о том, что видела и что со мной без моей маменьки приключилось...» Я крестилась и, дрожа и глотая слезы, повторяла все, что мне приказывали.
Когда я кончила клятву, Федор как-то бережно и заботливо усадил меня в кресло, затем все трое окружили меня и, точно состязаясь друг перед другом в придумывании страшных пугал, стали стращать меня за нарушение клятвы всем, что каждому из них приходило в голову.
Один угрожал чертями с страшнеющими хвостами, которые в аду заставят меня лизать раскаленную сковороду, другой — бабою-ягою, которая будет толочь меня в ступе, третий стращал, что снесет меня на погост к мертвецам, но тут я в ужасе вскочила, побежала в детскую и бросилась на кровать.
Никто из них не последовал за мною, и я могла плакать сколько хотела.

Это событие потрясло весь мой организм: когда через некоторое время в мою комнату вошла Домна, она, видимо, испугалась, заметив, как меня трясет лихорадка, как стучат мои зубы.
Она заботливо укрывала меня, ласково называя своей «ласточкой», «касаточкой», «звездочкой», но это лишь усиливало лихорадку.
Тогда она призвала кухарку, и обе они долго стояли подле меня, расспрашивали, что у меня болит, но я упорно молчала, и они распоряжались мною, как хотели: вливали в рот освященную воду, наполняли ею свои рты и обрызгивали меня, растирали ноги, клали на голову мокрые тряпки.
К ночи у меня явился жар: я то засыпала, то впадала в бессознательное состояние, но, когда приходила в себя, я все время видела перед собой испуганное лицо Домны, слышала ласковые эпитеты, которыми она осыпала меня.
На другой день я чувствовала себя до такой степени разбитой, что не только не могла встать с постели, но и пошевельнуться.
В таком же тяжелом, полусознательном состоянии я провела и вторую ночь, но на следующее утро почувствовала себя лучше, уснула и крепко проспала до самого вечера.
Когда я проснулась, в комнате было уже темно; я спросила Домну, которая стояла подле, — возвратились ли наши? Вместо ответа она стала целовать мои руки и умолять крепко держать данную мною клятву.
В это время раздались звуки колокольчика.
Домна вытерла мне лицо мокрым полотенцем и потащила с постели; одеваться мне не приходилось: я оба дня пролежала одетою.

Мне совсем не хотелось встречать возвратившихся, но пришлось уступить не то просьбам, не то требованиям Домны, и я вошла в переднюю.
Свет зажженной сальной свечи тускло освещал комнату, в которой матушка уже снимала с себя верхнюю одежду.
Ей некогда было разговаривать со мной: в не закрытые еще двери передней уже входил староста по какому-то неотложному делу.
Но когда подавали ужин, матушка заметила, что я ничего не ем, и обратилась с вопросами по этому поводу и ко мне и к Домне, которая отвечала ей, что оба дня я жаловалась на голову.

— Что же ты молчишь? — дала матушка на меня сердитый окрик.
— До сих пор изволишь дуться, что мы не взяли тебя с собою? — Этим ограничились ее разговоры со мной, ее нежный материнский привет после двухдневного отсутствия.

Только что я успела одеться на другой день, как раздался крик: «Няня приехала!» Я бросилась к ней, но от волнения не могла выговорить ни слова, только давала ей целовать и обнимать меня.

— Сказывай же, Нюточка, — засыпала няня вопросами сестру, — была ли весточка от Шурочки, что поделывают Андрюша и Заря? Что они пишут, мои голубчики? — В то время как Нюта беспорядочно отвечала на ее вопросы, желая все сразу передать и поскорее познакомить ее со всеми нашими новостями, она то и дело обхватывала мою голову руками и осыпала меня поцелуями, внимательно заглядывая мне в глаза.
— Господи! С нами крестная сила! Да что с тобой, Лизуша? Отчего ты так похудела и побледнела? Больна была, что ли?

Сестра отвечала, что я похудела оттого, что сильно тосковала по ней, да еще эти дни, вероятно, злилась на то, что матушка не взяла меня с собой в гости, куда меня никто не звал.
Но тут возвратилась матушка, начались снова поцелуи, спешные расспросы, разговоры...
«Однако, — заметила матушка, всматриваясь в няню, — если ты и поправилась, то очень мало...» Затем было приступлено к чтению детских писем, полученных во время няниного отсутствия.

Дурная погода не позволила матушке отправиться на луг после обеда, и мы весь день до вечера просидели вместе, слушая нянины рассказы о посещении киевских мощей и святынь, о дорожных приключениях во время путешествия в Киев.

В этот счастливый для меня день, когда наши наперерыв болтали между собой, я молча наслаждалась сознанием присутствия моей дорогой няни.
Но когда после ужина мы остались с нею вдвоем, она вплотную приступила к расспросам о том, что было со мною со Дня ее отъезда.
Я охотно рассказывала ей о своем пребывании у Воиновых, не умолчала и о рассуждениях Ковригиной.
Няня сейчас же в настоящем свете представила мне причину дурного отзыва этой особы о моей матери, чем отняла у меня возможность подкреплять мое неблагоприятное мнение о ней словами такой личности, как Ковригина.
Если няне и не всегда удавалось парализовать мои дурные чувства к матери, то, по крайней мере, своими объяснениями она обыкновенно ослабляла их силу и остроту.
«Сердчишко-то у тебя горячее, — говорила она, лаская меня, — а мамашенька-то у тебя деловитая, на ласку скупая, да и нет у нее времечка поболтать с тобою, — вот ты, как крючок, и прицепляешься к ней, во всем винишь ее...» И она начала настаивать, чтобы я сообщила ей обо всем, что еще было со мною в ее отсутствие.
Не особенно охотно, но чистосердечно поведала я ей о том, как провела ночь перед отправкою рекрута в город.
Изумилась и сильно огорчилась няня, что Домна «осмелилась» оставить меня ночью одну.
Но уже дальнейшие рассказы я продолжала все более запинаясь, конфузясь и наконец начала уверять ее, что больше ничего не было со мною.
Вероятно, я утверждала это очень неуверенно, так как няня сказала мне, что, верно, я успела за это время разлюбить ее, если не могу по-прежнему говорить с нею откровенно.
Я бросилась обнимать ее и уверять в противном, говоря, что если бы я все, все рассказала ей, она сама назвала бы меня «наушницею»...

— Не могу же я рассказывать всего: ведь за нарушенную клятву меня бог покарает!..

— Что, что ты говоришь? — в неописанном ужасе спрашивала няня, поняв, вероятно, в эту минуту, что со мной случилось что-то необычайное.
— Как! С тебя брали даже клятву? — И она еще сильнее стала настаивать на том, чтобы я во всем созналась ей.

Воспоминания только что пережитого, ужас нарушить клятву, а не нарушив ее — возбудить отвращение к себе няни, привели меня в полное смятение: я бросилась в ее объятия и, судорожно вздрагивая, долго, долго рыдала на ее груди.

— Разве не тяжкий грех, — спрашивала я ее, когда несколько успокоилась, — нарушать клятву, которую человек дает перед образами, да еще при зажженной лампадочке?

Няня простыми и понятными примерами из жизни объяснила мне, что клятву можно брать только со взрослого, что нарушать ее, действительно, грешно, но что еще более ужасен грех того, кто берет какую бы то ни было клятву с ребенка.
Такими клятвами, да еще при зажженной лампадочке, говорила она, можно напугать ребенка до родимчика и отправить его на тот свет, а убийцу невинного ребенка бог карает еще строже, чем убийцу взрослого человека.

Это облегчало мою задачу, и я готова была уже все открыть, как вдруг вспомнила, что если бог меня и не покарает за нарушение клятвы (я находила, что няне это, конечно, должно быть лучше известно, чем Домне и ее пособникам), но зато сами они могут мне отомстить: я не верила в бабу-ягу, но мысль быть брошенной на кладбище, среди мертвецов, леденила мою кровь.

Однако няня не нашла нужным дольше приставать ко мне: вероятно, измученная и моими слезами, и дорогою, она стала торопить меня раздеваться, говоря, что «утро вечера мудреней».
Я была так утомлена, что сейчас же заснула, но пережитое тяжелое событие предстало передо мной во сне во всем своем несказанном ужасе, и я начала бредить, плакать, кричать.
Няня разбудила меня и, когда я пришла в себя, положила меня с собой в кровать и начала снова настаивать, чтобы я рассказала все, как было, уверяя, что она уже все знает, — я выдала ей в бреду свой секрет; она уверяла, что желает только от меня самой слышать все по порядку, что после этого у меня станет легко на душе, и я сладко засну.

Кстати замечу, что пережитые мною в раннем возрасте тяжелые приключения крепостнической эпохи, а также из ряду вон мое печальное положение в доме после смерти няни на всю жизнь оставили глубокий след в моем организме; при всяком волнении я во сне бредила, с кем-нибудь спорила и разговаривала, кричала и плакала, — одним словом, всегда дважды переживала все, что меня волновало.

Возможно, что из тогдашнего бреда няня ничего не поняла, кроме того, что со мной случилось что-то скверное, но она воспользовалась им, чтобы заставить меня признаться во всем.
Взяв с нее слово, что она не будет считать меня «кляузницею» и «наушницею» и не разлюбит за это, как думала я со слов сестры Нюты, я передала ей все, что со мной случилось без нее.
Когда я кончила, она точно забыла меня, — долго не отвечала на мои вопросы, а только с ужасом повторяла: «Боже мой, боже мой!» Когда я опять напомнила ей о себе, она начала говорить мне о том, что я совсем неправильно поняла Нюту насчет того, что она говорила мне о кляузах и наушничестве.
«Когда прислуга грубит, — объясняла она, — или не очень аккуратно выполняет приказание, не следует из-за этого сердиться, а тем паче жаловаться старшим: устают люди, много у них работы, вот и нужно их пожалеть!..
Другое дело то, что было с тобой! Ты совершила большой грех перед матушкой, что утаила от нее о воровстве, скрыла преступления ее рабов, — ведь это уже заправское преступление, что они заставляли тебя произносить клятвы перед образами да всячески стращали».
Но она тут же успокоила меня, говоря, что бог простит меня за все потому, что я делала это «по детскому недомыслию» и что мне нечего бояться этих «воров»: они решительно ничем не могут мне отомстить, и строго приказала мне ни с кем более об этом не говорить; теперь все это она уже сама уладит так, как найдет необходимым.
При этом она вдруг добавила, что мне давным-давно пора начинать учиться: «Сашу, — как она говорила, — бог одарил большим умом, но и через книги этого ума ей много прибыло.
Ты ведь уже не маленькая, — должна понимать, какова у нас Саша: такая молоденькая, сама еще учится, а уж семье помогает...
Вот как бог да книги вразумляют!..
Ну, и ты не лыком шита: поучишься наукам — поумнеешь, поймешь, что надо скрывать, а чего нельзя...
А то этак всякий тебя застращает до смертушки либо до калечества».

На другой день было воскресенье; утром няня попросила матушку о дозволении ехать со мною в церковь, отслужить молебен перед началом моих занятий.
Каждая мать, вероятно, была бы оскорблена тем, что полуграмотная няня напоминает ей, образованной женщине, о ее прямых обязанностях.
Но матушка была далека даже от тени материнского самолюбия: она прекрасно сознавала, что вся ушла в хозяйство, делает много упущений в воспитании своих детей и сильно запоздала с моим обучением, а потому отвечала ей совершенно простодушно: «Ну, уж ты, суета-Егоровна! Не успела после дороги выспаться, а уже за хлопоты принялась!» Матушка с глубоким чувством признательности всегда вспоминала о няне и часто говаривала мне впоследствии: «Поверишь ли, — это был настоящий ангел-хранитель моих детей, просто какой-то гений заботливости: я все более входила в роль хозяина-мужчины, а она — в обязанности матери».

Когда мы одевались, чтобы ехать в церковь, в детскую вошла Домна и шутливо спросила няню, привезла ли она ей обещанный подарок.
«Привезти-то привезла, — было ей ответом, — но не отдам его тебе...
В плохом виде сдала ты мне барышню: и похудела она у тебя, и побледнела, а что хуже всего — кричит по ночам, бредит, целые разговоры разговаривает! Должно быть, чем-нибудь у тебя она до смерти напугалась...»

Домна не могла даже скрыть своего смущения и молча вышла из комнаты.

Несмотря на свою кротость, поразительную доброту и незлобивость относительно всех без исключения, как «господ», так и служащих, няня на этот раз, должно быть, твердо решила если не покарать Домну и ее сообщников за проделку со мной, то, по крайней мере, сильно припугнуть их.
Когда мы возвратились из церкви, Домна накрывала на стол, а няня что-то приводила в порядок в шкафу.
Вдруг она начала то отпирать, то запирать его на ключ и прочищать замок.

— А ведь тут кто-то пошалил! — проговорила она.
— Скажи-ка, Домна, мужу, чтобы он сегодня позвал ко мне слесаря, — я ему другие замки закажу.
Домашних-то воров я не боюсь, — у меня все на счету: на всякой провизии свою метку кладу, а новые замки хочу сделать, чтоб в соблазн не вводить.

— Выходит, Марья Васильевна, потопить меня порешили! Что ж, нашего брата не трудно загубить.

— Сама знаешь, — этого что-то со мной не бывало!..
А ведь я уж много лет с вами живу! Только и нечисти в доме не допущу!..
А ты лучше бы сама во всем повинилась...
Барышня вот запирается, говорит, что с нею ничего не было, а сама во сне кричит на весь дом! Смотри, Домна: сегодня у ней проскочит одно словечко, завтра другое — так все и обнаружится...
Да и больно она похудела, извелась, точно от долгой болезни!..
Уж тут у вас было что-то неладное...

Домна ни перед кем «не повинилась», но долго ходила как опущенная в воду.
Няня никому не говорила об инциденте со мной и открыла его только матушке перед своей кончиной, опасаясь, что без нее я опять попаду на руки той же горничной.

На другой день после молебна няня нашла, что я не могу приступить к занятиям, так как был понедельник — тяжелый день, и матушка вполне согласилась с нею.
Зато на следующий день няня просила Нюту начать со мною заниматься и ежедневно проходить несколько букв и слогов, притом непременно в ее присутствии, чтобы и она, няня, могла присмотреться, как ребенка обучать следует, а затем просила матушку каждый вечер хотя минут десять посвящать мне, проверяя пройденное.
Дабы сложный проект моего обучения был приемлем «начальством» и его не раздражало бы ее вмешательство, она всячески изворачивалась.

— Вот как, по моему глупому разуму, надо бы устроить это дельце.
Нюточка обучит ее нескольким строчкам, а я сейчас же заставлю ее все это затверживать...
Уж как к вам-то, матушка барыня, мы явимся вечерком отчетец давать, — все назубок будем знать...
Вот вы нас только и будете похваливать...

— Знаю, знаю, — говорила матушка, улыбаясь, — ведь все эти подходы ты устраиваешь, чтобы твоей любимице от меня как-нибудь наперстком в лоб не влетело! Что же, Нюта, нам с тобой приходится подчиниться предписанию нашего директора!

Няня ежедневно утром приводила меня к сестре, садилась подле и следила за каждым словом, за каждым замечанием моей учительницы.
Она, вероятно, мало давала бы мне отдохнуть после учения, но в продолжение полутора часа моих занятий, во время которых она безотходно присутствовала, у нее накоплялось много дела по хозяйству, и, как только я кончала с сестрой, ей приходилось бежать, чтобы сделать то или другое распоряжение, выдавать провизию или исполнить какое-нибудь поручение.
Но, окончив свои дела, она сейчас же засаживала меня за книгу.

Хотя при обучении грамоте тогда еще не существовало звукового метода, но меня и не учили уже, как это было раньше: «аз, буки, веди, глаголь», а просто называли буквы, но зато терзали сложными слогами.
В азбуке, по которой меня обучали, четыре-пять согласных нанизаны были на гласную в самом невозможном согласовании и сочетании, так, например, «мргвы, ткпру, ждрву» и т.
д.
Разбирать и произносить эту невероятную чепуху было настоящею пыткою, и с меня обыкновенно пот катился градом при окончании чтения странички таких языколомных слогов.
Если бы не мое желание доставить няне удовольствие, я бы так и застряла на этих слогах, что было со многими детьми наших соседей, которые остались безграмотными только потому, что не могли одолеть эту премудрость.
Няня зорко подстерегала, когда матушка возвращалась домой, и немедленно тащила меня к ней для проверки пройденного.
Но так как я почти наизусть зазубривала слоги и быстро читала их, то матушка всегда отпускала меня с миром.

Иногда няня после занятий тут же пускалась в рассуждения:

— Ведь как это трудно ребенку! Ну, зачем это язык-то ломают? Кажись бы, просто взяли да и написали какое-нибудь словечко, ну, к примеру, взять хоть бы «книга» либо «стол»...
Вот ребенок начитал бы много таких слов и скорехонько выучился бы читать всякую книжку...

— Ну уж, милая моя, тот, кто книгу пишет, поумнее нас с тобой, — возражала ей матушка, не подозревая, что няня своим природным чутьем и здравым соображением была ближе к пониманию надлежащего метода первоначального обучения, чем она, более или менее образованная женщина.

Когда с великой надсадой и отвращением я покончила с распостылым для меня букварем, меня начали обучать письму, а для чтения дали «Священную историю» Анны Зонтаг.
Какое это было для меня блаженство! С трудом одолев несколько первых страниц этой книги, я начала читать довольно бегло.
Няня приходила в восторг.
Ввиду того что у нас в доме совсем не было книг для детского чтения, да и вообще их тогда почти не существовало, я ежедневно должна была прочитать один рассказ из Анны Зонтаг и несколько страниц из Пушкина, но непременно все по порядку, что бы ни попадалось: будь то лирическое стихотворение, поэма, роман, повесть.
Теперь я уже с удовольствием шла на урок, а матушка скоро объявила сестре, что нет нужды следить более за моим чтением.
Мне было дозволено брать все книги, которые у нас были; но, кроме Пушкина и Анны Зонтаг, у нас были книги, в которых я не понимала ни слова, притом большинство из них на польском и французском языках.
Зато Пушкина я перечитывала много, много раз и заучивала на память его стихотворения.

Наконец решено было расширить курс моего обучения: сестра должна была обучать — меня арифметике, а матушка взялась за преподавание французского языка.
Тут-то и началась для меня настоящая пытка.
Матушке редко удавалось начать занятия раньше девяти часов вечера, то есть после ужина, когда ее самое клонило ко сну.
Вследствие этого она сделала распоряжение будить меня ночью в четыре часа.
В этой антипедагогической, даже и для того времени, мере матушка оправдывалась тем, что, кроме лета, когда она вставала, как и крестьяне, с рассветом, в остальное время она должна быть на ногах к шести часам.
Вот она и приказывала будить меня в четыре часа, чтобы, занявшись со мною часа два, поспеть вовремя на работы.
Другого свободного времени у нее не было.

Когда няня в первый же день, назначенный для урока французского языка, не могла добудиться меня, матушка, выведенная из терпения, что ей приходится так долго ждать, дернула меня за руку так, что я в ту же минуту соскочила на пол голыми ногами.
При этом няня должна была вылить на мою голову кувшин воды и быстро вытирать меня.
Я одевалась под аккомпанемент матушкиных речей в таком роде: «Разные там миндальности не для нас! Я тоже хочу поспать!..
Очень приятно поутру набросить на себя пуховый пеньюарчик, прилечь на кушеточку и с серебряного подносика пить горячий кофеек со сливочками...
Ну, да бог нас с тобой достатками обидел! Должна еще благодарить его за то, что есть кому поучить тебя хоть ночью».

С тех пор меня и в морозные, и в более теплые дни будили в четыре часа ночи и каждый раз окачивали холодной водой с головы до пят.
После занятий мне не мешали поступать, как я желала, — ложиться опять спать или бодрствовать.
Но заснуть я более уже не могла.
Хотя, в сущности, я спала теперь немногим меньше, чем прежде, так как ложилась спать уже в девять часов вечера, но я целый день ходила совершенно сонная, измученная и несчастная.
Конечно, одною из причин этого было напряженное бодрствование в такое время, когда ребенок должен спать, но еще более это зависело от характера преподавания.
От того ли, что на уроках французского языка не присутствовала няня (при которой матушка несколько более сдерживала себя), от ее ли необыкновенно вспыльчивого характера, от отсутствия ли педагогических способностей, а может быть, причиною было и то, что она сама страдала из-за того, что должна мучить родное детище в столь неподходящее для преподавания время, но она всегда была со мной до невероятности нетерпелива.
Эти занятия во всех отношениях приносили мне несравненно больше вреда, чем пользы, что заметила в конце концов и сама матушка и в чем откровенно сознавалась мне впоследствии.

После холодного обливания от меня требовали, чтобы я как можно скорее одевалась, но не для того, чтобы я быстро согрелась (правила элементарной гигиены почти никому не были тогда известны), а чтобы не заставлять матушку напрасно терять время.
Вследствие этого все было на мне одето кое-как, и я дрожала и от холода, и от преждевременного пробуждения, и от страха предстоящих занятий.
О прическе моей никто не думал: мои всклокоченные волосы падали как попало.
Чуть, бывало, во время урока я чего-нибудь не пойму или отвечу невпопад и невольным движением руки хочу отбросить назад упавший на лоб клок волос, как матушка предупреждает это движение, хватает меня за волосы с таким остервенением, что я издаю крики и вопли на весь дом.
Она еще более выходит из себя, сильнее дергает меня, толкает со всей силы, осыпает градом колотушек.
Иногда она приходила в такое раздражение, что кричала: «Пошла к другому столу, а то я выдеру все твои волосы!»

У матушки был, как утверждала няня, «отходчивый характер»: она ли делала кому-нибудь неприятность, или другие огорчали ее, она все скоро забывала.
И теперь, возвращаясь домой, она по-прежнему как ни в чем не бывало добродушно обращалась ко мне.
Но на меня эти не испытанные до тех пор побои и трепки производили ужасающее впечатление.
До этих злосчастных занятий, кроме нескольких толчков от матушки, меня никто пальцем не трогал.
Эти побои теперь вызывали во мне жестоко-неприязненное чувство к матери.
Няня, которая так умела смягчать, а подчас и парализовать мои дурные чувства, теперь не могла иметь на меня никакого влияния: я не слушала, что она говорила мне по этому поводу, а чаще всего зажимала при этом уши и бросалась на постель выплакать свою обиду.
Когда матушка входила в комнату, я выбегала или старалась куда-нибудь ускользнуть, чтобы избежать целования ее руки по утрам, а временами она не могла добиться от меня никакого ответа на свой вопрос.

Однажды матушка за уроком так сердилась на меня, так кричала и стучала кулаком по столу, столько раз прибегала к трепке и колотушкам, что я наконец замолчала и не произносила ни слова.
Тогда, взбешенная, она вскочила с своего места, и я уже не знаю, что она хотела со мною сделать, но в эту минуту распахнулась дверь, и няня с плачем повалилась ей в ноги.

— Матушка, дорогая, пожалейте вы свое родное детище! Может, бог и взаправду не наделил девочку разумом насчет французского...
Может, она и без него как-нибудь обойдется!

Матушка стала кричать на няню, упрекать ее за баловство, но я в это время успела выскочить за дверь.

— Деточка...
милая...
— начала няня, подходя ко мне, — не распаляй сердечка твоего злобой против матушки родимой!..
Смертный это грех, дитятко!..

Но я отшатнулась от нее с криком:

— Она не мать моя!..
Я ее ненавижу!

===ГЛАВА VI&lt;br&gt; Замужество сестры и проигрыш брата===

:::''Савельевы. — Жених сестры. — Смерть няни. — Лунковские — муж и жена. — Гувернантство Саши и ее побег. — Смерть Савельева''

Менее чем в версте от нашей деревни Погорелое находилась крайне жалкая усадьба мелкопоместных помещиков Савельевых — мужа и жены, двух древних стариков, давно выживших из ума.
В их убогом домишке было всего две комнатюрки.
Только летняя жара выгоняла стариков на воздух из комнат, в которых, по словам няни, ничего не было, кроме «смародины, духотины и срамотины».
Так выражалась она потому, что в их домике стоял какой-то особенно отвратительный воздух, а на столах и стульях всегда оставался просыпанный табак и пепел из выколоченных трубок.

И муж и жена редко выпускали изо рта длинные чубуки.
Когда Савельевы в жаркую погоду выходили из дому, они садились на лавочку у стены.
«Девка» немедленно подавала каждому из них трубку с длинным чубуком, подставляла под него кирпич, и они начинали дымить.
Посмотришь, бывало, на них, как они, греясь на припеке, сидят неподвижно в полном безмолвии и равномерно, точно в такт, выпускают дым из своих ртов, и глазам не веришь, что это — живые люди, а не заведенные машины.

По внешнему виду они удивительно походили друг на друга: оба высокие, с одутловатыми желтыми лицами, с морщинистыми мешками под глазами и с мешками еще больших размеров под подбородком.
Если бы не дым, выходивший из их ртов в виде черной смрадной тучи, они походили бы на египетских мумий, которым придали сидячее положение.
И зимою, в жарко натопленных комнатах, и в жаркий летний день — им всегда было холодно: во все времена года Савельева одета была в грязную ватную длинную кофту, а ее супруг — в истрепанный ватный халат; лысая голова его прикрывалась порыжевшею суконною ермолкою.
Хотя земли у них было значительно более, чем у многих мелкопоместных, и крепостных за ними числилось душ десять, но их хозяйство было более запущено, чем у кого бы то ни было в нашей местности.
Сами Савельевы в хозяйство не входили, издавна предоставив его вести какому-то крестнику из крепостных, как говорили, побочному сыну хозяина.

У Савельевых был и законный сын, но еще в раннем возрасте отданный в корпус.
В нашем захолустье помещики вполне были осведомлены относительно каждого родственника соседей, где бы тот ни проживал, — о его материальном и служебном положении.
Это объяснялось тем, что, когда кто-нибудь из помещиков получал письмо от родных, он читал его соседям и знакомым, всем, кто навещал его, и содержание его моментально делалось достоянием всей округи.
Относительно же молодого Савельева было известно только, что он служит в чине подполковника в одном из армейских полков в Петербурге.
Вдруг до нас дошли слухи, что он вышел в отставку и скоро приедет к своим родителям.

Когда у нас ожидали приезда нового человека, о нем всегда шло много разговоров, толков и пересудов; если он был холост, его заочно женили на той или другой дочери помещика.
Барышня, никогда не видавшая человека, с которым ее уже брачными узами соединила молва, нередко серьезно мечтала об этом.
Однако мечты молодой девушки и ее родителей очень часто разлетались в пух и прах.
Относительно молодого Савельева говорили только, что едва ли кто из порядочных помещиков захочет породниться «с таким» голоштанником, как он, да еще отдать свою дочь в дом его родителей, живших мало чем лучше простых крестьян.

Когда однажды матушка возвратилась домой, няня доложила ей, что к нам пришел Савельев, которого она провела в столовую, так как уже подавали обед.
Феофан Павлович Савельев был очень высокий, стройный брюнет, лет за тридцать пять, весьма прилично одетый, с правильными чертами лица, которое можно было бы назвать даже красивым, если бы его не портили глаза, бегавшие во все стороны и горевшие беспокойным огнем, а также сетка тонких кровавых жилок, выступавших особенно рельефно на его бледных щеках и висках.
Когда к нему обращались с вопросом или когда он сам говорил, он не смотрел на своего собеседника, а опускал глаза, которые обыкновенно были полузакрыты веками и продолжали беспокойно метаться в разные стороны и мелькать из-за его длинных ресниц.
На вопрос матушки, отчего он бросил службу и что собирается делать в нашей трущобе, он вдруг как-то сконфузился, суетливо заерзал на стуле и после неловкого молчания отвечал, что вышел в отставку вследствие плохого здоровья, что он по крайней мере с год проживет в деревне, займется своим крошечным имением, и так как он страстный охотник, то собирается развлекаться охотою.

Оправившись от первого смущения, он стал расспрашивать о хозяйстве.
Матушка с сокрушением рассказывала о том, как много времени отнимает оно у нее, мешая ей заниматься даже с дочерью.
При этом она не скрыла от него и того, как ей приходится для уроков французского языка будить меня по ночам.
Вдруг Савельев обратился к ней на чистом французском диалекте, и, когда они снова заговорили по-русски, я поняла, что он взялся за преподавание мне французского языка.
Матушка несколько раз принималась благодарить его и, как человек практический, тотчас спросила об условиях.
Он ответил, что будет приходить на урок ежедневно за полтора часа до нашего обеда и, если матушка ничего не имеет против этого, пусть позволит ему обедать у нас.
«Старики», так выражался он о своих родителях, не придают никакого значения пище, едят какую-то бурду, а ему, при его слабом, здоровье, необходимо питаться порядочно.
Матушке очень понравилось такое простое объяснение, а вознаграждение, назначенное им, она нашла вполне для себя подходящим.

Мы уже пили кофе, когда матушке пришло в голову спросить его, каким образом он так прекрасно изучил французский язык, — ведь родителям его, вероятно, было не по средствам держать француженку.
При этом вопросе Феофан Павлович совсем растерялся: не допив кофе, он вскочил со стула и в нервном возбуждении стал быстро шагать по комнате, не обращая внимания на то, что мы с удивлением посматривали на него.
Через несколько минут молчания он, ни на кого не глядя, заговорил отрывочно: «Почему это может интересовать кого бы то ни было? Подлые интриги!..
Сплетни!..» Матушка с недоумением возражала ему, что она и представления не имеет о какой бы то ни было интриге относительно его, почему же он так обеспокоился ее простым естественным вопросом.
Но он на это отвечал так отрывочно, что никто ничего не понял; при этом сам он продолжал все время быстро ходить по комнате, затем вдруг вышел из столовой и, ни с кем не простившись, исчез из дому.

Это поразило членов моей семьи: они долго сидели за столом, рассуждая о его странностях и вспоминая все, что им было сказано.

— А уж как хотите, барыня-матушка, — говорила няня, — хоть я о господах настоящего суждения иметь не могу и, как ваша раба, даже не смею...
а все же вот что я вам доложу: ежели человек не может другому в глаза смотреть, плохо дело!..
Попомните мое слово, у него что-нибудь очень дурное на совести...

— Ну, уж ты скажешь! Если бы он сделал что-нибудь такое, так был бы под судом!..
А тебе как он понравился? — вдруг обратилась матушка к Нюте.
— Ведь он очень красивый человек?

— Красивый? Он? — с ужасом переспросила сестра.
— Да на него даже страшно смотреть!..
Так у него глаза бегают, и такие противные!

— Просто как у волка.
Уж лучше бы он обличием был похуже, только бы настоящим человеком выглядел!..
— рассуждала няня.

На другой день матушка возвратилась домой до моего урока, чтобы с рук на руки передать новому учителю его ученицу.

— Как я рада, Феофан Павлович, что вы замените меня! Должна вам сознаться, что я человек вспыльчивый, — вот дочке моей порядочно-таки доставалось от меня...

При этих словах Савельев вскочил со стула, стал шагать по комнате и заговорил как-то запальчиво:

— О, я тоже раздражительный и вспыльчивый человек! Но свою вспыльчивость и раздражительность я проявляю только с людьми, которые рады утопить меня в ложке воды...
Что я им сделал — не знаю, чего они хотят от меня — тоже не знаю!..
Но они вечно строят мне козни, всегда пускают против меня сплетни и клеветы!..
— И, по своему обыкновению, после этой реплики Савельев несколько помолчал, но затем, продолжая ходить, опять заговорил, уже успокоившись: — Но в вашем доме я чувствую себя в полной безопасности!..
Я проникся к вашей личности, Александра Степановна, и ко всему вашему семейству глубочайшим почтением...
Что же касается уроков, то будьте покойны, — ваша девочка не пострадает от моей вспыльчивости! Как учитель, я обладаю редким терпением.

— Какой вы чудак, Феофан Павлович! Вижу я вас только во второй раз, и вы уже во второй раз говорите мне о сплетнях и кознях, о которых я, даю вам честное слово, ничего не слыхала.
В нашем захолустье перед приездом нового человека обыкновенно ходит множество слухов...
Но о вас буквально никто ничего не рассказывал — ни хорошего, ни худого...

Начались занятия, и относительно их, но только относительно их, Савельев строго держал свое слово и был чрезвычайно терпелив.
Он не учил меня ни ненавистной для меня грамматике, ни спряжениям, а почти весь урок заставлял читать страницу за страницей, приказывая повторять за ним каждое слово до тех пор, пока я не произносила его вполне правильно; при этом он все переводил мне.
Но к концу занятий он, видимо, утомлялся больше моего: на бледном лбу его выступал пот, щеки покрывались багровым румянцем, а руки сильно дрожали.

Следующие уроки у нас шли таким образом: первую половину урока он был очень внимателен, все объяснял и поправлял, затем все менее обращал внимания на мое чтение, не делал никаких замечаний и не переставая шагал по комнате с опущенной головою.
Но когда я прекращала чтение, он быстро поднимал голову и с удивлением спрашивал, почему я не продолжаю.
Случалось и так: начав расхаживать по комнате, он выходил в переднюю, исчезал из дому задолго до конца урока и не возвращался даже к обеду, никого не предупредив об этом.

Матушку удивляли выходки и странности нового знакомого, но она осуждала его только за то, что он зачастую занимался со мною менее обещанного полутора часа.
Но когда через несколько недель после начала его занятий со мною она заставила меня читать и переводить, она пришла в такой восторг от моих быстрых успехов, что горячо поблагодарила Савельева, и с тех пор стала неизменно называть его чудаком, но дельным и добросовестным человеком, и уже не обращала ни малейшего внимания на его странности.
Но он начал проявлять их и кое в чем другом: сестра Нюта, видимо, все более нравилась ему, но это у него выражалось только тем, что после обеда он нередко подсаживался к столу, за которым она работала, а чаще всего расхаживал в той же комнате до вечернего чая, иногда буквально не проронив с нею ни одного слова.

Я была очень довольна новым учителем: теперь никто не будил меня по ночам и мне не приходилось получать ни трепок, ни окриков.
Новые уроки меня начинали даже занимать.
Воиновы снабжали меня книгами для детей на французском языке, и все, чего я не понимала, мне охотно переводил Савельев; сам иногда рассказывал что-нибудь и тут же заставлял передавать слышанное по-французски.

Наступил великий пост.
Однажды после обеда Савельев попросил у матушки дозволения переговорить с нею с глазу на глаз.
Они вышли вместе в другую комнату, а мы с нянею отправились к Воиновым и возвратились домой только после ужина.
Утомленная вознею с детьми, я немедленно легла в постель; няня, сидя у стола, вязала свой чулок.
Вдруг к нам вбежала Нюта и бросилась на колени перед нянею.

— Спаси меня, нянюшечка!..
Ты только одна можешь спасти!.. — говорила она, рыдая, уткнув голову в ее колени.

— Как тебе не стыдно...
Сейчас вставай! Барышня, и вдруг перед своей же рабой на колени!.. — сердито ворчала няня, поднимая сестру и усаживая подле себя.
— Что случилось? Что с тобой, детка родная?

Оказалось, что Феофан Павлович Савельев сделал ей предложение через матушку, которая хотя еще и не дала ему окончательного слова, но и не отвечала отказом, сказав ему, что ей необходимо об этом серьезно подумать и что он должен очень и очень повременить с ответом.
Весь этот разговор матушка передала сестре, не спросив ее даже о том, как она смотрит на этот брак, — следовательно, и при окончательном решении она будет руководиться только собственными соображениями.

— Горемычная моя деточка! — всплеснула руками пораженная няня.
— И, боже мой, какое это будет для тебя несчастие! Отговаривать-то матушку я буду со всем моим старанием, только боюсь, деточка, что из этого никакого толку не выйдет! Видишь ли, касаточка, тут дело в том, что «он» мамашеньку прельстил тем, что хорошо Лизушу обучает!..

— Так неужели же маменька из-за сестриных уроков может загубить меня? Я не могу выйти за него! Не могу, не могу его видеть!

— Вот что я тебе присоветую, голубка моя...
Хоть ты и кроткая девица, можно сказать, вполне покорная дочка своей матушки, ни в жисть ты ей словечком не поперечила, но силушку свою в себе ты укрепи и завтра же утрешком пойди ты к мамашечке, да не с грубым словом, не с попреком, — храни тебя бог!..
а на коленках моли ее не выдавать тебя замуж за немилого, моли, чтоб, значит, матушка дала ему вполне полный отказ, чтоб он головой своей взбалмошной помыслить даже не посмел, что он такую кралю, да из первейшего семейства в округе подхватить может! И вот как ты начни: «Мамашенька моя родненькая!..
Больше у меня нет заступы, кроме бога и вас! Зачем такую молодую замуж хотите отдать за постылого, взбалмошного человека, когда он вдвое старше меня? Разве я была вам в чем непокорна? Ежели вы, мамашенька дорогая моя, полагаете, что он вам в чем по хозяйству подмогой будет, так он и сам себя не понимает, непутевый какой-то, просто какая-то шалда-балда!..» Да...
обо всем этом ты должна, Нюточка, упредить мамашеньку, чтобы и думка у нее об этом пропала.

Матушка на мольбы сестры отказать Савельеву отвечала, что она «далеко не в восторге от его предложения, но как для того, чтобы ему отказать, так и для того, чтобы принять его предложение, ей необходимо еще серьезно подумать».
— «Ведь при отказе, — прибавила она, — он, вероятно, сейчас бросит свои занятия».
Некоторое время после этого инцидента у нас опять все шло тихо и однообразно.

Но вот однажды ночью няня, уже и раньше страдавшая кашлем, вдруг так раскашлялась, что в нашу детскую вбежали матушка и Нюта.
То одна, то другая из них бросала куски сахару в столовую ложку, обмазывая ее снаружи салом, растапливали сахар на зажженной свечке, и, когда он остывал, няня сосала эти доморощенные леденцы; поили ее нагретым молоком, мазали ей грудь свечным салом, что считалось в то время универсальным средством, наконец укрыли ее теплыми одеялами.
Но она успокоилась только под утро.
С этого времени кашель не переставал ее мучить, а затем появились лихорадка и поты, она стала быстро худеть и слабеть и наконец потеряла возможность даже вставать с постели.

Все усиливавшаяся болезнь няни так беспокоила матушку, что она написала бывшему нашему врачу, умоляя его приехать, и отправила за ним в город лошадей, строго-настрого запретив об этом сообщать няне.
Однажды матушка взошла к ней в детскую и сказала ей, что наш знакомый доктор был призван к кому-то из соседей, заехал к нам проведать нас и что она просила его осмотреть ее.

Что сказал доктор относительно няни, я не слыхала, только позже узнала, что у нее скоротечная чахотка, но, если бы я была поопытнее, я должна была бы понять жестокий приговор доктора уже из одного того, что матушка совсем переменилась: она редко когда выходила из дому даже по делам, и всякая работа вываливалась у нее из рук.
Она то и дело сидела теперь без работы, чего с нею никогда не было прежде, или курила в своей комнате, беспрестанно забегая проведать няню.
Однажды я застала ее в столовой перед образом.
Я тоже бросилась на колени рядом с нею, а она крепко меня обняла.
«Будем молиться!» — сказала она мне, и мы стали вместе, рыдая, выкрикивать одни и те же слова: «Боже, спаси нянечку, спаси нашу милую няню!» Но скоро после этого разговор сестры с матерью совершенно успокоил меня насчет болезни няни, а о вечной разлуке с нею я и не думала.

— Ведь у чахоточных, — говорила Нюта, — кровь горлом идет, а у няни она ни разу не показывалась.

Я уверена, что доктор ошибся! И прошлой весной, перед отъездом на богомолье, она страшно худела и кашляла...
Вот увидите, — наступит весна, и она опять поправится!

Наши кровати, то есть нянину и мою, поставили в залу: доктор ли посоветовал сделать это, чтобы больной было легче дышать, или сама матушка придумала, но няня теперь постоянно лежала в этой комнате.
У нас в то время никому не приходило в голову, что от чахоточного может быть зараза, да и матушка, вероятно, не решалась разлучить меня с няней.

Сидя подле нее целые дни, я рассказывала ей обо всем, что у нас происходило; между прочим, передала ей и разговор сестры с матушкою насчет ее здоровья.
Она с грустью посмотрела на меня, погладила мою голову своею исхудалою рукой и вместо ответа повторила несколько раз:

— Ах, как бы хотелось еще разок взглянуть на Шурочку!

Как только узнала об этом матушка, так и решила во что бы то ни стало осуществить ее желание.
Оставалось три недели до пасхи; на страстной и святой у Саши не было занятий, и она, по мнению матушки, могла еще опоздать и возвратиться в пансион только к экзаменам.
Свое решение она не стала откладывать в долгий ящик: тотчас позвала старосту для совместного обсуждения о том, кого снарядить кучером для этой экспедиции, и на другой день с рассветом лошади уже выехали в Витебск за Сашею.

За последние два с половиною года, во время которых никто из нас не видел Сашу, она сильно изменилась: вместо худенького подростка, каким была она тогда, перед нами стояла молодая девушка, более высокого роста, чем старшая сестра.
Долго мы все стояли, сгрудившись вокруг нее: кто удивлялся тому, что она так выросла, кто спрашивал ее, где она ночевала эту ночь.
Давая нам такие же отрывочные ответы, Саша снова и снова принималась нас обнимать.
Дуняша — горничная, которая жила с сестрою в пансионе, — стала по старшинству подходить к каждой из нас и целовать руку.
Когда Саша выразила желание поскорее обнять няню, я побежала спросить ее, можно ли к ней войти.

Сестра горячо целовала лицо, глаза, лоб больной и, когда она попеременно начала целовать то одну, то другую ее руку, у нее не хватило даже сил протестовать.
Все остальные тоже вошли и уселись подле кровати больной.
Няня не произносила ни слова, только подносила пальцы к губам, показывая, что не может говорить, но она не спускала восторженных глаз с Саши и не выпускала ее рук из своих, — слезы не переставая текли из ее глаз.
Несколько успокоившись, она погладила ее по лицу и тихо прошептала: «Поцелуй еще разок!» Скоро няня сделала знак, что хочет уснуть, и мы все вышли из комнаты.

С следующего дня няня стала быстро поправляться: у нее явился аппетит, она много спала днем и ночью, а кашель настолько ослабел, что, казалось, совсем не мучил ее более.
Она не только сидела в кровати, обложенная подушками, но ежедневно вставала на час, другой.
Хотя и теперь еще она говорила более слабым и глухим голосом, чем обыкновенно, но постоянно болтала с нами, шутила и смеялась, — только к вечеру ее несколько знобило.
Когда я как-то сидела у нее с Сашею, она сказала сестре: «Мамашеньке не надо пускать тебя по гувернанткам!..
Теперь хлебушка-то хватит на всех вас! Ну, а богачество — бог с ним!» Затем, помолчав, она сняла медный крестик с своей шеи и, подавая его сестре, сказала: «Поклянись мне, Шурочка, перед святым крестом, что ты в мою память никогда не оставишь Лизушу одну! Она еще маленькая, — ее нельзя оставлять на руках прислуги...
Поклянись ты мне и в том, что и в науках дотянешь ее до себя, что, значит, всю свою силушку приложишь подготовить ее к учебе».
Саша перекрестилась, поцеловала крест и сказала, что клянется свято исполнить все желания няни, но если матушка отправит ее в гувернантки, то она сочтет долгом повиноваться ей.

Улучшение здоровья няни пробудило во всех несбыточную надежду, что горе и на этот раз минует нас.
Все в доме ободрились и повеселели...
Большую часть времени мы проводили с больною.
Савельев, на наше счастье, более не являлся к нам: как только отправили лошадей за Сашей, матушка объявила ему, что занятия со мною прекращаются и, вероятно, на довольно продолжительное время.

Матушка вошла как-то в залу, когда мы все сидели около няни; она держала в руках несколько исписанных почтовых листиков.
«Вот я тебе прочту письмо начальницы Сашиного пансиона», — сказала она, обращаясь к няне.
Саша бросилась из комнаты, но матушка велела ей остаться.
Нужно заметить, что в то время дамы, имевшие претензию на образование, переписывались не иначе, как на французском языке.
Вот что переводила матушка:

«Позвольте прежде всего выразить вам глубочайшую признательность, как от моего имени, так и от всего учительского персонала моего учебного заведения, за доверие, которое вы нам оказали, поручив воспитание вашей дочери учрежденному мною пансиону для воспитания благородных детей.
Ваша дочь за все время своего пребывания в нем была гордостью моего пансиона, самой любимой, самой лучшей воспитанницею.
По совести могу сказать, что и весь учительский персонал моего заведения приложил все старания, чтобы развить способности этой богато одаренной натуры, этой любознательной девушки, но, конечно, настолько, насколько это допускают правила пансиона благородных девиц.
Не считаю справедливым всю заслугу ее блестящих успехов приписывать только пансиону: вы, как любящая мать и истинно образованная женщина, несомненно дали первый толчок развитию разнообразных способностей вашей дочери, щедро одаренной уже и от природы.
Только вы, как родная мать, могли развить с таким уменьем ее милый, веселый нрав, ее необыкновенную сердечную доброту и любезную готовность услужить, помочь каждому в затруднении.
Примите же, сударыня, наше высокое почтение...»

— Ну, я тут ни при чем, — вскользь комментировала матушка письмо, не привыкшая принимать незаслуженных похвал.
— Покойный отец возился с нею, ну, а доброту, нянюша, она заимствовала от тебя!..
С раннего детства твердила: «Хочу, чтобы меня все так любили, как нянюшечку».

И затем матушка продолжала: «Несмотря на богатые природные способности вашей дочери, мы в первый раз встречаемся в такой степени, как у нее, с прилежанием в обучении: она за год вперед доставала записки и учебники пансионерок классом ее старше и все выучивала заранее.
При этом она находила время читать книги, серьезно упражняться в музыке и брать приватные уроки иностранных языков.
Изумительно, как у нее хватало времени на все: она с полною готовностью помогала своим подругам и новеньким, плохо подготовленным детям.
Эта черта характера снискала ей всеобщую любовь, скажу даже — обожание всех воспитанниц моего пансиона.
Но на земле нет совершенств, и я не считаю возможным скрывать от вас и ее серьезных недостатков: несмотря на то что она сделала блестящие успехи в науках, музыке и иностранных языках, чему, повторяю, мы содействовали всеми силами и что всегда поощряли, несмотря на то что она в совершенстве изучила, как я ей уж много раз говорила, все то, что при самых строгих запросах можно требовать от девушки дворянской семьи, она все еще недовольна всем этим и с непобедимым упорством стремится перейти границу знаний, дозволенных порядочной девушке дворянской семьи.
С неослабным упрямством, с которым мы даже не в силах были бороться, пуская в ход всякую хитрость и недостойную ее ложь (верьте, сударыня, мне очень больно сказать вам это о нашей общей любимице), доставала она в городе какие-то записки и книги, совсем ненужные для девушки, изучала их по ночам, убегая в это время в дежурную комнату, которую она однажды чуть не спалила, забыв потушить свечу.
Вот на эту-то страсть к наукам, похвальную в мужчине, но не в девушке благородной, дворянской семьи, а также на ее чрезмерную склонность к интересам и разговорам, несвойственным ее полу, за что девушка получает нелестное для себя прозвище «синего чулка», я нахожу необходимым, сударыня, и указать вам.
Почтительнейше прошу вас обратить внимание на эту ее слабость, дабы она не помешала успехам дочери вашей в жизни и свете.

Александрии может оставаться у вас хотя до половины мая: учительский персонал соглашается проэкзаменовать ее в два-три дня, но она во всяком случае должна еще приехать к нам.
Мы все желаем ее видеть, проститься с нею, а родители детей, с которыми она так успешно занималась, желают выразить ей свою признательность.
Мне передано для нее немало прелестных вещиц — маленькое приданое, которое мы и будем устраивать без нее, взяв для образца у вашей горничной некоторые ее вещи.

Обстоятельства, как утверждает Александрин, вынуждают ее избрать тяжелый жребий гувернантки, и это заставляет меня покорнейше просить вас, высокоуважаемая сударыня, иметь в виду то, что двери моего пансиона всегда будут широко открыты для нее: я с восторгом приму ее во всякое время, дам ей место учительницы и, несмотря на ее молодость, начну постепенно приучать ее быть у меня в качестве моей ближайшей помощницы и сотрудницы; слабое здоровье уже давно заставляет меня подумать об этом.

Но я никогда не простила бы себе, если бы не сказала вам вполне откровенно, что жалованье в пансионе учительницам и надзирательницам весьма скромное и что если даже я сильно увеличу его исключительно для вашей дочери (а это я обещаю вам сделать), оно все же будет ничтожно сравнительно с тем, что она может получить в качестве гувернантки в доме богатого помещика или какой-нибудь особы, занимающей высокий пост: превосходно владея иностранными языками и основательно зная музыку, ваша дочь может рассчитывать занять такое место».

Няня слушала чтение, приподнявшись с подушек и с таким благоговением, как слушают церковную службу: устремив глаза на образ, она то и дело крестилась дрожащею рукою, набожно наклоняя голову, проливая потоки слез.
Как только она могла заговорить, она попросила матушку положить ей это письмо под подушку, чтобы заставлять Сашу почаще перечитывать его себе.

— Совсем не нужно Шурочке по гувернанткам путаться! — рассуждала няня.
— Только б увидел ее какой ни на есть важнеющий генерал, либо даже первеющий принц, сейчас бы в нее влюбился!..

— Нет, нет, нянюша! — хохотала Саша, бросаясь на колени перед ее кроватью.
— Корону мне, порфиру мне! на меньшем мириться не хочу!

— А что ты думаешь...
Ты ведь цены себе не знаешь! А ежели бы даже сам царь на тебя хоть глазком взглянул, с ума бы сошел от влюбленности...

— Ах, нянюша, нянюша! Зачем мне генералы и принцы, зачем мне богатство?

— Как зачем, деточка? Что ты! Разве по гувернанткам с молодых годов хорошо трепаться? У господа бога моего просить буду, чтобы ты самой себе госпожой была.
Вот гувернантка Воиновых, Ольга Петровна...
Очень славная барышня, а позовет горничную, та сейчас и заворчит: «Не велика барыня, подождешь, сама сделаешь!..»

— А я и гувернантства не боюсь! Ведь вот же в прошлое лето уже испытала!..
И в пансионе меня стращали, когда я в Черниговскую губернию ехала...
А как мне было хорошо! Откармливали, как на убой!..
Девочка ко мне привязалась, и старики за это просто души во мне не чаяли.
Куда ни спросишься, всюду пускали нас вместе: и лошадей давали кататься, и малороссийскую свадьбу смотреть, и пляску и пение слушать, беспрестанно предлагали в гости съездить, не мешали мне и на фортепьяно играть и читать...
И чуть не каждый день благодарили за дочку, — сама не знаю, за что: ведь я только исполняла свою обязанность...
И что ты думаешь, нянюша, просто умоляли меня приезжать к ним гостить каждое лето.
И прислуга была такая ласковая, добрая...
Право же, очень хорошо и на месте жить...

— Конечно, — сказала матушка, — Шурочка в каждом доме сумеет себя поставить...

— Нет, Шурочка, нет, матушка барыня, не надо ей по местам трепаться! Не всегда и на такое место попадет!..
Молода она еще...
Захочешь, деточка, своих радостей, своих утех!

— А разве там у меня не было своих радостей? Да когда я запечатывала мамашеньке свое жалованье в конверт, — так меня всю трясло от радости!..
А когда мне удастся, нянюшечка, купить тебе пуховое платье, теплые-теплые, мягкие-мягкие сапожки...

— Ангел мой небесный! Все для других!..
Скажи ты мне, голубка, по совести: неужто так для себя ты ничего бы и не хотела?

— Как не хотела бы! Очень, очень многое хотела бы...
Да все это нужно выкинуть из головы!..
Хотела бы того, за что бранят меня в пансионе, того, за что осуждают девушек!

— Господи боже мой! да ведь ты уже всему обучена!

— Азбуке выучилась, а больше ничего не знаю!..
А вот учиться бы по-настоящему!..
Учиться так, как мужчины!..
Вот чего бы я хотела!

Нянино здоровье было в прекрасном состоянии всю страстную неделю.
Как было у нас хорошо в это время: Шура рассказывала о разных событиях своей пансионской жизни и о лете, проведенном в Малороссии, матушка со всеми была ласкова, мы все убедились, что грозившая нам опасность миновала.
В страстную пятницу матушка объявила нам, что никто из нас не поедет к заутрене в первый день воскресения Христова, а что она уже написала священнику, чтобы тот с дьяконом и пономарем сейчас после службы приехал к нам.
Матушка понимала, с каким восторгом мы проведем этот день безотходно подле няни и как ее порадует то, что она не совсем будет лишена пасхальной заутрени.
Няня, по обыкновению, заметила, что она ничем не заслужила такого благодеяния.
У нас весело и оживленно шли предпраздничные приготовления: каждый кулич, каждую пасху, овечку, искусно сделанную из сливочного масла, жареного поросенка, кур и индеек, убранных розами домашнего изделия, яйца, выкрашенные луком, сандалом и цветными тряпками, — все несли мы показывать няне, которая делала свои замечания, давала наставления Нюте по хозяйственной части.

В субботу утром меня разбудил громкий разговор няни; подбежав к ней, я увидала, что она лежит с закрытыми глазами и что-то говорит, говорит без конца.
Я стала звать ее, трогать за руку, но она продолжала бредить.
Когда в комнату вбежали сестры с матушкой, они стали класть ей на голову мокрые тряпки с уксусом, но она продолжала бредить до вечера.
Когда к ней вернулось сознание, она попросила матушку остаться с нею вдвоем.

— Ты несчастная! ты самая несчастная девочка! — вдруг закричала матушка, вбегая к нам, привлекая меня к себе и захлебываясь слезами.
Из беспорядочной передачи разговора ее с нянею я поняла только одно, что няня умирает, что она сейчас умрет.

И вдруг, вполне сознательно, как у совершенно взрослого человека, у меня явилась мысль, что это несчастие для меня ужаснее смерти родной матери, что с этой минуты я остаюсь уже круглой сиротой, что ряд самых непредвиденных ужасов немедленно обрушится на мою голову.
Это предчувствие чего-то тяжкого не было результатом продолжительного обдумывания моей прошлой жизни: в эту минуту я не вспоминала даже еще недавно пережитого мною ужаса...
Предчувствие какого-то страшного несчастия явилось сразу, как роковая, неотвратимая, непреодолимая, ничем непобедимая сила рока, предназначенного мне судьбою.
Как это внезапное предчувствие, так и состояние, немедленно наступившее вслед за роковым известием, не вымышлено мною потом, — оно действительно было, и, может быть, потому, что с раннего детства, можно сказать с первого пробуждения сознания, я встретила в жизни много горя, пролила много слез.
Детская радость, веселье, нежные ласки были крайне редкими гостями моего детства и исходили почти исключительно от одной няни.
И вот я почувствовала, как какой-то ледяной ком у моего сердца все разрастался и разрастался; кровь в жилах, все мои члены совершенно оледенели и заморозили мои слезы.
Как в ту минуту, когда я узнала, какое тяжкое горе разразится надо мной, так и в последующие дни я не пролила ни одной слезы, не издала ни одной жалобы; у меня ничего не болело, я все видела и понимала, но я ни на что не реагировала, и ряд домашних событий в это время хотя и входил в мое сознание, но исчезал так же быстро, редко зацепляясь за память.
Было ли плодом моего непосредственного наблюдения то немногое, что я вспоминаю об этом событии, или оно сохранилось в моей памяти вследствие рассказов моих сестер, — этого я не знаю.

Когда вечером в страстную субботу няня пришла в полное сознание, оно уже не оставляло ее до предсмертной агонии.
Она прощалась с нами, несколько раз требовала от Саши подтвердить клятву, данную ей, не оставлять меня, говорила, что очень бы хотела еще пожить с нами, чтобы и меня поставить на ноги, но что бог судил иначе.
Все это она произносила медленно, тихо, подолгу останавливаясь на каждом слове или повторяя то же самое.
Наконец она попросила положить ей на грудь какой-то из ее образков, вставить ей зажженную восковую свечку в руки и скрепить их белым платком.
Когда это было исполнено, она долго шевелила губами, наконец произнесла совершенно внятно: «Благодарю тебя, господи боже мой, что ты свою недостойную рабу сподобил великого счастья умереть в тот день, когда ты воскрес из мертвых!» И она скончалась в тот час, когда во всех церквах пели «Христос воскресе», в тот час, когда, по поверью православного народа, умирают только святые, в тот час, в который она, вероятно, тоже мечтала умереть, но по своему великому смирению не считала себя достойною.

Небольшого роста, чрезвычайно худощавая и еще высохшая от предсмертной болезни, няня лежала в гробу, который ей немедленно прислал мой крестный с несколькими толстыми восковыми свечами, такою маленькою и худенькою, точно девочка-подросток.
Она вся была покрыта кисеей, тюлем и кружевами, которые были присланы ей Воиновою и Ольгою Петровной.
Духовенство в светлых ризах пело «Христос воскресе».
Из всех деревень старые и малые, мужчины, женщины с грудными младенцами и дети вальмя валили к нашему дому, и все они обращались к усопшей с такими молитвами и просьбами, с какими простой люд обращается только к святым, и, конечно, не потому только, что она умерла в день воскресения Христова, но потому, что она давно заслужила всеобщую любовь и полное признание своих необыкновенных душевных качеств.
Я, приходившая в такой восторг, когда встречала проявления любви и почтения к няне, теперь была ко всему совершенно равнодушна.
И в доме, когда шли панихиды, и в церкви меня все сажали на стул и укрывали платками.

Прямо с кладбища m-me Воинова повезла меня с Сашею к себе.
Вокруг кровати, в которую меня немедленно уложили, не было детей: около меня хлопотали Наталья Александровна и Ольга Петровна.
Они ставили то бутылки с кипятком к моим ногам, то горчичники, то поили липовым цветом, то укрывали теплыми одеялами.
А Саша, хватаясь за сердце, точно боясь, что оно разорвется от горя, все наклонялась надо мною и нежно повторяла: «Поплачь, поплачь, сестренка, тебе будет легче!» Но ничто не вызывало моих слез.

На другой день матушка навестила нас и заявила, что приехала за нами.
Мысль, что меня непременно ожидает дома что-то страшное, что я найду нянину кровать пустою, что я никогда-никогда больше не увижу ее, вдруг охватила меня с такою силою, с такою болью пронзила все мое существо, что я в первый раз после этой жестокой для меня утраты стала метаться по кровати, и точно лед начал таять во мне.
Я то рыдала, то как-то визжала, как насмерть раненное животное, — и мне стало легче.
И, глядя на матушку в упор, я дерзко закричала: «Я не поеду домой! Без няни я ненавижу наш дом!» Матушка отшатнулась от меня при этих словах: она не привыкла слышать от своих дочерей отказа от повиновения какому бы то ни было ее приказанию, а тем более в такой возмутительной форме; постояв молча несколько минут, она, видимо, решила, что моя неслыханная дерзость — результат отчаяния и болезни, и начала меня успокаивать; говорила, что ей неловко столько хлопот причинять чужим людям.
Ее просили меня оставить, и мы опять остались с Сашею у Воиновых.

Несмотря на первые числа апреля, дни стояли теплые: после обеда мы выходили на крыльцо; всю закутанную, меня сажали в кресло, а на стульях кругом стола размещалось все семейство Воиновых.
Саша рассказывала присутствующим свою жизнь в пансионе, передавала вычитанные ею из книг рассказы для детей.
Наталья Александровна то и дело повторяла: «Александра Степановна боится, что ваше пребывание у нас наделает нам много хлопот, а вы, Александрин, так оживляете нашу жизнь! Если бы вы только могли провести у нас все лето! Какое это было бы счастье для меня! Какая польза для детей!»

Через несколько дней, когда мы садились за обед, к нам приехала матушка с Нютою.
Самого Воинова все это время не было дома (по каким-то важным делам он далеко куда-то уехал).
Матушка на этот раз сообщила несколько новых планов или, точнее сказать, решений, которые должны были в близком будущем произвести полный переворот в нашей жизни.
Хотя все эти реформы касались нашей интимной, семейной жизни, она начала излагать их не только без всякого стеснения в присутствии взрослых и детей, но не обращая ни малейшего внимания на прислугу, служившую у стола.

Вот в чем должны были состоять эти преобразования: хотя Саша могла еще пожить дома, так как в пансионе обещали проэкзаменовать ее, когда бы она ни явилась, но матушка находила необходимым через два-три дня отправить ее в Витебск, чтобы она после экзамена могла скорее возвратиться домой.
Вторая новость состояла в том, что матушка уже написала в Петербург письмо своим братьям, в котором она просит их употребить все усилия, чтобы ее младшую дочь (то есть меня) приняли на казенный счет в какой-нибудь из институтов.
Немедленное Сашино возвращение необходимо было для того, чтобы она не опоздала на свадьбу Нюты.
При этой третьей неожиданной новости все невольно обратились в сторону сестры, но она сидела, не произнося ни слова, совершенно подавленная.
Тогда матушка прибавила, обращаясь к Наталье Александровне:

— Вы все расхваливаете моих дочерей, а между тем, как я им ни объясняю мое положение, они не понимают его.
Воображают себя принцессами крови!..

— Ну, уж вы-то на них никоим образом не можете жаловаться! Ваши дочери на редкость образцовые девушки! Александрии блистательно кончает курс, без вашей помощи, без денежных затрат, без гувернанток изучила иностранные языки, владеет ими, как природная иностранка! Нюточка — чудная хозяйка, неутомимо работает, не выходит из вашего повиновения...

— Работает...
Не выходит из повиновения!..
— повторяла матушка иронически.
— Дети не могут, не смеют, не должны выходить из повиновения родительской власти! Если бы из моих дочерей кто-нибудь настолечко (она указала на самый кончик своего мизинца) осмелился бы забыть это...
О, я бы сумела заставить ее опомниться! — Затем матушка несколько смягчила свой тон.
— Сами они видят, да и я им, кажется, достаточно вбиваю в голову, что у них нет ничего.
Но тогда, когда это нужно твердо помнить, у них это как-то из головы вылетает! Изволите видеть, объявляю вот этой (она кивает головою в сторону Нюты), что Савельев к ней сватается...
Что ж вы думаете? Вдруг начинает выбрасывать из себя всякие пустяки: «Боюсь!..
У него дикие глаза! Он страшный!..
Я так еще молода...
он стар для меня!..» А когда я на днях объявляю ей, что этот брак для семьи крайне необходим, она изволила даже стращать меня: «Умру...
брошусь в озеро...
ненавижу его!..» Вот, видите ли, Наталья Александровна, когда на деле требуется выказать матери доверие и послушание, вот что я получаю...
Но я, конечно, обращаю нуль внимания на всю эту ерунду! Как ты думаешь (матушка поворачивает голову в сторону Нюты), зачем существует закон, чтобы дети беспрекословно повиновались родителям? С благу-магу, что ли, его сочинили? Нет-с, извините-с, такой закон существует потому, что родители, как более опытные, несравненно лучше понимают пользу своих детей, чем они сами.

Причины своих неожиданных поступков и решений матушка иногда объясняла своим дочерям, но ни одна из них в ту пору не решалась критиковать их, разве иногда, да и то лишь в чрезвычайных случаях, смиренно умоляя ее смягчить тот или другой ее приговор.
При составлении нового плана жизни для нас матушка после смерти няни уже ни к кому не обращалась за советом: никем не ограничиваемая в самодержавии родительской власти, она заставляла нас неуклонно следовать всему, что она предписывала.
При проведении в жизнь той или иной программы, начертанной ее властною волей, ее деспотическим характером, она никогда не имела в виду ни своей личной выгоды, ни своего покоя, а руководилась исключительно пользою ее детей, но очень часто понятою ею крайне односторонне.
В своей жизни я встречала мало таких женщин, какою была моя мать, которая отдавала бы всю свою жизнь до последней капли крови самому тяжелому труду исключительно ради интересов своих детей, но, повторяю, эти интересы она понимала крайне своеобразно, а подчас даже нелепо.
Вот, вероятно, потому-то, когда жизнь разбила все ее иллюзии, когда судьба злобно посмеялась над ее планами, которыми она думала осчастливить свою семью, когда даже тяжелый труд ее жизни не принес ни нравственного удовлетворения, ни отчасти даже и той материальной пользы ее детям, на которую она рассчитывала, когда рушились все ее надежды на личное счастье детей, она, уже будучи старою женщиной, с таким же самоотвержением стала служить идеалам 60-х годов, призывавшим к общественной деятельности, требовавшим жертв не во имя человека, как бы он ни был близок по крови, а во имя народа.
В этот освободительный период русской жизни она уже горячо порицала насилие над чувствами кого бы то ни было; суровая к своим собственным детям, она удивительно нежно любила своих внуков.
Да, когда я вспоминаю, как она изменилась под влиянием жизненных невзгод и освободительных идей, невольно приходится воскликнуть: «О tempora, о mores!»&lt;ref&gt;О времена, о нравы! (лат.)&lt;/ref&gt;

Поразив присутствующих новостями, матушка начала сообщать подробности своих будущих планов.
Во все продолжение обеда она говорила почти одна.
Она не сомневалась в том, что ее братьям, быстро взбирающимся вверх по иерархической лестнице, не составит большого труда определить ее младшую дочь в один из институтов.
И относительно моего будущего, как и в остальном, у матушки все было обдумано до мельчайших подробностей.
Ко вступительному экзамену я должна быть подготовлена не только хорошо, но блистательно, чтобы немедленно попасть в разряд самых первых учениц в институте, чтобы кончить курс с медалью, которая дает бедной девушке много преимуществ и надежду на прекрасное место, — необходимо привлечь внимание начальства и учительского персонала уже с первого шага.
Приготовлять меня к учебному заведению будет Савельев.
Свои педагогические способности он прекрасно проявил в преподавании французского языка.
Займется он с ее младшею дочерью и другими предметами, ведь времени свободного у него хоть отбавляй.

— Придется приспособить его и к хозяйству, — рассуждала она, ни на йоту не стесняясь в своих выражениях присутствием Нюты, уже почти его невесты.
— Ему самому приятнее будет приносить пользу моей семье, хлеб которой он будет есть с женою.
— Матушка подробно рассказала, как Савельев обрадовался, когда она намекнула ему о том, что он с женою будет жить у нее.
— Я, конечно, не в восторге от этого брака, — наивно добавляла она, — гол как сокол, все, что имеет, — гнилой домишко в две горницы, значит, и поместиться-то обоим молодым негде будет...
Что же делать! Был бы только дельный человек! Уж куда нам о состоянии мечтать! Меня смущают только его странности! Но когда будет жить со мной, — я все эти глупости выбью у него из башки!..
Ах, глупышка, глупышка! — вдруг среди пространных своих рассуждений обратилась матушка к Нюте.
— Чего это ты с таким отчаянием смотришь на все? Уж не думаешь ли ты, что твоя родная мать закабалит тебя с мужем? Сыграем свадьбу...
Вы отдохнете, можете как следует справить свой медовый месяц, а в это время с девочкой Саша будет заниматься!..
Конечно, после этого уже придется вам обоим серьезно взяться за дело!

Хотя браки по исключительному желанию родителей были обычным явлением, но едва ли даже и в то время многие руководились таким оригинальным соображением, как матушка.

Взгляды на брак и родительскую власть, высказанные ею, не вызвали никакого противоречия, но Воинова, знавшая по опыту, что значит жить с нелюбимым человеком, должно быть, искренно жалела сестру: когда меня послали в гостиную что-то поискать, Наталья Александровна с заплаканными глазами крестила и целовала Нюту, рыдавшую на ее плече.
Что она внушала ей, я не слыхала, но, конечно, не протест и борьбу с деспотизмом родительской власти, а, вероятно, на разные лады давала лишь советы покорности и смирения, которые все глубже и глубже погружали русских людей в тину рабства и отчаянного произвола как в семейной, так и в общественной жизни.

Желая свято сохранить завет няни, Саша упросила матушку оставить меня до ее возвращения из пансиона у Воиновых, на что с радостью получено было согласие.
Таким образом, я провела у них целый месяц, во время которого меня ни разу не навестила матушка, что крайне удивляло Наталью Александровну.
Наконец за мной приехала Саша, только накануне возвратившаяся домой.
В первый раз я видела ее в красивом туалете, в длинном платье, сшитом по моде, как у настоящей взрослой девушки, в изящной летней шляпе, в перчатках и с зонтиком в руках.
Хотя я должна была ожидать, что она явится ко мне в красивом наряде (о туалетах, устраиваемых для нее пансионом, в нашей семье много говорили), но для меня было так ново видеть кого-нибудь из детей моей матери хорошо одетым, что я стояла пораженная перед нею и разглядывала ее с головы до ног.

Нас всех одевали более чем скромно: конечно, это прежде всего было результатом нашего плохого материального положения, но отчасти причиною этого была и излишняя деловитость матушки, которая не терпела тратить хотя несколько рублей на такие пустяки, как одежда.
Каждая тряпка в нашем доме не только вычищалась, вымывалась и выворачивалась на все лады, но если низ платья оказывался уже никуда не годным, его обрезали и к нему пришивали, в виде отделки, спорок с какого-нибудь другого платья, обыкновенно иного цвета и иного качества материи.
«Точно отделочка вышла!» — любовалась няня.
Матушка, как огня боявшаяся, что кто-нибудь из нас хотя на минуту забудет о нашем невзрачном материальном положении, обыкновенно добавляла: «Ну, нам-то все эти отделочки и белендрясы как корове седло!» Однако этот индифферентизм к туалету матушка не сумела внушить своим детям: они очень рано начали стыдиться своих убогих платьев, особенно когда являлись к Воиновым, где дети и взрослые всегда одеты были не только хорошо, но и со вкусом.

«Шурочка, моя прелестная Шурочка!» — думала я, разглядывая сестру еще издали, и вдруг с радостным криком помчалась к ней навстречу.
И теперь, после многих, многих десятков лет, когда я закрываю глаза и думаю о злосчастной судьбе моей горячо любимой сестры, я редко вижу ее такою, какою она была несколько позже, то есть перед вечною разлукой со мной, когда она, еще совсем молодая девушка, уже выглядела совершенною старухой, с бледными провалившимися щеками, со страдальческою улыбкой на выцветших губах, с безнадежною грустью во взоре своих умных глаз, в то время как над ее головою пронеслось уже много житейских бурь, когда она вконец была измучена непосильною работой, пришла к полному разочарованию в надежде добиться чего-нибудь в жизни лично для себя.
Она гораздо чаще представляется мне такою, какою явилась передо мной в тот памятный для меня день, когда она только что кончила курс в пансионе, во всем блеске молодости, в пышном расцвете юной весны, в рамке черных, как смоль, пышных локонов до пояса (модная прическа девиц того времени).
Густой румянец ее полных щек резко оттенял белизну ее лица и высокого, благородного лба; в ее живых синих глазах светились радость и веселье, а ее розовые губы постоянно вздрагивали и только ждали случая, чтобы разразиться раскатистым смехом.
Она не была красавицей, но ее миловидная, стройная фигура, живой темперамент, живые синие глаза были чрезвычайно привлекательны и красноречиво говорили о жизни, молодости, весне и счастье.

Мы возвращались с сестрою в лодке.
Когда она причалила к берегу, нас встретила Дуняша (горничная сестры, жившая с нею в пансионе) и быстро стала сообщать домашние новости.
После отъезда Саши за мною приехал на побывку мой старший брат Андрей...
«Бравый кавалер, из себя красавец, от барышень проходу не будет, — докладывала она.
— Барыня-то на него просто не наглядится! Что греха таить, любит-то она его больше всех своих детей!»

Как только Саша узнала о приезде брата, она помчалась к дому, а я отстала от нее, чтобы узнать остальные новости.
Матушка только что отправилась с Савельевым по делу в Бухоново.

— Видно, барыня решила приучать его к хозяйству...
Да и что так-то ему без дела путаться...
Может, оттого и дурит!..
Ну, да барыня-то его живо к рукам приберет!..

— Нюта все еще плачет?

— И, боже мой, как рекой разливаются!

— А где же Домна?

— Как только барыня с похорон возвратились, так ее в тот же час на скотный сослали.
За какую провинность, — барыня не изволили сказывать, а чтобы, значит, говорят, твоего духу в доме не было...
Теперь я одна буду у вас горничной...
Уж всей моей душой буду вам потрафлять, чтоб, значит, вас не прогневить...

Когда я вошла в гостиную, где брат болтал с сестрами, он расцеловал меня, посадил к себе на колени, стал внимательно оглядывать и вдруг разразился смехом: «Да, Лизуша, ты одета по последней парижской картинке! Зачем же это так уродуют девочку? И в таком наряде она была в гостях, в богатом доме! Нюта! да и ты не лучше одета, а еще невеста!..
Ведь в порядочном петербургском доме в таком туалете ты не могла бы даже прислуживать за столом!» И он стал смело говорить о том, что матушка, видимо, чудит больше прежнего, что она окончательно забыла, что ее дети — дворяне, и что лично его она страшно конфузит перед товарищами: за весь год его пребывания в дворянском полку в Петербурге он получил от нее лишь несколько жалких рублишек.
Между тем у него много обязательных трат: в полку то и дело устраивается подписка, в которой волей-неволей должен участвовать каждый; он бывает на балах, что заставляет его покупать перчатки, давать лакеям на чаи в тех домах, которые он посещает.
Как только матушка возвратится, он сегодня же затеет с нею по этому поводу серьезный разговор, укажет ей на свое унизительное положение в полку вследствие безденежья.
Сестры возражали ему, что у матушки ничего нет, что она с утра до ночи бьется, как рыба об лед.

— Куда же деваются деньги от продажи разного домашнего хлама?...
Ну, например, масла, коров и другой дребедени? — спрашивал он.

Сестры отвечали ему, что небольшая часть денег остается на домашние потребности, что, несмотря на нашу чрезвычайно скромную жизнь, все же приходится покупать кое-что, но что большая часть денег идет на постройку и ремонт разных хозяйственных зданий, которые уже давно пришли в полный упадок: в нынешнем году отстроен заново скотный двор, а также хлева для овец и свиней.

— Как? — вскричал брат с бешенством.
— Всякие скоты...
четвероногие животные...
бараны, свиньи ей дороже нас, ее родных детей!

Сестры возражали ему, что если не будет скота, хозяйство пойдет прахом и самим нам есть нечего будет, но брат продолжал выкрикивать:

— Да поймите же вы, наконец...
Это ведь прямо нелепость!..
Вы думаете только о будущем, а в настоящем — по-вашему, хоть околевай!..
Мне очень скоро решительно ничего не нужно будет от «нее»! Буду получать жалованье...
Оно будет увеличиваться...
«Ей» еще могу уделять! А уж вас, сестренок, я не позволю «ей» наряжать как мещанок! Сам буду покупать и посылать вам туалеты! А то «она» и на моих деньгах, присланных для вас, будет устраивать экономию для улучшения хозяйства.

Как бы удивился Андрюша, если б тогда ему кто-нибудь шепнул о том, что, каково бы ни было его жалованье, он всегда будет страдать от недостатка средств, всегда будет нуждаться в помощи матери и до самой своей смерти своим безденежьем будет приводить в отчаяние всех нас, его близких!

Когда Андрюша высыпал все, что у него накопилось горького на душе, он стал иронизировать над предстоящим браком сестры.
По его словам, он понял бы, если бы матушка выдавала свою дочь за богатого человека, чтобы поправить свои делишки: так делают все, и это натурально, но выдавать дочь против ее желания, чтобы сделать будущего зятя своим приказчиком и учителем...
«Вот чудиха-то! Попомните мое слово: здорово «она» нарвется с ним! «Она» думает, что чужим человеком можно так же помыкать, как своими детьми и крепостными, — ну, покажет он «ей» себя!»

Саша горячо начала умолять его исполнить одну ее просьбу.

— Господи боже мой! Кажется, ты думаешь, что я бревно бесчувственное! Я до смерти люблю всех вас, сестренки! Я все рад для вас сделать! Говори же, в чем дело?

И действительно, несмотря на легкомыслие относительно материальных средств, которое Андрюша сохранил до преклонных лет, несмотря на то что он нас, своих сестер, в этом отношении часто ставил в крайне тяжелое положение и доставлял нам много горя, он горячо любил нас, а мы просто обожали его.
И это такое обычное явление в наших семьях.
В России во все времена было много идеалистов, великих героев, отдававших свою жизнь за родину и общественные идеалы, но во все времена у нас шла величайшая путаница и неурядица в семейных отношениях.
Англичанин, француз, немец, вообще культурный человек Западной Европы, если любит сестру, брата, отца, мать, то употребляет все усилия, чтобы оберегать их от страданий, у нас же в семейной жизни все выходит как-то навыворот: никто не причиняет так много горя друг другу, никто не наносит в самое сердце таких тяжелых ран, как люди, связанные между собою узами крови и чувством любви.

Саша убеждала брата, что если кто может теперь спасти Нюту от ненавистного брака, то только он один, так как матушка любит его более всех нас, и он должен явиться настоящим защитником и покровителем ее в этом случае.
Пусть он поговорит об этом с матушкою, но он должен быть очень осторожен, чтобы как-нибудь не раздражить ее, ни под каким видом не упрекать ее за ее решение, доказывать ей лишь одно — что она может ошибиться в своих расчетах относительно Савельева.

Брат горячо принял к сердцу все сказанное ему и решил приставать к матушке с просьбою расстроить этот брак до тех пор, пока она при нем не откажет Савельеву, а если тот «расхорохорится за отказ, он будет уже иметь дело со мною...».

Мы пришли в такой восторг от его слов, что бросились его обнимать, а Нюта целовала даже его руки.

— Ах, дурочки, дурочки, — повторял он, растроганный нашею благодарностью, — неужели вы думали, что я дам вас в обиду?

И как только матушка возвратилась домой, он понесся в ее спальню и моментально забыл о том, что ему при разговоре с нею необходима была вся его дипломатия как для ходатайства за сестру,&lt;ref&gt;Имеется в виду ходатайство дворянского собрания, производившего отбор кандидаток для обучения на казенный счет в дворянских учебных заведениях.&lt;/ref&gt; так и для того, чтобы иметь возможность просить ее об увеличении суммы на его личные расходы.
Донельзя вспыльчивый и экспансивный, совершенно позабыв свои личные расчеты, он сразу стал укорять мать за нелепый брак, устраиваемый ею.
И вот к нам уже доносится громкий негодующий крик матушки, а затем с шумом распахнулась дверь ее спальни, и показался Андрюша, выталкиваемый ее властною рукой.
Взбешенный, прибежал он к нам и бросился на стул.
«Как с мальчишкой...
чуть не дерется!» — начал было он, весь дрожа от гнева, но Саша зажала ему рот рукою и вместе с Нютою потянула его в переднюю, а оттуда в сад; я побежала за ними.

— Я взял отпуск на двадцать восемь дней...
но ни дня не останусь дольше у вас! Нет, покорно благодарю!..
Какую волю взяла!

— Мамаша, наверно, выслушала бы тебя, — перебила его Саша, — если бы ты разговаривал с нею, как она к этому привыкла! Ведь она так любит тебя!

— Если любит, так уж совсем на особый лад! Смотрит, любуется, слезы катятся градом, то и дело повторяет: «Весь в отца!» — а как только я стал говорить о том, что она родную дочь выдает замуж, как подкидыша, как падчерицу, за первого проходимца...
за нищего...
Так она точно белены объелась.

— Что ты наделал, что ты наделал! — в ужасе восклицали сестры.

— Не я, а вы все это наделали! Нюта! Если ты не тряпка, ты перед алтарем во всеуслышание скажешь, что мать принуждает тебя к этому распостылому браку...

— Что ты, Андрюща, опомнись! Чтобы я опозорила матушку?

В эту минуту раздался звон колокольчика и бубенцов, и к нашему крыльцу лихо подкатил щегольской экипаж, запряженный тройкой великолепных лошадей в богатой упряжи.
С помощью лакея из него вышел прекрасно одетый полный человек лет за сорок, со светскими манерами, с проседью в густых черных вьющихся волосах, с неприятным выражением толстых губ, но в общем довольно красивый.
Матушка уже стояла на крыльце, и мы тоже подошли к экипажу.
Оказалось, что это Лунковский, один из богатейших помещиков соседнего уезда, живший от нас в 70—80 вёрстах, посещавший нас со своею женою еще при жизни нашего отца и в семействе которого раз или два была и матушка.
Старшая дочь Лунковских воспитывалась в одном пансионе с Сашею, но была еще в младшем классе.
В настоящее время Лунковский приезжал по делу к одному из наших соседей-помещиков и пожелал возобновить знакомство с нашим семейством.
Через два дня, как он сообщил, день его именин; у него обед, собирается много гостей, и он приглашал матушку к себе со всею семьей.
Он прибавил, что без Андрюши он завтра не уедет отсюда.
Матушка отказалась за себя и за дочерей, но сына с удовольствием отпустила к нему.

Когда Лунковский отправился с Андрюшей в комнату, приготовленную для них, матушка с Нютой пришли в детскую, где я спала тогда с Сашею.
Сцена с сыном у нее, вероятно, уже вылетела из головы: она была в прекрасном настроении и сказала сестрам, что если они желают потанцевать, то она завтра же скажет Лунковскому, что отпустит их с Андрюшею, что это легко устроить уже потому, что у Саши есть нарядные платья и что одно из них можно как-нибудь приладить и для Нюты.
Но обе мои сестры отказались наотрез.
Саша заявила, что Лунковский ей очень не нравится, что о нем идет до того дурная молва, что когда он просил начальницу пансиона порекомендовать ему гувернантку из кончивших у нее курс, она отказалась от этого под предлогом, что у нее нет в данную минуту подходящих девушек.
Матушка тоже припоминала кое-что нелестное о нем: по слухам, он кутежами сильно расстроил богатейшее имение своей жены, но еще чаще слышала она о том, что он большой «бабник».

На мой вопрос, что это значит, матушка закричала на меня, а потом сказала фразу, которую я обыкновенно слышала, когда старшие не умели или не хотели чего-нибудь объяснить детям: «Много будешь знать, скоро состаришься».

Хотя день свадьбы еще не был назначен, но матушка решила, что так как Саша дома, она должна заниматься со мною.
Ей хотелось освободить Савельева от уроков, чтобы дать ему возможность поближе сойтись с своею невестою и самой начать приучать его к хозяйственным делам и почаще ездить с ним на деревенские работы.

Как хорошо, как приятно проводила я время с Сашею! Все письменные занятия со мной она перенесла на утро, а после обеда, если погода позволяла, мы отправлялись в сад: там заставляла она меня читать и рассказывала много для меня интересного.
Меня особенно привлекало в ней то, что она держала себя со мной, как с подругой: с увлечением бегала в «перегонки» и даже рассуждала о браке Нюты.
Она говорила, что ей так же, как и брату, кажется, что как только Феофан Павлович женится на сестре, так и перестанет давать мне уроки.
Часто высказывалась она и относительно того, что ей очень бы не хотелось оставлять меня дома одну после замужества сестры.
Толковое преподавание Саши и боязнь огорчать ее заставляли меня безропотно учиться с нею по нескольку часов в день.
Но и после уроков я не отходила от нее ни на минуту, — она нравилась мне все более и более.
В совершенный восторг привела она меня, когда начала втягивать в маленькие домашние заговоры.
Все они, сколько помнится, были направлены против Феофана Павловича.
Зная, как Нюта не любит оставаться с ним с глазу на глаз, мы с Сашею бежали к нему навстречу, когда он приближался к нашему дому, и говорили ему, что сестра ушла по хозяйству или что у нее болит голова, и таким образом избавляли ее иногда на целый день от присутствия жениха, который, однако, не получал еще на это звание официального разрешения.
Саша задумала и более решительное предприятие, лишь бы расстроить этот злосчастный брак.
Она нередко возобновляла со мною разговор о том, что я обязана вместе с нею на коленях умолять матушку отказать Савельеву в руке сестры и что мы должны продолжать эти просьбы даже и тогда, когда матушка будет нас выгонять, бранить и сердиться.
В первый раз, когда мы привели в исполнение этот заговор, он сошел для нас благополучно, вероятно потому, что в ту минуту матушку раздражило какое-то новое чудачество ее будущего зятя, но возможно, что она не рассердилась и потому, что Саша была предназначена ею для осуществления ее самых пламенных надежд.
Второе же наше ходатайство окончилось неожиданным для нас инцидентом, который делал дальнейшее наше вмешательство в судьбу сестры уже совершенно ненужным.
Однажды с утра Нюта встала с постели с лицом, распухшим от слез; мы решили с Сашею вечером возобновить наше заступничество за нее.
Когда матушка возвратилась с работ, мы отправились к ней в столовую и прикрыли за собою дверь, так как сестра перед этим легла отдохнуть в соседней комнате вследствие недомоганья и хронической бессонницы.
Когда мы бросились на колени перед матушкой, это так взорвало ее, что она стала кричать на весь дом.
В ту же минуту дверь отворилась, и вошла Нюта.

— Спасибо вам, сестрицы, — говорила она голосом, дрожавшим от волнения, обнимая и целуя нас, — не надо матушку больше беспокоить...
Хоть и не выносит «его» моя душа, но что же делать, — видно, такова моя судьба! Ко мне сейчас во сне явилась покойная тетя Анфиса (наша дальняя родственница, настоятельница одного женского монастыря) и строго приказала не перечить матушке, так как сам господь предназначает «его» для меня.

Сон сестры, конечно, не имел для матушки ни малейшего значения, тем не менее она очень была рада такому благоприятному выходу из затруднительного для нее положения.
Растроганная, со слезами обнимала и целовала она всех нас, а на другой день, рано утром, переговорив с Савельевым, отправилась с ним к священнику.
Но тут явилась другая забота: срок отпуска Андрюши уже приходил к концу, а он, пробыв дома только сутки, не показывался более.
Матушка письмом, отправленным с нарочным к Лунковскому, спрашивала его о сыне, но получила в ответ, что Андрюша, прогостив у него три дня, отправился к кому-то из своих знакомых.

Брат возвратился домой только утром накануне свадьбы, когда в доме шла невообразимая суматоха.
Он был до такой степени смущен, поведение его было настолько странно, что это заметила даже матушка, не отличавшаяся наблюдательностью.
На ее вопрос, где он «пропадал», он, совершенно переконфузившись, отвечал, что страдал адскою головною болью, которая заставляла его ездить по знакомым, чтобы рассеяться, но голова трещит до сих пор, а потому он сейчас же отправится на охоту в надежде, что ему поможет свежий воздух.
Матушка, приписывая его смущение тому, что он весь свой отпуск провел вне дома, не приставала к нему, тем более что была поглощена разнообразными хлопотами: много народу являлось к ней в этот день за ее распоряжениями, ей приходилось писать записки то одному, то другому, рассылать в разные стороны верховых.
Хотя сестры тоже были заняты по горло, но они все-таки удосужились чуть не силою втащить брата в свою комнату.
Но и им ничего не удалось добиться от него: хватаясь за голову, он в отчаянии кидал фразы, вроде следующих: «Я пропащий! Я несчастный человек!» И, вырвавшись от них, он сейчас же убежал с ружьем, якобы на охоту.
Вечером он возвратился поздно, когда мы уже разбрелись по своим комнатам, а на другой день была свадьба, и никто не думал о нем.
Дня через два после нее ему пришлось уже ехать в Петербург.

После свадьбы комнаты нашего дома приняли несколько иной вид.
Для молодых отведена была матушкина спальня, а из прежней столовой (подле этой комнаты) был устроен кабинет Феофана Павловича.
На одной из его стен он развесил свои ружья и пистолеты, на другой — прибил большой ковер, на котором, по ярко-голубому фону, была вышита пастушка в розовом платье, окруженная белыми овечками.
Наша гостиная превращена была в общую столовую, а зала служила гостиной.
Под свою спальню матушка взяла самую крошечную комнатюрку подле моей детской, в которой мы по-прежнему помещались с Сашею.

И теперь, после свадьбы, как и прежде, матушка с утра выходила на полевые работы или уезжала в управляемые ею имения; мы с Сашею тоже продолжали прежний образ жизни.
Никто из нас не входил в комнаты молодых, к дверям которых Савельев прибил крючки, и они теперь всегда были на запоре.
Мы видели молодых только за обедом и ужином: в хорошую погоду они с утра уходили в лес, а в дождливые дни сидели на своей половине.
Если у нас было какое-нибудь экстренное дело к сестре, мы должны были стучаться в дверьмолодых, что было нововведением, так как прежде все двери были открыты.
Всегда сдержанная, Нюта сделалась теперь совершенно замкнутою и апатичною; блеск молодости и выдающейся красоты быстро исчезал.
Постепенно утрачивала она и свой нежный румянец; ее щеки побледнели, ее чудные голубые глаза сделались мутными и какими-то выцветшими.
Но ее слез мы уже не видели, не слыхали от нее и каких бы то ни было жалоб на мужа; впрочем, о нем она ничего не говорила, точно боялась произносить даже его имя.
Савельев сидел за обедом молча, отвечал только на вопросы, да и то как-то отрывочно, а нередко и совсем невпопад.
Мало-помалу и мы стали реже заговаривать с ним.
Он как будто этого не замечал, не обращая ни малейшего внимания ни на кого в доме, кроме своей жены.
Ел он торопливо и с невероятною жадностью все, что бы ни было подано, а между блюдами, когда он не был занят едою, он поворачивался в сторону жены, и его бегающие глаза безостановочно скользили по ее лицу.
Она тоже продолжала молчать, только еще ниже наклоняла голову над тарелкой.
В такие минуты все чувствовали себя как-то неловко, и матушка сердито кричала: «Да несите же скорее остальное!»

С последним глотком Савельев вставал из-за стола и уходил в свою комнату; сестра спешила за ним.
А если после его ухода она оставалась с нами, на несколько минут, Савельев возвращался в столовую и прерывал ее словами: «Опять болтовня! Да иди же к себе!» При звуке его голоса Нюта вздрагивала, испуганно вскакивала с своего места и беспрекословно шла за ним.

Очень возможно, что всех этих перемен в сестре и мелочей в жизни молодых я бы сама и не заметила, но на Сашу теперь то и дело находила какая-то грусть; нередко она бросалась на траву и начинала плакать.
Когда я умоляла ее объяснить мне причину ее слез, она говорила: «Посмотри, что делается с Нютою! Она тает, как свечка! Она несчастна! А мы даже не знаем, в чем дело! Господи, чем бы ей помочь?» То же говорила она и матушке, которая сама замечала, что что-то неладное творится с ее замужнею дочерью.
Иногда за обедом матушка начинала вопросительно поглядывать то на нее, то на ее супруга, и крупные слезы катились из ее глаз.
Несмотря на свой крайне вспыльчивый характер, она крепилась и молчала.
И вот отчасти это молчание матушки, ради которого ей приходилось делать, конечно, невероятные усилия, презрительные взгляды, которые она бросала на своего зятя, ее частые слезы при виде дочери, всеобщее молчание во время наших трапез или какой-нибудь вымученный разговор, присутствие за столом этого до невероятности странного и чужого для нас человека делали наши обеды для всех нас все более тягостными и невыносимыми.
Сдерживая себя в присутствии зятя, матушка отводила душу в нашей комнате, когда после ужина приходила к нам: тогда уже, не стесняясь ни мною, ни горничною, приготовлявшею к ночи постели, она ругала его на чем свет.
Ее раздражало не только то, что он не дал счастья ее дочери, но вот уже прошел целый месяц после свадьбы, а он еще не принимается за работу, не предлагает ей своих услуг по хозяйству, решительно ничего не делает и смеет еще оттягивать Нюту от ее обычных обязанностей в доме.
Саша при этом высказывала предположение, что он дурно обращается с женой и строго запрещает ей оставаться с нами.
«Нюта прибегает к нам, — говорила она, — только тогда, когда ей необходимо что-нибудь примерить на кого-нибудь из нас, при этом она всегда страшно торопится и в ту же минуту бежит в свои комнаты».

Савельева все у нас как-то сразу возненавидели до невероятности, и эта ненависть к нему до поры до времени не имела оснований.
Каков бы ни был Савельев, но прислуга никогда не слыхала от него ни одного грубого слова; его требования по отношению к ней были ограничены более, чем у кого бы то ни было из членов моей семьи; он никогда не выражал никому своего неудовольствия, ни с кем не разговаривал, разве буркнет горничной: «Подай воды» или: «Убирай комнаты».
Вместо того чтобы каждую минуту звать к себе горничную, заставлять ее снимать с себя обувь, как это водилось в те времена почти у всех господ, он перед сном выставлял свое платье и сапоги в переднюю, и этим ограничивались почти все его отношения к служащим.
Хотя он почти никого не знал в лицо, но все «бабы» в доме и даже на скотном дворе ненавидели его от всего сердца.
Такою же нелюбовью пользовался он и среди крестьян, с которыми он не имел ни малейшего дела.
Когда мы с Сашею проходили мимо изб, кто бы нам ни встретился из крепостных, — мужики и особенно бабы старались свести разговор на Савельева: «Уж как Анна-то Миколаевна наша сохнет!» А бабы к этому еще добавляли: «Порченый он, барышничка, ей-богу, порченый! Уж как эфтих-то порченых Василевская Уфимья выправляет!..» Еще чаще пророчили они Савельеву, но, конечно, заглазно, гнев матушки: «Несдобровать ему, окаянному! Барыня-то наша терпит, терпит пока что, а как ён в чем ей поперечит али усё только с ружейцом своим проклажаться буде да глазыньки барыне бездельем мозолить, она прикажет старосте в телегу его бросить, отошлет в евойное богатое поместье жиреть на своих харчах».
Эту незаслуженную ненависть крестьян к Савельеву я могу объяснить себе лишь нравами и понятиями того времени: наши люди прекрасно знали о недовольстве «барыни» ее зятем, знали о бедности его родителей, и этого одного уже было достаточно для того, чтобы вызвать в рабских душах крестьян того времени презрение и ненависть к человеку.

Нюта, сидя с мужем в своей комнате, продолжала обшивать семью, хотя далеко не так усердно, как прежде.
Что же касается домашнего хозяйства, то она им более почти не занималась.
Каждый из нас понимал, что это было не по ее вине.
Хотя честность горничной Дуняши, на руки которой перешло домашнее хозяйство, была вне всякого сомнения, но так как она была неопытною хозяйкой, то и вела его плохо и не экономно.
Матушка по этому поводу как-то стала советоваться с Нютой после обеда, но вдруг появился Савельев и, обращаясь к жене, резко крикнул: «Мне надоела твоя болтовня! Иди сейчас к себе!» Сначала сдержанно, а потом совсем несдержанно матушка начала выливать на него злобу, накопившуюся в ее душе.
Он долго молча шагал по комнате, но когда она несколько раз прокричала ему: «Когда же, наконец, кончится ваш медовый месяц? Когда вы приметесь за уроки с моею дочерью?...
Когда перестанете держать жену взаперти и дадите ей возможность хозяйничать?» — он остановился перед матушкою, его лицо передергивалось от нервных судорог, он, видимо, долго не мог произнести ни слова, наконец прошипел хриплым голосом: «Ни вашим подручным, ни приказчиком, ни учителем — быть не желаю! Жену свою делать портнихою и экономкою не позволю!»

— Так я вас вышвырну из своего дома!

— Извольте-с! Я уйду! Но...
конечно, с женою.

Затем он быстро подошел к столу, дрожащими руками налил и выпил стакан воды, сел на диван и, обратив лицо в сторону матушки, вдруг закричал во все горло: «Жила! Кремень-баба! Выжига! Из родных детей выпила кровь!..
Теперь взялась за меня! Нет-с!» И вдруг, запрокинув голову за спинку дивана, он захохотал...
Но, боже мой, как он захохотал! Его безумно-дикий, раскатистый смех с каким-то горловым высвистом, как мне казалось, потрясал стены нашего дома, был ужасающим громом перед жестокой грозой.
С криком испуга бросилась я вон из комнаты; по моим пятам бежали матушка и Саша, и мы трое юркнули в детскую.
Совершенно растерянные и подавленные, мы не произносили ни слова, только все крепче жались друг к другу, а звуки дикого, безумного хохота все еще продолжали доноситься к нам и, казалось, могли прекратиться, только порвав нить жизни этого злого гения нашей семьи.

— Нюта, бедная, одна! — вдруг, точно очнувшись, вскричала Саша, вырываясь из объятий матушки, и побежала на помощь сестре.

Хохот наконец прекратился: из открытой двери нашей комнаты к нам доносился шум какой-то возни, но мы сидели молча, пока не вошла Саша.
Она рассказала нам, что с Савельевым, по-видимому, был сильный припадок (тогда каждую внезапную нервную болезнь у взрослых называли припадком, а у детей — родимчиком), после чего он вдруг так ослабел, что не мог сам встать с дивана, но что теперь он несколько успокоился: Дуняша и Нюта отвели его в спальню.

Вот отрывок из дневника Саши по этому поводу: «Ужасающий хохот Савельева будет долго раздаваться в моих ушах.
Как он напоминает мне хохот другого человека, который я слышала с год тому назад.
Когда однажды мы, пансионерки, отправились за город гулять с нашею учительницею, из открытого окна одного дома вдруг раздался такой же ужасающий хохот.
Мы страшно испугались и пустились бежать.
Учительница рассказала нам, что она знакома с хозяевами этого дома, что в нем живет сумасшедший с своею матерью, женою и детьми, что в его комнате безотлучно Дежурят два здоровенных мужика, так как он пытается бегать по улицам нагишом и, если недосмотреть, бросается с ножом на своих близких.
Феофан Павлович — странный до дикости человек, но не сумасшедший же он? Он ни на кого не бросается с ножом, не выскакивает голый на улицу, не говорит совершенной бессмыслицы, но он — человек, вполне лишенный моральных чувств...
Как посмел он так опорочить мамашеньку, к которой все кругом относятся с величайшим почтением? Как дерзнул он при своей жене осыпать ее родную мать возмутительными эпитетами? О, если б я была мужчиной, я считала бы своим долгом вызвать его за это на дуэль! Как ужасно думать, что судьбу моей сестры без любви с ее стороны, против ее воли вручили этому ужасному человеку! Ведь нельзя же сказать, что Нюта согласилась на этот брак потому, что она видела во сне тетю Анфису, которая приказала ей не идти наперекор матушкиному желанию.
Нет, нет и тысячу раз нет! Ей и привиделся этот сон только потому, что она, по кротости своего характера, находила невозможным продолжать противоречить матушке; она прекрасно поняла, что в конце концов матушка все-таки выдала бы ее замуж за Савельева.

Мой незабвенный покойный отец был против того, чтобы силою заключать браки между крепостными, — и матушка считала своею обязанностью соблюдать этот завет.
Почто же она нарушила его относительно своей родной дочери? Судьбу сестры она бросила на алтарь семейных интересов, но ведь и эти интересы должны же иметь свой предел! Ведь если их ставить превыше облаков ходячих, тогда во имя их следует задушить в себе всякую совесть, с легким сердцем убивать ближнего, воровать, торговать своею честью! Ведь это же ужасно, и такие расчеты возмутительны, даже...
как мне это страшно написать...
преступны, и мамашенька совершила над своею дочерью преступное насилие.
И вот само провидение покарало ее за это, — ее расчеты не оправдались.
Савельев, наподобие духа тьмы, как исчадие ада, как настоящая гадина преисподней, адски-злобно ей в глаза высмеял ее расчеты...
Всю ночь об этом продумала я и, несмотря на мое почтение, дочернюю преданность и привязанность к дорогой для меня матери, не могла унять, не могла заглушить крика моего возмущенного сердца...
Оно, как маятник часов, тикало мне в уши: «Моя родная мать поступила со своею дочерью безжалостно, жестоко, преступно!» За мою мать я готова идти в огонь и в воду, беспрекословно, до последнего вздоха буду трудиться для нее и для семьи, но насиловать мои чувства, которые принадлежат только мне, только мне одной, я бы не позволила и ей, моей родимой матушке! Если бы я была на месте Нюты, я наотрез отказалась бы от навязанного мне брака, даже если бы матушка грозила мне своим проклятием, грозила бы лишить меня своей материнской любви! Господи! Если ты всесильный, если правда то, что помимо твоей воли с нашей головы не может упасть и волоса, уйми ропот моего сердца, уничтожь во мне сомнения насчет твоего существования, дурные чувства к матушке и непочтительные мысли о ней! Если ты существуешь, облегчи страдания моей несчастной сестры! Ведь она же ни в чем не повинна!

Вчера, когда мы сидели втроем после припадка Савельева (несчастная младшая сестренка ничего не видит, кроме самых неподходящих для ее возраста семейных сцен), к нам вошла Нюта.

— Наконец-то и ты заглянула к нам! Почему ты точно избегаешь нас? Почему никогда не приходишь посидеть с нами? — Вот какими словами встретила ее матушка.
Глаза сестры были сухи, но она имела вид совершенно измученный.
Она еле выдавливала из себя слова: «В первый раз заснул, — вот и пришла.
А то когда же? Ведь и по ночам он часто не спит...
Куда пойду, — и он за мной...» С этими словами Нюта вдруг припала к матушкиному плечу и взяла ее за руку.
«Если вы его выгоните...
он и меня возьмет с собою...
Ведь и теперь он меня тиранит...
а тогда у него и всякий страх пропадет...
Мамашенька! Не губите меня окончательно...» И она закрыла лицо руками, но не плакала, вероятно потому, что уже раньше выплакала все слезы.

— Нюта, Нюта! Родная моя! Я!..
Я тебя загубила! — отчаянно рыдала матушка, прижимая сестру к своей груди.
— Ведь выгнать-то я его хотела, чтобы избавить тебя от него.

— Поздно!..
Он и под землею меня найдет».

Очень скоро после описанного происшествия на матушку обрушилась новая беда.
Как-то с почты ей подали объемистый пакет; в нем было несколько почтовых листков, исписанных мелким почерком моего старшего брата Андрюши, и тут же вложено было другое запечатанное письмо.
Как только матушка пробежала первую страницу, она с ужасом схватилась за голову.
Она долго не могла отвечать на вопросы Саши, несколько раз вслух принималась читать злополучное письмо брата, но слезы душили ее, и она опять начинала рыдать.

Андрюша прежде всего умолял матушку простить его за то, что он во время своего отпуска так мало погостил дома.
Он объяснял это тем, что, приехав к Лунковскому на именины, он на другой же день проиграл ему 600 рублей.
Отчаяние и страх огорчить мать заставили его не показываться ей на глаза.

«На коленях и миллион раз целуя драгоценные ручки», брат умолял матушку уплатить за него этот долг, так как он считал его «долгом чести».
В противном случае Лунковский, по его словам, может написать его полковому начальству.
«А тогда, — восклицал брат, — прощай военная служба, военная карьера, которая одна только дает мне надежду, даже больше — полную уверенность в том, что я в ближайшем будущем уже могу приходить на помощь моей семье».
Оказывается, писал брат, «что г-н Лунковский — порядочный негодяй: кутила, мот, картежник, который не в первый раз вовлекает такого неопытного человека, как я, в игру с исключительною целью обыграть своего партнера».

Андрюша сообщал далее, что хотя о Лунковском он вынес представление как о человеке сомнительной нравственности, но что тот, видя его отчаяние, видимо, пожалел его, старался сделать все, чтобы облегчить его положение и рассеять мрачное настроение: он убедил брата не сообщать матушке тотчас о проигрыше, а написать по возвращении в Петербург, через месяц-другой; при этом он заявил ему, что в своем письме к матушке он предлагает легкий способ уплатить ему этот долг.

Письмо Лунковского на нескольких почтовых листиках с вытесненными инициалами и дворянскою короною было написано красивым почерком.
Несмотря на то что оно пролежало у брата более месяца, оно сохраняло еще в себе тонкий аромат духов.
Его содержание мне передала сестра, когда мы вечером ложились с нею спать, а если бы она этого и не сделала, я бы все-таки узнала, что в нем заключалось: много-много раз, как в этот, так и в последующие дни, обсуждали его при мне, останавливаясь на каждой фразе, критикуя каждое слово.
К тому же оба письма, брата Андрея и Лунковского, я нашла в посмертных бумагах моей матери.

Большая часть письма Лунковского состояла из восторженных похвал по адресу Андрюши, который, по его словам, своими светскими манерами, своим уменьем держать себя в обществе, находчивостью, любезностью, остроумием, блестящей ловкостью и талантом вести прелестные petits jeux&lt;ref&gt;салонные игры (франц.).&lt;/ref&gt;, своею грациею в танцах, доходящей до виртуозности, не только затмил все провинциальное общество, собравшееся у него на именинах, но, конечно, обратит на себя всеобщее внимание и в столице.
Что же касается дам и их дочерей, они все оказались без ума от него.
Лунковский уже заранее поздравлял матушку с успехами ее сына в свете и пророчил ему блестящую карьеру и блестящую партию.
Что же касается главного, проигрыша брата, он только слегка упоминал о нем, называя проигрыш в 600 рублей «маленьким несчастием блестящего молодого человека».
При этом он выражал уверенность, что матушка ни на минуту не подумает о нем, что он, при своем глубочайшем уважении к ней и ее покойному мужу, способен стеснить ее такими пустяками: она совсем может забыть об этом ничтожном долге и вспомнить о нем только тогда, когда у нее будут лишние деньги.

Но за подписью его имени и фамилии, в постскриптуме, следовала длинная приписка такого рода: «Я еще не успел запечатать письмо, как ко мне вошла моя жена и напомнила мне, что наша гувернантка, обучавшая моих дочерей языкам, должна оставить наш дом в первых числах сентября, а учительница музыки, взятая нами только на лето, уезжает к себе в конце августа.
Нам бы хотелось взять особу, которая могла бы нести все эти обязанности.
Как были бы мы счастливы, с какою материнскою ласкою и заботою отнеслась бы моя жена к mademoiselle Alexandrine, если бы она решилась взять на себя труд воспитательницы моих дочерей.
Mademoiselle Alexandrine может выполнять у нас и еще одну обязанность: моя жена в последние годы все более страдает глазами; она давно уже подумывает о том, чтобы иметь лектрису; но, будучи полькой, она более всего любит читать польские книги, вследствие этого ей трудно найти для себя подходящую особу.
Ввиду того что mademoiselle Alexandrine может прекрасно выполнять все три обязанности, я предлагаю ей за столь разнообразные труды 100 рублей в месяц и не считаю для себя эту плату слишком высокою; учительнице языков я платил 50 рублей, за музыку — 30 рублей, а 20 рублей жена будет платить за чтение и письма, которые она будет писать под ее диктовку.
Мы были бы вам бесконечно признательны, если бы вы и ваша дочь могли принять наши кондиции&lt;ref&gt;условия (от лат.
conditio).&lt;/ref&gt;.
Во всяком случае, я буду просить вас дать ответ в последних числах августа, а если вы согласитесь на наши условия, мы будем ждать вашу дочь в первых числах сентября».

В первое время по получении этих писем матушка отчаянно плакала и осыпала градом ругательств то Андрюшу, то Лунковского.
Этот долг действительно был крайне обременителен для нее.
Хотя в то время долги отца были уже уплачены и хозяйство сравнительно с прежним временем шло прекрасно, но ничтожный доход, который получался с него, не всегда давал возможность сводить концы с концами.
Как только матушке удавалось продать несколько пудов масла, двух-трех коров и телят и получались оброки с крестьян, она клала эти деньги в особый конверт, который был весь исписан названиями предметов, необходимых в хозяйстве.
Все собранные деньги уходили на эти покупки, и их еще не хватало.
Откуда же было взять 600 рублей на уплату долга «этого негодяя», как в это время называла матушка своего любимого сына, который еще осмеливается писать ей, что он будет приходить на помощь семье.
«Этого лоботряса, этого прохвоста она более не пустит к себе на глаза».
И она, говоря о нем, давала ему самые бранные эпитеты с таким озлоблением, точно желала сейчас, сию минуту вырвать из своего сердца несчастную любовь к недостойному сыну.
И матушка снова и снова поднимала вопрос о том, как он смел играть «по большой».

— Конечно, — рассуждала она, — трудно совсем не играть такому молокососу, когда старшие усаживают его за карточный стол...
Но я же играю «по маленькой», никогда не проигрываю более двадцати — тридцати копеек, а он, изволите видеть, осмеливается сразу проиграть такой куш, с легким сердцем пускает семью чуть не по миру.

— Что же делать, мамашечка, я с сентября отправлюсь на место в пансион...

— Теперь уж какой пансион! Твоя начальница более щедра на похвалы, чем на жалованье! Ну, что она тебе предложит? Самое большее — каких-нибудь тридцать пять рублей в месяц, да приватными уроками ты выколотишь, пожалуй, рублей пятнадцать...
При таких условиях когда же мы из долга выпутаемся? Что же делать, Шурок? Хочешь не хочешь, придется взять место у Лунковского...

Это поразило Сашу: она долго молчала, затем дрожащим голосом стала говорить о том, что по разговорам в пансионе и даже по всему тому, что она слышала от дочери Лунковского, она знает, что у них не заживаются гувернантки, а начальница пансиона сама намекала ей, что причиною этого является возмутительное поведение хозяина дома относительно молодых девушек.

Матушка при этом то плакала, то обнимала сестру, но в конце концов стала говорить о месте у Лунковских как о деле решенном, успокаивая сестру тем, что она всюду сумеет себя поставить.

Когда мы ложились спать с Сашею, я юркнула на ее постель, и она, прижимая меня к себе, повторяла:

— Несчастные мы с тобой созданья! Няня правду говорила, что нет тяжелее судьбы девушки, которой приходится мыкаться по местам! А тебе опять придется жить одной с этим ужасным Савельевым!..
И опять ты все позабудешь, чему научилась!..

Саша была по натуре слишком деятельною и не могла долго предаваться грусти: две-три недели, которые ей оставалось провести дома, она употребила на уроки со мною и настояла на том, чтобы ко мне за неделю до ее отъезда был приглашен преподавателем священник, просила его начать занятия при ней, много раз принималась упрашивать преданную ей Дуняшу никогда не оставлять меня одну, учить меня шитью и вязанью крючком, а с матушки взяла слово не будить меня по ночам для ученья и хотя по два раза в неделю заниматься со мною французским языком.

Саша уехала, и я опять одиноко бродила по комнатам дома.
Семейные несчастия, тяжелые впечатления детства брали верх, постепенно вытравляя во мне детскую шаловливость и беззаботность, и рано прививали к моему характеру, от природы веселому и живому, мрачные взгляды и грустные мысли.
Не привязанность к родному гнезду питала я, а какой-то суеверный страх к нему все более овладевал моею душою, и я стала мечтать об отъезде навсегда из-под родительского крова.
На этот раз судьба благосклонно отнеслась к моим мечтам: вскоре после отъезда Саши получено было письмо от дяди, в котором он извещал, что определить меня куда-нибудь теперь — немыслимо, но немного погодя он подаст прошение, чтобы баллотировать меня для приема в институт; если же это не удастся, одно высокопоставленное лицо уже обещало ему устроить меня на свой счет в один из институтов.

Благодаря заботам Саши я проводила время не совсем бездельно.
Дни уроков не были строго определены: иногда священник приезжал два и три дня подряд, но все утро до обеда я должна была сидеть в своей комнате, учить уроки или заниматься с учителем; остальное время, с двух часов до самого ужина, оказывалось у меня незанятым.
Я уже была на положении взрослой девочки.
Дуняша сидела со мною и учила кое-каким рукодельям только в тех случаях, когда она должна была шить, но большую часть времени она мыла белье или гладила на кухне, расположенной отдельно от дома, а я без всякого дела одиноко слонялась по комнатам или равнодушно перебирала свои жалкие игрушки, которые не давали никакой работы ни для ума, ни для сердца, ни даже для рук.
Савельев, проходя по комнате, в которой я копошилась, не обращал на меня ни малейшего внимания.
За ним, как его тень, как верная собака, следовала Нюта, тоже не произнося ни единого звука, но если ей удавалось без окрика своего супруга настолько замедлить свои шаги, что он без нее выходил на крыльцо, она быстро подбегала ко мне и торопливо произносила что-нибудь в таком роде: «Ты все сидишь без дела? Вот я скроила платье для твоей куклы...» — и совала мне лоскуток с иголкой и нитками.
Но шитье скоро надоедало мне: я бросала работу и опять начинала слоняться от окна к окну, от стола к столу.
Иногда от скуки я бросалась в постель и начинала горько рыдать.

Прошло уже около двух месяцев со времени отъезда Саши к Лунковским, а от нее не было никаких вестей.
Но вот однажды ночью нас разбудила Дуняша своим криком: «Барышня приехали!», а за нею показалась и сестра со словами: «Мамашенька! Ведь я убежала!..»

Для такой молоденькой девушки, как Саша, пребывание в доме Лунковских было крайне опасным испытанием рядом оскорбительных, гнусных преследований, а потому я заношу его, как и насильственный брак старшей сестры, в синодик тяжких прегрешений моей матери: Андрюша и Саша достаточно предупредили ее о том, что за человек был Лунковский; к тому же она была более или менее образованною женщиной и могла понимать такую элементарную мысль: аккуратно платить долги — обязанность каждого, но для матери еще более обязательно оберегать свою дочь, молодую девушку, от грязи и пошлости.
Конечно, и для этого ее поступка можно найти много смягчающих вину обстоятельств: внезапный долг брата сильно ухудшил наше материальное положение; к тому же безустанная работа и забота матери о хозяйстве отнимали у нее все время, не давали ей возможности серьезно думать о чем бы то ни было, и она придавала все менее цены остальным явлениям жизни.

В первое время Лунковский держал себя с сестрою вполне корректно, что же касается его жены, польки по происхождению, то она с первой минуты чрезвычайно понравилась Саше своим симпатичным, умным лицом, хотя та встретила ее не только сухо, но даже как-то враждебно.
Работы на Сашу навалили так много, что она совсем не имела свободного времени: с тремя девочками (старшая дочь воспитывалась в пансионе) она занималась порознь всеми предметами и музыкой, так как они были различного возраста.
Гуляли девочки тоже каждая отдельно со старою бонною-немкою, единственною особою, жившею долго в доме: когда на прогулку шла одна из учениц, Саша занималась со следующею.
За занятиями детей Марья Николаевна Лунковская следила чрезвычайно внимательно: она или сама сидела на уроке, или каждая девочка бежала к ней после занятий и пересказывала ей урок.
Кроме нескольких минут отдыха после завтрака и обеда, занятия с детьми продолжались с десяти часов утра до семи часов вечера, когда Саша обязана была немедленно идти к m-me Лунковской — читать ей книги, писать письма под ее диктовку к управляющим и даже родственникам или проверять ее разнообразные счета.
Эти занятия носили другой характер лишь по воскресеньям и праздникам, когда сестра должна была везти в церковь детей, а затем безотлучно находиться при них, гуляя с ними, играя и разговаривая на иностранных языках.

После нескольких недель жизни на новом месте m-me Лунковская просила Сашу ответить ей, как могла она, девушка столь образованная, согласиться поступить в гувернантки в ее дом при той дурной репутации, которою пользовался ее муж даже в том пансионе, где она воспитывалась, и в губернии — среди окрестных помещиков.
Саша откровенно выяснила ей положение нашей семьи, полное разорение после смерти отца, рассказала ей, как матушке приходится трудиться, чтобы иметь возможность существовать хотя очень скромно.
Поощряемая вопросами, сестра вполне искренно передала ей даже свои пансионские мечты о том, как она, окончив курс, прежде чем взять место гувернантки, сначала займется с сестрою, чтобы подготовить ее ко вступлению в институт, а затем, когда придется взять место, упросит матушку разрешить ей удерживать из своего жалованья хотя несколько рублей в месяц, чтобы покупать младшей сестре книги, картинки, порадовать ее иногда хорошенькою куклой: ее сестра, как она сообщала обо мне, проводит свое детство чрезвычайно одиноко и печально, так как матушка почти не бывает дома.
Но и этой мечте не суждено было осуществиться: «Брат проиграл такую огромную для нас сумму, как шестьсот рублей, и мне немедленно пришлось взять место именно у вас только потому, что ваш муж предложил сто рублей — вознаграждение, которое едва ли было возможно получить где бы то ни было.
Все мое жалованье должно идти на уплату этого долга, и я не смею даже просить матушку о том, чтобы оставлять рубль-другой из моего жалованья на покупку книг и игрушек сестре».

Известие о выигрыше мужа не только поразило, но, по словам Саши, так скандализировало Марью Николаевну, что она долго не верила сказанному, все повторяя: «Как же муж мог играть по большой с вашим братом? Ведь он юнец, мальчик, вероятно совсем неопытен в игре? И они играли только один вечер!..»

После этого разговора Марья Николаевна сказала сестре, чтобы она не считала ее очень злою за ее суровый прием, что с ее стороны это было следствием недоразумения, что теперь она употребит все усилия удержать ее подольше в своем доме: по ее словам, она никогда еще не имела такой талантливой и добросовестной учительницы и с величайшею радостью увеличит размер жалованья, чтобы мечты моей сестры относительно покупки книг и игрушек младшей сестре могли вполне осуществиться.
Но она не желает скрывать- жить в ее доме для молодой, честной девушки очень тяжело: «Мой муж — неисправимый волокита...
хотя вы русская, но так как по отцу вы — девушка польской крови, то я вам откровенно скажу, что величайшее несчастье для польки влюбиться в москаля: русские помещики — это совсем какие-то варвары, люди без морали и честных правил».

С этого времени отношение Марьи Николаевны к моей сестре совершенно изменилось: она стала к ней не только внимательна, но и матерински нежна, часто беседовала с нею, просила ее, чтобы она немедленно откровенно говорила ей о том, как только ее муж начнет «приставать» к ней и чтобы она сама при первом его заигрывании прямо заявила ему, что она обо всем расскажет его жене, советовала ей гулять с детьми только в саду и никуда не выходить далеко от дома.

Все это сестра выполняла в точности; но, как только Лунковский стал приставать к ней, его преследования делались день ото дня все наглее и назойливее: он преследовал ее не только в саду подле дома, но иногда и при собственных дочерях, а когда на минуту встречал ее в коридоре или в классной, бросался схватить ее.
Она пускалась от него в бегство, и одну из таких сцен однажды застала его супруга.

В тот день, когда Саше пришлось бежать из дома Лунковских, был какой-то праздник, и она утром поехала с детьми в церковь.
По дороге им попался Лунковский, который, видимо, поджидал их.
Он приказал кучеру остановиться, сел в экипаж, подал сестре запечатанный конверт, якобы только что полученный от какой-то Сашиной родственницы для передачи ей.
Она нечитанным положила письмо в карман, так как вынуждена была немедленно отвечать на разные вопросы Лунковского.
Но он начал так держать себя с нею, что она решила выйти из экипажа.
Он не допустил этого и возвратился домой пешком.
Распечатав письмо, Саша нашла в нем признание в любви и гнусные предложения.
Простояв в церкви очень недолго, она забрала детей и отправилась домой.
Когда она вошла в свою комнату, то заметила, что внутренний крючок ее двери был снят, а горничная без всякого стеснения объяснила ей, что это сделал сам барин.

Обо всем случившемся сестра немедленно рассказала г-же Лунковской, которая тотчас бросилась в кабинет мужа.
Только тут, говорила Саша, она вполне поняла нежелание покойной няни, чтобы она «путалась по гувернанткам».
Тяжелая, незаслуженная обида так возмутила, так потрясла ее, вызвала такую острую сердечную боль, что она сама не своя выскочила из дому, ни с кем не простившись, только схватив шляпку и накидку.
Но, подходя к почтовой станции в двух верстах от поместья Лунковских, она пришла в себя и с ужасом вспомнила, что с нею нет ни денег, ни вещей.
Она решила, однако, ни под каким видом не перешагнуть более порога их дома.
Неожиданный счастливый случай вывел ее из затруднения: у почтовой станции стояла простая тележка, в которую уже садилась женщина, знакомая нашей семье и державшая лавочку в нашей волости.
Она с величайшей готовностью взялась довезти Сашу до дома.

В этих разговорах мы просидели втроем до утра.
Когда матушка спохватилась, что ей давно пора ехать по делам, мы с Сашею вошли в нашу детскую, бросились на кровать и в ту же минуту крепко заснули в объятиях друг друга.

Мы проснулись только перед обедом, и когда вошли в столовую, наши уже садились за стол.
На этот раз во время обеда то один, то другой крестьянин являлись с неотложным делом: их вводили в столовую, и распоряжения матушки мешали Саше отвечать на вопросы Нюты.
Когда обед кончился, встали и молодые, чтобы, по обыкновению, уйти к себе, но Саша смело подошла к Савельеву и просила его оставить сестру с нами.
Он, к нашему удивлению, охотно согласился на это, говоря, что в таком случае пойдет к «старикам», и ушел из дому, а матушка отправилась спать.

Когда мы уселись в столовой и Саша снова стала передавать все, что с нею случилось, Нюта с горечью сказала:

— Вот и твою чистую душу помоями облили! И всю-то жизнь, Шурок, тебе придется по чужим людям маяться, с утра до ночи в работе — хуже простой крестьянки!..
А ведь подружки твои, вероятно, на балы выезжают, катаются, веселятся, смеются...
Только мы плачем да горе мыкаем.

Мы все сидели спиной к открытой двери и только тогда услыхали, что вошел Савельев, когда он прохрипел:

— Недостает только милой мамашечки, а то все сорочье гнездо было бы в сборе!

Вдруг Саша как ужаленная вскочила с своего места и, подбежав к нему и с гневом топая на него ногами, не замечая матери, которая только что вошла и стояла сзади Савельева, скрытая его высокою фигурой, начала выкрикивать во все горло:

— Как вы смеете в нашем доме, поносить нашу мать? Вас все здесь ненавидят за то, что вы замучили мою сестру! Мне стоит только пальцем шевельнуть, и все наши крестьяне прибегут сюда, свяжут вас и, если я захочу, бросят даже в озеро!..

Он, видимо, так был ошеломлен этой выходкой, так испугался неожиданного окрика сестры, что бормотал какие-то несвязные слова и стоял, как школьник, растерявшийся и струсивший перед своим начальником.

— Как вы смеете командовать в нашем доме, где хозяйка одна — моя мать! Как вы смеете запрещать вашей жене сидеть с ее родною матерью и сестрами! Нюта останется с нами; а вы — прочь отсюда...
прочь сию минуту! — И резким жестом она указала ему на дверь.

А он, весь съежившись, с трясущимися челюстями, шатаясь, точно пьяный, побрел к указанной двери.

Я забыла эту сцену и не могла себе представить, чтобы на такую резкую выходку была способна наша рассудительная, со всеми вежливая Саша, но ее дневник помог мне вспомнить эту сцену со всеми подробностями.
Когда мы остались одни, матушка стала хвалить ее за то, что она дала отпор «наглому негодяю».
Жену «наглого негодяя» не смущал этот эпитет, который матушка повторяла очень часто.
Все были довольны, что хотя на короткое время отвоевали Нюту, и, дружно болтая между собой, много раз обсуждали только что случившееся, удивляясь тому, что Савельев мог так испугаться Саши.
Даже эта сцена, показавшая Савельева как человека совсем ненормального, который так струсил при смелом натиске на него, никого из наших не навела на мысль, что перед ними был психически больной субъект, даже, вероятно, в острой фазе психического расстройства.
Таким признавался в то время только тот, кто выскакивал на улицу нагишом и ни с того ни с сего нес какую-нибудь околесицу, в которой ничего не было, кроме набора слов без всякого смысла.

Только что матушка через несколько дней после возвращения Саши сделала распоряжение отправить человека за ее вещами, как нас поразил своею неожиданностью приезд Марьи Николаевны Лунковской.
В то время она не производила уже впечатления красивой женщины: это была особа лет под сорок, среднего роста; более всего привлекали ее большие, умные, печальные, серые глаза, тембр ее чудного голоса, который проникал в самое сердце, — так много было в нем милой ласки и задушевности.
После первых приветствий она спросила обо мне; когда она наклонилась, я стала крепко целовать ее и обнимать.

— Да ты, кажется, сразу полюбила меня?

— Да...
очень, очень...

— Ну, детка, мое сердце чуяло, что ты меня полюбишь...
Горничная! внеси-ка сюда корзину!..
Вот это все тебе! — сказала она, когда Дуняша внесла огромную корзину.
Обращаясь к моей матери, она произнесла по-французски:

— Пусть она займется игрушками, — при ребенке неудобно говорить то, что я хочу вам сказать...

Я уже знала настолько французский язык, что поняла эту фразу, и хотела возразить ей, что старшие всегда все говорят при мне, что я прекрасно понимаю то, что она хочет сказать, и решила уже дать доказательство своего понимания, крикнув: «Я ведь знаю, как ваш муж все лез целовать Сашу!» Но в эту минуту Саша повернула меня за плечи, повлекла в детскую и приказала Дуняше распаковывать корзину.
Когда я увидела на столе огромной величины куклу, книги в красивых переплетах, конфекты, я пришла в такое неистовство, так громко выкрикивала какие-то слова, что старшие вбежали в мою комнату.
Долго после их ухода я пересматривала щедрые дары, так неожиданно свалившиеся на мою голову, и вдруг понеслась в залу, бросилась к Марии Николаевне и стала целовать ее руки.

Когда я ложилась спать, Саша сообщила мне следующее: с января Мария Николаевна отдает двух своих дочерей в пансион, в котором моя сестра только что окончила свое образование и где воспитывалась ее старшая дочь.
Она просила Сашу, если та поступит туда в качестве учительницы, наблюдать за ее тремя дочерьми, все сообщать ей о них, давать им уроки музыки, объяснять им то, что их будет затруднять в учении, и в вознаграждение за это она предлагала ей 25 рублей в месяц.

Саша написала в пансион о своем желании поступить в него учительницею.
Начальница пансиона не замедлила ответом: она просила Сашу приехать в январе.
Кроме уроков по нескольким предметам, сестра по вечерам должна была еще нести какие-то обязанности по ведению пансиона, — и за все это ей было назначено 35 рублей в месяц.
Таким образом, с деньгами Лунковской она могла иметь 60 рублей.

— Лунковская, конечно, очень милая особа, — говорила матушка, — но как же она не понимает, что муж ее поступил подло, засадив мальчишку за карты и в один вечер обыграв его на шестьсот рублей! А если она этим искренно возмущается и вполне сознает всю гадость его поведения, она должна была бы заставить своего супруга похерить этот долг или из своих денег уплатить его ему...
Нет, уж все эти богачи по одной колодке скроены!..

Да, моя мать тонко понимала весьма многие этические требования и очень часто даже действовала сообразно с ними, — недаром же она в конце концов приобрела глубочайшее уважение в своей местности.
Но чрезвычайно многие обязанности относительно родных детей были ей совсем непонятны: в этой сфере все принципы ее покоились если не на началах Домостроя (они должны были сильно пошатнуться при двадцатилетнем сожительстве с таким образованным человеком, каким был мой отец), то, во всяком случае, на прочном фундаменте бесчеловечного произвола и деспотизма родительской власти крепостнической эпохи, а также и какого-то до комизма наивного простодушия.
Ей и в голову не приходило в то время, что Саша совсем не виновата в легкомыслии своего брата, что не только несправедливо, но даже возмутительно бесчеловечно губить за его грехи родную дочь — девушку-ребенка.
Дети обязаны помогать родителям — это, конечно, прописная истина, но со стороны матери было слишком жестоко в такой степени пользоваться трудом своей дочери, в какой она позволяла это себе делать для улучшения хозяйства, наваливая на плечи молоденькой девушки массу труда, не оставляя ей ни времени для чтения, что она так страстно любила, ни гроша денег из ее жалованья на ее собственные удовольствия и на удовлетворение ее желаний.

Вот потому-то, что я знаю множество тяжких прегрешений за лучшими и образованнейшими людьми того времени, во мне возбуждают такое негодование писатели, которые в своих произведениях, выставляя хороших людей дореформенной эпохи, упорно подчеркивают мысль, что вот-де и в те суровые, крепостнические времена было немало честных, гуманных натур и прекрасных личностей.
Но разве кто-нибудь когда-нибудь оспаривал это? Дело в том, что яд и смрад крепостничества проникали в нравы, обычаи, во все сферы деятельности и мысли даже этих прекрасных людей, и они не могли додуматься часто до самых элементарных идей справедливости и зачастую совершали поступки, которых теперь не позволит себе человек, не отличающийся даже особенно чуткою нравственностью.

Днем отъезда Саши в пансион (на этот раз она прожила дома ноябрь и декабрь) было назначено воскресенье в первых числах января.
Саша уехала рано утром, а мы с матушкою через несколько часов отправились к Воиновым.
Вошло наконец в обычай, что тяжелые для меня дни я должна была проводить в этом семействе.
Дуняше, после того как она подаст обед «молодым господам», дозволено было отправиться в гости.
Поэтому она еще при нас передала Нюте ключи от чулана на случай, если без нее что-нибудь понадобится «стряпухе».
Таким образом, «супруги» оставались в этот день в доме совершенно одни.

Чтобы лучше выяснить по виду ничтожное происшествие, случившееся в этот день, но имевшее для моего семейства весьма печальные последствия, я должна упомянуть о том, что обе выходные двери нашего дома запирались на запор только на ночь, да и то далеко не всегда.
Часть передней (с парадного крыльца) была отделена довольно высокою перегородкою, не доходившею до потолка, и представляла чулан.
Внутри его прикреплены были полки для горшков, бутылок с водкой, наливками и настойками; тут же хранилось кое-что из сухой провизии.
В этой передней у стены с окном стоял длинный деревянный сундук, называемый ларем и плотно упиравшийся одним концом в чулан.

Когда на этот раз мы возвращались домой и подъезжали к крыльцу нашего дома, нас встретила Дуняша, сама только что возвратившаяся из гостей и не успевшая еще раздеться, за что матушка стала порядочно распекать ее, боясь, что ее позднее возвращение задержит нас с ужином.
Мы вошли в переднюю, а горничная начала освобождать нас от верхней одежды и стряхивать с нее снег.
Вдруг мы тут же, подле себя, услыхали не то шум, не то какую-то возню, и все трое сразу замолчали, остановились и стали прислушиваться.
«А ведь это дворняжка забралась в чулан!» — решила Дуняша.
Но матушке это казалось невозможным: собака должна была бы для этого прыгнуть более высоко, чем она могла.
И действительно, от ларя до верхнего края перегородки было аршина два высоты.
Дуняша побежала за ключами к Нюте, которая явилась на место происшествия, а следом за нею шел ее супруг.
Отмыкая замок чулана, Нюта говорила, что сейчас после ухода Дуняши ей пришлось что-то выдать кухарке, но в чулане в то время все было в порядке.
Каково же было наше изумление, когда его открыли: верхняя полка лежала на полу, а вместе с нею все, что на ней стояло: банки, склянки, горшки, бутылки, — все валялось разбитое вдребезги.
Тут же на полу среди разбитых черепков и стекла стояли лужи пролитой жидкости и лежал Филька (парень, участвовавший в домашней краже, описанной выше) в глубоком сне или опьянении, с исцарапанными до крови лицом и руками, с кровавыми пятнами на одежде.
На него кричали, топали ногами, дергали со всех сторон, но он не вставал, даже не просыпался, а только что-то мычал.
Тогда отправлена была Дуняша позвать мужиков.
В это время остальные высказывали различные предположения о том, каким образом Филька мог вскочить в чулан.
Нюта указала на валявшийся табурет, говоря, что он, вероятно, поставил его на ларь и с него уже вскочил в него.
Только что она успела это — произнести, как ее супруг подошел к ней вплотную и остановил на ней свои бегавшие во все стороны зрачки, — его взгляд пылал в эту минуту невыразимою злобою.

— Он не мог прыгнуть с такой высоты! Понимаете?...
Не мог! Это, конечно, кто-нибудь другой, а скорее всего другая (последнее слово он подчеркнул с особенною ядовитостью) помогла ему в этом, а еще проще — впустила его в чулан и заперла, чтобы он наслаждался! — кричал он во все горло, задыхаясь от бешенства.

Никто еще не успел возразить ему, как в переднюю ввалилось несколько человек крестьян во главе со старостой, который заявил, что Филька сегодня уже из церкви возвратился пьяным и все шлялся около парадного крыльца.

Крестьяне принялись вытаскивать пьяного, а матушка гневно приказывала старосте втолковать «мерзавцу», что он будет так наказан, как до сих пор еще никто не был наказан из ее крепостных: она решила отправить его при первой возможности в воинское присутствие и получить за него рекрутскую квитанцию.

Во время этой кутерьмы никто не заметил, как из передней вышла «супружеская чета».
Когда мы, гораздо позже обыкновенного, сели за стол, Нюта прислала сказать, что она уже легла и не хочет есть, а Феофан Павлович приказал принести ужин в свой кабинет.

Вдруг далеко за полночь, когда мы уже спали, раздался выстрел, а за ним последовал пронзительный, нечеловеческий крик.
Мы вскочили с постелей, ничего не понимая, матушка зажигала свечку, которая не загоралась, но в ту же минуту в нашу комнату вбежала Дуняша с зажженной свечкой в руках; обе они бросились в залу, куда и я, конечно, последовала за ними.
Когда дверь была открыта, комната оказалась совершенно темной.
При свете нашей свечи мы различили Нюту, лежавшую на полу мертвою или без чувств, которую силился поднять ее муж, а в нескольких шагах от них валялся пистолет.

— Убийца! Палач! — кричала матушка в исступлении, ринувшись на него с поднятыми кулаками.
Он бросился бежать в другую комнату, а матушка с Дуняшею подняли сестру, не подававшую признаков жизни, понесли ее в нашу спальню и положили на кровать.

Трудно описать, в какое отчаяние пришла матушка: она бросалась на колени перед дочерью, рыдала, ломала руки, называла то себя, то «его» убийцей, давала сестре самые ласковые и нежные эпитеты, клялась отомстить за нее и сгноить «его» в тюрьме, заставляла ее нюхать спирт, мочила ей голову, — но ничто не помогало.
Сестра не шевелилась, и руки ее, как плети, свешивались с кровати.
Были призваны на помощь все бабы, спавшие на кухне: они суетились, давали советы, жгли на свече полотняные тряпки, подносили их к носу сестры, совали ей пальцы в рот, щекотали под мышками, приподнимали ей то голову, то ноги, но все было тщетно.
Наконец, после долгих усилий, сестра пошевелилась и открыла глаза.

Матушка проявила такую же бурную радость, как прежде отчаяние.
Когда Нюта произнесла несколько слов, матушка приказала всем удалиться, кроме горничной.
Одна из баб, уходя, громко сказала: «А наш-то супостат шляется себе по двору, и горюшка мало!» Дуняша отправлена была в спальню Нюты принести ее чистое белье и, возвратившись, подтвердила, что «барина» нет в комнатах.

Когда сестру переодевали, Дуняша указала на синяки и кровоподтеки на ее теле.
Матушка снова пришла в отчаяние и стала допрашивать Нюту, что это означает, но та молчала.
Когда ее уложили в постель, ее стала бить лихорадка, и горничная отправилась ставить самовар.

Матушка сидела у кровати больной, а я — за маленьким столом, подле окна.
Вдруг ставня, закрывавшая окно со двора, со скрипом открылась, и в нем показалась страшная физиономия — Савельева, с бегающими зрачками, без шапки, с всклокоченными волосами и бородой, запорошенными снегом.
Я вскрикнула и отскочила от стола.
Охваченная смертельным ужасом, захлебываясь слезами, я пронзительно кричала на весь дом, что в окне стоял мертвец точь-в-точь как Феофан Павлович.
Матушка тоже в ужасе подбежала к окну, и чуть забрезжившийся свет через открытую ставню обрисовал фигуру Савельева, когда тот соскакивал с завалинки, запорошенной снегом.

Матушка бросилась на колени перед образом и в каком-то исступлении выкрикивала: «О господи, она совсем еще дитя!..
За что караешь ее? Убей его, кровопийцу! Порази меня! Я, я одна виновата во всем!» Затем она села у кровати больной и, рыдая, покрывала поцелуями руки сестры.
Я прижалась к матери, но, утомленная бессонницею и всеми перипетиями предыдущего дня и ночи, бросилась на постель, но не могла уснуть.

Когда напоили чаем сестру, матушка стала заклинать ее всем святым, умоляя рассказать, что означает ее обморок, этот выстрел и все эти кровоподтеки на ее теле, а также «его» выходка у чулана, наконец его странное подглядыванье в наше окно.
То, что передала сестра, было сказано ею с таким страданием, точно каждое слово ей приходилось вытягивать из себя клещами.
Все это можно формулировать так: муж ревнует ее с самого момента ее замужества и с каждым днем все сильнее.
Он ревнует ее к каждому крестьянину, который переступает порог нашего дома, к каждому парню, проходящему мимо окон, а уж тем более к помещикам, посещающим наш дом; ревнует ее, несмотря на то что она в буквальном смысле слова не отходит от него, а когда она на несколько минут забегает к кому-нибудь из нас, то он стоит у открытой двери до тех пор, пока она не возвращается.
Каждое ее движение, каждое слово возбуждают его подозрение: она складывает выкройку для платья куклы, сделанную ею для меня, — он немедленно перерывает весь сверток и грозно допрашивает, где записка, которую она будто бы только что сунула.
На ее вопрос, о какой записке он говорит, он отвечает: «Нечего притворяться! сама знаешь!» В каждом ее поклоне даже с встречной бабой он видит какой-то тайный уговор, грязный умысел с ее стороны.
Что же касается сегодняшнего инцидента с Филькою, то он прямо заявил ей, что она находится в любовной связи с этим парнем.
При этом Нюта высказала мысль, что если о» сейчас осмелился открыть ставню даже в комнате матушки, это означает, что он подозревает ее в сводничестве и рассчитывал застать Фильку в этой комнате.

Сестра еще раньше намекала на то, что муж тиранит ее и бесстыдно издевается над нею...
Когда, она опять упомянула об этом, матушка умоляла ее объяснить ей, что это означает, но она отвечала, что не может этого сказать: у нее не поворачивается язык.
То же было, по ее словам, и сегодня ночью, но ей удалось как-то увернуться от него, и она убежала в залу; он тотчас последовал за нею и выстрелил в нее, но промахнулся, вероятно, вследствие темноты.
Многое множество его злобных намеков и диких выходок сестра совсем не понимала прежде и начала понимать только в самое последнее время, но немало такого, чего она не понимает еще и теперь...

Хотя матушка то и дело с ужасом повторяла: «Да ведь он сумасшедший!», но ей и в голову не приходило, что он действительно был таковым, и она тут же разражалась неистовым гневом на то, что он смеет подозревать в гнусностях даже ее, честную женщину, почтенную мать семейства!

Когда на другой день я проснулась уже в полдень, в моей комнате никого не было.
Я отправилась к Дуняше, где узнала, что «его» нет дома, а матушка никуда не уезжала, так как Нюта сильно расхворалась.

Вечером, когда я сидела в своей комнате, вдруг раздались такие нечеловеческие вопли и крики, что я бросилась в людскую.
Там уже толпилось несколько баб для экстренной помощи и для побегушек, которые с полною готовностью пояснили мне все, что для меня было еще темно и непонятно в болезни сестры: ждут выкидыша, «а может, еще и живенький родится, — ведь, почитай, уже больше шести месяцев...
«Поганец», должно, дюже ее заморил!..
Повитуху привезли, она уже орудует.
Коли ничто не возьмет, прикажут попу царские ворота в церкви открыть».

Стоны, вопли и раздирающие душу крики от времени до времени продолжали оглашать дом, то несколько стихая, то возобновляясь с новою силой.
Вдруг я увидела Савельева, входящего в парадную дверь, и понеслась доложить об этом матушке.
Когда на мой стук в дверь спальни сестры ко мне выбежала матушка, она не могла взять в толк, что я сообщаю ей.
Наконец она быстро направилась вперед и, будучи, вероятно, еще под впечатлением пережитых ночных ужасов и тяжких страданий дочери, сразу стала кричать на Савельева.
Я вошла за нею, но она со всей силы толкнула меня к двери.
Это было ново для меня: к сожалению, в детстве от меня ничего не было скрыто, — я знала все домашние тайны, у меня к ним развились не только интерес, но и болезненная любознательность.
При отсутствии книг и подходящих занятий, при открытом обсуждении домашними семейных дел это было вполне естественно.
Рассердившись на матушку за то, что она так грубо устраняет меня от интересных для меня переговоров, я с сердцем захлопнула за собою дверь, но не отходила от нее.
Матушка запальчиво и резко перечисляла все вины зятя и выкрикивала даже то, о чем Нюта просила ее не проговориться ему.
Она опять называла его палачом, кровопийцей, убийцей, проклинала за его «гнусную ревность», грозила, что за его выстрел, вызвавший преждевременные роды дочери, посадит его на цепь, сгноит в тюрьме, подаст на него жалобу предводителю дворянства и т.
п.
и т.
п.
Савельев не только не оправдывался, но не проронил ни одного звука, — вероятнее всего, он не слушал обвинений: все время расхаживая по комнате, он вдруг открыл дверь, у которой я стояла, так что мне невольно пришлось отскочить.
Кстати замечу, что хотя на этот раз Савельев довольно равнодушно прослушал весь синодик своих прегрешений, но иногда, когда матушка внезапно наскакивала на него и, глядя в упор, начинала крикливо бранить его, он сильно пугался.
Не только в ту минуту, но много раз в тот период времени болезни сестры матушка не могла видеть Савельева без того, чтобы не начать кричать на него.
Но и это нисколько не мешало ему снова и снова приниматься за свои «прокуратства», как у нас окрестили все его выходки.
При этом Нюте жилось все хуже и хуже, вероятно потому, что его психическое расстройство постепенно принимало все более тяжелую форму.

После продолжительных мук сестра разрешилась от бремени мертворожденным; но и недели через две после этого она не могла приподнять головы и лежала как пласт, без кровинки в лице, худая, как скелет.
Савельев ни разу не навестил ее во время болезни и очень возможно, что забыл об ее существовании.
Я думаю так потому, что в последний раз, когда он был у нас, он слышал вопли, крики и стоны своей жены, следовательно, прекрасно знал об ее болезни, но не зашел ее навестить и все время оставался у своих родителей.
Трудно было бы придумать более очевидное доказательство его сумасшествия.
Но и это не просветило окружающих насчет истинного его положения.
Когда Воинова приехала проведать сестру и пришла в совершенное изумление, что муж не посещает ее, матушка объясняла ей это его чудачеством, сумасбродством, дикостью и еще тем, что он в это время похоронил своего отца, но ведь наш дом находился меньше чем в версте от жилища его родителей, а он нередко предпринимал прогулку за десять верст и более.

Когда наконец Савельев пришел к нам, мы сидели около больной; войдя в комнату, он подал руку матушке и мне, но не поздоровался с женою, не сказал ей ни слова, взял ружье из своего кабинета и, не раскрывая рта, в ту же минуту ушел из дому.
Затем, снова переселившись к нам, он начал почти ежедневно посещать собственный дом, чтобы привести в порядок свое миниатюрное хозяйство.
Как он устраивал свои дела, никто его об этом не спрашивал; мы слыхали, что он сдал все хозяйство в аренду одному мещанину за несколько десятков рублей в год.
Получив от распродажи имущества своего отца около сотни рублей и арендную плату за год вперед, он сравнительно с прежним разбогател, так как до тех пор не имел буквально ни гроша.

Наступила весна.
Кашель Феофана Павловича, начавшийся еще гораздо раньше, сделался хроническим.
Когда наступал пароксизм кашля, он по всем комнатам раздавался, как удары молота по наковальне, которые все учащались.
Из горла его вылетали свисты и хрипы, он захлебывался, и минутами казалось, что вот-вот задохнется.
После этого он совсем выбивался из сил и сидел весь потный, обессилевший, с зловещим румянцем на щеках, и этот убийственный кашель несколько стихал только после кровохарканья.

— Терпеть не могу притворяться, — говорила матушка Нюте, — у него ведь настоящая чахотка! Не протянет долго! Поскорее бы только...

Но кровохарканье прекращалось, и Савельеву становилось легче: в сопровождении жены он опять предпринимал дальние прогулки, — как и прежде, ни на шаг не отпуская ее от себя.

Вдруг он начал выказывать внимание ко мне.
Он, который почти не разговаривал с домашними, заходил теперь в мою комнату или присаживался ко мне на крыльцо, рассматривал мои игрушки, расспрашивал меня о том, давно ли я получала письма от Саши, иногда заставлял прочитать по-французски, правда лишь в продолжение нескольких минут: для настоящих уроков у него, вероятно, уже не хватало терпения.
Однажды он возвратился из лавки (верстах в трех от нас) с объемистым пакетом и, указывая мне на него, сказал, что все это гостинцы и что мы с ним начнем сейчас же уничтожать их.

Несмотря на свою редкую деловитость и здравый смысл, матушка отличалась необыкновенною доверчивостью, и не только к тем, кого она уважала и ценила, но и к людям весьма сомнительной нравственности.
Эта простодушно-детская доверчивость, доходящая до наивности, была основною чертою ее характера, чем нередко злоупотребляли многие из окружающих.
Откровенная, прямая даже до грубости, безукоризненно честная относительно всех, с кем сталкивала ее судьба, матушка брезгливо относилась ко всякой лжи, обману, подвохам и подхалимству и до гробовой доски осталась доверчивой, как ребенок.
Когда человеку, обманувшему ее впервые, нужно было снова вызвать к себе ее доверие, он рассказывал ей какую-нибудь небылицу о том, почему он некорректно поступил с нею в первый раз, и при этом, чтобы уверить в правдивости своих слов и обещаний, клялся своею женою, детьми, всем для него святым, снимал образ, — и опять обманывал.
Уже будучи взрослыми, мы, ее дети, часто подсмеивались над этой чертой ее характера.
Но в этом отношении она была неисправима.
Это свойство не только было присуще ее натуре, но, как мне кажется, отчасти зависело и от ее суеверного страха пред грозною силою рока.
Она обыкновенно оправдывалась перед нами тем, что на этот раз она должна была поверить таким клятвам: «Не может же человек быть совсем без совести, не может же он не бояться накликать на себя беду...»

Понятно, что матушка, не имея ни малейшего представления о психическом расстройстве Савельева, а следовательно, не предполагая с его стороны и хитрости, столь присущей больным такого рода, не могла допустить какого бы то ни было злого умысла со стороны своего зятя по отношению ко мне, еще ребенку, который не сделал ему ничего дурного.
Когда я сообщила матушке о внимании ко мне Феофана Павловича, о гостинцах, которые он мне приносил теперь от времени до времени, она искренно обрадовалась и сейчас же пожелала утилизировать это внимание на пользу моего образования.
«Скажи ему, зачем он тратится на леденцы и другие пустяки...
Лучше проси его заставлять тебя болтать по-французски да почаще почитать с тобою...»

Нюта совершенно иначе относилась к этой перемене: когда она в отсутствие матушки забегала ко мне за чем-нибудь, она торопливо спрашивала, о чем он со мной только что говорил, и при этом прибавляла: «А ты все-таки старайся каждый раз улизнуть от него! Ни за что не поверю, что он спроста к тебе подъезжает!» Но я недоумевала, зачем мне бегать от него: окружающие, как и я сама, считали меня взрослою девочкой, и мне казалось просто смешным выказывать ему страх, избегать его.
Свои соображения и предостережения сестры я представила на суд матушки, и она вполне разделяла мой взгляд.
«Феофан Павлович, — говорила она, — желает показать, что он не разговаривает со мною, потому что мы с ним крупно поговорили...
У нас с ним свои счеты (меня всегда страшно смешило, когда матушка разговаривала со мной о чем-нибудь так, точно я ничего не видела, не слышала и не понимала, несмотря на то что о всех домашних новостях сама же говорила при мне), а ты с ним всегда была вежлива, вот он и хорош с тобою».
Мне это показалось вполне убедительным, и я даже сама стала бегать к нему, когда меня одолевала скука.
Но я не переставала удивляться одному: как только кто-нибудь проходил мимо наших окон, около которых мы с ним сиживали, он всегда спрашивал меня, как зовут проходивших, из какой они деревни, наши ли это крепостные или чужие, а затем тотчас же выходил из дому и становился на такое место, с которого он мог легко проследить, куда они направлялись.
Заставая меня одиноко сидящею, он интересовался узнать, почему я не с Дуняшею; я отвечала ему, что я уже большая и вовсе не желаю, чтобы со мною постоянно торчала горничная, кроме тех случаев, когда она должна учить меня шить.
«Да и маменька, — говорила я, — теперь уже не позволяет отрывать ее, когда она гладит или стирает белье в кухне».
Он внимательно допрашивал, в какие дни это бывает, и, видимо, проверял себя, твердо ли их запомнил: «А где же Дуняша? Ее что-то не видно в девичьей! Ах да...
ведь сегодня понедельник, — значит, она стирает в кухне! Правда?» Причину подобных справок и маневров я поняла позже, а в ту пору я не придавала им никакого значения.
Тем не менее я очень скоро убедилась в том, что более всех его интересует Филька.
После того как его, пьяного, вытащили из кладовой, он долго и сильно хворал: одни объясняли это тем, что он с водкой проглотил осколок стекла от разбитой посуды, другие утверждали, что это приключилось с ним от страха перед «барыней».
Хотя матушка и пригрозила забрить ему лоб, но пока не выполняла своей угрозы: когда он поправился, наступило лето, и ей жалко было лишиться работника в горячую летнюю пору.

Когда крестьяне возвращались летом с полевых работ обедать и отдыхать, Феофан Павлович стал посылать меня посмотреть, что делает Филька; при этом он предупреждал, чтобы я о парне ни у кого не расспрашивала, а старалась бы узнавать все сама.
Хотя муж моей сестры и сдал свое имение в аренду, но продолжал часто уходить туда, вероятно с целью возвратиться домой внезапно и узнать, что поделывали в его отсутствие Филька и Нюта.
Если я была одна в то время, когда он приходил домой, он сейчас же спрашивал меня о них.
Мои донесения были крайне однообразны: Нюта безвыходно сидела в своей комнате или на минуту забегала ко мне, а Филька после обеда спал на сеновале.
Но когда я однажды кончила свой обычный доклад, он запальчиво закричал: «Как ты смеешь лгать?», дернул меня за руку и толкнул к окну, выходившему во двор, где я увидала Фильку, запрягавшего лошадь.
В то же самое время Нюта выходила с кухаркой из нежилой избы (где хранился разный хлам), крыльцо которой расположено было в том же дворе.
Я оправдывалась тем, что сестра и Филька, вероятно, только что вошли во двор, что не могу же я вечно бегать на сеновал смотреть за Филькой.

Как только я произнесла эти слова, он как клещами впился в мои плечи, повернул меня к себе и, остановив на минуту свои бегающие зрачки, стал смотреть на меня в упор таким взбешенным зверем, что меня начало всю трясти, а он с расстановкой и повелительно, точно стараясь внедрить в мой мозг каждое сказанное им слово, излагал программу, которой я должна была держаться в его отсутствие.
По его словам, я обязана была в таких случаях бросать все свои забавы и зорко наблюдать «за ними» (я прекрасно понимала, кого он подразумевал под этим), должна знать, кто приходил без него к моей сестре, что они говорили между собою, куда она отлучалась без него, — одним словом, делать ему формальные доносы.
За утайку чего бы то ни было, за ложь, а также и за то, если я передам сказанное им кому бы то ни было, он грозил пороть меня до крови.

Я была ошеломлена его выходкой, грубым дерганьем меня и толчками и еще стояла там, где он меня оставил, когда он вышел и тотчас же возвратился в мою комнату со свертком.
«Ешь гостинцы, но помни, что я тебе приказал», — добавил он, бросив их на стол.
Меня охватила такая злоба, что отшибло всякий страх, и, схватив пакет, я бросила его ему в лицо с криком: «Проклятый! Окаянный! Порченый!..» — одним словом, я выкрикивала ему прямо в лицо все прозвища, которые ему давали старшие.
Пряники и леденцы рассыпались по полу, а он, схватив меня за плечи, со всей силы грохнул на пол и стал колотить по чем попало.
Я кричала сколько хватало сил.
Тогда он на минуту остановился и, придерживая меня одною рукой, другою начал вынимать свой носовой платок.
Не знаю, что он хотел сделать с ним: меня ли бить, сделав из него жгут, как это было в моде в то время, или заткнуть им мне рот, чтобы я не кричала, как он часто к этому прибегал впоследствии...
Но в эту минуту открылась дверь, Нюта бросилась на помощь ко мне и, загораживая меня от него, кричала ему, что сюда сейчас придут люди, донесут обо всем матушке, которая немедленно прогонит его.
Он злобно оттолкнул сестру, дал мне несколько пинков ногою и быстро вышел из комнаты, а за ним и Нюта.
Возмущенная до глубины души, я с нетерпением ожидала возвращения матушки, чтобы, рассказав ей обо всем, что я вынесла и выношу, осыпать ее градом упреков за то, что мне так скверно живется дома.
Мое волнение и злоба к Савельеву еще не улеглись, когда вошла сестра.
Обнажив перед ней мои руки и ноги, я указывала ей на ссадины и синяки, оставленные каблуками сапог ее мужа.
Сестра бросилась обнимать меня, и ее слезы падали на мои руки и лицо.
Вдруг она разразилась громкими проклятиями на свою тяжкую, горе-горькую долю и на своего «хищного зверя», осыпая в то же время страшными упреками матушку, которая против воли выдала ее замуж за изверга, за негодяя, какого еще свет не создавал.
Эти проклятия и упреки в устах Нюты, прославляемой у нас за кротость, эта откровенность со мною, более чем с кем бы то ни было в доме, делали ее для меня впервые близкой и родной, проливали в мою душу бальзам и несколько успокаивали меня.
Мой план все рассказать матушке Нюта нашла не только бесполезным, но крайне вредным для всех нас и прежде всего для меня самой.
Я этого не понимала уже потому, что покойная няня очень сердилась на меня за то, что я не довела до сведения матушки всего того, что со мною однажды случилось в ее отсутствие.
Но сестра убедила меня в том, что инцидент с ее мужем совсем другое дело: за то, что со мной проделали тогда крепостные, матушка имела право строго наказать их.
Стращали же они меня, по словам сестры, только потому, что я была тогда еще маленькой девочкой и не могла понять всей нелепости их угроз.
Но ее муж не крепостной, а такой же дворянин, как и матушка, которая может его только выгнать из своего дома.
Но тут я напомнила сестре, что если матушка рассердится на него, то прикажет людям связать его и бросить в навозную телегу, как я это много раз слышала от крестьян, и что вот тогда-то я буду кидать в него палками и камнями, пока не проломлю ему голову.

Но Нюта отняла у меня всякую надежду на месть: она уверила меня, что муж ее уйдет при первом же приказании матушки, но непременно возьмет ее с собою в свой дом, где он будет тешиться над нею уже сколько душе его угодно, меня же он будет поджидать из-за каждого угла, чтобы здорово исколотить, да не постеснится при удобном случае и матушку пырнуть ножом.
Сестра вполне убедила меня в том, что мне ничего не остается делать, как никогда ни при ком не проронить ни одного слова о его побоях, но тем не менее при всех говорить открыто, что я его ненавижу и боюсь, убегать и прятаться от него где попало.
Она уверяла меня, что это легко будет удаваться мне, так как теперь он не только не может бегать, но и быстро ходить; к тому же он очень рассеян, плохо знает наши закоулки, и ему трудно будет находить меня.

Желание моей сестры заставить меня молчать о побоях, а впоследствии и об истязаниях, совершаемых надо мной ее супругом, было вполне понятно.
Убедившись, что она до гробовой доски каторжною цепью скована с ненавистным для нее человеком, она, конечно, желала коротать свою каторгу, по крайней мере, в доме родной матери, а не у супруга, где она уже окончательно была бы предоставлена его полному произволу и должна была бы жить среди совершенно чужих для нее людей.
Она правильно рассчитала, что если в доме кто-нибудь узнает о проделках со мною Савельева, то наверно донесет об этом матушке, а та уже сочтет своею священною обязанностью удалить его, несмотря и на то, что он возьмет с собою свою жену: погубив одну дочь, она не решится погубить и другую.

Для того чтобы я реже подвергалась побоям Савельева, Нюта то и дело забегала ко мне, шепталась со мною, советовала, куда и когда убежать от него, предупреждала, как удобнее улизнуть из дому так, чтобы он этого не заметил.
На вопросы Савельева, обращенные ко мне, что поделывают Филька и жена во время его отсутствия, она заклинала меня говорить только правду.
В программе, которую она начертила мне для моего поведения, она, конечно, не предвидела многого и не была настолько нравственно и умственно развитою, чтобы понять, в какое опасное положение она ставила меня, заставляя скрывать от матери все то, что со мною проделывает ее супруг.
Без ее вмешательства и поддержки я не могла бы долго переносить того ужаса, тех истязаний и пыток, которые я начала испытывать от Савельева, и, конечно, так или иначе все передала бы матушке.
Не понимала сестра и того, что вечный страх, который я постоянно испытывала, мог гибельно отзываться на моем физическом и нравственном здоровье.
Будучи сама крайне несчастною, она не могла ни наблюдать, ни раздумывать над тем, что я в какие-нибудь полгода из здоровой, краснощекой девочки превратилась в бледного, нервного ребенка, то и дело раздражавшегося, плакавшего и пуще прежнего бредившего по ночам.

Однако после первого столкновения с Савельевым злобу на него в моей душе как-то вытеснила новая перспектива пускать в ход решительно все, что мне было доступно, — хитрости, извороты, быстроту ног, — лишь бы не оставаться с ним наедине.
С утра до ночи думала я об этом и сочиняла различные планы.
Первые мои попытки в этом направлении увенчались блестящим успехом.
Утром, до обеда, Савельев никогда не выходил из своей комнаты, может быть из опасения впутаться со мною в «историю», так как ко мне в это время мог прийти священник, дни уроков которого не были точно назначены.
Но как только матушка после обеденного отдыха уходила из дому, я начинала дрожать за свою безопасность и бежала куда глаза глядят.
Если стояла дурная погода, я уходила к кому-нибудь из ближайших соседей.
Но когда я однажды у Макрины играла в карты с ее дочерью, та показала мне на приближающегося по дороге Савельева.
Я выбежала на их двор, где Терешка рубил дрова.
В это время как все наши крестьяне, так и соседи знали о моем страхе перед Савельевым, и решительно все — и свои и чужие — старались приходить мне на помощь.
Когда я подбежала к Терешке с просьбою спрятать меня, он немедленно втолкнул меня в сарай.
Скоро появился Савельев и начал расспрашивать его, не видал ли он меня; он и его «барыни» отвечали, что я только что убежала от них.
Нередко Савельев издали замечал меня у нашего скотного двора или недалеко от какой-нибудь избы нашего крепостного и кричал, чтобы я остановилась.
Но я, чтобы замести след, разными обходами вбегала в избу, и баба или крестьянин, часто без.
слов понимая, в чем дело, хватали меня на руки, подымали на полати, набрасывали на меня первый попавшийся зипун и, когда Савельев входил, говорили ему, что они видели, как я, заметив его приближение, бросилась к лесу или в поле.
Иногда он меня уже почти настигал, а я чуть не перед его носом проваливалась в канаву или колдобину и на четвереньках подползала к какому-нибудь кустарнику или под мостик.
В дни удачи я входила торжествующая в столовую, где матушка с молодыми уже садилась за ужин, и при этом злорадно посматривала на Савельева.
Лицо его тогда искажалось от гнева, а зрачки еще беспокойнее бегали во все стороны.

Матушка скоро узнала о том, что я избегаю Савельева, боюсь его, прячусь от него; мне пришлось ей объяснить перемену моих отношений к нему тем, что он сам изменился ко мне и с такою злобою смотрит на меня, точно хочет ударить.
Матушка успокаивала меня, говоря, что если он посмеет тронуть меня пальцем, она прикажет крестьянам его выдрать, но я понимала теперь всю несостоятельность этих успокоений.
Однажды он был так обозлен на меня за мой торжествующий вид и за то, что его поиски не привели ни к чему, что, когда я пришла к ужину, он уже вскочил с своего места и двинулся ко мне, но на этот раз матушка заметила его искаженное злобою лицо и закричала на него вовремя.
Он сейчас же опомнился, уселся на свое место и только прохрипел: «Скверная девчонка!» После его ухода Нюта поторопилась объяснить матушке его выходку тем, что он до невероятности ревнует ее к Фильке, а потому особенно раздражается на всех, и умоляла удалить этого парня.

Матушка наконец решила поступиться своим интересом, лишь бы облегчить положение дочери.
Она отправила Фильку в город к купцу (державшему трактир), который выплачивал за него какое-то ничтожное вознаграждение, а затем решено было отвести его в воинское присутствие, чтобы получить за него рекрутскую квитанцию.

Исчезновение Фильки с нашего горизонта не надолго успокоило Савельева: в отсутствие матушки до меня то и дело доносились взволнованные голоса наших молодых.
Теперь не только Савельев кричал на жену, но я нередко слышала резкие окрики и грубую брань, которыми сестра осыпала своего супруга, между тем как еще недавно она не смела и пикнуть перед ним.
Вероятно, ее терпению приходил конец, а может быть, она нашла, что резкое и грубое отношение к нему легче его вразумляет.
Как бы то ни было, но ее характер стал быстро меняться: сестра, прежде очень кроткая, теперь и матери все чаще позволяла себе грубо выкрикивать колкости.
Пораженная этой переменой, матушка пробовала ее обрывать, бранить, кричать на нее, но ничто не действовало, и, вероятно чувствуя свою вину перед дочерью, она в конце концов старалась пропускать мимо ушей ее дерзости, а то и разражалась слезами.

К Савельеву пришел однажды его собственный крепостной с известием, что его мать умирает, и он немедленно отправился с ним.
Дома у нас никого не осталось, кроме меня, и сестры, которая вдруг пришла в какую-то ажитацию: бегала то на скотный двор, то в деревню, то к ней приходили бабы, и они о чем-то шептались между собой.
Это меня сильно заинтриговало, особенно тем, что когда я вошла в девичью, то застала Дуняшу с черным петухом в руках; тут же сидела не- знакомая мне старуха с узелком и черным котом.
Я отправилась к сестре и стала пытать ее; она в это время суетливо выдвигала ящики комода, вынимала белье и вещи своего мужа и откладывала их в сторону.
Запретив говорить матушке обо всем, что я сейчас услышу и увижу (про мужа она ничего не упоминала), она сказала мне: «Все говорят, что Феофан Павлович «порченый», — вот я и позвала ворожею, которая сумеет снять с него порчу».
Когда она собрала вещи мужа, мы отправились с нею к «шептухе».
Дуняша дала мне держать петуха, а сама побежала в кухню и возвратилась со сковородой, на которой пылали горящие уголья.
Ворожея поставила на лежанку сковороду и, бормоча какие-то заклинания, насыпала на уголья порошки и сушеные травы, а затем, положив на руки вещи Савельева, держала их над дымом и смрадом, распространяемым сушеною травою и порошками, потрескивавшими на угольях.
После этого она схватила петуха, поднесла его задом к самой жаровне, отрезала кончик пера от хвоста и бросила его на уголья, а его самого вышвырнула из окна тоже задом вперед.
С котом был проделан тот же маневр, но в несколько иной форме: кончик его пушистого хвоста ворожея подожгла на угольях и, несмотря на то что он мяукал, царапался и вырывался, крепко держала его в руках до тех пор, пока не отрезала ему запаленный кончик и не передала этот пушок сестре со словами: «По трошке всыпай в евойную еду»; затем точно так же, как и петуха, выбросила кота в окно задом вперед.
Все свои манипуляции ворожея сопровождала бормотаньем каких-то неведомых для меня слов, которые она произносила то в рифмах, то вразрядку.
Подобную ворожбу я видала не раз, но из всех, нашептываний я часто потом повторяла про себя только заклинание (когда Феофан Павлович приближался ко мне), которое ворожея несколько раз произносила, выбрасывая петуха: «Ворогу — присуха, глазу лихому — кривуха, бабью кручину по ветру развей, порчу на шесток занеси и в песке затопчи».

— Вон! Убирайтесь вон отсюда! — закричал Савельев, открывая дверь и вытягивая меня из девичьей.

На этот раз, однако, я не очень трепетала: пока он тянул меня по комнатам, я выкрикивала фразы в таком роде: «Вы теперь не порченый!..
Ворожея сняла с вас порчу!» Он не дал мне договорить, со всей силы дернул меня за руку, которую крепко держал, и начал громко звать Нюту.
Только что она успела отворить дверь, как он, не выпуская меня, подскочил к ней и поднял руку, чтобы ударить ее, но так как при своем огромном росте ему пришлось нагнуться к ней, она закатила ему здоровенную оплеуху и бросилась бежать.
От неожиданного удара он точно остолбенел, стоял с минуту не двигаясь и тер себе щеку, но затем быстро принялся за меня, вынул из кармана носовой платок, крепко завязал мне рот и вытащил ремень и длинную веревку.
Видно было, что он уже заранее заготовил для меня орудия пытки.
Он отодвинул от стены длинный низкий стол (за которым в детстве занимались все мои братья и сестры), пригнул меня к нему, сорвал одежду, прикрепил к столу и начал жарить ремнем.
Я не могла кричать, а только мычала, он тоже силился что-то сказать, но вместо слов с его уст срывались какие-то дикие радостные звуки.
Вбежав к нам, Нюта начала оттягивать его, дергала сзади, наконец забежала с другой стороны и прикрыла меня собою.
Вместо меня он стегал теперь ее по голове и рукам.
Но ей скоро удалось как-то вырваться и она изо всей силы стала стучать в окно и кричать; только тогда он бросил меня и вышел из комнаты.

С того времени как я так страдала от сумасшедшего Савельева, прошло много десятков лет, а между тем до сих пор при воспоминании об этом мое сердце обливается кровью, руки дрожат и слезы так застилают глаза, что я минутами совсем не могу писать!..
Боже, сколько горечи и отравы влил он в мое существование, сколько ядовитых семян бросил он в мою детскую душу, какое тлетворное влияние оказывал он на развитие моих душевных сил и способностей!

Когда наши отношения с ним ясно определились, я стала пылать к нему неутолимою ненавистью: мой ум, все мои желания и помышления, вся моя сообразительность были исключительно направлены на то, чтобы куда-нибудь улизнуть так, чтобы он меня не заметил, позлить его, обмануть, причинить ему вред, как можно больше вреда такого жестокого, чтобы он, как мечтала я тогда, «извивался, как змей, корчился, как угорь на горячей сковороде, кричал и стонал бы от невыносимой боли».
Ужаснее всего было то, что лишь только мои человеконенавистнические чувства к нему отвлекались чем-нибудь иным, тотчас же скрип его сапогов, шум отворяемой им двери или его фигура, мелькавшая издали, — одним словом, все каждую минуту наводило меня на прежние злые мысли.
Голова моя была полна планами и соображениями, как бы привести в исполнение мои злостные замыслы.
Заметив, что он часто заходил на сеновал (вероятно, для того, чтобы изловить меня, а может быть, и с целью разыскать воображаемых любовников своей жены), я наносила туда в один из углов камней и деревянных обрубков.

Савельев совсем не понимал обычаев и условий деревенской жизни, а я была прекрасно знакома с ними и пользовалась этим.
При его приближении я засяду, бывало, в угол сеновала, и как только он входит, — в ту же минуту вскарабкиваюсь под крышу, но так, что меня не видно, а слышен только шорох, производимый мною.
Бревна в углах наших построек для сена клали друг на друга так, чтобы оставались концы, которые не спиливались изнутри для того, чтобы взбираться по ним как по лестнице.
Савельев входит и начинает бить палкой по сену, кричит, чтобы выходил тот, кто прячется, а я не подаю голоса.
Тогда он выходит из сеновала и снаружи обходит всю постройку кругом.
Нужно заметить, что крыша сеновала была укреплена только на углах, и от нее до бревенчатых стен оставалось значительное пустое пространство, чтобы сквозняк мог свободно просушивать сено.
Взобравшись на самый верх, я хотя и утопала в сене, но все же могла пробираться, придерживаясь за стены, внутри, и притом с тою разницею, что Савельев, обходя постройку снаружи, не видел меня, а я могла наблюдать за всеми его движениями; при этом я бросала ему на голову то камень, то обрубок.
Но это не удовлетворяло меня потому, что я мало наносила ему вреда, — камень обыкновенно лишь задевал его и вызывал злость и недоумение, — он не мог понять, кто швыряет в него.
Тогда я надумала другое: за нашим двором была яма (колдобина, как у нас ее называли), куда скидывали всевозможные отбросы и выливали помои.
Эту яму не всегда можно было обойти, чтобы по-, пасть в поле, а потому через нее переброшена была доска.
Когда Савельев уходил в поле, я знала, что он вернется тою же дорогою, а потому заменяла крепкую доску гнилою, надломленною, а чтобы скрыть свое вероломство, набрасывала на нее всякую дрянь и грязь.
Когда под Савельевым подламывалась доска и он вылезал из колдобины весь выпачканный грязью, я торжествовала и злорадствовала, а когда мои козни не удавались, я приходила в отчаяние и плакала злыми-злыми слезами.

Если бы злоба, питавшая мое сердце, не знала отдыха, если бы моему уродливому, ненормальному образу жизни не было положено конца, присутствие Савельева в нашем доме совершенно развратило бы меня и, может быть, даже толкнуло на какое-нибудь преступление или на самоубийство.
Но иногда проходил месяц и два, а он все не мог изловить меня.
К тому же при нашей взаимной ненависти друг к другу и шансы на успех для него — напасть на меня, а для меня — улизнуть от него становились все более несоразмерными.
Он хилел и ослабевал физически, я становилась все хитрее, все изобретательнее.
Но в полной безопасности я чувствовала себя лишь тогда, когда жестокий кашель и кровохаркание, общее недомогание и упадок сил приковывали его к постели; не боялась я его и тогда, когда он после болезни начинал оживать, бродил по комнате, еле передвигая ноги, или сидел в кресле гостиной с опущенною головой.
В такие моменты он не обращал на меня ни малейшего внимания, даже тогда, когда я проходила близко от него.
Но вот он несколько поправляется, уже расхаживает своею обычною нервною походкою, то и дело поворачивает во все стороны свою беспокойную голову, а затем начинает выбегать на дорогу, становится на свой обычный обсервационный&lt;ref&gt;наблюдательный (от лат.
observatio).&lt;/ref&gt; пункт за изгородью палисадника и вытягивает свою длинную, исхудалую шею, чтобы посмотреть, куда направляются проходящие крестьяне, — это уже служило мне сигналом быть настороже.
Обыкновенно после первого же такого проявления воскресения Савельева из мертвых ко мне подбегала сестра и испуганным шепотом бросала одно слово: «Берегись!»

И с этой минуты начинались мои скитания: я исчезала из дому, бегая к соседям, а от них — в ближайшие избы крестьян или на скотный двор, пряталась от него по сеновалам и сараям, залезала в кустарники, канавы и ямы под наваленной хворостиной.

Нередко, однако, я упускала удобный момент спрятаться от него: мне казалось, что он не настолько окреп и запасся силами, чтобы напасть на меня и истязать меня, — не принимала надлежащих мер и попадалась ему в руки.
Возможно и то, что иногда его вялая походка, его индифферентные взгляды на проходящих мимо нашего дома и на приходивших к нам служили для него маскою, чтобы обмануть меня и жену.
Попадалась я в его руки и потому, что временами меня вдруг охватывало какое-то непреодолимое отвращение вести цыганский образ жизни, бегать по избам, по чужим людям и прятаться где попало; в таких случаях я, несмотря на предостережение сестры, несмотря на то что для меня самой были очевидны признаки уже пробуждавшихся в нем зверских вожделений, вдруг усаживалась за свой столик, принималась за чтение или куклу, успокаивая себя тем, что он еще плох.

Несколько позже я не отдавалась в его руки без борьбы.
Я поняла, что когда он спрашивает меня о том, что делала Нюта в его отсутствие и кто приходил к нам в это время, ему было все равно, что бы я ему ни ответила, — дело кончалось одним и тем же: он осыпал меня ударами, привязывал к столу и сек до крови ремнем, который он теперь уже всегда носил в своем кармане.
Вот потому-то, когда он заставал меня одну в то время, когда в доме никого не было, кроме нас троих, я вскакивала со своего места, как только он отворял дверь, бросала в него книгами, склянками — всем, что было под руками, — бежала к двери, а когда он схватывал меня, я плевала на него, кусала его руки, кричала, пока он не завязывал мне рот.

Он не мог достаточно насладиться мучительством, которое он причинял мне; я думаю так потому, что он никогда не кончал экзекуции по собственной инициативе: хлопнувшая дверь, внезапный шум, стук или грохот телеги, проехавшей по двору (где бы Савельев ни застал меня, он всегда тащил меня на расправу в мою детскую, окно которой выходило во двор), а еще чаще крик Нюты: «Идут!» — вот что только заставляло его прекратить истязание надо мной и убраться восвояси.
Случалось и так, что Нюта вбегала в комнату не только с обычным криком, но и с палкою, которою со всей силы ударяла его сзади; тогда он немедленно бросался за нею, а я с неимоверными усилиями уже самостоятельно распутывала веревки и сходила с своего эшафота, с своей голгофы.

Да, для девочки моих лет это была настоящая Голгофа.
Кровавые рубцы на теле не заживали иногда очень долго и заставляли меня сильно страдать от боли.
Так как они нередко оказывались кровавыми и весьма заметными в субботу, то есть в день, определенный для бани, Нюта, чтобы скрыть следы преступлений своего мужа, объявляла матушке, что Дуняша не умеет промывать моих густых и вьющихся волос, а потому она сама будет мыть меня в бане.
Этот новый демократический обычай мыться в бане без помощи прислуги Нюта ввела для себя очень скоро после своего замужества.
Когда она в первый раз отправилась туда со мною без горничной, я поняла, почему ей это было необходимо: все тело ее тоже было в синяках, ссадинах и кровоподтеках.
На мой вопрос, неужели и ее, как и меня, он бьет ремнем, она ответила, что прежде он бил ее чем попало, а в последнее время, когда она сама при его нападениях то замахнется на него, то треснет его палкой, то ударит его по щеке, он стал с нею осторожнее; зато ночью, когда она спит, он зачастую набрасывается на нее и начинает ее щипать.
Когда она вскакивает с постели и делает вид, что бежит к матушке, угрожая ему рассказать ей об его побоях и поднять на ноги людей, — он не только прекращает истязание, но становится перед нею на колени и просит у нее прощения, но это не мешает ему нередко на другой же день проделывать с нею то же самое.
Когда я услыхала это, у меня явилась к сестре страшная жалость, и я начала утешать ее тем, что он скоро умрет.
Но она горько возразила: «Жди!..
Как же! Нет, милая моя, такое адское исчадие переживет всех! Раньше он меня с тобою вгонит в могилу, а потом уже сам околеет!»

Слова сестры произвели на меня ошеломляющее впечатление и усилили мою душевную тревогу: мой страх перед чем-то еще более ужасным, чем то, что я уже испытывала, овладел мною всецело, — и я не находила себе места.
Крайне тяжкое душевное состояние было результатом неосторожных слов сестры.
Отсутствие самых элементарных понятий о том, что можно сказать при ребенке и чего нельзя, приносило детям много вреда.
И это характерное свойство педагогов того времени особенно отражалось на мне.
Прежде я отдыхала душой и телом хотя в периоды болезни Савельева, а если она продолжалась долго, мой страх перед ним исчезал, и я спокойно играла в куклы или читала, — теперь и в такое сравнительно покойное для меня время мною овладела какая-то щемящая тоска и страх быть вконец замученною Савельевым.

Я серьезно спрашивала себя: «Если я умру от руки Савельева, буду ли я причислена к лику святых?» После долгих размышлений на эту тему я пришла к заключению, что и при погибели мученическою смертью, чтобы быть причисленною к лику святых, необходимо молиться богу, поститься и ходить в церковь, — и я стала усердно молиться.
Религиозное настроение усиливалось еще тем, что после слов сестры я уже окончательно потеряла надежду на смерть Савельева.
Меня окутал какой-то мрак, невыразимая тяжесть давила мою грудь, я видела одни только ужасы и в настоящем, и в будущем: двух близких моему сердцу существ, которых я так горячо любила, которых считала своими ангелами-хранителями, не было со мною: моя дорогая няня была в могиле, моя любимая сестра Саша не приезжала домой даже на лето.

Вспоминая наставления покойной няни, я пришла к убеждению, что с моей стороны было большим грехом обращаться к богу только в те минуты, когда мне было что-нибудь от него нужно, и ждать немедленного исполнения моих желаний.
Скоро дневная молитва перестала удовлетворять меня, и я мало-помалу приучила себя просыпаться для нее по ночам.
Эта ночная молитва в совершенной темноте при абсолютной тишине, когда, кроме меня, все в доме спали, в двух шагах от матери, погруженной в глубокий сон, доставляла мне какое-то еще неведомое наслаждение.
Порой я доходила до такого молитвенного экстаза, что не слыхала, как пробуждалась матушка, звала меня по нескольку раз, спрашивая, почему я плачу, что я шепчу, почему молюсь в такое время.
Я всегда отделывалась одним и тем же ответом, варьируемым на разные лады: «Скучно...
Тоска!»

Когда после смерти отца Саша, будучи и гораздо старше меня и несравненно более меня умственно развитою, приходила в отчаяние при мысли, что она останется без образования, такие взрывы ее тоски матушка находила вполне законными.
Но я в то время не проявляла никакого стремления, никакой страсти к учению.
Матушка, будучи из рук вон плохою воспитательницею и еще более плохою и нетерпеливою учительницею, скорее могла отбить всякую охоту к учению, чем развить ее.
Саше тоже не удавалось много сделать для моего умственного развития.
Она занималась со мною периодически и каждый раз недолго, а потому должна была преследовать одну цель: чтобы отсутствие требуемой подготовки не помешало мне поступить в какое-нибудь учебное заведение.
Вследствие этого она напирала преимущественно на формальную сторону обучения.
Мне более всего была по душе шумная, веселая игра с детьми, а так как я лишь изредка могла пользоваться этим развлечением, то хотя и бралась за чтение по собственной инициативе, но с величайшею радостью меняла это занятие на шумную игру с детьми, если только представлялся к тому случай.
Матушка знала это, а потому и считала мою тоску просто блажью.
Вызвать меня на откровенность по этому поводу задушевною болтовнёю и нежною ласкою было не в ее характере, и я все более замыкалась в себе.
Развитию во мне откровенности мешало и то, что я каждый раз, когда со мною случалось что-нибудь экстраординарное, была вынуждена к молчанию, побуждаемая к этому чьими-нибудь угрозами.

И вот у меня, по натуре крайне экспансивной, тяжело страдавшей от того, что некому рассказать всего, что со мною случается, вдруг явилась возможность все без утайки высказывать богу.
Я предпочла бы, чтобы доверенным лицом было живое существо — Саша или покойная няня, но их не было, и я, стоя ночью на коленях, шепотом жаловалась господу богу на истязания Савельева, просила его, чтобы он скорей прибрал его к себе, а если это грешно, чтобы он сделал его добрым; если же мне суждено погибнуть от его руки, я молила бога, чтобы он, как и няню, причислил меня клику святых (я не сомневалась, что она святая) и дозволил мне уже никогда более не расставаться с нею; просила я его и о том, чтобы матушка любила меня, чтобы Саша перестала гувернантствовать.
Чем более я молилась, чем пламеннее была моя молитва, тем более горячих слез проливала я, тем сильнее охватывало меня какое-то еще неведомое наслаждение и облегчение.
Каждый раз, кончив молитву, я чувствовала — точно тяжелый камень сваливался у меня с сердца.
Вместе с этим я все чаще стала отпрашиваться по воскресеньям в церковь с Дуняшею и решила строго придерживаться постов.
По этому поводу я кстати хочу сказать несколько слов, еще более характерно рисующих облик моей матери.

Через несколько лет после нашего переезда в деревню насмешки помещиков над матушкою за ее странности (они видели их в том, что, будучи дворянкой, она работала не покладая рук, что она, как настоящий управляющий, с утра до вечера следила за деревенскими работами, что она издевалась над безделием соседей, не позволяла барствовать своим дочерям, заставляла родную дочь «трепаться» по гувернанткам, что она запрещала сечь своих крестьян и т.
д.) заменились истинным почтением.
В конце концов всегда так бывает: если человек, не обращая внимания на предрассудки, твердо и уверенно идет к намеченной цели, — он достигнет ее.
Правильная, трудолюбивая жизнь моей матери, заметное улучшение совершенно расстроенного хозяйства, гордый, независимый нрав и ее уважение к бедняку, как бы он ни был презираем окружающими, если только она находила в нем надлежащие качества ума и сердца, — все это создало в нашей местности большую популярность моей матери.
Помещики, которые прежде подсмеивались над нею, теперь приезжали к ней за советом как к опытной хозяйке.
Презирая дрязги, раздоры и тяжбы, которые постоянно вели между собой наши соседи, матушка при возникновении недоразумений с ними, несмотря на свою крайнюю расчетливость, то и дело поступалась своим личным интересом, лишь бы ни с кем не судиться и не тягаться.
И соседи зачастую представляли на ее суд споры между собой, уверенные в ее беспристрастном решении.
Становой всем ставил ее в пример, потому что от нее никогда не поступает жалоб на своих крестьян и никаких кляуз на соседей, что в ее усадьбе нет ни одного крестьянина «в бегах».
Он, как и многие местные жители, называл ее «мудрейшею».
Прозвища и сжатые характеристики, которыми матушка награждала помещиков и помещиц, наиболее плохих в нравственном отношении, подхватывались на лету и переходили от одних к другим.

Как-то прошел слух, что настоятель ближайшего к нам мужского монастыря, пользовавшийся особенно скандальною репутациею, объезжает всех помещиков по какому-то делу.
Услужливые кумушки сейчас же доложили нам, что между соседями идет спор: одни говорят, что моя мать не примет настоятеля, другие — что она «здорово намылит ему голову за его позорную жизнь».
Двое помещиков со своими женами, чтобы быть свидетелями этого свидания и затем разносить рассказы о нем по всему уезду, приехали к нам, точно невзначай, за несколько часов до приезда настоятеля.
И когда наконец он вошел, матушка по светскому обычаю протянула ему руку, но он резко перевернул ее ладонью вверх для благословения; она отдернула ее, но и тут ничего не сказала бы ему, если бы он промолчал.
Но монах вспылил и наставительно стал отчитывать матушку за то, что она, будучи матерью многочисленного семейства и помещицею, подает дурной пример — не выполняет правил и обрядов православной церкви: не постится, редко бывает в церкви, не подходит под благословение пастырей церкви.
Матушка сдержанно отвечала ему, что она не подошла под его благословение, чтобы он, при своей жизни, непозволительной даже для порядочного мирянина, а тем более для монаха, да еще настоятеля, не принял это за насмешку с ее стороны; что же касается ее собственных прегрешений по части внешних обрядов, то она надеется, что бог, по своему милосердию, не покарает ее за них слишком строго ввиду ее честной жизни, полной труда.

Настоятель, услышав ответ, весь побагровел и, вставая, сурово произнес: «По какому праву вы решаетесь делать столь неприличествующий моему сану афронт?»&lt;ref&gt;выпад, оскорбление (от.
франц.
affront).&lt;/ref&gt; При этом он холодно кивнул головой присутствующим, как бы отдавая общий поклон, перекрестился на образа и немедленно уехал, не объяснив причины своего посещения.

Священник нашего села (мой преподаватель), приходивший в восторг от поведения матушки с настоятелем, к которому он относился крайне враждебно, упрашивал ее особенно настойчиво после этого инцидента поститься и чаще посещать церковь.
По его мнению, каждый порядочный христианин православной религии должен строго выполнять предписанные ею обязанности, а для моей матери это сугубо обязательно, иначе это будет вредить ее репутации и подорвет ее авторитет, имеющий благотворное влияние в нашей местности.
Рассуждения матушки по этому поводу красноречиво показывали, что она совершенно не понимала всей глубины наивности своих взглядов на христианские обряды, и они сильно покоробили священника.
Она дала ему слово выполнить его желание, — ведь это ей ничего не будет стоить: рыбы в сажалке у нас достаточно, говорила она, и чем ее есть когда попало, она раз навсегда прикажет подавать ее в постные дни; масла конопляного выжимается много, и не мало его даже задаром пропадает, а маку в огороде столько, что и девать некуда, — пусть в постные дни приготовляют из него молоко.
Что же касается посещения церкви, то и это теперь устроить легче, чем прежде, когда у нее в хозяйстве было меньше лошадей: ей недурно отвлечься от хозяйственных забот, да и младшей дочке она доставит этим удовольствие, так как она «оказывается богомолкой и до смерти любит стукаться лбом об пол».

Таким образом, постные кушания у нас появились не только в посты, но и по средам и пятницам; в то же время подавали и скоромный стол, — каждый ел то, что хотел.
Я была в восторге и стала держать строгий пост.
Мое время проходило теперь в молитве, в затверживании бесчисленного количества молитв и в чтении книг о жизни святых, которыми батюшка снабжал меня.

В начале рождественского поста все стали обращать внимание на перемену, происшедшую во мне: я исхудала, побледнела, домашние часто заставали меня в моей комнате на коленях перед образами днем, а матушка — ночью.
Она уговаривала меня при постных кушаньях пить молоко, за неповиновение угрожала даже запрещением есть постное, упросила священника серьезно поговорить со мною на эту тему, но я не меняла своего образа жизни.

Несмотря на физическую слабость и зимнее время года, что заставляло меня сидеть больше дома, Савельев все реже нападал на меня: он постепенно переставал выходить из своей комнаты, откуда уже более не раздавались ни его окрики на сестру, ни ее стоны, — все это служило для меня знаком того, что молитва моя услышана.
Однажды рано утром Нюта вбежала в нашу спальню с известием, что ее мужу очень плохо и что он просит немедленно послать за доктором.
За несколько дней перед этим мы случайно узнали, что к помещику-соседу верстах в десяти от нас только что приехал из Петербурга какой-то родственник, который был в то же время военным доктором.
Когда отправили за ним лошадей, как-то вышло так, что фамилия Феофана Павловича не была произнесена при нем, и он знал только, что его требуют в наше семейство.
Но когда доктора ввели к больному, они узнали друг друга и от волнения не могли говорить в первую минуту.
Доктор только после освидетельствования Савельева узнал о том, что он женат на моей сестре.

Оказалось, что приехавший к нам господин был военным врачом в том самом полку, где служил Савельев и еще за несколько лет до удаления со службы последнего находил в нем психическое расстройство.
Дикие выходки Савельева, по словам доктора, известны были всем, знавшим его, и проявлялись в том, что он иногда без всякой видимой причины избивал до полусмерти денщика, приходившего к нему по поручению от сослуживцев, исключительно из ревности к французской актрисе, с которою он жил несколько лет.
Эта особа хотя и не верила в его сумасшествие, но вследствие его диких выходок и невероятной ревности дала ему прозвище «fou-long» (сумасшедший-длинный).
Товарищи подхватили этот эпитет и называли его не иначе, как г.
Фулонг.
Так же неосновательна была, по словам доктора, ревность Фулонга к его сослуживцам, и они, опасаясь крайне неприятных столкновений с ним, совсем перестали его посещать.
Власти были прекрасно осведомлены обо всем, что проделывал Савельев, но не обращали ни малейшего внимания на все «истории отчасти потому, что он был исполнительным служакою, отчасти потому, что его сожительница имела большие связи и страстно его любила.
Но в конце концов он так измучил ее сценами ревности и она была так испугана одною из них, во время которой он ранил ее, что она решила не жить с ним более в одном городе.
Как только она выздоровела, она употребила все усилия, чтобы удалить его со службы: по ее ходатайству Савельев был подвергнут исследованию психиатров, признавших его психически больным, и уволен от службы по прошению, но ни о причинах его увольнения, ни о его болезни не было упомянуто в служебном формуляре.
В настоящее время Феофан Павлович, по мнению доктора, имел вид человека, несравненно более расстроенного психически, чем в то время, положение же его в данную минуту он находил безнадежным: у него чахотка в последнем градусе, и едва ли он протянет неделю-другую.

Неожиданно для всех Нюту привело в отчаяние сообщение доктора: обливаясь слезами, она заклинала его всем святым никому не рассказывать о сумасшествии мужа.
По ее словам, она столько приняла мук от него при его жизни, неужели же и после его смерти на ней вечно будет лежать печать позора за то только, что она, не подозревая о его сумасшествии, вышла за него замуж, к тому же не по своей воле...
Этот страх сестры будет понятен для каждого, кто вспомнит, что в те отдаленные времена семья, в которой был сумасшедший, скрывала это, как величайший для нее позор.

Доктор был крайне поражен тем, что у Савельева, прожившего с нами столько времени, никто не заподозрил психического расстройства.

Савельев прожил гораздо больше, чем предсказывал доктор, и умер лишь в феврале.
Я прогостила у Воиновых последние дни его жизни и еще долго оставалась у них после его похорон.
Когда я возвратилась домой, я узнала, что от петербургского дядюшки получено письмо, в котором он извещал, чтобы матушка в августе привозила меня в Петербург, и прислал программу, по которой меня следовало подготовить к вступительному экзамену в институт.
Известие, что я скоро и навсегда уеду из дому, чрезвычайно обрадовало меня в первую минуту.
Но когда я пораздумала, что до осени остается еще много времени, я опять затосковала.
Хотя от Савельева я уже не могла ожидать никаких каверз, но мысль, что в родительском доме меня всегда будут преследовать те или другие напасти, давно твердо засела в моей голове.

Моя напряженная религиозность, прерванная в чужом доме прежде всего тем, что я была отвлечена от нее играми с детьми, теперь проявилась с новою силой.
Однажды матушка, не зная, что я сижу в следующей от нее комнате, сказала сестре: «Ума не приложу, что мне делать с девочкой, — того и гляди, из нее монахиня выйдет».

О монастыре я никогда не думала, но при этих словах моя фантазия разыгралась вовсю.
Я удивлялась, как раньше мне не приходила в голову мысль посвятить себя богу: ведь таким образом я отмолила бы матушкины грехи, которые мне казались очень тяжкими по отношению ко мне, и избавилась бы.
от родительского крова.
Когда я решилась высказать свою просьбу матушке о том, чтобы она поместила меня в монастырь, она начала так рыдать, что я тоже расплакалась.
Слезы матери принесли мне утешение: ничто не могло заставить забиться мое сердце такою радостью и счастьем, как проявление ко мне горячих чувств матери, — к сожалению, она была крайне скупа на них.
На другой день священник вместо урока все время убеждал меня в том, что девочки не могут делаться монахинями, а когда я кончу курс в институте и мое желание останется неизменным, никто не будет мешать мне его осуществить.

Но мои монастырские фантазии так же быстро исчезли, как и пришли.
Мое сердце скоро было преисполнено радостною надеждой на свидание с Сашею: матушка прочитала мне свое письмо к ней, в котором она приказывала ей как можно скорее отказаться от всех занятий, — через недели две она пришлет за нею лошадей, чтобы она могла немедленно приступить к подготовлению меня по всем предметам институтской программы.
Между прочим, она извещала ее и о том, что денег, которые она получила за ее занятия, а также и скопленных ею от хозяйства, хватит на поездку всех нас в Петербург.

Итак, мои ожидания новых несчастий на этот раз не сбылись: в марте стояли морозы, и наше озеро было покрыто крепким льдом; опасаясь новых фантазий с моей стороны, матушка часто начала посылать меня с Дуняшею к детям Воиновых, или они посещали нас.
Во второй половине апреля приехала Саша, и тут уже я сама решила, что при ней со мною не может произойти никаких несчастий.
Я бодро начала готовиться к приемному экзамену, и, несмотря на усиленные занятия, мое здоровье стало быстро поправляться, и я все меньше предавалась молитве, а поститься совсем перестала, когда увидала, что Саша всегда ест скоромное.

&lt;/div&gt;

== Примечания ==
{{примечания}}

[[Категория:На заре жизни (Водовозова)]]</text>
      <sha1>mxfemf5z9lz95w3x66g49qgvi2mk00c</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726646</id>
      <parentid>5726645</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T02:04:04Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Tosha</username>
        <id>10874</id>
      </contributor>
      <origin>5726646</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1208069" sha1="rm50e24ky67sly2de1yw05v37k0ngb9" xml:space="preserve">&lt;div class=&quot;indent&quot;&gt;
==Часть I&lt;br&gt; Жизнь в провинциальной глуши перед падением крепостного права==

===ГЛАВА I===

:::''Неожиданная встреча на станции и сватовство. — Мой дед и его жена. — Ее изгнание в ссылку. — Свадьба моей матери.''&lt;ref&gt;Многие действующие лица в моих «Воспоминаниях» названы вымышленными именами; изменены и названия местностей.
(Прим. Е. Н. Водовозовой.)&lt;/ref&gt;

Моя мать, урожденная Гонецкая, очень рано вышла замуж.
Вот что она рассказывала по этому поводу нам, своим детям, когда мы были уже взрослыми.

По окончании курса в петербургском Екатерининском институте в 1828 году, будучи тогда шестнадцатилетней девушкою, она возвращалась весною со своим отцом в его имение, деревню Бухоново П&lt;ореч&gt;ского уезда, С&lt;молен&gt;ской губернии.
Подъезжая к одной из почтовых станций недалеко от своего поместья, они встретили господина лет тридцати семи, который только что приехал туда же.
Оба путешественника, то есть мой дед (отец моей матери) и господин, отрекомендовавший себя Николаем Григорьевичем Цевловским, тотчас разговорились между собою.
Оказалось, что оба они не только уроженцы С&lt;молен&gt;ской губернии, но что дедушка прекрасно был знаком с покойными родителями Николая Григорьевича, нередко бывал у них в доме и знал его, когда он был еще ребенком.
Но с тех пор много воды утекло: мой дед во время этой встречи был уже стариком, а Николай Григорьевич только что оставил военную службу и отправлялся в свое имение Погорелое, находившееся недалеко от Бухонова.

Не только в ту отдаленную пору, о которой я говорю, но еще совсем недавно, когда уроженцы С&lt;молен&gt;ской губернии встречались друг с другом, они немедленно задавались вопросом, не состоят ли они в родстве между собою.
В конце концов, обыкновенно выходило так, что они действительно оказывались, хотя отдаленными, но все же родственниками.

— Позвольте, — говорил кто-нибудь из них, — как же мы-то с вами друг другу приходимся? Не знавали ли вы Анну Петровну Скарятину, двоюродную тетку моей жены?

— Боже мой, — отвечал ему другой с радостным волнением, — действительно мы с вами родня!..
Скарятина — троюродная сестра моего двоюродного племянника.

Так было и в данном случае с дедушкою и Николаем Григорьевичем: только после этих счетов и пересчетов родни они приступили к другим темам разговора.

Когда мужчины поболтали между собою и напились чаю, дедушка выразил желание «соснуть».
Матушка, до дикости конфузливая институтка, испугалась, что она останется с глазу на глаз с незнакомым человеком, с которым она ни одного слова не проронила во время чая, схватила ломоть хлеба и отправилась на крыльцо кормить кур.
За нею скоро последовал и молодой помещик.

«Господи боже мой! — рассказывала мать.
— Сколько времени прошло с тех пор, а я все помню, что было сказано тогда между нами, помню каждое слово Николая Григорьевича, каждый его жест, точно все это случилось только вчера.
Вышел он на крыльцо и начинает расспрашивать меня.
А я в ответ только «да» и «нет», да и это-то насилу могу выдавить из горла, продолжаю крошки курам бросать, пошевельнуться боюсь, обернуться в его сторону не смею, — такими мы потешными дикарками из институтов выходили.
Верите ли, конфузливость в большом обществе у меня нередко доходила просто до потери сознания, а между тем по натуре я была очень живая и даже пребойкая.

— Да что же это, mademoiselle Alexandrine, вы меня так дичитесь? Ведь тут нет ваших классных дам! Скажите же что-нибудь!..
Ну... любите ли вы танцы или нет?

— Да, очень, — отвечала я, не оборачиваясь.

— Ах вы, бедная, бедная девочка! Ведь ваше имение Бухоново — настоящий медвежий уголок! Редко кто туда заглядывает! Потанцевать-то вам вряд ли когда придется! В ваших краях образованной молодежи совсем нет.
Помещики и их супруги говорят «нетути», «надысь», «намеднись», а их сынки лазят по голубятням, бегают с борзыми по лесу, ну, а танцуют они, если только танцуют, пожалуй, не лучше медведей, на которых они охотятся...
Да, обидно за вас!..
И как вы будете резко выделяться среди всего этого общества!..
Точно распустившийся розанчик среди чертополоха!

Мне очень понравились эти слова.
Думаю, верно, поэт, попросить бы его стишки почитать, может быть, он даже сам их пишет...
Да куда тут! Ведь я в первый раз в жизни с посторонним мужчиною разговаривала! Вот я и стою как пень, продолжаю курам крошки бросать и с ужасом думаю: ломоть кончается, куда же я тогда свои руки дену?

— Да бросьте вы кур кормить! Это-то занятие от вас не уйдет! Ах, сказал бы я вам один секрет...
Только боюсь доверить! Еще, пожалуй, папеньке все разболтаете...
Уж и не знаю... умеете ли вы тайны хранить?

Это меня сразу задело за живое, — я обернулась к нему и говорю: «Если вы меня такой «мовешкой» считаете, нам нечего и разговаривать!..»

— «Мовешкой»! Ха, ха, ха... ха, ха, ха... — хохотал он, — что это значит?
Это, вероятно, у вас в институте так называли тех, кто не умел себя держать?

— Что вы, что вы! Это гораздо хуже! Мовешками у нас называют безнравственных девиц, которые доносят на подруг начальству или не умеют беречь серьезных секретов...
А я никогда, понимаете, во всю свою жизнь, ни одного секрета не выдала! — Попал он на институтскую тему, вот я конфузливость свою и забыла, стала стрекотать, как сорока.
— А знаете ли вы, — говорю ему, — как трудно не выдать секрет, когда подруги знают, что именно тебе его доверили? Они ведь просто тогда осаждают, умоляют назвать хотя первую букву, с которой секрет начинается! Иная долго, долго крепится, но наконец скажет первую букву, а у нее мало-помалу догадками и хитростями вымотают и все остальное.
Но со мною этого, слава богу, никогда не случалось...
Я во всю свою жизнь ни одного секрета не выдала!

— Верю, верю! И чтобы вам доказать, что я вас не считаю ни мовешкой, ни безнравственной, я вам, пожалуй, открою мой секрет...

Хотя он все говорил с шутками и прибаутками, с хохотом и улыбками, потешаясь над моею институтскою наивностью, но все это я поняла гораздо позже, а в ту пору я была совсем глупой, — мне казалось, что он ведет со мною серьезный разговор, а его шутки я приписывала тому, что светскому человеку так и подобает говорить с молодою девушкою.

— Мой секрет вот в чем: так как вы любите танцевать, а в вашей трущобе вам это никогда не удастся, я и задумал устроить для вас бал...
Понимаете, настоящий блестящий бал! На этом балу будет греметь великолепнейший оркестр музыки...
Приглашены будут настоящие танцоры — кавалеры со шпорами...
Не только дамы будут в цветах, но стены залы и музыкальные инструменты будут украшены ими!..
И среди этих цветов, среди самых хорошеньких женщин и девушек всей нашей губернии вы будете царицею бала, красивейшим цветком, лучшим украшением!..
А я перед вами... на коленях с гитарою в руках буду воспевать вас, прелестное создание, дивная красота которой, как пышная роза, цветет в нашем убогом захолустье!..
Так вот все это я устрою для вас, но с одним условием.

— С каким? Говорите! Пожалуйста, скажите! — Я с таким наслаждением слушала, как он меня воспевал, так он меня раззадорил предстоящим балом, и мне страшно досадно стало, что он вдруг остановился, — сам смотрит на меня и улыбается, а не продолжает.
Я ему и говорю: — Если вы действительно устроите для меня такой бал, то я наперед согласна на все ваши условия...

— Видите ли, в чем дело: ведь не могу же я приехать к вашим родителям и сказать: «Я хочу устроить бал для вашей дочери».
Вы понимаете, что так никто не посмеет сказать...
Ваши родители могли бы принять такое предложение за личное оскорбление, могли бы просто выпроводить меня из своего дома с великим скандалом.

— Если такого бала нельзя устроить, — прервала я его, вспыхнув от досады, — зачем же вы мне все это расписывали? Значит, вы хотели только посмеяться надо мной?

— Боже мой! Что вы говорите? Я слишком уважаю вас, чтобы смеяться над вами!..
Подождите сердиться...
Я ведь хотел только объяснить вам, что в такой форме нельзя сказать вашим родителям о бале...
А как устроить такой бал, — у меня есть мысль...
Не знаю, согласитесь ли вы?...
Как бы это сказать... боюсь, что вы опять на меня рассердитесь!..

— Даю вам слово, что не рассержусь, только говорите скорее, не мучьте меня! — Тут уж я смело-пресмело стала разговаривать с ним, точно с институтской подругой.

— Так вот в чем дело...
Однако, знаете ли, mademoiselle Alexandrine...
мне трудненько сказать вам это! Очень я боюсь вас...
Уверяю...
Ну, будь что будет! Слушайте же...
Приеду я в ваш дом...
так через недельку-другую, — ваш батюшка, вероятно, пригласит меня.
Побываю у вас несколько раз, а потом... потом... сделаю вам предложение...
буду просить у вашего батюшки позволения жениться на вас...
И вот тогда на нашей свадьбе я и буду иметь возможность устроить блестящий бал.
Я так его устрою, так устрою чудесно... только согласитесь быть моею женой.

— А вы наверно, наверно устроите тогда блестящий бал?

— Если вы умеете хранить секреты, то я умею держать свое слово...
А в этом случае сдержать слово я буду считать своею святейшею и приятнейшею обязанностью...

И вдруг я, как дура, начала хлопать в ладоши, скакать, хохотать...
А он, вероятно, не мог даже сообразить в первую минуту, что это во мне глупое институтство брызжет изо всех пор, и совсем оторопел от моего хохота, подумал, что я издеваюсь над его скоропалительным предложением, и говорит:

— Что же вы смеетесь? Почему вы так странно принимаете мое предложение?

— Да ведь «наши»-то, то есть мои институтские подруги, тогда совсем провалятся со своим пророчеством? Поймите...
У нас в каждом классе подруги сообща решали, кто первый, кто второй по красоте...
Я числилась только девятой.
Вот они и были уверены, что первая по красоте выйдет замуж раньше других, затем вторая и так далее, следовательно, я должна была выйти замуж девятой, — и вдруг я первая.

— Как! Они вас ставили только девятой по красоте?

Это служит лучшим доказательством того, что женщина не может судить о красоте другой женщины...
Вы всегда и везде будете первой красавицей!

— Вы не можете этого знать!..
Вы не видали моих подруг!

— Нет, я знаю...
Вы самая лучшая, самая красивая, самая прелестная на всем земном шаре!

— Вы просто льстите мне! — говорю я ему, а сама до смерти рада, что он так расхваливает меня, что он говорит мне такие приятные комплименты.

— А теперь прошу вас об одном, — сказал Николай Григорьевич.
— Ни одного слова не говорите вашим родителям и решительно никому о моем предложении.
Скажу вам только одно: что я очень, очень счастлив... в высшей степени доволен, что вы согласились на мое условие.
Не раздумаете? Нет? Ну, так по рукам.

Я и тут, ни о чем не думая, подала ему руку, точно соглашалась идти с ним на тур вальса.

— Теперь вы моя невеста! Настоящая невеста, хотя и тайная.
Помните, — нужно крепко держать слово... хранить тайну до гробовой доски.

— Я прекрасно это понимаю, только и вы помните, что должны устроить блестящий бал с настоящими кавалерами, а то мне до смерти надоели танцы «шерочки с машерочкой», — ведь у нас в институте подруга с подругой танцуют...
Пусть бы скорее наступал этот бал, — говорила я ему, уже совершенно не конфузясь его, не понимая всей наивности, всего непроходимого легкомыслия своего тогдашнего поведения.
Только уже после замужества я начала сознавать все это и, бывало, спрашивала мужа, как он посмотрел тогда на то, что я не только тотчас же согласилась на его предложение, но даже торопила его свадьбой...
Не показалась ли я ему слишком наглой, не подумал ли он тогда обо мне, что я слишком нетерпеливо стремилась к замужеству? Но он в таких случаях всегда отвечал мне...»

Но матушка не передала нам ответа отца; она вдруг сразу сконфузилась, опустила голову и, улыбаясь счастливою улыбкой, густо покраснела.
Несмотря на то что в то время, когда она нам рассказывала этот эпизод своей жизни, ей было уже под пятьдесят лет, она вполне сохранила какую-то целомудренную девичью застенчивость, и при ней никогда никто не смел рассказывать ни о чем двусмысленном и игриво-пошлом, не выносила она и разговоров об адюльтерах с пикантными приключениями, — даже намеки на эти вещи до глубокой старости вызывали густую краску стыда на ее щеки.

— Конечно, — кричали мы со всех сторон, — на ваши вопросы отец отвечал вам, что он не мог подумать о вас ничего дурного, так как вы были чисты, как ангел, божественно прекрасны, прелестно наивны, что относительно вас у него и в голове, и на языке был только один восторг...
Ведь так?

— Да ну, отстаньте! — махала она на нас рукой, желая заставить нас прекратить перечисление эпитетов, будто бы даваемых ей отцом...

— Да, — говорила она, помолчав, — невероятно наивны и глупы были мы, выходя из института...
Просто преступно и жестоко было в таком виде бросать девушку в житейский водоворот! Но все же были и хорошие стороны в этом отсутствии знания жизни: теперешняя барышня сейчас замечает, если она кому-нибудь нравится, и давай кокетничать, и глазками стрелять, и штучки разные откалывать, чтобы еще больше обворожить, — ну а мы по выходе из института были совсем неопытны в кокетстве.

Семья моей матери в тот период ее жизни, когда она только что кончила курс в Екатерининском институте, состояла из ее отца, Степана Михайловича, мачехи и двух братьев: Ивана и Николая.
Родной матери матушка лишилась очень рано, а мачехи своей, когда она возвращалась из института, она еще никогда не видала.
Ее отец, уже будучи в весьма преклонных летах, женился вторым браком на очень молоденькой девушке в то время, когда его дочь Александра (моя мать) была еще в институте.
Вторая жена дедушки была лишь на четыре года старше своей падчерицы.
Своих братьев, Ивана и Николая, моя мать не видала давным-давно: их отдали в корпус еще до поступления ее в институт, так как она была младшею в семье.
В эпоху, описываемую мною, они были офицерами и написали отцу, что приедут летом в деревню.
Таким образом, вторая жена дедушки, Марья Федоровна, урожденная Кочановская, совсем не была знакома с детьми своего мужа; своих же собственных детей у нее не было.

Когда дедушка написал своей дочери в институт о том, что он вторично женился, моя матушка, тогда еще девочка-подросток, страшно испугалась, что у нее будет мачеха.
Когда она ехала с отцом в деревню, чем ближе подъезжала она к дому, тем тяжелее становилось у нее на душе при мысли, что ее встретит не родная мать, а мачеха, которую она представляла себе не иначе, как в виде злой, сварливой, старой классной дамы, которой ничем нельзя угодить, с ненавистью относящейся к своей падчерице.
Отец не говорил ей даже о том, каких лет была ее мачеха, не говорил, как она догадалась потом, вероятно, потому, что его жена была гораздо более чем вдвое моложе его; к тому же.
он был человеком властолюбивым, старозаветным и весьма крутого нрава.
Он и для того времени слишком строго расправлялся со своими крестьянами и сурово относился к домочадцам.
За все время воспитания в институте моей матери он не только ни разу не навестил ее, но, будучи человеком весьма зажиточным, не посылал ей даже ни гостинцев, ни денег, хотя по натуре вовсе не был скупым.
Он не выказывал ни жене, ни дочери никаких чувств, так как находил, вероятно, что простые человеческие отношения к близким могут уронить в их глазах его авторитет главы семейства, — идеи Домостроя еще не совсем исчезли в русском обществе в первой половине XIX столетия.
Хотя дедушка не видал своей дочери за все время ее воспитания, но как только он отправился с нею в дорогу, так сейчас же начал обрывать ее каждый раз, когда она живо заговаривала с ним о чем-нибудь, наставительно и торжественно внушал ей, что она обязана видеть в нем только отца, а не свою «подружку-милушку», и что потому-то для нее неприлично трещать с ним, как трещотка: она должна лишь почтительно и благопристойно обращаться к нему.
Ни малейшего спора не только с дочерью, но и с женою он не допускал, усматривая в этом унизительную для себя фамильярность.
Уже сам по себе его наставительный тон отталкивал от него ту и другую и мешал им просто, по-человечески относиться к нему.

До возвращения моей матери под родительский кров отношения между ее отцом, Степаном Михайловичем, и его женою, Мариею Федоровною, были более или менее миролюбивые, — по крайней мере, у них не выходило между собою никаких ссор и недоразумений.
Да и не могло быть иначе: Марья Федоровна, существо замечательно кроткое, беспрекословно выполняла все требования мужа.
Несмотря на живость своего темперамента, она скоро приучила себя отвечать ему только на его вопросы, а если ей изредка и приходилось разговаривать с ним, то в «меру» и «благопристойно», — как он этого требовал.
Но как только в доме появились его дети от первого брака, так отношения между мужем и женою совершенно испортились.

Матушка рассказывала, что, когда она впервые увидала свою мачеху, ее так поразили ее молодость и красота, удивительная стройность ее стана, грация ее симпатичной фигуры, ее живые и естественные манеры, ее привлекательная улыбка, что она со словами: «Мамашечка, какая вы чудная красавица!» — бросилась душить ее в своих объятиях.
Но отец тотчас же строго заметил дочери, что она должна целовать у матери только руку, а не вешаться ей на шею, как на «подружку-милушку», говорить ей всегда «вы» и твердо помнить, что она для нее прежде всего мать.

После этого мачеха в присутствии мужа разговаривала со своею падчерицею очень сдержанно.
Но когда кончился обед и Степан Михайлович отправился отдохнуть в свою комнату, мачеха бросилась целовать падчерицу.
Она рассказала ей, как мечтала о ее приезде, как изнывает в тоске в захолустье.
Гости редко бывают, а если и приезжают в торжественные дни, то обыкновенно садятся за карты.
И это еще самое лучшее, так как Марья Федоровна, приготовив все, что следует для их угощения, могла тогда уходить к себе.
Гораздо неприятнее для нее разговоры гостей: один похваляется перед другим, как ему удалось надуть приятеля, взяв за негодную лошадь дорогую цену, другой объясняет, какую «штуку» он придумал, чтобы мужики и бабы не ленились.
Но Марья Федоровна не стала на первых порах рассказывать падчерице, в чем состоят эти «штуки», говоря, что она сама скоро все увидит и узнает.
Теперь им вдвоем будет весело: они будут гулять, читать и работать вместе...
Она конфузливо прибавила, что для этого, конечно, нужно будет улучать время, когда Степана Михайловича не будет дома, так как он, видимо, желает, чтобы она (Марья Федоровна) разыгрывала роль почтенной матери семейства, а она этого не умеет...

Падчерица с мачехою быстро сблизились между собою и с тех пор на всю жизнь сделались сердечными друзьями.

Требования дедушки, предъявляемые им к дочери и жене, были так несложны, что обе они скоро приноровились к ним, и старику не за что было журить ни жену, ни дочь: обе женщины чинно разговаривали между собою в его присутствии и с почтительным смирением относились к нему.
Но как только Степан Михайлович уходил со двора, они начинали болтать, петь и возиться между собой.
Чуть кто-нибудь из них заслышит его шаги, они моментально разбегались в разные стороны и садились за свою работу.

Но вдруг на них посыпались напасти.
Дедушка то и дело заставал их на месте преступления: то он неожиданно входил в комнату в ту минуту, когда они, схватив друг друга за талию, носились по комнате в каком-нибудь танце, то ловил их на том, как они с хохотом бегали вперегонку по аллее сада.
Он тут же резко бранил дочь за то, что она осмеливается запанибрата обращаться с матерью, а жену — за то, что она забывает свое почтенное положение матери семейства и ребячится с девчонкой, как равная с равной.

Судя по тому, как Степан Михайлович радовался гостям, как усердно зазывал их к себе, как оживленно, беседовал и шутил с ними, видно было, что и его по временам одолевали скука и однообразие деревенской жизни, но его домостроевские взгляды и деспотический нрав не давали ему возможности установить человеческие отношения со своими домашними.
И вот, вероятно вследствие этого, он стал враждебно относиться к тому, что обе женщины так весело проводили время без него.

Чем ближе матушка узнавала свою мачеху, тем более удивлялась ее уму, благородству ее характера, ее природной деликатности и доброте.
Она не только с горячею любовью, но с истинным восторгом до конца своих дней вспоминала ее, говорила, что редко родная мать относится с такою нежною ласкою и вниманием к своему дитяти, как относилась она к ней, что и ее братья, то есть пасынки Марьи Федоровны, тоже искренно привязались к ней.
Несмотря на это, падчерица всегда называла ее «мамочкою» и «вы», а та ее — «Шурочкою» и «ты».

Моей матери так нравилась мачеха, она с таким обожанием смотрела на нее, что порой, бросаясь душить ее в своих объятиях, с энтузиазмом и с оттенком горечи восклицала: «Ах, мамочка, отчего я не могу родиться во второй раз? Ведь тогда вы были бы моей настоящей, родной матерью!» На это Марья Федоровна неизменно отвечала что-нибудь в таком роде: «Не понимаю, Шурочка, почему так хочется тебе этого? Видит бог, что и тогда я не могла бы больше любить тебя».

За выражение подобных чувств им обеим однажды порядком досталось.
Когда злополучная фраза моей матери как-то долетела до слуха дедушки, он вошел в комнату мрачнее тучи и начал распекать свою дочь за то, что ее язык, «язык такой молодой девушки, почти ребенка, поворачивается произносить такие непристойности, которые не позволит себе последняя девка из крепостных».
Ошеломленная этим упреком и искренно не понимая, в чем она провинилась, матушка забыла предупреждение мачехи никогда не возражать отцу, и очень вежливо просила его объяснить ей, в чем заключалась непристойность в ее словах.
Но отец грозно затопал на нее, кричал, что если она не понимает этого сама, то не поймет и его объяснений.
К тому же не он, ее отец, должен ей объяснять подобные вещи, а особа, которая заменяет ей родную мать...
Но обе они негодницы, не понимают ни женской скромности, ни женской чести.

Когда после этого мачеха с падчерицею выбежали из дому, моя мать, обнимая Марью Федоровну, сказала ей:

— Видно, ему ничем нельзя угодить!..
Господи, какой тяжелый характер у папеньки!

— Как тебе не стыдно, Шурочка! — возразила с упреком мачеха.
— Вместо того чтобы пожалеть отца, ты его же осуждаешь.
Подумай, как ему должно быть тяжело жить с таким характером, видя, как от него бегут самые близкие, и не уметь совладать с собою!..
Ведь это мука мученическая!..

Такая доброта и кротость так поразили мою мать, что она бросилась обнимать свою мачеху, называя ее «святой» и «ангелом доброты».

— Шурочка, дорогая, милая... никогда не называй меня так!..
— заливаясь слезами, говорила Марья Федоровна.
— Твои слова — острый нож в сердце.
Ты превозносишь мою доброту, а на душе моей великий грех, и никогда мне не замолить его!..
Ведь я дала обет перед святым алтарем делить с мужем горе и радость, нести ему любовь, совет и ласку!..
А что я делаю? Чуть его завижу — бегу, чтобы только не попадаться, ему на глаза, чтобы было себе полегче, поспокойнее...
Если бы я выждала минуту-другую, когда он подобрее, да попыталась бы представить ему, как необходимо для него иной раз подойти к тебе с лаской, хотя изредка дать тебе возможность поболтать с ним о пустячках девичьих, ведь ты бы ему всю душу отдала.
Конечно, человек он суровый, сразу бы это не удалось, иной раз мне, быть может, и сильно бы досталось...
Так ведь если бы я была такою хорошею, какою ты меня представляешь, разве бы думала я только о себе? Неужели ты не понимаешь, что это тяжкое прегрешение?

— За меня-то, мамочка, вы, пожалуйста, не обвиняйте себя!..
Когда мы возвращались с папенькой из института, я то и дело заговаривала с ним... мне даже трудно было молчать, но он каждый раз так резко обрывал меня, что мне — волей-неволей пришлось совсем замолчать...

— Я не обвиняю тебя, что ты не сумела к нему подойти: ты — дитя, характеров людей не знаешь, жизни еще не могла обдумать...
А я и его побольше тебя знаю, и жизнь лучше понимаю...
Я должна была, я обязана была сблизить тебя с отцом и самой стоять поближе к сердцу мужа, переломить себя...
Так не расхваливай меня, не превозноси: я этого не заслуживаю.

Отношения между мужем и женою вконец испортились, когда в деревню приехали сыновья Степана Михайловича, молодые офицеры.
Но в первое время их приезда все шло довольно гладко.

Степану Михайловичу не приходилось давать наставлений своим сыновьям, как обращаться с мачехою, — они были вполне вышколены: почтительно расшаркивались перед нею, подходили к ее ручке, называли ее chere maman&lt;ref&gt;дорогой маменькой (франц.).&lt;/ref&gt;, умели вести беседу с отцом без излишней живости, — одним словом, в точности исполняли все требования светской вежливости и сыновнего почтения по этикету того времени.
Однако после нескольких дней своего приезда, увлеченные привлекательностью и добротою мачехи, молодые люди стали все чаще искать ее общества.
Этому сближению помогало и то, что усадьба Бухоново лежала в стороне от большой дороги и еще далее от какого бы то ни было, хотя бы даже маленького, уездного городишки; соседей было мало, да и те летом редко заглядывали в поместье деда.
И вот оба брата, Иван и Николай, их сестра Саша (моя мать) и их мачеха без предварительного соглашения между собою стали вместе собираться каждый раз, когда хозяин дома уезжал по делам.
Тогда они весело проводили время вчетвером и точно так же прерывали оживленный разговор на полуфразе и разбегались по разным комнатам, когда раздавались шаги деда или еще издали звенел колокольчик, напоминавший о его возвращении.

Но это невинное времяпрепровождение было внезапно грубо нарушено.
В доме был орган; когда однажды хозяин куда-то уехал, Марья Федоровна приказала горничной вертеть ручку органа, и молодые люди так увлеклись танцами, что не заметили его возвращения.
Разыгралась отвратительная сцена: муж в неистовстве топал ногами на жену, кричал, что «она отняла у него родных детей, что она обольщает пасынков», и уже бросился к ней с поднятыми кулаками, но сыновья загородили ее от него, упали перед отцом на колени, целовали его руки, умоляли пощадить ее.
Но это только вызвало в дедушке неистовый взрыв ревности и негодования, и он начал осыпать непечатного бранью и сыновей и жену.
И бог знает, чем бы все это кончилось, если бы в эту минуту не раздался под окнами звон бубенцов и колокольчика.
Приехавшим гостем оказался Николай Григорьевич Цевловский.

Дед был до крайности любезен с моим покойным отцом и упросил его подольше погостить; рады этому были и остальные, так как понимали, что отвратительные семейные сцены при нем не могут возобновиться.

Николай Григорьевич, только что поселившийся в имении своих покойных родителей, в селе Погорелом, оказался самым близким соседом дедушки.
После первого своего визита в Бухоново Цевловский посетил еще несколько раз дедушку и очень скоро сделал формальное предложение его дочери.
Получив согласие, он стал торопиться со свадьбой, говоря, что он желает, чтобы на ней присутствовали братья невесты, которые уже начали поговаривать о своем отъезде.
Спешка со свадьбой вполне совпадала и с желаниями дедушки, вероятно, потому, что он хотел поскорее сбыть с рук всех своих детей, нарушивших заведенный в доме порядок.

— Ну, что же, мамашечка, блестящий бал был на вашей свадьбе? Все так происходило, как вам было обещано? — спросила я матушку.
— И «он» с гитарою в руках и на коленях перед вами воспевал вашу красоту?

— Ах ты дрянь, — закричала на меня мать, хотя у меня уже были в то время свои дети.
— Как ты смеешь говорить «он», когда дело идет о твоем покойном отце!

Хотя из воспоминаний матушки о старине видно было совершенно ясно, что она весьма не одобряла поведения дедушки и отношения его к детям и жене, хотя она впоследствии сильно прониклась идеалами 60-х годов, но она до конца жизни сохраняла многое из старинных понятий и взглядов.
Одно из главных житейских правил, которым она всегда руководилась, состояло в том, чтобы немедленно «обрывать» своих детей, когда кто-нибудь из них, по ее понятию, «забывался», то есть говорил и делал не так, как она находила это нужным.
При этом она ни малейшего внимания не обращала на то, были ли ее дети малолетними или совсем немолодыми людьми, происходило ли это в кругу домашних или в большом обществе.
Матушка была убеждена в том, что такое зло нужно пресекать немедленно.
Но, резко оборвав кого-нибудь из нас, она после этого не дулась на нас, не ворчала, а продолжала разговаривать с нами как ни в чем не бывало в самом благодушном тоне.
И мы, ее дети, совершенно привыкли к этому вздергиванию нас от времени до времени.
Будучи взрослыми и сказав что-нибудь не так, как у нас это допускалось домашними обычаями, кто-нибудь говорил ей: «Ну, мамашечка, а разнос?...
Вы и забыли? Раскатайте-ка его хорошенько!..» Если матушка была в веселом настроении, это сходило с рук, а если в дурном, то за этим следовали нотации продолжительнее обыкновенного, и тогда уже доставалось не только тому, кто провинился, но еще более тому, кто осмеливался учить ее, как поступать с провинившимся.

— Дорогая, не сердитесь...
расскажите же про вашу свадьбу, — приставали мы к ней.

— Что же, свадьба была богатая! За неделю верховые разосланы были с приглашениями.
Но не было ни гитары, ни танцоров со шпорами, кроме моих братьев-офицеров.
Мы с Марьей Федоровной много танцевали и веселились, но только все почти в своей компании, то есть с моими братьями и Николаем Григорьевичем.
Когда наехали гости, я просто была поражена: увальни какие-то, медведи! Свадьба моя дорого обошлась моему отцу и принесла ему только одни неприятности: огорчали его гости, огорчали жена и сыновья, да и мы с Николаем Григорьевичем не доставили ему особенного удовольствия...
Ах, детушки, не понравились бы и вам помещики того времени! Конечно, вы не стали бы, может быть, винить их за то, что они были совсем какими-то неотесанными...
А я просто не могла смотреть на них без смеха.
Но они поражали меня не только своею неуклюжестью.
Хотя я до своей свадьбы совсем не бывала в обществе, но все же поняла, что большая часть их были люди грубые, необразованные, а шутки, остроты и намеки их были до невероятности неделикатны и даже грязны.
Николай Григорьевич резко выделялся среди них и манерами и разговорами.
Нужно вам сказать, что, несмотря на свою застенчивость, я уже до свадьбы перестала дичиться своего жениха и разболтала ему обо всех институтских делишках.
Потом-то я, конечно, поняла, что он выказывал интерес к моим россказням только для того, чтобы возбудить мое доверие к нему, — ведь ни о чем другом я и говорить-то тогда не могла.
Он знал фамилии моих любимых подруг, каждой классной дамы, знал характеристику и прозвище каждой из них, запомнил, в чем различие между «мовешками» и «парфетками», «подлипалами» и «славнушками», «отвратками» и «подхалимками».

— Смотрите, смотрите, — говорил он мне, указывая на помещицу очень непрезентабельного вида, видимо желавшую к нам подойти, — к нам приближается «змея подколодная» (прозвище одной моей классной дамы), — скорей убежим от нее на другой конец...
— И он, не прекращая танца, несся со мной на другой конец залы.
Я хохотала до упаду...
Подходит мой отец и, обращаясь к Николаю Григорьевичу, спрашивает его, чему мы так смеемся.
Тот был в таком веселом настроении, что, не меняя тона, отвечал ему: «Да за нами неслась целая стая «мовешек», «фурий» и «змей»...»

— Что же это значит?

— Это все Шурочкины институтские приятельницы.

И, не обращая внимания на моего отца, он продолжал шутить в таком же роде.
Я от удовольствия прыгала, смеялась и тоже забыла о батюшке.
Сердито пожимая плечами, он уходил от нас недовольный и подходил к другой группе, где его жена, оживленно болтая, танцевала с одним из его сыновей или отдыхала после танца, окруженная гостями, которые засыпали ее своими глупыми комплиментами.
Но вот пробирается он к наиболее почтенным гостям, а кто-нибудь из них кричит ему: «Ишь ты, старый греховодник, какую себе кралю подцепил!» или: «Ах ты, старый хрен, поди, как у тебя под сердце-то подкатывает, что все около твоей молодухи увиваются!»...
А то вдруг кто-нибудь его окликнет, точно за делом, а сам закричит ему на всю залу: «А ведь женка-то от тебя, старого, сбежит, как пить даст, сбежит!»

Когда мы потом с мачехой вспоминали о свадьбе, мы много толковали о том, как все это было тяжело для отца.
Недаром после этого он так круто изменился к своей жене.

— Мамашечка! — вдруг спросила матушку одна из моих сестер.
— Ко времени вашей свадьбы вы уже, конечно, успели влюбиться в отца?

— Никогда в жизни я не задавала себе таких глупых вопросов! Все эти ваши слова о страстной любви, о неземных увлечениях — только одни пошлости, и больше ничего...
Начитались вы глупых романов, вот такие фразы и сыплются у вас, как горох из мешка.
Вы считаете даже, что счастливый брак не может быть без страстной любви, а я нахожу ее только помехою.
Достаточно я видала браков по страсти...
Вот хотя бы взять Марью Васильевну (наша дальняя родственница).
Родители отказали ее жениху.
Она отчаянно убивалась и в конце концов обвенчалась тайком.
А через полтора года муженек уехал по делам, да и был таков, она же с ребенком осталась без куска хлеба и возвратилась в родительский дом.
Я очень глупо вышла замуж, сознаюсь, вышла замуж только из-за бала, и что же? Прожила с мужем двадцать лет душа в душу, до самой его смерти...
Нас чуть не вся губерния знала, и все говорили, что другую, более счастливую пару, чем мы с Николаем Григорьевичем, трудно найти в нашей местности.

Это было вполне справедливо: помещики и помещицы, хорошо знавшие моих родителей, вспоминая прошлое, а следовательно, и тот разврат, который повсеместно царил среди них во время господства крепостного права, указывали, как на совершенное исключение, на моих родителей.

Лично я не знала ни дедушки, ни его второй жены, — оба они умерли гораздо раньше моего появления на свет.
Все, что я описываю здесь о них, я узнала от близких мне лиц, и более всего из постоянных рассказов о них моей матери.

Дедушка Степан Михайлович был помещиком средней руки; он имел два имения и, кроме того, владел еще маленьким фольварком, Васильковом, находившимся верстах в восемнадцати от Бухонова; крепостных у него было более ста душ.
Жил он в большом доме, но так плохо поддерживал постройку, что она после его смерти совсем развалилась, а скоро затем была растаскана по бревнам.
Несмотря на это, он вел хозяйство на широкую ногу, держал огромный штат прислуги: «девок», лакеев, казачков, кучеров, имел и выездных лошадей, и несколько экипажей, но свободных денег, как это было тогда и с другими помещиками, у него никогда не было.
Как только в них являлась необходимость, приходилось экстренно продавать что-нибудь из имения: какой-нибудь лесок, нескольких лошадей или коров и крестьян целыми семьями.
За второю женою дедушка не взял почти никакого приданого, кроме домашней обстановки.

Марья Федоровна лишилась матери в самом раннем детстве.
Когда ей исполнилось лет восемь-девять, отец отдал ее в интернат одного из самых модных московских пансионов.
Он и раньше вел беспутный образ жизни, а сделавшись вдовцом, стал так кутить, что привел в полное расстройство свое, когда-то хорошее, имение.
После его внезапной смерти опекуном Марьи Федоровны, в то время еще не кончившей пансионского курса, назначен был муж ее двоюродной сестры.
Он гораздо более заботился о себе, чем об опекаемой им сироте.
Ко времени окончания воспитания Марьи Федоровны у нее уже не было ни имения, ни даже дома: все было продажно с молотка, все вырученные деньги, по словам опекуна, пошли как на покрытие громадных долгов ее отца, так и на необходимые траты по ее воспитанию.
Впоследствии, однако, оказалось, что имение и дом были проданы подставному лицу и через несколько лет сделались собственностью опекуна.

По выходе из пансиона Марьи Федоровны ее, как бы из милости, взял к себе опекун.
Как на величайшую свою заслугу он указывал на то, что сохранил для сироты прекрасную, по тем временам, обстановку ее родительского дома и платья ее матери.
Степан Михайлович Гонецкий, встретив несколько раз молодую девушку, сделал ей предложение, но она отказала ему.

Местные обыватели упорно говорили, что после того, как Гонецкий получил отказ от Марьи Федоровны, он вошел с опекуном в такую сделку: если тот постарается склонить молодую девушку на брак с ним, он, Гонецкий, не потребует от него отчета по опеке, за который ему приходилось сильно побаиваться, не поднимет дела о незаконной продаже имения Марьи Федоровны.

Состоялось ли такое соглашение между дедушкою и опекуном, осталось неизвестным даже для Марьи Федоровны, но она рассказывала моей матери, что с тех пор, как она отказала дедушке в своей руке, жизнь в доме опекуна сделалась для нее невыносимой.
Его жена, то есть ее двоюродная сестра, их взрослые дочери и сам опекун чуть не ежедневно настойчиво убеждали ее принять предложение дедушки.
Так как она не соглашалась на это, то они стали возмутительно обращаться с нею и попрекали ее каждым куском.
Наконец опекун объявил ей, что он нашел место в губернском городе и не может взять ее со своею семьею, так как находится в стесненном материальном положении.
Впоследствии оказалось, что он никуда не собирался уезжать, но молодая девушка пришла в отчаяние, не зная, что ей делать с собой.
Кроме двоюродной сестры, жены опекуна, у Марьи Федоровны не было на свете ни одного близкого лица, с кем бы она могла посоветоваться, и она не нашла никакого другого выхода из своего положения, как принять предложение Гонецкого, когда тот повторил его.

Рассказывая моей матери о своей двухлетней брачной жизни, Марья Федоровна говорила ей, что Степан Михайлович до приезда его детей никогда не был с нею ни жесток, ни груб; напротив, он старался окружить ее полным довольством, а когда отлучался в город, привозил ей щедрые подарки.
Но, несмотря на это, жизнь с мужем становилась для нее все невыносимее.
Пока она ожидала ребенка, она кое-как еще мирилась с своим положением, но когда она потеряла и эту надежду, она решилась уйти в монастырь.
Однако она боялась приступить с этой просьбой к мужу, и ее стала душить тоска, которую она не могла скрыть даже от него.
Степан Михайлович стал часто заставать ее в слезах и журил ее, говоря, что каждая на ее месте только радовалась бы, живя в таком довольстве, что пусть она скажет ему, чего она еще хочет, и он все сделает, лишь бы она не тосковала.
Эти утешения совсем не утешали ее, и всю надежду она возлагала на приезд из института мужниной дочери Александры, на то, что она будет жить вместе с ними, и ее жизнь таким образом скрасится присутствием молодой падчерицы, которой она постарается быть родною матерью.
Но и эти мечты несчастной женщины не осуществились.

Поспешные приготовления к свадьбе моей матери, частые посещения Бухонова моим отцом в качестве жениха — все это сдерживало домашние сцены между мужем и женою.
Впрочем, они не могли происходить и потому, что дедушка в это время редко бывал дома.
Чтобы дать хотя самое скромное приданое дочери и сыграть свадьбу, соответственную его положению, ему часто приходилось ездить как в город, так и в свое другое имение.
Это дало возможность молодежи по целым дням оставаться вместе.
Хотя дедушка теперь мало сидел дома, но он не мог не заметить, что и мой отец, сам по себе не будучи уже в то время очень молодым человеком, примкнул к кругу молодежи и что все они одинаково относились к Марье Федоровне с большим вниманием.
Матушка, рассказывая о Марье Федоровне, обыкновенно прибавляла, что каждый, кто хотя несколько сближался с нею, проникался к ней необыкновенною симпатиею.
Так относились к ней и помещики, и крестьяне, и близкие и дальние, и свои и чужие.
Ее привлекательная внешность вполне гармонировала с ее нравственными и умственными качествами.
Будучи по натуре чрезвычайно кроткою, но живою, она в то же время была умна, находчива и внимательна к каждому.

После свадьбы моей матери крутой и властный нрав дедушки настолько обострился, что он начал уже не только придираться ко всякому пустяку, но и давать волю рукам.
Жизнь молодой женщины сделалась настоящей каторгой, и она однажды бросилась на колени перед своим мужем, умоляя его отпустить ее в монастырь.
Но это-то окончательно и взбесило дедушку.
Его ненависть к монастырям была всем известна: в разговорах с соседями он обыкновенно приравнивал их к «непотребным домам».
Просьба жены показалась ему неслыханною дерзостью, презрением к его взглядам.
Он тут же избил ее до полусмерти и объявил, что вместо монастыря он на другой же день отправит ее в Васильков о.

В фольварк Васильково дедушка ссылал всех чем-нибудь провинившихся перед ним крестьян, которые должны были, смотря по времени года, заниматься рубкою дров или выкорчевыванием корней деревьев, а также косьбою лугов, лежащих за болотами, непосредственно примыкавшими к этому жалкому поселку.
Простой народ называл Васильково «Выселками» или «Ссыльным поселком».
Над опальными крестьянами, которые в наказание поселены были здесь без своих семейств, надзирал особый староста, тоже простой крестьянин, единственный неопальный человек среди васильковского люда, а потому и живший здесь со своею семьею.
Этот поселок состоял из сенных сараев и построек для лошадей, нескольких изб, в которых жили опальные крестьяне, и из конторы — тоже простой хаты, только несколько побольше остальных, — которая служила жилищем старосты и его семьи.
Болота, бесконечные болота и топкие лужайки тянулись вокруг.
Дедушка приказал поселить свою молодую жену в конторе этого поселка.

Итак, жена зажиточного помещика, жившая до тех пор в довольстве и холе, должна была поселиться в болотистой местности и жить без всяких средств, так как муж ни при ее отъезде, ни впоследствии не давал ей ни денег, ни провизии, ни скота, ни прислуги.
Чтобы сделать для жены это изгнание еще более унизительным и чувствительным, дедушка в день ее отъезда встал с рассветом и, увидав на дворе телегу, в которой обыкновенно вывозили навоз, закричал на весь двор так, чтобы его могли услышать все крестьяне, находившиеся там: «В этой телеге вы вывозите навоз из хлевов, а сегодня будете вывозить навоз из моего дома!» И он приказал запрячь в навозную телегу рабочую лошадь и везти свою жену в Васильково.
Затем, подозвав к крыльцу двух дворовых, которые должны были везти Марью Федоровну, он под угрозою строгого наказания запретил им класть на подводу какие бы то ни было вещи, кроме ее двух сундуков с одеждою.
Когда одна из «девок» пробежала мимо него с подушками, не зная, что и это запрещено класть на воз, дедушка ударил ее по щеке со всей силы, вырвал у нее подушки и бросил их на землю.

Только что этот печальный кортеж, то есть Марья Федоровна, сидящая на сене в навозной телеге с крестьянином вместо кучера, и сзади подвода с ее сундуками, сделали несколько верст по скверной осенней дороге, как их догнал верховой с приказанием от барина немедленно вернуться назад.
Это известие было принято за знак того, что барин положил гнев на милость и позволяет своей ни в чем не повинной жене возвратиться снова к нему.
Оба крестьянина, сопровождавшие Марью Федоровну, соскочили с телег и бросились целовать ее руки.
Выходили из хат и крестьяне навстречу своей госпоже, плакали от радости и крестились, приговаривая: «Слава богу, слава богу».
Но когда Марья Федоровна подъехала к дому, дедушка вышел на крыльцо и закричал жене, чтобы она не смела ни на шаг никуда отлучаться из Василькова, чтобы она безвыездно проживала там, что, если она осмелится нарушить его приказание, он отправит ее туда, куда Макар телят не гоняет.

Вторичный отъезд Марьи Федоровны, видимо, вызвал в крестьянах душевное сокрушение о своей бывшей барыне, которая была с ними всегда приветлива и добра: они выходили из своих хат с образами, крестили и благословляли ее, рыдая навзрыд, целовали ее руки, кланялись земно.
Бабы связывали ноги и крылья куриц и совали их в телегу, ставили туда лукошки с яйцами, узелки с ковригами хлеба.
Одна баба выбежала с подушкою в руке и, подсовывая ее под голову полуживой Марьи Федоровны, сказала: «Она у меня чистенькая, барынька, не побрезгуй...
Дочке в приданое готовила...» А старуха, сняв с шеи кипарисовый крестик на снурке и надевая его Марье Федоровне, проговорила, обливаясь слезами: «Не обессудь, болезная...
Ничего нетути у самой... от покойного сынишки, младенца Ванюши, он тебя сохранит своими чистыми молитвами».

Помещичий дом в Бухонове стоял на невысокой горе, внизу которой расстилалось прекрасное озеро на десять верст в длину.
На противоположном его берегу, наискось, но еще на более возвышенном месте, стоял дом моих родителей Цевловских.
Из Бухонова в Погорелое нужно было сухим путем ехать в объезд верст пятнадцать, а по озеру крестьяне в своих душегубках переезжали из одного имения в другое часа в полтора.
Мещанин, бывший по своим делам в Бухонове в момент изгнания Марьи Федоровны, возвращался в свою лавку, находившуюся недалеко от Погорелого, и завернул к моей матери, чтобы рассказать ей все, что только что произошло с ее мачехою.
Таким образом, мои родители очень скоро узнали о случившемся в Бухонове.
Мой отец стал сейчас же торопить людей, чтобы они запрягали бричку и приготовляли подводы под вещи, а матушку просил как можно скорее укладывать вещи и провизию для Марьи Федоровны, необходимые в хозяйстве на первых порах.
Но вдруг в самый разгар этих сборов матушке пришло в голову, что родной отец может проклясть ее за помощь мачехе.
Тогда эти родительские проклятия были в большом ходу, и каждый боялся пуще смерти накликать их на себя.
Она бросилась к мужу и передала ему свою мысль.
Но он начал стыдить ее за то, что она в такую тяжелую для Марьи Федоровны минуту более думает о себе и о проклятиях взбалмошного старика, чем о невинно погибающей женщине, которая выказала ей столько ласки и любви.

— Да, — говорила нам при этом матушка, — хотя я во многих взглядах расходилась с вашим отцом при его жизни, но всегда понимала, особенно же ясно сознаю это теперь, что я и в умственном, и в нравственном отношении была ниже его.
Вам трудно поверить, но клянусь вам всеми святыми, что ваш отец уже в 30-х и 40-х годах, следовательно, в эпоху злейшего крепостничества, проводил те же гуманные идеи, какие разделяете и вы.
Когда я что-нибудь начинаю делать, я всегда думаю: а как бы Николай Григорьевич взглянул на это, что бы он сказал?...
Да, он был лучший из людей, которых я знала!

И вот матушка с отцом торопили людей, чтобы они скорее клали на подводы все, что было приказано: посуду, перины, подушки, провизию, — и сами немедленно отправлялись в дорогу.
Из Погорелого в Васильково дорога была короче и лучше, чем из Бухонова; к тому же мои родители ехали быстро и не останавливались, а Марью Федоровну везли шагом, и ее приходилось выносить из телеги и класть на лавку в нескольких попадавшихся по дороге хатах, — так плохо чувствовала она себя.
Вследствие этого, когда тележонка Марьи Федоровны въехала во двор Василькова с одной стороны, с противоположной внеслась туда же бричка моих родителей, запряженная тройкой.

Марью Федоровну перенесли на руках в экипаж родителей, пока на скорую руку приготовляли для нее комнаты, точнее сказать — избу, или контору, перегороженную на три клетушки.

Ссылка на болото потрясла молодую женщину своею неожиданностью, проводы же крестьян тронули ее до глубины души, и ей стали приходить мысли, которые раньше не посещали ее.
Она горько упрекала себя за то, что никогда не думала хотя чем-нибудь облегчить жалкое положение крестьян, и, по ее словам, выходило, что она «задаром приняла их ласку, жалость и любовь к себе».
«Правда, я не могла многого сделать для них, но должна была пытаться хоть защищать их.
Конечно, Степан Михайлович — человек суровый, — рассуждала она., — но до последнего времени он любил меня по-своему...
Может быть, если бы я стала просить его за ссыльных в минуты, когда проходили его вспышки, он, пожалуй, и не разлучал бы их с семьями либо прощал бы их через месяц-другой.
Если бы он даже обругал меня за то, что я суюсь не в свое дело, все же у меня на сердце не было бы так тяжело...
А я думала только об одном: чтобы не перечить ему, чтобы лишний раз не слышать его наставительного тона, значит, делала только то, чтобы мне самой было спокойнее».

Мысль, что к ней, ничего не сделавшей хорошего крестьянам, они отнеслись с таким сочувствием, — жила в ней всю жизнь.
На свое изгнание она стала смотреть как на перст провидения, указывавший ей быть матерью, утешительницею и помощницею ссыльных крестьян, с которыми судьба ее столкнула.
Будучи женщиной религиозной, она придавала чудотворное значение кипарисовому крестику, который надела ей на шею старуха, когда ее отправляли в ссылку; она верила, что покойный младенец Ванюша перед престолом всевышнего действительно будет ходатайствовать за нее., Как на явный признак такого заступничества, она указывала на то, что мои родители, мало знавшие ее до этого несчастия и которым она, собственно, и родней-то настоящей не приходилась, явились ее истинными благодетелями и друзьями.

— Вы знаете, детушки, — говорила нам мать, — я в павлиньи перья наряжаться не люблю, представлять себя лучше, чем я была и есть, — не в моем характере, а потому и скажу вам, что нередко, когда ваш отец заводил разговоры с Марьей Федоровной на серьезные темы, я не все понимала, а когда они говорили о помещиках, о крепостных, о воспитании детей, мне не все было по нутру.
Мачеха в ту пору как-то больше, чем я, подходила к его взглядам.
Я же все эти идеи воспринимала мало-помалу, медленно, многие из них усвоила только после его смерти, а кое-что мне стало ясно уже из споров и разговоров с вами и вашими знакомыми, когда вы повыросли.
При жизни же вашего отца я частенько огорчала его непониманием многого, оскорбляла его чистые помыслы, его великую душу.
— И при этом воспоминании матушка залилась слезами.

— Мамашечка, ведь вы же хорошая! — утешали мы ее, тронутые ее искренностью.
— Ведь если вас всю жизнь любил такой человек, как отец, значит, он видел, что вы по натуре — человек очень хороший, только у вас были некоторые привычки того времени...

— Вот именно, привычки...
Да, привычки были дурные, по нынешним временам даже постыдные, — говорила она, утешенная нашими словами, зная, что мы говорим искренно и можем быть даже грубоватыми с нею, но не способны льстить в угоду ей.

— Расскажите же, голубчик, — в чем и как выражались у вас идейные размолвки с отцом?

— А вот, бывало, Марья Федоровна говорит ему что-нибудь в таком роде: «Как это обидно, что для нас, помещиков, нужно какое-нибудь тяжелое горе для того, чтобы мы сделались людьми»...

— Да не всех этому и горе научает, — отвечает ей Николай Григорьевич, — наши помещики глубоко убеждены в том, что только они одни люди, а крестьяне — скоты, и что с ними как со скотами и поступать надо.

Подобные рассуждения их обоих меня всегда злили, и я начинала доказывать им, что крестьяне действительно часто поступают как скоты, приводила примеры, как они зверски убили того или другого помещика, как надули, обокрали и т.
д.

— А от кого ты все это слышишь? — возражал муж.
— От тех же помещиков! Но тебе не безызвестно, как они до смерти засекают крестьян, до какой нищеты доводят их! Что же удивительного, что крестьяне зверски убивают своих тиранов.

А то, бывало, с сердцем прибавит:

— Удивительно, Шурочка, что в тебе, именно в тебе, так крепко засела крепостная закваска!
С раннего возраста ты воспитывалась в институте, крестьяне лично не сделали тебе ничего дурного, ты еще и теперь ребенок, жизни совсем не знаешь, а рассуждаешь как заправская помещица!

Перед отъездом из Василькова мои родители обещали часто навещать Марью Федоровну и ее умоляли приезжать к ним в Погорелое.
Но она испугалась даже этой мысли, утверждая, что Степан Михайлович не запретил и не может запретить моим родителям бывать у нее (хотя они могут уже и этим навлечь его гнев на себя), а ей он прямо приказал безвыездно жить в Василькове, объявил, что, если она нарушит его волю, он еще более ухудшит ее положение.

Все эти разговоры шли в крошечных комнатах, в которых с утра до вечера толкались люди, занятые отделкою и чисткою жилища Марьи Федоровны; следовательно, они слышали все, о чем говорили господа.
В день отъезда, когда уже был подан экипаж моих родителей, все «ссыльные», а также семья старосты и люди отца, привезенные им для услуг, собрались на дворе и при появлении моих родителей бросились на колени перед ними, упрашивая их, чтобы они приезжали к Марье Федоровне и чтобы она навещала их; при этом они клялись, что никто из них никогда не проговорится об этом «старому барину».

Хотя Марья Федоровна была уверена в том, что крестьяне свято сдержат свое слово, но она не сомневалась, что ее муж, по крайней мере впоследствии, когда она стала часто ездить в Погорелое, знал об этом, но не показывал вида, что это ему известно, и держал себя так, точно жены его никогда не существовало на свете: он никогда не писал ей, не делал относительно ее никаких распоряжений, ничего не посылал ей.
Но о своем несчастном фольварке он не забывал: он по-прежнему ссылал туда провинившихся крестьян, а некоторых из раньше сосланных приказывал возвратить.
Вообще дедушка с момента изгнания своей жены ни разу не видал ее вплоть до самой ее кончины.

До первых родов моей матери мои родители часто посещали Марью Федоровну, но она долго не решалась навещать их.
Когда они приезжали в Васильково, большая часть времени проходила у них в совместном чтении.
Отец читал вслух Пушкина, а также сочинения Руссо и Вольтера в подлиннике, так как все трое прекрасно знали французский язык.

Рассказывая нам о совместном чтении втроем, матушка при этом чистосердечно сознавалась, что как это чтение, так и рассуждения отца по поводу прочитанного несравненно более живо воспринимались ее мачехою, чем ею, может быть потому, что она была еще очень молода.
К тому же институтское воспитание того времени, не давая ни знаний, ни малейшего умственного развития, в то же время притупляло наблюдательность, а Марья Федоровна была и старше ее на четыре года, и воспитывалась не в закрытом заведении, а в хорошем пансионе и имела возможность думать и наблюдать все ее окружающее.

Марья Федоровна, по словам моей матери, была в неописанном восторге от этих чтений, которые открыли ей, как она говорила, новый мир.
Когда отец уезжал, она на время удерживала у себя книги, переписывала то, что ей особенно нравилось, и, обладая замечательною памятью, произносила наизусть с необыкновенным выражением большие отрывки из названных писателей.
Она вообще вела в Василькове деятельный образ жизни: серьезно занималась своим маленьким хозяйством, желая извлечь из него наибольшую выгоду, в то же время постоянно посещала ссыльных крепостных, с которыми сроднилась душою, прекрасно ознакомившись с нуждами каждого из них, шила им рубахи, лечила их, делилась с нуждающимися всем, чем могла, призывала всех их к себе каждое воскресенье, зажигала восковые свечи у образов и лампадку и читала им вслух молитвы и Евангелие.

Не прошло и нескольких недель после водворения на новом месте Марьи Федоровны, как она стала убеждать моих родителей навестить ее мужа.
Отправляясь к дедушке, мои родители думали, что он или не примет их за участие их к его жене, или что после этого визита им уже не придется более навещать его.
Но дедушка встретил их чрезвычайно радушно и в продолжение всего дня, который они пробыли у него, не проронил ни слова о своей жене.

Матушка на другой же день отправилась к мачехе, поджидавшей ее с особенным нетерпением.
Когда она на этот раз вошла в горницу к мачехе, она, к крайнему своему удивлению, застала у нее местного священника, весьма доброго и умного человека.
Этот визит бедного деревенского попа, находившегося в материальной зависимости от местных помещиков, был смелым и благородным поступком с его стороны, а потому Марья Федоровна сказала падчерице, чтобы она не стеснялась присутствием батюшки и рассказала при нем все, как было.
Когда матушка уверяла ее, что о ней не было произнесено ни слова, Марья Федоровна вытащила свой заветный крестик, перекрестилась, поцеловала его с благоговением и произнесла: «Это меня защищает покойный младенец Ванюша своими чистыми молитвами...»
Священник заметил при этом: «Степану Михайловичу небезызвестно, что порядочные люди нашей округи полюбили Марью Федоровну за ее кроткое обхождение со всеми; он знает и то, что Николай Григорьевич — не последний человек: хотя он и очень недавно поселился у нас, но зарекомендовал себя как образованный помещик; к тому же он состоит в большой дружбе с предводителем дворянства и с живущим за границею князем Г.
— богатейшим человеком с большими связями.
Вот Степан Михайлович и принимает все это в расчет: боится еще более теснить свою супругу, чтобы не нажить себе «истории».

С появлением в доме моих родителей маленького существа жизнь получила для Марьи Федоровны новый интерес.
Как только ей дали знать о наступивших родах падчерицы, она уже не могла более думать об угрозах своего мужа и в первый раз отправилась в Погорелое.
К тому же, на ее счастье, Степан Михайлович наотрез отказался быть крестным отцом своего первого внука.
Его обязанность должен был взять на себя кто-то другой, но зато Марья Федоровна могла быть крестною матерью.

Своего крестника и внука она стала обожать с момента его появления на свет божий.
Она не отходила от него, была в восторге, когда ей приходилось спать с ним в одной комнате, и подбегала к нему каждый раз, когда тот начинал пищать, хотя в детской находилась кормилица новорожденного.
С тех пор Марья Федоровна стала часто бывать у родителей и гостила у них по неделям, так как страстно привязалась к новорожденному, а когда тот впервые произнес «баба» (бабушке в это время шел двадцать первый или двадцать второй год), ее восторгам не было пределов.

После родов первого ребенка матушка скоро опять забеременела, и Марья Федоровна стала умолять моих родителей отдать ей на воспитание их первенца.
Но отец не согласился на это, прежде всего потому, что находил болотный воздух Василькова вредным для здоровья ребенка.
Число внуков Марьи Федоровны увеличивалось с каждым годом, и она всех их обожала, нянчила, обшивала, забавляла.

Марья Федоровна умерла очень молодою, а именно-двадцати семи — двадцати восьми лет, прожив в Василькове лишь шесть лет.
Случилась ли эта преждевременная смерть от болотного воздуха поселка, или от того, что неудачный брак истерзал ее душу, от того ли, что, посещая Погорелое, она не разбирала погоды, но скорее всего от всех этих причин вместе она уже через три-четыре года после своей ссылки стала заметно хиреть, кашель все усиливался, и она таяла как свечка.

Еще в то время, когда Марья Федоровна только что разошлась со своим мужем, мой отец известил об этом ее пасынков, Ивана и Николая Гонецких.
Они немедленно, тот и другой, стали писать ей нежные письма, посылали ей подарки и деньги, и эти добрые отношения к ней с их стороны не прекращались до ее смерти.
Мало того: года через два после разрыва мачехи с мужем они приехали летом в Бухоново и, прежде чем отправиться к отцу, заехали к ней.
Не желая, вероятно, чтобы отец узнал об этом от других, они сами сказали ему, что заезжали в Васильково.
Они передавали сестре (то есть моей матери), что отец с удивлением взглянул на них, ничего не сказал и сейчас же перевел разговор на другую тему.
А когда моя мать написала своим братьям, что на выздоровление Марьи Федоровны нет никакой надежды, они, несмотря на обязанности по службе, на ужасающую осеннюю распутицу, несмотря на отсутствие тогда железных дорог, выхлопотали себе короткий отпуск и приехали навестить свою мачеху, но застали ее уже в гробу.

Перед своей кончиной Марья Федоровна подозвала к себе матушку и просила ее после смерти не снимать с ее шеи кипарисового крестика, говоря, что он принес ей большое счастье: дал ей возможность сродниться с семьею моих родителей, прожить человеческою жизнью последние годы.
Когда она скончалась, мой отец отправил верхового к Степану Михайловичу с известием о кончине его жены, но лишь только успели «обрядить» покойницу, как приехали ее пасынки, прискакавшие в Васильково на перекладных.
Скоро после них в комнату усопшей вошел и дедушка.
Первое, что он увидал, — всех своих троих детей, стоявших на коленях вокруг покойной и горько рыдавших, а ссыльные крестьяне окружали ее маленький домик снаружи и набожно молились.
Дедушка подошел к гробу, сделал земной поклон, поцеловал руку усопшей и, ни с кем не разговаривая, ничего не расспрашивая, не здороваясь и не прощаясь, тотчас же вышел из комнаты.
Он не был на похоронах и перестал куда бы то ни было выезжать из своего поместья.
Очень скоро после смерти Марии Федоровны пожар уничтожил все постройки Василькова; ссыльные крестьяне были возвращены на свои места, и больше туда никого не ссылали.

Дедушка пережил свою вторую жену лишь на несколько месяцев.

===ГЛАВА II===

:::''Мой отец; его военная служба — Влияние на его умственное развитие заграничных походов, жизни в Варшаве и любви к чтению. — Жизнь моих родителей в уездном городе. — Няня и ее значение в нашей семье. — Холера 1848 года. — Появление чужого ребенка. — Смерть отца. — Разорение семьи и ее несчастия. — Окончательный переезд в деревню. — «Чертов мост» и дорожные приключения''

Когда моя мать, Александра Степановна Гонецкая, в 1828 году вышла замуж, ей было шестнадцать лет, а мой отец, Николай Григорьевич Цевловский, был более чем вдвое старше ее — ему шел тридцать восьмой год.

Члены моей семьи — мать, няня, мои старшие братья и сестры — вспоминали покойного отца не иначе, как с чувством глубочайшего благоговения и с горячею любовью, вторая же моя сестра Саша (во время смерти отца она была еще подростком) чуть не умерла от горя, лишившись его.
Это благоговение перед памятью отца крайне удивляло многих наших родственников, а тем более соседей по имению, так как факт разорения отцом своего семейства был у всех налицо.
Из всей нашей семьи только самый младший ее член, то есть я одна, долго скептически относилась к восторгам, с которыми у нас говорили о покойном отце.
Это происходило отчасти оттого, что после смерти отца я осталась четырехлетним ребенком, совсем его не помнила и лишь смутно представляла себе даже его внешний облик, а отчасти и потому, что, когда я стала доискиваться причин культа его памяти, я была еще очень молодой девушкой.
Я только что кончила тогда свое образование и после долгой разлуки с семьей приехала домой.
Это было в освободительную эпоху 60-х годов, когда молодежь особенно критически относилась к людям крепостнического периода.
С юным жаром и задором, вся погруженная в стремления и идеи этой кратковременной, но лучезарной эпохи, не зная еще ни жизни, ни людей, не получив достаточно солидного образования, а следовательно, и не имея возможности выработать правильное понимание исторической перспективы, я недоверчиво спрашивала себя и других: где и как мог отец приобрести и сохранить лучшие идеалы своего времени, как это особенно настойчиво утверждала моя любимая сестра Саша.
Ведь он с ранней юности до женитьбы был военным, военная же среда того времени едва ли могла этому содействовать? Я высказывала даже уверенность (редко кто в молодости лишен самонадеянности), что жизнь в полку должна была наталкивать отца лишь на кутежи и попойки или, по крайней мере, сделать его светским человеком, чему могли содействовать его представительная наружность (это было видно по его дагерротипу&lt;ref&gt;фотографии (от франц.
Daguerre и греч.
typos).&lt;/ref&gt;) и хорошие материальные средства за все то время, пока он был холостым.
Но более всего мой скептический взгляд на отца поддерживался тем, что он владел крепостными: в освободительную эпоху мы, молодежь, с ужасом и отвращением смотрели на всех, так или иначе мирившихся с рабством и лишь по воле правительства порвавших с ним.
Истинно идейный и гуманный человек, по нашему мнению, должен был освободить крестьян по собственной инициативе, а не по приказанию правительства.

Как-то однажды сестра Саша попросила меня пересмотреть с нею старый сундук, наполненный книгами, оставшимися после отца и испещренными на полях его замечаниями, и тетрадями, исписанными его рукою, которые она свято хранила и перечитывала.
Когда я пересмотрела все это, я могла задавать относительно отца уже более определенные вопросы своим близким.
Собранные мною сведения вполне совпадали с тем, что я нашла в его набросках и рассуждениях по поводу того или другого явления жизни, а также и с его служебным формуляром, сохранившимся у меня до настоящей минуты.

Мой отец был православный, как и его отец, но его мать была католичка и истая полька.
Овдовев уже в ранней молодости, она вложила всю душу в воспитание трех сыновей: Максима (прозванного Максом), Андрея и младшего Николая (моего отца).
Под ее бдительным надзором с ними занимались гувернеры-иностранцы.
Оба старшие сына не обнаруживали любви к занятиям, и она отдала их в корпус, младшего же, своего любимца Николая, она оставила дома и дала ему блестящее, по понятиям того времени, первоначальное образование, для чего на первом плане требовалось усвоение нескольких иностранных языков.
Сама же лично она более всего старалась привить ему страстную любовь ко всему польскому и к чтению книг.
Она вполне достигла своей цели.

Мой отец, родившийся в 1790 году, лишился матери, когда ему было четырнадцать лет, после чего он вступил юнкером в петербургский уланский полк; лишь через несколько лет он был произведен в офицеры и нес военную службу почти до женитьбы.
Хотя его служебный формуляр испещрен упоминаниями о походах и войнах, в которых он участвовал в продолжение всей своей двадцатичетырехлетней военной карьеры, но это не мешало ему много читать и тратить немало денег на покупку лучших произведений польской, французской и русской литератур.
Его рассуждения и заметки, которые мне удалось прочесть на русском и французском языках (большая их часть была набросана на польском языке, которого я не знала), вполне убедили меня в том, что он не только усвоил лучшие идеи французских энциклопедистов XVIII и писателей XIX века, вроде Мицкевича (который, судя по восторженным отзывам отца, оказывался его любимым поэтом), но что он был страстным поклонником гуманных идей и по своему образованию стоял целою головою выше того общества, среди которого вращался.
В его отзывах о только что прочитанных им книгах меня поражали не только его вдумчивость, но для того времени даже оригинальность мысли, живость впечатлений и наблюдательность, которые особенно сказывались в его рассуждениях по поводу общественных и политических явлений западноевропейской жизни, а нередко остроумное сопоставление их с фактами русской действительности.
Его широкий кругозор и живой интерес к общественным вопросам были результатом не только чтения серьезных сочинений, но и его преисполненной разнообразия военной службы, которая на протяжении почти четверти века бросала его то в одну, то в другую европейскую страну.
Он посетил не только Турцию и Молдавию, но и Пруссию, Саксонию, Австрию, Францию, два раза в продолжение некоторого времени жил в Париже и еще гораздо больше времени провел в Польше.

Мой отец начинает участвовать в походах и битвах с ранней молодости.
Уже в 1805 году, то есть пятнадцатилетним юношею, он был в битве под Аустерлицем в Моравии, а через два года — в двух сражениях: при Прейсиш-Эйлау и при Фридланде.
С 1809 по 1811 год включительно он участвовал в кампании против турок и находился при осаде Браилова, Шумлы, Рущука и при взятии в плен войск турецкого визиря.
В 1812 году его полк преследовал полчища Наполеона при их отступлении, а затем совершил поход через Пруссию и Саксонию и участвовал в знаменитой четырехдневной битве при Лейпциге против Наполеона, в 1814 году после нескольких сражений с французами он вместе с русскими войсками вступил в Париж, где и пережил низложение Наполеона и восстановление Бурбонов на правах конституционных монархов.
Обратный поход отец совершил через Германию в Польшу, но вследствие того что в 1815 году Наполеон бежал с острова Эльбы и появился во Франции, отец должен был снова совершить поход с русскими войсками через Германию в Париж.
Во время обратного похода отцу пришлось побывать в Варшаве в то время, когда уже были объявлены сначала основы польской конституции, а затем подписана и самая конституция Царства польского.
Но и после этого, раньше чем выйти в отставку, он жил в Варшаве около двух лет.

Особенное значение в его умственном развитии, без сомнения, сыграли походы 1813—1815 годов, а также позднейшая жизнь в Варшаве: на его глазах, с одной стороны, совершилось обращение наполеоновской Франции в государство конституционное, с другой — развитие конституционной жизни в Царстве польском.

Прекрасно владея польским и французским языками, мой отец был принят в средние кружки польского общества, где он встречал писателей, художников и вообще, как показывали его заметки, вел знакомство не только с весьма образованными мужчинами, но и с женщинами, высоко развитыми в умственном отношении, попадавшимися тогда среди полек.
Его наброски и рассуждения за этот период его жизни говорят о том, с каким живым интересом он относился к общественным вопросам и политике.

В то время когда жизнь в России была в полном застое, поляки Царства польского имели уже конституцию.
Хотя она была неудовлетворительна во многих отношениях, но все же польское общество было оживлено выборами в сейм и разговорами о них.

«В польском обществе, — говорится у отца в одном из его набросков, — постоянно обсуждают речь императора Александра, сказанную им при открытии сейма в 1818 году, а также речи депутатов, ведут политические и философические споры, а у нас можно слышать разве как Никифор Сидорович подкузьмил своего приятеля при продаже ему коня, либо как помещик именитого рода, знатный своими связями и богатыми маетностями, растлевает своих крепостных девок, либо как некий почтенный муж, отец многочисленного семейства, дабы оттягать поемный лужок, во всех присутственных местах позорит родную сестру, возводя одну клевету срамнее другой.
И уже во всех гостиных непрестанно раздаются россказни о том, как такой-то помещик за проступок одного крестьянина выдрал всех мужиков и баб своего фольварка от старика деда до пятилетней внучки.
Почтенные гости внимают сему не с омерзением, а с веселием детской души, с апробацией&lt;ref&gt;одобрением (от лат.
approbatio).&lt;/ref&gt;, точно им повествуют о подвигах древних героев».

Сильное влияние оказал на моего отца и варшавский театр.
Нужно помнить, что он был в то время для поляков не только любимым развлечением, но и искусством, имеющим громадное образовательное значение, одним из наиполезнейших средств для их служения страстно любимой отчизне.
Варшавский театр был лучше обставлен и поставлен, чем русский столичный театр, и имел огромное влияние на всю жизнь моего отца.
Будучи женатым и имея большую семью, он всегда проводил мысль, что из всех просветительных влиянии наибольшее имеет театр, как первейшее средство для воспитания в молодежи благородных чувств.
Эта мысль, всецело овладевшая им, заставила его впоследствии, несмотря на свои скромные материальные средства, устроить свой собственный театр.
Хотя он не построил для него особого здания и представления происходили в квартире, занимаемой его семьей, хотя все было устроено так просто, как теперь редко устраивают в домашних спектаклях, а артистами являлись прежде всего собственные дети и крепостные, но все же этот театр в конце концов помог окончательному разорению моего отца.

Театральная обстановка и доспехи наших доморощенных артистов (из одиннадцати человек крепостных, исключительно предназначенных для театра, шесть человек были актерами, а пять — музыкантами) оказывались крайне незамысловатыми.
Короны были склеены из золоченой бумаги и украшены фольгою и цветными бусами; шпаги, латы, сабли и т.
п.
сделаны из папки и дерева, раскрашены или обклеены разноцветной бумагой; туалеты артисток смастерены из самой дешевой материи с бумажными блестками, — одним словом, все было приготовлено домашним способом, руками моих сестер и горничных.

Если бы кто-нибудь теперь взглянул на все эти театральные принадлежности, то наверно бы подумал, что таким театром могли забавляться лишь дети в небогатой семье, никто бы не поверил, что образованный, серьезный человек мог отдавать ему все свои силы, душевные и материальные.
Конечно, причиною полного разорения моей семьи был не только театр, а вообще беспечность отца, который жил на более широкую ногу, чем позволяли ему его скромные средства, но сильно помогали этому и наши театральные представления.
Особенно обременительны были приемы гостей, съезжавшихся на них иногда издалека, и не только с членами своей семьи, но и со своими гувернантками, горничными и лакеями, — всех их приходилось угощать ужинами, а некоторых содержать с лошадьми и челядью в продолжение нескольких дней.
И то еще хорошо, что не все оставались гостить: театральные представления были устроены в уездном городе (где тогда жили мои родители), и на них являлись не только городские знакомые, но и знакомые семьи, живущие в своих деревенских поместьях.
Гости, приехавшие издалека, за верст тридцать — сорок, не могли пуститься ночью в обратный путь при тогдашних ужасающих дорогах.
Да и чего им было торопиться? Спешной, обязательной работы у помещиков не бывало.
Раз приехали из своего захолустья, нужно воспользоваться случаем! На другой день после спектакля одни из гостей садились за карты, другие предпринимали увеселительное катанье куда-нибудь за город или отправлялись на охоту за несколько верст, а вечером молодежь устраивала танцы, игры, пение.

Несмотря на то что моя мать после смерти своего мужа осталась в крайне тяжелом материальном положении, она свято чтила его память и вспоминала о нем не иначе, как с трогательным благоговением.

Когда кто-то из близких однажды при нас, уже взрослых ее детях, выразил ей свое удивление, как она при большой семье могла допускать жизнь не по средствам, вот как она оправдывала себя и мужа, вот что рассказывала она по этому поводу нам, своим детям:

«После нашего брака Николай Григорьевич точно обозначил роли в хозяйстве каждого из нас: я должна была заботиться о детях, заведовать домашним хозяйством, скотным двором, прислугою, а в его распоряжения относительно крепостных и сельского хозяйства я не имела права вмешиваться.
Я была очень молода, доверяла ему во всем, думала, что он лучше меня знает, как это должно быть, а потому и не обращала внимания на остальное.
Конечно, с годами я все более сознавала, что при нашей громадной семье следовало бы жить поскромнее, не вводить у себя таких затей, как театр...
Но ведь муж устроил его не для своей забавы, а для пользы детей.
Ему самому ничего не нужно было: ему хотелось только, чтобы его дети, как пчелы, жужжали вокруг него, чтобы их интересы были чище и выше интересов окружающей среды.
Подумайте только, что мы видели в то время кругом! Бесшабашный разгул, грязь, разврат, взяточничество, истязания крестьян, отчаянный картеж!..
Совсем другое было у нас.
Бывало, муж только что прибежит из должности, сейчас начинает учить детей или устраивает репетицию, а то сидит и переводит Мольера для своего театра, много переводил с польского, ставил пьесы Фонвизина и Грибоедова.
Многие помещики нашего уезда впервые из представлений нашего театра познакомились с произведениями русских писателей, даже с комедиею «Горе от ума».

Никогда, ни в одной семье не встречала я человека, который бы так страстно любил своих детей, как ваш отец: он всю свою жизнь готов был отдать на то, чтобы сделать вас людьми более просвещенными и гуманными.
Он то и дело открывал какие-нибудь способности то у одного, то у другого из вас и находил, что нет больше преступления, как зарыть в землю талант, не постараться развить его.
Узнает, бывало, что кто-нибудь из знакомых хорошо рисует, и попросит его обучать дочь или сына, да при этом зорко следит за тем, делает ли ребенок успехи.
Вторая дочурка наша, покойница Манюня, любила в саду копаться.
Он приискал ей хорошего садовника, который ее садоводству обучил.
И какие она стала разводить георгины, шток-розы, гиацинты, научилась прививать фруктовые деревья, сажать и сеять всевозможные цветы, ухаживать за ними! На вечеринке увидит барышню, которая хорошо протанцует характерный танец, он сейчас же подсядет к ней и попросит ее обучить этому танцу ту или другую из своих дочерей.

Во время наших театральных спектаклей в антрактах (ведь он сам всему учил актеров и всем распоряжался) муж выйдет к публике, посадит к себе на плечи Петюню (забавный был мальчишечка) и заставит его говорить с жестами какое-нибудь стихотворение или басенку.
А после окончания спектакля дочери должны были протанцевать качучу или выйти к публике в русских нарядах.
Вот и явятся они, мои доченьки, в сарафанах, кокошниках или в девичьих повязках со множеством разноцветных лент, падающих на спину вместе с косой, с нитками разноцветных бус на шее, и отхватывают весело-превесело русскую с своими братьями, которые тоже одеты в кумачовые рубахи и черные плисовые штаны.
А после разудалой русской пляски муж прикажет оркестру играть «По улице мостовой», и старшие дочки наши, помахивая белыми платочками, плывут, как лебедушки...

— Счастливые, счастливые! — криком кричат посторонние барышни моим дочерям.
— Как вам хорошо, весело живется при таком отце!

Но эти представления вызывали и зависть: завидовали тому, что к нам все стремились, что у нас было так весело, как нигде.
Иная барыня, бывало, вся исстрадается, что ни я, ни мои дочери не обращаем внимания на пересуды, и уж как-нибудь ввернет мне: «А как вас Анна Павловна осуждает за ваш театр! Говорит, что при таком небольшом имении, какое у вас, это должно быть крайне разорительно!..» А я, бывало, сейчас и перебью ее просьбою передать этой самой Анне Павловне, что я больше ее на свои спектакли не позову.
И как этого боялись! После нескольких сплетней, переданных мне, уже никто ни гугу...
Сама знала я, что эта затея не по нашему карману, но настоять на том, чтобы муж уничтожил ее, не могла...
Как сравню, бывало, свою семью с другими, подумаю, какая у меня семейная жизнь и какая у других, какие разговоры ведут мои дети и какие у них интересы, — и скажу себе: нет, трогать нельзя, а то, пожалуй, изломаешь и все хорошее.

Особенно укреплялась я в этой мысли потому, что видела любовь детей к отцу...
Бывало, кто-нибудь из моих девочек во время вечера отойдет в сторонку и надует губы...
«Чего еще тебе не хватает?» — спрошу ее.
«Мамашечка, попросите папеньку, чтобы он со мной потанцевал, а то он со всеми уже по два раза, прошелся, а со мной только раз».
Им ничего не нужно было, только бы отец был с ними, и Николай Григорьевич без них нигде не бывал, никуда не ходил...
Что же, думаю, бывало, если, по холодности характера, я сама не могу внушить детям горячей любви, пусть любят отца, — он более меня достоин этого...»

Если отец не был на службе, он занимался с детьми или поднимал с ними возню, которою сам увлекался, как ребенок.
Матушка, выведенная из терпения шумом и визгом, выскакивала тогда из своей комнаты, где она занималась счетами или хозяйственными распоряжениями, и расталкивала в разные стороны детей и расшалившегося мужа.
Чтобы задобрить ее, отец целовал ее ручки или хватал ее за талию и начинал бешено вальсировать.
И матушка моментально смягчалась.

Отец с матушкой, несмотря на диаметрально противоположные вкусы, характеры и умственное развитие, относились друг к другу с полным уважением, доверием и любовью...
Но это не исключало маленьких домашних сцен и ссор, происходивших в большинстве случаев из-за воспитания детей.
Матушка и серьезно, и в шутку укоряла отца за баловство детей, за то, что он не умеет соблюдать с ними отцовского авторитета, а отцу не нравилась ее холодность в обращении с ними.
Матушка оправдывалась тем, что женщина, которая, как она, носит каждый год ребенка под сердцем, не может быть страстною матерью.

Однако из слышанного об отце я не все находила прекрасным в его системе воспитания.
Будучи для своего времени человеком передовым и сознавая весь вред предрассудков, господствовавших тогда в русском обществе, он всеми силами старался искоренять их в своих детях.
Он строго запрещал стращать их мертвецами, оборотнями, вообще говорить им что бы то ни было несообразное с здравым смыслом.
К числу предрассудков он относил боязнь темной комнаты и грома, — страх перед тем и другим он старался уничтожать несвойственными его мягкой натуре суровыми мерами, от которых сам страдал и которые иной раз приносили его детям не менее вреда, чем самые предрассудки.
Одна из моих сестер, десяти — одиннадцатилетняя девочка, особенно болезненно относилась к грому и грозе.
Когда небо заволакивалось свинцовыми тучами, она бросалась в постель и накидывала на голову что попадало под руку.
Но отец насильно тянул ее на двор: девочка билась у него в руках, кричала, плакала...
У отца при этом текли слезы из глаз, он нежно укутывал ее в платок, но крепко держал и оставлял под открытым небом.
Однажды он вытащил ее во время сильной грозы.
Сестра умоляла пустить ее в комнаты, кричала, тряслась, вдруг упала на землю, и с ней сделался припадок, вроде падучей.
Отец был в отчаянии, но в первый же раз, когда снова разразилась гроза, опять начал уговаривать ее и тащить с собой, пока этой педагогической мере не положила конец матушка.
Ее здравый смысл восторжествовал: она вырвала у мужа трепещущую девочку и резко накричала, что она ни за что более не позволит ему сводить с ума детей.

Мой отец старался и в своей жене развить любовь к серьезному чтению и ко всему польскому.
Хотя матушка за множеством домашних обязанностей не часто Располагала свободным временем, но, она все-таки выучилась этому языку, что давало возможность отцу читать ей вслух польские книги.
Мало того, он сам учил старших детей по-польски и разговаривал с ними не иначе, как на этом языке.
Но как только умер отец, все в доме стали говорить исключительно по-русски.
Мои братья и сестры, не имея практики в польском языке, начали постепенно его забывать; я же, оставшись после смерти отца маленьким ребенком, когда у нас воцарился исключительно русский язык, не запомнила от раннего детства ни одного польского слова.

После брака мои родители лишь несколько лет прожили в деревне, в своем имении Погорелом, а затем переселились в Поречье, уездный город С&lt;молен&gt;ской губернии, переезжая в деревню только на летнее время.
Итак, моя семья большую часть года проводила в городе для того, как говорил матери покойный отец, «чтобы не погрязнуть в захолустных дебрях, среди людей звериного образа».

Но едва ли такой жалкий уездный городишко, как П&lt;оречье&gt;, был в то время более приспособлен для жизни культурного человека, чем наше захолустное поместье.
Судя по некоторым фактам, я думаю, что к переселению в город отца побудило прежде всего желание увеличить средства своей многочисленной семьи, — он получил в нем место уездного судьи, — а затем желание устроить собственный театр, что, конечно, удобнее было осуществить в городе, чем в деревне.
Окончательному решению переселиться в город содействовало более всего то, что моему отцу неожиданно представился случай купить в городе П&lt;оречье&gt; большой деревянный дом со службами, надлежащими пристройками и хорошим садом чуть не задаром, а именно за 900 рублей ассигнациями.

Семья наша увеличивалась с каждым годом.
Довольно сказать, что матушка, прожив с отцом 20 лет (от 1828 до 1848 года) имела, по ее собственному счету, 16 человек детей.
Я указываю на ее собственный счет потому, что он не согласовался со счетом соседей.
У матушки была какая-то болезненная ненависть к точному определению количества своих детей.
Однажды она сказала при соседке-помещице что-то в таком роде: «Когда у женщины было так много детей, как у меня...» Собеседница перебила ее словами: «Да, порядочная была у вас семья! Вы-то считаете, что у вас было шестнадцать деток, а все кругом говорят, что их у вас было девятнадцать: вы ни выкидышечков, ни мертворожденненьких в счет не берете...»

Матушка, крайне вспыльчивая по натуре, вышла из себя при этих словах и наговорила больших резкостей соседке, которая не переставала подзадоривать ее словами: «Чего же стыдиться этого? Ведь это же благодать божья! К тому же у вас, уж по совести можно сказать, они не от заезжих молодцов, как у многих других, а от богом данного законного супруга».

Однако, если остановиться и на матушкиной статистике, то есть на том, что у нее было шестнадцать человек детей, то в 1848 году, то есть перед холерою, их оставалось уже двенадцать, так как четверо из них умерли еще до этого злосчастного года: двое из умерших были моложе меня, так что я перед смертью отца была самою младшею в семье.

В жизни моего семейства няня играла выдающуюся роль.
Мы, дети, были крепко привязаны к ней, а я и моя сестра Саша любили ее даже больше матери.
Вот потому-то я и считаю необходимым объяснить, как она у нас появилась.
Все служащие у нас люди были нашими крепостными, кроме няни, которая была из мещанского сословия, следовательно, могла свободно располагать собою.
Но в то время, как у низшего, так и у высшего класса русского общества понятия были чисто крепостнические, рабские.
Няня до глубины души оскорблялась каждый раз, когда кто-нибудь из домашних напоминал ей о том, что она человек свободный.
Она считала себя настоящей рабой моих родителей и членов нашего семейства.

— Нянюшечка, — кричал иногда кто-нибудь из моих братьев, чтобы посердить ее.
— Ты не наша крепостная! Если ты убежишь от нас, становой не будет тебя разыскивать...

— Что я тебе сделала, Заринька (Захар)? — отвечала она с горечью.
— Чем не угодила, что ты меня так обижаешь?

Но тут со всех сторон поднимались возмущенные голоса детей:

— Зарька! как ты смеешь обижать няню! — И все мы, как по мановению волшебного жезла, бросались к ней со словами: — Няня наша, наша собственная! Она не смеет уйти от нас!

— Конечно, не смею! — отвечала она, уже совершенно успокоенная.

Вот как эта совершенно свободная женщина сделалась нашею, по ее мнению, неотъемлемою собственностью.
Родители няни были зажиточными мещанами.
Ее отец держал постоялый двор, и вся его семья, состоявшая из жены и дочери Маши (впоследствии нашей няни), должна была работать не покладая рук.
Он был человек крутого нрава и за ничтожную оплошность жестоко расправлялся с женою и дочерью.

Маша и в детстве не отличалась крепким здоровьем, а когда мать ее внезапно умерла, это так потрясло девочку, которой в то время было четырнадцать лет, что она захворала после похорон, а когда встала с постели, очень долго не могла оправиться.
Отец ее нанял на время работницу, но скоро объявил дочери, что ей уже время работать, а так как она взрослая, то обязана все делать сама.
Но Маша плохо справлялась с хозяйством, за что тяжелая рука отца обрушивалась на нее с такою силою, что нередко оставляла кровавый след.
Так прожила она с полгода после смерти матери, как вдруг узнала, что отец ее собирается жениться во второй раз, да еще на сварливой бабе.
Тогда Маша решила, что положение ее в доме при мачехе еще ухудшится, и задумала бежать раньше, чем отец женится.
Случай помог этому.

Как-то весной она вышла из дому и села на завалинку.
Мимо нее прошли нищие и недалеко от ее дома сделали привал.
Их пение и рассказы так прельстили девочку, что она открыла свою тайну одной из нищенок, которая и пригласила ее странствовать вместе с ними, питаться подаянием, «прославляя имя господне и вымаливая у всевышнего прощение людям их грехов».
И девочка сделалась нищенкою.

Но бродячая жизнь в холод и непогоду, ночевки на сырой земле под открытым небом очень скоро подорвали, ее здоровье.
К ее все большему недомоганию и жестоким лишениям, которые ей пришлось выносить, присоединилось еще отвращение к нищим, с которыми столкнула ее судьба.
Приближаясь к деревне, они обыкновенно ловко загоняли в сторонку кур с цыплятами и уток и сворачивали им головы, вытаскивали узелок у спящего на дороге человека, вообще оказывались опасными товарищами.

До города Владимира, куда нищие направлялись, оставалось уже несколько верст, когда они заметили деревенскую избу, а на изгороди, в некотором расстоянии от нее, развешенное белье.
Старшой нищих решил тут сделать привал, а Маше приказал осторожно стащить все с изгороди.
Девочка стала умолять его не давать ей этого поручения.
Нищий уже поднял свою клюку, чтобы ее ударить, как вдруг издали раздался стук колес и звон колокольчика, и он успел только толкнуть ее изо всей силы и грозно закричал ей, что он убьет ее, если она попадется ему на дороге.

Долго пришлось Маше бродить по городу, не получая подаяния.
Мой отец, который по своим делам находился в это время во Владимире, случайно натолкнулся на девочку, упавшую без чувств от голода, утомления и слабости, и свез ее в больницу; когда она пришла в сознание, он узнал от нее всю ее историю, затем зашел ее навестить и, когда она оправилась, дал ей денег и отправил с письмом к своему знакомому, управлявшему поблизости фабрикою.
Но прежде чем расстаться с девочкою, мой отец дал ей адрес своего поместья и сказал ей, что, если она через год-другой забредет туда, он непременно устроит ее.

Плохое здоровье Маши не дало ей возможности долго прожить на фабрике.
Поработав несколько месяцев, она отправилась искать места, но, прежде чем найти его, ей долго пришлось перебиваться поденной работой, то и дело впадая в жестокую нищету.
Наконец она нашла место няни во Владимире, в доме богатого купца Сидорова, где ее полюбили не только дети и хозяйка, но и жестокосердый хозяин, у которого до нее никто не уживался.
Она прожила у них более пяти лет, могла бы прожить и всю жизнь, так как Сидоровы ни за что не хотели расстаться с нею.
Но из благодарности за участие, которое выказал ей мой отец, Маша решила, что она обязана всю свою жизнь, все свои силы отдать на служение ему.
И это стремление во что бы то ни стало отыскать моего отца никогда не покидало ее.
Если она не явилась к нему раньше, то только потому, что ей не с чем было двинуться в дальний путь.
Прежде чем окончательно уйти от Сидоровых, она объявила им, что желает оставить их, но те всячески задерживали ее.

Вот как она передавала это нам сама: «Вы, детушки, часто спрашиваете, отчего я такая дряхлая да старая, а мамашечка ваша одних со мною лет, а выглядит куда моложе меня...
А от того, сердечные мои, что жизнь моя, почитай, с самых ребячьих лет больно тяжкая была.
А как я убежала из родительского дома, так у меня сразу и вся молодость пропала!..
Проживу год — точно десять лет прошло, из лица на десять лет постарею...
От горького ли одиночества, от жизни ли моей скитальческой, только все, что людей в молодости радует, у меня точно огнем выжгло: ни о нарядах я не помышляла, ни о женихах на уме у меня не было...
Втемяшилась в меня одна думка: к благодетелю моему — к вашему батюшке добраться, в ноги ему броситься, послужить ему за доброту его ко мне, что меня, злосчастную, из грязи вытянул.
И ничего другого в голове у меня не было.
Как только моим господам, купцам Сидоровым, надоело меня улещать еще маленько пожить у них, так я скорехонько уж и у вас объявилась.
Мамашеньке-то вашей я ровесницей пришлась: ей было тогда, как и мне, двадцать три года.
Сколько лет с тех пор прошло, а я и о ту пору немногим моложе выглядела: старая-престарая, точно черносливина сморщенная, а мамашенька-то ваша что маков цвет цвела: белая, румяная, полная, на вид еще моложе своих лет.
У нее уже пятеро деток было, да все крошки-погодки, — вот я и стала их нянчить.
Так с тех пор и живу у вас, даст бог, у вас и кости сложу».

Всю любовь, всю преданность своего доброго сердца няня отдала нашей семье.
У нее не было своей жизни: ее радость и горе были исключительно связаны с нашею жизнью.
За то только, что отец когда-то свез ее в больницу, навестил ее во время болезни, дал несколько рублей на то, чтобы она могла переменить нищенские лохмотья на обычную деревенскую одежду, душа этой молоденькой девушки преисполнилась к нему безграничною благодарностью, благоговением, доходившим до поклонения.
Она дала слово богу отдать свою жизнь на служение моему отцу и его близким и, несмотря на все превратности судьбы, сдержала свое слово.
Детей своего «благодетеля», как называла она отца, она любила, как может, только любить нежно любящая мать.
Несмотря на бесконечную массу дела в доме, она не только с утра до ночи зорко следила.
за нами, но и по нескольку раз ночью подходила к каждому из нас, закрывала того, кто разметался на постели, внимательно осматривала, крестила.
Во время еды она тщательно наблюдала за наиболее болтливыми, чтобы они не остались голодными.
Она совсем отбивалась от еды и сна, когда заболевал кто-нибудь из нас, но если больной начинал поправляться, она, еще изнуренная уходом и бессонными ночами, от радости не знала, что делать: показывала выздоравливающему всякие фокусы, рассказывала сказки и приключения из своей жизни, пела, даже плясала.

Мать считала няню своею главною помощницею и всегда говорила, что без нее она ни за что не могла бы справиться со своею огромною семьею и со своим сложным хозяйством.
Что же касается того времени, когда она осталась одна после смерти мужа, она признавалась, что без няни совсем бы пропала.
Мои братья и сестры, поступавшие в учебные заведения, обыкновенно писали ей письма, которые были для нее предметом восторга, ее гордостью и величайшим счастьем.
Она, как святыню, бережно складывала их в шкатулку и в свободное время перечитывала их, но чаще поручала это нам.
Хотя она умела читать (для ведения дел на постоялом дворе, который держал ее отец, требовалась грамотность, что и заставило отца обучить ее читать и кое-как писать; еще более получилась она от своих питомцев), но она любила наслаждаться чтением писем в обществе детей, оставшихся дома.
Читает ей, бывало, сестра то одно, то другое письмо, чуть не в сотый раз, она набожно крестится, при нежных же эпитетах, вроде следующих: «дорогая, золотая, бриллиантовая, любимая нянюшечка» и т.
п.
проливает потоки слез.
При этом она обыкновенно приговаривала: «Ах, голубчик мой дорогой, да разве я это заслужила?»

Для нас, детей, она положительно была ангелом-хранителем, и мы все обожали ее.
Матушка была с нами скорее сурова, чем нежна, няня же обращалась с нами удивительно ласково, употребляя все усилия, чтобы предупреждать вспышки матушкиного гнева.
Но в те крепостнические времена ни одно чувство не выражалось по-человечески: господа и рабы, свободные и крепостные выражали свои чувства по-холопски, вытравляя и в детях все зародыши истинно честных и свободных инстинктов.

— Нянюшечка, — и при этих словах моя сестра Саша так трясет за рукав няню, что ее вязальные спицы разлетаются в стороны.
— Слушай, нянюшечка, я тебе на ушко секрет скажу...

— Ах ты шалунья! Видишь, все спицы на полу! — И няня нагибается их поднять, но сестра предупреждает ее.
— Петлю-то в чулке подними, — говорит ей няня наставительно и строго, не давая ей нагибаться за вязальными спицами, — а по полу ерзать не твое дело.
Ты — барышня и так себя понимать должна, — значит, для холопки своей не смеешь спину гнуть! Вот если бы я очень больна была, с постели не могла подняться, ну, тогда другое дело, ты бы, значит, милосердие свое оказала.
А делать это без надобности для тебя должно быть довольно стыдно!..
Ну, теперь, Шурочка, говори свой секрет.

— Нянюша! Очень моя славная, дорогая, любимая!..
Я тебя люблю больше всех, всех, всех!..
Даже больше мамашеньки!

— Никогда не смей этого говорить, Шурочка, — ни при мамашеньке, ни без нее, — сердито выговаривает она сестре.
— Разве можно кого-нибудь любить больше матушки родимой? Грех это, деточка, ух какой грех!

— Грех, говоришь? А что же мне делать, нянюша, если я тебя люблю больше мамашеньки? Отчего же это грех?

— Ну, Шурочка, ты не малолетка!..
Могла бы уж понимать, что родную матушку бог велит больше всех любить! Да опять же ты настоящего дворянского рода, а я твоя раба, — как же ты можешь меня к матушке приравнивать?...
Большой грех, дитятко, так говорить!

— Но если это такой грех, как ты говоришь, так скажи же, нянечка, должна я это на исповеди сказать? — допытывалась сестра совершенно серьезно.

Няня в первую минуту, видимо, растерялась, но тотчас же нашлась.

— Какие ты пустяки, Шурочка, спрашиваешь! Ведь этого нет, и ты этого вовсе не думаешь! Это только сейчас и в головенку-то твою взбрело! Пустяки это все, и незачем этого батюшке на духу сказывать! Нечего его глупостями утруждать! И как это у тебя язык поворачивается так про матушку говорить? Ведь она день-деньской как рыба об лед бьется! Подумай сама, сколько вас-то всех! Она вас и обшивает, она и по хозяйству, она вас и наукам обучает, — где ж ей время взять, чтоб еще с вами забавляться? Мамашенька-то у нас первая голова во всей округе, чай, не пристало ей с вами телелёшиться, сказки сказывать да глупости всякие нести, как я!

Наиболее яркое впечатление из моего отдаленного детства во время нашей городской жизни оставили дни доставки провизии из деревни.

— Возы, возы приехали! — вдруг раздавался крик братьев и сестер.

При этих криках мы, детишки, стремглав бросались к окнам, и нам было видно, что узенькая уличка, на которой стоял наш дом, вся запружена нашими деревенскими возами.
Если была мало-мальски сносная погода, мы второпях надевали наши пальтишки, гурьбой высыпали на улицу и начинали шмыгать между возами, выхватывая узелки и ящики поменьше, чтобы вносить их в дом.
Для нас, малышей, это была одна из счастливейших минут жизни, но далеко не без шипов, и требовала от нас большой выдержки и силы воли.
Если во время этой суматохи мы как-нибудь неловко подвертывались под руку старшим или, боже упаси, роняли какой-нибудь горшок, нас бесцеремонно толкали и колотили чем попало, и не только матушка, но даже горничные и лакеи считали эту минуту самою удобною, чтобы сводить с нами различные счеты.
Иная горничная и не решалась дернуть или толкнуть, но умела отомстить еще чувствительнее: ей стоило только закричать так, чтобы услышала матушка.

— Да что вы, барышня, так кидаетесь? Чуть с ног не сшибли! Банку бы с вареньем выронила! — И этого было достаточно: матушка, как ястреб, бросалась на оговоренную и за руку, а то и за уши тащила несчастную в дом, вталкивала в первую попавшуюся комнату и замыкала на ключ.
То же самое было с тою из моих сестер, которая, не стерпев обиды, вскрикивала от толчка горничной или лакея: не разбирая, в чем дело, матушка наказывала ее, как и предыдущую.
Такие разговоры горничных и лакеев во время суматохи всегда оставались нерасследованными, потому что доставка провизии вносила много работы на несколько дней для всех служащих, и матушка не имела времени думать о чем бы то ни было, кроме как о приведении в порядок своего деревенского добра.
Для детей же просидеть взаперти в отдельной комнате в столь оживленное и любимое время было величайшим несчастьем, и каждый из нас готов был проглотить всякие обиды, лишь бы не быть исключенным из всеобщей суматохи.
Но этим наказаниям мы подвергались редко: наш ангел-хранитель, няня, зная настроение матушки в такое время, выбегала вместе с нами на улицу, если только это было для нее возможно, и, как наседка относительно своих цыплят, зорко наблюдала, чтобы вовремя охранить нас от толчков и пинков старших и чтобы не дать нам что-нибудь уронить.
Но тот, кто во время этой суматохи ускользал от ее бдительного надзора и получал трепку от матушки, молча утирал слезы, боясь проронить хотя один звук.

Шумно и торжественно вносили крестьяне в дом кадки, бочки и бочонки с квашеной капустой, с солониной, маслом, творогом, сметаной, с замороженными сливками.
Наконец все расставлено на полу во всех комнатах, которые принимают вид беспорядочного базара самой разнообразной снеди.
Выходные двери закрывают, и начинается распаковка: ящики взламывают, узлы и мешки развязывают, рогожи разрезают и оттуда извлекают банки с вареньем, горшки с маринадами, мочеными яблоками, соленою рыбою, с медовыми сотами, с солеными и маринованными грибами и огурцами, вытаскивают мороженых кур, поросят, индеек, гусей и всякую дичину.
Затем постепенно начинают все это сортировать, что относят в погреб, что в кладовушки и боковушки, вспарывают мешки с орехами, с сушеною малиною, земляникою, с яблоками и всякою всячиной.
При этом всех нас щедро оделяют деревенскими гостинцами, — и мы целый день грызем, сосем, жуем — одним словом, наслаждаемся.

Если бы наша семья не могла получать из деревни провизии, холста и кож, если бы крепостные не обшивали нас с головы до ног, если бы мы не жили в деревне по нескольку месяцев в году, мы не могли бы существовать, а тем более жить на барскую ногу, как это было при отце.

Мои личные воспоминания делаются несколько более отчетливыми и рельефными с 1848 года, но и тут, вероятно, я могла бы вспомнить лишь некоторые факты нашей семейной жизни, да и то без всякой логической связи.
Но различные события этого невыразимо злосчастного года, который таким роковым образом отозвался на нашей судьбе, так часто и с такими подробностями вспоминали близкие мне люди — мать, братья, сестры, няня и наша прислуга, — что я уже и сама не знаю, что из происшедшего за это время я запомнила по личным наблюдениям, что узнала от других.

Раннею весною 1848 года мы часто стали слышать, как взрослые разговаривали о том, что у нас на Руси много народа умирает от холеры.
Вследствие этого мои родители решили переехать в деревню раньше обыкновенного.
Но вышло наоборот: какие-то дела задержали их, и мы в первый раз встретили пасху в городе.
Вдруг в конце страстной недели разнеслась весть о том, что холера появилась и в нашем городе.
Решено было собраться в деревню после первых дней пасхи.
Между тем как раз в это время прислуга то и дело вбегала в столовую и сообщала, что в том или другом доме кто-нибудь заболел или умер.
Но нас, детей, это нисколько не заботило: мы были поглощены куличами, пасхами, но более всего разноцветными яйцами, которые мы весело катали по полу, примостив в уголок или к стене свои лубки.
На третий день пасхи стояла теплая прекрасная погода: выбежав с утра веселою гурьбой на крыльцо, мы увидали незнакомую нам девочку лет трех-четырех, одетую, как одевались тогда дети среднего помещичьего достатка.
Незнакомка, нисколько не стесняясь тем, что находилась в чужом доме, спокойно возила по крыльцу нашу игрушечную тележку.
Мы сейчас же подбежали к ней, спрашивали, как ее зовут, откуда и зачем она пришла к нам.
Она ответила, что ее зовут Лелею, но на дальнейшие вопросы не обращала ни малейшего внимания, выхватывая из наших рук лубки и яйца и бросая все в тележку.
Мы, вероятно, тоже нашли дальнейшие вопросы излишними и стали помогать ей тащить нагруженный воз, затем все вместе побежали в сад, где мы с нею бегали, играли и катали яйца, как со старой знакомой.
Когда нас позвали к обеду, родители наши очень удивились появлению незнакомого ребенка, а когда отец, схватив ее на руки, просил ее показать, откуда она пришла, она неопределенным жестом махнула куда-то рукой и нетерпеливо закричала: «Есть хочу, скорее есть».
После обеда няня взяла девочку за руку, чтобы вместе с нею прогуляться и, может быть, таким образом узнать, откуда она, но Леля стала плакать и кричать, вырвалась из ее рук и побежала с нами в сад.
Тогда матушка отправила горничную справиться по соседним домам, не ищет ли кто своего пропавшего ребенка.
Но поиски оказались напрасными, и Леля осталась у нас ночевать.
На другой день отец с утра отправился в город за теми же сведениями, но, возвратившись домой, высказал только предположение, что девочка, должно быть, прибежала из противоположного конца города, из одного дома, стоявшего несколько в стороне от города, так с версту от него, и в котором в несколько дней вымерла вся семья.
Он говорил, что дошел до этого дома, но двери его и двор оказались заколоченными; полиция обещала ему немедленно навести справки и доставить необходимые сведения.
При этом отец подтвердил, что в городе за последние дни заболевает и умирает очень много народу.

Леля играла с нами и во второй день, и мы вместе с нею отправились спать в детскую, где с маленькими детьми спала и наша няня.
Вдруг, уже под утро, проснулась Саша и с криком стала звать няню, которая не откликалась.
Этим криком она разбудила нас всех; когда она зажгла свечу, мы увидели, что кровать няни не была даже смята.
В то же время мы услыхали какой-то шум, беготню и суету в доме.
Тогда Саша открыла дверь и громко стала звать няню, которая тотчас вбежала к нам.
Но, боже мой, какой у нее был ужасный вид! Руки тряслись, из глаз текли слезы, она растерянно смотрела на нас, но ничего не говорила.
Мы вскочили с кроваток и бросились ее обнимать.

— Нянюшечка, что с тобой, отчего ты плачешь?

— Папашенька захворал, папашенька...
— говорила она, рыдая и отчаянно ломая руки.
— Молитесь богу, чтоб он вас пожалел, не оставил сиротами.
— И мы вместе с нею в одних рубашонках бросились на колени и, ошеломленные внезапною новостью, повторяли за нею то, что она произносила, рыдая: «Боже, пожалей нас, боже, не оставь нас сиротами!»

В эту минуту в коридоре раздался голос матери, которая звала няню.

— Ложитесь в кроватки и лежите смирно.
— И с этими словами няня выбежала из комнаты.
Но Леля сейчас же привстала и, закрыв ручонками лицо, начала плакать все сильнее и громче с каждой минутой.
Как мы ни уговаривали ее, как ни утешали, как ни расспрашивали, о чем она плачет, она ничего не отвечала, но продолжала рыдать и вздрагивать всем телом.
Ее рыдания перешли в крики, раздирающие душу.
Тут вбежала моя старшая сестра, взрослая молодая девушка, которая тоже не раздевалась в эту ночь, схватила на руки ребенка, помочила ей голову холодной водой, дала ей напиться и стала носить ее на руках по комнате.
Может быть, сообщение о болезни дало толчок для пробуждения грустных воспоминаний и в ее детском мозгу, и она, вероятно, только при этом /вспомнила, что не видит своих родителей, — но она ничего не говорила.
Когда же сестра положила ее в постель и, гладя по головке, несколько минут посидела у ее кровати, она быстро заснула.
Мы же спать не могли: как только рассвело, сестра приказала нам вставать и как можно тише сидеть в комнате, противоположной той, в которой находился больной отец.
Через некоторое время сестра ввела к нам Лелю: она была очень весела, и ее тяжелое настроение после сна совсем рассеялось.
Да и все мы, малыши, быстро забыли о том, что у нас делалось в доме: мы скоро так расшумелись и развозились, что к нам вбежала старшая сестра и резко стала бранить нас.

Положение отца быстро ухудшалось: доктор приходил через каждые два-три часа.
Когда няня внесла нам обед, она была так измучена, что не могла даже раскладывать кушаний по тарелкам, присела на стул и попросила кого-то из сестер сделать это за нее.
Несколько успокоившись, она сказала, что отцу теперь гораздо легче и что он крепко заснул.
Заснула и матушка, так как в предыдущую ночь никто из старших не раздевался.

Мы, дети, на этот раз легли спать очень рано.
Чуть стало светать, как Саша опять вскочила с кровати и стала громко кричать: «Вставайте, вставайте!» Мы быстро приподнялись с постелей и стали спрашивать у нее, зачем она нас разбудила.
«Тише...
Тише...
Слушайте!..» — зашикала она на нас.
Мы стали прислушиваться и были поражены еще более ужасным шумом и переполохом, чем в предыдущую ночь: дверями комнат хлопали то и дело, в коридоре шла ужасающая беготня, что-то беспрерывно вносили и выносили, громко звали по имени то одного, то другого из служащих; с противоположного конца дома доносились крики, рыдания...
Но вот на минуту все стихло, затем послышался топот многих людей сразу, точно вносивших что-то громоздкое.
Когда шум несколько стих, Саша сказала нам, что она потихоньку посмотрит, что все это значит.

— Я ни за что не останусь без тебя! — кричали мы на все лады, вскочили с кроватей и кинулись к ней в полутемноте.
Толкая друг друга, падая и вновь вставая, мы наконец поприцепились, кто за Сашину рубашку, кто за ее руку, и, босые, в одних рубашках, выбежали в коридор.
Дверь залы была закрыта, но снизу из-под нее блестела полоска света.
Саша распахнула дверь настежь, мы вошли и остолбенели.
Посреди комнаты, на столе, уже одетый, лежал усопший отец, окруженный зажженными восковыми свечами.
Кто-то из нас пронзительно вскрикнул, а за ним и все остальные.

Трудно поверить, что уже более полустолетия прошло с тех пор, а эта сцена так врезалась в моей памяти, что стоит перед моими глазами, точно это было несколько дней тому назад! Мы, босые, в одних рубашонках, сбились в кучу около сестры Саши, кричим, рыдаем.
В ту же минуту к нам вбежала няня и, увидав нас, всплеснула руками; стараясь захватить всех нас в свои распростертые объятия, она стала рыдать вместе с нами, причитая: «Несчастные вы мои...
Сиротки...
Горемычные вы крошки! Молитесь богу!..» И, падая на колени, она увлекла и нас за собою.
«Ах ты, господи, да ведь вы в рубашонках, босые!..
Идите к себе, идите скорее!..» — спохватилась она и повела нас к двери.

Возвращусь немного назад и расскажу о последних минутах жизни отца.
Когда на другой день после начала болезни у него снова появилась рвота со всеми другими признаками холеры, что непрерывно продолжалось несколько часов сряду и с ужасающею силою потрясло весь организм больного, доктор нашел необходимым объявить матери о его крайне опасном положении.
Однако после продолжительных приступов болезни наступило успокоение: отец сразу почувствовал себя лучше и пожелал уснуть.
До самого вечера он спал крепко и спокойно, как здоровый человек, так что у матери явилась надежда, что доктор ошибся.
Отец проснулся часов в десять вечера, объявил, что должен иметь серьезный разговор с матушкою и нянею и что он имеет для этого достаточно силы.
Он говорил, что чувствует себя теперь вполне хорошо, и если бы не видел сна, то подумал бы, что болезнь приняла благоприятный оборот.
Но он видел сон, предвещающий ему немедленную кончину, следовательно, матушка не должна питать несбыточных надежд на его выздоровление.

Предсмертный разговор отца няня много раз передавала нам и всегда кончала его горькими рыданиями, с гордостью и умалением прибавляя, что он ее благодарил за ее любовь и преданность к нему и его семейству.
Затем он просил «не терзать его попами», так как часы его жизни сочтены, и он обязан матушке выяснить ее положение.

Отец был человек в высшей степени деликатный: будучи неверующим, он никому не говорил об этом, кроме матери, и особенно скрывал это от няни, зная ее глубокую религиозность, а потому, вероятно, и в последнюю минуту, не желая призывать к себе священников, объяснил это недостатком времени.
Затем он обратился к матушке и стал благодарить ее за счастье, которое она ему дала в продолжение двадцати лет.
В эту минуту, по словам няни, матушка стала рыдать и, осыпая его руки поцелуями, умоляла его сказать ей, почему он думает о смерти теперь, когда подкрепился сном, когда прекратились все болезненные явления.
Тогда он рассказал ей свой пророческий сон: он, в виде птицы, летал по кладбищам, посетил могилы близких ему людей, а когда опустился на могилу своей матери, оттуда раздался ее голос: «Не успеет петух прокричать трижды, как мы уже свидимся с тобой, мой любимый сын! Приготовь свою жену на горе и лишения, все расскажи ей откровенно и выпроси, у нее прощенье».
Тут уже и матушка не могла более сомневаться в том, что ее любимый муж уходит от нее навсегда, и, рыдая, упала перед ним на колени.

Нечего удивляться тому, что виденный отцом сон поколебал последнюю надежду матушки на его выздоровление.
Если отец, человек весьма образованный для своего времени, верил в сны, то тем более такая вера понятна в матушке, которая хотя и была женщиною с большим природным умом, но получила лишь институтское воспитание.

Отец, потрясенный отчаянием матушки, долго не мог говорить.
Но когда ее раздирающие душу вопли стихли, он наконец изложил то, что считал необходимым, то есть раскрыл перед нею картину ее настоящего материального положения.
Оно оказалось крайне плохим и запутанным: несколько отдельных фольварков с наиболее плодородною землею, наилучшие части леса, несколько десятков крестьянских семейств — все пришлось отцу продать, чтобы покрыть долги.
Таким образом, состояние наше, которое никогда не было значительным, уменьшилось теперь более чем вдвое.
Кроме того, после него оставались долги, матушка должна была уплатить их, — следовательно, ей и впредь предстояло продавать по частям имение, чтобы удовлетворить кредиторов.
Отец объяснил, что после этого у матушки останется лишь имение Погорелое — усадьба с семьюстами десятин земли и приблизительно семьдесят — восемьдесят душ крестьян.
Он не забыл указать матушке и на то, что тяжелое материальное положение, в котором она очутится, не даст ей возможности нанять опытного управляющего: такому необходимо платить изрядное жалованье, а денег у нее совсем не будет.
Следовательно, с этих пор всем хозяйством матушка должна управлять сама с помощью старосты из крестьян.
Обращаясь к няне, отец сказал, что он рассчитывает на то, что она будет ангелом-хранителем не только его детей, но и его жены, что она сделается ее первою помощницею.
В эту предсмертную минуту отец вполне ясно сознавал, какое тяжкое бремя он оставляет в наследство своей семье, но уверял матушку, что как только она примется за управление поместьем, ее практический ум и деловитость подскажут ей, что делать, и она, наверно, лучше поведет хозяйство, чем он, который растратил детское достояние.
Его собственные слова так потрясли его, что он долго не мог говорить и, наконец, обратился к матушке с последнею просьбой: «Дай детям образование, дай даже в том случае, если бы для этого тебе пришлось продать все имущество, а другой мой предсмертный завет — будь милостива к крестьянам, не унижай своего человеческого достоинства до экзекуций и жестоких расправ с ними, никому не позволяй обижать их, — пусть среди них из-за тебя не раздаются стоны и проклятия!»

Чем дальше, тем менее внятно говорил отец, останавливался, повторял сказанное, наконец, помолчав довольно долго, точно прислушиваясь к чему-то, он вдруг приподнял руку и, бледнея, с ужасом прошептал: «Петух, петух кричит!» Няня с матушкою стояли подле кровати, боясь пошевелиться, а когда они наклонились над умирающим, он уже не дышал.

Если бы я писала повесть или роман, я бы остановилась здесь, а не описывала бы других ужасов и несчастий, последовавших за смертью моего отца, так как уже одна эта смерть внесла много горя и лишений в жизнь моей семьи.
Чувство меры, такта и художественного чутья помешали бы мне изобразить те жестокие удары судьбы, которые, как из рога изобилия, один за другим без всякой пощады, даже почти без передышки, посыпались на голову моей матери.
Но моя задача не повесть писать, а дать правдивое описание жизни моей семьи, а потому я не буду смягчать жестокой действительности.

Еще усопший отец лежал на столе, когда холера уложила в постель двух моих старших сестер, из которых одной было девятнадцать, а другой — восемнадцать лет, и их хоронили одну за другою.
Затем в три последующие недели холера унесла еще четырех детей из нашей семьи.
Итак, в продолжение месяца с небольшим у нас было семь покойников.
Впоследствии многие спрашивали матушку, почему после смерти отца она не уехала тотчас же в свое имение: таким отъездом она, вероятно, прервала бы жестокую холерную эпидемию.
На это, конечно, был один ответ: с момента болезни отца во весь последующий период не проходило и недели без похорон и тяжелых больных, которых немыслимо было везти по тряской деревенской дороге.

Очень вероятно, что развитию холеры в нашем доме и тому, что она приняла у нас такой угрожающий характер, помогало то, что за детьми в те времена был вообще весьма плохой уход, а в тот период времени, который я описываю, в нашей семье господствовал такой невыразимый беспорядок, который сделался причиною воровства и еще нового величайшего несчастия для матушки, но о том и другом расскажу несколько ниже.

Старшие члены моей семьи были совершенно поглощены уходом за больными и хлопотами о похоронах, а потому на нас, здоровых детей, никто не обращал ни малейшего внимания.
Мы свободно сообщались с заболевавшими, вбегали в их комнаты, входили к покойникам.
До чего присмотр за нами был плох, видно уже из того, что Леля, этот вестник смерти в нашей семье, так внезапно появившийся у нас, так же внезапно и навсегда исчезла с нашего горизонта.
В последний раз ее видели в момент выноса тела покойного отца, а затем у нас хватились ее только вечером, когда ложились спать.
Нужно помнить, что в эту минуту холерою заболели две мои старшие сестры.
Вероятно, потому-то и об исчезновении Лели дали знать полиции лишь через несколько дней после того, как это было обнаружено.
Какие сведения были получены по этому поводу, — у нас, кажется, об этом никто в доме не справлялся.
Тяжкие невзгоды и жестокие сюрпризы, которые судьба преподносила матушке, могут служить оправданием ее индифферентизма к ребенку, так неожиданно посланному ей судьбою и относительно которого она должна была бы быть особенно заботливою.

Кратковременная, но мучительная болезнь то одного, то другого члена нашей семьи, смерть и похороны одного за другим не только ошеломили всех домашних своею неожиданностью, но физически и морально истерзали их.
За все эти четыре-пять недель никто в доме не проспал как следует ни одной ночи; матушка и няня еле передвигали ноги от усталости и отчаяния, и все служащие в доме, истомленные хроническими бессонницами, беготнёю с утра до вечера и напряженным уходом за больными, бродили измученные и сонные до невероятности.

До чего матушка была потрясена горем и отчаянием, до чего растеряна и убита, видно из следующего эпизода.
Только уже после последних похорон матушка подозвала няню и спросила ее, откуда доставала она деньги на лекарство для больных и на похороны.
Она только тут вспомнила, что в ее кармане, еще перед началом болезни мужа, было очень немного денег.
Няня сказала ей, что после смерти Николая Григорьевича она пришла к ней просить денег, необходимых, чтобы заказать могилу, купить гроб и пригласить духовных лиц.
Матушка вытащила из кармана кошелек с несколькими десятками рублей и, подавая ей, сказала: «Делай, как знаешь, у меня больше решительно ничего нет!» После этого никто ничего не мог добиться от матушки, которая временами не могла даже хорошенько сообразить, о чем ее спрашивают.
Вследствие этого за всеми сведениями и распоряжениями обращались к няне, которая волею-неволею все взяла в свои руки.

Хотя няне удалось упросить поставщиков отпускать нам все в кредит до отъезда в деревню, но оказалось так много расходов, за которые необходимо было платить немедленно, что ей скоро пришлось подумать о займе.
Она побежала было просить в долг у кого-то из наших знакомых, но хозяйка дома, заметив в открытое окно ее приближение, закричала ей на всю улицу, чтобы она не смела близко подходить к ней, так как все боятся заразы от членов нашей семьи.
«Точно прокаженные какие-то сделались! Даже на базаре сторонятся наших людей!..» — жаловалась няня.
Когда она потеряла надежду занять деньги у знакомых, она решила отправиться к священнику и просить его одолжить хотя небольшую сумму, но уверена была в его отказе, так как он и без того обещал ждать платы за свои услуги, пока матушка сама не найдет возможным уплатить ему.
Но вдруг на улице она неожиданно столкнулась с сыном купца Сидорова, в доме которого она служила до поступления к нам и нянчила его младших братьев и сестер.
Хотя он был тогда еще подростком и с тех пор прошло уже много лет, но они тотчас узнали друг друга.
Молодой Сидоров зазвал ее в лавку своей жены.
Няня узнала от него, что он женился на дочери одного из наших городских купцов, получил за женою лавку в нашем городе, куда только что и переехал.
Жил он пока у родственников жены, но решил купить здесь дом для себя.
Ему уже говорили о том, что матушка будет продавать свой дом, он хотел начать переговоры с нею по этому поводу, но, ввиду холеры в нашей семье, его уговорили подождать.
Таким образом, прежде даже, чем моей матери могла прийти мысль о продаже собственного дома, обыватели города уже решили за нее, что это будет ею сделано.
Няня подтвердила, что, вероятно, это так и будет, но пока просила его ссудить ей небольшую сумму, уверив его, что, если он не сойдется с матушкою в цене, он все-таки сполна получит свои деньги, так как в таком случае на уплату долгов будет продано что-нибудь из имения.
За честность матушки ему поручились в лавках, где мы забирали провизию, и он дал денег взаймы, рассчитывая, что матушка из-за этого будет уступчивее при продаже ему дома.

Рассказывая все это, няня не упустила случая, чтобы, по своему обыкновению, не указать на милосердие господа бога, «который все же не оставил нас в такую тяжелую минуту».
Но матушка при этом пришла в такое негодование, разразилась таким потоком богохульств и проклятий судьбе, что няня, успокаивая ее всем, чем только могла, наконец начала стращать ее тем, что она накличет новую беду.
И причину нового несчастия, разразившегося над моею семьей через несколько часов, няня, хотя и не высказывала этого в глаза матушке, очевидно приписывала ей, как тяжко провинившейся перед богом своими богохульствами и проклятиями.

— Чем пугать меня такими страстями, поди-ка лучше поспи, — ведь ты на ногах еле держишься!..
— сказала матушка совершенно измученной няне, на долю которой выпадало всегда больше, чем другим, напряженной работы за больными, бдения по ночам, беготни, забот и хлопот.

Шел третий или четвертый день после последних похорон; больных в доме не было, и старшие решили отдохнуть, чтобы немедленно начать укладку для окончательного переезда в деревню.

В Погорелое уже был отправлен верховой, чтобы дать знать крестьянам о приезде с телегами для перевозки всего нашего городского имущества.
Няня, прежде чем уйти в свою комнату, распорядилась, чтобы горничная затопила все печи.
Несмотря на то что наступил уже июнь, в этот день было очень холодно.
Горничная получила приказание не выходить ни на минуту из комнат, не бегать в людскую и присматривать за младшими детьми; то же должны были делать и мои старшие сестры.
Двое моих братьев ушли из дому, а мы, девочки, уселись в одной комнате.
Но мои сестры, Аня тринадцати и Саша двенадцати лет, прилегли на постель и скоро уснули.
Тогда я и моя семилетняя сестра Нина стали бегать по незанятым комнатам.
Когда горничная увидала, что матушка и няня спят, что заснули и мои старшие сестры, она, несмотря на приказание, преспокойно ушла в людскую.
Мы с Ниной надумали делать стирку белья для наших кукол: достали чашку, налили в нее воды и принялись за дело.
Но вот Нина объявила, что уже кончила мытье белья и будет его сушить.
Придерживая руками свои мокрые тряпочки, она стала сушить их у открытой печки, пылавшей в ту минуту ярким огнем.
Вдруг она отчаянно закричала.
Когда я подняла голову от своей работы, легкое бумажное платье сестры пылало на ней, и она с пронзительным криком понеслась в другую комнату.
Я побежала за ней и упала без чувств.
В сознание я пришла уже на кровати, как мне казалось тогда — от страшной боли в желудке, которая сводила все мои члены.
Затем последовала рвота и появились другие признаки холеры.
Ускорил ли появление злостной эпидемии испуг, или она уже раньше таилась в моем организме и проявилась сама собой, не съела ли я чего-нибудь неудобоваримого в ту минуту, когда мы с сестрой оставались без присмотра, — неизвестно; только с этой минуты я сильно занемогла.
Отчаянно заболевшая Нина лежала в другой комнате.

По рассказам матушки и няни, когда обе они, пробужденные нашими криками, вбежали в залу, мы с сестрой лежали на полу: одна у одной, другая у противоположной двери; я была без чувств, а Нина захлебывалась от рыданий, но была в сознании, — платье на ней продолжало тлеть, а кое-где и вспыхивало искорками.
Хотя доктор явился «немедленно, но Нина получила такие тяжелые ожоги, а испуг так потряс ее организм, что она в конце того же дня уже стала бредить и не приходила в сознание до самой смерти, наступившей через несколько дней.

После похорон Нины, этих уже восьмых похорон в нашем семействе меньше чем за полтора месяца, я продолжала лежать опасно больная.

Не знаю, как в то время лечили от холеры в других Домах, но наш доктор, между прочим, практиковал у нас такой способ: из постели вынимали перины и подушки, а больного, обернутого в одну простыню, клали на раму кровати, затянутую грубым полотном.
Сверху больного укрывали множеством нагретых одеял и перин, в ноги и по бокам его клали бутылки с кипятком, крепко закупоренные и обернутые в тряпки, а под кроватью, то есть под полотном рамы кровати, в огромном медном тазу лежал раскаленный кирпич, который то и дело поливали кипящею водою с уксусом.
Таким образом больной вдыхал горячий уксусный пар, который вместе с теплыми покрышками должен был согревать его холодеющее тело.

Не помню, как долго продолжалась моя болезнь, забыла и то, мучительны или нет были мои страдания, но у меня остался в памяти только вот какой момент: на меня вдруг напало какое-то оцепенение, так что я не могла пошевельнуться, не могла отвечать на вопросы няни.
Вдруг я почувствовала, что она растирает мне то ноги, то руки, беспрестанно наливает на раскаленный кирпич кипяток с уксусом, и ее горячие слезы падают мне на лицо.
Она умоляет меня сказать хотя одно слово, умоляет хотя кивнуть головой, если я ее слышу, а я все слышу, что она говорит, все вижу, что она делает, но остаюсь неподвижною, немою и равнодушною.
Не помню, молчала ли я потому, что не могла исполнить ее просьбу, или не хотела этого сделать по упрямству.
Тогда она, не отходя от меня, громко позвала матушку, которая быстро вошла в комнату, присела к моей кровати положила руку на мой лоб и проговорила: «Умирает!»

— Боже упаси! — закричала няня в каком-то исступлении.
— Мы ее ототрем...
Как же так? Непременно ототрем!..
Зовите, зовите доктора, зовите же, матушка барыня, поскорее!

— Ах, не кричи ты, пожалуйста! — с досадой проговорила матушка и затем в каком-то раздумье, покачивая головой, несколько раз повторила: — Девятый покойник! девятый покойник! Что же...
Пусть умирает! И оставшихся нечем кормить!

О, зачем, зачем были произнесены слова: «Пусть умирает!» Зачем они дошли до моего слуха! Они надолго остались выгравированными в моем мозгу и, как раскаленные уголья, жгли мое сердце.
Во все моменты не только моей детской, но даже отроческой жизни, как только случалась со мной какая-нибудь невзгода, я припоминала их и еще более чувствовала себя несчастною.
Эти слова, до глубины значения которых я так долго не могла додуматься, то и дело приходили мне на память, окрашивали все обстоятельства моей жизни в еще более мрачный цвет, заставляли меня отыскивать индифферентизм матери ко мне даже там, где его не было и следа, порождали в моей душе настоящую зависть к окружавшим меня детям наших соседей: мне всегда казалось, что каждого из них любят больше, чем меня, и это заставляло меня мучительно страдать.
Чем более я подрастала, тем чаще с невыразимою тоскою и болью в сердце, точно жалуясь кому-то на величайшую несправедливость, на незаслуженное горе, мои уста шептали помимо моей воли: «Моя мать, моя родная мать желает моей смерти! Моя мать, моя родная мать меня не любит!» Мое детство вообще роковым образом сложилось в высшей степени печально, а эти неосторожные слова лишь усиливали его горечь, толкали мою детскую фантазию на изобретение неимоверно нелепых историй, что причинило не только мне, но и матери не мало огорчений.
Я придала словам «Пусть умирает!» несравненно более узкий, жестокий смысл относительно меня, чем они имели в действительности.
И это натурально: я была в то время слишком мала и совсем еще не понимала того, что они могут вырваться и из материнского сердца, переполненного любовью...
Очень возможно, что у матушки эти слова сорвались от страха за новую утрату, но я не понимала и не могла понять в то время этого.
Не могла я понять и всей глубины горя, постигшего мою мать, всего ужаса ее положения.

Доказательство неосновательности моей обиды я могла бы найти хотя в том, что во время моей болезни ко мне постоянно ходил доктор, между тем в то время для матушки был дорог каждый грош; что для моего спасения были приняты всевозможные меры...
Но я ни в ту минуту, ни гораздо позже ничего не хотела слышать, ни о чем не хотела думать, кроме тех роковых слов, и даже из них брала только одну фразу: «Пусть умирает!», а последующую: «Мне их нечем кормить!» — я опускала, не понимая ее значения, да она и не нужна была мне для моих горьких размышлений и душевных терзаний, для моих гневных чувств, для злобных вспышек против матери, разрывавших на части мое сердце.
Своими неосторожными словами матушка нанесла мне смертельную обиду, которая во времена моего злополучного детства нередко не только давила мне грудь, но плодила между нами множество недоразумений, которые проявлялись бы в еще более безобразной форме, если бы бесконечно добрая няня не употребляла всевозможных средств, чтобы смягчать наши взаимные отношения.

Однако пора возвратиться к изложению семейных событий.

Наконец доктор объявил, что моя болезнь не представляет более опасности для жизни, но я была еще очень слаба и не могла ходить: меня выносили в другую комнату и усаживали на диван среди подушек.
Делали это, вероятно, для того, чтобы я не скучала одна, без няни; в доме у нас началась лихорадочная укладка для окончательного переезда в деревню.

Когда в первый раз меня перенесли в залу и усадили, меня поразили монотонные звуки, раздававшиеся из кабинета покойного отца.
Няня объяснила мне, что «божественное» читают по «дорогим нашим покойничкам», что на днях будет уже шесть недель после смерти моей старшей сестры и что тогда чтица будет отпущена.
Она сообщила, что у нас не одна, а две сестры-чтицы для того, чтобы сменять одна другую: когда одна уставала, спала или обедала — ее заменяла другая, чтобы чтение по усопшим продолжалось непрерывно день и ночь.
Няня говорила все это отрывочно, так как постоянно выбегала из комнаты, чтобы внести для укладки ту или другую вещь.
Вдруг несколько наших слуг с криком: «Воровство! воровство!» — вбежали в залу, а за ними то и дело входили другие.
Когда матушка, привлеченная шумом, вошла к нам, они заявили, что, прежде чем укладывать вещи, они стали кое-что проверять.
Оказалось, что раскрадена не только огромная часть серебра и золотых вещей, но не хватало многого из белья и верхней одежды.
Наши служащие высказали подозрение на чтиц, двух молодых девушек, дочерей пономаря, приглашенных для чтения по усопшим.
Когда в доме поднялась суматоха, одна из чтиц читала, а другая в это время у нас же спала в людской.
Люди сами распорядились устроить за ними такой надзор, чтобы они как-нибудь не вышли из дому, а няня немедленно отправилась доложить об этом полицмейстеру, который, чтобы доказать свою готовность помочь матушке, пригласив с собою няню и полицейских, отправился в дом пономаря.
Очень скоро кое-что из украденного было найдено в сундуке молодых девушек, а когда туда же с полицейским привели и двух сестер, они немедленно сознались во всем и объяснили, что ежедневно уносили что-нибудь из нашего добра, но что большую часть украденных вещей они уже сбыли на базаре, на который в то время съезжался всякий люд: и крестьяне, и мелкие торговцы.
Родители девушек прибежали к матушке и бросились перед нею на колени, умоляя ее не губить семью.
Матушке не было даже смысла преследовать их, так как украденное в то время очень редко находилось.
Матушка во всем обвиняла только себя: отец ни во что не верил, следовательно, ни для него, ни для усопших ее детей незачем было выполнять обряд чтения по покойникам.

Наконец злой рок, казалось, утомился вырывать из нашей семьи то одну, то другую жертву, и все несчастия на время прекратились.
Дом был продан купцу Сидорову, и продан без убытка, то есть за ту же цену, за которую его приобрел покойный отец.
Если бы не деньги, полученные за него, нам немыслимо было бы выехать из города, — столько у нас накопилось долгов за это время болезней и смертей.
За уплатою городских долгов у матушки оставалось лишь несколько десятков рублей, с которыми она должна была начать новое хозяйство.
Укладка вещей продолжалась несколько дней, и при этом все были заняты с утра до позднего вечера, — приходилось все забирать с собою, так как мы навсегда расставались с городом.

Наше поместье Погорелое находилось в семидесяти пяти верстах от города, в котором мы проживали.
Чтобы перевезти наших лакеев, поваров, кучеров, горничных, прачек, а также нас самих, всё наше добро и городскую обстановку, нам прислано было множество телег с лошадьми.
Хотя штат нашей прислуги, как мне говорили, всегда был меньше, чем у других, но, по сравнению с нынешним временем, он все-таки был чрезвычайно многолюден.
Лошадей и людей было много прислано и оттого, что дороги в то время вообще были крайне плохи, вследствие этого нельзя было слишком тяжело нагружать возы, да и лошади сами по себе отличались в нашей местности малорослостью и слабосилием.

Для путешествия «господской семьи» был прислан из деревни дормез, представлявший нечто вроде громаднейшей первобытной кареты: на огромных высоких колесах стоял неуклюжий ящик чуть не исполинских размеров.
Снаружи он был обтянут побуревшею и растрескавшеюся кожею, прибитою к доскам простыми гвоздями, проржавевшими от времени, а по бокам дормеза, или, как мы его называли, «Ноева ковчега», были сделаны отверстия.
В дурную погоду эти отверстия, или окна, закрывались сукном, а в хорошую погоду тяжелые суконные полосы прикреплялись над отверстиями.
Внутри этот экипаж был обит (конечно, руками доморощенных обойщиков из крестьян) серою матернею, положенною на вату и простеганною в пяльцах руками крепостных девушек.

Каких только мешочков, кармашков и отделений не было прикреплено к обивке этого экипажа внутри! В нем были устроены карманы для полотенец личных и чайных, помещения для бутылок с квасом и молоком, для кружек, для спичечницы, мыльницы, гребешков, щеток; большие мешки предназначались для провизии.
Несмотря на то, что объемистые бока дормеза были унизаны помещениями для дорожных принадлежностей и провизии, во всех углах еще стояли ящики с провизией, а узелки и мешочки с разнообразным жарким и печеньем подвешивались к потолку экипажа.
Там, где дорога была убийственно плоха, этот экипаж встряхивало до основания, и тогда с верха и боков дормеза срывались с своих мест бутылки и узлы, и все это летело на головы путешественников.
Низ экипажа внутри был устлан сеном, а сверху лежали перины и подушки.
Лежать в этом экипаже было удобнее, чем сидеть, так как даже взрослый мужчина мог вытянуться в нем во весь рост.
Но не каждому удавалось вылежать всю дорогу.
Когда чувствовалась потребность посидеть, приходилось изобретать новый порядок: узлы, ящички и картонки отодвигались в сторону, а сиденье устраивалось из подушек и одеял.

К невообразимой суматохе, господствовавшей в нашем доме во время сборов в деревню, присоединились еще хлопоты по заготовке провизии на дорогу: семьдесят пять верст до деревни мы должны были сделать в два дня, но для этого заготовляли целые вороха всякой снеди, предназначенной как будто для прокормления огромного полка, выступавшего в поход.
Накануне уже с раннего утра то повар вносил в залу готовые бисквиты в бумажных коробках и по комнатам проносился запах жженой бумаги, то горничная входила с блюдом булочек разнообразной формы или с жареными гусями, курами, цыплятами.
А каких только пирожков не заготовляли для этого случая! Тут были и пирожки с морковью, картофелем, фаршем, и пирожки, в которых запекалось по целому маленькому цыпленку.

Несомненно, что в прежние времена «господа» ели гораздо больше и гораздо чаще, но даже если и это принять в расчет, все же непонятно, зачем все это делалось в таких поразительных размерах, особенно в нашей семье, в то время, когда в доме был такой недостаток в деньгах.
Матушка разрешала этот вопрос очень просто: «Все так делали», к тому же, кроме еды, и делать-то в прежнее время помещикам нечего было, а главное — нужно помнить и то, что в то время деревенские сбережения или не имели сбыта, или ценились так дешево, что их не стоило продавать.

Наступил и день отъезда.
Все запаковано и уложено; вся улица перед нашим домом запружена подводами с сидящими уже на них людьми и с возами наших вещей; дормез у крыльца.
Городская квартира совершенно пуста; торопливо ставят в угол нарочно принесенный откуда-то столик, покрывают его чистою салфеткою, в угол прилаживают образ, прикрепляют к нему восковую свечу, и няня подводит нас, детей, к нему со словами: «Помолитесь боженьке, помолитесь на дорожку!» В эту минуту вошла матушка, встала позади нас и вдруг со стоном упала на колени.

— Боже! за что же, за что все это? — отчаянно рыдая, вскричала она, ломая руки, затем быстро поднялась и направилась в кабинет мужа, перешла в комнату только что умерших дочерей и сыновей, и отовсюду раздавались ее разрывающие душу не то вопли, не то отчаянные крики, вылетавшие из глубины сердца, возмущенного несправедливостью судьбы.
Мы, дети, прижались к няне и плакали вместе с нею.
Но вот безумные рыдания матушки стихли, она вошла к нам с лицом, искаженным душевною мукою, покрытым багровыми пятнами, с глазами, опухшими от слез и рассеянно блуждавшими; ее грудь судорожно подымалась от внутреннего волнения, и она прислонилась к стене, но вдруг схватилась рукою за сердце, нечеловеческий крик вырвался из ее груди, и она рухнула на пол без чувств.

Жгучая, страстная любовь к матери обожгла мое детское сердце, я хотела было броситься к ней, чтобы целовать ее ноги, просить у нее прощения за то, что еще так недавно я не любила ее, ее — такую несчастную, но мои слабые от болезни ноги покачнулись, и няня еле подхватила меня.
О, отчего я не могла тогда рыдать на груди моей несчастной матери! Эти слезы, может быть, заставили бы меня забыть навсегда те роковые слова, я скорее поняла бы всю глубину ее несчастья, поняла бы, что, будучи еще молодою, здоровою, красивою женщиною тридцати шести лет, она уже навеки прощалась со счастьем всей своей личной жизни, и моя бы обида против нее скорее улеглась!..
Но этого не случилось: я была слишком слаба, чтобы подойти к ней, да и около нее уже суетилось несколько человек.
Откуда-то достали кровать, уложили на нее матушку, давали ей что-то нюхать, обливали ее водою, но не могли привести в чувство, и няня послала за доктором.
Но и его старания оказались также безуспешными, и матушка не приходила в себя.
Тогда доктор послал к себе за креслом, усадил в него с помощью людей бесчувственную матушку, обнажил ее руку и пустил ей кровь.
Матушка открыла глаза и пришла в себя.
Когда кровопускание было окончено и рука забинтована, доктор приказал положить ее на постель и присел к ее кровати.
Он объявил ей, что она не должна предпринимать путешествие в деревню ранее нескольких дней, в продолжение которых он должен следить за ее здоровьем, и посоветовал ей, во избежание подобных обмороков, ежегодно пускать себе кровь.

К несчастью, матушка послушалась этого совета и стала ежегодно пускать себе кровь сначала раз в год, а потом и два.
Нужно заметить, что она, несмотря на свой тридцатишестилетний возраст, несмотря на множество рожденных ею детей, неизменно отличалась превосходным здоровьем.
Она не только никогда не хворала, но даже каждый раз после родов, как она нам сказывала, не лежала в постели более двух-трех часов и в тот же день продолжала прерванную деятельность, то есть шила для детей или учила кого-нибудь из них, — одним словом, делала все то, что и в обыкновенное время.
Этот обморок случился с нею в первый и последний раз в жизни, но, как только она стала прибегать к кровопусканиям, она, несмотря на в высшей степени деятельную жизнь в деревне и большой моцион, стала чрезмерно толстеть.
Через лет десять она уже выглядела старухою и стала чрезвычайно толстою, так что расхаживать по полям и лугам, как делала это в первые годы своей самостоятельной жизни в деревне, уже не могла и ездила в карафашке.
Когда приближался срок кровопускания, у ней начинались приливы крови к голове, и она чувствовала недомогание.
Только после многих лет такого способа лечения один доктор убедительно доказал ей вред для нее кровопускания, и она наконец решилась покончить с ним.

Продолжаю прерванный рассказ.
Как только доктор удалился, матушка не позволила распрягать лошадей, а, полежав очень недолго, приказала всем выходить на крыльцо, чтобы отправляться в дорогу.

Наш переезд в деревню скорее походил на «великое переселение народов», чем на переселение семьи в деревню за семьдесят пять верст.
До двадцати телег, нагруженных нашим имуществом, были расставлены друг за другом.
Последние из них были заняты служащими с привязанными позади городскими коровами.
Лошади дормеза были увешаны бубенцами, а к дуге коренника подвесили большой и звонкий колокол; три лошади этого экипажа были запряжены кряду, тройкой, и ими управлял кучер; но едва ли одна тройка могла бы стащить такую махину, как «Ноев ковчег», а потому в него были впряжены еще две лошади впереди, и ими управлял крестьянин, сидевший верхом на одной из них.
Можно себе представить, какой раздался шум, визг, треск, звон колокольчиков и бубенцов, когда все лошади тронулись в путь.

Низ нашего первобытного экипажа был устлан перинами, подушками и покрыт одеялами.
Матушка улеглась с одного края; подле нее положили меня, возле примостилась няня, а против нас усадили двух братьев Двух сестер.
Моему старшему брату Андрюше было в то время четырнадцать лет, — он был кадетом полоцкого корпуса и приехал домой на летние каникулы; сестре Анне было тринадцать лет, Саше — двенадцать, Заре (Захару) — девять лет, я была самою младшею.
Таким образом, у матушки было теперь всего пять человек детей.

Вначале дорога шла весьма сносная, и мы подвигались довольно быстро.
Няня всех оделила орехами: братья и сестры щелкали и перегрызали их собственными зубами, выбрасывая шелуху за оконца, открытые по случаю прекрасной летней погоды.
Но вот кочки и выбоины стали чаще попадаться по дороге, и нас то и дело встряхивало.
Матушка, только что перенесшая внезапный обморок и кровопускание, вероятно сильно страдала, так как у нее от времени до времени вырывались тяжелые стоны.
Няня беспрестанно останавливала старших детей, громко болтавших между собою.
Но это не действовало на Андрюшу, который стал уверять, что тряска экипажа помогает ему разгрызать орехи.
В эту минуту экипаж стал сотрясаться без передышки.
Андрюша, желая на деле показать справедливость своих слов, вскочил с своего места, продолжая щелкать орехи.
Вдруг «Ноев ковчег» встряхнулся до основания, Андрюша схватился рукой за тесьму, придерживавшую бутылку с квасом, нечаянно сорвал ее с места, она разбилась, и квас выплеснулся на наши ноги.
Матушка гневно приподнялась с своего места, приказала кучеру остановиться и вкатила брату тяжеловесную оплеуху со словами: «Болван! Разучился благопристойно держать себя в присутствии матери! Марш на телегу с людьми!»

Возвратившись из корпуса на каникулы, брат Андрей старался держать себя уже взрослым.
Помогало этому то, что, вследствие смерти старших братьев и сестер, он оказывался теперь старшим членом семьи, а может быть, уже такой возраст пришел, когда подростки любят казаться более взрослыми, чем они есть на самом деле.
Как бы то ни было, но он начал покрикивать на людей, командовать ими, давать свои приказания более авторитетно, чем это делали у нас взрослые, и тоном, не допускающим возражений, что так ненавидела матушка.
Очень возможно, что она замечала это уже в городе и ее неудовольствие на поведение сына все росло, но ей было не до того, чтобы каждый раз резко обрывать его, хотя это было главным правилом ее воспитания.
Я только этим и могу объяснить матушкину пощечину и изгнание на людскую телегу четырнадцатилетнего юноши: то и другое даже для нее было слишком бесцеремонно и до сих пор не практиковалось в нашем доме.

Однако оплеуха сама по себе, как много раз после этого вспоминал брат, еще не была для него особенно оскорбительною, так как она нанесена была в присутствии только членов своего семейства: ужаснее для него было приказание ехать в одной телеге с крепостными.
У кого в то время с ранних лет не было дворянского гонора? Брат много раз впоследствии вспоминал об этой неприятности, полученной им в дороге, и всегда удивлялся себе, что он, в то время заносчивый и задорный, мог выполнить такое приказание.
Но матушка была натурой в высшей степени властной, и едва ли возможно было даже Андрюше, который был ее первым любимцем, не повиноваться ей.

Когда экипаж, уже без брата, пустился в путь, мы поехали рысцой.
Однако кучер скоро слез с козел, подбежал к окошечку, около которого лежала матушка, и просил позволения сменить двух уставших лошадей на привязанных сзади к одной из телег.

Наконец день стал склоняться к вечеру, и мы, чтобы не платить денег за ночлег на постоялом дворе, остановились при въезде в одну деревню и вышли из экипажа.
Люди вынесли из хаты скамейки и стол, отправились ставить самовар, который мы везли с собою, развязывали провизию и расставляли на столе.
Когда мы покончили с чаем и закусками, ввиду теплого вечера матушка приказала отыскать для братьев сеновал для ночлега, а мы все с матушкою и нянею улеглись в дормезе.
Люди, бывшие с нами, устроили между собою смену: одни из них оберегали лошадей и нас, другие спали в это время, а затем вставали и дежурили в свою очередь.
Как только рассвело, нас разбудили, мы вылезли из экипажа, началось чаепитие, — и снова отправились в путь.
Хотя мы выехали очень рано и всей дороги оставалось верст тридцать, но на этот раз предполагалось кормить лошадей в пути, и нас ожидал знаменитый «Дедов мост», который многие совершенно правильно называли «Чертовым мостом».
Он никогда не был мостом или, может быть, был им в давнопрошедшие времена, так как не только в то время, которое я описываю, но и через лет тринадцать после этого, когда я проезжала здесь, он был мало чем лучше.
«Чертовым мостом» называли известную часть дороги или, точнее сказать, совершенное ее отсутствие на пространстве трех-четырех верст.

Когда мы рано утром тронулись в путь, верст через пять-шесть справа и слева дороги потянулись топкие болотистые местности, поросшие жалким кустарником; дорога становилась все хуже, и, наконец, перед нами во всем своем ужасающем величии предстал «Чертов мост».
Его нельзя было назвать ни мостом, ни дорогою, — это просто был какой-то непостижимый хаос.
Иначе трудно определить эту невыразимую путаницу кое-как набросанных и переломанных засохших ветвей, щебня, самого разнообразного мусора, камней, всевозможных обрубков, дранок, палок и грязи, грязи без конца.
Здесь и там на этой дороге, называемой «Чертовым мостом», появлялись то углубления, то огромные топкие лужи, в которые проваливались лошади по самое брюхо и вязли колеса экипажа.
Здесь торчком высовывались тонкие обрубленные стволы деревьев, там на выдающихся грязных кочках торчали камни, а тут же подле зияла мутная колдобина, блестя на солнце своею зеленоватою грязью.

Эта невообразимая путаница луж, трясин и гниющих древесных масс образовалась потому, что в этой сырой, топкой и низкой местности никогда не устраивали надлежащей дороги, а подле не было даже канав для стока болотной грязи.
Когда становой узнавал, что тут скоро придется проезжать архиерею или какому-нибудь важному чиновнику, он сгонял крестьян тех землевладельцев, которым принадлежали эти болота, и тогда наскоро чинили «Чертов мост».
Но вся починка состояла в том, что крестьяне привозили к означенному месту возы хвороста, песку, камней, щебня, наваливали все это по всему пространству и несколько утрамбовывали сваливаемое.
И при проезде важного лица эта дорога была очень плоха, но все же лошади не вязли здесь по брюхо и, хотя с грехом пополам, тут можно было проехать.
Но через месяц-другой после починки, особенно после ливней или зимних оттепелей, «Чертов мост» принимал свой обычный вид.
К тому же по нашим дебрям и захолустьям важные лица проезжали чрезвычайно редко; чаще это случалось в зимнее время, когда замерзали все лужи, когда массы снега заметали все ухабы и выбоины, — тогда снежный покров выравнивал всю эту адскую местность; только в такое время года и можно было проезжать по «Чертову мосту», не опасаясь вытрясти все внутренности или погубить лошадей и экипаж.

Прежде чем наш дормез вступил в область «Чертова моста», кучер остановил лошадей и подошел к окошечку, у которого лежала матушка.
Он отрапортовал, что лошадь с первою телегою, которую он отправил вперед, чтобы испробовать дорогу, уже завязла, что нам, вероятно, долго придется простоять на одном месте, так как он должен вместе с другими людьми вытаскивать телеги и поправлять дорогу для проезда нашего экипажа.
Все бывшие с нами люди выскочили из телег, схватили палки и начали вымерять ими глубину болотных луж и провалов, по которым предстояло проезжать.
При этом несколько человек уже обрубали топорами кустарники и тонкие деревца по бокам дороги и наваливали их в колдобины и лужи; затем еще несколько человек, взяв длинный брус и став с двух сторон увязнувшего воза, запускали его под провалившуюся телегу, вытаскивая ее из грязи, а другие тащили увязнувшую лошадь.
Когда это было окончено, то, прежде чем тащиться дальше, решено было пустить вперед все возы, один за другим: как только одному из них приходилось двинуться вперед по особенно опасному месту, к нему подбегали двое людей и тянули лошадь под уздцы, направляя ее то вправо, то влево.
Сами люди все это время оставались в топкой грязи, беспрестанно проваливаясь по колено и даже по пояс.
Так как перед нашим экипажем друг за другом продефилировало до Двадцати наших возов, то все это продолжалось очень долго.
Наконец тронулись и мы.
И вот заскрипел, завизжал и отчаянно застонал наш «Ноев ковчег»!..
Впереди нас люди насыпали хворост в углубления, так как предыдущие телеги при своем проезде уже несколько испортили только что произведенную поправку.
Каждую из пяти лошадей дормеза держал под уздцы особый человек, который вытаскивал ее при первой попытке увязнуть.
А другие крестьяне, чтобы облегчить тяжесть труда лошадей, схватились за брусья, на которых укреплен был экипаж, и тащили его вперед.
Общие усилия крестьян не остались тщетными, и мы наконец выпутались из первого затруднения.
Но вся эта «чертова дорога» была убийственно дурна, а таких мест, на которых приходилось набрасывать хворост и вытаскивать лошадей, было несколько.

Боже мой! Чего только не было с «Ноевым ковчегом» во время особенно тяжелых переездов: он вдруг то выкидывал удивительное сальто-мортале и при высоком для себя скачке вверх трясся, точно живое существо от страха перед чем-то страшным, то накренялся в одну сторону или в другую, то начинал трещать и скрипеть в такой степени, что, казалось, мы вместе с ним будем разбиты вдребезги.
При этом мы ударялись о бесчисленные металлические скрепы и гвозди с внутренних его боков.
Сильно разбили мы себе спины о его брусья сзади, исколотили головы, перебудоражили все внутренности от жестокой тряски.
Дорожные вещи, укрепленные по внутренней обивке экипажа, беспрестанно срывались со своих мест и падали на головы сидящих.

Наконец адская дорога кончилась: лошади и люди были измучены до последней степени, а матушка, чтобы дать возможность отдохнуть после этого ада, приказала остановиться у первой деревни, хотя до Погорелова нам оставалось не более десяти — двенадцати верст.

Мы въезжали в наше поместье уже под вечер.
Я совсем забыла деревню, вероятно потому, что год тому назад была еще слишком мала, чтобы удерживать что-нибудь в памяти.
Как только показались наше огромное, чудное озеро у подножия горы и наш, в то время еще красивый, большой деревенский дом, няня приподняла меня с моего ложа.

— Смотри, смотри, вот и наше озеро! А наш-то дом, ишь как блестит на солнышке, — сущий дворец!

Когда меня вынесли из дормеза, я встала на ноги и уже больше не ложилась.
На крыльце стояло несколько баб и крестьян с приношениями и с своими ребятами: крестьяне подносили матушке хлеб-соль, бабы — яйца, их дети подавали сестрам и мне букеты полевых цветов, живых зайчиков, чуть оперившихся птичек.

Матушка, несмотря на свою деятельную натуру и на то, что в первый день приезда у каждой хозяйки много хлопот, расхаживала без дела по комнатам, точно в первый раз рассматривала их, и слезы градом катились по ее щекам.
Щемило ли ее душу сознание, что она впервые, и уже навсегда, вошла в этот дом одна, без мужа, которого она так любила, ужасала ли ее перспектива того, что теперь исключительно на одни ее плечи свалились и тяжесть воспитания детей, и обязанность привести в порядок совершенно расстроенное хозяйство, или и еще что тревожило ее, но она рассеянно давала распоряжения и отправилась в «боковушку» — маленькую комнату дома в одно окно, а затем стала звать туда меня и няню.
Когда мы вошли, она схватила меня на руки и начала осыпать меня поцелуями, между тем как неудержимые слезы падали из ее глаз на мои руки и голову.
Она сказала нам, что предназначает эту комнату для меня с нянею: так как я теперь самая младшая в семье и хворая, то няня нужна для меня больше, чем для других, и приказала перенести сюда только наши две кровати.

Как я была счастлива при мысли, что я буду теперь всегда с моею милою нянею! Я поняла слова матушки так, что она дарила мне няню в мою полную и неотъемлемую собственность и что няня с этих пор должна была принадлежать только мне, и мне одной.

===ГЛАВА III&lt;br&gt; Жизнь в деревне (1848—1855 годы)===

:::''Отсутствие семейной жизни в нашем доме. — Отчаянная тоска сестры Саши и ее страстное стремление к образованию. — Ее дневник. — Хозяйственные реформы матушки. — Материальное положение старосты и его значение. — Недовольство дворовых переменами в хозяйстве. — Васька-музыкант и Минодора, их злосчастное положение. — Загадочная болезнь сестры и ее отъезд в пансион. — Продажа Васьки и его жены''

В то давнопрошедшее время, то есть в конце 40-х и в 50-х годах XIX столетия, дворяне нашей местности, по крайней мере те из них, которых я знавала, не были избалованы комфортом: вели они совсем простой образ жизни, и их домашняя обстановка не отличалась ни роскошью, ни изяществом.
В детстве мне не приходилось видеть даже, как жили богатейшие и знатнейшие люди того времени.
Может быть, вследствие этого мы, дети, с величайшим интересом слушали рассказы старших о том, с каким царским великолепием жили те или другие помещики, как роскошно были обставлены их громадные дома, походившие на дворцы, какие блестящие пиры задавали они, как устраивали охоты с громадными сворами собак, когда за ними двигались целые полчища псарей, доезжачих и т.
п.
Ничего подобного не было в поместьях, по крайней мере верст на двести кругом.
Не говоря уже о мелкопоместных дворянах, которых было особенно много в нашем соседстве, но и помещики, владевшие 75—100 душами мужского пола, жили в небольших деревянных домах, лишенных каких бы то ни было элементарных удобств и необходимых приспособлений.
Помещичий дом чаще всего разделялся простыми перегородками на несколько комнат, или, точнее сказать, клетушек, и в таких четырех-пяти комнатюрках, с прибавкою иногда флигеля в одну-две комнаты, ютилась громаднейшая семья, в которой не только было шесть-семь человек детей, но помещались нянюшки, кормилица, горничные, приживалки, гувернантка и разного рода родственницы: незамужние сестры хозяина или хозяйки, тетушки, оставшиеся без куска хлеба вследствие разорения их мужьями.
Приедешь, бывало, в гости, и как начнут выползать домочадцы, — просто диву даешься, как и где могут все они помещаться в крошечных комнатках маленького дома.

Совсем не то было у нас, в нашем имении Погорелом: сравнительно с соседями у нас был большой, высокий, светлый и уютный дом с двумя входами, с семью большими комнатами, с боковушками, коридором, с девичьей, людскою и с особым флигелем во дворе.
Но и наш дом поражал своими размерами только сравнительно с очень скромными домами наших соседей.
Он был построен моим отцом вскоре после его женитьбы и, как все, что он устраивал, свидетельствовал о том, что он любил жить на более широкую ногу, чем позволяли ему его средства.

Можно было удивляться тому, что из нашей громадной семьи умерло лишь четверо детей в первые годы своей жизни, и только холера сразу сократила число ее членов более чем наполовину; в других же помещичьих семьях множество детей умирало и без холеры.
И теперь существует громадная смертность детей в первые годы их жизни, но в ту отдаленную эпоху их умирало несравненно больше.
Я знавала немало многочисленных семей среди дворян, и лишь незначительный процент детей достигал совершеннолетия.
Иначе и быть не могло: в то время среди помещиков совершенно отсутствовали какие бы то ни было понятия о гигиене и физическом уходе за детьми.
Форточек, даже в зажиточных помещичьих домах, не существовало, и спертый воздух комнат зимой очищался только топкой печей.
Детям приходилось дышать испорченным воздухом большую часть года, так как в то время никто не имел понятия о том, что ежедневное гулянье на чистом воздухе — необходимое условие правильного их физического развития.
Под спальни детей даже богатые помещики назначали наиболее темные и невзрачные комнаты, в которых уже ничего нельзя было устроить для взрослых членов семьи.
Спали дети на высоко взбитых перинах, никогда не проветриваемых и не просушиваемых: бок, на котором лежал ребенок, страшно нагревался от пуха перины, а другой в это время оставался холодным, особенно если сползало одеяло.
Духота в детских была невыразимая: всех маленьких детей старались поместить обыкновенно в одной-двух комнатах, и тут же вместе с ними на лежанке, сундуках или просто на полу, подкинув под себя что попало из своего хлама, спали мамки, няньки, горничные.

Предрассудки и суеверия шли рука об руку с недостатком чистоплотности.
Во многих семьях, где были барышни-невесты, существовало поверье, что черные тараканы предвещают счастье и быстрое замужество, а потому очень многие помещицы нарочно разводили их: за нижний плинтус внутренней обшивки стены они клали куски сахара и черного хлеба.
И в таких семьях черные тараканы по ночам, как камешки, падали со стен и балок на спящих детей.
Что же касается других паразитов, вроде прусаков, клопов и блох, то они так искусывали детей, что лица очень многих из них были всегда покрыты какою-то сыпью.

Питание так же мало соответствовало требованиям детского организма: младенцу давали грудь при первом крике, даже и в том случае, если он только что сосал.
Если ребенок не унимался и сам уже не брал груди, его до одурения качали в люльке или походя на руках.
Качание еще более мешало детскому организму усвоить только что принятую пищу, и ребенок ее отрыгивал.
Рвота и для взрослого сопровождается недомоганием, тем более тяжела она для неокрепшего организма ребенка.
Вследствие всех этих причин покойный сон маленьких детей был редким явлением в помещичьих домах: обыкновенно всю ночь напролет раздавался их плач под аккомпанемент скрипа и визга люльки (зыбки) или колыбели.

Глубоко безнравственный помещичий обычай, при котором даже здоровая мать сама не кормила грудью своего ребенка, а поручала его кормилице из крепостных, тоже очень вредно отзывался на физическом развитии.
Еще более своей барыни неаккуратная, грязная и невежественная мамка, чтобы спокойно спать, клала ребенка к себе на всю ночь.
Она прекрасно знала, что в такое время ее не будут контролировать, к тому же для ребенка спать на одной кровати с мамкою, не выпуская груди, в то время не считалось вредным.
Если младенец все же кричал, мамка давала ему соску из хлеба, иногда размоченного в водке, или прибавляла к нему тертый мак.
Детей в большинстве случаев кормили грудью по два, а то и по три года.
Женщину выбирали в кормилицы не потому, что она была молода, здорова и не страдала болезнями, опасными для дитяти, но вследствие различных домашних соображений: ревнивые помещицы избегали брать в кормилицы молодых и красивых женщин, чтобы не давать своим мужьям повода к соблазну.

Вредное влияние имел и общераспространенный обычай пеленать ребенка: крепко-накрепко забинтованный свивальниками от шеи по самые пятки, несчастный младенец неподвижно лежал по нескольку часов кряду, вытянутый в струнку, лежал до онемения всех членов.
Такое положение мешало правильному кровообращению и пищеварению.
К тому же постоянное трение пеленок о нежную кожу дитяти производило обильную испарину, которая заставляла ребенка легко схватывать простуду, как только его распеленывали.

При таком же отсутствии каких бы то ни было здравых понятий ребенок переходил в последующую стадию своего развития.
Подрастая, он более всего стремился попасть в людскую, — в ней было веселее, чем в детской: тут горничные, лакеи, кучера, кухонные мужики, обедая, сообщали друг другу новости о только что слышанных происшествиях в семьях других помещиков, о романических приключениях его родителей.
Притягивала ребенка к себе людская и потому, что она в то же время служила кухнею для господ.
Тут обыкновенно валялись остатки от брюквы, репы, а осенью множество кочерыжек, так как в это время года шинковали капусту, заготовляя ее на зиму в громадном количестве.
Этою сырою снедью помещичьи дети объедались даже и тогда, когда в окрестных деревнях свирепствовала дизентерия.

Главное педагогическое правило, которым руководились как в семьях высших классов общества, так и в низших дворянских, состояло в том, что на все лучшее в доме — на удобную комнату, на более спокойное место в экипаже, на более вкусный кусок — могли претендовать лишь сильнейшие, то есть родители и старшие.
Дети были такими же бесправными существами, как и крепостные.
Отношения родителей к детям были определены довольно точно: они подходили к ручке родителей поутру, когда те здоровались с ними, благодарили их за обед и ужин и прощались с ними перед сном.
Задача каждой гувернантки прежде всего заключалась в таком присмотре за детьми, чтобы те как можно менее докучали родителям.
Во время общей трапезы дети в порядочных семействах не должны были вмешиваться в разговоры старших, которые, не стесняясь, рассуждали при них о вещах, совсем не подходящих для детских ушей: о необходимости «выдрать» тех или других крепостных, которых они обзывали «мерзавцами», «негодяями» и еще похуже, рассказывали самые скабрезные анекдоты о своих соседях.
Детей, точно так же как и крепостных, наказывали за каждый проступок: давали подзатыльника, драли за волосы, за уши, толкали, колотили, стегали плеткой, секли розгами, а в очень многих семьях секли и драли беспощадно.

Благодаря моему покойному отцу, страстно любившему своих детей, благодаря его природной мягкости, в нашей семье не были в ходу ни розги, ни другие педагогические воздействия крепостнического характера.
Правда, матушка не прочь была дать подзатыльника, толкнуть в спину и дернуть за волосенки, но даже и после смерти отца прибегала к этому довольно редко.
Во всяком случае, я могу сказать, что члены моей семьи почти не страдали от телесных наказаний, кроме тех случаев, когда матушке приходилось обучать кого-нибудь из нас: тогда она уже совсем не могла обуздывать своего вспыльчивого и нетерпеливого характера.

Как бы то ни было, но семья наша резко выделялась среди помещичьих семейств нашей местности как своим большим умственным и нравственным развитием, так и гуманным отношением к крепостным и окружающим, к близким и дальним.
Даже и после смерти отца до меня никогда не доносились стоны засекаемых крестьян, и в нашем доме не раздавались ни оплеухи, ни зуботычины горничным, но я не хочу сказать этим, что крепостническая зараза совсем не коснулась моей матери.
Напротив, как это ни странно, но, несмотря на двадцатилетнее супружеское сожительство с человеком, которого матушка горячо любила и глубоко уважала, яд крепостничества сильно отравил и ее кровь и от времени до времени давал себя чувствовать проявлением крепостнического произвола, в особенности же произвола ее родительской власти.

В период нашего полного обнищания никто из детей никогда не подумал попросить у матушки купить чего-либо сладкого.
Матушка так экономничала при покупке даже самого необходимого, что подобная просьба с нашей стороны могла бы возбудить в ней лишь бурное негодование, но «сладкие воспоминания» о прошлом не давали нам покоя.
Вечером «сумерничали», то есть не зажигали огня, пока не наступала полная темнота.
Хотя единственным освещением у нас были сальные свечи, которые приготовлялись в нашем доме из сала собственных животных, но так как главным принципом нашей жизни сделалась теперь экономия решительно во всем, то у нас крайне бережливо относились даже и к свечам: по вечерам во всем нашем деревенском доме обыкновенно горели лишь две свечи: одна на столе в столовой, за которым должны были сидеть все мы с матушкой и няней, а другая в девичьей.
Все это нам, детям, привыкшим к жизни на широкую ногу в городе, очень не нравилось, но с особенным соболезнованием рассуждали мы о сладком (конечно, в отсутствие матушки), которого теперь нам совсем не давали.
«Господин кадет» (так матушка в сердцах называла брата Андрея), а за ним и остальные начинали забрасывать няню вопросами такого рода: «Отчего у нас не делают теперь ни битых сливок, ни бисквитов, — ведь сливки и яйца у нас свои, а не покупные?» Получался ответ: «Оттого, что нам нужно с сахаром и крупчаткой экономить, да и некогда нам теперь с этим хороводиться...
И не докучайте вы этим мамашеньке...
Ради Христа, не раздражайте ее...»

Однако мы не совсем лишены были сладкого.
Из меда и патоки у нас заготовляли на зиму варенье из местных ягод, делали маринады и сиропы, приготовляли немного и сахарного варенья, но часть заготовок, особенно из патоки, обыкновенно портилась.
Каждый горшок испорченного варенья или маринада няня показывала матушке, которая, отведав принесенное ей, говорила что-нибудь в таком роде: «Какое несчастие! Действительно, никуда не годится! Что же, давай детям!» При этом она позволяла давать нам испорченный маринад или варенье ежедневно, но не более как по маленькому блюдечку, однако не потому, что при большем количестве мы могли заболеть, а чтобы растянуть наше удовольствие на более продолжительный срок.
И вот по целым неделям и месяцам мы ежедневно после обеда ели паточное или медовое варенье, прокисшее до такой степени, что от него шел по комнате запах кислятины.
То же самое было и относительно всех других домашних заготовлений: все, что покрывалось уже плесенью, особенно если это было съестное, отдавали дворовым, менее испорченное и сладкое получали мы, дети.
Мы с аппетитом ели порченое, благословляя неудачи в хозяйстве, но все же были не прочь полакомиться и кой-чем получше, особенно тем, чего нам не только не давали, но что от нас тщательно прятали.

Мы, дети, с особенным нетерпением ожидали времени, когда у нас вырезывали соты из пчелиных ульев.
Это происходило в жаркие летние дни.
Мы все выбегали тогда на крыльцо; с него видно было, как старый Мирон шел к пчелиным ульям в особом наряде по этому случаю: на его голове одето было что-то вроде маски из грубой домашней кожи с дырками, вырезанными для глаз, рта и носа, а на его руках натянуты были длинные неуклюжие доморощенные перчатки; он держал чистенький деревянный лоток, на котором лежали ложка, нож и лопаточка.
Когда вырезанные соты приносили в залу, матушка с нянею укладывала их в особые горшки, внизу которых была просверлена дырочка, заткнутая деревянного втулкой.
Положив соты в такой горшок, его ставили на высокую табуретку; к ней подставляли табуретку пониже и ставили на нее пустой горшок без дырки; затем втулку из верхнего горшка вынимали, и чистый мед стекал вниз, во второй горшок.
Эта операция производилась по праздникам, то есть в такие дни, когда матушка была дома, а на случай ее отлучки комната, в которой это происходило, замыкалась на ключ.
Если матушка в такое время случайно куда-нибудь отлучалась, наш «кадет» из палисадника отворял в зало окно, шпингалеты которого были испорчены, и не только сам влезал в замкнутую комнату, но уговаривал и остальных детей сделать то же; меня общими усилиями подымали на руках.
Очутившись в зале, мы подбегали к горшкам, подставляли под текущий мед наши ладони, облизывали их и снова совали руки в сладкую струю.
Няня тотчас догадывалась о нашей проделке и, подбежав к окну из палисадника, начинала выкрикивать: «Мамашенька идет...
вот ужо все ей расскажу!..» Мы в ужасе выскакивали из окна один за другим.
Няня вся тряслась от страха: если матушка сама не увидит нашей проделки, то о ней ей может сообщить кто-нибудь из прислуги.
И вот няня начинала обыкновенно особенно бранить брата: «Экий ты бессовестный озорник, Андрюша! Перекрещусь, когда в корпус уедешь! Хорошему сестер-братьев обучаешь!»

Нас, детей, было в это время пять человек, но наше присутствие в летнее время в больших комнатах дома совсем было незаметно.
Мой старший брат Андрюша, приехавший из корпуса только на каникулы, редко сидел дома: он отправлялся в гости то к кому-нибудь из соседей, то с кем-нибудь из них шел на охоту, — одним словом, никто не — знал, куда он уходил, с кем водил дружбу, и, что всего удивительнее, никто в доме этим и не интересовался.
Если матушка не находила нужным следить за старшим сыном, которому в то время кончалось четырнадцать лет, то она так же мало обращала внимания и на Зарю (Захар), которому исполнилось лишь девять лет.

Когда наступало время обеда или ужина, няня выбегала на крыльцо и громко звала отсутствующих или посылала людей разыскивать их.
Являлись они или не являлись, за стол принято было садиться в строго определенный час.
Если опоздавший возвращался ко второму или третьему кушанью, он ел его с другими, но ни первого, ни второго ему уже не подавали.
Матушка находила, что опоздавший не мог быть особенно голоден, если он сам не думал о еде, и не дозволяла предпринимать ради него лишних хлопот.
Это правило она объявила нам скоро после нашего переселения в деревню, и его с тех пор строго придерживались в нашей семье.
В матушкином характере не было и тени злобы или мстительности, совсем не отличалась она и ворчливостью: правило о времени наших обедов и ужинов она точно установила потому, что считала это необходимым для сбережения своего времени, которое она очень ценила, и для порядка в хозяйстве; но она никогда не упрекала опоздавших, не ворчала на них за опаздывание.
Ничуть не пугало и опоздавших то, что они могут лишиться какого-нибудь кушанья или даже всего обеда: на няне лежала обязанность сохранять и распределять остатки от общей трапезы, и она откладывала опоздавшему всего, чего тот не получил.
Когда вставали из-за стола, она тихонько дергала опоздавшего, и тот немедленно отправлялся за нею в кладовеньку или боковушку, где он нередко после ягод с молоком ел холодные щи или борщ.
Но это не смущало моих братьев — они находили такой порядок еще более заманчивым, чем обычный: опоздавший получал в прибавку пару яиц, кусок ветчины или что-нибудь в этом роде, так как няня всегда боялась, чтобы кто-нибудь из нас не остался голодным.
Подозревала ли матушка, что ее инструкция относительно обедов выполнялась чисто формально — неизвестно, — скорее всего, что, кроме своего хозяйства, она в то время решительно ни о чем не думала.
Она редко, да и то совершенно рассеянно, спрашивала у возвратившихся, где они были и что делали; видимо, и эти вопросы она задавала, чтобы что-нибудь сказать с своими детьми, которых она так редко и мало видела, с которыми ей почти совсем не удавалось поболтать.

Матушка, кроме праздничных дней, ежедневно с рассветом выходила из дому на поля, и мы первый раз видели ее только перед обедом, когда она возвращалась крайне утомленная.
Друг за другом подходили мы целовать ее руку, при этом она торопливо возвращала нам наши поцелуи и задавала одни и те же вопросы: «Ну, что, здорова? Нагулялась?» На эти стереотипные вопросы мои сестры часто просто молчали, так как нередко в тот день они не могли даже выходить со двора вследствие дурной погоды, но матушка не замечала или не придавала значения их молчанию.
Она вся отдалась хозяйству, вся ушла в новое для нее дело, и у нее в первые годы нашей деревенской жизни не оставалось свободной минуты, чтобы думать даже о родных детях.
Отсутствие заботы о нас отчасти, может быть, происходило и оттого, что она прекрасно знала страстную любовь и преданность к нам нашей няни и была покойна, что мы будем одеты и накормлены.
Как бы то ни было, но отсутствие внимания к нам со стороны матери быстро уничтожало семейный элемент в нашем доме, столь сильно дававший себя чувствовать при покойном отце, который всегда был окружен детьми.
Теперь каждый член нашей семьи мало-помалу начал жить своею особою жизнью; только горячая преданность к нам няни и наша общая любовь к ней поддерживали связь между нами.
Она одна в доме знала, что занимает в данную минуту каждого из нас, наши характеры и желания, наши достоинства и недостатки и отдавала нам всю свою душу.

Если мои братья никогда не сидели дома, то мои сестры почти не выходили из него.
Что же касается меня, то я ни на шаг не отпускала от себя няню: она шла в амбар выдавать муку, крупу или зерно, и я, накинув большой платок, тащилась за нею.
Моя старшая сестра Нюта постоянно вышивала гладью оборочки и воротнички (самая распространенная работа того времени), переснимала различные рисунки, составляла узоры для женских рукоделий, забегала в кухню постряпать какое-нибудь кушанье или копалась в саду и палисаднике, сажая цветы, окапывая кусты; сестра Саша, не поднимая головы, сидела за книгами.

Когда впоследствии, уже будучи взрослой, я после долгой разлуки с моим семейством близко сошлась с сестрою Сашей, а также когда после ее трагической кончины я перечитала ее письма ко мне и ее дневник, я была поражена ее обширными сведениями, ее феноменальною любознательностью, ее страстным стремлением к знанию, ее привычкою думать и рассуждать о разнообразных сложных нравственных и умственных вопросах и явлениях.
В то беспросветное время, когда умственное развитие русского общества было так слабо, когда женщины и девушки не думали ни о чем, кроме замужества, тряпок и хозяйства, сестра Саша поразительно выделялась между всеми своим развитием и образованием.
Очевидно, природа щедро одарила ее умственными способностями, но несомненно и то, что покойный отец сумел дать сильный толчок их развитию.
И вот после его смерти Саша, как и остальные члены моей семьи, была брошена на произвол судьбы.
Нюту, хотя она была старшею из сестер, это не тревожило, только одна Саша вполне сознательно почувствовала весь ужас остаться без дальнейшего образования.
После смерти отца она начала перечитывать книги, оставшиеся после него, но его библиотека была сильно растеряна при нашем переселении, да к тому же большую часть его книг сестра не могла еще понимать в то время.
Вследствие этого она бросилась на изучение корпусных учебников брата Андрея, но тут она еще чаще становилась в тупик.
Так как у Андрюши явился обычай незаметно исчезать из дому, Саша с утра садилась в комнату подле окна, выходившего во двор, чтобы задержать его, когда он будет уходить.
Как только он показывался, она бежала к нему, умоляя его объяснить ей то или- другое непонятное для нее место.
Но он редко исполнял ее просьбу; чаще всего с деланным ужасом он вскрикивал: «Несчастная, тебя прозовут синим чулком!» или: «Убирайся к черту, — я сам ничего не знаю!»

Покойный отец всегда говорил матери, что Саша в высшей степени талантливая девочка, что она проявляет необыкновенную понятливость и делает блестящие успехи в учении и музыке.
В период нашей городской жизни она училась у отца и учительниц и, кроме родного языка, свободно читала, писала и порядочно говорила по-польски и по-французски; кроме того, у хорошей музыкантши брала уроки музыки, к которой чувствовала сильное влечение.
После нашего переселения в деревню она не только не могла продолжать своего образования, но ей не к кому было обратиться и с каким-нибудь вопросом: матушка была до невероятности завалена делами по сельскому хозяйству; к тому же Саша по своему умственному развитию в то время, вероятно, далеко опередила ее.
Под руководством отца она уже прочла на трех языках очень многие произведения классиков и усердно упражнялась в письменных сочинениях на этих языках.
Матушка же получила поверхностное институтское образование и не могла много воспользоваться знаниями отца, так как у нее почти каждый год увеличивалась семья.

Потеряв отца, которого Саша страстно любила, и оставшись без руководителя в занятиях, к которым она чувствовала такое влечение, она, еще недавно такая оживленная и веселая, сделалась мрачною, нервною и раздражительною: от своих книг она то и дело бежала к фортепьяно, долго и упорно разбирала какую-нибудь пьеску, но вдруг разражалась истерическими рыданиями и бросалась на постель.
Матушки никогда не было дома, и если кто приходил утешать ее, то это была только няня.

— Деточка, деточка! что это ты так надрываешься? Ведь ты еще не очень большая, — всему ужо успеешь научиться...

— Да...
если бы папа был жив!..
Маменька и не думает обо мне...
— Тут рыдания снова начинали ее душить.

В этот период нашей жизни, следовательно, когда Саше было лишь тринадцать лет, она начала вести дневник и не оставляла его почти до самой смерти; он состоял более чем из сорока толстых тетрадей в четверку, но она часто по месяцам не дотрогивалась до него.
В продолжение всей ее жизни никто никогда не знал о том, что она ведет дневник.
Все привыкли видеть ее за книгами или с пером в руке, и никто в доме не интересовался тем, что она читает и пишет.
Обыкновенно говорят, что в провинции каждому известно все о другом.
Это совершенно верно, но в то же время человек неболтливый и желающий что-нибудь скрыть прекрасно мог это сделать.
Вероятно, Саша никогда не скрывала того, что она ведет дневник, но и не болтала об этом уже потому, что занималась им исключительно для себя по совету покойного отца, которого она восторженно обожала, память которого боготворила до последних дней своей жизни.
Как бы то ни было, но ее дневник нашли только после ее смерти, да и то совершенно случайно.

Хотя Саша в первых своих дневниках прибегала к высокопарным и искусственным выражениям, но они постепенно исчезают.
В них даже в ранний период ее жизни ясно отразилась ее душа.
То в наивном, то в сентиментальном, а порою и в глубоко трогательном лепете этой девочки-подростка рано начали сказываться незаурядные способности, значительное, преждевременное для ее лет умственное развитие, необыкновенная пытливость ума и любознательность, страстное стремление к знанию.
Нужно помнить, что этот дневник она вела в то отдаленное время, когда на образование женщины совсем не обращали внимания.
В дневнике со всею силою выступает и ее любящая натура, ее глубокая тоска о потере обожаемого отца, но, вследствие невозможности найти удовлетворение высшим запросам ума и сердца, очень рано начинает сказываться какая-то меланхолия.
С годами пессимистическое настроение все усиливается.
Она описывает некоторые события нашей деревенской жизни, свое вступление в пансион, воспитание в нем, свои знакомства и разговоры с различными людьми; изложены в нем и ее рассуждения по поводу прочитанных ею книг и романов, посещение деревни во время каникул, окончание курса, ее мечты и надежды, гувернантство, затем вступление в качестве учительницы в только что основанную тогда гимназию в городе С&lt;моленс&gt;ке, частные уроки, которые она давала в громадном количестве.

Саша начала вести дневник приблизительно в тринадцать лет; я говорю «приблизительно», потому что многие из ее записей не имеют ни числа, ни года, но о времени их можно судить по изложению тех или других событий нашей семейной жизни в деревне.
Вот начало ее дневника:

«Почему я должна, непременно должна писать дневник, и буду это делать до самой смерти, если я проживу сто лет и даже более? А потому, что недели за полторы до кончины незабвенного моего родителя он взял с меня слово, что я буду это делать.
Все, что он говорил тогда, я сейчас же записала, показала ему, а он не только кое-что мне поправил, но и добавил новые мысли.
С благоговением наклеиваю эти странички с собственноручными его поправками, дабы освятить мой дневник, дабы всегда носить в моем печальном сердце все, что он говорил, помнить и исполнять все, что он желал.

Вот что он сказал мне тогда: «Шурок, начинай-ка ты вести свой дневник; писать в такое время, когда ты притомишься от занятий, — нет резона; садись за него в свободное время, записывай все, что с тобой случилось, что ты делала, что слышала, что думала, кого встречала, с кем разговаривала, — одним словом, заноси в свою тетрадь все, что тебя порадует, удивит, опечалит или наведет на резиньяцию&lt;ref&gt;Здесь: размышление (от франц.
resignation).&lt;/ref&gt;.
Но если жизнь твоя за протекшие дни не даст ничего ни для эмоций, ни для резиньяции, то ты кратко изложи все, что удалось тебе прочесть, а к сему присовокупи свое собственное суждение.
Все сие, дорогое мое дитя, очень пользительно для тебя: самой любопытно будет узнать, что с тобою было прежде, с кем зналась, что видела, какое обо всем суждение имела, что читала.
Оное научит тебя излагать мысли, а к сему у тебя натуральная склонность, всякое же дарование необходимо совершенствовать, а не зарывать в землю.
Сие будет приучать тебя, дитя мое драгоценное, внимательнее к людям приглядываться, к разговорам их прислушиваться, — хорошему в них подражать, а за худое не осуждать, не пускать ходить по людям для злословия подмеченное тобою, а крепко про себя держать.
Писание дневника еще должно приучать тебя все глубже погружаться в недра своей души, дабы отыскивать причины причин — не только дурных поступков своих, но и недобропорядочных побуждений.
Познав без пристрастия самое себя и своего ближнего, ты будешь строга к себе, незлобива и великодушна к другим, и отринется сердце твое и помыслы твои от бабьей суетности, мелочности и пустячного времяпрепровождения вроде сплетен и злословия вообще, от всего того, к чему столь привержен женский пол.
Ты пристрастие имеешь к серьезному мышлению, к серьезной книге: постарайся превратить сие пристрастие в потребность твоей природы, вроде как к еде и к другим потребностям человеческого организма.
Изложение прочитанного останется лучше в памяти, но все сие, однако, не должно служить поводом к пренебрежению женскою прелестью, то есть скромностью и душевною мягкостью, одним словом, тем, что называется женственностью, при утрате коей девице дают наименование «синего чулка».
Таковая особа воистину жалка: прочитав несколько страниц знаменитого творения и не углубившись в его сущность, она с легкостью сердца трактует о нем и даже мнит себя великою ученой, ставит себя превыше облаков ходячих, дерзновенно записывает себя на одну доску с великими учеными и поэтами, а сердце ее остается каменным, не трогается состраданием к людям, не имеет привязанности, внешний же облик и манеры становятся резкими, грубыми и возбуждают во всех насмешку и отвращение».

Родитель мой бесценный, свет очей моих! Твоя воля для меня священна, не забуду ее до конца живота моего! Но почему ты возложил на меня столь легкий завет, наклонный для одной моей пользы, веселию души и преуспеянию? Я бы хотела, чтобы исполнение твоего завета было для меня тяжко, чтобы я выполняла его с стенаньем, с телесною болью и страданиями, как христианские мученики и подвижники, бо я люблю отца моего больше жизни моей.
(Сестра в первых своих дневниках вместо слов «потому что» или «так как» нередко употребляла «бо», вероятно потому, что она говорила и читала с отцом не только по-русски, но еще чаще по-польски; однако постепенно это выражение исчезает.) Обожаемый мой папашечка, фиал души моей, самый большой мой благодетель! Почто, почто нет больше тебя? Почто я столь несчастна в жизни сей, и без оного печальной? Почто я лишена тебя, моего руководителя? Ушел ты туда, где нет ни слез, ни воздыханий, и моя жизнь, пролетавшая, как сладкий сон, сделалась одним несчастием.
Ты оставил нас, детей своих, сиротами злосчастными, — и, увы, увы, я не буду более наслаждаться сладостью твоих речей! Ты все унес с собою — мое сердце, мои упования, мои надежды, — бо вместе с тобой исчез свет моих очей! Ты, как красное солнышко, согревал, оживлял, освещал жизнь твоей семьи! Закатилось оно — и на меня отовсюду веет смрадом и хладом сырой могилы...
Но хотя тебя и нет со мною, всем сердцем любимый отец, я вижу, слышу, чувствую тебя всегда и везде со мной, в каждом биении моего сердца, в каждой мимолетной моей думке: к тебе летит мой первый вздох, когда я пробуждаюсь, на тебе останавливается мое помышление, когда я засыпаю...
Как явственно порой раздается твой голос: «Шурок, почитай мне Мицкевича!», «Шурок, напиши на память сценку из «Тартюфа»!», «Шурок, подучи свою роль!» О, папашечка! с твоею смертью все для меня погибло: и науки, и театр, и музыка, и всякое учение!..
Злой рок на своих скрижалях огненными буквами начертал для меня одно слово: «Погибни!» Да, мне суждено погибнуть, и как жалко, безвестно погибну я, — погибну, как ничтожная придорожная былинка! Иначе и быть не может! Кто без тебя в этой глуши поможет мне своим советом, кто без тебя будет руководить моими занятиями? Мне и в городе помещики в голос твердили: «Зачем девушке учиться?» Но мой отец, который был самый образованный, самый умный, самый лучший в мире человек, всегда говорил, что учиться необходимо всем без исключения.
Папашечка не раз рассказывал мне, что уже в древности были ученейшие женщины, и все их уважали.
Если бы он, мой обожаемый отец, был жив, и я, может быть, сделалась бы ученою.
Все знать, все понимать — какое счастье! Но что я буду делать теперь одна? Папашечка объяснял мне каждый день что-нибудь новое, и мои познания умножались.
А теперь? Кого буду вопрошать? Мысли мои без моего драгоценного руководителя, как песок при ветре, производят в моей голове неистовый ураган и приносят не усладу моему уму и несчастному сердцу, а горечь и боль мученическую...
На днях расчесываю волосы в темноте, и вдруг какие-то искры сыпятся!..
Отчего они происходят? Андрюша как-то показывал нам фокус: взял бумажную коробку, налил в нее воды, поставил на проволочную решетку и стал согревать воду в бумажной коробке над свечкой...
Отчего не загорелась бумага? Но еще гораздо более мучает меня религия, я даже не знаю, не грешно ли иметь о ней такие дерзновенные мысли, какие мне приходят в голову? О боже, если это грех, прости мое согрешение! С тех пор как моя семья лишилась своего защитника и покровителя, обожаемого отца, я постоянно вопрошаю себя: отчего, если бог всеблагий, всемилостивый, всеправедный, он наслал на нас такое страшное горе, как смерть отца? Если его благость, справедливость и милосердие велики, то как же он оставил нас без отца? Няня твердит, что несчастия ниспосылаются нам для испытания, но разве можно испытывать таких детей, как моя маленькая сестра и мой брат? Они не будут роптать на это несчастье только потому, что разумом не постигли всего ужаса нашего несчастия, не понимают, какое великое значение имеет образование ума, не смыслят, сколь это сладостно и отрадно для сердца! Сей кощунственный, богохульный вопрос, как отравленная стрела, порождает в моей голове множество других ропотов сердца и дерзновенных дум.
«Если бог всемогущий, — сказываю я самой себе, — зачем он допустил ропот сердца моего, зачем он вселяет в меня неверие, зачем он сделал меня такою, что я до безумства желаю образованности, получить коей не могу, почему только в книгах я почерпаю отраду, а сестра моя Анна вполне счастлива, когда может рисовать цветы, вышивать, стряпать? Если такие вопросы преступны, зачем милосердный, справедливый бог не заставит их умолкнуть в моем сердце? О, неужли я и за это буду наказана уже в сей жизни?»

«Сегодня воскресенье, — пишет сестра в одной из последующих частей дневника.
— Перед обедом к нам пришел в гости батюшка.
Вдруг слышу из соседней комнаты, как он говорит про папашечку: «Известно, что покойный Николай Григорьевич в церковь почитай совсем не хаживал, не выполнял он и наших православных обычаев.
Эта, можно сказать, преступная склонность покойного проистекала из того, что родная его матушка была не нашей, а католической веры, не могла она привлечь его сердце к православию, а может, и злоумышленно отвращала его от усердия к нашей вере».
А как мамашечка прелестно ему ответила, — я так гордилась ею в ту минуту: «Обрядов мой покойный муж не выполнял, но зато он по духу был настоящий христианин и самые христианские чувства внушал своей семье даже к рабам».

Только что услыхала я мамашечкин ответ, как стала себя вопрошать, был ли папашечка мой религиозным, верил ли он в бога? Вдруг мне вспомнилось, как в последнюю пасху он сказал мамашечке: «Дай мне того кулича, который не святили».
Но тут мои родители увидали, что я вошла в комнату, и замяли разговор, верно поразмыслив про себя, что он не подходящий для моего младого возраста.
Очень бы мне хотелось знать, почему папашечка никогда не ходил в церковь? Почему избегал куличей, окропленных водою, освященною нашею православною церковью? Почему он учил нас всему, а только закону божьему обучала матушка? Почему, когда священники служили у нас молебен, он уходил из дому? Если ты, мой родитель, умнейший человек во всем мире, не верил, значит, ты умом своим великим постиг, что в вере нет премудрости, что она — удел слабых голов, которые без оной не знают, что худо, что хорошо.
Но может статься, что на сии вопросы ты дал бы мне совсем иные пояснения? Если я, по младости лет, глупое рассуждение имею, если неверие охватывает мою душу по неразумию, боже великий, боже милосердый, сделай мое мышление правильным, не допускай меня до греха и богохульных умствований.

У нас сегодня знаменательное происшествие, всколыхнувшее мое несчастное, печальное сердце до глубины его дна.
Только что мы кончили обедать, как приехал верховой от наших соседей Воиновых и подал матушке письмо от Натальи Александровны, в котором она писала, что завтра уезжает в П&lt;оречье&gt;, а так как в ее тарантасе много свободного места, то она приглашает с собою матушку или просит отпустить с нею одну из ее дочерей.
Матушка уже взяла бумагу, чтобы написать отказ.
Вдруг я не помня себя бросилась к ней, стала целовать ее руки и умолять ее отпустить меня в город, чтобы посетить могилку папашечки, моего возлюбленного, убрать ее цветами.
Как только я проговорила это, у бедной мамашечки сразу потекли слезы ручьями, она ничего не могла ответить, а быстро встала из-за стола и ушла в свою комнату.
Няня пошла за нею и, возвратившись, сказала, что мамашечка отпускает меня с Воиновой.

Отец, почитаемый всею моею душою, всем моим помышлением, каждым дыханием моего сердца! Я припаду наконец к твоей могилке, которую освятил твой священный прах! Родной мой, кровный батюшка, молю тебя, исполни просьбу твоей несчастной сиротки: когда я паду ниц на твоей священной могиле, дай мне весточку, пошли какую-нибудь примету, либо самое ничтожное знамение...
Сие оповещение пришли мне либо через птичку-певунью, либо через свист ветра буйного, либо через кукушечку-вещунью...
Через самое маленькое знамение я узнаю, что ты советуешь мне делать с собой.
О, отец мой драгоценный! шепни своими священными устами, хотя так тихо, как дуновение легкого зефира, — я все услышу, я пойму, что ты хочешь мне сказать: ведь ты всегда хвалил и мой тонкий слух, и мое быстрое понимание! Только от тебя я жду ответа, остаться ли мне навеки в Погорелом и пропадать без всякого образования, или лучше уж заключиться мне в монастырь, чтобы в стенах обители священной отмаливать мои прегрешения и мои преступные, богохульные, дерзновенные мысли, мой ропот, который в недрах сердца моего все усиливается на господа бога за то, что он отнял тебя у нас, сделал нас горемычными сиротами?»

Недели через полторы после отъезда Саши в город к нашему крыльцу подъехал тарантас Воиновых.
Матушка, возвращавшаяся с поля, первая подошла к нему, но скоро и мы все выбежали на крыльцо.
Саша с рыданиями бросилась к матери и переходила из одних объятий в другие, точно она передавала поклоны и переносила весточку каждому из нас от дорогого покойника, — все плакали, плакала и я, потому что плакали другие.
Наталья Александровна Воинова говорила матушке, что она до сих пор не видала, чтобы девочка таких лет, как Саша, могла так убиваться о покойном отце.
По ее рассказам, сестру ничем нельзя было развлечь в городе, и она с утра бежала на кладбище, где и оставалась до тех пор, пока силой не уводили ее оттуда.
Ее каждый раз заставали распростертою на земле или коленопреклоненною и всю в слезах.

Саша рассчитывала посещением могилы облегчить свое горе, а между тем ее то и дело заставали теперь в слезах, она заметно худела и ходила какая-то растерянная.

Грусть Саши раздирала сердце няни: благоговейно сохраняя в памяти просьбу отца быть нам второю матерью и любя нас, его детей, как своих собственных, она ломала голову, как и чем помочь сестре.
Хотя на образование она смотрела так же, как и помещицы того времени, что если «девушка не приспособлена к царской службе», то ей незачем и учиться, но при этом няне приходила в голову мысль, что если этого желал покойник, значит, так и должно быть.
«Ведь он хотя и обожал всех своих детей, но Шурочку выделял изо всех, — значит, находил, что она перстом божиим для науки отмечена, так ее и следует по этой линии вести.
А как же быть-то? Ведь матушку Александру Степановну хозяйство задавило, вот о Сашеньке и подумать-то некому...»

Ничего не понимая в деле образования, не зная даже, в каких заведениях обучают дворянок, няня старалась добиться этого от самой Саши.
Затем в один из воскресных дней она под каким-то предлогом отправилась к Наталье Александровне Воиновой, так как она и моя матушка считались в нашей местности самыми образованными дамами, и к тому же ей очень нравилась гувернантка Воиновых.
Чтобы набрать побольше сведений относительно образования сестры, она не ограничивалась только расспросами Воиновых, но обращалась ко всем, к кому могла.
Так как она прославилась своею трогательною преданностью нашей семье и считалась после матушки одним из главных ее членов, и к тому же сама по себе внушала доверие и знала, как к кому подойти, с нею рассуждали весьма охотно.
Из этих разговоров она поняла, что плата в существующие пансионы настолько велика, что не по карману матушке, а попасть на казенный счет в институт трудно, да и Саша, пожалуй, уже вышла из лет.
Вот она и надумала написать прошение царю-батюшке.
Ей казалось, как она впоследствии передавала нам, если с толком расписать все как следует, рассказать царю, сколько бедствий претерпела матушка, оставшись вдовой, указать ему на то, что она не имеет никаких средств и выбивается из сил, чтобы добыть кусок хлеба для сирот из своего маленького хозяйства, умолять его взять Сашу на казенный счет или на свое иждивение в учебное заведение и при этом указать ему на то, что сам покойник говаривал, что у нее на редкость богатые способности (а всему миру известно, что покойник был ума — палата), то такая просьба непременно будет уважена.
На исполнение этой просьбы она надеялась и потому, что «Саша — настоящая столбовая дворянка и к тому же, как только царь-батюшка сам увидит ее (она не понимала, что государь и без этого может принять ее на свой счет), то так поразится ее умом, что приблизит ее еще к своим детям».
Она долго никому не говорила о своем плане и не приступала к его выполнению только потому, что не умела письменно изложить своих мыслей и писала каракулями.
Наконец она решилась, как на духу, во всем признаться священнику нашего прихода и просить его написать такое прошение.
Хотя няня считала его человеком обходительным, но так как в то время ни одна услуга не оставалась без вознаграждения, то и она считала невозможным прийти с пустыми руками.
Но что могла она предложить? Жалованья она не брала, кроме гривенников на заздравные и заупокойные просфоры, а теперь она даже и этим не тревожила матушку, находя ее положение и без того чрезвычайно тяжелым.
Ей, однако, удалось выйти из этого затруднения: одна из ее многочисленных деревенских кумушек как-то подарила ей вышитое полотенце, вот она и решила отнести его батюшке, но находила, что этого еще маловато для такого почтенного лица, и упросила нас подарить ей по цыпленку, не расспрашивая ее о том, что она с ними сделает.

Нужно заметить, что, когда в хозяйстве появлялся жеребенок, теленок, цыплята и другие домашние животные, кто-нибудь из нас, детей, очарованный новым пришельцем в божий мир, упрашивал матушку подарить ему его.
Она охотно исполняла такую просьбу, так как знала, что этот подарок не только останется в неприкосновенности в ее хозяйстве, но получивший его в дар будет особенно заботиться о нем.
У нас с Сашей было по наседке с цыплятами.
Когда после обеда принимали со стола кушанья, мы осторожно снимали скатерть, стряхивали с нее крошки, подбирали в кухне шелуху от картофеля и яичную скорлупу и все это несли своим курам.
Мы с Сашею были в восторге, что могли что-нибудь подарить няне.

Каково же было ее удивление, когда священник стал доказывать ей, что такое прошение не будет иметь никакого значения, что наш покойный отец имел маленький чин и что царь не имел о нем ни малейшего представления.
При этом он выразил крайнее удивление, что матушка не попросит своих братьев о том, чтобы они как-нибудь похлопотали устроить Сашу в какое-нибудь учебное заведение.
Как это ни странно, но такая простая мысль до тех пор никому из домашних не приходила в голову, и совершенно посторонний человек первый ее подал.

Будучи уже взрослой и слушая рассказ матушки о том, как няня придумывала всевозможные планы для того, чтобы избавить Сашу от отчаянной тоски из-за невозможности получить образование, мне так и хотелось ее спросить: «Как это вы, женщина все же образованная, двадцать лет прожившая душа в душу с человеком, горячо любимым вами, который придавал огромное значение образованию, в такой степени ушли в свое хозяйство, что всю заботу о ваших детях свалили на плечи няни, правда идеально честной и любящей, но совершенно необразованной?» Но если бы в то время я так просто спросила ее об этом, это могло бы ее уязвить.
А потому мне и пришлось задать тот же вопрос, но приблизительно в такой форме:

— Ах, бедная мамашечка, до чего вы должны были страдать из-за того, что хозяйство не оставляло вам времени подумать даже о Саше!

— Вот в том-то и странность, — отвечала матушка, просто и легко сознававшаяся во всех своих недостатках, — что я от этого даже и не страдала...

Я так ушла в хозяйство, что так-таки ни о чем другом и не думала.
Когда няня пришла от священника и стала говорить мне о том, что следует братьям написать о Саше, что она худеет и бледнеет от тоски, — она точно хлопнула меня по башке!..
Взглянула я на Сашу и пришла в ужас от того, как она изменилась!..
А ведь я каждый день видела ее, да как-то не останавливалась на этом...
Я и сама много раз думала о том, чтобы написать братьям, да все как-то откладывала...
К тому же и гордыни большой я была преисполнена.
Ну, а тут уж думаю: «Что за спесь, когда нечего есть!» К тому же я решила не о вспомоществовании их просить, а только о том, чтобы они дали мне совет насчет образования Саши и, если можно, похлопотали бы устроить ее куда-нибудь на казенный счет.

Потеряв всякую надежду на продолжение своего образования, Саша все более становилась грустною и раздражительною.
Однажды няня посоветовала обратиться ей со своими недоразумениями к священнику, предлагая ей проводить ее к нему.
Саша оживилась, взяла с собою несколько книг, переложенных закладками, и мы втроем отправились в село.

Священник принял радушно, нас усердно угощали, а затем попадья привела целую ораву своих ребят, чтобы играть со мной.
Но меня трудно было оторвать от няниной юбки, и я вышла на двор только тогда, когда она пошла туда со мной.
Саша осталась вдвоем со священником.
Когда она затем вышла с ним на крыльцо, она была мрачнее тучи.
Няня стала торопливо прощаться с хозяевами.

Мы долго шли молча: няня ни о чем не расспрашивала Сашу, вероятно боясь вызвать ее слезы, но когда мы у дороги присели отдохнуть и няня положила руку на ее голову, она горько разрыдалась.
В ту же минуту вблизи послышался стук колес и показалась карафашка (так называли у нас простую тележку, несколько приноровленную к матушкиной езде).
Возвращаясь с поля домой и заметив нас, матушка приказала кучеру остановиться и взяла нас с собою.
Несмотря на полное отсутствие наблюдательности относительно своих детей, матушка заметила, однако, заплаканные глаза сестры.
Няня тотчас объяснила причину нашего посещения священника.
Саша на этот раз была, должно быть, в нервном состоянии, так как стала более резко, чем это было в ее натуре, указывать на то, что со смертью отца никто не думает об ее учении, что вследствие этого она и обратилась к священнику; он растолковал ей лишь несколько арифметических задач, которые она не могла решить самостоятельно, но когда она стала просить его объяснить ей кое-что другое, отмеченное ею в книгах, он отвечал ей, что девочке вовсе не требуется иметь столько познаний, что она знает больше, чем необходимо знать взрослой девушке, что над учеными женщинами все смеются.
При этом она добавила, что и Андрюша смеется над ее учением, называет ее «синим чулком».

— Андрюша — шалопай, а поп — дурак...
— перебила ее матушка, наклонная к кратким и сжатым характеристикам.
— Чем больше будешь знать, тем больше будешь денег получать...
Ведь тебе весь век придется ходить по гувернанткам!

В то время матушка на все смотрела с утилитарной точки зрения: «Учись — больше денег заработаешь», и нотации вроде следующих раздавались у нас то и дело: «Ведь ты несчастнее деревенского пастуха: тот пасет свиней и за это его кормят...
А когда вы повырастете, у нас и свиней не останется...
Должны хорошо учиться, чтобы самим заработать свой хлеб».
Если кто-нибудь из нас высказывал за обедом, что ему не понравилось то или другое кушанье, или просил о том, что матушка находила лишним, ее гневу не было предела, и она резко бросала нам: «нищая», «нищие», «нечего нос задирать!»

Мы слишком боялись матушки, чтобы когда-нибудь протестовать против ее эпитетов, которые нас страшно раздражали в детстве.
Андрюша хотя и был ее любимцем, но, более сестер проникнутый духом непокорности и задора, часто в глаза говорил ей с подчеркиванием: «Мы в этом не виноваты!» А за ее спиной выкрикивал и более резко: «Чего это она нас вечно нищенством попрекает? Ведь она же сама с отцом наше состояние профершпилила, а мы виновными оказываемся!» Саша никогда не спускала ему этой дерзости и с раздражением кричала на него: «Не смей так говорить про отца! Наш отец был чудный человек, лучше всех, всех на свете!» Но матушку и она не брала под свою защиту.

Будучи взрослыми, мы с иронией вспоминали при ней о многих ее педагогических приемах и, между прочим, спрашивали ее, почему она так часто с бранью называла нас нищими, говорили ей, что это нас крайне оскорбляло.
Но она и впоследствии находила этот прием целесообразным, объясняя, что делала это для того, чтобы заставить нас не стыдиться бедности, которую бедняки того времени скрывали, как позор и преступление, что таким напоминанием она хотела нас заставить учиться и работать как можно прилежнее, чтобы выйти на самостоятельную дорогу.
«И была права, — прибавляла она.
— Вот вы и вышли работящими и самостоятельными...» Но мы никогда не могли согласиться с этим: ее упреки лишь без нужды раздражали нас и вместе с другими неблагоприятными условиями нашей жизни делали наши отношения к ней в детстве все более холодными, все более ослабляли семейный элемент.

Матушка, как было уже сказано, не требовала от сыновей, чтобы они не опаздывали к общей трапезе.
И мои братья скоро стали злоупотреблять этим: они часто не шли на зов к обеду даже тогда, когда слышали, что их звали, и куда-нибудь прятались, чтобы их нельзя было найти.
Они признавались впоследствии, что обедать и ужинать в семье в первые годы после смерти отца было для них настоящей пыткой: матушка приходила с поля усталая и сонная и выражала большое нетерпение к проявлению живости детей за едой.
А если они начинали еще спорить между собой, дразнить друг друга, ссориться, она гневным окриком выгоняла из-за стола провинившегося.

Оправданием матушки в отсутствии материнской нежности и отчасти даже заботы о детях могли служить ее чрезмерная работа по хозяйству и ежедневная крайняя усталость.
Она, как и крестьяне, вставала с рассветом и отправлялась наблюдать за полевыми работами, переходила с одного поля на другое, с одного луга на другой, а осенью шла в овин, где происходила молотьба, из овина направлялась на скотный двор.
В то же время она присматривала и за мельницею, и за постройкою, если она производилась, ходила даже в лес, если там рубили дрова.
Она возвращалась домой обедать в такое же время, как и крестьяне; как и они, она ложилась отдыхать после обеда, и ее должны были будить в тот же час, когда рабочие опять отправлялись на работы.
Итак она проводила свое время изо дня в день, оставаясь дома только по праздникам, когда она занималась «канцелярскою работою».
Наблюдая с утра до вечера за всеми сельскохозяйственными работами, она, присев где-нибудь у поля, заносила в свою тетрадку всевозможные наблюдения и о том, сколько возов сена свезено с такого-то луга, сколько копён ржи сжато с поля, кто и как работает из крестьян, то есть скоро или медленно, добросовестно или небрежно.
Тут же, узнав от крестьянина о его семейном и материальном положении, она записывала и это сведение, а затем проверяла показаниями других крестьян и сама заходила в избу.
Собранные за неделю сведения она в праздники разносила по рубрикам и эту работу называла «канцелярскою».

В высшей степени тщательное ежедневное наблюдение над работою крестьян, знакомство с каждым из них, точные записи хозяйственных сведений и соображений дали ей возможность основательно ознакомиться с сельским хозяйством и хорошо узнать не только материальное положение своих подданных, но отчасти их характер или, точнее сказать, работоспособность каждого, что для матушки важнее всего было в человеке: работящему крестьянину она старалась помочь, внимательно и сочувственно относилась к его тяжелому положению; зато к пьяницам и нерадивым она выказывала полное презрение, как к существам, только напрасно бременящим землю, приносящим вред ее хозяйству и лично оскорблявшим ее своим существованием.

Домашним редко приходилось разговаривать с матушкой по будням, и второстепенные дела она откладывала до воскресенья: когда к обеду в этот день она кончала свои «канцелярские» занятия, она была вполне свободна, и няня с нетерпением ждала этого времени, чтобы обсудить вместе с нею различные вопросы по домашнему хозяйству.
Чаепитие, во время которого в других семьях члены семьи болтают между собой, у нас после переселения в деревню было уничтожено за неимением средств тратить деньги на покупку чаю.
Вместо него у нас пили молоко, но для этого не собирались к столу, а каждый садился где попало, мог пить его сколько угодно и когда угодно.
Что же касается обедов и ужинов, то они проходили у нас очень быстро, и во время их няне немыслимо было разговаривать о делах: ей часто приходилось вставать из-за стола, чтобы принести то одно, то другое из кладовой или погреба, а по окончании еды матушка торопилась отправиться спать.

Как только наступало свободное воскресное время, няня прежде всего докладывала матушке о том, чего не хватает в хозяйстве, что подходит к концу или чего «маловато», что необходимо купить сейчас же и с чем можно «обождать».
Совместное всестороннее обсуждение чуть не каждой статьи домашних запасов всегда кончалось вопросом со стороны матушки, нельзя ли упразднить из домашнего употребления или, по крайней мере, сократить то или это.
После смерти отца наши расходы были доведены до minimum'a: чай, кофе, варенье, пирожное, сладкое — все это было изгнано с нашего стола.
Чай, кофе, варенье подавали только гостям, но матушка не скрывала своей бедности, не старалась показывать кому бы то ни было, что мы-де всегда так пьем и едим.
Напротив, она напрямик заявляла: «Я ведь теперь не большая помещица, не важная барыня: ежедневно не приходится распивать чаи и кофеи, — держу их только для дорогих гостей».

В те жестокие времена, когда бедных так открыто презирали, когда каждый бедняк старался казаться богатым или, по крайней мере, не столь обездоленным, каким он был в действительности, когда каждый давал почувствовать другому и выставлял свое дворянство, когда труд для дворянина считался позором и был достоянием только рабов, матушка, будучи столбовою дворянкой по мужу и отцу, особа «с языками и манерами», как говорили про нее, не только не конфузилась своей бедности, но всегда проводила мысль, всегда говорила своим детям и посторонним, что каждый должен трудиться, выказывала презрение к шалым затеям помещиков и к их ничегонеделанию.
Вот это-то качество, а также и то, что к старости она становилась все более гуманною и не на словах, а на деле искренно полюбила простой народ, резко выделяли ее из той среды, в которой она вращалась.
Все это в конце концов снискало ей глубокое уважение ее детей, которые в детстве, лишенные материнских ласк и забот, нередко испытывая на себе последствия ее властного, вспыльчивого характера, относились к ней с полным индифферентизмом, а подчас с обидой и раздражением.
Те же качества снискали ей впоследствии любовь и уважение наших молодых друзей, которых мы привозили гостить к ней и с которыми она любила вести споры и разговоры.
Когда она приобрела опытность в хозяйстве и заботы о нем уменьшились, она начала много читать.
Это дало ей возможность поддерживать серьезный разговор, что крайне поражало наших знакомых, встречавших в такой захолустной деревне, как наша, образованную женщину.
Демократизацию ее идей не трудно объяснить: она была слишком деловита по натуре, чтобы бросить на произвол судьбы расстроенное хозяйство, оставшееся на ее плечах после смерти горячо любимого мужа.
Один только труд давал ей забвение в годы тяжких бедствий и лишений, и потому она становилась все более страстною его поклонницей.
Но в тот период жизни, о котором я говорю, она исключительно думала о том, как бы что-нибудь выгадать из своего жалкого и запущенного хозяйства, как бы уменьшить домашние расходы.

— Уж как у нас сахарного песочку маловато, — говорила няня, когда она наконец получала возможность переговорить с матушкою о домашних делах.
— Давно ли из города пять фунтиков привезли, а ведь осталось не больше двух стаканов...

— Так, верно, сама же ты все на детей скормила?

— Как же это, матушка! — обиженно восклицала няня.
— Я и серенки (спички, которые употреблялись в то время) даром не растрачу: стараюсь с уголька зажигать...
И вдруг сахарный песок...

— Да, ты все бережешь, ну, а сладкое то и дело суешь детям: ни пирожных, ни конфект в доме нет, вот ты и всыпаешь им в кушанье больше, чем нужно, сахарного песку.
А я вот что тебе скажу: к простокваше, пожалуй, подавай его по-прежнему, ну а к ягодам больше ни-ни, — они и без того сладкие.

— Барыня матушка, ну хоть для праздничков позвольте оставить...
Ведь наши-то дети еще такие крошки!

— Да...
трудно с тобой что-нибудь сокращать в хозяйстве, — с сердцем возражала матушка.
— Продолжай...
много ли у нас крупчатки?

— Только что перевесила: всего десять фунтов осталось.

— Десять фунтов! Но ведь это же ужасно! В прошлый месяц два пуда вышло, и в этот, значит, будет то же!

— Да ведь крупчатка-то она всюду: она и на булки, она и на пироги, и на клецки, и в соус ее же подсыпешь...

— Ладно, ладно...
так вот что: конец белым булкам, да и все тут! С этих пор мы все будем есть только черный хлеб.
И это пречудесно: у нас хлеб хорошо пекут!

— А как же!..
— только воскликнула няня, но уже остальных слов она не могла выговорить: крупные слезы текли по ее щекам.

— Стыдно тебе, няня, очень стыдно! Почему ты думаешь, что наших детей необходимо нежить да к барским затеям приучать? Лучше благодари бога, что богатство и баловство не сделают их лоботрясами!..

Несмотря, однако, на изгнание с нашего стола почти всего, что более или менее зажиточные дворяне находили необходимым, мы, дети, вспоминали только об отсутствии у нас сладкого, которого так много подавалось при отце.
Матушка не была скупа на домашние сбережения; у нас всегда был сытный и хороший стол, но она строго придерживалась одного — чтобы все, что мы пьем и едим, было по возможности добыто из собственного хозяйства: прежде чем что-либо купить для дома, хотя бы буквально на грош, это долго и серьезно обсуждалось как матушкою, так и нянею.

— Ну, про какую корову ты хотела со мной поговорить? — спрашивала матушка, и разговор переходил на другую тему, более для нее интересную, то есть на сельское хозяйство, которому она придавала огромное значение, а домоводство было на руках няни, и она вмешивалась в ее дела в самых крайних случаях.
Няня просила дать корову Игнату и излагала причины, почему это необходимо: его собственная корова пала от бескормицы прошлого года, а в семье его несколько молодух, и у каждой дети.
Затем она просила дать леску Пахому для починки его хаты: у него сгнила крыша и давно протекает.
Матушка знала всю основательность няниных просьб и сама считала необходимым улучшать положение своих подданных, так как она прекрасно понимала, что ее хозяйство находится в полной зависимости от благосостояния крестьян, а потому почти всегда исполняла подобные просьбы, справившись предварительно со своею записною книжкою.
Она отказывала только тогда, если в ее записях значилось, что крестьянин не особенно ретив на работу и, боже упаси, запивает.
В тот период времени матушка еще не успела разобраться в том, что леность, нерадивость и пьянство были результатом вековой беспросветной жизни крестьян, что, наказывая несчастного, она совершала большую несправедливость, особенно по отношению к членам его семьи.

Матушкино хозяйство приходило все в больший порядок, и этому содействовали не только ее неустанные хлопоты, но и заботы няни.
Ее сердечная доброта и искренняя жалостливость ко всем несчастным уже давно снискали ей доверие и уважение крестьян.
Зная, что матушка стремится к улучшению их положения, но не в состоянии сразу помогать многим, няня употребляла все силы, чтобы указывать ей на более несчастных.
В продолжение всего времени, которое она прожила у нас, она каждое лето приезжала в деревню с нашим семейством, и каждое лето число ее крестников среди крестьян, а следовательно — кумовей и кумушек, увеличивалось.
Не отказывалась она и от крестьянских свадеб, ходила к больным и носила им лекарства или гостинцы, вроде куска белой булки, а крестникам — рубашонки, которые она перешивала из нашего старья.
В этих случаях она повсюду таскала и меня с собой: после смерти Нины она не решалась доверять меня кому бы то ни было, да я и сама ни за что бы не осталась без нее.
Без няни матушке, вероятно, не удалось бы узнать всей подноготной каждой крестьянской семьи: несмотря на ее простое отношение к крестьянам, несмотря на то что она сама нередко заходила в избы, несмотря на отсутствие какой бы то ни было заносчивости и чванства, с нею, как с барынею, крестьяне все-таки стеснялись.
Совсем иначе относились они к няне: в каждой крестьянской семье она была своим человеком.
Хотя крестьянам было известно, что она бережет барское добро пуще своего глаза, тем не менее они были вполне уверены в том, что из-за нее никогда не выйдет никакой неприятности, что она первая усердно похлопочет за каждого из них.
Но, как бы няня ни была добра к крестьянам, интересы моей семьи стояли у нее на первом плане.

— А что скажете, — спрашивала она после того, когда хозяева избы, в которую она входила, успели ее усадить на лавку в красный угол, — если бы Степана да на оброк пустить? Ведь на него, кажись, положиться можно? И господам в аккуратности предоставил бы что полагается, и свою копейку не растрясет...
— Или: — А как староста Тимофей — не очень вас обижает? Сказывают, больно зашибать стал, да и на руку нечист? Правда это али враки? — Или: — Ну, а кто же, по-вашему, ныне самый работящий, самый справедливый крестьянин в Погорелом? — Вот с какого рода вопросами обращалась няня к крестьянам.
Не обходились они с ее стороны и без наставлений в таком роде: — Старайтесь, милые, Христа ради старайтесь...
Ведь у него-то, у покойника Николая Григорьевича, большая забота была о своих крепостных.
Даже перед смертушкой думушку эту про вас крепко держал.
Да и барыня вас не обидит, как перед господом говорю, свято будет блюсти завет покойника.

— Васильевна! — говорил однажды молодой крестьянин, напряженно прислушивавшийся к ее словам.
При этом он подошел к ней вплотную, как будто желая показать и строгим взглядом своих глаз, и наступательным движением, что она должна говорить правду, только сущую правду.
— Говори ты нам, Васильевна, по всей чистой совести, как, значит, он, барин-то наш, помирал...
что он сказывал? Наши-то бают, что он женку-то свою, барыню нашу, дюже стращал: «Не забиждай, грит, своих христьян, чтоб они, значит, не прокляли и осиновым колом твою могилу не проткнули».

— Насчет осинового кола не поминал...
Вот вам Христос — этих слов его не было! Мы с барыней безотходно при его кончине у постели стояли.
Все словечки его предсмертные, как молитву, затвердила...
Про вас он вот что сказывал барыне: «Не позволяй, говорит, никому крестьян твоих обижать, чтобы, говорит, жестокостей с ними не делать, пусть, говорит, из-за тебя не раздаются их стоны и проклятия!..» Вот как перед истинным, правду вам сказываю! — При этом она крестилась на образа.

— О, господи! — со вздохом произнес крестьянин.
— Царствие небесное покойнику!..
Пущай ему земля легка буде! Что ж насчет нашей барыни можно сказать, — она не обиждает...
ну усё же тяготы большие несем...
Бедность лютая нас одолела! Почитай, кажинный год от страстной до казанской хлеб с мякиной едим да окромя щей с крапивой али щавеля до конца лета другого приварка не знаем...
А таперича и его забелить нечем, — последняя коровенка околела.

— Да что, Васильевна, ты ведь к ейному семейству привержена, так все хочешь обелить!..
— заметила хозяйка.
— Хоть покойник наставлял, чтоб мы слез не лили, а нам-то супротив суседских хрестьян разе в малостях каких полегче буде...
Усё та же жратва, что блевотина! Барыня-то наша получше других тем, что не драчлива...
Бо только, почитай, ефто в ей и есть, а свайво добра не упустит!..
Ох, не упустит!..
Не таковска! Ведь она-то день-деньской торчит на косовице али на жнитве, усё коло тебя топчется, да так во все глазыньки глядит тебе, чтобы ты, значит, попусту трошку времени без работы не осталась! Ведь дохнуть она тебе не даст! Намедни как зачнет меня кликать, да раз за разом...
Подхожу, а она мне: «Что, грит, Аннушка, куды ты усё бегаешь? Почто серп бросаешь?» — «Матушка барыня, рабенок тутотка, у кустов положон...
кормить его бегаю».
— «А сколько яму?» — «Пятый месяц, матушка, только окромя груди ничего не примает, как соску али что ему суну, так усё и сблюет...» — «Что же, грит, надо кормить, так корми, а забавляться с им — не забавляйся, — мне со своими тоже забавляться не приходится»...

— И правду говорит, вот те Христос, правду, — утверждает няня.
— Ей не до забавы! Чуть свет-то забрезжит, она уж на ногах! Так насчет коровы не сумлевайтесь, православные, — говорит няня, прощаясь с хозяевами, — выпрошу, как пить дать, выпрошу.

Няня обладала большим житейским тактом: она прекрасно знала, что она могла сообщить матушке и о чем не должна была заикаться.
После одного из таких посещений она заявила ей, что староста Тимофей начинает запивать, а что самый работящий и надежный крестьянин — Лука.
В первое же воскресенье его призвали к матушке: она долго с ним беседовала, а затем назначила его старостой вместо Тимофея.

Не знаю, каково было положение старосты в других поместьях, но у нас эта обязанность по количеству труда, по разнообразным заботам и ответственности была самая тяжелая сравнительно с обязанностями остальных крестьян.
Староста должен был вставать раньше всех и быть первым в поле и на всякой сельской работе; он должен был зорко наблюдать, чтобы рабочие работали не покладая рук, обязан был подавать пример другим опытностью и усердием в работе.
Когда рабочие возвращались домой к обеду и затем ложились отдыхать, староста освобождался позже других: он должен был осмотреть работы во дворе, исполненные в его отсутствие стариками и подростками, которым он поручал в это время рубить дрова, вывозить навоз или кирпич, — одним словом, за тем, кого он почему-либо не пустил на полевые работы.
Точно так и после ужина он не мог тотчас завалиться на печку или покалякать на завалинке: почти каждый день в это время его звали в горницу, и у него с полчаса проходило в разговорах с матушкою о том, что делать на другой день, и в его отчетах о том, где, что и сколько было сработано; тотчас же при нем все эти сведения матушка заносила в свою тетрадь.

Несмотря на обременительные труды старосты, эта должность среди крестьян считалась весьма почетной, и почти каждый из них принимал ее с величайшею благодарностью.
Материальное положение старосты, пока он занимал эту должность, было несравненно более обеспеченным, чем у остальных крестьян.
В то время у нас почти все крестьяне ходили в лаптях; хотя староста продолжал в них работать, но непременно должен был иметь сапоги, которые ему при вступлении его в должность немедленно заказывали сапожнику сшить из домашней кожи.
Домашнему же портному приказывали приготовить старосте на зиму овчинный тулуп, а на лето нечто вроде балахона, на который матушка выдавала холстину.
Эту праздничную одежду он должен был одевать каждый раз, когда его отправляли в волость или в город по каким-либо делам или к городским и сельским властям.

Ввиду того что староста был на господской работе шесть дней в неделю, его земельный участок обрабатывали матушкины крепостные совершенно так же, как и ее собственные поля и луга, хотя все полученное с его надела шло по-прежнему в его пользу.
Кроме того, он ежемесячно получал известное количество ржи, ячменя и гречихи.
При вступлении в должность староста приводил домой с господского двора корову и несколько овец.
Когда его изба и хозяйственные постройки требовали основательного ремонта, их поправляли матушкины рабочие, но смотреть за домашними животными, обрабатывать землю под огород, картофель и горох, сажать капусту и овощи, прясть лен и ткать одежду — все это должна была делать собственная семья старосты; по крайней мере, так было с Лукою, у которого была жена и четыре дочери.
Но зато его семья была избавлена не только от барщины, но и от каких бы то ни было помещичьих поборов.
Нужно заметить, что в деревнях, принадлежащих матушке, кроме трехдневной барщины (три дня в неделю крестьяне, как мужчины так и женщины, занимались работами на свою госпожу), крестьянки несли еще разные тяготы.
Каждая крестьянская семья, смотря по числу в ней женщин, обязана была доставлять летом своей госпоже определенное количество яиц, ягод, орехов, грибов, а зимою — пряжу и холст.
От всех этих поборов избавлена была семья старосты.
Крестьяне говорили про него, что хотя он действительно работает на барыню больше других, но зато и не боится голодного года, и что он со своею семьею единственные из крепостных матушки, которые как в урожай, так и в неурожай могут круглый год есть хлеб без мякины и забелить свой приварок.

Лука оказался одним из трудолюбивейших и расторопнейших крестьян и обнаружил большие административные способности.

Однако матушка не думала ограничиваться только переменою старосты: она решила внести существенные изменения во все отрасли своего хозяйства, а главное — раз навсегда уничтожить «все барские затеи», из-за которых, по ее мнению, и произошло разорение.
Она бы с радостью продала всю домашнюю обстановку, тем более что «шифоньеры» и «секретеры» возмущали ее теперь даже своими названиями, как вещи, неподходящие в хозяйстве при ее жалком материальном положении, но на них не находилось покупателей.
Зато немедленно были проданы все наши экипажи, кроме карафашки и простых саней; продан был и наш знаменитый дормез, прозванный «Ноевым ковчегом», в который мы, дети, любили забираться, когда он стоял в сарае, осматривали его многочисленные карманы и приходили в восторг, если находили в одном из них забытый сухарь или орех.
Вместе с экипажами проданы были и наши выездные лошади: мы ездили теперь, что случалось, впрочем, крайне редко, на рабочих лошадях.
Довольно многочисленная дворня и слишком большой теперь для нас штат прислуги подверглись сильному сокращению: для домашней услуги матушка оставила только кухарку и горничную.
Большинство дворовых, знавших какое-нибудь ремесло, были отпущены на оброк, другим дана была земля, и они обращены были в обычных крестьян-хлебопашцев.
При этих переменах матушка принимала в расчет способности дворовых и до известной степени их желания: кто просился на оброк, тому она назначала его «по-божески», то есть на более льготных условиях, чем у других помещиков в наших краях, а того, кто от него отказывался, она наделяла землею, давала лес и время на устройство нового хозяйства.

Эти реформы все же прививались далеко не так быстро и не так легко, как на это рассчитывала матушка, и, пока все не вошло так или иначе в колею, они причиняли ей множество неприятностей.
Многие из прежних наших служащих — кучер, повар, лакей и некоторые другие — не желали идти ни на оброк, ни брать землю и умоляли оставить их при прежней должности: они опасались, что, не имея в городах родных и знакомых, долго останутся без занятий, а то и совсем не найдут подходящего дела.
Не желали они брать и землю, так как, издавна выполняя домашние обязанности при господах, отвыкли от землепашества, а в большинстве случаев не только они, но и отцы их никогда им не занимались.
Матушка на все лады объясняла им, что она, вследствие уменьшения семьи более чем вдвое и полного разорения, не имеет ни средств, ни необходимости держать такую «ораву» челяди для домашних услуг, что она не может их кормить даром, что каждый из них обязан приносить ей пользу, но, когда никакие доводы не могли убедить дворовых, она тут же записывала их имена в особую графу своей тетради, решив продать их при первой возможности.
Матушка в начале ведения своего хозяйства страшно нуждалась в деньгах и находила, что без продажи нескольких душ дворовых ей не обойтись, — она и решила сбыть с рук наименее для нее полезных.
К тому же она боялась, что, не пристроившись основательно ни к земледелию, ни к отхожим промыслам или где-нибудь на месте в услужении, они явятся элементом, опасным для деревенской жизни, то есть «смутьянами», как их тогда называли.
Особенно ее смущало положение Васьки-музыканта.

Лет за двенадцать — тринадцать до описываемого времени мой покойный отец стал приглядываться к одному восемнадцати — девятнадцатилетнему парню, Ваське, к имени которого крестьяне прибавляли — музыкант.
Где бы в праздник ни собирался народ петь и плясать, Васька был тут как тут.
Играть на свадьбах его приглашали даже крестьяне из чужих деревень; он всюду играл, пел и плясал.
Мой отец, большой меломан, стал прислушиваться к его игре и однажды приказал ему принести в кабинет свои музыкальные инструменты и сыграть на каждом из них.
Васька играл на скрипке, балалайке, гармонике, на разных дудочках и свисточках, играл как веселые плясовые, так и заунывные.
В музыкальном отношении у него все выходило более осмысленно и своеобразно, чем у кого бы то ни было из деревенских музыкантов.
Но когда отец добыл для него на время настоящую хорошую скрипку и заставил его сыграть ему на ней, Васька просто поразил его: он долго настраивал ее, долго приноравливался к новому для него инструменту, долго подбирал то одно, то другое и вдруг заиграл знакомый отцу ноктюрн Шопена.
На вопрос изумленного отца, откуда он взял то, что играет, Васька объяснил, что, когда в нашей усадьбе в прошлое лето гостила одна барыня, она часто играла это у нас на фортепьяно; он нередко слушал ее, стоя под окном, и с тех пор эта «песня» (он так называл ноктюрн) не давала ему покоя, но ему не удавалось подобрать ее на своей простяцкой скрипке.

Это обстоятельство решило судьбу Васьки.
Отец написал о нем князю Г., одному из богатейших помещиков средней полосы России.
С этим князем Г.
отец когда-то служил в одном полку и даже очень дружил: любовь к музыке и чтению более всего поддерживала взаимную дружбу этих двух людей.
С выходом их в отставку они лишь изредка переписывались, и отец знал, что князь только что вернулся из-за границы, где он женился на знаменитой иностранной пианистке, делавшей артистическое турне по Западной Европе и приобревшей известность.
Поселившись с женой в своем великолепном поместье, князь решил устроить домашний театр и свой собственный оркестр.
Для обучения крепостных артистов он выписал нескольких иностранных учителей и музыкантов.

Князь охотно принял Ваську в свой оркестр, а через года два предлагал уже за него моему отцу большие, по тогдашнему времени, деньги.
Он писал, что Васька, как по мнению его жены-артистки, так и по мнению проживающих у него иноземных учителей музыки, обладает феноменальными музыкальными способностями, что он на память, по слуху удивительно верно передает сложные в музыкальном отношении вещи из репертуара его жены и что вообще он оказался человеком даровитым: быстро, между делом, научился грамоте, имеет большую склонность к чтению и еще легче усваивает музыкальную грамотность и преодолевает технические затруднения.

Но мой отец уже давно сам мечтал устроить у себя театр и оркестр (конечно, в неизмеримо более скромных размерах, чем это было у князя), с тем чтобы на подмостках его домашнего, более чем скромного театра прежде всего подвизались его собственные дети.
Он был глубоко убежден в том, что такие театральные представления помогут развитию в них любви к искусству, что он считал главным основанием серьезного образования и воспитания гуманных чувств.
С этою целью отец и отдал в обучение Ваську, а вовсе не для того, чтобы устроить музыкальную карьеру своего крепостного: даже такой гуманнейший для того времени человек, каким был мой отец, не дорос до этой идеи, а еще вероятнее то, что духовное развитие собственных детей он ставил выше всего.
Как бы то ни было, но он наотрез отказался от предложения князя продать ему Ваську.
Продержав его у князя еще некоторое время, отец взял его обратно к себе и устроил с его помощью собственный театр, при котором тот и состоял все время.

И вот теперь матушка приказывает ему выбирать одно из двух: идти на оброк или взять участок земли и поступить в один разряд с крестьянами-землепашцами.
В то время Ваське уже перевалило за тридцать лет; он был женат, но, на его счастье, у него не было детей.
Хотя он, конечно, знал о перемене судьбы многих дворовых, но, когда дело коснулось его лично, он просто потерял голову: он то и дело бегал из людской в господский дом, о чем-то шептался со своею женою Минодорою, то приходил к матушке упрашивать ее дать ему землю, то отказывался от нее и от того, чтобы перейти на оброк.
Хотя ему хотелось поступить в какой-нибудь столичный оркестр при театре, но он боялся, что недостаточно для этого подготовлен, да многое и забыл с тех пор, как учился музыке, к тому же его пугала мысль, что он не найдет места ни в одной из столиц, так как никого там не знает.

Васька, человек высокого роста, чрезвычайно сухопарый и сутуловатый, в ту пору, о которой я говорю, ни своим говором, ни своим обликом не напоминал крестьянина.
Его длинное худое с выдававшимися скулами лицо хотя не было красиво и носило следы оспы, но освещалось умными, большими, серыми, вдумчивыми глазами; его манеры не были ни грубыми, ни мужиковатыми и скорее напоминали интеллигентного человека.
И это понятно: он был грамотный, кое-чему поучился, кое-что узнал и повидал во время своей, если можно про него сказать, артистической деятельности у князя, а отчасти и у моего отца, у которого он был не только главным музыкантом в его маленьком оркестре: он должен был вместе с ним приноравливать пьесы к данной обстановке, подымать и опускать занавес, нередко был суфлером, еще чаще выступал на театральных подмостках в качестве актера и солистом-музыкантом во время антрактов.
Вследствие столь разнообразных обязанностей он получал одежду с барского плеча.
Отец был плотный, широкоплечий, среднего роста мужчина, а Васька — длинный, как жердь, и худой; все барские обноски перешивались ему руками доморощенных портных, но теперь он донашивал обноски прежних обносков.
Вследствие этого трудно было определить, что на нем одето, так как одежда не соответствовала его фигуре и была для него слишком коротка.
Особенно бросались в глаза широкие штаны, не прикрытые кафтаном от самого седалища, и казалось, что его длинные-длинные ноги, точно палки, всунуты в них.
Так как после смерти отца ему уже почти ничего не перешивалось, то он имел теперь совершенно обтрепанный вид.
Одним словом, при первом взгляде на него он производил впечатление человека свободной профессии, но истерзанного и измученного житейскими бурями и невзгодами.

Его жена Минодора, которую он, видимо, горячо любил и которую даже в ту пору всеобщего дранья он никогда не трогал пальцем, была ему совершенно под пару.
Говорили, что она была плодом любви несчастной одного нашего родственника и красавицы-коровницы на нашем скотном дворе.
Как бы то ни было, но Минодора осталась круглой сиротой в самом раннем детстве и была взята в комнаты.
Она училась вместе с моими старшими сестрами (умершими во время холеры), была вполне грамотною, даже читала и понимала по-французски, вместе с сестрами подвизалась на театральных подмостках, но была горничною, хотя и очень любимою в доме.
Театральная деятельность Минодоры сблизила ее с Ваською, — они поженились, так как для их брака не было никаких препятствий со стороны моих родителей.
По поводу браков наших крестьян я хочу сказать несколько слов.

Мои родители, как только взяли хозяйство в свои руки, твердо решили никогда не вмешиваться в браки крепостных, не заставлять их насильно вступать в нежелательные для них брачные союзы.
Это правило отца очень не понравилось многим соседям, которые придерживались совершенно обратного образа действия.
Кто бы ни приезжал к нам в гости в первые годы после замужества матушки, сейчас начинал разговоры о том, какой вред распространяет нововведение моих родителей относительно браков, и старался убедить их в том, что свобода брачных союзов вредна для самих же крепостных, так как они не что иное, как глупые, неразумные дети, и что помещики, будучи их истинными отцами и благожелателями, лучше их знают, кто к кому из них наиболее подходит для брачного союза.
Но на все рассуждения отец всегда отвечал одним и тем же, что поступать иначе ему не позволяет совесть.
Тогда со стороны помещиков начались жалобы и доносы на отца, который будто бы своими действиями возмущает крестьян против помещичьей власти.
Эти обвинения, по утверждению моей матери, чуть не кончились для отца очень дурно.

В те отдаленные времена становые и мелкие чиновники полицейского и судебного ведомства были обычными гостями помещиков.
Хотя на людей подобной категории они смотрели свысока и полицейских называли «крапивным семенем», а судейских — «крючкотворами», но это не мешало им водить с ними дружбу.
Делалось это для того, чтобы люди той и другой категории старались замять, когда это понадобится, их грязные делишки, покрывали их произвол над крестьянами, очень часто переходивший дозволенное даже в те жестокие времена.
Как это ни странно, но этих «крючкотворов» и это «крапивное семя» принимали у себя даже те помещики, которые не боялись судебных преследований, так как ничем противозаконным не занимались и не пятнали себя возмутительною жестокостью относительно крестьян.
И вот эти немногие порядочные помещики тоже находили, что они, несмотря на свое презрение к людям подобного рода, не могут обходиться без них.
Приедет, бывало, становой к помещику и говорит: «Вы должны в таком-то месте устроить мост» или: «Вы обязаны уплатить такую-то недоимку».
Правильно ли такое требование или нет, помещик очень часто не имел об этом ни малейшего представления, а наводить по этому поводу справки, съездить куда-нибудь для этого — лень.
Вот он и находил, что дружба с полицейскими и с мелкотою из судебного ведомства может избавить его от лишних хлопот, даст ему возможность не нарушать своей «обломовщины», а потому-то как хорошие, так и дурные помещики приглашали на свои обеды и вечера этих мелких чиновников, давали им время от времени взятки хлебом и разными сельскими произведениями, а то и деньгами.
Мой же отец, живя по зимам в городе, всецело погруженный в интересы своей семьи и в свои книги, приглашал на свои спектакли и вечера людей, наиболее ему симпатичных и образованных, а становых и мелких чиновников он просто игнорировал.
Помещики знали, что за гордое отношение моего отца к чинам полиции и судебного ведомства последние его недолюбливают, и с помощью их пустили в ход доносы на отца: их серьезно тревожили свободные браки между крестьянами, им казалось, что даже подобные мысли подкапывают устои крепостного права.
Но дружба моего отца с предводителем дворянства расстроила их козни.
Когда помещики, писавшие доносы на отца, увидали, что из этого ничего не вышло, они первые приехали в наш дом с распростертыми объятиями, выражали отцу свою приязнь и высказывали порицание кляузникам.

После этого отступления опять перехожу к прерванному рассказу.
Положение Минодоры, жены Васьки-музыканта, можно было назвать весьма сносным для крепостной; в то время, когда при жизни отца моя семья жила на широкую ногу, ее работа в качестве горничной моих старших сестер была совсем не трудная, и никакой обиды она не испытывала.
Элегантная Минодора, не только чисто, но даже со вкусом одетая, кроткая по натуре, толковая и исполнительная, пользовалась общею привязанностью в доме, но особенно моих сестер, и покровительством няни, к которой она относилась, как к родной матери.
Но то, что у нас ценили в ней прежде — ее прекрасные манеры и элегантность, необходимые для актрисы и для горничной в хорошем доме, — было теперь, по мнению матушки, нам не ко двору.
Прежде Минодора только шила и убирала комнаты, но никогда не делала никакой грязной работы, теперь ей приходилось все делать, и ее хрупкий, болезненный организм был для этого помехою: побежит через двор кого-нибудь позвать — кашель одолеет, принесет дров печку истопить — руки себе занозит, и они у нее распухнут.
У матушки это все более вызывало пренебрежение к ней: все сильнее проникаясь демократическими и спартанскими вкусами, она все с большим раздражением смотрела на элегантную Минодору.
К тому же нужно заметить, что матушка вообще недолюбливала тонких, хрупких, бледнолицых созданий и предпочитала им краснощеких, здоровых и крепких женщин.
Хотя Минодора пока еще оставалась у нас в доме, но участь ее висела на волоске.
Правда, няня при всяком удобном случае упрашивала матушку окончательно оставить ее в горничных, резонно указывая ей, что всю грязную работу может исполнять кухарка, что у Минодоры при нашей семье и в таком большом доме, как наш, при множестве швейных работ, не будет даже хватать времени, но матушка не давала окончательного ответа: вероятно, раздражение против мужа Минодоры усиливало ее нерасположение и к его жене.
В этой резкой перемене матушки к необыкновенно кроткой Минодоре, ничем не провинившейся перед нею, наверно не малую роль играла вся ее внешность «воздушного созданья».
К тому же, как только изменилось наше материальное положение, матушка желала видеть всех — и детей своих, а тем более прислугу — за самой простой работой, которую безропотно исполняли бы все с утра до поздней ночи.

И вот положение Минодоры в нашем доме становилось все более неприглядным: страх, что она будет вынуждена взяться за земледельческую работу, если ее мужу навяжут землю, боязнь за него и вечные простуды ухудшали ее слабое здоровье: она все сильнее кашляла, худела и бледнела.
Выбегая на улицу по поручениям и в дождь и в холод, она опасалась накинуть даже платок, чтобы не подвергнуться попрекам за «барство».
Насмешки окружающих над ее мужем и ею также вливали свой яд в жизнь этой несчастной четы.

— Эй, Васька, покажь «киякиры» (так называли крестьяне наш театр)! — кричал дворовый зубоскал, распиливавший во дворе доски вместе с другими крестьянами и заметивший проходившего Ваську.
— Покажь, ну, что тебе?

Не дождавшись ответа от Васьки, он продолжал свои издевательства, обращаясь к остальным рабочим:

— Кузьма-то в город с домашностью езжал к панам, так сказывал, что ён видал эвти ихние киякиры.
Поставят, грит, Ваську головой униз, а ногами-то ён уверх, а евойную-то женку Минодору яму на ноги-то и плюхнут...
Он с ей ползет, а сам во всю глотку орет: «Сударыня-барыня, пожалуйте ручку!»

— На голове-то ходить — беда не велика, воля барская...
Похуже того с им было: тринкать обучался два с половиной года...

С тех пор, конечно, много воды утекло...
Вследствие освобождения крестьян, увеличения числа грамотных и множества других перемен в жизни народа его мировоззрение на многие явления сильно изменилось.
Не знаю, как теперь отнесся бы народ к человеку из своей среды, который специально учился бы музыке, но в те отдаленные времена Ваську особенно осуждали за это, хотя всем, конечно, было известно, что никто не спрашивал его, желает ли он обучаться музыке.
Мне самой уже через несколько лет после объявления воли пришлось разговаривать со многими крестьянами по поводу судьбы Васьки-музыканта, и они еще тогда сильно порицали его за учение музыке.
Когда я спросила: «Что же, значит, и грамоте учиться не хорошо?» — один из крестьян заметил мне с иронией: «Ишь что приравняла! Известно, ученье — свет, а неученье — тьма; обучаться грамоте пользительно для человека, ну, а учиться тринкать-бринкать да пиликать на скрипке, терять на это время для крестьянина зазорно и перед людьми и перед богом».

— Как зазорно? — удивилась я.
— Ведь на обучение Васьки была воля барская! Чем же он-то был виноват?

— Вестимо, баре что, бывало, вздумают, то и делают с человеком...
А ведь ежели что неподобное, непереносное паны затевали с крепостными, — веревку и о ту пору всегда можно было добыть.

Несмотря, однако, на презрение крестьян к обучению музыке, самую музыку они очень любили и с любовью относились к музыкантам из своей среды: когда Васька еще парнем хаживал на свадьбы и праздники, его усердно угощали, одаривали, и если бы в то время над ним стряслась беда, то есть если бы он впал в нищету от какого-нибудь стихийного бедствия, каждый постарался бы поделиться с ним последним куском хлеба: «Он-де старается, и для него надо постараться».
Но с тех пор как Васька поучился у князя, он совсем перестал играть для крестьян плясовые, а вечером уходил в сарай.
«И пиликает, да таково нудное, что моченьки нет слухать», — говорили крестьяне.

Это обстоятельство тоже, видимо, приписывали дурному влиянию обучения музыке.
И вот за то, что Васька перестал играть плясовые для удовольствия крестьян, за то, что он перестал ходить к ним на праздники и свадьбы, за то, что он вынес такой позор, как обучение музыке, за представление «киякиров», за то, что он женился на «барышне» (за женитьбу на горничной крестьяне не упрекали друг друга, но Минодора имела вид заправской барышни), за то, что он не трогал ее пальцем, за то, что он отвык от крестьянской работы, — за все это его презирали, издевались над ним и над его женой.

Васька вполне равнодушно относился к насмешкам Дуровых, но, когда на дворе появлялась Минодора и какой-нибудь зубоскал подбегал к ней и проделывал неприличные жесты и телодвижения, Васька с глазами, налитыми кровью, бросался на оскорбителя; начиналась потасовка, и можно было ожидать, что вот-вот произойдет уголовщина, — тогда все бросались разнимать противников.
Но это бывало не часто: когда Минодоре приходилось идти во двор, чтобы выносить посуду или позвать кого-нибудь, и она замечала там рабочих, она тряслась и плакала.
Заметив это, няня, ни слова не говоря, хватала у нее посуду или сама бежала звать, кого следует.

Как ни было плохо Минодоре, но положение ее мужа было еще хуже: она имела двух защитников — в лице мужа и доброй няни, а к Василию все относились или насмешливо, или недружелюбно; даже няня, которая со всеми была в самых наилучших отношениях, не могла выносить его, и это был единственный человек, которого она не любила.
Так же как и крестьяне, она порицала его за то, что он отшатнулся от своего брата крестьянина, странным и диким находила она и его теперешнее пристрастие к музыке; не любила она его за то, что он выказывал отвращение к крестьянскому труду, не нравились ей и его несколько высокопарные выражения и слова, звучавшие для нее насмешкой.

Как-то после ужина матушке докладывают, что Васька просит дозволения переговорить с нею.
Она догадывается, в чем дело, и приказывает позвать старосту Луку: она не делает никаких перемен в хозяйстве без его совета, что очень льстит ему.
Этот честный и работящий крестьянин служил верою и правдою своей госпоже, а уважение и почет, который она ему оказывает, заставляют его стараться еще более.

— Ну, что скажешь? — сурово обращается матушка к Ваське...

Тот объясняет ей, что теперь он уже окончательно решил не брать земли.

— Да ведь ты еще на днях сам просил меня отрезать тебе кусок земли у полянки...
Я не могу каждый день менять своего распоряжения только из-за того, что ты сума переметная! Я уже приказала Луке отпустить тебе лесу на постройку, — отпущу и твою жену: мне она не нужна.
Устроитесь и будете хозяйничать, как остальные...

— Милостивая госпожа! Богом данная наша матушка! Высокая наша покровительница! Будьте великодушны, рассудите сами, — начал было Васька, наклонный к декламации и ораторству.
Покойный отец прекрасно знал эту его привычку и не обращал на нее ни малейшего внимания, а матушку, далеко не лишенную в то время крепостнических взглядов и замашек, каждый раз такое вступление Васьки просто бесило, и она находила, что слова вроде «высокая покровительница» или «богом данная матушка», а также его выражение «пораздумайте» вовсе не должны быть в лексиконе крепостного, тем более что, по ее словам, она никогда не могла даже разобрать, дает ли он ей эти эпитеты в насмешку, или у него просто такая скверная повадка.
А потому она резко перебивала его уже в самом начале речи.

— Изволь говорить со мной без фокусов и ужимок, а не то я тебя сейчас выставлю...
Не хочешь идти по сельскому хозяйству, — на оброк переведу.
В последний раз выбирай, что хочешь.

Василий со слезами бросился перед матушкой на колени, умоляя выслушать его.

— Не могу, видит бог, не могу, сударыня, ни с землею орудовать, ни оброк вам выплачивать...
Ведь когда я простым деревенским парнем состоял, я косил и пахал, все делал, от земли не отлынивал.
Покойный барин изволили приказать по музыке идти...
По музыке пошел, ведь этому уже теперь тринадцать годов, как я от земли оторвался...
Как же мне к ней теперь приспособиться? То же и насчет музыки.
Два с половиной года обучался, — но ведь я же от сохи попал в княжеский оркестр, значит, пока обломался, пока что, — время-то и прошло.
Разбирать-то ноты я научился, да ведь если в оркестр проситься, не то что в столицу, а даже в большой город, так сказывают — читка нот без запинки требуется, быстрота, легкость игры...
Куда же мне!
Ведь у покойного барина я в музыке дальше не пошел, — они ведь приказывали мне других обучать или играть то, что знаю.
А разве я виноват, что барин не дозволяли мне дольше учиться?
Может, о ту пору я из-за этого самого по ночам слезы кулаками утирал!
А пикнуть, поперечить не посмел!..
Как же я посмею обещать выплачивать вам оброк своей скрипкой? Матушка! будьте благодетельницей, позвольте мне с женой остаться при вашей милости, мы, как перед богом, заслужим вам!

— Ты с ума сошел! Да что же ты наигрывать, что ли, мне собираешься «По улице мостовой», когда я с поля возвращаюсь? Если ты сам находишь, что у князя ты по музыке настолько не научился, чтобы ею теперь хлеб зарабатывать, так ты просто лентяй и болван! Два с половиною года от тебя не было никакой прибыли в хозяйстве, два с половиною года ты был предоставлен этому дурацкому ученью, а теперь извольте радоваться — из этого ничего не вышло!..
Тринкать-то «Ванька Таньку полюбил» ты мог и без учения, и без ущерба для господского хозяйства! Но если ты ничего не знаешь и ничем не можешь зарабатывать денег, я тебя, конечно, не могу пустить на оброк, — никаких денег от тебя не дождешься...
Только знай — я тебя даром с женой хлебом кормить не буду! Ты у меня научишься крестьянской работе!..
Будешь у меня и косить, и пахать, и молотить! А теперь пошел вон!

— Ну, что ты скажешь? — обратилась матушка к старосте после ухода Василия.

Почесывая затылок, староста начал:

— Да что же, матушка барыня...
не извольте гневаться! Ведь толку-то из евойной работы не буде...
Что из того, что ён ефту работу допреж справлял!..
не...
к земле ему не присноровиться!..

— Это еще что за глупости! Покажешь толком, побьешься над ним первое время, он и научится! Возьми его на косовицу, пройди вместе полосу-другую, покажи, как косу держать, или на пахоте как с сохой и с бороной управляться...
Первое время ставь его на работу с хорошими рабочими...
Всему можно научиться, — была бы охота за дело взяться да нашелся бы кто показать как надо...

— Воля ваша, сударыня, только я с им из силушки намедни выбился.
Вечор вы изволили приказать за огородом лужок скосить, — я его с Петроком поставил! Так во как Петрок его выправлял, во как бился с им!..
Да ежели ён как есть человек никчемный, так что же с им поделаешь? Петрок — мужик степенный, а как поглядит на Ваську, как ён за косу примается, так евойно брюхо так ходуном и заходит.
И потом же, барыня матушка, ежели от вашей милости какое взыскание за мои недоглядки, — дескать, как я смел за тем не доглядеть да за эфтим, — так когда уж мне с им, с Васькой, значит, вожжаться? Окажите божескую милость, сударыня, ослобоните от Васьки, чтобы, значит, его прочь с моих рук...
потому, как перед богом, сударыня, слободного времячка нетути.

— Ах, боже мой! — вскричала матушка в отчаянии, — Да пожалейте же вы меня! Значит, я его с женой даром хлебом кормить должна?

— Зачем, сударыня, задарма кормить! Можно на что другое переставить: на скотный, на починку построек, али там на рубку дров...
А ежели, значит, ни на что не загодится, так и тут же опять...
есть средствие...

— Какое средство?...
Говори, в чем дело?

— Такое, сударыня, какое у всех суседей...
Значит, как знатно отпороть на конюшне, так дурь-то евойная уся и соскочит!..

Хотя матушка думала, что действительно ничего другого не остается делать с «таким мерзавцем, как Васька», но не решалась пообещать старосте применить это средство, а сказала ему только, что сама теперь возьмется за него.
И вот, кроме всевозможных хозяйственных хлопот, у матушки появилась теперь новая забота: она каждый день заставляла себя подумать о том, «что сегодня будет делать Васька?».
И из-за того, чтобы он даром не ел ее хлеба, она стала следить за каждым его шагом.
Отправляются на молотьбу, и Васька за ней.
«Болван!» — резко раздается ее окрик в овине, когда он ударами цепа вместо соломы околачивает ноги рабочих.
А когда он на косовице, будучи поставлен в ряд с лучшими косцами, зазубрил одну за другой две косы, она в исступлении затопала на него ногами.
Не более прибыли приносил он матушке и при постройках.
Раз как-то приказали ему стругать доски, и сейчас же староста пришел донести, что Васька испортил рубанок.
После каждой неудачи Ваську призывали в горницу, и матушка на чем свет распекала его.
Во время одной из таких распеканций она объявила ему, что через месяц-другой, если от него по-прежнему не будет никакого толку, она отправит его в воинское присутствие и получит за него рекрутскую квитанцию.

— За что же так, сударыня! — совершенно испуганный и оскорбленный, заметил Васька.
— Может, еще сбудете меня с рук? Может, еще найдутся люди и настоящие деньги вам за меня предоставят?

— Как ты осмеливаешься еще вздор такой болтать! Таких дураков на свете больше нет, которым нужна твоя дурацкая музыка!

Ненависть к Ваське росла у матушки вместе с его неудачами.
По натуре замечательно деловитая и работящая, матушка не могла выносить, чтобы кто-нибудь из ее подданных не содействовал восстановлению ее расстроенного хозяйства.
Если человек не мог или не умел делать всего, что необходимо было в хозяйстве, она считала его уже вполне негодным, даром бременящим собою землю.
Матушка не могла понять, что высшие способности Васьки к искусству мешают его успешной работе в сельском хозяйстве, что развитию их помог тот же барский произвол, вследствие чего он и потерял способность к простому труду.

Нечего и говорить, что в промежутки между экспериментами над Васькиными способностями к сельской работе он никогда не оставался без дела: то носил воду на скотный двор и в дом, то привозил кирпич, то приводил в порядок что-то в саду или около дома, то рубил дрова.
Хотя все это было крайне необходимо в хозяйстве, но почему-то у нас все это считалось не настоящим делом, а «поделками», что мог исполнить даже подросток.

Однако мало-помалу матушка все реже начала сокрушаться о том, что она не может получать от Васьки всей той выгоды, на которую она считала себя вправе, как помещица.
Произошло это от того, что жалобы на Васькино бездельничество, очевидно, становились все менее основательными.
Будучи по натуре толковым, трезвым, безукоризненно честным и грамотным, он был точно создан для того, чтобы выполнять в хозяйстве наиболее сложные поручения.
Хозяйство, пущенное в ход энергическою рукою матушки, все усложнялось, все настойчивее требовало особого человека для выполнения чрезвычайно разнообразных поручений: староста чуть не каждый день просил у матушки позволения отправить Ваську то в кузницу — «справить порченый струмент», то ковать лошадей, то на мельницу.
По домашним делам тоже часто приходилось его посылать: то в волость с письмами, то за покупками, то по делам в город.
Ввиду того что все это Васька выполнял вполне хорошо, матушка, все более развивавшая свою необыкновенную практичность, стала подумывать о том, как бы еще с большею выгодою утилизировать проявившиеся у него способности.
Кроме очень немногого, что у нас покупалось для дома, мы главным образом существовали продуктами нашего деревенского хозяйства, и все-таки у нас оставались хозяйственные сбережения вроде масла, телят, поросят и разной живности, а также ржи, овса и т.
п.
Матушка, окончательно поселившись в деревне, несколько раз пробовала посылать на продажу эти сбережения в близлежащие города, а также и на пострялые дворы, но выручка от продажи была так ничтожна, что она не находила это для себя выгодным.
И вот она решилась сделать попытку — отправить Ваську с сельскими сбережениями.
Каково же было ее изумление, когда он по возвращении выложил ей на стол сумму, в четыре раза большую, чем его предшественники.
При этом, чтобы дать возможность себя проверить, он аккуратнейшим образом записал, где и что продал, сколько и за что выручил.
Матушка была поражена.
Она тотчас позвала крестьян, раньше его отправляемых продавать хозяйственные сбережения, и объявила им, что они «мошенники» и «воры», так как многое прикарманивали из выручки.
Это возбудило еще большую ненависть крестьян к Ваське: они прекрасно знали, что полная проверка продажи была немыслима, и не находили нужным так щепетильно относиться к барскому добру.
Они оправдывались перед барынею тем, что такая огромная выручка говорит только о том, что Васька — «цыган, умеет маклачить».
Теперь вместо насмешливых вопросов: «Эй, Васька, что твои киякиры?» ему кричали: «Ну, цыган, барам маклачить умеешь, скоро ли себе богачество добудешь?...»

Хотя Васька в конце концов был так завален поручениями, что у него иногда не хватало времени выполнить все, что требовалось, хотя он продажею хозяйственных сбережений начал приносить весьма осязательную выгоду, но он с ужасом думал о матушкиной угрозе: «Ну, а как вдруг да забреют лоб?» Но зато положение его жены Минодоры в качестве нашей горничной совершенно упрочилось.
Нельзя было не полюбить это безответное существо, всегда готовое делать все, что приказывают: кроме уборки большого дома, было много починки и шитья, и матушка как будто убедилась, что и это нужно делать кому-нибудь.
Хотя она не говорила о том, что Минодора и Василий навсегда останутся в нашем доме, но мы, ее дети, очень любившие эту пару, успокоились насчет ее судьбы.

Трудно представить, как радовалась моя сестра Саша тому, что Васька проявил способности к торговле: она очень любила его за его доброту и внимание к ней, но более всего за его музыкальный талант.
К тому же в его несчастной судьбе она находила некоторое сходство со своею собственною судьбою, что заставляло ее как-то особенно горячо сочувствовать ему, как-то болезненно жалеть его.
Она смотрела на него, как на чрезвычайно даровитого человека, которого загубил жестокий рок.

В теплые летние вечера, когда на скотном дворе, в хатах дворовых и в господском доме гасили огни, Василий пробирался на сеновал и начинал играть на скрипке, держа в губах что-то вроде маленького свисточка, в который он посвистывал во время игры, — выходило, точно он сам себе аккомпанировал.

— Нянюшечка, дорогая, золотая! — кричала Саша, вбегая в нашу спальню, когда мы с няней готовились ко сну.
— Васька играет! пойдем его послушать!..
— И мы отправлялись в сарай, откуда уже раздавались звуки его скрипки.
Мы взбирались на сено, а Васька не переставая продолжал играть.

— Как хорошо! Играй, пожалуйста, играй! — умоляла Саша.

— Барышня вы моя драгоценная! Очень я вами доволен: ведь вы одна здесь можете оценить! От одной вас я не слыхал попреков, а то ведь только и есть «дармоед» да «цыган»...
И вот извольте рассудить: в другой бы стране...
если бы, значит, я вышел на эстраду да заиграл...
Может, цветами забросали, а тут только и жди, что в награду тебе лоб забреют...

— А вот, чтобы этого не было, — прервала его няня наставительно, — ты исподволь к сохе да к косе приловчайся.
Может, помаленьку дело-то и пойдет! Тогда уж наверное барыня смиловалась бы, потому что ты теперь насчет поручениев очень хорош, а тогда бы уж окончательно в доме упрочился.
А то барыне все боязно, что, как эти поручения прикончатся, ты опять без дела останешься.
А с пиликаньем своим, Василий, не очень ты заносись из-за того, что Шурочка тебя так выхваляет!..
Она ведь не совсем еще взрослая!..
В твое положение вникнуть не может! Ты ведь не барин какой, должен сам понимать, что все это одна забава...

— Домоправительница вы наша бесподобная! Бесценная вы раба! У вас много понятнее насчет барского добра, готовы вы глотку перервать всякому, кто до него докоснется...
А вот насчет того, что касательство имеет до моего дела, так вы ровно ничего не смыслите...

— Опомнись ты, Василий! вот хоть бы и насчет твоих слов...
Ведь как ты ими барыню гневишь! Я уж последний человек, а как ты зачнешь их выкидывать, так и меня всю передергивает!..
Ну, скажи по совести, Шурочка, разве он может своей мужицкой головой понимать все свои словечки?

— Ах, нянюшечка, отчего же нет? Он и Пушкина и Лермонтова читал, хорошие пьесы на память заучивал...

— А оттого я думаю так, что мужицкая голова всегда останется мужицкой головой! Я побольше его с господами живу...
Вы, деточки, то и дело слова мои выправляете, и покойный барин тоже...
А покойная твоя сестрица, красавица моя Манюшечка, пальчиком мне, бывало, то и дело грозит, а сама приговаривает: «нянюшечка, «непременно», нянюшечка, «начну», нянюшечка, «теперь», — я это все себе на ус наматываю, да тут же и брякну: «беспременно», «зачну» да свое «таперича»...
Так я-то знаю, как слова разные говорить надо, только забываю, а ведь у Васьки куда больше слов в его разговоре, и он так и сыпет ими, как горох из мешка...

— Что же, я сам знаю, что многое на мужицкий лад переворачиваю...
Так ведь я теперь только и разговариваю с мужиками...
Но все же, почтеннейшая Марья Васильевна, я побольше вас понятиев имею! Ведь в голове-то у вас только барское добро да думки о том, как его блюсти, а моя голова приспособлена к божественному искусству!

— Ах, Василий, Василий! — перебила его няня с сокрушением, — злосчастный ты человек! Какие святые слова ты к глупостям припутываешь! — И няня с сердцем встает и ведет нас домой.
Но Саша не унимается, толкует по дороге о том, что к Ваське несправедлива даже и она, что он — талант, что его судьба такая же несчастная, как и ее.

— Ах, Шурочка, Шурочка! вот нашла кого к себе приравнять! Ты столбовая дворянка, помещичья дочка, настоящая барышня, — и вдруг смерд, — и на одну доску с собой!

Август на дворе.
Наступает время отправки Андрюши в полоцкий корпус; его должен отвозить Васька и на месте сдать начальству с рук на руки.
По вечерам няня нет-нет да и скажет матушке, что хорошо-де, что есть у нас такой человек, как Васька, на которого вполне можно положиться, что он в дороге ни одной копеечки «задаром» не потратит, и «хотя до смерти любит наших детей, но и не даст мальчику баловать».
Со стороны беспредельно жалостливой няни было вполне естественно кстати замолвить перед матушкой доброе слово за всякого несчастного, но в этом случае это ее особенно хорошо рекомендовало, так как она Василия недолюбливала.

Матушка была печальна и молчалива: ее крепко печалила разлука с Андрюшею.
Несмотря на то что он был самый непокорный из ее детей и чаще кого бы то ни было из нас позволял себе говорить ей дерзости, несмотря на то что ее огорчала его наклонность к пустому времяпрепровождению и к барским замашкам, он все-таки был самым любимым ее детищем.

Вот и его отъезд.
Обнимая и целуя его в момент расставания, матушка молчит, только сквозь слезы, которые градом катятся по ее щекам, она как-то просительно-умоляюще вглядывается в его глаза...
Наконец она дрожащим голосом произносит: «Дурь-то соскочит с тебя! Соскочит!..
Я уверена! Ведь ты весь в отца! Помни это!..» И она, захлебываясь слезами, отвертывается в сторону.

На нас, детей, отъезд Андрюши не произвел никакого впечатления, — мы так мало видели его дома.
Правда, Саша очень плакала при разлуке с ним, но она, видимо, оплакивала при этом свою судьбу, так как все приговаривала: «Все учатся, только я одна...
Весь век просижу в этой трущобе!..»

Наконец возвратился Василий; проезжая мимо нашей волости, он захватил денежную повестку.
Матушка пришла в совершенное изумление...
Ей кто-то посылал триста рублей!..

— Да ведь это вам, матушка барыня, от ваших братцев! Вы им писали насчет Шурочкиного ученья, вот они вам и посылают денежки...
Только, матушка барыня, ни слова не скажем Шурочке, — такая она у нас стала слабенькая, худенькая, раздражительная!..
Поди радости этой своей сразу-то она не перенесет! А когда удостоверимся, что денежки для Шурочки, тогда исподволь и подготовим ее к такой большущей для нее радости.

Матушка нашла эту мысль совершенно правильной, тем более что она не хотела верить тому, что эти деньги для Шурочки, думала, что старший брат посылает их ей на какие-нибудь нужды по своему имению для передачи управляющему.

— Шурочка...
дорогая моя...
стань-ка ты на колени перед образами да помолись поусерднее, чтобы исполнилось то, что я во сне видела...
А видела я намедни, что ты отправляешься в пансион для настоящей учебы, — так начала няня подготовлять сестру уже с вечера, хотя письмо еще не было получено.

— Не хочу я молиться! Не хочу и не буду!..
Слышишь...
никогда не буду! — закричала Саша вспыльчиво и раздражительно, вся задрожала и вдруг упала на пол в корчах и в истерическом припадке.

Когда, на другой день письмо с деньгами было получено, оказалось, что оно от петербургских дядюшек, посылавших деньги для взноса платы вперед за полугодие на образование Саши в пансионе m-me Котто в Витебске, пользовавшемся тогда громкою известностью.
Няня с матушкою долго шептались между собой о том, как объявить об этом сестре: после вчерашнего припадка она выглядела так, точно встала после продолжительной болезни, — утомленною и разбитою.
Тем не менее матушка позвала Сашу и, боясь сразу испугать ее неожиданным известием, начала говорить ей о том, что она напрасно приходит в такое отчаяние, что ее братья — очень добрые люди и просят передать ей, что она может питать надежду на образование, так как они употребят для этого все силы.

— А я знаю, что из этого ничего не выйдет, — резко перебила она, быстро выбежала из комнаты, бросилась среди белого дня на кровать и крепко заснула; проснулась она только на другой день утром вместе с нами.
Когда она вошла в нашу комнату, няня стала говорить, обращаясь ко мне: «Ну вот, Шурочка-то наша поедет учиться...
ученая будет и тебя, дитятко, всему обучит...
Вот поди ж ты! Ведь она не верит! А мамашенька и письмо оставила...
«Пусть, говорит, сама прочтет!» Мы-то не все сказали ей: ведь деньги-то уж получены, в руках у нас! Ну что же, Шурочка, молчишь? Бери письмо!»

Саша, не проявляя ни малейшей радости, точно дело шло совсем не о ней, как-то машинально взяла письмо и неторопливо вышла из комнаты.

— Господи! Да что же это с ней? — с испугом спрашивала няня.
— И такую-то весточку без радости встретила! Боже ты мой! Спаси нас грешных!..
А быть беде!

— Нянечка! — закричала старшая сестра Нюта, вбегая к нам.
— С Шурочкой что-то творится! Я так обрадовалась, что ее желание сбылось...
Хотела поболтать с нею...
А она молчит, — точно столбняк на нее нашел.

Мы бросились к Саше и застали ее сидящею на кровати: бледная, с осунувшимся лицом, с помутившимися, точно оловянными глазами, она сидела с опущенной вниз головой, совсем сонная, передергивая плечами, точно для того, чтобы не заснуть.

— Шурочка! Да что это с тобой? Скажи ты мне, голубка, хоть одно словечко! Головка у тебя болит, что ли?

— Спать хочу...
Оставьте вы меня в покое!..
— проговорила Саша утомленным голосом.

— Как спать? Полтора дня проспала, теперь утро, только встала и опять спать? Нюточка! — обратилась она к старшей сестре.
— Неси скорее нашатырный спирт! Давай ей нюхать, а я буду ноги ей растирать...
— Но так как Саша продолжала умолять оставить ее в покое, няня выбежала в девичью и приказала Ваське как можно скорее ехать за матушкой.

— Ну что? — злобно и иронически спрашивала матушка няню, выбежавшую к ней навстречу.
— Видно, богу-то твоему досадно стало, что мы несколько месяцев без несчастья прожили!

Бедная няня! Когда судьба посылала какое-нибудь горе матушке, она корила няню богом, точно он был близким для нее существом, за действия которого она была ответственна.
Люди экспансивные чувствуют неутолимую потребность изливать перед кем-нибудь свое горе, а при вспыльчивости не прочь причинить и неприятность близкому человеку; это доставляет им какое-то облегчение.
У матушки среди взрослых окружающих людей не было никого ближе няни, вот ей и попадало чаще других.

— Матушка барыня! Разве можно такое говорить? Смириться нужно...

— Убирайся ты с своим смирением! — кричала матушка и в страшном волнении начала срывать с себя пальто.
— Я довольно смирялась!..
Смирялась до того, что отупела! Не видела, что девочка, точно свечка восковая, тает от горя! — И она порывисто вбежала в комнату Саши, бросилась перед нею на колени, целовала ее руки и с раздирающими душу воплями выкрикивала: «Прости...
прости меня, дочурка моя дорогая!»

Саша приподнялась, но голова ее бессильно упала на подушки.

— Ах, оставьте меня! Я спать хочу!..
— с усилием выговорила она.

— Боже мой! — кричала матушка, в отчаянии ломая руки.
— Зачем мне жить, если они все умирают! Нет, этого горя я не перенесу!

Это отчаяние матушки и ее страх за жизнь Саши вдруг напомнили мне мою тяжелую болезнь, и мне опять пришли в голову ее злосчастные слова: «Пусть умирает!»

Злоба и ревность обожгли мое сердце, и я вдруг неожиданно для себя самой стремглав выбежала из комнаты и бросилась на свою постель.
Никто не обратил на меня ни малейшего внимания, но, когда няня наклонилась надо мной, я металась по постели и злобно шипела: «Саша только спать захотела, и «она» так убивается над нею!..
А меня не жалела, когда я умирала!»

— Как тебе не стыдно, — заговорила няня, но я оттолкнула ее от себя, вскочила с постели и бросилась в комнату Саши, где по-прежнему у ее изголовья сидела матушка.
Я быстро подбежала к ней, нагнулась и со всей силы укусила ее руку.

— Господи, да что это с ней? Что это за змееныш? Что за волчонок растет?...

Но я опять бросилась вон из комнаты...

Все эти подробности о болезни сестры и о всех домашних происшествиях в это время мне впоследствии много раз рассказывали близкие.

Хотя Саша по-прежнему продолжала спать весь день, но матушка несколько успокоилась.
На домашнем совете было решено закрыть ставни в ее комнате и дать ей вволю выспаться.
Но когда наступили сумерки, а она все не просыпалась, к ней внесли свечку и стали ее будить, предлагая съесть то одно, то другое.
Саша проснулась и совершенно сознательно стала просить оставить ее в покое, выпила стакан молока и опять тотчас заснула.
Совершенно то же повторилось и в следующие дни: когда к ней входили, ее находили спокойно спящею, но, как только начинали ее тормошить, она просыпалась и просила не мешать ей спать.
Матушка высказала мысль, не летаргия ли у нее начинается.

Несмотря на то что случаи заболевания этою болезнью были крайне редки, о ней в помещичьих домах чрезвычайно много говорили.
Чуть ли не все дамы того времени видели и уж наверное слышали из «самых достоверных источников» о подобных случаях и передавали друг другу целые трагедии по этому поводу.
В этих россказнях, сильно пополнявших недостаток легкого чтения, фигурировал обыкновенно молодой красавец, впавший в летаргию: его приняли за умершего и похоронили.
Но кладбищенский сторож, услышав стоны, исходившие из могилы, откопал погребенного, и тот внезапно возвратился в свой дом.
Между тем его ближайшие родственники уже производили дележ его наследства и страшно ссорились между собой.

Еще чаще эту болезнь приурочивали к красавицам невестам.
Случайно освобожденная из могилы, она тихонько пробирается к окну своего милого в то время, когда тот падает, пораженный пулею, которую он пустил в свое сердце, не будучи в состоянии перенести горечь утраты.
Большинство же рассказов кончалось тем, что кто-нибудь, заслышав стоны погребенного, раскапывал могилу, но было уже поздно: крышка гроба оказывалась сдвинутою с места, а мнимо умерший окончательно умер в страшных мучениях...
Разорванное платье, искусанные и исцарапанные лицо и руки — все доказывало адские мучения в тот момент, когда несчастный проснулся от летаргии и не мог высвободиться из могилы.
Несмотря на массу явных несообразностей и нелепиц, рассказывавшихся по этому поводу, эти россказни производили сильное впечатление.
Я много встречала людей, говоривших мне, что они смертельно боятся быть заживо погребенными, и сознавались, что такой страх — результат рассказов, слышанных ими в детстве о случаях с людьми, впавшими в летаргию.

Как только было произнесено слово «летаргия», у нас начались бесконечные рассказы, которыми взрослые сами себя и детей так наэлектризовали, что всех нас вдруг охватил страх за Сашу, и мы, точно по уговору, друг за другом выскакивали из-за стола, чтобы взглянуть на нее.

— Ничего такого у нее нет, — заговорила няня с сердцем, подходя к ее кровати.
— От горя бедненькая притомилась...
От страха замучилась, что не будет ученая.

И действительно, Саша спала совершенно покойно.
Она открыла глаза, прежде чем начали ее будить.

— Девочка моя милая, — заговорила матушка, нежно целуя ее.
— Мы тебе больше не дадим спать!..
Нельзя, Шурочка, — ведь ты почти сплошь трое суток проспала...

— А то знаешь, Шура...
— выпалил Заря, — у тебя сделается летаргия, и тебя живою в могилу закопают!

— Неужели это правда, мамашечка! — испуганно спрашивала Саша, приподнимаясь с постели.
— Я теперь не хочу умирать! Я боюсь летаргии! — И она расплакалась.

— Мы тебя сейчас окатим холодной водой, и твой сон сразу соскочит!

Поддерживая со всех сторон больную, которая так ослабела, что не могла сама идти, ее вывели в зал, окатили с ног до головы целым ушатом колодезной воды, вытерли, на руках вынесли в столовую и положили на диван.
Нам же приказано было садиться за стол, хотя мы уже отобедали.
Скоро после этого к нам внесли поднос, уставленный тарелками с печеньями, кофейником, из которого несся запах кофе, и сливочниками разных размеров: в одном из них были кипяченые сливки, в другом только подрумянившиеся пенки.
При этом матушка объявила нам, что сегодня у нас праздник по случаю Сашиного выздоровления и вступления ее в пансион.

— Что это? Тебя, кажется, опять клонит ко сну? — со страхом спрашивает матушка, подбегая к сестре.

— Нет...
нет! — отвечает Саша, а у самой слезы катятся по щекам.
Она начала целовать руки матери.
Была ли она тронута праздником-, который давали в честь ее, или это были слезы радости, что наконец исполнилось ее желание, — она ничего не сказала.

Мы все очень любили кофе, но со времени нашего разорения у нас смотрели на этот напиток как на недосягаемое блаженство, а потому мы с жадностью набросились на него.

— Нам по одной или по две чашки дадут? — спрашивал Заря, с ужасом замечая, что он уже кончил первую чашку.

— По две...
По две...
— добродушно улыбаясь, отвечала матушка.

— Да мы сами себя так ли еще употчеваем!..
А то гостям да гостям! Вот и мы дожили...
— бормотала няня, больше всех блаженствуя за то, что нам, детям, доставлено наконец такое удовольствие.
При этом она из своей чашки подливала кофе то в мою, то в Зарину чашку.

— Ты что же это такие пустяки делаешь? Тебе мало, что ты для них вверх ногами переворачиваешься? Сказано, чтобы вся семья сегодня праздновала!..
Ведь два кофейника сварено! Кажется, всем будет довольно! — сердито бросила матушка в сторону няни, заметив ее маневр с кофеем.

— Да я так, матушка барыня...
очень уж сыта...
ведь сейчас только обедали.

— Не одна ты обедала, и они вместе с тобой...

Но и этот окрик не нарушил нашего восторга: мы наслаждались вполне; даже в моем ревнивом сердце не было и тени тревоги за то, что празднуют Сашино выздоровление, а когда я выздоравливала после холеры, на это не было обращено ни малейшего внимания.
Мы еще не кончили кофе, когда Минодора начала размещать на столе бисквиты со сбитыми сливками, пирожки с вареньем, яблоки, только что снятые с яблонь в нашем саду, огурцы с медом.
Заря не то захохотал, не то заржал от удовольствия, а я стала ерзать на стуле.
Няня подталкивала нас под столом, напоминая, что не ровен час и что даже сегодня мы можем вызвать грозу.

— Мамашенька! — вдруг умоляюще проговорила Саша, — позвольте мне чуточку-чуточку вздремнуть.

— Дочурочка моя милая!..
Но ведь это ужасно! Постарайся еще хотя часика два не спать...
Скушай что-нибудь...

— Есть ничего не хочу...
Подарите мне два-три пирожка...
Но чтоб это были мои пирожки, — кому хочу, тому и отдам.

— Сколько тебе угодно, моя девочка!.
Но как нам тебя развлечь, чтобы ты не спала?

— Я бы вам сказала...
мамашенька...
да боюсь, вы рассердитесь.
— И Саша долго не говорила, несмотря на просьбы матери сказать ей, в чем дело.
Наконец призналась, что если Васька поиграет на скрипке, она, может быть, и не заснет.

Няня прекрасно понимала, что матушка ничего не имеет против того, чтобы Саша слушала музыку Василия с крыльца или где-нибудь во дворе, но совсем иначе она посмотрит на то, когда он явится со своей скрипкой в «хоромы», где находилась сама барыня.
В этих случаях няня всегда умела выходить из житейских затруднений: она подала мысль приготовить Саше постель в незанятой и пристроенной к дому горнице: там-де Васька может «разливаться» сколько душе угодно и не помешает матушке хорошенько выспаться.

— Правда...
я плохо спала эти ночи, но ведь ты-то, вероятно, и глаз не закрывала: когда я входила взглянуть на Сашу, ты всегда там торчала.
Иди непременно отдохнуть...
Детей можно доверить Василию.

— А ведь я знаю, — сказала няня сестре, когда та по уходе матушки начала заворачивать в бумажку бисквиты и пирожки.
— Все это ты Василию заготовила!

Мы втроем в пристройке: Саша уже уложена в постель, я шью на кукол у столика, Василий кладет на стул свою скрипку и бросается на колени перед сестрой.

— Барышничка вы моя бриллиантовая! — и Василий в экстазе целует руки сестры.
— Видит бог...
Ежели бы я да на эстраду попал...
и меня бы стали осыпать Цветами...
Если бы, значит, я это своей скрипкой заслужил...
я бы так гаркнул публике: «Все это ангелу нашему...
разбесценной нашей Александре Николаевне!..
Все ей...»

— Бери, Василий, ешь, а потом сыграй...
— говорила Саша, протягивая к нему пирожки и биксвиты.

— Вы настоящий ангел, Александра Николаевна! Будьте великодушны: позвольте это жене оставить? Простите, что я осмелюсь вам сказать: ведь в других господских домах горничная иной раз, когда блюдо несет, что-нибудь и урвет, а у нас это никак невозможно!..
При достопочтенной нянюшке вашей Марии Васильевне у нас ни синь порохом не воспользуешься...
Она умеет охранять всякую крошку барского добра!..

— Ты знаешь, Василий, ведь я еду учиться...
Все это случилось так неожиданно!..
Может быть, и тебя ждет счастье?...
Ты не отчаивайся!..
— утешает сестра нашего музыканта.

— Нет, чудная барышничка!..
Теперь уж я потерял последнюю надежду! По секрету вам вот что доложу: о ту пору, когда маменька ваша пригрозила меня в рекруты сдать, я хотя и очень привержен к вашему семейству, но тут совсем испугался...
сейчас князю отписал: так и так, дескать, как вы, значит, допрежде изволили желать купить меня, а на это отказ от моего барина получили, а как теперь, значит, все в нашем доме переменилось, и уже барыня решила лоб мне забрить за то, что я никак не могу присноровиться к крестьянской работе, то не будете ли вы столь великодушны купить меня? Вполне-де полагаю, что ныне отказа на это не получите: времена для нашей барыни очень тяжелые по смерти супруга настали...
Опять же я и насчет Минодоры отписал...
Могу, говорю, поручиться животом моим, что жена моя княгине угодит: большие способности для своего дела имеет, и судьба наделила ее вполне подходящим видом для горничной в великолепных княжеских хоромах...
И что же вы думаете, барышничка моя? Вот уже два месяца никакого ответа...
Нет, уж пропадать мне! Под сердитую руку барыне попадусь, так и лоб забреют! А теперь извольте обратить внимание, какие унижения выношу: поручения выполняю в самом лучшем виде, а когда чуть свободное времечко выпадет, староста сейчас приказ отдает то хлев чистить, то навоз вывозить...
Это все, чтобы унизить мою личность!..
А у меня, барышничка, звуки, всюду и везде звуки! Видит бог, нет, так сказать, в моей конструкции ни одного местечка без них! Изводят они меня! В голове они у меня...
в сердце...
так и выбивают всяческие фирьетуры...
А тут, изволите видеть, — навоз! Вот к примеру, сегодня: только, заслышал, что вам полегче стало, что вы уезжаете, у меня эти звуки так и забарабанили, так и отбивают марш в честь вашего выздоровления...
А ведь к скрипке и не посмей притронуться! Вот извольте прислушаться, хочу попробовать...
еще не знаю, что выйдет...

Васька играл, а сам от времени до времени объяснял то, что играет.
И, обращаясь ко мне, говорил: «И вы, маленькая барышничка, прислушайтесь...
Вот это, значит, всякая божия тварь радуется выздоровлению вашей сестрицы.
А вот теперь птички защебечут...
может, отличите и кукушечку...» И мне казалось, что в игре Васьки и птицы щебетали, и кукушка куковала.
«А вот это ручеек журчит!..
Ну, а это уже торжественная фуга, — благодарность господу богу за выздоровление, за исполнение барышничкиных желаний...» Он кончил и несколько минут не произносил ни звука и не играл, а потом, точно собравшись с силами, дрожащим голосом сказал: «Ну, а в этом уж я судьбу свою злосчастную изобразил...» И он начал выводить что-то в высшей степени печальное, вероятно то, что наши крестьяне называли «нудным».
Саша горько рыдала.

— Боже! Васька, неужели ты это сам сочинил? Ты два с половиной года учился, а я четыре!..
А ведь я и подобрать бы этого не сумела! О, боже, боже! Зачем я такая былинка?...
Ничего не могу сделать для тебя!..
Ведь ты гений, Васька, настоящий гений! Отчего же мне не дано помочь тебе, вывести тебя на дорогу?

Через несколько дней Саша совсем оправилась, и ее сразу захватила мысль о предстоящем вступлении в пансион.
Множество вопросов по этому поводу приходило ей в голову, и она то и дело прибегала к няне для совместного обсуждения: матушки, по обыкновению, не было дома, к тому же с нянею она была более откровенна.

— Няня, няня! — кричала она, вбегая в нашу комнату.
— А вдруг окажется, что я ничего не знаю для поступления в средний класс? Ведь мне скоро четырнадцать лет, не могу же я поступить в самый маленький класс? Было бы неделикатно все шесть-семь лет просидеть на шее дядюшек! Какое счастье, что Ольга Петровна (гувернантка Воиновых) из того же пансиона!..
Она многое мне объяснит! Нянюшечка, поезжай к ней, попроси, чтобы она хотя немножко занялась со мной.

Матушка отправила няню с письмами к Воиновой и ее гувернантке: она просила, чтобы последняя проэкзаменовала Сашу, а если нужно, и занялась с нею, а Воиновой — чтобы та дозволила это своей гувернантке.
Получились самые благоприятные ответы: Воинова звала Сашу погостить у себя, а гувернантка охотно соглашалась заниматься по вечерам, когда дети ложатся спать.
На вопрос о вознаграждении она вот что передала няне: при найме ее в гувернантки Воинов обещал ежегодно давать ей отпуск в Витебск на шесть недель, где в пансионе m-rne Котто была учительницею ее родная сестра и где она сама воспитывалась.
В Витебске же жила ее старуха мать.
Несмотря, однако, на то, что ей обещано было давать для этих поездок лошадей, она в течение двухлетнего пребывания в доме Воиновых еще ни разу не получала отпуска.
Теперь она решила нанять лошадей на свой счет, но ей страшно ехать одной с незнакомым извозчиком.
Она просила матушку вместо платы за занятие отвезти ее с Сашею в Витебск, а затем через шесть недель опять прислать за нею лошадей.
Все эти шесть недель Ольга Петровна постарается ежедневно видеть Сашу и отрекомендует ее всему учительскому персоналу пансиона, с которым хорошо знакома, а по возвращении она доставит матушке самые подробные сведения относительно положения ее дочери.

Это известие привело в восторг не только Сашу, которая совсем опьянела от счастья и бегала всех обнимать, но и матушку.
Она долго ломала голову, как устроить эту поездку: она не считала возможным поручить дочь только Василию и горничной, а ехать самой — значило потерять много времени, да еще в Витебске нанимать номер в гостинице и много тратиться; теперь же это прекрасно улаживалось.
Матушка с нянею порешили не только отправить Ольгу Петровну на свой счет и привезти ее обратно, но и сделать ей еще подарок — купить на платье.
Матушка даже надеялась, что посылка лошадей за Ольгой Петровной во второй раз не будет для нее обременительною: можно поручить Ваське продать в городе кое-что из живности и домашних сбережений.
Одним словом, у нас нашли, что все складывается чрезвычайно благоприятно, а потому решено было, что в первое же воскресенье вся семья отправится в церковь и будет заказан благодарственный молебен.

Критическое, а то даже и язвительное отношение к господу богу, какое матушка проявляла в момент бедствий и несчастий, при первой же удаче как рукой сняло.
«Вот теперь необходимо бога поблагодарить: деньги точно с неба свалились, и все так хорошо устраивается! По правде сказать, и попу за молебен рублишко не пожалею заплатить», — говорила она при детях, нисколько не стесняясь и простодушно посмеиваясь над собою.
Этим наивно-утилитарным отношением к господу богу и мы проникались в раннем детстве.
Теперь это полуязыческое отношение матушки к религии живо напоминает мне неаполитанцев: когда Везувий угрожает им опасностью, они украшают изображения святых, с страстною мольбою преклоняют пред ними колена; но гроза надвигается, извержение приближается, и они с негодованием срывают свои украшения со статуй святых, с проклятиями бросают в них камнями, глумятся над ними.

В первый раз после жестоких бедствий в нашем доме слышны были смех и шутки.
В ближайшее воскресенье мы должны были ехать в церковь.
Между тем наши туалеты пришли в полное расстройство: у каждой из нас было по одному траурному платью, теперь уже сильно потертому, а потому Минодору и Нюту посадили вплотную за шитье.

Васька, кроме выполнения бесконечного числа поручений, был окончательно возведен в должность кучера: он возил матушку в отдаленные поля имения, — и ему приказано было все приготовить к поездке.
Это была нелегкая задача: после нашего краха все экипажи были распроданы, и оставалась только карафашка, в которую свободно могли сесть два человека, но кое-как можно было всунуть, как няня говорила, и «еще одного щупленького»; отправиться же в церковь должны были семь человек.
Вот на Ваське и лежала обязанность устроить из простой телеги что-нибудь вроде экипажа.
В доме шла невообразимая суматоха: все наши ожили и повеселели.
Мы, детвора, то и дело бегали к Ваське смотреть, что он делает с огромной телегой, которая раз навсегда должна была остаться нашим экипажем при выездах всей семьи.
Васька и тут вполне оправдал доверие.
Он устроил в телеге сидение, вроде двух скамеек, одну против другой, но не из досок, а из натянутых веревок.
Поверх сидений он положил сено, простегал его, затем обил еще старыми ватными одеялами, собрал в амбаре куски изношенных ковров, которыми и покрыл их.
При этом он преследовал не только утилитарные цели, но добивался внести в свою работу и красоту: от старых ковров у него осталось много бахромы, и он обил ею телегу кругом.
Мало того: он нашёл хорошие расписные колеса, которыми и заменил старые, и таким образом вышел экипаж хоть куда.
Но это еще не все: зная, что мы, дети, любили наш старый дормез, прозванный «Ноевым ковчегом», более всего за то, что в нем было множество карманов, он ухитрился и здесь сделать по бокам внизу карманы, но устроил их утром в тот день, когда мы должны были отправиться в церковь.
Чтобы окончательно поразить нас сюрпризом, он заранее сходил в лес, нарвал орехов, наполнил ими карманы и в каждый из них положил по дощечке и по небольшому гладкому камешку, — клади дощечку на дно телеги (то бишь чудного господского экипажа) и разбивай орехи.

В карафашке уселись матушка с Нютою и Минодорою, которая специально взята была для того, чтобы отворять ворота, то и дело попадавшиеся по дороге; кучером у них был староста Лука.
В новом экипаже с Ваською в роли кучера поместились: няня, Саша, Заря и я.

Заре первому принадлежала честь открытия сюрприза.
Горячий по натуре, вспыльчивый, как спичка, до неистовства увлекавшийся в ту пору открытиями вроде Васькиного сюрприза, он, как только вытащил из кармана орехи, камешек и дощечку, так сразу и был потрясен гениальностью этой затеи.
Красный как рак, вскочил он с своего места и начал орать во все горло: «Стойте, да остановитесь же!..» Этот крик раздался для всех так неожиданно, что оба экипажа сразу остановились.
«Васька — самый лучший, а вы все напрасно на него нападаете!» — кричал он, глядя на матушку и покачивая своей маленькой головенкой на тонкой шее.
«Что случилось, в чем дело?» — спрашивала озабоченно матушка, наклоняясь к нашей телеге и ничего не понимая.
Саша старалась объяснить, конечно, так, чтобы Заре не досталось, но матушка все-таки, грозя ему гневно пальцем, закричала: «Ах ты мерзавец, погоди, ужо я тебе покажу!..
А тебе, няня, не стыдно так распускать детей?...
Пошел!..» — закричала она кучерам, и экипажи двинулись.

— Вот, Заринька! — обратилась огорченная няня к брату.
— Из-за тебя и на меня прогневались! А чем я виновата, что ты с утра до ночи собак гоняешь?...
Точно мужицкое дите!

— Какой ты противный, Зарька! Хотя бы нам слово сказал, что хочешь лошадей остановить! Всем нам праздник испортишь, а самому еще достанется!..
— выговаривала ему Саша сердито.

— Я всегда правду говорю!..
Ничего не достанется! Если б я с «нею» сидел, так «она» бы славного подзатыльника дала, а теперь все забудет, пока приедем.

— Ты не смеешь про мамашеньку так непочтительно говорить, — нашла нужным заметить няня.

— А я ей еще не то скажу: она Ваську ненавидит, а когда мы вырастем с Андрюшей и начнем поделять наши имения, я Ваську себе возьму, чтоб она его не пилила.

— Ты просто с ума сошел!..
Если посмеешь сказать что-нибудь в этом роде, так я тебя сама за уши выдеру, — запальчиво закричала на него Саша.

— А, разозлилась! Знаю...
знаю, из-за чего! Из-за того, что тебе, как девчонке, при разделе имения ничего не достанется!..
Мы с Андрюшею будем помещиками! А ты будешь у нас приживалкой!..
— И в ту же минуту он схватил дощечку и камень и стал бить орехи на дне телеги.

Но вот показалась церковь, и мы моментально были окружены целою толпою наших крестьян, пришедших «поблагодарить бога за барышню Александру Николаевну».
Весть об инциденте с деньгами и о предстоящем отъезде сестры уже разнеслась по нашим деревням.
Крестьянские ребята и девушки подносили Саше цветы в таком количестве, что она не могла их всех захватить и просила потом отдать их ей.
Она вошла в церковь, держа в руках несколько букетов, — веселая, розовая, оживленная, улыбающаяся.

В церкви наша семья резко выделялась из всех молящихся: помещицы и их дети были в разноцветных платьях, а мы черной тучей стояли в сторонке.
Черные платья наши по тогдашней моде были обшиты плерезами, то есть широкими полосами белого коленкора; наши шляпы тоже носили печать глубокого траура.
Матушка и няня все время простояли на коленях в слезах.
В нашей семье, видимо, наступил период полного примирения с господом богом, даже Саша с цветами в руках стояла на коленях в молитвенном экстазе, но, когда она заметила гувернантку Воиновых, она сразу вскочила на ноги и стала подвигаться к ней.

После окончания службы Ольга Петровна от имени m-me Воиновой пригласила наше семейство к обеду.
Это было нам на руку: лошади и люди в этот день не были заняты работой, а между тем необходимо было скорее свозить Сашу к Воиновым.
Так как в то время у большинства помещиков были ранние обеды — между часом и двумя, — то мы немедленно и отправились к ним.

Воиновы были люди весьма зажиточные: у них было два имения в двух губерниях, многочисленный штат прислуги, хороший дом со множеством пристроек; при доме был разбит небольшой, но красивый сад с аллейками, цветочными клумбами и прудами.
У них было двое детей: Ольга восьми и Митя семи лет.
Когда мы приехали к ним, дети повели нас с Зарею в детскую, и нас поразило разнообразие и великолепие их игрушек.
И не мудрено: матушка после нашего разорения считала чуть ли не преступлением потратить хотя бы грош на наши игрушки.
Дети Воиновых еще не успели показать нам всех своих сокровищ, как нас позвали к обеду.
Тут уже я окончательно остолбенела, но меня поразило не богатство старинного серебра, о котором много говорили, а сам хозяин Петр Петрович Воинов.
Одни называли его «обезьяной», другие — «совой».
И действительно, он совмещал в себе некоторые свойства этих двух животных.
На тщедушном теле его сидела маленькая, круглая, как шарик, головенка, представлявшая поразительное сходство с совою: рыжеватые волосы его были подстрижены под гребенку и торчали вверх; рыжеватыми же волосами, только покороче и пореже, было покрыто все лицо; но ужаснее всего был взгляд его хищных глаз — взглянет, точно гвоздь в тебя вобьет.
И ходишь ты с этим гвоздем долго, долго и думаешь, как бы только не попасться ему на глаза, как бы он опять снова не запустил его в тебя.
Я, должно быть, разинула рот от удивления или проделала что-нибудь в этом роде, так как матушка сердито дернула меня за руку и повела к столу.

После обеда решено было, что дети отправятся с нянею в сад, матушка с Нютою и Наталиею Александровною будет сидеть в беседке, а Ольга Петровна проэкзаменует Сашу в детской.
Когда через несколько часов мы уже пили чай (на этот раз, слава богу, без хозяина), к нам вошла Ольга Петровна с Сашею.
Няня, стоявшая за моим стулом, прежде чем услышать что бы то ни было, угадала по сияющему лицу сестры, что все идет благополучно, повернулась к образам и стала креститься, проговорив как бы неожиданно для себя: «Благодарю тебя, боже мой, что услышал молитву рабы твоей недостойной».
Все расхохотались.

— Да, нянюшка, — сказала Ольга Петровна, — вы действительно можете радоваться и благодарить бога.
Ваша Саша — изумительно хорошо подготовленная девочка.
Способности у нее просто необыкновенные...
Какая начитанность, какая память! Подумайте только, Александра Степановна, множество отрывков из Корнеля, Расина, Мольера знает наизусть! Прекрасно переводит и хорошо передает прочитанное.
Ручаюсь: она будет не только первой ученицей, но навсегда останется звездой пансиона madame Котто.
Ее можно было бы через месяц-другой подготовить в старший класс, но не советую этого делать, потому что Александрии, прекрасно зная французский язык, — а ведь это главное в жизни (madame Воинова и матушка вполне согласились с этим), — не совсем свободно еще говорит на нем.
Но в пансионе — чудная парижанка, и если она полюбит Александрии, то быстро научит ее болтать по-французски.
О, тогда Александрии будет отбивать у меня места!..
— шутила она.

Ольга Петровна предложила Саше все свои пансионские учебники и записки, советовала ей почитать их и назначила время, когда будет с нею заниматься.
Между прочим, она сообщила, что матушка должна отправить Сашу в пансион с своею горничною, которую ей придется оставить там до окончания курса сестры.
Как ни странно представить себе это теперь, но в то время, по крайней мере в пансионе m-me Котто, дочь дворянина должна была иметь при себе свою собственную горничную, на которую родители ученицы должны были выдавать содержание натурою или деньгами, смотря по условию.
Эта повинность была возложена на бывшую нашу горничную Дуняшу, которая была бездетною вдовой.
Отвезти отправляющихся в Витебск должен был все тот же Василий, которому кстати поручено было завязать торговые сношения с купцами города.
Ввиду того что решено было брать сестру домой на лето, таким случаем нужно было пользоваться.
Матушка мечтала продажею сельских произведений покрывать расходы по приездам и отъездам Саши.

Несколько недель шли у нас приготовления: все наши бывшие горничные посажены были в девичью за шитье белья и платьев для Саши (в этом пансионе воспитанницы должны были иметь не только свою одежду, но и все белье, даже постельное), только одна виновница этих хлопот не принимала в них ни малейшего участия, а сидела, не поднимая головы от книг и записок.
Позанявшись с нею недели две, Ольга Петровна объявила ей, что она не нуждается больше в ее помощи и произведет фурор на экзамене.

Наше семейство все уменьшалось.
С отъездом Саши в доме уже не раздавались ни ее вопли, ни звуки фортепьяно и водворилась полная тишина.
Но вот однажды она была внезапно нарушена: Заря в слезах вбежал в столовую, весь оборванный и исцарапанный до крови.
Оказалось, что он долго дразнил какую-то собаку, а когда та бросилась на него, он вскарабкался на дерево, но оборвался и упал.
Его, наверно, сильно искусала бы собака, если бы в ту минуту случайно не проходил Лука, который с топором бросился на защиту мальчика.
Как только это дошло до сведения матушки, она прежде всего выдрала сына за уши и надавала ему пинков.
Затем она решила, что на этот раз это не должно ограничиться для него одним лишь наказанием: если ему по-прежнему давать свободу, его может постичь трагическая судьба Нины; к тому же его давно пора учить.
Матушка сейчас же написала священнику и просила его приезжать к нам для занятий с ее сыном.
Условия были таковы: священник должен был являться три раза в неделю учить закону божьему, русскому языку и арифметике, за что она предлагала ежемесячно полчетверти ржи и четверть овса.
Священник принял эти условия с величайшим удовольствием.
Кроме назначенной платы, в большие праздники матушка посылала ему в подарок то полпуда масла, то теленка, то овцу или пару индеек.

Кроме священника, с братом ежедневно должна была заниматься Нюта; сама же матушка взялась за обучение его французскому языку по вечерам, так как другого свободного времени у нее не было.
Таким образом, Заре с этих пор строго запрещено было выходить из дому: он должен был сидеть за книгами почти целый день, приблизительно семь — восемь часов.

И вот с момента водворения Зари в комнатах нашего дома у нас начался плач и скрежет зубовный.
За полгода, в продолжение которого брат был предоставлен себе, когда решительно никто не знал о том, что он делает, даже где находится, этот по натуре добрый, весьма неглупый мальчик, но крайне вспыльчивый и- необузданный, одичал в буквальном смысле слова.
Как только Нюта после ухода матери засаживала его за занятия, он швырял ей книгу в лицо и выскакивал на улицу.
Она приказывала людям водворять его на место, а он начинал все ломать и бросать на пол, браниться такими словами, которые еще не раздавались в стенах нашего дома.
Как ни упрашивала его сестра и няня, он дерзил им напропалую, бранился, плевал на них, высовывал им язык.

У всех членов нашей семьи, как у наших родителей, так и у нас, детей, издавна выработался в отношении няни истинный пиетет.
Это, конечно, происходило более всего оттого, что она всегда выказывала нам только ласку и любовь и никогда не раздражалась.
Относительно матери дело обстояло не совсем так: несмотря на изрядную строгость к нам, несмотря на то что мы ее страшно боялись, все мы хотя и очень редко, но все же иногда грубили ей.
Матушка немедленно давала за это пинка, драла за уши, но наказанный грубиян не подвергался никакому презрению со стороны остальных членов семьи.
Сделать же малейшую грубость кроткой до святости няне значило возбудить негодование всех нас.
И вдруг теперь Заря то и дело без всякой причины и повода грубо дергал ее за передник, толкал, выхватывал у нее чулок и забрасывал его на печку.
Матушка, как-то возвратившаяся домой раньше обыкновенного, сделалась свидетельницею подобной сцены.
Прежде чем она успела покарать своим обычным в таких случаях способом, Заря выскользнул у нее из-под рук.

В те времена дурное поведение ребенка обыкновенно сваливали на его «каторжный» характер.
Никому и в голову не приходило, что тут прежде всего следует винить родителей, но переворот в характере брата, вследствие полной заброшенности и отсутствия надзора за ним, до такой степени был очевиден для всех, что матушка на этот раз ограничилась в отношении его только тем, что прокричала ему вслед какую-то угрозу, — вероятно, обычную в этих случаях, — что за все-де его непристойное поведение его следует отодрать на конюшне как Сидорову козу, но что она ужо прикажет это сделать Луке, сама же не желает пачкать рук из-за такого сквернавца.
С этих пор она стала внимательнее следить за его занятиями: священник занимался с ним по утрам, а все остальное свободное время сестра должна была заставлять его читать вслух, переписывать с прописей или при себе заставлять долбить заданное к предстоящему уроку.
Общими силами Зарю удалось сильно подтянуть.
Он начал как будто несколько привыкать к новому режиму, только на уроках с матушкой он нередко поднимал рев на всю комнату.
Да иначе и быть не могло.
Матушка во время занятий всегда что-нибудь шила, и, когда брат не понимал чего-нибудь, она, чтобы придать быстроту его соображению, щелкала его в лоб пальцем, на котором был надет наперсток.
Лоб Зари весь был в синяках и шишках, не щадила она и пинков для него, нередко запускала руки и в его густые волосы.
Все это, конечно, не способствовало развитию нежных отношений к матери, и вне урока он не разговаривал с нею, а как только до его слуха долетал ее голос, убегал куда глаза глядят.
Я давно проделывала то же самое.
Матушка, кроме исключительных случаев, не обращала на нас ни малейшего внимания, как будто в ней не было потребности в детской ласке и нежности, как будто ее материнское самолюбие не страдало от нашей холодности и отчуждения.

Присутствие Зари в доме не сблизило меня с братом: он постоянно учился, а когда освобождался от своих бесконечных занятий, что было лишь за час-другой до ужина, он был всегда крайне раздражен, а потому наши игры кончались отчаянной потасовкой.
Нервное состояние брата было, конечно, результатом крайнего умственного переутомления, но в то время воспитатели не имели об этом ни малейшего представления.
Матушка считала настоящими занятиями лишь диктант, обучение грамматике и арифметике, а чтение, пересказ, переписывание- совершенными пустяками, за которыми ребенок может сидеть хотя целый день.

Воспитатели не сознавали тогда и необходимости смягчать отношения между членами семьи и развивать взаимную симпатию, дружелюбие и благожелательность.
Если ребенок не совсем был вежлив, предупредителен и деликатен к кому-нибудь из гостей, его строго наказывали, а между тем самая величайшая грубость его братьям и сестрам не останавливала внимания старших.
В детстве я любила только Сашу, к братьям же относилась даже враждебно.
Никому в голову не приходила мысль пробуждать в нас добрые, справедливые чувства друг к другу.
Напротив, старшие только подсмеивались над враждебными действиями между нами, что еще более ожесточало одних против других.
Я была страшно брезглива: ни до чего, бывало, не дотронусь, что упадет на пол, ничего не выпью, если мне покажется, что посуда не чисто вымыта.
Когда мы разорились, матушка, желая привить нам спартанские привычки и вкусы, сильно нападала на меня за мою брезгливость и в насмешку называла меня «герцогиней Орлеанской».
Братья пользовались и этим эпитетом, и моею брезгливостью: раздадут нам, бывало, пирожки, яблоки или что-нибудь в этом роде, — они быстро справятся со своею порциею и начнут меня толкать под локти, чтобы заставить уронить на пол мои гостинцы, затем быстро подбирают их с пола и уписывают.
Положат мне на блюдечко варенья (то есть нашего прокислого, порченого варенья), — они бросят в него муху или песку, и, когда я отодвину поданное, они хватают и уносят к себе свою добычу.
Если это происходило при матушке, она только хохотала над этим, ей казалось даже, что это поможет уничтожить во мне барство, а меня все сильнее раздражало это против нее, так как я инстинктивно сознавала, что она должна защищать меня.
Грубость братьев, их озорство, шутки — все было полною противоположностью обращению со мною сестер.
И вот это-то мало-помалу укрепляло меня в мысли, что мои братья, как и все мальчики вообще, самый постылый народ, и я всеми силами старалась избегать их общества.

Как я обрадовалась, когда недели через полторы после отъезда Саши зазвенели колокольчики и прислуга закричала: «Васька возвратился!»

Саша всем посылала подарки: матушке — почтовой бумаги, Нюте — шерсть и красную бумагу для вышивания, мне — головку для куклы и огромный раскрашенный пряник, няне — образок и платочек, Заре — леденцы.
Няня целовала то ее письмо, то подарки и обливала их слезами; по ее расчету, сестра истратила на них все свои карманные деньги, которые были даны ей на всю зиму.

Васька подробно рассказывал о порядках в пансионе, о том, как Саша всем довольна.
Он дал и полный отчет своим издержкам, которые были даже более скромны, чем матушка могла ожидать.
Еще менее могла она рассчитывать на ту сумму, которую он выручил от продажи домашних сбережений: их было взято немного, так как экипаж был занят вещами отъезжавших, но Васька все продал очень выгодно.

— Теперь, матушка барыня, — говорил он, — когда изволите отправить меня за Ольгой Петровной, потрудитесь приготовить товару побольше...
Экипаж пойдет туда пустым, так много можно будет положить в него...
Как перед богом, — все распродам, со многими купцами в Витебске снюхался...

— Что же, Васька! Что хорошо, то хорошо! — я тобою очень довольна! — И матушка благосклонно протянула ему руку для поцелуя, а Васька в восторге, что его заслуги наконец признаны, бросился на колени и облобызал руку своей госпожи.
Когда же он во второй раз возвратился из Витебска и выручил от продажи домашних сбережений еще больше, чем в первый раз, матушка пришла в восторг.
Она решила теперь так вести свое хозяйство, чтобы побольше получать для продажи ржи, овса, гречи, живности, масла и т.
п.
Забывая о недавнем еще презрении к Ваське и о своих жалобах на его дармоедство, она теперь перед всеми выставляла его неподкупную честность и ту пользу, которую он приносит в хозяйстве: «И воды натаскает, и дров наколет — все успевает сделать, ну а насчет исполнения поручений и продажи, так уж на это у него настоящий талант, даже больше, чем к этой дурацкой музыке!» Так говорила матушка, не предчувствуя, что и с этой стороны она получит огромную выгоду.

Во всяком случае матушка стала благоволить к Василию и его жене и осыпать их своими милостями: приказано было ему сшить на зиму шубу из шкур домашних овец и сапоги, а верхнее платье заказано было такое, как у всех крестьян, что очень его радовало, так как он не имел в нем комичного вида; ему и жене его выдано было холста для белья и, что привело их в особенный восторг, им дозволено было занять «боковушку» — комнату, особо пристроенную к дому, которая давно пустовала; получили они и еще какие-то милости и права в том же роде, — одним словом, положение и жизнь этих злосчастных существ сильно улучшились как материально, так и нравственно.
Однако этим благосостоянием они пользовались очень недолго.

Во второй половине зимы следующего года матушке доложили, что к ней явился человек с письмом княгини Г., муж которой держал Ваську у себя для обучения музыке.
Княгиня сообщала, что ее покойный муж всегда имел желание купить Василия.
Ввиду огромных музыкальных способностей этого человека он решил подарить ему свободу.
Отказ бывшего владельца (то ость моего отца) продать ему этого крепостного причинил князю искреннее сокрушение.
Овдовев и решив свято выполнить желание дорогого покойника, княгиня обращается к моей матери и возобновляет просьбу о продаже Василия вместе с его женою.
Так же, как и ее покойный муж, она решила приобрести Василия не для того, чтоб сделать его своим крепостным, а исключительно с целью дать ему полную свободу и помочь развитию его блестящих музыкальных дарований.
При этом княгиня просит мою мать сообщить ей, может ли состояться такая продажа и на каких условиях.

Моя мать, которая в 60-х годах, несмотря на свой уже преклонный возраст, сделалась истинною защитницею народа, последовательницею не на словах, а на Деле просветительных идей освободительной эпохи, за лет десять до этого совсем не понимала, как такая богатая и знатная женщина, как княгиня Г., может желать купить крепостного не для себя, а для того, чтобы дать ему свободу.
Она слыхала, что тот или другой богатый помещик отпускал на волю кого-нибудь из своих крепостных, но за те или иные услуги себе или своему семейству, — это она понимала...
Но купить крепостного исключительно для того, чтобы дать ему возможность развивать свои способности, да еще музыкальные, тогда это было выше ее понимания.
Она много раз рассказывала нам впоследствии об этом, удивляясь своему тогдашнему непониманию таких элементарных вещей.
Поэтому поступок княгини она отнесла к разряду «барских затей».

Хотя моя мать в конце концов оценила заслуги Васьки, но от времени до времени ей все же приходила в голову мысль, что не сегодня-завтра ее соседи явятся ее конкурентами по части продажи домашних сбережений, и тогда, несмотря на гениальные способности Васьки в этом отношении, ее торговля будет сведена на нет.
Рем не менее ей очень не хотелось, очень жалко было расставаться с Ваською и его женою, к которым она сильно привязалась в последнее время.
Все эти причины заставили ее назначить за эту супружескую чету 1500 рублей, в расчете, что княгиня никак не даст такой суммы.

Каково же было ее изумление, когда через несколько недель после этого к крыльцу подкатила пустая, запряженная парою бричка, кучер которой подал матушке пакет с деньгами и письмо от княгини: она не только посылала всю затребованную от нее сумму, но прибавляла еще несколько десятков рублей на хлопоты для того, чтобы все бумаги о продаже их были как можно скорее оформлены и доставлены ей.

Это событие поразило не только нашу семью, но и всех крестьян.
Весть об этом быстро разнеслась по деревням.
На другой день (это было воскресенье) весь наш огромный двор был запружен мужиками, бабами и крестьянскими ребятами.
Несмотря на насмешки над этой четой, все пришли с нею проститься и посмотреть на невиданное до тех пор у нас зрелище.
Взгляд крестьян на этот инцидент был почти такой же, как и у их барыни: они допускали, что княгиня могла купить Ваську и Минодору за неслыханно высокую цену, — «ведь паны даже за собак платили тысячи», — но они не могли переварить того, что Ваську покупают, дарят ему свободу, оказывают ему барскую честь — посылают за ним не простую, мужицкую телегу, а панский экипаж с кучером на козлах, и все это за его «трынканье на скрипке»: это было для них чем-то головокружительным.

Многие из крестьян полагали, что виновники торжества «задерут теперь нос» перед ними, будут корить их за насмешки...
Никто из них не ожидал того, что пришлось увидеть: Минодора и особенно Васька оказались совершенно убитыми, последний даже еле держался на ногах.

Мы все высыпали на парадное крыльцо.
Сразу водворилось какое-то торжественное молчание.
Васька рыдал так отчаянно, что весь его сутуловатый высокий стан судорожно сотрясался.
Пошатываясь из стороны в сторону, он подошел к матушке и бухнул ей в ноги.
Она тоже плакала, дрожащими руками поднимала над ним образ и благословляла его.
Но Васька уже не мог встать: двое парней подскочили к нему с той и с другой стороны и помогли ему подняться.
После этого он упал на колени перед нянею, а затем и перед каждым из нас; парни каждый раз поднимали его под руки; земно кланялся он и толпе собравшихся крестьян.
Но тут поднялся такой общий плач, вой и рыдания, что мы все бросились в комнаты.

Слезы крестьян были вполне искренними и не противоречили их прежнему отношению к уезжавшим.
Они смеялись над Ваською и его женою потому, что, будучи такими же крепостными, как и остальные, они сторонились их.
Теперь же они тронули крестьян тем, что, хотя их купили «за такие деньжищи» и везут с почетом, они не только не возгордились, но все приняли со смирением, земно кланялись народу.

— Ах, господи! — говорила няня, вытирая слезы и входя в комнаты, где мы ее ожидали.
— Уж так-то жалостливо Васька прощался, так жалостливо!..
Всю душеньку вымотал!..
Ведь его еле живого усадили.
Тяжко ему, бедненькому, с гнездышком родименьким расставаться!..
Видно, боязно ему к княгинюшке ехать...

— Да что ему княгиня! Теперь он вольный казак! — перебила ее матушка.

— Вот он из-за того-то так и убивался, сердечный!

— Как из-за того?

— Известно, матушка барыня, из-за этой самой воли! Я вот как рассуждаю: был он крепостной, значит, подначальный, и весь предел ему твердо был обозначен.
С утра до поздней ноченьки знал он, что делать: дров поди наколи, а теперь марш в кузницу, али там на мельницу, и так всякий часок...
Значит, нечего тебе голову думкой ломать али какой заботой сердце сушить...
И ешь ты свой хлебушко беспрепятственно...
Известно, как полагается простому человеку, без барских затеев, без соусов...
Но ведь на то ты и простой мужик, раб, крепостной человек! Ну, а теперь на воле, без старшого изволь сам все удумать...
Каждое дельце свое, каждое словцо сам обмозгуй...

— Ах, няня: и не глупый ты человек, а ведь какой вздор ты городишь! Разве можно сравнивать положение крепостного с свободным человеком! Разве ты не видишь, что творится кругом? Какое тиранство, бесчеловечье повсюду!

— Так ведь я, матушка барыня, про нашего Ваську вспоминаю! Как ему, значит, было жить у нас.
А как вы изволите сказывать насчет бесчеловечных помещиков, так я вам осмелюсь доложить, что у таких-то еще лучше крепостному: если со смирением крест свой принять, так к лику святых угодников сопричтен будешь...

— Ну, уж ты насильно даже в рай собираешься гнать! Да мы эти рассуждения оставим.
Нам с тобой, как ты говоришь, «удумать» да «обмозговать» вот что нужно: кто нам заменит теперь Ваську и Минодору? Чтобы что-нибудь продавать из хозяйства, теперь нечего и думать, только этим к воровству мужиков приучать будешь.
Но ведь без человека для поручений — не обойтись!..
Кого же мы посылать будем? Кто будет у нас горничной?

И они сообща долго перебирали по именам дворовых женщин и девушек; наконец остановились на Домне, бывшей у нас горничной в городе.
Как ей, так и мужу ее Ивану был поручен надзор за скотом; она к тому же состояла и коровницею.
Когда решено было взять в качестве горничной Домну, наши говорили, что она никогда не заменит Минодору: она далеко не так хорошо исполняет чистую работу, не такая честная и услужливая.
Тем не менее оказалось, что Домна — единственная возможная кандидатка на должность горничной: все остальные подходили еще менее ее.
А для исполнения поручений никто не мог заменить Василия: приходилось посылать то одного, то другого.
При этом то и дело выходили «истории»: то посланный по безграмотности покупал не то, что следовало, то по беспамятности забывал о том, что было крайне необходимо, то, получив деньги, где-то «обронил» их, то покупка обошлась слишком дорого, то потратил на постоялом более, чем рассчитывала матушка, то возвращался пьяным и в известной сумме не мог дать отчета.

Матушка с сокрушением вспоминала Ваську.
Когда эти сетования происходили при Заре, он не пропускал случая попрекнуть матушку ее переменчивым мнением относительно Василия, и хотя он оканчивал это своей обычной фразой: «Вы злитесь на меня за то, что я говорю правду», — он получал в награду свою порцию трепки, но его, как истинного проповедника правды, это не смущало.

Чтобы покончить с Васькой, скажу только, что полученные нами сведения о его судьбе были крайне скудны.
Через полгода после его отъезда он написал Саше о том, что он и его жена живут с княгинею в Москве, что жена его исполняет роль горничной, но на жалованье, а он служит в оркестре при одном из московских театров.
Затем он известил сестру о том, что княгиня Г.
ликвидирует все свои дела в России и уезжает навсегда за границу, куда с нею отправятся он и его жена.
Но уже из-за границы Василий не писал никому из нас, и мы никогда ничего не узнали о дальнейшей судьбе этих двух наших бывших крепостных.

===ГЛАВА IV&lt;br&gt; Помещичьи нравы перед эпохою реформ===

:::''Управляющий немец «Карла»: его похождения и управление крестьянами. — Представление с ученым медведем. — Цыгане. — Цыганка Маша. — Мелкопоместные дворяне. — «Селезень-вральман» и его россказни. — Соседка Макрина, ее дочь Женечка и двое их крепостных. — Дядя Макс: его женоненавистничество. — Барышни Тончевы: Милочка, Дия и Ляля. — Месть их крепостных. — «Духовитый барин». — Семья Воиновых''

Скоро после нашего переселения в деревню к моей матери то и дело начали ходить крестьяне из Бухонова с жалобами на своего управляющего.
Это поместье принадлежало старшему брату моей матери, И.
С.
Гонецкому, и им в то время, о котором я говорю, распоряжался немец-управляющий Карл Карлович; по фамилии его никто никогда не называл, а крестьяне прозвали его «Карлою».

Прежде чем явиться к матушке, мужики и бабы вызывали няню и умоляли ее упросить «барыню» заступиться за них, «обуздать Карлу».
Но матушка строго запретила ей пускать их к себе.
Она говорила, что верит в основательность их жалоб, так как все кругом подтверждают их, но что она лично ничего не может сделать: она не имеет права вмешиваться в дела по имению своего брата, который поручил его управляющему и дал ему законную доверенность.

Но вот однажды весною в праздничный день у нашего крыльца собралась огромная толпа бухоновских крепостных.
Несмотря на дождь, они стали на колени перед крыльцом, обнажили головы и объявили, что не тронутся с места, пока «барыня» не выслушает их.
Матушка вышла рассерженная и подтвердила то, что уже много раз посылала им сказать.
Но выделившийся из толпы седой старик сумел заставить ее иначе отнестись к ним.
Он напомнил ей о том, «что милосердие к своим крестьянам покойного батюшки Николая Григорьевича известно во всей округе, что он, наверное, пожалел бы крестьян своего сродственника», что единственно, о чем они просят барыню, это то, чтобы она выслушала их, затем сама бы приехала в Бухоново, убедилась в справедливости их слов и все бы это описала своему братцу — их барину.
Матушка смягчилась, приказала им встать с колен, пойти на скотный просушиться, выбрать несколько человек, которые бы и явились к ней в переднюю, но чтобы эти выборные «враки не несли и пустого не мололи»: иначе, чуть что не подтвердится, она писать брату откажется.

В прежние времена совсем не думали о том, что детям не следует слушать многого из того, о чем старшие говорят между собой, и выгоняли их из комнаты только тогда, когда они досаждали своими вопросами или беготней, а если сидели где-нибудь в сторонке тихо и смирно, то о их существовании забывали, и они могли слушать самые неподходящие для их возраста вещи, — так, по крайней мере, было в нашей семье.
Я не только присутствовала в то время, когда бухоновские крестьяне рассказывали матушке об истязаниях, учиняемых над ними Карлою, но и когда они сообщали ей о его грязном поведении.
Мало того, я ездила с матушкою и нянею в Бухоново, когда они отправлялись туда, чтобы расследовать на месте жалобы крестьян.
Няня могла пригодиться матушке для различных услуг, на мое же путешествие смотрели как на маленькое развлечение для меня.
Но мои воспоминания не были бы так отчетливы, если бы старшие, вследствие полного отсутствия в прежнее время каких бы то ни было общественных и политических интересов, не вспоминали так часто о наших захолустных «историях» и «происшествиях».

В Бухоново мы отправились в один из воскресных дней.
Матушка распорядилась, чтобы для нас была приготовлена собственная провизия: «Карла будет звать нас к себе, — говорила она, — но я не желаю даже входить к нему: есть у него хлеб-соль, а потом на него же жаловаться, — это не в моих правилах».
Кроме няни и меня, она брала с собою трех крестьян: Лука должен был править в корме лодки, а двое были гребцами.

Помещичий дом в Бухонове, как и в Погорелом, стоял на небольшой горке, но на другой стороне нашего озера.
Из одного именья в другое летом можно было проехать в лодке по озеру; еще быстрее переезжали его зимой, когда лед замерзал, и оно представляло, как паркет, гладкую поверхность.

Каждый раз, когда мы отправлялись в лодке на другую сторону, мы брали с собою очень упрощенный снаряд для ловли рыбы, который одни называли «леса», другие «лиса», — дескать, так же хитро подкрадывается к рыбе, как лиса к курам.
Этот снаряд просто-напросто представлял огромный клубок пеньковой веревки, на конце которой прикреплен был металлический толстый короткий крючок; на него надевали небольшую рыбу, обыкновенно маленького карася.
Когда мы садились в лодку, чтобы ехать на другую сторону, мы забрасывали в воду «лесу» и, отъезжая от берега, постепенно разматывали клубок, опуская веревку в озеро; тот же, кто сидел в корме, наматывал на руку конец этой веревки.
На крючок «лесы» попадалась только крупная рыба, но случалось, что переедут на другую сторону, а веревку ни разу не дернет.
Когда удавалось вытащить огромную рыбу, ее бросали на дно лодки, и она, бывало, так скачет, что крестьяне, сидящие в веслах, тут же прирезывают ее, чтобы она не выскочила в озеро.

Прежде чем лодка окончательно причаливала к берегу, ее уже видно было из окон бухоновского дома.
Когда нашу лодку стали притягивать к берегу, управляющий Карл Карлыч уже стоял, ожидая нас на берегу.
Это был среднего роста коренастый мужчина, наклонный к толстоте, с небольшим брюшком, с очень белым, одутловатым лицом, с ярким румянцем на щеках, с голубыми, детски наивными глазами.
В его физиономии бросались в глаза замечательно красные, отвислые толстые губы, которые напоминали две только что насосавшиеся кровью пиявки; они были так пухлы и толсты, что рот в углах никогда не был плотно прикрыт.

Подходя к матушке, Карла улыбался так весело и радостно, точно встречал давно ожидаемую родную мать, и засыпал ее любезностями, комплиментами и приветствиями.
Он говорил по-русски хотя и не совсем правильно и с иностранным акцентом, но так, что все можно было разобрать.
Он заявил, между прочим, что все время собирался ее посетить и очень обрадовался, когда увидел ее, а между тем он встречал мою мать в первый раз в жизни.
«Самовар и закуска, — добавил он, — уже на столе».

Матушка была человек прямодушный, ненавидящий подходы и извороты, а потому прямо заявила ему, что не может принять его угощения, что приехала она не к нему, а с целью осмотреть житье-бытье крестьян, принадлежащих ее родному брату, чтобы потом описать ему все, что она увидит.
Карла сейчас же переменил тон и из заискивающего сделался наглым.
Он крайне запальчиво и резко отвечал, что матушка не имеет права устраивать подобных ревизий, которые могут породить лишь смуту среди крестьян, что она не смеет устраивать подобных вещей даже с разрешения своего брата, который сам выдал ему формальную доверенность на управление его имением, что в силу этого он здесь единственный полновластный хозяин.
При этом он как-то грозно подошел к матушке.
Няня в ужасе всплеснула руками со словами: «Ах ты немецкая колбаса...
Да как ты смеешь с нашей-то барыней так разговаривать?» — «Берегись, старая ведьма!» — закричал он, поднимая палку на няню.

Я разревелась, но матушка была совсем не из трусливого десятка.
Она гордо подняла голову и с презрением крикнула: «Смейте только прикоснуться к кому-нибудь из моего семейства или из моих крестьян! Прочь с дороги!..
Можете сейчас же послать верхового за становым и за кем угодно, — я буду делать то, что мне надо».
И она смело двинулась вперед в сопровождении нас, приказав трем нашим крестьянам следовать за нею.
Управляющий несколько попятился назад, но долго выкрикивал нам какие-то угрозы.

Матушка входила в каждую избу с нами, а если она не вмещала всех нас, то только с Лукою.
Она расспрашивала каждого хозяина, есть ли в его хозяйстве лошадь, корова и другие домашние животные, о том, много ли дней работает он на барина и какие повинности уплачивает, когда и за что был наказан, приказывала подать ей хлеба и приварок, пробовала то и другое, осматривала детей, заходила в хлев и другие постройки, если они были, и все свои наблюдения заносила в свою записную книжку.
Показания крестьян одной избы она проверяла показаниями других крестьян.
Весь день она употребила на осмотр изб бухоновских крестьян.

Матушка имела привычку писать свои письма сначала начерно.
Все свои черновики она аккуратно складывала вместе с ответами, полученными ею.
Вот ее письмо по этому поводу:

«Драгоценнейший и всею душою и сердцем почитаемый братец мой, Иван Степанович!

Испытав на себе всю братскую доброту вашего нежного сердца, вашу заботу обо мне, как о младшей единокровной и единоутробной сестре вашей, я решаюсь довести до вашего сведения обо всем, что делается в ваших маетностях — поместье вашем Бухоново.
Поверьте, братец, честному слову вашей сестры, почитающей вас всем своим помышлением, что не из бабьего любопытства, не по женской привычке совать свой нос в чужие дела решилась я ехать в принадлежащее вам поместье и своими глазами посмотреть, оправдаются ли горькие жалобы ваших подданных на их управителя.
К сему неприятному действию понудили меня долг совести, обязанность христианки и желание моего покойного мужа, вашего друга, сколь возможно блюсти интересы крепостных, дабы они не имели права жаловаться на несправедливость помещиков...
От себя еще прибавлю, что собственный наш помещичий интерес должен заставлять, елико возможно, пещись о них.

Жалобы на мучительства, причиняемые им их управляющим, поступали ко мне уже более года, но, не имея вашей конфиденции&lt;ref&gt;доверенности (от лат.
confidential).&lt;/ref&gt; на сей предмет, я боялась вмешательства в сие щекотливое дело, пока вопли ваших подданных не понудили меня выступить их заступницей перед вами, но не иначе, как после самоличного строгого расследования их жалоб.
И вот, братец, считаю долгом довести до вашего сведения обо всем, что видели мои глаза, что слышали мои уши.

Все ваши крестьяне совершенно разорены, изнурены, вконец замучены и искалечены не кем другим, как вашим управителем, немцем Карлом, прозванным у нас «Карлою», который есть лютый зверь, мучитель, столь жестоковыйный и развращенный человек, что если бы ненароком проезжал по нашей захолустной местности знаменитый сочинитель, чего, конечно, не может случиться, он бы на страницах своего творения описал Карлу, как изверга человеческого рода.
Извольте сами рассудить, бесценный братец: в наших местах «барщина» состоит в том, что крестьянин работает на барина три и не более четырех дней в неделю.
У Карлы же барщину отбывают шесть дней с утра до вечера, а на обработку крестьянской земли он дает вашим подданным только ночи и праздники.
Ночью и рабочий скот отдыхает, может ли человек работать без отдыха? В одни же праздники, если бы даже никогда не мешали дожди, крестьянин не мог бы управиться со своим наделом.
А потому и произошло то, что гораздо более половины ваших крестьян оставляют землю без обработки.
Как хозяйка уже с некоторым опытом, я могу сказать вам, мой братец любимый, что из сего выйдет то, что вы, когда кончится контракт с Карлою, потеряете весь профит&lt;ref&gt;доход (от франц.
profit).&lt;/ref&gt;, который можете получить, как помещик, от своей земли, и оная обратится в настоящий пустырь, на котором будут произрастать разве сорные травы.
Сие происходит от того, что немец свел на нет хозяйство крестьян: во дворах и хлевах огромного числа ваших подданных хоть шаром покати, — ни коровы, ни лошаденки, ни куренка, ни поросенка, ни овцы.
Нет домашних животных — нет и навоза, а без оного бесплодная земля нашей местности не может родить ни хлеба, ни даже подстилки для скотины.
Как ни убога наша местность, но нигде крестьяне не выглядят такими жалкими, заморенными, слабосильными и искалеченными, нигде не едят так плохо, как в деревнях, принадлежащих вам, милый братец.
Должна сказать по совести, и у меня крестьяне не богатеи: половину года подмешивают мякину в ржаную муку, но вы знаете, ото всей души почитаемый братец, что теперь только год с небольшим, как я взяла хозяйство в свои руки и всеми силами стараюсь устроить их получше.
Это имеет большое значение для нашего же помещичьего расчета: если требовать, чтоб лошадь скорее бежала, чтоб корова давала надлежащий удой, скотину необходимо кормить, — так и человека.
Может ли он работать, когда голодает и ест хуже пса? Ваши крестьяне почти круглый год пекут хлеб из мякины, иногда подмешивая в нее даже древесную кору и только горсточку-другую подбрасывая в тесто гороховой или ржаной муки.
Варево их пустое: щи из серой капусты, а весной и летом щи из крапивы и.
щавеля или болтушка из той же муки, что и хлеб; в варево нечего бросить: в избе нет ни куска сала, ни солонины, ни молока, чтобы забелить.
Дети крестьян настоящие страшилы: с гнойными глазами, с облезлыми волосами, с кривыми ногами, кто из них и на печи кричит, потому что «брюхо дюже дерет», как сказывают их родители, или из-за того, что брюхо, как котел, черное.
Мор детей ужасающий, и это, по словам мужиков, потому, что «почитай кажинного ребенка хлещет на девятый венец».
Того из ребят, который может передвигать ногами, родители посылают «в кусочки», то есть милостыньку собирать; нищенствует и множество взрослых.
Если на дороге попадается нищий, так и знай, что он из ваших, братец, деревень.
Когда Карла встретит кого с сумой, он нещадно бьет плетью и палкой, но это не помогает, и люди выходят на дорогу, ибо дома нечего есть.
Карла бьет не только за нищенство, бьет он смертным боем, мучительно истязает ваших подданных, ежели рабочий опоздает на работу, либо покажется Карлу, что он работает медленно, а, боже храни, ежели крестьянин пожалуется на свою хворь, а хуже того на свои недостатки, — на такого налагается бесчеловечная расправа плетью, а в придачу удары толстой палкой.
Сзади Карлы всюду, как его тень, ходит горбун Митрошка, у которого давно отсечена кисть правой руки.
Так как он калека, то Карла приноровил его своим заплечных дел мастером.
Куда идет Карла, туда и горбун тащится с плетью через плечо, а у самого-то Карлы в руках всегда толстая-претолстая палка с медным набалдашником.
Чуть кто провинится, будь то на току, на жнитве либо на косовице, Карла махнет рукой, а уж Митрошка знает, что делать: сейчас срывает с провинившегося одежду догола, валит на землю, садится на него, а сам Карла, непременно сам, начинает полосовать плетью.
Так он наказывает и женщин и мужчин.
Несколько месяцев тому назад двух женщин запорол насмерть: одна умерла через два дня, а другая — через две недели.
Было и следствие, — отвертелся большими взятками; крючкотворы судейские и полицейские обелили его на таком основании, что обе бабы умерли не от его, немцевой, лютости и не во время экзекуции, а что они были хворые.

Немец учиняет над вашими крепостными и более мерзкие истязания, о которых я, как женщина, не должна была бы и писать вам, дорогой братец...
Но, имея в виду то, что вам, может быть, придется сие мое письмо присовокупить к какому-нибудь форменному заявлению, я решаюсь и на сии беззакония раскрыть вам глаза и подтверждаю, что готова под присягой показывать все, о чем упоминаю вам.
Сие нечистое животное, именуемое у нас Карлою, растлил всех девок ваших деревень и требует к себе каждую смазливую невесту на первую ночь.
Если же сие не понравится самой девке либо ее матери или жениху, и они осмелятся умолять его не трогать ее, то их всех, по заведенному порядку, наказывают плетью, а девке-невесте на неделю, а то и на две надевают на шею для помехи спанью рогатку.
Рогатка замыкается, а ключ Карла прячет в свой карман.
Мужику же, молодому мужу, выказавшему сопротивление тому, чтобы Карла растлил только что повенчанную с ним девку, обматывают вокруг шеи собачью цепь и укрепляют ее у ворот дома, того самого дома, в котором мы, единокровный и единоутробный братец мой, родились с вами.
В первый раз в жизни слышу о таком безобразии.

Многие помещики наши весьма изрядные развратники: кроме законных жен, имеют наложниц из крепостных, устраивают у себя грязные дебоши, частенько порют своих крестьян, но, во всяком случае, не калечат их, не злобствуют на них в такой мере, не требуют от них шестидневной барщины, не разоряют вконец их хозяйства, не до такой грязи развращают их жен и детей.
Касательно же рогаток на шею бабам и сажания человека, как настоящего пса, на цепь, — этого по нашим местам никто никогда не слыхивал даже из старых людей; не слышно было до него и пакости, насчет невест крестьян.
Улики насчет последнего налицо: сама видала нескольких крестьянских ребят с толстой, отвислой губой злодея, и мужики так и называют их «карлятами».

Скольких работников вы, братец, лишились из-за Карлы: одни из ваших крестьян в бегах, другие утопились и повесились, третьи вечными калеками поделались, остальные с виду жалки, слабосильны и едва ли могут хорошо исполнять настоящую крестьянскую работу, а те, что подрастают, еще хуже.
Я каждый день жду, что крестьяне что-нибудь учинят над своим лиходеем, — ведь на каторге им жить, почитай, легче будет, чем у немца.

Полагаю, что для вас, дорогой братец, не будет очень затруднительно развязаться с вашим управителем: его ненавидят не только крестьяне, но и судейские и полицейские чины, обелившие его во время производства последнего следствия: по алчности своей Карла не отдал всей взятки, которую посулил, поднадул многих из них, вот они и злы на него.

Дорогой братец! Зная ваше благородное сердце, я льщу себя надеждой, что вы не оставите без возмездия злодеяний Карлы и положите конец его управлению, вредному для ваших интересов: я могу доказать, что он обесценил и разорил ваше достояние и даже, решаюсь сказать, обесчестил наше родительское гнездо».

Когда я впоследствии лично узнала своего дядюшку И.
С.
Гонецкого, он был диким консерватором и быстро шел по дороге повышений.
Тем не менее он всегда был человеком, с презрением относящимся к лихоимству и взяточничеству, в высшей степени прямым, с простою душою, с человеколюбивыми инстинктами во всем, что не касалось политики, с честными взглядами относительно всего, что он мог понять своим недальновидным умом, но что подсказывало ему его сострадательное сердце.

Гонецкий был человек очень наивный: он искренно думал, что россказни об истязании крестьян и о разврате помещиков — плод досужей фантазии, что если что-нибудь подобное и случается, то как исключительное явление, а потому в поведении Карлы он прежде всего усмотрел, что тот своими безобразиями губит авторитет помещичьей власти.
Пугало его, как он впоследствии рассказывал, и то, что управляющий бросил грязную тень на его незапятнанное имя.
К тому же бесчеловечное и безнравственное поведение Карлы возмущало его доброе солдатское сердце.
Его ответ на матушкино письмо был сплошной крик негодования; он даже резко укорял свою сестру, что она давно не довела до его сведения о безобразиях его управляющего, умолял ее взять имение в свои руки, написал по этому поводу несколько писем: немцу о том, чтобы тот немедленно убирался из его имения, а предводителю дворянства, исправнику и становому- чтобы те постарались как можно скорее выгнать его из Бухонова.
Имея связи в высших сферах, он посетил всех, кого мог, с целью довести до их сведения о безобразиях своего управляющего-немца, читал всем письмо сестры и в конце концов добился того, что в Бухоново был отправлен особый чиновник для расследования.
Но в то время Карлы уже и след простыл.

Спустя некоторое время после «ревизии» (так стали называть помещики посещение матушкою крестьянских изб в Бухонове) до нас дошел слух, что Карла внезапно куда-то уехал.
Вдруг однажды в нашу столовую вошел горбун Митрошка и подал матушке ящичек, зашитый в холст и запечатанный.
При этом он сообщил следующее: немец объявил ему, что отправляется с ним на почтовую станцию, что оттуда он поедет на почтовых лошадях в губернский город, а Митрошка с лошадьми и экипажем возвратится домой, что он, Карла, пробудет в отлучке не более десяти дней, а что Митрошка через неделю после его отъезда должен отвезти этот ящичек и собственноручно вручить его моей матушке.

Каково же было ее удивление, когда она нашла в нем доверенность, выданную ему Гонецким на управление имением, документы по делам, ключи от амбаров с зерновым хлебом и коротенькую записку.
В ней Карла извещал, что он возвращает ей доверенное ему хозяйство Гонецкого, а вместе с этим и амбары, наполненные хлебным зерном; указывал он и на то, что оставляет домашнего скота и земледельческих орудий гораздо больше, чем обязан был сдать.

Матушка так испугалась какого-нибудь подвоха с его стороны, что немедленно отправила лошадь за становым, упрашивая его поехать с нею для проверки того, что Карла оставил в хозяйстве.

Вот что становой рассказал по этому поводу: недели полторы тому назад он нарочно приехал к немцу, чтобы переговорить с ним о его положении, которое час от часу становилось для него все более опасным.
Но Карла еле успел с ним поздороваться, как тотчас начал на чем свет бранить мою мать.
Он рассказал о ее посещении и клялся, что он этого так не оставит, да и не может уже потому, что крестьяне стали ему грубить, как никогда прежде.
Но тут становой заявил, что ему теперь нужно забыть обо всем на свете, а думать только о том, как бы скорее спасти себя: только что получена бумага из канцелярии губернатора с запросом о том, как он, становой, смел не доносить своевременно о безобразиях, учиняемых управляющим над крепостными Гонецкого, и об изнасиловании им крестьянских невест, и что он, становой, только и ждет предписания о задержании его.
Была ли получена становым такая бумага или он только пугал ею немца, — неизвестно.
Очевидно, говорил становой, что немец совсем удрал за границу...
Что же удивительного в том, что он бросил все хозяйство в том виде, как оно было в ту минуту, когда он решил бежать без оглядки? Начни он рожь и овес продавать, он задержался бы на несколько дней, а это могло быть для него опасным.

В присутствии станового матушка объявила крестьянам, что она по воле брата является теперь их управительницею, что с этого дня в продолжение трех лет она назначает им отбывать барщину лишь два дня в неделю.
Зерновой хлеб в господских закромах, назначенный Карлою исключительно для продажи, матушка поровну разделила между всеми крестьянскими семьями, которые в это время голодали почти поголовно.
Нескольким несчастным, обремененным наиболее значительными семьями, она дала по корове с господского двора, а тем, у которых избы пришли в полный упадок, приказала отпустить лесу.
Когда мы садились в лодку, чтобы ехать домой, крестьяне собрались у берега, бросились перед матушкою на колени, целовали ее руки, и, отплывая, мы долго еще видели, как они стояли на коленях без шапок.
В первое воскресенье все крестьяне Гонецкого, старые и малые, собрались в церковь и отслужили молебен за здоровье матушки и своего помещика.

В Бухоново матушка назначила особого старосту: он должен был еженедельно приезжать к ней с отчетом о ходе хозяйства, но и сама она то и дело отправлялась туда.
Итак, у матушки на руках очутилась новая обуза, новая забота — управление имением брата.
Теперь она была еще больше занята, еще меньше обращала внимания на родных детей и на все то, что делалось в ее доме.
Она написала дяде о всех своих распоряжениях по его имению.
Он сердечно благодарил сестру за все, а особенно за то, что она раздала хлеб его голодающим крестьянам.
Он совершенно согласился и с тем пунктом ее письма, в котором она говорила, что в продолжение нескольких лет не будет иметь возможности посылать ему с имения какие бы то ни было доходы, а все деньги, которые будут оставаться от продажи зернового хлеба, она будет употреблять на улучшение хозяйства, для того чтобы поднять ценность его имения.
Для этого, по ее мнению, нужно было: 1) унаваживать и обрабатывать как можно лучше землю, доведенную до полного истощения, 2) держать побольше скота для навоза, 3) выкорчевывать деревья, чтобы увеличивать запашку, 4) произвести фундаментальный ремонт старых сельскохозяйственных зданий и построить несколько новых.
Это был совершенно разумный взгляд на хозяйство, если принять во внимание, конечно, те первобытные способы ведения его, которые тогда практиковались в нашей местности.
Благодаря тому что дядя на слово поверил своей сестре и вполне подчинился ее требованиям, она хотя и не очень скоро, но в конце концов довела имение брата до весьма порядочного состояния.
Если бы на месте дяди был в то время другой помещик, он никогда не согласился бы на предложение моей матери ничего не получать с имения, а все доходы в продолжение многих лет употреблять на его улучшение.
Тем более не согласился бы на это помещик, ничего не понимавший в хозяйстве, каким был мой дядя.
Вероятно, почти каждый в то время посмотрел бы на такое предложение как на простое мошенничество.
Но дядя, безукоризненно честный по натуре и совсем не жадный до денег, неспособный кого-нибудь провести и надуть, не допускал и мысли, конечно, что его родная сестра, которую он всегда горячо любил и уважал, могла посоветовать ему что-нибудь, клонящееся к ущербу его интересов, — впрочем, так же доверчиво он относился всю жизнь и к другим.
Несмотря на то что в то время он еще нуждался в деньгах, он написал матушке, что не будет требовать с нее никаких денег с имения, так как и доход с немца, который он получал, оказывался невероятно мизерным, да и тот был сокращен в последние два года: немец жаловался на неурожай, а ему, Гонецкому, казалось бесчестным прижимать в такое время человека, и управляющий уменьшил присылку ему доходов наполовину.
А теперь, как он писал, его совесть будет покойна, что его крестьян никто не будет истязать, что они не будут ходить «в кусочки».

И тогда и позже дядя всегда говорил, что он не смотрит на имение как на статью дохода (оно действительно было очень небольшое, а теперь к тому же окончательно разоренное) и не продает его только потому, что «считает себя обязанным охранять священный прах и гробы своих отцов».
Нужно заметить, что, несмотря на страсть ко всему военному, несмотря на свой воинственный пыл, Гонецкий очень был не прочь посентиментальничать и не упускал случая в шутку и серьезно щегольнуть высокопарными фразами вроде следующих: «всеблагое провидение внушило мне», «легкий зефир освежил мою голову», «седая старина», «она прекрасна, как роза Востока», «когда мы имели несчастье прорубить окно на Запад» и т.
п.
Все эти громкие фразы он обыкновенно говорил с торжественным выражением лица, зажмуривая глаза и для большей внушительности помахивая перед собеседником двумя пальцами.

Однообразие нашей деревенской жизни редко чем нарушалось.
Когда наступали теплые дни, в помещичьих усадьбах появлялся медведь, которого сопровождали два-три цыгана; один из них тащил его за цепь, другой шел с барабаном, прикрепленным к ремню, перекинутому через плечо, третий — со скрипкой.
Представление с ученым медведем было в то время единственным народным театром.
Хотя оно служило развлечением для народа, но, как и многое другое в то время, представление это было крайне грубым, вредным и даже опасным.
Рассвирепевший зверь зачастую поднимался на дыбы, оскаливал свои страшные зубы и издавал потрясающий рев.
Ужас охватывал тогда домашних животных, и на скотном дворе поднимался страшный переполох: лошади ржали, а нередко срывались с привязи, коровы мычали, овцы блеяли все жалостливее и жалостливее.
Детей же этот медвежий рев доводил иногда до смертельных испугов и нервного припадка, называемого в то время «родимчиком».
Так же грубо и плоско было самое представление: медведя заставляли показывать, как деревенские ребята горох воруют, как парни водку пьют, как «молодицы» лениво на жнитво идут и т.
п.

Весною или летом появлялся также цыганский табор и располагался близ той или другой помещичьей усадьбы.
С наступлением сумерек цыгане зажигали костры и готовили себе ужин, после которого раздавались звуки музыки и пения.
Смотреть на них народ стекался со всех деревень, а в сторонке от их веселья и пляски цыганки предсказывали будущее бабам, девушкам и барышням.

Прежде чем расположиться у нашей усадьбы, табор посылал к матушке цыганку Машу, которая просила разрешения сделать на ее земле привал на недельку-другую.
Матушка давала свое согласие, но с условием, что цыгане раскинут табор на том месте, на котором им будет указано, но если во время их пребывания в ее поместье будет украдена хотя завалящаяся тряпка, а не только лошадь, она даст знать об этом становому, чтобы их всех заарестовали и посадили в тюрьму.
Цыганка Маша от имени своих собратьев принимала условия и давала слово точно их выполнить; затем няня приказывала прийти мужчинам из табора и получить «цыганское».

Когда наступали весенние дни, матушка приказывала осмотреть домашние заготовки.
Все, что оказывалось испорченным до такой степени, что этого не стали бы есть и в людской, сбрасывали в огромный деревянный ушат, называемый «цыганским», нисколько не стесняясь тем, что порченый творог смешивался с гнилой рыбой и перегнившими мясными фаршами.
Никто не знал точно, когда придут цыгане, и этот ушат со смесью съестного иногда подолгу стоял на крыльце какого-нибудь амбара; выброшенная масса издавала отвратительный запах.
Когда матушку, проходившую по двору, он раздражал, она приказывала закрыть ушат досками.
Несмотря на это, цыгане были в восторге от подношения и никогда ничего не крали в нашей усадьбе, а между тем с другими у них то и дело выходили «истории».

В то время, когда цыгане раскидывали табор, цыганка Маша то одна, то с несколькими подругами почти ежедневно прибегала к нам.
Им каждый раз давали хлеб, молоко и старое тряпье, а они гадали сестре по руке, пели, плясали.
Иногда они приводили с собою и цыгана со скрипкою, и тогда у нас начиналось настоящее веселье.
Цыганские нашествия служили для нас большим развлечением.
И действительно, никто из членов моей семьи, даже матушка и няня, не могли оставаться равнодушными к их разудалому веселью.
Меня особенно привлекала к себе Маша — красивая смуглая краснощекая цыганка с черными глазами, горевшими огнем, с волнистыми черными, как смоль, волосами, завитки и кудряшки которых сплошь покрывали ее лоб, с черными густыми бровями дугой.
Ее обычный цыганский наряд — красная шаль через плечо, бусы и монеты вокруг шеи, свешивавшиеся на грудь и бряцавшие при каждом ее движении, пестрый головной убор из фольги, монет и разноцветных бус, — одним словом, все нравилось мне в ней, все выделяло ее из толпы и удивительно гармонировало с.
ее дикой, броской красотой.
Во время пляски она то прищелкивала пальцами, то потрясала бубнами, плясала и пела все с большим одушевлением, все сильнее встряхивая бубнами, все звонче взвизгивая, все нервнее передергивая плечами.
Чем сильнее она увлекалась, тем живее и нервнее становился ее танец, тем звонче побрякивали украшения ее убора на голове и шее.
Кончая свой страстно-задорный танец, она хватала меня на руки даже и тогда, когда я была уже большой девочкой, кружилась со мной, притопывая ногами и покрывая меня порывистыми поцелуями.
Мне долго потом грезились эти огненные поцелуи.
Я была слишком мала для того, чтобы разобраться в том, просто ли она дурачится со мной, или желает этим подделаться к старшим, чтобы те давали ей побольше всякой всячины, или я лично нравилась ей, как ребенок.
Я начинала думать о ней все чаще и решила, что она меня любит так же крепко, как и целует.
Она стала мне грезиться и наяву и во сне: часто я не могла понять, приснилось мне иди то было в действительности, что она бежала со мною в табор, а наши крестьяне под предводительством няни вырывали меня из ее рук.
Передо мной постоянно сверкали то ее чудные белые зубы, то огненные глаза, то раздавался в ушах ее громкий раскатистый смех.

В то время, когда цыгане жили близ нашей усадьбы, я под вечер все с большим нетерпением поджидала Машу: она должна была прийти, моя чудная красавица, и я так жаждала ее жгучих поцелуев, так громко хохотала тогда, — я любила хохотать, но имела так мало случаев для этого.
Впечатление от забав Маши со мной особенно усиливалось тем, что она, целуя меня, наклонялась надо мной как-то таинственно и, точно заколдовывая меня, произносила: «Кровушка у тебя-то наша — горячая, цыганская! И на щечках-то у тебя наш алый румянчик!..
И волосья твои — что ночь черная...
закудрявились — счастье сулят.
Наша ты, наша цыганочка...
Дочка моя милая!»

Из своих — странствий Маша всегда приносила мне гостинцы: то каких-то особенно крупных лесных орехов, то подсолнухов, то черных стручков, то глиняного петушка, то какой-нибудь крошечный глиняный горшочек.
Я была в восторге и от всех ее подарков, и еще более от ее прихода.
В свою очередь, я тоже приготовляла ей подарок: как только весною начинались у нас разговоры об их приходе, я прятала в одну из своих многочисленных коробочек кусочки сахара, сухарики, лоскутки, которые мне давали для кукол, и потихоньку совала ей все это, когда она приходила к нам.
Она ловко прятала полученное под свою красную шаль, и даже няня ничего не замечала.
О, как я была счастлива, что у меня с нею был секрет, которого никто не знал! Но вот как-то няня в один из приходов цыганки неотступно стояла при мне, и я никак не могла всунуть ей своего подарка.
Цыганка простилась со всеми и быстро пошла по двору; я побежала за нею.
Няня, увидав это из окна, закричала во все горло, бросилась за мной, схватила меня за руку и так резко, как никогда этого не случалось прежде, толкнула меня к матушке со словами: «Хорошенько побраните Лизушу, чтобы она никогда не смела бегать за цыганкой.
Как перед истинным говорю, — заколдовала, приворожила она к себе ребенка! Быть горю, — чует мое сердце! Украдет, беспременно украдет она нашу девочку!»

— Еще что выдумала! — говорила матушка со смехом.
— Это все старые сказки.
Теперь детей подбрасывают, а не крадут!

Мою привязанность знали и наши соседи: каждый раз та или другая помещица находила нужным сказать мне при встрече что-нибудь в таком роде: «Здравствуй, Цыганочка!» — и затем, обращаясь к моей матери: «А ведь по правде, Александра Степановна, она у вес настоящая цыганка: волосы черные, кудрявые.
Все ваши дети белолицые, а эта — смуглянка.
Уж признайтесь: ведь цыганка Маша вам подбросила Лизу? Вам теперь жалко ее отправить в табор, а вот, когда она будет капризничать...» и т.
п.
Все это, конечно, были глупые шутки, но мне казалось, что в них есть намек на то, что я совсем не дочь той, которую я считаю своею матерью.
И вот я, ломая над этим голову, пришла к убеждению, что цыганка Маша — моя родная мать, что та, которая считается моею матерью, вследствие этого и не может любить меня так, как родная.
Я не могла долго носиться с своею тайной и под величайшим секретом передала ее няне.
Та пришла в ужас и, разуверяя меня, клялась и божилась, что это вздор, что я родилась при ней, что с той минуты она никогда не отлучалась от меня.

В нашей местности было много крайне бедных, мелкопоместных дворян, особенно на противоположной стороне нашего озера, в деревне Коровиной.
Одни из них имели по две-три, а у более счастливых было по десяти — пятнадцати крепостных.
Некоторые домишки этих мелкопоместных дворян стояли в близком расстоянии друг от друга, разделенные между собою огородами, а то и чем-то вроде мусорного пространства, на котором пышно произрастал бурьян, стояли кое-какие хозяйственные постройки и возвышалось иногда несколько деревьев.
Впоследствии пожары, а более всего продажа после крестьянской реформы многими мелкопоместными дворянами своей земельной собственности, изменили внешний вид Коровина, а вместе с этим жизнь, отчасти и обычаи его обитателей, но в то время, которое я описываю, оно представляло деревню, на значительное пространство растянувшуюся в длину.
Перед жалкими домишками мелкопоместных дворян (небольшие пространства луговой и пахотной земли находились обыкновенно позади их жилищ) тянулась длинная грязная улица с топкими, вонючими лужами, по которой всегда бегало бесконечное множество собак (которыми более всего славилась эта деревня), разгуливали свиньи, проходил с поля домашний скот.
Только во время сильных морозов, когда все отбросы, выкидываемые на улицу, покрывались снегом, она принимала более приличный вид и не душила своим смрадом.

Большая часть жилищ мелкопоместных дворян была построена в то время почти по одному образцу — в две комнаты, разделенные между собой сенями, оканчивавшимися кухнею против входной двери.
Таким образом, домик, в котором было всего две комнаты, представлял две половины, но каждая из них была, в свою очередь, поделена перегородкою, а то и двумя.
Домики были разной величины, но большая часть их — маленькие, ветхие и полуразвалившиеся.
По правую руку от входа из сеней жили «господа», с левой стороны — их «крепостные».
Лишь у немногих мелкопоместных помещиков были отстроены особые избы для крестьян, — у остальных они ютились в одном и том же доме с «панами», но на другой его половине, называемой «людскою», в свою очередь обыкновенно разделенной перегородкой на две части.
Иной раз первая комната людской была больше, иной раз — вторая.
Я перечислю только главные вещи, которые можно было найти в каждой людской: кроены для тканья, занимавшие большую часть комнаты, ручной жернов, на котором мололи муку, два-три стола, ушаты, ведра и сундуки, лавки по всем свободным стенам, а под ними корзины с птицею на яйцах или с выводками.
В каждом загончике или клетушке людской были «зыбки» для детей и полати для спанья взрослых, — но спали на всех лавках, на печи и на полу: нужно помнить, что там, где было четыре-пять взрослых крепостных, население людской, если считать не только жен и сестер, но и детей, простиралось до двенадцати — пятнадцати душ.
Здесь и там в этих клетушках грудами навалены были лучины, бросался в глаза и высокий светец;&lt;ref&gt;В то время вместо керосина крестьяне по вечерам жгли лучину, защемленную в светец.
Он представлял собою высокую толстую деревянную палку с широкой подножкой; на верху ее была прикреплена железная полоса, раздвоенная в концах.
В раздвоенную часть железной полосы всовывали зажженную лучину.
Палка светца была очень высока, а потому горящая лучина освещала всю избу.
Это опоэтизированное многими освещение с его треском и внезапным блеском в действительности было отвратительно и легко могло причинить пожар: лучина трещала, отбрасывала на деревянный пол горящие искры, быстро сгорала, и ее то и дело приходилось заменять новою.
(Прим. Е. Н.
Водовозовой.)&lt;/ref&gt; по избе бегали куры, собаки; кошки, песцы&lt;ref&gt;Эти прелестные, грациозные зверьки из породы грызунов с огненными глазами напоминали в одно и то же время и зайца и кролика.
В зоологии песцами называют животных из породы лисиц, но маленькие зверьки, о которых я говорю, ничего общего не имели с лисицами.
Очень возможно, что их называли совершенно неправильно в научном отношении, но этих зверьков в то время держали в очень многих помещичьих усадьбах то под печкою в людской, то в какой-нибудь полуразвалившейся постройке.
Содержание их ничего не стоило: им бросали капустные листья, стручки гороха и бобов, дети рвали для них траву.
Между тем из их прелестного легкого мягкого пуха помещицы вязали себе тамбурною иглой и вязальными спицами красивые платки, косынки, одеяла, перчатки, кофточки и т.
п.
(Прим. Е. Н.
Водовозовой.)&lt;/ref&gt; и другие животные.

«Господская» половина, называемая «панскими хоромами», отличалась в домах мелкопоместных дворян от людской только тем, что в ней не бегали ни куры, ни телята, ни песцы, но и здесь было много кошек и собак.
Вместо лавок по стенам, ведер и лоханок в панских хоромах стояли диваны, столы, стулья, но мебель была допотопная, убогая, с оборванной обивкой, с изломанными спинками и ножками.
Отсутствием чистоплотности и скученностью «господская» половина немногим разве уступала «людской».
Как в домах более или менее состоятельных помещиков всегда ютились родственники и приживалки, так и у мелкопоместных дворян: кроме членов собственной семьи, во многих из них можно было встретить незамужних племянниц, престарелую сестру хозяина или хозяйки или дядюшку — отставного корнета, промотавшего свое состояние.
Таким образом, у этих бедных дворян, обыкновенно терпевших большую нужду, на их иждивении и в их тесных помещениях жили и другие дворяне, их родственники, но еще более их обездоленные, которым уже совсем негде было приклонить свою голову.

Как и все тогдашние помещики, мелкопоместные дворяне ничего не делали, не занимались никакою работою.
Этому мешала барская спесь, которая была еще более характерною чертою их, как и более зажиточных дворян.
Они стыдились выполнять даже самые легкие работы в своих комнатах.
Книг в их домах, кроме сонника и иногда календаря, не существовало, чтением никто не занимался, и свое безделье они разнообразили сплетнями, игрою в «дурачки» и «мельники» и поедом ели друг друга.
Хозяева попрекали своих сожителей за свою жалкую хлеб-соль, а те, в свою очередь, — какими-то благодеяниями, оказанными им их отцами и дедами.
Эти грубые, а часто и совершенно безграмотные люди постоянно повторяли фразы вроде следующих: «Я — столбовой дворянин!», «Это не позволяет мне мое дворянское достоинство!..» Однако это дворянское достоинство не мешало им браниться самым площадным образом.

Там, где мелкопоместные жили в близком соседстве один от другого, они вечно ссорились между собой, взводили друг на друга ужасающие обвинения, подавали друг на друга жалобы властям.
Когда бы вы ни проходили по грязной улице, застроенной их домами, всегда раздавались их крики, угрозы друг другу, брань, слезы.
К вечной, никогда не прекращавшейся грызне между соседями более всего поводов подавали потравы.
При близком соседстве одного мелкопоместного с другим чуть не ежедневно случалось, что корова, лошадь или свинья заходила в чужое поле, луг или огород.
Животных, осмелившихся посягнуть на чужое добро, били, калечили и загоняли в хлева.
При этом немедленно загоралась перебранка, очень часто кончавшаяся потасовкой, а затем и тяжбою.

Много дрязг происходило и из-за собак: в каждом семействе держали собаку, а были и такие, у которых их было по нескольку; их плохо кормили, и голодные собаки то и дело таскали что-нибудь в чужом дворе, кусали детей.
Впрочем, ссорились из-за всякого пустяка.
Нередко среди улицы происходили жесточайшие драки: я сама была свидетельницей одной из них в 1855 году.
Две соседки, особенно сильно враждовавшие между собой из-за детей, ошпарили кипятком одна другую.
Обе они кричали так, что все соседи начали выбегать на улицу и ну бросать друг в друга камнями, обрубками, а затем сцепились и начали давать друг другу пинки, таскать за волосы, царапать лицо.
Ужасающий крик, вопли, брань дерущихся и все усиливающийся лай собак привлекали на улицу все более народа.
К двум враждовавшим сторонам прибежали их дети, Родственники и крепостные, уже вооруженные дубинами, ухватами, сковородами.
Драка сразу приняла свирепый характер, — это уже были два враждебных отряда; они бросились молотить один другого дубинами, ухватами, сковородами; некоторые, сцепившись, таскали один другого за волосы, кусали.
И вдруг вся эта дерущаяся масса людей стала представлять какой-то живой ворошившийся клубок.
Здесь и там валялись клоки вырванных волос, разорванные платки, упавшие без чувств женщины, мелькали лужи крови.
Это побоище окончилось бы очень печально, если бы двое стариков из дворян не поторопили своих крепостных натаскать из колодца воды и не начали обливать ею сражающихся.

Мысль, что работа — позор для дворянина, удел только рабов, составляла единственный принцип, который непоколебимо проходил через всю жизнь мелкопоместных и передавался из поколения в поколение.
Прямым последствием этого принципа было их убеждение, что крепостные слишком мало работают; они всем жаловались на это, находили, что сделать их более трудолюбивыми может только плеть и розга.
Мелкопоместные завидовали своим более счастливым собратьям, и не только потому, что те независимы и материально обеспечены, но и потому, что последние всласть могли драть своих крепостных.
«Какой вы счастливый, Михаил Петрович, — говорил однажды мелкопоместный богатому помещику, который рассказал о том, как он только что велел выпороть поголовно всех крестьян одной своей деревеньки, — выпорете этих идолов, — хоть душу отведете.
А ведь у меня один уже «в бегах», осталось всего четверо, и пороть-то боюсь, чтобы все не разбежались...»

Громадное большинство зажиточных помещиков презрительно относилось к мелкопоместным.
Это презрение вызывалось, конечно, прежде всего тем, что мелкопоместные были бедняки.
В те времена богатство, хотя бы открыто нажитое взятками, ловким мошенничеством, вымогательством, вызывало всеобщее уважение и трепет перед богачом, как перед человеком сильным, с которым каждый должен- считаться.
Презирали мелкопоместных и за то, что внешность их была крайне жалкая, что они не могли и не умели импонировать кому бы то ни было.
Мелкопоместные были еще менее образованны, чем остальные помещики, не умели они ни держать себя в гостиной, ни разговаривать в обществе, отличались дикими, грубыми, а подчас и комичными манерами, одеты были в какие-то допотопные кафтаны.
Иной богатый дворянин принимал у себя мелкопоместного лишь тогда, когда его одолевала тоска одиночества.
Мелкопоместный входил в кабинет, садился на кончик стула, с которого вскакивал, когда являлся гость позначительнее его.
Если же он этого не делал, хозяин совершенно просто замечал ему: «Что же ты, братец, точно гость расселся!..»

Когда бедные дворянчики в именины и другие торжественные дни приходили поздравлять своих более счастливых соседей, те в большинстве случаев не сажали их за общий стол, а приказывали им дать поесть в какой-нибудь боковушке или детской; посадить же обедать такого дворянина в людской никто не решался, да и сам он не позволил бы унизить себя до такой степени.
А между тем даже фамилиями мелкопоместных богатые помещики пользовались, чтобы напомнить им об их ничтожестве, выразить свое полное презрение.
Их жен звали только по батюшке: Марью Петровну — Петровной, Анну Ивановну — Ивановной, а фамилии их мужей давали повод для пошлых шуток, острот и зубоскальства.
Мелкопоместного дворянина по фамилии Чижова все называли «Чижом», и, когда он входил, ему кричали: «А, Чиж, здравствуй!..
Садись! Ну, чижик, чижик, где ты был?» Мелкопоместного Стрекалова, занимавшегося за ничтожную мзду писанием прошений, жалоб и хлопотами в суде, прозвали «Стрикулистом».
Его встречали в таком роде: «Ну, что, Стрикулист, — много рыбы выудил в мутной воде?» Решетовскому дали кличку «Решето»: «Да что с тобой разговаривать!..
Ведь недаром ты Решетом прозываешься! Разве в твоей голове задержится что-нибудь?» Мелкопоместные всю жизнь ходили с этими прозвищами и кличками, и многие из зажиточных помещиков думали, что это их настоящие фамилии.

Конечно, и между мелкопоместными попадались люди, которые, несмотря на свою бедность, никому не позволяли вышучивать себя, но такие не посещали богатых помещиков.
В то время редко кто из них отличался благородным самолюбием.
У большинства хотя и были наготове слова о чести и достоинстве столбового дворянина, но их жизнь и поступки не соответствовали этому.
Громадное большинство их объезжало богатых соседей, выпрашивая «сенца и овсеца», стремилось попасть к ним в торжественные дни именин и рождений, когда наезжало много гостей.
Хотя мелкопоместные прекрасно знали, что в такие дни они не попадут за общий стол, что после обеда им придется сидеть где-нибудь в уголку гостиной, но соблазн приехать в такой день к богатым людям был для них очень велик.
Мелкопоместные дворяне круглый год жили в тесных каморках с своими семьями.
Коротая весь свой век в медвежьих уголках, куда не проникало никакое движение мысли, общаясь только с такими же умственно и нравственно убогими людьми, как они сами, разнообразя свое безделье лишь драками, ссорами и картами, они стремились хотя изредка посмотреть на других людей, узнать, что делается на белом свете, взглянуть на туалеты, отведать более вкусного кушанья, чем дома.

Богатые дворяне если и сажали иногда за общий стол мелкопоместных, то в большинстве случаев лишь тех из них, которые могли и умели играть роль шутов.
Мало того, тот, кто хорошо выполнял эту роль, мог рассчитывать при «объезде» получить от помещика лишний четверик ржи и овса.
К такому хозяин обращался так, как вожаки к ученому медведю.
Когда за обедом не хватало материала для разговора (каждый хозяин мечтал, чтобы его гости долго вспоминали о том, как его именины прошли весело и шумно), он говорил мелкопоместному: «А ну-ка, Селезень (так звали мелкопоместного Селезнева), расскажи-ка нам, как ты с царем селедку ел...»

— А вот, ей-богу же, ел! — начинал свое повествование Селезнев.
— И как все это чудно случилось! Живу это я в Питере по делу, прохожу как-то мимо дворца, смотрю, а в вель-этаже (раздается всеобщий хохот гостей) у открытого окна стоит какой-то господин.
Глянул я это на него, а у меня и ноги подкосились...
Царь, да и только, — с полностью, как его на портретах изображают.
Еще раз глянул, а он-то, царь-батюшка, меня ручкой манит.
Что же мне было делать? Повернул к его подъезду...
Везде солдаты стоят...
«Так и так, мол, сам батюшка царь изволил ручкой поманить...
Быть-то мне теперь как же?» — «Самым что ни на есть важным генералам все досконально доложить об этом надо...
— отвечают мне.
— А пока что входите в переднюю...» Вошел, да как глянул!..
И боже мой — ничего, что передняя, а вся в зеркалах.
Ну, хорошо...
Стою это я ни жив ни мертв...
Вдруг камельдинер (опять хохот) следующую дверь отворяет, а ко мне-то видимо-невидимо генералов в звездах приближается.
А один из них, значит, самый набольший, говорит мне: «Видно, вы из самой что ни на есть глухой провинции? Разве можно так просто видеть государя императора? Всякий бы так захотел! Прежде, говорит, нужно испросить...» Вот уж тут запамятовал, какое-то мудреное слово обронил — не то «конференция», не то «аудиенция».
Я ему почтительно поклонился.
Слов нет, очень почтительно, но знаете, этак, с достоинством, как подобает русскому столбовому дворянину, значит, не очень-то низко; «Ваше высокое превосходительство! Знать ничего не знаю и ведать ничего не ведаю! Но ежели сам царь-батюшка изволили поманить меня собственной ручкой, как же должен я в таком случае поступить?» Завертелись мои генералы...
зашушукались...
Один-то и говорит: «Идите!» Пошел: впереди-то меня, позади, по бокам — все генералы.
Грудь-то у каждого из них звездами и орденами увешана.
Ну, а насчет покоев, по которым проходили, так, боже мой, что там только такое: одна комната вся утыкана бриллиантами, другая вся в золоте...
да у меня-то и в голове все замутилось, — под конец-то я уж и разобрать ничего не мог.
Пришли.
А царь-то встал с кресла да так грозно окрикнул: «Какой такой человек будешь, откуда и зачем?» — «Так и так, говорю, ваше императорское величество...
Селезнев! С&lt;мо-ленс&gt;кий столбовой дворянин...» — «А, это дело другое! — сказал царь.
— Ну, садись...
гостем будешь...
завтракать вместе будем».
И, господи боже мой, что тут только было! Ну, а уж селедка лучше всяких бламанжеев, так во рту и таяла.

Этот рассказ Селезнева я не раз слышала в детстве, а когда возвратилась домой через семь лет, уже после освобождения крестьян, опять услыхала его на именинах у одного помещика.

К нам в дом часто хаживала одна мелкопоместная Дворянка, Макрина Емельяновна Прокофьева.
Она жила совершенно отдельно от остальных мелкопоместных и была самой ближайшей нашей соседкой, в версте от нашего дома.
В то время, когда мы знавали ее, ей было лет за сорок, но по виду ей можно было дать гораздо больше.
Проживала она в своей деревеньке с единственной своей дочерью Женей — девочкою лет четырнадцати — пятнадцати.
Земли у Прокофьевых было очень мало, но, несмотря на их малоземелье и тяжелое материальное положение, у них был фруктовый сад, в то время сильно запущенный, но по количеству и разнообразию фруктовых деревьев и ягодных кустов считавшийся лучшим в нашей местности.
Был у Прокофьевой и огород, и скотный двор с несколькими головами домашнего скота, и домашняя птица, и две-три лошаденки.
Ее дом в шесть-семь комнат был разделен на две половины: одна из них, вероятно более ранней стройки, в то время, когда мы бывали у нее, почти совсем развалилась, и в ней держали картофель и какой-то хлам, а в жилой половине была кухня и две комнаты, в которых и ютились мать с дочерью.
В этом доме, видимо, прежде жили лучше и с большими удобствами: в спальне стояли две огромные деревянные двуспальные кровати; на каждой из них могло легко поместиться несколько человек как вдоль, так и поперек.
Вместе с горою перин и подушек эти кровати представляли такое высокое ложе, что попасть на него можно было только с помощью табуретки.
По всему видно было, что эти основательные кровати когда-то покоили две брачные пары, а теперь одна из них служила ложем для матери, другая — для дочери.
Они занимали всю комнату, кроме маленького уголка, в котором стояла скамейка с простым глиняным кувшином и чашкою для умывания.
В другой комнате были стулья и диван из карельской березы, но мебель эта уже давным-давно пришла в совершенную ветхость: по углам она была скреплена оловянными планочками, забитыми простыми гвоздями.
Посреди комнаты стоял некрашеный стол, такой же, как у крестьян.
К одной из стен был придвинут музыкальный инструмент — не то старинное фортепьяно, не то клавесины.
Вероятно, в давнопрошедшие времена он был покрашен в темно-желтый цвет, так как весь был в бурых пятнах различных оттенков.
Его оригинальность состояла в том, что, когда летом порывы ветра врывались в открытые окна, его струны дребезжали и издавали какой-то хриплый звук, а в зимние морозы иногда раздавался такой треск, что все сидящие в комнате невольно вздрагивали.

В хозяйстве Макрины (так за глаза ее называли все, а многие и в глаза) более всего чувствовался недостаток в рабочих руках.
У нее всего-навсе было двое крепостных — муж и жена, уже не молодые и бездетные: Терентий, которого звали Терешкой, и Евфимия — фишка.

Хотя Макрина отдавала исполу скосить лужок около усадьбы и обработать небольшую полоску своей земли, но все-таки на руках Терешки и Фишки оставалось еще много работы.
Оба они трудились не покладая рук, помогая друг другу во всем.
Хотя сад не поддерживался как следует, тем не менее он отнимал у них много времени.
Работою в нем никак нельзя было пренебрегать: сена и зернового хлеба, получаемых Макриною за свою землю, недостаточно было для того, чтобы удовлетворить все нужды двух барынь, двух крепостных людей и домашних животных.
Вишни, яблоки, груши, крыжовник, сливы и различные ягоды из своего сада Макрина продавала, но еще чаще выменивала у помещиков на рожь, ячмень, овес, сено и солому.
Она снабжала их также ягодными кустами, за которыми к ней посылали иногда издалека.
Но, кроме сада, Терешка и Фишка должны были управляться и с огородом, и с домашнею скотиною, и с птицею.
Но если бы Макрина с дочерью делали все сами в доме, ее двое крепостных при их неутомимой деятельности могли бы еще справиться с хозяйством, но дело в том, что барыня обременяла их и домашними услугами.
Терешка был в одно и то же время кучером, рассыльным, столяром, печником, скотником и садовником.
Что касается Фишки, то ее обязанности были просто неисчислимы: кроме работы с мужем в саду, огороде и на скотном, она доила коров, вела молочное хозяйство, была прачкою, судомойкою, кухаркою, горничною, и при этом еще ее то и дело отрывали от ее занятий.

Будучи совсем необразованною, даже малограмотною, Макрина была преисполнена дворянскою спесью, барством и гонором, столь свойственными мелкопоместным дворянам.
При каждом своем слове, при каждом поступке она думала только об одном: как бы не уронить своего дворянского достоинства, как бы ее двое крепостных не посмели сказать что-нибудь ей или ее Женечке такое, что могло бы оскорбить их, как столбовых дворянок.
Но ее крепостные, зная свое значение, не обращали на это ни малейшего внимания и ежедневно наносили чувствительные уколы ее самолюбию и гордости.

Они совсем не боялись своей помещицы, ни в грош не ставили ее, за глаза называли ее «чертовой куклой», а при обращении с нею грубили ей на каждом шагу, иначе не разговаривая, как в грубовато-фамильярном тоне.
Все это приводило в бешенство Макрину.

— Фишка! — раздавался ее крик из окна комнаты.
— Отыщи барышнин клубок!

— Барышня! — было ей ответом, — ходи...
ходи скорей коров доить, так я под твоим носом клубок тебе разыщу.

Этого Макрина не могла стерпеть и бежала на скотный, чтобы влепить пощечину грубиянке.
Но та прекрасно знала все норовы, обычаи и подходы своей госпожи.
Высокая, сильная и здоровая, она легко и спокойно отстраняла рукой свою помещицу, женщину толстенькую, кругленькую, крошечного роста, и говорила что-нибудь в таком роде: «Не...
не...
не трожь, зубы весь день сверлили, а ежли еще что, — завалюсь и не встану, усю работу сама справляй: небось насидишься не емши не пимши».
Но у Макрины сердце расходилось: она бегала кругом Фишки, продолжая кричать на нее и топать ногами, осыпала ее ругательствами, а та в это время преспокойно продолжала начатое дело.
Но вот Фишка нагнулась, чтобы поднять споткнувшегося цыпленка; барыня быстро подбежала к ней сзади и ударила ее кулаком в спину.

— Ну, ладно...
Сорвала сердце, и буде! — говорила Фишка, точно не она получила пинка.
— Таперича, Христа ради, ходи ты у горницу...
Чаво тут зря болтаешься, робить мешаешь?

Ее муж злил помещицу еще пуще.
«Терешка! Иди сейчас в горницу, — стол завалился, надо чинить!..» — «Эва на! Конь взопрел...
надо живой рукой отпрягать, а ты к ей за пустым делом сломя голову беги!..» И он не трогался с места, продолжая распрягать лошадь.
«Как ты смеешь со мной рассуждать?» — «Я же дело справляю...
кончу, ну, значит, и приду с пустяками возиться...»

Если бы эти крепостные не стояли так твердо на своем, если бы, несмотря на ругань и угрозы, они не старались прежде всего покончить начатое дело по хозяйству, Макрина совсем погибла бы.

Членов моего семейства сильно интересовал вопрос, каким образом Терешка и Фишка, которых довольно часто становой драл на конюшне за их дерзости помещице, нисколько не боялись ее.
О причине этого матушка как-то стала расспрашивать станового, с семейством которого она водила дружбу и который очень недолго занимал свою должность в нашей местности.
Он сначала уклонялся от объяснения, говоря, что «эта тайна должна умереть вместе с ним», но наконец не выдержал и под величайшим секретом объяснил ей курьезную роль, которую он играл в делах Макрины.

Однажды Макрина стала просить станового, чтобы он, когда это ей было нужно, порол двух ее крепостных.
Он наотрез отказался от этого, говоря, что подолгу службы и без того обременен подобными занятиями.
Когда возникало какое-нибудь дело о сопротивлении помещичьей власти, наезжал земский суд или становой, и производилась экзекуция, в обыкновенных же случаях помещики устраивали ее собственными средствами, но Макрина находила для себя это невозможным.
«У меня и Фишку выпороть сил не хватает, а как же справиться мне с Терешкой? Он не задумается выкинуть какую-нибудь гадость! Ведь я столбовая дворянка!»

Ввиду того что в нашей местности в ту пору только у одной Макрины можно было достать всевозможные ягодные кусты и пользоваться фруктами, он предложил ей такую сделку: за порку одного из ее крепостных он должен получать ягодный куст по выбору или известное количество слив, вишен и яблок; когда же приходилось зараз пороть мужа и жену, вознаграждение удваивалось.

Нарочно к ней за поркою становой не ездил, но когда по делам службы ему приходилось проезжать мимо ее усадьбы и он чувствовал потребность закусить, он останавливался у ее крыльца и кричал, чтобы Фишка скорее готовила ему яичницу, тащила творог и горлач (горшок) с молоком.
Порке чаще всего подвергался Черешка, а если в то же время приходилось расправляться и с Фишкою, то становой приказывал ее мужу являться первым на экзекуцию: Фишка должна была раньше приготовить ему все, что требовалось для закуски.
Затем он при Макрине, которая при этом стояла на крыльце, расположенном против сарая, вталкивал в него Терешку.
«Служба моя была собачья, — говорил становой, — пороть мне приходилось часто, но это не доставляло мне ни малейшего удовольствия.
С чего мне, думаю, пороть людей madame Макрины? Ведь если вместо них ей дать другую пару крепостных, она бы давно по миру пошла.
Вот я толкну, бывало, Терешку в сарай, припру дверь, только небольшую щелку оставлю, сам-то растянусь на сене, а Терешка рожу свою к щелке приложит и кричит благим матом: «Ой...
ой...
ой...
ой-ей-ешеньки...
смертушка моя пришла!..» А я, лежа-то на сене, кричу на него да ругательски ругаю, как полагается при подобных случаях...
Вот и вся порка!»

Такую же экзекуцию он производил и над Фишкой.
Между прочим, становой признавался, что к этой оригинальной комедии он прибегал и потому, что как-никак, но ведь Терешка же должен был выкапывать ему кусты, которые полагались ему, как вознаграждение за его порку, — он и боялся, что, если по-настоящему будет производить над ним экзекуцию, тот и преподнесет ему кусты с порванными корнями, которые не приживутся, а Фишка, пожалуй, гнилых фруктов наложит, а потом и разбирайся с ними!..
К тому же Фишка и закуску ему приготовляла, и частенько вместо горлача молока, которое она обязана была ему подавать, ставила перед ним сливки.
Едва ли бы она это делала, если бы он ее порол по-настоящему.

При этом становой передавал множество потешных инцидентов.
Когда он однажды заехал для экзекуции, Макрина стала умолять его, чтобы он после порки заставил Терешку поцеловать ей руку, поблагодарить ее за науку и чтобы он, Терешка, пообещал ей, что не будет больше грубить.
Становой охотно согласился на это и, когда вошел с Терешкой в сарай для обычной экзекуции, то заявил ему о желании Макрины.
«Не, барин, не пойду...
Лучше отдери по-настоящему...» — «Как, говорю, не пойдешь! Ах ты такой-сякой!..
Это я тебя избаловал! Ты, кажется, забыл, что крепостной и, как прочие, обязан целовать руку своей помещицы...» Он отвечал на это, что у настоящей барыни он не прочь поцеловать руку.
«А Макрина разве настоящая? Дурашка какая-то.
Своей пользы а нинишеньки не смыслит! Ежели нам с женкой слухать ейных распоряженьев, так ей с дочкой жрать нечего буде...
да и мы с голоду подохнем.
А ежели мы с женкой будем с ей, как с настоящей барыней, проклажаться, так она зачнет пуще дурить!..
Усе хозяйство на нет сведет!»

«Конечно, его за эти рассуждения по-тогдашнему следовало бы отодрать как Сидорову козу, но не было времени возиться мне с ним, и хотя мне часто приходилось производить экзекуции, но я как-то всегда этим расстраивал себе нервы.
Вышли мы с ним из сарая, а Макрина, по обыкновению, на крылечке стоит.
Я оборачиваюсь к Терешке и кричу на него: «Пошел барыню за науку благодарить! Сейчас руку целуй!» А он ни с места.
«А, так-то? Ну, пошел опять в сарай!» Опять проделали ту же комедию...
Возвращаемся...
А тут, спасибо, выручила сама Макрина.
«Что же это, говорит, видно, он ваших розог не боится?...
Должно быть, вы ему лёгоньких всыпаете?» — «Что ж, говорю, извольте обревизовать! Ваша соседка после порки всегда ревизует спины крепостных!..
Правда, она не столбовая дворянка...» — «Что вы, что вы! — в ужас приходит Макрина, — чтобы я да себя из-за хама так потеряла?»

Матушка в своем обращении с помещиками и их женами никого из них не выделяла за богатство, не имела привычки обращаться с богатыми более почетно, чем с бедняками, а издевательство над мелкопоместными ее возмущало до глубины души.
Это отчасти можно объяснить тем, что она по нравственному и умственному развитию стояла выше многих окружающих ее помещиков и их жен, отчасти и тем, что по собственному опыту она постигла всю превратность фортуны.
Ей более всего импонировали люди с образованием, с природным умом и в то же время деловитые.
К своей соседке Макрине она начала относиться так же вежливо, как и ко всем остальным, величала ее не иначе, как Макрина Емельяновна, провожала ее в переднюю и т.
п.
Но когда матушка постигла все ее нравственное и умственное убожество, она сразу перешла с нею на «ты» и уже называла ее только по имени.
Однажды Макрина пришла к нам во время обеда, няня вскочила с своего места, чтобы выйти из-за стола, как это она делала всегда, когда к нам приезжали гости.
«Это еще что за фокусы? — закричала на нее матушка.
— Мы с Макриной не очень большие помещицы! Сидишь за обедом со мной, авось и при Макрине тебе не грех посидеть».

Обладая типичными качествами ума и сердца своих мелкопоместных собратьев, Макрина в то же время сильно отличалась от них: она никогда не объезжала зажиточных помещиков с просьбой «овсеца и сенца» и не только не посещала их в дни торжественных обедов, но совсем не вела с ними знакомства.
Правда, ее кара-фашка иногда останавливалась у крыльца того или другого помещика, но она приезжала к ним только по делам своего сада.
Наш дом был исключением из этого правила, и нас, в конце концов, Макрина посещала очень часто, но, как потом оказалось, под влиянием своей дочери, в которой члены моей семьи пробуждали большой интерес и симпатию.
Моя старшая сестра Нюта была ее ровесницею, и к тому же до нашего переселения в деревню Женечка не имела ни подруг, ни знакомых, почти никого не видала, кроме своей матери и крестьян.

— Как это ты, Макрина, ничему не учишь Женю? Ведь Терешка и Фишка не вечные, умрут же они когда-нибудь!..
Умрешь и ты раньше дочери, — что же тогда будет она делать? Ведь она даже едва читает по-русски и совсем не умеет писать! Вместо того чтобы копить для нее сундук с тряпьем, ты могла бы дать ей хотя скромное образование! При старании могла бы приспособить ее и для гувернантства.

— Нешто столбовой дворянке пристало по гувернанткам таскаться?...

— Я, милая моя, столбовая по мужу и по отцу.
(Язвительный намек на то, что у Макрины в родстве не все столбовые дворяне.) А вот у меня Нюта обшивает всю семью, стряпает, прибирает, а Саша будет гувернанткой...
И я буду гордиться тем, что мои дети, образованные люди, своим трудом семье помогают, сами хлеб себе добывают...

— Уж простите, Александра Степановна, что я осмелюсь вам сказать...
Вы, конечно, ученая, а я неученая, а я все бы не хотела, чтобы суседи так меня высмеивали, как вас...
Все просмеивают вас за то, что вы на свое дворянство плюете» а я никогда об этом не забываю и забывать не намерена.

— Ах, Макрина, Макрина! Вот эту-то барскую спесь ты и в Женю вбиваешь! А что нам с тобой эта дворянская честь, когда нечего есть? И зачем она для твоей Жени, когда ее от мужички не отличишь?

В эту минуту Женя, вся вспыхнув, вскочила с своего места, подбежала к матушке и, сконфуженно прижимая руки к груди, заговорила:

— Будьте столь добры, Александра Степановна! Не гневайтесь на мою маменьку...
Как оне необразованные, так, значит, не могут по-настоящему вам ответить.

— Я не сержусь, Женюша.
Мне только жалко тебя! Я все думаю, что ты будешь делать, когда ни матери, ни крепостных у тебя не останется, — ласково успокаивала ее матушка.
— А тебе, Макрина, я вот что скажу: меня осуждают, говоришь ты, — очень возможно...
Но что нам с тобой до других? Нам впору думать с тобой о том, как бы детей своих на ноги поставить, чтобы они, не получив от нас приданого, могли себе кусок хлеба добыть.

Женя опять вскочила с своего места, встала перед матушкой и со слезами, градом катящимися по ее худеньким щекам, поклонившись матушке в пояс, начала опять говорить:

— Вы все истинную правду говорите, Александра Степановна! Потому как я вас очень почитаю...
так как вы очень ученая дама...
будьте благодетельницею! Посоветуйте, что мне делать, как мне быть? Сама вижу, что маменька не на ту точку меня ставят...
Вот я при них...
при моей маменьке скажу вам: кажинный день я говорю им, что не надо Фишку и Терешку от работы отрывать, что я завсегда все сама могу сделать...
Так они, маменька моя-с, ни боже мой этого не допускают! Из-за одного этого промеж нас кажинный день ссоры да покоры.
С ласкою им говорю: маменька миленькая, посмотрите на Нюточку: девицы оне ученые, не мне чета, а все сами делают.
Что нам с вами в том, что их суседи осуждают? Осуждают, а сами-то к ним на поклон бегут, а к нам с вами ни одна собака не заглядывает!

— Как ты смеешь супротив матери? Этого от тебя я еще не слыхивала, всегда была барышней приличной...
Мать почитала, при чужих не срамила...

— Да разве, маменька, я из вашей воли выхожу? Разве я вам грубым словом когда поперечила? А как Александра Степановна изволят быть ко мне очень милостивы, то могу же я у них совета просить! Ведь я не малолетка, — нужно же мне о себе подумать! Разрази меня бог на этом месте, если я вашей смерти ищу! Я так этого боюсь, что не приведи бог! Только вы же сами подумайте, что я без вас буду делать? Из-за бедности ведь ни один тюмещик замуж меня не возьмет.
А бедному чиновнику я ведь и в хозяйстве не помощница, ведь вы ни до чего касаться не позволяете.
Пусть как Александра Степановна присоветуют, чтобы со мной все так и было!..
Не будьте вы, маменька миленькая, помехой моему счастью...

— Помехой тебе я ни в чем не буду, а забывать дворянское достоинство тебе не позволю.

Но Женя разошлась.
Она то и дело срывалась с места, отвешивала глубокие поясные поклоны перед матушкой и говорила, точно боясь, что она не найдет другого случая высказать свои мысли:

— Уж вы не оставляйте меня своим наставлением, Александра Степановна! Только в вашем доме я и свет-то увидела, и уж вы, Нюточка, не брезгуйте мною, что я не ученая!

Ее успокаивали с той и с другой стороны, придумывали, как устроить ее обучение; наконец матушка решила, что Нюта будет заниматься с Женею, но, ввиду того что сестра почти целый день занята то с братом, то шитьем, то по хозяйству, Женя должна приходить к ней по вечерам, а днем только в праздники.
Кроме того, матушка уговорила Макрину, чтобы она отпускала к нам Женю в те дни, когда священник занимался с моим братом Зарею.
Хотя мой брат был на лет пять-шесть моложе Жени, но, конечно, он далеко опередил ее и в грамотности, и в арифметике, и в законе божием.
Матушка бралась переговорить со священником о новой ученице, но настаивала, чтобы Макрина и от себя добавляла бы ему за лишний труд: то подарила бы в праздник пуд масла, то отправила бы ему иногда ягод, фруктов или что-нибудь из живности.
Женя была в восторге, что будет учиться, и несколько раз вскакивала с своего места, чтобы поцеловать руку моей матери.
Но вдруг она опять заволновалась и заерзала на стуле.

— Да что ты хочешь сказать, Женя? — спрашивали ее матушка и Нюта.

— Уж как бы мне хотелось...
научиться хоть нескольким французским словам! Маменька-с все говорят мне — «дворянка да дворянка»! Так вот бы, значит, какое ни на есть отличие от мужички и было...

— Ну, милая моя, — отвечала ей матушка.
— С радостью взялась бы тебя французскому языку учить, но времени у меня не хватает.
Это ужо летом, когда к нам Саша приедет.
А теперь тебя хотя бы русской грамоте выучить.

— И глупая же ты какая! — проговорила Макрина.
— Ведь французским-то словам я сама могу тебя научить.

Все в изумлении обратились в ее сторону.

— Что же вы так на меня смотрите? Будто не верите...
Ведь покойный-то папенька мой очень многим французским словам меня научили! Вот, как перед богом, очень много этих слов я знавала!
Конечно, теперь, поди, много забыла!
А вот погодите-ка... припомню...
Ну, вот: «коман-ву»...
Ах ты, господи, а ведь и взаправду забыла!..

Но ответом на это был такой неудержимый, дружный хохот матушки, Нюты и даже Зари, что Макрина несколько оторопела, но не сдалась.

— Да уж вы, Александра Степановна, поди, полагаете, что я вроде как бы мужичка...
Не хвастаюсь, мало учена, но все же покойный папенька кой-чему обучали, и даже такому, чтобы я, значит, могла гостей занимать.
Хоть я музыке не обучалась, по нотам не понимаю, но с рук и с голоса батюшка нескольким песням меня научили...
И многие очень даже одобряли.

— Что же, спой что-нибудь, пожалуйста, — просила ее матушка.
И мы все направились в зал, где стояло наше фортепьяно.
Макрина торжественно уселась за него.
Высоко и неуклюже поднимая и опуская пальцы рук на клавиши, жеманясь и до отчаянности смешно, хрипло и точно передразнивая кого-то, пропела «Черную шаль», «По улице мостовой», «Паричок» — одним словом, несколько романсов и песней, которые были тогда в ходу у барышень.
При первых же звуках ее голоса Заря стал так фыркать, что Нюта схватила его за руку и вытолкала в переднюю.
Сама она смотрела в сторону и закрывалась платком, чтобы не выдать душившего ее хохота, а матушка, увидев красное, сконфуженное лицо Жени, отошла к окну и вся тряслась от смеха.
Только одна Макрина была так увлечена и поглощена собственным пением, что ничего не видела и не слышала, что делалось вокруг.
Когда, кончив весь свой репертуар, она обернулась к матушке со словами: «Все же хоть немножко да могу что-нибудь!..
А сколько разов начинала я ее учить, да ведь она не хочет», — говорила она, указывая на дочь.
В эту минуту матушка уже оправилась от душившего ее смеха и, подходя к певице, решительно заявила:

— Вот что, Макрина; если ты любишь дочку, не учи ты ее ни французским словам, ни этим песням.

— Да отчего же? Покойный папенька не могли меня дурному обучить!

— Видишь ли...
Может быть, сто лет назад это было и не смешно, а теперь, я прямо скажу, Женю твою за такое пение и за такой французский язык просто просмеют.
Лучше в обществе молчать, чем такие фокусы выкидывать.

Мало-помалу Женя сделалась членом нашей семьи: она только ночевала дома, да и то не всегда.
Макрина очень огорчалась, но Женя в конце концов сумела заставить ее примириться с этим и продолжала заниматься очень усердно.
Хотя ей и не удалось научиться французскому языку, но даже элементарное образование, которое она получала, чтение и общение с более или менее образованными людьми так изменили ее манеру говорить и держать себя, что она уже через несколько месяцев была просто неузнаваема.
Она полюбила членов моей семьи, как родных, а перед моею матерью просто благоговела.

Через несколько лет Макрина внезапно умерла.
«Это было в тот период жизни моей семьи, впрочем очень непродолжительный, когда моя мать жила совершенно одна, так как мы, ее дети, были в разных концах России.
И вот в это-то время матушка стала жить с Женею.
Они как-то отправились вместе в город, где в одном знакомом семействе Женя встретила Жукова — молодого чиновника, занимавшего очень скромное место — и вышла за него замуж.

Семейство молодых Жуковых быстро увеличивалось, а жалованье отца семейства возрастало очень медленно.
Эту семью поддерживало только то, что зимою Терешка и Фишка, оставшиеся единственными хозяевами жалкой усадьбы Жени, отечески заботились о своей молодой барыне: зимою доставляли ей кое-какую провизию, а летом она переезжала с детьми в свою деревню и проводила в ней несколько месяцев.
Но в год освобождения крестьян Терешка умер.
Женя отдала за ничтожную аренду свой сад и крошечный кусок земли, выговорив себе право жить в своем доме летом, и взяла к себе в няньки Фишку, которою не могла нахвалиться, — такой она оказалась заботливой, преданной и любящей детей.

В двух верстах от нашего имения проживал в своей усадьбе мой родной дядя, брат покойного отца, Максим Григорьевич Цевловский, которого моя семья называла «дядя Макс».
Он прославился своим отчаянным женоненавистничеством.
Но он не всегда был таким: до печального инцидента, перевернувшего всю его жизнь и изменившего его характер, он имел большую склонность к щегольству и мотовству.
Он постоянно жил в Петербурге и только летом, да и то ненадолго, приезжал в свое имение, отчасти чтобы отдохнуть от рассеянной жизни в столице, но прежде всего чтобы устроить свои дела по имению, отдать на сруб часть своего леса (в его имении было несколько превосходных лесов), продать хлеб и несколько человек крепостных, — одним словом, запастись деньгами.

По рассказам моей матери, трудно даже представить, с каким нетерпением в наших краях ожидали приезда Максима Григорьевича.
В семействах, где были девушки-невесты, дома приводили в порядок, вешали на окна чистые занавески, а барышни обновляли свои туалеты.
Хотя беспутное и разорительное хозяйничанье Максима Григорьевича было у всех на глазах, хотя он владел весьма небольшим имением, которое с каждым годом приходило все в больший упадок, а число крепостных душ постоянно уменьшалось, но барышни пускали в ход всевозможные хитрости и уловки, чтобы только женить его на себе, и их родители тоже были не прочь породниться с блестящим по внешности человеком.

Мне говорили, что в то время, когда я еще не знала его, он имел весьма представительную наружность, был ловким танцором, прекрасно говорил по-французски, всегда одевался по моде.
И вдруг этот светский лев безумно влюбился в Варю — крепостную одного помещика.
Она была, однако, грамотной, с изящными манерами и, исполняя обязанности горничной при дочери помещика, кое-чему научилась у своей барышни.
Максим Григорьевич купил Варю, увез ее в свой маленький деревенский домик, который к этому времени уже пришел в ветхость, и стал жить с нею как с женою, обожал ее, выполнял все ее прихоти, хотя доходы его уже были более чем скромные, но не пожелал жениться на ней даже и тогда, когда у них родилась дочь.
Единственно, чего могла добиться от него молодая женщина, это то, чтобы он дал ей и ее дочери волю, после чего она, однако, некоторое время еще прожила с Цевловским.

У них крайне редко бывали гости, а сами они совсем почти никуда не показывались, только Варя раза два в год, и всегда одна, ездила в имение своего прежнего помещика, где у нее были родные.
И вдруг, однажды, Максим Григорьевич, уехав на неделю-другую в город, после своего возвращения домой не застал ни своей маленькой дочери, ни Вари.
Письмо, которое она оставила ему, начиналось с упрека за то, что, несмотря на ее просьбу дать свое имя ей и дочери, он не сделал этого, следовательно, стыдился быть мужем крепостной.
Из этого она делала вывод, что он никогда не любил ее.
Вследствие этого, по ее словам, она и предпочла уйти к человеку, с которым будет повенчана уже в ту минуту, когда он прочтет эти строки.

Это так поразило дядюшку, что у него сделался удар.
Правда, через некоторое время он несколько оправился, но встал с постели дряхлым стариком.
Свое негодование на бывшую любовницу он постоянно выражал моим родителям.
Он негодовал более всего на то, что он, по его мнению, поступал так благородно с «тварью», а она заплатила ему вероломством.
Свое благородство по отношению к ней он усматривал в том, что дал ей волю, что она была полной хозяйкой в его доме; но жениться на ней он не мог, так как не потерял еще головы настолько, чтобы сделать такой позорный для дворянского достоинства «мезальянс».

Однажды дядя прислал к матушке верхового с просьбою немедленно навестить его.
Как только она вошла к нему, он приказал внести случайно найденный сундук; по словам прислуги, в нем хранились вещи Вари.
Дядя просил матушку при нем перебирать и пересматривать все, что осталось после «твари».
Матушке не удалось отговорить его от этого предприятия: замок по его приказанию был немедленно сломан, и он зорко следил за каждой мелочью, которую матушка вынимала.
В сундуке оказалось старое тряпье и среди него небольшая пачка писем теперешнего любовника или мужа Вари, который, видимо, никогда не прекращал с нею сношений и — писал ей еще в первый год ее сожительства с дядею.
В одном из писем «он» говорит, что верит в ее любовь к нему и понимает, что ее сожительство с «старым негодяем» было вызвано крайнею необходимостью, уверяет ее в неизменной любви и благодарит за то, что она, несмотря на предложение «старого хрыча» жениться на ней, отказалась от «этой чести».
Это последнее уже, несомненно, было с ее стороны хвастовством и ложью.

Читая это письмо, рассказывала матушка, дядя от злобы престо рычал, как зверь, а затем с ним сделался припадок, во время которого судороги сводили его члены, перекашивали лицо и всего его било и ломало.

Совсем оправиться после нового припадка дядя уже не мог до самой смерти и никогда больше не выходил из дому.
Он не всегда мог даже прохаживаться по комнатам и большую часть дня проводил в кресле у окна.

После описанных событий Максим Григорьевич сделался отчаянным женоненавистником и, кроме моей матери, не дозволял переступать ни одной женщине порог своего дома.
Нас, родных племянниц, он тоже долго не пускал к себе, но брата моего Зарю, который был в то же время и его крестником, он чрезвычайно любил и даже делал матушке сцены, что она редко отпускает его к нему.

Максим Григорьевич был до невероятности счастлив, когда к нему приезжал Заря, с которым он играл в «дурачки» и в лото, вел бесконечные разговоры о подлости женщин (моему брату в то время не было еще и десяти лет), и это помогало одряхлевшему и опустившемуся старику коротать время.
Мой братишка тоже рвался к дяде; в такие дни он меньше занимался, а этим он особенно дорожил, мог рассуждать с ним, как взрослый со взрослым, и к тому же ел много сладкого, чего был лишен дома.

Мы, дети моей матери, считались единственными законными наследниками имения дяди, но Заря убеждал нас — сестер, — что мы не получим этого наследства, так как дядя ненавидит «бабье», и что только он один сделается его единственным наследником.
Трепки матушки, когда ей удавалось перехватить подобные рассуждения, не помогали, и он продолжал переносить нам слова дяди, исполненные ненависти и презрения к женскому полу вообще.

Как были бы возмущены современные родители, если бы услышали, что их дети обсуждают, кто из них какое наследство получит, у кого оно будет больше и почему, — а в то время подобные разговоры были обыденным явлением среди помещичьих детей.
При жалком умственном и нравственном воспитании, при отсутствии книг для детского чтения такие рассуждения детей между собою были вполне естественны: они лишь повторяли то, что слышали от старших.
И это, несомненно, пятнало чистую детскую душу.
Только могучая волна идей 60-х годов вытравила эту грязь из души людей, страстно увлекавшихся ими и отдавших себя на их служение.
Так было и с моим братом Зарею: несмотря на его вечные рассуждения о наследстве, о разделе имения с старшим братом, он, когда пришел в возраст, оказался на редкость бескорыстным человеком.

Однажды дядя попросил матушку привезти к нему нас, его родных племянниц.
При его женоненавистничестве это крайне ее удивило.
Однако она не хотела расспрашивать его о причине такого внезапного желания, чтобы не раздражать больного старика, высказала только сожаление, что он не увидит Саши.
При этом она рассказала ему о ее страсти к учению, о ее тоске при мысли, что она будет лишена образования.
Дядя возразил, что он удивляется, как матушка при своем здравом уме не может понять того, что, поддерживая я Саше ее стремление к учению, она совершает относительно нее великое преступление.
Каждая женщина, по его мнению, — божеское проклятие: подла, низка, грязна по натуре, но женщина с образованием, да еще с умом, — уже настоящая язва для окружающих.

Хотя моей матери несомненно были противны подобные взгляды и рассуждения, но, по ее словам, не желая больного и несчастного старика предоставлять полному одиночеству и отсутствию какого бы то ни было развлечения, она объявила, что я с Нютою и нянею должны отправиться к дяде.

— Ах ты господи!..
— говорила няня в большом беспокойстве от предстоящего визита, когда мы уже подъезжали к дому дяди.
— Ручку-то целуйте...
ручку не забудьте...
— Больше она уже, видимо, не могла придумать никаких других наставлений.

Но каково же было наше изумление, когда дядюшка встретил нас более чем радушно.
Однако в первую минуту он меня неприятно поразил своим видом; это был высохший живой скелет, с редкими волосами, с трясущейся головой и трясущимися руками, с глубокими морщинами по всему лицу, но что особенно производило отвратительное впечатление — это его застывшая саркастическая улыбка в углах его тонких губ.
Только что мы успели поздороваться с ним, как лакей стал подавать кушанья: Няня хотела было встать за моим стулом, но он не допустил этого, говоря: «Сегодня у меня обед с дамами...
Да ведь ты и дома сидишь с своими господами!..»

Няня, по обыкновению, начала говорить о том, как «его покойный братец, а ее благодетель, не по заслугам возвеличил ее...».
Дядя заметил на это, что его брат Николай и его жена, должно быть, необыкновенные люди, так как могли счастливо прожить двадцать лет в супружестве и сумели добыть такую верную слугу, как няня.

Нам подавали много блюд, до которых дядя почти не дотрогивался; особенно обильно угощали нас сладким.
Когда мы уже перестали жевать и грызть, лакей поставил на стол поднос, весь заваленный кусками материй и различными коробочками.
Дядя, как нам потом рассказывали, уже давно скупал у странствующих торговцев все, что было получше.
И вот теперь он засыпал подарками нас троих, при этом он внимательно смотрел то на меня, то на сестру.
Няня и Нюта принимали подарки с благодарностью, но сдержанно, а я с каждым новым подношением приходила все в больший восторг: при каждом подарке я бросалась обнимать и целовать дядю, а получив кусок материи, подбегала то к сестре, то к няне и, захлебываясь от радости, говорила о том, какое у меня теперь будет красивенькое платье...
Но вот дядя опять усадил нас за стол и пододвинул к Нюте футляр с золотыми серьгами, а ко мне коробку, в которой лежали разноцветные бусы, блестящие колечки (конечно, из самоварного золота), цветные ленты и т.
п.
Он приказал няне навесить на меня все подарки и подвести к зеркалу.
Когда я увидела себя в бусах и лентах, я пришла в неистовый восторг: скакала, визжала, то и дело бросалась целовать дядю.

Во второй наш визит обед был такой же обильный яствами и сладостями, но я ела кое-как, поджидая с нетерпением лакея с подносом, и удивлялась, что он так долго не несет подарки.
Наконец я не выдержала и спросила об этом.
Дядя расхохотался и отвечал, что теперь будут «кресты»: в то время так говорили, когда за обедом уже нечего было больше ожидать.
Вероятно, я скорчила при этом постную физиономию, так как дядя, гладя меня по голове, спросил: «Ну, скажи-ка по правде — ведь когда ты увидала дядю в первый раз, ты очень испугалась старого «кащея», а ленточки да колечки заставили тебя позабыть, что у тебя дядя такое пугало?» Я простодушно отвечала: «Да...
забыла...
Очень были хорошие подарочки...
А отчего сегодня не было?» Дядя начал так хохотать, что лакей и повар схватили кресло, на котором он сидел, и понесли его в спальню.

Матушка рассказывала, что, когда она приехала к нему после нашего второго посещения, он объявил ей, что если и хотел видеть своих племянниц, то только для того, чтобы убедиться, такие ли мы подлые создания, как все женщины вообще.
Он имел надежду, что природа пощадила нас от склонности, общей всем женщинам, так как мы — дети таких «необыкновенных людей» (это говорилось с ядовитой иронией), какими он считал наших родителей.
Но, к сожалению, он убедился, что у нас уже заложены начала, свойственные всему, женскому полу.
Нюта, по его словам, уже научилась хитрить, фальшивить и умеет себя сдерживать, что же касается меня, то я откровенно проявила все задатки «продажной твари».
Это так взбесило матушку, что она вскочила со стула, не прощаясь уехала домой и не приезжала к нему до тех пор, пока он не заболел.

Скоро после нашего последнего визита к дяде матушка узнала от священника, что он был у Максима Григорьевича, чтобы подписать составленное им духовное завещание, по которому все свое состояние, впрочем более чем скромное (он еще при жизни продал почти весь лес на сруб, что составляло главную ценность его имения), он оставил моему брату Заре, назначив матушку опекуншею до его совершеннолетия.

После этого дядя Макс прожил еще года полтора, и его женоненавистничество все более росло: очень возможно, что оно уже являлось какою-нибудь формою психического расстройства.
Его лакей и повар, безотлучно находившиеся при нем в комнатах, должны были докладывать ему обо всем, что делалось в деревне, что прежде совсем не занимало его.
Они тотчас заметили, что барина более всего интересуют рассказы о том, как тот или другой из его крепостных «побил свою женку».
Выслушав такое сообщение, Максим Григорьевич приказывал «ужо вечерком» позвать к себе драчуна, которого и вводили в его кабинет.
Крестьянин со всеми подробностями передавал ему, как он «надысь оттаскал свою паскуду».
Барин был счастлив до бесконечности, потирал от удовольствия руки, приказывал повторить те или другие подробности, серьезно вникая в каждую мелочь драки, смаковал то, что должно было возбуждать лишь стыд и отвращение, весело хохотал и наконец приказывал старосте выдать из амбара ржи или овса крепостному, избившему свою жену, провожая «героя» одним и тем же наставлением: «Да...
бабу надо Держать в ежовых рукавицах...
Бабу надо бить смертным боем», — что и без его советов во всей силе практиковалось тогда крестьянами.

В последний год своей жизни, совсем незадолго до своей кончины, дядя специально для лета устроил себе новое развлечение: он приказал слугам следить, чтобы ни одна баба не смела близко проходить мимо его дома.
Если одна из них, свернув с дороги, делала крюк и задами шла к избам, ее не трогали, но если она выказывала стремление пробраться к ним ближайшим путем, то есть мимо господского дома, — ее хватали, притаскивали под окно горницы и по обнаженному телу наносили удары плетью.
В таком случае барин любовался этою экзекуциею из своего окна, приказывая открывать его настежь, когда это дозволяла погода.
Если это была «чужая баба», которая за экзекуцию грозила пожаловаться на него своим господам, она получала несколькими ударами больше.
Когда баба жаловалась, что чужой барин выпорол ее только за то, что она прошла мимо его дома, некоторых помещиков это только потешало, другие же, напротив, находили, что каждый из них может делать что ему угодно только с своими крепостными, но не имеет права распоряжаться чужими подданными, и подавали жалобы на Максима Григорьевича.
Однако ему все как-то сходило с рук, пока из-за своих диких и пошлых причуд он не нарвался на громкий скандал.

В верстах пятнадцати от его поместья находилась усадьба, принадлежавшая трем сестрам, девицам Тончевым.
Они жили вместе в своем ветхом домишке и слыли у одних помещиков под названием «трех граций», а более примитивные из них просто называли их «стервы-душечки».
В то время, о котором я говорю, младшей из них было уже под сорок лет, а старшей за пятьдесят.
Все три называли друг друга поэтическими уменьшительными именами: старшую Эмилию Васильевну — Милочкой, вторую Конкордию — Дия, а третью Евлалию — Ляля.
По своей внешности все три девицы представляли полный контраст этим поэтическим именам: если бы на Милочку (то есть на старшую, Эмилию) надели солдатский мундир и шапку, никто не заподозрил бы, что это переряженная женщина, — такая она была высокая, сухопарая, жилистая, с плоскою грудью, с длинными руками и огромными ступнями ног, которые всегда были на виду, так как для хозяйственных удобств она, кроме праздничных дней, ходила в мужских сапогах и короткой юбке.
Всему складу ее фигуры соответствовало и ее узкое, длинное, сухое лицо с выдававшимися скулами, ее грубые, мужиковатые манеры, ее громкий, мужской голос.
Только густые черные волосы, заплетенные в косу, приколотую на затылке в виде огромной лепешки, с пробором напереди и с напусками на висках, были единственными женскими атрибутами этой особы.
При этом она обыкновенно ходила с палкою в руке и в сопровождении огромной собаки, которая по ее приказанию бросалась на каждого, рвала одежду и жестоко кусала.

Вторая сестра — Дия (Конкордия) — имела более женский облик, но своею внешностью напоминала куклу домашнего производства, сделанную из ваты и тряпок, — такая она была пухлая, рыхлая, с расплывчатыми чертами лица.
Особенно странное впечатление производили ее глаза и брови, которые, точно у куклы, как будто проведены были углем, а губы — красной краской.
К тому же нос, лоб и щеки имели неестественно красный цвет, точно со всего лица была сорвана кожа (говорили, что это случилось у нее от простуды вовремя рожистого воспаления).
Старшая сестра, Милочка, со всеми разговаривала резко, грубо и отрывочно, а Дия выражалась в приторно сладком тоне, жеманясь и закатывая глаза; при этом голос у нее был скрипучий, как неподмазанное колесо.
Один помещик, который не мог выносить ее голоса и ужимок, сказал ей однажды: «Да вы не Конкордия, а Дискордия»&lt;ref&gt;не Согласие, а Ссора (от лат.
concordia и discordia).&lt;/ref&gt;.

Третья сестра, Ляля, может быть, и могла бы считаться недурненькой в давнопрошедшие времена, если бы не ее утиный нос, который доходил почти до края верхней губы.
Во всяком случае, она была в семье любимицею, особенно старшей сестры, которая считала ее красавицей, наряжала ее, баловала и не теряла еще надежды на ее замужество, вечно приготовляя ей приданое, из-за которого она мучила своих крепостных за пяльцами и ткацким станком.
Так как соседи знали, что девицы Тончевы небогаты, то Эмилия Васильевна, желая заставить их говорить о приданом Ляли, показывала им, когда они появлялись у нее, вышитые для младшей сестры в пяльцах платья, юбки и т.
п., выдвигала ее огромные сундуки, наполненные полотном и бельем.

Несмотря на давным-давно прошедшую молодость.
Ляля продолжала наивничать, при виде каждого мужчины стреляла глазками, разыгрывая роль козочки, которая все еще хочет прыгать, шалить, забавляться.
Эта «игривость» в возрасте, смежном со старостью, делала ее и комичной и жалкой, но, как бы то ни было, она все же не приносила такого вреда своим крепостным, как ее старшие сестры.

Если бы в то время в нашей местности не существовало этих трех сестер, помещикам жилось бы куда скучнее.
Бывало, чуть соберется несколько человек, и уже непременно разговор идет о «трех грациях»: один из них сообщает о скандале, только что приключившемся у них, другой — о том, как Милочка потребовала от такого-то помещика, чтобы тот женился на Ляле, потому что он скомпрометировал ее, а между тем обвиняемый сказал с нею лишь несколько слов; третий специализировался на том, что умел представлять в лицах всех трех сестер, прекрасно подражал их голосу и манерам, — к такому то и дело обращались с просьбою: «Ну, пожалуйста, представьте Милочку!..
А теперь Дию».

Хотя сестры Тончевы служили мишенью для острот и издевательств господ помещиков, что им было превосходно известно, но это ни в каком отношении не изменяло их образа жизни и привычек.
За ними значилось 30—40 душ крестьян, но их число ежегодно сокращалось вследствие побегов.
У крестьян, принадлежавших девицам Тончевым, была не только более тяжелая барщина, чем у других помещиков нашей местности, но когда у Милочки сено не было убрано, а выпадала хорошая погода, она и в «крестьянские дни» заставляла убирать свой собственный луг или поле.
Кроме барщины, бабы несли более, чем где бы то ни было, тяжелые повинности и зимой и летом: каждая из них на приданое Ляли должна была приготовить известное количество полотна и напрясть ниток изо льна и шерсти, вышить русским швом несколько полотенец и простынь, а летом доставить известное количество ягод и грибов, свежих и сухих, — одним словом, они так были заняты круглый год, что у них не оставалось времени для собственного хозяйства.
При всем том две старшие сестры до невероятности любили побои и экзекуции: за самую ничтожную провинность староста в их присутствии должен был сечь провинившихся мужиков и баб, а обе они сами так часто били по щекам своих горничных и пяльщиц, что те нередко расхаживали со вспухшими щеками.
В жалобах на своих помещиц крестьяне постоянно упоминали о том, что они не только разорены, но и «завшивели», так как бабы не имеют времени ни приготовить холста на рубаху, ни помыть ее.
Разжалобить Милочку, заставить ее обратить внимание на «горе-горькую долюшку» своих крестьян не было ни малейшей возможности.
Убедившись в этом, крестьяне стали пропадать «в бегах», проявлять непослушание сестрам, устраивать им скандалы.
Однажды они поголовно наотрез отказались выйти на барскую работу не в барщинный день; власти посмотрели на это, как на бунт против помещицы, и их подвергли весьма суровой каре.

Как-то раннею осенью все три сестры возвращались домой с именин часов в двенадцать ночи; они ехали в тарантасе с кучером на козлах.
Было очень темно, а им приходилось версты четыре сделать лесом; когда они проехали с версту, они были окружены толпою неведомых людей: одни из них схватили под уздцы лошадей, другие стягивали кучера с козел, третьи вытаскивали из экипажа сестер.
Кучера и Лялю перевязали, завязали им рот и оттащили в сторону, не дотронувшись до них пальцем за все время последовавшей расправы.
Дию сильно выпороли, а старшую, предварительно сорвав с нее одежду, подвергли жестоким и позорным истязаниям.
Узнать лица нападавших не было возможности, так как на их головах, насколько могли рассмотреть сестры, когда те наклонялись над ними, были надеты мешки с дырками для глаз, а несколько слов, которые были ими произнесены, указывали на то, что у них за щеками наложены орехи или горох.
После расправы нападавшие набросили на Милочку сорванную с нее одежду и оставили лежать на земле, а сами разбежались.
Ошеломленные барышни не могли кричать.
Наконец младшей как-то удалось избавиться от повязки, стягивавшей рот, и она начала звать на помощь.
Долго ее крики оставались тщетными; наконец один помещик, возвращавшийся ночью домой с тех же именин, на которых присутствовали и сестры, проезжал поблизости места их «казни», услышал крик, только вследствие этого несчастным не пришлось заночевать в лесу.

У Милочки оказался до такой степени глубокий обморок, что она пришла в сознание лишь на короткое время уже в своей кровати, после чего она немедленно тяжело заболела.
Несколько недель она лежала при смерти, и хотя все в уезде очень скоро узнали о происшествии, но, ввиду того что сами сестры не заявляли о случившемся, местные власти не принимали никаких мер к обнаружению преступников, полагая, что пострадавшие из конфузливости желают потушить скандальное дело.
Между тем это было не совсем так: Эмилия Васильевна, одна распоряжавшаяся и командовавшая всем и всеми, находилась в таком состоянии, что с нею нельзя было говорить о чем бы то ни было, а Дия не знала без приказания сестры, как поступить в этом случае, так как привыкла делать только то, на что указывала ей Милочка.
Но, оправившись, старшая сестра пришла в ужас, что не было сделано заявления о случившемся, и, наоборот, решила дать делу как можно более громкую огласку.
Она не только известила об этом местное начальство, но все три сестры решили предстать самолично перед уездным предводителем дворянства, а затем и перед губернатором.
Рассказывали, что как только у одного из них Милочка доводила свой рассказ до того места, как «разбойники» начали срывать с нее одежду, все три сестры вскакивали с своих мест, бросались друг другу в объятия и начинали рыдать.

И предводитель дворянства, и губернатор уговаривали сестер бросить это дело, ссылаясь на то, что уже много времени упущено и следствию будет трудно открыть преступников; к тому же они находили, что скандальные подробности могут повредить их стыдливости (это была, конечно, ирония; Милочка давно прославилась своим бесстыдством); наконец, оба они советовали им, во избежание скандалов в будущем, изменить свое отношение к крестьянам, находившимся в крайне тяжелом материальном положении: по мнению того и другого, оно мало чем отличалось от положения крестьян в Бухонове при управлении немца, который бы не ушел от суда за свои беззакония, если бы не надумал бежать за границу.
Хотя все это было высказано девицам крайне деликатно и в виде дружеского совета, но это так взбесило Милочку, что она и предводителю дворянства и губернатору наговорила страшных дерзостей, угрожала им обоим тем, что найдет «управу и на них», что она подаст жалобу, в которой укажет на них, как на смутьянов и подстрекателей крестьян к бунтам и разбоям.
Как бы то ни было, но дело «о злонамеренном нападении на сестер Тончевых и о жестоком избиении двух старших из них» началось, но, быть может потому, что Милочка успела вооружить против себя всех властей, следствие велось через пень в колоду; некоторые утверждали, что причиною этого было упущенное время, а также и то, что двое из ее крепостных, на которых падало подозрение, бежали.
В конце концов преступники не были обнаружены.

Не прошло и нескольких месяцев, как у сестер сожгли новый дом, который был только что отстроен в одном из их фольварков.
Барышни Тончевы уже собирались переезжать в новое помещение, когда получили известие о несчастии, весьма чувствительном для них в материальном отношении.
На этот раз улики были налицо: виновник преступления, как доказало следствие, бежал в ночь пожара и не был разыскан.
Как эти несчастия, так и побеги крестьян и целый ряд других более мелких ущербов, наносимых им из мести, заставили их в конце концов волею-неволею несколько ограничить свое самодурство и утеснения своих подданных.
Но уже одно то, что Милочка вынуждена была идти иногда на некоторые уступки, доводило ее до невыразимой ненависти к крестьянам и сделало ее на редкость злопыхательным существом.
Это характерное качество приняло у нее ужасающие размеры во время освобождения крестьян, и все три сестры устроили мировым посредникам первого призыва громкий и неслыханный по своему бесстыдству скандал (см.
ниже очерк «Захолустный уголок после крестьянской реформы»).
Но теперь я хочу поговорить о скандале, который ей причинил «свой брат дворянин».

Милочка как-то ехала по проселочной дороге близ имения моего дядюшки, когда у нее вдруг сломалось колесо.
Она оставила на месте кучера с лошадьми, а сама побежала к дому дяди, чтобы просить его помощи в ее маленькой беде.
Она, конечно, знала о его чудачествах и распоряжениях, но не могла представить себе, чтобы они могли касаться ее — столбовой дворянки и помещицы.
Нужно заметить, что в случаях дорожных несчастий помещики считали своею обязанностью немедленно оказывать необходимую помощь: дороги того времени были так ужасны, что с каждым то и дело случались подобные неприятности.

Был летний день; дядя с Зарею сидели у открытого окна и оба сразу увидали Милочку с собакою, направлявшуюся к дому.
У дяди, вероятно, тотчас же блеснула мысль о том, какое приятное развлечение может доставить ему предстоящее столкновение с Тончевой: он немедленно начал звать лакея и повара, приказывая им в ту же минуту притащить под окно Милочку и всыпать ей «горяченьких».

Нужно заметить, что еще в прошлый период жизни, когда дядя временно наезжал в наши палестины и был настоящим светским денди, он любил встречать у нас «сестер», чтобы всласть потешиться над ними.
И вдруг теперь, когда он скучал и когда уже окончательно утратил способность критически относиться к своим поступкам, ему, должно быть, показалось, что сама судьба посылала ему приятный сюрприз в лице Тончевой.
На его крик повар почему-то замешкался, но лакей со всех ног бежал навстречу барышне.
Он уже схватил ее, но она так треснула его палкой, что тот невольно отшатнулся...
В ту же минуту на помощь к нему подоспел повар, и оба они с неистовством набросились на Тончеву, подбодряемые криками барина: «Тащи ее!..» Но Милочка, поняв в чем дело, натравила собаку на обоих слуг.
Пока они отбивались от нее, она успела выкрикнуть слова, которые ядовитой стрелой пронзили сердце старика:
«Ах ты студень! Молодец Варька, что красавчика подцепила...
Такой-то хрыч кому нужен!»
И, схватив собаку за ошейник, быстро пошла к своему экипажу.
На ее счастье, в эту минуту ее крепостной проезжал мимо в телеге; она пересела в нее и отправилась к нам в Погорелое, приказав кучеру поджидать помощь, которую она вышлет.
Когда она явилась к нам, моей матери не было дома; с самого порога начала она громко выкрикивать всю эту историю, так что мы все сбежались к ней при первом звуке ее голоса.
Она угрожала судом и каторгой не только дяде, но и моей матери.
Нюта заметила ей, что матушка — не защитница скандалов и что она не понимает, почему Эмилия Васильевна замешивает ее в эту историю.

Хотя у нас не было тогда телеграфа, но известие об этом происшествии быстро облетело все помещичьи усадьбы нашей захолустной местности и оживило обывателей.
После этого скандала в продолжение нескольких дней к нашему крыльцу то и дело подъезжали экипажи «соседей», которыми считались тогда даже семьи, жившие в верстах пятнадцати от нас.
К нам являлись помещицы с своими дочерьми, а к дяде — помещики.
Помещицы по этому поводу рассуждали так: «Милочка, конечно, известная скандалистка, но и Максим Григорьевич не имел права оскорблять дворянку»...
Одним словом, все наши «дамы» (из них по своим манерам и говору очень мало кто походил на особ, которых принято так называть) были возмущены поведением дяди и приезжали к сестрам выразить им свое сочувствие, а их мужья в это время издевались над ними в доме дяди: их остроты и смех раздавались все эти дни в его комнатах с утра до вечера.

Работа в продолжение целого дня, шум и толкотня гостей по вечерам не оставляли матушке свободного часа, чтобы съездить проведать дядю и узнать от него, что он думает предпринять, чтобы потушить эту скверную историю.
Тончевы, как мы узнали, уже строчили на него жалобы и делали приготовления, чтобы самолично отправиться по этому поводу к предводителю дворянства.
Может быть, матушка прособиралась бы еще несколько дней, как вдруг перед ужином в столовую, как бомба, влетел Заря и с торжеством победителя, без всяких объяснений, закричал: «Ура! Отправлено, что влюблен!..
Она сейчас же к нам прибежит, а мы тут-то ее и прихлопнем!» — «Боже мой! — простонала матушка, — он в эту историю запутал даже ребенка! — И затем, обратившись к брату, она закричала: — Ах ты сквернавец!..
Разве ты смеешь вмешиваться в дела старших?»

Матушка в ту же минуту велела запрячь лошадь и помчалась к дяде.
Но каково же было ее изумление, когда она застала «братца» не только в хорошем настроении духа, но помолодевшим и поздоровевшим, каким она его давно уже не видала.

— Поздравьте меня, сестрица! Влюблен! Признание в любви уже отправлено.
— И он хохотал, кашлял, фыркал, потирал руки от удовольствия.

— А потом, братец, что вы полагаете делать?

— Очень просто...
Во время разгара нежных признаний, страстных объятий и поцелуев...
розгачи...
натурально розгачи...

Матушка уверяла его, что из этой новой затеи выйдет уже такой грандиозный скандал, что его собственное здоровье не выдержит всех сопряженных с ним неприятностей.
Впрочем, она не очень беспокоилась относительно удачи этой новой дядюшкиной затеи, так как была убеждена, что Милочка уже не так глупа, чтобы поверить уверениям в любви старика, изможденного всевозможными болезнями, и после всего, что он проделал с нею.
Дядя же настойчиво утверждал, что даже самая умная «баба», а не только такая, как Милка, дуреет от признания в любви и в том случае, когда оно не что иное, как издевательство.
Он уверял, что как только она получит его письмо, все три сестры прилетят к нему «на крыльях любви» и будут лобзать его ноги, хотя он и «студень».
Этот эпитет, видимо, задел его за живое.

Оказалось, что дядюшка лучше моей матери понимал всю ограниченность Милочки.
Получив от него письмо, она немедленно приехала с ним к моей матери.
В нем дядя объяснял ей свою грубость тем, что вспыльчив по натуре и что ему показалось, будто она хочет зайти не к нему, а только в его людскую.
Это тем более оскорбило его, что он всегда уважал всех трех сестер, а в нее уже давно влюблен, вот потому-то он решил заставить ее прийти к нему хотя силой.
Он просит ее простить его за это, но он не мог совладать со страстью, которая в нем вспыхнула при ее появлении...
Он клялся ей в любви, упоминал, что о своем желании жениться на ней много раз говорил покойному брату и сестрице Александре Степановне, но что те уверяли его, что Эмилия Васильевна не пойдет за него замуж, так как посвятила себя всецело счастью своей младшей сестры.
Все это заставило его с отчаяния взять в любовницы Варьку...
Теперь же он имеет твердое намерение жениться на ее сестре Ляле, предлагает ей руку и сердце в надежде всегда видеть перед собой достойнейшую Эмилию Васильевну, просит ее быть по гроб его другом, благословить его брак с ее сестрою и приехать к нему для переговоров.

Прочитав это письмо, матушка очень сдержанно заметила Тончевой, что Максим Григорьевич никогда не говорил ни ей, ни ее покойному мужу о том, что он влюблен в нее, Милочку.
Тем не менее это скромное замечание лишь раздражило Тончеву, и она стала намекать, что моя мать, конечно, не может желать брака Максима Григорьевича с кем бы то ни было, так как, если он умрет холостым, его имение перейдет к ее детям.
Матушку не рассердил намек на ее корыстолюбие, — она старалась употребить все усилия, чтобы только расстроить поездку Милочки к дяде, а потому стала убеждать ее, чтобы она, раньше чем ехать к нему, посоветовалась бы хотя с Воиновой, к которой все три сестры относятся с доверием.
И Милочка от нас отправилась к г-же Воиновой, но та пришла в ужас, что Тончева, несмотря на тяжелое оскорбление, нанесенное ей Цевловским, и на его письмо, представляющее сплошное издевательство над нею, еще колеблется, ехать ей к нему или не ехать.
Слова Воиновой вначале как будто поколебали Милочку, но, уже прощаясь с нею, она заметила:

— Всем известно, как вы любите семейство Александры Степановны, — вот вы и желаете, чтобы имение Максима Григорьевича перешло к ее детям...

Вероятно, Милочка на другой же день явилась бы к дяде для переговоров относительно брака ее сестры, но сама судьба помешала разыграться этому последнему скандалу.
В ту же ночь к матушке прискакал верховой с известием, что Максиму Григорьевичу очень плохо.
Вероятно, слишком оживленные дни, которые он провел после своего скандала, шум и напряжение — все это потрясло его и без того слабый организм.
После нового удара у него отнялась вся правая сторона тела, он более уже не вставал с постели и потерял способность к членораздельной речи.
Матушка написала Милочке о положении дяди и заявила, что если она явится к нему и после этого, то не будет принята ею.
Впрочем, дядя сам поторопился покончить со всякими житейскими осложнениями — он скончался через несколько недель.

Более всего я любила посещать усадьбу моего крестного отца, Сергея Петровича Т., который жил от нас в верстах семи.
Его краткая биография такова: он был сын весьма зажиточных людей, получил светское образование и большую часть молодости провел за границей.
После своего возвращения на родину он был выбран уездным предводителем дворянства, женился, но его жена умерла очень скоро, оставив на его руках двух дочерей.
Хотя мой покойный отец был гораздо моложе Сергея Петровича, но они очень дружили между собой, и вот причина, почему он был моим крестным.
Когда мы переселились в деревню, я от времени до времени посещала его в продолжение всей своей шестилетней деревенской жизни.
Сергей Петрович был тогда семидесятилетним стариком и жил в своем поместье совершенно одиноко.
Обе его дочери имели уже собственные семейства и при замужестве были выделены отцом.
Их имения находились в другой губернии, управлялись особыми управляющими, и Сергей Петрович не вмешивался в их дела.
То одна из дочерей с своими детьми, то другая приезжали к отцу и проводили у него лето.
В таких случаях комнаты его дома открывались, а в остальное время они стояли запертыми, кроме тех, в которых жил старик.
Впрочем, еще раз в году открывали комнаты, проветривали их и снимали с мебели чехлы, — это было перед 5 июнем, в день именин крестного, когда к нему наезжало множество помещиков с своими семьями.
Но далеко не все гости проводили у него только этот торжественный день после именин: некоторые из них с своими детьми, гувернантками, горничными, кучерами и лошадьми оставались на неделю, а то и больше после именин.
К старости, начав похварывать, крестный очень тяготился этими шумными съездами, но ежегодное паломничество помещиков в его усадьбу вошло в обычай.
Сам же он уже совсем не выезжал более, по его словам, только потому, что боялся внезапно умереть в чужом доме и тем причинить людям хлопоты и беспокойство.

Когда матушка отпускала меня с нянею к крестному, я не помнила себя от восторга.
Мы обыкновенно отправлялись к обеду, то есть к часу, а возвращались домой только вечером.
Несмотря на то что мы проводили у него часов восемь и что кроме него я никого не видела, время для меня пролетало незаметно, и я каждый раз чуть не плакала, когда приходилось возвращаться домой.

Как только мы открывали двери его дома, нас охватывали несказанно чудные ароматы духов, которыми пропитаны были мебель и каждый уголок его комнат.
Недаром прислуга называла его «духовитым барином».
У него была непобедимая страсть к духам.
Зная ее, каждая из его дочерей присылала ему из столицы к именинам и к Новому году какой-нибудь душистый подарок: то роскошный ящик с флаконами духов, то с гранеными бутылочками одеколона, изящную коробку с разнообразными мылами, сверточки с душистыми курительными свечками и ароматическими бумажками, прелестные саше.
Все его белье, платье, вещи были сильно продушены: во всех шкапах и комодах лежали подушечки и красивые бумажные конвертики с сухими духами.

Несмотря на то что в то время в помещичьих семьях обыкновенно держали громадный штат прислуги, редко можно было найти дом, который производил бы приятное впечатление своею опрятностью и уютом, но дом крестного представлял редкое исключение: у него все было красиво расставлено и блестело безукоризненною чистотою.
Прислуживавшие ему люди, экономка и горничная, были чисто одеты, с здоровыми лицами и всегда весело и просто разговаривали с своим барином, которого очень любили.
Когда через несколько лет после его смерти я приехала в его усадьбу, что было уже после освобождения крестьян, его бывшие крепостные, у которых мне приходилось расспрашивать о нем, вспоминали его как одного из самых милосердных помещиков в нашей местности, говорили, что сам он никого никогда не тронул пальцем, но так как он мало во что входил лично, то за его глазами его управляющий и староста сильно прижимали их, но все же у него жилось им лучше, чем где бы то ни было.
Когда он окончательно переселился в деревню, он заботился о том, чтобы его крестьяне не нищенствовали, открывал для них свои амбары во время голодовок, налагал на крестьян менее обременительную барщину сравнительно с тою, которая существовала в наших краях.

— Добро пожаловать, дорогие гости! — радушно говорил крестный, увидав меня с нянею.
— Что же вы так редко меня посещаете?

— Ах, батюшка Сергей Петрович! Вы так балуете Лизушу, — ведь она без ума от вас: спит и видит, как бы к вам отпустили...
То и дело вспоминает вас!

— Да как нам не любить друг друга! Ведь у нас и вкусы-то сходятся: крестный духи любит, и крестница тоже, крестный голубками не прочь позабавиться, и крестница до них большая охотница...
Большая охотница она и моими гробиками полюбоваться!

Зная, какою любовью и уважением пользуется у нас няня, крестный относился к ней как к равноправному члену нашей семьи, любил рассуждать с нею, сажал ее за стол, и няня чувствовала себя у него как дома, говорила обо всем, как думала и понимала.

Крестный уже по внешнему виду резко выделялся между всеми нашими помещиками, которые у себя дома сидели в простых рубашках, в широких халатах, с длинным чубуком в руках, покуривая трубку.
Но и эта нестеснительная одежда не отличалась аккуратностью: у одного не хватало пуговиц у рубашки и открывалась голая грудь, у другого шнурки и кисти халата были оборваны, и он подвязывался какою-нибудь жениной тесемкой, а то и веревочкой, у третьего все, что одето, было до невероятности грязно и засалено.
Совсем иначе выглядел крестный: ждал он гостей или нет, был ли то праздник или будний день, он всегда выходил в безукоризненном туалете, надушенный, с хорошо расчесанными волосами и бородой, с табакеркой в руках.
Он был высокого роста и уже немного сутуловат; его длинная седая борода и длинные седые, несколько волнистые волосы, красивое доброе старческое лицо с удивительно ласкающими глазами внушали каждому симпатию и напоминали что-то библейское, вызывавшее искреннее почтение.
Среди людей свободных профессий теперь такие старики не редкость, но тогда он был единственный в своем роде, по крайней мере среди тех, кого я встречала.

Как только мы входили в его дом, я бросалась к нему с радостным криком, затем бежала ревизовать его комнаты.
Меня особенно интересовала его спальня, и я прежде всего осматривала стол, приставленный к одной стороне умывальника, покрытый широким русским вышитым полотенцем: на нем стояло несколько хрустальных ящичков с разнообразными щетками и пилками для ногтей, а в хрустальных мыльницах лежали мыла разного цвета и аромата.
Пересмотрю и перенюхаю каждый кусок мыла и бегу к крестному, сажусь около него и хватаю его золотую табакерку, усыпанную красивыми камешками; хотя она крепко закрыта и я боялась открывать ее, чтобы не просыпать табаку, но от одного прикосновения к ней у меня потом руки долго пахли духами.
На мой вопрос, почему у него так много кусков мыла, он отвечал, что утром моется мылом с менее крепкими духами и не нюхает табаку, потому что у него свежа голова, а к вечеру, когда уже утомится, употребляет табак, пропитанный крепкими духами, и такое же мыло.
Когда его спрашивали, давно ли он имеет такое пристрастие к духам, он отвечал, что всегда любил духи, но в большом количестве начал употреблять их на старости лет, когда совсем перестал пить вино, так что теперь только духи и нюхательный табак оживляют его.

Недолго посидим с ним, бывало, как уже в столовой накроют два круглых стола.
Один из них заставлен закусками: солеными и маринованными грибками, различными маринадами из рыбы, холодною свининою, а посреди красуется огромный окорок и фаршированный поросенок, который, как живой, стоит на ножках, окруженный зеленью.
На другом столе сервирован обед на три прибора.
Крестный держал ученого повара, который не только прекрасно готовил, но и красиво убирал поданное.
Няне и мне, не знавшим закусок перед обедом и употреблявшим самый простой деревенский стол домашней стряпухи, такой обед казался феноменальною роскошью, и, покончив с двумя кушаньями, мы уже ничего не могли есть.
Хотя крестный мало ел, но у него всегда был прекрасный стол и на зиму делалось много заготовок: он любил, чтобы дом был «полною чашею».
Все доходы с своего сравнительно небольшого, но хорошо устроенного имения он употреблял на свою жизнь, а так как он не кутил, то мог ни в чем себе не отказывать.

Обед кончался десертом, состоявшим из разнообразных варений, домашнего мармелада, из сушеных и свежих плодов, орехов, варенных в меду, а если было летнее время, то подавали и огурцы с медом, что являлось тогда обычным угощением помещиков в наших краях.

— Кушайте...
пожалуйста, кушайте побольше...
дорогие мои...
Ну, а это «на дорожку»!..
— говаривал он, откладывая на тарелки разную сухую снедь.
Когда являлась экономка, она увязывала все это в особую салфетку, и выходил порядочный узел, который мы каждый раз увозили домой.

После десерта я просила крестного посмотреть его голубей.
Он издавна был страстным любителем этих птиц.
Во дворе у него было несколько голубятен, представлявших толстые столбы с ящиками сверху с прорезанными круглыми оконцами.
Но голуби уже давно не жили в них, потому что крестный на старости лет не мог лазить по лестнице в голубятни и переселил своих любимцев в особо устроенную для этого избу, состоявшую из огромной комнаты.
Посредине ее укреплено было толстое ветвистое дерево с ободранною корою, по которому бегали голуби.
Ко всем стенам приделано было множество полочек, окруженных планочками, — это было помещение для их гнезд.
В углах на полу, усыпанном песком, стояли ящики с зерном и корыта с водою.
Все содержалось в величайшем порядке: за голубями ухаживала особая женщина.

В избе была тьма-тьмущая голубей всевозможных пород, — здесь совершался весь цикл земной жизни этих птиц: тут они ворковали и ухаживали друг за другом, вили свои гнезда, плодились и множились, в ссорах убивали друг друга насмерть.
Всем им крестный предпочитал турманов и всегда любовался их грациозным кувырканием на лету.

Когда мы входили в избу, шум крыльев массы птиц и их воркование просто ошеломляли в первую минуту.
Крестный опускался на скамейку и манил птиц к себе; они летели на его зов, садились на его плечи, голову, бегали по его коленям.

Из избы с голубями мы отправлялись в сад: он был небольшой, и для него крестный не держал садовника; под его собственным руководством и вместе с ним в нем работал парень, одно лето где-то помогавший в работах хорошему садовнику.
Этот сад с несколькими небольшими аллеями и с весьма ограниченным числом фруктовых деревьев представлял сплошной цветник, но не редких цветов, а самых обыкновенных.
Когда распускались цветы, он благоухал ароматами и поражал чудными куртинками прекрасно выращенных цветов и кустарников.

Из сада мы отправлялись смотреть гроба.
Один из сараев, содержимый наиболее опрятно, был исключительно предназначен для помещения гробов.
Крестный так объяснял свое пристрастие к ним: когда ему было уже лет за пятьдесят, он однажды тяжело заболел и увидел сон, что внезапно умер.
Столяр из его крепостных снял с него мерку, но, будучи пьян, потерял ее по дороге и забыл о гробе.
Стояла страшная жара, и покойник стал так быстро разлагаться, что его родные дочери не могли подойти проститься с ним, — хотя он был мертвым, но чувствовал при этом ужасающую душевную муку.
А когда затем принесли какой-то гроб, наскоро сколоченный, он оказался слишком коротким: его стали запихивать в него с таким усердием, что кости хрустели и ломались, и это причиняло ему адское страдание.
Этот сон произвел на Сергея Петровича такое сильное впечатление, что он по выздоровлении решил приготовить для себя хороший гроб еще при жизни, для чего отправил столяра своей деревни учиться в Москву.

Как только тот сделался настоящим специалистом-гробовщиком, началось заготовление гробов, так как Сергей Петрович боялся ограничиться приготовлением для себя только одного гроба.
И такая предусмотрительность, по его словам, оказалась вовсе не лишнею: одни из гробов через некоторое время дали трещины, другие — рассохлись, третьи — не нравились.
И он раздаривал их тем из крепостных, у которых умирали близкие им люди.
Вечно занятый этою мыслью, крестный начал постепенно менять материал и внешний вид гробов, чему помогали как различные обстоятельства, так и разнообразные явления деревенской жизни.
Сначала он делал гробы, исключительно соображаясь с своею фигурою, то есть узкие и длинные, так как он был человеком очень худощавым и высоким, принимая в расчет и то, что покойник перед смертью вытягивается и становится длиннее.
Но вот однажды он узнал, что у одного худощавого человека перед смертью сделалась водянка, и после смерти он оказался чуть не вдвое толще, чем был при жизни, а про другого высокорослого человека — что продолжительная болезнь так источила его кости, что после смерти он стал ниже среднего роста.
Вследствие всех этих соображений Сергей Петрович стал заказывать гробы на различный рост и объем тела.

Во всех гробах лежало сухое сено, и Сергей Петрович, чтобы показать няне и мне, как после смерти ему будет ловко и покойно в них, ложился то в один, то в другой.

Однажды, когда мы подошли к сараю с гробами, мы нашли его замкнутым.
Крестный попросил няню принести ключ с его письменного стола и с сердечным сокрушением рассказал нам, почему ему теперь приходится замыкать сарай.
Как-то компания подкутивших, молодых помещиков проезжала мимо его дома и решила заночевать у него.
Ввиду того что время было за полночь, они не хотели беспокоить его: оставили лошадей и экипажи во дворе, под присмотром своих кучеров, а сами улеглись в сарае, в гробах, благо в них было сено.
Сергей Петрович, ничего не подозревая, отправился утром в сарай.
Вдруг из гробов поднимаются, «помещичьи сынки» с всклокоченными волосами.
В первую минуту он испугался, но затем сильно рассердился и в первый раз в жизни нарушил правило гостеприимства: не предложил гостям ни напиться у него чаю, ни закусить.
«Подумайте, почтеннейшая, — говорил он, обращаясь к няне, до глубины души оскорбленный таким поведением молодых людей, — ничего святого нет! Наелись, напились, в грязных сапожищах, в одежде, пропитанной винными парами, — бух в гробы!..
Осквернили святыню моей души!..»

Когда после окончания курса учения, что было скоро после освобождения крестьян, я приехала к родным в деревню, меня потянуло в дом крестного! Его самого уже давно не было в живых, имение было продано новому владельцу, но я все-таки направилась по тропинке к саду.
Я прекрасно уже понимала, что крестный, которого я так любила в детстве, хотя был человеком незлобивым, но в сущности был эгоистом, который весь конец своей жизни провел в холе своего тела, в выполнении своих барских причуд, еще задолго до смерти чуть не набальзамировав себя духами и ароматическими эссенциями, но вместе с тем я прекрасно знала и все значение, все могущество помещичьей власти, которою он никогда не злоупотреблял, что было в то время большой редкостью.
Добрая память о нем заставила сильно забиться мое сердце, когда я завидела ограду его сада.
Но каково же было мое разочарование, когда, приблизившись к ней, вместо чудного цветочного ковра я увидела гряды с капустными кочнями, а на крылечке рассмотрела нескольких мужчин, одеждою и своим внешним видом напоминавших приказчиков и хохотавших во все горло; на столе перед ними красовалась целая батарея бутылок.

Если бы не существовало детей Воиновых, я бы не знала, что такое настоящая детская возня и игры, беготня, безудержный, беспричинный смех, — одним словом все то, что представляет главную основу для более или менее правильного физического, умственного и даже нравственного развития дитяти, единственное, что мешает засушивать детскую душу в самом нежном возрасте.
Правда, няня иногда приводила ко мне для игры крестьянских ребят, но с ними у меня не выходило настоящего веселья.
И вот это-то служило красноречивым показателем того, что крепостная среда, даже там, где она представляла наименее благоприятную почву для развития рабских чувств, везде и всюду имела лишь развращающее влияние.
Хотя моя мать, как и громадное большинство ее современниц, не обладала ни малейшими элементарными понятиями о правильном воспитании детей, тем не менее, вследствие неожиданного разорения, она с энергиею, присущею ее необыкновенно деятельной натуре, делала все, чтобы вытравить в нас малейшую склонность к барству.
Никто из нас, ее детей, никогда не слыхал окриков крепостным: «Как ты смеешь так говорить с барышнею?» или: «Разве не видишь, что барышня обронила?» и т.
п.
Напротив, когда матушка замечала в ком-нибудь из нас хотя тень барства, она нападала на провинившегося не только запальчиво, но даже с каким-то ожесточением.
В нашем доме крестьянские ребята, играя со мной, могли бы, кажется, забыть о том, что я «барышня», но этого не было и у нас, точно так же как и в других помещичьих семьях, члены которых никогда не забывали о своем дворянстве.
Чуть, бывало, мы, дети, начнем кричать и бегать вперегонку по двору, по которому вечно сновали бабы и мужики, каждый из них, проходя мимо нас, считал своею священною обязанностью крикнуть крестьянскому ребенку, нечаянно задевшему меня: «Как ты смеешь, постреленок, барышню толкать?» А иная баба подбежит да и толкнет кулаком в спину или дернет за волосы провинившуюся передо мною девочку.
Но и эти игры, устраивавшиеся в праздничные дни летом, прекращались зимою.
«Как хотите, Марья Васильевна, — говорила горничная няне, — я крестьянским ребятам ни за что не позволю в хоромы к барышне бегать: грязными ножищами наследят...
мне не разорваться, — все подтирать за такой оравой!..»

Только у Воиновых я могла вдоволь нарезвиться.
Я крепко подружилась с их детьми; Олею восьми и Митею семи лет.
Особенно полюбила я Митю: дружба с ним заставила меня забыть о моей ненависти к мальчикам вообще, которую я питала раньше.
Воиновы жили верстах в четырех от нас, на другой стороне озера, и когда оно замерзало, нас нередко возили друг к другу.
Летом мы виделись гораздо реже: матушка считала преступлением в это время года причинять ущерб полевым работам, отрывая работников для забавы своих детей.
Осенью и весною, когда приходилось объезжать озеро, ездить друг к другу мешали плохие дороги, а озеро было бурливо и опасно для переезда на лодке.
Вот и случалось так, что в такое время года мы не видались иногда по месяцам и больше.

Когда дети Воиновых должны были в первый раз приехать к нам, меня крайне конфузило то, что у них так много дорогих игрушек, а у меня совсем их не было.
Няня, как и всегда, явилась моею спасительницею.
Она принесла с чердака несколько ящиков с остатками театральных костюмов наших бывших артистов.
Хотя все мало-мальски пригодное было давно утилизировано ею, а остальное представляло что-то вроде трухи, но она с Нютой принялись все разбирать, подкраивать, сметывать и мастерить.

Как только Воиновы приехали к нам, няня, моя сестра и их гувернантка Ольга Петровна начали наряжать нас, детей, в разные театральные костюмы: нам надевали короны из золоченой бумаги, юбочки из кисеи, и мы в этих нарядах бегали показываться старшим.
Но когда затем мы выбежали на двор, крестьяне, старые и малые, высыпали из избы и звали других посмотреть на нас, ощупывали руками наши наряды; мы поняли, что поразили их, и это доставило нам большое удовольствие.

Времяпровождение в доме Воиновых было более разнообразно, чем у нас: когда после беготни мы чуть не падали от усталости, нам приносили французские книги с картинками.
Ольга Петровна начинала читать какой-нибудь рассказ по-французски, дети звонко хохотали, а я, ничего не понимая на этом языке, вспыхивала от смущения и на мои глаза навертывались слезы.
Тогда Ольга Петровна сейчас же принималась объяснять прочитанное по-русски или приносила карты для игры в «дурачки», вытаскивала из ящика куклы, лото.
Но все эти игры скоро заменены были сказками, и я сделалась настоящей специалисткой по этой части.

От няни, Саши и горничных я знала много сказок, и вот постепенно я стала кое-что изменять и присочинять к ним, — такие я уже считала сказками своего изобретения.
Когда я в первый раз сказала своим маленьким слушателям о том, что я сама умею сочинять сказки, они были так поражены, что побежали рассказать об этом своей матери.
Наталья Александровна и гувернантка сделали удивленные глаза к добились того, что я, несмотря на свою из ряда вон выходящую конфузливость, в конце концов стала рассказывать сказки в их присутствии.
Их похвалы и внимание детей поощряли меня к дальнейшему сочинительству; мне стало казаться, что этим я импонирую Воиновым: если они, рассуждала я, возвышаются передо мною знанием французского языка и своим богатством, то я во что бы то ни стало должна затмить их чем бы то ни было.

Сидя дома, я все думала теперь о том, как бы мне сочинить новую сказку, как бы еще более поразить моих приятелей.
И вот я стала вводить в свои рассказы все более чертовщины, мертвечины, баснословных кровожадных уродов, людоедов, оборотней, несуществующих зверей — одним словом, всевозможных страшил.
Затем всю эту чепуху я стала все более драматизировать и передавать в лицах.
Свои сказки я рассказывала загробным голосом, то повышая его, то понижая, урчала, кричала, визжала, колотила палкою по полу, бегала на четвереньках, когда представляла животных.
Митя и Оля так пристрастились к ним, что в конце концов мы при посещении друг друга только и занимались ими, — даже перестали бегать и играть.
Чуть, бывало, они завидят меня, как сейчас же требуют, чтобы я им рассказывала.
Митя с утра до ночи мог слушать мои сказки; когда в них особенно много появлялось чертовщины, я передавала их сугубо страшным голосом, и он дрожал, как осиновый лист.
Я переставала рассказывать, но Митя со слезами умолял меня продолжать.
Меня, однако, мучили его слезы, и я успокаивала его, говоря:

— Не бойся, Митя...
я пропущу теперь все самое страшное...

— Нет, нет! ничего не пропускай! Рассказывай по-страшнее...

Эти сказки кончались обыкновенно тем, что мы все ревели.
Старшие, вбежав в комнату и узнав, в чем дело, начинали хохотать.
Вместо того чтобы прекратить эти зловредные россказни, которые делали крайне нервного и болезненного мальчика еще более нервным, а во мне все более развивали мелкое самолюбие и уродливую фантазию, старшие поощряли меня, и я стала гордиться этой чепухой до такой степени, что рассказывала ее даже в присутствии моей матери.

— Попомните мое слово, — говорила Наталья Александровна моей матери, — Лизуша будет у вас знаменитой актрисой...
Конечно, актрис не принимают в порядочном обществе...
но если уж очень знаменитая, я ведь сама читала, таких даже ищут, заискивают в них.

— О господи! — отвечала на это матушка, — при моей-то бедности куда мне разбирать, принимают их или не принимают в обществе...
Если у девочки окажутся способности к театру, я даже ни минуты не задумаюсь, — отдам ее в актрисы...
Лишь бы была честная да денег побольше добывала.
Ни о чем, кроме этого, я и думать-то не хочу.

Однако лестное мнение старших о моих сценических дарованиях совсем не оправдалось: вследствие полного отсутствия самых элементарных артистических способностей я не могла участвовать даже в скромных домашних спектаклях, которые нередко устраивались во время моей молодости.

Когда Воинова не было дома, мы вбегали в его кабинет: кроме конторки, на которой лежали записные тетради хозяина, вся комната была уставлена большими и маленькими пяльцами.
Воинов, головой и глазами напоминавший сову, а фигурой — обезьяну на задних лапах, жестокий до невероятности со своими крепостными, крики которых во время экзекуций то и дело раздавались из сарая, любил изящные рукоделья и сам великолепно вышивал цветным шелком шерстяные оборки для платьев своей жены, а также по канве ковры и полосы для сонеток.
Мало того, он, видимо, обладал страстным темпераментом; несмотря на брачные узы, которые он носил уже более десяти лет, он не мог наглядеться на свою жену, не мог отвести глаз от нее.
Но на своих детей он не обращал никакого внимания, не вмешивался ни в их воспитание, ни в домашнее хозяйство своей жены.
Наталья Александровна, в свою очередь, совсем не входила в его распоряжения.
Она вся отдалась своим детям, возилась с ними с утра до ночи, несмотря на то что у нее была прекрасная гувернантка.
Кроме нашего семейства, она редко у кого бывала, а между тем это была еще молодая женщина, красивая, образованная, как, по крайней мере, это понималось в ту пору, с светскими манерами и с значительными материальными средствами.

Как странно было видеть ее вместе с ее мужем — человеком полуграмотным, косолапым мужланом, который говорил тоненьким дискантом, а главное, был на редкость уродливым человеком!

Наталья Александровна, всегда оживленная и разговорчивая в нашем доме, почти не разговаривала с мужем при гостях, а лишь отрывочно отвечала на его вопросы и изредка сама задавала их ему.
Перед тем как ему ответить или спросить о чем-нибудь, она как-то выпрямлялась, и выражение ее доброго, симпатичного лица делалось вдруг холодным.
Она называла его «вы», а он ее «ты» и «Наточка».

— Как могла она выйти за него замуж? — спрашивали матушку мои сестры.
У нас ходили по этому поводу столь противоречивые слухи, что их не стоит повторять, а Наталья Александровна никогда никому не рассказывала о своей жизни до замужества.

===ГЛАВА V&lt;br&gt; Положение моей семьи===

:::''Отъезд няни на богомолье. — Местная Мессалина. — Ночь перед рекрутчиной. — Воровство в доме и вынужденные клятвы. — Обучение''

Наступила весна пятого года нашей жизни в деревне.
Наша семья была теперь весьма малочисленна: моя мать, старшая сестра Нюта, я и няня — вот и все население нашего большого деревенского дома.
Мой брат Заря был определен в Аракчеевский корпус в Новгороде, Андрюша находился в дворянском полку (военное училище) в Петербурге, Саша — в пансионе.

Все домашние как-то начали замечать, что няня худеет изо дня в день.
Матушка сильно обеспокоилась.
Что было делать? Привезти из города доктора? Это считалось необыкновенным событием в деревне и стоило больших денег: лошадям приходилось делать четыре конца, следовательно, необходимо было освободить от работ как их, так и кучера по крайней мере дней на шесть.
Лишая доктора практики в продолжение такого долгого времени, соответственно с этим следовало назначить ему и приличное вознаграждение.
Несмотря на свою крайнюю расчетливость, матушка так высоко ценила заслуги няни, что не побоялась бы расходов, но как уговорить ее согласиться на это? Однако случай помог выйти из затруднения.
В это самое время сильно заболела Воинова, и ее муж отправил лошадей за доктором в губернский город.
Гувернантка Воиновых предложила матушке от имени Натальи Александровны воспользоваться этим случаем.

Как вспыхивали от смущения бледные щеки няни, когда матушка читала ей письмо Ольги Петровны! «О господи! — повторяла она на все лады.
— Такие настоящие барыни, как Александра Степановна и Наталья Александровна...
можно сказать, первые в нашей округе...
и вдруг думают о таком червяке, как я!» Она всегда была верна себе, моя святая, моя великая смиренница няня! Но матушка за эти слова страшно рассердилась на нее.
«Ведь ты же прекрасно понимаешь, что, если какая беда стрясется с тобой, — дети мои погибнут и хозяйство прахом пойдет!..» И она повезла ее к доктору, вполне правильно объяснив ему причину болезни: «Измучилась она у нас заботами о детях!» Доктор не нашел у няни ничего серьезного, но посоветовал дать ей отпуск на два-три месяца для полного отдыха.

Мысль, что няня уедет на такое продолжительное время, приводила меня в отчаяние.
В глубине души я сознавала, что должна подчиниться этому решению, но не умела справиться с собой.
Когда я вспоминала предстоящую разлуку, я то плакала, то, сидя по целым часам на одном месте, даже не отвечала няне на ее вопросы.
Матушка и Нюта усовещивали и бранили меня, но из этого ничего не выходило, и я тосковала все больше.
Однажды во сне я начала так рыдать и кричать, что всполошила весь дом.
Меня разбудили, и я увидела у моей постели матушку и няню.
Мне дали напиться, и я успокоилась.
Вероятно, няня подумала, что я уже заснула, так как сказала матушке: «Хоть режьте, я никуда не поеду!» Это решительное заявление няни так меня успокоило, что я опять вошла в прежнюю колею.
Но однажды утром няня поразила меня тем, что как-то сконфуженно отворачивала от меня свое лицо, руки ее дрожали и она неохотно разговаривала со мной.
Вдруг в передней раздались голоса Воиновых, и я весело побежала к ним навстречу.
Не прошло и получаса, как матушка безапелляционно объявила мне, что я должна сейчас же одеваться, так как отправляюсь в дом Воиновых вместе с ними, и мне стали быстро-быстро подавать верхнюю одежду.
Я поняла свой приговор и с криком бросилась к няне, но матушка сурово оттолкнула меня от нее, и она, утирая слезы, вышла из комнаты.
Больше я не видала ее до самого ее возвращения.

Когда я приехала к Воиновым, хозяйка дома и ее гувернантка делали все, чтобы развлекать нас, детей: летние деревенские удовольствия сменялись одни другими, и я днем совсем не вспоминала ни о доме, ни даже о няне, но когда я лежала в постели, я долго не засыпала, и меня вдруг охватывала страшная тоска.
И вот однажды я стала прислушиваться к разговору помещицы Ковригиной, которая вечером приехала к Наталье Александровне и разговаривала с нею в столовой, дверь из которой была приоткрыта в детскую.

Ковригина была вдовою, еще не старою и довольно красивою женщиною.
Хотя доходы с ее небольшого имения были невелики, но так как у нее не было ни детей, пи родни, она могла жить безбедно.
Но она, видимо, проживала гораздо больше, чем имела: зиму она проводила в губернском городе, где много выезжала, танцевала, наряжалась и, как говорили, кутила напропалую; в деревне же она убивала время, зазывая к себе гостей.

Ковригина была своего рода Мессалиною в нашем захолустье: про нее ходило много рассказов.
Когда по дороге показывался ее экипаж, более щегольской, чем у кого бы то ни было в нашей местности, дворовые я людской и гости в «господском доме», не стесняясь присутствием детей, рассказывали о ее разнообразных похождениях.
Сколько в них было правды, я не знаю, но, как факт общеизвестный, передавали, что она с помощью прислуживавшего в доме казачка отравила своего мужа, а затем, чтобы купить молчание своего крепостного, сделалась его любовницей и совала ему деньги и подачки, что только увеличивало его требовательность и наглость.
Она избавилась от него лишь вероломным образом, отправив его в воинское присутствие и забрив ему лоб.
Тем не менее дело о внезапной кончине ее мужа все-таки возникло, и она употребила весь свой небольшой капитал и свои бриллианты на то, чтобы потушить его.
Когда это ей удалось, она на довольно продолжительное время куда-то уехала из наших краев, но затем опять появилась в своей усадьбе и сразу начала вести беспутный образ жизни.
Ее не принимали во многих помещичьих семьях, но не потому, что она запятнала себя уголовным преступлением и недобропорядочным поведением, а только из-за того, что находили ее неотразимой для мужа или сына.
Ни один помещик не решался признаться в том, что посещает ее: они приезжали к ней не иначе, как оставив лошадей на постоялом дворе, находившемся в полутора верстах от ее дома, и являлись к ней пешком.
Когда она в первый раз приехала к нам в Погорелое, матушка приняла ее очень любезно, но, проболтав с ней вечер, пришла к заключению, что Ковригина — «дурашка и пустельга», что на нее не стоит тратить времени, а потому не отдала ей визита и раз навсегда приказала няне, когда она будет приезжать к нам, говорить ей, что матушка только что уехала.

Когда Ковригина, разговаривая с Воиновой, вдруг произнесла мою фамилию, я стала прислушиваться.
«Все ее дети (то есть моей матери), — говорила она, — несчастные, заброшенные создания, а сама она ледяная глыба.
От отсутствия ее заботливости у нее уже сгорела одна дочь, да и все ее дети погибли бы в огне и помойных ямах, если бы не няня...»

Я не могла понять того, что все сказанное Ковригиною было с ее стороны местью за пренебрежительное отношение к ней моей матери.
Так как я страдала от ее холодности и была уязвлена в раннем детстве ее словами во время моей тяжелой болезни, то все слышанное мною снова пробудило в моей душе дурные чувства к матушке.

По возвращении домой я с особенной силой почувствовала весь ужас одиночества.
Он был всего более чувствителен для меня, потому что в то лето у нас не гостили ни мои братья, ни сестра Саша.
Она уже была в старших классах пансиона и получила на каникулы место в Черниговской губернии у зажиточных малорусских помещиков, где она обучала французскому языку и музыке их единственную дочь, воспитанницу того же пансиона.
Хотя за этот труд сестре предложили невероятно жалкое вознаграждение, что-то вроде 10 или 12 рублей за все лето, но она письменно умоляла матушку не лишать ее «счастья быть полезной семье» и дозволить взять место.
Матушка согласилась, и Саша впервые отправилась на место гувернантки, а осенью прислала ей все полученные ею деньги.

Здесь кстати будет упомянуть об оригинальном отношении моей матери к деньгам, получаемым моею сестрою за свой труд.
Оно было совершенно таким же, как и у крестьян, когда те отправляют сына на заработки.
Сестра Саша впоследствии много зарабатывала, конечно сравнительно с тем, что тогда вообще получали у нас женщины, но как свое первое вознаграждение, так и до конца своей жизни она все до последней копейки отдавала матери.
Когда ей нужна была новая обувь, шляпа, платье или что другое, матушка требовала, чтобы Саша показала ей то, что она желает обновить.
Иногда она находила, что башмаки ее дочери могут выдержать вторую починку, а платье еще не так истрепалось, чтобы его заменять другим, — и отказывала удовлетворить ее просьбу.
Когда Саше приходилось письменно просить матушку разрешить ей удержать для себя несколько рублей из своего заработка, это делалось с подробным и точным обозначением того, на что именно и сколько ей было нужно денег.
В ответ на такую просьбу матушка обыкновенно посылала ей свой собственный список, в котором точно определяла, во что должно обойтись то или другое: вместо предполагаемой сестрой материи на ее новое платье по 60 коп.
за аршин, она должна была по приказанию матери купить ее по 40 коп.; «что же касается ботинок, — стояло в одном из писем матушки к сестре, найденных мною в ее бумагах, — то и козловые башмаки в 1 руб.
50 коп.
могут еще считаться щегольством для такой бедной девушки, как ты, а уж эти фокусы, чтобы покупать нонешние ботинки в 3 рубля, так ты это выкинь из головы.
И с чего это у тебя вдруг такое фанфаронство? При твоем уме и благоразумии это просто даже непростительно!»

Но возвращаюсь к своему рассказу.
Если бы в нашей семье не было страшного несчастья, случившегося с сестрою Ниною, погибшею от обжогов вследствие недосмотра, то матушка, по ее словам, давным-давно дала бы мне полную свободу ходить и бегать где угодно.
Но это ужасное семейное событие заставляло ее, несмотря на то что я во время отсутствия няни была уже большою девочкой, поручить меня присмотру горничной Домны, которая должна была повсюду сопровождать меня, не спуская с меня глаз.
Но это совсем не исполнялось, и Домна лишь изредка забегала посмотреть, где я нахожусь.

Наш дом стоял на горе, а внизу между ним и озером была сажалка, устроенная еще отцом.
Когда в озере ловили рыбу и попадалась мелкая рыбешка, ее бросали в сажалку.
Некоторые породы рыб прекрасно выносили воду сажалки, даже жирели в ней, тем более что им бросали хлебные крошки, червяков, рыбьи внутренности.
Эту сажалку держали и при матушке, чтобы всегда иметь под руками живую рыбу.
Даже живя у берега большого прекрасного озера, не всегда возможно было иметь к столу хорошую рыбу: то улов оказывался плохим, то попадалась исключительно мелкая рыба.
А в сажалку стоило опустить сачок, и из него выбирали то, что нужно, а остальное опять бросали в воду.
Крестьянам ловить для себя рыбу из сажалки было строго запрещено.
Нам, детям, дозволялось удить в ней рыбу удочкой.
В первый же раз, когда я попробовала это делать без няни, я поскользнулась и упала в сажалку.
Это не испугало меня; у берега было мелко, и я тотчас выкарабкалась на землю, но Домна, увидав мое испачканное платье, пребольно стала обдергивать меня.
До той поры я даже от матушки не испытала ничего подобного, а тут вдруг — «простая баба смеет меня, барышню!..».
И я бросилась с жалобой к Нюте, которая постращала за это Домну тем, что, если она позволит себе еще что-нибудь в таком же роде, это будет доложено матушке.
Переодевая меня, Домна осыпала меня градом упреков, называя «ябедницею» и «наушницею».
Я и это побежала передать сестре; но та за это уже побранила меня, указывая на то, что она с Сашею часто замечают, что прислуга делает не так, как следует, но никогда не доводят этого до сведения матушки; при этом она прибавила: «Особенно няня не терпит тех, кто жалуется...» Последнее замечание произвело на меня сильное впечатление: мысль, что няня может разлюбить меня, если я передам кому-нибудь о том, что мне сделали что-либо неприятное, так ужаснула меня, что я тут же дала себе слово никогда никому ни на что не жаловаться.

У нас готовился рекрутский набор.
Всеобщей воинской повинности тогда не существовало; дворяне и купцы не обязаны были служить.
Когда объявляли новый набор, помещики должны были доставить в рекрутское присутствие известное количество рекрут.
Тот из крестьян, на кого падал жребий, отбывал солдатчину в продолжение 25 лет, а в случае какой-либо провинности и всю жизнь, — следовательно, его надолго, а то и навсегда, отрывали от своего гнезда и хозяйства, от своей деревни, от жены, матери и детей, от всех привычек, с которыми он сроднился, и бросали в среду еще более жестокую, чем была даже крепостническая среда того времени.

Не менее ужасно было и положение жены рекрута: когда мужа уводили «на чужедальную сторонушку», как об этом говорилось в народных песнях, его жене некуда было деться, и она волей-неволей оставалась в его семье.
Какова даже в настоящее время жизнь молодухи, попавшей в семью свекра, в которой живут несколько его сыновей с своими женами и его незамужние дочери, можно видеть из талантливой драматической поэмы К.
И.
Фоломеева «Счастье».
В ней реально, глубоко правдиво и в художественных образах изображена горе-горькая доля молодой женщины в доме свекра и свекрови.
Но в своем произведении г.
Фоломеев дает описание жизни современных крестьян, никогда не испытавших гнета крепостничества, нравы которых со времени освобождения должны были сильно смягчиться и очеловечиться под влиянием все усиливающейся грамотности, распространения гуманных идей и постепенного пробуждения от векового сна.
Если и в настоящее время положение «молодухи» в семье мужа так ужасно, как изображено в драме «Счастье», то можно себе представить, каково оно было в то отдаленное, жестокое крепостническое время, да еще тогда, когда муж, ее единственный защитник, уходил в солдаты.
«Солдатка», как тотчас начинали называть ее, слезами и кровью омывала каждый кусок хлеба: изнемогая под бременем непосильного труда (на нее наваливали в семье самую тяжелую работу), изнывая от брани и упреков золовок, поедом евших ее, страдая от побоев свекрови и свекра, а нередко и от позорных преследований последнего, она бежала развлекаться на сторону, становилась пьяницей и вконец развращалась.

Вот почему такой ужас охватывал как того, кого сдавали в солдаты, так и его жену и его близких, вот почему тот, на которого падал тяжкий жребий быть солдатом, «удирал в беги», а случалось — и лишал себя жизни.
Как тех, у кого укрывались беглецы, так и самих их жестоко карали.
Вследствие этого редко находились охотники, решавшиеся прятать у себя беглецов, а потому последние чаще всего скрывались в лесах, канавах и в полуразвалившихся, заброшенных, постройках.
Когда наступало время рекрутского набора, не только женщины, но и мужчины, как господа, так и крепостные, не решались ходить в лес в одиночку.

Однажды, когда после рекрутского набора прошел с месяц и няня была уже дома, мы как-то гуляли с нею недалеко от нашего дома.
Только что мы успели перейти мостик, переброшенный через овражек, как из-под него стало выползать и приподниматься какое-то страшное существо, которое в первую минуту даже трудно было признать за человека: оборванные лохмотья, которыми он был прикрыт, волосы на голове, лицо — все представляло какой-то громадный ком грязи.
Во всей фигуре этого несчастного выделялись только его глаза, бегающие из стороны в сторону, как у затравленного зверя, и рот, обрамленный гнойными струпьями.
При нашем приближении он хотел заговорить, но издавал только гортанные звуки.
Я так испугалась, что бросилась бежать, вскочила на крыльцо дома и села на ступеньки с сильно бьющимся сердцем.
Когда через некоторое время пришла няня, слезы градом катились по ее щекам.
Из ее разговора с матушкой я поняла, что это был беглый из имения верст за тридцать от нас, что он хоронится от людей уже больше месяца, до ужаса оголодал и охолодал и теперь идет в город «заявиться», то есть отдаться в руки властям.
Няня умоляла матушку дать ему возможность «силушки набраться», чтобы до города дотащиться.
Она получила разрешение взять из хозяйства все, что найдет необходимым, но матушка заявила няне, что она должна переговаривать с ним так, чтобы никто этого не заметил, иначе она будет в ответе за пристанодержательство.

Когда объявляли рекрутский набор, наши крестьяне по своему приговору назначали, кому быть рекрутом, и сами зорко наблюдали за тем, чтобы соблюдалась очередь.
И, несмотря на это, родственники кандидата в рекруты — его отец, жена, мать — приходили к матушке, падали перед нею на колени, говорили о несправедливости «мира», слезно молили ее не отдавать их сына в солдаты, указывали крестьянскую семью, которой легче будет перенести отсутствие лишнего работника.
Но матушка отклоняла все подобные ходатайства, не желая вмешиваться в постановления мира (сельского общества).
Многие помещики не следовали этому правилу и отдавали в рекруты крестьян, чем-нибудь провинившихся перед ними.
Помещик, недовольный своим крепостным, нередко даже ранее рекрутского набора отправлял его в воинское присутствие и получал за него рекрутскую квитанцию, которую продавал обыкновенно за довольно высокую цену.

На того, кому предназначалось быть рекрутом, немедленно надевали ручные и ножные кандалы и сажали в особую избу.
Это делали для того, чтобы помешать ему наложить на себя руки или бежать.
С этою целью несколько человек крестьян садились с будущим рекрутом в избу и проводили с ним всю ночь, а на другой день ранним утром его отвозили в городское присутствие.
В эту ночь сторожа не могли задремать ни на минуту: несмотря на то что вновь назначенный в рекруты был в кандалах, они опасались, что он как-нибудь исчезнет с помощью своей родни.
Да и возможно ли было им заснуть, когда вокруг избы, в которой стерегли несчастного, все время раздавались вой, плач, рыдания, причитания...
Тот, кто имел несчастье хотя раз в жизни услышать эти раздирающие душу вопли, никогда не забывал их.

В тот раз, о котором я говорю, набор рекрут происходил во время няниного отсутствия.
Я уже спала, как вдруг до меня донеслись ужасающие вопли.
Я проснулась и начала звать Домну, но она не откликалась.
Тогда я, ощупав ее постель и убедившись, что ее нет со мной, набросила на себя что попало под руку и выбежала во двор: дверь дома оказалась незапертою.

Чуть-чуть светало.
Я пошла туда, откуда раздавались голоса, которые и привели меня к бане, вплотную окруженной народом.
Из единственного ее маленького окошечка по временам ярко вспыхивал огонь лучины и освещал то кого-нибудь из сидевших в бане, то одну, то другую группу снаружи.
В одной из них стояло несколько крестьян, в другой на земле сидели молодые девушки, сестры рекрута; они выли и причитали: «Братец наш милый, на кого ты нас покинул, горемычных сиротинушек?...» В сторонке сидело двое стариков: мужик и баба — родители рекрута.
Старик вглядывался в окно бани и сокрушенно покачивал головой, а по лицу его жены и по ее плечам капала вода: ее только что обливали, чтобы привести в чувство, Она не двигалась, точно вся застыла в неподвижной позе, глаза ее смотрели вперед как-то тупо, как может смотреть человек, уставший от страдания, выплакавший все свои слезы, потерявший в жизни всякую надежду.
А подле нее молодая жена будущего солдата отчаянно убивалась: с растрепавшимися волосами, с лицом, распухшим от слез, она то кидалась с рыданием на землю, то ломала руки, то вскакивала на ноги и бросалась к двери бани.
После долгих просьб впустить ее, дверь наконец отворилась, и в ней показался староста Лука: «Что ж, молодка, ходи...
на последях...
Пущай и старики к сыну идут!..» За вошедшими проскользнула и я.
В первую минуту на меня никто не обратил внимания.
Я смотрела то на сторожей, сидевших по лавкам, то на молодую женщину, рыдавшую у ног мужа.
Но вдруг Лука, заметив меня, всплеснул руками: «Барышня! да что вы?...
Ведь Домне-то здорово за вас влетит!..» Прибежала и Домна и потянула меня домой, бесцеремонно ругая меня за своеволие.
Во мне опять вскипел дворянский гонор, — матушка не могла его вытравить: он внедрялся веками и всею совокупностью фактов крепостнической среды.
Я пустилась в перебранку с «подлянкой», которая осмелилась так говорить со мною.
Но она, не обращая внимания на меня, стащила с меня платье; я опять очутилась в постели, а горничная снова убежала.
Но вопли со двора раздались вдруг с такой силою, с такою болью сжали мне сердце, что я опять выбежала на крыльцо.
На этот раз я увидала уже запряженную телегу.
Рекрут в сопровождении сторожей был во дворе; к нему подходили родственники, друг за другом, по степени родства, целовались с ним три раза то в одну, то в другую щеку, кланялись ему до земли; он отвечал им тем же и, отвесив последний земной поклон сразу всем присутствующим, сел в телегу, в которую вместе с ним влезли еще двое крестьян.
В этой толпе я заметила и матушку.
Плач, рыдания, вопли и причитания кругом так потрясли меня, что я бросилась к ней со слезами.
Матушка была сильно взволнована и не обратила внимания на то, что я расхаживала тут в такое раннее время.
Я приставала к ней с расспросами, зачем она отдает в солдаты Ваньку, которого все так жалеют.
Из ее объяснений я поняла только одно: что рекрутский набор наносит большой ущерб ее хозяйству, и уже никак не она в нем повинна, а что есть кто-то повыше ее, кто требует этого.

Никто в доме долго не знал о моей ночной экспедиции, — и это понятно: крепостные без крайней необходимости никогда не подвергали горничную барскому гневу.
Эта ужасающая сцена отдачи в рекруты много лет приходила мне на память, нередко смущала мой покой, заставляла меня ломать голову и расспрашивать у многих, кто же виновен в том, что у матери отнимают сына, у жены — мужа и отвозят в «чужедальную сторонушку»?

Нянино отсутствие уже приближалось к концу, как вдруг однажды матушка получила приглашение от знакомых, живших от нас верстах в тридцати, приехать с Нютою к ним на именины.
И обе они долго при мне совещались о том, принять ли им это приглашение или отказаться от него.
Из этих разговоров я поняла, что матушка желает отправиться в гости, чтобы кое с кем поговорить о делах и чтобы дать возможность Нюте, которая вечно сидит дома, рассеяться и познакомиться с обществом, а может быть, и потанцевать.
При этом обо мне никто из них и не вспомнил.
На мой вопрос, отправлюсь ли и я с ними, матушка как-то переконфузилась и ничего не ответила, а сестра взяла на себя роль старшей и, обращаясь ко мне, наставительно отчеканила: «Там нет детей...
да тебя туда никто и не приглашает!..» Я расплакалась.
Матушка подсела ко мне, ласково стала гладить по голове и утешать, но так как в ее словах все-таки не было обещания взять меня с собою, то они еще более усилили горечь и обиду.
Мне так хотелось сказать ей в эту минуту много, много горьких вещей, но я не высказала их: я была уже приучена к известной сдержанности и к тому же не умела формулировать того, что просилось на язык.

И этот новый факт окончательно укрепил меня в мысли, что матушка совсем меня не любит, что в других семьях, например у Воиновых, мать гораздо более заботится о своих детях...
Особенно возмущалась я тем, что меня оставляют дома одну с Домною, которую я не терпела, которая вечно оскорбляла меня, которой в доме никто не доверял.
Чем больше я думала об этом, тем больше меня охватывал ужас остаться с нею вдвоем.
«Я сгорю, — начала я всхлипывать, — как сгорела Нина!» И я горько и безутешно рыдала.
Вероятно, чтобы успокоить меня, матушка позвала Домну и стала при мне строго приказывать, чтобы она не осмеливалась во время ее отсутствия оставлять меня одну хотя на минуту.
Домна, по обыкновению, завопила: «Да лопни мои глаза...
Да провались я скрозь землю...
ежели я, значит, хоть на сикунд отлучусь...» Матушка заявила, что она возвратится через два дня, и распорядилась, чтобы я не выходила из дому в дурную погоду.

Как только перестал раздаваться звон колокольчиков отъезжавших, Домна немедленно втащила в детскую корзину с моими игрушками, представлявшими скорее пародию на них: тут были скляночки, баночки, бумажные коробочки от лекарств, поломанные карандаши, тетрадки из желтой бумаги домашнего приготовления, рваные куклы из тряпок, камешки, обрубки дерева и тому подобный хлам.
Меня очень удивило, что горничная.
желает запрятать меня в детскую, комнату с одним окном, выходящим во двор, совершенно мрачную в этот сырой день, а потому я немедленно перетащила в залу корзину с своими богатствами.
Тогда она решительно заявила, что я должна оставаться до обеда в детской, так как она будет мыть полы в зале, и с сердцем потащила мою корзину обратно.
Сознавая, что я вполне нахожусь в ее власти, я покорилась своей участи.
Не имея ни игрушек (мой хлам не заслуживал этого названия), ни другого занятия, я села у окна и стала думать о своей горькой доле: «Почему маменька не отправила меня на это время к Воиновым, где я могла бы весело провести время с детьми? Куда ей думать обо мне! Ей жалко оторвать для меня от работы человека! Если после отъезда няни я провела у Воиновых первое время, то, вероятно, благодаря тому, что на этом настояла та же няня...
Разве «она» (так мысленно я называла свою мать) думает обо мне!..» Эти мрачные мысли и ужас одиночества и заброшенности так мучительно больно сжимали мое сердце, что я бросилась на колени перед образами и начала горячо умолять бога, чтобы он заставил матушку любить меня, чтобы няня совсем выздоровела, чтобы она никогда более не уходила.
Скрип закрываемой двери на черной лестнице заставил меня вскочить на ноги.
«Как! — думала я, — неужели Домна оставляет меня во всем доме совершенно одну?» Чтобы убедиться в этом, я побежала осматривать комнаты.
Оказалось, что она вовсе не собиралась мыть полы и действительно ушла из дому.
«Зачем же это ей понадобилось выпроводить меня из парадных комнат?» Я возвратилась в детскую и стала смотреть в окно, напротив которого во дворе стоял сарай.
Скоро из него вышла Домна в сопровождении Федора, ее мужа, и Фильки, еще молодого парня, который прежде был у нас казачком.
Поговорив между собой у двери сарая, они двинулись к черной лестнице нашего дома.
«Как, они все трое идут в дом? Зачем?» — и меня охватил смертельный ужас: никогда ни один крестьянин не смел входить в комнаты нашего дома, если у него не было крайней необходимости переговорить с матушкою, да и об этом еще должны были предварительно сказать няне и попросить ее доложить об этом «барыне».
И вдруг теперь, когда все прекрасно знают, что «наши» уехали, к дому направляется сразу двое крестьян в сопровождении горничной...
«Они, наверное, хотят убить меня!» — вдруг мелькнула у меня дикая мысль, и я вмиг выскочила из детской, вбежала в спальню матери (комнату подле столовой) и стала за дверь, захлопнув ее за собою.
Мне казалось, что таким образом я устроила для себя надежную засаду...
«Никто из них не догадается, — думалось мне, — что я нахожусь здесь, а если кто и войдет сюда, то открываемая дверь закроет меня в уголку от моих преследователей».
Я считала себя в безопасности и, несколько успокоившись от первого испуга, приложила глаза к большой щели у ручки двери, желая наблюдать за тем, что люди собираются делать в столовой: топот их ног показывал мне, куда они направлялись.
И вдруг я увидала, что Федор, Филька и Домна прямо подошли к шкафу, в котором хранился сахар, чай, баранки и т.
п.
Филька вынул из кармана несколько ключей и стал пробовать, который из них подойдет к замку, но ни один, видимо, не годился.
Тогда Федор вынул из-за пазухи инструмент, подпилил им один из ключей и открыл шкаф.
Но когда Филька с грохотом начал высыпать из жестянки колотый сахар в передник Домны, мне опять сделалось как-то жутко, я вскрикнула и полезла под кровать.
Все трое бросились в мою комнату, и Домна за платье вытащила меня из-под кровати еле живую и хотела поставить на ноги, но я тряслась с головы до пят и, как пьяная, шаталась из стороны в сторону.
Тогда Федор, здоровенный и высокий крестьянин, схватил меня на руки и понес в гостиную к образу; за ним двинулись и остальные.

— Крестись, барышня! перед святою богородицею побожись, что не съябедничаешь, что ни единой душеньке не расскажешь, что видели твои глазыньки...
Ну же, сказывай! Крестись! — С этими словами приставал ко мне то один, то другой из них.
Я делала все, чтобы исполнить требование, но спазмы сжимали мне горло, я не могла произнести ни одного звука, приподнимала руку, чтобы перекреститься, но она падала сама собой.
Все трое решили тогда, что я «дюже спужалась».
Не выпуская меня из рук, Федор приказал Домне вылить мне на голову «кукшин воды», что и было исполнено, затем мне велено было «испить водицы», и меня уложили на диван.
Домна подложила мне под голову подушку, ласково гладила по голове, а остальные стояли тут же, уговаривая ничего не бояться: «Вот те Христос...
пальцем не тронем...» Пошептавшись в сторонке между собою, они все трое вышли из гостиной.
Не знаю, вынимали ли они что-нибудь из других комодов и шкафов, но я долго лежала одна, прислушиваясь к тому, как они хлопали дверями то одной, то другой комнаты, как раздавались их шаги.
Когда они опять вошли ко мне, я уже сидела на диване.
Они приказали мне стать на колени перед образом, у которого Домна тотчас же зажгла лампадку, и произносить за Федором клятву: «Даю клятву перед тобой, царица небесная, как и перед всеми, какие есть, святые угодники и святители, что я ни в жись ни словечком не обмолвлюсь ни маменьке, ни сестрицам, ни братцам, ни нянюшке Марье Васильевне и ни кому другому о том, что видела и что со мной без моей маменьки приключилось...» Я крестилась и, дрожа и глотая слезы, повторяла все, что мне приказывали.
Когда я кончила клятву, Федор как-то бережно и заботливо усадил меня в кресло, затем все трое окружили меня и, точно состязаясь друг перед другом в придумывании страшных пугал, стали стращать меня за нарушение клятвы всем, что каждому из них приходило в голову.
Один угрожал чертями с страшнеющими хвостами, которые в аду заставят меня лизать раскаленную сковороду, другой — бабою-ягою, которая будет толочь меня в ступе, третий стращал, что снесет меня на погост к мертвецам, но тут я в ужасе вскочила, побежала в детскую и бросилась на кровать.
Никто из них не последовал за мною, и я могла плакать сколько хотела.

Это событие потрясло весь мой организм: когда через некоторое время в мою комнату вошла Домна, она, видимо, испугалась, заметив, как меня трясет лихорадка, как стучат мои зубы.
Она заботливо укрывала меня, ласково называя своей «ласточкой», «касаточкой», «звездочкой», но это лишь усиливало лихорадку.
Тогда она призвала кухарку, и обе они долго стояли подле меня, расспрашивали, что у меня болит, но я упорно молчала, и они распоряжались мною, как хотели: вливали в рот освященную воду, наполняли ею свои рты и обрызгивали меня, растирали ноги, клали на голову мокрые тряпки.
К ночи у меня явился жар: я то засыпала, то впадала в бессознательное состояние, но, когда приходила в себя, я все время видела перед собой испуганное лицо Домны, слышала ласковые эпитеты, которыми она осыпала меня.
На другой день я чувствовала себя до такой степени разбитой, что не только не могла встать с постели, но и пошевельнуться.
В таком же тяжелом, полусознательном состоянии я провела и вторую ночь, но на следующее утро почувствовала себя лучше, уснула и крепко проспала до самого вечера.
Когда я проснулась, в комнате было уже темно; я спросила Домну, которая стояла подле, — возвратились ли наши? Вместо ответа она стала целовать мои руки и умолять крепко держать данную мною клятву.
В это время раздались звуки колокольчика.
Домна вытерла мне лицо мокрым полотенцем и потащила с постели; одеваться мне не приходилось: я оба дня пролежала одетою.

Мне совсем не хотелось встречать возвратившихся, но пришлось уступить не то просьбам, не то требованиям Домны, и я вошла в переднюю.
Свет зажженной сальной свечи тускло освещал комнату, в которой матушка уже снимала с себя верхнюю одежду.
Ей некогда было разговаривать со мной: в не закрытые еще двери передней уже входил староста по какому-то неотложному делу.
Но когда подавали ужин, матушка заметила, что я ничего не ем, и обратилась с вопросами по этому поводу и ко мне и к Домне, которая отвечала ей, что оба дня я жаловалась на голову.

— Что же ты молчишь? — дала матушка на меня сердитый окрик.
— До сих пор изволишь дуться, что мы не взяли тебя с собою? — Этим ограничились ее разговоры со мной, ее нежный материнский привет после двухдневного отсутствия.

Только что я успела одеться на другой день, как раздался крик: «Няня приехала!» Я бросилась к ней, но от волнения не могла выговорить ни слова, только давала ей целовать и обнимать меня.

— Сказывай же, Нюточка, — засыпала няня вопросами сестру, — была ли весточка от Шурочки, что поделывают Андрюша и Заря? Что они пишут, мои голубчики? — В то время как Нюта беспорядочно отвечала на ее вопросы, желая все сразу передать и поскорее познакомить ее со всеми нашими новостями, она то и дело обхватывала мою голову руками и осыпала меня поцелуями, внимательно заглядывая мне в глаза.
— Господи! С нами крестная сила! Да что с тобой, Лизуша? Отчего ты так похудела и побледнела? Больна была, что ли?

Сестра отвечала, что я похудела оттого, что сильно тосковала по ней, да еще эти дни, вероятно, злилась на то, что матушка не взяла меня с собой в гости, куда меня никто не звал.
Но тут возвратилась матушка, начались снова поцелуи, спешные расспросы, разговоры...
«Однако, — заметила матушка, всматриваясь в няню, — если ты и поправилась, то очень мало...» Затем было приступлено к чтению детских писем, полученных во время няниного отсутствия.

Дурная погода не позволила матушке отправиться на луг после обеда, и мы весь день до вечера просидели вместе, слушая нянины рассказы о посещении киевских мощей и святынь, о дорожных приключениях во время путешествия в Киев.

В этот счастливый для меня день, когда наши наперерыв болтали между собой, я молча наслаждалась сознанием присутствия моей дорогой няни.
Но когда после ужина мы остались с нею вдвоем, она вплотную приступила к расспросам о том, что было со мною со Дня ее отъезда.
Я охотно рассказывала ей о своем пребывании у Воиновых, не умолчала и о рассуждениях Ковригиной.
Няня сейчас же в настоящем свете представила мне причину дурного отзыва этой особы о моей матери, чем отняла у меня возможность подкреплять мое неблагоприятное мнение о ней словами такой личности, как Ковригина.
Если няне и не всегда удавалось парализовать мои дурные чувства к матери, то, по крайней мере, своими объяснениями она обыкновенно ослабляла их силу и остроту.
«Сердчишко-то у тебя горячее, — говорила она, лаская меня, — а мамашенька-то у тебя деловитая, на ласку скупая, да и нет у нее времечка поболтать с тобою, — вот ты, как крючок, и прицепляешься к ней, во всем винишь ее...» И она начала настаивать, чтобы я сообщила ей обо всем, что еще было со мною в ее отсутствие.
Не особенно охотно, но чистосердечно поведала я ей о том, как провела ночь перед отправкою рекрута в город.
Изумилась и сильно огорчилась няня, что Домна «осмелилась» оставить меня ночью одну.
Но уже дальнейшие рассказы я продолжала все более запинаясь, конфузясь и наконец начала уверять ее, что больше ничего не было со мною.
Вероятно, я утверждала это очень неуверенно, так как няня сказала мне, что, верно, я успела за это время разлюбить ее, если не могу по-прежнему говорить с нею откровенно.
Я бросилась обнимать ее и уверять в противном, говоря, что если бы я все, все рассказала ей, она сама назвала бы меня «наушницею»...

— Не могу же я рассказывать всего: ведь за нарушенную клятву меня бог покарает!..

— Что, что ты говоришь? — в неописанном ужасе спрашивала няня, поняв, вероятно, в эту минуту, что со мной случилось что-то необычайное.
— Как! С тебя брали даже клятву? — И она еще сильнее стала настаивать на том, чтобы я во всем созналась ей.

Воспоминания только что пережитого, ужас нарушить клятву, а не нарушив ее — возбудить отвращение к себе няни, привели меня в полное смятение: я бросилась в ее объятия и, судорожно вздрагивая, долго, долго рыдала на ее груди.

— Разве не тяжкий грех, — спрашивала я ее, когда несколько успокоилась, — нарушать клятву, которую человек дает перед образами, да еще при зажженной лампадочке?

Няня простыми и понятными примерами из жизни объяснила мне, что клятву можно брать только со взрослого, что нарушать ее, действительно, грешно, но что еще более ужасен грех того, кто берет какую бы то ни было клятву с ребенка.
Такими клятвами, да еще при зажженной лампадочке, говорила она, можно напугать ребенка до родимчика и отправить его на тот свет, а убийцу невинного ребенка бог карает еще строже, чем убийцу взрослого человека.

Это облегчало мою задачу, и я готова была уже все открыть, как вдруг вспомнила, что если бог меня и не покарает за нарушение клятвы (я находила, что няне это, конечно, должно быть лучше известно, чем Домне и ее пособникам), но зато сами они могут мне отомстить: я не верила в бабу-ягу, но мысль быть брошенной на кладбище, среди мертвецов, леденила мою кровь.

Однако няня не нашла нужным дольше приставать ко мне: вероятно, измученная и моими слезами, и дорогою, она стала торопить меня раздеваться, говоря, что «утро вечера мудреней».
Я была так утомлена, что сейчас же заснула, но пережитое тяжелое событие предстало передо мной во сне во всем своем несказанном ужасе, и я начала бредить, плакать, кричать.
Няня разбудила меня и, когда я пришла в себя, положила меня с собой в кровать и начала снова настаивать, чтобы я рассказала все, как было, уверяя, что она уже все знает, — я выдала ей в бреду свой секрет; она уверяла, что желает только от меня самой слышать все по порядку, что после этого у меня станет легко на душе, и я сладко засну.

Кстати замечу, что пережитые мною в раннем возрасте тяжелые приключения крепостнической эпохи, а также из ряду вон мое печальное положение в доме после смерти няни на всю жизнь оставили глубокий след в моем организме; при всяком волнении я во сне бредила, с кем-нибудь спорила и разговаривала, кричала и плакала, — одним словом, всегда дважды переживала все, что меня волновало.

Возможно, что из тогдашнего бреда няня ничего не поняла, кроме того, что со мной случилось что-то скверное, но она воспользовалась им, чтобы заставить меня признаться во всем.
Взяв с нее слово, что она не будет считать меня «кляузницею» и «наушницею» и не разлюбит за это, как думала я со слов сестры Нюты, я передала ей все, что со мной случилось без нее.
Когда я кончила, она точно забыла меня, — долго не отвечала на мои вопросы, а только с ужасом повторяла: «Боже мой, боже мой!» Когда я опять напомнила ей о себе, она начала говорить мне о том, что я совсем неправильно поняла Нюту насчет того, что она говорила мне о кляузах и наушничестве.
«Когда прислуга грубит, — объясняла она, — или не очень аккуратно выполняет приказание, не следует из-за этого сердиться, а тем паче жаловаться старшим: устают люди, много у них работы, вот и нужно их пожалеть!..
Другое дело то, что было с тобой! Ты совершила большой грех перед матушкой, что утаила от нее о воровстве, скрыла преступления ее рабов, — ведь это уже заправское преступление, что они заставляли тебя произносить клятвы перед образами да всячески стращали».
Но она тут же успокоила меня, говоря, что бог простит меня за все потому, что я делала это «по детскому недомыслию» и что мне нечего бояться этих «воров»: они решительно ничем не могут мне отомстить, и строго приказала мне ни с кем более об этом не говорить; теперь все это она уже сама уладит так, как найдет необходимым.
При этом она вдруг добавила, что мне давным-давно пора начинать учиться: «Сашу, — как она говорила, — бог одарил большим умом, но и через книги этого ума ей много прибыло.
Ты ведь уже не маленькая, — должна понимать, какова у нас Саша: такая молоденькая, сама еще учится, а уж семье помогает...
Вот как бог да книги вразумляют!..
Ну, и ты не лыком шита: поучишься наукам — поумнеешь, поймешь, что надо скрывать, а чего нельзя...
А то этак всякий тебя застращает до смертушки либо до калечества».

На другой день было воскресенье; утром няня попросила матушку о дозволении ехать со мною в церковь, отслужить молебен перед началом моих занятий.
Каждая мать, вероятно, была бы оскорблена тем, что полуграмотная няня напоминает ей, образованной женщине, о ее прямых обязанностях.
Но матушка была далека даже от тени материнского самолюбия: она прекрасно сознавала, что вся ушла в хозяйство, делает много упущений в воспитании своих детей и сильно запоздала с моим обучением, а потому отвечала ей совершенно простодушно: «Ну, уж ты, суета-Егоровна! Не успела после дороги выспаться, а уже за хлопоты принялась!» Матушка с глубоким чувством признательности всегда вспоминала о няне и часто говаривала мне впоследствии: «Поверишь ли, — это был настоящий ангел-хранитель моих детей, просто какой-то гений заботливости: я все более входила в роль хозяина-мужчины, а она — в обязанности матери».

Когда мы одевались, чтобы ехать в церковь, в детскую вошла Домна и шутливо спросила няню, привезла ли она ей обещанный подарок.
«Привезти-то привезла, — было ей ответом, — но не отдам его тебе...
В плохом виде сдала ты мне барышню: и похудела она у тебя, и побледнела, а что хуже всего — кричит по ночам, бредит, целые разговоры разговаривает! Должно быть, чем-нибудь у тебя она до смерти напугалась...»

Домна не могла даже скрыть своего смущения и молча вышла из комнаты.

Несмотря на свою кротость, поразительную доброту и незлобивость относительно всех без исключения, как «господ», так и служащих, няня на этот раз, должно быть, твердо решила если не покарать Домну и ее сообщников за проделку со мной, то, по крайней мере, сильно припугнуть их.
Когда мы возвратились из церкви, Домна накрывала на стол, а няня что-то приводила в порядок в шкафу.
Вдруг она начала то отпирать, то запирать его на ключ и прочищать замок.

— А ведь тут кто-то пошалил! — проговорила она.
— Скажи-ка, Домна, мужу, чтобы он сегодня позвал ко мне слесаря, — я ему другие замки закажу.
Домашних-то воров я не боюсь, — у меня все на счету: на всякой провизии свою метку кладу, а новые замки хочу сделать, чтоб в соблазн не вводить.

— Выходит, Марья Васильевна, потопить меня порешили! Что ж, нашего брата не трудно загубить.

— Сама знаешь, — этого что-то со мной не бывало!..
А ведь я уж много лет с вами живу! Только и нечисти в доме не допущу!..
А ты лучше бы сама во всем повинилась...
Барышня вот запирается, говорит, что с нею ничего не было, а сама во сне кричит на весь дом! Смотри, Домна: сегодня у ней проскочит одно словечко, завтра другое — так все и обнаружится...
Да и больно она похудела, извелась, точно от долгой болезни!..
Уж тут у вас было что-то неладное...

Домна ни перед кем «не повинилась», но долго ходила как опущенная в воду.
Няня никому не говорила об инциденте со мной и открыла его только матушке перед своей кончиной, опасаясь, что без нее я опять попаду на руки той же горничной.

На другой день после молебна няня нашла, что я не могу приступить к занятиям, так как был понедельник — тяжелый день, и матушка вполне согласилась с нею.
Зато на следующий день няня просила Нюту начать со мною заниматься и ежедневно проходить несколько букв и слогов, притом непременно в ее присутствии, чтобы и она, няня, могла присмотреться, как ребенка обучать следует, а затем просила матушку каждый вечер хотя минут десять посвящать мне, проверяя пройденное.
Дабы сложный проект моего обучения был приемлем «начальством» и его не раздражало бы ее вмешательство, она всячески изворачивалась.

— Вот как, по моему глупому разуму, надо бы устроить это дельце.
Нюточка обучит ее нескольким строчкам, а я сейчас же заставлю ее все это затверживать...
Уж как к вам-то, матушка барыня, мы явимся вечерком отчетец давать, — все назубок будем знать...
Вот вы нас только и будете похваливать...

— Знаю, знаю, — говорила матушка, улыбаясь, — ведь все эти подходы ты устраиваешь, чтобы твоей любимице от меня как-нибудь наперстком в лоб не влетело! Что же, Нюта, нам с тобой приходится подчиниться предписанию нашего директора!

Няня ежедневно утром приводила меня к сестре, садилась подле и следила за каждым словом, за каждым замечанием моей учительницы.
Она, вероятно, мало давала бы мне отдохнуть после учения, но в продолжение полутора часа моих занятий, во время которых она безотходно присутствовала, у нее накоплялось много дела по хозяйству, и, как только я кончала с сестрой, ей приходилось бежать, чтобы сделать то или другое распоряжение, выдавать провизию или исполнить какое-нибудь поручение.
Но, окончив свои дела, она сейчас же засаживала меня за книгу.

Хотя при обучении грамоте тогда еще не существовало звукового метода, но меня и не учили уже, как это было раньше: «аз, буки, веди, глаголь», а просто называли буквы, но зато терзали сложными слогами.
В азбуке, по которой меня обучали, четыре-пять согласных нанизаны были на гласную в самом невозможном согласовании и сочетании, так, например, «мргвы, ткпру, ждрву» и т.
д.
Разбирать и произносить эту невероятную чепуху было настоящею пыткою, и с меня обыкновенно пот катился градом при окончании чтения странички таких языколомных слогов.
Если бы не мое желание доставить няне удовольствие, я бы так и застряла на этих слогах, что было со многими детьми наших соседей, которые остались безграмотными только потому, что не могли одолеть эту премудрость.
Няня зорко подстерегала, когда матушка возвращалась домой, и немедленно тащила меня к ней для проверки пройденного.
Но так как я почти наизусть зазубривала слоги и быстро читала их, то матушка всегда отпускала меня с миром.

Иногда няня после занятий тут же пускалась в рассуждения:

— Ведь как это трудно ребенку! Ну, зачем это язык-то ломают? Кажись бы, просто взяли да и написали какое-нибудь словечко, ну, к примеру, взять хоть бы «книга» либо «стол»...
Вот ребенок начитал бы много таких слов и скорехонько выучился бы читать всякую книжку...

— Ну уж, милая моя, тот, кто книгу пишет, поумнее нас с тобой, — возражала ей матушка, не подозревая, что няня своим природным чутьем и здравым соображением была ближе к пониманию надлежащего метода первоначального обучения, чем она, более или менее образованная женщина.

Когда с великой надсадой и отвращением я покончила с распостылым для меня букварем, меня начали обучать письму, а для чтения дали «Священную историю» Анны Зонтаг.
Какое это было для меня блаженство! С трудом одолев несколько первых страниц этой книги, я начала читать довольно бегло.
Няня приходила в восторг.
Ввиду того что у нас в доме совсем не было книг для детского чтения, да и вообще их тогда почти не существовало, я ежедневно должна была прочитать один рассказ из Анны Зонтаг и несколько страниц из Пушкина, но непременно все по порядку, что бы ни попадалось: будь то лирическое стихотворение, поэма, роман, повесть.
Теперь я уже с удовольствием шла на урок, а матушка скоро объявила сестре, что нет нужды следить более за моим чтением.
Мне было дозволено брать все книги, которые у нас были; но, кроме Пушкина и Анны Зонтаг, у нас были книги, в которых я не понимала ни слова, притом большинство из них на польском и французском языках.
Зато Пушкина я перечитывала много, много раз и заучивала на память его стихотворения.

Наконец решено было расширить курс моего обучения: сестра должна была обучать — меня арифметике, а матушка взялась за преподавание французского языка.
Тут-то и началась для меня настоящая пытка.
Матушке редко удавалось начать занятия раньше девяти часов вечера, то есть после ужина, когда ее самое клонило ко сну.
Вследствие этого она сделала распоряжение будить меня ночью в четыре часа.
В этой антипедагогической, даже и для того времени, мере матушка оправдывалась тем, что, кроме лета, когда она вставала, как и крестьяне, с рассветом, в остальное время она должна быть на ногах к шести часам.
Вот она и приказывала будить меня в четыре часа, чтобы, занявшись со мною часа два, поспеть вовремя на работы.
Другого свободного времени у нее не было.

Когда няня в первый же день, назначенный для урока французского языка, не могла добудиться меня, матушка, выведенная из терпения, что ей приходится так долго ждать, дернула меня за руку так, что я в ту же минуту соскочила на пол голыми ногами.
При этом няня должна была вылить на мою голову кувшин воды и быстро вытирать меня.
Я одевалась под аккомпанемент матушкиных речей в таком роде: «Разные там миндальности не для нас! Я тоже хочу поспать!..
Очень приятно поутру набросить на себя пуховый пеньюарчик, прилечь на кушеточку и с серебряного подносика пить горячий кофеек со сливочками...
Ну, да бог нас с тобой достатками обидел! Должна еще благодарить его за то, что есть кому поучить тебя хоть ночью».

С тех пор меня и в морозные, и в более теплые дни будили в четыре часа ночи и каждый раз окачивали холодной водой с головы до пят.
После занятий мне не мешали поступать, как я желала, — ложиться опять спать или бодрствовать.
Но заснуть я более уже не могла.
Хотя, в сущности, я спала теперь немногим меньше, чем прежде, так как ложилась спать уже в девять часов вечера, но я целый день ходила совершенно сонная, измученная и несчастная.
Конечно, одною из причин этого было напряженное бодрствование в такое время, когда ребенок должен спать, но еще более это зависело от характера преподавания.
От того ли, что на уроках французского языка не присутствовала няня (при которой матушка несколько более сдерживала себя), от ее ли необыкновенно вспыльчивого характера, от отсутствия ли педагогических способностей, а может быть, причиною было и то, что она сама страдала из-за того, что должна мучить родное детище в столь неподходящее для преподавания время, но она всегда была со мной до невероятности нетерпелива.
Эти занятия во всех отношениях приносили мне несравненно больше вреда, чем пользы, что заметила в конце концов и сама матушка и в чем откровенно сознавалась мне впоследствии.

После холодного обливания от меня требовали, чтобы я как можно скорее одевалась, но не для того, чтобы я быстро согрелась (правила элементарной гигиены почти никому не были тогда известны), а чтобы не заставлять матушку напрасно терять время.
Вследствие этого все было на мне одето кое-как, и я дрожала и от холода, и от преждевременного пробуждения, и от страха предстоящих занятий.
О прическе моей никто не думал: мои всклокоченные волосы падали как попало.
Чуть, бывало, во время урока я чего-нибудь не пойму или отвечу невпопад и невольным движением руки хочу отбросить назад упавший на лоб клок волос, как матушка предупреждает это движение, хватает меня за волосы с таким остервенением, что я издаю крики и вопли на весь дом.
Она еще более выходит из себя, сильнее дергает меня, толкает со всей силы, осыпает градом колотушек.
Иногда она приходила в такое раздражение, что кричала: «Пошла к другому столу, а то я выдеру все твои волосы!»

У матушки был, как утверждала няня, «отходчивый характер»: она ли делала кому-нибудь неприятность, или другие огорчали ее, она все скоро забывала.
И теперь, возвращаясь домой, она по-прежнему как ни в чем не бывало добродушно обращалась ко мне.
Но на меня эти не испытанные до тех пор побои и трепки производили ужасающее впечатление.
До этих злосчастных занятий, кроме нескольких толчков от матушки, меня никто пальцем не трогал.
Эти побои теперь вызывали во мне жестоко-неприязненное чувство к матери.
Няня, которая так умела смягчать, а подчас и парализовать мои дурные чувства, теперь не могла иметь на меня никакого влияния: я не слушала, что она говорила мне по этому поводу, а чаще всего зажимала при этом уши и бросалась на постель выплакать свою обиду.
Когда матушка входила в комнату, я выбегала или старалась куда-нибудь ускользнуть, чтобы избежать целования ее руки по утрам, а временами она не могла добиться от меня никакого ответа на свой вопрос.

Однажды матушка за уроком так сердилась на меня, так кричала и стучала кулаком по столу, столько раз прибегала к трепке и колотушкам, что я наконец замолчала и не произносила ни слова.
Тогда, взбешенная, она вскочила с своего места, и я уже не знаю, что она хотела со мною сделать, но в эту минуту распахнулась дверь, и няня с плачем повалилась ей в ноги.

— Матушка, дорогая, пожалейте вы свое родное детище! Может, бог и взаправду не наделил девочку разумом насчет французского...
Может, она и без него как-нибудь обойдется!

Матушка стала кричать на няню, упрекать ее за баловство, но я в это время успела выскочить за дверь.

— Деточка...
милая...
— начала няня, подходя ко мне, — не распаляй сердечка твоего злобой против матушки родимой!..
Смертный это грех, дитятко!..

Но я отшатнулась от нее с криком:

— Она не мать моя!..
Я ее ненавижу!

===ГЛАВА VI&lt;br&gt; Замужество сестры и проигрыш брата===

:::''Савельевы. — Жених сестры. — Смерть няни. — Лунковские — муж и жена. — Гувернантство Саши и ее побег. — Смерть Савельева''

Менее чем в версте от нашей деревни Погорелое находилась крайне жалкая усадьба мелкопоместных помещиков Савельевых — мужа и жены, двух древних стариков, давно выживших из ума.
В их убогом домишке было всего две комнатюрки.
Только летняя жара выгоняла стариков на воздух из комнат, в которых, по словам няни, ничего не было, кроме «смародины, духотины и срамотины».
Так выражалась она потому, что в их домике стоял какой-то особенно отвратительный воздух, а на столах и стульях всегда оставался просыпанный табак и пепел из выколоченных трубок.

И муж и жена редко выпускали изо рта длинные чубуки.
Когда Савельевы в жаркую погоду выходили из дому, они садились на лавочку у стены.
«Девка» немедленно подавала каждому из них трубку с длинным чубуком, подставляла под него кирпич, и они начинали дымить.
Посмотришь, бывало, на них, как они, греясь на припеке, сидят неподвижно в полном безмолвии и равномерно, точно в такт, выпускают дым из своих ртов, и глазам не веришь, что это — живые люди, а не заведенные машины.

По внешнему виду они удивительно походили друг на друга: оба высокие, с одутловатыми желтыми лицами, с морщинистыми мешками под глазами и с мешками еще больших размеров под подбородком.
Если бы не дым, выходивший из их ртов в виде черной смрадной тучи, они походили бы на египетских мумий, которым придали сидячее положение.
И зимою, в жарко натопленных комнатах, и в жаркий летний день — им всегда было холодно: во все времена года Савельева одета была в грязную ватную длинную кофту, а ее супруг — в истрепанный ватный халат; лысая голова его прикрывалась порыжевшею суконною ермолкою.
Хотя земли у них было значительно более, чем у многих мелкопоместных, и крепостных за ними числилось душ десять, но их хозяйство было более запущено, чем у кого бы то ни было в нашей местности.
Сами Савельевы в хозяйство не входили, издавна предоставив его вести какому-то крестнику из крепостных, как говорили, побочному сыну хозяина.

У Савельевых был и законный сын, но еще в раннем возрасте отданный в корпус.
В нашем захолустье помещики вполне были осведомлены относительно каждого родственника соседей, где бы тот ни проживал, — о его материальном и служебном положении.
Это объяснялось тем, что, когда кто-нибудь из помещиков получал письмо от родных, он читал его соседям и знакомым, всем, кто навещал его, и содержание его моментально делалось достоянием всей округи.
Относительно же молодого Савельева было известно только, что он служит в чине подполковника в одном из армейских полков в Петербурге.
Вдруг до нас дошли слухи, что он вышел в отставку и скоро приедет к своим родителям.

Когда у нас ожидали приезда нового человека, о нем всегда шло много разговоров, толков и пересудов; если он был холост, его заочно женили на той или другой дочери помещика.
Барышня, никогда не видавшая человека, с которым ее уже брачными узами соединила молва, нередко серьезно мечтала об этом.
Однако мечты молодой девушки и ее родителей очень часто разлетались в пух и прах.
Относительно молодого Савельева говорили только, что едва ли кто из порядочных помещиков захочет породниться «с таким» голоштанником, как он, да еще отдать свою дочь в дом его родителей, живших мало чем лучше простых крестьян.

Когда однажды матушка возвратилась домой, няня доложила ей, что к нам пришел Савельев, которого она провела в столовую, так как уже подавали обед.
Феофан Павлович Савельев был очень высокий, стройный брюнет, лет за тридцать пять, весьма прилично одетый, с правильными чертами лица, которое можно было бы назвать даже красивым, если бы его не портили глаза, бегавшие во все стороны и горевшие беспокойным огнем, а также сетка тонких кровавых жилок, выступавших особенно рельефно на его бледных щеках и висках.
Когда к нему обращались с вопросом или когда он сам говорил, он не смотрел на своего собеседника, а опускал глаза, которые обыкновенно были полузакрыты веками и продолжали беспокойно метаться в разные стороны и мелькать из-за его длинных ресниц.
На вопрос матушки, отчего он бросил службу и что собирается делать в нашей трущобе, он вдруг как-то сконфузился, суетливо заерзал на стуле и после неловкого молчания отвечал, что вышел в отставку вследствие плохого здоровья, что он по крайней мере с год проживет в деревне, займется своим крошечным имением, и так как он страстный охотник, то собирается развлекаться охотою.

Оправившись от первого смущения, он стал расспрашивать о хозяйстве.
Матушка с сокрушением рассказывала о том, как много времени отнимает оно у нее, мешая ей заниматься даже с дочерью.
При этом она не скрыла от него и того, как ей приходится для уроков французского языка будить меня по ночам.
Вдруг Савельев обратился к ней на чистом французском диалекте, и, когда они снова заговорили по-русски, я поняла, что он взялся за преподавание мне французского языка.
Матушка несколько раз принималась благодарить его и, как человек практический, тотчас спросила об условиях.
Он ответил, что будет приходить на урок ежедневно за полтора часа до нашего обеда и, если матушка ничего не имеет против этого, пусть позволит ему обедать у нас.
«Старики», так выражался он о своих родителях, не придают никакого значения пище, едят какую-то бурду, а ему, при его слабом, здоровье, необходимо питаться порядочно.
Матушке очень понравилось такое простое объяснение, а вознаграждение, назначенное им, она нашла вполне для себя подходящим.

Мы уже пили кофе, когда матушке пришло в голову спросить его, каким образом он так прекрасно изучил французский язык, — ведь родителям его, вероятно, было не по средствам держать француженку.
При этом вопросе Феофан Павлович совсем растерялся: не допив кофе, он вскочил со стула и в нервном возбуждении стал быстро шагать по комнате, не обращая внимания на то, что мы с удивлением посматривали на него.
Через несколько минут молчания он, ни на кого не глядя, заговорил отрывочно: «Почему это может интересовать кого бы то ни было? Подлые интриги!..
Сплетни!..» Матушка с недоумением возражала ему, что она и представления не имеет о какой бы то ни было интриге относительно его, почему же он так обеспокоился ее простым естественным вопросом.
Но он на это отвечал так отрывочно, что никто ничего не понял; при этом сам он продолжал все время быстро ходить по комнате, затем вдруг вышел из столовой и, ни с кем не простившись, исчез из дому.

Это поразило членов моей семьи: они долго сидели за столом, рассуждая о его странностях и вспоминая все, что им было сказано.

— А уж как хотите, барыня-матушка, — говорила няня, — хоть я о господах настоящего суждения иметь не могу и, как ваша раба, даже не смею...
а все же вот что я вам доложу: ежели человек не может другому в глаза смотреть, плохо дело!..
Попомните мое слово, у него что-нибудь очень дурное на совести...

— Ну, уж ты скажешь! Если бы он сделал что-нибудь такое, так был бы под судом!..
А тебе как он понравился? — вдруг обратилась матушка к Нюте.
— Ведь он очень красивый человек?

— Красивый? Он? — с ужасом переспросила сестра.
— Да на него даже страшно смотреть!..
Так у него глаза бегают, и такие противные!

— Просто как у волка.
Уж лучше бы он обличием был похуже, только бы настоящим человеком выглядел!..
— рассуждала няня.

На другой день матушка возвратилась домой до моего урока, чтобы с рук на руки передать новому учителю его ученицу.

— Как я рада, Феофан Павлович, что вы замените меня! Должна вам сознаться, что я человек вспыльчивый, — вот дочке моей порядочно-таки доставалось от меня...

При этих словах Савельев вскочил со стула, стал шагать по комнате и заговорил как-то запальчиво:

— О, я тоже раздражительный и вспыльчивый человек! Но свою вспыльчивость и раздражительность я проявляю только с людьми, которые рады утопить меня в ложке воды...
Что я им сделал — не знаю, чего они хотят от меня — тоже не знаю!..
Но они вечно строят мне козни, всегда пускают против меня сплетни и клеветы!..
— И, по своему обыкновению, после этой реплики Савельев несколько помолчал, но затем, продолжая ходить, опять заговорил, уже успокоившись: — Но в вашем доме я чувствую себя в полной безопасности!..
Я проникся к вашей личности, Александра Степановна, и ко всему вашему семейству глубочайшим почтением...
Что же касается уроков, то будьте покойны, — ваша девочка не пострадает от моей вспыльчивости! Как учитель, я обладаю редким терпением.

— Какой вы чудак, Феофан Павлович! Вижу я вас только во второй раз, и вы уже во второй раз говорите мне о сплетнях и кознях, о которых я, даю вам честное слово, ничего не слыхала.
В нашем захолустье перед приездом нового человека обыкновенно ходит множество слухов...
Но о вас буквально никто ничего не рассказывал — ни хорошего, ни худого...

Начались занятия, и относительно их, но только относительно их, Савельев строго держал свое слово и был чрезвычайно терпелив.
Он не учил меня ни ненавистной для меня грамматике, ни спряжениям, а почти весь урок заставлял читать страницу за страницей, приказывая повторять за ним каждое слово до тех пор, пока я не произносила его вполне правильно; при этом он все переводил мне.
Но к концу занятий он, видимо, утомлялся больше моего: на бледном лбу его выступал пот, щеки покрывались багровым румянцем, а руки сильно дрожали.

Следующие уроки у нас шли таким образом: первую половину урока он был очень внимателен, все объяснял и поправлял, затем все менее обращал внимания на мое чтение, не делал никаких замечаний и не переставая шагал по комнате с опущенной головою.
Но когда я прекращала чтение, он быстро поднимал голову и с удивлением спрашивал, почему я не продолжаю.
Случалось и так: начав расхаживать по комнате, он выходил в переднюю, исчезал из дому задолго до конца урока и не возвращался даже к обеду, никого не предупредив об этом.

Матушку удивляли выходки и странности нового знакомого, но она осуждала его только за то, что он зачастую занимался со мною менее обещанного полутора часа.
Но когда через несколько недель после начала его занятий со мною она заставила меня читать и переводить, она пришла в такой восторг от моих быстрых успехов, что горячо поблагодарила Савельева, и с тех пор стала неизменно называть его чудаком, но дельным и добросовестным человеком, и уже не обращала ни малейшего внимания на его странности.
Но он начал проявлять их и кое в чем другом: сестра Нюта, видимо, все более нравилась ему, но это у него выражалось только тем, что после обеда он нередко подсаживался к столу, за которым она работала, а чаще всего расхаживал в той же комнате до вечернего чая, иногда буквально не проронив с нею ни одного слова.

Я была очень довольна новым учителем: теперь никто не будил меня по ночам и мне не приходилось получать ни трепок, ни окриков.
Новые уроки меня начинали даже занимать.
Воиновы снабжали меня книгами для детей на французском языке, и все, чего я не понимала, мне охотно переводил Савельев; сам иногда рассказывал что-нибудь и тут же заставлял передавать слышанное по-французски.

Наступил великий пост.
Однажды после обеда Савельев попросил у матушки дозволения переговорить с нею с глазу на глаз.
Они вышли вместе в другую комнату, а мы с нянею отправились к Воиновым и возвратились домой только после ужина.
Утомленная вознею с детьми, я немедленно легла в постель; няня, сидя у стола, вязала свой чулок.
Вдруг к нам вбежала Нюта и бросилась на колени перед нянею.

— Спаси меня, нянюшечка!..
Ты только одна можешь спасти!.. — говорила она, рыдая, уткнув голову в ее колени.

— Как тебе не стыдно...
Сейчас вставай! Барышня, и вдруг перед своей же рабой на колени!.. — сердито ворчала няня, поднимая сестру и усаживая подле себя.
— Что случилось? Что с тобой, детка родная?

Оказалось, что Феофан Павлович Савельев сделал ей предложение через матушку, которая хотя еще и не дала ему окончательного слова, но и не отвечала отказом, сказав ему, что ей необходимо об этом серьезно подумать и что он должен очень и очень повременить с ответом.
Весь этот разговор матушка передала сестре, не спросив ее даже о том, как она смотрит на этот брак, — следовательно, и при окончательном решении она будет руководиться только собственными соображениями.

— Горемычная моя деточка! — всплеснула руками пораженная няня.
— И, боже мой, какое это будет для тебя несчастие! Отговаривать-то матушку я буду со всем моим старанием, только боюсь, деточка, что из этого никакого толку не выйдет! Видишь ли, касаточка, тут дело в том, что «он» мамашеньку прельстил тем, что хорошо Лизушу обучает!..

— Так неужели же маменька из-за сестриных уроков может загубить меня? Я не могу выйти за него! Не могу, не могу его видеть!

— Вот что я тебе присоветую, голубка моя...
Хоть ты и кроткая девица, можно сказать, вполне покорная дочка своей матушки, ни в жисть ты ей словечком не поперечила, но силушку свою в себе ты укрепи и завтра же утрешком пойди ты к мамашечке, да не с грубым словом, не с попреком, — храни тебя бог!..
а на коленках моли ее не выдавать тебя замуж за немилого, моли, чтоб, значит, матушка дала ему вполне полный отказ, чтоб он головой своей взбалмошной помыслить даже не посмел, что он такую кралю, да из первейшего семейства в округе подхватить может! И вот как ты начни: «Мамашенька моя родненькая!..
Больше у меня нет заступы, кроме бога и вас! Зачем такую молодую замуж хотите отдать за постылого, взбалмошного человека, когда он вдвое старше меня? Разве я была вам в чем непокорна? Ежели вы, мамашенька дорогая моя, полагаете, что он вам в чем по хозяйству подмогой будет, так он и сам себя не понимает, непутевый какой-то, просто какая-то шалда-балда!..» Да...
обо всем этом ты должна, Нюточка, упредить мамашеньку, чтобы и думка у нее об этом пропала.

Матушка на мольбы сестры отказать Савельеву отвечала, что она «далеко не в восторге от его предложения, но как для того, чтобы ему отказать, так и для того, чтобы принять его предложение, ей необходимо еще серьезно подумать».
— «Ведь при отказе, — прибавила она, — он, вероятно, сейчас бросит свои занятия».
Некоторое время после этого инцидента у нас опять все шло тихо и однообразно.

Но вот однажды ночью няня, уже и раньше страдавшая кашлем, вдруг так раскашлялась, что в нашу детскую вбежали матушка и Нюта.
То одна, то другая из них бросала куски сахару в столовую ложку, обмазывая ее снаружи салом, растапливали сахар на зажженной свечке, и, когда он остывал, няня сосала эти доморощенные леденцы; поили ее нагретым молоком, мазали ей грудь свечным салом, что считалось в то время универсальным средством, наконец укрыли ее теплыми одеялами.
Но она успокоилась только под утро.
С этого времени кашель не переставал ее мучить, а затем появились лихорадка и поты, она стала быстро худеть и слабеть и наконец потеряла возможность даже вставать с постели.

Все усиливавшаяся болезнь няни так беспокоила матушку, что она написала бывшему нашему врачу, умоляя его приехать, и отправила за ним в город лошадей, строго-настрого запретив об этом сообщать няне.
Однажды матушка взошла к ней в детскую и сказала ей, что наш знакомый доктор был призван к кому-то из соседей, заехал к нам проведать нас и что она просила его осмотреть ее.

Что сказал доктор относительно няни, я не слыхала, только позже узнала, что у нее скоротечная чахотка, но, если бы я была поопытнее, я должна была бы понять жестокий приговор доктора уже из одного того, что матушка совсем переменилась: она редко когда выходила из дому даже по делам, и всякая работа вываливалась у нее из рук.
Она то и дело сидела теперь без работы, чего с нею никогда не было прежде, или курила в своей комнате, беспрестанно забегая проведать няню.
Однажды я застала ее в столовой перед образом.
Я тоже бросилась на колени рядом с нею, а она крепко меня обняла.
«Будем молиться!» — сказала она мне, и мы стали вместе, рыдая, выкрикивать одни и те же слова: «Боже, спаси нянечку, спаси нашу милую няню!» Но скоро после этого разговор сестры с матерью совершенно успокоил меня насчет болезни няни, а о вечной разлуке с нею я и не думала.

— Ведь у чахоточных, — говорила Нюта, — кровь горлом идет, а у няни она ни разу не показывалась.

Я уверена, что доктор ошибся! И прошлой весной, перед отъездом на богомолье, она страшно худела и кашляла...
Вот увидите, — наступит весна, и она опять поправится!

Наши кровати, то есть нянину и мою, поставили в залу: доктор ли посоветовал сделать это, чтобы больной было легче дышать, или сама матушка придумала, но няня теперь постоянно лежала в этой комнате.
У нас в то время никому не приходило в голову, что от чахоточного может быть зараза, да и матушка, вероятно, не решалась разлучить меня с няней.

Сидя подле нее целые дни, я рассказывала ей обо всем, что у нас происходило; между прочим, передала ей и разговор сестры с матушкою насчет ее здоровья.
Она с грустью посмотрела на меня, погладила мою голову своею исхудалою рукой и вместо ответа повторила несколько раз:

— Ах, как бы хотелось еще разок взглянуть на Шурочку!

Как только узнала об этом матушка, так и решила во что бы то ни стало осуществить ее желание.
Оставалось три недели до пасхи; на страстной и святой у Саши не было занятий, и она, по мнению матушки, могла еще опоздать и возвратиться в пансион только к экзаменам.
Свое решение она не стала откладывать в долгий ящик: тотчас позвала старосту для совместного обсуждения о том, кого снарядить кучером для этой экспедиции, и на другой день с рассветом лошади уже выехали в Витебск за Сашею.

За последние два с половиною года, во время которых никто из нас не видел Сашу, она сильно изменилась: вместо худенького подростка, каким была она тогда, перед нами стояла молодая девушка, более высокого роста, чем старшая сестра.
Долго мы все стояли, сгрудившись вокруг нее: кто удивлялся тому, что она так выросла, кто спрашивал ее, где она ночевала эту ночь.
Давая нам такие же отрывочные ответы, Саша снова и снова принималась нас обнимать.
Дуняша — горничная, которая жила с сестрою в пансионе, — стала по старшинству подходить к каждой из нас и целовать руку.
Когда Саша выразила желание поскорее обнять няню, я побежала спросить ее, можно ли к ней войти.

Сестра горячо целовала лицо, глаза, лоб больной и, когда она попеременно начала целовать то одну, то другую ее руку, у нее не хватило даже сил протестовать.
Все остальные тоже вошли и уселись подле кровати больной.
Няня не произносила ни слова, только подносила пальцы к губам, показывая, что не может говорить, но она не спускала восторженных глаз с Саши и не выпускала ее рук из своих, — слезы не переставая текли из ее глаз.
Несколько успокоившись, она погладила ее по лицу и тихо прошептала: «Поцелуй еще разок!» Скоро няня сделала знак, что хочет уснуть, и мы все вышли из комнаты.

С следующего дня няня стала быстро поправляться: у нее явился аппетит, она много спала днем и ночью, а кашель настолько ослабел, что, казалось, совсем не мучил ее более.
Она не только сидела в кровати, обложенная подушками, но ежедневно вставала на час, другой.
Хотя и теперь еще она говорила более слабым и глухим голосом, чем обыкновенно, но постоянно болтала с нами, шутила и смеялась, — только к вечеру ее несколько знобило.
Когда я как-то сидела у нее с Сашею, она сказала сестре: «Мамашеньке не надо пускать тебя по гувернанткам!..
Теперь хлебушка-то хватит на всех вас! Ну, а богачество — бог с ним!» Затем, помолчав, она сняла медный крестик с своей шеи и, подавая его сестре, сказала: «Поклянись мне, Шурочка, перед святым крестом, что ты в мою память никогда не оставишь Лизушу одну! Она еще маленькая, — ее нельзя оставлять на руках прислуги...
Поклянись ты мне и в том, что и в науках дотянешь ее до себя, что, значит, всю свою силушку приложишь подготовить ее к учебе».
Саша перекрестилась, поцеловала крест и сказала, что клянется свято исполнить все желания няни, но если матушка отправит ее в гувернантки, то она сочтет долгом повиноваться ей.

Улучшение здоровья няни пробудило во всех несбыточную надежду, что горе и на этот раз минует нас.
Все в доме ободрились и повеселели...
Большую часть времени мы проводили с больною.
Савельев, на наше счастье, более не являлся к нам: как только отправили лошадей за Сашей, матушка объявила ему, что занятия со мною прекращаются и, вероятно, на довольно продолжительное время.

Матушка вошла как-то в залу, когда мы все сидели около няни; она держала в руках несколько исписанных почтовых листиков.
«Вот я тебе прочту письмо начальницы Сашиного пансиона», — сказала она, обращаясь к няне.
Саша бросилась из комнаты, но матушка велела ей остаться.
Нужно заметить, что в то время дамы, имевшие претензию на образование, переписывались не иначе, как на французском языке.
Вот что переводила матушка:

«Позвольте прежде всего выразить вам глубочайшую признательность, как от моего имени, так и от всего учительского персонала моего учебного заведения, за доверие, которое вы нам оказали, поручив воспитание вашей дочери учрежденному мною пансиону для воспитания благородных детей.
Ваша дочь за все время своего пребывания в нем была гордостью моего пансиона, самой любимой, самой лучшей воспитанницею.
По совести могу сказать, что и весь учительский персонал моего заведения приложил все старания, чтобы развить способности этой богато одаренной натуры, этой любознательной девушки, но, конечно, настолько, насколько это допускают правила пансиона благородных девиц.
Не считаю справедливым всю заслугу ее блестящих успехов приписывать только пансиону: вы, как любящая мать и истинно образованная женщина, несомненно дали первый толчок развитию разнообразных способностей вашей дочери, щедро одаренной уже и от природы.
Только вы, как родная мать, могли развить с таким уменьем ее милый, веселый нрав, ее необыкновенную сердечную доброту и любезную готовность услужить, помочь каждому в затруднении.
Примите же, сударыня, наше высокое почтение...»

— Ну, я тут ни при чем, — вскользь комментировала матушка письмо, не привыкшая принимать незаслуженных похвал.
— Покойный отец возился с нею, ну, а доброту, нянюша, она заимствовала от тебя!..
С раннего детства твердила: «Хочу, чтобы меня все так любили, как нянюшечку».

И затем матушка продолжала: «Несмотря на богатые природные способности вашей дочери, мы в первый раз встречаемся в такой степени, как у нее, с прилежанием в обучении: она за год вперед доставала записки и учебники пансионерок классом ее старше и все выучивала заранее.
При этом она находила время читать книги, серьезно упражняться в музыке и брать приватные уроки иностранных языков.
Изумительно, как у нее хватало времени на все: она с полною готовностью помогала своим подругам и новеньким, плохо подготовленным детям.
Эта черта характера снискала ей всеобщую любовь, скажу даже — обожание всех воспитанниц моего пансиона.
Но на земле нет совершенств, и я не считаю возможным скрывать от вас и ее серьезных недостатков: несмотря на то что она сделала блестящие успехи в науках, музыке и иностранных языках, чему, повторяю, мы содействовали всеми силами и что всегда поощряли, несмотря на то что она в совершенстве изучила, как я ей уж много раз говорила, все то, что при самых строгих запросах можно требовать от девушки дворянской семьи, она все еще недовольна всем этим и с непобедимым упорством стремится перейти границу знаний, дозволенных порядочной девушке дворянской семьи.
С неослабным упрямством, с которым мы даже не в силах были бороться, пуская в ход всякую хитрость и недостойную ее ложь (верьте, сударыня, мне очень больно сказать вам это о нашей общей любимице), доставала она в городе какие-то записки и книги, совсем ненужные для девушки, изучала их по ночам, убегая в это время в дежурную комнату, которую она однажды чуть не спалила, забыв потушить свечу.
Вот на эту-то страсть к наукам, похвальную в мужчине, но не в девушке благородной, дворянской семьи, а также на ее чрезмерную склонность к интересам и разговорам, несвойственным ее полу, за что девушка получает нелестное для себя прозвище «синего чулка», я нахожу необходимым, сударыня, и указать вам.
Почтительнейше прошу вас обратить внимание на эту ее слабость, дабы она не помешала успехам дочери вашей в жизни и свете.

Александрии может оставаться у вас хотя до половины мая: учительский персонал соглашается проэкзаменовать ее в два-три дня, но она во всяком случае должна еще приехать к нам.
Мы все желаем ее видеть, проститься с нею, а родители детей, с которыми она так успешно занималась, желают выразить ей свою признательность.
Мне передано для нее немало прелестных вещиц — маленькое приданое, которое мы и будем устраивать без нее, взяв для образца у вашей горничной некоторые ее вещи.

Обстоятельства, как утверждает Александрин, вынуждают ее избрать тяжелый жребий гувернантки, и это заставляет меня покорнейше просить вас, высокоуважаемая сударыня, иметь в виду то, что двери моего пансиона всегда будут широко открыты для нее: я с восторгом приму ее во всякое время, дам ей место учительницы и, несмотря на ее молодость, начну постепенно приучать ее быть у меня в качестве моей ближайшей помощницы и сотрудницы; слабое здоровье уже давно заставляет меня подумать об этом.

Но я никогда не простила бы себе, если бы не сказала вам вполне откровенно, что жалованье в пансионе учительницам и надзирательницам весьма скромное и что если даже я сильно увеличу его исключительно для вашей дочери (а это я обещаю вам сделать), оно все же будет ничтожно сравнительно с тем, что она может получить в качестве гувернантки в доме богатого помещика или какой-нибудь особы, занимающей высокий пост: превосходно владея иностранными языками и основательно зная музыку, ваша дочь может рассчитывать занять такое место».

Няня слушала чтение, приподнявшись с подушек и с таким благоговением, как слушают церковную службу: устремив глаза на образ, она то и дело крестилась дрожащею рукою, набожно наклоняя голову, проливая потоки слез.
Как только она могла заговорить, она попросила матушку положить ей это письмо под подушку, чтобы заставлять Сашу почаще перечитывать его себе.

— Совсем не нужно Шурочке по гувернанткам путаться! — рассуждала няня.
— Только б увидел ее какой ни на есть важнеющий генерал, либо даже первеющий принц, сейчас бы в нее влюбился!..

— Нет, нет, нянюша! — хохотала Саша, бросаясь на колени перед ее кроватью.
— Корону мне, порфиру мне! на меньшем мириться не хочу!

— А что ты думаешь...
Ты ведь цены себе не знаешь! А ежели бы даже сам царь на тебя хоть глазком взглянул, с ума бы сошел от влюбленности...

— Ах, нянюша, нянюша! Зачем мне генералы и принцы, зачем мне богатство?

— Как зачем, деточка? Что ты! Разве по гувернанткам с молодых годов хорошо трепаться? У господа бога моего просить буду, чтобы ты самой себе госпожой была.
Вот гувернантка Воиновых, Ольга Петровна...
Очень славная барышня, а позовет горничную, та сейчас и заворчит: «Не велика барыня, подождешь, сама сделаешь!..»

— А я и гувернантства не боюсь! Ведь вот же в прошлое лето уже испытала!..
И в пансионе меня стращали, когда я в Черниговскую губернию ехала...
А как мне было хорошо! Откармливали, как на убой!..
Девочка ко мне привязалась, и старики за это просто души во мне не чаяли.
Куда ни спросишься, всюду пускали нас вместе: и лошадей давали кататься, и малороссийскую свадьбу смотреть, и пляску и пение слушать, беспрестанно предлагали в гости съездить, не мешали мне и на фортепьяно играть и читать...
И чуть не каждый день благодарили за дочку, — сама не знаю, за что: ведь я только исполняла свою обязанность...
И что ты думаешь, нянюша, просто умоляли меня приезжать к ним гостить каждое лето.
И прислуга была такая ласковая, добрая...
Право же, очень хорошо и на месте жить...

— Конечно, — сказала матушка, — Шурочка в каждом доме сумеет себя поставить...

— Нет, Шурочка, нет, матушка барыня, не надо ей по местам трепаться! Не всегда и на такое место попадет!..
Молода она еще...
Захочешь, деточка, своих радостей, своих утех!

— А разве там у меня не было своих радостей? Да когда я запечатывала мамашеньке свое жалованье в конверт, — так меня всю трясло от радости!..
А когда мне удастся, нянюшечка, купить тебе пуховое платье, теплые-теплые, мягкие-мягкие сапожки...

— Ангел мой небесный! Все для других!..
Скажи ты мне, голубка, по совести: неужто так для себя ты ничего бы и не хотела?

— Как не хотела бы! Очень, очень многое хотела бы...
Да все это нужно выкинуть из головы!..
Хотела бы того, за что бранят меня в пансионе, того, за что осуждают девушек!

— Господи боже мой! да ведь ты уже всему обучена!

— Азбуке выучилась, а больше ничего не знаю!..
А вот учиться бы по-настоящему!..
Учиться так, как мужчины!..
Вот чего бы я хотела!

Нянино здоровье было в прекрасном состоянии всю страстную неделю.
Как было у нас хорошо в это время: Шура рассказывала о разных событиях своей пансионской жизни и о лете, проведенном в Малороссии, матушка со всеми была ласкова, мы все убедились, что грозившая нам опасность миновала.
В страстную пятницу матушка объявила нам, что никто из нас не поедет к заутрене в первый день воскресения Христова, а что она уже написала священнику, чтобы тот с дьяконом и пономарем сейчас после службы приехал к нам.
Матушка понимала, с каким восторгом мы проведем этот день безотходно подле няни и как ее порадует то, что она не совсем будет лишена пасхальной заутрени.
Няня, по обыкновению, заметила, что она ничем не заслужила такого благодеяния.
У нас весело и оживленно шли предпраздничные приготовления: каждый кулич, каждую пасху, овечку, искусно сделанную из сливочного масла, жареного поросенка, кур и индеек, убранных розами домашнего изделия, яйца, выкрашенные луком, сандалом и цветными тряпками, — все несли мы показывать няне, которая делала свои замечания, давала наставления Нюте по хозяйственной части.

В субботу утром меня разбудил громкий разговор няни; подбежав к ней, я увидала, что она лежит с закрытыми глазами и что-то говорит, говорит без конца.
Я стала звать ее, трогать за руку, но она продолжала бредить.
Когда в комнату вбежали сестры с матушкой, они стали класть ей на голову мокрые тряпки с уксусом, но она продолжала бредить до вечера.
Когда к ней вернулось сознание, она попросила матушку остаться с нею вдвоем.

— Ты несчастная! ты самая несчастная девочка! — вдруг закричала матушка, вбегая к нам, привлекая меня к себе и захлебываясь слезами.
Из беспорядочной передачи разговора ее с нянею я поняла только одно, что няня умирает, что она сейчас умрет.

И вдруг, вполне сознательно, как у совершенно взрослого человека, у меня явилась мысль, что это несчастие для меня ужаснее смерти родной матери, что с этой минуты я остаюсь уже круглой сиротой, что ряд самых непредвиденных ужасов немедленно обрушится на мою голову.
Это предчувствие чего-то тяжкого не было результатом продолжительного обдумывания моей прошлой жизни: в эту минуту я не вспоминала даже еще недавно пережитого мною ужаса...
Предчувствие какого-то страшного несчастия явилось сразу, как роковая, неотвратимая, непреодолимая, ничем непобедимая сила рока, предназначенного мне судьбою.
Как это внезапное предчувствие, так и состояние, немедленно наступившее вслед за роковым известием, не вымышлено мною потом, — оно действительно было, и, может быть, потому, что с раннего детства, можно сказать с первого пробуждения сознания, я встретила в жизни много горя, пролила много слез.
Детская радость, веселье, нежные ласки были крайне редкими гостями моего детства и исходили почти исключительно от одной няни.
И вот я почувствовала, как какой-то ледяной ком у моего сердца все разрастался и разрастался; кровь в жилах, все мои члены совершенно оледенели и заморозили мои слезы.
Как в ту минуту, когда я узнала, какое тяжкое горе разразится надо мной, так и в последующие дни я не пролила ни одной слезы, не издала ни одной жалобы; у меня ничего не болело, я все видела и понимала, но я ни на что не реагировала, и ряд домашних событий в это время хотя и входил в мое сознание, но исчезал так же быстро, редко зацепляясь за память.
Было ли плодом моего непосредственного наблюдения то немногое, что я вспоминаю об этом событии, или оно сохранилось в моей памяти вследствие рассказов моих сестер, — этого я не знаю.

Когда вечером в страстную субботу няня пришла в полное сознание, оно уже не оставляло ее до предсмертной агонии.
Она прощалась с нами, несколько раз требовала от Саши подтвердить клятву, данную ей, не оставлять меня, говорила, что очень бы хотела еще пожить с нами, чтобы и меня поставить на ноги, но что бог судил иначе.
Все это она произносила медленно, тихо, подолгу останавливаясь на каждом слове или повторяя то же самое.
Наконец она попросила положить ей на грудь какой-то из ее образков, вставить ей зажженную восковую свечку в руки и скрепить их белым платком.
Когда это было исполнено, она долго шевелила губами, наконец произнесла совершенно внятно: «Благодарю тебя, господи боже мой, что ты свою недостойную рабу сподобил великого счастья умереть в тот день, когда ты воскрес из мертвых!» И она скончалась в тот час, когда во всех церквах пели «Христос воскресе», в тот час, когда, по поверью православного народа, умирают только святые, в тот час, в который она, вероятно, тоже мечтала умереть, но по своему великому смирению не считала себя достойною.

Небольшого роста, чрезвычайно худощавая и еще высохшая от предсмертной болезни, няня лежала в гробу, который ей немедленно прислал мой крестный с несколькими толстыми восковыми свечами, такою маленькою и худенькою, точно девочка-подросток.
Она вся была покрыта кисеей, тюлем и кружевами, которые были присланы ей Воиновою и Ольгою Петровной.
Духовенство в светлых ризах пело «Христос воскресе».
Из всех деревень старые и малые, мужчины, женщины с грудными младенцами и дети вальмя валили к нашему дому, и все они обращались к усопшей с такими молитвами и просьбами, с какими простой люд обращается только к святым, и, конечно, не потому только, что она умерла в день воскресения Христова, но потому, что она давно заслужила всеобщую любовь и полное признание своих необыкновенных душевных качеств.
Я, приходившая в такой восторг, когда встречала проявления любви и почтения к няне, теперь была ко всему совершенно равнодушна.
И в доме, когда шли панихиды, и в церкви меня все сажали на стул и укрывали платками.

Прямо с кладбища m-me Воинова повезла меня с Сашею к себе.
Вокруг кровати, в которую меня немедленно уложили, не было детей: около меня хлопотали Наталья Александровна и Ольга Петровна.
Они ставили то бутылки с кипятком к моим ногам, то горчичники, то поили липовым цветом, то укрывали теплыми одеялами.
А Саша, хватаясь за сердце, точно боясь, что оно разорвется от горя, все наклонялась надо мною и нежно повторяла: «Поплачь, поплачь, сестренка, тебе будет легче!» Но ничто не вызывало моих слез.

На другой день матушка навестила нас и заявила, что приехала за нами.
Мысль, что меня непременно ожидает дома что-то страшное, что я найду нянину кровать пустою, что я никогда-никогда больше не увижу ее, вдруг охватила меня с такою силою, с такою болью пронзила все мое существо, что я в первый раз после этой жестокой для меня утраты стала метаться по кровати, и точно лед начал таять во мне.
Я то рыдала, то как-то визжала, как насмерть раненное животное, — и мне стало легче.
И, глядя на матушку в упор, я дерзко закричала: «Я не поеду домой! Без няни я ненавижу наш дом!» Матушка отшатнулась от меня при этих словах: она не привыкла слышать от своих дочерей отказа от повиновения какому бы то ни было ее приказанию, а тем более в такой возмутительной форме; постояв молча несколько минут, она, видимо, решила, что моя неслыханная дерзость — результат отчаяния и болезни, и начала меня успокаивать; говорила, что ей неловко столько хлопот причинять чужим людям.
Ее просили меня оставить, и мы опять остались с Сашею у Воиновых.

Несмотря на первые числа апреля, дни стояли теплые: после обеда мы выходили на крыльцо; всю закутанную, меня сажали в кресло, а на стульях кругом стола размещалось все семейство Воиновых.
Саша рассказывала присутствующим свою жизнь в пансионе, передавала вычитанные ею из книг рассказы для детей.
Наталья Александровна то и дело повторяла: «Александра Степановна боится, что ваше пребывание у нас наделает нам много хлопот, а вы, Александрин, так оживляете нашу жизнь! Если бы вы только могли провести у нас все лето! Какое это было бы счастье для меня! Какая польза для детей!»

Через несколько дней, когда мы садились за обед, к нам приехала матушка с Нютою.
Самого Воинова все это время не было дома (по каким-то важным делам он далеко куда-то уехал).
Матушка на этот раз сообщила несколько новых планов или, точнее сказать, решений, которые должны были в близком будущем произвести полный переворот в нашей жизни.
Хотя все эти реформы касались нашей интимной, семейной жизни, она начала излагать их не только без всякого стеснения в присутствии взрослых и детей, но не обращая ни малейшего внимания на прислугу, служившую у стола.

Вот в чем должны были состоять эти преобразования: хотя Саша могла еще пожить дома, так как в пансионе обещали проэкзаменовать ее, когда бы она ни явилась, но матушка находила необходимым через два-три дня отправить ее в Витебск, чтобы она после экзамена могла скорее возвратиться домой.
Вторая новость состояла в том, что матушка уже написала в Петербург письмо своим братьям, в котором она просит их употребить все усилия, чтобы ее младшую дочь (то есть меня) приняли на казенный счет в какой-нибудь из институтов.
Немедленное Сашино возвращение необходимо было для того, чтобы она не опоздала на свадьбу Нюты.
При этой третьей неожиданной новости все невольно обратились в сторону сестры, но она сидела, не произнося ни слова, совершенно подавленная.
Тогда матушка прибавила, обращаясь к Наталье Александровне:

— Вы все расхваливаете моих дочерей, а между тем, как я им ни объясняю мое положение, они не понимают его.
Воображают себя принцессами крови!..

— Ну, уж вы-то на них никоим образом не можете жаловаться! Ваши дочери на редкость образцовые девушки! Александрии блистательно кончает курс, без вашей помощи, без денежных затрат, без гувернанток изучила иностранные языки, владеет ими, как природная иностранка! Нюточка — чудная хозяйка, неутомимо работает, не выходит из вашего повиновения...

— Работает...
Не выходит из повиновения!..
— повторяла матушка иронически.
— Дети не могут, не смеют, не должны выходить из повиновения родительской власти! Если бы из моих дочерей кто-нибудь настолечко (она указала на самый кончик своего мизинца) осмелился бы забыть это...
О, я бы сумела заставить ее опомниться! — Затем матушка несколько смягчила свой тон.
— Сами они видят, да и я им, кажется, достаточно вбиваю в голову, что у них нет ничего.
Но тогда, когда это нужно твердо помнить, у них это как-то из головы вылетает! Изволите видеть, объявляю вот этой (она кивает головою в сторону Нюты), что Савельев к ней сватается...
Что ж вы думаете? Вдруг начинает выбрасывать из себя всякие пустяки: «Боюсь!..
У него дикие глаза! Он страшный!..
Я так еще молода...
он стар для меня!..» А когда я на днях объявляю ей, что этот брак для семьи крайне необходим, она изволила даже стращать меня: «Умру...
брошусь в озеро...
ненавижу его!..» Вот, видите ли, Наталья Александровна, когда на деле требуется выказать матери доверие и послушание, вот что я получаю...
Но я, конечно, обращаю нуль внимания на всю эту ерунду! Как ты думаешь (матушка поворачивает голову в сторону Нюты), зачем существует закон, чтобы дети беспрекословно повиновались родителям? С благу-магу, что ли, его сочинили? Нет-с, извините-с, такой закон существует потому, что родители, как более опытные, несравненно лучше понимают пользу своих детей, чем они сами.

Причины своих неожиданных поступков и решений матушка иногда объясняла своим дочерям, но ни одна из них в ту пору не решалась критиковать их, разве иногда, да и то лишь в чрезвычайных случаях, смиренно умоляя ее смягчить тот или другой ее приговор.
При составлении нового плана жизни для нас матушка после смерти няни уже ни к кому не обращалась за советом: никем не ограничиваемая в самодержавии родительской власти, она заставляла нас неуклонно следовать всему, что она предписывала.
При проведении в жизнь той или иной программы, начертанной ее властною волей, ее деспотическим характером, она никогда не имела в виду ни своей личной выгоды, ни своего покоя, а руководилась исключительно пользою ее детей, но очень часто понятою ею крайне односторонне.
В своей жизни я встречала мало таких женщин, какою была моя мать, которая отдавала бы всю свою жизнь до последней капли крови самому тяжелому труду исключительно ради интересов своих детей, но, повторяю, эти интересы она понимала крайне своеобразно, а подчас даже нелепо.
Вот, вероятно, потому-то, когда жизнь разбила все ее иллюзии, когда судьба злобно посмеялась над ее планами, которыми она думала осчастливить свою семью, когда даже тяжелый труд ее жизни не принес ни нравственного удовлетворения, ни отчасти даже и той материальной пользы ее детям, на которую она рассчитывала, когда рушились все ее надежды на личное счастье детей, она, уже будучи старою женщиной, с таким же самоотвержением стала служить идеалам 60-х годов, призывавшим к общественной деятельности, требовавшим жертв не во имя человека, как бы он ни был близок по крови, а во имя народа.
В этот освободительный период русской жизни она уже горячо порицала насилие над чувствами кого бы то ни было; суровая к своим собственным детям, она удивительно нежно любила своих внуков.
Да, когда я вспоминаю, как она изменилась под влиянием жизненных невзгод и освободительных идей, невольно приходится воскликнуть: «О tempora, о mores!»&lt;ref&gt;О времена, о нравы! (лат.)&lt;/ref&gt;

Поразив присутствующих новостями, матушка начала сообщать подробности своих будущих планов.
Во все продолжение обеда она говорила почти одна.
Она не сомневалась в том, что ее братьям, быстро взбирающимся вверх по иерархической лестнице, не составит большого труда определить ее младшую дочь в один из институтов.
И относительно моего будущего, как и в остальном, у матушки все было обдумано до мельчайших подробностей.
Ко вступительному экзамену я должна быть подготовлена не только хорошо, но блистательно, чтобы немедленно попасть в разряд самых первых учениц в институте, чтобы кончить курс с медалью, которая дает бедной девушке много преимуществ и надежду на прекрасное место, — необходимо привлечь внимание начальства и учительского персонала уже с первого шага.
Приготовлять меня к учебному заведению будет Савельев.
Свои педагогические способности он прекрасно проявил в преподавании французского языка.
Займется он с ее младшею дочерью и другими предметами, ведь времени свободного у него хоть отбавляй.

— Придется приспособить его и к хозяйству, — рассуждала она, ни на йоту не стесняясь в своих выражениях присутствием Нюты, уже почти его невесты.
— Ему самому приятнее будет приносить пользу моей семье, хлеб которой он будет есть с женою.
— Матушка подробно рассказала, как Савельев обрадовался, когда она намекнула ему о том, что он с женою будет жить у нее.
— Я, конечно, не в восторге от этого брака, — наивно добавляла она, — гол как сокол, все, что имеет, — гнилой домишко в две горницы, значит, и поместиться-то обоим молодым негде будет...
Что же делать! Был бы только дельный человек! Уж куда нам о состоянии мечтать! Меня смущают только его странности! Но когда будет жить со мной, — я все эти глупости выбью у него из башки!..
Ах, глупышка, глупышка! — вдруг среди пространных своих рассуждений обратилась матушка к Нюте.
— Чего это ты с таким отчаянием смотришь на все? Уж не думаешь ли ты, что твоя родная мать закабалит тебя с мужем? Сыграем свадьбу...
Вы отдохнете, можете как следует справить свой медовый месяц, а в это время с девочкой Саша будет заниматься!..
Конечно, после этого уже придется вам обоим серьезно взяться за дело!

Хотя браки по исключительному желанию родителей были обычным явлением, но едва ли даже и в то время многие руководились таким оригинальным соображением, как матушка.

Взгляды на брак и родительскую власть, высказанные ею, не вызвали никакого противоречия, но Воинова, знавшая по опыту, что значит жить с нелюбимым человеком, должно быть, искренно жалела сестру: когда меня послали в гостиную что-то поискать, Наталья Александровна с заплаканными глазами крестила и целовала Нюту, рыдавшую на ее плече.
Что она внушала ей, я не слыхала, но, конечно, не протест и борьбу с деспотизмом родительской власти, а, вероятно, на разные лады давала лишь советы покорности и смирения, которые все глубже и глубже погружали русских людей в тину рабства и отчаянного произвола как в семейной, так и в общественной жизни.

Желая свято сохранить завет няни, Саша упросила матушку оставить меня до ее возвращения из пансиона у Воиновых, на что с радостью получено было согласие.
Таким образом, я провела у них целый месяц, во время которого меня ни разу не навестила матушка, что крайне удивляло Наталью Александровну.
Наконец за мной приехала Саша, только накануне возвратившаяся домой.
В первый раз я видела ее в красивом туалете, в длинном платье, сшитом по моде, как у настоящей взрослой девушки, в изящной летней шляпе, в перчатках и с зонтиком в руках.
Хотя я должна была ожидать, что она явится ко мне в красивом наряде (о туалетах, устраиваемых для нее пансионом, в нашей семье много говорили), но для меня было так ново видеть кого-нибудь из детей моей матери хорошо одетым, что я стояла пораженная перед нею и разглядывала ее с головы до ног.

Нас всех одевали более чем скромно: конечно, это прежде всего было результатом нашего плохого материального положения, но отчасти причиною этого была и излишняя деловитость матушки, которая не терпела тратить хотя несколько рублей на такие пустяки, как одежда.
Каждая тряпка в нашем доме не только вычищалась, вымывалась и выворачивалась на все лады, но если низ платья оказывался уже никуда не годным, его обрезали и к нему пришивали, в виде отделки, спорок с какого-нибудь другого платья, обыкновенно иного цвета и иного качества материи.
«Точно отделочка вышла!» — любовалась няня.
Матушка, как огня боявшаяся, что кто-нибудь из нас хотя на минуту забудет о нашем невзрачном материальном положении, обыкновенно добавляла: «Ну, нам-то все эти отделочки и белендрясы как корове седло!» Однако этот индифферентизм к туалету матушка не сумела внушить своим детям: они очень рано начали стыдиться своих убогих платьев, особенно когда являлись к Воиновым, где дети и взрослые всегда одеты были не только хорошо, но и со вкусом.

«Шурочка, моя прелестная Шурочка!» — думала я, разглядывая сестру еще издали, и вдруг с радостным криком помчалась к ней навстречу.
И теперь, после многих, многих десятков лет, когда я закрываю глаза и думаю о злосчастной судьбе моей горячо любимой сестры, я редко вижу ее такою, какою она была несколько позже, то есть перед вечною разлукой со мной, когда она, еще совсем молодая девушка, уже выглядела совершенною старухой, с бледными провалившимися щеками, со страдальческою улыбкой на выцветших губах, с безнадежною грустью во взоре своих умных глаз, в то время как над ее головою пронеслось уже много житейских бурь, когда она вконец была измучена непосильною работой, пришла к полному разочарованию в надежде добиться чего-нибудь в жизни лично для себя.
Она гораздо чаще представляется мне такою, какою явилась передо мной в тот памятный для меня день, когда она только что кончила курс в пансионе, во всем блеске молодости, в пышном расцвете юной весны, в рамке черных, как смоль, пышных локонов до пояса (модная прическа девиц того времени).
Густой румянец ее полных щек резко оттенял белизну ее лица и высокого, благородного лба; в ее живых синих глазах светились радость и веселье, а ее розовые губы постоянно вздрагивали и только ждали случая, чтобы разразиться раскатистым смехом.
Она не была красавицей, но ее миловидная, стройная фигура, живой темперамент, живые синие глаза были чрезвычайно привлекательны и красноречиво говорили о жизни, молодости, весне и счастье.

Мы возвращались с сестрою в лодке.
Когда она причалила к берегу, нас встретила Дуняша (горничная сестры, жившая с нею в пансионе) и быстро стала сообщать домашние новости.
После отъезда Саши за мною приехал на побывку мой старший брат Андрей...
«Бравый кавалер, из себя красавец, от барышень проходу не будет, — докладывала она.
— Барыня-то на него просто не наглядится! Что греха таить, любит-то она его больше всех своих детей!»

Как только Саша узнала о приезде брата, она помчалась к дому, а я отстала от нее, чтобы узнать остальные новости.
Матушка только что отправилась с Савельевым по делу в Бухоново.

— Видно, барыня решила приучать его к хозяйству...
Да и что так-то ему без дела путаться...
Может, оттого и дурит!..
Ну, да барыня-то его живо к рукам приберет!..

— Нюта все еще плачет?

— И, боже мой, как рекой разливаются!

— А где же Домна?

— Как только барыня с похорон возвратились, так ее в тот же час на скотный сослали.
За какую провинность, — барыня не изволили сказывать, а чтобы, значит, говорят, твоего духу в доме не было...
Теперь я одна буду у вас горничной...
Уж всей моей душой буду вам потрафлять, чтоб, значит, вас не прогневить...

Когда я вошла в гостиную, где брат болтал с сестрами, он расцеловал меня, посадил к себе на колени, стал внимательно оглядывать и вдруг разразился смехом: «Да, Лизуша, ты одета по последней парижской картинке! Зачем же это так уродуют девочку? И в таком наряде она была в гостях, в богатом доме! Нюта! да и ты не лучше одета, а еще невеста!..
Ведь в порядочном петербургском доме в таком туалете ты не могла бы даже прислуживать за столом!» И он стал смело говорить о том, что матушка, видимо, чудит больше прежнего, что она окончательно забыла, что ее дети — дворяне, и что лично его она страшно конфузит перед товарищами: за весь год его пребывания в дворянском полку в Петербурге он получил от нее лишь несколько жалких рублишек.
Между тем у него много обязательных трат: в полку то и дело устраивается подписка, в которой волей-неволей должен участвовать каждый; он бывает на балах, что заставляет его покупать перчатки, давать лакеям на чаи в тех домах, которые он посещает.
Как только матушка возвратится, он сегодня же затеет с нею по этому поводу серьезный разговор, укажет ей на свое унизительное положение в полку вследствие безденежья.
Сестры возражали ему, что у матушки ничего нет, что она с утра до ночи бьется, как рыба об лед.

— Куда же деваются деньги от продажи разного домашнего хлама?...
Ну, например, масла, коров и другой дребедени? — спрашивал он.

Сестры отвечали ему, что небольшая часть денег остается на домашние потребности, что, несмотря на нашу чрезвычайно скромную жизнь, все же приходится покупать кое-что, но что большая часть денег идет на постройку и ремонт разных хозяйственных зданий, которые уже давно пришли в полный упадок: в нынешнем году отстроен заново скотный двор, а также хлева для овец и свиней.

— Как? — вскричал брат с бешенством.
— Всякие скоты...
четвероногие животные...
бараны, свиньи ей дороже нас, ее родных детей!

Сестры возражали ему, что если не будет скота, хозяйство пойдет прахом и самим нам есть нечего будет, но брат продолжал выкрикивать:

— Да поймите же вы, наконец...
Это ведь прямо нелепость!..
Вы думаете только о будущем, а в настоящем — по-вашему, хоть околевай!..
Мне очень скоро решительно ничего не нужно будет от «нее»! Буду получать жалованье...
Оно будет увеличиваться...
«Ей» еще могу уделять! А уж вас, сестренок, я не позволю «ей» наряжать как мещанок! Сам буду покупать и посылать вам туалеты! А то «она» и на моих деньгах, присланных для вас, будет устраивать экономию для улучшения хозяйства.

Как бы удивился Андрюша, если б тогда ему кто-нибудь шепнул о том, что, каково бы ни было его жалованье, он всегда будет страдать от недостатка средств, всегда будет нуждаться в помощи матери и до самой своей смерти своим безденежьем будет приводить в отчаяние всех нас, его близких!

Когда Андрюша высыпал все, что у него накопилось горького на душе, он стал иронизировать над предстоящим браком сестры.
По его словам, он понял бы, если бы матушка выдавала свою дочь за богатого человека, чтобы поправить свои делишки: так делают все, и это натурально, но выдавать дочь против ее желания, чтобы сделать будущего зятя своим приказчиком и учителем...
«Вот чудиха-то! Попомните мое слово: здорово «она» нарвется с ним! «Она» думает, что чужим человеком можно так же помыкать, как своими детьми и крепостными, — ну, покажет он «ей» себя!»

Саша горячо начала умолять его исполнить одну ее просьбу.

— Господи боже мой! Кажется, ты думаешь, что я бревно бесчувственное! Я до смерти люблю всех вас, сестренки! Я все рад для вас сделать! Говори же, в чем дело?

И действительно, несмотря на легкомыслие относительно материальных средств, которое Андрюша сохранил до преклонных лет, несмотря на то что он нас, своих сестер, в этом отношении часто ставил в крайне тяжелое положение и доставлял нам много горя, он горячо любил нас, а мы просто обожали его.
И это такое обычное явление в наших семьях.
В России во все времена было много идеалистов, великих героев, отдававших свою жизнь за родину и общественные идеалы, но во все времена у нас шла величайшая путаница и неурядица в семейных отношениях.
Англичанин, француз, немец, вообще культурный человек Западной Европы, если любит сестру, брата, отца, мать, то употребляет все усилия, чтобы оберегать их от страданий, у нас же в семейной жизни все выходит как-то навыворот: никто не причиняет так много горя друг другу, никто не наносит в самое сердце таких тяжелых ран, как люди, связанные между собою узами крови и чувством любви.

Саша убеждала брата, что если кто может теперь спасти Нюту от ненавистного брака, то только он один, так как матушка любит его более всех нас, и он должен явиться настоящим защитником и покровителем ее в этом случае.
Пусть он поговорит об этом с матушкою, но он должен быть очень осторожен, чтобы как-нибудь не раздражить ее, ни под каким видом не упрекать ее за ее решение, доказывать ей лишь одно — что она может ошибиться в своих расчетах относительно Савельева.

Брат горячо принял к сердцу все сказанное ему и решил приставать к матушке с просьбою расстроить этот брак до тех пор, пока она при нем не откажет Савельеву, а если тот «расхорохорится за отказ, он будет уже иметь дело со мною...».

Мы пришли в такой восторг от его слов, что бросились его обнимать, а Нюта целовала даже его руки.

— Ах, дурочки, дурочки, — повторял он, растроганный нашею благодарностью, — неужели вы думали, что я дам вас в обиду?

И как только матушка возвратилась домой, он понесся в ее спальню и моментально забыл о том, что ему при разговоре с нею необходима была вся его дипломатия как для ходатайства за сестру,&lt;ref&gt;Имеется в виду ходатайство дворянского собрания, производившего отбор кандидаток для обучения на казенный счет в дворянских учебных заведениях.&lt;/ref&gt; так и для того, чтобы иметь возможность просить ее об увеличении суммы на его личные расходы.
Донельзя вспыльчивый и экспансивный, совершенно позабыв свои личные расчеты, он сразу стал укорять мать за нелепый брак, устраиваемый ею.
И вот к нам уже доносится громкий негодующий крик матушки, а затем с шумом распахнулась дверь ее спальни, и показался Андрюша, выталкиваемый ее властною рукой.
Взбешенный, прибежал он к нам и бросился на стул.
«Как с мальчишкой...
чуть не дерется!» — начал было он, весь дрожа от гнева, но Саша зажала ему рот рукою и вместе с Нютою потянула его в переднюю, а оттуда в сад; я побежала за ними.

— Я взял отпуск на двадцать восемь дней...
но ни дня не останусь дольше у вас! Нет, покорно благодарю!..
Какую волю взяла!

— Мамаша, наверно, выслушала бы тебя, — перебила его Саша, — если бы ты разговаривал с нею, как она к этому привыкла! Ведь она так любит тебя!

— Если любит, так уж совсем на особый лад! Смотрит, любуется, слезы катятся градом, то и дело повторяет: «Весь в отца!» — а как только я стал говорить о том, что она родную дочь выдает замуж, как подкидыша, как падчерицу, за первого проходимца...
за нищего...
Так она точно белены объелась.

— Что ты наделал, что ты наделал! — в ужасе восклицали сестры.

— Не я, а вы все это наделали! Нюта! Если ты не тряпка, ты перед алтарем во всеуслышание скажешь, что мать принуждает тебя к этому распостылому браку...

— Что ты, Андрюща, опомнись! Чтобы я опозорила матушку?

В эту минуту раздался звон колокольчика и бубенцов, и к нашему крыльцу лихо подкатил щегольской экипаж, запряженный тройкой великолепных лошадей в богатой упряжи.
С помощью лакея из него вышел прекрасно одетый полный человек лет за сорок, со светскими манерами, с проседью в густых черных вьющихся волосах, с неприятным выражением толстых губ, но в общем довольно красивый.
Матушка уже стояла на крыльце, и мы тоже подошли к экипажу.
Оказалось, что это Лунковский, один из богатейших помещиков соседнего уезда, живший от нас в 70—80 вёрстах, посещавший нас со своею женою еще при жизни нашего отца и в семействе которого раз или два была и матушка.
Старшая дочь Лунковских воспитывалась в одном пансионе с Сашею, но была еще в младшем классе.
В настоящее время Лунковский приезжал по делу к одному из наших соседей-помещиков и пожелал возобновить знакомство с нашим семейством.
Через два дня, как он сообщил, день его именин; у него обед, собирается много гостей, и он приглашал матушку к себе со всею семьей.
Он прибавил, что без Андрюши он завтра не уедет отсюда.
Матушка отказалась за себя и за дочерей, но сына с удовольствием отпустила к нему.

Когда Лунковский отправился с Андрюшей в комнату, приготовленную для них, матушка с Нютой пришли в детскую, где я спала тогда с Сашею.
Сцена с сыном у нее, вероятно, уже вылетела из головы: она была в прекрасном настроении и сказала сестрам, что если они желают потанцевать, то она завтра же скажет Лунковскому, что отпустит их с Андрюшею, что это легко устроить уже потому, что у Саши есть нарядные платья и что одно из них можно как-нибудь приладить и для Нюты.
Но обе мои сестры отказались наотрез.
Саша заявила, что Лунковский ей очень не нравится, что о нем идет до того дурная молва, что когда он просил начальницу пансиона порекомендовать ему гувернантку из кончивших у нее курс, она отказалась от этого под предлогом, что у нее нет в данную минуту подходящих девушек.
Матушка тоже припоминала кое-что нелестное о нем: по слухам, он кутежами сильно расстроил богатейшее имение своей жены, но еще чаще слышала она о том, что он большой «бабник».

На мой вопрос, что это значит, матушка закричала на меня, а потом сказала фразу, которую я обыкновенно слышала, когда старшие не умели или не хотели чего-нибудь объяснить детям: «Много будешь знать, скоро состаришься».

Хотя день свадьбы еще не был назначен, но матушка решила, что так как Саша дома, она должна заниматься со мною.
Ей хотелось освободить Савельева от уроков, чтобы дать ему возможность поближе сойтись с своею невестою и самой начать приучать его к хозяйственным делам и почаще ездить с ним на деревенские работы.

Как хорошо, как приятно проводила я время с Сашею! Все письменные занятия со мной она перенесла на утро, а после обеда, если погода позволяла, мы отправлялись в сад: там заставляла она меня читать и рассказывала много для меня интересного.
Меня особенно привлекало в ней то, что она держала себя со мной, как с подругой: с увлечением бегала в «перегонки» и даже рассуждала о браке Нюты.
Она говорила, что ей так же, как и брату, кажется, что как только Феофан Павлович женится на сестре, так и перестанет давать мне уроки.
Часто высказывалась она и относительно того, что ей очень бы не хотелось оставлять меня дома одну после замужества сестры.
Толковое преподавание Саши и боязнь огорчать ее заставляли меня безропотно учиться с нею по нескольку часов в день.
Но и после уроков я не отходила от нее ни на минуту, — она нравилась мне все более и более.
В совершенный восторг привела она меня, когда начала втягивать в маленькие домашние заговоры.
Все они, сколько помнится, были направлены против Феофана Павловича.
Зная, как Нюта не любит оставаться с ним с глазу на глаз, мы с Сашею бежали к нему навстречу, когда он приближался к нашему дому, и говорили ему, что сестра ушла по хозяйству или что у нее болит голова, и таким образом избавляли ее иногда на целый день от присутствия жениха, который, однако, не получал еще на это звание официального разрешения.
Саша задумала и более решительное предприятие, лишь бы расстроить этот злосчастный брак.
Она нередко возобновляла со мною разговор о том, что я обязана вместе с нею на коленях умолять матушку отказать Савельеву в руке сестры и что мы должны продолжать эти просьбы даже и тогда, когда матушка будет нас выгонять, бранить и сердиться.
В первый раз, когда мы привели в исполнение этот заговор, он сошел для нас благополучно, вероятно потому, что в ту минуту матушку раздражило какое-то новое чудачество ее будущего зятя, но возможно, что она не рассердилась и потому, что Саша была предназначена ею для осуществления ее самых пламенных надежд.
Второе же наше ходатайство окончилось неожиданным для нас инцидентом, который делал дальнейшее наше вмешательство в судьбу сестры уже совершенно ненужным.
Однажды с утра Нюта встала с постели с лицом, распухшим от слез; мы решили с Сашею вечером возобновить наше заступничество за нее.
Когда матушка возвратилась с работ, мы отправились к ней в столовую и прикрыли за собою дверь, так как сестра перед этим легла отдохнуть в соседней комнате вследствие недомоганья и хронической бессонницы.
Когда мы бросились на колени перед матушкой, это так взорвало ее, что она стала кричать на весь дом.
В ту же минуту дверь отворилась, и вошла Нюта.

— Спасибо вам, сестрицы, — говорила она голосом, дрожавшим от волнения, обнимая и целуя нас, — не надо матушку больше беспокоить...
Хоть и не выносит «его» моя душа, но что же делать, — видно, такова моя судьба! Ко мне сейчас во сне явилась покойная тетя Анфиса (наша дальняя родственница, настоятельница одного женского монастыря) и строго приказала не перечить матушке, так как сам господь предназначает «его» для меня.

Сон сестры, конечно, не имел для матушки ни малейшего значения, тем не менее она очень была рада такому благоприятному выходу из затруднительного для нее положения.
Растроганная, со слезами обнимала и целовала она всех нас, а на другой день, рано утром, переговорив с Савельевым, отправилась с ним к священнику.
Но тут явилась другая забота: срок отпуска Андрюши уже приходил к концу, а он, пробыв дома только сутки, не показывался более.
Матушка письмом, отправленным с нарочным к Лунковскому, спрашивала его о сыне, но получила в ответ, что Андрюша, прогостив у него три дня, отправился к кому-то из своих знакомых.

Брат возвратился домой только утром накануне свадьбы, когда в доме шла невообразимая суматоха.
Он был до такой степени смущен, поведение его было настолько странно, что это заметила даже матушка, не отличавшаяся наблюдательностью.
На ее вопрос, где он «пропадал», он, совершенно переконфузившись, отвечал, что страдал адскою головною болью, которая заставляла его ездить по знакомым, чтобы рассеяться, но голова трещит до сих пор, а потому он сейчас же отправится на охоту в надежде, что ему поможет свежий воздух.
Матушка, приписывая его смущение тому, что он весь свой отпуск провел вне дома, не приставала к нему, тем более что была поглощена разнообразными хлопотами: много народу являлось к ней в этот день за ее распоряжениями, ей приходилось писать записки то одному, то другому, рассылать в разные стороны верховых.
Хотя сестры тоже были заняты по горло, но они все-таки удосужились чуть не силою втащить брата в свою комнату.
Но и им ничего не удалось добиться от него: хватаясь за голову, он в отчаянии кидал фразы, вроде следующих: «Я пропащий! Я несчастный человек!» И, вырвавшись от них, он сейчас же убежал с ружьем, якобы на охоту.
Вечером он возвратился поздно, когда мы уже разбрелись по своим комнатам, а на другой день была свадьба, и никто не думал о нем.
Дня через два после нее ему пришлось уже ехать в Петербург.

После свадьбы комнаты нашего дома приняли несколько иной вид.
Для молодых отведена была матушкина спальня, а из прежней столовой (подле этой комнаты) был устроен кабинет Феофана Павловича.
На одной из его стен он развесил свои ружья и пистолеты, на другой — прибил большой ковер, на котором, по ярко-голубому фону, была вышита пастушка в розовом платье, окруженная белыми овечками.
Наша гостиная превращена была в общую столовую, а зала служила гостиной.
Под свою спальню матушка взяла самую крошечную комнатюрку подле моей детской, в которой мы по-прежнему помещались с Сашею.

И теперь, после свадьбы, как и прежде, матушка с утра выходила на полевые работы или уезжала в управляемые ею имения; мы с Сашею тоже продолжали прежний образ жизни.
Никто из нас не входил в комнаты молодых, к дверям которых Савельев прибил крючки, и они теперь всегда были на запоре.
Мы видели молодых только за обедом и ужином: в хорошую погоду они с утра уходили в лес, а в дождливые дни сидели на своей половине.
Если у нас было какое-нибудь экстренное дело к сестре, мы должны были стучаться в дверьмолодых, что было нововведением, так как прежде все двери были открыты.
Всегда сдержанная, Нюта сделалась теперь совершенно замкнутою и апатичною; блеск молодости и выдающейся красоты быстро исчезал.
Постепенно утрачивала она и свой нежный румянец; ее щеки побледнели, ее чудные голубые глаза сделались мутными и какими-то выцветшими.
Но ее слез мы уже не видели, не слыхали от нее и каких бы то ни было жалоб на мужа; впрочем, о нем она ничего не говорила, точно боялась произносить даже его имя.
Савельев сидел за обедом молча, отвечал только на вопросы, да и то как-то отрывочно, а нередко и совсем невпопад.
Мало-помалу и мы стали реже заговаривать с ним.
Он как будто этого не замечал, не обращая ни малейшего внимания ни на кого в доме, кроме своей жены.
Ел он торопливо и с невероятною жадностью все, что бы ни было подано, а между блюдами, когда он не был занят едою, он поворачивался в сторону жены, и его бегающие глаза безостановочно скользили по ее лицу.
Она тоже продолжала молчать, только еще ниже наклоняла голову над тарелкой.
В такие минуты все чувствовали себя как-то неловко, и матушка сердито кричала: «Да несите же скорее остальное!»

С последним глотком Савельев вставал из-за стола и уходил в свою комнату; сестра спешила за ним.
А если после его ухода она оставалась с нами, на несколько минут, Савельев возвращался в столовую и прерывал ее словами: «Опять болтовня! Да иди же к себе!» При звуке его голоса Нюта вздрагивала, испуганно вскакивала с своего места и беспрекословно шла за ним.

Очень возможно, что всех этих перемен в сестре и мелочей в жизни молодых я бы сама и не заметила, но на Сашу теперь то и дело находила какая-то грусть; нередко она бросалась на траву и начинала плакать.
Когда я умоляла ее объяснить мне причину ее слез, она говорила: «Посмотри, что делается с Нютою! Она тает, как свечка! Она несчастна! А мы даже не знаем, в чем дело! Господи, чем бы ей помочь?» То же говорила она и матушке, которая сама замечала, что что-то неладное творится с ее замужнею дочерью.
Иногда за обедом матушка начинала вопросительно поглядывать то на нее, то на ее супруга, и крупные слезы катились из ее глаз.
Несмотря на свой крайне вспыльчивый характер, она крепилась и молчала.
И вот отчасти это молчание матушки, ради которого ей приходилось делать, конечно, невероятные усилия, презрительные взгляды, которые она бросала на своего зятя, ее частые слезы при виде дочери, всеобщее молчание во время наших трапез или какой-нибудь вымученный разговор, присутствие за столом этого до невероятности странного и чужого для нас человека делали наши обеды для всех нас все более тягостными и невыносимыми.
Сдерживая себя в присутствии зятя, матушка отводила душу в нашей комнате, когда после ужина приходила к нам: тогда уже, не стесняясь ни мною, ни горничною, приготовлявшею к ночи постели, она ругала его на чем свет.
Ее раздражало не только то, что он не дал счастья ее дочери, но вот уже прошел целый месяц после свадьбы, а он еще не принимается за работу, не предлагает ей своих услуг по хозяйству, решительно ничего не делает и смеет еще оттягивать Нюту от ее обычных обязанностей в доме.
Саша при этом высказывала предположение, что он дурно обращается с женой и строго запрещает ей оставаться с нами.
«Нюта прибегает к нам, — говорила она, — только тогда, когда ей необходимо что-нибудь примерить на кого-нибудь из нас, при этом она всегда страшно торопится и в ту же минуту бежит в свои комнаты».

Савельева все у нас как-то сразу возненавидели до невероятности, и эта ненависть к нему до поры до времени не имела оснований.
Каков бы ни был Савельев, но прислуга никогда не слыхала от него ни одного грубого слова; его требования по отношению к ней были ограничены более, чем у кого бы то ни было из членов моей семьи; он никогда не выражал никому своего неудовольствия, ни с кем не разговаривал, разве буркнет горничной: «Подай воды» или: «Убирай комнаты».
Вместо того чтобы каждую минуту звать к себе горничную, заставлять ее снимать с себя обувь, как это водилось в те времена почти у всех господ, он перед сном выставлял свое платье и сапоги в переднюю, и этим ограничивались почти все его отношения к служащим.
Хотя он почти никого не знал в лицо, но все «бабы» в доме и даже на скотном дворе ненавидели его от всего сердца.
Такою же нелюбовью пользовался он и среди крестьян, с которыми он не имел ни малейшего дела.
Когда мы с Сашею проходили мимо изб, кто бы нам ни встретился из крепостных, — мужики и особенно бабы старались свести разговор на Савельева: «Уж как Анна-то Миколаевна наша сохнет!» А бабы к этому еще добавляли: «Порченый он, барышничка, ей-богу, порченый! Уж как эфтих-то порченых Василевская Уфимья выправляет!..» Еще чаще пророчили они Савельеву, но, конечно, заглазно, гнев матушки: «Несдобровать ему, окаянному! Барыня-то наша терпит, терпит пока что, а как ён в чем ей поперечит али усё только с ружейцом своим проклажаться буде да глазыньки барыне бездельем мозолить, она прикажет старосте в телегу его бросить, отошлет в евойное богатое поместье жиреть на своих харчах».
Эту незаслуженную ненависть крестьян к Савельеву я могу объяснить себе лишь нравами и понятиями того времени: наши люди прекрасно знали о недовольстве «барыни» ее зятем, знали о бедности его родителей, и этого одного уже было достаточно для того, чтобы вызвать в рабских душах крестьян того времени презрение и ненависть к человеку.

Нюта, сидя с мужем в своей комнате, продолжала обшивать семью, хотя далеко не так усердно, как прежде.
Что же касается домашнего хозяйства, то она им более почти не занималась.
Каждый из нас понимал, что это было не по ее вине.
Хотя честность горничной Дуняши, на руки которой перешло домашнее хозяйство, была вне всякого сомнения, но так как она была неопытною хозяйкой, то и вела его плохо и не экономно.
Матушка по этому поводу как-то стала советоваться с Нютой после обеда, но вдруг появился Савельев и, обращаясь к жене, резко крикнул: «Мне надоела твоя болтовня! Иди сейчас к себе!» Сначала сдержанно, а потом совсем несдержанно матушка начала выливать на него злобу, накопившуюся в ее душе.
Он долго молча шагал по комнате, но когда она несколько раз прокричала ему: «Когда же, наконец, кончится ваш медовый месяц? Когда вы приметесь за уроки с моею дочерью?...
Когда перестанете держать жену взаперти и дадите ей возможность хозяйничать?» — он остановился перед матушкою, его лицо передергивалось от нервных судорог, он, видимо, долго не мог произнести ни слова, наконец прошипел хриплым голосом: «Ни вашим подручным, ни приказчиком, ни учителем — быть не желаю! Жену свою делать портнихою и экономкою не позволю!»

— Так я вас вышвырну из своего дома!

— Извольте-с! Я уйду! Но...
конечно, с женою.

Затем он быстро подошел к столу, дрожащими руками налил и выпил стакан воды, сел на диван и, обратив лицо в сторону матушки, вдруг закричал во все горло: «Жила! Кремень-баба! Выжига! Из родных детей выпила кровь!..
Теперь взялась за меня! Нет-с!» И вдруг, запрокинув голову за спинку дивана, он захохотал...
Но, боже мой, как он захохотал! Его безумно-дикий, раскатистый смех с каким-то горловым высвистом, как мне казалось, потрясал стены нашего дома, был ужасающим громом перед жестокой грозой.
С криком испуга бросилась я вон из комнаты; по моим пятам бежали матушка и Саша, и мы трое юркнули в детскую.
Совершенно растерянные и подавленные, мы не произносили ни слова, только все крепче жались друг к другу, а звуки дикого, безумного хохота все еще продолжали доноситься к нам и, казалось, могли прекратиться, только порвав нить жизни этого злого гения нашей семьи.

— Нюта, бедная, одна! — вдруг, точно очнувшись, вскричала Саша, вырываясь из объятий матушки, и побежала на помощь сестре.

Хохот наконец прекратился: из открытой двери нашей комнаты к нам доносился шум какой-то возни, но мы сидели молча, пока не вошла Саша.
Она рассказала нам, что с Савельевым, по-видимому, был сильный припадок (тогда каждую внезапную нервную болезнь у взрослых называли припадком, а у детей — родимчиком), после чего он вдруг так ослабел, что не мог сам встать с дивана, но что теперь он несколько успокоился: Дуняша и Нюта отвели его в спальню.

Вот отрывок из дневника Саши по этому поводу: «Ужасающий хохот Савельева будет долго раздаваться в моих ушах.
Как он напоминает мне хохот другого человека, который я слышала с год тому назад.
Когда однажды мы, пансионерки, отправились за город гулять с нашею учительницею, из открытого окна одного дома вдруг раздался такой же ужасающий хохот.
Мы страшно испугались и пустились бежать.
Учительница рассказала нам, что она знакома с хозяевами этого дома, что в нем живет сумасшедший с своею матерью, женою и детьми, что в его комнате безотлучно Дежурят два здоровенных мужика, так как он пытается бегать по улицам нагишом и, если недосмотреть, бросается с ножом на своих близких.
Феофан Павлович — странный до дикости человек, но не сумасшедший же он? Он ни на кого не бросается с ножом, не выскакивает голый на улицу, не говорит совершенной бессмыслицы, но он — человек, вполне лишенный моральных чувств...
Как посмел он так опорочить мамашеньку, к которой все кругом относятся с величайшим почтением? Как дерзнул он при своей жене осыпать ее родную мать возмутительными эпитетами? О, если б я была мужчиной, я считала бы своим долгом вызвать его за это на дуэль! Как ужасно думать, что судьбу моей сестры без любви с ее стороны, против ее воли вручили этому ужасному человеку! Ведь нельзя же сказать, что Нюта согласилась на этот брак потому, что она видела во сне тетю Анфису, которая приказала ей не идти наперекор матушкиному желанию.
Нет, нет и тысячу раз нет! Ей и привиделся этот сон только потому, что она, по кротости своего характера, находила невозможным продолжать противоречить матушке; она прекрасно поняла, что в конце концов матушка все-таки выдала бы ее замуж за Савельева.

Мой незабвенный покойный отец был против того, чтобы силою заключать браки между крепостными, — и матушка считала своею обязанностью соблюдать этот завет.
Почто же она нарушила его относительно своей родной дочери? Судьбу сестры она бросила на алтарь семейных интересов, но ведь и эти интересы должны же иметь свой предел! Ведь если их ставить превыше облаков ходячих, тогда во имя их следует задушить в себе всякую совесть, с легким сердцем убивать ближнего, воровать, торговать своею честью! Ведь это же ужасно, и такие расчеты возмутительны, даже...
как мне это страшно написать...
преступны, и мамашенька совершила над своею дочерью преступное насилие.
И вот само провидение покарало ее за это, — ее расчеты не оправдались.
Савельев, наподобие духа тьмы, как исчадие ада, как настоящая гадина преисподней, адски-злобно ей в глаза высмеял ее расчеты...
Всю ночь об этом продумала я и, несмотря на мое почтение, дочернюю преданность и привязанность к дорогой для меня матери, не могла унять, не могла заглушить крика моего возмущенного сердца...
Оно, как маятник часов, тикало мне в уши: «Моя родная мать поступила со своею дочерью безжалостно, жестоко, преступно!» За мою мать я готова идти в огонь и в воду, беспрекословно, до последнего вздоха буду трудиться для нее и для семьи, но насиловать мои чувства, которые принадлежат только мне, только мне одной, я бы не позволила и ей, моей родимой матушке! Если бы я была на месте Нюты, я наотрез отказалась бы от навязанного мне брака, даже если бы матушка грозила мне своим проклятием, грозила бы лишить меня своей материнской любви! Господи! Если ты всесильный, если правда то, что помимо твоей воли с нашей головы не может упасть и волоса, уйми ропот моего сердца, уничтожь во мне сомнения насчет твоего существования, дурные чувства к матушке и непочтительные мысли о ней! Если ты существуешь, облегчи страдания моей несчастной сестры! Ведь она же ни в чем не повинна!

Вчера, когда мы сидели втроем после припадка Савельева (несчастная младшая сестренка ничего не видит, кроме самых неподходящих для ее возраста семейных сцен), к нам вошла Нюта.

— Наконец-то и ты заглянула к нам! Почему ты точно избегаешь нас? Почему никогда не приходишь посидеть с нами? — Вот какими словами встретила ее матушка.
Глаза сестры были сухи, но она имела вид совершенно измученный.
Она еле выдавливала из себя слова: «В первый раз заснул, — вот и пришла.
А то когда же? Ведь и по ночам он часто не спит...
Куда пойду, — и он за мной...» С этими словами Нюта вдруг припала к матушкиному плечу и взяла ее за руку.
«Если вы его выгоните...
он и меня возьмет с собою...
Ведь и теперь он меня тиранит...
а тогда у него и всякий страх пропадет...
Мамашенька! Не губите меня окончательно...» И она закрыла лицо руками, но не плакала, вероятно потому, что уже раньше выплакала все слезы.

— Нюта, Нюта! Родная моя! Я!..
Я тебя загубила! — отчаянно рыдала матушка, прижимая сестру к своей груди.
— Ведь выгнать-то я его хотела, чтобы избавить тебя от него.

— Поздно!..
Он и под землею меня найдет».

Очень скоро после описанного происшествия на матушку обрушилась новая беда.
Как-то с почты ей подали объемистый пакет; в нем было несколько почтовых листков, исписанных мелким почерком моего старшего брата Андрюши, и тут же вложено было другое запечатанное письмо.
Как только матушка пробежала первую страницу, она с ужасом схватилась за голову.
Она долго не могла отвечать на вопросы Саши, несколько раз вслух принималась читать злополучное письмо брата, но слезы душили ее, и она опять начинала рыдать.

Андрюша прежде всего умолял матушку простить его за то, что он во время своего отпуска так мало погостил дома.
Он объяснял это тем, что, приехав к Лунковскому на именины, он на другой же день проиграл ему 600 рублей.
Отчаяние и страх огорчить мать заставили его не показываться ей на глаза.

«На коленях и миллион раз целуя драгоценные ручки», брат умолял матушку уплатить за него этот долг, так как он считал его «долгом чести».
В противном случае Лунковский, по его словам, может написать его полковому начальству.
«А тогда, — восклицал брат, — прощай военная служба, военная карьера, которая одна только дает мне надежду, даже больше — полную уверенность в том, что я в ближайшем будущем уже могу приходить на помощь моей семье».
Оказывается, писал брат, «что г-н Лунковский — порядочный негодяй: кутила, мот, картежник, который не в первый раз вовлекает такого неопытного человека, как я, в игру с исключительною целью обыграть своего партнера».

Андрюша сообщал далее, что хотя о Лунковском он вынес представление как о человеке сомнительной нравственности, но что тот, видя его отчаяние, видимо, пожалел его, старался сделать все, чтобы облегчить его положение и рассеять мрачное настроение: он убедил брата не сообщать матушке тотчас о проигрыше, а написать по возвращении в Петербург, через месяц-другой; при этом он заявил ему, что в своем письме к матушке он предлагает легкий способ уплатить ему этот долг.

Письмо Лунковского на нескольких почтовых листиках с вытесненными инициалами и дворянскою короною было написано красивым почерком.
Несмотря на то что оно пролежало у брата более месяца, оно сохраняло еще в себе тонкий аромат духов.
Его содержание мне передала сестра, когда мы вечером ложились с нею спать, а если бы она этого и не сделала, я бы все-таки узнала, что в нем заключалось: много-много раз, как в этот, так и в последующие дни, обсуждали его при мне, останавливаясь на каждой фразе, критикуя каждое слово.
К тому же оба письма, брата Андрея и Лунковского, я нашла в посмертных бумагах моей матери.

Большая часть письма Лунковского состояла из восторженных похвал по адресу Андрюши, который, по его словам, своими светскими манерами, своим уменьем держать себя в обществе, находчивостью, любезностью, остроумием, блестящей ловкостью и талантом вести прелестные petits jeux&lt;ref&gt;салонные игры (франц.).&lt;/ref&gt;, своею грациею в танцах, доходящей до виртуозности, не только затмил все провинциальное общество, собравшееся у него на именинах, но, конечно, обратит на себя всеобщее внимание и в столице.
Что же касается дам и их дочерей, они все оказались без ума от него.
Лунковский уже заранее поздравлял матушку с успехами ее сына в свете и пророчил ему блестящую карьеру и блестящую партию.
Что же касается главного, проигрыша брата, он только слегка упоминал о нем, называя проигрыш в 600 рублей «маленьким несчастием блестящего молодого человека».
При этом он выражал уверенность, что матушка ни на минуту не подумает о нем, что он, при своем глубочайшем уважении к ней и ее покойному мужу, способен стеснить ее такими пустяками: она совсем может забыть об этом ничтожном долге и вспомнить о нем только тогда, когда у нее будут лишние деньги.

Но за подписью его имени и фамилии, в постскриптуме, следовала длинная приписка такого рода: «Я еще не успел запечатать письмо, как ко мне вошла моя жена и напомнила мне, что наша гувернантка, обучавшая моих дочерей языкам, должна оставить наш дом в первых числах сентября, а учительница музыки, взятая нами только на лето, уезжает к себе в конце августа.
Нам бы хотелось взять особу, которая могла бы нести все эти обязанности.
Как были бы мы счастливы, с какою материнскою ласкою и заботою отнеслась бы моя жена к mademoiselle Alexandrine, если бы она решилась взять на себя труд воспитательницы моих дочерей.
Mademoiselle Alexandrine может выполнять у нас и еще одну обязанность: моя жена в последние годы все более страдает глазами; она давно уже подумывает о том, чтобы иметь лектрису; но, будучи полькой, она более всего любит читать польские книги, вследствие этого ей трудно найти для себя подходящую особу.
Ввиду того что mademoiselle Alexandrine может прекрасно выполнять все три обязанности, я предлагаю ей за столь разнообразные труды 100 рублей в месяц и не считаю для себя эту плату слишком высокою; учительнице языков я платил 50 рублей, за музыку — 30 рублей, а 20 рублей жена будет платить за чтение и письма, которые она будет писать под ее диктовку.
Мы были бы вам бесконечно признательны, если бы вы и ваша дочь могли принять наши кондиции&lt;ref&gt;условия (от лат.
conditio).&lt;/ref&gt;.
Во всяком случае, я буду просить вас дать ответ в последних числах августа, а если вы согласитесь на наши условия, мы будем ждать вашу дочь в первых числах сентября».

В первое время по получении этих писем матушка отчаянно плакала и осыпала градом ругательств то Андрюшу, то Лунковского.
Этот долг действительно был крайне обременителен для нее.
Хотя в то время долги отца были уже уплачены и хозяйство сравнительно с прежним временем шло прекрасно, но ничтожный доход, который получался с него, не всегда давал возможность сводить концы с концами.
Как только матушке удавалось продать несколько пудов масла, двух-трех коров и телят и получались оброки с крестьян, она клала эти деньги в особый конверт, который был весь исписан названиями предметов, необходимых в хозяйстве.
Все собранные деньги уходили на эти покупки, и их еще не хватало.
Откуда же было взять 600 рублей на уплату долга «этого негодяя», как в это время называла матушка своего любимого сына, который еще осмеливается писать ей, что он будет приходить на помощь семье.
«Этого лоботряса, этого прохвоста она более не пустит к себе на глаза».
И она, говоря о нем, давала ему самые бранные эпитеты с таким озлоблением, точно желала сейчас, сию минуту вырвать из своего сердца несчастную любовь к недостойному сыну.
И матушка снова и снова поднимала вопрос о том, как он смел играть «по большой».

— Конечно, — рассуждала она, — трудно совсем не играть такому молокососу, когда старшие усаживают его за карточный стол...
Но я же играю «по маленькой», никогда не проигрываю более двадцати — тридцати копеек, а он, изволите видеть, осмеливается сразу проиграть такой куш, с легким сердцем пускает семью чуть не по миру.

— Что же делать, мамашечка, я с сентября отправлюсь на место в пансион...

— Теперь уж какой пансион! Твоя начальница более щедра на похвалы, чем на жалованье! Ну, что она тебе предложит? Самое большее — каких-нибудь тридцать пять рублей в месяц, да приватными уроками ты выколотишь, пожалуй, рублей пятнадцать...
При таких условиях когда же мы из долга выпутаемся? Что же делать, Шурок? Хочешь не хочешь, придется взять место у Лунковского...

Это поразило Сашу: она долго молчала, затем дрожащим голосом стала говорить о том, что по разговорам в пансионе и даже по всему тому, что она слышала от дочери Лунковского, она знает, что у них не заживаются гувернантки, а начальница пансиона сама намекала ей, что причиною этого является возмутительное поведение хозяина дома относительно молодых девушек.

Матушка при этом то плакала, то обнимала сестру, но в конце концов стала говорить о месте у Лунковских как о деле решенном, успокаивая сестру тем, что она всюду сумеет себя поставить.

Когда мы ложились спать с Сашею, я юркнула на ее постель, и она, прижимая меня к себе, повторяла:

— Несчастные мы с тобой созданья! Няня правду говорила, что нет тяжелее судьбы девушки, которой приходится мыкаться по местам! А тебе опять придется жить одной с этим ужасным Савельевым!..
И опять ты все позабудешь, чему научилась!..

Саша была по натуре слишком деятельною и не могла долго предаваться грусти: две-три недели, которые ей оставалось провести дома, она употребила на уроки со мною и настояла на том, чтобы ко мне за неделю до ее отъезда был приглашен преподавателем священник, просила его начать занятия при ней, много раз принималась упрашивать преданную ей Дуняшу никогда не оставлять меня одну, учить меня шитью и вязанью крючком, а с матушки взяла слово не будить меня по ночам для ученья и хотя по два раза в неделю заниматься со мною французским языком.

Саша уехала, и я опять одиноко бродила по комнатам дома.
Семейные несчастия, тяжелые впечатления детства брали верх, постепенно вытравляя во мне детскую шаловливость и беззаботность, и рано прививали к моему характеру, от природы веселому и живому, мрачные взгляды и грустные мысли.
Не привязанность к родному гнезду питала я, а какой-то суеверный страх к нему все более овладевал моею душою, и я стала мечтать об отъезде навсегда из-под родительского крова.
На этот раз судьба благосклонно отнеслась к моим мечтам: вскоре после отъезда Саши получено было письмо от дяди, в котором он извещал, что определить меня куда-нибудь теперь — немыслимо, но немного погодя он подаст прошение, чтобы баллотировать меня для приема в институт; если же это не удастся, одно высокопоставленное лицо уже обещало ему устроить меня на свой счет в один из институтов.

Благодаря заботам Саши я проводила время не совсем бездельно.
Дни уроков не были строго определены: иногда священник приезжал два и три дня подряд, но все утро до обеда я должна была сидеть в своей комнате, учить уроки или заниматься с учителем; остальное время, с двух часов до самого ужина, оказывалось у меня незанятым.
Я уже была на положении взрослой девочки.
Дуняша сидела со мною и учила кое-каким рукодельям только в тех случаях, когда она должна была шить, но большую часть времени она мыла белье или гладила на кухне, расположенной отдельно от дома, а я без всякого дела одиноко слонялась по комнатам или равнодушно перебирала свои жалкие игрушки, которые не давали никакой работы ни для ума, ни для сердца, ни даже для рук.
Савельев, проходя по комнате, в которой я копошилась, не обращал на меня ни малейшего внимания.
За ним, как его тень, как верная собака, следовала Нюта, тоже не произнося ни единого звука, но если ей удавалось без окрика своего супруга настолько замедлить свои шаги, что он без нее выходил на крыльцо, она быстро подбегала ко мне и торопливо произносила что-нибудь в таком роде: «Ты все сидишь без дела? Вот я скроила платье для твоей куклы...» — и совала мне лоскуток с иголкой и нитками.
Но шитье скоро надоедало мне: я бросала работу и опять начинала слоняться от окна к окну, от стола к столу.
Иногда от скуки я бросалась в постель и начинала горько рыдать.

Прошло уже около двух месяцев со времени отъезда Саши к Лунковским, а от нее не было никаких вестей.
Но вот однажды ночью нас разбудила Дуняша своим криком: «Барышня приехали!», а за нею показалась и сестра со словами: «Мамашенька! Ведь я убежала!..»

Для такой молоденькой девушки, как Саша, пребывание в доме Лунковских было крайне опасным испытанием рядом оскорбительных, гнусных преследований, а потому я заношу его, как и насильственный брак старшей сестры, в синодик тяжких прегрешений моей матери: Андрюша и Саша достаточно предупредили ее о том, что за человек был Лунковский; к тому же она была более или менее образованною женщиной и могла понимать такую элементарную мысль: аккуратно платить долги — обязанность каждого, но для матери еще более обязательно оберегать свою дочь, молодую девушку, от грязи и пошлости.
Конечно, и для этого ее поступка можно найти много смягчающих вину обстоятельств: внезапный долг брата сильно ухудшил наше материальное положение; к тому же безустанная работа и забота матери о хозяйстве отнимали у нее все время, не давали ей возможности серьезно думать о чем бы то ни было, и она придавала все менее цены остальным явлениям жизни.

В первое время Лунковский держал себя с сестрою вполне корректно, что же касается его жены, польки по происхождению, то она с первой минуты чрезвычайно понравилась Саше своим симпатичным, умным лицом, хотя та встретила ее не только сухо, но даже как-то враждебно.
Работы на Сашу навалили так много, что она совсем не имела свободного времени: с тремя девочками (старшая дочь воспитывалась в пансионе) она занималась порознь всеми предметами и музыкой, так как они были различного возраста.
Гуляли девочки тоже каждая отдельно со старою бонною-немкою, единственною особою, жившею долго в доме: когда на прогулку шла одна из учениц, Саша занималась со следующею.
За занятиями детей Марья Николаевна Лунковская следила чрезвычайно внимательно: она или сама сидела на уроке, или каждая девочка бежала к ней после занятий и пересказывала ей урок.
Кроме нескольких минут отдыха после завтрака и обеда, занятия с детьми продолжались с десяти часов утра до семи часов вечера, когда Саша обязана была немедленно идти к m-me Лунковской — читать ей книги, писать письма под ее диктовку к управляющим и даже родственникам или проверять ее разнообразные счета.
Эти занятия носили другой характер лишь по воскресеньям и праздникам, когда сестра должна была везти в церковь детей, а затем безотлучно находиться при них, гуляя с ними, играя и разговаривая на иностранных языках.

После нескольких недель жизни на новом месте m-me Лунковская просила Сашу ответить ей, как могла она, девушка столь образованная, согласиться поступить в гувернантки в ее дом при той дурной репутации, которою пользовался ее муж даже в том пансионе, где она воспитывалась, и в губернии — среди окрестных помещиков.
Саша откровенно выяснила ей положение нашей семьи, полное разорение после смерти отца, рассказала ей, как матушке приходится трудиться, чтобы иметь возможность существовать хотя очень скромно.
Поощряемая вопросами, сестра вполне искренно передала ей даже свои пансионские мечты о том, как она, окончив курс, прежде чем взять место гувернантки, сначала займется с сестрою, чтобы подготовить ее ко вступлению в институт, а затем, когда придется взять место, упросит матушку разрешить ей удерживать из своего жалованья хотя несколько рублей в месяц, чтобы покупать младшей сестре книги, картинки, порадовать ее иногда хорошенькою куклой: ее сестра, как она сообщала обо мне, проводит свое детство чрезвычайно одиноко и печально, так как матушка почти не бывает дома.
Но и этой мечте не суждено было осуществиться: «Брат проиграл такую огромную для нас сумму, как шестьсот рублей, и мне немедленно пришлось взять место именно у вас только потому, что ваш муж предложил сто рублей — вознаграждение, которое едва ли было возможно получить где бы то ни было.
Все мое жалованье должно идти на уплату этого долга, и я не смею даже просить матушку о том, чтобы оставлять рубль-другой из моего жалованья на покупку книг и игрушек сестре».

Известие о выигрыше мужа не только поразило, но, по словам Саши, так скандализировало Марью Николаевну, что она долго не верила сказанному, все повторяя: «Как же муж мог играть по большой с вашим братом? Ведь он юнец, мальчик, вероятно совсем неопытен в игре? И они играли только один вечер!..»

После этого разговора Марья Николаевна сказала сестре, чтобы она не считала ее очень злою за ее суровый прием, что с ее стороны это было следствием недоразумения, что теперь она употребит все усилия удержать ее подольше в своем доме: по ее словам, она никогда еще не имела такой талантливой и добросовестной учительницы и с величайшею радостью увеличит размер жалованья, чтобы мечты моей сестры относительно покупки книг и игрушек младшей сестре могли вполне осуществиться.
Но она не желает скрывать- жить в ее доме для молодой, честной девушки очень тяжело: «Мой муж — неисправимый волокита...
хотя вы русская, но так как по отцу вы — девушка польской крови, то я вам откровенно скажу, что величайшее несчастье для польки влюбиться в москаля: русские помещики — это совсем какие-то варвары, люди без морали и честных правил».

С этого времени отношение Марьи Николаевны к моей сестре совершенно изменилось: она стала к ней не только внимательна, но и матерински нежна, часто беседовала с нею, просила ее, чтобы она немедленно откровенно говорила ей о том, как только ее муж начнет «приставать» к ней и чтобы она сама при первом его заигрывании прямо заявила ему, что она обо всем расскажет его жене, советовала ей гулять с детьми только в саду и никуда не выходить далеко от дома.

Все это сестра выполняла в точности; но, как только Лунковский стал приставать к ней, его преследования делались день ото дня все наглее и назойливее: он преследовал ее не только в саду подле дома, но иногда и при собственных дочерях, а когда на минуту встречал ее в коридоре или в классной, бросался схватить ее.
Она пускалась от него в бегство, и одну из таких сцен однажды застала его супруга.

В тот день, когда Саше пришлось бежать из дома Лунковских, был какой-то праздник, и она утром поехала с детьми в церковь.
По дороге им попался Лунковский, который, видимо, поджидал их.
Он приказал кучеру остановиться, сел в экипаж, подал сестре запечатанный конверт, якобы только что полученный от какой-то Сашиной родственницы для передачи ей.
Она нечитанным положила письмо в карман, так как вынуждена была немедленно отвечать на разные вопросы Лунковского.
Но он начал так держать себя с нею, что она решила выйти из экипажа.
Он не допустил этого и возвратился домой пешком.
Распечатав письмо, Саша нашла в нем признание в любви и гнусные предложения.
Простояв в церкви очень недолго, она забрала детей и отправилась домой.
Когда она вошла в свою комнату, то заметила, что внутренний крючок ее двери был снят, а горничная без всякого стеснения объяснила ей, что это сделал сам барин.

Обо всем случившемся сестра немедленно рассказала г-же Лунковской, которая тотчас бросилась в кабинет мужа.
Только тут, говорила Саша, она вполне поняла нежелание покойной няни, чтобы она «путалась по гувернанткам».
Тяжелая, незаслуженная обида так возмутила, так потрясла ее, вызвала такую острую сердечную боль, что она сама не своя выскочила из дому, ни с кем не простившись, только схватив шляпку и накидку.
Но, подходя к почтовой станции в двух верстах от поместья Лунковских, она пришла в себя и с ужасом вспомнила, что с нею нет ни денег, ни вещей.
Она решила, однако, ни под каким видом не перешагнуть более порога их дома.
Неожиданный счастливый случай вывел ее из затруднения: у почтовой станции стояла простая тележка, в которую уже садилась женщина, знакомая нашей семье и державшая лавочку в нашей волости.
Она с величайшей готовностью взялась довезти Сашу до дома.

В этих разговорах мы просидели втроем до утра.
Когда матушка спохватилась, что ей давно пора ехать по делам, мы с Сашею вошли в нашу детскую, бросились на кровать и в ту же минуту крепко заснули в объятиях друг друга.

Мы проснулись только перед обедом, и когда вошли в столовую, наши уже садились за стол.
На этот раз во время обеда то один, то другой крестьянин являлись с неотложным делом: их вводили в столовую, и распоряжения матушки мешали Саше отвечать на вопросы Нюты.
Когда обед кончился, встали и молодые, чтобы, по обыкновению, уйти к себе, но Саша смело подошла к Савельеву и просила его оставить сестру с нами.
Он, к нашему удивлению, охотно согласился на это, говоря, что в таком случае пойдет к «старикам», и ушел из дому, а матушка отправилась спать.

Когда мы уселись в столовой и Саша снова стала передавать все, что с нею случилось, Нюта с горечью сказала:

— Вот и твою чистую душу помоями облили! И всю-то жизнь, Шурок, тебе придется по чужим людям маяться, с утра до ночи в работе — хуже простой крестьянки!..
А ведь подружки твои, вероятно, на балы выезжают, катаются, веселятся, смеются...
Только мы плачем да горе мыкаем.

Мы все сидели спиной к открытой двери и только тогда услыхали, что вошел Савельев, когда он прохрипел:

— Недостает только милой мамашечки, а то все сорочье гнездо было бы в сборе!

Вдруг Саша как ужаленная вскочила с своего места и, подбежав к нему и с гневом топая на него ногами, не замечая матери, которая только что вошла и стояла сзади Савельева, скрытая его высокою фигурой, начала выкрикивать во все горло:

— Как вы смеете в нашем доме, поносить нашу мать? Вас все здесь ненавидят за то, что вы замучили мою сестру! Мне стоит только пальцем шевельнуть, и все наши крестьяне прибегут сюда, свяжут вас и, если я захочу, бросят даже в озеро!..

Он, видимо, так был ошеломлен этой выходкой, так испугался неожиданного окрика сестры, что бормотал какие-то несвязные слова и стоял, как школьник, растерявшийся и струсивший перед своим начальником.

— Как вы смеете командовать в нашем доме, где хозяйка одна — моя мать! Как вы смеете запрещать вашей жене сидеть с ее родною матерью и сестрами! Нюта останется с нами; а вы — прочь отсюда...
прочь сию минуту! — И резким жестом она указала ему на дверь.

А он, весь съежившись, с трясущимися челюстями, шатаясь, точно пьяный, побрел к указанной двери.

Я забыла эту сцену и не могла себе представить, чтобы на такую резкую выходку была способна наша рассудительная, со всеми вежливая Саша, но ее дневник помог мне вспомнить эту сцену со всеми подробностями.
Когда мы остались одни, матушка стала хвалить ее за то, что она дала отпор «наглому негодяю».
Жену «наглого негодяя» не смущал этот эпитет, который матушка повторяла очень часто.
Все были довольны, что хотя на короткое время отвоевали Нюту, и, дружно болтая между собой, много раз обсуждали только что случившееся, удивляясь тому, что Савельев мог так испугаться Саши.
Даже эта сцена, показавшая Савельева как человека совсем ненормального, который так струсил при смелом натиске на него, никого из наших не навела на мысль, что перед ними был психически больной субъект, даже, вероятно, в острой фазе психического расстройства.
Таким признавался в то время только тот, кто выскакивал на улицу нагишом и ни с того ни с сего нес какую-нибудь околесицу, в которой ничего не было, кроме набора слов без всякого смысла.

Только что матушка через несколько дней после возвращения Саши сделала распоряжение отправить человека за ее вещами, как нас поразил своею неожиданностью приезд Марьи Николаевны Лунковской.
В то время она не производила уже впечатления красивой женщины: это была особа лет под сорок, среднего роста; более всего привлекали ее большие, умные, печальные, серые глаза, тембр ее чудного голоса, который проникал в самое сердце, — так много было в нем милой ласки и задушевности.
После первых приветствий она спросила обо мне; когда она наклонилась, я стала крепко целовать ее и обнимать.

— Да ты, кажется, сразу полюбила меня?

— Да...
очень, очень...

— Ну, детка, мое сердце чуяло, что ты меня полюбишь...
Горничная! внеси-ка сюда корзину!..
Вот это все тебе! — сказала она, когда Дуняша внесла огромную корзину.
Обращаясь к моей матери, она произнесла по-французски:

— Пусть она займется игрушками, — при ребенке неудобно говорить то, что я хочу вам сказать...

Я уже знала настолько французский язык, что поняла эту фразу, и хотела возразить ей, что старшие всегда все говорят при мне, что я прекрасно понимаю то, что она хочет сказать, и решила уже дать доказательство своего понимания, крикнув: «Я ведь знаю, как ваш муж все лез целовать Сашу!» Но в эту минуту Саша повернула меня за плечи, повлекла в детскую и приказала Дуняше распаковывать корзину.
Когда я увидела на столе огромной величины куклу, книги в красивых переплетах, конфекты, я пришла в такое неистовство, так громко выкрикивала какие-то слова, что старшие вбежали в мою комнату.
Долго после их ухода я пересматривала щедрые дары, так неожиданно свалившиеся на мою голову, и вдруг понеслась в залу, бросилась к Марии Николаевне и стала целовать ее руки.

Когда я ложилась спать, Саша сообщила мне следующее: с января Мария Николаевна отдает двух своих дочерей в пансион, в котором моя сестра только что окончила свое образование и где воспитывалась ее старшая дочь.
Она просила Сашу, если та поступит туда в качестве учительницы, наблюдать за ее тремя дочерьми, все сообщать ей о них, давать им уроки музыки, объяснять им то, что их будет затруднять в учении, и в вознаграждение за это она предлагала ей 25 рублей в месяц.

Саша написала в пансион о своем желании поступить в него учительницею.
Начальница пансиона не замедлила ответом: она просила Сашу приехать в январе.
Кроме уроков по нескольким предметам, сестра по вечерам должна была еще нести какие-то обязанности по ведению пансиона, — и за все это ей было назначено 35 рублей в месяц.
Таким образом, с деньгами Лунковской она могла иметь 60 рублей.

— Лунковская, конечно, очень милая особа, — говорила матушка, — но как же она не понимает, что муж ее поступил подло, засадив мальчишку за карты и в один вечер обыграв его на шестьсот рублей! А если она этим искренно возмущается и вполне сознает всю гадость его поведения, она должна была бы заставить своего супруга похерить этот долг или из своих денег уплатить его ему...
Нет, уж все эти богачи по одной колодке скроены!..

Да, моя мать тонко понимала весьма многие этические требования и очень часто даже действовала сообразно с ними, — недаром же она в конце концов приобрела глубочайшее уважение в своей местности.
Но чрезвычайно многие обязанности относительно родных детей были ей совсем непонятны: в этой сфере все принципы ее покоились если не на началах Домостроя (они должны были сильно пошатнуться при двадцатилетнем сожительстве с таким образованным человеком, каким был мой отец), то, во всяком случае, на прочном фундаменте бесчеловечного произвола и деспотизма родительской власти крепостнической эпохи, а также и какого-то до комизма наивного простодушия.
Ей и в голову не приходило в то время, что Саша совсем не виновата в легкомыслии своего брата, что не только несправедливо, но даже возмутительно бесчеловечно губить за его грехи родную дочь — девушку-ребенка.
Дети обязаны помогать родителям — это, конечно, прописная истина, но со стороны матери было слишком жестоко в такой степени пользоваться трудом своей дочери, в какой она позволяла это себе делать для улучшения хозяйства, наваливая на плечи молоденькой девушки массу труда, не оставляя ей ни времени для чтения, что она так страстно любила, ни гроша денег из ее жалованья на ее собственные удовольствия и на удовлетворение ее желаний.

Вот потому-то, что я знаю множество тяжких прегрешений за лучшими и образованнейшими людьми того времени, во мне возбуждают такое негодование писатели, которые в своих произведениях, выставляя хороших людей дореформенной эпохи, упорно подчеркивают мысль, что вот-де и в те суровые, крепостнические времена было немало честных, гуманных натур и прекрасных личностей.
Но разве кто-нибудь когда-нибудь оспаривал это? Дело в том, что яд и смрад крепостничества проникали в нравы, обычаи, во все сферы деятельности и мысли даже этих прекрасных людей, и они не могли додуматься часто до самых элементарных идей справедливости и зачастую совершали поступки, которых теперь не позволит себе человек, не отличающийся даже особенно чуткою нравственностью.

Днем отъезда Саши в пансион (на этот раз она прожила дома ноябрь и декабрь) было назначено воскресенье в первых числах января.
Саша уехала рано утром, а мы с матушкою через несколько часов отправились к Воиновым.
Вошло наконец в обычай, что тяжелые для меня дни я должна была проводить в этом семействе.
Дуняше, после того как она подаст обед «молодым господам», дозволено было отправиться в гости.
Поэтому она еще при нас передала Нюте ключи от чулана на случай, если без нее что-нибудь понадобится «стряпухе».
Таким образом, «супруги» оставались в этот день в доме совершенно одни.

Чтобы лучше выяснить по виду ничтожное происшествие, случившееся в этот день, но имевшее для моего семейства весьма печальные последствия, я должна упомянуть о том, что обе выходные двери нашего дома запирались на запор только на ночь, да и то далеко не всегда.
Часть передней (с парадного крыльца) была отделена довольно высокою перегородкою, не доходившею до потолка, и представляла чулан.
Внутри его прикреплены были полки для горшков, бутылок с водкой, наливками и настойками; тут же хранилось кое-что из сухой провизии.
В этой передней у стены с окном стоял длинный деревянный сундук, называемый ларем и плотно упиравшийся одним концом в чулан.

Когда на этот раз мы возвращались домой и подъезжали к крыльцу нашего дома, нас встретила Дуняша, сама только что возвратившаяся из гостей и не успевшая еще раздеться, за что матушка стала порядочно распекать ее, боясь, что ее позднее возвращение задержит нас с ужином.
Мы вошли в переднюю, а горничная начала освобождать нас от верхней одежды и стряхивать с нее снег.
Вдруг мы тут же, подле себя, услыхали не то шум, не то какую-то возню, и все трое сразу замолчали, остановились и стали прислушиваться.
«А ведь это дворняжка забралась в чулан!» — решила Дуняша.
Но матушке это казалось невозможным: собака должна была бы для этого прыгнуть более высоко, чем она могла.
И действительно, от ларя до верхнего края перегородки было аршина два высоты.
Дуняша побежала за ключами к Нюте, которая явилась на место происшествия, а следом за нею шел ее супруг.
Отмыкая замок чулана, Нюта говорила, что сейчас после ухода Дуняши ей пришлось что-то выдать кухарке, но в чулане в то время все было в порядке.
Каково же было наше изумление, когда его открыли: верхняя полка лежала на полу, а вместе с нею все, что на ней стояло: банки, склянки, горшки, бутылки, — все валялось разбитое вдребезги.
Тут же на полу среди разбитых черепков и стекла стояли лужи пролитой жидкости и лежал Филька (парень, участвовавший в домашней краже, описанной выше) в глубоком сне или опьянении, с исцарапанными до крови лицом и руками, с кровавыми пятнами на одежде.
На него кричали, топали ногами, дергали со всех сторон, но он не вставал, даже не просыпался, а только что-то мычал.
Тогда отправлена была Дуняша позвать мужиков.
В это время остальные высказывали различные предположения о том, каким образом Филька мог вскочить в чулан.
Нюта указала на валявшийся табурет, говоря, что он, вероятно, поставил его на ларь и с него уже вскочил в него.
Только что она успела это — произнести, как ее супруг подошел к ней вплотную и остановил на ней свои бегавшие во все стороны зрачки, — его взгляд пылал в эту минуту невыразимою злобою.

— Он не мог прыгнуть с такой высоты! Понимаете?...
Не мог! Это, конечно, кто-нибудь другой, а скорее всего другая (последнее слово он подчеркнул с особенною ядовитостью) помогла ему в этом, а еще проще — впустила его в чулан и заперла, чтобы он наслаждался! — кричал он во все горло, задыхаясь от бешенства.

Никто еще не успел возразить ему, как в переднюю ввалилось несколько человек крестьян во главе со старостой, который заявил, что Филька сегодня уже из церкви возвратился пьяным и все шлялся около парадного крыльца.

Крестьяне принялись вытаскивать пьяного, а матушка гневно приказывала старосте втолковать «мерзавцу», что он будет так наказан, как до сих пор еще никто не был наказан из ее крепостных: она решила отправить его при первой возможности в воинское присутствие и получить за него рекрутскую квитанцию.

Во время этой кутерьмы никто не заметил, как из передней вышла «супружеская чета».
Когда мы, гораздо позже обыкновенного, сели за стол, Нюта прислала сказать, что она уже легла и не хочет есть, а Феофан Павлович приказал принести ужин в свой кабинет.

Вдруг далеко за полночь, когда мы уже спали, раздался выстрел, а за ним последовал пронзительный, нечеловеческий крик.
Мы вскочили с постелей, ничего не понимая, матушка зажигала свечку, которая не загоралась, но в ту же минуту в нашу комнату вбежала Дуняша с зажженной свечкой в руках; обе они бросились в залу, куда и я, конечно, последовала за ними.
Когда дверь была открыта, комната оказалась совершенно темной.
При свете нашей свечи мы различили Нюту, лежавшую на полу мертвою или без чувств, которую силился поднять ее муж, а в нескольких шагах от них валялся пистолет.

— Убийца! Палач! — кричала матушка в исступлении, ринувшись на него с поднятыми кулаками.
Он бросился бежать в другую комнату, а матушка с Дуняшею подняли сестру, не подававшую признаков жизни, понесли ее в нашу спальню и положили на кровать.

Трудно описать, в какое отчаяние пришла матушка: она бросалась на колени перед дочерью, рыдала, ломала руки, называла то себя, то «его» убийцей, давала сестре самые ласковые и нежные эпитеты, клялась отомстить за нее и сгноить «его» в тюрьме, заставляла ее нюхать спирт, мочила ей голову, — но ничто не помогало.
Сестра не шевелилась, и руки ее, как плети, свешивались с кровати.
Были призваны на помощь все бабы, спавшие на кухне: они суетились, давали советы, жгли на свече полотняные тряпки, подносили их к носу сестры, совали ей пальцы в рот, щекотали под мышками, приподнимали ей то голову, то ноги, но все было тщетно.
Наконец, после долгих усилий, сестра пошевелилась и открыла глаза.

Матушка проявила такую же бурную радость, как прежде отчаяние.
Когда Нюта произнесла несколько слов, матушка приказала всем удалиться, кроме горничной.
Одна из баб, уходя, громко сказала: «А наш-то супостат шляется себе по двору, и горюшка мало!» Дуняша отправлена была в спальню Нюты принести ее чистое белье и, возвратившись, подтвердила, что «барина» нет в комнатах.

Когда сестру переодевали, Дуняша указала на синяки и кровоподтеки на ее теле.
Матушка снова пришла в отчаяние и стала допрашивать Нюту, что это означает, но та молчала.
Когда ее уложили в постель, ее стала бить лихорадка, и горничная отправилась ставить самовар.

Матушка сидела у кровати больной, а я — за маленьким столом, подле окна.
Вдруг ставня, закрывавшая окно со двора, со скрипом открылась, и в нем показалась страшная физиономия — Савельева, с бегающими зрачками, без шапки, с всклокоченными волосами и бородой, запорошенными снегом.
Я вскрикнула и отскочила от стола.
Охваченная смертельным ужасом, захлебываясь слезами, я пронзительно кричала на весь дом, что в окне стоял мертвец точь-в-точь как Феофан Павлович.
Матушка тоже в ужасе подбежала к окну, и чуть забрезжившийся свет через открытую ставню обрисовал фигуру Савельева, когда тот соскакивал с завалинки, запорошенной снегом.

Матушка бросилась на колени перед образом и в каком-то исступлении выкрикивала: «О господи, она совсем еще дитя!..
За что караешь ее? Убей его, кровопийцу! Порази меня! Я, я одна виновата во всем!» Затем она села у кровати больной и, рыдая, покрывала поцелуями руки сестры.
Я прижалась к матери, но, утомленная бессонницею и всеми перипетиями предыдущего дня и ночи, бросилась на постель, но не могла уснуть.

Когда напоили чаем сестру, матушка стала заклинать ее всем святым, умоляя рассказать, что означает ее обморок, этот выстрел и все эти кровоподтеки на ее теле, а также «его» выходка у чулана, наконец его странное подглядыванье в наше окно.
То, что передала сестра, было сказано ею с таким страданием, точно каждое слово ей приходилось вытягивать из себя клещами.
Все это можно формулировать так: муж ревнует ее с самого момента ее замужества и с каждым днем все сильнее.
Он ревнует ее к каждому крестьянину, который переступает порог нашего дома, к каждому парню, проходящему мимо окон, а уж тем более к помещикам, посещающим наш дом; ревнует ее, несмотря на то что она в буквальном смысле слова не отходит от него, а когда она на несколько минут забегает к кому-нибудь из нас, то он стоит у открытой двери до тех пор, пока она не возвращается.
Каждое ее движение, каждое слово возбуждают его подозрение: она складывает выкройку для платья куклы, сделанную ею для меня, — он немедленно перерывает весь сверток и грозно допрашивает, где записка, которую она будто бы только что сунула.
На ее вопрос, о какой записке он говорит, он отвечает: «Нечего притворяться! сама знаешь!» В каждом ее поклоне даже с встречной бабой он видит какой-то тайный уговор, грязный умысел с ее стороны.
Что же касается сегодняшнего инцидента с Филькою, то он прямо заявил ей, что она находится в любовной связи с этим парнем.
При этом Нюта высказала мысль, что если о» сейчас осмелился открыть ставню даже в комнате матушки, это означает, что он подозревает ее в сводничестве и рассчитывал застать Фильку в этой комнате.

Сестра еще раньше намекала на то, что муж тиранит ее и бесстыдно издевается над нею...
Когда, она опять упомянула об этом, матушка умоляла ее объяснить ей, что это означает, но она отвечала, что не может этого сказать: у нее не поворачивается язык.
То же было, по ее словам, и сегодня ночью, но ей удалось как-то увернуться от него, и она убежала в залу; он тотчас последовал за нею и выстрелил в нее, но промахнулся, вероятно, вследствие темноты.
Многое множество его злобных намеков и диких выходок сестра совсем не понимала прежде и начала понимать только в самое последнее время, но немало такого, чего она не понимает еще и теперь...

Хотя матушка то и дело с ужасом повторяла: «Да ведь он сумасшедший!», но ей и в голову не приходило, что он действительно был таковым, и она тут же разражалась неистовым гневом на то, что он смеет подозревать в гнусностях даже ее, честную женщину, почтенную мать семейства!

Когда на другой день я проснулась уже в полдень, в моей комнате никого не было.
Я отправилась к Дуняше, где узнала, что «его» нет дома, а матушка никуда не уезжала, так как Нюта сильно расхворалась.

Вечером, когда я сидела в своей комнате, вдруг раздались такие нечеловеческие вопли и крики, что я бросилась в людскую.
Там уже толпилось несколько баб для экстренной помощи и для побегушек, которые с полною готовностью пояснили мне все, что для меня было еще темно и непонятно в болезни сестры: ждут выкидыша, «а может, еще и живенький родится, — ведь, почитай, уже больше шести месяцев...
«Поганец», должно, дюже ее заморил!..
Повитуху привезли, она уже орудует.
Коли ничто не возьмет, прикажут попу царские ворота в церкви открыть».

Стоны, вопли и раздирающие душу крики от времени до времени продолжали оглашать дом, то несколько стихая, то возобновляясь с новою силой.
Вдруг я увидела Савельева, входящего в парадную дверь, и понеслась доложить об этом матушке.
Когда на мой стук в дверь спальни сестры ко мне выбежала матушка, она не могла взять в толк, что я сообщаю ей.
Наконец она быстро направилась вперед и, будучи, вероятно, еще под впечатлением пережитых ночных ужасов и тяжких страданий дочери, сразу стала кричать на Савельева.
Я вошла за нею, но она со всей силы толкнула меня к двери.
Это было ново для меня: к сожалению, в детстве от меня ничего не было скрыто, — я знала все домашние тайны, у меня к ним развились не только интерес, но и болезненная любознательность.
При отсутствии книг и подходящих занятий, при открытом обсуждении домашними семейных дел это было вполне естественно.
Рассердившись на матушку за то, что она так грубо устраняет меня от интересных для меня переговоров, я с сердцем захлопнула за собою дверь, но не отходила от нее.
Матушка запальчиво и резко перечисляла все вины зятя и выкрикивала даже то, о чем Нюта просила ее не проговориться ему.
Она опять называла его палачом, кровопийцей, убийцей, проклинала за его «гнусную ревность», грозила, что за его выстрел, вызвавший преждевременные роды дочери, посадит его на цепь, сгноит в тюрьме, подаст на него жалобу предводителю дворянства и т.
п.
и т.
п.
Савельев не только не оправдывался, но не проронил ни одного звука, — вероятнее всего, он не слушал обвинений: все время расхаживая по комнате, он вдруг открыл дверь, у которой я стояла, так что мне невольно пришлось отскочить.
Кстати замечу, что хотя на этот раз Савельев довольно равнодушно прослушал весь синодик своих прегрешений, но иногда, когда матушка внезапно наскакивала на него и, глядя в упор, начинала крикливо бранить его, он сильно пугался.
Не только в ту минуту, но много раз в тот период времени болезни сестры матушка не могла видеть Савельева без того, чтобы не начать кричать на него.
Но и это нисколько не мешало ему снова и снова приниматься за свои «прокуратства», как у нас окрестили все его выходки.
При этом Нюте жилось все хуже и хуже, вероятно потому, что его психическое расстройство постепенно принимало все более тяжелую форму.

После продолжительных мук сестра разрешилась от бремени мертворожденным; но и недели через две после этого она не могла приподнять головы и лежала как пласт, без кровинки в лице, худая, как скелет.
Савельев ни разу не навестил ее во время болезни и очень возможно, что забыл об ее существовании.
Я думаю так потому, что в последний раз, когда он был у нас, он слышал вопли, крики и стоны своей жены, следовательно, прекрасно знал об ее болезни, но не зашел ее навестить и все время оставался у своих родителей.
Трудно было бы придумать более очевидное доказательство его сумасшествия.
Но и это не просветило окружающих насчет истинного его положения.
Когда Воинова приехала проведать сестру и пришла в совершенное изумление, что муж не посещает ее, матушка объясняла ей это его чудачеством, сумасбродством, дикостью и еще тем, что он в это время похоронил своего отца, но ведь наш дом находился меньше чем в версте от жилища его родителей, а он нередко предпринимал прогулку за десять верст и более.

Когда наконец Савельев пришел к нам, мы сидели около больной; войдя в комнату, он подал руку матушке и мне, но не поздоровался с женою, не сказал ей ни слова, взял ружье из своего кабинета и, не раскрывая рта, в ту же минуту ушел из дому.
Затем, снова переселившись к нам, он начал почти ежедневно посещать собственный дом, чтобы привести в порядок свое миниатюрное хозяйство.
Как он устраивал свои дела, никто его об этом не спрашивал; мы слыхали, что он сдал все хозяйство в аренду одному мещанину за несколько десятков рублей в год.
Получив от распродажи имущества своего отца около сотни рублей и арендную плату за год вперед, он сравнительно с прежним разбогател, так как до тех пор не имел буквально ни гроша.

Наступила весна.
Кашель Феофана Павловича, начавшийся еще гораздо раньше, сделался хроническим.
Когда наступал пароксизм кашля, он по всем комнатам раздавался, как удары молота по наковальне, которые все учащались.
Из горла его вылетали свисты и хрипы, он захлебывался, и минутами казалось, что вот-вот задохнется.
После этого он совсем выбивался из сил и сидел весь потный, обессилевший, с зловещим румянцем на щеках, и этот убийственный кашель несколько стихал только после кровохарканья.

— Терпеть не могу притворяться, — говорила матушка Нюте, — у него ведь настоящая чахотка! Не протянет долго! Поскорее бы только...

Но кровохарканье прекращалось, и Савельеву становилось легче: в сопровождении жены он опять предпринимал дальние прогулки, — как и прежде, ни на шаг не отпуская ее от себя.

Вдруг он начал выказывать внимание ко мне.
Он, который почти не разговаривал с домашними, заходил теперь в мою комнату или присаживался ко мне на крыльцо, рассматривал мои игрушки, расспрашивал меня о том, давно ли я получала письма от Саши, иногда заставлял прочитать по-французски, правда лишь в продолжение нескольких минут: для настоящих уроков у него, вероятно, уже не хватало терпения.
Однажды он возвратился из лавки (верстах в трех от нас) с объемистым пакетом и, указывая мне на него, сказал, что все это гостинцы и что мы с ним начнем сейчас же уничтожать их.

Несмотря на свою редкую деловитость и здравый смысл, матушка отличалась необыкновенною доверчивостью, и не только к тем, кого она уважала и ценила, но и к людям весьма сомнительной нравственности.
Эта простодушно-детская доверчивость, доходящая до наивности, была основною чертою ее характера, чем нередко злоупотребляли многие из окружающих.
Откровенная, прямая даже до грубости, безукоризненно честная относительно всех, с кем сталкивала ее судьба, матушка брезгливо относилась ко всякой лжи, обману, подвохам и подхалимству и до гробовой доски осталась доверчивой, как ребенок.
Когда человеку, обманувшему ее впервые, нужно было снова вызвать к себе ее доверие, он рассказывал ей какую-нибудь небылицу о том, почему он некорректно поступил с нею в первый раз, и при этом, чтобы уверить в правдивости своих слов и обещаний, клялся своею женою, детьми, всем для него святым, снимал образ, — и опять обманывал.
Уже будучи взрослыми, мы, ее дети, часто подсмеивались над этой чертой ее характера.
Но в этом отношении она была неисправима.
Это свойство не только было присуще ее натуре, но, как мне кажется, отчасти зависело и от ее суеверного страха пред грозною силою рока.
Она обыкновенно оправдывалась перед нами тем, что на этот раз она должна была поверить таким клятвам: «Не может же человек быть совсем без совести, не может же он не бояться накликать на себя беду...»

Понятно, что матушка, не имея ни малейшего представления о психическом расстройстве Савельева, а следовательно, не предполагая с его стороны и хитрости, столь присущей больным такого рода, не могла допустить какого бы то ни было злого умысла со стороны своего зятя по отношению ко мне, еще ребенку, который не сделал ему ничего дурного.
Когда я сообщила матушке о внимании ко мне Феофана Павловича, о гостинцах, которые он мне приносил теперь от времени до времени, она искренно обрадовалась и сейчас же пожелала утилизировать это внимание на пользу моего образования.
«Скажи ему, зачем он тратится на леденцы и другие пустяки...
Лучше проси его заставлять тебя болтать по-французски да почаще почитать с тобою...»

Нюта совершенно иначе относилась к этой перемене: когда она в отсутствие матушки забегала ко мне за чем-нибудь, она торопливо спрашивала, о чем он со мной только что говорил, и при этом прибавляла: «А ты все-таки старайся каждый раз улизнуть от него! Ни за что не поверю, что он спроста к тебе подъезжает!» Но я недоумевала, зачем мне бегать от него: окружающие, как и я сама, считали меня взрослою девочкой, и мне казалось просто смешным выказывать ему страх, избегать его.
Свои соображения и предостережения сестры я представила на суд матушки, и она вполне разделяла мой взгляд.
«Феофан Павлович, — говорила она, — желает показать, что он не разговаривает со мною, потому что мы с ним крупно поговорили...
У нас с ним свои счеты (меня всегда страшно смешило, когда матушка разговаривала со мной о чем-нибудь так, точно я ничего не видела, не слышала и не понимала, несмотря на то что о всех домашних новостях сама же говорила при мне), а ты с ним всегда была вежлива, вот он и хорош с тобою».
Мне это показалось вполне убедительным, и я даже сама стала бегать к нему, когда меня одолевала скука.
Но я не переставала удивляться одному: как только кто-нибудь проходил мимо наших окон, около которых мы с ним сиживали, он всегда спрашивал меня, как зовут проходивших, из какой они деревни, наши ли это крепостные или чужие, а затем тотчас же выходил из дому и становился на такое место, с которого он мог легко проследить, куда они направлялись.
Заставая меня одиноко сидящею, он интересовался узнать, почему я не с Дуняшею; я отвечала ему, что я уже большая и вовсе не желаю, чтобы со мною постоянно торчала горничная, кроме тех случаев, когда она должна учить меня шить.
«Да и маменька, — говорила я, — теперь уже не позволяет отрывать ее, когда она гладит или стирает белье в кухне».
Он внимательно допрашивал, в какие дни это бывает, и, видимо, проверял себя, твердо ли их запомнил: «А где же Дуняша? Ее что-то не видно в девичьей! Ах да...
ведь сегодня понедельник, — значит, она стирает в кухне! Правда?» Причину подобных справок и маневров я поняла позже, а в ту пору я не придавала им никакого значения.
Тем не менее я очень скоро убедилась в том, что более всех его интересует Филька.
После того как его, пьяного, вытащили из кладовой, он долго и сильно хворал: одни объясняли это тем, что он с водкой проглотил осколок стекла от разбитой посуды, другие утверждали, что это приключилось с ним от страха перед «барыней».
Хотя матушка и пригрозила забрить ему лоб, но пока не выполняла своей угрозы: когда он поправился, наступило лето, и ей жалко было лишиться работника в горячую летнюю пору.

Когда крестьяне возвращались летом с полевых работ обедать и отдыхать, Феофан Павлович стал посылать меня посмотреть, что делает Филька; при этом он предупреждал, чтобы я о парне ни у кого не расспрашивала, а старалась бы узнавать все сама.
Хотя муж моей сестры и сдал свое имение в аренду, но продолжал часто уходить туда, вероятно с целью возвратиться домой внезапно и узнать, что поделывали в его отсутствие Филька и Нюта.
Если я была одна в то время, когда он приходил домой, он сейчас же спрашивал меня о них.
Мои донесения были крайне однообразны: Нюта безвыходно сидела в своей комнате или на минуту забегала ко мне, а Филька после обеда спал на сеновале.
Но когда я однажды кончила свой обычный доклад, он запальчиво закричал: «Как ты смеешь лгать?», дернул меня за руку и толкнул к окну, выходившему во двор, где я увидала Фильку, запрягавшего лошадь.
В то же самое время Нюта выходила с кухаркой из нежилой избы (где хранился разный хлам), крыльцо которой расположено было в том же дворе.
Я оправдывалась тем, что сестра и Филька, вероятно, только что вошли во двор, что не могу же я вечно бегать на сеновал смотреть за Филькой.

Как только я произнесла эти слова, он как клещами впился в мои плечи, повернул меня к себе и, остановив на минуту свои бегающие зрачки, стал смотреть на меня в упор таким взбешенным зверем, что меня начало всю трясти, а он с расстановкой и повелительно, точно стараясь внедрить в мой мозг каждое сказанное им слово, излагал программу, которой я должна была держаться в его отсутствие.
По его словам, я обязана была в таких случаях бросать все свои забавы и зорко наблюдать «за ними» (я прекрасно понимала, кого он подразумевал под этим), должна знать, кто приходил без него к моей сестре, что они говорили между собою, куда она отлучалась без него, — одним словом, делать ему формальные доносы.
За утайку чего бы то ни было, за ложь, а также и за то, если я передам сказанное им кому бы то ни было, он грозил пороть меня до крови.

Я была ошеломлена его выходкой, грубым дерганьем меня и толчками и еще стояла там, где он меня оставил, когда он вышел и тотчас же возвратился в мою комнату со свертком.
«Ешь гостинцы, но помни, что я тебе приказал», — добавил он, бросив их на стол.
Меня охватила такая злоба, что отшибло всякий страх, и, схватив пакет, я бросила его ему в лицо с криком: «Проклятый! Окаянный! Порченый!..» — одним словом, я выкрикивала ему прямо в лицо все прозвища, которые ему давали старшие.
Пряники и леденцы рассыпались по полу, а он, схватив меня за плечи, со всей силы грохнул на пол и стал колотить по чем попало.
Я кричала сколько хватало сил.
Тогда он на минуту остановился и, придерживая меня одною рукой, другою начал вынимать свой носовой платок.
Не знаю, что он хотел сделать с ним: меня ли бить, сделав из него жгут, как это было в моде в то время, или заткнуть им мне рот, чтобы я не кричала, как он часто к этому прибегал впоследствии...
Но в эту минуту открылась дверь, Нюта бросилась на помощь ко мне и, загораживая меня от него, кричала ему, что сюда сейчас придут люди, донесут обо всем матушке, которая немедленно прогонит его.
Он злобно оттолкнул сестру, дал мне несколько пинков ногою и быстро вышел из комнаты, а за ним и Нюта.
Возмущенная до глубины души, я с нетерпением ожидала возвращения матушки, чтобы, рассказав ей обо всем, что я вынесла и выношу, осыпать ее градом упреков за то, что мне так скверно живется дома.
Мое волнение и злоба к Савельеву еще не улеглись, когда вошла сестра.
Обнажив перед ней мои руки и ноги, я указывала ей на ссадины и синяки, оставленные каблуками сапог ее мужа.
Сестра бросилась обнимать меня, и ее слезы падали на мои руки и лицо.
Вдруг она разразилась громкими проклятиями на свою тяжкую, горе-горькую долю и на своего «хищного зверя», осыпая в то же время страшными упреками матушку, которая против воли выдала ее замуж за изверга, за негодяя, какого еще свет не создавал.
Эти проклятия и упреки в устах Нюты, прославляемой у нас за кротость, эта откровенность со мною, более чем с кем бы то ни было в доме, делали ее для меня впервые близкой и родной, проливали в мою душу бальзам и несколько успокаивали меня.
Мой план все рассказать матушке Нюта нашла не только бесполезным, но крайне вредным для всех нас и прежде всего для меня самой.
Я этого не понимала уже потому, что покойная няня очень сердилась на меня за то, что я не довела до сведения матушки всего того, что со мною однажды случилось в ее отсутствие.
Но сестра убедила меня в том, что инцидент с ее мужем совсем другое дело: за то, что со мной проделали тогда крепостные, матушка имела право строго наказать их.
Стращали же они меня, по словам сестры, только потому, что я была тогда еще маленькой девочкой и не могла понять всей нелепости их угроз.
Но ее муж не крепостной, а такой же дворянин, как и матушка, которая может его только выгнать из своего дома.
Но тут я напомнила сестре, что если матушка рассердится на него, то прикажет людям связать его и бросить в навозную телегу, как я это много раз слышала от крестьян, и что вот тогда-то я буду кидать в него палками и камнями, пока не проломлю ему голову.

Но Нюта отняла у меня всякую надежду на месть: она уверила меня, что муж ее уйдет при первом же приказании матушки, но непременно возьмет ее с собою в свой дом, где он будет тешиться над нею уже сколько душе его угодно, меня же он будет поджидать из-за каждого угла, чтобы здорово исколотить, да не постеснится при удобном случае и матушку пырнуть ножом.
Сестра вполне убедила меня в том, что мне ничего не остается делать, как никогда ни при ком не проронить ни одного слова о его побоях, но тем не менее при всех говорить открыто, что я его ненавижу и боюсь, убегать и прятаться от него где попало.
Она уверяла меня, что это легко будет удаваться мне, так как теперь он не только не может бегать, но и быстро ходить; к тому же он очень рассеян, плохо знает наши закоулки, и ему трудно будет находить меня.

Желание моей сестры заставить меня молчать о побоях, а впоследствии и об истязаниях, совершаемых надо мной ее супругом, было вполне понятно.
Убедившись, что она до гробовой доски каторжною цепью скована с ненавистным для нее человеком, она, конечно, желала коротать свою каторгу, по крайней мере, в доме родной матери, а не у супруга, где она уже окончательно была бы предоставлена его полному произволу и должна была бы жить среди совершенно чужих для нее людей.
Она правильно рассчитала, что если в доме кто-нибудь узнает о проделках со мною Савельева, то наверно донесет об этом матушке, а та уже сочтет своею священною обязанностью удалить его, несмотря и на то, что он возьмет с собою свою жену: погубив одну дочь, она не решится погубить и другую.

Для того чтобы я реже подвергалась побоям Савельева, Нюта то и дело забегала ко мне, шепталась со мною, советовала, куда и когда убежать от него, предупреждала, как удобнее улизнуть из дому так, чтобы он этого не заметил.
На вопросы Савельева, обращенные ко мне, что поделывают Филька и жена во время его отсутствия, она заклинала меня говорить только правду.
В программе, которую она начертила мне для моего поведения, она, конечно, не предвидела многого и не была настолько нравственно и умственно развитою, чтобы понять, в какое опасное положение она ставила меня, заставляя скрывать от матери все то, что со мною проделывает ее супруг.
Без ее вмешательства и поддержки я не могла бы долго переносить того ужаса, тех истязаний и пыток, которые я начала испытывать от Савельева, и, конечно, так или иначе все передала бы матушке.
Не понимала сестра и того, что вечный страх, который я постоянно испытывала, мог гибельно отзываться на моем физическом и нравственном здоровье.
Будучи сама крайне несчастною, она не могла ни наблюдать, ни раздумывать над тем, что я в какие-нибудь полгода из здоровой, краснощекой девочки превратилась в бледного, нервного ребенка, то и дело раздражавшегося, плакавшего и пуще прежнего бредившего по ночам.

Однако после первого столкновения с Савельевым злобу на него в моей душе как-то вытеснила новая перспектива пускать в ход решительно все, что мне было доступно, — хитрости, извороты, быстроту ног, — лишь бы не оставаться с ним наедине.
С утра до ночи думала я об этом и сочиняла различные планы.
Первые мои попытки в этом направлении увенчались блестящим успехом.
Утром, до обеда, Савельев никогда не выходил из своей комнаты, может быть из опасения впутаться со мною в «историю», так как ко мне в это время мог прийти священник, дни уроков которого не были точно назначены.
Но как только матушка после обеденного отдыха уходила из дому, я начинала дрожать за свою безопасность и бежала куда глаза глядят.
Если стояла дурная погода, я уходила к кому-нибудь из ближайших соседей.
Но когда я однажды у Макрины играла в карты с ее дочерью, та показала мне на приближающегося по дороге Савельева.
Я выбежала на их двор, где Терешка рубил дрова.
В это время как все наши крестьяне, так и соседи знали о моем страхе перед Савельевым, и решительно все — и свои и чужие — старались приходить мне на помощь.
Когда я подбежала к Терешке с просьбою спрятать меня, он немедленно втолкнул меня в сарай.
Скоро появился Савельев и начал расспрашивать его, не видал ли он меня; он и его «барыни» отвечали, что я только что убежала от них.
Нередко Савельев издали замечал меня у нашего скотного двора или недалеко от какой-нибудь избы нашего крепостного и кричал, чтобы я остановилась.
Но я, чтобы замести след, разными обходами вбегала в избу, и баба или крестьянин, часто без.
слов понимая, в чем дело, хватали меня на руки, подымали на полати, набрасывали на меня первый попавшийся зипун и, когда Савельев входил, говорили ему, что они видели, как я, заметив его приближение, бросилась к лесу или в поле.
Иногда он меня уже почти настигал, а я чуть не перед его носом проваливалась в канаву или колдобину и на четвереньках подползала к какому-нибудь кустарнику или под мостик.
В дни удачи я входила торжествующая в столовую, где матушка с молодыми уже садилась за ужин, и при этом злорадно посматривала на Савельева.
Лицо его тогда искажалось от гнева, а зрачки еще беспокойнее бегали во все стороны.

Матушка скоро узнала о том, что я избегаю Савельева, боюсь его, прячусь от него; мне пришлось ей объяснить перемену моих отношений к нему тем, что он сам изменился ко мне и с такою злобою смотрит на меня, точно хочет ударить.
Матушка успокаивала меня, говоря, что если он посмеет тронуть меня пальцем, она прикажет крестьянам его выдрать, но я понимала теперь всю несостоятельность этих успокоений.
Однажды он был так обозлен на меня за мой торжествующий вид и за то, что его поиски не привели ни к чему, что, когда я пришла к ужину, он уже вскочил с своего места и двинулся ко мне, но на этот раз матушка заметила его искаженное злобою лицо и закричала на него вовремя.
Он сейчас же опомнился, уселся на свое место и только прохрипел: «Скверная девчонка!» После его ухода Нюта поторопилась объяснить матушке его выходку тем, что он до невероятности ревнует ее к Фильке, а потому особенно раздражается на всех, и умоляла удалить этого парня.

Матушка наконец решила поступиться своим интересом, лишь бы облегчить положение дочери.
Она отправила Фильку в город к купцу (державшему трактир), который выплачивал за него какое-то ничтожное вознаграждение, а затем решено было отвести его в воинское присутствие, чтобы получить за него рекрутскую квитанцию.

Исчезновение Фильки с нашего горизонта не надолго успокоило Савельева: в отсутствие матушки до меня то и дело доносились взволнованные голоса наших молодых.
Теперь не только Савельев кричал на жену, но я нередко слышала резкие окрики и грубую брань, которыми сестра осыпала своего супруга, между тем как еще недавно она не смела и пикнуть перед ним.
Вероятно, ее терпению приходил конец, а может быть, она нашла, что резкое и грубое отношение к нему легче его вразумляет.
Как бы то ни было, но ее характер стал быстро меняться: сестра, прежде очень кроткая, теперь и матери все чаще позволяла себе грубо выкрикивать колкости.
Пораженная этой переменой, матушка пробовала ее обрывать, бранить, кричать на нее, но ничто не действовало, и, вероятно чувствуя свою вину перед дочерью, она в конце концов старалась пропускать мимо ушей ее дерзости, а то и разражалась слезами.

К Савельеву пришел однажды его собственный крепостной с известием, что его мать умирает, и он немедленно отправился с ним.
Дома у нас никого не осталось, кроме меня, и сестры, которая вдруг пришла в какую-то ажитацию: бегала то на скотный двор, то в деревню, то к ней приходили бабы, и они о чем-то шептались между собой.
Это меня сильно заинтриговало, особенно тем, что когда я вошла в девичью, то застала Дуняшу с черным петухом в руках; тут же сидела не- знакомая мне старуха с узелком и черным котом.
Я отправилась к сестре и стала пытать ее; она в это время суетливо выдвигала ящики комода, вынимала белье и вещи своего мужа и откладывала их в сторону.
Запретив говорить матушке обо всем, что я сейчас услышу и увижу (про мужа она ничего не упоминала), она сказала мне: «Все говорят, что Феофан Павлович «порченый», — вот я и позвала ворожею, которая сумеет снять с него порчу».
Когда она собрала вещи мужа, мы отправились с нею к «шептухе».
Дуняша дала мне держать петуха, а сама побежала в кухню и возвратилась со сковородой, на которой пылали горящие уголья.
Ворожея поставила на лежанку сковороду и, бормоча какие-то заклинания, насыпала на уголья порошки и сушеные травы, а затем, положив на руки вещи Савельева, держала их над дымом и смрадом, распространяемым сушеною травою и порошками, потрескивавшими на угольях.
После этого она схватила петуха, поднесла его задом к самой жаровне, отрезала кончик пера от хвоста и бросила его на уголья, а его самого вышвырнула из окна тоже задом вперед.
С котом был проделан тот же маневр, но в несколько иной форме: кончик его пушистого хвоста ворожея подожгла на угольях и, несмотря на то что он мяукал, царапался и вырывался, крепко держала его в руках до тех пор, пока не отрезала ему запаленный кончик и не передала этот пушок сестре со словами: «По трошке всыпай в евойную еду»; затем точно так же, как и петуха, выбросила кота в окно задом вперед.
Все свои манипуляции ворожея сопровождала бормотаньем каких-то неведомых для меня слов, которые она произносила то в рифмах, то вразрядку.
Подобную ворожбу я видала не раз, но из всех, нашептываний я часто потом повторяла про себя только заклинание (когда Феофан Павлович приближался ко мне), которое ворожея несколько раз произносила, выбрасывая петуха: «Ворогу — присуха, глазу лихому — кривуха, бабью кручину по ветру развей, порчу на шесток занеси и в песке затопчи».

— Вон! Убирайтесь вон отсюда! — закричал Савельев, открывая дверь и вытягивая меня из девичьей.

На этот раз, однако, я не очень трепетала: пока он тянул меня по комнатам, я выкрикивала фразы в таком роде: «Вы теперь не порченый!..
Ворожея сняла с вас порчу!» Он не дал мне договорить, со всей силы дернул меня за руку, которую крепко держал, и начал громко звать Нюту.
Только что она успела отворить дверь, как он, не выпуская меня, подскочил к ней и поднял руку, чтобы ударить ее, но так как при своем огромном росте ему пришлось нагнуться к ней, она закатила ему здоровенную оплеуху и бросилась бежать.
От неожиданного удара он точно остолбенел, стоял с минуту не двигаясь и тер себе щеку, но затем быстро принялся за меня, вынул из кармана носовой платок, крепко завязал мне рот и вытащил ремень и длинную веревку.
Видно было, что он уже заранее заготовил для меня орудия пытки.
Он отодвинул от стены длинный низкий стол (за которым в детстве занимались все мои братья и сестры), пригнул меня к нему, сорвал одежду, прикрепил к столу и начал жарить ремнем.
Я не могла кричать, а только мычала, он тоже силился что-то сказать, но вместо слов с его уст срывались какие-то дикие радостные звуки.
Вбежав к нам, Нюта начала оттягивать его, дергала сзади, наконец забежала с другой стороны и прикрыла меня собою.
Вместо меня он стегал теперь ее по голове и рукам.
Но ей скоро удалось как-то вырваться и она изо всей силы стала стучать в окно и кричать; только тогда он бросил меня и вышел из комнаты.

С того времени как я так страдала от сумасшедшего Савельева, прошло много десятков лет, а между тем до сих пор при воспоминании об этом мое сердце обливается кровью, руки дрожат и слезы так застилают глаза, что я минутами совсем не могу писать!..
Боже, сколько горечи и отравы влил он в мое существование, сколько ядовитых семян бросил он в мою детскую душу, какое тлетворное влияние оказывал он на развитие моих душевных сил и способностей!

Когда наши отношения с ним ясно определились, я стала пылать к нему неутолимою ненавистью: мой ум, все мои желания и помышления, вся моя сообразительность были исключительно направлены на то, чтобы куда-нибудь улизнуть так, чтобы он меня не заметил, позлить его, обмануть, причинить ему вред, как можно больше вреда такого жестокого, чтобы он, как мечтала я тогда, «извивался, как змей, корчился, как угорь на горячей сковороде, кричал и стонал бы от невыносимой боли».
Ужаснее всего было то, что лишь только мои человеконенавистнические чувства к нему отвлекались чем-нибудь иным, тотчас же скрип его сапогов, шум отворяемой им двери или его фигура, мелькавшая издали, — одним словом, все каждую минуту наводило меня на прежние злые мысли.
Голова моя была полна планами и соображениями, как бы привести в исполнение мои злостные замыслы.
Заметив, что он часто заходил на сеновал (вероятно, для того, чтобы изловить меня, а может быть, и с целью разыскать воображаемых любовников своей жены), я наносила туда в один из углов камней и деревянных обрубков.

Савельев совсем не понимал обычаев и условий деревенской жизни, а я была прекрасно знакома с ними и пользовалась этим.
При его приближении я засяду, бывало, в угол сеновала, и как только он входит, — в ту же минуту вскарабкиваюсь под крышу, но так, что меня не видно, а слышен только шорох, производимый мною.
Бревна в углах наших построек для сена клали друг на друга так, чтобы оставались концы, которые не спиливались изнутри для того, чтобы взбираться по ним как по лестнице.
Савельев входит и начинает бить палкой по сену, кричит, чтобы выходил тот, кто прячется, а я не подаю голоса.
Тогда он выходит из сеновала и снаружи обходит всю постройку кругом.
Нужно заметить, что крыша сеновала была укреплена только на углах, и от нее до бревенчатых стен оставалось значительное пустое пространство, чтобы сквозняк мог свободно просушивать сено.
Взобравшись на самый верх, я хотя и утопала в сене, но все же могла пробираться, придерживаясь за стены, внутри, и притом с тою разницею, что Савельев, обходя постройку снаружи, не видел меня, а я могла наблюдать за всеми его движениями; при этом я бросала ему на голову то камень, то обрубок.
Но это не удовлетворяло меня потому, что я мало наносила ему вреда, — камень обыкновенно лишь задевал его и вызывал злость и недоумение, — он не мог понять, кто швыряет в него.
Тогда я надумала другое: за нашим двором была яма (колдобина, как у нас ее называли), куда скидывали всевозможные отбросы и выливали помои.
Эту яму не всегда можно было обойти, чтобы по-, пасть в поле, а потому через нее переброшена была доска.
Когда Савельев уходил в поле, я знала, что он вернется тою же дорогою, а потому заменяла крепкую доску гнилою, надломленною, а чтобы скрыть свое вероломство, набрасывала на нее всякую дрянь и грязь.
Когда под Савельевым подламывалась доска и он вылезал из колдобины весь выпачканный грязью, я торжествовала и злорадствовала, а когда мои козни не удавались, я приходила в отчаяние и плакала злыми-злыми слезами.

Если бы злоба, питавшая мое сердце, не знала отдыха, если бы моему уродливому, ненормальному образу жизни не было положено конца, присутствие Савельева в нашем доме совершенно развратило бы меня и, может быть, даже толкнуло на какое-нибудь преступление или на самоубийство.
Но иногда проходил месяц и два, а он все не мог изловить меня.
К тому же при нашей взаимной ненависти друг к другу и шансы на успех для него — напасть на меня, а для меня — улизнуть от него становились все более несоразмерными.
Он хилел и ослабевал физически, я становилась все хитрее, все изобретательнее.
Но в полной безопасности я чувствовала себя лишь тогда, когда жестокий кашель и кровохаркание, общее недомогание и упадок сил приковывали его к постели; не боялась я его и тогда, когда он после болезни начинал оживать, бродил по комнате, еле передвигая ноги, или сидел в кресле гостиной с опущенною головой.
В такие моменты он не обращал на меня ни малейшего внимания, даже тогда, когда я проходила близко от него.
Но вот он несколько поправляется, уже расхаживает своею обычною нервною походкою, то и дело поворачивает во все стороны свою беспокойную голову, а затем начинает выбегать на дорогу, становится на свой обычный обсервационный&lt;ref&gt;наблюдательный (от лат.
observatio).&lt;/ref&gt; пункт за изгородью палисадника и вытягивает свою длинную, исхудалую шею, чтобы посмотреть, куда направляются проходящие крестьяне, — это уже служило мне сигналом быть настороже.
Обыкновенно после первого же такого проявления воскресения Савельева из мертвых ко мне подбегала сестра и испуганным шепотом бросала одно слово: «Берегись!»

И с этой минуты начинались мои скитания: я исчезала из дому, бегая к соседям, а от них — в ближайшие избы крестьян или на скотный двор, пряталась от него по сеновалам и сараям, залезала в кустарники, канавы и ямы под наваленной хворостиной.

Нередко, однако, я упускала удобный момент спрятаться от него: мне казалось, что он не настолько окреп и запасся силами, чтобы напасть на меня и истязать меня, — не принимала надлежащих мер и попадалась ему в руки.
Возможно и то, что иногда его вялая походка, его индифферентные взгляды на проходящих мимо нашего дома и на приходивших к нам служили для него маскою, чтобы обмануть меня и жену.
Попадалась я в его руки и потому, что временами меня вдруг охватывало какое-то непреодолимое отвращение вести цыганский образ жизни, бегать по избам, по чужим людям и прятаться где попало; в таких случаях я, несмотря на предостережение сестры, несмотря на то что для меня самой были очевидны признаки уже пробуждавшихся в нем зверских вожделений, вдруг усаживалась за свой столик, принималась за чтение или куклу, успокаивая себя тем, что он еще плох.

Несколько позже я не отдавалась в его руки без борьбы.
Я поняла, что когда он спрашивает меня о том, что делала Нюта в его отсутствие и кто приходил к нам в это время, ему было все равно, что бы я ему ни ответила, — дело кончалось одним и тем же: он осыпал меня ударами, привязывал к столу и сек до крови ремнем, который он теперь уже всегда носил в своем кармане.
Вот потому-то, когда он заставал меня одну в то время, когда в доме никого не было, кроме нас троих, я вскакивала со своего места, как только он отворял дверь, бросала в него книгами, склянками — всем, что было под руками, — бежала к двери, а когда он схватывал меня, я плевала на него, кусала его руки, кричала, пока он не завязывал мне рот.

Он не мог достаточно насладиться мучительством, которое он причинял мне; я думаю так потому, что он никогда не кончал экзекуции по собственной инициативе: хлопнувшая дверь, внезапный шум, стук или грохот телеги, проехавшей по двору (где бы Савельев ни застал меня, он всегда тащил меня на расправу в мою детскую, окно которой выходило во двор), а еще чаще крик Нюты: «Идут!» — вот что только заставляло его прекратить истязание надо мной и убраться восвояси.
Случалось и так, что Нюта вбегала в комнату не только с обычным криком, но и с палкою, которою со всей силы ударяла его сзади; тогда он немедленно бросался за нею, а я с неимоверными усилиями уже самостоятельно распутывала веревки и сходила с своего эшафота, с своей голгофы.

Да, для девочки моих лет это была настоящая Голгофа.
Кровавые рубцы на теле не заживали иногда очень долго и заставляли меня сильно страдать от боли.
Так как они нередко оказывались кровавыми и весьма заметными в субботу, то есть в день, определенный для бани, Нюта, чтобы скрыть следы преступлений своего мужа, объявляла матушке, что Дуняша не умеет промывать моих густых и вьющихся волос, а потому она сама будет мыть меня в бане.
Этот новый демократический обычай мыться в бане без помощи прислуги Нюта ввела для себя очень скоро после своего замужества.
Когда она в первый раз отправилась туда со мною без горничной, я поняла, почему ей это было необходимо: все тело ее тоже было в синяках, ссадинах и кровоподтеках.
На мой вопрос, неужели и ее, как и меня, он бьет ремнем, она ответила, что прежде он бил ее чем попало, а в последнее время, когда она сама при его нападениях то замахнется на него, то треснет его палкой, то ударит его по щеке, он стал с нею осторожнее; зато ночью, когда она спит, он зачастую набрасывается на нее и начинает ее щипать.
Когда она вскакивает с постели и делает вид, что бежит к матушке, угрожая ему рассказать ей об его побоях и поднять на ноги людей, — он не только прекращает истязание, но становится перед нею на колени и просит у нее прощения, но это не мешает ему нередко на другой же день проделывать с нею то же самое.
Когда я услыхала это, у меня явилась к сестре страшная жалость, и я начала утешать ее тем, что он скоро умрет.
Но она горько возразила: «Жди!..
Как же! Нет, милая моя, такое адское исчадие переживет всех! Раньше он меня с тобою вгонит в могилу, а потом уже сам околеет!»

Слова сестры произвели на меня ошеломляющее впечатление и усилили мою душевную тревогу: мой страх перед чем-то еще более ужасным, чем то, что я уже испытывала, овладел мною всецело, — и я не находила себе места.
Крайне тяжкое душевное состояние было результатом неосторожных слов сестры.
Отсутствие самых элементарных понятий о том, что можно сказать при ребенке и чего нельзя, приносило детям много вреда.
И это характерное свойство педагогов того времени особенно отражалось на мне.
Прежде я отдыхала душой и телом хотя в периоды болезни Савельева, а если она продолжалась долго, мой страх перед ним исчезал, и я спокойно играла в куклы или читала, — теперь и в такое сравнительно покойное для меня время мною овладела какая-то щемящая тоска и страх быть вконец замученною Савельевым.

Я серьезно спрашивала себя: «Если я умру от руки Савельева, буду ли я причислена к лику святых?» После долгих размышлений на эту тему я пришла к заключению, что и при погибели мученическою смертью, чтобы быть причисленною к лику святых, необходимо молиться богу, поститься и ходить в церковь, — и я стала усердно молиться.
Религиозное настроение усиливалось еще тем, что после слов сестры я уже окончательно потеряла надежду на смерть Савельева.
Меня окутал какой-то мрак, невыразимая тяжесть давила мою грудь, я видела одни только ужасы и в настоящем, и в будущем: двух близких моему сердцу существ, которых я так горячо любила, которых считала своими ангелами-хранителями, не было со мною: моя дорогая няня была в могиле, моя любимая сестра Саша не приезжала домой даже на лето.

Вспоминая наставления покойной няни, я пришла к убеждению, что с моей стороны было большим грехом обращаться к богу только в те минуты, когда мне было что-нибудь от него нужно, и ждать немедленного исполнения моих желаний.
Скоро дневная молитва перестала удовлетворять меня, и я мало-помалу приучила себя просыпаться для нее по ночам.
Эта ночная молитва в совершенной темноте при абсолютной тишине, когда, кроме меня, все в доме спали, в двух шагах от матери, погруженной в глубокий сон, доставляла мне какое-то еще неведомое наслаждение.
Порой я доходила до такого молитвенного экстаза, что не слыхала, как пробуждалась матушка, звала меня по нескольку раз, спрашивая, почему я плачу, что я шепчу, почему молюсь в такое время.
Я всегда отделывалась одним и тем же ответом, варьируемым на разные лады: «Скучно...
Тоска!»

Когда после смерти отца Саша, будучи и гораздо старше меня и несравненно более меня умственно развитою, приходила в отчаяние при мысли, что она останется без образования, такие взрывы ее тоски матушка находила вполне законными.
Но я в то время не проявляла никакого стремления, никакой страсти к учению.
Матушка, будучи из рук вон плохою воспитательницею и еще более плохою и нетерпеливою учительницею, скорее могла отбить всякую охоту к учению, чем развить ее.
Саше тоже не удавалось много сделать для моего умственного развития.
Она занималась со мною периодически и каждый раз недолго, а потому должна была преследовать одну цель: чтобы отсутствие требуемой подготовки не помешало мне поступить в какое-нибудь учебное заведение.
Вследствие этого она напирала преимущественно на формальную сторону обучения.
Мне более всего была по душе шумная, веселая игра с детьми, а так как я лишь изредка могла пользоваться этим развлечением, то хотя и бралась за чтение по собственной инициативе, но с величайшею радостью меняла это занятие на шумную игру с детьми, если только представлялся к тому случай.
Матушка знала это, а потому и считала мою тоску просто блажью.
Вызвать меня на откровенность по этому поводу задушевною болтовнёю и нежною ласкою было не в ее характере, и я все более замыкалась в себе.
Развитию во мне откровенности мешало и то, что я каждый раз, когда со мною случалось что-нибудь экстраординарное, была вынуждена к молчанию, побуждаемая к этому чьими-нибудь угрозами.

И вот у меня, по натуре крайне экспансивной, тяжело страдавшей от того, что некому рассказать всего, что со мною случается, вдруг явилась возможность все без утайки высказывать богу.
Я предпочла бы, чтобы доверенным лицом было живое существо — Саша или покойная няня, но их не было, и я, стоя ночью на коленях, шепотом жаловалась господу богу на истязания Савельева, просила его, чтобы он скорей прибрал его к себе, а если это грешно, чтобы он сделал его добрым; если же мне суждено погибнуть от его руки, я молила бога, чтобы он, как и няню, причислил меня клику святых (я не сомневалась, что она святая) и дозволил мне уже никогда более не расставаться с нею; просила я его и о том, чтобы матушка любила меня, чтобы Саша перестала гувернантствовать.
Чем более я молилась, чем пламеннее была моя молитва, тем более горячих слез проливала я, тем сильнее охватывало меня какое-то еще неведомое наслаждение и облегчение.
Каждый раз, кончив молитву, я чувствовала — точно тяжелый камень сваливался у меня с сердца.
Вместе с этим я все чаще стала отпрашиваться по воскресеньям в церковь с Дуняшею и решила строго придерживаться постов.
По этому поводу я кстати хочу сказать несколько слов, еще более характерно рисующих облик моей матери.

Через несколько лет после нашего переезда в деревню насмешки помещиков над матушкою за ее странности (они видели их в том, что, будучи дворянкой, она работала не покладая рук, что она, как настоящий управляющий, с утра до вечера следила за деревенскими работами, что она издевалась над безделием соседей, не позволяла барствовать своим дочерям, заставляла родную дочь «трепаться» по гувернанткам, что она запрещала сечь своих крестьян и т.
д.) заменились истинным почтением.
В конце концов всегда так бывает: если человек, не обращая внимания на предрассудки, твердо и уверенно идет к намеченной цели, — он достигнет ее.
Правильная, трудолюбивая жизнь моей матери, заметное улучшение совершенно расстроенного хозяйства, гордый, независимый нрав и ее уважение к бедняку, как бы он ни был презираем окружающими, если только она находила в нем надлежащие качества ума и сердца, — все это создало в нашей местности большую популярность моей матери.
Помещики, которые прежде подсмеивались над нею, теперь приезжали к ней за советом как к опытной хозяйке.
Презирая дрязги, раздоры и тяжбы, которые постоянно вели между собой наши соседи, матушка при возникновении недоразумений с ними, несмотря на свою крайнюю расчетливость, то и дело поступалась своим личным интересом, лишь бы ни с кем не судиться и не тягаться.
И соседи зачастую представляли на ее суд споры между собой, уверенные в ее беспристрастном решении.
Становой всем ставил ее в пример, потому что от нее никогда не поступает жалоб на своих крестьян и никаких кляуз на соседей, что в ее усадьбе нет ни одного крестьянина «в бегах».
Он, как и многие местные жители, называл ее «мудрейшею».
Прозвища и сжатые характеристики, которыми матушка награждала помещиков и помещиц, наиболее плохих в нравственном отношении, подхватывались на лету и переходили от одних к другим.

Как-то прошел слух, что настоятель ближайшего к нам мужского монастыря, пользовавшийся особенно скандальною репутациею, объезжает всех помещиков по какому-то делу.
Услужливые кумушки сейчас же доложили нам, что между соседями идет спор: одни говорят, что моя мать не примет настоятеля, другие — что она «здорово намылит ему голову за его позорную жизнь».
Двое помещиков со своими женами, чтобы быть свидетелями этого свидания и затем разносить рассказы о нем по всему уезду, приехали к нам, точно невзначай, за несколько часов до приезда настоятеля.
И когда наконец он вошел, матушка по светскому обычаю протянула ему руку, но он резко перевернул ее ладонью вверх для благословения; она отдернула ее, но и тут ничего не сказала бы ему, если бы он промолчал.
Но монах вспылил и наставительно стал отчитывать матушку за то, что она, будучи матерью многочисленного семейства и помещицею, подает дурной пример — не выполняет правил и обрядов православной церкви: не постится, редко бывает в церкви, не подходит под благословение пастырей церкви.
Матушка сдержанно отвечала ему, что она не подошла под его благословение, чтобы он, при своей жизни, непозволительной даже для порядочного мирянина, а тем более для монаха, да еще настоятеля, не принял это за насмешку с ее стороны; что же касается ее собственных прегрешений по части внешних обрядов, то она надеется, что бог, по своему милосердию, не покарает ее за них слишком строго ввиду ее честной жизни, полной труда.

Настоятель, услышав ответ, весь побагровел и, вставая, сурово произнес: «По какому праву вы решаетесь делать столь неприличествующий моему сану афронт?»&lt;ref&gt;выпад, оскорбление (от.
франц.
affront).&lt;/ref&gt; При этом он холодно кивнул головой присутствующим, как бы отдавая общий поклон, перекрестился на образа и немедленно уехал, не объяснив причины своего посещения.

Священник нашего села (мой преподаватель), приходивший в восторг от поведения матушки с настоятелем, к которому он относился крайне враждебно, упрашивал ее особенно настойчиво после этого инцидента поститься и чаще посещать церковь.
По его мнению, каждый порядочный христианин православной религии должен строго выполнять предписанные ею обязанности, а для моей матери это сугубо обязательно, иначе это будет вредить ее репутации и подорвет ее авторитет, имеющий благотворное влияние в нашей местности.
Рассуждения матушки по этому поводу красноречиво показывали, что она совершенно не понимала всей глубины наивности своих взглядов на христианские обряды, и они сильно покоробили священника.
Она дала ему слово выполнить его желание, — ведь это ей ничего не будет стоить: рыбы в сажалке у нас достаточно, говорила она, и чем ее есть когда попало, она раз навсегда прикажет подавать ее в постные дни; масла конопляного выжимается много, и не мало его даже задаром пропадает, а маку в огороде столько, что и девать некуда, — пусть в постные дни приготовляют из него молоко.
Что же касается посещения церкви, то и это теперь устроить легче, чем прежде, когда у нее в хозяйстве было меньше лошадей: ей недурно отвлечься от хозяйственных забот, да и младшей дочке она доставит этим удовольствие, так как она «оказывается богомолкой и до смерти любит стукаться лбом об пол».

Таким образом, постные кушания у нас появились не только в посты, но и по средам и пятницам; в то же время подавали и скоромный стол, — каждый ел то, что хотел.
Я была в восторге и стала держать строгий пост.
Мое время проходило теперь в молитве, в затверживании бесчисленного количества молитв и в чтении книг о жизни святых, которыми батюшка снабжал меня.

В начале рождественского поста все стали обращать внимание на перемену, происшедшую во мне: я исхудала, побледнела, домашние часто заставали меня в моей комнате на коленях перед образами днем, а матушка — ночью.
Она уговаривала меня при постных кушаньях пить молоко, за неповиновение угрожала даже запрещением есть постное, упросила священника серьезно поговорить со мною на эту тему, но я не меняла своего образа жизни.

Несмотря на физическую слабость и зимнее время года, что заставляло меня сидеть больше дома, Савельев все реже нападал на меня: он постепенно переставал выходить из своей комнаты, откуда уже более не раздавались ни его окрики на сестру, ни ее стоны, — все это служило для меня знаком того, что молитва моя услышана.
Однажды рано утром Нюта вбежала в нашу спальню с известием, что ее мужу очень плохо и что он просит немедленно послать за доктором.
За несколько дней перед этим мы случайно узнали, что к помещику-соседу верстах в десяти от нас только что приехал из Петербурга какой-то родственник, который был в то же время военным доктором.
Когда отправили за ним лошадей, как-то вышло так, что фамилия Феофана Павловича не была произнесена при нем, и он знал только, что его требуют в наше семейство.
Но когда доктора ввели к больному, они узнали друг друга и от волнения не могли говорить в первую минуту.
Доктор только после освидетельствования Савельева узнал о том, что он женат на моей сестре.

Оказалось, что приехавший к нам господин был военным врачом в том самом полку, где служил Савельев и еще за несколько лет до удаления со службы последнего находил в нем психическое расстройство.
Дикие выходки Савельева, по словам доктора, известны были всем, знавшим его, и проявлялись в том, что он иногда без всякой видимой причины избивал до полусмерти денщика, приходившего к нему по поручению от сослуживцев, исключительно из ревности к французской актрисе, с которою он жил несколько лет.
Эта особа хотя и не верила в его сумасшествие, но вследствие его диких выходок и невероятной ревности дала ему прозвище «fou-long» (сумасшедший-длинный).
Товарищи подхватили этот эпитет и называли его не иначе, как г.
Фулонг.
Так же неосновательна была, по словам доктора, ревность Фулонга к его сослуживцам, и они, опасаясь крайне неприятных столкновений с ним, совсем перестали его посещать.
Власти были прекрасно осведомлены обо всем, что проделывал Савельев, но не обращали ни малейшего внимания на все «истории отчасти потому, что он был исполнительным служакою, отчасти потому, что его сожительница имела большие связи и страстно его любила.
Но в конце концов он так измучил ее сценами ревности и она была так испугана одною из них, во время которой он ранил ее, что она решила не жить с ним более в одном городе.
Как только она выздоровела, она употребила все усилия, чтобы удалить его со службы: по ее ходатайству Савельев был подвергнут исследованию психиатров, признавших его психически больным, и уволен от службы по прошению, но ни о причинах его увольнения, ни о его болезни не было упомянуто в служебном формуляре.
В настоящее время Феофан Павлович, по мнению доктора, имел вид человека, несравненно более расстроенного психически, чем в то время, положение же его в данную минуту он находил безнадежным: у него чахотка в последнем градусе, и едва ли он протянет неделю-другую.

Неожиданно для всех Нюту привело в отчаяние сообщение доктора: обливаясь слезами, она заклинала его всем святым никому не рассказывать о сумасшествии мужа.
По ее словам, она столько приняла мук от него при его жизни, неужели же и после его смерти на ней вечно будет лежать печать позора за то только, что она, не подозревая о его сумасшествии, вышла за него замуж, к тому же не по своей воле...
Этот страх сестры будет понятен для каждого, кто вспомнит, что в те отдаленные времена семья, в которой был сумасшедший, скрывала это, как величайший для нее позор.

Доктор был крайне поражен тем, что у Савельева, прожившего с нами столько времени, никто не заподозрил психического расстройства.

Савельев прожил гораздо больше, чем предсказывал доктор, и умер лишь в феврале.
Я прогостила у Воиновых последние дни его жизни и еще долго оставалась у них после его похорон.
Когда я возвратилась домой, я узнала, что от петербургского дядюшки получено письмо, в котором он извещал, чтобы матушка в августе привозила меня в Петербург, и прислал программу, по которой меня следовало подготовить к вступительному экзамену в институт.
Известие, что я скоро и навсегда уеду из дому, чрезвычайно обрадовало меня в первую минуту.
Но когда я пораздумала, что до осени остается еще много времени, я опять затосковала.
Хотя от Савельева я уже не могла ожидать никаких каверз, но мысль, что в родительском доме меня всегда будут преследовать те или другие напасти, давно твердо засела в моей голове.

Моя напряженная религиозность, прерванная в чужом доме прежде всего тем, что я была отвлечена от нее играми с детьми, теперь проявилась с новою силой.
Однажды матушка, не зная, что я сижу в следующей от нее комнате, сказала сестре: «Ума не приложу, что мне делать с девочкой, — того и гляди, из нее монахиня выйдет».

О монастыре я никогда не думала, но при этих словах моя фантазия разыгралась вовсю.
Я удивлялась, как раньше мне не приходила в голову мысль посвятить себя богу: ведь таким образом я отмолила бы матушкины грехи, которые мне казались очень тяжкими по отношению ко мне, и избавилась бы.
от родительского крова.
Когда я решилась высказать свою просьбу матушке о том, чтобы она поместила меня в монастырь, она начала так рыдать, что я тоже расплакалась.
Слезы матери принесли мне утешение: ничто не могло заставить забиться мое сердце такою радостью и счастьем, как проявление ко мне горячих чувств матери, — к сожалению, она была крайне скупа на них.
На другой день священник вместо урока все время убеждал меня в том, что девочки не могут делаться монахинями, а когда я кончу курс в институте и мое желание останется неизменным, никто не будет мешать мне его осуществить.

Но мои монастырские фантазии так же быстро исчезли, как и пришли.
Мое сердце скоро было преисполнено радостною надеждой на свидание с Сашею: матушка прочитала мне свое письмо к ней, в котором она приказывала ей как можно скорее отказаться от всех занятий, — через недели две она пришлет за нею лошадей, чтобы она могла немедленно приступить к подготовлению меня по всем предметам институтской программы.
Между прочим, она извещала ее и о том, что денег, которые она получила за ее занятия, а также и скопленных ею от хозяйства, хватит на поездку всех нас в Петербург.

Итак, мои ожидания новых несчастий на этот раз не сбылись: в марте стояли морозы, и наше озеро было покрыто крепким льдом; опасаясь новых фантазий с моей стороны, матушка часто начала посылать меня с Дуняшею к детям Воиновых, или они посещали нас.
Во второй половине апреля приехала Саша, и тут уже я сама решила, что при ней со мною не может произойти никаких несчастий.
Я бодро начала готовиться к приемному экзамену, и, несмотря на усиленные занятия, мое здоровье стало быстро поправляться, и я все меньше предавалась молитве, а поститься совсем перестала, когда увидала, что Саша всегда ест скоромное.

&lt;/div&gt;

== Примечания ==
{{примечания}}

[[Категория:На заре жизни (Водовозова)]]</text>
      <sha1>rm50e24ky67sly2de1yw05v37k0ngb9</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726647</id>
      <parentid>5726646</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T04:49:27Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Tosha</username>
        <id>10874</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726647</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1208068" sha1="flob35aqsemrxk92r7swj1ps6eci9w7" xml:space="preserve">&lt;div class=&quot;indent&quot;&gt;
==Часть I&lt;br&gt; Жизнь в провинциальной глуши перед падением крепостного права==

===ГЛАВА I===

:::''Неожиданная встреча на станции и сватовство. — Мой дед и его жена. — Ее изгнание в ссылку. — Свадьба моей матери.''&lt;ref&gt;Многие действующие лица в моих «Воспоминаниях» названы вымышленными именами; изменены и названия местностей.
(Прим. Е. Н. Водовозовой.)&lt;/ref&gt;

Моя мать, урожденная Гонецкая, очень рано вышла замуж.
Вот что она рассказывала по этому поводу нам, своим детям, когда мы были уже взрослыми.

По окончании курса в петербургском Екатерининском институте в 1828 году, будучи тогда шестнадцатилетней девушкою, она возвращалась весною со своим отцом в его имение, деревню Бухоново П&lt;ореч&gt;ского уезда, С&lt;молен&gt;ской губернии.
Подъезжая к одной из почтовых станций недалеко от своего поместья, они встретили господина лет тридцати семи, который только что приехал туда же.
Оба путешественника, то есть мой дед (отец моей матери) и господин, отрекомендовавший себя Николаем Григорьевичем Цевловским, тотчас разговорились между собою.
Оказалось, что оба они не только уроженцы С&lt;молен&gt;ской губернии, но что дедушка прекрасно был знаком с покойными родителями Николая Григорьевича, нередко бывал у них в доме и знал его, когда он был еще ребенком.
Но с тех пор много воды утекло: мой дед во время этой встречи был уже стариком, а Николай Григорьевич только что оставил военную службу и отправлялся в свое имение Погорелое, находившееся недалеко от Бухонова.

Не только в ту отдаленную пору, о которой я говорю, но еще совсем недавно, когда уроженцы С&lt;молен&gt;ской губернии встречались друг с другом, они немедленно задавались вопросом, не состоят ли они в родстве между собою.
В конце концов, обыкновенно выходило так, что они действительно оказывались, хотя отдаленными, но все же родственниками.

— Позвольте, — говорил кто-нибудь из них, — как же мы-то с вами друг другу приходимся? Не знавали ли вы Анну Петровну Скарятину, двоюродную тетку моей жены?

— Боже мой, — отвечал ему другой с радостным волнением, — действительно мы с вами родня!..
Скарятина — троюродная сестра моего двоюродного племянника.

Так было и в данном случае с дедушкою и Николаем Григорьевичем: только после этих счетов и пересчетов родни они приступили к другим темам разговора.

Когда мужчины поболтали между собою и напились чаю, дедушка выразил желание «соснуть».
Матушка, до дикости конфузливая институтка, испугалась, что она останется с глазу на глаз с незнакомым человеком, с которым она ни одного слова не проронила во время чая, схватила ломоть хлеба и отправилась на крыльцо кормить кур.
За нею скоро последовал и молодой помещик.

«Господи боже мой! — рассказывала мать.
— Сколько времени прошло с тех пор, а я все помню, что было сказано тогда между нами, помню каждое слово Николая Григорьевича, каждый его жест, точно все это случилось только вчера.
Вышел он на крыльцо и начинает расспрашивать меня.
А я в ответ только «да» и «нет», да и это-то насилу могу выдавить из горла, продолжаю крошки курам бросать, пошевельнуться боюсь, обернуться в его сторону не смею, — такими мы потешными дикарками из институтов выходили.
Верите ли, конфузливость в большом обществе у меня нередко доходила просто до потери сознания, а между тем по натуре я была очень живая и даже пребойкая.

— Да что же это, mademoiselle Alexandrine, вы меня так дичитесь? Ведь тут нет ваших классных дам! Скажите же что-нибудь!..
Ну... любите ли вы танцы или нет?

— Да, очень, — отвечала я, не оборачиваясь.

— Ах вы, бедная, бедная девочка! Ведь ваше имение Бухоново — настоящий медвежий уголок! Редко кто туда заглядывает! Потанцевать-то вам вряд ли когда придется! В ваших краях образованной молодежи совсем нет.
Помещики и их супруги говорят «нетути», «надысь», «намеднись», а их сынки лазят по голубятням, бегают с борзыми по лесу, ну, а танцуют они, если только танцуют, пожалуй, не лучше медведей, на которых они охотятся...
Да, обидно за вас!..
И как вы будете резко выделяться среди всего этого общества!..
Точно распустившийся розанчик среди чертополоха!

Мне очень понравились эти слова.
Думаю, верно, поэт, попросить бы его стишки почитать, может быть, он даже сам их пишет...
Да куда тут! Ведь я в первый раз в жизни с посторонним мужчиною разговаривала! Вот я и стою как пень, продолжаю курам крошки бросать и с ужасом думаю: ломоть кончается, куда же я тогда свои руки дену?

— Да бросьте вы кур кормить! Это-то занятие от вас не уйдет! Ах, сказал бы я вам один секрет...
Только боюсь доверить! Еще, пожалуй, папеньке все разболтаете...
Уж и не знаю... умеете ли вы тайны хранить?

Это меня сразу задело за живое, — я обернулась к нему и говорю: «Если вы меня такой «мовешкой» считаете, нам нечего и разговаривать!..»

— «Мовешкой»! Ха, ха, ха... ха, ха, ха... — хохотал он, — что это значит?
Это, вероятно, у вас в институте так называли тех, кто не умел себя держать?

— Что вы, что вы! Это гораздо хуже! Мовешками у нас называют безнравственных девиц, которые доносят на подруг начальству или не умеют беречь серьезных секретов...
А я никогда, понимаете, во всю свою жизнь, ни одного секрета не выдала! — Попал он на институтскую тему, вот я конфузливость свою и забыла, стала стрекотать, как сорока.
— А знаете ли вы, — говорю ему, — как трудно не выдать секрет, когда подруги знают, что именно тебе его доверили? Они ведь просто тогда осаждают, умоляют назвать хотя первую букву, с которой секрет начинается! Иная долго, долго крепится, но наконец скажет первую букву, а у нее мало-помалу догадками и хитростями вымотают и все остальное.
Но со мною этого, слава богу, никогда не случалось...
Я во всю свою жизнь ни одного секрета не выдала!

— Верю, верю! И чтобы вам доказать, что я вас не считаю ни мовешкой, ни безнравственной, я вам, пожалуй, открою мой секрет...

Хотя он все говорил с шутками и прибаутками, с хохотом и улыбками, потешаясь над моею институтскою наивностью, но все это я поняла гораздо позже, а в ту пору я была совсем глупой, — мне казалось, что он ведет со мною серьезный разговор, а его шутки я приписывала тому, что светскому человеку так и подобает говорить с молодою девушкою.

— Мой секрет вот в чем: так как вы любите танцевать, а в вашей трущобе вам это никогда не удастся, я и задумал устроить для вас бал...
Понимаете, настоящий блестящий бал! На этом балу будет греметь великолепнейший оркестр музыки...
Приглашены будут настоящие танцоры — кавалеры со шпорами...
Не только дамы будут в цветах, но стены залы и музыкальные инструменты будут украшены ими!..
И среди этих цветов, среди самых хорошеньких женщин и девушек всей нашей губернии вы будете царицею бала, красивейшим цветком, лучшим украшением!..
А я перед вами... на коленях с гитарою в руках буду воспевать вас, прелестное создание, дивная красота которой, как пышная роза, цветет в нашем убогом захолустье!..
Так вот все это я устрою для вас, но с одним условием.

— С каким? Говорите! Пожалуйста, скажите! — Я с таким наслаждением слушала, как он меня воспевал, так он меня раззадорил предстоящим балом, и мне страшно досадно стало, что он вдруг остановился, — сам смотрит на меня и улыбается, а не продолжает.
Я ему и говорю: — Если вы действительно устроите для меня такой бал, то я наперед согласна на все ваши условия...

— Видите ли, в чем дело: ведь не могу же я приехать к вашим родителям и сказать: «Я хочу устроить бал для вашей дочери».
Вы понимаете, что так никто не посмеет сказать...
Ваши родители могли бы принять такое предложение за личное оскорбление, могли бы просто выпроводить меня из своего дома с великим скандалом.

— Если такого бала нельзя устроить, — прервала я его, вспыхнув от досады, — зачем же вы мне все это расписывали? Значит, вы хотели только посмеяться надо мной?

— Боже мой! Что вы говорите? Я слишком уважаю вас, чтобы смеяться над вами!..
Подождите сердиться...
Я ведь хотел только объяснить вам, что в такой форме нельзя сказать вашим родителям о бале...
А как устроить такой бал, — у меня есть мысль...
Не знаю, согласитесь ли вы?...
Как бы это сказать... боюсь, что вы опять на меня рассердитесь!..

— Даю вам слово, что не рассержусь, только говорите скорее, не мучьте меня! — Тут уж я смело-пресмело стала разговаривать с ним, точно с институтской подругой.

— Так вот в чем дело...
Однако, знаете ли, mademoiselle Alexandrine...
мне трудненько сказать вам это! Очень я боюсь вас...
Уверяю...
Ну, будь что будет! Слушайте же...
Приеду я в ваш дом...
так через недельку-другую, — ваш батюшка, вероятно, пригласит меня.
Побываю у вас несколько раз, а потом... потом... сделаю вам предложение...
буду просить у вашего батюшки позволения жениться на вас...
И вот тогда на нашей свадьбе я и буду иметь возможность устроить блестящий бал.
Я так его устрою, так устрою чудесно... только согласитесь быть моею женой.

— А вы наверно, наверно устроите тогда блестящий бал?

— Если вы умеете хранить секреты, то я умею держать свое слово...
А в этом случае сдержать слово я буду считать своею святейшею и приятнейшею обязанностью...

И вдруг я, как дура, начала хлопать в ладоши, скакать, хохотать...
А он, вероятно, не мог даже сообразить в первую минуту, что это во мне глупое институтство брызжет изо всех пор, и совсем оторопел от моего хохота, подумал, что я издеваюсь над его скоропалительным предложением, и говорит:

— Что же вы смеетесь? Почему вы так странно принимаете мое предложение?

— Да ведь «наши»-то, то есть мои институтские подруги, тогда совсем провалятся со своим пророчеством? Поймите...
У нас в каждом классе подруги сообща решали, кто первый, кто второй по красоте...
Я числилась только девятой.
Вот они и были уверены, что первая по красоте выйдет замуж раньше других, затем вторая и так далее, следовательно, я должна была выйти замуж девятой, — и вдруг я первая.

— Как! Они вас ставили только девятой по красоте?

Это служит лучшим доказательством того, что женщина не может судить о красоте другой женщины...
Вы всегда и везде будете первой красавицей!

— Вы не можете этого знать!..
Вы не видали моих подруг!

— Нет, я знаю...
Вы самая лучшая, самая красивая, самая прелестная на всем земном шаре!

— Вы просто льстите мне! — говорю я ему, а сама до смерти рада, что он так расхваливает меня, что он говорит мне такие приятные комплименты.

— А теперь прошу вас об одном, — сказал Николай Григорьевич.
— Ни одного слова не говорите вашим родителям и решительно никому о моем предложении.
Скажу вам только одно: что я очень, очень счастлив... в высшей степени доволен, что вы согласились на мое условие.
Не раздумаете? Нет? Ну, так по рукам.

Я и тут, ни о чем не думая, подала ему руку, точно соглашалась идти с ним на тур вальса.

— Теперь вы моя невеста! Настоящая невеста, хотя и тайная.
Помните, — нужно крепко держать слово... хранить тайну до гробовой доски.

— Я прекрасно это понимаю, только и вы помните, что должны устроить блестящий бал с настоящими кавалерами, а то мне до смерти надоели танцы «шерочки с машерочкой», — ведь у нас в институте подруга с подругой танцуют...
Пусть бы скорее наступал этот бал, — говорила я ему, уже совершенно не конфузясь его, не понимая всей наивности, всего непроходимого легкомыслия своего тогдашнего поведения.
Только уже после замужества я начала сознавать все это и, бывало, спрашивала мужа, как он посмотрел тогда на то, что я не только тотчас же согласилась на его предложение, но даже торопила его свадьбой...
Не показалась ли я ему слишком наглой, не подумал ли он тогда обо мне, что я слишком нетерпеливо стремилась к замужеству? Но он в таких случаях всегда отвечал мне...»

Но матушка не передала нам ответа отца; она вдруг сразу сконфузилась, опустила голову и, улыбаясь счастливою улыбкой, густо покраснела.
Несмотря на то что в то время, когда она нам рассказывала этот эпизод своей жизни, ей было уже под пятьдесят лет, она вполне сохранила какую-то целомудренную девичью застенчивость, и при ней никогда никто не смел рассказывать ни о чем двусмысленном и игриво-пошлом, не выносила она и разговоров об адюльтерах с пикантными приключениями, — даже намеки на эти вещи до глубокой старости вызывали густую краску стыда на ее щеки.

— Конечно, — кричали мы со всех сторон, — на ваши вопросы отец отвечал вам, что он не мог подумать о вас ничего дурного, так как вы были чисты, как ангел, божественно прекрасны, прелестно наивны, что относительно вас у него и в голове, и на языке был только один восторг...
Ведь так?

— Да ну, отстаньте! — махала она на нас рукой, желая заставить нас прекратить перечисление эпитетов, будто бы даваемых ей отцом...

— Да, — говорила она, помолчав, — невероятно наивны и глупы были мы, выходя из института...
Просто преступно и жестоко было в таком виде бросать девушку в житейский водоворот! Но все же были и хорошие стороны в этом отсутствии знания жизни: теперешняя барышня сейчас замечает, если она кому-нибудь нравится, и давай кокетничать, и глазками стрелять, и штучки разные откалывать, чтобы еще больше обворожить, — ну а мы по выходе из института были совсем неопытны в кокетстве.

Семья моей матери в тот период ее жизни, когда она только что кончила курс в Екатерининском институте, состояла из ее отца, Степана Михайловича, мачехи и двух братьев: Ивана и Николая.
Родной матери матушка лишилась очень рано, а мачехи своей, когда она возвращалась из института, она еще никогда не видала.
Ее отец, уже будучи в весьма преклонных летах, женился вторым браком на очень молоденькой девушке в то время, когда его дочь Александра (моя мать) была еще в институте.
Вторая жена дедушки была лишь на четыре года старше своей падчерицы.
Своих братьев, Ивана и Николая, моя мать не видала давным-давно: их отдали в корпус еще до поступления ее в институт, так как она была младшею в семье.
В эпоху, описываемую мною, они были офицерами и написали отцу, что приедут летом в деревню.
Таким образом, вторая жена дедушки, Марья Федоровна, урожденная Кочановская, совсем не была знакома с детьми своего мужа; своих же собственных детей у нее не было.

Когда дедушка написал своей дочери в институт о том, что он вторично женился, моя матушка, тогда еще девочка-подросток, страшно испугалась, что у нее будет мачеха.
Когда она ехала с отцом в деревню, чем ближе подъезжала она к дому, тем тяжелее становилось у нее на душе при мысли, что ее встретит не родная мать, а мачеха, которую она представляла себе не иначе, как в виде злой, сварливой, старой классной дамы, которой ничем нельзя угодить, с ненавистью относящейся к своей падчерице.
Отец не говорил ей даже о том, каких лет была ее мачеха, не говорил, как она догадалась потом, вероятно, потому, что его жена была гораздо более чем вдвое моложе его; к тому же.
он был человеком властолюбивым, старозаветным и весьма крутого нрава.
Он и для того времени слишком строго расправлялся со своими крестьянами и сурово относился к домочадцам.
За все время воспитания в институте моей матери он не только ни разу не навестил ее, но, будучи человеком весьма зажиточным, не посылал ей даже ни гостинцев, ни денег, хотя по натуре вовсе не был скупым.
Он не выказывал ни жене, ни дочери никаких чувств, так как находил, вероятно, что простые человеческие отношения к близким могут уронить в их глазах его авторитет главы семейства, — идеи Домостроя еще не совсем исчезли в русском обществе в первой половине XIX столетия.
Хотя дедушка не видал своей дочери за все время ее воспитания, но как только он отправился с нею в дорогу, так сейчас же начал обрывать ее каждый раз, когда она живо заговаривала с ним о чем-нибудь, наставительно и торжественно внушал ей, что она обязана видеть в нем только отца, а не свою «подружку-милушку», и что потому-то для нее неприлично трещать с ним, как трещотка: она должна лишь почтительно и благопристойно обращаться к нему.
Ни малейшего спора не только с дочерью, но и с женою он не допускал, усматривая в этом унизительную для себя фамильярность.
Уже сам по себе его наставительный тон отталкивал от него ту и другую и мешал им просто, по-человечески относиться к нему.

До возвращения моей матери под родительский кров отношения между ее отцом, Степаном Михайловичем, и его женою, Мариею Федоровною, были более или менее миролюбивые, — по крайней мере, у них не выходило между собою никаких ссор и недоразумений.
Да и не могло быть иначе: Марья Федоровна, существо замечательно кроткое, беспрекословно выполняла все требования мужа.
Несмотря на живость своего темперамента, она скоро приучила себя отвечать ему только на его вопросы, а если ей изредка и приходилось разговаривать с ним, то в «меру» и «благопристойно», — как он этого требовал.
Но как только в доме появились его дети от первого брака, так отношения между мужем и женою совершенно испортились.

Матушка рассказывала, что, когда она впервые увидала свою мачеху, ее так поразили ее молодость и красота, удивительная стройность ее стана, грация ее симпатичной фигуры, ее живые и естественные манеры, ее привлекательная улыбка, что она со словами: «Мамашечка, какая вы чудная красавица!» — бросилась душить ее в своих объятиях.
Но отец тотчас же строго заметил дочери, что она должна целовать у матери только руку, а не вешаться ей на шею, как на «подружку-милушку», говорить ей всегда «вы» и твердо помнить, что она для нее прежде всего мать.

После этого мачеха в присутствии мужа разговаривала со своею падчерицею очень сдержанно.
Но когда кончился обед и Степан Михайлович отправился отдохнуть в свою комнату, мачеха бросилась целовать падчерицу.
Она рассказала ей, как мечтала о ее приезде, как изнывает в тоске в захолустье.
Гости редко бывают, а если и приезжают в торжественные дни, то обыкновенно садятся за карты.
И это еще самое лучшее, так как Марья Федоровна, приготовив все, что следует для их угощения, могла тогда уходить к себе.
Гораздо неприятнее для нее разговоры гостей: один похваляется перед другим, как ему удалось надуть приятеля, взяв за негодную лошадь дорогую цену, другой объясняет, какую «штуку» он придумал, чтобы мужики и бабы не ленились.
Но Марья Федоровна не стала на первых порах рассказывать падчерице, в чем состоят эти «штуки», говоря, что она сама скоро все увидит и узнает.
Теперь им вдвоем будет весело: они будут гулять, читать и работать вместе...
Она конфузливо прибавила, что для этого, конечно, нужно будет улучать время, когда Степана Михайловича не будет дома, так как он, видимо, желает, чтобы она (Марья Федоровна) разыгрывала роль почтенной матери семейства, а она этого не умеет...

Падчерица с мачехою быстро сблизились между собою и с тех пор на всю жизнь сделались сердечными друзьями.

Требования дедушки, предъявляемые им к дочери и жене, были так несложны, что обе они скоро приноровились к ним, и старику не за что было журить ни жену, ни дочь: обе женщины чинно разговаривали между собою в его присутствии и с почтительным смирением относились к нему.
Но как только Степан Михайлович уходил со двора, они начинали болтать, петь и возиться между собой.
Чуть кто-нибудь из них заслышит его шаги, они моментально разбегались в разные стороны и садились за свою работу.

Но вдруг на них посыпались напасти.
Дедушка то и дело заставал их на месте преступления: то он неожиданно входил в комнату в ту минуту, когда они, схватив друг друга за талию, носились по комнате в каком-нибудь танце, то ловил их на том, как они с хохотом бегали вперегонку по аллее сада.
Он тут же резко бранил дочь за то, что она осмеливается запанибрата обращаться с матерью, а жену — за то, что она забывает свое почтенное положение матери семейства и ребячится с девчонкой, как равная с равной.

Судя по тому, как Степан Михайлович радовался гостям, как усердно зазывал их к себе, как оживленно, беседовал и шутил с ними, видно было, что и его по временам одолевали скука и однообразие деревенской жизни, но его домостроевские взгляды и деспотический нрав не давали ему возможности установить человеческие отношения со своими домашними.
И вот, вероятно вследствие этого, он стал враждебно относиться к тому, что обе женщины так весело проводили время без него.

Чем ближе матушка узнавала свою мачеху, тем более удивлялась ее уму, благородству ее характера, ее природной деликатности и доброте.
Она не только с горячею любовью, но с истинным восторгом до конца своих дней вспоминала ее, говорила, что редко родная мать относится с такою нежною ласкою и вниманием к своему дитяти, как относилась она к ней, что и ее братья, то есть пасынки Марьи Федоровны, тоже искренно привязались к ней.
Несмотря на это, падчерица всегда называла ее «мамочкою» и «вы», а та ее — «Шурочкою» и «ты».

Моей матери так нравилась мачеха, она с таким обожанием смотрела на нее, что порой, бросаясь душить ее в своих объятиях, с энтузиазмом и с оттенком горечи восклицала: «Ах, мамочка, отчего я не могу родиться во второй раз? Ведь тогда вы были бы моей настоящей, родной матерью!» На это Марья Федоровна неизменно отвечала что-нибудь в таком роде: «Не понимаю, Шурочка, почему так хочется тебе этого? Видит бог, что и тогда я не могла бы больше любить тебя».

За выражение подобных чувств им обеим однажды порядком досталось.
Когда злополучная фраза моей матери как-то долетела до слуха дедушки, он вошел в комнату мрачнее тучи и начал распекать свою дочь за то, что ее язык, «язык такой молодой девушки, почти ребенка, поворачивается произносить такие непристойности, которые не позволит себе последняя девка из крепостных».
Ошеломленная этим упреком и искренно не понимая, в чем она провинилась, матушка забыла предупреждение мачехи никогда не возражать отцу, и очень вежливо просила его объяснить ей, в чем заключалась непристойность в ее словах.
Но отец грозно затопал на нее, кричал, что если она не понимает этого сама, то не поймет и его объяснений.
К тому же не он, ее отец, должен ей объяснять подобные вещи, а особа, которая заменяет ей родную мать...
Но обе они негодницы, не понимают ни женской скромности, ни женской чести.

Когда после этого мачеха с падчерицею выбежали из дому, моя мать, обнимая Марью Федоровну, сказала ей:

— Видно, ему ничем нельзя угодить!..
Господи, какой тяжелый характер у папеньки!

— Как тебе не стыдно, Шурочка! — возразила с упреком мачеха.
— Вместо того чтобы пожалеть отца, ты его же осуждаешь.
Подумай, как ему должно быть тяжело жить с таким характером, видя, как от него бегут самые близкие, и не уметь совладать с собою!..
Ведь это мука мученическая!..

Такая доброта и кротость так поразили мою мать, что она бросилась обнимать свою мачеху, называя ее «святой» и «ангелом доброты».

— Шурочка, дорогая, милая... никогда не называй меня так!..
— заливаясь слезами, говорила Марья Федоровна.
— Твои слова — острый нож в сердце.
Ты превозносишь мою доброту, а на душе моей великий грех, и никогда мне не замолить его!..
Ведь я дала обет перед святым алтарем делить с мужем горе и радость, нести ему любовь, совет и ласку!..
А что я делаю? Чуть его завижу — бегу, чтобы только не попадаться, ему на глаза, чтобы было себе полегче, поспокойнее...
Если бы я выждала минуту-другую, когда он подобрее, да попыталась бы представить ему, как необходимо для него иной раз подойти к тебе с лаской, хотя изредка дать тебе возможность поболтать с ним о пустячках девичьих, ведь ты бы ему всю душу отдала.
Конечно, человек он суровый, сразу бы это не удалось, иной раз мне, быть может, и сильно бы досталось...
Так ведь если бы я была такою хорошею, какою ты меня представляешь, разве бы думала я только о себе? Неужели ты не понимаешь, что это тяжкое прегрешение?

— За меня-то, мамочка, вы, пожалуйста, не обвиняйте себя!..
Когда мы возвращались с папенькой из института, я то и дело заговаривала с ним... мне даже трудно было молчать, но он каждый раз так резко обрывал меня, что мне — волей-неволей пришлось совсем замолчать...

— Я не обвиняю тебя, что ты не сумела к нему подойти: ты — дитя, характеров людей не знаешь, жизни еще не могла обдумать...
А я и его побольше тебя знаю, и жизнь лучше понимаю...
Я должна была, я обязана была сблизить тебя с отцом и самой стоять поближе к сердцу мужа, переломить себя...
Так не расхваливай меня, не превозноси: я этого не заслуживаю.

Отношения между мужем и женою вконец испортились, когда в деревню приехали сыновья Степана Михайловича, молодые офицеры.
Но в первое время их приезда все шло довольно гладко.

Степану Михайловичу не приходилось давать наставлений своим сыновьям, как обращаться с мачехою, — они были вполне вышколены: почтительно расшаркивались перед нею, подходили к ее ручке, называли ее chere maman&lt;ref&gt;дорогой маменькой (франц.).&lt;/ref&gt;, умели вести беседу с отцом без излишней живости, — одним словом, в точности исполняли все требования светской вежливости и сыновнего почтения по этикету того времени.
Однако после нескольких дней своего приезда, увлеченные привлекательностью и добротою мачехи, молодые люди стали все чаще искать ее общества.
Этому сближению помогало и то, что усадьба Бухоново лежала в стороне от большой дороги и еще далее от какого бы то ни было, хотя бы даже маленького, уездного городишки; соседей было мало, да и те летом редко заглядывали в поместье деда.
И вот оба брата, Иван и Николай, их сестра Саша (моя мать) и их мачеха без предварительного соглашения между собою стали вместе собираться каждый раз, когда хозяин дома уезжал по делам.
Тогда они весело проводили время вчетвером и точно так же прерывали оживленный разговор на полуфразе и разбегались по разным комнатам, когда раздавались шаги деда или еще издали звенел колокольчик, напоминавший о его возвращении.

Но это невинное времяпрепровождение было внезапно грубо нарушено.
В доме был орган; когда однажды хозяин куда-то уехал, Марья Федоровна приказала горничной вертеть ручку органа, и молодые люди так увлеклись танцами, что не заметили его возвращения.
Разыгралась отвратительная сцена: муж в неистовстве топал ногами на жену, кричал, что «она отняла у него родных детей, что она обольщает пасынков», и уже бросился к ней с поднятыми кулаками, но сыновья загородили ее от него, упали перед отцом на колени, целовали его руки, умоляли пощадить ее.
Но это только вызвало в дедушке неистовый взрыв ревности и негодования, и он начал осыпать непечатного бранью и сыновей и жену.
И бог знает, чем бы все это кончилось, если бы в эту минуту не раздался под окнами звон бубенцов и колокольчика.
Приехавшим гостем оказался Николай Григорьевич Цевловский.

Дед был до крайности любезен с моим покойным отцом и упросил его подольше погостить; рады этому были и остальные, так как понимали, что отвратительные семейные сцены при нем не могут возобновиться.

Николай Григорьевич, только что поселившийся в имении своих покойных родителей, в селе Погорелом, оказался самым близким соседом дедушки.
После первого своего визита в Бухоново Цевловский посетил еще несколько раз дедушку и очень скоро сделал формальное предложение его дочери.
Получив согласие, он стал торопиться со свадьбой, говоря, что он желает, чтобы на ней присутствовали братья невесты, которые уже начали поговаривать о своем отъезде.
Спешка со свадьбой вполне совпадала и с желаниями дедушки, вероятно, потому, что он хотел поскорее сбыть с рук всех своих детей, нарушивших заведенный в доме порядок.

— Ну, что же, мамашечка, блестящий бал был на вашей свадьбе? Все так происходило, как вам было обещано? — спросила я матушку.
— И «он» с гитарою в руках и на коленях перед вами воспевал вашу красоту?

— Ах ты дрянь, — закричала на меня мать, хотя у меня уже были в то время свои дети.
— Как ты смеешь говорить «он», когда дело идет о твоем покойном отце!

Хотя из воспоминаний матушки о старине видно было совершенно ясно, что она весьма не одобряла поведения дедушки и отношения его к детям и жене, хотя она впоследствии сильно прониклась идеалами 60-х годов, но она до конца жизни сохраняла многое из старинных понятий и взглядов.
Одно из главных житейских правил, которым она всегда руководилась, состояло в том, чтобы немедленно «обрывать» своих детей, когда кто-нибудь из них, по ее понятию, «забывался», то есть говорил и делал не так, как она находила это нужным.
При этом она ни малейшего внимания не обращала на то, были ли ее дети малолетними или совсем немолодыми людьми, происходило ли это в кругу домашних или в большом обществе.
Матушка была убеждена в том, что такое зло нужно пресекать немедленно.
Но, резко оборвав кого-нибудь из нас, она после этого не дулась на нас, не ворчала, а продолжала разговаривать с нами как ни в чем не бывало в самом благодушном тоне.
И мы, ее дети, совершенно привыкли к этому вздергиванию нас от времени до времени.
Будучи взрослыми и сказав что-нибудь не так, как у нас это допускалось домашними обычаями, кто-нибудь говорил ей: «Ну, мамашечка, а разнос?...
Вы и забыли? Раскатайте-ка его хорошенько!..» Если матушка была в веселом настроении, это сходило с рук, а если в дурном, то за этим следовали нотации продолжительнее обыкновенного, и тогда уже доставалось не только тому, кто провинился, но еще более тому, кто осмеливался учить ее, как поступать с провинившимся.

— Дорогая, не сердитесь...
расскажите же про вашу свадьбу, — приставали мы к ней.

— Что же, свадьба была богатая! За неделю верховые разосланы были с приглашениями.
Но не было ни гитары, ни танцоров со шпорами, кроме моих братьев-офицеров.
Мы с Марьей Федоровной много танцевали и веселились, но только все почти в своей компании, то есть с моими братьями и Николаем Григорьевичем.
Когда наехали гости, я просто была поражена: увальни какие-то, медведи! Свадьба моя дорого обошлась моему отцу и принесла ему только одни неприятности: огорчали его гости, огорчали жена и сыновья, да и мы с Николаем Григорьевичем не доставили ему особенного удовольствия...
Ах, детушки, не понравились бы и вам помещики того времени! Конечно, вы не стали бы, может быть, винить их за то, что они были совсем какими-то неотесанными...
А я просто не могла смотреть на них без смеха.
Но они поражали меня не только своею неуклюжестью.
Хотя я до своей свадьбы совсем не бывала в обществе, но все же поняла, что большая часть их были люди грубые, необразованные, а шутки, остроты и намеки их были до невероятности неделикатны и даже грязны.
Николай Григорьевич резко выделялся среди них и манерами и разговорами.
Нужно вам сказать, что, несмотря на свою застенчивость, я уже до свадьбы перестала дичиться своего жениха и разболтала ему обо всех институтских делишках.
Потом-то я, конечно, поняла, что он выказывал интерес к моим россказням только для того, чтобы возбудить мое доверие к нему, — ведь ни о чем другом я и говорить-то тогда не могла.
Он знал фамилии моих любимых подруг, каждой классной дамы, знал характеристику и прозвище каждой из них, запомнил, в чем различие между «мовешками» и «парфетками», «подлипалами» и «славнушками», «отвратками» и «подхалимками».

— Смотрите, смотрите, — говорил он мне, указывая на помещицу очень непрезентабельного вида, видимо желавшую к нам подойти, — к нам приближается «змея подколодная» (прозвище одной моей классной дамы), — скорей убежим от нее на другой конец...
— И он, не прекращая танца, несся со мной на другой конец залы.
Я хохотала до упаду...
Подходит мой отец и, обращаясь к Николаю Григорьевичу, спрашивает его, чему мы так смеемся.
Тот был в таком веселом настроении, что, не меняя тона, отвечал ему: «Да за нами неслась целая стая «мовешек», «фурий» и «змей»...»

— Что же это значит?

— Это все Шурочкины институтские приятельницы.

И, не обращая внимания на моего отца, он продолжал шутить в таком же роде.
Я от удовольствия прыгала, смеялась и тоже забыла о батюшке.
Сердито пожимая плечами, он уходил от нас недовольный и подходил к другой группе, где его жена, оживленно болтая, танцевала с одним из его сыновей или отдыхала после танца, окруженная гостями, которые засыпали ее своими глупыми комплиментами.
Но вот пробирается он к наиболее почтенным гостям, а кто-нибудь из них кричит ему: «Ишь ты, старый греховодник, какую себе кралю подцепил!» или: «Ах ты, старый хрен, поди, как у тебя под сердце-то подкатывает, что все около твоей молодухи увиваются!»...
А то вдруг кто-нибудь его окликнет, точно за делом, а сам закричит ему на всю залу: «А ведь женка-то от тебя, старого, сбежит, как пить даст, сбежит!»

Когда мы потом с мачехой вспоминали о свадьбе, мы много толковали о том, как все это было тяжело для отца.
Недаром после этого он так круто изменился к своей жене.

— Мамашечка! — вдруг спросила матушку одна из моих сестер.
— Ко времени вашей свадьбы вы уже, конечно, успели влюбиться в отца?

— Никогда в жизни я не задавала себе таких глупых вопросов! Все эти ваши слова о страстной любви, о неземных увлечениях — только одни пошлости, и больше ничего...
Начитались вы глупых романов, вот такие фразы и сыплются у вас, как горох из мешка.
Вы считаете даже, что счастливый брак не может быть без страстной любви, а я нахожу ее только помехою.
Достаточно я видала браков по страсти...
Вот хотя бы взять Марью Васильевну (наша дальняя родственница).
Родители отказали ее жениху.
Она отчаянно убивалась и в конце концов обвенчалась тайком.
А через полтора года муженек уехал по делам, да и был таков, она же с ребенком осталась без куска хлеба и возвратилась в родительский дом.
Я очень глупо вышла замуж, сознаюсь, вышла замуж только из-за бала, и что же? Прожила с мужем двадцать лет душа в душу, до самой его смерти...
Нас чуть не вся губерния знала, и все говорили, что другую, более счастливую пару, чем мы с Николаем Григорьевичем, трудно найти в нашей местности.

Это было вполне справедливо: помещики и помещицы, хорошо знавшие моих родителей, вспоминая прошлое, а следовательно, и тот разврат, который повсеместно царил среди них во время господства крепостного права, указывали, как на совершенное исключение, на моих родителей.

Лично я не знала ни дедушки, ни его второй жены, — оба они умерли гораздо раньше моего появления на свет.
Все, что я описываю здесь о них, я узнала от близких мне лиц, и более всего из постоянных рассказов о них моей матери.

Дедушка Степан Михайлович был помещиком средней руки; он имел два имения и, кроме того, владел еще маленьким фольварком, Васильковом, находившимся верстах в восемнадцати от Бухонова; крепостных у него было более ста душ.
Жил он в большом доме, но так плохо поддерживал постройку, что она после его смерти совсем развалилась, а скоро затем была растаскана по бревнам.
Несмотря на это, он вел хозяйство на широкую ногу, держал огромный штат прислуги: «девок», лакеев, казачков, кучеров, имел и выездных лошадей, и несколько экипажей, но свободных денег, как это было тогда и с другими помещиками, у него никогда не было.
Как только в них являлась необходимость, приходилось экстренно продавать что-нибудь из имения: какой-нибудь лесок, нескольких лошадей или коров и крестьян целыми семьями.
За второю женою дедушка не взял почти никакого приданого, кроме домашней обстановки.

Марья Федоровна лишилась матери в самом раннем детстве.
Когда ей исполнилось лет восемь-девять, отец отдал ее в интернат одного из самых модных московских пансионов.
Он и раньше вел беспутный образ жизни, а сделавшись вдовцом, стал так кутить, что привел в полное расстройство свое, когда-то хорошее, имение.
После его внезапной смерти опекуном Марьи Федоровны, в то время еще не кончившей пансионского курса, назначен был муж ее двоюродной сестры.
Он гораздо более заботился о себе, чем об опекаемой им сироте.
Ко времени окончания воспитания Марьи Федоровны у нее уже не было ни имения, ни даже дома: все было продажно с молотка, все вырученные деньги, по словам опекуна, пошли как на покрытие громадных долгов ее отца, так и на необходимые траты по ее воспитанию.
Впоследствии, однако, оказалось, что имение и дом были проданы подставному лицу и через несколько лет сделались собственностью опекуна.

По выходе из пансиона Марьи Федоровны ее, как бы из милости, взял к себе опекун.
Как на величайшую свою заслугу он указывал на то, что сохранил для сироты прекрасную, по тем временам, обстановку ее родительского дома и платья ее матери.
Степан Михайлович Гонецкий, встретив несколько раз молодую девушку, сделал ей предложение, но она отказала ему.

Местные обыватели упорно говорили, что после того, как Гонецкий получил отказ от Марьи Федоровны, он вошел с опекуном в такую сделку: если тот постарается склонить молодую девушку на брак с ним, он, Гонецкий, не потребует от него отчета по опеке, за который ему приходилось сильно побаиваться, не поднимет дела о незаконной продаже имения Марьи Федоровны.

Состоялось ли такое соглашение между дедушкою и опекуном, осталось неизвестным даже для Марьи Федоровны, но она рассказывала моей матери, что с тех пор, как она отказала дедушке в своей руке, жизнь в доме опекуна сделалась для нее невыносимой.
Его жена, то есть ее двоюродная сестра, их взрослые дочери и сам опекун чуть не ежедневно настойчиво убеждали ее принять предложение дедушки.
Так как она не соглашалась на это, то они стали возмутительно обращаться с нею и попрекали ее каждым куском.
Наконец опекун объявил ей, что он нашел место в губернском городе и не может взять ее со своею семьею, так как находится в стесненном материальном положении.
Впоследствии оказалось, что он никуда не собирался уезжать, но молодая девушка пришла в отчаяние, не зная, что ей делать с собой.
Кроме двоюродной сестры, жены опекуна, у Марьи Федоровны не было на свете ни одного близкого лица, с кем бы она могла посоветоваться, и она не нашла никакого другого выхода из своего положения, как принять предложение Гонецкого, когда тот повторил его.

Рассказывая моей матери о своей двухлетней брачной жизни, Марья Федоровна говорила ей, что Степан Михайлович до приезда его детей никогда не был с нею ни жесток, ни груб; напротив, он старался окружить ее полным довольством, а когда отлучался в город, привозил ей щедрые подарки.
Но, несмотря на это, жизнь с мужем становилась для нее все невыносимее.
Пока она ожидала ребенка, она кое-как еще мирилась с своим положением, но когда она потеряла и эту надежду, она решилась уйти в монастырь.
Однако она боялась приступить с этой просьбой к мужу, и ее стала душить тоска, которую она не могла скрыть даже от него.
Степан Михайлович стал часто заставать ее в слезах и журил ее, говоря, что каждая на ее месте только радовалась бы, живя в таком довольстве, что пусть она скажет ему, чего она еще хочет, и он все сделает, лишь бы она не тосковала.
Эти утешения совсем не утешали ее, и всю надежду она возлагала на приезд из института мужниной дочери Александры, на то, что она будет жить вместе с ними, и ее жизнь таким образом скрасится присутствием молодой падчерицы, которой она постарается быть родною матерью.
Но и эти мечты несчастной женщины не осуществились.

Поспешные приготовления к свадьбе моей матери, частые посещения Бухонова моим отцом в качестве жениха — все это сдерживало домашние сцены между мужем и женою.
Впрочем, они не могли происходить и потому, что дедушка в это время редко бывал дома.
Чтобы дать хотя самое скромное приданое дочери и сыграть свадьбу, соответственную его положению, ему часто приходилось ездить как в город, так и в свое другое имение.
Это дало возможность молодежи по целым дням оставаться вместе.
Хотя дедушка теперь мало сидел дома, но он не мог не заметить, что и мой отец, сам по себе не будучи уже в то время очень молодым человеком, примкнул к кругу молодежи и что все они одинаково относились к Марье Федоровне с большим вниманием.
Матушка, рассказывая о Марье Федоровне, обыкновенно прибавляла, что каждый, кто хотя несколько сближался с нею, проникался к ней необыкновенною симпатиею.
Так относились к ней и помещики, и крестьяне, и близкие и дальние, и свои и чужие.
Ее привлекательная внешность вполне гармонировала с ее нравственными и умственными качествами.
Будучи по натуре чрезвычайно кроткою, но живою, она в то же время была умна, находчива и внимательна к каждому.

После свадьбы моей матери крутой и властный нрав дедушки настолько обострился, что он начал уже не только придираться ко всякому пустяку, но и давать волю рукам.
Жизнь молодой женщины сделалась настоящей каторгой, и она однажды бросилась на колени перед своим мужем, умоляя его отпустить ее в монастырь.
Но это-то окончательно и взбесило дедушку.
Его ненависть к монастырям была всем известна: в разговорах с соседями он обыкновенно приравнивал их к «непотребным домам».
Просьба жены показалась ему неслыханною дерзостью, презрением к его взглядам.
Он тут же избил ее до полусмерти и объявил, что вместо монастыря он на другой же день отправит ее в Васильков о.

В фольварк Васильково дедушка ссылал всех чем-нибудь провинившихся перед ним крестьян, которые должны были, смотря по времени года, заниматься рубкою дров или выкорчевыванием корней деревьев, а также косьбою лугов, лежащих за болотами, непосредственно примыкавшими к этому жалкому поселку.
Простой народ называл Васильково «Выселками» или «Ссыльным поселком».
Над опальными крестьянами, которые в наказание поселены были здесь без своих семейств, надзирал особый староста, тоже простой крестьянин, единственный неопальный человек среди васильковского люда, а потому и живший здесь со своею семьею.
Этот поселок состоял из сенных сараев и построек для лошадей, нескольких изб, в которых жили опальные крестьяне, и из конторы — тоже простой хаты, только несколько побольше остальных, — которая служила жилищем старосты и его семьи.
Болота, бесконечные болота и топкие лужайки тянулись вокруг.
Дедушка приказал поселить свою молодую жену в конторе этого поселка.

Итак, жена зажиточного помещика, жившая до тех пор в довольстве и холе, должна была поселиться в болотистой местности и жить без всяких средств, так как муж ни при ее отъезде, ни впоследствии не давал ей ни денег, ни провизии, ни скота, ни прислуги.
Чтобы сделать для жены это изгнание еще более унизительным и чувствительным, дедушка в день ее отъезда встал с рассветом и, увидав на дворе телегу, в которой обыкновенно вывозили навоз, закричал на весь двор так, чтобы его могли услышать все крестьяне, находившиеся там: «В этой телеге вы вывозите навоз из хлевов, а сегодня будете вывозить навоз из моего дома!» И он приказал запрячь в навозную телегу рабочую лошадь и везти свою жену в Васильково.
Затем, подозвав к крыльцу двух дворовых, которые должны были везти Марью Федоровну, он под угрозою строгого наказания запретил им класть на подводу какие бы то ни было вещи, кроме ее двух сундуков с одеждою.
Когда одна из «девок» пробежала мимо него с подушками, не зная, что и это запрещено класть на воз, дедушка ударил ее по щеке со всей силы, вырвал у нее подушки и бросил их на землю.

Только что этот печальный кортеж, то есть Марья Федоровна, сидящая на сене в навозной телеге с крестьянином вместо кучера, и сзади подвода с ее сундуками, сделали несколько верст по скверной осенней дороге, как их догнал верховой с приказанием от барина немедленно вернуться назад.
Это известие было принято за знак того, что барин положил гнев на милость и позволяет своей ни в чем не повинной жене возвратиться снова к нему.
Оба крестьянина, сопровождавшие Марью Федоровну, соскочили с телег и бросились целовать ее руки.
Выходили из хат и крестьяне навстречу своей госпоже, плакали от радости и крестились, приговаривая: «Слава богу, слава богу».
Но когда Марья Федоровна подъехала к дому, дедушка вышел на крыльцо и закричал жене, чтобы она не смела ни на шаг никуда отлучаться из Василькова, чтобы она безвыездно проживала там, что, если она осмелится нарушить его приказание, он отправит ее туда, куда Макар телят не гоняет.

Вторичный отъезд Марьи Федоровны, видимо, вызвал в крестьянах душевное сокрушение о своей бывшей барыне, которая была с ними всегда приветлива и добра: они выходили из своих хат с образами, крестили и благословляли ее, рыдая навзрыд, целовали ее руки, кланялись земно.
Бабы связывали ноги и крылья куриц и совали их в телегу, ставили туда лукошки с яйцами, узелки с ковригами хлеба.
Одна баба выбежала с подушкою в руке и, подсовывая ее под голову полуживой Марьи Федоровны, сказала: «Она у меня чистенькая, барынька, не побрезгуй...
Дочке в приданое готовила...» А старуха, сняв с шеи кипарисовый крестик на снурке и надевая его Марье Федоровне, проговорила, обливаясь слезами: «Не обессудь, болезная...
Ничего нетути у самой... от покойного сынишки, младенца Ванюши, он тебя сохранит своими чистыми молитвами».

Помещичий дом в Бухонове стоял на невысокой горе, внизу которой расстилалось прекрасное озеро на десять верст в длину.
На противоположном его берегу, наискось, но еще на более возвышенном месте, стоял дом моих родителей Цевловских.
Из Бухонова в Погорелое нужно было сухим путем ехать в объезд верст пятнадцать, а по озеру крестьяне в своих душегубках переезжали из одного имения в другое часа в полтора.
Мещанин, бывший по своим делам в Бухонове в момент изгнания Марьи Федоровны, возвращался в свою лавку, находившуюся недалеко от Погорелого, и завернул к моей матери, чтобы рассказать ей все, что только что произошло с ее мачехою.
Таким образом, мои родители очень скоро узнали о случившемся в Бухонове.
Мой отец стал сейчас же торопить людей, чтобы они запрягали бричку и приготовляли подводы под вещи, а матушку просил как можно скорее укладывать вещи и провизию для Марьи Федоровны, необходимые в хозяйстве на первых порах.
Но вдруг в самый разгар этих сборов матушке пришло в голову, что родной отец может проклясть ее за помощь мачехе.
Тогда эти родительские проклятия были в большом ходу, и каждый боялся пуще смерти накликать их на себя.
Она бросилась к мужу и передала ему свою мысль.
Но он начал стыдить ее за то, что она в такую тяжелую для Марьи Федоровны минуту более думает о себе и о проклятиях взбалмошного старика, чем о невинно погибающей женщине, которая выказала ей столько ласки и любви.

— Да, — говорила нам при этом матушка, — хотя я во многих взглядах расходилась с вашим отцом при его жизни, но всегда понимала, особенно же ясно сознаю это теперь, что я и в умственном, и в нравственном отношении была ниже его.
Вам трудно поверить, но клянусь вам всеми святыми, что ваш отец уже в 30-х и 40-х годах, следовательно, в эпоху злейшего крепостничества, проводил те же гуманные идеи, какие разделяете и вы.
Когда я что-нибудь начинаю делать, я всегда думаю: а как бы Николай Григорьевич взглянул на это, что бы он сказал?..
Да, он был лучший из людей, которых я знала!

И вот матушка с отцом торопили людей, чтобы они скорее клали на подводы все, что было приказано: посуду, перины, подушки, провизию, — и сами немедленно отправлялись в дорогу.
Из Погорелого в Васильково дорога была короче и лучше, чем из Бухонова; к тому же мои родители ехали быстро и не останавливались, а Марью Федоровну везли шагом, и ее приходилось выносить из телеги и класть на лавку в нескольких попадавшихся по дороге хатах, — так плохо чувствовала она себя.
Вследствие этого, когда тележонка Марьи Федоровны въехала во двор Василькова с одной стороны, с противоположной внеслась туда же бричка моих родителей, запряженная тройкой.

Марью Федоровну перенесли на руках в экипаж родителей, пока на скорую руку приготовляли для нее комнаты, точнее сказать — избу, или контору, перегороженную на три клетушки.

Ссылка на болото потрясла молодую женщину своею неожиданностью, проводы же крестьян тронули ее до глубины души, и ей стали приходить мысли, которые раньше не посещали ее.
Она горько упрекала себя за то, что никогда не думала хотя чем-нибудь облегчить жалкое положение крестьян, и, по ее словам, выходило, что она «задаром приняла их ласку, жалость и любовь к себе».
«Правда, я не могла многого сделать для них, но должна была пытаться хоть защищать их.
Конечно, Степан Михайлович — человек суровый, — рассуждала она., — но до последнего времени он любил меня по-своему...
Может быть, если бы я стала просить его за ссыльных в минуты, когда проходили его вспышки, он, пожалуй, и не разлучал бы их с семьями либо прощал бы их через месяц-другой.
Если бы он даже обругал меня за то, что я суюсь не в свое дело, все же у меня на сердце не было бы так тяжело...
А я думала только об одном: чтобы не перечить ему, чтобы лишний раз не слышать его наставительного тона, значит, делала только то, чтобы мне самой было спокойнее».

Мысль, что к ней, ничего не сделавшей хорошего крестьянам, они отнеслись с таким сочувствием, — жила в ней всю жизнь.
На свое изгнание она стала смотреть как на перст провидения, указывавший ей быть матерью, утешительницею и помощницею ссыльных крестьян, с которыми судьба ее столкнула.
Будучи женщиной религиозной, она придавала чудотворное значение кипарисовому крестику, который надела ей на шею старуха, когда ее отправляли в ссылку; она верила, что покойный младенец Ванюша перед престолом всевышнего действительно будет ходатайствовать за нее., Как на явный признак такого заступничества, она указывала на то, что мои родители, мало знавшие ее до этого несчастия и которым она, собственно, и родней-то настоящей не приходилась, явились ее истинными благодетелями и друзьями.

— Вы знаете, детушки, — говорила нам мать, — я в павлиньи перья наряжаться не люблю, представлять себя лучше, чем я была и есть, — не в моем характере, а потому и скажу вам, что нередко, когда ваш отец заводил разговоры с Марьей Федоровной на серьезные темы, я не все понимала, а когда они говорили о помещиках, о крепостных, о воспитании детей, мне не все было по нутру.
Мачеха в ту пору как-то больше, чем я, подходила к его взглядам.
Я же все эти идеи воспринимала мало-помалу, медленно, многие из них усвоила только после его смерти, а кое-что мне стало ясно уже из споров и разговоров с вами и вашими знакомыми, когда вы повыросли.
При жизни же вашего отца я частенько огорчала его непониманием многого, оскорбляла его чистые помыслы, его великую душу.
— И при этом воспоминании матушка залилась слезами.

— Мамашечка, ведь вы же хорошая! — утешали мы ее, тронутые ее искренностью.
— Ведь если вас всю жизнь любил такой человек, как отец, значит, он видел, что вы по натуре — человек очень хороший, только у вас были некоторые привычки того времени...

— Вот именно, привычки...
Да, привычки были дурные, по нынешним временам даже постыдные, — говорила она, утешенная нашими словами, зная, что мы говорим искренно и можем быть даже грубоватыми с нею, но не способны льстить в угоду ей.

— Расскажите же, голубчик, — в чем и как выражались у вас идейные размолвки с отцом?

— А вот, бывало, Марья Федоровна говорит ему что-нибудь в таком роде: «Как это обидно, что для нас, помещиков, нужно какое-нибудь тяжелое горе для того, чтобы мы сделались людьми»...

— Да не всех этому и горе научает, — отвечает ей Николай Григорьевич, — наши помещики глубоко убеждены в том, что только они одни люди, а крестьяне — скоты, и что с ними как со скотами и поступать надо.

Подобные рассуждения их обоих меня всегда злили, и я начинала доказывать им, что крестьяне действительно часто поступают как скоты, приводила примеры, как они зверски убили того или другого помещика, как надули, обокрали и т.
д.

— А от кого ты все это слышишь? — возражал муж.
— От тех же помещиков! Но тебе не безызвестно, как они до смерти засекают крестьян, до какой нищеты доводят их! Что же удивительного, что крестьяне зверски убивают своих тиранов.

А то, бывало, с сердцем прибавит:

— Удивительно, Шурочка, что в тебе, именно в тебе, так крепко засела крепостная закваска!
С раннего возраста ты воспитывалась в институте, крестьяне лично не сделали тебе ничего дурного, ты еще и теперь ребенок, жизни совсем не знаешь, а рассуждаешь как заправская помещица!

Перед отъездом из Василькова мои родители обещали часто навещать Марью Федоровну и ее умоляли приезжать к ним в Погорелое.
Но она испугалась даже этой мысли, утверждая, что Степан Михайлович не запретил и не может запретить моим родителям бывать у нее (хотя они могут уже и этим навлечь его гнев на себя), а ей он прямо приказал безвыездно жить в Василькове, объявил, что, если она нарушит его волю, он еще более ухудшит ее положение.

Все эти разговоры шли в крошечных комнатах, в которых с утра до вечера толкались люди, занятые отделкою и чисткою жилища Марьи Федоровны; следовательно, они слышали все, о чем говорили господа.
В день отъезда, когда уже был подан экипаж моих родителей, все «ссыльные», а также семья старосты и люди отца, привезенные им для услуг, собрались на дворе и при появлении моих родителей бросились на колени перед ними, упрашивая их, чтобы они приезжали к Марье Федоровне и чтобы она навещала их; при этом они клялись, что никто из них никогда не проговорится об этом «старому барину».

Хотя Марья Федоровна была уверена в том, что крестьяне свято сдержат свое слово, но она не сомневалась, что ее муж, по крайней мере впоследствии, когда она стала часто ездить в Погорелое, знал об этом, но не показывал вида, что это ему известно, и держал себя так, точно жены его никогда не существовало на свете: он никогда не писал ей, не делал относительно ее никаких распоряжений, ничего не посылал ей.
Но о своем несчастном фольварке он не забывал: он по-прежнему ссылал туда провинившихся крестьян, а некоторых из раньше сосланных приказывал возвратить.
Вообще дедушка с момента изгнания своей жены ни разу не видал ее вплоть до самой ее кончины.

До первых родов моей матери мои родители часто посещали Марью Федоровну, но она долго не решалась навещать их.
Когда они приезжали в Васильково, большая часть времени проходила у них в совместном чтении.
Отец читал вслух Пушкина, а также сочинения Руссо и Вольтера в подлиннике, так как все трое прекрасно знали французский язык.

Рассказывая нам о совместном чтении втроем, матушка при этом чистосердечно сознавалась, что как это чтение, так и рассуждения отца по поводу прочитанного несравненно более живо воспринимались ее мачехою, чем ею, может быть потому, что она была еще очень молода.
К тому же институтское воспитание того времени, не давая ни знаний, ни малейшего умственного развития, в то же время притупляло наблюдательность, а Марья Федоровна была и старше ее на четыре года, и воспитывалась не в закрытом заведении, а в хорошем пансионе и имела возможность думать и наблюдать все ее окружающее.

Марья Федоровна, по словам моей матери, была в неописанном восторге от этих чтений, которые открыли ей, как она говорила, новый мир.
Когда отец уезжал, она на время удерживала у себя книги, переписывала то, что ей особенно нравилось, и, обладая замечательною памятью, произносила наизусть с необыкновенным выражением большие отрывки из названных писателей.
Она вообще вела в Василькове деятельный образ жизни: серьезно занималась своим маленьким хозяйством, желая извлечь из него наибольшую выгоду, в то же время постоянно посещала ссыльных крепостных, с которыми сроднилась душою, прекрасно ознакомившись с нуждами каждого из них, шила им рубахи, лечила их, делилась с нуждающимися всем, чем могла, призывала всех их к себе каждое воскресенье, зажигала восковые свечи у образов и лампадку и читала им вслух молитвы и Евангелие.

Не прошло и нескольких недель после водворения на новом месте Марьи Федоровны, как она стала убеждать моих родителей навестить ее мужа.
Отправляясь к дедушке, мои родители думали, что он или не примет их за участие их к его жене, или что после этого визита им уже не придется более навещать его.
Но дедушка встретил их чрезвычайно радушно и в продолжение всего дня, который они пробыли у него, не проронил ни слова о своей жене.

Матушка на другой же день отправилась к мачехе, поджидавшей ее с особенным нетерпением.
Когда она на этот раз вошла в горницу к мачехе, она, к крайнему своему удивлению, застала у нее местного священника, весьма доброго и умного человека.
Этот визит бедного деревенского попа, находившегося в материальной зависимости от местных помещиков, был смелым и благородным поступком с его стороны, а потому Марья Федоровна сказала падчерице, чтобы она не стеснялась присутствием батюшки и рассказала при нем все, как было.
Когда матушка уверяла ее, что о ней не было произнесено ни слова, Марья Федоровна вытащила свой заветный крестик, перекрестилась, поцеловала его с благоговением и произнесла: «Это меня защищает покойный младенец Ванюша своими чистыми молитвами...»
Священник заметил при этом: «Степану Михайловичу небезызвестно, что порядочные люди нашей округи полюбили Марью Федоровну за ее кроткое обхождение со всеми; он знает и то, что Николай Григорьевич — не последний человек: хотя он и очень недавно поселился у нас, но зарекомендовал себя как образованный помещик; к тому же он состоит в большой дружбе с предводителем дворянства и с живущим за границею князем Г.
— богатейшим человеком с большими связями.
Вот Степан Михайлович и принимает все это в расчет: боится еще более теснить свою супругу, чтобы не нажить себе «истории».

С появлением в доме моих родителей маленького существа жизнь получила для Марьи Федоровны новый интерес.
Как только ей дали знать о наступивших родах падчерицы, она уже не могла более думать об угрозах своего мужа и в первый раз отправилась в Погорелое.
К тому же, на ее счастье, Степан Михайлович наотрез отказался быть крестным отцом своего первого внука.
Его обязанность должен был взять на себя кто-то другой, но зато Марья Федоровна могла быть крестною матерью.

Своего крестника и внука она стала обожать с момента его появления на свет божий.
Она не отходила от него, была в восторге, когда ей приходилось спать с ним в одной комнате, и подбегала к нему каждый раз, когда тот начинал пищать, хотя в детской находилась кормилица новорожденного.
С тех пор Марья Федоровна стала часто бывать у родителей и гостила у них по неделям, так как страстно привязалась к новорожденному, а когда тот впервые произнес «баба» (бабушке в это время шел двадцать первый или двадцать второй год), ее восторгам не было пределов.

После родов первого ребенка матушка скоро опять забеременела, и Марья Федоровна стала умолять моих родителей отдать ей на воспитание их первенца.
Но отец не согласился на это, прежде всего потому, что находил болотный воздух Василькова вредным для здоровья ребенка.
Число внуков Марьи Федоровны увеличивалось с каждым годом, и она всех их обожала, нянчила, обшивала, забавляла.

Марья Федоровна умерла очень молодою, а именно-двадцати семи — двадцати восьми лет, прожив в Василькове лишь шесть лет.
Случилась ли эта преждевременная смерть от болотного воздуха поселка, или от того, что неудачный брак истерзал ее душу, от того ли, что, посещая Погорелое, она не разбирала погоды, но скорее всего от всех этих причин вместе она уже через три-четыре года после своей ссылки стала заметно хиреть, кашель все усиливался, и она таяла как свечка.

Еще в то время, когда Марья Федоровна только что разошлась со своим мужем, мой отец известил об этом ее пасынков, Ивана и Николая Гонецких.
Они немедленно, тот и другой, стали писать ей нежные письма, посылали ей подарки и деньги, и эти добрые отношения к ней с их стороны не прекращались до ее смерти.
Мало того: года через два после разрыва мачехи с мужем они приехали летом в Бухоново и, прежде чем отправиться к отцу, заехали к ней.
Не желая, вероятно, чтобы отец узнал об этом от других, они сами сказали ему, что заезжали в Васильково.
Они передавали сестре (то есть моей матери), что отец с удивлением взглянул на них, ничего не сказал и сейчас же перевел разговор на другую тему.
А когда моя мать написала своим братьям, что на выздоровление Марьи Федоровны нет никакой надежды, они, несмотря на обязанности по службе, на ужасающую осеннюю распутицу, несмотря на отсутствие тогда железных дорог, выхлопотали себе короткий отпуск и приехали навестить свою мачеху, но застали ее уже в гробу.

Перед своей кончиной Марья Федоровна подозвала к себе матушку и просила ее после смерти не снимать с ее шеи кипарисового крестика, говоря, что он принес ей большое счастье: дал ей возможность сродниться с семьею моих родителей, прожить человеческою жизнью последние годы.
Когда она скончалась, мой отец отправил верхового к Степану Михайловичу с известием о кончине его жены, но лишь только успели «обрядить» покойницу, как приехали ее пасынки, прискакавшие в Васильково на перекладных.
Скоро после них в комнату усопшей вошел и дедушка.
Первое, что он увидал, — всех своих троих детей, стоявших на коленях вокруг покойной и горько рыдавших, а ссыльные крестьяне окружали ее маленький домик снаружи и набожно молились.
Дедушка подошел к гробу, сделал земной поклон, поцеловал руку усопшей и, ни с кем не разговаривая, ничего не расспрашивая, не здороваясь и не прощаясь, тотчас же вышел из комнаты.
Он не был на похоронах и перестал куда бы то ни было выезжать из своего поместья.
Очень скоро после смерти Марии Федоровны пожар уничтожил все постройки Василькова; ссыльные крестьяне были возвращены на свои места, и больше туда никого не ссылали.

Дедушка пережил свою вторую жену лишь на несколько месяцев.

===ГЛАВА II===

:::''Мой отец; его военная служба — Влияние на его умственное развитие заграничных походов, жизни в Варшаве и любви к чтению. — Жизнь моих родителей в уездном городе. — Няня и ее значение в нашей семье. — Холера 1848 года. — Появление чужого ребенка. — Смерть отца. — Разорение семьи и ее несчастия. — Окончательный переезд в деревню. — «Чертов мост» и дорожные приключения''

Когда моя мать, Александра Степановна Гонецкая, в 1828 году вышла замуж, ей было шестнадцать лет, а мой отец, Николай Григорьевич Цевловский, был более чем вдвое старше ее — ему шел тридцать восьмой год.

Члены моей семьи — мать, няня, мои старшие братья и сестры — вспоминали покойного отца не иначе, как с чувством глубочайшего благоговения и с горячею любовью, вторая же моя сестра Саша (во время смерти отца она была еще подростком) чуть не умерла от горя, лишившись его.
Это благоговение перед памятью отца крайне удивляло многих наших родственников, а тем более соседей по имению, так как факт разорения отцом своего семейства был у всех налицо.
Из всей нашей семьи только самый младший ее член, то есть я одна, долго скептически относилась к восторгам, с которыми у нас говорили о покойном отце.
Это происходило отчасти оттого, что после смерти отца я осталась четырехлетним ребенком, совсем его не помнила и лишь смутно представляла себе даже его внешний облик, а отчасти и потому, что, когда я стала доискиваться причин культа его памяти, я была еще очень молодой девушкой.
Я только что кончила тогда свое образование и после долгой разлуки с семьей приехала домой.
Это было в освободительную эпоху 60-х годов, когда молодежь особенно критически относилась к людям крепостнического периода.
С юным жаром и задором, вся погруженная в стремления и идеи этой кратковременной, но лучезарной эпохи, не зная еще ни жизни, ни людей, не получив достаточно солидного образования, а следовательно, и не имея возможности выработать правильное понимание исторической перспективы, я недоверчиво спрашивала себя и других: где и как мог отец приобрести и сохранить лучшие идеалы своего времени, как это особенно настойчиво утверждала моя любимая сестра Саша.
Ведь он с ранней юности до женитьбы был военным, военная же среда того времени едва ли могла этому содействовать? Я высказывала даже уверенность (редко кто в молодости лишен самонадеянности), что жизнь в полку должна была наталкивать отца лишь на кутежи и попойки или, по крайней мере, сделать его светским человеком, чему могли содействовать его представительная наружность (это было видно по его дагерротипу&lt;ref&gt;фотографии (от франц.
Daguerre и греч.
typos).&lt;/ref&gt;) и хорошие материальные средства за все то время, пока он был холостым.
Но более всего мой скептический взгляд на отца поддерживался тем, что он владел крепостными: в освободительную эпоху мы, молодежь, с ужасом и отвращением смотрели на всех, так или иначе мирившихся с рабством и лишь по воле правительства порвавших с ним.
Истинно идейный и гуманный человек, по нашему мнению, должен был освободить крестьян по собственной инициативе, а не по приказанию правительства.

Как-то однажды сестра Саша попросила меня пересмотреть с нею старый сундук, наполненный книгами, оставшимися после отца и испещренными на полях его замечаниями, и тетрадями, исписанными его рукою, которые она свято хранила и перечитывала.
Когда я пересмотрела все это, я могла задавать относительно отца уже более определенные вопросы своим близким.
Собранные мною сведения вполне совпадали с тем, что я нашла в его набросках и рассуждениях по поводу того или другого явления жизни, а также и с его служебным формуляром, сохранившимся у меня до настоящей минуты.

Мой отец был православный, как и его отец, но его мать была католичка и истая полька.
Овдовев уже в ранней молодости, она вложила всю душу в воспитание трех сыновей: Максима (прозванного Максом), Андрея и младшего Николая (моего отца).
Под ее бдительным надзором с ними занимались гувернеры-иностранцы.
Оба старшие сына не обнаруживали любви к занятиям, и она отдала их в корпус, младшего же, своего любимца Николая, она оставила дома и дала ему блестящее, по понятиям того времени, первоначальное образование, для чего на первом плане требовалось усвоение нескольких иностранных языков.
Сама же лично она более всего старалась привить ему страстную любовь ко всему польскому и к чтению книг.
Она вполне достигла своей цели.

Мой отец, родившийся в 1790 году, лишился матери, когда ему было четырнадцать лет, после чего он вступил юнкером в петербургский уланский полк; лишь через несколько лет он был произведен в офицеры и нес военную службу почти до женитьбы.
Хотя его служебный формуляр испещрен упоминаниями о походах и войнах, в которых он участвовал в продолжение всей своей двадцатичетырехлетней военной карьеры, но это не мешало ему много читать и тратить немало денег на покупку лучших произведений польской, французской и русской литератур.
Его рассуждения и заметки, которые мне удалось прочесть на русском и французском языках (большая их часть была набросана на польском языке, которого я не знала), вполне убедили меня в том, что он не только усвоил лучшие идеи французских энциклопедистов XVIII и писателей XIX века, вроде Мицкевича (который, судя по восторженным отзывам отца, оказывался его любимым поэтом), но что он был страстным поклонником гуманных идей и по своему образованию стоял целою головою выше того общества, среди которого вращался.
В его отзывах о только что прочитанных им книгах меня поражали не только его вдумчивость, но для того времени даже оригинальность мысли, живость впечатлений и наблюдательность, которые особенно сказывались в его рассуждениях по поводу общественных и политических явлений западноевропейской жизни, а нередко остроумное сопоставление их с фактами русской действительности.
Его широкий кругозор и живой интерес к общественным вопросам были результатом не только чтения серьезных сочинений, но и его преисполненной разнообразия военной службы, которая на протяжении почти четверти века бросала его то в одну, то в другую европейскую страну.
Он посетил не только Турцию и Молдавию, но и Пруссию, Саксонию, Австрию, Францию, два раза в продолжение некоторого времени жил в Париже и еще гораздо больше времени провел в Польше.

Мой отец начинает участвовать в походах и битвах с ранней молодости.
Уже в 1805 году, то есть пятнадцатилетним юношею, он был в битве под Аустерлицем в Моравии, а через два года — в двух сражениях: при Прейсиш-Эйлау и при Фридланде.
С 1809 по 1811 год включительно он участвовал в кампании против турок и находился при осаде Браилова, Шумлы, Рущука и при взятии в плен войск турецкого визиря.
В 1812 году его полк преследовал полчища Наполеона при их отступлении, а затем совершил поход через Пруссию и Саксонию и участвовал в знаменитой четырехдневной битве при Лейпциге против Наполеона, в 1814 году после нескольких сражений с французами он вместе с русскими войсками вступил в Париж, где и пережил низложение Наполеона и восстановление Бурбонов на правах конституционных монархов.
Обратный поход отец совершил через Германию в Польшу, но вследствие того что в 1815 году Наполеон бежал с острова Эльбы и появился во Франции, отец должен был снова совершить поход с русскими войсками через Германию в Париж.
Во время обратного похода отцу пришлось побывать в Варшаве в то время, когда уже были объявлены сначала основы польской конституции, а затем подписана и самая конституция Царства польского.
Но и после этого, раньше чем выйти в отставку, он жил в Варшаве около двух лет.

Особенное значение в его умственном развитии, без сомнения, сыграли походы 1813—1815 годов, а также позднейшая жизнь в Варшаве: на его глазах, с одной стороны, совершилось обращение наполеоновской Франции в государство конституционное, с другой — развитие конституционной жизни в Царстве польском.

Прекрасно владея польским и французским языками, мой отец был принят в средние кружки польского общества, где он встречал писателей, художников и вообще, как показывали его заметки, вел знакомство не только с весьма образованными мужчинами, но и с женщинами, высоко развитыми в умственном отношении, попадавшимися тогда среди полек.
Его наброски и рассуждения за этот период его жизни говорят о том, с каким живым интересом он относился к общественным вопросам и политике.

В то время когда жизнь в России была в полном застое, поляки Царства польского имели уже конституцию.
Хотя она была неудовлетворительна во многих отношениях, но все же польское общество было оживлено выборами в сейм и разговорами о них.

«В польском обществе, — говорится у отца в одном из его набросков, — постоянно обсуждают речь императора Александра, сказанную им при открытии сейма в 1818 году, а также речи депутатов, ведут политические и философические споры, а у нас можно слышать разве как Никифор Сидорович подкузьмил своего приятеля при продаже ему коня, либо как помещик именитого рода, знатный своими связями и богатыми маетностями, растлевает своих крепостных девок, либо как некий почтенный муж, отец многочисленного семейства, дабы оттягать поемный лужок, во всех присутственных местах позорит родную сестру, возводя одну клевету срамнее другой.
И уже во всех гостиных непрестанно раздаются россказни о том, как такой-то помещик за проступок одного крестьянина выдрал всех мужиков и баб своего фольварка от старика деда до пятилетней внучки.
Почтенные гости внимают сему не с омерзением, а с веселием детской души, с апробацией&lt;ref&gt;одобрением (от лат.
approbatio).&lt;/ref&gt;, точно им повествуют о подвигах древних героев».

Сильное влияние оказал на моего отца и варшавский театр.
Нужно помнить, что он был в то время для поляков не только любимым развлечением, но и искусством, имеющим громадное образовательное значение, одним из наиполезнейших средств для их служения страстно любимой отчизне.
Варшавский театр был лучше обставлен и поставлен, чем русский столичный театр, и имел огромное влияние на всю жизнь моего отца.
Будучи женатым и имея большую семью, он всегда проводил мысль, что из всех просветительных влиянии наибольшее имеет театр, как первейшее средство для воспитания в молодежи благородных чувств.
Эта мысль, всецело овладевшая им, заставила его впоследствии, несмотря на свои скромные материальные средства, устроить свой собственный театр.
Хотя он не построил для него особого здания и представления происходили в квартире, занимаемой его семьей, хотя все было устроено так просто, как теперь редко устраивают в домашних спектаклях, а артистами являлись прежде всего собственные дети и крепостные, но все же этот театр в конце концов помог окончательному разорению моего отца.

Театральная обстановка и доспехи наших доморощенных артистов (из одиннадцати человек крепостных, исключительно предназначенных для театра, шесть человек были актерами, а пять — музыкантами) оказывались крайне незамысловатыми.
Короны были склеены из золоченой бумаги и украшены фольгою и цветными бусами; шпаги, латы, сабли и т.
п.
сделаны из папки и дерева, раскрашены или обклеены разноцветной бумагой; туалеты артисток смастерены из самой дешевой материи с бумажными блестками, — одним словом, все было приготовлено домашним способом, руками моих сестер и горничных.

Если бы кто-нибудь теперь взглянул на все эти театральные принадлежности, то наверно бы подумал, что таким театром могли забавляться лишь дети в небогатой семье, никто бы не поверил, что образованный, серьезный человек мог отдавать ему все свои силы, душевные и материальные.
Конечно, причиною полного разорения моей семьи был не только театр, а вообще беспечность отца, который жил на более широкую ногу, чем позволяли ему его скромные средства, но сильно помогали этому и наши театральные представления.
Особенно обременительны были приемы гостей, съезжавшихся на них иногда издалека, и не только с членами своей семьи, но и со своими гувернантками, горничными и лакеями, — всех их приходилось угощать ужинами, а некоторых содержать с лошадьми и челядью в продолжение нескольких дней.
И то еще хорошо, что не все оставались гостить: театральные представления были устроены в уездном городе (где тогда жили мои родители), и на них являлись не только городские знакомые, но и знакомые семьи, живущие в своих деревенских поместьях.
Гости, приехавшие издалека, за верст тридцать — сорок, не могли пуститься ночью в обратный путь при тогдашних ужасающих дорогах.
Да и чего им было торопиться? Спешной, обязательной работы у помещиков не бывало.
Раз приехали из своего захолустья, нужно воспользоваться случаем! На другой день после спектакля одни из гостей садились за карты, другие предпринимали увеселительное катанье куда-нибудь за город или отправлялись на охоту за несколько верст, а вечером молодежь устраивала танцы, игры, пение.

Несмотря на то что моя мать после смерти своего мужа осталась в крайне тяжелом материальном положении, она свято чтила его память и вспоминала о нем не иначе, как с трогательным благоговением.

Когда кто-то из близких однажды при нас, уже взрослых ее детях, выразил ей свое удивление, как она при большой семье могла допускать жизнь не по средствам, вот как она оправдывала себя и мужа, вот что рассказывала она по этому поводу нам, своим детям:

«После нашего брака Николай Григорьевич точно обозначил роли в хозяйстве каждого из нас: я должна была заботиться о детях, заведовать домашним хозяйством, скотным двором, прислугою, а в его распоряжения относительно крепостных и сельского хозяйства я не имела права вмешиваться.
Я была очень молода, доверяла ему во всем, думала, что он лучше меня знает, как это должно быть, а потому и не обращала внимания на остальное.
Конечно, с годами я все более сознавала, что при нашей громадной семье следовало бы жить поскромнее, не вводить у себя таких затей, как театр...
Но ведь муж устроил его не для своей забавы, а для пользы детей.
Ему самому ничего не нужно было: ему хотелось только, чтобы его дети, как пчелы, жужжали вокруг него, чтобы их интересы были чище и выше интересов окружающей среды.
Подумайте только, что мы видели в то время кругом! Бесшабашный разгул, грязь, разврат, взяточничество, истязания крестьян, отчаянный картеж!..
Совсем другое было у нас.
Бывало, муж только что прибежит из должности, сейчас начинает учить детей или устраивает репетицию, а то сидит и переводит Мольера для своего театра, много переводил с польского, ставил пьесы Фонвизина и Грибоедова.
Многие помещики нашего уезда впервые из представлений нашего театра познакомились с произведениями русских писателей, даже с комедиею «Горе от ума».

Никогда, ни в одной семье не встречала я человека, который бы так страстно любил своих детей, как ваш отец: он всю свою жизнь готов был отдать на то, чтобы сделать вас людьми более просвещенными и гуманными.
Он то и дело открывал какие-нибудь способности то у одного, то у другого из вас и находил, что нет больше преступления, как зарыть в землю талант, не постараться развить его.
Узнает, бывало, что кто-нибудь из знакомых хорошо рисует, и попросит его обучать дочь или сына, да при этом зорко следит за тем, делает ли ребенок успехи.
Вторая дочурка наша, покойница Манюня, любила в саду копаться.
Он приискал ей хорошего садовника, который ее садоводству обучил.
И какие она стала разводить георгины, шток-розы, гиацинты, научилась прививать фруктовые деревья, сажать и сеять всевозможные цветы, ухаживать за ними! На вечеринке увидит барышню, которая хорошо протанцует характерный танец, он сейчас же подсядет к ней и попросит ее обучить этому танцу ту или другую из своих дочерей.

Во время наших театральных спектаклей в антрактах (ведь он сам всему учил актеров и всем распоряжался) муж выйдет к публике, посадит к себе на плечи Петюню (забавный был мальчишечка) и заставит его говорить с жестами какое-нибудь стихотворение или басенку.
А после окончания спектакля дочери должны были протанцевать качучу или выйти к публике в русских нарядах.
Вот и явятся они, мои доченьки, в сарафанах, кокошниках или в девичьих повязках со множеством разноцветных лент, падающих на спину вместе с косой, с нитками разноцветных бус на шее, и отхватывают весело-превесело русскую с своими братьями, которые тоже одеты в кумачовые рубахи и черные плисовые штаны.
А после разудалой русской пляски муж прикажет оркестру играть «По улице мостовой», и старшие дочки наши, помахивая белыми платочками, плывут, как лебедушки...

— Счастливые, счастливые! — криком кричат посторонние барышни моим дочерям.
— Как вам хорошо, весело живется при таком отце!

Но эти представления вызывали и зависть: завидовали тому, что к нам все стремились, что у нас было так весело, как нигде.
Иная барыня, бывало, вся исстрадается, что ни я, ни мои дочери не обращаем внимания на пересуды, и уж как-нибудь ввернет мне: «А как вас Анна Павловна осуждает за ваш театр! Говорит, что при таком небольшом имении, какое у вас, это должно быть крайне разорительно!..» А я, бывало, сейчас и перебью ее просьбою передать этой самой Анне Павловне, что я больше ее на свои спектакли не позову.
И как этого боялись! После нескольких сплетней, переданных мне, уже никто ни гугу...
Сама знала я, что эта затея не по нашему карману, но настоять на том, чтобы муж уничтожил ее, не могла...
Как сравню, бывало, свою семью с другими, подумаю, какая у меня семейная жизнь и какая у других, какие разговоры ведут мои дети и какие у них интересы, — и скажу себе: нет, трогать нельзя, а то, пожалуй, изломаешь и все хорошее.

Особенно укреплялась я в этой мысли потому, что видела любовь детей к отцу...
Бывало, кто-нибудь из моих девочек во время вечера отойдет в сторонку и надует губы...
«Чего еще тебе не хватает?» — спрошу ее.
«Мамашечка, попросите папеньку, чтобы он со мной потанцевал, а то он со всеми уже по два раза, прошелся, а со мной только раз».
Им ничего не нужно было, только бы отец был с ними, и Николай Григорьевич без них нигде не бывал, никуда не ходил...
Что же, думаю, бывало, если, по холодности характера, я сама не могу внушить детям горячей любви, пусть любят отца, — он более меня достоин этого...»

Если отец не был на службе, он занимался с детьми или поднимал с ними возню, которою сам увлекался, как ребенок.
Матушка, выведенная из терпения шумом и визгом, выскакивала тогда из своей комнаты, где она занималась счетами или хозяйственными распоряжениями, и расталкивала в разные стороны детей и расшалившегося мужа.
Чтобы задобрить ее, отец целовал ее ручки или хватал ее за талию и начинал бешено вальсировать.
И матушка моментально смягчалась.

Отец с матушкой, несмотря на диаметрально противоположные вкусы, характеры и умственное развитие, относились друг к другу с полным уважением, доверием и любовью...
Но это не исключало маленьких домашних сцен и ссор, происходивших в большинстве случаев из-за воспитания детей.
Матушка и серьезно, и в шутку укоряла отца за баловство детей, за то, что он не умеет соблюдать с ними отцовского авторитета, а отцу не нравилась ее холодность в обращении с ними.
Матушка оправдывалась тем, что женщина, которая, как она, носит каждый год ребенка под сердцем, не может быть страстною матерью.

Однако из слышанного об отце я не все находила прекрасным в его системе воспитания.
Будучи для своего времени человеком передовым и сознавая весь вред предрассудков, господствовавших тогда в русском обществе, он всеми силами старался искоренять их в своих детях.
Он строго запрещал стращать их мертвецами, оборотнями, вообще говорить им что бы то ни было несообразное с здравым смыслом.
К числу предрассудков он относил боязнь темной комнаты и грома, — страх перед тем и другим он старался уничтожать несвойственными его мягкой натуре суровыми мерами, от которых сам страдал и которые иной раз приносили его детям не менее вреда, чем самые предрассудки.
Одна из моих сестер, десяти — одиннадцатилетняя девочка, особенно болезненно относилась к грому и грозе.
Когда небо заволакивалось свинцовыми тучами, она бросалась в постель и накидывала на голову что попадало под руку.
Но отец насильно тянул ее на двор: девочка билась у него в руках, кричала, плакала...
У отца при этом текли слезы из глаз, он нежно укутывал ее в платок, но крепко держал и оставлял под открытым небом.
Однажды он вытащил ее во время сильной грозы.
Сестра умоляла пустить ее в комнаты, кричала, тряслась, вдруг упала на землю, и с ней сделался припадок, вроде падучей.
Отец был в отчаянии, но в первый же раз, когда снова разразилась гроза, опять начал уговаривать ее и тащить с собой, пока этой педагогической мере не положила конец матушка.
Ее здравый смысл восторжествовал: она вырвала у мужа трепещущую девочку и резко накричала, что она ни за что более не позволит ему сводить с ума детей.

Мой отец старался и в своей жене развить любовь к серьезному чтению и ко всему польскому.
Хотя матушка за множеством домашних обязанностей не часто Располагала свободным временем, но, она все-таки выучилась этому языку, что давало возможность отцу читать ей вслух польские книги.
Мало того, он сам учил старших детей по-польски и разговаривал с ними не иначе, как на этом языке.
Но как только умер отец, все в доме стали говорить исключительно по-русски.
Мои братья и сестры, не имея практики в польском языке, начали постепенно его забывать; я же, оставшись после смерти отца маленьким ребенком, когда у нас воцарился исключительно русский язык, не запомнила от раннего детства ни одного польского слова.

После брака мои родители лишь несколько лет прожили в деревне, в своем имении Погорелом, а затем переселились в Поречье, уездный город С&lt;молен&gt;ской губернии, переезжая в деревню только на летнее время.
Итак, моя семья большую часть года проводила в городе для того, как говорил матери покойный отец, «чтобы не погрязнуть в захолустных дебрях, среди людей звериного образа».

Но едва ли такой жалкий уездный городишко, как П&lt;оречье&gt;, был в то время более приспособлен для жизни культурного человека, чем наше захолустное поместье.
Судя по некоторым фактам, я думаю, что к переселению в город отца побудило прежде всего желание увеличить средства своей многочисленной семьи, — он получил в нем место уездного судьи, — а затем желание устроить собственный театр, что, конечно, удобнее было осуществить в городе, чем в деревне.
Окончательному решению переселиться в город содействовало более всего то, что моему отцу неожиданно представился случай купить в городе П&lt;оречье&gt; большой деревянный дом со службами, надлежащими пристройками и хорошим садом чуть не задаром, а именно за 900 рублей ассигнациями.

Семья наша увеличивалась с каждым годом.
Довольно сказать, что матушка, прожив с отцом 20 лет (от 1828 до 1848 года) имела, по ее собственному счету, 16 человек детей.
Я указываю на ее собственный счет потому, что он не согласовался со счетом соседей.
У матушки была какая-то болезненная ненависть к точному определению количества своих детей.
Однажды она сказала при соседке-помещице что-то в таком роде: «Когда у женщины было так много детей, как у меня...» Собеседница перебила ее словами: «Да, порядочная была у вас семья! Вы-то считаете, что у вас было шестнадцать деток, а все кругом говорят, что их у вас было девятнадцать: вы ни выкидышечков, ни мертворожденненьких в счет не берете...»

Матушка, крайне вспыльчивая по натуре, вышла из себя при этих словах и наговорила больших резкостей соседке, которая не переставала подзадоривать ее словами: «Чего же стыдиться этого? Ведь это же благодать божья! К тому же у вас, уж по совести можно сказать, они не от заезжих молодцов, как у многих других, а от богом данного законного супруга».

Однако, если остановиться и на матушкиной статистике, то есть на том, что у нее было шестнадцать человек детей, то в 1848 году, то есть перед холерою, их оставалось уже двенадцать, так как четверо из них умерли еще до этого злосчастного года: двое из умерших были моложе меня, так что я перед смертью отца была самою младшею в семье.

В жизни моего семейства няня играла выдающуюся роль.
Мы, дети, были крепко привязаны к ней, а я и моя сестра Саша любили ее даже больше матери.
Вот потому-то я и считаю необходимым объяснить, как она у нас появилась.
Все служащие у нас люди были нашими крепостными, кроме няни, которая была из мещанского сословия, следовательно, могла свободно располагать собою.
Но в то время, как у низшего, так и у высшего класса русского общества понятия были чисто крепостнические, рабские.
Няня до глубины души оскорблялась каждый раз, когда кто-нибудь из домашних напоминал ей о том, что она человек свободный.
Она считала себя настоящей рабой моих родителей и членов нашего семейства.

— Нянюшечка, — кричал иногда кто-нибудь из моих братьев, чтобы посердить ее.
— Ты не наша крепостная! Если ты убежишь от нас, становой не будет тебя разыскивать...

— Что я тебе сделала, Заринька (Захар)? — отвечала она с горечью.
— Чем не угодила, что ты меня так обижаешь?

Но тут со всех сторон поднимались возмущенные голоса детей:

— Зарька! как ты смеешь обижать няню! — И все мы, как по мановению волшебного жезла, бросались к ней со словами: — Няня наша, наша собственная! Она не смеет уйти от нас!

— Конечно, не смею! — отвечала она, уже совершенно успокоенная.

Вот как эта совершенно свободная женщина сделалась нашею, по ее мнению, неотъемлемою собственностью.
Родители няни были зажиточными мещанами.
Ее отец держал постоялый двор, и вся его семья, состоявшая из жены и дочери Маши (впоследствии нашей няни), должна была работать не покладая рук.
Он был человек крутого нрава и за ничтожную оплошность жестоко расправлялся с женою и дочерью.

Маша и в детстве не отличалась крепким здоровьем, а когда мать ее внезапно умерла, это так потрясло девочку, которой в то время было четырнадцать лет, что она захворала после похорон, а когда встала с постели, очень долго не могла оправиться.
Отец ее нанял на время работницу, но скоро объявил дочери, что ей уже время работать, а так как она взрослая, то обязана все делать сама.
Но Маша плохо справлялась с хозяйством, за что тяжелая рука отца обрушивалась на нее с такою силою, что нередко оставляла кровавый след.
Так прожила она с полгода после смерти матери, как вдруг узнала, что отец ее собирается жениться во второй раз, да еще на сварливой бабе.
Тогда Маша решила, что положение ее в доме при мачехе еще ухудшится, и задумала бежать раньше, чем отец женится.
Случай помог этому.

Как-то весной она вышла из дому и села на завалинку.
Мимо нее прошли нищие и недалеко от ее дома сделали привал.
Их пение и рассказы так прельстили девочку, что она открыла свою тайну одной из нищенок, которая и пригласила ее странствовать вместе с ними, питаться подаянием, «прославляя имя господне и вымаливая у всевышнего прощение людям их грехов».
И девочка сделалась нищенкою.

Но бродячая жизнь в холод и непогоду, ночевки на сырой земле под открытым небом очень скоро подорвали, ее здоровье.
К ее все большему недомоганию и жестоким лишениям, которые ей пришлось выносить, присоединилось еще отвращение к нищим, с которыми столкнула ее судьба.
Приближаясь к деревне, они обыкновенно ловко загоняли в сторонку кур с цыплятами и уток и сворачивали им головы, вытаскивали узелок у спящего на дороге человека, вообще оказывались опасными товарищами.

До города Владимира, куда нищие направлялись, оставалось уже несколько верст, когда они заметили деревенскую избу, а на изгороди, в некотором расстоянии от нее, развешенное белье.
Старшой нищих решил тут сделать привал, а Маше приказал осторожно стащить все с изгороди.
Девочка стала умолять его не давать ей этого поручения.
Нищий уже поднял свою клюку, чтобы ее ударить, как вдруг издали раздался стук колес и звон колокольчика, и он успел только толкнуть ее изо всей силы и грозно закричал ей, что он убьет ее, если она попадется ему на дороге.

Долго пришлось Маше бродить по городу, не получая подаяния.
Мой отец, который по своим делам находился в это время во Владимире, случайно натолкнулся на девочку, упавшую без чувств от голода, утомления и слабости, и свез ее в больницу; когда она пришла в сознание, он узнал от нее всю ее историю, затем зашел ее навестить и, когда она оправилась, дал ей денег и отправил с письмом к своему знакомому, управлявшему поблизости фабрикою.
Но прежде чем расстаться с девочкою, мой отец дал ей адрес своего поместья и сказал ей, что, если она через год-другой забредет туда, он непременно устроит ее.

Плохое здоровье Маши не дало ей возможности долго прожить на фабрике.
Поработав несколько месяцев, она отправилась искать места, но, прежде чем найти его, ей долго пришлось перебиваться поденной работой, то и дело впадая в жестокую нищету.
Наконец она нашла место няни во Владимире, в доме богатого купца Сидорова, где ее полюбили не только дети и хозяйка, но и жестокосердый хозяин, у которого до нее никто не уживался.
Она прожила у них более пяти лет, могла бы прожить и всю жизнь, так как Сидоровы ни за что не хотели расстаться с нею.
Но из благодарности за участие, которое выказал ей мой отец, Маша решила, что она обязана всю свою жизнь, все свои силы отдать на служение ему.
И это стремление во что бы то ни стало отыскать моего отца никогда не покидало ее.
Если она не явилась к нему раньше, то только потому, что ей не с чем было двинуться в дальний путь.
Прежде чем окончательно уйти от Сидоровых, она объявила им, что желает оставить их, но те всячески задерживали ее.

Вот как она передавала это нам сама: «Вы, детушки, часто спрашиваете, отчего я такая дряхлая да старая, а мамашечка ваша одних со мною лет, а выглядит куда моложе меня...
А от того, сердечные мои, что жизнь моя, почитай, с самых ребячьих лет больно тяжкая была.
А как я убежала из родительского дома, так у меня сразу и вся молодость пропала!..
Проживу год — точно десять лет прошло, из лица на десять лет постарею...
От горького ли одиночества, от жизни ли моей скитальческой, только все, что людей в молодости радует, у меня точно огнем выжгло: ни о нарядах я не помышляла, ни о женихах на уме у меня не было...
Втемяшилась в меня одна думка: к благодетелю моему — к вашему батюшке добраться, в ноги ему броситься, послужить ему за доброту его ко мне, что меня, злосчастную, из грязи вытянул.
И ничего другого в голове у меня не было.
Как только моим господам, купцам Сидоровым, надоело меня улещать еще маленько пожить у них, так я скорехонько уж и у вас объявилась.
Мамашеньке-то вашей я ровесницей пришлась: ей было тогда, как и мне, двадцать три года.
Сколько лет с тех пор прошло, а я и о ту пору немногим моложе выглядела: старая-престарая, точно черносливина сморщенная, а мамашенька-то ваша что маков цвет цвела: белая, румяная, полная, на вид еще моложе своих лет.
У нее уже пятеро деток было, да все крошки-погодки, — вот я и стала их нянчить.
Так с тех пор и живу у вас, даст бог, у вас и кости сложу».

Всю любовь, всю преданность своего доброго сердца няня отдала нашей семье.
У нее не было своей жизни: ее радость и горе были исключительно связаны с нашею жизнью.
За то только, что отец когда-то свез ее в больницу, навестил ее во время болезни, дал несколько рублей на то, чтобы она могла переменить нищенские лохмотья на обычную деревенскую одежду, душа этой молоденькой девушки преисполнилась к нему безграничною благодарностью, благоговением, доходившим до поклонения.
Она дала слово богу отдать свою жизнь на служение моему отцу и его близким и, несмотря на все превратности судьбы, сдержала свое слово.
Детей своего «благодетеля», как называла она отца, она любила, как может, только любить нежно любящая мать.
Несмотря на бесконечную массу дела в доме, она не только с утра до ночи зорко следила.
за нами, но и по нескольку раз ночью подходила к каждому из нас, закрывала того, кто разметался на постели, внимательно осматривала, крестила.
Во время еды она тщательно наблюдала за наиболее болтливыми, чтобы они не остались голодными.
Она совсем отбивалась от еды и сна, когда заболевал кто-нибудь из нас, но если больной начинал поправляться, она, еще изнуренная уходом и бессонными ночами, от радости не знала, что делать: показывала выздоравливающему всякие фокусы, рассказывала сказки и приключения из своей жизни, пела, даже плясала.

Мать считала няню своею главною помощницею и всегда говорила, что без нее она ни за что не могла бы справиться со своею огромною семьею и со своим сложным хозяйством.
Что же касается того времени, когда она осталась одна после смерти мужа, она признавалась, что без няни совсем бы пропала.
Мои братья и сестры, поступавшие в учебные заведения, обыкновенно писали ей письма, которые были для нее предметом восторга, ее гордостью и величайшим счастьем.
Она, как святыню, бережно складывала их в шкатулку и в свободное время перечитывала их, но чаще поручала это нам.
Хотя она умела читать (для ведения дел на постоялом дворе, который держал ее отец, требовалась грамотность, что и заставило отца обучить ее читать и кое-как писать; еще более получилась она от своих питомцев), но она любила наслаждаться чтением писем в обществе детей, оставшихся дома.
Читает ей, бывало, сестра то одно, то другое письмо, чуть не в сотый раз, она набожно крестится, при нежных же эпитетах, вроде следующих: «дорогая, золотая, бриллиантовая, любимая нянюшечка» и т.
п.
проливает потоки слез.
При этом она обыкновенно приговаривала: «Ах, голубчик мой дорогой, да разве я это заслужила?»

Для нас, детей, она положительно была ангелом-хранителем, и мы все обожали ее.
Матушка была с нами скорее сурова, чем нежна, няня же обращалась с нами удивительно ласково, употребляя все усилия, чтобы предупреждать вспышки матушкиного гнева.
Но в те крепостнические времена ни одно чувство не выражалось по-человечески: господа и рабы, свободные и крепостные выражали свои чувства по-холопски, вытравляя и в детях все зародыши истинно честных и свободных инстинктов.

— Нянюшечка, — и при этих словах моя сестра Саша так трясет за рукав няню, что ее вязальные спицы разлетаются в стороны.
— Слушай, нянюшечка, я тебе на ушко секрет скажу...

— Ах ты шалунья! Видишь, все спицы на полу! — И няня нагибается их поднять, но сестра предупреждает ее.
— Петлю-то в чулке подними, — говорит ей няня наставительно и строго, не давая ей нагибаться за вязальными спицами, — а по полу ерзать не твое дело.
Ты — барышня и так себя понимать должна, — значит, для холопки своей не смеешь спину гнуть! Вот если бы я очень больна была, с постели не могла подняться, ну, тогда другое дело, ты бы, значит, милосердие свое оказала.
А делать это без надобности для тебя должно быть довольно стыдно!..
Ну, теперь, Шурочка, говори свой секрет.

— Нянюша! Очень моя славная, дорогая, любимая!..
Я тебя люблю больше всех, всех, всех!..
Даже больше мамашеньки!

— Никогда не смей этого говорить, Шурочка, — ни при мамашеньке, ни без нее, — сердито выговаривает она сестре.
— Разве можно кого-нибудь любить больше матушки родимой? Грех это, деточка, ух какой грех!

— Грех, говоришь? А что же мне делать, нянюша, если я тебя люблю больше мамашеньки? Отчего же это грех?

— Ну, Шурочка, ты не малолетка!..
Могла бы уж понимать, что родную матушку бог велит больше всех любить! Да опять же ты настоящего дворянского рода, а я твоя раба, — как же ты можешь меня к матушке приравнивать?...
Большой грех, дитятко, так говорить!

— Но если это такой грех, как ты говоришь, так скажи же, нянечка, должна я это на исповеди сказать? — допытывалась сестра совершенно серьезно.

Няня в первую минуту, видимо, растерялась, но тотчас же нашлась.

— Какие ты пустяки, Шурочка, спрашиваешь! Ведь этого нет, и ты этого вовсе не думаешь! Это только сейчас и в головенку-то твою взбрело! Пустяки это все, и незачем этого батюшке на духу сказывать! Нечего его глупостями утруждать! И как это у тебя язык поворачивается так про матушку говорить? Ведь она день-деньской как рыба об лед бьется! Подумай сама, сколько вас-то всех! Она вас и обшивает, она и по хозяйству, она вас и наукам обучает, — где ж ей время взять, чтоб еще с вами забавляться? Мамашенька-то у нас первая голова во всей округе, чай, не пристало ей с вами телелёшиться, сказки сказывать да глупости всякие нести, как я!

Наиболее яркое впечатление из моего отдаленного детства во время нашей городской жизни оставили дни доставки провизии из деревни.

— Возы, возы приехали! — вдруг раздавался крик братьев и сестер.

При этих криках мы, детишки, стремглав бросались к окнам, и нам было видно, что узенькая уличка, на которой стоял наш дом, вся запружена нашими деревенскими возами.
Если была мало-мальски сносная погода, мы второпях надевали наши пальтишки, гурьбой высыпали на улицу и начинали шмыгать между возами, выхватывая узелки и ящики поменьше, чтобы вносить их в дом.
Для нас, малышей, это была одна из счастливейших минут жизни, но далеко не без шипов, и требовала от нас большой выдержки и силы воли.
Если во время этой суматохи мы как-нибудь неловко подвертывались под руку старшим или, боже упаси, роняли какой-нибудь горшок, нас бесцеремонно толкали и колотили чем попало, и не только матушка, но даже горничные и лакеи считали эту минуту самою удобною, чтобы сводить с нами различные счеты.
Иная горничная и не решалась дернуть или толкнуть, но умела отомстить еще чувствительнее: ей стоило только закричать так, чтобы услышала матушка.

— Да что вы, барышня, так кидаетесь? Чуть с ног не сшибли! Банку бы с вареньем выронила! — И этого было достаточно: матушка, как ястреб, бросалась на оговоренную и за руку, а то и за уши тащила несчастную в дом, вталкивала в первую попавшуюся комнату и замыкала на ключ.
То же самое было с тою из моих сестер, которая, не стерпев обиды, вскрикивала от толчка горничной или лакея: не разбирая, в чем дело, матушка наказывала ее, как и предыдущую.
Такие разговоры горничных и лакеев во время суматохи всегда оставались нерасследованными, потому что доставка провизии вносила много работы на несколько дней для всех служащих, и матушка не имела времени думать о чем бы то ни было, кроме как о приведении в порядок своего деревенского добра.
Для детей же просидеть взаперти в отдельной комнате в столь оживленное и любимое время было величайшим несчастьем, и каждый из нас готов был проглотить всякие обиды, лишь бы не быть исключенным из всеобщей суматохи.
Но этим наказаниям мы подвергались редко: наш ангел-хранитель, няня, зная настроение матушки в такое время, выбегала вместе с нами на улицу, если только это было для нее возможно, и, как наседка относительно своих цыплят, зорко наблюдала, чтобы вовремя охранить нас от толчков и пинков старших и чтобы не дать нам что-нибудь уронить.
Но тот, кто во время этой суматохи ускользал от ее бдительного надзора и получал трепку от матушки, молча утирал слезы, боясь проронить хотя один звук.

Шумно и торжественно вносили крестьяне в дом кадки, бочки и бочонки с квашеной капустой, с солониной, маслом, творогом, сметаной, с замороженными сливками.
Наконец все расставлено на полу во всех комнатах, которые принимают вид беспорядочного базара самой разнообразной снеди.
Выходные двери закрывают, и начинается распаковка: ящики взламывают, узлы и мешки развязывают, рогожи разрезают и оттуда извлекают банки с вареньем, горшки с маринадами, мочеными яблоками, соленою рыбою, с медовыми сотами, с солеными и маринованными грибами и огурцами, вытаскивают мороженых кур, поросят, индеек, гусей и всякую дичину.
Затем постепенно начинают все это сортировать, что относят в погреб, что в кладовушки и боковушки, вспарывают мешки с орехами, с сушеною малиною, земляникою, с яблоками и всякою всячиной.
При этом всех нас щедро оделяют деревенскими гостинцами, — и мы целый день грызем, сосем, жуем — одним словом, наслаждаемся.

Если бы наша семья не могла получать из деревни провизии, холста и кож, если бы крепостные не обшивали нас с головы до ног, если бы мы не жили в деревне по нескольку месяцев в году, мы не могли бы существовать, а тем более жить на барскую ногу, как это было при отце.

Мои личные воспоминания делаются несколько более отчетливыми и рельефными с 1848 года, но и тут, вероятно, я могла бы вспомнить лишь некоторые факты нашей семейной жизни, да и то без всякой логической связи.
Но различные события этого невыразимо злосчастного года, который таким роковым образом отозвался на нашей судьбе, так часто и с такими подробностями вспоминали близкие мне люди — мать, братья, сестры, няня и наша прислуга, — что я уже и сама не знаю, что из происшедшего за это время я запомнила по личным наблюдениям, что узнала от других.

Раннею весною 1848 года мы часто стали слышать, как взрослые разговаривали о том, что у нас на Руси много народа умирает от холеры.
Вследствие этого мои родители решили переехать в деревню раньше обыкновенного.
Но вышло наоборот: какие-то дела задержали их, и мы в первый раз встретили пасху в городе.
Вдруг в конце страстной недели разнеслась весть о том, что холера появилась и в нашем городе.
Решено было собраться в деревню после первых дней пасхи.
Между тем как раз в это время прислуга то и дело вбегала в столовую и сообщала, что в том или другом доме кто-нибудь заболел или умер.
Но нас, детей, это нисколько не заботило: мы были поглощены куличами, пасхами, но более всего разноцветными яйцами, которые мы весело катали по полу, примостив в уголок или к стене свои лубки.
На третий день пасхи стояла теплая прекрасная погода: выбежав с утра веселою гурьбой на крыльцо, мы увидали незнакомую нам девочку лет трех-четырех, одетую, как одевались тогда дети среднего помещичьего достатка.
Незнакомка, нисколько не стесняясь тем, что находилась в чужом доме, спокойно возила по крыльцу нашу игрушечную тележку.
Мы сейчас же подбежали к ней, спрашивали, как ее зовут, откуда и зачем она пришла к нам.
Она ответила, что ее зовут Лелею, но на дальнейшие вопросы не обращала ни малейшего внимания, выхватывая из наших рук лубки и яйца и бросая все в тележку.
Мы, вероятно, тоже нашли дальнейшие вопросы излишними и стали помогать ей тащить нагруженный воз, затем все вместе побежали в сад, где мы с нею бегали, играли и катали яйца, как со старой знакомой.
Когда нас позвали к обеду, родители наши очень удивились появлению незнакомого ребенка, а когда отец, схватив ее на руки, просил ее показать, откуда она пришла, она неопределенным жестом махнула куда-то рукой и нетерпеливо закричала: «Есть хочу, скорее есть».
После обеда няня взяла девочку за руку, чтобы вместе с нею прогуляться и, может быть, таким образом узнать, откуда она, но Леля стала плакать и кричать, вырвалась из ее рук и побежала с нами в сад.
Тогда матушка отправила горничную справиться по соседним домам, не ищет ли кто своего пропавшего ребенка.
Но поиски оказались напрасными, и Леля осталась у нас ночевать.
На другой день отец с утра отправился в город за теми же сведениями, но, возвратившись домой, высказал только предположение, что девочка, должно быть, прибежала из противоположного конца города, из одного дома, стоявшего несколько в стороне от города, так с версту от него, и в котором в несколько дней вымерла вся семья.
Он говорил, что дошел до этого дома, но двери его и двор оказались заколоченными; полиция обещала ему немедленно навести справки и доставить необходимые сведения.
При этом отец подтвердил, что в городе за последние дни заболевает и умирает очень много народу.

Леля играла с нами и во второй день, и мы вместе с нею отправились спать в детскую, где с маленькими детьми спала и наша няня.
Вдруг, уже под утро, проснулась Саша и с криком стала звать няню, которая не откликалась.
Этим криком она разбудила нас всех; когда она зажгла свечу, мы увидели, что кровать няни не была даже смята.
В то же время мы услыхали какой-то шум, беготню и суету в доме.
Тогда Саша открыла дверь и громко стала звать няню, которая тотчас вбежала к нам.
Но, боже мой, какой у нее был ужасный вид! Руки тряслись, из глаз текли слезы, она растерянно смотрела на нас, но ничего не говорила.
Мы вскочили с кроваток и бросились ее обнимать.

— Нянюшечка, что с тобой, отчего ты плачешь?

— Папашенька захворал, папашенька...
— говорила она, рыдая и отчаянно ломая руки.
— Молитесь богу, чтоб он вас пожалел, не оставил сиротами.
— И мы вместе с нею в одних рубашонках бросились на колени и, ошеломленные внезапною новостью, повторяли за нею то, что она произносила, рыдая: «Боже, пожалей нас, боже, не оставь нас сиротами!»

В эту минуту в коридоре раздался голос матери, которая звала няню.

— Ложитесь в кроватки и лежите смирно.
— И с этими словами няня выбежала из комнаты.
Но Леля сейчас же привстала и, закрыв ручонками лицо, начала плакать все сильнее и громче с каждой минутой.
Как мы ни уговаривали ее, как ни утешали, как ни расспрашивали, о чем она плачет, она ничего не отвечала, но продолжала рыдать и вздрагивать всем телом.
Ее рыдания перешли в крики, раздирающие душу.
Тут вбежала моя старшая сестра, взрослая молодая девушка, которая тоже не раздевалась в эту ночь, схватила на руки ребенка, помочила ей голову холодной водой, дала ей напиться и стала носить ее на руках по комнате.
Может быть, сообщение о болезни дало толчок для пробуждения грустных воспоминаний и в ее детском мозгу, и она, вероятно, только при этом /вспомнила, что не видит своих родителей, — но она ничего не говорила.
Когда же сестра положила ее в постель и, гладя по головке, несколько минут посидела у ее кровати, она быстро заснула.
Мы же спать не могли: как только рассвело, сестра приказала нам вставать и как можно тише сидеть в комнате, противоположной той, в которой находился больной отец.
Через некоторое время сестра ввела к нам Лелю: она была очень весела, и ее тяжелое настроение после сна совсем рассеялось.
Да и все мы, малыши, быстро забыли о том, что у нас делалось в доме: мы скоро так расшумелись и развозились, что к нам вбежала старшая сестра и резко стала бранить нас.

Положение отца быстро ухудшалось: доктор приходил через каждые два-три часа.
Когда няня внесла нам обед, она была так измучена, что не могла даже раскладывать кушаний по тарелкам, присела на стул и попросила кого-то из сестер сделать это за нее.
Несколько успокоившись, она сказала, что отцу теперь гораздо легче и что он крепко заснул.
Заснула и матушка, так как в предыдущую ночь никто из старших не раздевался.

Мы, дети, на этот раз легли спать очень рано.
Чуть стало светать, как Саша опять вскочила с кровати и стала громко кричать: «Вставайте, вставайте!» Мы быстро приподнялись с постелей и стали спрашивать у нее, зачем она нас разбудила.
«Тише...
Тише...
Слушайте!..» — зашикала она на нас.
Мы стали прислушиваться и были поражены еще более ужасным шумом и переполохом, чем в предыдущую ночь: дверями комнат хлопали то и дело, в коридоре шла ужасающая беготня, что-то беспрерывно вносили и выносили, громко звали по имени то одного, то другого из служащих; с противоположного конца дома доносились крики, рыдания...
Но вот на минуту все стихло, затем послышался топот многих людей сразу, точно вносивших что-то громоздкое.
Когда шум несколько стих, Саша сказала нам, что она потихоньку посмотрит, что все это значит.

— Я ни за что не останусь без тебя! — кричали мы на все лады, вскочили с кроватей и кинулись к ней в полутемноте.
Толкая друг друга, падая и вновь вставая, мы наконец поприцепились, кто за Сашину рубашку, кто за ее руку, и, босые, в одних рубашках, выбежали в коридор.
Дверь залы была закрыта, но снизу из-под нее блестела полоска света.
Саша распахнула дверь настежь, мы вошли и остолбенели.
Посреди комнаты, на столе, уже одетый, лежал усопший отец, окруженный зажженными восковыми свечами.
Кто-то из нас пронзительно вскрикнул, а за ним и все остальные.

Трудно поверить, что уже более полустолетия прошло с тех пор, а эта сцена так врезалась в моей памяти, что стоит перед моими глазами, точно это было несколько дней тому назад! Мы, босые, в одних рубашонках, сбились в кучу около сестры Саши, кричим, рыдаем.
В ту же минуту к нам вбежала няня и, увидав нас, всплеснула руками; стараясь захватить всех нас в свои распростертые объятия, она стала рыдать вместе с нами, причитая: «Несчастные вы мои...
Сиротки...
Горемычные вы крошки! Молитесь богу!..» И, падая на колени, она увлекла и нас за собою.
«Ах ты, господи, да ведь вы в рубашонках, босые!..
Идите к себе, идите скорее!..» — спохватилась она и повела нас к двери.

Возвращусь немного назад и расскажу о последних минутах жизни отца.
Когда на другой день после начала болезни у него снова появилась рвота со всеми другими признаками холеры, что непрерывно продолжалось несколько часов сряду и с ужасающею силою потрясло весь организм больного, доктор нашел необходимым объявить матери о его крайне опасном положении.
Однако после продолжительных приступов болезни наступило успокоение: отец сразу почувствовал себя лучше и пожелал уснуть.
До самого вечера он спал крепко и спокойно, как здоровый человек, так что у матери явилась надежда, что доктор ошибся.
Отец проснулся часов в десять вечера, объявил, что должен иметь серьезный разговор с матушкою и нянею и что он имеет для этого достаточно силы.
Он говорил, что чувствует себя теперь вполне хорошо, и если бы не видел сна, то подумал бы, что болезнь приняла благоприятный оборот.
Но он видел сон, предвещающий ему немедленную кончину, следовательно, матушка не должна питать несбыточных надежд на его выздоровление.

Предсмертный разговор отца няня много раз передавала нам и всегда кончала его горькими рыданиями, с гордостью и умалением прибавляя, что он ее благодарил за ее любовь и преданность к нему и его семейству.
Затем он просил «не терзать его попами», так как часы его жизни сочтены, и он обязан матушке выяснить ее положение.

Отец был человек в высшей степени деликатный: будучи неверующим, он никому не говорил об этом, кроме матери, и особенно скрывал это от няни, зная ее глубокую религиозность, а потому, вероятно, и в последнюю минуту, не желая призывать к себе священников, объяснил это недостатком времени.
Затем он обратился к матушке и стал благодарить ее за счастье, которое она ему дала в продолжение двадцати лет.
В эту минуту, по словам няни, матушка стала рыдать и, осыпая его руки поцелуями, умоляла его сказать ей, почему он думает о смерти теперь, когда подкрепился сном, когда прекратились все болезненные явления.
Тогда он рассказал ей свой пророческий сон: он, в виде птицы, летал по кладбищам, посетил могилы близких ему людей, а когда опустился на могилу своей матери, оттуда раздался ее голос: «Не успеет петух прокричать трижды, как мы уже свидимся с тобой, мой любимый сын! Приготовь свою жену на горе и лишения, все расскажи ей откровенно и выпроси, у нее прощенье».
Тут уже и матушка не могла более сомневаться в том, что ее любимый муж уходит от нее навсегда, и, рыдая, упала перед ним на колени.

Нечего удивляться тому, что виденный отцом сон поколебал последнюю надежду матушки на его выздоровление.
Если отец, человек весьма образованный для своего времени, верил в сны, то тем более такая вера понятна в матушке, которая хотя и была женщиною с большим природным умом, но получила лишь институтское воспитание.

Отец, потрясенный отчаянием матушки, долго не мог говорить.
Но когда ее раздирающие душу вопли стихли, он наконец изложил то, что считал необходимым, то есть раскрыл перед нею картину ее настоящего материального положения.
Оно оказалось крайне плохим и запутанным: несколько отдельных фольварков с наиболее плодородною землею, наилучшие части леса, несколько десятков крестьянских семейств — все пришлось отцу продать, чтобы покрыть долги.
Таким образом, состояние наше, которое никогда не было значительным, уменьшилось теперь более чем вдвое.
Кроме того, после него оставались долги, матушка должна была уплатить их, — следовательно, ей и впредь предстояло продавать по частям имение, чтобы удовлетворить кредиторов.
Отец объяснил, что после этого у матушки останется лишь имение Погорелое — усадьба с семьюстами десятин земли и приблизительно семьдесят — восемьдесят душ крестьян.
Он не забыл указать матушке и на то, что тяжелое материальное положение, в котором она очутится, не даст ей возможности нанять опытного управляющего: такому необходимо платить изрядное жалованье, а денег у нее совсем не будет.
Следовательно, с этих пор всем хозяйством матушка должна управлять сама с помощью старосты из крестьян.
Обращаясь к няне, отец сказал, что он рассчитывает на то, что она будет ангелом-хранителем не только его детей, но и его жены, что она сделается ее первою помощницею.
В эту предсмертную минуту отец вполне ясно сознавал, какое тяжкое бремя он оставляет в наследство своей семье, но уверял матушку, что как только она примется за управление поместьем, ее практический ум и деловитость подскажут ей, что делать, и она, наверно, лучше поведет хозяйство, чем он, который растратил детское достояние.
Его собственные слова так потрясли его, что он долго не мог говорить и, наконец, обратился к матушке с последнею просьбой: «Дай детям образование, дай даже в том случае, если бы для этого тебе пришлось продать все имущество, а другой мой предсмертный завет — будь милостива к крестьянам, не унижай своего человеческого достоинства до экзекуций и жестоких расправ с ними, никому не позволяй обижать их, — пусть среди них из-за тебя не раздаются стоны и проклятия!»

Чем дальше, тем менее внятно говорил отец, останавливался, повторял сказанное, наконец, помолчав довольно долго, точно прислушиваясь к чему-то, он вдруг приподнял руку и, бледнея, с ужасом прошептал: «Петух, петух кричит!» Няня с матушкою стояли подле кровати, боясь пошевелиться, а когда они наклонились над умирающим, он уже не дышал.

Если бы я писала повесть или роман, я бы остановилась здесь, а не описывала бы других ужасов и несчастий, последовавших за смертью моего отца, так как уже одна эта смерть внесла много горя и лишений в жизнь моей семьи.
Чувство меры, такта и художественного чутья помешали бы мне изобразить те жестокие удары судьбы, которые, как из рога изобилия, один за другим без всякой пощады, даже почти без передышки, посыпались на голову моей матери.
Но моя задача не повесть писать, а дать правдивое описание жизни моей семьи, а потому я не буду смягчать жестокой действительности.

Еще усопший отец лежал на столе, когда холера уложила в постель двух моих старших сестер, из которых одной было девятнадцать, а другой — восемнадцать лет, и их хоронили одну за другою.
Затем в три последующие недели холера унесла еще четырех детей из нашей семьи.
Итак, в продолжение месяца с небольшим у нас было семь покойников.
Впоследствии многие спрашивали матушку, почему после смерти отца она не уехала тотчас же в свое имение: таким отъездом она, вероятно, прервала бы жестокую холерную эпидемию.
На это, конечно, был один ответ: с момента болезни отца во весь последующий период не проходило и недели без похорон и тяжелых больных, которых немыслимо было везти по тряской деревенской дороге.

Очень вероятно, что развитию холеры в нашем доме и тому, что она приняла у нас такой угрожающий характер, помогало то, что за детьми в те времена был вообще весьма плохой уход, а в тот период времени, который я описываю, в нашей семье господствовал такой невыразимый беспорядок, который сделался причиною воровства и еще нового величайшего несчастия для матушки, но о том и другом расскажу несколько ниже.

Старшие члены моей семьи были совершенно поглощены уходом за больными и хлопотами о похоронах, а потому на нас, здоровых детей, никто не обращал ни малейшего внимания.
Мы свободно сообщались с заболевавшими, вбегали в их комнаты, входили к покойникам.
До чего присмотр за нами был плох, видно уже из того, что Леля, этот вестник смерти в нашей семье, так внезапно появившийся у нас, так же внезапно и навсегда исчезла с нашего горизонта.
В последний раз ее видели в момент выноса тела покойного отца, а затем у нас хватились ее только вечером, когда ложились спать.
Нужно помнить, что в эту минуту холерою заболели две мои старшие сестры.
Вероятно, потому-то и об исчезновении Лели дали знать полиции лишь через несколько дней после того, как это было обнаружено.
Какие сведения были получены по этому поводу, — у нас, кажется, об этом никто в доме не справлялся.
Тяжкие невзгоды и жестокие сюрпризы, которые судьба преподносила матушке, могут служить оправданием ее индифферентизма к ребенку, так неожиданно посланному ей судьбою и относительно которого она должна была бы быть особенно заботливою.

Кратковременная, но мучительная болезнь то одного, то другого члена нашей семьи, смерть и похороны одного за другим не только ошеломили всех домашних своею неожиданностью, но физически и морально истерзали их.
За все эти четыре-пять недель никто в доме не проспал как следует ни одной ночи; матушка и няня еле передвигали ноги от усталости и отчаяния, и все служащие в доме, истомленные хроническими бессонницами, беготнёю с утра до вечера и напряженным уходом за больными, бродили измученные и сонные до невероятности.

До чего матушка была потрясена горем и отчаянием, до чего растеряна и убита, видно из следующего эпизода.
Только уже после последних похорон матушка подозвала няню и спросила ее, откуда доставала она деньги на лекарство для больных и на похороны.
Она только тут вспомнила, что в ее кармане, еще перед началом болезни мужа, было очень немного денег.
Няня сказала ей, что после смерти Николая Григорьевича она пришла к ней просить денег, необходимых, чтобы заказать могилу, купить гроб и пригласить духовных лиц.
Матушка вытащила из кармана кошелек с несколькими десятками рублей и, подавая ей, сказала: «Делай, как знаешь, у меня больше решительно ничего нет!» После этого никто ничего не мог добиться от матушки, которая временами не могла даже хорошенько сообразить, о чем ее спрашивают.
Вследствие этого за всеми сведениями и распоряжениями обращались к няне, которая волею-неволею все взяла в свои руки.

Хотя няне удалось упросить поставщиков отпускать нам все в кредит до отъезда в деревню, но оказалось так много расходов, за которые необходимо было платить немедленно, что ей скоро пришлось подумать о займе.
Она побежала было просить в долг у кого-то из наших знакомых, но хозяйка дома, заметив в открытое окно ее приближение, закричала ей на всю улицу, чтобы она не смела близко подходить к ней, так как все боятся заразы от членов нашей семьи.
«Точно прокаженные какие-то сделались! Даже на базаре сторонятся наших людей!..» — жаловалась няня.
Когда она потеряла надежду занять деньги у знакомых, она решила отправиться к священнику и просить его одолжить хотя небольшую сумму, но уверена была в его отказе, так как он и без того обещал ждать платы за свои услуги, пока матушка сама не найдет возможным уплатить ему.
Но вдруг на улице она неожиданно столкнулась с сыном купца Сидорова, в доме которого она служила до поступления к нам и нянчила его младших братьев и сестер.
Хотя он был тогда еще подростком и с тех пор прошло уже много лет, но они тотчас узнали друг друга.
Молодой Сидоров зазвал ее в лавку своей жены.
Няня узнала от него, что он женился на дочери одного из наших городских купцов, получил за женою лавку в нашем городе, куда только что и переехал.
Жил он пока у родственников жены, но решил купить здесь дом для себя.
Ему уже говорили о том, что матушка будет продавать свой дом, он хотел начать переговоры с нею по этому поводу, но, ввиду холеры в нашей семье, его уговорили подождать.
Таким образом, прежде даже, чем моей матери могла прийти мысль о продаже собственного дома, обыватели города уже решили за нее, что это будет ею сделано.
Няня подтвердила, что, вероятно, это так и будет, но пока просила его ссудить ей небольшую сумму, уверив его, что, если он не сойдется с матушкою в цене, он все-таки сполна получит свои деньги, так как в таком случае на уплату долгов будет продано что-нибудь из имения.
За честность матушки ему поручились в лавках, где мы забирали провизию, и он дал денег взаймы, рассчитывая, что матушка из-за этого будет уступчивее при продаже ему дома.

Рассказывая все это, няня не упустила случая, чтобы, по своему обыкновению, не указать на милосердие господа бога, «который все же не оставил нас в такую тяжелую минуту».
Но матушка при этом пришла в такое негодование, разразилась таким потоком богохульств и проклятий судьбе, что няня, успокаивая ее всем, чем только могла, наконец начала стращать ее тем, что она накличет новую беду.
И причину нового несчастия, разразившегося над моею семьей через несколько часов, няня, хотя и не высказывала этого в глаза матушке, очевидно приписывала ей, как тяжко провинившейся перед богом своими богохульствами и проклятиями.

— Чем пугать меня такими страстями, поди-ка лучше поспи, — ведь ты на ногах еле держишься!..
— сказала матушка совершенно измученной няне, на долю которой выпадало всегда больше, чем другим, напряженной работы за больными, бдения по ночам, беготни, забот и хлопот.

Шел третий или четвертый день после последних похорон; больных в доме не было, и старшие решили отдохнуть, чтобы немедленно начать укладку для окончательного переезда в деревню.

В Погорелое уже был отправлен верховой, чтобы дать знать крестьянам о приезде с телегами для перевозки всего нашего городского имущества.
Няня, прежде чем уйти в свою комнату, распорядилась, чтобы горничная затопила все печи.
Несмотря на то что наступил уже июнь, в этот день было очень холодно.
Горничная получила приказание не выходить ни на минуту из комнат, не бегать в людскую и присматривать за младшими детьми; то же должны были делать и мои старшие сестры.
Двое моих братьев ушли из дому, а мы, девочки, уселись в одной комнате.
Но мои сестры, Аня тринадцати и Саша двенадцати лет, прилегли на постель и скоро уснули.
Тогда я и моя семилетняя сестра Нина стали бегать по незанятым комнатам.
Когда горничная увидала, что матушка и няня спят, что заснули и мои старшие сестры, она, несмотря на приказание, преспокойно ушла в людскую.
Мы с Ниной надумали делать стирку белья для наших кукол: достали чашку, налили в нее воды и принялись за дело.
Но вот Нина объявила, что уже кончила мытье белья и будет его сушить.
Придерживая руками свои мокрые тряпочки, она стала сушить их у открытой печки, пылавшей в ту минуту ярким огнем.
Вдруг она отчаянно закричала.
Когда я подняла голову от своей работы, легкое бумажное платье сестры пылало на ней, и она с пронзительным криком понеслась в другую комнату.
Я побежала за ней и упала без чувств.
В сознание я пришла уже на кровати, как мне казалось тогда — от страшной боли в желудке, которая сводила все мои члены.
Затем последовала рвота и появились другие признаки холеры.
Ускорил ли появление злостной эпидемии испуг, или она уже раньше таилась в моем организме и проявилась сама собой, не съела ли я чего-нибудь неудобоваримого в ту минуту, когда мы с сестрой оставались без присмотра, — неизвестно; только с этой минуты я сильно занемогла.
Отчаянно заболевшая Нина лежала в другой комнате.

По рассказам матушки и няни, когда обе они, пробужденные нашими криками, вбежали в залу, мы с сестрой лежали на полу: одна у одной, другая у противоположной двери; я была без чувств, а Нина захлебывалась от рыданий, но была в сознании, — платье на ней продолжало тлеть, а кое-где и вспыхивало искорками.
Хотя доктор явился «немедленно, но Нина получила такие тяжелые ожоги, а испуг так потряс ее организм, что она в конце того же дня уже стала бредить и не приходила в сознание до самой смерти, наступившей через несколько дней.

После похорон Нины, этих уже восьмых похорон в нашем семействе меньше чем за полтора месяца, я продолжала лежать опасно больная.

Не знаю, как в то время лечили от холеры в других Домах, но наш доктор, между прочим, практиковал у нас такой способ: из постели вынимали перины и подушки, а больного, обернутого в одну простыню, клали на раму кровати, затянутую грубым полотном.
Сверху больного укрывали множеством нагретых одеял и перин, в ноги и по бокам его клали бутылки с кипятком, крепко закупоренные и обернутые в тряпки, а под кроватью, то есть под полотном рамы кровати, в огромном медном тазу лежал раскаленный кирпич, который то и дело поливали кипящею водою с уксусом.
Таким образом больной вдыхал горячий уксусный пар, который вместе с теплыми покрышками должен был согревать его холодеющее тело.

Не помню, как долго продолжалась моя болезнь, забыла и то, мучительны или нет были мои страдания, но у меня остался в памяти только вот какой момент: на меня вдруг напало какое-то оцепенение, так что я не могла пошевельнуться, не могла отвечать на вопросы няни.
Вдруг я почувствовала, что она растирает мне то ноги, то руки, беспрестанно наливает на раскаленный кирпич кипяток с уксусом, и ее горячие слезы падают мне на лицо.
Она умоляет меня сказать хотя одно слово, умоляет хотя кивнуть головой, если я ее слышу, а я все слышу, что она говорит, все вижу, что она делает, но остаюсь неподвижною, немою и равнодушною.
Не помню, молчала ли я потому, что не могла исполнить ее просьбу, или не хотела этого сделать по упрямству.
Тогда она, не отходя от меня, громко позвала матушку, которая быстро вошла в комнату, присела к моей кровати положила руку на мой лоб и проговорила: «Умирает!»

— Боже упаси! — закричала няня в каком-то исступлении.
— Мы ее ототрем...
Как же так? Непременно ототрем!..
Зовите, зовите доктора, зовите же, матушка барыня, поскорее!

— Ах, не кричи ты, пожалуйста! — с досадой проговорила матушка и затем в каком-то раздумье, покачивая головой, несколько раз повторила: — Девятый покойник! девятый покойник! Что же...
Пусть умирает! И оставшихся нечем кормить!

О, зачем, зачем были произнесены слова: «Пусть умирает!» Зачем они дошли до моего слуха! Они надолго остались выгравированными в моем мозгу и, как раскаленные уголья, жгли мое сердце.
Во все моменты не только моей детской, но даже отроческой жизни, как только случалась со мной какая-нибудь невзгода, я припоминала их и еще более чувствовала себя несчастною.
Эти слова, до глубины значения которых я так долго не могла додуматься, то и дело приходили мне на память, окрашивали все обстоятельства моей жизни в еще более мрачный цвет, заставляли меня отыскивать индифферентизм матери ко мне даже там, где его не было и следа, порождали в моей душе настоящую зависть к окружавшим меня детям наших соседей: мне всегда казалось, что каждого из них любят больше, чем меня, и это заставляло меня мучительно страдать.
Чем более я подрастала, тем чаще с невыразимою тоскою и болью в сердце, точно жалуясь кому-то на величайшую несправедливость, на незаслуженное горе, мои уста шептали помимо моей воли: «Моя мать, моя родная мать желает моей смерти! Моя мать, моя родная мать меня не любит!» Мое детство вообще роковым образом сложилось в высшей степени печально, а эти неосторожные слова лишь усиливали его горечь, толкали мою детскую фантазию на изобретение неимоверно нелепых историй, что причинило не только мне, но и матери не мало огорчений.
Я придала словам «Пусть умирает!» несравненно более узкий, жестокий смысл относительно меня, чем они имели в действительности.
И это натурально: я была в то время слишком мала и совсем еще не понимала того, что они могут вырваться и из материнского сердца, переполненного любовью...
Очень возможно, что у матушки эти слова сорвались от страха за новую утрату, но я не понимала и не могла понять в то время этого.
Не могла я понять и всей глубины горя, постигшего мою мать, всего ужаса ее положения.

Доказательство неосновательности моей обиды я могла бы найти хотя в том, что во время моей болезни ко мне постоянно ходил доктор, между тем в то время для матушки был дорог каждый грош; что для моего спасения были приняты всевозможные меры...
Но я ни в ту минуту, ни гораздо позже ничего не хотела слышать, ни о чем не хотела думать, кроме тех роковых слов, и даже из них брала только одну фразу: «Пусть умирает!», а последующую: «Мне их нечем кормить!» — я опускала, не понимая ее значения, да она и не нужна была мне для моих горьких размышлений и душевных терзаний, для моих гневных чувств, для злобных вспышек против матери, разрывавших на части мое сердце.
Своими неосторожными словами матушка нанесла мне смертельную обиду, которая во времена моего злополучного детства нередко не только давила мне грудь, но плодила между нами множество недоразумений, которые проявлялись бы в еще более безобразной форме, если бы бесконечно добрая няня не употребляла всевозможных средств, чтобы смягчать наши взаимные отношения.

Однако пора возвратиться к изложению семейных событий.

Наконец доктор объявил, что моя болезнь не представляет более опасности для жизни, но я была еще очень слаба и не могла ходить: меня выносили в другую комнату и усаживали на диван среди подушек.
Делали это, вероятно, для того, чтобы я не скучала одна, без няни; в доме у нас началась лихорадочная укладка для окончательного переезда в деревню.

Когда в первый раз меня перенесли в залу и усадили, меня поразили монотонные звуки, раздававшиеся из кабинета покойного отца.
Няня объяснила мне, что «божественное» читают по «дорогим нашим покойничкам», что на днях будет уже шесть недель после смерти моей старшей сестры и что тогда чтица будет отпущена.
Она сообщила, что у нас не одна, а две сестры-чтицы для того, чтобы сменять одна другую: когда одна уставала, спала или обедала — ее заменяла другая, чтобы чтение по усопшим продолжалось непрерывно день и ночь.
Няня говорила все это отрывочно, так как постоянно выбегала из комнаты, чтобы внести для укладки ту или другую вещь.
Вдруг несколько наших слуг с криком: «Воровство! воровство!» — вбежали в залу, а за ними то и дело входили другие.
Когда матушка, привлеченная шумом, вошла к нам, они заявили, что, прежде чем укладывать вещи, они стали кое-что проверять.
Оказалось, что раскрадена не только огромная часть серебра и золотых вещей, но не хватало многого из белья и верхней одежды.
Наши служащие высказали подозрение на чтиц, двух молодых девушек, дочерей пономаря, приглашенных для чтения по усопшим.
Когда в доме поднялась суматоха, одна из чтиц читала, а другая в это время у нас же спала в людской.
Люди сами распорядились устроить за ними такой надзор, чтобы они как-нибудь не вышли из дому, а няня немедленно отправилась доложить об этом полицмейстеру, который, чтобы доказать свою готовность помочь матушке, пригласив с собою няню и полицейских, отправился в дом пономаря.
Очень скоро кое-что из украденного было найдено в сундуке молодых девушек, а когда туда же с полицейским привели и двух сестер, они немедленно сознались во всем и объяснили, что ежедневно уносили что-нибудь из нашего добра, но что большую часть украденных вещей они уже сбыли на базаре, на который в то время съезжался всякий люд: и крестьяне, и мелкие торговцы.
Родители девушек прибежали к матушке и бросились перед нею на колени, умоляя ее не губить семью.
Матушке не было даже смысла преследовать их, так как украденное в то время очень редко находилось.
Матушка во всем обвиняла только себя: отец ни во что не верил, следовательно, ни для него, ни для усопших ее детей незачем было выполнять обряд чтения по покойникам.

Наконец злой рок, казалось, утомился вырывать из нашей семьи то одну, то другую жертву, и все несчастия на время прекратились.
Дом был продан купцу Сидорову, и продан без убытка, то есть за ту же цену, за которую его приобрел покойный отец.
Если бы не деньги, полученные за него, нам немыслимо было бы выехать из города, — столько у нас накопилось долгов за это время болезней и смертей.
За уплатою городских долгов у матушки оставалось лишь несколько десятков рублей, с которыми она должна была начать новое хозяйство.
Укладка вещей продолжалась несколько дней, и при этом все были заняты с утра до позднего вечера, — приходилось все забирать с собою, так как мы навсегда расставались с городом.

Наше поместье Погорелое находилось в семидесяти пяти верстах от города, в котором мы проживали.
Чтобы перевезти наших лакеев, поваров, кучеров, горничных, прачек, а также нас самих, всё наше добро и городскую обстановку, нам прислано было множество телег с лошадьми.
Хотя штат нашей прислуги, как мне говорили, всегда был меньше, чем у других, но, по сравнению с нынешним временем, он все-таки был чрезвычайно многолюден.
Лошадей и людей было много прислано и оттого, что дороги в то время вообще были крайне плохи, вследствие этого нельзя было слишком тяжело нагружать возы, да и лошади сами по себе отличались в нашей местности малорослостью и слабосилием.

Для путешествия «господской семьи» был прислан из деревни дормез, представлявший нечто вроде громаднейшей первобытной кареты: на огромных высоких колесах стоял неуклюжий ящик чуть не исполинских размеров.
Снаружи он был обтянут побуревшею и растрескавшеюся кожею, прибитою к доскам простыми гвоздями, проржавевшими от времени, а по бокам дормеза, или, как мы его называли, «Ноева ковчега», были сделаны отверстия.
В дурную погоду эти отверстия, или окна, закрывались сукном, а в хорошую погоду тяжелые суконные полосы прикреплялись над отверстиями.
Внутри этот экипаж был обит (конечно, руками доморощенных обойщиков из крестьян) серою матернею, положенною на вату и простеганною в пяльцах руками крепостных девушек.

Каких только мешочков, кармашков и отделений не было прикреплено к обивке этого экипажа внутри! В нем были устроены карманы для полотенец личных и чайных, помещения для бутылок с квасом и молоком, для кружек, для спичечницы, мыльницы, гребешков, щеток; большие мешки предназначались для провизии.
Несмотря на то, что объемистые бока дормеза были унизаны помещениями для дорожных принадлежностей и провизии, во всех углах еще стояли ящики с провизией, а узелки и мешочки с разнообразным жарким и печеньем подвешивались к потолку экипажа.
Там, где дорога была убийственно плоха, этот экипаж встряхивало до основания, и тогда с верха и боков дормеза срывались с своих мест бутылки и узлы, и все это летело на головы путешественников.
Низ экипажа внутри был устлан сеном, а сверху лежали перины и подушки.
Лежать в этом экипаже было удобнее, чем сидеть, так как даже взрослый мужчина мог вытянуться в нем во весь рост.
Но не каждому удавалось вылежать всю дорогу.
Когда чувствовалась потребность посидеть, приходилось изобретать новый порядок: узлы, ящички и картонки отодвигались в сторону, а сиденье устраивалось из подушек и одеял.

К невообразимой суматохе, господствовавшей в нашем доме во время сборов в деревню, присоединились еще хлопоты по заготовке провизии на дорогу: семьдесят пять верст до деревни мы должны были сделать в два дня, но для этого заготовляли целые вороха всякой снеди, предназначенной как будто для прокормления огромного полка, выступавшего в поход.
Накануне уже с раннего утра то повар вносил в залу готовые бисквиты в бумажных коробках и по комнатам проносился запах жженой бумаги, то горничная входила с блюдом булочек разнообразной формы или с жареными гусями, курами, цыплятами.
А каких только пирожков не заготовляли для этого случая! Тут были и пирожки с морковью, картофелем, фаршем, и пирожки, в которых запекалось по целому маленькому цыпленку.

Несомненно, что в прежние времена «господа» ели гораздо больше и гораздо чаще, но даже если и это принять в расчет, все же непонятно, зачем все это делалось в таких поразительных размерах, особенно в нашей семье, в то время, когда в доме был такой недостаток в деньгах.
Матушка разрешала этот вопрос очень просто: «Все так делали», к тому же, кроме еды, и делать-то в прежнее время помещикам нечего было, а главное — нужно помнить и то, что в то время деревенские сбережения или не имели сбыта, или ценились так дешево, что их не стоило продавать.

Наступил и день отъезда.
Все запаковано и уложено; вся улица перед нашим домом запружена подводами с сидящими уже на них людьми и с возами наших вещей; дормез у крыльца.
Городская квартира совершенно пуста; торопливо ставят в угол нарочно принесенный откуда-то столик, покрывают его чистою салфеткою, в угол прилаживают образ, прикрепляют к нему восковую свечу, и няня подводит нас, детей, к нему со словами: «Помолитесь боженьке, помолитесь на дорожку!» В эту минуту вошла матушка, встала позади нас и вдруг со стоном упала на колени.

— Боже! за что же, за что все это? — отчаянно рыдая, вскричала она, ломая руки, затем быстро поднялась и направилась в кабинет мужа, перешла в комнату только что умерших дочерей и сыновей, и отовсюду раздавались ее разрывающие душу не то вопли, не то отчаянные крики, вылетавшие из глубины сердца, возмущенного несправедливостью судьбы.
Мы, дети, прижались к няне и плакали вместе с нею.
Но вот безумные рыдания матушки стихли, она вошла к нам с лицом, искаженным душевною мукою, покрытым багровыми пятнами, с глазами, опухшими от слез и рассеянно блуждавшими; ее грудь судорожно подымалась от внутреннего волнения, и она прислонилась к стене, но вдруг схватилась рукою за сердце, нечеловеческий крик вырвался из ее груди, и она рухнула на пол без чувств.

Жгучая, страстная любовь к матери обожгла мое детское сердце, я хотела было броситься к ней, чтобы целовать ее ноги, просить у нее прощения за то, что еще так недавно я не любила ее, ее — такую несчастную, но мои слабые от болезни ноги покачнулись, и няня еле подхватила меня.
О, отчего я не могла тогда рыдать на груди моей несчастной матери! Эти слезы, может быть, заставили бы меня забыть навсегда те роковые слова, я скорее поняла бы всю глубину ее несчастья, поняла бы, что, будучи еще молодою, здоровою, красивою женщиною тридцати шести лет, она уже навеки прощалась со счастьем всей своей личной жизни, и моя бы обида против нее скорее улеглась!..
Но этого не случилось: я была слишком слаба, чтобы подойти к ней, да и около нее уже суетилось несколько человек.
Откуда-то достали кровать, уложили на нее матушку, давали ей что-то нюхать, обливали ее водою, но не могли привести в чувство, и няня послала за доктором.
Но и его старания оказались также безуспешными, и матушка не приходила в себя.
Тогда доктор послал к себе за креслом, усадил в него с помощью людей бесчувственную матушку, обнажил ее руку и пустил ей кровь.
Матушка открыла глаза и пришла в себя.
Когда кровопускание было окончено и рука забинтована, доктор приказал положить ее на постель и присел к ее кровати.
Он объявил ей, что она не должна предпринимать путешествие в деревню ранее нескольких дней, в продолжение которых он должен следить за ее здоровьем, и посоветовал ей, во избежание подобных обмороков, ежегодно пускать себе кровь.

К несчастью, матушка послушалась этого совета и стала ежегодно пускать себе кровь сначала раз в год, а потом и два.
Нужно заметить, что она, несмотря на свой тридцатишестилетний возраст, несмотря на множество рожденных ею детей, неизменно отличалась превосходным здоровьем.
Она не только никогда не хворала, но даже каждый раз после родов, как она нам сказывала, не лежала в постели более двух-трех часов и в тот же день продолжала прерванную деятельность, то есть шила для детей или учила кого-нибудь из них, — одним словом, делала все то, что и в обыкновенное время.
Этот обморок случился с нею в первый и последний раз в жизни, но, как только она стала прибегать к кровопусканиям, она, несмотря на в высшей степени деятельную жизнь в деревне и большой моцион, стала чрезмерно толстеть.
Через лет десять она уже выглядела старухою и стала чрезвычайно толстою, так что расхаживать по полям и лугам, как делала это в первые годы своей самостоятельной жизни в деревне, уже не могла и ездила в карафашке.
Когда приближался срок кровопускания, у ней начинались приливы крови к голове, и она чувствовала недомогание.
Только после многих лет такого способа лечения один доктор убедительно доказал ей вред для нее кровопускания, и она наконец решилась покончить с ним.

Продолжаю прерванный рассказ.
Как только доктор удалился, матушка не позволила распрягать лошадей, а, полежав очень недолго, приказала всем выходить на крыльцо, чтобы отправляться в дорогу.

Наш переезд в деревню скорее походил на «великое переселение народов», чем на переселение семьи в деревню за семьдесят пять верст.
До двадцати телег, нагруженных нашим имуществом, были расставлены друг за другом.
Последние из них были заняты служащими с привязанными позади городскими коровами.
Лошади дормеза были увешаны бубенцами, а к дуге коренника подвесили большой и звонкий колокол; три лошади этого экипажа были запряжены кряду, тройкой, и ими управлял кучер; но едва ли одна тройка могла бы стащить такую махину, как «Ноев ковчег», а потому в него были впряжены еще две лошади впереди, и ими управлял крестьянин, сидевший верхом на одной из них.
Можно себе представить, какой раздался шум, визг, треск, звон колокольчиков и бубенцов, когда все лошади тронулись в путь.

Низ нашего первобытного экипажа был устлан перинами, подушками и покрыт одеялами.
Матушка улеглась с одного края; подле нее положили меня, возле примостилась няня, а против нас усадили двух братьев Двух сестер.
Моему старшему брату Андрюше было в то время четырнадцать лет, — он был кадетом полоцкого корпуса и приехал домой на летние каникулы; сестре Анне было тринадцать лет, Саше — двенадцать, Заре (Захару) — девять лет, я была самою младшею.
Таким образом, у матушки было теперь всего пять человек детей.

Вначале дорога шла весьма сносная, и мы подвигались довольно быстро.
Няня всех оделила орехами: братья и сестры щелкали и перегрызали их собственными зубами, выбрасывая шелуху за оконца, открытые по случаю прекрасной летней погоды.
Но вот кочки и выбоины стали чаще попадаться по дороге, и нас то и дело встряхивало.
Матушка, только что перенесшая внезапный обморок и кровопускание, вероятно сильно страдала, так как у нее от времени до времени вырывались тяжелые стоны.
Няня беспрестанно останавливала старших детей, громко болтавших между собою.
Но это не действовало на Андрюшу, который стал уверять, что тряска экипажа помогает ему разгрызать орехи.
В эту минуту экипаж стал сотрясаться без передышки.
Андрюша, желая на деле показать справедливость своих слов, вскочил с своего места, продолжая щелкать орехи.
Вдруг «Ноев ковчег» встряхнулся до основания, Андрюша схватился рукой за тесьму, придерживавшую бутылку с квасом, нечаянно сорвал ее с места, она разбилась, и квас выплеснулся на наши ноги.
Матушка гневно приподнялась с своего места, приказала кучеру остановиться и вкатила брату тяжеловесную оплеуху со словами: «Болван! Разучился благопристойно держать себя в присутствии матери! Марш на телегу с людьми!»

Возвратившись из корпуса на каникулы, брат Андрей старался держать себя уже взрослым.
Помогало этому то, что, вследствие смерти старших братьев и сестер, он оказывался теперь старшим членом семьи, а может быть, уже такой возраст пришел, когда подростки любят казаться более взрослыми, чем они есть на самом деле.
Как бы то ни было, но он начал покрикивать на людей, командовать ими, давать свои приказания более авторитетно, чем это делали у нас взрослые, и тоном, не допускающим возражений, что так ненавидела матушка.
Очень возможно, что она замечала это уже в городе и ее неудовольствие на поведение сына все росло, но ей было не до того, чтобы каждый раз резко обрывать его, хотя это было главным правилом ее воспитания.
Я только этим и могу объяснить матушкину пощечину и изгнание на людскую телегу четырнадцатилетнего юноши: то и другое даже для нее было слишком бесцеремонно и до сих пор не практиковалось в нашем доме.

Однако оплеуха сама по себе, как много раз после этого вспоминал брат, еще не была для него особенно оскорбительною, так как она нанесена была в присутствии только членов своего семейства: ужаснее для него было приказание ехать в одной телеге с крепостными.
У кого в то время с ранних лет не было дворянского гонора? Брат много раз впоследствии вспоминал об этой неприятности, полученной им в дороге, и всегда удивлялся себе, что он, в то время заносчивый и задорный, мог выполнить такое приказание.
Но матушка была натурой в высшей степени властной, и едва ли возможно было даже Андрюше, который был ее первым любимцем, не повиноваться ей.

Когда экипаж, уже без брата, пустился в путь, мы поехали рысцой.
Однако кучер скоро слез с козел, подбежал к окошечку, около которого лежала матушка, и просил позволения сменить двух уставших лошадей на привязанных сзади к одной из телег.

Наконец день стал склоняться к вечеру, и мы, чтобы не платить денег за ночлег на постоялом дворе, остановились при въезде в одну деревню и вышли из экипажа.
Люди вынесли из хаты скамейки и стол, отправились ставить самовар, который мы везли с собою, развязывали провизию и расставляли на столе.
Когда мы покончили с чаем и закусками, ввиду теплого вечера матушка приказала отыскать для братьев сеновал для ночлега, а мы все с матушкою и нянею улеглись в дормезе.
Люди, бывшие с нами, устроили между собою смену: одни из них оберегали лошадей и нас, другие спали в это время, а затем вставали и дежурили в свою очередь.
Как только рассвело, нас разбудили, мы вылезли из экипажа, началось чаепитие, — и снова отправились в путь.
Хотя мы выехали очень рано и всей дороги оставалось верст тридцать, но на этот раз предполагалось кормить лошадей в пути, и нас ожидал знаменитый «Дедов мост», который многие совершенно правильно называли «Чертовым мостом».
Он никогда не был мостом или, может быть, был им в давнопрошедшие времена, так как не только в то время, которое я описываю, но и через лет тринадцать после этого, когда я проезжала здесь, он был мало чем лучше.
«Чертовым мостом» называли известную часть дороги или, точнее сказать, совершенное ее отсутствие на пространстве трех-четырех верст.

Когда мы рано утром тронулись в путь, верст через пять-шесть справа и слева дороги потянулись топкие болотистые местности, поросшие жалким кустарником; дорога становилась все хуже, и, наконец, перед нами во всем своем ужасающем величии предстал «Чертов мост».
Его нельзя было назвать ни мостом, ни дорогою, — это просто был какой-то непостижимый хаос.
Иначе трудно определить эту невыразимую путаницу кое-как набросанных и переломанных засохших ветвей, щебня, самого разнообразного мусора, камней, всевозможных обрубков, дранок, палок и грязи, грязи без конца.
Здесь и там на этой дороге, называемой «Чертовым мостом», появлялись то углубления, то огромные топкие лужи, в которые проваливались лошади по самое брюхо и вязли колеса экипажа.
Здесь торчком высовывались тонкие обрубленные стволы деревьев, там на выдающихся грязных кочках торчали камни, а тут же подле зияла мутная колдобина, блестя на солнце своею зеленоватою грязью.

Эта невообразимая путаница луж, трясин и гниющих древесных масс образовалась потому, что в этой сырой, топкой и низкой местности никогда не устраивали надлежащей дороги, а подле не было даже канав для стока болотной грязи.
Когда становой узнавал, что тут скоро придется проезжать архиерею или какому-нибудь важному чиновнику, он сгонял крестьян тех землевладельцев, которым принадлежали эти болота, и тогда наскоро чинили «Чертов мост».
Но вся починка состояла в том, что крестьяне привозили к означенному месту возы хвороста, песку, камней, щебня, наваливали все это по всему пространству и несколько утрамбовывали сваливаемое.
И при проезде важного лица эта дорога была очень плоха, но все же лошади не вязли здесь по брюхо и, хотя с грехом пополам, тут можно было проехать.
Но через месяц-другой после починки, особенно после ливней или зимних оттепелей, «Чертов мост» принимал свой обычный вид.
К тому же по нашим дебрям и захолустьям важные лица проезжали чрезвычайно редко; чаще это случалось в зимнее время, когда замерзали все лужи, когда массы снега заметали все ухабы и выбоины, — тогда снежный покров выравнивал всю эту адскую местность; только в такое время года и можно было проезжать по «Чертову мосту», не опасаясь вытрясти все внутренности или погубить лошадей и экипаж.

Прежде чем наш дормез вступил в область «Чертова моста», кучер остановил лошадей и подошел к окошечку, у которого лежала матушка.
Он отрапортовал, что лошадь с первою телегою, которую он отправил вперед, чтобы испробовать дорогу, уже завязла, что нам, вероятно, долго придется простоять на одном месте, так как он должен вместе с другими людьми вытаскивать телеги и поправлять дорогу для проезда нашего экипажа.
Все бывшие с нами люди выскочили из телег, схватили палки и начали вымерять ими глубину болотных луж и провалов, по которым предстояло проезжать.
При этом несколько человек уже обрубали топорами кустарники и тонкие деревца по бокам дороги и наваливали их в колдобины и лужи; затем еще несколько человек, взяв длинный брус и став с двух сторон увязнувшего воза, запускали его под провалившуюся телегу, вытаскивая ее из грязи, а другие тащили увязнувшую лошадь.
Когда это было окончено, то, прежде чем тащиться дальше, решено было пустить вперед все возы, один за другим: как только одному из них приходилось двинуться вперед по особенно опасному месту, к нему подбегали двое людей и тянули лошадь под уздцы, направляя ее то вправо, то влево.
Сами люди все это время оставались в топкой грязи, беспрестанно проваливаясь по колено и даже по пояс.
Так как перед нашим экипажем друг за другом продефилировало до Двадцати наших возов, то все это продолжалось очень долго.
Наконец тронулись и мы.
И вот заскрипел, завизжал и отчаянно застонал наш «Ноев ковчег»!..
Впереди нас люди насыпали хворост в углубления, так как предыдущие телеги при своем проезде уже несколько испортили только что произведенную поправку.
Каждую из пяти лошадей дормеза держал под уздцы особый человек, который вытаскивал ее при первой попытке увязнуть.
А другие крестьяне, чтобы облегчить тяжесть труда лошадей, схватились за брусья, на которых укреплен был экипаж, и тащили его вперед.
Общие усилия крестьян не остались тщетными, и мы наконец выпутались из первого затруднения.
Но вся эта «чертова дорога» была убийственно дурна, а таких мест, на которых приходилось набрасывать хворост и вытаскивать лошадей, было несколько.

Боже мой! Чего только не было с «Ноевым ковчегом» во время особенно тяжелых переездов: он вдруг то выкидывал удивительное сальто-мортале и при высоком для себя скачке вверх трясся, точно живое существо от страха перед чем-то страшным, то накренялся в одну сторону или в другую, то начинал трещать и скрипеть в такой степени, что, казалось, мы вместе с ним будем разбиты вдребезги.
При этом мы ударялись о бесчисленные металлические скрепы и гвозди с внутренних его боков.
Сильно разбили мы себе спины о его брусья сзади, исколотили головы, перебудоражили все внутренности от жестокой тряски.
Дорожные вещи, укрепленные по внутренней обивке экипажа, беспрестанно срывались со своих мест и падали на головы сидящих.

Наконец адская дорога кончилась: лошади и люди были измучены до последней степени, а матушка, чтобы дать возможность отдохнуть после этого ада, приказала остановиться у первой деревни, хотя до Погорелова нам оставалось не более десяти — двенадцати верст.

Мы въезжали в наше поместье уже под вечер.
Я совсем забыла деревню, вероятно потому, что год тому назад была еще слишком мала, чтобы удерживать что-нибудь в памяти.
Как только показались наше огромное, чудное озеро у подножия горы и наш, в то время еще красивый, большой деревенский дом, няня приподняла меня с моего ложа.

— Смотри, смотри, вот и наше озеро! А наш-то дом, ишь как блестит на солнышке, — сущий дворец!

Когда меня вынесли из дормеза, я встала на ноги и уже больше не ложилась.
На крыльце стояло несколько баб и крестьян с приношениями и с своими ребятами: крестьяне подносили матушке хлеб-соль, бабы — яйца, их дети подавали сестрам и мне букеты полевых цветов, живых зайчиков, чуть оперившихся птичек.

Матушка, несмотря на свою деятельную натуру и на то, что в первый день приезда у каждой хозяйки много хлопот, расхаживала без дела по комнатам, точно в первый раз рассматривала их, и слезы градом катились по ее щекам.
Щемило ли ее душу сознание, что она впервые, и уже навсегда, вошла в этот дом одна, без мужа, которого она так любила, ужасала ли ее перспектива того, что теперь исключительно на одни ее плечи свалились и тяжесть воспитания детей, и обязанность привести в порядок совершенно расстроенное хозяйство, или и еще что тревожило ее, но она рассеянно давала распоряжения и отправилась в «боковушку» — маленькую комнату дома в одно окно, а затем стала звать туда меня и няню.
Когда мы вошли, она схватила меня на руки и начала осыпать меня поцелуями, между тем как неудержимые слезы падали из ее глаз на мои руки и голову.
Она сказала нам, что предназначает эту комнату для меня с нянею: так как я теперь самая младшая в семье и хворая, то няня нужна для меня больше, чем для других, и приказала перенести сюда только наши две кровати.

Как я была счастлива при мысли, что я буду теперь всегда с моею милою нянею! Я поняла слова матушки так, что она дарила мне няню в мою полную и неотъемлемую собственность и что няня с этих пор должна была принадлежать только мне, и мне одной.

===ГЛАВА III&lt;br&gt; Жизнь в деревне (1848—1855 годы)===

:::''Отсутствие семейной жизни в нашем доме. — Отчаянная тоска сестры Саши и ее страстное стремление к образованию. — Ее дневник. — Хозяйственные реформы матушки. — Материальное положение старосты и его значение. — Недовольство дворовых переменами в хозяйстве. — Васька-музыкант и Минодора, их злосчастное положение. — Загадочная болезнь сестры и ее отъезд в пансион. — Продажа Васьки и его жены''

В то давнопрошедшее время, то есть в конце 40-х и в 50-х годах XIX столетия, дворяне нашей местности, по крайней мере те из них, которых я знавала, не были избалованы комфортом: вели они совсем простой образ жизни, и их домашняя обстановка не отличалась ни роскошью, ни изяществом.
В детстве мне не приходилось видеть даже, как жили богатейшие и знатнейшие люди того времени.
Может быть, вследствие этого мы, дети, с величайшим интересом слушали рассказы старших о том, с каким царским великолепием жили те или другие помещики, как роскошно были обставлены их громадные дома, походившие на дворцы, какие блестящие пиры задавали они, как устраивали охоты с громадными сворами собак, когда за ними двигались целые полчища псарей, доезжачих и т.
п.
Ничего подобного не было в поместьях, по крайней мере верст на двести кругом.
Не говоря уже о мелкопоместных дворянах, которых было особенно много в нашем соседстве, но и помещики, владевшие 75—100 душами мужского пола, жили в небольших деревянных домах, лишенных каких бы то ни было элементарных удобств и необходимых приспособлений.
Помещичий дом чаще всего разделялся простыми перегородками на несколько комнат, или, точнее сказать, клетушек, и в таких четырех-пяти комнатюрках, с прибавкою иногда флигеля в одну-две комнаты, ютилась громаднейшая семья, в которой не только было шесть-семь человек детей, но помещались нянюшки, кормилица, горничные, приживалки, гувернантка и разного рода родственницы: незамужние сестры хозяина или хозяйки, тетушки, оставшиеся без куска хлеба вследствие разорения их мужьями.
Приедешь, бывало, в гости, и как начнут выползать домочадцы, — просто диву даешься, как и где могут все они помещаться в крошечных комнатках маленького дома.

Совсем не то было у нас, в нашем имении Погорелом: сравнительно с соседями у нас был большой, высокий, светлый и уютный дом с двумя входами, с семью большими комнатами, с боковушками, коридором, с девичьей, людскою и с особым флигелем во дворе.
Но и наш дом поражал своими размерами только сравнительно с очень скромными домами наших соседей.
Он был построен моим отцом вскоре после его женитьбы и, как все, что он устраивал, свидетельствовал о том, что он любил жить на более широкую ногу, чем позволяли ему его средства.

Можно было удивляться тому, что из нашей громадной семьи умерло лишь четверо детей в первые годы своей жизни, и только холера сразу сократила число ее членов более чем наполовину; в других же помещичьих семьях множество детей умирало и без холеры.
И теперь существует громадная смертность детей в первые годы их жизни, но в ту отдаленную эпоху их умирало несравненно больше.
Я знавала немало многочисленных семей среди дворян, и лишь незначительный процент детей достигал совершеннолетия.
Иначе и быть не могло: в то время среди помещиков совершенно отсутствовали какие бы то ни было понятия о гигиене и физическом уходе за детьми.
Форточек, даже в зажиточных помещичьих домах, не существовало, и спертый воздух комнат зимой очищался только топкой печей.
Детям приходилось дышать испорченным воздухом большую часть года, так как в то время никто не имел понятия о том, что ежедневное гулянье на чистом воздухе — необходимое условие правильного их физического развития.
Под спальни детей даже богатые помещики назначали наиболее темные и невзрачные комнаты, в которых уже ничего нельзя было устроить для взрослых членов семьи.
Спали дети на высоко взбитых перинах, никогда не проветриваемых и не просушиваемых: бок, на котором лежал ребенок, страшно нагревался от пуха перины, а другой в это время оставался холодным, особенно если сползало одеяло.
Духота в детских была невыразимая: всех маленьких детей старались поместить обыкновенно в одной-двух комнатах, и тут же вместе с ними на лежанке, сундуках или просто на полу, подкинув под себя что попало из своего хлама, спали мамки, няньки, горничные.

Предрассудки и суеверия шли рука об руку с недостатком чистоплотности.
Во многих семьях, где были барышни-невесты, существовало поверье, что черные тараканы предвещают счастье и быстрое замужество, а потому очень многие помещицы нарочно разводили их: за нижний плинтус внутренней обшивки стены они клали куски сахара и черного хлеба.
И в таких семьях черные тараканы по ночам, как камешки, падали со стен и балок на спящих детей.
Что же касается других паразитов, вроде прусаков, клопов и блох, то они так искусывали детей, что лица очень многих из них были всегда покрыты какою-то сыпью.

Питание так же мало соответствовало требованиям детского организма: младенцу давали грудь при первом крике, даже и в том случае, если он только что сосал.
Если ребенок не унимался и сам уже не брал груди, его до одурения качали в люльке или походя на руках.
Качание еще более мешало детскому организму усвоить только что принятую пищу, и ребенок ее отрыгивал.
Рвота и для взрослого сопровождается недомоганием, тем более тяжела она для неокрепшего организма ребенка.
Вследствие всех этих причин покойный сон маленьких детей был редким явлением в помещичьих домах: обыкновенно всю ночь напролет раздавался их плач под аккомпанемент скрипа и визга люльки (зыбки) или колыбели.

Глубоко безнравственный помещичий обычай, при котором даже здоровая мать сама не кормила грудью своего ребенка, а поручала его кормилице из крепостных, тоже очень вредно отзывался на физическом развитии.
Еще более своей барыни неаккуратная, грязная и невежественная мамка, чтобы спокойно спать, клала ребенка к себе на всю ночь.
Она прекрасно знала, что в такое время ее не будут контролировать, к тому же для ребенка спать на одной кровати с мамкою, не выпуская груди, в то время не считалось вредным.
Если младенец все же кричал, мамка давала ему соску из хлеба, иногда размоченного в водке, или прибавляла к нему тертый мак.
Детей в большинстве случаев кормили грудью по два, а то и по три года.
Женщину выбирали в кормилицы не потому, что она была молода, здорова и не страдала болезнями, опасными для дитяти, но вследствие различных домашних соображений: ревнивые помещицы избегали брать в кормилицы молодых и красивых женщин, чтобы не давать своим мужьям повода к соблазну.

Вредное влияние имел и общераспространенный обычай пеленать ребенка: крепко-накрепко забинтованный свивальниками от шеи по самые пятки, несчастный младенец неподвижно лежал по нескольку часов кряду, вытянутый в струнку, лежал до онемения всех членов.
Такое положение мешало правильному кровообращению и пищеварению.
К тому же постоянное трение пеленок о нежную кожу дитяти производило обильную испарину, которая заставляла ребенка легко схватывать простуду, как только его распеленывали.

При таком же отсутствии каких бы то ни было здравых понятий ребенок переходил в последующую стадию своего развития.
Подрастая, он более всего стремился попасть в людскую, — в ней было веселее, чем в детской: тут горничные, лакеи, кучера, кухонные мужики, обедая, сообщали друг другу новости о только что слышанных происшествиях в семьях других помещиков, о романических приключениях его родителей.
Притягивала ребенка к себе людская и потому, что она в то же время служила кухнею для господ.
Тут обыкновенно валялись остатки от брюквы, репы, а осенью множество кочерыжек, так как в это время года шинковали капусту, заготовляя ее на зиму в громадном количестве.
Этою сырою снедью помещичьи дети объедались даже и тогда, когда в окрестных деревнях свирепствовала дизентерия.

Главное педагогическое правило, которым руководились как в семьях высших классов общества, так и в низших дворянских, состояло в том, что на все лучшее в доме — на удобную комнату, на более спокойное место в экипаже, на более вкусный кусок — могли претендовать лишь сильнейшие, то есть родители и старшие.
Дети были такими же бесправными существами, как и крепостные.
Отношения родителей к детям были определены довольно точно: они подходили к ручке родителей поутру, когда те здоровались с ними, благодарили их за обед и ужин и прощались с ними перед сном.
Задача каждой гувернантки прежде всего заключалась в таком присмотре за детьми, чтобы те как можно менее докучали родителям.
Во время общей трапезы дети в порядочных семействах не должны были вмешиваться в разговоры старших, которые, не стесняясь, рассуждали при них о вещах, совсем не подходящих для детских ушей: о необходимости «выдрать» тех или других крепостных, которых они обзывали «мерзавцами», «негодяями» и еще похуже, рассказывали самые скабрезные анекдоты о своих соседях.
Детей, точно так же как и крепостных, наказывали за каждый проступок: давали подзатыльника, драли за волосы, за уши, толкали, колотили, стегали плеткой, секли розгами, а в очень многих семьях секли и драли беспощадно.

Благодаря моему покойному отцу, страстно любившему своих детей, благодаря его природной мягкости, в нашей семье не были в ходу ни розги, ни другие педагогические воздействия крепостнического характера.
Правда, матушка не прочь была дать подзатыльника, толкнуть в спину и дернуть за волосенки, но даже и после смерти отца прибегала к этому довольно редко.
Во всяком случае, я могу сказать, что члены моей семьи почти не страдали от телесных наказаний, кроме тех случаев, когда матушке приходилось обучать кого-нибудь из нас: тогда она уже совсем не могла обуздывать своего вспыльчивого и нетерпеливого характера.

Как бы то ни было, но семья наша резко выделялась среди помещичьих семейств нашей местности как своим большим умственным и нравственным развитием, так и гуманным отношением к крепостным и окружающим, к близким и дальним.
Даже и после смерти отца до меня никогда не доносились стоны засекаемых крестьян, и в нашем доме не раздавались ни оплеухи, ни зуботычины горничным, но я не хочу сказать этим, что крепостническая зараза совсем не коснулась моей матери.
Напротив, как это ни странно, но, несмотря на двадцатилетнее супружеское сожительство с человеком, которого матушка горячо любила и глубоко уважала, яд крепостничества сильно отравил и ее кровь и от времени до времени давал себя чувствовать проявлением крепостнического произвола, в особенности же произвола ее родительской власти.

В период нашего полного обнищания никто из детей никогда не подумал попросить у матушки купить чего-либо сладкого.
Матушка так экономничала при покупке даже самого необходимого, что подобная просьба с нашей стороны могла бы возбудить в ней лишь бурное негодование, но «сладкие воспоминания» о прошлом не давали нам покоя.
Вечером «сумерничали», то есть не зажигали огня, пока не наступала полная темнота.
Хотя единственным освещением у нас были сальные свечи, которые приготовлялись в нашем доме из сала собственных животных, но так как главным принципом нашей жизни сделалась теперь экономия решительно во всем, то у нас крайне бережливо относились даже и к свечам: по вечерам во всем нашем деревенском доме обыкновенно горели лишь две свечи: одна на столе в столовой, за которым должны были сидеть все мы с матушкой и няней, а другая в девичьей.
Все это нам, детям, привыкшим к жизни на широкую ногу в городе, очень не нравилось, но с особенным соболезнованием рассуждали мы о сладком (конечно, в отсутствие матушки), которого теперь нам совсем не давали.
«Господин кадет» (так матушка в сердцах называла брата Андрея), а за ним и остальные начинали забрасывать няню вопросами такого рода: «Отчего у нас не делают теперь ни битых сливок, ни бисквитов, — ведь сливки и яйца у нас свои, а не покупные?» Получался ответ: «Оттого, что нам нужно с сахаром и крупчаткой экономить, да и некогда нам теперь с этим хороводиться...
И не докучайте вы этим мамашеньке...
Ради Христа, не раздражайте ее...»

Однако мы не совсем лишены были сладкого.
Из меда и патоки у нас заготовляли на зиму варенье из местных ягод, делали маринады и сиропы, приготовляли немного и сахарного варенья, но часть заготовок, особенно из патоки, обыкновенно портилась.
Каждый горшок испорченного варенья или маринада няня показывала матушке, которая, отведав принесенное ей, говорила что-нибудь в таком роде: «Какое несчастие! Действительно, никуда не годится! Что же, давай детям!» При этом она позволяла давать нам испорченный маринад или варенье ежедневно, но не более как по маленькому блюдечку, однако не потому, что при большем количестве мы могли заболеть, а чтобы растянуть наше удовольствие на более продолжительный срок.
И вот по целым неделям и месяцам мы ежедневно после обеда ели паточное или медовое варенье, прокисшее до такой степени, что от него шел по комнате запах кислятины.
То же самое было и относительно всех других домашних заготовлений: все, что покрывалось уже плесенью, особенно если это было съестное, отдавали дворовым, менее испорченное и сладкое получали мы, дети.
Мы с аппетитом ели порченое, благословляя неудачи в хозяйстве, но все же были не прочь полакомиться и кой-чем получше, особенно тем, чего нам не только не давали, но что от нас тщательно прятали.

Мы, дети, с особенным нетерпением ожидали времени, когда у нас вырезывали соты из пчелиных ульев.
Это происходило в жаркие летние дни.
Мы все выбегали тогда на крыльцо; с него видно было, как старый Мирон шел к пчелиным ульям в особом наряде по этому случаю: на его голове одето было что-то вроде маски из грубой домашней кожи с дырками, вырезанными для глаз, рта и носа, а на его руках натянуты были длинные неуклюжие доморощенные перчатки; он держал чистенький деревянный лоток, на котором лежали ложка, нож и лопаточка.
Когда вырезанные соты приносили в залу, матушка с нянею укладывала их в особые горшки, внизу которых была просверлена дырочка, заткнутая деревянного втулкой.
Положив соты в такой горшок, его ставили на высокую табуретку; к ней подставляли табуретку пониже и ставили на нее пустой горшок без дырки; затем втулку из верхнего горшка вынимали, и чистый мед стекал вниз, во второй горшок.
Эта операция производилась по праздникам, то есть в такие дни, когда матушка была дома, а на случай ее отлучки комната, в которой это происходило, замыкалась на ключ.
Если матушка в такое время случайно куда-нибудь отлучалась, наш «кадет» из палисадника отворял в зало окно, шпингалеты которого были испорчены, и не только сам влезал в замкнутую комнату, но уговаривал и остальных детей сделать то же; меня общими усилиями подымали на руках.
Очутившись в зале, мы подбегали к горшкам, подставляли под текущий мед наши ладони, облизывали их и снова совали руки в сладкую струю.
Няня тотчас догадывалась о нашей проделке и, подбежав к окну из палисадника, начинала выкрикивать: «Мамашенька идет...
вот ужо все ей расскажу!..» Мы в ужасе выскакивали из окна один за другим.
Няня вся тряслась от страха: если матушка сама не увидит нашей проделки, то о ней ей может сообщить кто-нибудь из прислуги.
И вот няня начинала обыкновенно особенно бранить брата: «Экий ты бессовестный озорник, Андрюша! Перекрещусь, когда в корпус уедешь! Хорошему сестер-братьев обучаешь!»

Нас, детей, было в это время пять человек, но наше присутствие в летнее время в больших комнатах дома совсем было незаметно.
Мой старший брат Андрюша, приехавший из корпуса только на каникулы, редко сидел дома: он отправлялся в гости то к кому-нибудь из соседей, то с кем-нибудь из них шел на охоту, — одним словом, никто не — знал, куда он уходил, с кем водил дружбу, и, что всего удивительнее, никто в доме этим и не интересовался.
Если матушка не находила нужным следить за старшим сыном, которому в то время кончалось четырнадцать лет, то она так же мало обращала внимания и на Зарю (Захар), которому исполнилось лишь девять лет.

Когда наступало время обеда или ужина, няня выбегала на крыльцо и громко звала отсутствующих или посылала людей разыскивать их.
Являлись они или не являлись, за стол принято было садиться в строго определенный час.
Если опоздавший возвращался ко второму или третьему кушанью, он ел его с другими, но ни первого, ни второго ему уже не подавали.
Матушка находила, что опоздавший не мог быть особенно голоден, если он сам не думал о еде, и не дозволяла предпринимать ради него лишних хлопот.
Это правило она объявила нам скоро после нашего переселения в деревню, и его с тех пор строго придерживались в нашей семье.
В матушкином характере не было и тени злобы или мстительности, совсем не отличалась она и ворчливостью: правило о времени наших обедов и ужинов она точно установила потому, что считала это необходимым для сбережения своего времени, которое она очень ценила, и для порядка в хозяйстве; но она никогда не упрекала опоздавших, не ворчала на них за опаздывание.
Ничуть не пугало и опоздавших то, что они могут лишиться какого-нибудь кушанья или даже всего обеда: на няне лежала обязанность сохранять и распределять остатки от общей трапезы, и она откладывала опоздавшему всего, чего тот не получил.
Когда вставали из-за стола, она тихонько дергала опоздавшего, и тот немедленно отправлялся за нею в кладовеньку или боковушку, где он нередко после ягод с молоком ел холодные щи или борщ.
Но это не смущало моих братьев — они находили такой порядок еще более заманчивым, чем обычный: опоздавший получал в прибавку пару яиц, кусок ветчины или что-нибудь в этом роде, так как няня всегда боялась, чтобы кто-нибудь из нас не остался голодным.
Подозревала ли матушка, что ее инструкция относительно обедов выполнялась чисто формально — неизвестно, — скорее всего, что, кроме своего хозяйства, она в то время решительно ни о чем не думала.
Она редко, да и то совершенно рассеянно, спрашивала у возвратившихся, где они были и что делали; видимо, и эти вопросы она задавала, чтобы что-нибудь сказать с своими детьми, которых она так редко и мало видела, с которыми ей почти совсем не удавалось поболтать.

Матушка, кроме праздничных дней, ежедневно с рассветом выходила из дому на поля, и мы первый раз видели ее только перед обедом, когда она возвращалась крайне утомленная.
Друг за другом подходили мы целовать ее руку, при этом она торопливо возвращала нам наши поцелуи и задавала одни и те же вопросы: «Ну, что, здорова? Нагулялась?» На эти стереотипные вопросы мои сестры часто просто молчали, так как нередко в тот день они не могли даже выходить со двора вследствие дурной погоды, но матушка не замечала или не придавала значения их молчанию.
Она вся отдалась хозяйству, вся ушла в новое для нее дело, и у нее в первые годы нашей деревенской жизни не оставалось свободной минуты, чтобы думать даже о родных детях.
Отсутствие заботы о нас отчасти, может быть, происходило и оттого, что она прекрасно знала страстную любовь и преданность к нам нашей няни и была покойна, что мы будем одеты и накормлены.
Как бы то ни было, но отсутствие внимания к нам со стороны матери быстро уничтожало семейный элемент в нашем доме, столь сильно дававший себя чувствовать при покойном отце, который всегда был окружен детьми.
Теперь каждый член нашей семьи мало-помалу начал жить своею особою жизнью; только горячая преданность к нам няни и наша общая любовь к ней поддерживали связь между нами.
Она одна в доме знала, что занимает в данную минуту каждого из нас, наши характеры и желания, наши достоинства и недостатки и отдавала нам всю свою душу.

Если мои братья никогда не сидели дома, то мои сестры почти не выходили из него.
Что же касается меня, то я ни на шаг не отпускала от себя няню: она шла в амбар выдавать муку, крупу или зерно, и я, накинув большой платок, тащилась за нею.
Моя старшая сестра Нюта постоянно вышивала гладью оборочки и воротнички (самая распространенная работа того времени), переснимала различные рисунки, составляла узоры для женских рукоделий, забегала в кухню постряпать какое-нибудь кушанье или копалась в саду и палисаднике, сажая цветы, окапывая кусты; сестра Саша, не поднимая головы, сидела за книгами.

Когда впоследствии, уже будучи взрослой, я после долгой разлуки с моим семейством близко сошлась с сестрою Сашей, а также когда после ее трагической кончины я перечитала ее письма ко мне и ее дневник, я была поражена ее обширными сведениями, ее феноменальною любознательностью, ее страстным стремлением к знанию, ее привычкою думать и рассуждать о разнообразных сложных нравственных и умственных вопросах и явлениях.
В то беспросветное время, когда умственное развитие русского общества было так слабо, когда женщины и девушки не думали ни о чем, кроме замужества, тряпок и хозяйства, сестра Саша поразительно выделялась между всеми своим развитием и образованием.
Очевидно, природа щедро одарила ее умственными способностями, но несомненно и то, что покойный отец сумел дать сильный толчок их развитию.
И вот после его смерти Саша, как и остальные члены моей семьи, была брошена на произвол судьбы.
Нюту, хотя она была старшею из сестер, это не тревожило, только одна Саша вполне сознательно почувствовала весь ужас остаться без дальнейшего образования.
После смерти отца она начала перечитывать книги, оставшиеся после него, но его библиотека была сильно растеряна при нашем переселении, да к тому же большую часть его книг сестра не могла еще понимать в то время.
Вследствие этого она бросилась на изучение корпусных учебников брата Андрея, но тут она еще чаще становилась в тупик.
Так как у Андрюши явился обычай незаметно исчезать из дому, Саша с утра садилась в комнату подле окна, выходившего во двор, чтобы задержать его, когда он будет уходить.
Как только он показывался, она бежала к нему, умоляя его объяснить ей то или- другое непонятное для нее место.
Но он редко исполнял ее просьбу; чаще всего с деланным ужасом он вскрикивал: «Несчастная, тебя прозовут синим чулком!» или: «Убирайся к черту, — я сам ничего не знаю!»

Покойный отец всегда говорил матери, что Саша в высшей степени талантливая девочка, что она проявляет необыкновенную понятливость и делает блестящие успехи в учении и музыке.
В период нашей городской жизни она училась у отца и учительниц и, кроме родного языка, свободно читала, писала и порядочно говорила по-польски и по-французски; кроме того, у хорошей музыкантши брала уроки музыки, к которой чувствовала сильное влечение.
После нашего переселения в деревню она не только не могла продолжать своего образования, но ей не к кому было обратиться и с каким-нибудь вопросом: матушка была до невероятности завалена делами по сельскому хозяйству; к тому же Саша по своему умственному развитию в то время, вероятно, далеко опередила ее.
Под руководством отца она уже прочла на трех языках очень многие произведения классиков и усердно упражнялась в письменных сочинениях на этих языках.
Матушка же получила поверхностное институтское образование и не могла много воспользоваться знаниями отца, так как у нее почти каждый год увеличивалась семья.

Потеряв отца, которого Саша страстно любила, и оставшись без руководителя в занятиях, к которым она чувствовала такое влечение, она, еще недавно такая оживленная и веселая, сделалась мрачною, нервною и раздражительною: от своих книг она то и дело бежала к фортепьяно, долго и упорно разбирала какую-нибудь пьеску, но вдруг разражалась истерическими рыданиями и бросалась на постель.
Матушки никогда не было дома, и если кто приходил утешать ее, то это была только няня.

— Деточка, деточка! что это ты так надрываешься? Ведь ты еще не очень большая, — всему ужо успеешь научиться...

— Да...
если бы папа был жив!..
Маменька и не думает обо мне...
— Тут рыдания снова начинали ее душить.

В этот период нашей жизни, следовательно, когда Саше было лишь тринадцать лет, она начала вести дневник и не оставляла его почти до самой смерти; он состоял более чем из сорока толстых тетрадей в четверку, но она часто по месяцам не дотрогивалась до него.
В продолжение всей ее жизни никто никогда не знал о том, что она ведет дневник.
Все привыкли видеть ее за книгами или с пером в руке, и никто в доме не интересовался тем, что она читает и пишет.
Обыкновенно говорят, что в провинции каждому известно все о другом.
Это совершенно верно, но в то же время человек неболтливый и желающий что-нибудь скрыть прекрасно мог это сделать.
Вероятно, Саша никогда не скрывала того, что она ведет дневник, но и не болтала об этом уже потому, что занималась им исключительно для себя по совету покойного отца, которого она восторженно обожала, память которого боготворила до последних дней своей жизни.
Как бы то ни было, но ее дневник нашли только после ее смерти, да и то совершенно случайно.

Хотя Саша в первых своих дневниках прибегала к высокопарным и искусственным выражениям, но они постепенно исчезают.
В них даже в ранний период ее жизни ясно отразилась ее душа.
То в наивном, то в сентиментальном, а порою и в глубоко трогательном лепете этой девочки-подростка рано начали сказываться незаурядные способности, значительное, преждевременное для ее лет умственное развитие, необыкновенная пытливость ума и любознательность, страстное стремление к знанию.
Нужно помнить, что этот дневник она вела в то отдаленное время, когда на образование женщины совсем не обращали внимания.
В дневнике со всею силою выступает и ее любящая натура, ее глубокая тоска о потере обожаемого отца, но, вследствие невозможности найти удовлетворение высшим запросам ума и сердца, очень рано начинает сказываться какая-то меланхолия.
С годами пессимистическое настроение все усиливается.
Она описывает некоторые события нашей деревенской жизни, свое вступление в пансион, воспитание в нем, свои знакомства и разговоры с различными людьми; изложены в нем и ее рассуждения по поводу прочитанных ею книг и романов, посещение деревни во время каникул, окончание курса, ее мечты и надежды, гувернантство, затем вступление в качестве учительницы в только что основанную тогда гимназию в городе С&lt;моленс&gt;ке, частные уроки, которые она давала в громадном количестве.

Саша начала вести дневник приблизительно в тринадцать лет; я говорю «приблизительно», потому что многие из ее записей не имеют ни числа, ни года, но о времени их можно судить по изложению тех или других событий нашей семейной жизни в деревне.
Вот начало ее дневника:

«Почему я должна, непременно должна писать дневник, и буду это делать до самой смерти, если я проживу сто лет и даже более? А потому, что недели за полторы до кончины незабвенного моего родителя он взял с меня слово, что я буду это делать.
Все, что он говорил тогда, я сейчас же записала, показала ему, а он не только кое-что мне поправил, но и добавил новые мысли.
С благоговением наклеиваю эти странички с собственноручными его поправками, дабы освятить мой дневник, дабы всегда носить в моем печальном сердце все, что он говорил, помнить и исполнять все, что он желал.

Вот что он сказал мне тогда: «Шурок, начинай-ка ты вести свой дневник; писать в такое время, когда ты притомишься от занятий, — нет резона; садись за него в свободное время, записывай все, что с тобой случилось, что ты делала, что слышала, что думала, кого встречала, с кем разговаривала, — одним словом, заноси в свою тетрадь все, что тебя порадует, удивит, опечалит или наведет на резиньяцию&lt;ref&gt;Здесь: размышление (от франц.
resignation).&lt;/ref&gt;.
Но если жизнь твоя за протекшие дни не даст ничего ни для эмоций, ни для резиньяции, то ты кратко изложи все, что удалось тебе прочесть, а к сему присовокупи свое собственное суждение.
Все сие, дорогое мое дитя, очень пользительно для тебя: самой любопытно будет узнать, что с тобою было прежде, с кем зналась, что видела, какое обо всем суждение имела, что читала.
Оное научит тебя излагать мысли, а к сему у тебя натуральная склонность, всякое же дарование необходимо совершенствовать, а не зарывать в землю.
Сие будет приучать тебя, дитя мое драгоценное, внимательнее к людям приглядываться, к разговорам их прислушиваться, — хорошему в них подражать, а за худое не осуждать, не пускать ходить по людям для злословия подмеченное тобою, а крепко про себя держать.
Писание дневника еще должно приучать тебя все глубже погружаться в недра своей души, дабы отыскивать причины причин — не только дурных поступков своих, но и недобропорядочных побуждений.
Познав без пристрастия самое себя и своего ближнего, ты будешь строга к себе, незлобива и великодушна к другим, и отринется сердце твое и помыслы твои от бабьей суетности, мелочности и пустячного времяпрепровождения вроде сплетен и злословия вообще, от всего того, к чему столь привержен женский пол.
Ты пристрастие имеешь к серьезному мышлению, к серьезной книге: постарайся превратить сие пристрастие в потребность твоей природы, вроде как к еде и к другим потребностям человеческого организма.
Изложение прочитанного останется лучше в памяти, но все сие, однако, не должно служить поводом к пренебрежению женскою прелестью, то есть скромностью и душевною мягкостью, одним словом, тем, что называется женственностью, при утрате коей девице дают наименование «синего чулка».
Таковая особа воистину жалка: прочитав несколько страниц знаменитого творения и не углубившись в его сущность, она с легкостью сердца трактует о нем и даже мнит себя великою ученой, ставит себя превыше облаков ходячих, дерзновенно записывает себя на одну доску с великими учеными и поэтами, а сердце ее остается каменным, не трогается состраданием к людям, не имеет привязанности, внешний же облик и манеры становятся резкими, грубыми и возбуждают во всех насмешку и отвращение».

Родитель мой бесценный, свет очей моих! Твоя воля для меня священна, не забуду ее до конца живота моего! Но почему ты возложил на меня столь легкий завет, наклонный для одной моей пользы, веселию души и преуспеянию? Я бы хотела, чтобы исполнение твоего завета было для меня тяжко, чтобы я выполняла его с стенаньем, с телесною болью и страданиями, как христианские мученики и подвижники, бо я люблю отца моего больше жизни моей.
(Сестра в первых своих дневниках вместо слов «потому что» или «так как» нередко употребляла «бо», вероятно потому, что она говорила и читала с отцом не только по-русски, но еще чаще по-польски; однако постепенно это выражение исчезает.) Обожаемый мой папашечка, фиал души моей, самый большой мой благодетель! Почто, почто нет больше тебя? Почто я столь несчастна в жизни сей, и без оного печальной? Почто я лишена тебя, моего руководителя? Ушел ты туда, где нет ни слез, ни воздыханий, и моя жизнь, пролетавшая, как сладкий сон, сделалась одним несчастием.
Ты оставил нас, детей своих, сиротами злосчастными, — и, увы, увы, я не буду более наслаждаться сладостью твоих речей! Ты все унес с собою — мое сердце, мои упования, мои надежды, — бо вместе с тобой исчез свет моих очей! Ты, как красное солнышко, согревал, оживлял, освещал жизнь твоей семьи! Закатилось оно — и на меня отовсюду веет смрадом и хладом сырой могилы...
Но хотя тебя и нет со мною, всем сердцем любимый отец, я вижу, слышу, чувствую тебя всегда и везде со мной, в каждом биении моего сердца, в каждой мимолетной моей думке: к тебе летит мой первый вздох, когда я пробуждаюсь, на тебе останавливается мое помышление, когда я засыпаю...
Как явственно порой раздается твой голос: «Шурок, почитай мне Мицкевича!», «Шурок, напиши на память сценку из «Тартюфа»!», «Шурок, подучи свою роль!» О, папашечка! с твоею смертью все для меня погибло: и науки, и театр, и музыка, и всякое учение!..
Злой рок на своих скрижалях огненными буквами начертал для меня одно слово: «Погибни!» Да, мне суждено погибнуть, и как жалко, безвестно погибну я, — погибну, как ничтожная придорожная былинка! Иначе и быть не может! Кто без тебя в этой глуши поможет мне своим советом, кто без тебя будет руководить моими занятиями? Мне и в городе помещики в голос твердили: «Зачем девушке учиться?» Но мой отец, который был самый образованный, самый умный, самый лучший в мире человек, всегда говорил, что учиться необходимо всем без исключения.
Папашечка не раз рассказывал мне, что уже в древности были ученейшие женщины, и все их уважали.
Если бы он, мой обожаемый отец, был жив, и я, может быть, сделалась бы ученою.
Все знать, все понимать — какое счастье! Но что я буду делать теперь одна? Папашечка объяснял мне каждый день что-нибудь новое, и мои познания умножались.
А теперь? Кого буду вопрошать? Мысли мои без моего драгоценного руководителя, как песок при ветре, производят в моей голове неистовый ураган и приносят не усладу моему уму и несчастному сердцу, а горечь и боль мученическую...
На днях расчесываю волосы в темноте, и вдруг какие-то искры сыпятся!..
Отчего они происходят? Андрюша как-то показывал нам фокус: взял бумажную коробку, налил в нее воды, поставил на проволочную решетку и стал согревать воду в бумажной коробке над свечкой...
Отчего не загорелась бумага? Но еще гораздо более мучает меня религия, я даже не знаю, не грешно ли иметь о ней такие дерзновенные мысли, какие мне приходят в голову? О боже, если это грех, прости мое согрешение! С тех пор как моя семья лишилась своего защитника и покровителя, обожаемого отца, я постоянно вопрошаю себя: отчего, если бог всеблагий, всемилостивый, всеправедный, он наслал на нас такое страшное горе, как смерть отца? Если его благость, справедливость и милосердие велики, то как же он оставил нас без отца? Няня твердит, что несчастия ниспосылаются нам для испытания, но разве можно испытывать таких детей, как моя маленькая сестра и мой брат? Они не будут роптать на это несчастье только потому, что разумом не постигли всего ужаса нашего несчастия, не понимают, какое великое значение имеет образование ума, не смыслят, сколь это сладостно и отрадно для сердца! Сей кощунственный, богохульный вопрос, как отравленная стрела, порождает в моей голове множество других ропотов сердца и дерзновенных дум.
«Если бог всемогущий, — сказываю я самой себе, — зачем он допустил ропот сердца моего, зачем он вселяет в меня неверие, зачем он сделал меня такою, что я до безумства желаю образованности, получить коей не могу, почему только в книгах я почерпаю отраду, а сестра моя Анна вполне счастлива, когда может рисовать цветы, вышивать, стряпать? Если такие вопросы преступны, зачем милосердный, справедливый бог не заставит их умолкнуть в моем сердце? О, неужли я и за это буду наказана уже в сей жизни?»

«Сегодня воскресенье, — пишет сестра в одной из последующих частей дневника.
— Перед обедом к нам пришел в гости батюшка.
Вдруг слышу из соседней комнаты, как он говорит про папашечку: «Известно, что покойный Николай Григорьевич в церковь почитай совсем не хаживал, не выполнял он и наших православных обычаев.
Эта, можно сказать, преступная склонность покойного проистекала из того, что родная его матушка была не нашей, а католической веры, не могла она привлечь его сердце к православию, а может, и злоумышленно отвращала его от усердия к нашей вере».
А как мамашечка прелестно ему ответила, — я так гордилась ею в ту минуту: «Обрядов мой покойный муж не выполнял, но зато он по духу был настоящий христианин и самые христианские чувства внушал своей семье даже к рабам».

Только что услыхала я мамашечкин ответ, как стала себя вопрошать, был ли папашечка мой религиозным, верил ли он в бога? Вдруг мне вспомнилось, как в последнюю пасху он сказал мамашечке: «Дай мне того кулича, который не святили».
Но тут мои родители увидали, что я вошла в комнату, и замяли разговор, верно поразмыслив про себя, что он не подходящий для моего младого возраста.
Очень бы мне хотелось знать, почему папашечка никогда не ходил в церковь? Почему избегал куличей, окропленных водою, освященною нашею православною церковью? Почему он учил нас всему, а только закону божьему обучала матушка? Почему, когда священники служили у нас молебен, он уходил из дому? Если ты, мой родитель, умнейший человек во всем мире, не верил, значит, ты умом своим великим постиг, что в вере нет премудрости, что она — удел слабых голов, которые без оной не знают, что худо, что хорошо.
Но может статься, что на сии вопросы ты дал бы мне совсем иные пояснения? Если я, по младости лет, глупое рассуждение имею, если неверие охватывает мою душу по неразумию, боже великий, боже милосердый, сделай мое мышление правильным, не допускай меня до греха и богохульных умствований.

У нас сегодня знаменательное происшествие, всколыхнувшее мое несчастное, печальное сердце до глубины его дна.
Только что мы кончили обедать, как приехал верховой от наших соседей Воиновых и подал матушке письмо от Натальи Александровны, в котором она писала, что завтра уезжает в П&lt;оречье&gt;, а так как в ее тарантасе много свободного места, то она приглашает с собою матушку или просит отпустить с нею одну из ее дочерей.
Матушка уже взяла бумагу, чтобы написать отказ.
Вдруг я не помня себя бросилась к ней, стала целовать ее руки и умолять ее отпустить меня в город, чтобы посетить могилку папашечки, моего возлюбленного, убрать ее цветами.
Как только я проговорила это, у бедной мамашечки сразу потекли слезы ручьями, она ничего не могла ответить, а быстро встала из-за стола и ушла в свою комнату.
Няня пошла за нею и, возвратившись, сказала, что мамашечка отпускает меня с Воиновой.

Отец, почитаемый всею моею душою, всем моим помышлением, каждым дыханием моего сердца! Я припаду наконец к твоей могилке, которую освятил твой священный прах! Родной мой, кровный батюшка, молю тебя, исполни просьбу твоей несчастной сиротки: когда я паду ниц на твоей священной могиле, дай мне весточку, пошли какую-нибудь примету, либо самое ничтожное знамение...
Сие оповещение пришли мне либо через птичку-певунью, либо через свист ветра буйного, либо через кукушечку-вещунью...
Через самое маленькое знамение я узнаю, что ты советуешь мне делать с собой.
О, отец мой драгоценный! шепни своими священными устами, хотя так тихо, как дуновение легкого зефира, — я все услышу, я пойму, что ты хочешь мне сказать: ведь ты всегда хвалил и мой тонкий слух, и мое быстрое понимание! Только от тебя я жду ответа, остаться ли мне навеки в Погорелом и пропадать без всякого образования, или лучше уж заключиться мне в монастырь, чтобы в стенах обители священной отмаливать мои прегрешения и мои преступные, богохульные, дерзновенные мысли, мой ропот, который в недрах сердца моего все усиливается на господа бога за то, что он отнял тебя у нас, сделал нас горемычными сиротами?»

Недели через полторы после отъезда Саши в город к нашему крыльцу подъехал тарантас Воиновых.
Матушка, возвращавшаяся с поля, первая подошла к нему, но скоро и мы все выбежали на крыльцо.
Саша с рыданиями бросилась к матери и переходила из одних объятий в другие, точно она передавала поклоны и переносила весточку каждому из нас от дорогого покойника, — все плакали, плакала и я, потому что плакали другие.
Наталья Александровна Воинова говорила матушке, что она до сих пор не видала, чтобы девочка таких лет, как Саша, могла так убиваться о покойном отце.
По ее рассказам, сестру ничем нельзя было развлечь в городе, и она с утра бежала на кладбище, где и оставалась до тех пор, пока силой не уводили ее оттуда.
Ее каждый раз заставали распростертою на земле или коленопреклоненною и всю в слезах.

Саша рассчитывала посещением могилы облегчить свое горе, а между тем ее то и дело заставали теперь в слезах, она заметно худела и ходила какая-то растерянная.

Грусть Саши раздирала сердце няни: благоговейно сохраняя в памяти просьбу отца быть нам второю матерью и любя нас, его детей, как своих собственных, она ломала голову, как и чем помочь сестре.
Хотя на образование она смотрела так же, как и помещицы того времени, что если «девушка не приспособлена к царской службе», то ей незачем и учиться, но при этом няне приходила в голову мысль, что если этого желал покойник, значит, так и должно быть.
«Ведь он хотя и обожал всех своих детей, но Шурочку выделял изо всех, — значит, находил, что она перстом божиим для науки отмечена, так ее и следует по этой линии вести.
А как же быть-то? Ведь матушку Александру Степановну хозяйство задавило, вот о Сашеньке и подумать-то некому...»

Ничего не понимая в деле образования, не зная даже, в каких заведениях обучают дворянок, няня старалась добиться этого от самой Саши.
Затем в один из воскресных дней она под каким-то предлогом отправилась к Наталье Александровне Воиновой, так как она и моя матушка считались в нашей местности самыми образованными дамами, и к тому же ей очень нравилась гувернантка Воиновых.
Чтобы набрать побольше сведений относительно образования сестры, она не ограничивалась только расспросами Воиновых, но обращалась ко всем, к кому могла.
Так как она прославилась своею трогательною преданностью нашей семье и считалась после матушки одним из главных ее членов, и к тому же сама по себе внушала доверие и знала, как к кому подойти, с нею рассуждали весьма охотно.
Из этих разговоров она поняла, что плата в существующие пансионы настолько велика, что не по карману матушке, а попасть на казенный счет в институт трудно, да и Саша, пожалуй, уже вышла из лет.
Вот она и надумала написать прошение царю-батюшке.
Ей казалось, как она впоследствии передавала нам, если с толком расписать все как следует, рассказать царю, сколько бедствий претерпела матушка, оставшись вдовой, указать ему на то, что она не имеет никаких средств и выбивается из сил, чтобы добыть кусок хлеба для сирот из своего маленького хозяйства, умолять его взять Сашу на казенный счет или на свое иждивение в учебное заведение и при этом указать ему на то, что сам покойник говаривал, что у нее на редкость богатые способности (а всему миру известно, что покойник был ума — палата), то такая просьба непременно будет уважена.
На исполнение этой просьбы она надеялась и потому, что «Саша — настоящая столбовая дворянка и к тому же, как только царь-батюшка сам увидит ее (она не понимала, что государь и без этого может принять ее на свой счет), то так поразится ее умом, что приблизит ее еще к своим детям».
Она долго никому не говорила о своем плане и не приступала к его выполнению только потому, что не умела письменно изложить своих мыслей и писала каракулями.
Наконец она решилась, как на духу, во всем признаться священнику нашего прихода и просить его написать такое прошение.
Хотя няня считала его человеком обходительным, но так как в то время ни одна услуга не оставалась без вознаграждения, то и она считала невозможным прийти с пустыми руками.
Но что могла она предложить? Жалованья она не брала, кроме гривенников на заздравные и заупокойные просфоры, а теперь она даже и этим не тревожила матушку, находя ее положение и без того чрезвычайно тяжелым.
Ей, однако, удалось выйти из этого затруднения: одна из ее многочисленных деревенских кумушек как-то подарила ей вышитое полотенце, вот она и решила отнести его батюшке, но находила, что этого еще маловато для такого почтенного лица, и упросила нас подарить ей по цыпленку, не расспрашивая ее о том, что она с ними сделает.

Нужно заметить, что, когда в хозяйстве появлялся жеребенок, теленок, цыплята и другие домашние животные, кто-нибудь из нас, детей, очарованный новым пришельцем в божий мир, упрашивал матушку подарить ему его.
Она охотно исполняла такую просьбу, так как знала, что этот подарок не только останется в неприкосновенности в ее хозяйстве, но получивший его в дар будет особенно заботиться о нем.
У нас с Сашей было по наседке с цыплятами.
Когда после обеда принимали со стола кушанья, мы осторожно снимали скатерть, стряхивали с нее крошки, подбирали в кухне шелуху от картофеля и яичную скорлупу и все это несли своим курам.
Мы с Сашею были в восторге, что могли что-нибудь подарить няне.

Каково же было ее удивление, когда священник стал доказывать ей, что такое прошение не будет иметь никакого значения, что наш покойный отец имел маленький чин и что царь не имел о нем ни малейшего представления.
При этом он выразил крайнее удивление, что матушка не попросит своих братьев о том, чтобы они как-нибудь похлопотали устроить Сашу в какое-нибудь учебное заведение.
Как это ни странно, но такая простая мысль до тех пор никому из домашних не приходила в голову, и совершенно посторонний человек первый ее подал.

Будучи уже взрослой и слушая рассказ матушки о том, как няня придумывала всевозможные планы для того, чтобы избавить Сашу от отчаянной тоски из-за невозможности получить образование, мне так и хотелось ее спросить: «Как это вы, женщина все же образованная, двадцать лет прожившая душа в душу с человеком, горячо любимым вами, который придавал огромное значение образованию, в такой степени ушли в свое хозяйство, что всю заботу о ваших детях свалили на плечи няни, правда идеально честной и любящей, но совершенно необразованной?» Но если бы в то время я так просто спросила ее об этом, это могло бы ее уязвить.
А потому мне и пришлось задать тот же вопрос, но приблизительно в такой форме:

— Ах, бедная мамашечка, до чего вы должны были страдать из-за того, что хозяйство не оставляло вам времени подумать даже о Саше!

— Вот в том-то и странность, — отвечала матушка, просто и легко сознававшаяся во всех своих недостатках, — что я от этого даже и не страдала...

Я так ушла в хозяйство, что так-таки ни о чем другом и не думала.
Когда няня пришла от священника и стала говорить мне о том, что следует братьям написать о Саше, что она худеет и бледнеет от тоски, — она точно хлопнула меня по башке!..
Взглянула я на Сашу и пришла в ужас от того, как она изменилась!..
А ведь я каждый день видела ее, да как-то не останавливалась на этом...
Я и сама много раз думала о том, чтобы написать братьям, да все как-то откладывала...
К тому же и гордыни большой я была преисполнена.
Ну, а тут уж думаю: «Что за спесь, когда нечего есть!» К тому же я решила не о вспомоществовании их просить, а только о том, чтобы они дали мне совет насчет образования Саши и, если можно, похлопотали бы устроить ее куда-нибудь на казенный счет.

Потеряв всякую надежду на продолжение своего образования, Саша все более становилась грустною и раздражительною.
Однажды няня посоветовала обратиться ей со своими недоразумениями к священнику, предлагая ей проводить ее к нему.
Саша оживилась, взяла с собою несколько книг, переложенных закладками, и мы втроем отправились в село.

Священник принял радушно, нас усердно угощали, а затем попадья привела целую ораву своих ребят, чтобы играть со мной.
Но меня трудно было оторвать от няниной юбки, и я вышла на двор только тогда, когда она пошла туда со мной.
Саша осталась вдвоем со священником.
Когда она затем вышла с ним на крыльцо, она была мрачнее тучи.
Няня стала торопливо прощаться с хозяевами.

Мы долго шли молча: няня ни о чем не расспрашивала Сашу, вероятно боясь вызвать ее слезы, но когда мы у дороги присели отдохнуть и няня положила руку на ее голову, она горько разрыдалась.
В ту же минуту вблизи послышался стук колес и показалась карафашка (так называли у нас простую тележку, несколько приноровленную к матушкиной езде).
Возвращаясь с поля домой и заметив нас, матушка приказала кучеру остановиться и взяла нас с собою.
Несмотря на полное отсутствие наблюдательности относительно своих детей, матушка заметила, однако, заплаканные глаза сестры.
Няня тотчас объяснила причину нашего посещения священника.
Саша на этот раз была, должно быть, в нервном состоянии, так как стала более резко, чем это было в ее натуре, указывать на то, что со смертью отца никто не думает об ее учении, что вследствие этого она и обратилась к священнику; он растолковал ей лишь несколько арифметических задач, которые она не могла решить самостоятельно, но когда она стала просить его объяснить ей кое-что другое, отмеченное ею в книгах, он отвечал ей, что девочке вовсе не требуется иметь столько познаний, что она знает больше, чем необходимо знать взрослой девушке, что над учеными женщинами все смеются.
При этом она добавила, что и Андрюша смеется над ее учением, называет ее «синим чулком».

— Андрюша — шалопай, а поп — дурак...
— перебила ее матушка, наклонная к кратким и сжатым характеристикам.
— Чем больше будешь знать, тем больше будешь денег получать...
Ведь тебе весь век придется ходить по гувернанткам!

В то время матушка на все смотрела с утилитарной точки зрения: «Учись — больше денег заработаешь», и нотации вроде следующих раздавались у нас то и дело: «Ведь ты несчастнее деревенского пастуха: тот пасет свиней и за это его кормят...
А когда вы повырастете, у нас и свиней не останется...
Должны хорошо учиться, чтобы самим заработать свой хлеб».
Если кто-нибудь из нас высказывал за обедом, что ему не понравилось то или другое кушанье, или просил о том, что матушка находила лишним, ее гневу не было предела, и она резко бросала нам: «нищая», «нищие», «нечего нос задирать!»

Мы слишком боялись матушки, чтобы когда-нибудь протестовать против ее эпитетов, которые нас страшно раздражали в детстве.
Андрюша хотя и был ее любимцем, но, более сестер проникнутый духом непокорности и задора, часто в глаза говорил ей с подчеркиванием: «Мы в этом не виноваты!» А за ее спиной выкрикивал и более резко: «Чего это она нас вечно нищенством попрекает? Ведь она же сама с отцом наше состояние профершпилила, а мы виновными оказываемся!» Саша никогда не спускала ему этой дерзости и с раздражением кричала на него: «Не смей так говорить про отца! Наш отец был чудный человек, лучше всех, всех на свете!» Но матушку и она не брала под свою защиту.

Будучи взрослыми, мы с иронией вспоминали при ней о многих ее педагогических приемах и, между прочим, спрашивали ее, почему она так часто с бранью называла нас нищими, говорили ей, что это нас крайне оскорбляло.
Но она и впоследствии находила этот прием целесообразным, объясняя, что делала это для того, чтобы заставить нас не стыдиться бедности, которую бедняки того времени скрывали, как позор и преступление, что таким напоминанием она хотела нас заставить учиться и работать как можно прилежнее, чтобы выйти на самостоятельную дорогу.
«И была права, — прибавляла она.
— Вот вы и вышли работящими и самостоятельными...» Но мы никогда не могли согласиться с этим: ее упреки лишь без нужды раздражали нас и вместе с другими неблагоприятными условиями нашей жизни делали наши отношения к ней в детстве все более холодными, все более ослабляли семейный элемент.

Матушка, как было уже сказано, не требовала от сыновей, чтобы они не опаздывали к общей трапезе.
И мои братья скоро стали злоупотреблять этим: они часто не шли на зов к обеду даже тогда, когда слышали, что их звали, и куда-нибудь прятались, чтобы их нельзя было найти.
Они признавались впоследствии, что обедать и ужинать в семье в первые годы после смерти отца было для них настоящей пыткой: матушка приходила с поля усталая и сонная и выражала большое нетерпение к проявлению живости детей за едой.
А если они начинали еще спорить между собой, дразнить друг друга, ссориться, она гневным окриком выгоняла из-за стола провинившегося.

Оправданием матушки в отсутствии материнской нежности и отчасти даже заботы о детях могли служить ее чрезмерная работа по хозяйству и ежедневная крайняя усталость.
Она, как и крестьяне, вставала с рассветом и отправлялась наблюдать за полевыми работами, переходила с одного поля на другое, с одного луга на другой, а осенью шла в овин, где происходила молотьба, из овина направлялась на скотный двор.
В то же время она присматривала и за мельницею, и за постройкою, если она производилась, ходила даже в лес, если там рубили дрова.
Она возвращалась домой обедать в такое же время, как и крестьяне; как и они, она ложилась отдыхать после обеда, и ее должны были будить в тот же час, когда рабочие опять отправлялись на работы.
Итак она проводила свое время изо дня в день, оставаясь дома только по праздникам, когда она занималась «канцелярскою работою».
Наблюдая с утра до вечера за всеми сельскохозяйственными работами, она, присев где-нибудь у поля, заносила в свою тетрадку всевозможные наблюдения и о том, сколько возов сена свезено с такого-то луга, сколько копён ржи сжато с поля, кто и как работает из крестьян, то есть скоро или медленно, добросовестно или небрежно.
Тут же, узнав от крестьянина о его семейном и материальном положении, она записывала и это сведение, а затем проверяла показаниями других крестьян и сама заходила в избу.
Собранные за неделю сведения она в праздники разносила по рубрикам и эту работу называла «канцелярскою».

В высшей степени тщательное ежедневное наблюдение над работою крестьян, знакомство с каждым из них, точные записи хозяйственных сведений и соображений дали ей возможность основательно ознакомиться с сельским хозяйством и хорошо узнать не только материальное положение своих подданных, но отчасти их характер или, точнее сказать, работоспособность каждого, что для матушки важнее всего было в человеке: работящему крестьянину она старалась помочь, внимательно и сочувственно относилась к его тяжелому положению; зато к пьяницам и нерадивым она выказывала полное презрение, как к существам, только напрасно бременящим землю, приносящим вред ее хозяйству и лично оскорблявшим ее своим существованием.

Домашним редко приходилось разговаривать с матушкой по будням, и второстепенные дела она откладывала до воскресенья: когда к обеду в этот день она кончала свои «канцелярские» занятия, она была вполне свободна, и няня с нетерпением ждала этого времени, чтобы обсудить вместе с нею различные вопросы по домашнему хозяйству.
Чаепитие, во время которого в других семьях члены семьи болтают между собой, у нас после переселения в деревню было уничтожено за неимением средств тратить деньги на покупку чаю.
Вместо него у нас пили молоко, но для этого не собирались к столу, а каждый садился где попало, мог пить его сколько угодно и когда угодно.
Что же касается обедов и ужинов, то они проходили у нас очень быстро, и во время их няне немыслимо было разговаривать о делах: ей часто приходилось вставать из-за стола, чтобы принести то одно, то другое из кладовой или погреба, а по окончании еды матушка торопилась отправиться спать.

Как только наступало свободное воскресное время, няня прежде всего докладывала матушке о том, чего не хватает в хозяйстве, что подходит к концу или чего «маловато», что необходимо купить сейчас же и с чем можно «обождать».
Совместное всестороннее обсуждение чуть не каждой статьи домашних запасов всегда кончалось вопросом со стороны матушки, нельзя ли упразднить из домашнего употребления или, по крайней мере, сократить то или это.
После смерти отца наши расходы были доведены до minimum'a: чай, кофе, варенье, пирожное, сладкое — все это было изгнано с нашего стола.
Чай, кофе, варенье подавали только гостям, но матушка не скрывала своей бедности, не старалась показывать кому бы то ни было, что мы-де всегда так пьем и едим.
Напротив, она напрямик заявляла: «Я ведь теперь не большая помещица, не важная барыня: ежедневно не приходится распивать чаи и кофеи, — держу их только для дорогих гостей».

В те жестокие времена, когда бедных так открыто презирали, когда каждый бедняк старался казаться богатым или, по крайней мере, не столь обездоленным, каким он был в действительности, когда каждый давал почувствовать другому и выставлял свое дворянство, когда труд для дворянина считался позором и был достоянием только рабов, матушка, будучи столбовою дворянкой по мужу и отцу, особа «с языками и манерами», как говорили про нее, не только не конфузилась своей бедности, но всегда проводила мысль, всегда говорила своим детям и посторонним, что каждый должен трудиться, выказывала презрение к шалым затеям помещиков и к их ничегонеделанию.
Вот это-то качество, а также и то, что к старости она становилась все более гуманною и не на словах, а на деле искренно полюбила простой народ, резко выделяли ее из той среды, в которой она вращалась.
Все это в конце концов снискало ей глубокое уважение ее детей, которые в детстве, лишенные материнских ласк и забот, нередко испытывая на себе последствия ее властного, вспыльчивого характера, относились к ней с полным индифферентизмом, а подчас с обидой и раздражением.
Те же качества снискали ей впоследствии любовь и уважение наших молодых друзей, которых мы привозили гостить к ней и с которыми она любила вести споры и разговоры.
Когда она приобрела опытность в хозяйстве и заботы о нем уменьшились, она начала много читать.
Это дало ей возможность поддерживать серьезный разговор, что крайне поражало наших знакомых, встречавших в такой захолустной деревне, как наша, образованную женщину.
Демократизацию ее идей не трудно объяснить: она была слишком деловита по натуре, чтобы бросить на произвол судьбы расстроенное хозяйство, оставшееся на ее плечах после смерти горячо любимого мужа.
Один только труд давал ей забвение в годы тяжких бедствий и лишений, и потому она становилась все более страстною его поклонницей.
Но в тот период жизни, о котором я говорю, она исключительно думала о том, как бы что-нибудь выгадать из своего жалкого и запущенного хозяйства, как бы уменьшить домашние расходы.

— Уж как у нас сахарного песочку маловато, — говорила няня, когда она наконец получала возможность переговорить с матушкою о домашних делах.
— Давно ли из города пять фунтиков привезли, а ведь осталось не больше двух стаканов...

— Так, верно, сама же ты все на детей скормила?

— Как же это, матушка! — обиженно восклицала няня.
— Я и серенки (спички, которые употреблялись в то время) даром не растрачу: стараюсь с уголька зажигать...
И вдруг сахарный песок...

— Да, ты все бережешь, ну, а сладкое то и дело суешь детям: ни пирожных, ни конфект в доме нет, вот ты и всыпаешь им в кушанье больше, чем нужно, сахарного песку.
А я вот что тебе скажу: к простокваше, пожалуй, подавай его по-прежнему, ну а к ягодам больше ни-ни, — они и без того сладкие.

— Барыня матушка, ну хоть для праздничков позвольте оставить...
Ведь наши-то дети еще такие крошки!

— Да...
трудно с тобой что-нибудь сокращать в хозяйстве, — с сердцем возражала матушка.
— Продолжай...
много ли у нас крупчатки?

— Только что перевесила: всего десять фунтов осталось.

— Десять фунтов! Но ведь это же ужасно! В прошлый месяц два пуда вышло, и в этот, значит, будет то же!

— Да ведь крупчатка-то она всюду: она и на булки, она и на пироги, и на клецки, и в соус ее же подсыпешь...

— Ладно, ладно...
так вот что: конец белым булкам, да и все тут! С этих пор мы все будем есть только черный хлеб.
И это пречудесно: у нас хлеб хорошо пекут!

— А как же!..
— только воскликнула няня, но уже остальных слов она не могла выговорить: крупные слезы текли по ее щекам.

— Стыдно тебе, няня, очень стыдно! Почему ты думаешь, что наших детей необходимо нежить да к барским затеям приучать? Лучше благодари бога, что богатство и баловство не сделают их лоботрясами!..

Несмотря, однако, на изгнание с нашего стола почти всего, что более или менее зажиточные дворяне находили необходимым, мы, дети, вспоминали только об отсутствии у нас сладкого, которого так много подавалось при отце.
Матушка не была скупа на домашние сбережения; у нас всегда был сытный и хороший стол, но она строго придерживалась одного — чтобы все, что мы пьем и едим, было по возможности добыто из собственного хозяйства: прежде чем что-либо купить для дома, хотя бы буквально на грош, это долго и серьезно обсуждалось как матушкою, так и нянею.

— Ну, про какую корову ты хотела со мной поговорить? — спрашивала матушка, и разговор переходил на другую тему, более для нее интересную, то есть на сельское хозяйство, которому она придавала огромное значение, а домоводство было на руках няни, и она вмешивалась в ее дела в самых крайних случаях.
Няня просила дать корову Игнату и излагала причины, почему это необходимо: его собственная корова пала от бескормицы прошлого года, а в семье его несколько молодух, и у каждой дети.
Затем она просила дать леску Пахому для починки его хаты: у него сгнила крыша и давно протекает.
Матушка знала всю основательность няниных просьб и сама считала необходимым улучшать положение своих подданных, так как она прекрасно понимала, что ее хозяйство находится в полной зависимости от благосостояния крестьян, а потому почти всегда исполняла подобные просьбы, справившись предварительно со своею записною книжкою.
Она отказывала только тогда, если в ее записях значилось, что крестьянин не особенно ретив на работу и, боже упаси, запивает.
В тот период времени матушка еще не успела разобраться в том, что леность, нерадивость и пьянство были результатом вековой беспросветной жизни крестьян, что, наказывая несчастного, она совершала большую несправедливость, особенно по отношению к членам его семьи.

Матушкино хозяйство приходило все в больший порядок, и этому содействовали не только ее неустанные хлопоты, но и заботы няни.
Ее сердечная доброта и искренняя жалостливость ко всем несчастным уже давно снискали ей доверие и уважение крестьян.
Зная, что матушка стремится к улучшению их положения, но не в состоянии сразу помогать многим, няня употребляла все силы, чтобы указывать ей на более несчастных.
В продолжение всего времени, которое она прожила у нас, она каждое лето приезжала в деревню с нашим семейством, и каждое лето число ее крестников среди крестьян, а следовательно — кумовей и кумушек, увеличивалось.
Не отказывалась она и от крестьянских свадеб, ходила к больным и носила им лекарства или гостинцы, вроде куска белой булки, а крестникам — рубашонки, которые она перешивала из нашего старья.
В этих случаях она повсюду таскала и меня с собой: после смерти Нины она не решалась доверять меня кому бы то ни было, да я и сама ни за что бы не осталась без нее.
Без няни матушке, вероятно, не удалось бы узнать всей подноготной каждой крестьянской семьи: несмотря на ее простое отношение к крестьянам, несмотря на то что она сама нередко заходила в избы, несмотря на отсутствие какой бы то ни было заносчивости и чванства, с нею, как с барынею, крестьяне все-таки стеснялись.
Совсем иначе относились они к няне: в каждой крестьянской семье она была своим человеком.
Хотя крестьянам было известно, что она бережет барское добро пуще своего глаза, тем не менее они были вполне уверены в том, что из-за нее никогда не выйдет никакой неприятности, что она первая усердно похлопочет за каждого из них.
Но, как бы няня ни была добра к крестьянам, интересы моей семьи стояли у нее на первом плане.

— А что скажете, — спрашивала она после того, когда хозяева избы, в которую она входила, успели ее усадить на лавку в красный угол, — если бы Степана да на оброк пустить? Ведь на него, кажись, положиться можно? И господам в аккуратности предоставил бы что полагается, и свою копейку не растрясет...
— Или: — А как староста Тимофей — не очень вас обижает? Сказывают, больно зашибать стал, да и на руку нечист? Правда это али враки? — Или: — Ну, а кто же, по-вашему, ныне самый работящий, самый справедливый крестьянин в Погорелом? — Вот с какого рода вопросами обращалась няня к крестьянам.
Не обходились они с ее стороны и без наставлений в таком роде: — Старайтесь, милые, Христа ради старайтесь...
Ведь у него-то, у покойника Николая Григорьевича, большая забота была о своих крепостных.
Даже перед смертушкой думушку эту про вас крепко держал.
Да и барыня вас не обидит, как перед господом говорю, свято будет блюсти завет покойника.

— Васильевна! — говорил однажды молодой крестьянин, напряженно прислушивавшийся к ее словам.
При этом он подошел к ней вплотную, как будто желая показать и строгим взглядом своих глаз, и наступательным движением, что она должна говорить правду, только сущую правду.
— Говори ты нам, Васильевна, по всей чистой совести, как, значит, он, барин-то наш, помирал...
что он сказывал? Наши-то бают, что он женку-то свою, барыню нашу, дюже стращал: «Не забиждай, грит, своих христьян, чтоб они, значит, не прокляли и осиновым колом твою могилу не проткнули».

— Насчет осинового кола не поминал...
Вот вам Христос — этих слов его не было! Мы с барыней безотходно при его кончине у постели стояли.
Все словечки его предсмертные, как молитву, затвердила...
Про вас он вот что сказывал барыне: «Не позволяй, говорит, никому крестьян твоих обижать, чтобы, говорит, жестокостей с ними не делать, пусть, говорит, из-за тебя не раздаются их стоны и проклятия!..» Вот как перед истинным, правду вам сказываю! — При этом она крестилась на образа.

— О, господи! — со вздохом произнес крестьянин.
— Царствие небесное покойнику!..
Пущай ему земля легка буде! Что ж насчет нашей барыни можно сказать, — она не обиждает...
ну усё же тяготы большие несем...
Бедность лютая нас одолела! Почитай, кажинный год от страстной до казанской хлеб с мякиной едим да окромя щей с крапивой али щавеля до конца лета другого приварка не знаем...
А таперича и его забелить нечем, — последняя коровенка околела.

— Да что, Васильевна, ты ведь к ейному семейству привержена, так все хочешь обелить!..
— заметила хозяйка.
— Хоть покойник наставлял, чтоб мы слез не лили, а нам-то супротив суседских хрестьян разе в малостях каких полегче буде...
Усё та же жратва, что блевотина! Барыня-то наша получше других тем, что не драчлива...
Бо только, почитай, ефто в ей и есть, а свайво добра не упустит!..
Ох, не упустит!..
Не таковска! Ведь она-то день-деньской торчит на косовице али на жнитве, усё коло тебя топчется, да так во все глазыньки глядит тебе, чтобы ты, значит, попусту трошку времени без работы не осталась! Ведь дохнуть она тебе не даст! Намедни как зачнет меня кликать, да раз за разом...
Подхожу, а она мне: «Что, грит, Аннушка, куды ты усё бегаешь? Почто серп бросаешь?» — «Матушка барыня, рабенок тутотка, у кустов положон...
кормить его бегаю».
— «А сколько яму?» — «Пятый месяц, матушка, только окромя груди ничего не примает, как соску али что ему суну, так усё и сблюет...» — «Что же, грит, надо кормить, так корми, а забавляться с им — не забавляйся, — мне со своими тоже забавляться не приходится»...

— И правду говорит, вот те Христос, правду, — утверждает няня.
— Ей не до забавы! Чуть свет-то забрезжит, она уж на ногах! Так насчет коровы не сумлевайтесь, православные, — говорит няня, прощаясь с хозяевами, — выпрошу, как пить дать, выпрошу.

Няня обладала большим житейским тактом: она прекрасно знала, что она могла сообщить матушке и о чем не должна была заикаться.
После одного из таких посещений она заявила ей, что староста Тимофей начинает запивать, а что самый работящий и надежный крестьянин — Лука.
В первое же воскресенье его призвали к матушке: она долго с ним беседовала, а затем назначила его старостой вместо Тимофея.

Не знаю, каково было положение старосты в других поместьях, но у нас эта обязанность по количеству труда, по разнообразным заботам и ответственности была самая тяжелая сравнительно с обязанностями остальных крестьян.
Староста должен был вставать раньше всех и быть первым в поле и на всякой сельской работе; он должен был зорко наблюдать, чтобы рабочие работали не покладая рук, обязан был подавать пример другим опытностью и усердием в работе.
Когда рабочие возвращались домой к обеду и затем ложились отдыхать, староста освобождался позже других: он должен был осмотреть работы во дворе, исполненные в его отсутствие стариками и подростками, которым он поручал в это время рубить дрова, вывозить навоз или кирпич, — одним словом, за тем, кого он почему-либо не пустил на полевые работы.
Точно так и после ужина он не мог тотчас завалиться на печку или покалякать на завалинке: почти каждый день в это время его звали в горницу, и у него с полчаса проходило в разговорах с матушкою о том, что делать на другой день, и в его отчетах о том, где, что и сколько было сработано; тотчас же при нем все эти сведения матушка заносила в свою тетрадь.

Несмотря на обременительные труды старосты, эта должность среди крестьян считалась весьма почетной, и почти каждый из них принимал ее с величайшею благодарностью.
Материальное положение старосты, пока он занимал эту должность, было несравненно более обеспеченным, чем у остальных крестьян.
В то время у нас почти все крестьяне ходили в лаптях; хотя староста продолжал в них работать, но непременно должен был иметь сапоги, которые ему при вступлении его в должность немедленно заказывали сапожнику сшить из домашней кожи.
Домашнему же портному приказывали приготовить старосте на зиму овчинный тулуп, а на лето нечто вроде балахона, на который матушка выдавала холстину.
Эту праздничную одежду он должен был одевать каждый раз, когда его отправляли в волость или в город по каким-либо делам или к городским и сельским властям.

Ввиду того что староста был на господской работе шесть дней в неделю, его земельный участок обрабатывали матушкины крепостные совершенно так же, как и ее собственные поля и луга, хотя все полученное с его надела шло по-прежнему в его пользу.
Кроме того, он ежемесячно получал известное количество ржи, ячменя и гречихи.
При вступлении в должность староста приводил домой с господского двора корову и несколько овец.
Когда его изба и хозяйственные постройки требовали основательного ремонта, их поправляли матушкины рабочие, но смотреть за домашними животными, обрабатывать землю под огород, картофель и горох, сажать капусту и овощи, прясть лен и ткать одежду — все это должна была делать собственная семья старосты; по крайней мере, так было с Лукою, у которого была жена и четыре дочери.
Но зато его семья была избавлена не только от барщины, но и от каких бы то ни было помещичьих поборов.
Нужно заметить, что в деревнях, принадлежащих матушке, кроме трехдневной барщины (три дня в неделю крестьяне, как мужчины так и женщины, занимались работами на свою госпожу), крестьянки несли еще разные тяготы.
Каждая крестьянская семья, смотря по числу в ней женщин, обязана была доставлять летом своей госпоже определенное количество яиц, ягод, орехов, грибов, а зимою — пряжу и холст.
От всех этих поборов избавлена была семья старосты.
Крестьяне говорили про него, что хотя он действительно работает на барыню больше других, но зато и не боится голодного года, и что он со своею семьею единственные из крепостных матушки, которые как в урожай, так и в неурожай могут круглый год есть хлеб без мякины и забелить свой приварок.

Лука оказался одним из трудолюбивейших и расторопнейших крестьян и обнаружил большие административные способности.

Однако матушка не думала ограничиваться только переменою старосты: она решила внести существенные изменения во все отрасли своего хозяйства, а главное — раз навсегда уничтожить «все барские затеи», из-за которых, по ее мнению, и произошло разорение.
Она бы с радостью продала всю домашнюю обстановку, тем более что «шифоньеры» и «секретеры» возмущали ее теперь даже своими названиями, как вещи, неподходящие в хозяйстве при ее жалком материальном положении, но на них не находилось покупателей.
Зато немедленно были проданы все наши экипажи, кроме карафашки и простых саней; продан был и наш знаменитый дормез, прозванный «Ноевым ковчегом», в который мы, дети, любили забираться, когда он стоял в сарае, осматривали его многочисленные карманы и приходили в восторг, если находили в одном из них забытый сухарь или орех.
Вместе с экипажами проданы были и наши выездные лошади: мы ездили теперь, что случалось, впрочем, крайне редко, на рабочих лошадях.
Довольно многочисленная дворня и слишком большой теперь для нас штат прислуги подверглись сильному сокращению: для домашней услуги матушка оставила только кухарку и горничную.
Большинство дворовых, знавших какое-нибудь ремесло, были отпущены на оброк, другим дана была земля, и они обращены были в обычных крестьян-хлебопашцев.
При этих переменах матушка принимала в расчет способности дворовых и до известной степени их желания: кто просился на оброк, тому она назначала его «по-божески», то есть на более льготных условиях, чем у других помещиков в наших краях, а того, кто от него отказывался, она наделяла землею, давала лес и время на устройство нового хозяйства.

Эти реформы все же прививались далеко не так быстро и не так легко, как на это рассчитывала матушка, и, пока все не вошло так или иначе в колею, они причиняли ей множество неприятностей.
Многие из прежних наших служащих — кучер, повар, лакей и некоторые другие — не желали идти ни на оброк, ни брать землю и умоляли оставить их при прежней должности: они опасались, что, не имея в городах родных и знакомых, долго останутся без занятий, а то и совсем не найдут подходящего дела.
Не желали они брать и землю, так как, издавна выполняя домашние обязанности при господах, отвыкли от землепашества, а в большинстве случаев не только они, но и отцы их никогда им не занимались.
Матушка на все лады объясняла им, что она, вследствие уменьшения семьи более чем вдвое и полного разорения, не имеет ни средств, ни необходимости держать такую «ораву» челяди для домашних услуг, что она не может их кормить даром, что каждый из них обязан приносить ей пользу, но, когда никакие доводы не могли убедить дворовых, она тут же записывала их имена в особую графу своей тетради, решив продать их при первой возможности.
Матушка в начале ведения своего хозяйства страшно нуждалась в деньгах и находила, что без продажи нескольких душ дворовых ей не обойтись, — она и решила сбыть с рук наименее для нее полезных.
К тому же она боялась, что, не пристроившись основательно ни к земледелию, ни к отхожим промыслам или где-нибудь на месте в услужении, они явятся элементом, опасным для деревенской жизни, то есть «смутьянами», как их тогда называли.
Особенно ее смущало положение Васьки-музыканта.

Лет за двенадцать — тринадцать до описываемого времени мой покойный отец стал приглядываться к одному восемнадцати — девятнадцатилетнему парню, Ваське, к имени которого крестьяне прибавляли — музыкант.
Где бы в праздник ни собирался народ петь и плясать, Васька был тут как тут.
Играть на свадьбах его приглашали даже крестьяне из чужих деревень; он всюду играл, пел и плясал.
Мой отец, большой меломан, стал прислушиваться к его игре и однажды приказал ему принести в кабинет свои музыкальные инструменты и сыграть на каждом из них.
Васька играл на скрипке, балалайке, гармонике, на разных дудочках и свисточках, играл как веселые плясовые, так и заунывные.
В музыкальном отношении у него все выходило более осмысленно и своеобразно, чем у кого бы то ни было из деревенских музыкантов.
Но когда отец добыл для него на время настоящую хорошую скрипку и заставил его сыграть ему на ней, Васька просто поразил его: он долго настраивал ее, долго приноравливался к новому для него инструменту, долго подбирал то одно, то другое и вдруг заиграл знакомый отцу ноктюрн Шопена.
На вопрос изумленного отца, откуда он взял то, что играет, Васька объяснил, что, когда в нашей усадьбе в прошлое лето гостила одна барыня, она часто играла это у нас на фортепьяно; он нередко слушал ее, стоя под окном, и с тех пор эта «песня» (он так называл ноктюрн) не давала ему покоя, но ему не удавалось подобрать ее на своей простяцкой скрипке.

Это обстоятельство решило судьбу Васьки.
Отец написал о нем князю Г., одному из богатейших помещиков средней полосы России.
С этим князем Г.
отец когда-то служил в одном полку и даже очень дружил: любовь к музыке и чтению более всего поддерживала взаимную дружбу этих двух людей.
С выходом их в отставку они лишь изредка переписывались, и отец знал, что князь только что вернулся из-за границы, где он женился на знаменитой иностранной пианистке, делавшей артистическое турне по Западной Европе и приобревшей известность.
Поселившись с женой в своем великолепном поместье, князь решил устроить домашний театр и свой собственный оркестр.
Для обучения крепостных артистов он выписал нескольких иностранных учителей и музыкантов.

Князь охотно принял Ваську в свой оркестр, а через года два предлагал уже за него моему отцу большие, по тогдашнему времени, деньги.
Он писал, что Васька, как по мнению его жены-артистки, так и по мнению проживающих у него иноземных учителей музыки, обладает феноменальными музыкальными способностями, что он на память, по слуху удивительно верно передает сложные в музыкальном отношении вещи из репертуара его жены и что вообще он оказался человеком даровитым: быстро, между делом, научился грамоте, имеет большую склонность к чтению и еще легче усваивает музыкальную грамотность и преодолевает технические затруднения.

Но мой отец уже давно сам мечтал устроить у себя театр и оркестр (конечно, в неизмеримо более скромных размерах, чем это было у князя), с тем чтобы на подмостках его домашнего, более чем скромного театра прежде всего подвизались его собственные дети.
Он был глубоко убежден в том, что такие театральные представления помогут развитию в них любви к искусству, что он считал главным основанием серьезного образования и воспитания гуманных чувств.
С этою целью отец и отдал в обучение Ваську, а вовсе не для того, чтобы устроить музыкальную карьеру своего крепостного: даже такой гуманнейший для того времени человек, каким был мой отец, не дорос до этой идеи, а еще вероятнее то, что духовное развитие собственных детей он ставил выше всего.
Как бы то ни было, но он наотрез отказался от предложения князя продать ему Ваську.
Продержав его у князя еще некоторое время, отец взял его обратно к себе и устроил с его помощью собственный театр, при котором тот и состоял все время.

И вот теперь матушка приказывает ему выбирать одно из двух: идти на оброк или взять участок земли и поступить в один разряд с крестьянами-землепашцами.
В то время Ваське уже перевалило за тридцать лет; он был женат, но, на его счастье, у него не было детей.
Хотя он, конечно, знал о перемене судьбы многих дворовых, но, когда дело коснулось его лично, он просто потерял голову: он то и дело бегал из людской в господский дом, о чем-то шептался со своею женою Минодорою, то приходил к матушке упрашивать ее дать ему землю, то отказывался от нее и от того, чтобы перейти на оброк.
Хотя ему хотелось поступить в какой-нибудь столичный оркестр при театре, но он боялся, что недостаточно для этого подготовлен, да многое и забыл с тех пор, как учился музыке, к тому же его пугала мысль, что он не найдет места ни в одной из столиц, так как никого там не знает.

Васька, человек высокого роста, чрезвычайно сухопарый и сутуловатый, в ту пору, о которой я говорю, ни своим говором, ни своим обликом не напоминал крестьянина.
Его длинное худое с выдававшимися скулами лицо хотя не было красиво и носило следы оспы, но освещалось умными, большими, серыми, вдумчивыми глазами; его манеры не были ни грубыми, ни мужиковатыми и скорее напоминали интеллигентного человека.
И это понятно: он был грамотный, кое-чему поучился, кое-что узнал и повидал во время своей, если можно про него сказать, артистической деятельности у князя, а отчасти и у моего отца, у которого он был не только главным музыкантом в его маленьком оркестре: он должен был вместе с ним приноравливать пьесы к данной обстановке, подымать и опускать занавес, нередко был суфлером, еще чаще выступал на театральных подмостках в качестве актера и солистом-музыкантом во время антрактов.
Вследствие столь разнообразных обязанностей он получал одежду с барского плеча.
Отец был плотный, широкоплечий, среднего роста мужчина, а Васька — длинный, как жердь, и худой; все барские обноски перешивались ему руками доморощенных портных, но теперь он донашивал обноски прежних обносков.
Вследствие этого трудно было определить, что на нем одето, так как одежда не соответствовала его фигуре и была для него слишком коротка.
Особенно бросались в глаза широкие штаны, не прикрытые кафтаном от самого седалища, и казалось, что его длинные-длинные ноги, точно палки, всунуты в них.
Так как после смерти отца ему уже почти ничего не перешивалось, то он имел теперь совершенно обтрепанный вид.
Одним словом, при первом взгляде на него он производил впечатление человека свободной профессии, но истерзанного и измученного житейскими бурями и невзгодами.

Его жена Минодора, которую он, видимо, горячо любил и которую даже в ту пору всеобщего дранья он никогда не трогал пальцем, была ему совершенно под пару.
Говорили, что она была плодом любви несчастной одного нашего родственника и красавицы-коровницы на нашем скотном дворе.
Как бы то ни было, но Минодора осталась круглой сиротой в самом раннем детстве и была взята в комнаты.
Она училась вместе с моими старшими сестрами (умершими во время холеры), была вполне грамотною, даже читала и понимала по-французски, вместе с сестрами подвизалась на театральных подмостках, но была горничною, хотя и очень любимою в доме.
Театральная деятельность Минодоры сблизила ее с Ваською, — они поженились, так как для их брака не было никаких препятствий со стороны моих родителей.
По поводу браков наших крестьян я хочу сказать несколько слов.

Мои родители, как только взяли хозяйство в свои руки, твердо решили никогда не вмешиваться в браки крепостных, не заставлять их насильно вступать в нежелательные для них брачные союзы.
Это правило отца очень не понравилось многим соседям, которые придерживались совершенно обратного образа действия.
Кто бы ни приезжал к нам в гости в первые годы после замужества матушки, сейчас начинал разговоры о том, какой вред распространяет нововведение моих родителей относительно браков, и старался убедить их в том, что свобода брачных союзов вредна для самих же крепостных, так как они не что иное, как глупые, неразумные дети, и что помещики, будучи их истинными отцами и благожелателями, лучше их знают, кто к кому из них наиболее подходит для брачного союза.
Но на все рассуждения отец всегда отвечал одним и тем же, что поступать иначе ему не позволяет совесть.
Тогда со стороны помещиков начались жалобы и доносы на отца, который будто бы своими действиями возмущает крестьян против помещичьей власти.
Эти обвинения, по утверждению моей матери, чуть не кончились для отца очень дурно.

В те отдаленные времена становые и мелкие чиновники полицейского и судебного ведомства были обычными гостями помещиков.
Хотя на людей подобной категории они смотрели свысока и полицейских называли «крапивным семенем», а судейских — «крючкотворами», но это не мешало им водить с ними дружбу.
Делалось это для того, чтобы люди той и другой категории старались замять, когда это понадобится, их грязные делишки, покрывали их произвол над крестьянами, очень часто переходивший дозволенное даже в те жестокие времена.
Как это ни странно, но этих «крючкотворов» и это «крапивное семя» принимали у себя даже те помещики, которые не боялись судебных преследований, так как ничем противозаконным не занимались и не пятнали себя возмутительною жестокостью относительно крестьян.
И вот эти немногие порядочные помещики тоже находили, что они, несмотря на свое презрение к людям подобного рода, не могут обходиться без них.
Приедет, бывало, становой к помещику и говорит: «Вы должны в таком-то месте устроить мост» или: «Вы обязаны уплатить такую-то недоимку».
Правильно ли такое требование или нет, помещик очень часто не имел об этом ни малейшего представления, а наводить по этому поводу справки, съездить куда-нибудь для этого — лень.
Вот он и находил, что дружба с полицейскими и с мелкотою из судебного ведомства может избавить его от лишних хлопот, даст ему возможность не нарушать своей «обломовщины», а потому-то как хорошие, так и дурные помещики приглашали на свои обеды и вечера этих мелких чиновников, давали им время от времени взятки хлебом и разными сельскими произведениями, а то и деньгами.
Мой же отец, живя по зимам в городе, всецело погруженный в интересы своей семьи и в свои книги, приглашал на свои спектакли и вечера людей, наиболее ему симпатичных и образованных, а становых и мелких чиновников он просто игнорировал.
Помещики знали, что за гордое отношение моего отца к чинам полиции и судебного ведомства последние его недолюбливают, и с помощью их пустили в ход доносы на отца: их серьезно тревожили свободные браки между крестьянами, им казалось, что даже подобные мысли подкапывают устои крепостного права.
Но дружба моего отца с предводителем дворянства расстроила их козни.
Когда помещики, писавшие доносы на отца, увидали, что из этого ничего не вышло, они первые приехали в наш дом с распростертыми объятиями, выражали отцу свою приязнь и высказывали порицание кляузникам.

После этого отступления опять перехожу к прерванному рассказу.
Положение Минодоры, жены Васьки-музыканта, можно было назвать весьма сносным для крепостной; в то время, когда при жизни отца моя семья жила на широкую ногу, ее работа в качестве горничной моих старших сестер была совсем не трудная, и никакой обиды она не испытывала.
Элегантная Минодора, не только чисто, но даже со вкусом одетая, кроткая по натуре, толковая и исполнительная, пользовалась общею привязанностью в доме, но особенно моих сестер, и покровительством няни, к которой она относилась, как к родной матери.
Но то, что у нас ценили в ней прежде — ее прекрасные манеры и элегантность, необходимые для актрисы и для горничной в хорошем доме, — было теперь, по мнению матушки, нам не ко двору.
Прежде Минодора только шила и убирала комнаты, но никогда не делала никакой грязной работы, теперь ей приходилось все делать, и ее хрупкий, болезненный организм был для этого помехою: побежит через двор кого-нибудь позвать — кашель одолеет, принесет дров печку истопить — руки себе занозит, и они у нее распухнут.
У матушки это все более вызывало пренебрежение к ней: все сильнее проникаясь демократическими и спартанскими вкусами, она все с большим раздражением смотрела на элегантную Минодору.
К тому же нужно заметить, что матушка вообще недолюбливала тонких, хрупких, бледнолицых созданий и предпочитала им краснощеких, здоровых и крепких женщин.
Хотя Минодора пока еще оставалась у нас в доме, но участь ее висела на волоске.
Правда, няня при всяком удобном случае упрашивала матушку окончательно оставить ее в горничных, резонно указывая ей, что всю грязную работу может исполнять кухарка, что у Минодоры при нашей семье и в таком большом доме, как наш, при множестве швейных работ, не будет даже хватать времени, но матушка не давала окончательного ответа: вероятно, раздражение против мужа Минодоры усиливало ее нерасположение и к его жене.
В этой резкой перемене матушки к необыкновенно кроткой Минодоре, ничем не провинившейся перед нею, наверно не малую роль играла вся ее внешность «воздушного созданья».
К тому же, как только изменилось наше материальное положение, матушка желала видеть всех — и детей своих, а тем более прислугу — за самой простой работой, которую безропотно исполняли бы все с утра до поздней ночи.

И вот положение Минодоры в нашем доме становилось все более неприглядным: страх, что она будет вынуждена взяться за земледельческую работу, если ее мужу навяжут землю, боязнь за него и вечные простуды ухудшали ее слабое здоровье: она все сильнее кашляла, худела и бледнела.
Выбегая на улицу по поручениям и в дождь и в холод, она опасалась накинуть даже платок, чтобы не подвергнуться попрекам за «барство».
Насмешки окружающих над ее мужем и ею также вливали свой яд в жизнь этой несчастной четы.

— Эй, Васька, покажь «киякиры» (так называли крестьяне наш театр)! — кричал дворовый зубоскал, распиливавший во дворе доски вместе с другими крестьянами и заметивший проходившего Ваську.
— Покажь, ну, что тебе?

Не дождавшись ответа от Васьки, он продолжал свои издевательства, обращаясь к остальным рабочим:

— Кузьма-то в город с домашностью езжал к панам, так сказывал, что ён видал эвти ихние киякиры.
Поставят, грит, Ваську головой униз, а ногами-то ён уверх, а евойную-то женку Минодору яму на ноги-то и плюхнут...
Он с ей ползет, а сам во всю глотку орет: «Сударыня-барыня, пожалуйте ручку!»

— На голове-то ходить — беда не велика, воля барская...
Похуже того с им было: тринкать обучался два с половиной года...

С тех пор, конечно, много воды утекло...
Вследствие освобождения крестьян, увеличения числа грамотных и множества других перемен в жизни народа его мировоззрение на многие явления сильно изменилось.
Не знаю, как теперь отнесся бы народ к человеку из своей среды, который специально учился бы музыке, но в те отдаленные времена Ваську особенно осуждали за это, хотя всем, конечно, было известно, что никто не спрашивал его, желает ли он обучаться музыке.
Мне самой уже через несколько лет после объявления воли пришлось разговаривать со многими крестьянами по поводу судьбы Васьки-музыканта, и они еще тогда сильно порицали его за учение музыке.
Когда я спросила: «Что же, значит, и грамоте учиться не хорошо?» — один из крестьян заметил мне с иронией: «Ишь что приравняла! Известно, ученье — свет, а неученье — тьма; обучаться грамоте пользительно для человека, ну, а учиться тринкать-бринкать да пиликать на скрипке, терять на это время для крестьянина зазорно и перед людьми и перед богом».

— Как зазорно? — удивилась я.
— Ведь на обучение Васьки была воля барская! Чем же он-то был виноват?

— Вестимо, баре что, бывало, вздумают, то и делают с человеком...
А ведь ежели что неподобное, непереносное паны затевали с крепостными, — веревку и о ту пору всегда можно было добыть.

Несмотря, однако, на презрение крестьян к обучению музыке, самую музыку они очень любили и с любовью относились к музыкантам из своей среды: когда Васька еще парнем хаживал на свадьбы и праздники, его усердно угощали, одаривали, и если бы в то время над ним стряслась беда, то есть если бы он впал в нищету от какого-нибудь стихийного бедствия, каждый постарался бы поделиться с ним последним куском хлеба: «Он-де старается, и для него надо постараться».
Но с тех пор как Васька поучился у князя, он совсем перестал играть для крестьян плясовые, а вечером уходил в сарай.
«И пиликает, да таково нудное, что моченьки нет слухать», — говорили крестьяне.

Это обстоятельство тоже, видимо, приписывали дурному влиянию обучения музыке.
И вот за то, что Васька перестал играть плясовые для удовольствия крестьян, за то, что он перестал ходить к ним на праздники и свадьбы, за то, что он вынес такой позор, как обучение музыке, за представление «киякиров», за то, что он женился на «барышне» (за женитьбу на горничной крестьяне не упрекали друг друга, но Минодора имела вид заправской барышни), за то, что он не трогал ее пальцем, за то, что он отвык от крестьянской работы, — за все это его презирали, издевались над ним и над его женой.

Васька вполне равнодушно относился к насмешкам Дуровых, но, когда на дворе появлялась Минодора и какой-нибудь зубоскал подбегал к ней и проделывал неприличные жесты и телодвижения, Васька с глазами, налитыми кровью, бросался на оскорбителя; начиналась потасовка, и можно было ожидать, что вот-вот произойдет уголовщина, — тогда все бросались разнимать противников.
Но это бывало не часто: когда Минодоре приходилось идти во двор, чтобы выносить посуду или позвать кого-нибудь, и она замечала там рабочих, она тряслась и плакала.
Заметив это, няня, ни слова не говоря, хватала у нее посуду или сама бежала звать, кого следует.

Как ни было плохо Минодоре, но положение ее мужа было еще хуже: она имела двух защитников — в лице мужа и доброй няни, а к Василию все относились или насмешливо, или недружелюбно; даже няня, которая со всеми была в самых наилучших отношениях, не могла выносить его, и это был единственный человек, которого она не любила.
Так же как и крестьяне, она порицала его за то, что он отшатнулся от своего брата крестьянина, странным и диким находила она и его теперешнее пристрастие к музыке; не любила она его за то, что он выказывал отвращение к крестьянскому труду, не нравились ей и его несколько высокопарные выражения и слова, звучавшие для нее насмешкой.

Как-то после ужина матушке докладывают, что Васька просит дозволения переговорить с нею.
Она догадывается, в чем дело, и приказывает позвать старосту Луку: она не делает никаких перемен в хозяйстве без его совета, что очень льстит ему.
Этот честный и работящий крестьянин служил верою и правдою своей госпоже, а уважение и почет, который она ему оказывает, заставляют его стараться еще более.

— Ну, что скажешь? — сурово обращается матушка к Ваське...

Тот объясняет ей, что теперь он уже окончательно решил не брать земли.

— Да ведь ты еще на днях сам просил меня отрезать тебе кусок земли у полянки...
Я не могу каждый день менять своего распоряжения только из-за того, что ты сума переметная! Я уже приказала Луке отпустить тебе лесу на постройку, — отпущу и твою жену: мне она не нужна.
Устроитесь и будете хозяйничать, как остальные...

— Милостивая госпожа! Богом данная наша матушка! Высокая наша покровительница! Будьте великодушны, рассудите сами, — начал было Васька, наклонный к декламации и ораторству.
Покойный отец прекрасно знал эту его привычку и не обращал на нее ни малейшего внимания, а матушку, далеко не лишенную в то время крепостнических взглядов и замашек, каждый раз такое вступление Васьки просто бесило, и она находила, что слова вроде «высокая покровительница» или «богом данная матушка», а также его выражение «пораздумайте» вовсе не должны быть в лексиконе крепостного, тем более что, по ее словам, она никогда не могла даже разобрать, дает ли он ей эти эпитеты в насмешку, или у него просто такая скверная повадка.
А потому она резко перебивала его уже в самом начале речи.

— Изволь говорить со мной без фокусов и ужимок, а не то я тебя сейчас выставлю...
Не хочешь идти по сельскому хозяйству, — на оброк переведу.
В последний раз выбирай, что хочешь.

Василий со слезами бросился перед матушкой на колени, умоляя выслушать его.

— Не могу, видит бог, не могу, сударыня, ни с землею орудовать, ни оброк вам выплачивать...
Ведь когда я простым деревенским парнем состоял, я косил и пахал, все делал, от земли не отлынивал.
Покойный барин изволили приказать по музыке идти...
По музыке пошел, ведь этому уже теперь тринадцать годов, как я от земли оторвался...
Как же мне к ней теперь приспособиться? То же и насчет музыки.
Два с половиной года обучался, — но ведь я же от сохи попал в княжеский оркестр, значит, пока обломался, пока что, — время-то и прошло.
Разбирать-то ноты я научился, да ведь если в оркестр проситься, не то что в столицу, а даже в большой город, так сказывают — читка нот без запинки требуется, быстрота, легкость игры...
Куда же мне!
Ведь у покойного барина я в музыке дальше не пошел, — они ведь приказывали мне других обучать или играть то, что знаю.
А разве я виноват, что барин не дозволяли мне дольше учиться?
Может, о ту пору я из-за этого самого по ночам слезы кулаками утирал!
А пикнуть, поперечить не посмел!..
Как же я посмею обещать выплачивать вам оброк своей скрипкой? Матушка! будьте благодетельницей, позвольте мне с женой остаться при вашей милости, мы, как перед богом, заслужим вам!

— Ты с ума сошел! Да что же ты наигрывать, что ли, мне собираешься «По улице мостовой», когда я с поля возвращаюсь? Если ты сам находишь, что у князя ты по музыке настолько не научился, чтобы ею теперь хлеб зарабатывать, так ты просто лентяй и болван! Два с половиною года от тебя не было никакой прибыли в хозяйстве, два с половиною года ты был предоставлен этому дурацкому ученью, а теперь извольте радоваться — из этого ничего не вышло!..
Тринкать-то «Ванька Таньку полюбил» ты мог и без учения, и без ущерба для господского хозяйства! Но если ты ничего не знаешь и ничем не можешь зарабатывать денег, я тебя, конечно, не могу пустить на оброк, — никаких денег от тебя не дождешься...
Только знай — я тебя даром с женой хлебом кормить не буду! Ты у меня научишься крестьянской работе!..
Будешь у меня и косить, и пахать, и молотить! А теперь пошел вон!

— Ну, что ты скажешь? — обратилась матушка к старосте после ухода Василия.

Почесывая затылок, староста начал:

— Да что же, матушка барыня...
не извольте гневаться! Ведь толку-то из евойной работы не буде...
Что из того, что ён ефту работу допреж справлял!..
не...
к земле ему не присноровиться!..

— Это еще что за глупости! Покажешь толком, побьешься над ним первое время, он и научится! Возьми его на косовицу, пройди вместе полосу-другую, покажи, как косу держать, или на пахоте как с сохой и с бороной управляться...
Первое время ставь его на работу с хорошими рабочими...
Всему можно научиться, — была бы охота за дело взяться да нашелся бы кто показать как надо...

— Воля ваша, сударыня, только я с им из силушки намедни выбился.
Вечор вы изволили приказать за огородом лужок скосить, — я его с Петроком поставил! Так во как Петрок его выправлял, во как бился с им!..
Да ежели ён как есть человек никчемный, так что же с им поделаешь? Петрок — мужик степенный, а как поглядит на Ваську, как ён за косу примается, так евойно брюхо так ходуном и заходит.
И потом же, барыня матушка, ежели от вашей милости какое взыскание за мои недоглядки, — дескать, как я смел за тем не доглядеть да за эфтим, — так когда уж мне с им, с Васькой, значит, вожжаться? Окажите божескую милость, сударыня, ослобоните от Васьки, чтобы, значит, его прочь с моих рук...
потому, как перед богом, сударыня, слободного времячка нетути.

— Ах, боже мой! — вскричала матушка в отчаянии, — Да пожалейте же вы меня! Значит, я его с женой даром хлебом кормить должна?

— Зачем, сударыня, задарма кормить! Можно на что другое переставить: на скотный, на починку построек, али там на рубку дров...
А ежели, значит, ни на что не загодится, так и тут же опять...
есть средствие...

— Какое средство?...
Говори, в чем дело?

— Такое, сударыня, какое у всех суседей...
Значит, как знатно отпороть на конюшне, так дурь-то евойная уся и соскочит!..

Хотя матушка думала, что действительно ничего другого не остается делать с «таким мерзавцем, как Васька», но не решалась пообещать старосте применить это средство, а сказала ему только, что сама теперь возьмется за него.
И вот, кроме всевозможных хозяйственных хлопот, у матушки появилась теперь новая забота: она каждый день заставляла себя подумать о том, «что сегодня будет делать Васька?».
И из-за того, чтобы он даром не ел ее хлеба, она стала следить за каждым его шагом.
Отправляются на молотьбу, и Васька за ней.
«Болван!» — резко раздается ее окрик в овине, когда он ударами цепа вместо соломы околачивает ноги рабочих.
А когда он на косовице, будучи поставлен в ряд с лучшими косцами, зазубрил одну за другой две косы, она в исступлении затопала на него ногами.
Не более прибыли приносил он матушке и при постройках.
Раз как-то приказали ему стругать доски, и сейчас же староста пришел донести, что Васька испортил рубанок.
После каждой неудачи Ваську призывали в горницу, и матушка на чем свет распекала его.
Во время одной из таких распеканций она объявила ему, что через месяц-другой, если от него по-прежнему не будет никакого толку, она отправит его в воинское присутствие и получит за него рекрутскую квитанцию.

— За что же так, сударыня! — совершенно испуганный и оскорбленный, заметил Васька.
— Может, еще сбудете меня с рук? Может, еще найдутся люди и настоящие деньги вам за меня предоставят?

— Как ты осмеливаешься еще вздор такой болтать! Таких дураков на свете больше нет, которым нужна твоя дурацкая музыка!

Ненависть к Ваське росла у матушки вместе с его неудачами.
По натуре замечательно деловитая и работящая, матушка не могла выносить, чтобы кто-нибудь из ее подданных не содействовал восстановлению ее расстроенного хозяйства.
Если человек не мог или не умел делать всего, что необходимо было в хозяйстве, она считала его уже вполне негодным, даром бременящим собою землю.
Матушка не могла понять, что высшие способности Васьки к искусству мешают его успешной работе в сельском хозяйстве, что развитию их помог тот же барский произвол, вследствие чего он и потерял способность к простому труду.

Нечего и говорить, что в промежутки между экспериментами над Васькиными способностями к сельской работе он никогда не оставался без дела: то носил воду на скотный двор и в дом, то привозил кирпич, то приводил в порядок что-то в саду или около дома, то рубил дрова.
Хотя все это было крайне необходимо в хозяйстве, но почему-то у нас все это считалось не настоящим делом, а «поделками», что мог исполнить даже подросток.

Однако мало-помалу матушка все реже начала сокрушаться о том, что она не может получать от Васьки всей той выгоды, на которую она считала себя вправе, как помещица.
Произошло это от того, что жалобы на Васькино бездельничество, очевидно, становились все менее основательными.
Будучи по натуре толковым, трезвым, безукоризненно честным и грамотным, он был точно создан для того, чтобы выполнять в хозяйстве наиболее сложные поручения.
Хозяйство, пущенное в ход энергическою рукою матушки, все усложнялось, все настойчивее требовало особого человека для выполнения чрезвычайно разнообразных поручений: староста чуть не каждый день просил у матушки позволения отправить Ваську то в кузницу — «справить порченый струмент», то ковать лошадей, то на мельницу.
По домашним делам тоже часто приходилось его посылать: то в волость с письмами, то за покупками, то по делам в город.
Ввиду того что все это Васька выполнял вполне хорошо, матушка, все более развивавшая свою необыкновенную практичность, стала подумывать о том, как бы еще с большею выгодою утилизировать проявившиеся у него способности.
Кроме очень немногого, что у нас покупалось для дома, мы главным образом существовали продуктами нашего деревенского хозяйства, и все-таки у нас оставались хозяйственные сбережения вроде масла, телят, поросят и разной живности, а также ржи, овса и т.
п.
Матушка, окончательно поселившись в деревне, несколько раз пробовала посылать на продажу эти сбережения в близлежащие города, а также и на пострялые дворы, но выручка от продажи была так ничтожна, что она не находила это для себя выгодным.
И вот она решилась сделать попытку — отправить Ваську с сельскими сбережениями.
Каково же было ее изумление, когда он по возвращении выложил ей на стол сумму, в четыре раза большую, чем его предшественники.
При этом, чтобы дать возможность себя проверить, он аккуратнейшим образом записал, где и что продал, сколько и за что выручил.
Матушка была поражена.
Она тотчас позвала крестьян, раньше его отправляемых продавать хозяйственные сбережения, и объявила им, что они «мошенники» и «воры», так как многое прикарманивали из выручки.
Это возбудило еще большую ненависть крестьян к Ваське: они прекрасно знали, что полная проверка продажи была немыслима, и не находили нужным так щепетильно относиться к барскому добру.
Они оправдывались перед барынею тем, что такая огромная выручка говорит только о том, что Васька — «цыган, умеет маклачить».
Теперь вместо насмешливых вопросов: «Эй, Васька, что твои киякиры?» ему кричали: «Ну, цыган, барам маклачить умеешь, скоро ли себе богачество добудешь?...»

Хотя Васька в конце концов был так завален поручениями, что у него иногда не хватало времени выполнить все, что требовалось, хотя он продажею хозяйственных сбережений начал приносить весьма осязательную выгоду, но он с ужасом думал о матушкиной угрозе: «Ну, а как вдруг да забреют лоб?» Но зато положение его жены Минодоры в качестве нашей горничной совершенно упрочилось.
Нельзя было не полюбить это безответное существо, всегда готовое делать все, что приказывают: кроме уборки большого дома, было много починки и шитья, и матушка как будто убедилась, что и это нужно делать кому-нибудь.
Хотя она не говорила о том, что Минодора и Василий навсегда останутся в нашем доме, но мы, ее дети, очень любившие эту пару, успокоились насчет ее судьбы.

Трудно представить, как радовалась моя сестра Саша тому, что Васька проявил способности к торговле: она очень любила его за его доброту и внимание к ней, но более всего за его музыкальный талант.
К тому же в его несчастной судьбе она находила некоторое сходство со своею собственною судьбою, что заставляло ее как-то особенно горячо сочувствовать ему, как-то болезненно жалеть его.
Она смотрела на него, как на чрезвычайно даровитого человека, которого загубил жестокий рок.

В теплые летние вечера, когда на скотном дворе, в хатах дворовых и в господском доме гасили огни, Василий пробирался на сеновал и начинал играть на скрипке, держа в губах что-то вроде маленького свисточка, в который он посвистывал во время игры, — выходило, точно он сам себе аккомпанировал.

— Нянюшечка, дорогая, золотая! — кричала Саша, вбегая в нашу спальню, когда мы с няней готовились ко сну.
— Васька играет! пойдем его послушать!..
— И мы отправлялись в сарай, откуда уже раздавались звуки его скрипки.
Мы взбирались на сено, а Васька не переставая продолжал играть.

— Как хорошо! Играй, пожалуйста, играй! — умоляла Саша.

— Барышня вы моя драгоценная! Очень я вами доволен: ведь вы одна здесь можете оценить! От одной вас я не слыхал попреков, а то ведь только и есть «дармоед» да «цыган»...
И вот извольте рассудить: в другой бы стране...
если бы, значит, я вышел на эстраду да заиграл...
Может, цветами забросали, а тут только и жди, что в награду тебе лоб забреют...

— А вот, чтобы этого не было, — прервала его няня наставительно, — ты исподволь к сохе да к косе приловчайся.
Может, помаленьку дело-то и пойдет! Тогда уж наверное барыня смиловалась бы, потому что ты теперь насчет поручениев очень хорош, а тогда бы уж окончательно в доме упрочился.
А то барыне все боязно, что, как эти поручения прикончатся, ты опять без дела останешься.
А с пиликаньем своим, Василий, не очень ты заносись из-за того, что Шурочка тебя так выхваляет!..
Она ведь не совсем еще взрослая!..
В твое положение вникнуть не может! Ты ведь не барин какой, должен сам понимать, что все это одна забава...

— Домоправительница вы наша бесподобная! Бесценная вы раба! У вас много понятнее насчет барского добра, готовы вы глотку перервать всякому, кто до него докоснется...
А вот насчет того, что касательство имеет до моего дела, так вы ровно ничего не смыслите...

— Опомнись ты, Василий! вот хоть бы и насчет твоих слов...
Ведь как ты ими барыню гневишь! Я уж последний человек, а как ты зачнешь их выкидывать, так и меня всю передергивает!..
Ну, скажи по совести, Шурочка, разве он может своей мужицкой головой понимать все свои словечки?

— Ах, нянюшечка, отчего же нет? Он и Пушкина и Лермонтова читал, хорошие пьесы на память заучивал...

— А оттого я думаю так, что мужицкая голова всегда останется мужицкой головой! Я побольше его с господами живу...
Вы, деточки, то и дело слова мои выправляете, и покойный барин тоже...
А покойная твоя сестрица, красавица моя Манюшечка, пальчиком мне, бывало, то и дело грозит, а сама приговаривает: «нянюшечка, «непременно», нянюшечка, «начну», нянюшечка, «теперь», — я это все себе на ус наматываю, да тут же и брякну: «беспременно», «зачну» да свое «таперича»...
Так я-то знаю, как слова разные говорить надо, только забываю, а ведь у Васьки куда больше слов в его разговоре, и он так и сыпет ими, как горох из мешка...

— Что же, я сам знаю, что многое на мужицкий лад переворачиваю...
Так ведь я теперь только и разговариваю с мужиками...
Но все же, почтеннейшая Марья Васильевна, я побольше вас понятиев имею! Ведь в голове-то у вас только барское добро да думки о том, как его блюсти, а моя голова приспособлена к божественному искусству!

— Ах, Василий, Василий! — перебила его няня с сокрушением, — злосчастный ты человек! Какие святые слова ты к глупостям припутываешь! — И няня с сердцем встает и ведет нас домой.
Но Саша не унимается, толкует по дороге о том, что к Ваське несправедлива даже и она, что он — талант, что его судьба такая же несчастная, как и ее.

— Ах, Шурочка, Шурочка! вот нашла кого к себе приравнять! Ты столбовая дворянка, помещичья дочка, настоящая барышня, — и вдруг смерд, — и на одну доску с собой!

Август на дворе.
Наступает время отправки Андрюши в полоцкий корпус; его должен отвозить Васька и на месте сдать начальству с рук на руки.
По вечерам няня нет-нет да и скажет матушке, что хорошо-де, что есть у нас такой человек, как Васька, на которого вполне можно положиться, что он в дороге ни одной копеечки «задаром» не потратит, и «хотя до смерти любит наших детей, но и не даст мальчику баловать».
Со стороны беспредельно жалостливой няни было вполне естественно кстати замолвить перед матушкой доброе слово за всякого несчастного, но в этом случае это ее особенно хорошо рекомендовало, так как она Василия недолюбливала.

Матушка была печальна и молчалива: ее крепко печалила разлука с Андрюшею.
Несмотря на то что он был самый непокорный из ее детей и чаще кого бы то ни было из нас позволял себе говорить ей дерзости, несмотря на то что ее огорчала его наклонность к пустому времяпрепровождению и к барским замашкам, он все-таки был самым любимым ее детищем.

Вот и его отъезд.
Обнимая и целуя его в момент расставания, матушка молчит, только сквозь слезы, которые градом катятся по ее щекам, она как-то просительно-умоляюще вглядывается в его глаза...
Наконец она дрожащим голосом произносит: «Дурь-то соскочит с тебя! Соскочит!..
Я уверена! Ведь ты весь в отца! Помни это!..» И она, захлебываясь слезами, отвертывается в сторону.

На нас, детей, отъезд Андрюши не произвел никакого впечатления, — мы так мало видели его дома.
Правда, Саша очень плакала при разлуке с ним, но она, видимо, оплакивала при этом свою судьбу, так как все приговаривала: «Все учатся, только я одна...
Весь век просижу в этой трущобе!..»

Наконец возвратился Василий; проезжая мимо нашей волости, он захватил денежную повестку.
Матушка пришла в совершенное изумление...
Ей кто-то посылал триста рублей!..

— Да ведь это вам, матушка барыня, от ваших братцев! Вы им писали насчет Шурочкиного ученья, вот они вам и посылают денежки...
Только, матушка барыня, ни слова не скажем Шурочке, — такая она у нас стала слабенькая, худенькая, раздражительная!..
Поди радости этой своей сразу-то она не перенесет! А когда удостоверимся, что денежки для Шурочки, тогда исподволь и подготовим ее к такой большущей для нее радости.

Матушка нашла эту мысль совершенно правильной, тем более что она не хотела верить тому, что эти деньги для Шурочки, думала, что старший брат посылает их ей на какие-нибудь нужды по своему имению для передачи управляющему.

— Шурочка...
дорогая моя...
стань-ка ты на колени перед образами да помолись поусерднее, чтобы исполнилось то, что я во сне видела...
А видела я намедни, что ты отправляешься в пансион для настоящей учебы, — так начала няня подготовлять сестру уже с вечера, хотя письмо еще не было получено.

— Не хочу я молиться! Не хочу и не буду!..
Слышишь...
никогда не буду! — закричала Саша вспыльчиво и раздражительно, вся задрожала и вдруг упала на пол в корчах и в истерическом припадке.

Когда, на другой день письмо с деньгами было получено, оказалось, что оно от петербургских дядюшек, посылавших деньги для взноса платы вперед за полугодие на образование Саши в пансионе m-me Котто в Витебске, пользовавшемся тогда громкою известностью.
Няня с матушкою долго шептались между собой о том, как объявить об этом сестре: после вчерашнего припадка она выглядела так, точно встала после продолжительной болезни, — утомленною и разбитою.
Тем не менее матушка позвала Сашу и, боясь сразу испугать ее неожиданным известием, начала говорить ей о том, что она напрасно приходит в такое отчаяние, что ее братья — очень добрые люди и просят передать ей, что она может питать надежду на образование, так как они употребят для этого все силы.

— А я знаю, что из этого ничего не выйдет, — резко перебила она, быстро выбежала из комнаты, бросилась среди белого дня на кровать и крепко заснула; проснулась она только на другой день утром вместе с нами.
Когда она вошла в нашу комнату, няня стала говорить, обращаясь ко мне: «Ну вот, Шурочка-то наша поедет учиться...
ученая будет и тебя, дитятко, всему обучит...
Вот поди ж ты! Ведь она не верит! А мамашенька и письмо оставила...
«Пусть, говорит, сама прочтет!» Мы-то не все сказали ей: ведь деньги-то уж получены, в руках у нас! Ну что же, Шурочка, молчишь? Бери письмо!»

Саша, не проявляя ни малейшей радости, точно дело шло совсем не о ней, как-то машинально взяла письмо и неторопливо вышла из комнаты.

— Господи! Да что же это с ней? — с испугом спрашивала няня.
— И такую-то весточку без радости встретила! Боже ты мой! Спаси нас грешных!..
А быть беде!

— Нянечка! — закричала старшая сестра Нюта, вбегая к нам.
— С Шурочкой что-то творится! Я так обрадовалась, что ее желание сбылось...
Хотела поболтать с нею...
А она молчит, — точно столбняк на нее нашел.

Мы бросились к Саше и застали ее сидящею на кровати: бледная, с осунувшимся лицом, с помутившимися, точно оловянными глазами, она сидела с опущенной вниз головой, совсем сонная, передергивая плечами, точно для того, чтобы не заснуть.

— Шурочка! Да что это с тобой? Скажи ты мне, голубка, хоть одно словечко! Головка у тебя болит, что ли?

— Спать хочу...
Оставьте вы меня в покое!..
— проговорила Саша утомленным голосом.

— Как спать? Полтора дня проспала, теперь утро, только встала и опять спать? Нюточка! — обратилась она к старшей сестре.
— Неси скорее нашатырный спирт! Давай ей нюхать, а я буду ноги ей растирать...
— Но так как Саша продолжала умолять оставить ее в покое, няня выбежала в девичью и приказала Ваське как можно скорее ехать за матушкой.

— Ну что? — злобно и иронически спрашивала матушка няню, выбежавшую к ней навстречу.
— Видно, богу-то твоему досадно стало, что мы несколько месяцев без несчастья прожили!

Бедная няня! Когда судьба посылала какое-нибудь горе матушке, она корила няню богом, точно он был близким для нее существом, за действия которого она была ответственна.
Люди экспансивные чувствуют неутолимую потребность изливать перед кем-нибудь свое горе, а при вспыльчивости не прочь причинить и неприятность близкому человеку; это доставляет им какое-то облегчение.
У матушки среди взрослых окружающих людей не было никого ближе няни, вот ей и попадало чаще других.

— Матушка барыня! Разве можно такое говорить? Смириться нужно...

— Убирайся ты с своим смирением! — кричала матушка и в страшном волнении начала срывать с себя пальто.
— Я довольно смирялась!..
Смирялась до того, что отупела! Не видела, что девочка, точно свечка восковая, тает от горя! — И она порывисто вбежала в комнату Саши, бросилась перед нею на колени, целовала ее руки и с раздирающими душу воплями выкрикивала: «Прости...
прости меня, дочурка моя дорогая!»

Саша приподнялась, но голова ее бессильно упала на подушки.

— Ах, оставьте меня! Я спать хочу!..
— с усилием выговорила она.

— Боже мой! — кричала матушка, в отчаянии ломая руки.
— Зачем мне жить, если они все умирают! Нет, этого горя я не перенесу!

Это отчаяние матушки и ее страх за жизнь Саши вдруг напомнили мне мою тяжелую болезнь, и мне опять пришли в голову ее злосчастные слова: «Пусть умирает!»

Злоба и ревность обожгли мое сердце, и я вдруг неожиданно для себя самой стремглав выбежала из комнаты и бросилась на свою постель.
Никто не обратил на меня ни малейшего внимания, но, когда няня наклонилась надо мной, я металась по постели и злобно шипела: «Саша только спать захотела, и «она» так убивается над нею!..
А меня не жалела, когда я умирала!»

— Как тебе не стыдно, — заговорила няня, но я оттолкнула ее от себя, вскочила с постели и бросилась в комнату Саши, где по-прежнему у ее изголовья сидела матушка.
Я быстро подбежала к ней, нагнулась и со всей силы укусила ее руку.

— Господи, да что это с ней? Что это за змееныш? Что за волчонок растет?...

Но я опять бросилась вон из комнаты...

Все эти подробности о болезни сестры и о всех домашних происшествиях в это время мне впоследствии много раз рассказывали близкие.

Хотя Саша по-прежнему продолжала спать весь день, но матушка несколько успокоилась.
На домашнем совете было решено закрыть ставни в ее комнате и дать ей вволю выспаться.
Но когда наступили сумерки, а она все не просыпалась, к ней внесли свечку и стали ее будить, предлагая съесть то одно, то другое.
Саша проснулась и совершенно сознательно стала просить оставить ее в покое, выпила стакан молока и опять тотчас заснула.
Совершенно то же повторилось и в следующие дни: когда к ней входили, ее находили спокойно спящею, но, как только начинали ее тормошить, она просыпалась и просила не мешать ей спать.
Матушка высказала мысль, не летаргия ли у нее начинается.

Несмотря на то что случаи заболевания этою болезнью были крайне редки, о ней в помещичьих домах чрезвычайно много говорили.
Чуть ли не все дамы того времени видели и уж наверное слышали из «самых достоверных источников» о подобных случаях и передавали друг другу целые трагедии по этому поводу.
В этих россказнях, сильно пополнявших недостаток легкого чтения, фигурировал обыкновенно молодой красавец, впавший в летаргию: его приняли за умершего и похоронили.
Но кладбищенский сторож, услышав стоны, исходившие из могилы, откопал погребенного, и тот внезапно возвратился в свой дом.
Между тем его ближайшие родственники уже производили дележ его наследства и страшно ссорились между собой.

Еще чаще эту болезнь приурочивали к красавицам невестам.
Случайно освобожденная из могилы, она тихонько пробирается к окну своего милого в то время, когда тот падает, пораженный пулею, которую он пустил в свое сердце, не будучи в состоянии перенести горечь утраты.
Большинство же рассказов кончалось тем, что кто-нибудь, заслышав стоны погребенного, раскапывал могилу, но было уже поздно: крышка гроба оказывалась сдвинутою с места, а мнимо умерший окончательно умер в страшных мучениях...
Разорванное платье, искусанные и исцарапанные лицо и руки — все доказывало адские мучения в тот момент, когда несчастный проснулся от летаргии и не мог высвободиться из могилы.
Несмотря на массу явных несообразностей и нелепиц, рассказывавшихся по этому поводу, эти россказни производили сильное впечатление.
Я много встречала людей, говоривших мне, что они смертельно боятся быть заживо погребенными, и сознавались, что такой страх — результат рассказов, слышанных ими в детстве о случаях с людьми, впавшими в летаргию.

Как только было произнесено слово «летаргия», у нас начались бесконечные рассказы, которыми взрослые сами себя и детей так наэлектризовали, что всех нас вдруг охватил страх за Сашу, и мы, точно по уговору, друг за другом выскакивали из-за стола, чтобы взглянуть на нее.

— Ничего такого у нее нет, — заговорила няня с сердцем, подходя к ее кровати.
— От горя бедненькая притомилась...
От страха замучилась, что не будет ученая.

И действительно, Саша спала совершенно покойно.
Она открыла глаза, прежде чем начали ее будить.

— Девочка моя милая, — заговорила матушка, нежно целуя ее.
— Мы тебе больше не дадим спать!..
Нельзя, Шурочка, — ведь ты почти сплошь трое суток проспала...

— А то знаешь, Шура...
— выпалил Заря, — у тебя сделается летаргия, и тебя живою в могилу закопают!

— Неужели это правда, мамашечка! — испуганно спрашивала Саша, приподнимаясь с постели.
— Я теперь не хочу умирать! Я боюсь летаргии! — И она расплакалась.

— Мы тебя сейчас окатим холодной водой, и твой сон сразу соскочит!

Поддерживая со всех сторон больную, которая так ослабела, что не могла сама идти, ее вывели в зал, окатили с ног до головы целым ушатом колодезной воды, вытерли, на руках вынесли в столовую и положили на диван.
Нам же приказано было садиться за стол, хотя мы уже отобедали.
Скоро после этого к нам внесли поднос, уставленный тарелками с печеньями, кофейником, из которого несся запах кофе, и сливочниками разных размеров: в одном из них были кипяченые сливки, в другом только подрумянившиеся пенки.
При этом матушка объявила нам, что сегодня у нас праздник по случаю Сашиного выздоровления и вступления ее в пансион.

— Что это? Тебя, кажется, опять клонит ко сну? — со страхом спрашивает матушка, подбегая к сестре.

— Нет...
нет! — отвечает Саша, а у самой слезы катятся по щекам.
Она начала целовать руки матери.
Была ли она тронута праздником-, который давали в честь ее, или это были слезы радости, что наконец исполнилось ее желание, — она ничего не сказала.

Мы все очень любили кофе, но со времени нашего разорения у нас смотрели на этот напиток как на недосягаемое блаженство, а потому мы с жадностью набросились на него.

— Нам по одной или по две чашки дадут? — спрашивал Заря, с ужасом замечая, что он уже кончил первую чашку.

— По две...
По две...
— добродушно улыбаясь, отвечала матушка.

— Да мы сами себя так ли еще употчеваем!..
А то гостям да гостям! Вот и мы дожили...
— бормотала няня, больше всех блаженствуя за то, что нам, детям, доставлено наконец такое удовольствие.
При этом она из своей чашки подливала кофе то в мою, то в Зарину чашку.

— Ты что же это такие пустяки делаешь? Тебе мало, что ты для них вверх ногами переворачиваешься? Сказано, чтобы вся семья сегодня праздновала!..
Ведь два кофейника сварено! Кажется, всем будет довольно! — сердито бросила матушка в сторону няни, заметив ее маневр с кофеем.

— Да я так, матушка барыня...
очень уж сыта...
ведь сейчас только обедали.

— Не одна ты обедала, и они вместе с тобой...

Но и этот окрик не нарушил нашего восторга: мы наслаждались вполне; даже в моем ревнивом сердце не было и тени тревоги за то, что празднуют Сашино выздоровление, а когда я выздоравливала после холеры, на это не было обращено ни малейшего внимания.
Мы еще не кончили кофе, когда Минодора начала размещать на столе бисквиты со сбитыми сливками, пирожки с вареньем, яблоки, только что снятые с яблонь в нашем саду, огурцы с медом.
Заря не то захохотал, не то заржал от удовольствия, а я стала ерзать на стуле.
Няня подталкивала нас под столом, напоминая, что не ровен час и что даже сегодня мы можем вызвать грозу.

— Мамашенька! — вдруг умоляюще проговорила Саша, — позвольте мне чуточку-чуточку вздремнуть.

— Дочурочка моя милая!..
Но ведь это ужасно! Постарайся еще хотя часика два не спать...
Скушай что-нибудь...

— Есть ничего не хочу...
Подарите мне два-три пирожка...
Но чтоб это были мои пирожки, — кому хочу, тому и отдам.

— Сколько тебе угодно, моя девочка!.
Но как нам тебя развлечь, чтобы ты не спала?

— Я бы вам сказала...
мамашенька...
да боюсь, вы рассердитесь.
— И Саша долго не говорила, несмотря на просьбы матери сказать ей, в чем дело.
Наконец призналась, что если Васька поиграет на скрипке, она, может быть, и не заснет.

Няня прекрасно понимала, что матушка ничего не имеет против того, чтобы Саша слушала музыку Василия с крыльца или где-нибудь во дворе, но совсем иначе она посмотрит на то, когда он явится со своей скрипкой в «хоромы», где находилась сама барыня.
В этих случаях няня всегда умела выходить из житейских затруднений: она подала мысль приготовить Саше постель в незанятой и пристроенной к дому горнице: там-де Васька может «разливаться» сколько душе угодно и не помешает матушке хорошенько выспаться.

— Правда...
я плохо спала эти ночи, но ведь ты-то, вероятно, и глаз не закрывала: когда я входила взглянуть на Сашу, ты всегда там торчала.
Иди непременно отдохнуть...
Детей можно доверить Василию.

— А ведь я знаю, — сказала няня сестре, когда та по уходе матушки начала заворачивать в бумажку бисквиты и пирожки.
— Все это ты Василию заготовила!

Мы втроем в пристройке: Саша уже уложена в постель, я шью на кукол у столика, Василий кладет на стул свою скрипку и бросается на колени перед сестрой.

— Барышничка вы моя бриллиантовая! — и Василий в экстазе целует руки сестры.
— Видит бог...
Ежели бы я да на эстраду попал...
и меня бы стали осыпать Цветами...
Если бы, значит, я это своей скрипкой заслужил...
я бы так гаркнул публике: «Все это ангелу нашему...
разбесценной нашей Александре Николаевне!..
Все ей...»

— Бери, Василий, ешь, а потом сыграй...
— говорила Саша, протягивая к нему пирожки и биксвиты.

— Вы настоящий ангел, Александра Николаевна! Будьте великодушны: позвольте это жене оставить? Простите, что я осмелюсь вам сказать: ведь в других господских домах горничная иной раз, когда блюдо несет, что-нибудь и урвет, а у нас это никак невозможно!..
При достопочтенной нянюшке вашей Марии Васильевне у нас ни синь порохом не воспользуешься...
Она умеет охранять всякую крошку барского добра!..

— Ты знаешь, Василий, ведь я еду учиться...
Все это случилось так неожиданно!..
Может быть, и тебя ждет счастье?...
Ты не отчаивайся!..
— утешает сестра нашего музыканта.

— Нет, чудная барышничка!..
Теперь уж я потерял последнюю надежду! По секрету вам вот что доложу: о ту пору, когда маменька ваша пригрозила меня в рекруты сдать, я хотя и очень привержен к вашему семейству, но тут совсем испугался...
сейчас князю отписал: так и так, дескать, как вы, значит, допрежде изволили желать купить меня, а на это отказ от моего барина получили, а как теперь, значит, все в нашем доме переменилось, и уже барыня решила лоб мне забрить за то, что я никак не могу присноровиться к крестьянской работе, то не будете ли вы столь великодушны купить меня? Вполне-де полагаю, что ныне отказа на это не получите: времена для нашей барыни очень тяжелые по смерти супруга настали...
Опять же я и насчет Минодоры отписал...
Могу, говорю, поручиться животом моим, что жена моя княгине угодит: большие способности для своего дела имеет, и судьба наделила ее вполне подходящим видом для горничной в великолепных княжеских хоромах...
И что же вы думаете, барышничка моя? Вот уже два месяца никакого ответа...
Нет, уж пропадать мне! Под сердитую руку барыне попадусь, так и лоб забреют! А теперь извольте обратить внимание, какие унижения выношу: поручения выполняю в самом лучшем виде, а когда чуть свободное времечко выпадет, староста сейчас приказ отдает то хлев чистить, то навоз вывозить...
Это все, чтобы унизить мою личность!..
А у меня, барышничка, звуки, всюду и везде звуки! Видит бог, нет, так сказать, в моей конструкции ни одного местечка без них! Изводят они меня! В голове они у меня...
в сердце...
так и выбивают всяческие фирьетуры...
А тут, изволите видеть, — навоз! Вот к примеру, сегодня: только, заслышал, что вам полегче стало, что вы уезжаете, у меня эти звуки так и забарабанили, так и отбивают марш в честь вашего выздоровления...
А ведь к скрипке и не посмей притронуться! Вот извольте прислушаться, хочу попробовать...
еще не знаю, что выйдет...

Васька играл, а сам от времени до времени объяснял то, что играет.
И, обращаясь ко мне, говорил: «И вы, маленькая барышничка, прислушайтесь...
Вот это, значит, всякая божия тварь радуется выздоровлению вашей сестрицы.
А вот теперь птички защебечут...
может, отличите и кукушечку...» И мне казалось, что в игре Васьки и птицы щебетали, и кукушка куковала.
«А вот это ручеек журчит!..
Ну, а это уже торжественная фуга, — благодарность господу богу за выздоровление, за исполнение барышничкиных желаний...» Он кончил и несколько минут не произносил ни звука и не играл, а потом, точно собравшись с силами, дрожащим голосом сказал: «Ну, а в этом уж я судьбу свою злосчастную изобразил...» И он начал выводить что-то в высшей степени печальное, вероятно то, что наши крестьяне называли «нудным».
Саша горько рыдала.

— Боже! Васька, неужели ты это сам сочинил? Ты два с половиной года учился, а я четыре!..
А ведь я и подобрать бы этого не сумела! О, боже, боже! Зачем я такая былинка?...
Ничего не могу сделать для тебя!..
Ведь ты гений, Васька, настоящий гений! Отчего же мне не дано помочь тебе, вывести тебя на дорогу?

Через несколько дней Саша совсем оправилась, и ее сразу захватила мысль о предстоящем вступлении в пансион.
Множество вопросов по этому поводу приходило ей в голову, и она то и дело прибегала к няне для совместного обсуждения: матушки, по обыкновению, не было дома, к тому же с нянею она была более откровенна.

— Няня, няня! — кричала она, вбегая в нашу комнату.
— А вдруг окажется, что я ничего не знаю для поступления в средний класс? Ведь мне скоро четырнадцать лет, не могу же я поступить в самый маленький класс? Было бы неделикатно все шесть-семь лет просидеть на шее дядюшек! Какое счастье, что Ольга Петровна (гувернантка Воиновых) из того же пансиона!..
Она многое мне объяснит! Нянюшечка, поезжай к ней, попроси, чтобы она хотя немножко занялась со мной.

Матушка отправила няню с письмами к Воиновой и ее гувернантке: она просила, чтобы последняя проэкзаменовала Сашу, а если нужно, и занялась с нею, а Воиновой — чтобы та дозволила это своей гувернантке.
Получились самые благоприятные ответы: Воинова звала Сашу погостить у себя, а гувернантка охотно соглашалась заниматься по вечерам, когда дети ложатся спать.
На вопрос о вознаграждении она вот что передала няне: при найме ее в гувернантки Воинов обещал ежегодно давать ей отпуск в Витебск на шесть недель, где в пансионе m-rne Котто была учительницею ее родная сестра и где она сама воспитывалась.
В Витебске же жила ее старуха мать.
Несмотря, однако, на то, что ей обещано было давать для этих поездок лошадей, она в течение двухлетнего пребывания в доме Воиновых еще ни разу не получала отпуска.
Теперь она решила нанять лошадей на свой счет, но ей страшно ехать одной с незнакомым извозчиком.
Она просила матушку вместо платы за занятие отвезти ее с Сашею в Витебск, а затем через шесть недель опять прислать за нею лошадей.
Все эти шесть недель Ольга Петровна постарается ежедневно видеть Сашу и отрекомендует ее всему учительскому персоналу пансиона, с которым хорошо знакома, а по возвращении она доставит матушке самые подробные сведения относительно положения ее дочери.

Это известие привело в восторг не только Сашу, которая совсем опьянела от счастья и бегала всех обнимать, но и матушку.
Она долго ломала голову, как устроить эту поездку: она не считала возможным поручить дочь только Василию и горничной, а ехать самой — значило потерять много времени, да еще в Витебске нанимать номер в гостинице и много тратиться; теперь же это прекрасно улаживалось.
Матушка с нянею порешили не только отправить Ольгу Петровну на свой счет и привезти ее обратно, но и сделать ей еще подарок — купить на платье.
Матушка даже надеялась, что посылка лошадей за Ольгой Петровной во второй раз не будет для нее обременительною: можно поручить Ваське продать в городе кое-что из живности и домашних сбережений.
Одним словом, у нас нашли, что все складывается чрезвычайно благоприятно, а потому решено было, что в первое же воскресенье вся семья отправится в церковь и будет заказан благодарственный молебен.

Критическое, а то даже и язвительное отношение к господу богу, какое матушка проявляла в момент бедствий и несчастий, при первой же удаче как рукой сняло.
«Вот теперь необходимо бога поблагодарить: деньги точно с неба свалились, и все так хорошо устраивается! По правде сказать, и попу за молебен рублишко не пожалею заплатить», — говорила она при детях, нисколько не стесняясь и простодушно посмеиваясь над собою.
Этим наивно-утилитарным отношением к господу богу и мы проникались в раннем детстве.
Теперь это полуязыческое отношение матушки к религии живо напоминает мне неаполитанцев: когда Везувий угрожает им опасностью, они украшают изображения святых, с страстною мольбою преклоняют пред ними колена; но гроза надвигается, извержение приближается, и они с негодованием срывают свои украшения со статуй святых, с проклятиями бросают в них камнями, глумятся над ними.

В первый раз после жестоких бедствий в нашем доме слышны были смех и шутки.
В ближайшее воскресенье мы должны были ехать в церковь.
Между тем наши туалеты пришли в полное расстройство: у каждой из нас было по одному траурному платью, теперь уже сильно потертому, а потому Минодору и Нюту посадили вплотную за шитье.

Васька, кроме выполнения бесконечного числа поручений, был окончательно возведен в должность кучера: он возил матушку в отдаленные поля имения, — и ему приказано было все приготовить к поездке.
Это была нелегкая задача: после нашего краха все экипажи были распроданы, и оставалась только карафашка, в которую свободно могли сесть два человека, но кое-как можно было всунуть, как няня говорила, и «еще одного щупленького»; отправиться же в церковь должны были семь человек.
Вот на Ваське и лежала обязанность устроить из простой телеги что-нибудь вроде экипажа.
В доме шла невообразимая суматоха: все наши ожили и повеселели.
Мы, детвора, то и дело бегали к Ваське смотреть, что он делает с огромной телегой, которая раз навсегда должна была остаться нашим экипажем при выездах всей семьи.
Васька и тут вполне оправдал доверие.
Он устроил в телеге сидение, вроде двух скамеек, одну против другой, но не из досок, а из натянутых веревок.
Поверх сидений он положил сено, простегал его, затем обил еще старыми ватными одеялами, собрал в амбаре куски изношенных ковров, которыми и покрыл их.
При этом он преследовал не только утилитарные цели, но добивался внести в свою работу и красоту: от старых ковров у него осталось много бахромы, и он обил ею телегу кругом.
Мало того: он нашёл хорошие расписные колеса, которыми и заменил старые, и таким образом вышел экипаж хоть куда.
Но это еще не все: зная, что мы, дети, любили наш старый дормез, прозванный «Ноевым ковчегом», более всего за то, что в нем было множество карманов, он ухитрился и здесь сделать по бокам внизу карманы, но устроил их утром в тот день, когда мы должны были отправиться в церковь.
Чтобы окончательно поразить нас сюрпризом, он заранее сходил в лес, нарвал орехов, наполнил ими карманы и в каждый из них положил по дощечке и по небольшому гладкому камешку, — клади дощечку на дно телеги (то бишь чудного господского экипажа) и разбивай орехи.

В карафашке уселись матушка с Нютою и Минодорою, которая специально взята была для того, чтобы отворять ворота, то и дело попадавшиеся по дороге; кучером у них был староста Лука.
В новом экипаже с Ваською в роли кучера поместились: няня, Саша, Заря и я.

Заре первому принадлежала честь открытия сюрприза.
Горячий по натуре, вспыльчивый, как спичка, до неистовства увлекавшийся в ту пору открытиями вроде Васькиного сюрприза, он, как только вытащил из кармана орехи, камешек и дощечку, так сразу и был потрясен гениальностью этой затеи.
Красный как рак, вскочил он с своего места и начал орать во все горло: «Стойте, да остановитесь же!..» Этот крик раздался для всех так неожиданно, что оба экипажа сразу остановились.
«Васька — самый лучший, а вы все напрасно на него нападаете!» — кричал он, глядя на матушку и покачивая своей маленькой головенкой на тонкой шее.
«Что случилось, в чем дело?» — спрашивала озабоченно матушка, наклоняясь к нашей телеге и ничего не понимая.
Саша старалась объяснить, конечно, так, чтобы Заре не досталось, но матушка все-таки, грозя ему гневно пальцем, закричала: «Ах ты мерзавец, погоди, ужо я тебе покажу!..
А тебе, няня, не стыдно так распускать детей?...
Пошел!..» — закричала она кучерам, и экипажи двинулись.

— Вот, Заринька! — обратилась огорченная няня к брату.
— Из-за тебя и на меня прогневались! А чем я виновата, что ты с утра до ночи собак гоняешь?...
Точно мужицкое дите!

— Какой ты противный, Зарька! Хотя бы нам слово сказал, что хочешь лошадей остановить! Всем нам праздник испортишь, а самому еще достанется!..
— выговаривала ему Саша сердито.

— Я всегда правду говорю!..
Ничего не достанется! Если б я с «нею» сидел, так «она» бы славного подзатыльника дала, а теперь все забудет, пока приедем.

— Ты не смеешь про мамашеньку так непочтительно говорить, — нашла нужным заметить няня.

— А я ей еще не то скажу: она Ваську ненавидит, а когда мы вырастем с Андрюшей и начнем поделять наши имения, я Ваську себе возьму, чтоб она его не пилила.

— Ты просто с ума сошел!..
Если посмеешь сказать что-нибудь в этом роде, так я тебя сама за уши выдеру, — запальчиво закричала на него Саша.

— А, разозлилась! Знаю...
знаю, из-за чего! Из-за того, что тебе, как девчонке, при разделе имения ничего не достанется!..
Мы с Андрюшею будем помещиками! А ты будешь у нас приживалкой!..
— И в ту же минуту он схватил дощечку и камень и стал бить орехи на дне телеги.

Но вот показалась церковь, и мы моментально были окружены целою толпою наших крестьян, пришедших «поблагодарить бога за барышню Александру Николаевну».
Весть об инциденте с деньгами и о предстоящем отъезде сестры уже разнеслась по нашим деревням.
Крестьянские ребята и девушки подносили Саше цветы в таком количестве, что она не могла их всех захватить и просила потом отдать их ей.
Она вошла в церковь, держа в руках несколько букетов, — веселая, розовая, оживленная, улыбающаяся.

В церкви наша семья резко выделялась из всех молящихся: помещицы и их дети были в разноцветных платьях, а мы черной тучей стояли в сторонке.
Черные платья наши по тогдашней моде были обшиты плерезами, то есть широкими полосами белого коленкора; наши шляпы тоже носили печать глубокого траура.
Матушка и няня все время простояли на коленях в слезах.
В нашей семье, видимо, наступил период полного примирения с господом богом, даже Саша с цветами в руках стояла на коленях в молитвенном экстазе, но, когда она заметила гувернантку Воиновых, она сразу вскочила на ноги и стала подвигаться к ней.

После окончания службы Ольга Петровна от имени m-me Воиновой пригласила наше семейство к обеду.
Это было нам на руку: лошади и люди в этот день не были заняты работой, а между тем необходимо было скорее свозить Сашу к Воиновым.
Так как в то время у большинства помещиков были ранние обеды — между часом и двумя, — то мы немедленно и отправились к ним.

Воиновы были люди весьма зажиточные: у них было два имения в двух губерниях, многочисленный штат прислуги, хороший дом со множеством пристроек; при доме был разбит небольшой, но красивый сад с аллейками, цветочными клумбами и прудами.
У них было двое детей: Ольга восьми и Митя семи лет.
Когда мы приехали к ним, дети повели нас с Зарею в детскую, и нас поразило разнообразие и великолепие их игрушек.
И не мудрено: матушка после нашего разорения считала чуть ли не преступлением потратить хотя бы грош на наши игрушки.
Дети Воиновых еще не успели показать нам всех своих сокровищ, как нас позвали к обеду.
Тут уже я окончательно остолбенела, но меня поразило не богатство старинного серебра, о котором много говорили, а сам хозяин Петр Петрович Воинов.
Одни называли его «обезьяной», другие — «совой».
И действительно, он совмещал в себе некоторые свойства этих двух животных.
На тщедушном теле его сидела маленькая, круглая, как шарик, головенка, представлявшая поразительное сходство с совою: рыжеватые волосы его были подстрижены под гребенку и торчали вверх; рыжеватыми же волосами, только покороче и пореже, было покрыто все лицо; но ужаснее всего был взгляд его хищных глаз — взглянет, точно гвоздь в тебя вобьет.
И ходишь ты с этим гвоздем долго, долго и думаешь, как бы только не попасться ему на глаза, как бы он опять снова не запустил его в тебя.
Я, должно быть, разинула рот от удивления или проделала что-нибудь в этом роде, так как матушка сердито дернула меня за руку и повела к столу.

После обеда решено было, что дети отправятся с нянею в сад, матушка с Нютою и Наталиею Александровною будет сидеть в беседке, а Ольга Петровна проэкзаменует Сашу в детской.
Когда через несколько часов мы уже пили чай (на этот раз, слава богу, без хозяина), к нам вошла Ольга Петровна с Сашею.
Няня, стоявшая за моим стулом, прежде чем услышать что бы то ни было, угадала по сияющему лицу сестры, что все идет благополучно, повернулась к образам и стала креститься, проговорив как бы неожиданно для себя: «Благодарю тебя, боже мой, что услышал молитву рабы твоей недостойной».
Все расхохотались.

— Да, нянюшка, — сказала Ольга Петровна, — вы действительно можете радоваться и благодарить бога.
Ваша Саша — изумительно хорошо подготовленная девочка.
Способности у нее просто необыкновенные...
Какая начитанность, какая память! Подумайте только, Александра Степановна, множество отрывков из Корнеля, Расина, Мольера знает наизусть! Прекрасно переводит и хорошо передает прочитанное.
Ручаюсь: она будет не только первой ученицей, но навсегда останется звездой пансиона madame Котто.
Ее можно было бы через месяц-другой подготовить в старший класс, но не советую этого делать, потому что Александрии, прекрасно зная французский язык, — а ведь это главное в жизни (madame Воинова и матушка вполне согласились с этим), — не совсем свободно еще говорит на нем.
Но в пансионе — чудная парижанка, и если она полюбит Александрии, то быстро научит ее болтать по-французски.
О, тогда Александрии будет отбивать у меня места!..
— шутила она.

Ольга Петровна предложила Саше все свои пансионские учебники и записки, советовала ей почитать их и назначила время, когда будет с нею заниматься.
Между прочим, она сообщила, что матушка должна отправить Сашу в пансион с своею горничною, которую ей придется оставить там до окончания курса сестры.
Как ни странно представить себе это теперь, но в то время, по крайней мере в пансионе m-me Котто, дочь дворянина должна была иметь при себе свою собственную горничную, на которую родители ученицы должны были выдавать содержание натурою или деньгами, смотря по условию.
Эта повинность была возложена на бывшую нашу горничную Дуняшу, которая была бездетною вдовой.
Отвезти отправляющихся в Витебск должен был все тот же Василий, которому кстати поручено было завязать торговые сношения с купцами города.
Ввиду того что решено было брать сестру домой на лето, таким случаем нужно было пользоваться.
Матушка мечтала продажею сельских произведений покрывать расходы по приездам и отъездам Саши.

Несколько недель шли у нас приготовления: все наши бывшие горничные посажены были в девичью за шитье белья и платьев для Саши (в этом пансионе воспитанницы должны были иметь не только свою одежду, но и все белье, даже постельное), только одна виновница этих хлопот не принимала в них ни малейшего участия, а сидела, не поднимая головы от книг и записок.
Позанявшись с нею недели две, Ольга Петровна объявила ей, что она не нуждается больше в ее помощи и произведет фурор на экзамене.

Наше семейство все уменьшалось.
С отъездом Саши в доме уже не раздавались ни ее вопли, ни звуки фортепьяно и водворилась полная тишина.
Но вот однажды она была внезапно нарушена: Заря в слезах вбежал в столовую, весь оборванный и исцарапанный до крови.
Оказалось, что он долго дразнил какую-то собаку, а когда та бросилась на него, он вскарабкался на дерево, но оборвался и упал.
Его, наверно, сильно искусала бы собака, если бы в ту минуту случайно не проходил Лука, который с топором бросился на защиту мальчика.
Как только это дошло до сведения матушки, она прежде всего выдрала сына за уши и надавала ему пинков.
Затем она решила, что на этот раз это не должно ограничиться для него одним лишь наказанием: если ему по-прежнему давать свободу, его может постичь трагическая судьба Нины; к тому же его давно пора учить.
Матушка сейчас же написала священнику и просила его приезжать к нам для занятий с ее сыном.
Условия были таковы: священник должен был являться три раза в неделю учить закону божьему, русскому языку и арифметике, за что она предлагала ежемесячно полчетверти ржи и четверть овса.
Священник принял эти условия с величайшим удовольствием.
Кроме назначенной платы, в большие праздники матушка посылала ему в подарок то полпуда масла, то теленка, то овцу или пару индеек.

Кроме священника, с братом ежедневно должна была заниматься Нюта; сама же матушка взялась за обучение его французскому языку по вечерам, так как другого свободного времени у нее не было.
Таким образом, Заре с этих пор строго запрещено было выходить из дому: он должен был сидеть за книгами почти целый день, приблизительно семь — восемь часов.

И вот с момента водворения Зари в комнатах нашего дома у нас начался плач и скрежет зубовный.
За полгода, в продолжение которого брат был предоставлен себе, когда решительно никто не знал о том, что он делает, даже где находится, этот по натуре добрый, весьма неглупый мальчик, но крайне вспыльчивый и- необузданный, одичал в буквальном смысле слова.
Как только Нюта после ухода матери засаживала его за занятия, он швырял ей книгу в лицо и выскакивал на улицу.
Она приказывала людям водворять его на место, а он начинал все ломать и бросать на пол, браниться такими словами, которые еще не раздавались в стенах нашего дома.
Как ни упрашивала его сестра и няня, он дерзил им напропалую, бранился, плевал на них, высовывал им язык.

У всех членов нашей семьи, как у наших родителей, так и у нас, детей, издавна выработался в отношении няни истинный пиетет.
Это, конечно, происходило более всего оттого, что она всегда выказывала нам только ласку и любовь и никогда не раздражалась.
Относительно матери дело обстояло не совсем так: несмотря на изрядную строгость к нам, несмотря на то что мы ее страшно боялись, все мы хотя и очень редко, но все же иногда грубили ей.
Матушка немедленно давала за это пинка, драла за уши, но наказанный грубиян не подвергался никакому презрению со стороны остальных членов семьи.
Сделать же малейшую грубость кроткой до святости няне значило возбудить негодование всех нас.
И вдруг теперь Заря то и дело без всякой причины и повода грубо дергал ее за передник, толкал, выхватывал у нее чулок и забрасывал его на печку.
Матушка, как-то возвратившаяся домой раньше обыкновенного, сделалась свидетельницею подобной сцены.
Прежде чем она успела покарать своим обычным в таких случаях способом, Заря выскользнул у нее из-под рук.

В те времена дурное поведение ребенка обыкновенно сваливали на его «каторжный» характер.
Никому и в голову не приходило, что тут прежде всего следует винить родителей, но переворот в характере брата, вследствие полной заброшенности и отсутствия надзора за ним, до такой степени был очевиден для всех, что матушка на этот раз ограничилась в отношении его только тем, что прокричала ему вслед какую-то угрозу, — вероятно, обычную в этих случаях, — что за все-де его непристойное поведение его следует отодрать на конюшне как Сидорову козу, но что она ужо прикажет это сделать Луке, сама же не желает пачкать рук из-за такого сквернавца.
С этих пор она стала внимательнее следить за его занятиями: священник занимался с ним по утрам, а все остальное свободное время сестра должна была заставлять его читать вслух, переписывать с прописей или при себе заставлять долбить заданное к предстоящему уроку.
Общими силами Зарю удалось сильно подтянуть.
Он начал как будто несколько привыкать к новому режиму, только на уроках с матушкой он нередко поднимал рев на всю комнату.
Да иначе и быть не могло.
Матушка во время занятий всегда что-нибудь шила, и, когда брат не понимал чего-нибудь, она, чтобы придать быстроту его соображению, щелкала его в лоб пальцем, на котором был надет наперсток.
Лоб Зари весь был в синяках и шишках, не щадила она и пинков для него, нередко запускала руки и в его густые волосы.
Все это, конечно, не способствовало развитию нежных отношений к матери, и вне урока он не разговаривал с нею, а как только до его слуха долетал ее голос, убегал куда глаза глядят.
Я давно проделывала то же самое.
Матушка, кроме исключительных случаев, не обращала на нас ни малейшего внимания, как будто в ней не было потребности в детской ласке и нежности, как будто ее материнское самолюбие не страдало от нашей холодности и отчуждения.

Присутствие Зари в доме не сблизило меня с братом: он постоянно учился, а когда освобождался от своих бесконечных занятий, что было лишь за час-другой до ужина, он был всегда крайне раздражен, а потому наши игры кончались отчаянной потасовкой.
Нервное состояние брата было, конечно, результатом крайнего умственного переутомления, но в то время воспитатели не имели об этом ни малейшего представления.
Матушка считала настоящими занятиями лишь диктант, обучение грамматике и арифметике, а чтение, пересказ, переписывание- совершенными пустяками, за которыми ребенок может сидеть хотя целый день.

Воспитатели не сознавали тогда и необходимости смягчать отношения между членами семьи и развивать взаимную симпатию, дружелюбие и благожелательность.
Если ребенок не совсем был вежлив, предупредителен и деликатен к кому-нибудь из гостей, его строго наказывали, а между тем самая величайшая грубость его братьям и сестрам не останавливала внимания старших.
В детстве я любила только Сашу, к братьям же относилась даже враждебно.
Никому в голову не приходила мысль пробуждать в нас добрые, справедливые чувства друг к другу.
Напротив, старшие только подсмеивались над враждебными действиями между нами, что еще более ожесточало одних против других.
Я была страшно брезглива: ни до чего, бывало, не дотронусь, что упадет на пол, ничего не выпью, если мне покажется, что посуда не чисто вымыта.
Когда мы разорились, матушка, желая привить нам спартанские привычки и вкусы, сильно нападала на меня за мою брезгливость и в насмешку называла меня «герцогиней Орлеанской».
Братья пользовались и этим эпитетом, и моею брезгливостью: раздадут нам, бывало, пирожки, яблоки или что-нибудь в этом роде, — они быстро справятся со своею порциею и начнут меня толкать под локти, чтобы заставить уронить на пол мои гостинцы, затем быстро подбирают их с пола и уписывают.
Положат мне на блюдечко варенья (то есть нашего прокислого, порченого варенья), — они бросят в него муху или песку, и, когда я отодвину поданное, они хватают и уносят к себе свою добычу.
Если это происходило при матушке, она только хохотала над этим, ей казалось даже, что это поможет уничтожить во мне барство, а меня все сильнее раздражало это против нее, так как я инстинктивно сознавала, что она должна защищать меня.
Грубость братьев, их озорство, шутки — все было полною противоположностью обращению со мною сестер.
И вот это-то мало-помалу укрепляло меня в мысли, что мои братья, как и все мальчики вообще, самый постылый народ, и я всеми силами старалась избегать их общества.

Как я обрадовалась, когда недели через полторы после отъезда Саши зазвенели колокольчики и прислуга закричала: «Васька возвратился!»

Саша всем посылала подарки: матушке — почтовой бумаги, Нюте — шерсть и красную бумагу для вышивания, мне — головку для куклы и огромный раскрашенный пряник, няне — образок и платочек, Заре — леденцы.
Няня целовала то ее письмо, то подарки и обливала их слезами; по ее расчету, сестра истратила на них все свои карманные деньги, которые были даны ей на всю зиму.

Васька подробно рассказывал о порядках в пансионе, о том, как Саша всем довольна.
Он дал и полный отчет своим издержкам, которые были даже более скромны, чем матушка могла ожидать.
Еще менее могла она рассчитывать на ту сумму, которую он выручил от продажи домашних сбережений: их было взято немного, так как экипаж был занят вещами отъезжавших, но Васька все продал очень выгодно.

— Теперь, матушка барыня, — говорил он, — когда изволите отправить меня за Ольгой Петровной, потрудитесь приготовить товару побольше...
Экипаж пойдет туда пустым, так много можно будет положить в него...
Как перед богом, — все распродам, со многими купцами в Витебске снюхался...

— Что же, Васька! Что хорошо, то хорошо! — я тобою очень довольна! — И матушка благосклонно протянула ему руку для поцелуя, а Васька в восторге, что его заслуги наконец признаны, бросился на колени и облобызал руку своей госпожи.
Когда же он во второй раз возвратился из Витебска и выручил от продажи домашних сбережений еще больше, чем в первый раз, матушка пришла в восторг.
Она решила теперь так вести свое хозяйство, чтобы побольше получать для продажи ржи, овса, гречи, живности, масла и т.
п.
Забывая о недавнем еще презрении к Ваське и о своих жалобах на его дармоедство, она теперь перед всеми выставляла его неподкупную честность и ту пользу, которую он приносит в хозяйстве: «И воды натаскает, и дров наколет — все успевает сделать, ну а насчет исполнения поручений и продажи, так уж на это у него настоящий талант, даже больше, чем к этой дурацкой музыке!» Так говорила матушка, не предчувствуя, что и с этой стороны она получит огромную выгоду.

Во всяком случае матушка стала благоволить к Василию и его жене и осыпать их своими милостями: приказано было ему сшить на зиму шубу из шкур домашних овец и сапоги, а верхнее платье заказано было такое, как у всех крестьян, что очень его радовало, так как он не имел в нем комичного вида; ему и жене его выдано было холста для белья и, что привело их в особенный восторг, им дозволено было занять «боковушку» — комнату, особо пристроенную к дому, которая давно пустовала; получили они и еще какие-то милости и права в том же роде, — одним словом, положение и жизнь этих злосчастных существ сильно улучшились как материально, так и нравственно.
Однако этим благосостоянием они пользовались очень недолго.

Во второй половине зимы следующего года матушке доложили, что к ней явился человек с письмом княгини Г., муж которой держал Ваську у себя для обучения музыке.
Княгиня сообщала, что ее покойный муж всегда имел желание купить Василия.
Ввиду огромных музыкальных способностей этого человека он решил подарить ему свободу.
Отказ бывшего владельца (то ость моего отца) продать ему этого крепостного причинил князю искреннее сокрушение.
Овдовев и решив свято выполнить желание дорогого покойника, княгиня обращается к моей матери и возобновляет просьбу о продаже Василия вместе с его женою.
Так же, как и ее покойный муж, она решила приобрести Василия не для того, чтоб сделать его своим крепостным, а исключительно с целью дать ему полную свободу и помочь развитию его блестящих музыкальных дарований.
При этом княгиня просит мою мать сообщить ей, может ли состояться такая продажа и на каких условиях.

Моя мать, которая в 60-х годах, несмотря на свой уже преклонный возраст, сделалась истинною защитницею народа, последовательницею не на словах, а на Деле просветительных идей освободительной эпохи, за лет десять до этого совсем не понимала, как такая богатая и знатная женщина, как княгиня Г., может желать купить крепостного не для себя, а для того, чтобы дать ему свободу.
Она слыхала, что тот или другой богатый помещик отпускал на волю кого-нибудь из своих крепостных, но за те или иные услуги себе или своему семейству, — это она понимала...
Но купить крепостного исключительно для того, чтобы дать ему возможность развивать свои способности, да еще музыкальные, тогда это было выше ее понимания.
Она много раз рассказывала нам впоследствии об этом, удивляясь своему тогдашнему непониманию таких элементарных вещей.
Поэтому поступок княгини она отнесла к разряду «барских затей».

Хотя моя мать в конце концов оценила заслуги Васьки, но от времени до времени ей все же приходила в голову мысль, что не сегодня-завтра ее соседи явятся ее конкурентами по части продажи домашних сбережений, и тогда, несмотря на гениальные способности Васьки в этом отношении, ее торговля будет сведена на нет.
Рем не менее ей очень не хотелось, очень жалко было расставаться с Ваською и его женою, к которым она сильно привязалась в последнее время.
Все эти причины заставили ее назначить за эту супружескую чету 1500 рублей, в расчете, что княгиня никак не даст такой суммы.

Каково же было ее изумление, когда через несколько недель после этого к крыльцу подкатила пустая, запряженная парою бричка, кучер которой подал матушке пакет с деньгами и письмо от княгини: она не только посылала всю затребованную от нее сумму, но прибавляла еще несколько десятков рублей на хлопоты для того, чтобы все бумаги о продаже их были как можно скорее оформлены и доставлены ей.

Это событие поразило не только нашу семью, но и всех крестьян.
Весть об этом быстро разнеслась по деревням.
На другой день (это было воскресенье) весь наш огромный двор был запружен мужиками, бабами и крестьянскими ребятами.
Несмотря на насмешки над этой четой, все пришли с нею проститься и посмотреть на невиданное до тех пор у нас зрелище.
Взгляд крестьян на этот инцидент был почти такой же, как и у их барыни: они допускали, что княгиня могла купить Ваську и Минодору за неслыханно высокую цену, — «ведь паны даже за собак платили тысячи», — но они не могли переварить того, что Ваську покупают, дарят ему свободу, оказывают ему барскую честь — посылают за ним не простую, мужицкую телегу, а панский экипаж с кучером на козлах, и все это за его «трынканье на скрипке»: это было для них чем-то головокружительным.

Многие из крестьян полагали, что виновники торжества «задерут теперь нос» перед ними, будут корить их за насмешки...
Никто из них не ожидал того, что пришлось увидеть: Минодора и особенно Васька оказались совершенно убитыми, последний даже еле держался на ногах.

Мы все высыпали на парадное крыльцо.
Сразу водворилось какое-то торжественное молчание.
Васька рыдал так отчаянно, что весь его сутуловатый высокий стан судорожно сотрясался.
Пошатываясь из стороны в сторону, он подошел к матушке и бухнул ей в ноги.
Она тоже плакала, дрожащими руками поднимала над ним образ и благословляла его.
Но Васька уже не мог встать: двое парней подскочили к нему с той и с другой стороны и помогли ему подняться.
После этого он упал на колени перед нянею, а затем и перед каждым из нас; парни каждый раз поднимали его под руки; земно кланялся он и толпе собравшихся крестьян.
Но тут поднялся такой общий плач, вой и рыдания, что мы все бросились в комнаты.

Слезы крестьян были вполне искренними и не противоречили их прежнему отношению к уезжавшим.
Они смеялись над Ваською и его женою потому, что, будучи такими же крепостными, как и остальные, они сторонились их.
Теперь же они тронули крестьян тем, что, хотя их купили «за такие деньжищи» и везут с почетом, они не только не возгордились, но все приняли со смирением, земно кланялись народу.

— Ах, господи! — говорила няня, вытирая слезы и входя в комнаты, где мы ее ожидали.
— Уж так-то жалостливо Васька прощался, так жалостливо!..
Всю душеньку вымотал!..
Ведь его еле живого усадили.
Тяжко ему, бедненькому, с гнездышком родименьким расставаться!..
Видно, боязно ему к княгинюшке ехать...

— Да что ему княгиня! Теперь он вольный казак! — перебила ее матушка.

— Вот он из-за того-то так и убивался, сердечный!

— Как из-за того?

— Известно, матушка барыня, из-за этой самой воли! Я вот как рассуждаю: был он крепостной, значит, подначальный, и весь предел ему твердо был обозначен.
С утра до поздней ноченьки знал он, что делать: дров поди наколи, а теперь марш в кузницу, али там на мельницу, и так всякий часок...
Значит, нечего тебе голову думкой ломать али какой заботой сердце сушить...
И ешь ты свой хлебушко беспрепятственно...
Известно, как полагается простому человеку, без барских затеев, без соусов...
Но ведь на то ты и простой мужик, раб, крепостной человек! Ну, а теперь на воле, без старшого изволь сам все удумать...
Каждое дельце свое, каждое словцо сам обмозгуй...

— Ах, няня: и не глупый ты человек, а ведь какой вздор ты городишь! Разве можно сравнивать положение крепостного с свободным человеком! Разве ты не видишь, что творится кругом? Какое тиранство, бесчеловечье повсюду!

— Так ведь я, матушка барыня, про нашего Ваську вспоминаю! Как ему, значит, было жить у нас.
А как вы изволите сказывать насчет бесчеловечных помещиков, так я вам осмелюсь доложить, что у таких-то еще лучше крепостному: если со смирением крест свой принять, так к лику святых угодников сопричтен будешь...

— Ну, уж ты насильно даже в рай собираешься гнать! Да мы эти рассуждения оставим.
Нам с тобой, как ты говоришь, «удумать» да «обмозговать» вот что нужно: кто нам заменит теперь Ваську и Минодору? Чтобы что-нибудь продавать из хозяйства, теперь нечего и думать, только этим к воровству мужиков приучать будешь.
Но ведь без человека для поручений — не обойтись!..
Кого же мы посылать будем? Кто будет у нас горничной?

И они сообща долго перебирали по именам дворовых женщин и девушек; наконец остановились на Домне, бывшей у нас горничной в городе.
Как ей, так и мужу ее Ивану был поручен надзор за скотом; она к тому же состояла и коровницею.
Когда решено было взять в качестве горничной Домну, наши говорили, что она никогда не заменит Минодору: она далеко не так хорошо исполняет чистую работу, не такая честная и услужливая.
Тем не менее оказалось, что Домна — единственная возможная кандидатка на должность горничной: все остальные подходили еще менее ее.
А для исполнения поручений никто не мог заменить Василия: приходилось посылать то одного, то другого.
При этом то и дело выходили «истории»: то посланный по безграмотности покупал не то, что следовало, то по беспамятности забывал о том, что было крайне необходимо, то, получив деньги, где-то «обронил» их, то покупка обошлась слишком дорого, то потратил на постоялом более, чем рассчитывала матушка, то возвращался пьяным и в известной сумме не мог дать отчета.

Матушка с сокрушением вспоминала Ваську.
Когда эти сетования происходили при Заре, он не пропускал случая попрекнуть матушку ее переменчивым мнением относительно Василия, и хотя он оканчивал это своей обычной фразой: «Вы злитесь на меня за то, что я говорю правду», — он получал в награду свою порцию трепки, но его, как истинного проповедника правды, это не смущало.

Чтобы покончить с Васькой, скажу только, что полученные нами сведения о его судьбе были крайне скудны.
Через полгода после его отъезда он написал Саше о том, что он и его жена живут с княгинею в Москве, что жена его исполняет роль горничной, но на жалованье, а он служит в оркестре при одном из московских театров.
Затем он известил сестру о том, что княгиня Г.
ликвидирует все свои дела в России и уезжает навсегда за границу, куда с нею отправятся он и его жена.
Но уже из-за границы Василий не писал никому из нас, и мы никогда ничего не узнали о дальнейшей судьбе этих двух наших бывших крепостных.

===ГЛАВА IV&lt;br&gt; Помещичьи нравы перед эпохою реформ===

:::''Управляющий немец «Карла»: его похождения и управление крестьянами. — Представление с ученым медведем. — Цыгане. — Цыганка Маша. — Мелкопоместные дворяне. — «Селезень-вральман» и его россказни. — Соседка Макрина, ее дочь Женечка и двое их крепостных. — Дядя Макс: его женоненавистничество. — Барышни Тончевы: Милочка, Дия и Ляля. — Месть их крепостных. — «Духовитый барин». — Семья Воиновых''

Скоро после нашего переселения в деревню к моей матери то и дело начали ходить крестьяне из Бухонова с жалобами на своего управляющего.
Это поместье принадлежало старшему брату моей матери, И.
С.
Гонецкому, и им в то время, о котором я говорю, распоряжался немец-управляющий Карл Карлович; по фамилии его никто никогда не называл, а крестьяне прозвали его «Карлою».

Прежде чем явиться к матушке, мужики и бабы вызывали няню и умоляли ее упросить «барыню» заступиться за них, «обуздать Карлу».
Но матушка строго запретила ей пускать их к себе.
Она говорила, что верит в основательность их жалоб, так как все кругом подтверждают их, но что она лично ничего не может сделать: она не имеет права вмешиваться в дела по имению своего брата, который поручил его управляющему и дал ему законную доверенность.

Но вот однажды весною в праздничный день у нашего крыльца собралась огромная толпа бухоновских крепостных.
Несмотря на дождь, они стали на колени перед крыльцом, обнажили головы и объявили, что не тронутся с места, пока «барыня» не выслушает их.
Матушка вышла рассерженная и подтвердила то, что уже много раз посылала им сказать.
Но выделившийся из толпы седой старик сумел заставить ее иначе отнестись к ним.
Он напомнил ей о том, «что милосердие к своим крестьянам покойного батюшки Николая Григорьевича известно во всей округе, что он, наверное, пожалел бы крестьян своего сродственника», что единственно, о чем они просят барыню, это то, чтобы она выслушала их, затем сама бы приехала в Бухоново, убедилась в справедливости их слов и все бы это описала своему братцу — их барину.
Матушка смягчилась, приказала им встать с колен, пойти на скотный просушиться, выбрать несколько человек, которые бы и явились к ней в переднюю, но чтобы эти выборные «враки не несли и пустого не мололи»: иначе, чуть что не подтвердится, она писать брату откажется.

В прежние времена совсем не думали о том, что детям не следует слушать многого из того, о чем старшие говорят между собой, и выгоняли их из комнаты только тогда, когда они досаждали своими вопросами или беготней, а если сидели где-нибудь в сторонке тихо и смирно, то о их существовании забывали, и они могли слушать самые неподходящие для их возраста вещи, — так, по крайней мере, было в нашей семье.
Я не только присутствовала в то время, когда бухоновские крестьяне рассказывали матушке об истязаниях, учиняемых над ними Карлою, но и когда они сообщали ей о его грязном поведении.
Мало того, я ездила с матушкою и нянею в Бухоново, когда они отправлялись туда, чтобы расследовать на месте жалобы крестьян.
Няня могла пригодиться матушке для различных услуг, на мое же путешествие смотрели как на маленькое развлечение для меня.
Но мои воспоминания не были бы так отчетливы, если бы старшие, вследствие полного отсутствия в прежнее время каких бы то ни было общественных и политических интересов, не вспоминали так часто о наших захолустных «историях» и «происшествиях».

В Бухоново мы отправились в один из воскресных дней.
Матушка распорядилась, чтобы для нас была приготовлена собственная провизия: «Карла будет звать нас к себе, — говорила она, — но я не желаю даже входить к нему: есть у него хлеб-соль, а потом на него же жаловаться, — это не в моих правилах».
Кроме няни и меня, она брала с собою трех крестьян: Лука должен был править в корме лодки, а двое были гребцами.

Помещичий дом в Бухонове, как и в Погорелом, стоял на небольшой горке, но на другой стороне нашего озера.
Из одного именья в другое летом можно было проехать в лодке по озеру; еще быстрее переезжали его зимой, когда лед замерзал, и оно представляло, как паркет, гладкую поверхность.

Каждый раз, когда мы отправлялись в лодке на другую сторону, мы брали с собою очень упрощенный снаряд для ловли рыбы, который одни называли «леса», другие «лиса», — дескать, так же хитро подкрадывается к рыбе, как лиса к курам.
Этот снаряд просто-напросто представлял огромный клубок пеньковой веревки, на конце которой прикреплен был металлический толстый короткий крючок; на него надевали небольшую рыбу, обыкновенно маленького карася.
Когда мы садились в лодку, чтобы ехать на другую сторону, мы забрасывали в воду «лесу» и, отъезжая от берега, постепенно разматывали клубок, опуская веревку в озеро; тот же, кто сидел в корме, наматывал на руку конец этой веревки.
На крючок «лесы» попадалась только крупная рыба, но случалось, что переедут на другую сторону, а веревку ни разу не дернет.
Когда удавалось вытащить огромную рыбу, ее бросали на дно лодки, и она, бывало, так скачет, что крестьяне, сидящие в веслах, тут же прирезывают ее, чтобы она не выскочила в озеро.

Прежде чем лодка окончательно причаливала к берегу, ее уже видно было из окон бухоновского дома.
Когда нашу лодку стали притягивать к берегу, управляющий Карл Карлыч уже стоял, ожидая нас на берегу.
Это был среднего роста коренастый мужчина, наклонный к толстоте, с небольшим брюшком, с очень белым, одутловатым лицом, с ярким румянцем на щеках, с голубыми, детски наивными глазами.
В его физиономии бросались в глаза замечательно красные, отвислые толстые губы, которые напоминали две только что насосавшиеся кровью пиявки; они были так пухлы и толсты, что рот в углах никогда не был плотно прикрыт.

Подходя к матушке, Карла улыбался так весело и радостно, точно встречал давно ожидаемую родную мать, и засыпал ее любезностями, комплиментами и приветствиями.
Он говорил по-русски хотя и не совсем правильно и с иностранным акцентом, но так, что все можно было разобрать.
Он заявил, между прочим, что все время собирался ее посетить и очень обрадовался, когда увидел ее, а между тем он встречал мою мать в первый раз в жизни.
«Самовар и закуска, — добавил он, — уже на столе».

Матушка была человек прямодушный, ненавидящий подходы и извороты, а потому прямо заявила ему, что не может принять его угощения, что приехала она не к нему, а с целью осмотреть житье-бытье крестьян, принадлежащих ее родному брату, чтобы потом описать ему все, что она увидит.
Карла сейчас же переменил тон и из заискивающего сделался наглым.
Он крайне запальчиво и резко отвечал, что матушка не имеет права устраивать подобных ревизий, которые могут породить лишь смуту среди крестьян, что она не смеет устраивать подобных вещей даже с разрешения своего брата, который сам выдал ему формальную доверенность на управление его имением, что в силу этого он здесь единственный полновластный хозяин.
При этом он как-то грозно подошел к матушке.
Няня в ужасе всплеснула руками со словами: «Ах ты немецкая колбаса...
Да как ты смеешь с нашей-то барыней так разговаривать?» — «Берегись, старая ведьма!» — закричал он, поднимая палку на няню.

Я разревелась, но матушка была совсем не из трусливого десятка.
Она гордо подняла голову и с презрением крикнула: «Смейте только прикоснуться к кому-нибудь из моего семейства или из моих крестьян! Прочь с дороги!..
Можете сейчас же послать верхового за становым и за кем угодно, — я буду делать то, что мне надо».
И она смело двинулась вперед в сопровождении нас, приказав трем нашим крестьянам следовать за нею.
Управляющий несколько попятился назад, но долго выкрикивал нам какие-то угрозы.

Матушка входила в каждую избу с нами, а если она не вмещала всех нас, то только с Лукою.
Она расспрашивала каждого хозяина, есть ли в его хозяйстве лошадь, корова и другие домашние животные, о том, много ли дней работает он на барина и какие повинности уплачивает, когда и за что был наказан, приказывала подать ей хлеба и приварок, пробовала то и другое, осматривала детей, заходила в хлев и другие постройки, если они были, и все свои наблюдения заносила в свою записную книжку.
Показания крестьян одной избы она проверяла показаниями других крестьян.
Весь день она употребила на осмотр изб бухоновских крестьян.

Матушка имела привычку писать свои письма сначала начерно.
Все свои черновики она аккуратно складывала вместе с ответами, полученными ею.
Вот ее письмо по этому поводу:

«Драгоценнейший и всею душою и сердцем почитаемый братец мой, Иван Степанович!

Испытав на себе всю братскую доброту вашего нежного сердца, вашу заботу обо мне, как о младшей единокровной и единоутробной сестре вашей, я решаюсь довести до вашего сведения обо всем, что делается в ваших маетностях — поместье вашем Бухоново.
Поверьте, братец, честному слову вашей сестры, почитающей вас всем своим помышлением, что не из бабьего любопытства, не по женской привычке совать свой нос в чужие дела решилась я ехать в принадлежащее вам поместье и своими глазами посмотреть, оправдаются ли горькие жалобы ваших подданных на их управителя.
К сему неприятному действию понудили меня долг совести, обязанность христианки и желание моего покойного мужа, вашего друга, сколь возможно блюсти интересы крепостных, дабы они не имели права жаловаться на несправедливость помещиков...
От себя еще прибавлю, что собственный наш помещичий интерес должен заставлять, елико возможно, пещись о них.

Жалобы на мучительства, причиняемые им их управляющим, поступали ко мне уже более года, но, не имея вашей конфиденции&lt;ref&gt;доверенности (от лат.
confidential).&lt;/ref&gt; на сей предмет, я боялась вмешательства в сие щекотливое дело, пока вопли ваших подданных не понудили меня выступить их заступницей перед вами, но не иначе, как после самоличного строгого расследования их жалоб.
И вот, братец, считаю долгом довести до вашего сведения обо всем, что видели мои глаза, что слышали мои уши.

Все ваши крестьяне совершенно разорены, изнурены, вконец замучены и искалечены не кем другим, как вашим управителем, немцем Карлом, прозванным у нас «Карлою», который есть лютый зверь, мучитель, столь жестоковыйный и развращенный человек, что если бы ненароком проезжал по нашей захолустной местности знаменитый сочинитель, чего, конечно, не может случиться, он бы на страницах своего творения описал Карлу, как изверга человеческого рода.
Извольте сами рассудить, бесценный братец: в наших местах «барщина» состоит в том, что крестьянин работает на барина три и не более четырех дней в неделю.
У Карлы же барщину отбывают шесть дней с утра до вечера, а на обработку крестьянской земли он дает вашим подданным только ночи и праздники.
Ночью и рабочий скот отдыхает, может ли человек работать без отдыха? В одни же праздники, если бы даже никогда не мешали дожди, крестьянин не мог бы управиться со своим наделом.
А потому и произошло то, что гораздо более половины ваших крестьян оставляют землю без обработки.
Как хозяйка уже с некоторым опытом, я могу сказать вам, мой братец любимый, что из сего выйдет то, что вы, когда кончится контракт с Карлою, потеряете весь профит&lt;ref&gt;доход (от франц.
profit).&lt;/ref&gt;, который можете получить, как помещик, от своей земли, и оная обратится в настоящий пустырь, на котором будут произрастать разве сорные травы.
Сие происходит от того, что немец свел на нет хозяйство крестьян: во дворах и хлевах огромного числа ваших подданных хоть шаром покати, — ни коровы, ни лошаденки, ни куренка, ни поросенка, ни овцы.
Нет домашних животных — нет и навоза, а без оного бесплодная земля нашей местности не может родить ни хлеба, ни даже подстилки для скотины.
Как ни убога наша местность, но нигде крестьяне не выглядят такими жалкими, заморенными, слабосильными и искалеченными, нигде не едят так плохо, как в деревнях, принадлежащих вам, милый братец.
Должна сказать по совести, и у меня крестьяне не богатеи: половину года подмешивают мякину в ржаную муку, но вы знаете, ото всей души почитаемый братец, что теперь только год с небольшим, как я взяла хозяйство в свои руки и всеми силами стараюсь устроить их получше.
Это имеет большое значение для нашего же помещичьего расчета: если требовать, чтоб лошадь скорее бежала, чтоб корова давала надлежащий удой, скотину необходимо кормить, — так и человека.
Может ли он работать, когда голодает и ест хуже пса? Ваши крестьяне почти круглый год пекут хлеб из мякины, иногда подмешивая в нее даже древесную кору и только горсточку-другую подбрасывая в тесто гороховой или ржаной муки.
Варево их пустое: щи из серой капусты, а весной и летом щи из крапивы и.
щавеля или болтушка из той же муки, что и хлеб; в варево нечего бросить: в избе нет ни куска сала, ни солонины, ни молока, чтобы забелить.
Дети крестьян настоящие страшилы: с гнойными глазами, с облезлыми волосами, с кривыми ногами, кто из них и на печи кричит, потому что «брюхо дюже дерет», как сказывают их родители, или из-за того, что брюхо, как котел, черное.
Мор детей ужасающий, и это, по словам мужиков, потому, что «почитай кажинного ребенка хлещет на девятый венец».
Того из ребят, который может передвигать ногами, родители посылают «в кусочки», то есть милостыньку собирать; нищенствует и множество взрослых.
Если на дороге попадается нищий, так и знай, что он из ваших, братец, деревень.
Когда Карла встретит кого с сумой, он нещадно бьет плетью и палкой, но это не помогает, и люди выходят на дорогу, ибо дома нечего есть.
Карла бьет не только за нищенство, бьет он смертным боем, мучительно истязает ваших подданных, ежели рабочий опоздает на работу, либо покажется Карлу, что он работает медленно, а, боже храни, ежели крестьянин пожалуется на свою хворь, а хуже того на свои недостатки, — на такого налагается бесчеловечная расправа плетью, а в придачу удары толстой палкой.
Сзади Карлы всюду, как его тень, ходит горбун Митрошка, у которого давно отсечена кисть правой руки.
Так как он калека, то Карла приноровил его своим заплечных дел мастером.
Куда идет Карла, туда и горбун тащится с плетью через плечо, а у самого-то Карлы в руках всегда толстая-претолстая палка с медным набалдашником.
Чуть кто провинится, будь то на току, на жнитве либо на косовице, Карла махнет рукой, а уж Митрошка знает, что делать: сейчас срывает с провинившегося одежду догола, валит на землю, садится на него, а сам Карла, непременно сам, начинает полосовать плетью.
Так он наказывает и женщин и мужчин.
Несколько месяцев тому назад двух женщин запорол насмерть: одна умерла через два дня, а другая — через две недели.
Было и следствие, — отвертелся большими взятками; крючкотворы судейские и полицейские обелили его на таком основании, что обе бабы умерли не от его, немцевой, лютости и не во время экзекуции, а что они были хворые.

Немец учиняет над вашими крепостными и более мерзкие истязания, о которых я, как женщина, не должна была бы и писать вам, дорогой братец...
Но, имея в виду то, что вам, может быть, придется сие мое письмо присовокупить к какому-нибудь форменному заявлению, я решаюсь и на сии беззакония раскрыть вам глаза и подтверждаю, что готова под присягой показывать все, о чем упоминаю вам.
Сие нечистое животное, именуемое у нас Карлою, растлил всех девок ваших деревень и требует к себе каждую смазливую невесту на первую ночь.
Если же сие не понравится самой девке либо ее матери или жениху, и они осмелятся умолять его не трогать ее, то их всех, по заведенному порядку, наказывают плетью, а девке-невесте на неделю, а то и на две надевают на шею для помехи спанью рогатку.
Рогатка замыкается, а ключ Карла прячет в свой карман.
Мужику же, молодому мужу, выказавшему сопротивление тому, чтобы Карла растлил только что повенчанную с ним девку, обматывают вокруг шеи собачью цепь и укрепляют ее у ворот дома, того самого дома, в котором мы, единокровный и единоутробный братец мой, родились с вами.
В первый раз в жизни слышу о таком безобразии.

Многие помещики наши весьма изрядные развратники: кроме законных жен, имеют наложниц из крепостных, устраивают у себя грязные дебоши, частенько порют своих крестьян, но, во всяком случае, не калечат их, не злобствуют на них в такой мере, не требуют от них шестидневной барщины, не разоряют вконец их хозяйства, не до такой грязи развращают их жен и детей.
Касательно же рогаток на шею бабам и сажания человека, как настоящего пса, на цепь, — этого по нашим местам никто никогда не слыхивал даже из старых людей; не слышно было до него и пакости, насчет невест крестьян.
Улики насчет последнего налицо: сама видала нескольких крестьянских ребят с толстой, отвислой губой злодея, и мужики так и называют их «карлятами».

Скольких работников вы, братец, лишились из-за Карлы: одни из ваших крестьян в бегах, другие утопились и повесились, третьи вечными калеками поделались, остальные с виду жалки, слабосильны и едва ли могут хорошо исполнять настоящую крестьянскую работу, а те, что подрастают, еще хуже.
Я каждый день жду, что крестьяне что-нибудь учинят над своим лиходеем, — ведь на каторге им жить, почитай, легче будет, чем у немца.

Полагаю, что для вас, дорогой братец, не будет очень затруднительно развязаться с вашим управителем: его ненавидят не только крестьяне, но и судейские и полицейские чины, обелившие его во время производства последнего следствия: по алчности своей Карла не отдал всей взятки, которую посулил, поднадул многих из них, вот они и злы на него.

Дорогой братец! Зная ваше благородное сердце, я льщу себя надеждой, что вы не оставите без возмездия злодеяний Карлы и положите конец его управлению, вредному для ваших интересов: я могу доказать, что он обесценил и разорил ваше достояние и даже, решаюсь сказать, обесчестил наше родительское гнездо».

Когда я впоследствии лично узнала своего дядюшку И.
С.
Гонецкого, он был диким консерватором и быстро шел по дороге повышений.
Тем не менее он всегда был человеком, с презрением относящимся к лихоимству и взяточничеству, в высшей степени прямым, с простою душою, с человеколюбивыми инстинктами во всем, что не касалось политики, с честными взглядами относительно всего, что он мог понять своим недальновидным умом, но что подсказывало ему его сострадательное сердце.

Гонецкий был человек очень наивный: он искренно думал, что россказни об истязании крестьян и о разврате помещиков — плод досужей фантазии, что если что-нибудь подобное и случается, то как исключительное явление, а потому в поведении Карлы он прежде всего усмотрел, что тот своими безобразиями губит авторитет помещичьей власти.
Пугало его, как он впоследствии рассказывал, и то, что управляющий бросил грязную тень на его незапятнанное имя.
К тому же бесчеловечное и безнравственное поведение Карлы возмущало его доброе солдатское сердце.
Его ответ на матушкино письмо был сплошной крик негодования; он даже резко укорял свою сестру, что она давно не довела до его сведения о безобразиях его управляющего, умолял ее взять имение в свои руки, написал по этому поводу несколько писем: немцу о том, чтобы тот немедленно убирался из его имения, а предводителю дворянства, исправнику и становому- чтобы те постарались как можно скорее выгнать его из Бухонова.
Имея связи в высших сферах, он посетил всех, кого мог, с целью довести до их сведения о безобразиях своего управляющего-немца, читал всем письмо сестры и в конце концов добился того, что в Бухоново был отправлен особый чиновник для расследования.
Но в то время Карлы уже и след простыл.

Спустя некоторое время после «ревизии» (так стали называть помещики посещение матушкою крестьянских изб в Бухонове) до нас дошел слух, что Карла внезапно куда-то уехал.
Вдруг однажды в нашу столовую вошел горбун Митрошка и подал матушке ящичек, зашитый в холст и запечатанный.
При этом он сообщил следующее: немец объявил ему, что отправляется с ним на почтовую станцию, что оттуда он поедет на почтовых лошадях в губернский город, а Митрошка с лошадьми и экипажем возвратится домой, что он, Карла, пробудет в отлучке не более десяти дней, а что Митрошка через неделю после его отъезда должен отвезти этот ящичек и собственноручно вручить его моей матушке.

Каково же было ее удивление, когда она нашла в нем доверенность, выданную ему Гонецким на управление имением, документы по делам, ключи от амбаров с зерновым хлебом и коротенькую записку.
В ней Карла извещал, что он возвращает ей доверенное ему хозяйство Гонецкого, а вместе с этим и амбары, наполненные хлебным зерном; указывал он и на то, что оставляет домашнего скота и земледельческих орудий гораздо больше, чем обязан был сдать.

Матушка так испугалась какого-нибудь подвоха с его стороны, что немедленно отправила лошадь за становым, упрашивая его поехать с нею для проверки того, что Карла оставил в хозяйстве.

Вот что становой рассказал по этому поводу: недели полторы тому назад он нарочно приехал к немцу, чтобы переговорить с ним о его положении, которое час от часу становилось для него все более опасным.
Но Карла еле успел с ним поздороваться, как тотчас начал на чем свет бранить мою мать.
Он рассказал о ее посещении и клялся, что он этого так не оставит, да и не может уже потому, что крестьяне стали ему грубить, как никогда прежде.
Но тут становой заявил, что ему теперь нужно забыть обо всем на свете, а думать только о том, как бы скорее спасти себя: только что получена бумага из канцелярии губернатора с запросом о том, как он, становой, смел не доносить своевременно о безобразиях, учиняемых управляющим над крепостными Гонецкого, и об изнасиловании им крестьянских невест, и что он, становой, только и ждет предписания о задержании его.
Была ли получена становым такая бумага или он только пугал ею немца, — неизвестно.
Очевидно, говорил становой, что немец совсем удрал за границу...
Что же удивительного в том, что он бросил все хозяйство в том виде, как оно было в ту минуту, когда он решил бежать без оглядки? Начни он рожь и овес продавать, он задержался бы на несколько дней, а это могло быть для него опасным.

В присутствии станового матушка объявила крестьянам, что она по воле брата является теперь их управительницею, что с этого дня в продолжение трех лет она назначает им отбывать барщину лишь два дня в неделю.
Зерновой хлеб в господских закромах, назначенный Карлою исключительно для продажи, матушка поровну разделила между всеми крестьянскими семьями, которые в это время голодали почти поголовно.
Нескольким несчастным, обремененным наиболее значительными семьями, она дала по корове с господского двора, а тем, у которых избы пришли в полный упадок, приказала отпустить лесу.
Когда мы садились в лодку, чтобы ехать домой, крестьяне собрались у берега, бросились перед матушкою на колени, целовали ее руки, и, отплывая, мы долго еще видели, как они стояли на коленях без шапок.
В первое воскресенье все крестьяне Гонецкого, старые и малые, собрались в церковь и отслужили молебен за здоровье матушки и своего помещика.

В Бухоново матушка назначила особого старосту: он должен был еженедельно приезжать к ней с отчетом о ходе хозяйства, но и сама она то и дело отправлялась туда.
Итак, у матушки на руках очутилась новая обуза, новая забота — управление имением брата.
Теперь она была еще больше занята, еще меньше обращала внимания на родных детей и на все то, что делалось в ее доме.
Она написала дяде о всех своих распоряжениях по его имению.
Он сердечно благодарил сестру за все, а особенно за то, что она раздала хлеб его голодающим крестьянам.
Он совершенно согласился и с тем пунктом ее письма, в котором она говорила, что в продолжение нескольких лет не будет иметь возможности посылать ему с имения какие бы то ни было доходы, а все деньги, которые будут оставаться от продажи зернового хлеба, она будет употреблять на улучшение хозяйства, для того чтобы поднять ценность его имения.
Для этого, по ее мнению, нужно было: 1) унаваживать и обрабатывать как можно лучше землю, доведенную до полного истощения, 2) держать побольше скота для навоза, 3) выкорчевывать деревья, чтобы увеличивать запашку, 4) произвести фундаментальный ремонт старых сельскохозяйственных зданий и построить несколько новых.
Это был совершенно разумный взгляд на хозяйство, если принять во внимание, конечно, те первобытные способы ведения его, которые тогда практиковались в нашей местности.
Благодаря тому что дядя на слово поверил своей сестре и вполне подчинился ее требованиям, она хотя и не очень скоро, но в конце концов довела имение брата до весьма порядочного состояния.
Если бы на месте дяди был в то время другой помещик, он никогда не согласился бы на предложение моей матери ничего не получать с имения, а все доходы в продолжение многих лет употреблять на его улучшение.
Тем более не согласился бы на это помещик, ничего не понимавший в хозяйстве, каким был мой дядя.
Вероятно, почти каждый в то время посмотрел бы на такое предложение как на простое мошенничество.
Но дядя, безукоризненно честный по натуре и совсем не жадный до денег, неспособный кого-нибудь провести и надуть, не допускал и мысли, конечно, что его родная сестра, которую он всегда горячо любил и уважал, могла посоветовать ему что-нибудь, клонящееся к ущербу его интересов, — впрочем, так же доверчиво он относился всю жизнь и к другим.
Несмотря на то что в то время он еще нуждался в деньгах, он написал матушке, что не будет требовать с нее никаких денег с имения, так как и доход с немца, который он получал, оказывался невероятно мизерным, да и тот был сокращен в последние два года: немец жаловался на неурожай, а ему, Гонецкому, казалось бесчестным прижимать в такое время человека, и управляющий уменьшил присылку ему доходов наполовину.
А теперь, как он писал, его совесть будет покойна, что его крестьян никто не будет истязать, что они не будут ходить «в кусочки».

И тогда и позже дядя всегда говорил, что он не смотрит на имение как на статью дохода (оно действительно было очень небольшое, а теперь к тому же окончательно разоренное) и не продает его только потому, что «считает себя обязанным охранять священный прах и гробы своих отцов».
Нужно заметить, что, несмотря на страсть ко всему военному, несмотря на свой воинственный пыл, Гонецкий очень был не прочь посентиментальничать и не упускал случая в шутку и серьезно щегольнуть высокопарными фразами вроде следующих: «всеблагое провидение внушило мне», «легкий зефир освежил мою голову», «седая старина», «она прекрасна, как роза Востока», «когда мы имели несчастье прорубить окно на Запад» и т.
п.
Все эти громкие фразы он обыкновенно говорил с торжественным выражением лица, зажмуривая глаза и для большей внушительности помахивая перед собеседником двумя пальцами.

Однообразие нашей деревенской жизни редко чем нарушалось.
Когда наступали теплые дни, в помещичьих усадьбах появлялся медведь, которого сопровождали два-три цыгана; один из них тащил его за цепь, другой шел с барабаном, прикрепленным к ремню, перекинутому через плечо, третий — со скрипкой.
Представление с ученым медведем было в то время единственным народным театром.
Хотя оно служило развлечением для народа, но, как и многое другое в то время, представление это было крайне грубым, вредным и даже опасным.
Рассвирепевший зверь зачастую поднимался на дыбы, оскаливал свои страшные зубы и издавал потрясающий рев.
Ужас охватывал тогда домашних животных, и на скотном дворе поднимался страшный переполох: лошади ржали, а нередко срывались с привязи, коровы мычали, овцы блеяли все жалостливее и жалостливее.
Детей же этот медвежий рев доводил иногда до смертельных испугов и нервного припадка, называемого в то время «родимчиком».
Так же грубо и плоско было самое представление: медведя заставляли показывать, как деревенские ребята горох воруют, как парни водку пьют, как «молодицы» лениво на жнитво идут и т.
п.

Весною или летом появлялся также цыганский табор и располагался близ той или другой помещичьей усадьбы.
С наступлением сумерек цыгане зажигали костры и готовили себе ужин, после которого раздавались звуки музыки и пения.
Смотреть на них народ стекался со всех деревень, а в сторонке от их веселья и пляски цыганки предсказывали будущее бабам, девушкам и барышням.

Прежде чем расположиться у нашей усадьбы, табор посылал к матушке цыганку Машу, которая просила разрешения сделать на ее земле привал на недельку-другую.
Матушка давала свое согласие, но с условием, что цыгане раскинут табор на том месте, на котором им будет указано, но если во время их пребывания в ее поместье будет украдена хотя завалящаяся тряпка, а не только лошадь, она даст знать об этом становому, чтобы их всех заарестовали и посадили в тюрьму.
Цыганка Маша от имени своих собратьев принимала условия и давала слово точно их выполнить; затем няня приказывала прийти мужчинам из табора и получить «цыганское».

Когда наступали весенние дни, матушка приказывала осмотреть домашние заготовки.
Все, что оказывалось испорченным до такой степени, что этого не стали бы есть и в людской, сбрасывали в огромный деревянный ушат, называемый «цыганским», нисколько не стесняясь тем, что порченый творог смешивался с гнилой рыбой и перегнившими мясными фаршами.
Никто не знал точно, когда придут цыгане, и этот ушат со смесью съестного иногда подолгу стоял на крыльце какого-нибудь амбара; выброшенная масса издавала отвратительный запах.
Когда матушку, проходившую по двору, он раздражал, она приказывала закрыть ушат досками.
Несмотря на это, цыгане были в восторге от подношения и никогда ничего не крали в нашей усадьбе, а между тем с другими у них то и дело выходили «истории».

В то время, когда цыгане раскидывали табор, цыганка Маша то одна, то с несколькими подругами почти ежедневно прибегала к нам.
Им каждый раз давали хлеб, молоко и старое тряпье, а они гадали сестре по руке, пели, плясали.
Иногда они приводили с собою и цыгана со скрипкою, и тогда у нас начиналось настоящее веселье.
Цыганские нашествия служили для нас большим развлечением.
И действительно, никто из членов моей семьи, даже матушка и няня, не могли оставаться равнодушными к их разудалому веселью.
Меня особенно привлекала к себе Маша — красивая смуглая краснощекая цыганка с черными глазами, горевшими огнем, с волнистыми черными, как смоль, волосами, завитки и кудряшки которых сплошь покрывали ее лоб, с черными густыми бровями дугой.
Ее обычный цыганский наряд — красная шаль через плечо, бусы и монеты вокруг шеи, свешивавшиеся на грудь и бряцавшие при каждом ее движении, пестрый головной убор из фольги, монет и разноцветных бус, — одним словом, все нравилось мне в ней, все выделяло ее из толпы и удивительно гармонировало с.
ее дикой, броской красотой.
Во время пляски она то прищелкивала пальцами, то потрясала бубнами, плясала и пела все с большим одушевлением, все сильнее встряхивая бубнами, все звонче взвизгивая, все нервнее передергивая плечами.
Чем сильнее она увлекалась, тем живее и нервнее становился ее танец, тем звонче побрякивали украшения ее убора на голове и шее.
Кончая свой страстно-задорный танец, она хватала меня на руки даже и тогда, когда я была уже большой девочкой, кружилась со мной, притопывая ногами и покрывая меня порывистыми поцелуями.
Мне долго потом грезились эти огненные поцелуи.
Я была слишком мала для того, чтобы разобраться в том, просто ли она дурачится со мной, или желает этим подделаться к старшим, чтобы те давали ей побольше всякой всячины, или я лично нравилась ей, как ребенок.
Я начинала думать о ней все чаще и решила, что она меня любит так же крепко, как и целует.
Она стала мне грезиться и наяву и во сне: часто я не могла понять, приснилось мне иди то было в действительности, что она бежала со мною в табор, а наши крестьяне под предводительством няни вырывали меня из ее рук.
Передо мной постоянно сверкали то ее чудные белые зубы, то огненные глаза, то раздавался в ушах ее громкий раскатистый смех.

В то время, когда цыгане жили близ нашей усадьбы, я под вечер все с большим нетерпением поджидала Машу: она должна была прийти, моя чудная красавица, и я так жаждала ее жгучих поцелуев, так громко хохотала тогда, — я любила хохотать, но имела так мало случаев для этого.
Впечатление от забав Маши со мной особенно усиливалось тем, что она, целуя меня, наклонялась надо мной как-то таинственно и, точно заколдовывая меня, произносила: «Кровушка у тебя-то наша — горячая, цыганская! И на щечках-то у тебя наш алый румянчик!..
И волосья твои — что ночь черная...
закудрявились — счастье сулят.
Наша ты, наша цыганочка...
Дочка моя милая!»

Из своих — странствий Маша всегда приносила мне гостинцы: то каких-то особенно крупных лесных орехов, то подсолнухов, то черных стручков, то глиняного петушка, то какой-нибудь крошечный глиняный горшочек.
Я была в восторге и от всех ее подарков, и еще более от ее прихода.
В свою очередь, я тоже приготовляла ей подарок: как только весною начинались у нас разговоры об их приходе, я прятала в одну из своих многочисленных коробочек кусочки сахара, сухарики, лоскутки, которые мне давали для кукол, и потихоньку совала ей все это, когда она приходила к нам.
Она ловко прятала полученное под свою красную шаль, и даже няня ничего не замечала.
О, как я была счастлива, что у меня с нею был секрет, которого никто не знал! Но вот как-то няня в один из приходов цыганки неотступно стояла при мне, и я никак не могла всунуть ей своего подарка.
Цыганка простилась со всеми и быстро пошла по двору; я побежала за нею.
Няня, увидав это из окна, закричала во все горло, бросилась за мной, схватила меня за руку и так резко, как никогда этого не случалось прежде, толкнула меня к матушке со словами: «Хорошенько побраните Лизушу, чтобы она никогда не смела бегать за цыганкой.
Как перед истинным говорю, — заколдовала, приворожила она к себе ребенка! Быть горю, — чует мое сердце! Украдет, беспременно украдет она нашу девочку!»

— Еще что выдумала! — говорила матушка со смехом.
— Это все старые сказки.
Теперь детей подбрасывают, а не крадут!

Мою привязанность знали и наши соседи: каждый раз та или другая помещица находила нужным сказать мне при встрече что-нибудь в таком роде: «Здравствуй, Цыганочка!» — и затем, обращаясь к моей матери: «А ведь по правде, Александра Степановна, она у вес настоящая цыганка: волосы черные, кудрявые.
Все ваши дети белолицые, а эта — смуглянка.
Уж признайтесь: ведь цыганка Маша вам подбросила Лизу? Вам теперь жалко ее отправить в табор, а вот, когда она будет капризничать...» и т.
п.
Все это, конечно, были глупые шутки, но мне казалось, что в них есть намек на то, что я совсем не дочь той, которую я считаю своею матерью.
И вот я, ломая над этим голову, пришла к убеждению, что цыганка Маша — моя родная мать, что та, которая считается моею матерью, вследствие этого и не может любить меня так, как родная.
Я не могла долго носиться с своею тайной и под величайшим секретом передала ее няне.
Та пришла в ужас и, разуверяя меня, клялась и божилась, что это вздор, что я родилась при ней, что с той минуты она никогда не отлучалась от меня.

В нашей местности было много крайне бедных, мелкопоместных дворян, особенно на противоположной стороне нашего озера, в деревне Коровиной.
Одни из них имели по две-три, а у более счастливых было по десяти — пятнадцати крепостных.
Некоторые домишки этих мелкопоместных дворян стояли в близком расстоянии друг от друга, разделенные между собою огородами, а то и чем-то вроде мусорного пространства, на котором пышно произрастал бурьян, стояли кое-какие хозяйственные постройки и возвышалось иногда несколько деревьев.
Впоследствии пожары, а более всего продажа после крестьянской реформы многими мелкопоместными дворянами своей земельной собственности, изменили внешний вид Коровина, а вместе с этим жизнь, отчасти и обычаи его обитателей, но в то время, которое я описываю, оно представляло деревню, на значительное пространство растянувшуюся в длину.
Перед жалкими домишками мелкопоместных дворян (небольшие пространства луговой и пахотной земли находились обыкновенно позади их жилищ) тянулась длинная грязная улица с топкими, вонючими лужами, по которой всегда бегало бесконечное множество собак (которыми более всего славилась эта деревня), разгуливали свиньи, проходил с поля домашний скот.
Только во время сильных морозов, когда все отбросы, выкидываемые на улицу, покрывались снегом, она принимала более приличный вид и не душила своим смрадом.

Большая часть жилищ мелкопоместных дворян была построена в то время почти по одному образцу — в две комнаты, разделенные между собой сенями, оканчивавшимися кухнею против входной двери.
Таким образом, домик, в котором было всего две комнаты, представлял две половины, но каждая из них была, в свою очередь, поделена перегородкою, а то и двумя.
Домики были разной величины, но большая часть их — маленькие, ветхие и полуразвалившиеся.
По правую руку от входа из сеней жили «господа», с левой стороны — их «крепостные».
Лишь у немногих мелкопоместных помещиков были отстроены особые избы для крестьян, — у остальных они ютились в одном и том же доме с «панами», но на другой его половине, называемой «людскою», в свою очередь обыкновенно разделенной перегородкой на две части.
Иной раз первая комната людской была больше, иной раз — вторая.
Я перечислю только главные вещи, которые можно было найти в каждой людской: кроены для тканья, занимавшие большую часть комнаты, ручной жернов, на котором мололи муку, два-три стола, ушаты, ведра и сундуки, лавки по всем свободным стенам, а под ними корзины с птицею на яйцах или с выводками.
В каждом загончике или клетушке людской были «зыбки» для детей и полати для спанья взрослых, — но спали на всех лавках, на печи и на полу: нужно помнить, что там, где было четыре-пять взрослых крепостных, население людской, если считать не только жен и сестер, но и детей, простиралось до двенадцати — пятнадцати душ.
Здесь и там в этих клетушках грудами навалены были лучины, бросался в глаза и высокий светец;&lt;ref&gt;В то время вместо керосина крестьяне по вечерам жгли лучину, защемленную в светец.
Он представлял собою высокую толстую деревянную палку с широкой подножкой; на верху ее была прикреплена железная полоса, раздвоенная в концах.
В раздвоенную часть железной полосы всовывали зажженную лучину.
Палка светца была очень высока, а потому горящая лучина освещала всю избу.
Это опоэтизированное многими освещение с его треском и внезапным блеском в действительности было отвратительно и легко могло причинить пожар: лучина трещала, отбрасывала на деревянный пол горящие искры, быстро сгорала, и ее то и дело приходилось заменять новою.
(Прим. Е. Н.
Водовозовой.)&lt;/ref&gt; по избе бегали куры, собаки; кошки, песцы&lt;ref&gt;Эти прелестные, грациозные зверьки из породы грызунов с огненными глазами напоминали в одно и то же время и зайца и кролика.
В зоологии песцами называют животных из породы лисиц, но маленькие зверьки, о которых я говорю, ничего общего не имели с лисицами.
Очень возможно, что их называли совершенно неправильно в научном отношении, но этих зверьков в то время держали в очень многих помещичьих усадьбах то под печкою в людской, то в какой-нибудь полуразвалившейся постройке.
Содержание их ничего не стоило: им бросали капустные листья, стручки гороха и бобов, дети рвали для них траву.
Между тем из их прелестного легкого мягкого пуха помещицы вязали себе тамбурною иглой и вязальными спицами красивые платки, косынки, одеяла, перчатки, кофточки и т.
п.
(Прим. Е. Н.
Водовозовой.)&lt;/ref&gt; и другие животные.

«Господская» половина, называемая «панскими хоромами», отличалась в домах мелкопоместных дворян от людской только тем, что в ней не бегали ни куры, ни телята, ни песцы, но и здесь было много кошек и собак.
Вместо лавок по стенам, ведер и лоханок в панских хоромах стояли диваны, столы, стулья, но мебель была допотопная, убогая, с оборванной обивкой, с изломанными спинками и ножками.
Отсутствием чистоплотности и скученностью «господская» половина немногим разве уступала «людской».
Как в домах более или менее состоятельных помещиков всегда ютились родственники и приживалки, так и у мелкопоместных дворян: кроме членов собственной семьи, во многих из них можно было встретить незамужних племянниц, престарелую сестру хозяина или хозяйки или дядюшку — отставного корнета, промотавшего свое состояние.
Таким образом, у этих бедных дворян, обыкновенно терпевших большую нужду, на их иждивении и в их тесных помещениях жили и другие дворяне, их родственники, но еще более их обездоленные, которым уже совсем негде было приклонить свою голову.

Как и все тогдашние помещики, мелкопоместные дворяне ничего не делали, не занимались никакою работою.
Этому мешала барская спесь, которая была еще более характерною чертою их, как и более зажиточных дворян.
Они стыдились выполнять даже самые легкие работы в своих комнатах.
Книг в их домах, кроме сонника и иногда календаря, не существовало, чтением никто не занимался, и свое безделье они разнообразили сплетнями, игрою в «дурачки» и «мельники» и поедом ели друг друга.
Хозяева попрекали своих сожителей за свою жалкую хлеб-соль, а те, в свою очередь, — какими-то благодеяниями, оказанными им их отцами и дедами.
Эти грубые, а часто и совершенно безграмотные люди постоянно повторяли фразы вроде следующих: «Я — столбовой дворянин!», «Это не позволяет мне мое дворянское достоинство!..» Однако это дворянское достоинство не мешало им браниться самым площадным образом.

Там, где мелкопоместные жили в близком соседстве один от другого, они вечно ссорились между собой, взводили друг на друга ужасающие обвинения, подавали друг на друга жалобы властям.
Когда бы вы ни проходили по грязной улице, застроенной их домами, всегда раздавались их крики, угрозы друг другу, брань, слезы.
К вечной, никогда не прекращавшейся грызне между соседями более всего поводов подавали потравы.
При близком соседстве одного мелкопоместного с другим чуть не ежедневно случалось, что корова, лошадь или свинья заходила в чужое поле, луг или огород.
Животных, осмелившихся посягнуть на чужое добро, били, калечили и загоняли в хлева.
При этом немедленно загоралась перебранка, очень часто кончавшаяся потасовкой, а затем и тяжбою.

Много дрязг происходило и из-за собак: в каждом семействе держали собаку, а были и такие, у которых их было по нескольку; их плохо кормили, и голодные собаки то и дело таскали что-нибудь в чужом дворе, кусали детей.
Впрочем, ссорились из-за всякого пустяка.
Нередко среди улицы происходили жесточайшие драки: я сама была свидетельницей одной из них в 1855 году.
Две соседки, особенно сильно враждовавшие между собой из-за детей, ошпарили кипятком одна другую.
Обе они кричали так, что все соседи начали выбегать на улицу и ну бросать друг в друга камнями, обрубками, а затем сцепились и начали давать друг другу пинки, таскать за волосы, царапать лицо.
Ужасающий крик, вопли, брань дерущихся и все усиливающийся лай собак привлекали на улицу все более народа.
К двум враждовавшим сторонам прибежали их дети, Родственники и крепостные, уже вооруженные дубинами, ухватами, сковородами.
Драка сразу приняла свирепый характер, — это уже были два враждебных отряда; они бросились молотить один другого дубинами, ухватами, сковородами; некоторые, сцепившись, таскали один другого за волосы, кусали.
И вдруг вся эта дерущаяся масса людей стала представлять какой-то живой ворошившийся клубок.
Здесь и там валялись клоки вырванных волос, разорванные платки, упавшие без чувств женщины, мелькали лужи крови.
Это побоище окончилось бы очень печально, если бы двое стариков из дворян не поторопили своих крепостных натаскать из колодца воды и не начали обливать ею сражающихся.

Мысль, что работа — позор для дворянина, удел только рабов, составляла единственный принцип, который непоколебимо проходил через всю жизнь мелкопоместных и передавался из поколения в поколение.
Прямым последствием этого принципа было их убеждение, что крепостные слишком мало работают; они всем жаловались на это, находили, что сделать их более трудолюбивыми может только плеть и розга.
Мелкопоместные завидовали своим более счастливым собратьям, и не только потому, что те независимы и материально обеспечены, но и потому, что последние всласть могли драть своих крепостных.
«Какой вы счастливый, Михаил Петрович, — говорил однажды мелкопоместный богатому помещику, который рассказал о том, как он только что велел выпороть поголовно всех крестьян одной своей деревеньки, — выпорете этих идолов, — хоть душу отведете.
А ведь у меня один уже «в бегах», осталось всего четверо, и пороть-то боюсь, чтобы все не разбежались...»

Громадное большинство зажиточных помещиков презрительно относилось к мелкопоместным.
Это презрение вызывалось, конечно, прежде всего тем, что мелкопоместные были бедняки.
В те времена богатство, хотя бы открыто нажитое взятками, ловким мошенничеством, вымогательством, вызывало всеобщее уважение и трепет перед богачом, как перед человеком сильным, с которым каждый должен- считаться.
Презирали мелкопоместных и за то, что внешность их была крайне жалкая, что они не могли и не умели импонировать кому бы то ни было.
Мелкопоместные были еще менее образованны, чем остальные помещики, не умели они ни держать себя в гостиной, ни разговаривать в обществе, отличались дикими, грубыми, а подчас и комичными манерами, одеты были в какие-то допотопные кафтаны.
Иной богатый дворянин принимал у себя мелкопоместного лишь тогда, когда его одолевала тоска одиночества.
Мелкопоместный входил в кабинет, садился на кончик стула, с которого вскакивал, когда являлся гость позначительнее его.
Если же он этого не делал, хозяин совершенно просто замечал ему: «Что же ты, братец, точно гость расселся!..»

Когда бедные дворянчики в именины и другие торжественные дни приходили поздравлять своих более счастливых соседей, те в большинстве случаев не сажали их за общий стол, а приказывали им дать поесть в какой-нибудь боковушке или детской; посадить же обедать такого дворянина в людской никто не решался, да и сам он не позволил бы унизить себя до такой степени.
А между тем даже фамилиями мелкопоместных богатые помещики пользовались, чтобы напомнить им об их ничтожестве, выразить свое полное презрение.
Их жен звали только по батюшке: Марью Петровну — Петровной, Анну Ивановну — Ивановной, а фамилии их мужей давали повод для пошлых шуток, острот и зубоскальства.
Мелкопоместного дворянина по фамилии Чижова все называли «Чижом», и, когда он входил, ему кричали: «А, Чиж, здравствуй!..
Садись! Ну, чижик, чижик, где ты был?» Мелкопоместного Стрекалова, занимавшегося за ничтожную мзду писанием прошений, жалоб и хлопотами в суде, прозвали «Стрикулистом».
Его встречали в таком роде: «Ну, что, Стрикулист, — много рыбы выудил в мутной воде?» Решетовскому дали кличку «Решето»: «Да что с тобой разговаривать!..
Ведь недаром ты Решетом прозываешься! Разве в твоей голове задержится что-нибудь?» Мелкопоместные всю жизнь ходили с этими прозвищами и кличками, и многие из зажиточных помещиков думали, что это их настоящие фамилии.

Конечно, и между мелкопоместными попадались люди, которые, несмотря на свою бедность, никому не позволяли вышучивать себя, но такие не посещали богатых помещиков.
В то время редко кто из них отличался благородным самолюбием.
У большинства хотя и были наготове слова о чести и достоинстве столбового дворянина, но их жизнь и поступки не соответствовали этому.
Громадное большинство их объезжало богатых соседей, выпрашивая «сенца и овсеца», стремилось попасть к ним в торжественные дни именин и рождений, когда наезжало много гостей.
Хотя мелкопоместные прекрасно знали, что в такие дни они не попадут за общий стол, что после обеда им придется сидеть где-нибудь в уголку гостиной, но соблазн приехать в такой день к богатым людям был для них очень велик.
Мелкопоместные дворяне круглый год жили в тесных каморках с своими семьями.
Коротая весь свой век в медвежьих уголках, куда не проникало никакое движение мысли, общаясь только с такими же умственно и нравственно убогими людьми, как они сами, разнообразя свое безделье лишь драками, ссорами и картами, они стремились хотя изредка посмотреть на других людей, узнать, что делается на белом свете, взглянуть на туалеты, отведать более вкусного кушанья, чем дома.

Богатые дворяне если и сажали иногда за общий стол мелкопоместных, то в большинстве случаев лишь тех из них, которые могли и умели играть роль шутов.
Мало того, тот, кто хорошо выполнял эту роль, мог рассчитывать при «объезде» получить от помещика лишний четверик ржи и овса.
К такому хозяин обращался так, как вожаки к ученому медведю.
Когда за обедом не хватало материала для разговора (каждый хозяин мечтал, чтобы его гости долго вспоминали о том, как его именины прошли весело и шумно), он говорил мелкопоместному: «А ну-ка, Селезень (так звали мелкопоместного Селезнева), расскажи-ка нам, как ты с царем селедку ел...»

— А вот, ей-богу же, ел! — начинал свое повествование Селезнев.
— И как все это чудно случилось! Живу это я в Питере по делу, прохожу как-то мимо дворца, смотрю, а в вель-этаже (раздается всеобщий хохот гостей) у открытого окна стоит какой-то господин.
Глянул я это на него, а у меня и ноги подкосились...
Царь, да и только, — с полностью, как его на портретах изображают.
Еще раз глянул, а он-то, царь-батюшка, меня ручкой манит.
Что же мне было делать? Повернул к его подъезду...
Везде солдаты стоят...
«Так и так, мол, сам батюшка царь изволил ручкой поманить...
Быть-то мне теперь как же?» — «Самым что ни на есть важным генералам все досконально доложить об этом надо...
— отвечают мне.
— А пока что входите в переднюю...» Вошел, да как глянул!..
И боже мой — ничего, что передняя, а вся в зеркалах.
Ну, хорошо...
Стою это я ни жив ни мертв...
Вдруг камельдинер (опять хохот) следующую дверь отворяет, а ко мне-то видимо-невидимо генералов в звездах приближается.
А один из них, значит, самый набольший, говорит мне: «Видно, вы из самой что ни на есть глухой провинции? Разве можно так просто видеть государя императора? Всякий бы так захотел! Прежде, говорит, нужно испросить...» Вот уж тут запамятовал, какое-то мудреное слово обронил — не то «конференция», не то «аудиенция».
Я ему почтительно поклонился.
Слов нет, очень почтительно, но знаете, этак, с достоинством, как подобает русскому столбовому дворянину, значит, не очень-то низко; «Ваше высокое превосходительство! Знать ничего не знаю и ведать ничего не ведаю! Но ежели сам царь-батюшка изволили поманить меня собственной ручкой, как же должен я в таком случае поступить?» Завертелись мои генералы...
зашушукались...
Один-то и говорит: «Идите!» Пошел: впереди-то меня, позади, по бокам — все генералы.
Грудь-то у каждого из них звездами и орденами увешана.
Ну, а насчет покоев, по которым проходили, так, боже мой, что там только такое: одна комната вся утыкана бриллиантами, другая вся в золоте...
да у меня-то и в голове все замутилось, — под конец-то я уж и разобрать ничего не мог.
Пришли.
А царь-то встал с кресла да так грозно окрикнул: «Какой такой человек будешь, откуда и зачем?» — «Так и так, говорю, ваше императорское величество...
Селезнев! С&lt;мо-ленс&gt;кий столбовой дворянин...» — «А, это дело другое! — сказал царь.
— Ну, садись...
гостем будешь...
завтракать вместе будем».
И, господи боже мой, что тут только было! Ну, а уж селедка лучше всяких бламанжеев, так во рту и таяла.

Этот рассказ Селезнева я не раз слышала в детстве, а когда возвратилась домой через семь лет, уже после освобождения крестьян, опять услыхала его на именинах у одного помещика.

К нам в дом часто хаживала одна мелкопоместная Дворянка, Макрина Емельяновна Прокофьева.
Она жила совершенно отдельно от остальных мелкопоместных и была самой ближайшей нашей соседкой, в версте от нашего дома.
В то время, когда мы знавали ее, ей было лет за сорок, но по виду ей можно было дать гораздо больше.
Проживала она в своей деревеньке с единственной своей дочерью Женей — девочкою лет четырнадцати — пятнадцати.
Земли у Прокофьевых было очень мало, но, несмотря на их малоземелье и тяжелое материальное положение, у них был фруктовый сад, в то время сильно запущенный, но по количеству и разнообразию фруктовых деревьев и ягодных кустов считавшийся лучшим в нашей местности.
Был у Прокофьевой и огород, и скотный двор с несколькими головами домашнего скота, и домашняя птица, и две-три лошаденки.
Ее дом в шесть-семь комнат был разделен на две половины: одна из них, вероятно более ранней стройки, в то время, когда мы бывали у нее, почти совсем развалилась, и в ней держали картофель и какой-то хлам, а в жилой половине была кухня и две комнаты, в которых и ютились мать с дочерью.
В этом доме, видимо, прежде жили лучше и с большими удобствами: в спальне стояли две огромные деревянные двуспальные кровати; на каждой из них могло легко поместиться несколько человек как вдоль, так и поперек.
Вместе с горою перин и подушек эти кровати представляли такое высокое ложе, что попасть на него можно было только с помощью табуретки.
По всему видно было, что эти основательные кровати когда-то покоили две брачные пары, а теперь одна из них служила ложем для матери, другая — для дочери.
Они занимали всю комнату, кроме маленького уголка, в котором стояла скамейка с простым глиняным кувшином и чашкою для умывания.
В другой комнате были стулья и диван из карельской березы, но мебель эта уже давным-давно пришла в совершенную ветхость: по углам она была скреплена оловянными планочками, забитыми простыми гвоздями.
Посреди комнаты стоял некрашеный стол, такой же, как у крестьян.
К одной из стен был придвинут музыкальный инструмент — не то старинное фортепьяно, не то клавесины.
Вероятно, в давнопрошедшие времена он был покрашен в темно-желтый цвет, так как весь был в бурых пятнах различных оттенков.
Его оригинальность состояла в том, что, когда летом порывы ветра врывались в открытые окна, его струны дребезжали и издавали какой-то хриплый звук, а в зимние морозы иногда раздавался такой треск, что все сидящие в комнате невольно вздрагивали.

В хозяйстве Макрины (так за глаза ее называли все, а многие и в глаза) более всего чувствовался недостаток в рабочих руках.
У нее всего-навсе было двое крепостных — муж и жена, уже не молодые и бездетные: Терентий, которого звали Терешкой, и Евфимия — фишка.

Хотя Макрина отдавала исполу скосить лужок около усадьбы и обработать небольшую полоску своей земли, но все-таки на руках Терешки и Фишки оставалось еще много работы.
Оба они трудились не покладая рук, помогая друг другу во всем.
Хотя сад не поддерживался как следует, тем не менее он отнимал у них много времени.
Работою в нем никак нельзя было пренебрегать: сена и зернового хлеба, получаемых Макриною за свою землю, недостаточно было для того, чтобы удовлетворить все нужды двух барынь, двух крепостных людей и домашних животных.
Вишни, яблоки, груши, крыжовник, сливы и различные ягоды из своего сада Макрина продавала, но еще чаще выменивала у помещиков на рожь, ячмень, овес, сено и солому.
Она снабжала их также ягодными кустами, за которыми к ней посылали иногда издалека.
Но, кроме сада, Терешка и Фишка должны были управляться и с огородом, и с домашнею скотиною, и с птицею.
Но если бы Макрина с дочерью делали все сами в доме, ее двое крепостных при их неутомимой деятельности могли бы еще справиться с хозяйством, но дело в том, что барыня обременяла их и домашними услугами.
Терешка был в одно и то же время кучером, рассыльным, столяром, печником, скотником и садовником.
Что касается Фишки, то ее обязанности были просто неисчислимы: кроме работы с мужем в саду, огороде и на скотном, она доила коров, вела молочное хозяйство, была прачкою, судомойкою, кухаркою, горничною, и при этом еще ее то и дело отрывали от ее занятий.

Будучи совсем необразованною, даже малограмотною, Макрина была преисполнена дворянскою спесью, барством и гонором, столь свойственными мелкопоместным дворянам.
При каждом своем слове, при каждом поступке она думала только об одном: как бы не уронить своего дворянского достоинства, как бы ее двое крепостных не посмели сказать что-нибудь ей или ее Женечке такое, что могло бы оскорбить их, как столбовых дворянок.
Но ее крепостные, зная свое значение, не обращали на это ни малейшего внимания и ежедневно наносили чувствительные уколы ее самолюбию и гордости.

Они совсем не боялись своей помещицы, ни в грош не ставили ее, за глаза называли ее «чертовой куклой», а при обращении с нею грубили ей на каждом шагу, иначе не разговаривая, как в грубовато-фамильярном тоне.
Все это приводило в бешенство Макрину.

— Фишка! — раздавался ее крик из окна комнаты.
— Отыщи барышнин клубок!

— Барышня! — было ей ответом, — ходи...
ходи скорей коров доить, так я под твоим носом клубок тебе разыщу.

Этого Макрина не могла стерпеть и бежала на скотный, чтобы влепить пощечину грубиянке.
Но та прекрасно знала все норовы, обычаи и подходы своей госпожи.
Высокая, сильная и здоровая, она легко и спокойно отстраняла рукой свою помещицу, женщину толстенькую, кругленькую, крошечного роста, и говорила что-нибудь в таком роде: «Не...
не...
не трожь, зубы весь день сверлили, а ежли еще что, — завалюсь и не встану, усю работу сама справляй: небось насидишься не емши не пимши».
Но у Макрины сердце расходилось: она бегала кругом Фишки, продолжая кричать на нее и топать ногами, осыпала ее ругательствами, а та в это время преспокойно продолжала начатое дело.
Но вот Фишка нагнулась, чтобы поднять споткнувшегося цыпленка; барыня быстро подбежала к ней сзади и ударила ее кулаком в спину.

— Ну, ладно...
Сорвала сердце, и буде! — говорила Фишка, точно не она получила пинка.
— Таперича, Христа ради, ходи ты у горницу...
Чаво тут зря болтаешься, робить мешаешь?

Ее муж злил помещицу еще пуще.
«Терешка! Иди сейчас в горницу, — стол завалился, надо чинить!..» — «Эва на! Конь взопрел...
надо живой рукой отпрягать, а ты к ей за пустым делом сломя голову беги!..» И он не трогался с места, продолжая распрягать лошадь.
«Как ты смеешь со мной рассуждать?» — «Я же дело справляю...
кончу, ну, значит, и приду с пустяками возиться...»

Если бы эти крепостные не стояли так твердо на своем, если бы, несмотря на ругань и угрозы, они не старались прежде всего покончить начатое дело по хозяйству, Макрина совсем погибла бы.

Членов моего семейства сильно интересовал вопрос, каким образом Терешка и Фишка, которых довольно часто становой драл на конюшне за их дерзости помещице, нисколько не боялись ее.
О причине этого матушка как-то стала расспрашивать станового, с семейством которого она водила дружбу и который очень недолго занимал свою должность в нашей местности.
Он сначала уклонялся от объяснения, говоря, что «эта тайна должна умереть вместе с ним», но наконец не выдержал и под величайшим секретом объяснил ей курьезную роль, которую он играл в делах Макрины.

Однажды Макрина стала просить станового, чтобы он, когда это ей было нужно, порол двух ее крепостных.
Он наотрез отказался от этого, говоря, что подолгу службы и без того обременен подобными занятиями.
Когда возникало какое-нибудь дело о сопротивлении помещичьей власти, наезжал земский суд или становой, и производилась экзекуция, в обыкновенных же случаях помещики устраивали ее собственными средствами, но Макрина находила для себя это невозможным.
«У меня и Фишку выпороть сил не хватает, а как же справиться мне с Терешкой? Он не задумается выкинуть какую-нибудь гадость! Ведь я столбовая дворянка!»

Ввиду того что в нашей местности в ту пору только у одной Макрины можно было достать всевозможные ягодные кусты и пользоваться фруктами, он предложил ей такую сделку: за порку одного из ее крепостных он должен получать ягодный куст по выбору или известное количество слив, вишен и яблок; когда же приходилось зараз пороть мужа и жену, вознаграждение удваивалось.

Нарочно к ней за поркою становой не ездил, но когда по делам службы ему приходилось проезжать мимо ее усадьбы и он чувствовал потребность закусить, он останавливался у ее крыльца и кричал, чтобы Фишка скорее готовила ему яичницу, тащила творог и горлач (горшок) с молоком.
Порке чаще всего подвергался Черешка, а если в то же время приходилось расправляться и с Фишкою, то становой приказывал ее мужу являться первым на экзекуцию: Фишка должна была раньше приготовить ему все, что требовалось для закуски.
Затем он при Макрине, которая при этом стояла на крыльце, расположенном против сарая, вталкивал в него Терешку.
«Служба моя была собачья, — говорил становой, — пороть мне приходилось часто, но это не доставляло мне ни малейшего удовольствия.
С чего мне, думаю, пороть людей madame Макрины? Ведь если вместо них ей дать другую пару крепостных, она бы давно по миру пошла.
Вот я толкну, бывало, Терешку в сарай, припру дверь, только небольшую щелку оставлю, сам-то растянусь на сене, а Терешка рожу свою к щелке приложит и кричит благим матом: «Ой...
ой...
ой...
ой-ей-ешеньки...
смертушка моя пришла!..» А я, лежа-то на сене, кричу на него да ругательски ругаю, как полагается при подобных случаях...
Вот и вся порка!»

Такую же экзекуцию он производил и над Фишкой.
Между прочим, становой признавался, что к этой оригинальной комедии он прибегал и потому, что как-никак, но ведь Терешка же должен был выкапывать ему кусты, которые полагались ему, как вознаграждение за его порку, — он и боялся, что, если по-настоящему будет производить над ним экзекуцию, тот и преподнесет ему кусты с порванными корнями, которые не приживутся, а Фишка, пожалуй, гнилых фруктов наложит, а потом и разбирайся с ними!..
К тому же Фишка и закуску ему приготовляла, и частенько вместо горлача молока, которое она обязана была ему подавать, ставила перед ним сливки.
Едва ли бы она это делала, если бы он ее порол по-настоящему.

При этом становой передавал множество потешных инцидентов.
Когда он однажды заехал для экзекуции, Макрина стала умолять его, чтобы он после порки заставил Терешку поцеловать ей руку, поблагодарить ее за науку и чтобы он, Терешка, пообещал ей, что не будет больше грубить.
Становой охотно согласился на это и, когда вошел с Терешкой в сарай для обычной экзекуции, то заявил ему о желании Макрины.
«Не, барин, не пойду...
Лучше отдери по-настоящему...» — «Как, говорю, не пойдешь! Ах ты такой-сякой!..
Это я тебя избаловал! Ты, кажется, забыл, что крепостной и, как прочие, обязан целовать руку своей помещицы...» Он отвечал на это, что у настоящей барыни он не прочь поцеловать руку.
«А Макрина разве настоящая? Дурашка какая-то.
Своей пользы а нинишеньки не смыслит! Ежели нам с женкой слухать ейных распоряженьев, так ей с дочкой жрать нечего буде...
да и мы с голоду подохнем.
А ежели мы с женкой будем с ей, как с настоящей барыней, проклажаться, так она зачнет пуще дурить!..
Усе хозяйство на нет сведет!»

«Конечно, его за эти рассуждения по-тогдашнему следовало бы отодрать как Сидорову козу, но не было времени возиться мне с ним, и хотя мне часто приходилось производить экзекуции, но я как-то всегда этим расстраивал себе нервы.
Вышли мы с ним из сарая, а Макрина, по обыкновению, на крылечке стоит.
Я оборачиваюсь к Терешке и кричу на него: «Пошел барыню за науку благодарить! Сейчас руку целуй!» А он ни с места.
«А, так-то? Ну, пошел опять в сарай!» Опять проделали ту же комедию...
Возвращаемся...
А тут, спасибо, выручила сама Макрина.
«Что же это, говорит, видно, он ваших розог не боится?...
Должно быть, вы ему лёгоньких всыпаете?» — «Что ж, говорю, извольте обревизовать! Ваша соседка после порки всегда ревизует спины крепостных!..
Правда, она не столбовая дворянка...» — «Что вы, что вы! — в ужас приходит Макрина, — чтобы я да себя из-за хама так потеряла?»

Матушка в своем обращении с помещиками и их женами никого из них не выделяла за богатство, не имела привычки обращаться с богатыми более почетно, чем с бедняками, а издевательство над мелкопоместными ее возмущало до глубины души.
Это отчасти можно объяснить тем, что она по нравственному и умственному развитию стояла выше многих окружающих ее помещиков и их жен, отчасти и тем, что по собственному опыту она постигла всю превратность фортуны.
Ей более всего импонировали люди с образованием, с природным умом и в то же время деловитые.
К своей соседке Макрине она начала относиться так же вежливо, как и ко всем остальным, величала ее не иначе, как Макрина Емельяновна, провожала ее в переднюю и т.
п.
Но когда матушка постигла все ее нравственное и умственное убожество, она сразу перешла с нею на «ты» и уже называла ее только по имени.
Однажды Макрина пришла к нам во время обеда, няня вскочила с своего места, чтобы выйти из-за стола, как это она делала всегда, когда к нам приезжали гости.
«Это еще что за фокусы? — закричала на нее матушка.
— Мы с Макриной не очень большие помещицы! Сидишь за обедом со мной, авось и при Макрине тебе не грех посидеть».

Обладая типичными качествами ума и сердца своих мелкопоместных собратьев, Макрина в то же время сильно отличалась от них: она никогда не объезжала зажиточных помещиков с просьбой «овсеца и сенца» и не только не посещала их в дни торжественных обедов, но совсем не вела с ними знакомства.
Правда, ее кара-фашка иногда останавливалась у крыльца того или другого помещика, но она приезжала к ним только по делам своего сада.
Наш дом был исключением из этого правила, и нас, в конце концов, Макрина посещала очень часто, но, как потом оказалось, под влиянием своей дочери, в которой члены моей семьи пробуждали большой интерес и симпатию.
Моя старшая сестра Нюта была ее ровесницею, и к тому же до нашего переселения в деревню Женечка не имела ни подруг, ни знакомых, почти никого не видала, кроме своей матери и крестьян.

— Как это ты, Макрина, ничему не учишь Женю? Ведь Терешка и Фишка не вечные, умрут же они когда-нибудь!..
Умрешь и ты раньше дочери, — что же тогда будет она делать? Ведь она даже едва читает по-русски и совсем не умеет писать! Вместо того чтобы копить для нее сундук с тряпьем, ты могла бы дать ей хотя скромное образование! При старании могла бы приспособить ее и для гувернантства.

— Нешто столбовой дворянке пристало по гувернанткам таскаться?...

— Я, милая моя, столбовая по мужу и по отцу.
(Язвительный намек на то, что у Макрины в родстве не все столбовые дворяне.) А вот у меня Нюта обшивает всю семью, стряпает, прибирает, а Саша будет гувернанткой...
И я буду гордиться тем, что мои дети, образованные люди, своим трудом семье помогают, сами хлеб себе добывают...

— Уж простите, Александра Степановна, что я осмелюсь вам сказать...
Вы, конечно, ученая, а я неученая, а я все бы не хотела, чтобы суседи так меня высмеивали, как вас...
Все просмеивают вас за то, что вы на свое дворянство плюете» а я никогда об этом не забываю и забывать не намерена.

— Ах, Макрина, Макрина! Вот эту-то барскую спесь ты и в Женю вбиваешь! А что нам с тобой эта дворянская честь, когда нечего есть? И зачем она для твоей Жени, когда ее от мужички не отличишь?

В эту минуту Женя, вся вспыхнув, вскочила с своего места, подбежала к матушке и, сконфуженно прижимая руки к груди, заговорила:

— Будьте столь добры, Александра Степановна! Не гневайтесь на мою маменьку...
Как оне необразованные, так, значит, не могут по-настоящему вам ответить.

— Я не сержусь, Женюша.
Мне только жалко тебя! Я все думаю, что ты будешь делать, когда ни матери, ни крепостных у тебя не останется, — ласково успокаивала ее матушка.
— А тебе, Макрина, я вот что скажу: меня осуждают, говоришь ты, — очень возможно...
Но что нам с тобой до других? Нам впору думать с тобой о том, как бы детей своих на ноги поставить, чтобы они, не получив от нас приданого, могли себе кусок хлеба добыть.

Женя опять вскочила с своего места, встала перед матушкой и со слезами, градом катящимися по ее худеньким щекам, поклонившись матушке в пояс, начала опять говорить:

— Вы все истинную правду говорите, Александра Степановна! Потому как я вас очень почитаю...
так как вы очень ученая дама...
будьте благодетельницею! Посоветуйте, что мне делать, как мне быть? Сама вижу, что маменька не на ту точку меня ставят...
Вот я при них...
при моей маменьке скажу вам: кажинный день я говорю им, что не надо Фишку и Терешку от работы отрывать, что я завсегда все сама могу сделать...
Так они, маменька моя-с, ни боже мой этого не допускают! Из-за одного этого промеж нас кажинный день ссоры да покоры.
С ласкою им говорю: маменька миленькая, посмотрите на Нюточку: девицы оне ученые, не мне чета, а все сами делают.
Что нам с вами в том, что их суседи осуждают? Осуждают, а сами-то к ним на поклон бегут, а к нам с вами ни одна собака не заглядывает!

— Как ты смеешь супротив матери? Этого от тебя я еще не слыхивала, всегда была барышней приличной...
Мать почитала, при чужих не срамила...

— Да разве, маменька, я из вашей воли выхожу? Разве я вам грубым словом когда поперечила? А как Александра Степановна изволят быть ко мне очень милостивы, то могу же я у них совета просить! Ведь я не малолетка, — нужно же мне о себе подумать! Разрази меня бог на этом месте, если я вашей смерти ищу! Я так этого боюсь, что не приведи бог! Только вы же сами подумайте, что я без вас буду делать? Из-за бедности ведь ни один тюмещик замуж меня не возьмет.
А бедному чиновнику я ведь и в хозяйстве не помощница, ведь вы ни до чего касаться не позволяете.
Пусть как Александра Степановна присоветуют, чтобы со мной все так и было!..
Не будьте вы, маменька миленькая, помехой моему счастью...

— Помехой тебе я ни в чем не буду, а забывать дворянское достоинство тебе не позволю.

Но Женя разошлась.
Она то и дело срывалась с места, отвешивала глубокие поясные поклоны перед матушкой и говорила, точно боясь, что она не найдет другого случая высказать свои мысли:

— Уж вы не оставляйте меня своим наставлением, Александра Степановна! Только в вашем доме я и свет-то увидела, и уж вы, Нюточка, не брезгуйте мною, что я не ученая!

Ее успокаивали с той и с другой стороны, придумывали, как устроить ее обучение; наконец матушка решила, что Нюта будет заниматься с Женею, но, ввиду того что сестра почти целый день занята то с братом, то шитьем, то по хозяйству, Женя должна приходить к ней по вечерам, а днем только в праздники.
Кроме того, матушка уговорила Макрину, чтобы она отпускала к нам Женю в те дни, когда священник занимался с моим братом Зарею.
Хотя мой брат был на лет пять-шесть моложе Жени, но, конечно, он далеко опередил ее и в грамотности, и в арифметике, и в законе божием.
Матушка бралась переговорить со священником о новой ученице, но настаивала, чтобы Макрина и от себя добавляла бы ему за лишний труд: то подарила бы в праздник пуд масла, то отправила бы ему иногда ягод, фруктов или что-нибудь из живности.
Женя была в восторге, что будет учиться, и несколько раз вскакивала с своего места, чтобы поцеловать руку моей матери.
Но вдруг она опять заволновалась и заерзала на стуле.

— Да что ты хочешь сказать, Женя? — спрашивали ее матушка и Нюта.

— Уж как бы мне хотелось...
научиться хоть нескольким французским словам! Маменька-с все говорят мне — «дворянка да дворянка»! Так вот бы, значит, какое ни на есть отличие от мужички и было...

— Ну, милая моя, — отвечала ей матушка.
— С радостью взялась бы тебя французскому языку учить, но времени у меня не хватает.
Это ужо летом, когда к нам Саша приедет.
А теперь тебя хотя бы русской грамоте выучить.

— И глупая же ты какая! — проговорила Макрина.
— Ведь французским-то словам я сама могу тебя научить.

Все в изумлении обратились в ее сторону.

— Что же вы так на меня смотрите? Будто не верите...
Ведь покойный-то папенька мой очень многим французским словам меня научили! Вот, как перед богом, очень много этих слов я знавала!
Конечно, теперь, поди, много забыла!
А вот погодите-ка... припомню...
Ну, вот: «коман-ву»...
Ах ты, господи, а ведь и взаправду забыла!..

Но ответом на это был такой неудержимый, дружный хохот матушки, Нюты и даже Зари, что Макрина несколько оторопела, но не сдалась.

— Да уж вы, Александра Степановна, поди, полагаете, что я вроде как бы мужичка...
Не хвастаюсь, мало учена, но все же покойный папенька кой-чему обучали, и даже такому, чтобы я, значит, могла гостей занимать.
Хоть я музыке не обучалась, по нотам не понимаю, но с рук и с голоса батюшка нескольким песням меня научили...
И многие очень даже одобряли.

— Что же, спой что-нибудь, пожалуйста, — просила ее матушка.
И мы все направились в зал, где стояло наше фортепьяно.
Макрина торжественно уселась за него.
Высоко и неуклюже поднимая и опуская пальцы рук на клавиши, жеманясь и до отчаянности смешно, хрипло и точно передразнивая кого-то, пропела «Черную шаль», «По улице мостовой», «Паричок» — одним словом, несколько романсов и песней, которые были тогда в ходу у барышень.
При первых же звуках ее голоса Заря стал так фыркать, что Нюта схватила его за руку и вытолкала в переднюю.
Сама она смотрела в сторону и закрывалась платком, чтобы не выдать душившего ее хохота, а матушка, увидев красное, сконфуженное лицо Жени, отошла к окну и вся тряслась от смеха.
Только одна Макрина была так увлечена и поглощена собственным пением, что ничего не видела и не слышала, что делалось вокруг.
Когда, кончив весь свой репертуар, она обернулась к матушке со словами: «Все же хоть немножко да могу что-нибудь!..
А сколько разов начинала я ее учить, да ведь она не хочет», — говорила она, указывая на дочь.
В эту минуту матушка уже оправилась от душившего ее смеха и, подходя к певице, решительно заявила:

— Вот что, Макрина; если ты любишь дочку, не учи ты ее ни французским словам, ни этим песням.

— Да отчего же? Покойный папенька не могли меня дурному обучить!

— Видишь ли...
Может быть, сто лет назад это было и не смешно, а теперь, я прямо скажу, Женю твою за такое пение и за такой французский язык просто просмеют.
Лучше в обществе молчать, чем такие фокусы выкидывать.

Мало-помалу Женя сделалась членом нашей семьи: она только ночевала дома, да и то не всегда.
Макрина очень огорчалась, но Женя в конце концов сумела заставить ее примириться с этим и продолжала заниматься очень усердно.
Хотя ей и не удалось научиться французскому языку, но даже элементарное образование, которое она получала, чтение и общение с более или менее образованными людьми так изменили ее манеру говорить и держать себя, что она уже через несколько месяцев была просто неузнаваема.
Она полюбила членов моей семьи, как родных, а перед моею матерью просто благоговела.

Через несколько лет Макрина внезапно умерла.
«Это было в тот период жизни моей семьи, впрочем очень непродолжительный, когда моя мать жила совершенно одна, так как мы, ее дети, были в разных концах России.
И вот в это-то время матушка стала жить с Женею.
Они как-то отправились вместе в город, где в одном знакомом семействе Женя встретила Жукова — молодого чиновника, занимавшего очень скромное место — и вышла за него замуж.

Семейство молодых Жуковых быстро увеличивалось, а жалованье отца семейства возрастало очень медленно.
Эту семью поддерживало только то, что зимою Терешка и Фишка, оставшиеся единственными хозяевами жалкой усадьбы Жени, отечески заботились о своей молодой барыне: зимою доставляли ей кое-какую провизию, а летом она переезжала с детьми в свою деревню и проводила в ней несколько месяцев.
Но в год освобождения крестьян Терешка умер.
Женя отдала за ничтожную аренду свой сад и крошечный кусок земли, выговорив себе право жить в своем доме летом, и взяла к себе в няньки Фишку, которою не могла нахвалиться, — такой она оказалась заботливой, преданной и любящей детей.

В двух верстах от нашего имения проживал в своей усадьбе мой родной дядя, брат покойного отца, Максим Григорьевич Цевловский, которого моя семья называла «дядя Макс».
Он прославился своим отчаянным женоненавистничеством.
Но он не всегда был таким: до печального инцидента, перевернувшего всю его жизнь и изменившего его характер, он имел большую склонность к щегольству и мотовству.
Он постоянно жил в Петербурге и только летом, да и то ненадолго, приезжал в свое имение, отчасти чтобы отдохнуть от рассеянной жизни в столице, но прежде всего чтобы устроить свои дела по имению, отдать на сруб часть своего леса (в его имении было несколько превосходных лесов), продать хлеб и несколько человек крепостных, — одним словом, запастись деньгами.

По рассказам моей матери, трудно даже представить, с каким нетерпением в наших краях ожидали приезда Максима Григорьевича.
В семействах, где были девушки-невесты, дома приводили в порядок, вешали на окна чистые занавески, а барышни обновляли свои туалеты.
Хотя беспутное и разорительное хозяйничанье Максима Григорьевича было у всех на глазах, хотя он владел весьма небольшим имением, которое с каждым годом приходило все в больший упадок, а число крепостных душ постоянно уменьшалось, но барышни пускали в ход всевозможные хитрости и уловки, чтобы только женить его на себе, и их родители тоже были не прочь породниться с блестящим по внешности человеком.

Мне говорили, что в то время, когда я еще не знала его, он имел весьма представительную наружность, был ловким танцором, прекрасно говорил по-французски, всегда одевался по моде.
И вдруг этот светский лев безумно влюбился в Варю — крепостную одного помещика.
Она была, однако, грамотной, с изящными манерами и, исполняя обязанности горничной при дочери помещика, кое-чему научилась у своей барышни.
Максим Григорьевич купил Варю, увез ее в свой маленький деревенский домик, который к этому времени уже пришел в ветхость, и стал жить с нею как с женою, обожал ее, выполнял все ее прихоти, хотя доходы его уже были более чем скромные, но не пожелал жениться на ней даже и тогда, когда у них родилась дочь.
Единственно, чего могла добиться от него молодая женщина, это то, чтобы он дал ей и ее дочери волю, после чего она, однако, некоторое время еще прожила с Цевловским.

У них крайне редко бывали гости, а сами они совсем почти никуда не показывались, только Варя раза два в год, и всегда одна, ездила в имение своего прежнего помещика, где у нее были родные.
И вдруг, однажды, Максим Григорьевич, уехав на неделю-другую в город, после своего возвращения домой не застал ни своей маленькой дочери, ни Вари.
Письмо, которое она оставила ему, начиналось с упрека за то, что, несмотря на ее просьбу дать свое имя ей и дочери, он не сделал этого, следовательно, стыдился быть мужем крепостной.
Из этого она делала вывод, что он никогда не любил ее.
Вследствие этого, по ее словам, она и предпочла уйти к человеку, с которым будет повенчана уже в ту минуту, когда он прочтет эти строки.

Это так поразило дядюшку, что у него сделался удар.
Правда, через некоторое время он несколько оправился, но встал с постели дряхлым стариком.
Свое негодование на бывшую любовницу он постоянно выражал моим родителям.
Он негодовал более всего на то, что он, по его мнению, поступал так благородно с «тварью», а она заплатила ему вероломством.
Свое благородство по отношению к ней он усматривал в том, что дал ей волю, что она была полной хозяйкой в его доме; но жениться на ней он не мог, так как не потерял еще головы настолько, чтобы сделать такой позорный для дворянского достоинства «мезальянс».

Однажды дядя прислал к матушке верхового с просьбою немедленно навестить его.
Как только она вошла к нему, он приказал внести случайно найденный сундук; по словам прислуги, в нем хранились вещи Вари.
Дядя просил матушку при нем перебирать и пересматривать все, что осталось после «твари».
Матушке не удалось отговорить его от этого предприятия: замок по его приказанию был немедленно сломан, и он зорко следил за каждой мелочью, которую матушка вынимала.
В сундуке оказалось старое тряпье и среди него небольшая пачка писем теперешнего любовника или мужа Вари, который, видимо, никогда не прекращал с нею сношений и — писал ей еще в первый год ее сожительства с дядею.
В одном из писем «он» говорит, что верит в ее любовь к нему и понимает, что ее сожительство с «старым негодяем» было вызвано крайнею необходимостью, уверяет ее в неизменной любви и благодарит за то, что она, несмотря на предложение «старого хрыча» жениться на ней, отказалась от «этой чести».
Это последнее уже, несомненно, было с ее стороны хвастовством и ложью.

Читая это письмо, рассказывала матушка, дядя от злобы престо рычал, как зверь, а затем с ним сделался припадок, во время которого судороги сводили его члены, перекашивали лицо и всего его било и ломало.

Совсем оправиться после нового припадка дядя уже не мог до самой смерти и никогда больше не выходил из дому.
Он не всегда мог даже прохаживаться по комнатам и большую часть дня проводил в кресле у окна.

После описанных событий Максим Григорьевич сделался отчаянным женоненавистником и, кроме моей матери, не дозволял переступать ни одной женщине порог своего дома.
Нас, родных племянниц, он тоже долго не пускал к себе, но брата моего Зарю, который был в то же время и его крестником, он чрезвычайно любил и даже делал матушке сцены, что она редко отпускает его к нему.

Максим Григорьевич был до невероятности счастлив, когда к нему приезжал Заря, с которым он играл в «дурачки» и в лото, вел бесконечные разговоры о подлости женщин (моему брату в то время не было еще и десяти лет), и это помогало одряхлевшему и опустившемуся старику коротать время.
Мой братишка тоже рвался к дяде; в такие дни он меньше занимался, а этим он особенно дорожил, мог рассуждать с ним, как взрослый со взрослым, и к тому же ел много сладкого, чего был лишен дома.

Мы, дети моей матери, считались единственными законными наследниками имения дяди, но Заря убеждал нас — сестер, — что мы не получим этого наследства, так как дядя ненавидит «бабье», и что только он один сделается его единственным наследником.
Трепки матушки, когда ей удавалось перехватить подобные рассуждения, не помогали, и он продолжал переносить нам слова дяди, исполненные ненависти и презрения к женскому полу вообще.

Как были бы возмущены современные родители, если бы услышали, что их дети обсуждают, кто из них какое наследство получит, у кого оно будет больше и почему, — а в то время подобные разговоры были обыденным явлением среди помещичьих детей.
При жалком умственном и нравственном воспитании, при отсутствии книг для детского чтения такие рассуждения детей между собою были вполне естественны: они лишь повторяли то, что слышали от старших.
И это, несомненно, пятнало чистую детскую душу.
Только могучая волна идей 60-х годов вытравила эту грязь из души людей, страстно увлекавшихся ими и отдавших себя на их служение.
Так было и с моим братом Зарею: несмотря на его вечные рассуждения о наследстве, о разделе имения с старшим братом, он, когда пришел в возраст, оказался на редкость бескорыстным человеком.

Однажды дядя попросил матушку привезти к нему нас, его родных племянниц.
При его женоненавистничестве это крайне ее удивило.
Однако она не хотела расспрашивать его о причине такого внезапного желания, чтобы не раздражать больного старика, высказала только сожаление, что он не увидит Саши.
При этом она рассказала ему о ее страсти к учению, о ее тоске при мысли, что она будет лишена образования.
Дядя возразил, что он удивляется, как матушка при своем здравом уме не может понять того, что, поддерживая я Саше ее стремление к учению, она совершает относительно нее великое преступление.
Каждая женщина, по его мнению, — божеское проклятие: подла, низка, грязна по натуре, но женщина с образованием, да еще с умом, — уже настоящая язва для окружающих.

Хотя моей матери несомненно были противны подобные взгляды и рассуждения, но, по ее словам, не желая больного и несчастного старика предоставлять полному одиночеству и отсутствию какого бы то ни было развлечения, она объявила, что я с Нютою и нянею должны отправиться к дяде.

— Ах ты господи!..
— говорила няня в большом беспокойстве от предстоящего визита, когда мы уже подъезжали к дому дяди.
— Ручку-то целуйте...
ручку не забудьте...
— Больше она уже, видимо, не могла придумать никаких других наставлений.

Но каково же было наше изумление, когда дядюшка встретил нас более чем радушно.
Однако в первую минуту он меня неприятно поразил своим видом; это был высохший живой скелет, с редкими волосами, с трясущейся головой и трясущимися руками, с глубокими морщинами по всему лицу, но что особенно производило отвратительное впечатление — это его застывшая саркастическая улыбка в углах его тонких губ.
Только что мы успели поздороваться с ним, как лакей стал подавать кушанья: Няня хотела было встать за моим стулом, но он не допустил этого, говоря: «Сегодня у меня обед с дамами...
Да ведь ты и дома сидишь с своими господами!..»

Няня, по обыкновению, начала говорить о том, как «его покойный братец, а ее благодетель, не по заслугам возвеличил ее...».
Дядя заметил на это, что его брат Николай и его жена, должно быть, необыкновенные люди, так как могли счастливо прожить двадцать лет в супружестве и сумели добыть такую верную слугу, как няня.

Нам подавали много блюд, до которых дядя почти не дотрогивался; особенно обильно угощали нас сладким.
Когда мы уже перестали жевать и грызть, лакей поставил на стол поднос, весь заваленный кусками материй и различными коробочками.
Дядя, как нам потом рассказывали, уже давно скупал у странствующих торговцев все, что было получше.
И вот теперь он засыпал подарками нас троих, при этом он внимательно смотрел то на меня, то на сестру.
Няня и Нюта принимали подарки с благодарностью, но сдержанно, а я с каждым новым подношением приходила все в больший восторг: при каждом подарке я бросалась обнимать и целовать дядю, а получив кусок материи, подбегала то к сестре, то к няне и, захлебываясь от радости, говорила о том, какое у меня теперь будет красивенькое платье...
Но вот дядя опять усадил нас за стол и пододвинул к Нюте футляр с золотыми серьгами, а ко мне коробку, в которой лежали разноцветные бусы, блестящие колечки (конечно, из самоварного золота), цветные ленты и т.
п.
Он приказал няне навесить на меня все подарки и подвести к зеркалу.
Когда я увидела себя в бусах и лентах, я пришла в неистовый восторг: скакала, визжала, то и дело бросалась целовать дядю.

Во второй наш визит обед был такой же обильный яствами и сладостями, но я ела кое-как, поджидая с нетерпением лакея с подносом, и удивлялась, что он так долго не несет подарки.
Наконец я не выдержала и спросила об этом.
Дядя расхохотался и отвечал, что теперь будут «кресты»: в то время так говорили, когда за обедом уже нечего было больше ожидать.
Вероятно, я скорчила при этом постную физиономию, так как дядя, гладя меня по голове, спросил: «Ну, скажи-ка по правде — ведь когда ты увидала дядю в первый раз, ты очень испугалась старого «кащея», а ленточки да колечки заставили тебя позабыть, что у тебя дядя такое пугало?» Я простодушно отвечала: «Да...
забыла...
Очень были хорошие подарочки...
А отчего сегодня не было?» Дядя начал так хохотать, что лакей и повар схватили кресло, на котором он сидел, и понесли его в спальню.

Матушка рассказывала, что, когда она приехала к нему после нашего второго посещения, он объявил ей, что если и хотел видеть своих племянниц, то только для того, чтобы убедиться, такие ли мы подлые создания, как все женщины вообще.
Он имел надежду, что природа пощадила нас от склонности, общей всем женщинам, так как мы — дети таких «необыкновенных людей» (это говорилось с ядовитой иронией), какими он считал наших родителей.
Но, к сожалению, он убедился, что у нас уже заложены начала, свойственные всему, женскому полу.
Нюта, по его словам, уже научилась хитрить, фальшивить и умеет себя сдерживать, что же касается меня, то я откровенно проявила все задатки «продажной твари».
Это так взбесило матушку, что она вскочила со стула, не прощаясь уехала домой и не приезжала к нему до тех пор, пока он не заболел.

Скоро после нашего последнего визита к дяде матушка узнала от священника, что он был у Максима Григорьевича, чтобы подписать составленное им духовное завещание, по которому все свое состояние, впрочем более чем скромное (он еще при жизни продал почти весь лес на сруб, что составляло главную ценность его имения), он оставил моему брату Заре, назначив матушку опекуншею до его совершеннолетия.

После этого дядя Макс прожил еще года полтора, и его женоненавистничество все более росло: очень возможно, что оно уже являлось какою-нибудь формою психического расстройства.
Его лакей и повар, безотлучно находившиеся при нем в комнатах, должны были докладывать ему обо всем, что делалось в деревне, что прежде совсем не занимало его.
Они тотчас заметили, что барина более всего интересуют рассказы о том, как тот или другой из его крепостных «побил свою женку».
Выслушав такое сообщение, Максим Григорьевич приказывал «ужо вечерком» позвать к себе драчуна, которого и вводили в его кабинет.
Крестьянин со всеми подробностями передавал ему, как он «надысь оттаскал свою паскуду».
Барин был счастлив до бесконечности, потирал от удовольствия руки, приказывал повторить те или другие подробности, серьезно вникая в каждую мелочь драки, смаковал то, что должно было возбуждать лишь стыд и отвращение, весело хохотал и наконец приказывал старосте выдать из амбара ржи или овса крепостному, избившему свою жену, провожая «героя» одним и тем же наставлением: «Да...
бабу надо Держать в ежовых рукавицах...
Бабу надо бить смертным боем», — что и без его советов во всей силе практиковалось тогда крестьянами.

В последний год своей жизни, совсем незадолго до своей кончины, дядя специально для лета устроил себе новое развлечение: он приказал слугам следить, чтобы ни одна баба не смела близко проходить мимо его дома.
Если одна из них, свернув с дороги, делала крюк и задами шла к избам, ее не трогали, но если она выказывала стремление пробраться к ним ближайшим путем, то есть мимо господского дома, — ее хватали, притаскивали под окно горницы и по обнаженному телу наносили удары плетью.
В таком случае барин любовался этою экзекуциею из своего окна, приказывая открывать его настежь, когда это дозволяла погода.
Если это была «чужая баба», которая за экзекуцию грозила пожаловаться на него своим господам, она получала несколькими ударами больше.
Когда баба жаловалась, что чужой барин выпорол ее только за то, что она прошла мимо его дома, некоторых помещиков это только потешало, другие же, напротив, находили, что каждый из них может делать что ему угодно только с своими крепостными, но не имеет права распоряжаться чужими подданными, и подавали жалобы на Максима Григорьевича.
Однако ему все как-то сходило с рук, пока из-за своих диких и пошлых причуд он не нарвался на громкий скандал.

В верстах пятнадцати от его поместья находилась усадьба, принадлежавшая трем сестрам, девицам Тончевым.
Они жили вместе в своем ветхом домишке и слыли у одних помещиков под названием «трех граций», а более примитивные из них просто называли их «стервы-душечки».
В то время, о котором я говорю, младшей из них было уже под сорок лет, а старшей за пятьдесят.
Все три называли друг друга поэтическими уменьшительными именами: старшую Эмилию Васильевну — Милочкой, вторую Конкордию — Дия, а третью Евлалию — Ляля.
По своей внешности все три девицы представляли полный контраст этим поэтическим именам: если бы на Милочку (то есть на старшую, Эмилию) надели солдатский мундир и шапку, никто не заподозрил бы, что это переряженная женщина, — такая она была высокая, сухопарая, жилистая, с плоскою грудью, с длинными руками и огромными ступнями ног, которые всегда были на виду, так как для хозяйственных удобств она, кроме праздничных дней, ходила в мужских сапогах и короткой юбке.
Всему складу ее фигуры соответствовало и ее узкое, длинное, сухое лицо с выдававшимися скулами, ее грубые, мужиковатые манеры, ее громкий, мужской голос.
Только густые черные волосы, заплетенные в косу, приколотую на затылке в виде огромной лепешки, с пробором напереди и с напусками на висках, были единственными женскими атрибутами этой особы.
При этом она обыкновенно ходила с палкою в руке и в сопровождении огромной собаки, которая по ее приказанию бросалась на каждого, рвала одежду и жестоко кусала.

Вторая сестра — Дия (Конкордия) — имела более женский облик, но своею внешностью напоминала куклу домашнего производства, сделанную из ваты и тряпок, — такая она была пухлая, рыхлая, с расплывчатыми чертами лица.
Особенно странное впечатление производили ее глаза и брови, которые, точно у куклы, как будто проведены были углем, а губы — красной краской.
К тому же нос, лоб и щеки имели неестественно красный цвет, точно со всего лица была сорвана кожа (говорили, что это случилось у нее от простуды вовремя рожистого воспаления).
Старшая сестра, Милочка, со всеми разговаривала резко, грубо и отрывочно, а Дия выражалась в приторно сладком тоне, жеманясь и закатывая глаза; при этом голос у нее был скрипучий, как неподмазанное колесо.
Один помещик, который не мог выносить ее голоса и ужимок, сказал ей однажды: «Да вы не Конкордия, а Дискордия»&lt;ref&gt;не Согласие, а Ссора (от лат.
concordia и discordia).&lt;/ref&gt;.

Третья сестра, Ляля, может быть, и могла бы считаться недурненькой в давнопрошедшие времена, если бы не ее утиный нос, который доходил почти до края верхней губы.
Во всяком случае, она была в семье любимицею, особенно старшей сестры, которая считала ее красавицей, наряжала ее, баловала и не теряла еще надежды на ее замужество, вечно приготовляя ей приданое, из-за которого она мучила своих крепостных за пяльцами и ткацким станком.
Так как соседи знали, что девицы Тончевы небогаты, то Эмилия Васильевна, желая заставить их говорить о приданом Ляли, показывала им, когда они появлялись у нее, вышитые для младшей сестры в пяльцах платья, юбки и т.
п., выдвигала ее огромные сундуки, наполненные полотном и бельем.

Несмотря на давным-давно прошедшую молодость.
Ляля продолжала наивничать, при виде каждого мужчины стреляла глазками, разыгрывая роль козочки, которая все еще хочет прыгать, шалить, забавляться.
Эта «игривость» в возрасте, смежном со старостью, делала ее и комичной и жалкой, но, как бы то ни было, она все же не приносила такого вреда своим крепостным, как ее старшие сестры.

Если бы в то время в нашей местности не существовало этих трех сестер, помещикам жилось бы куда скучнее.
Бывало, чуть соберется несколько человек, и уже непременно разговор идет о «трех грациях»: один из них сообщает о скандале, только что приключившемся у них, другой — о том, как Милочка потребовала от такого-то помещика, чтобы тот женился на Ляле, потому что он скомпрометировал ее, а между тем обвиняемый сказал с нею лишь несколько слов; третий специализировался на том, что умел представлять в лицах всех трех сестер, прекрасно подражал их голосу и манерам, — к такому то и дело обращались с просьбою: «Ну, пожалуйста, представьте Милочку!..
А теперь Дию».

Хотя сестры Тончевы служили мишенью для острот и издевательств господ помещиков, что им было превосходно известно, но это ни в каком отношении не изменяло их образа жизни и привычек.
За ними значилось 30—40 душ крестьян, но их число ежегодно сокращалось вследствие побегов.
У крестьян, принадлежавших девицам Тончевым, была не только более тяжелая барщина, чем у других помещиков нашей местности, но когда у Милочки сено не было убрано, а выпадала хорошая погода, она и в «крестьянские дни» заставляла убирать свой собственный луг или поле.
Кроме барщины, бабы несли более, чем где бы то ни было, тяжелые повинности и зимой и летом: каждая из них на приданое Ляли должна была приготовить известное количество полотна и напрясть ниток изо льна и шерсти, вышить русским швом несколько полотенец и простынь, а летом доставить известное количество ягод и грибов, свежих и сухих, — одним словом, они так были заняты круглый год, что у них не оставалось времени для собственного хозяйства.
При всем том две старшие сестры до невероятности любили побои и экзекуции: за самую ничтожную провинность староста в их присутствии должен был сечь провинившихся мужиков и баб, а обе они сами так часто били по щекам своих горничных и пяльщиц, что те нередко расхаживали со вспухшими щеками.
В жалобах на своих помещиц крестьяне постоянно упоминали о том, что они не только разорены, но и «завшивели», так как бабы не имеют времени ни приготовить холста на рубаху, ни помыть ее.
Разжалобить Милочку, заставить ее обратить внимание на «горе-горькую долюшку» своих крестьян не было ни малейшей возможности.
Убедившись в этом, крестьяне стали пропадать «в бегах», проявлять непослушание сестрам, устраивать им скандалы.
Однажды они поголовно наотрез отказались выйти на барскую работу не в барщинный день; власти посмотрели на это, как на бунт против помещицы, и их подвергли весьма суровой каре.

Как-то раннею осенью все три сестры возвращались домой с именин часов в двенадцать ночи; они ехали в тарантасе с кучером на козлах.
Было очень темно, а им приходилось версты четыре сделать лесом; когда они проехали с версту, они были окружены толпою неведомых людей: одни из них схватили под уздцы лошадей, другие стягивали кучера с козел, третьи вытаскивали из экипажа сестер.
Кучера и Лялю перевязали, завязали им рот и оттащили в сторону, не дотронувшись до них пальцем за все время последовавшей расправы.
Дию сильно выпороли, а старшую, предварительно сорвав с нее одежду, подвергли жестоким и позорным истязаниям.
Узнать лица нападавших не было возможности, так как на их головах, насколько могли рассмотреть сестры, когда те наклонялись над ними, были надеты мешки с дырками для глаз, а несколько слов, которые были ими произнесены, указывали на то, что у них за щеками наложены орехи или горох.
После расправы нападавшие набросили на Милочку сорванную с нее одежду и оставили лежать на земле, а сами разбежались.
Ошеломленные барышни не могли кричать.
Наконец младшей как-то удалось избавиться от повязки, стягивавшей рот, и она начала звать на помощь.
Долго ее крики оставались тщетными; наконец один помещик, возвращавшийся ночью домой с тех же именин, на которых присутствовали и сестры, проезжал поблизости места их «казни», услышал крик, только вследствие этого несчастным не пришлось заночевать в лесу.

У Милочки оказался до такой степени глубокий обморок, что она пришла в сознание лишь на короткое время уже в своей кровати, после чего она немедленно тяжело заболела.
Несколько недель она лежала при смерти, и хотя все в уезде очень скоро узнали о происшествии, но, ввиду того что сами сестры не заявляли о случившемся, местные власти не принимали никаких мер к обнаружению преступников, полагая, что пострадавшие из конфузливости желают потушить скандальное дело.
Между тем это было не совсем так: Эмилия Васильевна, одна распоряжавшаяся и командовавшая всем и всеми, находилась в таком состоянии, что с нею нельзя было говорить о чем бы то ни было, а Дия не знала без приказания сестры, как поступить в этом случае, так как привыкла делать только то, на что указывала ей Милочка.
Но, оправившись, старшая сестра пришла в ужас, что не было сделано заявления о случившемся, и, наоборот, решила дать делу как можно более громкую огласку.
Она не только известила об этом местное начальство, но все три сестры решили предстать самолично перед уездным предводителем дворянства, а затем и перед губернатором.
Рассказывали, что как только у одного из них Милочка доводила свой рассказ до того места, как «разбойники» начали срывать с нее одежду, все три сестры вскакивали с своих мест, бросались друг другу в объятия и начинали рыдать.

И предводитель дворянства, и губернатор уговаривали сестер бросить это дело, ссылаясь на то, что уже много времени упущено и следствию будет трудно открыть преступников; к тому же они находили, что скандальные подробности могут повредить их стыдливости (это была, конечно, ирония; Милочка давно прославилась своим бесстыдством); наконец, оба они советовали им, во избежание скандалов в будущем, изменить свое отношение к крестьянам, находившимся в крайне тяжелом материальном положении: по мнению того и другого, оно мало чем отличалось от положения крестьян в Бухонове при управлении немца, который бы не ушел от суда за свои беззакония, если бы не надумал бежать за границу.
Хотя все это было высказано девицам крайне деликатно и в виде дружеского совета, но это так взбесило Милочку, что она и предводителю дворянства и губернатору наговорила страшных дерзостей, угрожала им обоим тем, что найдет «управу и на них», что она подаст жалобу, в которой укажет на них, как на смутьянов и подстрекателей крестьян к бунтам и разбоям.
Как бы то ни было, но дело «о злонамеренном нападении на сестер Тончевых и о жестоком избиении двух старших из них» началось, но, быть может потому, что Милочка успела вооружить против себя всех властей, следствие велось через пень в колоду; некоторые утверждали, что причиною этого было упущенное время, а также и то, что двое из ее крепостных, на которых падало подозрение, бежали.
В конце концов преступники не были обнаружены.

Не прошло и нескольких месяцев, как у сестер сожгли новый дом, который был только что отстроен в одном из их фольварков.
Барышни Тончевы уже собирались переезжать в новое помещение, когда получили известие о несчастии, весьма чувствительном для них в материальном отношении.
На этот раз улики были налицо: виновник преступления, как доказало следствие, бежал в ночь пожара и не был разыскан.
Как эти несчастия, так и побеги крестьян и целый ряд других более мелких ущербов, наносимых им из мести, заставили их в конце концов волею-неволею несколько ограничить свое самодурство и утеснения своих подданных.
Но уже одно то, что Милочка вынуждена была идти иногда на некоторые уступки, доводило ее до невыразимой ненависти к крестьянам и сделало ее на редкость злопыхательным существом.
Это характерное качество приняло у нее ужасающие размеры во время освобождения крестьян, и все три сестры устроили мировым посредникам первого призыва громкий и неслыханный по своему бесстыдству скандал (см.
ниже очерк «Захолустный уголок после крестьянской реформы»).
Но теперь я хочу поговорить о скандале, который ей причинил «свой брат дворянин».

Милочка как-то ехала по проселочной дороге близ имения моего дядюшки, когда у нее вдруг сломалось колесо.
Она оставила на месте кучера с лошадьми, а сама побежала к дому дяди, чтобы просить его помощи в ее маленькой беде.
Она, конечно, знала о его чудачествах и распоряжениях, но не могла представить себе, чтобы они могли касаться ее — столбовой дворянки и помещицы.
Нужно заметить, что в случаях дорожных несчастий помещики считали своею обязанностью немедленно оказывать необходимую помощь: дороги того времени были так ужасны, что с каждым то и дело случались подобные неприятности.

Был летний день; дядя с Зарею сидели у открытого окна и оба сразу увидали Милочку с собакою, направлявшуюся к дому.
У дяди, вероятно, тотчас же блеснула мысль о том, какое приятное развлечение может доставить ему предстоящее столкновение с Тончевой: он немедленно начал звать лакея и повара, приказывая им в ту же минуту притащить под окно Милочку и всыпать ей «горяченьких».

Нужно заметить, что еще в прошлый период жизни, когда дядя временно наезжал в наши палестины и был настоящим светским денди, он любил встречать у нас «сестер», чтобы всласть потешиться над ними.
И вдруг теперь, когда он скучал и когда уже окончательно утратил способность критически относиться к своим поступкам, ему, должно быть, показалось, что сама судьба посылала ему приятный сюрприз в лице Тончевой.
На его крик повар почему-то замешкался, но лакей со всех ног бежал навстречу барышне.
Он уже схватил ее, но она так треснула его палкой, что тот невольно отшатнулся...
В ту же минуту на помощь к нему подоспел повар, и оба они с неистовством набросились на Тончеву, подбодряемые криками барина: «Тащи ее!..» Но Милочка, поняв в чем дело, натравила собаку на обоих слуг.
Пока они отбивались от нее, она успела выкрикнуть слова, которые ядовитой стрелой пронзили сердце старика:
«Ах ты студень! Молодец Варька, что красавчика подцепила...
Такой-то хрыч кому нужен!»
И, схватив собаку за ошейник, быстро пошла к своему экипажу.
На ее счастье, в эту минуту ее крепостной проезжал мимо в телеге; она пересела в нее и отправилась к нам в Погорелое, приказав кучеру поджидать помощь, которую она вышлет.
Когда она явилась к нам, моей матери не было дома; с самого порога начала она громко выкрикивать всю эту историю, так что мы все сбежались к ней при первом звуке ее голоса.
Она угрожала судом и каторгой не только дяде, но и моей матери.
Нюта заметила ей, что матушка — не защитница скандалов и что она не понимает, почему Эмилия Васильевна замешивает ее в эту историю.

Хотя у нас не было тогда телеграфа, но известие об этом происшествии быстро облетело все помещичьи усадьбы нашей захолустной местности и оживило обывателей.
После этого скандала в продолжение нескольких дней к нашему крыльцу то и дело подъезжали экипажи «соседей», которыми считались тогда даже семьи, жившие в верстах пятнадцати от нас.
К нам являлись помещицы с своими дочерьми, а к дяде — помещики.
Помещицы по этому поводу рассуждали так: «Милочка, конечно, известная скандалистка, но и Максим Григорьевич не имел права оскорблять дворянку»...
Одним словом, все наши «дамы» (из них по своим манерам и говору очень мало кто походил на особ, которых принято так называть) были возмущены поведением дяди и приезжали к сестрам выразить им свое сочувствие, а их мужья в это время издевались над ними в доме дяди: их остроты и смех раздавались все эти дни в его комнатах с утра до вечера.

Работа в продолжение целого дня, шум и толкотня гостей по вечерам не оставляли матушке свободного часа, чтобы съездить проведать дядю и узнать от него, что он думает предпринять, чтобы потушить эту скверную историю.
Тончевы, как мы узнали, уже строчили на него жалобы и делали приготовления, чтобы самолично отправиться по этому поводу к предводителю дворянства.
Может быть, матушка прособиралась бы еще несколько дней, как вдруг перед ужином в столовую, как бомба, влетел Заря и с торжеством победителя, без всяких объяснений, закричал: «Ура! Отправлено, что влюблен!..
Она сейчас же к нам прибежит, а мы тут-то ее и прихлопнем!» — «Боже мой! — простонала матушка, — он в эту историю запутал даже ребенка! — И затем, обратившись к брату, она закричала: — Ах ты сквернавец!..
Разве ты смеешь вмешиваться в дела старших?»

Матушка в ту же минуту велела запрячь лошадь и помчалась к дяде.
Но каково же было ее изумление, когда она застала «братца» не только в хорошем настроении духа, но помолодевшим и поздоровевшим, каким она его давно уже не видала.

— Поздравьте меня, сестрица! Влюблен! Признание в любви уже отправлено.
— И он хохотал, кашлял, фыркал, потирал руки от удовольствия.

— А потом, братец, что вы полагаете делать?

— Очень просто...
Во время разгара нежных признаний, страстных объятий и поцелуев...
розгачи...
натурально розгачи...

Матушка уверяла его, что из этой новой затеи выйдет уже такой грандиозный скандал, что его собственное здоровье не выдержит всех сопряженных с ним неприятностей.
Впрочем, она не очень беспокоилась относительно удачи этой новой дядюшкиной затеи, так как была убеждена, что Милочка уже не так глупа, чтобы поверить уверениям в любви старика, изможденного всевозможными болезнями, и после всего, что он проделал с нею.
Дядя же настойчиво утверждал, что даже самая умная «баба», а не только такая, как Милка, дуреет от признания в любви и в том случае, когда оно не что иное, как издевательство.
Он уверял, что как только она получит его письмо, все три сестры прилетят к нему «на крыльях любви» и будут лобзать его ноги, хотя он и «студень».
Этот эпитет, видимо, задел его за живое.

Оказалось, что дядюшка лучше моей матери понимал всю ограниченность Милочки.
Получив от него письмо, она немедленно приехала с ним к моей матери.
В нем дядя объяснял ей свою грубость тем, что вспыльчив по натуре и что ему показалось, будто она хочет зайти не к нему, а только в его людскую.
Это тем более оскорбило его, что он всегда уважал всех трех сестер, а в нее уже давно влюблен, вот потому-то он решил заставить ее прийти к нему хотя силой.
Он просит ее простить его за это, но он не мог совладать со страстью, которая в нем вспыхнула при ее появлении...
Он клялся ей в любви, упоминал, что о своем желании жениться на ней много раз говорил покойному брату и сестрице Александре Степановне, но что те уверяли его, что Эмилия Васильевна не пойдет за него замуж, так как посвятила себя всецело счастью своей младшей сестры.
Все это заставило его с отчаяния взять в любовницы Варьку...
Теперь же он имеет твердое намерение жениться на ее сестре Ляле, предлагает ей руку и сердце в надежде всегда видеть перед собой достойнейшую Эмилию Васильевну, просит ее быть по гроб его другом, благословить его брак с ее сестрою и приехать к нему для переговоров.

Прочитав это письмо, матушка очень сдержанно заметила Тончевой, что Максим Григорьевич никогда не говорил ни ей, ни ее покойному мужу о том, что он влюблен в нее, Милочку.
Тем не менее это скромное замечание лишь раздражило Тончеву, и она стала намекать, что моя мать, конечно, не может желать брака Максима Григорьевича с кем бы то ни было, так как, если он умрет холостым, его имение перейдет к ее детям.
Матушку не рассердил намек на ее корыстолюбие, — она старалась употребить все усилия, чтобы только расстроить поездку Милочки к дяде, а потому стала убеждать ее, чтобы она, раньше чем ехать к нему, посоветовалась бы хотя с Воиновой, к которой все три сестры относятся с доверием.
И Милочка от нас отправилась к г-же Воиновой, но та пришла в ужас, что Тончева, несмотря на тяжелое оскорбление, нанесенное ей Цевловским, и на его письмо, представляющее сплошное издевательство над нею, еще колеблется, ехать ей к нему или не ехать.
Слова Воиновой вначале как будто поколебали Милочку, но, уже прощаясь с нею, она заметила:

— Всем известно, как вы любите семейство Александры Степановны, — вот вы и желаете, чтобы имение Максима Григорьевича перешло к ее детям...

Вероятно, Милочка на другой же день явилась бы к дяде для переговоров относительно брака ее сестры, но сама судьба помешала разыграться этому последнему скандалу.
В ту же ночь к матушке прискакал верховой с известием, что Максиму Григорьевичу очень плохо.
Вероятно, слишком оживленные дни, которые он провел после своего скандала, шум и напряжение — все это потрясло его и без того слабый организм.
После нового удара у него отнялась вся правая сторона тела, он более уже не вставал с постели и потерял способность к членораздельной речи.
Матушка написала Милочке о положении дяди и заявила, что если она явится к нему и после этого, то не будет принята ею.
Впрочем, дядя сам поторопился покончить со всякими житейскими осложнениями — он скончался через несколько недель.

Более всего я любила посещать усадьбу моего крестного отца, Сергея Петровича Т., который жил от нас в верстах семи.
Его краткая биография такова: он был сын весьма зажиточных людей, получил светское образование и большую часть молодости провел за границей.
После своего возвращения на родину он был выбран уездным предводителем дворянства, женился, но его жена умерла очень скоро, оставив на его руках двух дочерей.
Хотя мой покойный отец был гораздо моложе Сергея Петровича, но они очень дружили между собой, и вот причина, почему он был моим крестным.
Когда мы переселились в деревню, я от времени до времени посещала его в продолжение всей своей шестилетней деревенской жизни.
Сергей Петрович был тогда семидесятилетним стариком и жил в своем поместье совершенно одиноко.
Обе его дочери имели уже собственные семейства и при замужестве были выделены отцом.
Их имения находились в другой губернии, управлялись особыми управляющими, и Сергей Петрович не вмешивался в их дела.
То одна из дочерей с своими детьми, то другая приезжали к отцу и проводили у него лето.
В таких случаях комнаты его дома открывались, а в остальное время они стояли запертыми, кроме тех, в которых жил старик.
Впрочем, еще раз в году открывали комнаты, проветривали их и снимали с мебели чехлы, — это было перед 5 июнем, в день именин крестного, когда к нему наезжало множество помещиков с своими семьями.
Но далеко не все гости проводили у него только этот торжественный день после именин: некоторые из них с своими детьми, гувернантками, горничными, кучерами и лошадьми оставались на неделю, а то и больше после именин.
К старости, начав похварывать, крестный очень тяготился этими шумными съездами, но ежегодное паломничество помещиков в его усадьбу вошло в обычай.
Сам же он уже совсем не выезжал более, по его словам, только потому, что боялся внезапно умереть в чужом доме и тем причинить людям хлопоты и беспокойство.

Когда матушка отпускала меня с нянею к крестному, я не помнила себя от восторга.
Мы обыкновенно отправлялись к обеду, то есть к часу, а возвращались домой только вечером.
Несмотря на то что мы проводили у него часов восемь и что кроме него я никого не видела, время для меня пролетало незаметно, и я каждый раз чуть не плакала, когда приходилось возвращаться домой.

Как только мы открывали двери его дома, нас охватывали несказанно чудные ароматы духов, которыми пропитаны были мебель и каждый уголок его комнат.
Недаром прислуга называла его «духовитым барином».
У него была непобедимая страсть к духам.
Зная ее, каждая из его дочерей присылала ему из столицы к именинам и к Новому году какой-нибудь душистый подарок: то роскошный ящик с флаконами духов, то с гранеными бутылочками одеколона, изящную коробку с разнообразными мылами, сверточки с душистыми курительными свечками и ароматическими бумажками, прелестные саше.
Все его белье, платье, вещи были сильно продушены: во всех шкапах и комодах лежали подушечки и красивые бумажные конвертики с сухими духами.

Несмотря на то что в то время в помещичьих семьях обыкновенно держали громадный штат прислуги, редко можно было найти дом, который производил бы приятное впечатление своею опрятностью и уютом, но дом крестного представлял редкое исключение: у него все было красиво расставлено и блестело безукоризненною чистотою.
Прислуживавшие ему люди, экономка и горничная, были чисто одеты, с здоровыми лицами и всегда весело и просто разговаривали с своим барином, которого очень любили.
Когда через несколько лет после его смерти я приехала в его усадьбу, что было уже после освобождения крестьян, его бывшие крепостные, у которых мне приходилось расспрашивать о нем, вспоминали его как одного из самых милосердных помещиков в нашей местности, говорили, что сам он никого никогда не тронул пальцем, но так как он мало во что входил лично, то за его глазами его управляющий и староста сильно прижимали их, но все же у него жилось им лучше, чем где бы то ни было.
Когда он окончательно переселился в деревню, он заботился о том, чтобы его крестьяне не нищенствовали, открывал для них свои амбары во время голодовок, налагал на крестьян менее обременительную барщину сравнительно с тою, которая существовала в наших краях.

— Добро пожаловать, дорогие гости! — радушно говорил крестный, увидав меня с нянею.
— Что же вы так редко меня посещаете?

— Ах, батюшка Сергей Петрович! Вы так балуете Лизушу, — ведь она без ума от вас: спит и видит, как бы к вам отпустили...
То и дело вспоминает вас!

— Да как нам не любить друг друга! Ведь у нас и вкусы-то сходятся: крестный духи любит, и крестница тоже, крестный голубками не прочь позабавиться, и крестница до них большая охотница...
Большая охотница она и моими гробиками полюбоваться!

Зная, какою любовью и уважением пользуется у нас няня, крестный относился к ней как к равноправному члену нашей семьи, любил рассуждать с нею, сажал ее за стол, и няня чувствовала себя у него как дома, говорила обо всем, как думала и понимала.

Крестный уже по внешнему виду резко выделялся между всеми нашими помещиками, которые у себя дома сидели в простых рубашках, в широких халатах, с длинным чубуком в руках, покуривая трубку.
Но и эта нестеснительная одежда не отличалась аккуратностью: у одного не хватало пуговиц у рубашки и открывалась голая грудь, у другого шнурки и кисти халата были оборваны, и он подвязывался какою-нибудь жениной тесемкой, а то и веревочкой, у третьего все, что одето, было до невероятности грязно и засалено.
Совсем иначе выглядел крестный: ждал он гостей или нет, был ли то праздник или будний день, он всегда выходил в безукоризненном туалете, надушенный, с хорошо расчесанными волосами и бородой, с табакеркой в руках.
Он был высокого роста и уже немного сутуловат; его длинная седая борода и длинные седые, несколько волнистые волосы, красивое доброе старческое лицо с удивительно ласкающими глазами внушали каждому симпатию и напоминали что-то библейское, вызывавшее искреннее почтение.
Среди людей свободных профессий теперь такие старики не редкость, но тогда он был единственный в своем роде, по крайней мере среди тех, кого я встречала.

Как только мы входили в его дом, я бросалась к нему с радостным криком, затем бежала ревизовать его комнаты.
Меня особенно интересовала его спальня, и я прежде всего осматривала стол, приставленный к одной стороне умывальника, покрытый широким русским вышитым полотенцем: на нем стояло несколько хрустальных ящичков с разнообразными щетками и пилками для ногтей, а в хрустальных мыльницах лежали мыла разного цвета и аромата.
Пересмотрю и перенюхаю каждый кусок мыла и бегу к крестному, сажусь около него и хватаю его золотую табакерку, усыпанную красивыми камешками; хотя она крепко закрыта и я боялась открывать ее, чтобы не просыпать табаку, но от одного прикосновения к ней у меня потом руки долго пахли духами.
На мой вопрос, почему у него так много кусков мыла, он отвечал, что утром моется мылом с менее крепкими духами и не нюхает табаку, потому что у него свежа голова, а к вечеру, когда уже утомится, употребляет табак, пропитанный крепкими духами, и такое же мыло.
Когда его спрашивали, давно ли он имеет такое пристрастие к духам, он отвечал, что всегда любил духи, но в большом количестве начал употреблять их на старости лет, когда совсем перестал пить вино, так что теперь только духи и нюхательный табак оживляют его.

Недолго посидим с ним, бывало, как уже в столовой накроют два круглых стола.
Один из них заставлен закусками: солеными и маринованными грибками, различными маринадами из рыбы, холодною свининою, а посреди красуется огромный окорок и фаршированный поросенок, который, как живой, стоит на ножках, окруженный зеленью.
На другом столе сервирован обед на три прибора.
Крестный держал ученого повара, который не только прекрасно готовил, но и красиво убирал поданное.
Няне и мне, не знавшим закусок перед обедом и употреблявшим самый простой деревенский стол домашней стряпухи, такой обед казался феноменальною роскошью, и, покончив с двумя кушаньями, мы уже ничего не могли есть.
Хотя крестный мало ел, но у него всегда был прекрасный стол и на зиму делалось много заготовок: он любил, чтобы дом был «полною чашею».
Все доходы с своего сравнительно небольшого, но хорошо устроенного имения он употреблял на свою жизнь, а так как он не кутил, то мог ни в чем себе не отказывать.

Обед кончался десертом, состоявшим из разнообразных варений, домашнего мармелада, из сушеных и свежих плодов, орехов, варенных в меду, а если было летнее время, то подавали и огурцы с медом, что являлось тогда обычным угощением помещиков в наших краях.

— Кушайте...
пожалуйста, кушайте побольше...
дорогие мои...
Ну, а это «на дорожку»!..
— говаривал он, откладывая на тарелки разную сухую снедь.
Когда являлась экономка, она увязывала все это в особую салфетку, и выходил порядочный узел, который мы каждый раз увозили домой.

После десерта я просила крестного посмотреть его голубей.
Он издавна был страстным любителем этих птиц.
Во дворе у него было несколько голубятен, представлявших толстые столбы с ящиками сверху с прорезанными круглыми оконцами.
Но голуби уже давно не жили в них, потому что крестный на старости лет не мог лазить по лестнице в голубятни и переселил своих любимцев в особо устроенную для этого избу, состоявшую из огромной комнаты.
Посредине ее укреплено было толстое ветвистое дерево с ободранною корою, по которому бегали голуби.
Ко всем стенам приделано было множество полочек, окруженных планочками, — это было помещение для их гнезд.
В углах на полу, усыпанном песком, стояли ящики с зерном и корыта с водою.
Все содержалось в величайшем порядке: за голубями ухаживала особая женщина.

В избе была тьма-тьмущая голубей всевозможных пород, — здесь совершался весь цикл земной жизни этих птиц: тут они ворковали и ухаживали друг за другом, вили свои гнезда, плодились и множились, в ссорах убивали друг друга насмерть.
Всем им крестный предпочитал турманов и всегда любовался их грациозным кувырканием на лету.

Когда мы входили в избу, шум крыльев массы птиц и их воркование просто ошеломляли в первую минуту.
Крестный опускался на скамейку и манил птиц к себе; они летели на его зов, садились на его плечи, голову, бегали по его коленям.

Из избы с голубями мы отправлялись в сад: он был небольшой, и для него крестный не держал садовника; под его собственным руководством и вместе с ним в нем работал парень, одно лето где-то помогавший в работах хорошему садовнику.
Этот сад с несколькими небольшими аллеями и с весьма ограниченным числом фруктовых деревьев представлял сплошной цветник, но не редких цветов, а самых обыкновенных.
Когда распускались цветы, он благоухал ароматами и поражал чудными куртинками прекрасно выращенных цветов и кустарников.

Из сада мы отправлялись смотреть гроба.
Один из сараев, содержимый наиболее опрятно, был исключительно предназначен для помещения гробов.
Крестный так объяснял свое пристрастие к ним: когда ему было уже лет за пятьдесят, он однажды тяжело заболел и увидел сон, что внезапно умер.
Столяр из его крепостных снял с него мерку, но, будучи пьян, потерял ее по дороге и забыл о гробе.
Стояла страшная жара, и покойник стал так быстро разлагаться, что его родные дочери не могли подойти проститься с ним, — хотя он был мертвым, но чувствовал при этом ужасающую душевную муку.
А когда затем принесли какой-то гроб, наскоро сколоченный, он оказался слишком коротким: его стали запихивать в него с таким усердием, что кости хрустели и ломались, и это причиняло ему адское страдание.
Этот сон произвел на Сергея Петровича такое сильное впечатление, что он по выздоровлении решил приготовить для себя хороший гроб еще при жизни, для чего отправил столяра своей деревни учиться в Москву.

Как только тот сделался настоящим специалистом-гробовщиком, началось заготовление гробов, так как Сергей Петрович боялся ограничиться приготовлением для себя только одного гроба.
И такая предусмотрительность, по его словам, оказалась вовсе не лишнею: одни из гробов через некоторое время дали трещины, другие — рассохлись, третьи — не нравились.
И он раздаривал их тем из крепостных, у которых умирали близкие им люди.
Вечно занятый этою мыслью, крестный начал постепенно менять материал и внешний вид гробов, чему помогали как различные обстоятельства, так и разнообразные явления деревенской жизни.
Сначала он делал гробы, исключительно соображаясь с своею фигурою, то есть узкие и длинные, так как он был человеком очень худощавым и высоким, принимая в расчет и то, что покойник перед смертью вытягивается и становится длиннее.
Но вот однажды он узнал, что у одного худощавого человека перед смертью сделалась водянка, и после смерти он оказался чуть не вдвое толще, чем был при жизни, а про другого высокорослого человека — что продолжительная болезнь так источила его кости, что после смерти он стал ниже среднего роста.
Вследствие всех этих соображений Сергей Петрович стал заказывать гробы на различный рост и объем тела.

Во всех гробах лежало сухое сено, и Сергей Петрович, чтобы показать няне и мне, как после смерти ему будет ловко и покойно в них, ложился то в один, то в другой.

Однажды, когда мы подошли к сараю с гробами, мы нашли его замкнутым.
Крестный попросил няню принести ключ с его письменного стола и с сердечным сокрушением рассказал нам, почему ему теперь приходится замыкать сарай.
Как-то компания подкутивших, молодых помещиков проезжала мимо его дома и решила заночевать у него.
Ввиду того что время было за полночь, они не хотели беспокоить его: оставили лошадей и экипажи во дворе, под присмотром своих кучеров, а сами улеглись в сарае, в гробах, благо в них было сено.
Сергей Петрович, ничего не подозревая, отправился утром в сарай.
Вдруг из гробов поднимаются, «помещичьи сынки» с всклокоченными волосами.
В первую минуту он испугался, но затем сильно рассердился и в первый раз в жизни нарушил правило гостеприимства: не предложил гостям ни напиться у него чаю, ни закусить.
«Подумайте, почтеннейшая, — говорил он, обращаясь к няне, до глубины души оскорбленный таким поведением молодых людей, — ничего святого нет! Наелись, напились, в грязных сапожищах, в одежде, пропитанной винными парами, — бух в гробы!..
Осквернили святыню моей души!..»

Когда после окончания курса учения, что было скоро после освобождения крестьян, я приехала к родным в деревню, меня потянуло в дом крестного! Его самого уже давно не было в живых, имение было продано новому владельцу, но я все-таки направилась по тропинке к саду.
Я прекрасно уже понимала, что крестный, которого я так любила в детстве, хотя был человеком незлобивым, но в сущности был эгоистом, который весь конец своей жизни провел в холе своего тела, в выполнении своих барских причуд, еще задолго до смерти чуть не набальзамировав себя духами и ароматическими эссенциями, но вместе с тем я прекрасно знала и все значение, все могущество помещичьей власти, которою он никогда не злоупотреблял, что было в то время большой редкостью.
Добрая память о нем заставила сильно забиться мое сердце, когда я завидела ограду его сада.
Но каково же было мое разочарование, когда, приблизившись к ней, вместо чудного цветочного ковра я увидела гряды с капустными кочнями, а на крылечке рассмотрела нескольких мужчин, одеждою и своим внешним видом напоминавших приказчиков и хохотавших во все горло; на столе перед ними красовалась целая батарея бутылок.

Если бы не существовало детей Воиновых, я бы не знала, что такое настоящая детская возня и игры, беготня, безудержный, беспричинный смех, — одним словом все то, что представляет главную основу для более или менее правильного физического, умственного и даже нравственного развития дитяти, единственное, что мешает засушивать детскую душу в самом нежном возрасте.
Правда, няня иногда приводила ко мне для игры крестьянских ребят, но с ними у меня не выходило настоящего веселья.
И вот это-то служило красноречивым показателем того, что крепостная среда, даже там, где она представляла наименее благоприятную почву для развития рабских чувств, везде и всюду имела лишь развращающее влияние.
Хотя моя мать, как и громадное большинство ее современниц, не обладала ни малейшими элементарными понятиями о правильном воспитании детей, тем не менее, вследствие неожиданного разорения, она с энергиею, присущею ее необыкновенно деятельной натуре, делала все, чтобы вытравить в нас малейшую склонность к барству.
Никто из нас, ее детей, никогда не слыхал окриков крепостным: «Как ты смеешь так говорить с барышнею?» или: «Разве не видишь, что барышня обронила?» и т.
п.
Напротив, когда матушка замечала в ком-нибудь из нас хотя тень барства, она нападала на провинившегося не только запальчиво, но даже с каким-то ожесточением.
В нашем доме крестьянские ребята, играя со мной, могли бы, кажется, забыть о том, что я «барышня», но этого не было и у нас, точно так же как и в других помещичьих семьях, члены которых никогда не забывали о своем дворянстве.
Чуть, бывало, мы, дети, начнем кричать и бегать вперегонку по двору, по которому вечно сновали бабы и мужики, каждый из них, проходя мимо нас, считал своею священною обязанностью крикнуть крестьянскому ребенку, нечаянно задевшему меня: «Как ты смеешь, постреленок, барышню толкать?» А иная баба подбежит да и толкнет кулаком в спину или дернет за волосы провинившуюся передо мною девочку.
Но и эти игры, устраивавшиеся в праздничные дни летом, прекращались зимою.
«Как хотите, Марья Васильевна, — говорила горничная няне, — я крестьянским ребятам ни за что не позволю в хоромы к барышне бегать: грязными ножищами наследят...
мне не разорваться, — все подтирать за такой оравой!..»

Только у Воиновых я могла вдоволь нарезвиться.
Я крепко подружилась с их детьми; Олею восьми и Митею семи лет.
Особенно полюбила я Митю: дружба с ним заставила меня забыть о моей ненависти к мальчикам вообще, которую я питала раньше.
Воиновы жили верстах в четырех от нас, на другой стороне озера, и когда оно замерзало, нас нередко возили друг к другу.
Летом мы виделись гораздо реже: матушка считала преступлением в это время года причинять ущерб полевым работам, отрывая работников для забавы своих детей.
Осенью и весною, когда приходилось объезжать озеро, ездить друг к другу мешали плохие дороги, а озеро было бурливо и опасно для переезда на лодке.
Вот и случалось так, что в такое время года мы не видались иногда по месяцам и больше.

Когда дети Воиновых должны были в первый раз приехать к нам, меня крайне конфузило то, что у них так много дорогих игрушек, а у меня совсем их не было.
Няня, как и всегда, явилась моею спасительницею.
Она принесла с чердака несколько ящиков с остатками театральных костюмов наших бывших артистов.
Хотя все мало-мальски пригодное было давно утилизировано ею, а остальное представляло что-то вроде трухи, но она с Нютой принялись все разбирать, подкраивать, сметывать и мастерить.

Как только Воиновы приехали к нам, няня, моя сестра и их гувернантка Ольга Петровна начали наряжать нас, детей, в разные театральные костюмы: нам надевали короны из золоченой бумаги, юбочки из кисеи, и мы в этих нарядах бегали показываться старшим.
Но когда затем мы выбежали на двор, крестьяне, старые и малые, высыпали из избы и звали других посмотреть на нас, ощупывали руками наши наряды; мы поняли, что поразили их, и это доставило нам большое удовольствие.

Времяпровождение в доме Воиновых было более разнообразно, чем у нас: когда после беготни мы чуть не падали от усталости, нам приносили французские книги с картинками.
Ольга Петровна начинала читать какой-нибудь рассказ по-французски, дети звонко хохотали, а я, ничего не понимая на этом языке, вспыхивала от смущения и на мои глаза навертывались слезы.
Тогда Ольга Петровна сейчас же принималась объяснять прочитанное по-русски или приносила карты для игры в «дурачки», вытаскивала из ящика куклы, лото.
Но все эти игры скоро заменены были сказками, и я сделалась настоящей специалисткой по этой части.

От няни, Саши и горничных я знала много сказок, и вот постепенно я стала кое-что изменять и присочинять к ним, — такие я уже считала сказками своего изобретения.
Когда я в первый раз сказала своим маленьким слушателям о том, что я сама умею сочинять сказки, они были так поражены, что побежали рассказать об этом своей матери.
Наталья Александровна и гувернантка сделали удивленные глаза к добились того, что я, несмотря на свою из ряда вон выходящую конфузливость, в конце концов стала рассказывать сказки в их присутствии.
Их похвалы и внимание детей поощряли меня к дальнейшему сочинительству; мне стало казаться, что этим я импонирую Воиновым: если они, рассуждала я, возвышаются передо мною знанием французского языка и своим богатством, то я во что бы то ни стало должна затмить их чем бы то ни было.

Сидя дома, я все думала теперь о том, как бы мне сочинить новую сказку, как бы еще более поразить моих приятелей.
И вот я стала вводить в свои рассказы все более чертовщины, мертвечины, баснословных кровожадных уродов, людоедов, оборотней, несуществующих зверей — одним словом, всевозможных страшил.
Затем всю эту чепуху я стала все более драматизировать и передавать в лицах.
Свои сказки я рассказывала загробным голосом, то повышая его, то понижая, урчала, кричала, визжала, колотила палкою по полу, бегала на четвереньках, когда представляла животных.
Митя и Оля так пристрастились к ним, что в конце концов мы при посещении друг друга только и занимались ими, — даже перестали бегать и играть.
Чуть, бывало, они завидят меня, как сейчас же требуют, чтобы я им рассказывала.
Митя с утра до ночи мог слушать мои сказки; когда в них особенно много появлялось чертовщины, я передавала их сугубо страшным голосом, и он дрожал, как осиновый лист.
Я переставала рассказывать, но Митя со слезами умолял меня продолжать.
Меня, однако, мучили его слезы, и я успокаивала его, говоря:

— Не бойся, Митя...
я пропущу теперь все самое страшное...

— Нет, нет! ничего не пропускай! Рассказывай по-страшнее...

Эти сказки кончались обыкновенно тем, что мы все ревели.
Старшие, вбежав в комнату и узнав, в чем дело, начинали хохотать.
Вместо того чтобы прекратить эти зловредные россказни, которые делали крайне нервного и болезненного мальчика еще более нервным, а во мне все более развивали мелкое самолюбие и уродливую фантазию, старшие поощряли меня, и я стала гордиться этой чепухой до такой степени, что рассказывала ее даже в присутствии моей матери.

— Попомните мое слово, — говорила Наталья Александровна моей матери, — Лизуша будет у вас знаменитой актрисой...
Конечно, актрис не принимают в порядочном обществе...
но если уж очень знаменитая, я ведь сама читала, таких даже ищут, заискивают в них.

— О господи! — отвечала на это матушка, — при моей-то бедности куда мне разбирать, принимают их или не принимают в обществе...
Если у девочки окажутся способности к театру, я даже ни минуты не задумаюсь, — отдам ее в актрисы...
Лишь бы была честная да денег побольше добывала.
Ни о чем, кроме этого, я и думать-то не хочу.

Однако лестное мнение старших о моих сценических дарованиях совсем не оправдалось: вследствие полного отсутствия самых элементарных артистических способностей я не могла участвовать даже в скромных домашних спектаклях, которые нередко устраивались во время моей молодости.

Когда Воинова не было дома, мы вбегали в его кабинет: кроме конторки, на которой лежали записные тетради хозяина, вся комната была уставлена большими и маленькими пяльцами.
Воинов, головой и глазами напоминавший сову, а фигурой — обезьяну на задних лапах, жестокий до невероятности со своими крепостными, крики которых во время экзекуций то и дело раздавались из сарая, любил изящные рукоделья и сам великолепно вышивал цветным шелком шерстяные оборки для платьев своей жены, а также по канве ковры и полосы для сонеток.
Мало того, он, видимо, обладал страстным темпераментом; несмотря на брачные узы, которые он носил уже более десяти лет, он не мог наглядеться на свою жену, не мог отвести глаз от нее.
Но на своих детей он не обращал никакого внимания, не вмешивался ни в их воспитание, ни в домашнее хозяйство своей жены.
Наталья Александровна, в свою очередь, совсем не входила в его распоряжения.
Она вся отдалась своим детям, возилась с ними с утра до ночи, несмотря на то что у нее была прекрасная гувернантка.
Кроме нашего семейства, она редко у кого бывала, а между тем это была еще молодая женщина, красивая, образованная, как, по крайней мере, это понималось в ту пору, с светскими манерами и с значительными материальными средствами.

Как странно было видеть ее вместе с ее мужем — человеком полуграмотным, косолапым мужланом, который говорил тоненьким дискантом, а главное, был на редкость уродливым человеком!

Наталья Александровна, всегда оживленная и разговорчивая в нашем доме, почти не разговаривала с мужем при гостях, а лишь отрывочно отвечала на его вопросы и изредка сама задавала их ему.
Перед тем как ему ответить или спросить о чем-нибудь, она как-то выпрямлялась, и выражение ее доброго, симпатичного лица делалось вдруг холодным.
Она называла его «вы», а он ее «ты» и «Наточка».

— Как могла она выйти за него замуж? — спрашивали матушку мои сестры.
У нас ходили по этому поводу столь противоречивые слухи, что их не стоит повторять, а Наталья Александровна никогда никому не рассказывала о своей жизни до замужества.

===ГЛАВА V&lt;br&gt; Положение моей семьи===

:::''Отъезд няни на богомолье. — Местная Мессалина. — Ночь перед рекрутчиной. — Воровство в доме и вынужденные клятвы. — Обучение''

Наступила весна пятого года нашей жизни в деревне.
Наша семья была теперь весьма малочисленна: моя мать, старшая сестра Нюта, я и няня — вот и все население нашего большого деревенского дома.
Мой брат Заря был определен в Аракчеевский корпус в Новгороде, Андрюша находился в дворянском полку (военное училище) в Петербурге, Саша — в пансионе.

Все домашние как-то начали замечать, что няня худеет изо дня в день.
Матушка сильно обеспокоилась.
Что было делать? Привезти из города доктора? Это считалось необыкновенным событием в деревне и стоило больших денег: лошадям приходилось делать четыре конца, следовательно, необходимо было освободить от работ как их, так и кучера по крайней мере дней на шесть.
Лишая доктора практики в продолжение такого долгого времени, соответственно с этим следовало назначить ему и приличное вознаграждение.
Несмотря на свою крайнюю расчетливость, матушка так высоко ценила заслуги няни, что не побоялась бы расходов, но как уговорить ее согласиться на это? Однако случай помог выйти из затруднения.
В это самое время сильно заболела Воинова, и ее муж отправил лошадей за доктором в губернский город.
Гувернантка Воиновых предложила матушке от имени Натальи Александровны воспользоваться этим случаем.

Как вспыхивали от смущения бледные щеки няни, когда матушка читала ей письмо Ольги Петровны! «О господи! — повторяла она на все лады.
— Такие настоящие барыни, как Александра Степановна и Наталья Александровна...
можно сказать, первые в нашей округе...
и вдруг думают о таком червяке, как я!» Она всегда была верна себе, моя святая, моя великая смиренница няня! Но матушка за эти слова страшно рассердилась на нее.
«Ведь ты же прекрасно понимаешь, что, если какая беда стрясется с тобой, — дети мои погибнут и хозяйство прахом пойдет!..» И она повезла ее к доктору, вполне правильно объяснив ему причину болезни: «Измучилась она у нас заботами о детях!» Доктор не нашел у няни ничего серьезного, но посоветовал дать ей отпуск на два-три месяца для полного отдыха.

Мысль, что няня уедет на такое продолжительное время, приводила меня в отчаяние.
В глубине души я сознавала, что должна подчиниться этому решению, но не умела справиться с собой.
Когда я вспоминала предстоящую разлуку, я то плакала, то, сидя по целым часам на одном месте, даже не отвечала няне на ее вопросы.
Матушка и Нюта усовещивали и бранили меня, но из этого ничего не выходило, и я тосковала все больше.
Однажды во сне я начала так рыдать и кричать, что всполошила весь дом.
Меня разбудили, и я увидела у моей постели матушку и няню.
Мне дали напиться, и я успокоилась.
Вероятно, няня подумала, что я уже заснула, так как сказала матушке: «Хоть режьте, я никуда не поеду!» Это решительное заявление няни так меня успокоило, что я опять вошла в прежнюю колею.
Но однажды утром няня поразила меня тем, что как-то сконфуженно отворачивала от меня свое лицо, руки ее дрожали и она неохотно разговаривала со мной.
Вдруг в передней раздались голоса Воиновых, и я весело побежала к ним навстречу.
Не прошло и получаса, как матушка безапелляционно объявила мне, что я должна сейчас же одеваться, так как отправляюсь в дом Воиновых вместе с ними, и мне стали быстро-быстро подавать верхнюю одежду.
Я поняла свой приговор и с криком бросилась к няне, но матушка сурово оттолкнула меня от нее, и она, утирая слезы, вышла из комнаты.
Больше я не видала ее до самого ее возвращения.

Когда я приехала к Воиновым, хозяйка дома и ее гувернантка делали все, чтобы развлекать нас, детей: летние деревенские удовольствия сменялись одни другими, и я днем совсем не вспоминала ни о доме, ни даже о няне, но когда я лежала в постели, я долго не засыпала, и меня вдруг охватывала страшная тоска.
И вот однажды я стала прислушиваться к разговору помещицы Ковригиной, которая вечером приехала к Наталье Александровне и разговаривала с нею в столовой, дверь из которой была приоткрыта в детскую.

Ковригина была вдовою, еще не старою и довольно красивою женщиною.
Хотя доходы с ее небольшого имения были невелики, но так как у нее не было ни детей, пи родни, она могла жить безбедно.
Но она, видимо, проживала гораздо больше, чем имела: зиму она проводила в губернском городе, где много выезжала, танцевала, наряжалась и, как говорили, кутила напропалую; в деревне же она убивала время, зазывая к себе гостей.

Ковригина была своего рода Мессалиною в нашем захолустье: про нее ходило много рассказов.
Когда по дороге показывался ее экипаж, более щегольской, чем у кого бы то ни было в нашей местности, дворовые я людской и гости в «господском доме», не стесняясь присутствием детей, рассказывали о ее разнообразных похождениях.
Сколько в них было правды, я не знаю, но, как факт общеизвестный, передавали, что она с помощью прислуживавшего в доме казачка отравила своего мужа, а затем, чтобы купить молчание своего крепостного, сделалась его любовницей и совала ему деньги и подачки, что только увеличивало его требовательность и наглость.
Она избавилась от него лишь вероломным образом, отправив его в воинское присутствие и забрив ему лоб.
Тем не менее дело о внезапной кончине ее мужа все-таки возникло, и она употребила весь свой небольшой капитал и свои бриллианты на то, чтобы потушить его.
Когда это ей удалось, она на довольно продолжительное время куда-то уехала из наших краев, но затем опять появилась в своей усадьбе и сразу начала вести беспутный образ жизни.
Ее не принимали во многих помещичьих семьях, но не потому, что она запятнала себя уголовным преступлением и недобропорядочным поведением, а только из-за того, что находили ее неотразимой для мужа или сына.
Ни один помещик не решался признаться в том, что посещает ее: они приезжали к ней не иначе, как оставив лошадей на постоялом дворе, находившемся в полутора верстах от ее дома, и являлись к ней пешком.
Когда она в первый раз приехала к нам в Погорелое, матушка приняла ее очень любезно, но, проболтав с ней вечер, пришла к заключению, что Ковригина — «дурашка и пустельга», что на нее не стоит тратить времени, а потому не отдала ей визита и раз навсегда приказала няне, когда она будет приезжать к нам, говорить ей, что матушка только что уехала.

Когда Ковригина, разговаривая с Воиновой, вдруг произнесла мою фамилию, я стала прислушиваться.
«Все ее дети (то есть моей матери), — говорила она, — несчастные, заброшенные создания, а сама она ледяная глыба.
От отсутствия ее заботливости у нее уже сгорела одна дочь, да и все ее дети погибли бы в огне и помойных ямах, если бы не няня...»

Я не могла понять того, что все сказанное Ковригиною было с ее стороны местью за пренебрежительное отношение к ней моей матери.
Так как я страдала от ее холодности и была уязвлена в раннем детстве ее словами во время моей тяжелой болезни, то все слышанное мною снова пробудило в моей душе дурные чувства к матушке.

По возвращении домой я с особенной силой почувствовала весь ужас одиночества.
Он был всего более чувствителен для меня, потому что в то лето у нас не гостили ни мои братья, ни сестра Саша.
Она уже была в старших классах пансиона и получила на каникулы место в Черниговской губернии у зажиточных малорусских помещиков, где она обучала французскому языку и музыке их единственную дочь, воспитанницу того же пансиона.
Хотя за этот труд сестре предложили невероятно жалкое вознаграждение, что-то вроде 10 или 12 рублей за все лето, но она письменно умоляла матушку не лишать ее «счастья быть полезной семье» и дозволить взять место.
Матушка согласилась, и Саша впервые отправилась на место гувернантки, а осенью прислала ей все полученные ею деньги.

Здесь кстати будет упомянуть об оригинальном отношении моей матери к деньгам, получаемым моею сестрою за свой труд.
Оно было совершенно таким же, как и у крестьян, когда те отправляют сына на заработки.
Сестра Саша впоследствии много зарабатывала, конечно сравнительно с тем, что тогда вообще получали у нас женщины, но как свое первое вознаграждение, так и до конца своей жизни она все до последней копейки отдавала матери.
Когда ей нужна была новая обувь, шляпа, платье или что другое, матушка требовала, чтобы Саша показала ей то, что она желает обновить.
Иногда она находила, что башмаки ее дочери могут выдержать вторую починку, а платье еще не так истрепалось, чтобы его заменять другим, — и отказывала удовлетворить ее просьбу.
Когда Саше приходилось письменно просить матушку разрешить ей удержать для себя несколько рублей из своего заработка, это делалось с подробным и точным обозначением того, на что именно и сколько ей было нужно денег.
В ответ на такую просьбу матушка обыкновенно посылала ей свой собственный список, в котором точно определяла, во что должно обойтись то или другое: вместо предполагаемой сестрой материи на ее новое платье по 60 коп.
за аршин, она должна была по приказанию матери купить ее по 40 коп.; «что же касается ботинок, — стояло в одном из писем матушки к сестре, найденных мною в ее бумагах, — то и козловые башмаки в 1 руб.
50 коп.
могут еще считаться щегольством для такой бедной девушки, как ты, а уж эти фокусы, чтобы покупать нонешние ботинки в 3 рубля, так ты это выкинь из головы.
И с чего это у тебя вдруг такое фанфаронство? При твоем уме и благоразумии это просто даже непростительно!»

Но возвращаюсь к своему рассказу.
Если бы в нашей семье не было страшного несчастья, случившегося с сестрою Ниною, погибшею от обжогов вследствие недосмотра, то матушка, по ее словам, давным-давно дала бы мне полную свободу ходить и бегать где угодно.
Но это ужасное семейное событие заставляло ее, несмотря на то что я во время отсутствия няни была уже большою девочкой, поручить меня присмотру горничной Домны, которая должна была повсюду сопровождать меня, не спуская с меня глаз.
Но это совсем не исполнялось, и Домна лишь изредка забегала посмотреть, где я нахожусь.

Наш дом стоял на горе, а внизу между ним и озером была сажалка, устроенная еще отцом.
Когда в озере ловили рыбу и попадалась мелкая рыбешка, ее бросали в сажалку.
Некоторые породы рыб прекрасно выносили воду сажалки, даже жирели в ней, тем более что им бросали хлебные крошки, червяков, рыбьи внутренности.
Эту сажалку держали и при матушке, чтобы всегда иметь под руками живую рыбу.
Даже живя у берега большого прекрасного озера, не всегда возможно было иметь к столу хорошую рыбу: то улов оказывался плохим, то попадалась исключительно мелкая рыба.
А в сажалку стоило опустить сачок, и из него выбирали то, что нужно, а остальное опять бросали в воду.
Крестьянам ловить для себя рыбу из сажалки было строго запрещено.
Нам, детям, дозволялось удить в ней рыбу удочкой.
В первый же раз, когда я попробовала это делать без няни, я поскользнулась и упала в сажалку.
Это не испугало меня; у берега было мелко, и я тотчас выкарабкалась на землю, но Домна, увидав мое испачканное платье, пребольно стала обдергивать меня.
До той поры я даже от матушки не испытала ничего подобного, а тут вдруг — «простая баба смеет меня, барышню!..».
И я бросилась с жалобой к Нюте, которая постращала за это Домну тем, что, если она позволит себе еще что-нибудь в таком же роде, это будет доложено матушке.
Переодевая меня, Домна осыпала меня градом упреков, называя «ябедницею» и «наушницею».
Я и это побежала передать сестре; но та за это уже побранила меня, указывая на то, что она с Сашею часто замечают, что прислуга делает не так, как следует, но никогда не доводят этого до сведения матушки; при этом она прибавила: «Особенно няня не терпит тех, кто жалуется...» Последнее замечание произвело на меня сильное впечатление: мысль, что няня может разлюбить меня, если я передам кому-нибудь о том, что мне сделали что-либо неприятное, так ужаснула меня, что я тут же дала себе слово никогда никому ни на что не жаловаться.

У нас готовился рекрутский набор.
Всеобщей воинской повинности тогда не существовало; дворяне и купцы не обязаны были служить.
Когда объявляли новый набор, помещики должны были доставить в рекрутское присутствие известное количество рекрут.
Тот из крестьян, на кого падал жребий, отбывал солдатчину в продолжение 25 лет, а в случае какой-либо провинности и всю жизнь, — следовательно, его надолго, а то и навсегда, отрывали от своего гнезда и хозяйства, от своей деревни, от жены, матери и детей, от всех привычек, с которыми он сроднился, и бросали в среду еще более жестокую, чем была даже крепостническая среда того времени.

Не менее ужасно было и положение жены рекрута: когда мужа уводили «на чужедальную сторонушку», как об этом говорилось в народных песнях, его жене некуда было деться, и она волей-неволей оставалась в его семье.
Какова даже в настоящее время жизнь молодухи, попавшей в семью свекра, в которой живут несколько его сыновей с своими женами и его незамужние дочери, можно видеть из талантливой драматической поэмы К.
И.
Фоломеева «Счастье».
В ней реально, глубоко правдиво и в художественных образах изображена горе-горькая доля молодой женщины в доме свекра и свекрови.
Но в своем произведении г.
Фоломеев дает описание жизни современных крестьян, никогда не испытавших гнета крепостничества, нравы которых со времени освобождения должны были сильно смягчиться и очеловечиться под влиянием все усиливающейся грамотности, распространения гуманных идей и постепенного пробуждения от векового сна.
Если и в настоящее время положение «молодухи» в семье мужа так ужасно, как изображено в драме «Счастье», то можно себе представить, каково оно было в то отдаленное, жестокое крепостническое время, да еще тогда, когда муж, ее единственный защитник, уходил в солдаты.
«Солдатка», как тотчас начинали называть ее, слезами и кровью омывала каждый кусок хлеба: изнемогая под бременем непосильного труда (на нее наваливали в семье самую тяжелую работу), изнывая от брани и упреков золовок, поедом евших ее, страдая от побоев свекрови и свекра, а нередко и от позорных преследований последнего, она бежала развлекаться на сторону, становилась пьяницей и вконец развращалась.

Вот почему такой ужас охватывал как того, кого сдавали в солдаты, так и его жену и его близких, вот почему тот, на которого падал тяжкий жребий быть солдатом, «удирал в беги», а случалось — и лишал себя жизни.
Как тех, у кого укрывались беглецы, так и самих их жестоко карали.
Вследствие этого редко находились охотники, решавшиеся прятать у себя беглецов, а потому последние чаще всего скрывались в лесах, канавах и в полуразвалившихся, заброшенных, постройках.
Когда наступало время рекрутского набора, не только женщины, но и мужчины, как господа, так и крепостные, не решались ходить в лес в одиночку.

Однажды, когда после рекрутского набора прошел с месяц и няня была уже дома, мы как-то гуляли с нею недалеко от нашего дома.
Только что мы успели перейти мостик, переброшенный через овражек, как из-под него стало выползать и приподниматься какое-то страшное существо, которое в первую минуту даже трудно было признать за человека: оборванные лохмотья, которыми он был прикрыт, волосы на голове, лицо — все представляло какой-то громадный ком грязи.
Во всей фигуре этого несчастного выделялись только его глаза, бегающие из стороны в сторону, как у затравленного зверя, и рот, обрамленный гнойными струпьями.
При нашем приближении он хотел заговорить, но издавал только гортанные звуки.
Я так испугалась, что бросилась бежать, вскочила на крыльцо дома и села на ступеньки с сильно бьющимся сердцем.
Когда через некоторое время пришла няня, слезы градом катились по ее щекам.
Из ее разговора с матушкой я поняла, что это был беглый из имения верст за тридцать от нас, что он хоронится от людей уже больше месяца, до ужаса оголодал и охолодал и теперь идет в город «заявиться», то есть отдаться в руки властям.
Няня умоляла матушку дать ему возможность «силушки набраться», чтобы до города дотащиться.
Она получила разрешение взять из хозяйства все, что найдет необходимым, но матушка заявила няне, что она должна переговаривать с ним так, чтобы никто этого не заметил, иначе она будет в ответе за пристанодержательство.

Когда объявляли рекрутский набор, наши крестьяне по своему приговору назначали, кому быть рекрутом, и сами зорко наблюдали за тем, чтобы соблюдалась очередь.
И, несмотря на это, родственники кандидата в рекруты — его отец, жена, мать — приходили к матушке, падали перед нею на колени, говорили о несправедливости «мира», слезно молили ее не отдавать их сына в солдаты, указывали крестьянскую семью, которой легче будет перенести отсутствие лишнего работника.
Но матушка отклоняла все подобные ходатайства, не желая вмешиваться в постановления мира (сельского общества).
Многие помещики не следовали этому правилу и отдавали в рекруты крестьян, чем-нибудь провинившихся перед ними.
Помещик, недовольный своим крепостным, нередко даже ранее рекрутского набора отправлял его в воинское присутствие и получал за него рекрутскую квитанцию, которую продавал обыкновенно за довольно высокую цену.

На того, кому предназначалось быть рекрутом, немедленно надевали ручные и ножные кандалы и сажали в особую избу.
Это делали для того, чтобы помешать ему наложить на себя руки или бежать.
С этою целью несколько человек крестьян садились с будущим рекрутом в избу и проводили с ним всю ночь, а на другой день ранним утром его отвозили в городское присутствие.
В эту ночь сторожа не могли задремать ни на минуту: несмотря на то что вновь назначенный в рекруты был в кандалах, они опасались, что он как-нибудь исчезнет с помощью своей родни.
Да и возможно ли было им заснуть, когда вокруг избы, в которой стерегли несчастного, все время раздавались вой, плач, рыдания, причитания...
Тот, кто имел несчастье хотя раз в жизни услышать эти раздирающие душу вопли, никогда не забывал их.

В тот раз, о котором я говорю, набор рекрут происходил во время няниного отсутствия.
Я уже спала, как вдруг до меня донеслись ужасающие вопли.
Я проснулась и начала звать Домну, но она не откликалась.
Тогда я, ощупав ее постель и убедившись, что ее нет со мной, набросила на себя что попало под руку и выбежала во двор: дверь дома оказалась незапертою.

Чуть-чуть светало.
Я пошла туда, откуда раздавались голоса, которые и привели меня к бане, вплотную окруженной народом.
Из единственного ее маленького окошечка по временам ярко вспыхивал огонь лучины и освещал то кого-нибудь из сидевших в бане, то одну, то другую группу снаружи.
В одной из них стояло несколько крестьян, в другой на земле сидели молодые девушки, сестры рекрута; они выли и причитали: «Братец наш милый, на кого ты нас покинул, горемычных сиротинушек?...» В сторонке сидело двое стариков: мужик и баба — родители рекрута.
Старик вглядывался в окно бани и сокрушенно покачивал головой, а по лицу его жены и по ее плечам капала вода: ее только что обливали, чтобы привести в чувство, Она не двигалась, точно вся застыла в неподвижной позе, глаза ее смотрели вперед как-то тупо, как может смотреть человек, уставший от страдания, выплакавший все свои слезы, потерявший в жизни всякую надежду.
А подле нее молодая жена будущего солдата отчаянно убивалась: с растрепавшимися волосами, с лицом, распухшим от слез, она то кидалась с рыданием на землю, то ломала руки, то вскакивала на ноги и бросалась к двери бани.
После долгих просьб впустить ее, дверь наконец отворилась, и в ней показался староста Лука: «Что ж, молодка, ходи...
на последях...
Пущай и старики к сыну идут!..» За вошедшими проскользнула и я.
В первую минуту на меня никто не обратил внимания.
Я смотрела то на сторожей, сидевших по лавкам, то на молодую женщину, рыдавшую у ног мужа.
Но вдруг Лука, заметив меня, всплеснул руками: «Барышня! да что вы?...
Ведь Домне-то здорово за вас влетит!..» Прибежала и Домна и потянула меня домой, бесцеремонно ругая меня за своеволие.
Во мне опять вскипел дворянский гонор, — матушка не могла его вытравить: он внедрялся веками и всею совокупностью фактов крепостнической среды.
Я пустилась в перебранку с «подлянкой», которая осмелилась так говорить со мною.
Но она, не обращая внимания на меня, стащила с меня платье; я опять очутилась в постели, а горничная снова убежала.
Но вопли со двора раздались вдруг с такой силою, с такою болью сжали мне сердце, что я опять выбежала на крыльцо.
На этот раз я увидала уже запряженную телегу.
Рекрут в сопровождении сторожей был во дворе; к нему подходили родственники, друг за другом, по степени родства, целовались с ним три раза то в одну, то в другую щеку, кланялись ему до земли; он отвечал им тем же и, отвесив последний земной поклон сразу всем присутствующим, сел в телегу, в которую вместе с ним влезли еще двое крестьян.
В этой толпе я заметила и матушку.
Плач, рыдания, вопли и причитания кругом так потрясли меня, что я бросилась к ней со слезами.
Матушка была сильно взволнована и не обратила внимания на то, что я расхаживала тут в такое раннее время.
Я приставала к ней с расспросами, зачем она отдает в солдаты Ваньку, которого все так жалеют.
Из ее объяснений я поняла только одно: что рекрутский набор наносит большой ущерб ее хозяйству, и уже никак не она в нем повинна, а что есть кто-то повыше ее, кто требует этого.

Никто в доме долго не знал о моей ночной экспедиции, — и это понятно: крепостные без крайней необходимости никогда не подвергали горничную барскому гневу.
Эта ужасающая сцена отдачи в рекруты много лет приходила мне на память, нередко смущала мой покой, заставляла меня ломать голову и расспрашивать у многих, кто же виновен в том, что у матери отнимают сына, у жены — мужа и отвозят в «чужедальную сторонушку»?

Нянино отсутствие уже приближалось к концу, как вдруг однажды матушка получила приглашение от знакомых, живших от нас верстах в тридцати, приехать с Нютою к ним на именины.
И обе они долго при мне совещались о том, принять ли им это приглашение или отказаться от него.
Из этих разговоров я поняла, что матушка желает отправиться в гости, чтобы кое с кем поговорить о делах и чтобы дать возможность Нюте, которая вечно сидит дома, рассеяться и познакомиться с обществом, а может быть, и потанцевать.
При этом обо мне никто из них и не вспомнил.
На мой вопрос, отправлюсь ли и я с ними, матушка как-то переконфузилась и ничего не ответила, а сестра взяла на себя роль старшей и, обращаясь ко мне, наставительно отчеканила: «Там нет детей...
да тебя туда никто и не приглашает!..» Я расплакалась.
Матушка подсела ко мне, ласково стала гладить по голове и утешать, но так как в ее словах все-таки не было обещания взять меня с собою, то они еще более усилили горечь и обиду.
Мне так хотелось сказать ей в эту минуту много, много горьких вещей, но я не высказала их: я была уже приучена к известной сдержанности и к тому же не умела формулировать того, что просилось на язык.

И этот новый факт окончательно укрепил меня в мысли, что матушка совсем меня не любит, что в других семьях, например у Воиновых, мать гораздо более заботится о своих детях...
Особенно возмущалась я тем, что меня оставляют дома одну с Домною, которую я не терпела, которая вечно оскорбляла меня, которой в доме никто не доверял.
Чем больше я думала об этом, тем больше меня охватывал ужас остаться с нею вдвоем.
«Я сгорю, — начала я всхлипывать, — как сгорела Нина!» И я горько и безутешно рыдала.
Вероятно, чтобы успокоить меня, матушка позвала Домну и стала при мне строго приказывать, чтобы она не осмеливалась во время ее отсутствия оставлять меня одну хотя на минуту.
Домна, по обыкновению, завопила: «Да лопни мои глаза...
Да провались я скрозь землю...
ежели я, значит, хоть на сикунд отлучусь...» Матушка заявила, что она возвратится через два дня, и распорядилась, чтобы я не выходила из дому в дурную погоду.

Как только перестал раздаваться звон колокольчиков отъезжавших, Домна немедленно втащила в детскую корзину с моими игрушками, представлявшими скорее пародию на них: тут были скляночки, баночки, бумажные коробочки от лекарств, поломанные карандаши, тетрадки из желтой бумаги домашнего приготовления, рваные куклы из тряпок, камешки, обрубки дерева и тому подобный хлам.
Меня очень удивило, что горничная.
желает запрятать меня в детскую, комнату с одним окном, выходящим во двор, совершенно мрачную в этот сырой день, а потому я немедленно перетащила в залу корзину с своими богатствами.
Тогда она решительно заявила, что я должна оставаться до обеда в детской, так как она будет мыть полы в зале, и с сердцем потащила мою корзину обратно.
Сознавая, что я вполне нахожусь в ее власти, я покорилась своей участи.
Не имея ни игрушек (мой хлам не заслуживал этого названия), ни другого занятия, я села у окна и стала думать о своей горькой доле: «Почему маменька не отправила меня на это время к Воиновым, где я могла бы весело провести время с детьми? Куда ей думать обо мне! Ей жалко оторвать для меня от работы человека! Если после отъезда няни я провела у Воиновых первое время, то, вероятно, благодаря тому, что на этом настояла та же няня...
Разве «она» (так мысленно я называла свою мать) думает обо мне!..» Эти мрачные мысли и ужас одиночества и заброшенности так мучительно больно сжимали мое сердце, что я бросилась на колени перед образами и начала горячо умолять бога, чтобы он заставил матушку любить меня, чтобы няня совсем выздоровела, чтобы она никогда более не уходила.
Скрип закрываемой двери на черной лестнице заставил меня вскочить на ноги.
«Как! — думала я, — неужели Домна оставляет меня во всем доме совершенно одну?» Чтобы убедиться в этом, я побежала осматривать комнаты.
Оказалось, что она вовсе не собиралась мыть полы и действительно ушла из дому.
«Зачем же это ей понадобилось выпроводить меня из парадных комнат?» Я возвратилась в детскую и стала смотреть в окно, напротив которого во дворе стоял сарай.
Скоро из него вышла Домна в сопровождении Федора, ее мужа, и Фильки, еще молодого парня, который прежде был у нас казачком.
Поговорив между собой у двери сарая, они двинулись к черной лестнице нашего дома.
«Как, они все трое идут в дом? Зачем?» — и меня охватил смертельный ужас: никогда ни один крестьянин не смел входить в комнаты нашего дома, если у него не было крайней необходимости переговорить с матушкою, да и об этом еще должны были предварительно сказать няне и попросить ее доложить об этом «барыне».
И вдруг теперь, когда все прекрасно знают, что «наши» уехали, к дому направляется сразу двое крестьян в сопровождении горничной...
«Они, наверное, хотят убить меня!» — вдруг мелькнула у меня дикая мысль, и я вмиг выскочила из детской, вбежала в спальню матери (комнату подле столовой) и стала за дверь, захлопнув ее за собою.
Мне казалось, что таким образом я устроила для себя надежную засаду...
«Никто из них не догадается, — думалось мне, — что я нахожусь здесь, а если кто и войдет сюда, то открываемая дверь закроет меня в уголку от моих преследователей».
Я считала себя в безопасности и, несколько успокоившись от первого испуга, приложила глаза к большой щели у ручки двери, желая наблюдать за тем, что люди собираются делать в столовой: топот их ног показывал мне, куда они направлялись.
И вдруг я увидала, что Федор, Филька и Домна прямо подошли к шкафу, в котором хранился сахар, чай, баранки и т.
п.
Филька вынул из кармана несколько ключей и стал пробовать, который из них подойдет к замку, но ни один, видимо, не годился.
Тогда Федор вынул из-за пазухи инструмент, подпилил им один из ключей и открыл шкаф.
Но когда Филька с грохотом начал высыпать из жестянки колотый сахар в передник Домны, мне опять сделалось как-то жутко, я вскрикнула и полезла под кровать.
Все трое бросились в мою комнату, и Домна за платье вытащила меня из-под кровати еле живую и хотела поставить на ноги, но я тряслась с головы до пят и, как пьяная, шаталась из стороны в сторону.
Тогда Федор, здоровенный и высокий крестьянин, схватил меня на руки и понес в гостиную к образу; за ним двинулись и остальные.

— Крестись, барышня! перед святою богородицею побожись, что не съябедничаешь, что ни единой душеньке не расскажешь, что видели твои глазыньки...
Ну же, сказывай! Крестись! — С этими словами приставал ко мне то один, то другой из них.
Я делала все, чтобы исполнить требование, но спазмы сжимали мне горло, я не могла произнести ни одного звука, приподнимала руку, чтобы перекреститься, но она падала сама собой.
Все трое решили тогда, что я «дюже спужалась».
Не выпуская меня из рук, Федор приказал Домне вылить мне на голову «кукшин воды», что и было исполнено, затем мне велено было «испить водицы», и меня уложили на диван.
Домна подложила мне под голову подушку, ласково гладила по голове, а остальные стояли тут же, уговаривая ничего не бояться: «Вот те Христос...
пальцем не тронем...» Пошептавшись в сторонке между собою, они все трое вышли из гостиной.
Не знаю, вынимали ли они что-нибудь из других комодов и шкафов, но я долго лежала одна, прислушиваясь к тому, как они хлопали дверями то одной, то другой комнаты, как раздавались их шаги.
Когда они опять вошли ко мне, я уже сидела на диване.
Они приказали мне стать на колени перед образом, у которого Домна тотчас же зажгла лампадку, и произносить за Федором клятву: «Даю клятву перед тобой, царица небесная, как и перед всеми, какие есть, святые угодники и святители, что я ни в жись ни словечком не обмолвлюсь ни маменьке, ни сестрицам, ни братцам, ни нянюшке Марье Васильевне и ни кому другому о том, что видела и что со мной без моей маменьки приключилось...» Я крестилась и, дрожа и глотая слезы, повторяла все, что мне приказывали.
Когда я кончила клятву, Федор как-то бережно и заботливо усадил меня в кресло, затем все трое окружили меня и, точно состязаясь друг перед другом в придумывании страшных пугал, стали стращать меня за нарушение клятвы всем, что каждому из них приходило в голову.
Один угрожал чертями с страшнеющими хвостами, которые в аду заставят меня лизать раскаленную сковороду, другой — бабою-ягою, которая будет толочь меня в ступе, третий стращал, что снесет меня на погост к мертвецам, но тут я в ужасе вскочила, побежала в детскую и бросилась на кровать.
Никто из них не последовал за мною, и я могла плакать сколько хотела.

Это событие потрясло весь мой организм: когда через некоторое время в мою комнату вошла Домна, она, видимо, испугалась, заметив, как меня трясет лихорадка, как стучат мои зубы.
Она заботливо укрывала меня, ласково называя своей «ласточкой», «касаточкой», «звездочкой», но это лишь усиливало лихорадку.
Тогда она призвала кухарку, и обе они долго стояли подле меня, расспрашивали, что у меня болит, но я упорно молчала, и они распоряжались мною, как хотели: вливали в рот освященную воду, наполняли ею свои рты и обрызгивали меня, растирали ноги, клали на голову мокрые тряпки.
К ночи у меня явился жар: я то засыпала, то впадала в бессознательное состояние, но, когда приходила в себя, я все время видела перед собой испуганное лицо Домны, слышала ласковые эпитеты, которыми она осыпала меня.
На другой день я чувствовала себя до такой степени разбитой, что не только не могла встать с постели, но и пошевельнуться.
В таком же тяжелом, полусознательном состоянии я провела и вторую ночь, но на следующее утро почувствовала себя лучше, уснула и крепко проспала до самого вечера.
Когда я проснулась, в комнате было уже темно; я спросила Домну, которая стояла подле, — возвратились ли наши? Вместо ответа она стала целовать мои руки и умолять крепко держать данную мною клятву.
В это время раздались звуки колокольчика.
Домна вытерла мне лицо мокрым полотенцем и потащила с постели; одеваться мне не приходилось: я оба дня пролежала одетою.

Мне совсем не хотелось встречать возвратившихся, но пришлось уступить не то просьбам, не то требованиям Домны, и я вошла в переднюю.
Свет зажженной сальной свечи тускло освещал комнату, в которой матушка уже снимала с себя верхнюю одежду.
Ей некогда было разговаривать со мной: в не закрытые еще двери передней уже входил староста по какому-то неотложному делу.
Но когда подавали ужин, матушка заметила, что я ничего не ем, и обратилась с вопросами по этому поводу и ко мне и к Домне, которая отвечала ей, что оба дня я жаловалась на голову.

— Что же ты молчишь? — дала матушка на меня сердитый окрик.
— До сих пор изволишь дуться, что мы не взяли тебя с собою? — Этим ограничились ее разговоры со мной, ее нежный материнский привет после двухдневного отсутствия.

Только что я успела одеться на другой день, как раздался крик: «Няня приехала!» Я бросилась к ней, но от волнения не могла выговорить ни слова, только давала ей целовать и обнимать меня.

— Сказывай же, Нюточка, — засыпала няня вопросами сестру, — была ли весточка от Шурочки, что поделывают Андрюша и Заря? Что они пишут, мои голубчики? — В то время как Нюта беспорядочно отвечала на ее вопросы, желая все сразу передать и поскорее познакомить ее со всеми нашими новостями, она то и дело обхватывала мою голову руками и осыпала меня поцелуями, внимательно заглядывая мне в глаза.
— Господи! С нами крестная сила! Да что с тобой, Лизуша? Отчего ты так похудела и побледнела? Больна была, что ли?

Сестра отвечала, что я похудела оттого, что сильно тосковала по ней, да еще эти дни, вероятно, злилась на то, что матушка не взяла меня с собой в гости, куда меня никто не звал.
Но тут возвратилась матушка, начались снова поцелуи, спешные расспросы, разговоры...
«Однако, — заметила матушка, всматриваясь в няню, — если ты и поправилась, то очень мало...» Затем было приступлено к чтению детских писем, полученных во время няниного отсутствия.

Дурная погода не позволила матушке отправиться на луг после обеда, и мы весь день до вечера просидели вместе, слушая нянины рассказы о посещении киевских мощей и святынь, о дорожных приключениях во время путешествия в Киев.

В этот счастливый для меня день, когда наши наперерыв болтали между собой, я молча наслаждалась сознанием присутствия моей дорогой няни.
Но когда после ужина мы остались с нею вдвоем, она вплотную приступила к расспросам о том, что было со мною со Дня ее отъезда.
Я охотно рассказывала ей о своем пребывании у Воиновых, не умолчала и о рассуждениях Ковригиной.
Няня сейчас же в настоящем свете представила мне причину дурного отзыва этой особы о моей матери, чем отняла у меня возможность подкреплять мое неблагоприятное мнение о ней словами такой личности, как Ковригина.
Если няне и не всегда удавалось парализовать мои дурные чувства к матери, то, по крайней мере, своими объяснениями она обыкновенно ослабляла их силу и остроту.
«Сердчишко-то у тебя горячее, — говорила она, лаская меня, — а мамашенька-то у тебя деловитая, на ласку скупая, да и нет у нее времечка поболтать с тобою, — вот ты, как крючок, и прицепляешься к ней, во всем винишь ее...» И она начала настаивать, чтобы я сообщила ей обо всем, что еще было со мною в ее отсутствие.
Не особенно охотно, но чистосердечно поведала я ей о том, как провела ночь перед отправкою рекрута в город.
Изумилась и сильно огорчилась няня, что Домна «осмелилась» оставить меня ночью одну.
Но уже дальнейшие рассказы я продолжала все более запинаясь, конфузясь и наконец начала уверять ее, что больше ничего не было со мною.
Вероятно, я утверждала это очень неуверенно, так как няня сказала мне, что, верно, я успела за это время разлюбить ее, если не могу по-прежнему говорить с нею откровенно.
Я бросилась обнимать ее и уверять в противном, говоря, что если бы я все, все рассказала ей, она сама назвала бы меня «наушницею»...

— Не могу же я рассказывать всего: ведь за нарушенную клятву меня бог покарает!..

— Что, что ты говоришь? — в неописанном ужасе спрашивала няня, поняв, вероятно, в эту минуту, что со мной случилось что-то необычайное.
— Как! С тебя брали даже клятву? — И она еще сильнее стала настаивать на том, чтобы я во всем созналась ей.

Воспоминания только что пережитого, ужас нарушить клятву, а не нарушив ее — возбудить отвращение к себе няни, привели меня в полное смятение: я бросилась в ее объятия и, судорожно вздрагивая, долго, долго рыдала на ее груди.

— Разве не тяжкий грех, — спрашивала я ее, когда несколько успокоилась, — нарушать клятву, которую человек дает перед образами, да еще при зажженной лампадочке?

Няня простыми и понятными примерами из жизни объяснила мне, что клятву можно брать только со взрослого, что нарушать ее, действительно, грешно, но что еще более ужасен грех того, кто берет какую бы то ни было клятву с ребенка.
Такими клятвами, да еще при зажженной лампадочке, говорила она, можно напугать ребенка до родимчика и отправить его на тот свет, а убийцу невинного ребенка бог карает еще строже, чем убийцу взрослого человека.

Это облегчало мою задачу, и я готова была уже все открыть, как вдруг вспомнила, что если бог меня и не покарает за нарушение клятвы (я находила, что няне это, конечно, должно быть лучше известно, чем Домне и ее пособникам), но зато сами они могут мне отомстить: я не верила в бабу-ягу, но мысль быть брошенной на кладбище, среди мертвецов, леденила мою кровь.

Однако няня не нашла нужным дольше приставать ко мне: вероятно, измученная и моими слезами, и дорогою, она стала торопить меня раздеваться, говоря, что «утро вечера мудреней».
Я была так утомлена, что сейчас же заснула, но пережитое тяжелое событие предстало передо мной во сне во всем своем несказанном ужасе, и я начала бредить, плакать, кричать.
Няня разбудила меня и, когда я пришла в себя, положила меня с собой в кровать и начала снова настаивать, чтобы я рассказала все, как было, уверяя, что она уже все знает, — я выдала ей в бреду свой секрет; она уверяла, что желает только от меня самой слышать все по порядку, что после этого у меня станет легко на душе, и я сладко засну.

Кстати замечу, что пережитые мною в раннем возрасте тяжелые приключения крепостнической эпохи, а также из ряду вон мое печальное положение в доме после смерти няни на всю жизнь оставили глубокий след в моем организме; при всяком волнении я во сне бредила, с кем-нибудь спорила и разговаривала, кричала и плакала, — одним словом, всегда дважды переживала все, что меня волновало.

Возможно, что из тогдашнего бреда няня ничего не поняла, кроме того, что со мной случилось что-то скверное, но она воспользовалась им, чтобы заставить меня признаться во всем.
Взяв с нее слово, что она не будет считать меня «кляузницею» и «наушницею» и не разлюбит за это, как думала я со слов сестры Нюты, я передала ей все, что со мной случилось без нее.
Когда я кончила, она точно забыла меня, — долго не отвечала на мои вопросы, а только с ужасом повторяла: «Боже мой, боже мой!» Когда я опять напомнила ей о себе, она начала говорить мне о том, что я совсем неправильно поняла Нюту насчет того, что она говорила мне о кляузах и наушничестве.
«Когда прислуга грубит, — объясняла она, — или не очень аккуратно выполняет приказание, не следует из-за этого сердиться, а тем паче жаловаться старшим: устают люди, много у них работы, вот и нужно их пожалеть!..
Другое дело то, что было с тобой! Ты совершила большой грех перед матушкой, что утаила от нее о воровстве, скрыла преступления ее рабов, — ведь это уже заправское преступление, что они заставляли тебя произносить клятвы перед образами да всячески стращали».
Но она тут же успокоила меня, говоря, что бог простит меня за все потому, что я делала это «по детскому недомыслию» и что мне нечего бояться этих «воров»: они решительно ничем не могут мне отомстить, и строго приказала мне ни с кем более об этом не говорить; теперь все это она уже сама уладит так, как найдет необходимым.
При этом она вдруг добавила, что мне давным-давно пора начинать учиться: «Сашу, — как она говорила, — бог одарил большим умом, но и через книги этого ума ей много прибыло.
Ты ведь уже не маленькая, — должна понимать, какова у нас Саша: такая молоденькая, сама еще учится, а уж семье помогает...
Вот как бог да книги вразумляют!..
Ну, и ты не лыком шита: поучишься наукам — поумнеешь, поймешь, что надо скрывать, а чего нельзя...
А то этак всякий тебя застращает до смертушки либо до калечества».

На другой день было воскресенье; утром няня попросила матушку о дозволении ехать со мною в церковь, отслужить молебен перед началом моих занятий.
Каждая мать, вероятно, была бы оскорблена тем, что полуграмотная няня напоминает ей, образованной женщине, о ее прямых обязанностях.
Но матушка была далека даже от тени материнского самолюбия: она прекрасно сознавала, что вся ушла в хозяйство, делает много упущений в воспитании своих детей и сильно запоздала с моим обучением, а потому отвечала ей совершенно простодушно: «Ну, уж ты, суета-Егоровна! Не успела после дороги выспаться, а уже за хлопоты принялась!» Матушка с глубоким чувством признательности всегда вспоминала о няне и часто говаривала мне впоследствии: «Поверишь ли, — это был настоящий ангел-хранитель моих детей, просто какой-то гений заботливости: я все более входила в роль хозяина-мужчины, а она — в обязанности матери».

Когда мы одевались, чтобы ехать в церковь, в детскую вошла Домна и шутливо спросила няню, привезла ли она ей обещанный подарок.
«Привезти-то привезла, — было ей ответом, — но не отдам его тебе...
В плохом виде сдала ты мне барышню: и похудела она у тебя, и побледнела, а что хуже всего — кричит по ночам, бредит, целые разговоры разговаривает! Должно быть, чем-нибудь у тебя она до смерти напугалась...»

Домна не могла даже скрыть своего смущения и молча вышла из комнаты.

Несмотря на свою кротость, поразительную доброту и незлобивость относительно всех без исключения, как «господ», так и служащих, няня на этот раз, должно быть, твердо решила если не покарать Домну и ее сообщников за проделку со мной, то, по крайней мере, сильно припугнуть их.
Когда мы возвратились из церкви, Домна накрывала на стол, а няня что-то приводила в порядок в шкафу.
Вдруг она начала то отпирать, то запирать его на ключ и прочищать замок.

— А ведь тут кто-то пошалил! — проговорила она.
— Скажи-ка, Домна, мужу, чтобы он сегодня позвал ко мне слесаря, — я ему другие замки закажу.
Домашних-то воров я не боюсь, — у меня все на счету: на всякой провизии свою метку кладу, а новые замки хочу сделать, чтоб в соблазн не вводить.

— Выходит, Марья Васильевна, потопить меня порешили! Что ж, нашего брата не трудно загубить.

— Сама знаешь, — этого что-то со мной не бывало!..
А ведь я уж много лет с вами живу! Только и нечисти в доме не допущу!..
А ты лучше бы сама во всем повинилась...
Барышня вот запирается, говорит, что с нею ничего не было, а сама во сне кричит на весь дом! Смотри, Домна: сегодня у ней проскочит одно словечко, завтра другое — так все и обнаружится...
Да и больно она похудела, извелась, точно от долгой болезни!..
Уж тут у вас было что-то неладное...

Домна ни перед кем «не повинилась», но долго ходила как опущенная в воду.
Няня никому не говорила об инциденте со мной и открыла его только матушке перед своей кончиной, опасаясь, что без нее я опять попаду на руки той же горничной.

На другой день после молебна няня нашла, что я не могу приступить к занятиям, так как был понедельник — тяжелый день, и матушка вполне согласилась с нею.
Зато на следующий день няня просила Нюту начать со мною заниматься и ежедневно проходить несколько букв и слогов, притом непременно в ее присутствии, чтобы и она, няня, могла присмотреться, как ребенка обучать следует, а затем просила матушку каждый вечер хотя минут десять посвящать мне, проверяя пройденное.
Дабы сложный проект моего обучения был приемлем «начальством» и его не раздражало бы ее вмешательство, она всячески изворачивалась.

— Вот как, по моему глупому разуму, надо бы устроить это дельце.
Нюточка обучит ее нескольким строчкам, а я сейчас же заставлю ее все это затверживать...
Уж как к вам-то, матушка барыня, мы явимся вечерком отчетец давать, — все назубок будем знать...
Вот вы нас только и будете похваливать...

— Знаю, знаю, — говорила матушка, улыбаясь, — ведь все эти подходы ты устраиваешь, чтобы твоей любимице от меня как-нибудь наперстком в лоб не влетело! Что же, Нюта, нам с тобой приходится подчиниться предписанию нашего директора!

Няня ежедневно утром приводила меня к сестре, садилась подле и следила за каждым словом, за каждым замечанием моей учительницы.
Она, вероятно, мало давала бы мне отдохнуть после учения, но в продолжение полутора часа моих занятий, во время которых она безотходно присутствовала, у нее накоплялось много дела по хозяйству, и, как только я кончала с сестрой, ей приходилось бежать, чтобы сделать то или другое распоряжение, выдавать провизию или исполнить какое-нибудь поручение.
Но, окончив свои дела, она сейчас же засаживала меня за книгу.

Хотя при обучении грамоте тогда еще не существовало звукового метода, но меня и не учили уже, как это было раньше: «аз, буки, веди, глаголь», а просто называли буквы, но зато терзали сложными слогами.
В азбуке, по которой меня обучали, четыре-пять согласных нанизаны были на гласную в самом невозможном согласовании и сочетании, так, например, «мргвы, ткпру, ждрву» и т.
д.
Разбирать и произносить эту невероятную чепуху было настоящею пыткою, и с меня обыкновенно пот катился градом при окончании чтения странички таких языколомных слогов.
Если бы не мое желание доставить няне удовольствие, я бы так и застряла на этих слогах, что было со многими детьми наших соседей, которые остались безграмотными только потому, что не могли одолеть эту премудрость.
Няня зорко подстерегала, когда матушка возвращалась домой, и немедленно тащила меня к ней для проверки пройденного.
Но так как я почти наизусть зазубривала слоги и быстро читала их, то матушка всегда отпускала меня с миром.

Иногда няня после занятий тут же пускалась в рассуждения:

— Ведь как это трудно ребенку! Ну, зачем это язык-то ломают? Кажись бы, просто взяли да и написали какое-нибудь словечко, ну, к примеру, взять хоть бы «книга» либо «стол»...
Вот ребенок начитал бы много таких слов и скорехонько выучился бы читать всякую книжку...

— Ну уж, милая моя, тот, кто книгу пишет, поумнее нас с тобой, — возражала ей матушка, не подозревая, что няня своим природным чутьем и здравым соображением была ближе к пониманию надлежащего метода первоначального обучения, чем она, более или менее образованная женщина.

Когда с великой надсадой и отвращением я покончила с распостылым для меня букварем, меня начали обучать письму, а для чтения дали «Священную историю» Анны Зонтаг.
Какое это было для меня блаженство! С трудом одолев несколько первых страниц этой книги, я начала читать довольно бегло.
Няня приходила в восторг.
Ввиду того что у нас в доме совсем не было книг для детского чтения, да и вообще их тогда почти не существовало, я ежедневно должна была прочитать один рассказ из Анны Зонтаг и несколько страниц из Пушкина, но непременно все по порядку, что бы ни попадалось: будь то лирическое стихотворение, поэма, роман, повесть.
Теперь я уже с удовольствием шла на урок, а матушка скоро объявила сестре, что нет нужды следить более за моим чтением.
Мне было дозволено брать все книги, которые у нас были; но, кроме Пушкина и Анны Зонтаг, у нас были книги, в которых я не понимала ни слова, притом большинство из них на польском и французском языках.
Зато Пушкина я перечитывала много, много раз и заучивала на память его стихотворения.

Наконец решено было расширить курс моего обучения: сестра должна была обучать — меня арифметике, а матушка взялась за преподавание французского языка.
Тут-то и началась для меня настоящая пытка.
Матушке редко удавалось начать занятия раньше девяти часов вечера, то есть после ужина, когда ее самое клонило ко сну.
Вследствие этого она сделала распоряжение будить меня ночью в четыре часа.
В этой антипедагогической, даже и для того времени, мере матушка оправдывалась тем, что, кроме лета, когда она вставала, как и крестьяне, с рассветом, в остальное время она должна быть на ногах к шести часам.
Вот она и приказывала будить меня в четыре часа, чтобы, занявшись со мною часа два, поспеть вовремя на работы.
Другого свободного времени у нее не было.

Когда няня в первый же день, назначенный для урока французского языка, не могла добудиться меня, матушка, выведенная из терпения, что ей приходится так долго ждать, дернула меня за руку так, что я в ту же минуту соскочила на пол голыми ногами.
При этом няня должна была вылить на мою голову кувшин воды и быстро вытирать меня.
Я одевалась под аккомпанемент матушкиных речей в таком роде: «Разные там миндальности не для нас! Я тоже хочу поспать!..
Очень приятно поутру набросить на себя пуховый пеньюарчик, прилечь на кушеточку и с серебряного подносика пить горячий кофеек со сливочками...
Ну, да бог нас с тобой достатками обидел! Должна еще благодарить его за то, что есть кому поучить тебя хоть ночью».

С тех пор меня и в морозные, и в более теплые дни будили в четыре часа ночи и каждый раз окачивали холодной водой с головы до пят.
После занятий мне не мешали поступать, как я желала, — ложиться опять спать или бодрствовать.
Но заснуть я более уже не могла.
Хотя, в сущности, я спала теперь немногим меньше, чем прежде, так как ложилась спать уже в девять часов вечера, но я целый день ходила совершенно сонная, измученная и несчастная.
Конечно, одною из причин этого было напряженное бодрствование в такое время, когда ребенок должен спать, но еще более это зависело от характера преподавания.
От того ли, что на уроках французского языка не присутствовала няня (при которой матушка несколько более сдерживала себя), от ее ли необыкновенно вспыльчивого характера, от отсутствия ли педагогических способностей, а может быть, причиною было и то, что она сама страдала из-за того, что должна мучить родное детище в столь неподходящее для преподавания время, но она всегда была со мной до невероятности нетерпелива.
Эти занятия во всех отношениях приносили мне несравненно больше вреда, чем пользы, что заметила в конце концов и сама матушка и в чем откровенно сознавалась мне впоследствии.

После холодного обливания от меня требовали, чтобы я как можно скорее одевалась, но не для того, чтобы я быстро согрелась (правила элементарной гигиены почти никому не были тогда известны), а чтобы не заставлять матушку напрасно терять время.
Вследствие этого все было на мне одето кое-как, и я дрожала и от холода, и от преждевременного пробуждения, и от страха предстоящих занятий.
О прическе моей никто не думал: мои всклокоченные волосы падали как попало.
Чуть, бывало, во время урока я чего-нибудь не пойму или отвечу невпопад и невольным движением руки хочу отбросить назад упавший на лоб клок волос, как матушка предупреждает это движение, хватает меня за волосы с таким остервенением, что я издаю крики и вопли на весь дом.
Она еще более выходит из себя, сильнее дергает меня, толкает со всей силы, осыпает градом колотушек.
Иногда она приходила в такое раздражение, что кричала: «Пошла к другому столу, а то я выдеру все твои волосы!»

У матушки был, как утверждала няня, «отходчивый характер»: она ли делала кому-нибудь неприятность, или другие огорчали ее, она все скоро забывала.
И теперь, возвращаясь домой, она по-прежнему как ни в чем не бывало добродушно обращалась ко мне.
Но на меня эти не испытанные до тех пор побои и трепки производили ужасающее впечатление.
До этих злосчастных занятий, кроме нескольких толчков от матушки, меня никто пальцем не трогал.
Эти побои теперь вызывали во мне жестоко-неприязненное чувство к матери.
Няня, которая так умела смягчать, а подчас и парализовать мои дурные чувства, теперь не могла иметь на меня никакого влияния: я не слушала, что она говорила мне по этому поводу, а чаще всего зажимала при этом уши и бросалась на постель выплакать свою обиду.
Когда матушка входила в комнату, я выбегала или старалась куда-нибудь ускользнуть, чтобы избежать целования ее руки по утрам, а временами она не могла добиться от меня никакого ответа на свой вопрос.

Однажды матушка за уроком так сердилась на меня, так кричала и стучала кулаком по столу, столько раз прибегала к трепке и колотушкам, что я наконец замолчала и не произносила ни слова.
Тогда, взбешенная, она вскочила с своего места, и я уже не знаю, что она хотела со мною сделать, но в эту минуту распахнулась дверь, и няня с плачем повалилась ей в ноги.

— Матушка, дорогая, пожалейте вы свое родное детище! Может, бог и взаправду не наделил девочку разумом насчет французского...
Может, она и без него как-нибудь обойдется!

Матушка стала кричать на няню, упрекать ее за баловство, но я в это время успела выскочить за дверь.

— Деточка...
милая...
— начала няня, подходя ко мне, — не распаляй сердечка твоего злобой против матушки родимой!..
Смертный это грех, дитятко!..

Но я отшатнулась от нее с криком:

— Она не мать моя!..
Я ее ненавижу!

===ГЛАВА VI&lt;br&gt; Замужество сестры и проигрыш брата===

:::''Савельевы. — Жених сестры. — Смерть няни. — Лунковские — муж и жена. — Гувернантство Саши и ее побег. — Смерть Савельева''

Менее чем в версте от нашей деревни Погорелое находилась крайне жалкая усадьба мелкопоместных помещиков Савельевых — мужа и жены, двух древних стариков, давно выживших из ума.
В их убогом домишке было всего две комнатюрки.
Только летняя жара выгоняла стариков на воздух из комнат, в которых, по словам няни, ничего не было, кроме «смародины, духотины и срамотины».
Так выражалась она потому, что в их домике стоял какой-то особенно отвратительный воздух, а на столах и стульях всегда оставался просыпанный табак и пепел из выколоченных трубок.

И муж и жена редко выпускали изо рта длинные чубуки.
Когда Савельевы в жаркую погоду выходили из дому, они садились на лавочку у стены.
«Девка» немедленно подавала каждому из них трубку с длинным чубуком, подставляла под него кирпич, и они начинали дымить.
Посмотришь, бывало, на них, как они, греясь на припеке, сидят неподвижно в полном безмолвии и равномерно, точно в такт, выпускают дым из своих ртов, и глазам не веришь, что это — живые люди, а не заведенные машины.

По внешнему виду они удивительно походили друг на друга: оба высокие, с одутловатыми желтыми лицами, с морщинистыми мешками под глазами и с мешками еще больших размеров под подбородком.
Если бы не дым, выходивший из их ртов в виде черной смрадной тучи, они походили бы на египетских мумий, которым придали сидячее положение.
И зимою, в жарко натопленных комнатах, и в жаркий летний день — им всегда было холодно: во все времена года Савельева одета была в грязную ватную длинную кофту, а ее супруг — в истрепанный ватный халат; лысая голова его прикрывалась порыжевшею суконною ермолкою.
Хотя земли у них было значительно более, чем у многих мелкопоместных, и крепостных за ними числилось душ десять, но их хозяйство было более запущено, чем у кого бы то ни было в нашей местности.
Сами Савельевы в хозяйство не входили, издавна предоставив его вести какому-то крестнику из крепостных, как говорили, побочному сыну хозяина.

У Савельевых был и законный сын, но еще в раннем возрасте отданный в корпус.
В нашем захолустье помещики вполне были осведомлены относительно каждого родственника соседей, где бы тот ни проживал, — о его материальном и служебном положении.
Это объяснялось тем, что, когда кто-нибудь из помещиков получал письмо от родных, он читал его соседям и знакомым, всем, кто навещал его, и содержание его моментально делалось достоянием всей округи.
Относительно же молодого Савельева было известно только, что он служит в чине подполковника в одном из армейских полков в Петербурге.
Вдруг до нас дошли слухи, что он вышел в отставку и скоро приедет к своим родителям.

Когда у нас ожидали приезда нового человека, о нем всегда шло много разговоров, толков и пересудов; если он был холост, его заочно женили на той или другой дочери помещика.
Барышня, никогда не видавшая человека, с которым ее уже брачными узами соединила молва, нередко серьезно мечтала об этом.
Однако мечты молодой девушки и ее родителей очень часто разлетались в пух и прах.
Относительно молодого Савельева говорили только, что едва ли кто из порядочных помещиков захочет породниться «с таким» голоштанником, как он, да еще отдать свою дочь в дом его родителей, живших мало чем лучше простых крестьян.

Когда однажды матушка возвратилась домой, няня доложила ей, что к нам пришел Савельев, которого она провела в столовую, так как уже подавали обед.
Феофан Павлович Савельев был очень высокий, стройный брюнет, лет за тридцать пять, весьма прилично одетый, с правильными чертами лица, которое можно было бы назвать даже красивым, если бы его не портили глаза, бегавшие во все стороны и горевшие беспокойным огнем, а также сетка тонких кровавых жилок, выступавших особенно рельефно на его бледных щеках и висках.
Когда к нему обращались с вопросом или когда он сам говорил, он не смотрел на своего собеседника, а опускал глаза, которые обыкновенно были полузакрыты веками и продолжали беспокойно метаться в разные стороны и мелькать из-за его длинных ресниц.
На вопрос матушки, отчего он бросил службу и что собирается делать в нашей трущобе, он вдруг как-то сконфузился, суетливо заерзал на стуле и после неловкого молчания отвечал, что вышел в отставку вследствие плохого здоровья, что он по крайней мере с год проживет в деревне, займется своим крошечным имением, и так как он страстный охотник, то собирается развлекаться охотою.

Оправившись от первого смущения, он стал расспрашивать о хозяйстве.
Матушка с сокрушением рассказывала о том, как много времени отнимает оно у нее, мешая ей заниматься даже с дочерью.
При этом она не скрыла от него и того, как ей приходится для уроков французского языка будить меня по ночам.
Вдруг Савельев обратился к ней на чистом французском диалекте, и, когда они снова заговорили по-русски, я поняла, что он взялся за преподавание мне французского языка.
Матушка несколько раз принималась благодарить его и, как человек практический, тотчас спросила об условиях.
Он ответил, что будет приходить на урок ежедневно за полтора часа до нашего обеда и, если матушка ничего не имеет против этого, пусть позволит ему обедать у нас.
«Старики», так выражался он о своих родителях, не придают никакого значения пище, едят какую-то бурду, а ему, при его слабом, здоровье, необходимо питаться порядочно.
Матушке очень понравилось такое простое объяснение, а вознаграждение, назначенное им, она нашла вполне для себя подходящим.

Мы уже пили кофе, когда матушке пришло в голову спросить его, каким образом он так прекрасно изучил французский язык, — ведь родителям его, вероятно, было не по средствам держать француженку.
При этом вопросе Феофан Павлович совсем растерялся: не допив кофе, он вскочил со стула и в нервном возбуждении стал быстро шагать по комнате, не обращая внимания на то, что мы с удивлением посматривали на него.
Через несколько минут молчания он, ни на кого не глядя, заговорил отрывочно: «Почему это может интересовать кого бы то ни было? Подлые интриги!..
Сплетни!..» Матушка с недоумением возражала ему, что она и представления не имеет о какой бы то ни было интриге относительно его, почему же он так обеспокоился ее простым естественным вопросом.
Но он на это отвечал так отрывочно, что никто ничего не понял; при этом сам он продолжал все время быстро ходить по комнате, затем вдруг вышел из столовой и, ни с кем не простившись, исчез из дому.

Это поразило членов моей семьи: они долго сидели за столом, рассуждая о его странностях и вспоминая все, что им было сказано.

— А уж как хотите, барыня-матушка, — говорила няня, — хоть я о господах настоящего суждения иметь не могу и, как ваша раба, даже не смею...
а все же вот что я вам доложу: ежели человек не может другому в глаза смотреть, плохо дело!..
Попомните мое слово, у него что-нибудь очень дурное на совести...

— Ну, уж ты скажешь! Если бы он сделал что-нибудь такое, так был бы под судом!..
А тебе как он понравился? — вдруг обратилась матушка к Нюте.
— Ведь он очень красивый человек?

— Красивый? Он? — с ужасом переспросила сестра.
— Да на него даже страшно смотреть!..
Так у него глаза бегают, и такие противные!

— Просто как у волка.
Уж лучше бы он обличием был похуже, только бы настоящим человеком выглядел!..
— рассуждала няня.

На другой день матушка возвратилась домой до моего урока, чтобы с рук на руки передать новому учителю его ученицу.

— Как я рада, Феофан Павлович, что вы замените меня! Должна вам сознаться, что я человек вспыльчивый, — вот дочке моей порядочно-таки доставалось от меня...

При этих словах Савельев вскочил со стула, стал шагать по комнате и заговорил как-то запальчиво:

— О, я тоже раздражительный и вспыльчивый человек! Но свою вспыльчивость и раздражительность я проявляю только с людьми, которые рады утопить меня в ложке воды...
Что я им сделал — не знаю, чего они хотят от меня — тоже не знаю!..
Но они вечно строят мне козни, всегда пускают против меня сплетни и клеветы!..
— И, по своему обыкновению, после этой реплики Савельев несколько помолчал, но затем, продолжая ходить, опять заговорил, уже успокоившись: — Но в вашем доме я чувствую себя в полной безопасности!..
Я проникся к вашей личности, Александра Степановна, и ко всему вашему семейству глубочайшим почтением...
Что же касается уроков, то будьте покойны, — ваша девочка не пострадает от моей вспыльчивости! Как учитель, я обладаю редким терпением.

— Какой вы чудак, Феофан Павлович! Вижу я вас только во второй раз, и вы уже во второй раз говорите мне о сплетнях и кознях, о которых я, даю вам честное слово, ничего не слыхала.
В нашем захолустье перед приездом нового человека обыкновенно ходит множество слухов...
Но о вас буквально никто ничего не рассказывал — ни хорошего, ни худого...

Начались занятия, и относительно их, но только относительно их, Савельев строго держал свое слово и был чрезвычайно терпелив.
Он не учил меня ни ненавистной для меня грамматике, ни спряжениям, а почти весь урок заставлял читать страницу за страницей, приказывая повторять за ним каждое слово до тех пор, пока я не произносила его вполне правильно; при этом он все переводил мне.
Но к концу занятий он, видимо, утомлялся больше моего: на бледном лбу его выступал пот, щеки покрывались багровым румянцем, а руки сильно дрожали.

Следующие уроки у нас шли таким образом: первую половину урока он был очень внимателен, все объяснял и поправлял, затем все менее обращал внимания на мое чтение, не делал никаких замечаний и не переставая шагал по комнате с опущенной головою.
Но когда я прекращала чтение, он быстро поднимал голову и с удивлением спрашивал, почему я не продолжаю.
Случалось и так: начав расхаживать по комнате, он выходил в переднюю, исчезал из дому задолго до конца урока и не возвращался даже к обеду, никого не предупредив об этом.

Матушку удивляли выходки и странности нового знакомого, но она осуждала его только за то, что он зачастую занимался со мною менее обещанного полутора часа.
Но когда через несколько недель после начала его занятий со мною она заставила меня читать и переводить, она пришла в такой восторг от моих быстрых успехов, что горячо поблагодарила Савельева, и с тех пор стала неизменно называть его чудаком, но дельным и добросовестным человеком, и уже не обращала ни малейшего внимания на его странности.
Но он начал проявлять их и кое в чем другом: сестра Нюта, видимо, все более нравилась ему, но это у него выражалось только тем, что после обеда он нередко подсаживался к столу, за которым она работала, а чаще всего расхаживал в той же комнате до вечернего чая, иногда буквально не проронив с нею ни одного слова.

Я была очень довольна новым учителем: теперь никто не будил меня по ночам и мне не приходилось получать ни трепок, ни окриков.
Новые уроки меня начинали даже занимать.
Воиновы снабжали меня книгами для детей на французском языке, и все, чего я не понимала, мне охотно переводил Савельев; сам иногда рассказывал что-нибудь и тут же заставлял передавать слышанное по-французски.

Наступил великий пост.
Однажды после обеда Савельев попросил у матушки дозволения переговорить с нею с глазу на глаз.
Они вышли вместе в другую комнату, а мы с нянею отправились к Воиновым и возвратились домой только после ужина.
Утомленная вознею с детьми, я немедленно легла в постель; няня, сидя у стола, вязала свой чулок.
Вдруг к нам вбежала Нюта и бросилась на колени перед нянею.

— Спаси меня, нянюшечка!..
Ты только одна можешь спасти!.. — говорила она, рыдая, уткнув голову в ее колени.

— Как тебе не стыдно...
Сейчас вставай! Барышня, и вдруг перед своей же рабой на колени!.. — сердито ворчала няня, поднимая сестру и усаживая подле себя.
— Что случилось? Что с тобой, детка родная?

Оказалось, что Феофан Павлович Савельев сделал ей предложение через матушку, которая хотя еще и не дала ему окончательного слова, но и не отвечала отказом, сказав ему, что ей необходимо об этом серьезно подумать и что он должен очень и очень повременить с ответом.
Весь этот разговор матушка передала сестре, не спросив ее даже о том, как она смотрит на этот брак, — следовательно, и при окончательном решении она будет руководиться только собственными соображениями.

— Горемычная моя деточка! — всплеснула руками пораженная няня.
— И, боже мой, какое это будет для тебя несчастие! Отговаривать-то матушку я буду со всем моим старанием, только боюсь, деточка, что из этого никакого толку не выйдет! Видишь ли, касаточка, тут дело в том, что «он» мамашеньку прельстил тем, что хорошо Лизушу обучает!..

— Так неужели же маменька из-за сестриных уроков может загубить меня? Я не могу выйти за него! Не могу, не могу его видеть!

— Вот что я тебе присоветую, голубка моя...
Хоть ты и кроткая девица, можно сказать, вполне покорная дочка своей матушки, ни в жисть ты ей словечком не поперечила, но силушку свою в себе ты укрепи и завтра же утрешком пойди ты к мамашечке, да не с грубым словом, не с попреком, — храни тебя бог!..
а на коленках моли ее не выдавать тебя замуж за немилого, моли, чтоб, значит, матушка дала ему вполне полный отказ, чтоб он головой своей взбалмошной помыслить даже не посмел, что он такую кралю, да из первейшего семейства в округе подхватить может! И вот как ты начни: «Мамашенька моя родненькая!..
Больше у меня нет заступы, кроме бога и вас! Зачем такую молодую замуж хотите отдать за постылого, взбалмошного человека, когда он вдвое старше меня? Разве я была вам в чем непокорна? Ежели вы, мамашенька дорогая моя, полагаете, что он вам в чем по хозяйству подмогой будет, так он и сам себя не понимает, непутевый какой-то, просто какая-то шалда-балда!..» Да...
обо всем этом ты должна, Нюточка, упредить мамашеньку, чтобы и думка у нее об этом пропала.

Матушка на мольбы сестры отказать Савельеву отвечала, что она «далеко не в восторге от его предложения, но как для того, чтобы ему отказать, так и для того, чтобы принять его предложение, ей необходимо еще серьезно подумать».
— «Ведь при отказе, — прибавила она, — он, вероятно, сейчас бросит свои занятия».
Некоторое время после этого инцидента у нас опять все шло тихо и однообразно.

Но вот однажды ночью няня, уже и раньше страдавшая кашлем, вдруг так раскашлялась, что в нашу детскую вбежали матушка и Нюта.
То одна, то другая из них бросала куски сахару в столовую ложку, обмазывая ее снаружи салом, растапливали сахар на зажженной свечке, и, когда он остывал, няня сосала эти доморощенные леденцы; поили ее нагретым молоком, мазали ей грудь свечным салом, что считалось в то время универсальным средством, наконец укрыли ее теплыми одеялами.
Но она успокоилась только под утро.
С этого времени кашель не переставал ее мучить, а затем появились лихорадка и поты, она стала быстро худеть и слабеть и наконец потеряла возможность даже вставать с постели.

Все усиливавшаяся болезнь няни так беспокоила матушку, что она написала бывшему нашему врачу, умоляя его приехать, и отправила за ним в город лошадей, строго-настрого запретив об этом сообщать няне.
Однажды матушка взошла к ней в детскую и сказала ей, что наш знакомый доктор был призван к кому-то из соседей, заехал к нам проведать нас и что она просила его осмотреть ее.

Что сказал доктор относительно няни, я не слыхала, только позже узнала, что у нее скоротечная чахотка, но, если бы я была поопытнее, я должна была бы понять жестокий приговор доктора уже из одного того, что матушка совсем переменилась: она редко когда выходила из дому даже по делам, и всякая работа вываливалась у нее из рук.
Она то и дело сидела теперь без работы, чего с нею никогда не было прежде, или курила в своей комнате, беспрестанно забегая проведать няню.
Однажды я застала ее в столовой перед образом.
Я тоже бросилась на колени рядом с нею, а она крепко меня обняла.
«Будем молиться!» — сказала она мне, и мы стали вместе, рыдая, выкрикивать одни и те же слова: «Боже, спаси нянечку, спаси нашу милую няню!» Но скоро после этого разговор сестры с матерью совершенно успокоил меня насчет болезни няни, а о вечной разлуке с нею я и не думала.

— Ведь у чахоточных, — говорила Нюта, — кровь горлом идет, а у няни она ни разу не показывалась.

Я уверена, что доктор ошибся! И прошлой весной, перед отъездом на богомолье, она страшно худела и кашляла...
Вот увидите, — наступит весна, и она опять поправится!

Наши кровати, то есть нянину и мою, поставили в залу: доктор ли посоветовал сделать это, чтобы больной было легче дышать, или сама матушка придумала, но няня теперь постоянно лежала в этой комнате.
У нас в то время никому не приходило в голову, что от чахоточного может быть зараза, да и матушка, вероятно, не решалась разлучить меня с няней.

Сидя подле нее целые дни, я рассказывала ей обо всем, что у нас происходило; между прочим, передала ей и разговор сестры с матушкою насчет ее здоровья.
Она с грустью посмотрела на меня, погладила мою голову своею исхудалою рукой и вместо ответа повторила несколько раз:

— Ах, как бы хотелось еще разок взглянуть на Шурочку!

Как только узнала об этом матушка, так и решила во что бы то ни стало осуществить ее желание.
Оставалось три недели до пасхи; на страстной и святой у Саши не было занятий, и она, по мнению матушки, могла еще опоздать и возвратиться в пансион только к экзаменам.
Свое решение она не стала откладывать в долгий ящик: тотчас позвала старосту для совместного обсуждения о том, кого снарядить кучером для этой экспедиции, и на другой день с рассветом лошади уже выехали в Витебск за Сашею.

За последние два с половиною года, во время которых никто из нас не видел Сашу, она сильно изменилась: вместо худенького подростка, каким была она тогда, перед нами стояла молодая девушка, более высокого роста, чем старшая сестра.
Долго мы все стояли, сгрудившись вокруг нее: кто удивлялся тому, что она так выросла, кто спрашивал ее, где она ночевала эту ночь.
Давая нам такие же отрывочные ответы, Саша снова и снова принималась нас обнимать.
Дуняша — горничная, которая жила с сестрою в пансионе, — стала по старшинству подходить к каждой из нас и целовать руку.
Когда Саша выразила желание поскорее обнять няню, я побежала спросить ее, можно ли к ней войти.

Сестра горячо целовала лицо, глаза, лоб больной и, когда она попеременно начала целовать то одну, то другую ее руку, у нее не хватило даже сил протестовать.
Все остальные тоже вошли и уселись подле кровати больной.
Няня не произносила ни слова, только подносила пальцы к губам, показывая, что не может говорить, но она не спускала восторженных глаз с Саши и не выпускала ее рук из своих, — слезы не переставая текли из ее глаз.
Несколько успокоившись, она погладила ее по лицу и тихо прошептала: «Поцелуй еще разок!» Скоро няня сделала знак, что хочет уснуть, и мы все вышли из комнаты.

С следующего дня няня стала быстро поправляться: у нее явился аппетит, она много спала днем и ночью, а кашель настолько ослабел, что, казалось, совсем не мучил ее более.
Она не только сидела в кровати, обложенная подушками, но ежедневно вставала на час, другой.
Хотя и теперь еще она говорила более слабым и глухим голосом, чем обыкновенно, но постоянно болтала с нами, шутила и смеялась, — только к вечеру ее несколько знобило.
Когда я как-то сидела у нее с Сашею, она сказала сестре: «Мамашеньке не надо пускать тебя по гувернанткам!..
Теперь хлебушка-то хватит на всех вас! Ну, а богачество — бог с ним!» Затем, помолчав, она сняла медный крестик с своей шеи и, подавая его сестре, сказала: «Поклянись мне, Шурочка, перед святым крестом, что ты в мою память никогда не оставишь Лизушу одну! Она еще маленькая, — ее нельзя оставлять на руках прислуги...
Поклянись ты мне и в том, что и в науках дотянешь ее до себя, что, значит, всю свою силушку приложишь подготовить ее к учебе».
Саша перекрестилась, поцеловала крест и сказала, что клянется свято исполнить все желания няни, но если матушка отправит ее в гувернантки, то она сочтет долгом повиноваться ей.

Улучшение здоровья няни пробудило во всех несбыточную надежду, что горе и на этот раз минует нас.
Все в доме ободрились и повеселели...
Большую часть времени мы проводили с больною.
Савельев, на наше счастье, более не являлся к нам: как только отправили лошадей за Сашей, матушка объявила ему, что занятия со мною прекращаются и, вероятно, на довольно продолжительное время.

Матушка вошла как-то в залу, когда мы все сидели около няни; она держала в руках несколько исписанных почтовых листиков.
«Вот я тебе прочту письмо начальницы Сашиного пансиона», — сказала она, обращаясь к няне.
Саша бросилась из комнаты, но матушка велела ей остаться.
Нужно заметить, что в то время дамы, имевшие претензию на образование, переписывались не иначе, как на французском языке.
Вот что переводила матушка:

«Позвольте прежде всего выразить вам глубочайшую признательность, как от моего имени, так и от всего учительского персонала моего учебного заведения, за доверие, которое вы нам оказали, поручив воспитание вашей дочери учрежденному мною пансиону для воспитания благородных детей.
Ваша дочь за все время своего пребывания в нем была гордостью моего пансиона, самой любимой, самой лучшей воспитанницею.
По совести могу сказать, что и весь учительский персонал моего заведения приложил все старания, чтобы развить способности этой богато одаренной натуры, этой любознательной девушки, но, конечно, настолько, насколько это допускают правила пансиона благородных девиц.
Не считаю справедливым всю заслугу ее блестящих успехов приписывать только пансиону: вы, как любящая мать и истинно образованная женщина, несомненно дали первый толчок развитию разнообразных способностей вашей дочери, щедро одаренной уже и от природы.
Только вы, как родная мать, могли развить с таким уменьем ее милый, веселый нрав, ее необыкновенную сердечную доброту и любезную готовность услужить, помочь каждому в затруднении.
Примите же, сударыня, наше высокое почтение...»

— Ну, я тут ни при чем, — вскользь комментировала матушка письмо, не привыкшая принимать незаслуженных похвал.
— Покойный отец возился с нею, ну, а доброту, нянюша, она заимствовала от тебя!..
С раннего детства твердила: «Хочу, чтобы меня все так любили, как нянюшечку».

И затем матушка продолжала: «Несмотря на богатые природные способности вашей дочери, мы в первый раз встречаемся в такой степени, как у нее, с прилежанием в обучении: она за год вперед доставала записки и учебники пансионерок классом ее старше и все выучивала заранее.
При этом она находила время читать книги, серьезно упражняться в музыке и брать приватные уроки иностранных языков.
Изумительно, как у нее хватало времени на все: она с полною готовностью помогала своим подругам и новеньким, плохо подготовленным детям.
Эта черта характера снискала ей всеобщую любовь, скажу даже — обожание всех воспитанниц моего пансиона.
Но на земле нет совершенств, и я не считаю возможным скрывать от вас и ее серьезных недостатков: несмотря на то что она сделала блестящие успехи в науках, музыке и иностранных языках, чему, повторяю, мы содействовали всеми силами и что всегда поощряли, несмотря на то что она в совершенстве изучила, как я ей уж много раз говорила, все то, что при самых строгих запросах можно требовать от девушки дворянской семьи, она все еще недовольна всем этим и с непобедимым упорством стремится перейти границу знаний, дозволенных порядочной девушке дворянской семьи.
С неослабным упрямством, с которым мы даже не в силах были бороться, пуская в ход всякую хитрость и недостойную ее ложь (верьте, сударыня, мне очень больно сказать вам это о нашей общей любимице), доставала она в городе какие-то записки и книги, совсем ненужные для девушки, изучала их по ночам, убегая в это время в дежурную комнату, которую она однажды чуть не спалила, забыв потушить свечу.
Вот на эту-то страсть к наукам, похвальную в мужчине, но не в девушке благородной, дворянской семьи, а также на ее чрезмерную склонность к интересам и разговорам, несвойственным ее полу, за что девушка получает нелестное для себя прозвище «синего чулка», я нахожу необходимым, сударыня, и указать вам.
Почтительнейше прошу вас обратить внимание на эту ее слабость, дабы она не помешала успехам дочери вашей в жизни и свете.

Александрии может оставаться у вас хотя до половины мая: учительский персонал соглашается проэкзаменовать ее в два-три дня, но она во всяком случае должна еще приехать к нам.
Мы все желаем ее видеть, проститься с нею, а родители детей, с которыми она так успешно занималась, желают выразить ей свою признательность.
Мне передано для нее немало прелестных вещиц — маленькое приданое, которое мы и будем устраивать без нее, взяв для образца у вашей горничной некоторые ее вещи.

Обстоятельства, как утверждает Александрин, вынуждают ее избрать тяжелый жребий гувернантки, и это заставляет меня покорнейше просить вас, высокоуважаемая сударыня, иметь в виду то, что двери моего пансиона всегда будут широко открыты для нее: я с восторгом приму ее во всякое время, дам ей место учительницы и, несмотря на ее молодость, начну постепенно приучать ее быть у меня в качестве моей ближайшей помощницы и сотрудницы; слабое здоровье уже давно заставляет меня подумать об этом.

Но я никогда не простила бы себе, если бы не сказала вам вполне откровенно, что жалованье в пансионе учительницам и надзирательницам весьма скромное и что если даже я сильно увеличу его исключительно для вашей дочери (а это я обещаю вам сделать), оно все же будет ничтожно сравнительно с тем, что она может получить в качестве гувернантки в доме богатого помещика или какой-нибудь особы, занимающей высокий пост: превосходно владея иностранными языками и основательно зная музыку, ваша дочь может рассчитывать занять такое место».

Няня слушала чтение, приподнявшись с подушек и с таким благоговением, как слушают церковную службу: устремив глаза на образ, она то и дело крестилась дрожащею рукою, набожно наклоняя голову, проливая потоки слез.
Как только она могла заговорить, она попросила матушку положить ей это письмо под подушку, чтобы заставлять Сашу почаще перечитывать его себе.

— Совсем не нужно Шурочке по гувернанткам путаться! — рассуждала няня.
— Только б увидел ее какой ни на есть важнеющий генерал, либо даже первеющий принц, сейчас бы в нее влюбился!..

— Нет, нет, нянюша! — хохотала Саша, бросаясь на колени перед ее кроватью.
— Корону мне, порфиру мне! на меньшем мириться не хочу!

— А что ты думаешь...
Ты ведь цены себе не знаешь! А ежели бы даже сам царь на тебя хоть глазком взглянул, с ума бы сошел от влюбленности...

— Ах, нянюша, нянюша! Зачем мне генералы и принцы, зачем мне богатство?

— Как зачем, деточка? Что ты! Разве по гувернанткам с молодых годов хорошо трепаться? У господа бога моего просить буду, чтобы ты самой себе госпожой была.
Вот гувернантка Воиновых, Ольга Петровна...
Очень славная барышня, а позовет горничную, та сейчас и заворчит: «Не велика барыня, подождешь, сама сделаешь!..»

— А я и гувернантства не боюсь! Ведь вот же в прошлое лето уже испытала!..
И в пансионе меня стращали, когда я в Черниговскую губернию ехала...
А как мне было хорошо! Откармливали, как на убой!..
Девочка ко мне привязалась, и старики за это просто души во мне не чаяли.
Куда ни спросишься, всюду пускали нас вместе: и лошадей давали кататься, и малороссийскую свадьбу смотреть, и пляску и пение слушать, беспрестанно предлагали в гости съездить, не мешали мне и на фортепьяно играть и читать...
И чуть не каждый день благодарили за дочку, — сама не знаю, за что: ведь я только исполняла свою обязанность...
И что ты думаешь, нянюша, просто умоляли меня приезжать к ним гостить каждое лето.
И прислуга была такая ласковая, добрая...
Право же, очень хорошо и на месте жить...

— Конечно, — сказала матушка, — Шурочка в каждом доме сумеет себя поставить...

— Нет, Шурочка, нет, матушка барыня, не надо ей по местам трепаться! Не всегда и на такое место попадет!..
Молода она еще...
Захочешь, деточка, своих радостей, своих утех!

— А разве там у меня не было своих радостей? Да когда я запечатывала мамашеньке свое жалованье в конверт, — так меня всю трясло от радости!..
А когда мне удастся, нянюшечка, купить тебе пуховое платье, теплые-теплые, мягкие-мягкие сапожки...

— Ангел мой небесный! Все для других!..
Скажи ты мне, голубка, по совести: неужто так для себя ты ничего бы и не хотела?

— Как не хотела бы! Очень, очень многое хотела бы...
Да все это нужно выкинуть из головы!..
Хотела бы того, за что бранят меня в пансионе, того, за что осуждают девушек!

— Господи боже мой! да ведь ты уже всему обучена!

— Азбуке выучилась, а больше ничего не знаю!..
А вот учиться бы по-настоящему!..
Учиться так, как мужчины!..
Вот чего бы я хотела!

Нянино здоровье было в прекрасном состоянии всю страстную неделю.
Как было у нас хорошо в это время: Шура рассказывала о разных событиях своей пансионской жизни и о лете, проведенном в Малороссии, матушка со всеми была ласкова, мы все убедились, что грозившая нам опасность миновала.
В страстную пятницу матушка объявила нам, что никто из нас не поедет к заутрене в первый день воскресения Христова, а что она уже написала священнику, чтобы тот с дьяконом и пономарем сейчас после службы приехал к нам.
Матушка понимала, с каким восторгом мы проведем этот день безотходно подле няни и как ее порадует то, что она не совсем будет лишена пасхальной заутрени.
Няня, по обыкновению, заметила, что она ничем не заслужила такого благодеяния.
У нас весело и оживленно шли предпраздничные приготовления: каждый кулич, каждую пасху, овечку, искусно сделанную из сливочного масла, жареного поросенка, кур и индеек, убранных розами домашнего изделия, яйца, выкрашенные луком, сандалом и цветными тряпками, — все несли мы показывать няне, которая делала свои замечания, давала наставления Нюте по хозяйственной части.

В субботу утром меня разбудил громкий разговор няни; подбежав к ней, я увидала, что она лежит с закрытыми глазами и что-то говорит, говорит без конца.
Я стала звать ее, трогать за руку, но она продолжала бредить.
Когда в комнату вбежали сестры с матушкой, они стали класть ей на голову мокрые тряпки с уксусом, но она продолжала бредить до вечера.
Когда к ней вернулось сознание, она попросила матушку остаться с нею вдвоем.

— Ты несчастная! ты самая несчастная девочка! — вдруг закричала матушка, вбегая к нам, привлекая меня к себе и захлебываясь слезами.
Из беспорядочной передачи разговора ее с нянею я поняла только одно, что няня умирает, что она сейчас умрет.

И вдруг, вполне сознательно, как у совершенно взрослого человека, у меня явилась мысль, что это несчастие для меня ужаснее смерти родной матери, что с этой минуты я остаюсь уже круглой сиротой, что ряд самых непредвиденных ужасов немедленно обрушится на мою голову.
Это предчувствие чего-то тяжкого не было результатом продолжительного обдумывания моей прошлой жизни: в эту минуту я не вспоминала даже еще недавно пережитого мною ужаса...
Предчувствие какого-то страшного несчастия явилось сразу, как роковая, неотвратимая, непреодолимая, ничем непобедимая сила рока, предназначенного мне судьбою.
Как это внезапное предчувствие, так и состояние, немедленно наступившее вслед за роковым известием, не вымышлено мною потом, — оно действительно было, и, может быть, потому, что с раннего детства, можно сказать с первого пробуждения сознания, я встретила в жизни много горя, пролила много слез.
Детская радость, веселье, нежные ласки были крайне редкими гостями моего детства и исходили почти исключительно от одной няни.
И вот я почувствовала, как какой-то ледяной ком у моего сердца все разрастался и разрастался; кровь в жилах, все мои члены совершенно оледенели и заморозили мои слезы.
Как в ту минуту, когда я узнала, какое тяжкое горе разразится надо мной, так и в последующие дни я не пролила ни одной слезы, не издала ни одной жалобы; у меня ничего не болело, я все видела и понимала, но я ни на что не реагировала, и ряд домашних событий в это время хотя и входил в мое сознание, но исчезал так же быстро, редко зацепляясь за память.
Было ли плодом моего непосредственного наблюдения то немногое, что я вспоминаю об этом событии, или оно сохранилось в моей памяти вследствие рассказов моих сестер, — этого я не знаю.

Когда вечером в страстную субботу няня пришла в полное сознание, оно уже не оставляло ее до предсмертной агонии.
Она прощалась с нами, несколько раз требовала от Саши подтвердить клятву, данную ей, не оставлять меня, говорила, что очень бы хотела еще пожить с нами, чтобы и меня поставить на ноги, но что бог судил иначе.
Все это она произносила медленно, тихо, подолгу останавливаясь на каждом слове или повторяя то же самое.
Наконец она попросила положить ей на грудь какой-то из ее образков, вставить ей зажженную восковую свечку в руки и скрепить их белым платком.
Когда это было исполнено, она долго шевелила губами, наконец произнесла совершенно внятно: «Благодарю тебя, господи боже мой, что ты свою недостойную рабу сподобил великого счастья умереть в тот день, когда ты воскрес из мертвых!» И она скончалась в тот час, когда во всех церквах пели «Христос воскресе», в тот час, когда, по поверью православного народа, умирают только святые, в тот час, в который она, вероятно, тоже мечтала умереть, но по своему великому смирению не считала себя достойною.

Небольшого роста, чрезвычайно худощавая и еще высохшая от предсмертной болезни, няня лежала в гробу, который ей немедленно прислал мой крестный с несколькими толстыми восковыми свечами, такою маленькою и худенькою, точно девочка-подросток.
Она вся была покрыта кисеей, тюлем и кружевами, которые были присланы ей Воиновою и Ольгою Петровной.
Духовенство в светлых ризах пело «Христос воскресе».
Из всех деревень старые и малые, мужчины, женщины с грудными младенцами и дети вальмя валили к нашему дому, и все они обращались к усопшей с такими молитвами и просьбами, с какими простой люд обращается только к святым, и, конечно, не потому только, что она умерла в день воскресения Христова, но потому, что она давно заслужила всеобщую любовь и полное признание своих необыкновенных душевных качеств.
Я, приходившая в такой восторг, когда встречала проявления любви и почтения к няне, теперь была ко всему совершенно равнодушна.
И в доме, когда шли панихиды, и в церкви меня все сажали на стул и укрывали платками.

Прямо с кладбища m-me Воинова повезла меня с Сашею к себе.
Вокруг кровати, в которую меня немедленно уложили, не было детей: около меня хлопотали Наталья Александровна и Ольга Петровна.
Они ставили то бутылки с кипятком к моим ногам, то горчичники, то поили липовым цветом, то укрывали теплыми одеялами.
А Саша, хватаясь за сердце, точно боясь, что оно разорвется от горя, все наклонялась надо мною и нежно повторяла: «Поплачь, поплачь, сестренка, тебе будет легче!» Но ничто не вызывало моих слез.

На другой день матушка навестила нас и заявила, что приехала за нами.
Мысль, что меня непременно ожидает дома что-то страшное, что я найду нянину кровать пустою, что я никогда-никогда больше не увижу ее, вдруг охватила меня с такою силою, с такою болью пронзила все мое существо, что я в первый раз после этой жестокой для меня утраты стала метаться по кровати, и точно лед начал таять во мне.
Я то рыдала, то как-то визжала, как насмерть раненное животное, — и мне стало легче.
И, глядя на матушку в упор, я дерзко закричала: «Я не поеду домой! Без няни я ненавижу наш дом!» Матушка отшатнулась от меня при этих словах: она не привыкла слышать от своих дочерей отказа от повиновения какому бы то ни было ее приказанию, а тем более в такой возмутительной форме; постояв молча несколько минут, она, видимо, решила, что моя неслыханная дерзость — результат отчаяния и болезни, и начала меня успокаивать; говорила, что ей неловко столько хлопот причинять чужим людям.
Ее просили меня оставить, и мы опять остались с Сашею у Воиновых.

Несмотря на первые числа апреля, дни стояли теплые: после обеда мы выходили на крыльцо; всю закутанную, меня сажали в кресло, а на стульях кругом стола размещалось все семейство Воиновых.
Саша рассказывала присутствующим свою жизнь в пансионе, передавала вычитанные ею из книг рассказы для детей.
Наталья Александровна то и дело повторяла: «Александра Степановна боится, что ваше пребывание у нас наделает нам много хлопот, а вы, Александрин, так оживляете нашу жизнь! Если бы вы только могли провести у нас все лето! Какое это было бы счастье для меня! Какая польза для детей!»

Через несколько дней, когда мы садились за обед, к нам приехала матушка с Нютою.
Самого Воинова все это время не было дома (по каким-то важным делам он далеко куда-то уехал).
Матушка на этот раз сообщила несколько новых планов или, точнее сказать, решений, которые должны были в близком будущем произвести полный переворот в нашей жизни.
Хотя все эти реформы касались нашей интимной, семейной жизни, она начала излагать их не только без всякого стеснения в присутствии взрослых и детей, но не обращая ни малейшего внимания на прислугу, служившую у стола.

Вот в чем должны были состоять эти преобразования: хотя Саша могла еще пожить дома, так как в пансионе обещали проэкзаменовать ее, когда бы она ни явилась, но матушка находила необходимым через два-три дня отправить ее в Витебск, чтобы она после экзамена могла скорее возвратиться домой.
Вторая новость состояла в том, что матушка уже написала в Петербург письмо своим братьям, в котором она просит их употребить все усилия, чтобы ее младшую дочь (то есть меня) приняли на казенный счет в какой-нибудь из институтов.
Немедленное Сашино возвращение необходимо было для того, чтобы она не опоздала на свадьбу Нюты.
При этой третьей неожиданной новости все невольно обратились в сторону сестры, но она сидела, не произнося ни слова, совершенно подавленная.
Тогда матушка прибавила, обращаясь к Наталье Александровне:

— Вы все расхваливаете моих дочерей, а между тем, как я им ни объясняю мое положение, они не понимают его.
Воображают себя принцессами крови!..

— Ну, уж вы-то на них никоим образом не можете жаловаться! Ваши дочери на редкость образцовые девушки! Александрии блистательно кончает курс, без вашей помощи, без денежных затрат, без гувернанток изучила иностранные языки, владеет ими, как природная иностранка! Нюточка — чудная хозяйка, неутомимо работает, не выходит из вашего повиновения...

— Работает...
Не выходит из повиновения!..
— повторяла матушка иронически.
— Дети не могут, не смеют, не должны выходить из повиновения родительской власти! Если бы из моих дочерей кто-нибудь настолечко (она указала на самый кончик своего мизинца) осмелился бы забыть это...
О, я бы сумела заставить ее опомниться! — Затем матушка несколько смягчила свой тон.
— Сами они видят, да и я им, кажется, достаточно вбиваю в голову, что у них нет ничего.
Но тогда, когда это нужно твердо помнить, у них это как-то из головы вылетает! Изволите видеть, объявляю вот этой (она кивает головою в сторону Нюты), что Савельев к ней сватается...
Что ж вы думаете? Вдруг начинает выбрасывать из себя всякие пустяки: «Боюсь!..
У него дикие глаза! Он страшный!..
Я так еще молода...
он стар для меня!..» А когда я на днях объявляю ей, что этот брак для семьи крайне необходим, она изволила даже стращать меня: «Умру...
брошусь в озеро...
ненавижу его!..» Вот, видите ли, Наталья Александровна, когда на деле требуется выказать матери доверие и послушание, вот что я получаю...
Но я, конечно, обращаю нуль внимания на всю эту ерунду! Как ты думаешь (матушка поворачивает голову в сторону Нюты), зачем существует закон, чтобы дети беспрекословно повиновались родителям? С благу-магу, что ли, его сочинили? Нет-с, извините-с, такой закон существует потому, что родители, как более опытные, несравненно лучше понимают пользу своих детей, чем они сами.

Причины своих неожиданных поступков и решений матушка иногда объясняла своим дочерям, но ни одна из них в ту пору не решалась критиковать их, разве иногда, да и то лишь в чрезвычайных случаях, смиренно умоляя ее смягчить тот или другой ее приговор.
При составлении нового плана жизни для нас матушка после смерти няни уже ни к кому не обращалась за советом: никем не ограничиваемая в самодержавии родительской власти, она заставляла нас неуклонно следовать всему, что она предписывала.
При проведении в жизнь той или иной программы, начертанной ее властною волей, ее деспотическим характером, она никогда не имела в виду ни своей личной выгоды, ни своего покоя, а руководилась исключительно пользою ее детей, но очень часто понятою ею крайне односторонне.
В своей жизни я встречала мало таких женщин, какою была моя мать, которая отдавала бы всю свою жизнь до последней капли крови самому тяжелому труду исключительно ради интересов своих детей, но, повторяю, эти интересы она понимала крайне своеобразно, а подчас даже нелепо.
Вот, вероятно, потому-то, когда жизнь разбила все ее иллюзии, когда судьба злобно посмеялась над ее планами, которыми она думала осчастливить свою семью, когда даже тяжелый труд ее жизни не принес ни нравственного удовлетворения, ни отчасти даже и той материальной пользы ее детям, на которую она рассчитывала, когда рушились все ее надежды на личное счастье детей, она, уже будучи старою женщиной, с таким же самоотвержением стала служить идеалам 60-х годов, призывавшим к общественной деятельности, требовавшим жертв не во имя человека, как бы он ни был близок по крови, а во имя народа.
В этот освободительный период русской жизни она уже горячо порицала насилие над чувствами кого бы то ни было; суровая к своим собственным детям, она удивительно нежно любила своих внуков.
Да, когда я вспоминаю, как она изменилась под влиянием жизненных невзгод и освободительных идей, невольно приходится воскликнуть: «О tempora, о mores!»&lt;ref&gt;О времена, о нравы! (лат.)&lt;/ref&gt;

Поразив присутствующих новостями, матушка начала сообщать подробности своих будущих планов.
Во все продолжение обеда она говорила почти одна.
Она не сомневалась в том, что ее братьям, быстро взбирающимся вверх по иерархической лестнице, не составит большого труда определить ее младшую дочь в один из институтов.
И относительно моего будущего, как и в остальном, у матушки все было обдумано до мельчайших подробностей.
Ко вступительному экзамену я должна быть подготовлена не только хорошо, но блистательно, чтобы немедленно попасть в разряд самых первых учениц в институте, чтобы кончить курс с медалью, которая дает бедной девушке много преимуществ и надежду на прекрасное место, — необходимо привлечь внимание начальства и учительского персонала уже с первого шага.
Приготовлять меня к учебному заведению будет Савельев.
Свои педагогические способности он прекрасно проявил в преподавании французского языка.
Займется он с ее младшею дочерью и другими предметами, ведь времени свободного у него хоть отбавляй.

— Придется приспособить его и к хозяйству, — рассуждала она, ни на йоту не стесняясь в своих выражениях присутствием Нюты, уже почти его невесты.
— Ему самому приятнее будет приносить пользу моей семье, хлеб которой он будет есть с женою.
— Матушка подробно рассказала, как Савельев обрадовался, когда она намекнула ему о том, что он с женою будет жить у нее.
— Я, конечно, не в восторге от этого брака, — наивно добавляла она, — гол как сокол, все, что имеет, — гнилой домишко в две горницы, значит, и поместиться-то обоим молодым негде будет...
Что же делать! Был бы только дельный человек! Уж куда нам о состоянии мечтать! Меня смущают только его странности! Но когда будет жить со мной, — я все эти глупости выбью у него из башки!..
Ах, глупышка, глупышка! — вдруг среди пространных своих рассуждений обратилась матушка к Нюте.
— Чего это ты с таким отчаянием смотришь на все? Уж не думаешь ли ты, что твоя родная мать закабалит тебя с мужем? Сыграем свадьбу...
Вы отдохнете, можете как следует справить свой медовый месяц, а в это время с девочкой Саша будет заниматься!..
Конечно, после этого уже придется вам обоим серьезно взяться за дело!

Хотя браки по исключительному желанию родителей были обычным явлением, но едва ли даже и в то время многие руководились таким оригинальным соображением, как матушка.

Взгляды на брак и родительскую власть, высказанные ею, не вызвали никакого противоречия, но Воинова, знавшая по опыту, что значит жить с нелюбимым человеком, должно быть, искренно жалела сестру: когда меня послали в гостиную что-то поискать, Наталья Александровна с заплаканными глазами крестила и целовала Нюту, рыдавшую на ее плече.
Что она внушала ей, я не слыхала, но, конечно, не протест и борьбу с деспотизмом родительской власти, а, вероятно, на разные лады давала лишь советы покорности и смирения, которые все глубже и глубже погружали русских людей в тину рабства и отчаянного произвола как в семейной, так и в общественной жизни.

Желая свято сохранить завет няни, Саша упросила матушку оставить меня до ее возвращения из пансиона у Воиновых, на что с радостью получено было согласие.
Таким образом, я провела у них целый месяц, во время которого меня ни разу не навестила матушка, что крайне удивляло Наталью Александровну.
Наконец за мной приехала Саша, только накануне возвратившаяся домой.
В первый раз я видела ее в красивом туалете, в длинном платье, сшитом по моде, как у настоящей взрослой девушки, в изящной летней шляпе, в перчатках и с зонтиком в руках.
Хотя я должна была ожидать, что она явится ко мне в красивом наряде (о туалетах, устраиваемых для нее пансионом, в нашей семье много говорили), но для меня было так ново видеть кого-нибудь из детей моей матери хорошо одетым, что я стояла пораженная перед нею и разглядывала ее с головы до ног.

Нас всех одевали более чем скромно: конечно, это прежде всего было результатом нашего плохого материального положения, но отчасти причиною этого была и излишняя деловитость матушки, которая не терпела тратить хотя несколько рублей на такие пустяки, как одежда.
Каждая тряпка в нашем доме не только вычищалась, вымывалась и выворачивалась на все лады, но если низ платья оказывался уже никуда не годным, его обрезали и к нему пришивали, в виде отделки, спорок с какого-нибудь другого платья, обыкновенно иного цвета и иного качества материи.
«Точно отделочка вышла!» — любовалась няня.
Матушка, как огня боявшаяся, что кто-нибудь из нас хотя на минуту забудет о нашем невзрачном материальном положении, обыкновенно добавляла: «Ну, нам-то все эти отделочки и белендрясы как корове седло!» Однако этот индифферентизм к туалету матушка не сумела внушить своим детям: они очень рано начали стыдиться своих убогих платьев, особенно когда являлись к Воиновым, где дети и взрослые всегда одеты были не только хорошо, но и со вкусом.

«Шурочка, моя прелестная Шурочка!» — думала я, разглядывая сестру еще издали, и вдруг с радостным криком помчалась к ней навстречу.
И теперь, после многих, многих десятков лет, когда я закрываю глаза и думаю о злосчастной судьбе моей горячо любимой сестры, я редко вижу ее такою, какою она была несколько позже, то есть перед вечною разлукой со мной, когда она, еще совсем молодая девушка, уже выглядела совершенною старухой, с бледными провалившимися щеками, со страдальческою улыбкой на выцветших губах, с безнадежною грустью во взоре своих умных глаз, в то время как над ее головою пронеслось уже много житейских бурь, когда она вконец была измучена непосильною работой, пришла к полному разочарованию в надежде добиться чего-нибудь в жизни лично для себя.
Она гораздо чаще представляется мне такою, какою явилась передо мной в тот памятный для меня день, когда она только что кончила курс в пансионе, во всем блеске молодости, в пышном расцвете юной весны, в рамке черных, как смоль, пышных локонов до пояса (модная прическа девиц того времени).
Густой румянец ее полных щек резко оттенял белизну ее лица и высокого, благородного лба; в ее живых синих глазах светились радость и веселье, а ее розовые губы постоянно вздрагивали и только ждали случая, чтобы разразиться раскатистым смехом.
Она не была красавицей, но ее миловидная, стройная фигура, живой темперамент, живые синие глаза были чрезвычайно привлекательны и красноречиво говорили о жизни, молодости, весне и счастье.

Мы возвращались с сестрою в лодке.
Когда она причалила к берегу, нас встретила Дуняша (горничная сестры, жившая с нею в пансионе) и быстро стала сообщать домашние новости.
После отъезда Саши за мною приехал на побывку мой старший брат Андрей...
«Бравый кавалер, из себя красавец, от барышень проходу не будет, — докладывала она.
— Барыня-то на него просто не наглядится! Что греха таить, любит-то она его больше всех своих детей!»

Как только Саша узнала о приезде брата, она помчалась к дому, а я отстала от нее, чтобы узнать остальные новости.
Матушка только что отправилась с Савельевым по делу в Бухоново.

— Видно, барыня решила приучать его к хозяйству...
Да и что так-то ему без дела путаться...
Может, оттого и дурит!..
Ну, да барыня-то его живо к рукам приберет!..

— Нюта все еще плачет?

— И, боже мой, как рекой разливаются!

— А где же Домна?

— Как только барыня с похорон возвратились, так ее в тот же час на скотный сослали.
За какую провинность, — барыня не изволили сказывать, а чтобы, значит, говорят, твоего духу в доме не было...
Теперь я одна буду у вас горничной...
Уж всей моей душой буду вам потрафлять, чтоб, значит, вас не прогневить...

Когда я вошла в гостиную, где брат болтал с сестрами, он расцеловал меня, посадил к себе на колени, стал внимательно оглядывать и вдруг разразился смехом: «Да, Лизуша, ты одета по последней парижской картинке! Зачем же это так уродуют девочку? И в таком наряде она была в гостях, в богатом доме! Нюта! да и ты не лучше одета, а еще невеста!..
Ведь в порядочном петербургском доме в таком туалете ты не могла бы даже прислуживать за столом!» И он стал смело говорить о том, что матушка, видимо, чудит больше прежнего, что она окончательно забыла, что ее дети — дворяне, и что лично его она страшно конфузит перед товарищами: за весь год его пребывания в дворянском полку в Петербурге он получил от нее лишь несколько жалких рублишек.
Между тем у него много обязательных трат: в полку то и дело устраивается подписка, в которой волей-неволей должен участвовать каждый; он бывает на балах, что заставляет его покупать перчатки, давать лакеям на чаи в тех домах, которые он посещает.
Как только матушка возвратится, он сегодня же затеет с нею по этому поводу серьезный разговор, укажет ей на свое унизительное положение в полку вследствие безденежья.
Сестры возражали ему, что у матушки ничего нет, что она с утра до ночи бьется, как рыба об лед.

— Куда же деваются деньги от продажи разного домашнего хлама?...
Ну, например, масла, коров и другой дребедени? — спрашивал он.

Сестры отвечали ему, что небольшая часть денег остается на домашние потребности, что, несмотря на нашу чрезвычайно скромную жизнь, все же приходится покупать кое-что, но что большая часть денег идет на постройку и ремонт разных хозяйственных зданий, которые уже давно пришли в полный упадок: в нынешнем году отстроен заново скотный двор, а также хлева для овец и свиней.

— Как? — вскричал брат с бешенством.
— Всякие скоты...
четвероногие животные...
бараны, свиньи ей дороже нас, ее родных детей!

Сестры возражали ему, что если не будет скота, хозяйство пойдет прахом и самим нам есть нечего будет, но брат продолжал выкрикивать:

— Да поймите же вы, наконец...
Это ведь прямо нелепость!..
Вы думаете только о будущем, а в настоящем — по-вашему, хоть околевай!..
Мне очень скоро решительно ничего не нужно будет от «нее»! Буду получать жалованье...
Оно будет увеличиваться...
«Ей» еще могу уделять! А уж вас, сестренок, я не позволю «ей» наряжать как мещанок! Сам буду покупать и посылать вам туалеты! А то «она» и на моих деньгах, присланных для вас, будет устраивать экономию для улучшения хозяйства.

Как бы удивился Андрюша, если б тогда ему кто-нибудь шепнул о том, что, каково бы ни было его жалованье, он всегда будет страдать от недостатка средств, всегда будет нуждаться в помощи матери и до самой своей смерти своим безденежьем будет приводить в отчаяние всех нас, его близких!

Когда Андрюша высыпал все, что у него накопилось горького на душе, он стал иронизировать над предстоящим браком сестры.
По его словам, он понял бы, если бы матушка выдавала свою дочь за богатого человека, чтобы поправить свои делишки: так делают все, и это натурально, но выдавать дочь против ее желания, чтобы сделать будущего зятя своим приказчиком и учителем...
«Вот чудиха-то! Попомните мое слово: здорово «она» нарвется с ним! «Она» думает, что чужим человеком можно так же помыкать, как своими детьми и крепостными, — ну, покажет он «ей» себя!»

Саша горячо начала умолять его исполнить одну ее просьбу.

— Господи боже мой! Кажется, ты думаешь, что я бревно бесчувственное! Я до смерти люблю всех вас, сестренки! Я все рад для вас сделать! Говори же, в чем дело?

И действительно, несмотря на легкомыслие относительно материальных средств, которое Андрюша сохранил до преклонных лет, несмотря на то что он нас, своих сестер, в этом отношении часто ставил в крайне тяжелое положение и доставлял нам много горя, он горячо любил нас, а мы просто обожали его.
И это такое обычное явление в наших семьях.
В России во все времена было много идеалистов, великих героев, отдававших свою жизнь за родину и общественные идеалы, но во все времена у нас шла величайшая путаница и неурядица в семейных отношениях.
Англичанин, француз, немец, вообще культурный человек Западной Европы, если любит сестру, брата, отца, мать, то употребляет все усилия, чтобы оберегать их от страданий, у нас же в семейной жизни все выходит как-то навыворот: никто не причиняет так много горя друг другу, никто не наносит в самое сердце таких тяжелых ран, как люди, связанные между собою узами крови и чувством любви.

Саша убеждала брата, что если кто может теперь спасти Нюту от ненавистного брака, то только он один, так как матушка любит его более всех нас, и он должен явиться настоящим защитником и покровителем ее в этом случае.
Пусть он поговорит об этом с матушкою, но он должен быть очень осторожен, чтобы как-нибудь не раздражить ее, ни под каким видом не упрекать ее за ее решение, доказывать ей лишь одно — что она может ошибиться в своих расчетах относительно Савельева.

Брат горячо принял к сердцу все сказанное ему и решил приставать к матушке с просьбою расстроить этот брак до тех пор, пока она при нем не откажет Савельеву, а если тот «расхорохорится за отказ, он будет уже иметь дело со мною...».

Мы пришли в такой восторг от его слов, что бросились его обнимать, а Нюта целовала даже его руки.

— Ах, дурочки, дурочки, — повторял он, растроганный нашею благодарностью, — неужели вы думали, что я дам вас в обиду?

И как только матушка возвратилась домой, он понесся в ее спальню и моментально забыл о том, что ему при разговоре с нею необходима была вся его дипломатия как для ходатайства за сестру,&lt;ref&gt;Имеется в виду ходатайство дворянского собрания, производившего отбор кандидаток для обучения на казенный счет в дворянских учебных заведениях.&lt;/ref&gt; так и для того, чтобы иметь возможность просить ее об увеличении суммы на его личные расходы.
Донельзя вспыльчивый и экспансивный, совершенно позабыв свои личные расчеты, он сразу стал укорять мать за нелепый брак, устраиваемый ею.
И вот к нам уже доносится громкий негодующий крик матушки, а затем с шумом распахнулась дверь ее спальни, и показался Андрюша, выталкиваемый ее властною рукой.
Взбешенный, прибежал он к нам и бросился на стул.
«Как с мальчишкой...
чуть не дерется!» — начал было он, весь дрожа от гнева, но Саша зажала ему рот рукою и вместе с Нютою потянула его в переднюю, а оттуда в сад; я побежала за ними.

— Я взял отпуск на двадцать восемь дней...
но ни дня не останусь дольше у вас! Нет, покорно благодарю!..
Какую волю взяла!

— Мамаша, наверно, выслушала бы тебя, — перебила его Саша, — если бы ты разговаривал с нею, как она к этому привыкла! Ведь она так любит тебя!

— Если любит, так уж совсем на особый лад! Смотрит, любуется, слезы катятся градом, то и дело повторяет: «Весь в отца!» — а как только я стал говорить о том, что она родную дочь выдает замуж, как подкидыша, как падчерицу, за первого проходимца...
за нищего...
Так она точно белены объелась.

— Что ты наделал, что ты наделал! — в ужасе восклицали сестры.

— Не я, а вы все это наделали! Нюта! Если ты не тряпка, ты перед алтарем во всеуслышание скажешь, что мать принуждает тебя к этому распостылому браку...

— Что ты, Андрюща, опомнись! Чтобы я опозорила матушку?

В эту минуту раздался звон колокольчика и бубенцов, и к нашему крыльцу лихо подкатил щегольской экипаж, запряженный тройкой великолепных лошадей в богатой упряжи.
С помощью лакея из него вышел прекрасно одетый полный человек лет за сорок, со светскими манерами, с проседью в густых черных вьющихся волосах, с неприятным выражением толстых губ, но в общем довольно красивый.
Матушка уже стояла на крыльце, и мы тоже подошли к экипажу.
Оказалось, что это Лунковский, один из богатейших помещиков соседнего уезда, живший от нас в 70—80 вёрстах, посещавший нас со своею женою еще при жизни нашего отца и в семействе которого раз или два была и матушка.
Старшая дочь Лунковских воспитывалась в одном пансионе с Сашею, но была еще в младшем классе.
В настоящее время Лунковский приезжал по делу к одному из наших соседей-помещиков и пожелал возобновить знакомство с нашим семейством.
Через два дня, как он сообщил, день его именин; у него обед, собирается много гостей, и он приглашал матушку к себе со всею семьей.
Он прибавил, что без Андрюши он завтра не уедет отсюда.
Матушка отказалась за себя и за дочерей, но сына с удовольствием отпустила к нему.

Когда Лунковский отправился с Андрюшей в комнату, приготовленную для них, матушка с Нютой пришли в детскую, где я спала тогда с Сашею.
Сцена с сыном у нее, вероятно, уже вылетела из головы: она была в прекрасном настроении и сказала сестрам, что если они желают потанцевать, то она завтра же скажет Лунковскому, что отпустит их с Андрюшею, что это легко устроить уже потому, что у Саши есть нарядные платья и что одно из них можно как-нибудь приладить и для Нюты.
Но обе мои сестры отказались наотрез.
Саша заявила, что Лунковский ей очень не нравится, что о нем идет до того дурная молва, что когда он просил начальницу пансиона порекомендовать ему гувернантку из кончивших у нее курс, она отказалась от этого под предлогом, что у нее нет в данную минуту подходящих девушек.
Матушка тоже припоминала кое-что нелестное о нем: по слухам, он кутежами сильно расстроил богатейшее имение своей жены, но еще чаще слышала она о том, что он большой «бабник».

На мой вопрос, что это значит, матушка закричала на меня, а потом сказала фразу, которую я обыкновенно слышала, когда старшие не умели или не хотели чего-нибудь объяснить детям: «Много будешь знать, скоро состаришься».

Хотя день свадьбы еще не был назначен, но матушка решила, что так как Саша дома, она должна заниматься со мною.
Ей хотелось освободить Савельева от уроков, чтобы дать ему возможность поближе сойтись с своею невестою и самой начать приучать его к хозяйственным делам и почаще ездить с ним на деревенские работы.

Как хорошо, как приятно проводила я время с Сашею! Все письменные занятия со мной она перенесла на утро, а после обеда, если погода позволяла, мы отправлялись в сад: там заставляла она меня читать и рассказывала много для меня интересного.
Меня особенно привлекало в ней то, что она держала себя со мной, как с подругой: с увлечением бегала в «перегонки» и даже рассуждала о браке Нюты.
Она говорила, что ей так же, как и брату, кажется, что как только Феофан Павлович женится на сестре, так и перестанет давать мне уроки.
Часто высказывалась она и относительно того, что ей очень бы не хотелось оставлять меня дома одну после замужества сестры.
Толковое преподавание Саши и боязнь огорчать ее заставляли меня безропотно учиться с нею по нескольку часов в день.
Но и после уроков я не отходила от нее ни на минуту, — она нравилась мне все более и более.
В совершенный восторг привела она меня, когда начала втягивать в маленькие домашние заговоры.
Все они, сколько помнится, были направлены против Феофана Павловича.
Зная, как Нюта не любит оставаться с ним с глазу на глаз, мы с Сашею бежали к нему навстречу, когда он приближался к нашему дому, и говорили ему, что сестра ушла по хозяйству или что у нее болит голова, и таким образом избавляли ее иногда на целый день от присутствия жениха, который, однако, не получал еще на это звание официального разрешения.
Саша задумала и более решительное предприятие, лишь бы расстроить этот злосчастный брак.
Она нередко возобновляла со мною разговор о том, что я обязана вместе с нею на коленях умолять матушку отказать Савельеву в руке сестры и что мы должны продолжать эти просьбы даже и тогда, когда матушка будет нас выгонять, бранить и сердиться.
В первый раз, когда мы привели в исполнение этот заговор, он сошел для нас благополучно, вероятно потому, что в ту минуту матушку раздражило какое-то новое чудачество ее будущего зятя, но возможно, что она не рассердилась и потому, что Саша была предназначена ею для осуществления ее самых пламенных надежд.
Второе же наше ходатайство окончилось неожиданным для нас инцидентом, который делал дальнейшее наше вмешательство в судьбу сестры уже совершенно ненужным.
Однажды с утра Нюта встала с постели с лицом, распухшим от слез; мы решили с Сашею вечером возобновить наше заступничество за нее.
Когда матушка возвратилась с работ, мы отправились к ней в столовую и прикрыли за собою дверь, так как сестра перед этим легла отдохнуть в соседней комнате вследствие недомоганья и хронической бессонницы.
Когда мы бросились на колени перед матушкой, это так взорвало ее, что она стала кричать на весь дом.
В ту же минуту дверь отворилась, и вошла Нюта.

— Спасибо вам, сестрицы, — говорила она голосом, дрожавшим от волнения, обнимая и целуя нас, — не надо матушку больше беспокоить...
Хоть и не выносит «его» моя душа, но что же делать, — видно, такова моя судьба! Ко мне сейчас во сне явилась покойная тетя Анфиса (наша дальняя родственница, настоятельница одного женского монастыря) и строго приказала не перечить матушке, так как сам господь предназначает «его» для меня.

Сон сестры, конечно, не имел для матушки ни малейшего значения, тем не менее она очень была рада такому благоприятному выходу из затруднительного для нее положения.
Растроганная, со слезами обнимала и целовала она всех нас, а на другой день, рано утром, переговорив с Савельевым, отправилась с ним к священнику.
Но тут явилась другая забота: срок отпуска Андрюши уже приходил к концу, а он, пробыв дома только сутки, не показывался более.
Матушка письмом, отправленным с нарочным к Лунковскому, спрашивала его о сыне, но получила в ответ, что Андрюша, прогостив у него три дня, отправился к кому-то из своих знакомых.

Брат возвратился домой только утром накануне свадьбы, когда в доме шла невообразимая суматоха.
Он был до такой степени смущен, поведение его было настолько странно, что это заметила даже матушка, не отличавшаяся наблюдательностью.
На ее вопрос, где он «пропадал», он, совершенно переконфузившись, отвечал, что страдал адскою головною болью, которая заставляла его ездить по знакомым, чтобы рассеяться, но голова трещит до сих пор, а потому он сейчас же отправится на охоту в надежде, что ему поможет свежий воздух.
Матушка, приписывая его смущение тому, что он весь свой отпуск провел вне дома, не приставала к нему, тем более что была поглощена разнообразными хлопотами: много народу являлось к ней в этот день за ее распоряжениями, ей приходилось писать записки то одному, то другому, рассылать в разные стороны верховых.
Хотя сестры тоже были заняты по горло, но они все-таки удосужились чуть не силою втащить брата в свою комнату.
Но и им ничего не удалось добиться от него: хватаясь за голову, он в отчаянии кидал фразы, вроде следующих: «Я пропащий! Я несчастный человек!» И, вырвавшись от них, он сейчас же убежал с ружьем, якобы на охоту.
Вечером он возвратился поздно, когда мы уже разбрелись по своим комнатам, а на другой день была свадьба, и никто не думал о нем.
Дня через два после нее ему пришлось уже ехать в Петербург.

После свадьбы комнаты нашего дома приняли несколько иной вид.
Для молодых отведена была матушкина спальня, а из прежней столовой (подле этой комнаты) был устроен кабинет Феофана Павловича.
На одной из его стен он развесил свои ружья и пистолеты, на другой — прибил большой ковер, на котором, по ярко-голубому фону, была вышита пастушка в розовом платье, окруженная белыми овечками.
Наша гостиная превращена была в общую столовую, а зала служила гостиной.
Под свою спальню матушка взяла самую крошечную комнатюрку подле моей детской, в которой мы по-прежнему помещались с Сашею.

И теперь, после свадьбы, как и прежде, матушка с утра выходила на полевые работы или уезжала в управляемые ею имения; мы с Сашею тоже продолжали прежний образ жизни.
Никто из нас не входил в комнаты молодых, к дверям которых Савельев прибил крючки, и они теперь всегда были на запоре.
Мы видели молодых только за обедом и ужином: в хорошую погоду они с утра уходили в лес, а в дождливые дни сидели на своей половине.
Если у нас было какое-нибудь экстренное дело к сестре, мы должны были стучаться в дверьмолодых, что было нововведением, так как прежде все двери были открыты.
Всегда сдержанная, Нюта сделалась теперь совершенно замкнутою и апатичною; блеск молодости и выдающейся красоты быстро исчезал.
Постепенно утрачивала она и свой нежный румянец; ее щеки побледнели, ее чудные голубые глаза сделались мутными и какими-то выцветшими.
Но ее слез мы уже не видели, не слыхали от нее и каких бы то ни было жалоб на мужа; впрочем, о нем она ничего не говорила, точно боялась произносить даже его имя.
Савельев сидел за обедом молча, отвечал только на вопросы, да и то как-то отрывочно, а нередко и совсем невпопад.
Мало-помалу и мы стали реже заговаривать с ним.
Он как будто этого не замечал, не обращая ни малейшего внимания ни на кого в доме, кроме своей жены.
Ел он торопливо и с невероятною жадностью все, что бы ни было подано, а между блюдами, когда он не был занят едою, он поворачивался в сторону жены, и его бегающие глаза безостановочно скользили по ее лицу.
Она тоже продолжала молчать, только еще ниже наклоняла голову над тарелкой.
В такие минуты все чувствовали себя как-то неловко, и матушка сердито кричала: «Да несите же скорее остальное!»

С последним глотком Савельев вставал из-за стола и уходил в свою комнату; сестра спешила за ним.
А если после его ухода она оставалась с нами, на несколько минут, Савельев возвращался в столовую и прерывал ее словами: «Опять болтовня! Да иди же к себе!» При звуке его голоса Нюта вздрагивала, испуганно вскакивала с своего места и беспрекословно шла за ним.

Очень возможно, что всех этих перемен в сестре и мелочей в жизни молодых я бы сама и не заметила, но на Сашу теперь то и дело находила какая-то грусть; нередко она бросалась на траву и начинала плакать.
Когда я умоляла ее объяснить мне причину ее слез, она говорила: «Посмотри, что делается с Нютою! Она тает, как свечка! Она несчастна! А мы даже не знаем, в чем дело! Господи, чем бы ей помочь?» То же говорила она и матушке, которая сама замечала, что что-то неладное творится с ее замужнею дочерью.
Иногда за обедом матушка начинала вопросительно поглядывать то на нее, то на ее супруга, и крупные слезы катились из ее глаз.
Несмотря на свой крайне вспыльчивый характер, она крепилась и молчала.
И вот отчасти это молчание матушки, ради которого ей приходилось делать, конечно, невероятные усилия, презрительные взгляды, которые она бросала на своего зятя, ее частые слезы при виде дочери, всеобщее молчание во время наших трапез или какой-нибудь вымученный разговор, присутствие за столом этого до невероятности странного и чужого для нас человека делали наши обеды для всех нас все более тягостными и невыносимыми.
Сдерживая себя в присутствии зятя, матушка отводила душу в нашей комнате, когда после ужина приходила к нам: тогда уже, не стесняясь ни мною, ни горничною, приготовлявшею к ночи постели, она ругала его на чем свет.
Ее раздражало не только то, что он не дал счастья ее дочери, но вот уже прошел целый месяц после свадьбы, а он еще не принимается за работу, не предлагает ей своих услуг по хозяйству, решительно ничего не делает и смеет еще оттягивать Нюту от ее обычных обязанностей в доме.
Саша при этом высказывала предположение, что он дурно обращается с женой и строго запрещает ей оставаться с нами.
«Нюта прибегает к нам, — говорила она, — только тогда, когда ей необходимо что-нибудь примерить на кого-нибудь из нас, при этом она всегда страшно торопится и в ту же минуту бежит в свои комнаты».

Савельева все у нас как-то сразу возненавидели до невероятности, и эта ненависть к нему до поры до времени не имела оснований.
Каков бы ни был Савельев, но прислуга никогда не слыхала от него ни одного грубого слова; его требования по отношению к ней были ограничены более, чем у кого бы то ни было из членов моей семьи; он никогда не выражал никому своего неудовольствия, ни с кем не разговаривал, разве буркнет горничной: «Подай воды» или: «Убирай комнаты».
Вместо того чтобы каждую минуту звать к себе горничную, заставлять ее снимать с себя обувь, как это водилось в те времена почти у всех господ, он перед сном выставлял свое платье и сапоги в переднюю, и этим ограничивались почти все его отношения к служащим.
Хотя он почти никого не знал в лицо, но все «бабы» в доме и даже на скотном дворе ненавидели его от всего сердца.
Такою же нелюбовью пользовался он и среди крестьян, с которыми он не имел ни малейшего дела.
Когда мы с Сашею проходили мимо изб, кто бы нам ни встретился из крепостных, — мужики и особенно бабы старались свести разговор на Савельева: «Уж как Анна-то Миколаевна наша сохнет!» А бабы к этому еще добавляли: «Порченый он, барышничка, ей-богу, порченый! Уж как эфтих-то порченых Василевская Уфимья выправляет!..» Еще чаще пророчили они Савельеву, но, конечно, заглазно, гнев матушки: «Несдобровать ему, окаянному! Барыня-то наша терпит, терпит пока что, а как ён в чем ей поперечит али усё только с ружейцом своим проклажаться буде да глазыньки барыне бездельем мозолить, она прикажет старосте в телегу его бросить, отошлет в евойное богатое поместье жиреть на своих харчах».
Эту незаслуженную ненависть крестьян к Савельеву я могу объяснить себе лишь нравами и понятиями того времени: наши люди прекрасно знали о недовольстве «барыни» ее зятем, знали о бедности его родителей, и этого одного уже было достаточно для того, чтобы вызвать в рабских душах крестьян того времени презрение и ненависть к человеку.

Нюта, сидя с мужем в своей комнате, продолжала обшивать семью, хотя далеко не так усердно, как прежде.
Что же касается домашнего хозяйства, то она им более почти не занималась.
Каждый из нас понимал, что это было не по ее вине.
Хотя честность горничной Дуняши, на руки которой перешло домашнее хозяйство, была вне всякого сомнения, но так как она была неопытною хозяйкой, то и вела его плохо и не экономно.
Матушка по этому поводу как-то стала советоваться с Нютой после обеда, но вдруг появился Савельев и, обращаясь к жене, резко крикнул: «Мне надоела твоя болтовня! Иди сейчас к себе!» Сначала сдержанно, а потом совсем несдержанно матушка начала выливать на него злобу, накопившуюся в ее душе.
Он долго молча шагал по комнате, но когда она несколько раз прокричала ему: «Когда же, наконец, кончится ваш медовый месяц? Когда вы приметесь за уроки с моею дочерью?...
Когда перестанете держать жену взаперти и дадите ей возможность хозяйничать?» — он остановился перед матушкою, его лицо передергивалось от нервных судорог, он, видимо, долго не мог произнести ни слова, наконец прошипел хриплым голосом: «Ни вашим подручным, ни приказчиком, ни учителем — быть не желаю! Жену свою делать портнихою и экономкою не позволю!»

— Так я вас вышвырну из своего дома!

— Извольте-с! Я уйду! Но...
конечно, с женою.

Затем он быстро подошел к столу, дрожащими руками налил и выпил стакан воды, сел на диван и, обратив лицо в сторону матушки, вдруг закричал во все горло: «Жила! Кремень-баба! Выжига! Из родных детей выпила кровь!..
Теперь взялась за меня! Нет-с!» И вдруг, запрокинув голову за спинку дивана, он захохотал...
Но, боже мой, как он захохотал! Его безумно-дикий, раскатистый смех с каким-то горловым высвистом, как мне казалось, потрясал стены нашего дома, был ужасающим громом перед жестокой грозой.
С криком испуга бросилась я вон из комнаты; по моим пятам бежали матушка и Саша, и мы трое юркнули в детскую.
Совершенно растерянные и подавленные, мы не произносили ни слова, только все крепче жались друг к другу, а звуки дикого, безумного хохота все еще продолжали доноситься к нам и, казалось, могли прекратиться, только порвав нить жизни этого злого гения нашей семьи.

— Нюта, бедная, одна! — вдруг, точно очнувшись, вскричала Саша, вырываясь из объятий матушки, и побежала на помощь сестре.

Хохот наконец прекратился: из открытой двери нашей комнаты к нам доносился шум какой-то возни, но мы сидели молча, пока не вошла Саша.
Она рассказала нам, что с Савельевым, по-видимому, был сильный припадок (тогда каждую внезапную нервную болезнь у взрослых называли припадком, а у детей — родимчиком), после чего он вдруг так ослабел, что не мог сам встать с дивана, но что теперь он несколько успокоился: Дуняша и Нюта отвели его в спальню.

Вот отрывок из дневника Саши по этому поводу: «Ужасающий хохот Савельева будет долго раздаваться в моих ушах.
Как он напоминает мне хохот другого человека, который я слышала с год тому назад.
Когда однажды мы, пансионерки, отправились за город гулять с нашею учительницею, из открытого окна одного дома вдруг раздался такой же ужасающий хохот.
Мы страшно испугались и пустились бежать.
Учительница рассказала нам, что она знакома с хозяевами этого дома, что в нем живет сумасшедший с своею матерью, женою и детьми, что в его комнате безотлучно Дежурят два здоровенных мужика, так как он пытается бегать по улицам нагишом и, если недосмотреть, бросается с ножом на своих близких.
Феофан Павлович — странный до дикости человек, но не сумасшедший же он? Он ни на кого не бросается с ножом, не выскакивает голый на улицу, не говорит совершенной бессмыслицы, но он — человек, вполне лишенный моральных чувств...
Как посмел он так опорочить мамашеньку, к которой все кругом относятся с величайшим почтением? Как дерзнул он при своей жене осыпать ее родную мать возмутительными эпитетами? О, если б я была мужчиной, я считала бы своим долгом вызвать его за это на дуэль! Как ужасно думать, что судьбу моей сестры без любви с ее стороны, против ее воли вручили этому ужасному человеку! Ведь нельзя же сказать, что Нюта согласилась на этот брак потому, что она видела во сне тетю Анфису, которая приказала ей не идти наперекор матушкиному желанию.
Нет, нет и тысячу раз нет! Ей и привиделся этот сон только потому, что она, по кротости своего характера, находила невозможным продолжать противоречить матушке; она прекрасно поняла, что в конце концов матушка все-таки выдала бы ее замуж за Савельева.

Мой незабвенный покойный отец был против того, чтобы силою заключать браки между крепостными, — и матушка считала своею обязанностью соблюдать этот завет.
Почто же она нарушила его относительно своей родной дочери? Судьбу сестры она бросила на алтарь семейных интересов, но ведь и эти интересы должны же иметь свой предел! Ведь если их ставить превыше облаков ходячих, тогда во имя их следует задушить в себе всякую совесть, с легким сердцем убивать ближнего, воровать, торговать своею честью! Ведь это же ужасно, и такие расчеты возмутительны, даже...
как мне это страшно написать...
преступны, и мамашенька совершила над своею дочерью преступное насилие.
И вот само провидение покарало ее за это, — ее расчеты не оправдались.
Савельев, наподобие духа тьмы, как исчадие ада, как настоящая гадина преисподней, адски-злобно ей в глаза высмеял ее расчеты...
Всю ночь об этом продумала я и, несмотря на мое почтение, дочернюю преданность и привязанность к дорогой для меня матери, не могла унять, не могла заглушить крика моего возмущенного сердца...
Оно, как маятник часов, тикало мне в уши: «Моя родная мать поступила со своею дочерью безжалостно, жестоко, преступно!» За мою мать я готова идти в огонь и в воду, беспрекословно, до последнего вздоха буду трудиться для нее и для семьи, но насиловать мои чувства, которые принадлежат только мне, только мне одной, я бы не позволила и ей, моей родимой матушке! Если бы я была на месте Нюты, я наотрез отказалась бы от навязанного мне брака, даже если бы матушка грозила мне своим проклятием, грозила бы лишить меня своей материнской любви! Господи! Если ты всесильный, если правда то, что помимо твоей воли с нашей головы не может упасть и волоса, уйми ропот моего сердца, уничтожь во мне сомнения насчет твоего существования, дурные чувства к матушке и непочтительные мысли о ней! Если ты существуешь, облегчи страдания моей несчастной сестры! Ведь она же ни в чем не повинна!

Вчера, когда мы сидели втроем после припадка Савельева (несчастная младшая сестренка ничего не видит, кроме самых неподходящих для ее возраста семейных сцен), к нам вошла Нюта.

— Наконец-то и ты заглянула к нам! Почему ты точно избегаешь нас? Почему никогда не приходишь посидеть с нами? — Вот какими словами встретила ее матушка.
Глаза сестры были сухи, но она имела вид совершенно измученный.
Она еле выдавливала из себя слова: «В первый раз заснул, — вот и пришла.
А то когда же? Ведь и по ночам он часто не спит...
Куда пойду, — и он за мной...» С этими словами Нюта вдруг припала к матушкиному плечу и взяла ее за руку.
«Если вы его выгоните...
он и меня возьмет с собою...
Ведь и теперь он меня тиранит...
а тогда у него и всякий страх пропадет...
Мамашенька! Не губите меня окончательно...» И она закрыла лицо руками, но не плакала, вероятно потому, что уже раньше выплакала все слезы.

— Нюта, Нюта! Родная моя! Я!..
Я тебя загубила! — отчаянно рыдала матушка, прижимая сестру к своей груди.
— Ведь выгнать-то я его хотела, чтобы избавить тебя от него.

— Поздно!..
Он и под землею меня найдет».

Очень скоро после описанного происшествия на матушку обрушилась новая беда.
Как-то с почты ей подали объемистый пакет; в нем было несколько почтовых листков, исписанных мелким почерком моего старшего брата Андрюши, и тут же вложено было другое запечатанное письмо.
Как только матушка пробежала первую страницу, она с ужасом схватилась за голову.
Она долго не могла отвечать на вопросы Саши, несколько раз вслух принималась читать злополучное письмо брата, но слезы душили ее, и она опять начинала рыдать.

Андрюша прежде всего умолял матушку простить его за то, что он во время своего отпуска так мало погостил дома.
Он объяснял это тем, что, приехав к Лунковскому на именины, он на другой же день проиграл ему 600 рублей.
Отчаяние и страх огорчить мать заставили его не показываться ей на глаза.

«На коленях и миллион раз целуя драгоценные ручки», брат умолял матушку уплатить за него этот долг, так как он считал его «долгом чести».
В противном случае Лунковский, по его словам, может написать его полковому начальству.
«А тогда, — восклицал брат, — прощай военная служба, военная карьера, которая одна только дает мне надежду, даже больше — полную уверенность в том, что я в ближайшем будущем уже могу приходить на помощь моей семье».
Оказывается, писал брат, «что г-н Лунковский — порядочный негодяй: кутила, мот, картежник, который не в первый раз вовлекает такого неопытного человека, как я, в игру с исключительною целью обыграть своего партнера».

Андрюша сообщал далее, что хотя о Лунковском он вынес представление как о человеке сомнительной нравственности, но что тот, видя его отчаяние, видимо, пожалел его, старался сделать все, чтобы облегчить его положение и рассеять мрачное настроение: он убедил брата не сообщать матушке тотчас о проигрыше, а написать по возвращении в Петербург, через месяц-другой; при этом он заявил ему, что в своем письме к матушке он предлагает легкий способ уплатить ему этот долг.

Письмо Лунковского на нескольких почтовых листиках с вытесненными инициалами и дворянскою короною было написано красивым почерком.
Несмотря на то что оно пролежало у брата более месяца, оно сохраняло еще в себе тонкий аромат духов.
Его содержание мне передала сестра, когда мы вечером ложились с нею спать, а если бы она этого и не сделала, я бы все-таки узнала, что в нем заключалось: много-много раз, как в этот, так и в последующие дни, обсуждали его при мне, останавливаясь на каждой фразе, критикуя каждое слово.
К тому же оба письма, брата Андрея и Лунковского, я нашла в посмертных бумагах моей матери.

Большая часть письма Лунковского состояла из восторженных похвал по адресу Андрюши, который, по его словам, своими светскими манерами, своим уменьем держать себя в обществе, находчивостью, любезностью, остроумием, блестящей ловкостью и талантом вести прелестные petits jeux&lt;ref&gt;салонные игры (франц.).&lt;/ref&gt;, своею грациею в танцах, доходящей до виртуозности, не только затмил все провинциальное общество, собравшееся у него на именинах, но, конечно, обратит на себя всеобщее внимание и в столице.
Что же касается дам и их дочерей, они все оказались без ума от него.
Лунковский уже заранее поздравлял матушку с успехами ее сына в свете и пророчил ему блестящую карьеру и блестящую партию.
Что же касается главного, проигрыша брата, он только слегка упоминал о нем, называя проигрыш в 600 рублей «маленьким несчастием блестящего молодого человека».
При этом он выражал уверенность, что матушка ни на минуту не подумает о нем, что он, при своем глубочайшем уважении к ней и ее покойному мужу, способен стеснить ее такими пустяками: она совсем может забыть об этом ничтожном долге и вспомнить о нем только тогда, когда у нее будут лишние деньги.

Но за подписью его имени и фамилии, в постскриптуме, следовала длинная приписка такого рода: «Я еще не успел запечатать письмо, как ко мне вошла моя жена и напомнила мне, что наша гувернантка, обучавшая моих дочерей языкам, должна оставить наш дом в первых числах сентября, а учительница музыки, взятая нами только на лето, уезжает к себе в конце августа.
Нам бы хотелось взять особу, которая могла бы нести все эти обязанности.
Как были бы мы счастливы, с какою материнскою ласкою и заботою отнеслась бы моя жена к mademoiselle Alexandrine, если бы она решилась взять на себя труд воспитательницы моих дочерей.
Mademoiselle Alexandrine может выполнять у нас и еще одну обязанность: моя жена в последние годы все более страдает глазами; она давно уже подумывает о том, чтобы иметь лектрису; но, будучи полькой, она более всего любит читать польские книги, вследствие этого ей трудно найти для себя подходящую особу.
Ввиду того что mademoiselle Alexandrine может прекрасно выполнять все три обязанности, я предлагаю ей за столь разнообразные труды 100 рублей в месяц и не считаю для себя эту плату слишком высокою; учительнице языков я платил 50 рублей, за музыку — 30 рублей, а 20 рублей жена будет платить за чтение и письма, которые она будет писать под ее диктовку.
Мы были бы вам бесконечно признательны, если бы вы и ваша дочь могли принять наши кондиции&lt;ref&gt;условия (от лат.
conditio).&lt;/ref&gt;.
Во всяком случае, я буду просить вас дать ответ в последних числах августа, а если вы согласитесь на наши условия, мы будем ждать вашу дочь в первых числах сентября».

В первое время по получении этих писем матушка отчаянно плакала и осыпала градом ругательств то Андрюшу, то Лунковского.
Этот долг действительно был крайне обременителен для нее.
Хотя в то время долги отца были уже уплачены и хозяйство сравнительно с прежним временем шло прекрасно, но ничтожный доход, который получался с него, не всегда давал возможность сводить концы с концами.
Как только матушке удавалось продать несколько пудов масла, двух-трех коров и телят и получались оброки с крестьян, она клала эти деньги в особый конверт, который был весь исписан названиями предметов, необходимых в хозяйстве.
Все собранные деньги уходили на эти покупки, и их еще не хватало.
Откуда же было взять 600 рублей на уплату долга «этого негодяя», как в это время называла матушка своего любимого сына, который еще осмеливается писать ей, что он будет приходить на помощь семье.
«Этого лоботряса, этого прохвоста она более не пустит к себе на глаза».
И она, говоря о нем, давала ему самые бранные эпитеты с таким озлоблением, точно желала сейчас, сию минуту вырвать из своего сердца несчастную любовь к недостойному сыну.
И матушка снова и снова поднимала вопрос о том, как он смел играть «по большой».

— Конечно, — рассуждала она, — трудно совсем не играть такому молокососу, когда старшие усаживают его за карточный стол...
Но я же играю «по маленькой», никогда не проигрываю более двадцати — тридцати копеек, а он, изволите видеть, осмеливается сразу проиграть такой куш, с легким сердцем пускает семью чуть не по миру.

— Что же делать, мамашечка, я с сентября отправлюсь на место в пансион...

— Теперь уж какой пансион! Твоя начальница более щедра на похвалы, чем на жалованье! Ну, что она тебе предложит? Самое большее — каких-нибудь тридцать пять рублей в месяц, да приватными уроками ты выколотишь, пожалуй, рублей пятнадцать...
При таких условиях когда же мы из долга выпутаемся? Что же делать, Шурок? Хочешь не хочешь, придется взять место у Лунковского...

Это поразило Сашу: она долго молчала, затем дрожащим голосом стала говорить о том, что по разговорам в пансионе и даже по всему тому, что она слышала от дочери Лунковского, она знает, что у них не заживаются гувернантки, а начальница пансиона сама намекала ей, что причиною этого является возмутительное поведение хозяина дома относительно молодых девушек.

Матушка при этом то плакала, то обнимала сестру, но в конце концов стала говорить о месте у Лунковских как о деле решенном, успокаивая сестру тем, что она всюду сумеет себя поставить.

Когда мы ложились спать с Сашею, я юркнула на ее постель, и она, прижимая меня к себе, повторяла:

— Несчастные мы с тобой созданья! Няня правду говорила, что нет тяжелее судьбы девушки, которой приходится мыкаться по местам! А тебе опять придется жить одной с этим ужасным Савельевым!..
И опять ты все позабудешь, чему научилась!..

Саша была по натуре слишком деятельною и не могла долго предаваться грусти: две-три недели, которые ей оставалось провести дома, она употребила на уроки со мною и настояла на том, чтобы ко мне за неделю до ее отъезда был приглашен преподавателем священник, просила его начать занятия при ней, много раз принималась упрашивать преданную ей Дуняшу никогда не оставлять меня одну, учить меня шитью и вязанью крючком, а с матушки взяла слово не будить меня по ночам для ученья и хотя по два раза в неделю заниматься со мною французским языком.

Саша уехала, и я опять одиноко бродила по комнатам дома.
Семейные несчастия, тяжелые впечатления детства брали верх, постепенно вытравляя во мне детскую шаловливость и беззаботность, и рано прививали к моему характеру, от природы веселому и живому, мрачные взгляды и грустные мысли.
Не привязанность к родному гнезду питала я, а какой-то суеверный страх к нему все более овладевал моею душою, и я стала мечтать об отъезде навсегда из-под родительского крова.
На этот раз судьба благосклонно отнеслась к моим мечтам: вскоре после отъезда Саши получено было письмо от дяди, в котором он извещал, что определить меня куда-нибудь теперь — немыслимо, но немного погодя он подаст прошение, чтобы баллотировать меня для приема в институт; если же это не удастся, одно высокопоставленное лицо уже обещало ему устроить меня на свой счет в один из институтов.

Благодаря заботам Саши я проводила время не совсем бездельно.
Дни уроков не были строго определены: иногда священник приезжал два и три дня подряд, но все утро до обеда я должна была сидеть в своей комнате, учить уроки или заниматься с учителем; остальное время, с двух часов до самого ужина, оказывалось у меня незанятым.
Я уже была на положении взрослой девочки.
Дуняша сидела со мною и учила кое-каким рукодельям только в тех случаях, когда она должна была шить, но большую часть времени она мыла белье или гладила на кухне, расположенной отдельно от дома, а я без всякого дела одиноко слонялась по комнатам или равнодушно перебирала свои жалкие игрушки, которые не давали никакой работы ни для ума, ни для сердца, ни даже для рук.
Савельев, проходя по комнате, в которой я копошилась, не обращал на меня ни малейшего внимания.
За ним, как его тень, как верная собака, следовала Нюта, тоже не произнося ни единого звука, но если ей удавалось без окрика своего супруга настолько замедлить свои шаги, что он без нее выходил на крыльцо, она быстро подбегала ко мне и торопливо произносила что-нибудь в таком роде: «Ты все сидишь без дела? Вот я скроила платье для твоей куклы...» — и совала мне лоскуток с иголкой и нитками.
Но шитье скоро надоедало мне: я бросала работу и опять начинала слоняться от окна к окну, от стола к столу.
Иногда от скуки я бросалась в постель и начинала горько рыдать.

Прошло уже около двух месяцев со времени отъезда Саши к Лунковским, а от нее не было никаких вестей.
Но вот однажды ночью нас разбудила Дуняша своим криком: «Барышня приехали!», а за нею показалась и сестра со словами: «Мамашенька! Ведь я убежала!..»

Для такой молоденькой девушки, как Саша, пребывание в доме Лунковских было крайне опасным испытанием рядом оскорбительных, гнусных преследований, а потому я заношу его, как и насильственный брак старшей сестры, в синодик тяжких прегрешений моей матери: Андрюша и Саша достаточно предупредили ее о том, что за человек был Лунковский; к тому же она была более или менее образованною женщиной и могла понимать такую элементарную мысль: аккуратно платить долги — обязанность каждого, но для матери еще более обязательно оберегать свою дочь, молодую девушку, от грязи и пошлости.
Конечно, и для этого ее поступка можно найти много смягчающих вину обстоятельств: внезапный долг брата сильно ухудшил наше материальное положение; к тому же безустанная работа и забота матери о хозяйстве отнимали у нее все время, не давали ей возможности серьезно думать о чем бы то ни было, и она придавала все менее цены остальным явлениям жизни.

В первое время Лунковский держал себя с сестрою вполне корректно, что же касается его жены, польки по происхождению, то она с первой минуты чрезвычайно понравилась Саше своим симпатичным, умным лицом, хотя та встретила ее не только сухо, но даже как-то враждебно.
Работы на Сашу навалили так много, что она совсем не имела свободного времени: с тремя девочками (старшая дочь воспитывалась в пансионе) она занималась порознь всеми предметами и музыкой, так как они были различного возраста.
Гуляли девочки тоже каждая отдельно со старою бонною-немкою, единственною особою, жившею долго в доме: когда на прогулку шла одна из учениц, Саша занималась со следующею.
За занятиями детей Марья Николаевна Лунковская следила чрезвычайно внимательно: она или сама сидела на уроке, или каждая девочка бежала к ней после занятий и пересказывала ей урок.
Кроме нескольких минут отдыха после завтрака и обеда, занятия с детьми продолжались с десяти часов утра до семи часов вечера, когда Саша обязана была немедленно идти к m-me Лунковской — читать ей книги, писать письма под ее диктовку к управляющим и даже родственникам или проверять ее разнообразные счета.
Эти занятия носили другой характер лишь по воскресеньям и праздникам, когда сестра должна была везти в церковь детей, а затем безотлучно находиться при них, гуляя с ними, играя и разговаривая на иностранных языках.

После нескольких недель жизни на новом месте m-me Лунковская просила Сашу ответить ей, как могла она, девушка столь образованная, согласиться поступить в гувернантки в ее дом при той дурной репутации, которою пользовался ее муж даже в том пансионе, где она воспитывалась, и в губернии — среди окрестных помещиков.
Саша откровенно выяснила ей положение нашей семьи, полное разорение после смерти отца, рассказала ей, как матушке приходится трудиться, чтобы иметь возможность существовать хотя очень скромно.
Поощряемая вопросами, сестра вполне искренно передала ей даже свои пансионские мечты о том, как она, окончив курс, прежде чем взять место гувернантки, сначала займется с сестрою, чтобы подготовить ее ко вступлению в институт, а затем, когда придется взять место, упросит матушку разрешить ей удерживать из своего жалованья хотя несколько рублей в месяц, чтобы покупать младшей сестре книги, картинки, порадовать ее иногда хорошенькою куклой: ее сестра, как она сообщала обо мне, проводит свое детство чрезвычайно одиноко и печально, так как матушка почти не бывает дома.
Но и этой мечте не суждено было осуществиться: «Брат проиграл такую огромную для нас сумму, как шестьсот рублей, и мне немедленно пришлось взять место именно у вас только потому, что ваш муж предложил сто рублей — вознаграждение, которое едва ли было возможно получить где бы то ни было.
Все мое жалованье должно идти на уплату этого долга, и я не смею даже просить матушку о том, чтобы оставлять рубль-другой из моего жалованья на покупку книг и игрушек сестре».

Известие о выигрыше мужа не только поразило, но, по словам Саши, так скандализировало Марью Николаевну, что она долго не верила сказанному, все повторяя: «Как же муж мог играть по большой с вашим братом? Ведь он юнец, мальчик, вероятно совсем неопытен в игре? И они играли только один вечер!..»

После этого разговора Марья Николаевна сказала сестре, чтобы она не считала ее очень злою за ее суровый прием, что с ее стороны это было следствием недоразумения, что теперь она употребит все усилия удержать ее подольше в своем доме: по ее словам, она никогда еще не имела такой талантливой и добросовестной учительницы и с величайшею радостью увеличит размер жалованья, чтобы мечты моей сестры относительно покупки книг и игрушек младшей сестре могли вполне осуществиться.
Но она не желает скрывать- жить в ее доме для молодой, честной девушки очень тяжело: «Мой муж — неисправимый волокита...
хотя вы русская, но так как по отцу вы — девушка польской крови, то я вам откровенно скажу, что величайшее несчастье для польки влюбиться в москаля: русские помещики — это совсем какие-то варвары, люди без морали и честных правил».

С этого времени отношение Марьи Николаевны к моей сестре совершенно изменилось: она стала к ней не только внимательна, но и матерински нежна, часто беседовала с нею, просила ее, чтобы она немедленно откровенно говорила ей о том, как только ее муж начнет «приставать» к ней и чтобы она сама при первом его заигрывании прямо заявила ему, что она обо всем расскажет его жене, советовала ей гулять с детьми только в саду и никуда не выходить далеко от дома.

Все это сестра выполняла в точности; но, как только Лунковский стал приставать к ней, его преследования делались день ото дня все наглее и назойливее: он преследовал ее не только в саду подле дома, но иногда и при собственных дочерях, а когда на минуту встречал ее в коридоре или в классной, бросался схватить ее.
Она пускалась от него в бегство, и одну из таких сцен однажды застала его супруга.

В тот день, когда Саше пришлось бежать из дома Лунковских, был какой-то праздник, и она утром поехала с детьми в церковь.
По дороге им попался Лунковский, который, видимо, поджидал их.
Он приказал кучеру остановиться, сел в экипаж, подал сестре запечатанный конверт, якобы только что полученный от какой-то Сашиной родственницы для передачи ей.
Она нечитанным положила письмо в карман, так как вынуждена была немедленно отвечать на разные вопросы Лунковского.
Но он начал так держать себя с нею, что она решила выйти из экипажа.
Он не допустил этого и возвратился домой пешком.
Распечатав письмо, Саша нашла в нем признание в любви и гнусные предложения.
Простояв в церкви очень недолго, она забрала детей и отправилась домой.
Когда она вошла в свою комнату, то заметила, что внутренний крючок ее двери был снят, а горничная без всякого стеснения объяснила ей, что это сделал сам барин.

Обо всем случившемся сестра немедленно рассказала г-же Лунковской, которая тотчас бросилась в кабинет мужа.
Только тут, говорила Саша, она вполне поняла нежелание покойной няни, чтобы она «путалась по гувернанткам».
Тяжелая, незаслуженная обида так возмутила, так потрясла ее, вызвала такую острую сердечную боль, что она сама не своя выскочила из дому, ни с кем не простившись, только схватив шляпку и накидку.
Но, подходя к почтовой станции в двух верстах от поместья Лунковских, она пришла в себя и с ужасом вспомнила, что с нею нет ни денег, ни вещей.
Она решила, однако, ни под каким видом не перешагнуть более порога их дома.
Неожиданный счастливый случай вывел ее из затруднения: у почтовой станции стояла простая тележка, в которую уже садилась женщина, знакомая нашей семье и державшая лавочку в нашей волости.
Она с величайшей готовностью взялась довезти Сашу до дома.

В этих разговорах мы просидели втроем до утра.
Когда матушка спохватилась, что ей давно пора ехать по делам, мы с Сашею вошли в нашу детскую, бросились на кровать и в ту же минуту крепко заснули в объятиях друг друга.

Мы проснулись только перед обедом, и когда вошли в столовую, наши уже садились за стол.
На этот раз во время обеда то один, то другой крестьянин являлись с неотложным делом: их вводили в столовую, и распоряжения матушки мешали Саше отвечать на вопросы Нюты.
Когда обед кончился, встали и молодые, чтобы, по обыкновению, уйти к себе, но Саша смело подошла к Савельеву и просила его оставить сестру с нами.
Он, к нашему удивлению, охотно согласился на это, говоря, что в таком случае пойдет к «старикам», и ушел из дому, а матушка отправилась спать.

Когда мы уселись в столовой и Саша снова стала передавать все, что с нею случилось, Нюта с горечью сказала:

— Вот и твою чистую душу помоями облили! И всю-то жизнь, Шурок, тебе придется по чужим людям маяться, с утра до ночи в работе — хуже простой крестьянки!..
А ведь подружки твои, вероятно, на балы выезжают, катаются, веселятся, смеются...
Только мы плачем да горе мыкаем.

Мы все сидели спиной к открытой двери и только тогда услыхали, что вошел Савельев, когда он прохрипел:

— Недостает только милой мамашечки, а то все сорочье гнездо было бы в сборе!

Вдруг Саша как ужаленная вскочила с своего места и, подбежав к нему и с гневом топая на него ногами, не замечая матери, которая только что вошла и стояла сзади Савельева, скрытая его высокою фигурой, начала выкрикивать во все горло:

— Как вы смеете в нашем доме, поносить нашу мать? Вас все здесь ненавидят за то, что вы замучили мою сестру! Мне стоит только пальцем шевельнуть, и все наши крестьяне прибегут сюда, свяжут вас и, если я захочу, бросят даже в озеро!..

Он, видимо, так был ошеломлен этой выходкой, так испугался неожиданного окрика сестры, что бормотал какие-то несвязные слова и стоял, как школьник, растерявшийся и струсивший перед своим начальником.

— Как вы смеете командовать в нашем доме, где хозяйка одна — моя мать! Как вы смеете запрещать вашей жене сидеть с ее родною матерью и сестрами! Нюта останется с нами; а вы — прочь отсюда...
прочь сию минуту! — И резким жестом она указала ему на дверь.

А он, весь съежившись, с трясущимися челюстями, шатаясь, точно пьяный, побрел к указанной двери.

Я забыла эту сцену и не могла себе представить, чтобы на такую резкую выходку была способна наша рассудительная, со всеми вежливая Саша, но ее дневник помог мне вспомнить эту сцену со всеми подробностями.
Когда мы остались одни, матушка стала хвалить ее за то, что она дала отпор «наглому негодяю».
Жену «наглого негодяя» не смущал этот эпитет, который матушка повторяла очень часто.
Все были довольны, что хотя на короткое время отвоевали Нюту, и, дружно болтая между собой, много раз обсуждали только что случившееся, удивляясь тому, что Савельев мог так испугаться Саши.
Даже эта сцена, показавшая Савельева как человека совсем ненормального, который так струсил при смелом натиске на него, никого из наших не навела на мысль, что перед ними был психически больной субъект, даже, вероятно, в острой фазе психического расстройства.
Таким признавался в то время только тот, кто выскакивал на улицу нагишом и ни с того ни с сего нес какую-нибудь околесицу, в которой ничего не было, кроме набора слов без всякого смысла.

Только что матушка через несколько дней после возвращения Саши сделала распоряжение отправить человека за ее вещами, как нас поразил своею неожиданностью приезд Марьи Николаевны Лунковской.
В то время она не производила уже впечатления красивой женщины: это была особа лет под сорок, среднего роста; более всего привлекали ее большие, умные, печальные, серые глаза, тембр ее чудного голоса, который проникал в самое сердце, — так много было в нем милой ласки и задушевности.
После первых приветствий она спросила обо мне; когда она наклонилась, я стала крепко целовать ее и обнимать.

— Да ты, кажется, сразу полюбила меня?

— Да...
очень, очень...

— Ну, детка, мое сердце чуяло, что ты меня полюбишь...
Горничная! внеси-ка сюда корзину!..
Вот это все тебе! — сказала она, когда Дуняша внесла огромную корзину.
Обращаясь к моей матери, она произнесла по-французски:

— Пусть она займется игрушками, — при ребенке неудобно говорить то, что я хочу вам сказать...

Я уже знала настолько французский язык, что поняла эту фразу, и хотела возразить ей, что старшие всегда все говорят при мне, что я прекрасно понимаю то, что она хочет сказать, и решила уже дать доказательство своего понимания, крикнув: «Я ведь знаю, как ваш муж все лез целовать Сашу!» Но в эту минуту Саша повернула меня за плечи, повлекла в детскую и приказала Дуняше распаковывать корзину.
Когда я увидела на столе огромной величины куклу, книги в красивых переплетах, конфекты, я пришла в такое неистовство, так громко выкрикивала какие-то слова, что старшие вбежали в мою комнату.
Долго после их ухода я пересматривала щедрые дары, так неожиданно свалившиеся на мою голову, и вдруг понеслась в залу, бросилась к Марии Николаевне и стала целовать ее руки.

Когда я ложилась спать, Саша сообщила мне следующее: с января Мария Николаевна отдает двух своих дочерей в пансион, в котором моя сестра только что окончила свое образование и где воспитывалась ее старшая дочь.
Она просила Сашу, если та поступит туда в качестве учительницы, наблюдать за ее тремя дочерьми, все сообщать ей о них, давать им уроки музыки, объяснять им то, что их будет затруднять в учении, и в вознаграждение за это она предлагала ей 25 рублей в месяц.

Саша написала в пансион о своем желании поступить в него учительницею.
Начальница пансиона не замедлила ответом: она просила Сашу приехать в январе.
Кроме уроков по нескольким предметам, сестра по вечерам должна была еще нести какие-то обязанности по ведению пансиона, — и за все это ей было назначено 35 рублей в месяц.
Таким образом, с деньгами Лунковской она могла иметь 60 рублей.

— Лунковская, конечно, очень милая особа, — говорила матушка, — но как же она не понимает, что муж ее поступил подло, засадив мальчишку за карты и в один вечер обыграв его на шестьсот рублей! А если она этим искренно возмущается и вполне сознает всю гадость его поведения, она должна была бы заставить своего супруга похерить этот долг или из своих денег уплатить его ему...
Нет, уж все эти богачи по одной колодке скроены!..

Да, моя мать тонко понимала весьма многие этические требования и очень часто даже действовала сообразно с ними, — недаром же она в конце концов приобрела глубочайшее уважение в своей местности.
Но чрезвычайно многие обязанности относительно родных детей были ей совсем непонятны: в этой сфере все принципы ее покоились если не на началах Домостроя (они должны были сильно пошатнуться при двадцатилетнем сожительстве с таким образованным человеком, каким был мой отец), то, во всяком случае, на прочном фундаменте бесчеловечного произвола и деспотизма родительской власти крепостнической эпохи, а также и какого-то до комизма наивного простодушия.
Ей и в голову не приходило в то время, что Саша совсем не виновата в легкомыслии своего брата, что не только несправедливо, но даже возмутительно бесчеловечно губить за его грехи родную дочь — девушку-ребенка.
Дети обязаны помогать родителям — это, конечно, прописная истина, но со стороны матери было слишком жестоко в такой степени пользоваться трудом своей дочери, в какой она позволяла это себе делать для улучшения хозяйства, наваливая на плечи молоденькой девушки массу труда, не оставляя ей ни времени для чтения, что она так страстно любила, ни гроша денег из ее жалованья на ее собственные удовольствия и на удовлетворение ее желаний.

Вот потому-то, что я знаю множество тяжких прегрешений за лучшими и образованнейшими людьми того времени, во мне возбуждают такое негодование писатели, которые в своих произведениях, выставляя хороших людей дореформенной эпохи, упорно подчеркивают мысль, что вот-де и в те суровые, крепостнические времена было немало честных, гуманных натур и прекрасных личностей.
Но разве кто-нибудь когда-нибудь оспаривал это? Дело в том, что яд и смрад крепостничества проникали в нравы, обычаи, во все сферы деятельности и мысли даже этих прекрасных людей, и они не могли додуматься часто до самых элементарных идей справедливости и зачастую совершали поступки, которых теперь не позволит себе человек, не отличающийся даже особенно чуткою нравственностью.

Днем отъезда Саши в пансион (на этот раз она прожила дома ноябрь и декабрь) было назначено воскресенье в первых числах января.
Саша уехала рано утром, а мы с матушкою через несколько часов отправились к Воиновым.
Вошло наконец в обычай, что тяжелые для меня дни я должна была проводить в этом семействе.
Дуняше, после того как она подаст обед «молодым господам», дозволено было отправиться в гости.
Поэтому она еще при нас передала Нюте ключи от чулана на случай, если без нее что-нибудь понадобится «стряпухе».
Таким образом, «супруги» оставались в этот день в доме совершенно одни.

Чтобы лучше выяснить по виду ничтожное происшествие, случившееся в этот день, но имевшее для моего семейства весьма печальные последствия, я должна упомянуть о том, что обе выходные двери нашего дома запирались на запор только на ночь, да и то далеко не всегда.
Часть передней (с парадного крыльца) была отделена довольно высокою перегородкою, не доходившею до потолка, и представляла чулан.
Внутри его прикреплены были полки для горшков, бутылок с водкой, наливками и настойками; тут же хранилось кое-что из сухой провизии.
В этой передней у стены с окном стоял длинный деревянный сундук, называемый ларем и плотно упиравшийся одним концом в чулан.

Когда на этот раз мы возвращались домой и подъезжали к крыльцу нашего дома, нас встретила Дуняша, сама только что возвратившаяся из гостей и не успевшая еще раздеться, за что матушка стала порядочно распекать ее, боясь, что ее позднее возвращение задержит нас с ужином.
Мы вошли в переднюю, а горничная начала освобождать нас от верхней одежды и стряхивать с нее снег.
Вдруг мы тут же, подле себя, услыхали не то шум, не то какую-то возню, и все трое сразу замолчали, остановились и стали прислушиваться.
«А ведь это дворняжка забралась в чулан!» — решила Дуняша.
Но матушке это казалось невозможным: собака должна была бы для этого прыгнуть более высоко, чем она могла.
И действительно, от ларя до верхнего края перегородки было аршина два высоты.
Дуняша побежала за ключами к Нюте, которая явилась на место происшествия, а следом за нею шел ее супруг.
Отмыкая замок чулана, Нюта говорила, что сейчас после ухода Дуняши ей пришлось что-то выдать кухарке, но в чулане в то время все было в порядке.
Каково же было наше изумление, когда его открыли: верхняя полка лежала на полу, а вместе с нею все, что на ней стояло: банки, склянки, горшки, бутылки, — все валялось разбитое вдребезги.
Тут же на полу среди разбитых черепков и стекла стояли лужи пролитой жидкости и лежал Филька (парень, участвовавший в домашней краже, описанной выше) в глубоком сне или опьянении, с исцарапанными до крови лицом и руками, с кровавыми пятнами на одежде.
На него кричали, топали ногами, дергали со всех сторон, но он не вставал, даже не просыпался, а только что-то мычал.
Тогда отправлена была Дуняша позвать мужиков.
В это время остальные высказывали различные предположения о том, каким образом Филька мог вскочить в чулан.
Нюта указала на валявшийся табурет, говоря, что он, вероятно, поставил его на ларь и с него уже вскочил в него.
Только что она успела это — произнести, как ее супруг подошел к ней вплотную и остановил на ней свои бегавшие во все стороны зрачки, — его взгляд пылал в эту минуту невыразимою злобою.

— Он не мог прыгнуть с такой высоты! Понимаете?...
Не мог! Это, конечно, кто-нибудь другой, а скорее всего другая (последнее слово он подчеркнул с особенною ядовитостью) помогла ему в этом, а еще проще — впустила его в чулан и заперла, чтобы он наслаждался! — кричал он во все горло, задыхаясь от бешенства.

Никто еще не успел возразить ему, как в переднюю ввалилось несколько человек крестьян во главе со старостой, который заявил, что Филька сегодня уже из церкви возвратился пьяным и все шлялся около парадного крыльца.

Крестьяне принялись вытаскивать пьяного, а матушка гневно приказывала старосте втолковать «мерзавцу», что он будет так наказан, как до сих пор еще никто не был наказан из ее крепостных: она решила отправить его при первой возможности в воинское присутствие и получить за него рекрутскую квитанцию.

Во время этой кутерьмы никто не заметил, как из передней вышла «супружеская чета».
Когда мы, гораздо позже обыкновенного, сели за стол, Нюта прислала сказать, что она уже легла и не хочет есть, а Феофан Павлович приказал принести ужин в свой кабинет.

Вдруг далеко за полночь, когда мы уже спали, раздался выстрел, а за ним последовал пронзительный, нечеловеческий крик.
Мы вскочили с постелей, ничего не понимая, матушка зажигала свечку, которая не загоралась, но в ту же минуту в нашу комнату вбежала Дуняша с зажженной свечкой в руках; обе они бросились в залу, куда и я, конечно, последовала за ними.
Когда дверь была открыта, комната оказалась совершенно темной.
При свете нашей свечи мы различили Нюту, лежавшую на полу мертвою или без чувств, которую силился поднять ее муж, а в нескольких шагах от них валялся пистолет.

— Убийца! Палач! — кричала матушка в исступлении, ринувшись на него с поднятыми кулаками.
Он бросился бежать в другую комнату, а матушка с Дуняшею подняли сестру, не подававшую признаков жизни, понесли ее в нашу спальню и положили на кровать.

Трудно описать, в какое отчаяние пришла матушка: она бросалась на колени перед дочерью, рыдала, ломала руки, называла то себя, то «его» убийцей, давала сестре самые ласковые и нежные эпитеты, клялась отомстить за нее и сгноить «его» в тюрьме, заставляла ее нюхать спирт, мочила ей голову, — но ничто не помогало.
Сестра не шевелилась, и руки ее, как плети, свешивались с кровати.
Были призваны на помощь все бабы, спавшие на кухне: они суетились, давали советы, жгли на свече полотняные тряпки, подносили их к носу сестры, совали ей пальцы в рот, щекотали под мышками, приподнимали ей то голову, то ноги, но все было тщетно.
Наконец, после долгих усилий, сестра пошевелилась и открыла глаза.

Матушка проявила такую же бурную радость, как прежде отчаяние.
Когда Нюта произнесла несколько слов, матушка приказала всем удалиться, кроме горничной.
Одна из баб, уходя, громко сказала: «А наш-то супостат шляется себе по двору, и горюшка мало!» Дуняша отправлена была в спальню Нюты принести ее чистое белье и, возвратившись, подтвердила, что «барина» нет в комнатах.

Когда сестру переодевали, Дуняша указала на синяки и кровоподтеки на ее теле.
Матушка снова пришла в отчаяние и стала допрашивать Нюту, что это означает, но та молчала.
Когда ее уложили в постель, ее стала бить лихорадка, и горничная отправилась ставить самовар.

Матушка сидела у кровати больной, а я — за маленьким столом, подле окна.
Вдруг ставня, закрывавшая окно со двора, со скрипом открылась, и в нем показалась страшная физиономия — Савельева, с бегающими зрачками, без шапки, с всклокоченными волосами и бородой, запорошенными снегом.
Я вскрикнула и отскочила от стола.
Охваченная смертельным ужасом, захлебываясь слезами, я пронзительно кричала на весь дом, что в окне стоял мертвец точь-в-точь как Феофан Павлович.
Матушка тоже в ужасе подбежала к окну, и чуть забрезжившийся свет через открытую ставню обрисовал фигуру Савельева, когда тот соскакивал с завалинки, запорошенной снегом.

Матушка бросилась на колени перед образом и в каком-то исступлении выкрикивала: «О господи, она совсем еще дитя!..
За что караешь ее? Убей его, кровопийцу! Порази меня! Я, я одна виновата во всем!» Затем она села у кровати больной и, рыдая, покрывала поцелуями руки сестры.
Я прижалась к матери, но, утомленная бессонницею и всеми перипетиями предыдущего дня и ночи, бросилась на постель, но не могла уснуть.

Когда напоили чаем сестру, матушка стала заклинать ее всем святым, умоляя рассказать, что означает ее обморок, этот выстрел и все эти кровоподтеки на ее теле, а также «его» выходка у чулана, наконец его странное подглядыванье в наше окно.
То, что передала сестра, было сказано ею с таким страданием, точно каждое слово ей приходилось вытягивать из себя клещами.
Все это можно формулировать так: муж ревнует ее с самого момента ее замужества и с каждым днем все сильнее.
Он ревнует ее к каждому крестьянину, который переступает порог нашего дома, к каждому парню, проходящему мимо окон, а уж тем более к помещикам, посещающим наш дом; ревнует ее, несмотря на то что она в буквальном смысле слова не отходит от него, а когда она на несколько минут забегает к кому-нибудь из нас, то он стоит у открытой двери до тех пор, пока она не возвращается.
Каждое ее движение, каждое слово возбуждают его подозрение: она складывает выкройку для платья куклы, сделанную ею для меня, — он немедленно перерывает весь сверток и грозно допрашивает, где записка, которую она будто бы только что сунула.
На ее вопрос, о какой записке он говорит, он отвечает: «Нечего притворяться! сама знаешь!» В каждом ее поклоне даже с встречной бабой он видит какой-то тайный уговор, грязный умысел с ее стороны.
Что же касается сегодняшнего инцидента с Филькою, то он прямо заявил ей, что она находится в любовной связи с этим парнем.
При этом Нюта высказала мысль, что если о» сейчас осмелился открыть ставню даже в комнате матушки, это означает, что он подозревает ее в сводничестве и рассчитывал застать Фильку в этой комнате.

Сестра еще раньше намекала на то, что муж тиранит ее и бесстыдно издевается над нею...
Когда, она опять упомянула об этом, матушка умоляла ее объяснить ей, что это означает, но она отвечала, что не может этого сказать: у нее не поворачивается язык.
То же было, по ее словам, и сегодня ночью, но ей удалось как-то увернуться от него, и она убежала в залу; он тотчас последовал за нею и выстрелил в нее, но промахнулся, вероятно, вследствие темноты.
Многое множество его злобных намеков и диких выходок сестра совсем не понимала прежде и начала понимать только в самое последнее время, но немало такого, чего она не понимает еще и теперь...

Хотя матушка то и дело с ужасом повторяла: «Да ведь он сумасшедший!», но ей и в голову не приходило, что он действительно был таковым, и она тут же разражалась неистовым гневом на то, что он смеет подозревать в гнусностях даже ее, честную женщину, почтенную мать семейства!

Когда на другой день я проснулась уже в полдень, в моей комнате никого не было.
Я отправилась к Дуняше, где узнала, что «его» нет дома, а матушка никуда не уезжала, так как Нюта сильно расхворалась.

Вечером, когда я сидела в своей комнате, вдруг раздались такие нечеловеческие вопли и крики, что я бросилась в людскую.
Там уже толпилось несколько баб для экстренной помощи и для побегушек, которые с полною готовностью пояснили мне все, что для меня было еще темно и непонятно в болезни сестры: ждут выкидыша, «а может, еще и живенький родится, — ведь, почитай, уже больше шести месяцев...
«Поганец», должно, дюже ее заморил!..
Повитуху привезли, она уже орудует.
Коли ничто не возьмет, прикажут попу царские ворота в церкви открыть».

Стоны, вопли и раздирающие душу крики от времени до времени продолжали оглашать дом, то несколько стихая, то возобновляясь с новою силой.
Вдруг я увидела Савельева, входящего в парадную дверь, и понеслась доложить об этом матушке.
Когда на мой стук в дверь спальни сестры ко мне выбежала матушка, она не могла взять в толк, что я сообщаю ей.
Наконец она быстро направилась вперед и, будучи, вероятно, еще под впечатлением пережитых ночных ужасов и тяжких страданий дочери, сразу стала кричать на Савельева.
Я вошла за нею, но она со всей силы толкнула меня к двери.
Это было ново для меня: к сожалению, в детстве от меня ничего не было скрыто, — я знала все домашние тайны, у меня к ним развились не только интерес, но и болезненная любознательность.
При отсутствии книг и подходящих занятий, при открытом обсуждении домашними семейных дел это было вполне естественно.
Рассердившись на матушку за то, что она так грубо устраняет меня от интересных для меня переговоров, я с сердцем захлопнула за собою дверь, но не отходила от нее.
Матушка запальчиво и резко перечисляла все вины зятя и выкрикивала даже то, о чем Нюта просила ее не проговориться ему.
Она опять называла его палачом, кровопийцей, убийцей, проклинала за его «гнусную ревность», грозила, что за его выстрел, вызвавший преждевременные роды дочери, посадит его на цепь, сгноит в тюрьме, подаст на него жалобу предводителю дворянства и т.
п.
и т.
п.
Савельев не только не оправдывался, но не проронил ни одного звука, — вероятнее всего, он не слушал обвинений: все время расхаживая по комнате, он вдруг открыл дверь, у которой я стояла, так что мне невольно пришлось отскочить.
Кстати замечу, что хотя на этот раз Савельев довольно равнодушно прослушал весь синодик своих прегрешений, но иногда, когда матушка внезапно наскакивала на него и, глядя в упор, начинала крикливо бранить его, он сильно пугался.
Не только в ту минуту, но много раз в тот период времени болезни сестры матушка не могла видеть Савельева без того, чтобы не начать кричать на него.
Но и это нисколько не мешало ему снова и снова приниматься за свои «прокуратства», как у нас окрестили все его выходки.
При этом Нюте жилось все хуже и хуже, вероятно потому, что его психическое расстройство постепенно принимало все более тяжелую форму.

После продолжительных мук сестра разрешилась от бремени мертворожденным; но и недели через две после этого она не могла приподнять головы и лежала как пласт, без кровинки в лице, худая, как скелет.
Савельев ни разу не навестил ее во время болезни и очень возможно, что забыл об ее существовании.
Я думаю так потому, что в последний раз, когда он был у нас, он слышал вопли, крики и стоны своей жены, следовательно, прекрасно знал об ее болезни, но не зашел ее навестить и все время оставался у своих родителей.
Трудно было бы придумать более очевидное доказательство его сумасшествия.
Но и это не просветило окружающих насчет истинного его положения.
Когда Воинова приехала проведать сестру и пришла в совершенное изумление, что муж не посещает ее, матушка объясняла ей это его чудачеством, сумасбродством, дикостью и еще тем, что он в это время похоронил своего отца, но ведь наш дом находился меньше чем в версте от жилища его родителей, а он нередко предпринимал прогулку за десять верст и более.

Когда наконец Савельев пришел к нам, мы сидели около больной; войдя в комнату, он подал руку матушке и мне, но не поздоровался с женою, не сказал ей ни слова, взял ружье из своего кабинета и, не раскрывая рта, в ту же минуту ушел из дому.
Затем, снова переселившись к нам, он начал почти ежедневно посещать собственный дом, чтобы привести в порядок свое миниатюрное хозяйство.
Как он устраивал свои дела, никто его об этом не спрашивал; мы слыхали, что он сдал все хозяйство в аренду одному мещанину за несколько десятков рублей в год.
Получив от распродажи имущества своего отца около сотни рублей и арендную плату за год вперед, он сравнительно с прежним разбогател, так как до тех пор не имел буквально ни гроша.

Наступила весна.
Кашель Феофана Павловича, начавшийся еще гораздо раньше, сделался хроническим.
Когда наступал пароксизм кашля, он по всем комнатам раздавался, как удары молота по наковальне, которые все учащались.
Из горла его вылетали свисты и хрипы, он захлебывался, и минутами казалось, что вот-вот задохнется.
После этого он совсем выбивался из сил и сидел весь потный, обессилевший, с зловещим румянцем на щеках, и этот убийственный кашель несколько стихал только после кровохарканья.

— Терпеть не могу притворяться, — говорила матушка Нюте, — у него ведь настоящая чахотка! Не протянет долго! Поскорее бы только...

Но кровохарканье прекращалось, и Савельеву становилось легче: в сопровождении жены он опять предпринимал дальние прогулки, — как и прежде, ни на шаг не отпуская ее от себя.

Вдруг он начал выказывать внимание ко мне.
Он, который почти не разговаривал с домашними, заходил теперь в мою комнату или присаживался ко мне на крыльцо, рассматривал мои игрушки, расспрашивал меня о том, давно ли я получала письма от Саши, иногда заставлял прочитать по-французски, правда лишь в продолжение нескольких минут: для настоящих уроков у него, вероятно, уже не хватало терпения.
Однажды он возвратился из лавки (верстах в трех от нас) с объемистым пакетом и, указывая мне на него, сказал, что все это гостинцы и что мы с ним начнем сейчас же уничтожать их.

Несмотря на свою редкую деловитость и здравый смысл, матушка отличалась необыкновенною доверчивостью, и не только к тем, кого она уважала и ценила, но и к людям весьма сомнительной нравственности.
Эта простодушно-детская доверчивость, доходящая до наивности, была основною чертою ее характера, чем нередко злоупотребляли многие из окружающих.
Откровенная, прямая даже до грубости, безукоризненно честная относительно всех, с кем сталкивала ее судьба, матушка брезгливо относилась ко всякой лжи, обману, подвохам и подхалимству и до гробовой доски осталась доверчивой, как ребенок.
Когда человеку, обманувшему ее впервые, нужно было снова вызвать к себе ее доверие, он рассказывал ей какую-нибудь небылицу о том, почему он некорректно поступил с нею в первый раз, и при этом, чтобы уверить в правдивости своих слов и обещаний, клялся своею женою, детьми, всем для него святым, снимал образ, — и опять обманывал.
Уже будучи взрослыми, мы, ее дети, часто подсмеивались над этой чертой ее характера.
Но в этом отношении она была неисправима.
Это свойство не только было присуще ее натуре, но, как мне кажется, отчасти зависело и от ее суеверного страха пред грозною силою рока.
Она обыкновенно оправдывалась перед нами тем, что на этот раз она должна была поверить таким клятвам: «Не может же человек быть совсем без совести, не может же он не бояться накликать на себя беду...»

Понятно, что матушка, не имея ни малейшего представления о психическом расстройстве Савельева, а следовательно, не предполагая с его стороны и хитрости, столь присущей больным такого рода, не могла допустить какого бы то ни было злого умысла со стороны своего зятя по отношению ко мне, еще ребенку, который не сделал ему ничего дурного.
Когда я сообщила матушке о внимании ко мне Феофана Павловича, о гостинцах, которые он мне приносил теперь от времени до времени, она искренно обрадовалась и сейчас же пожелала утилизировать это внимание на пользу моего образования.
«Скажи ему, зачем он тратится на леденцы и другие пустяки...
Лучше проси его заставлять тебя болтать по-французски да почаще почитать с тобою...»

Нюта совершенно иначе относилась к этой перемене: когда она в отсутствие матушки забегала ко мне за чем-нибудь, она торопливо спрашивала, о чем он со мной только что говорил, и при этом прибавляла: «А ты все-таки старайся каждый раз улизнуть от него! Ни за что не поверю, что он спроста к тебе подъезжает!» Но я недоумевала, зачем мне бегать от него: окружающие, как и я сама, считали меня взрослою девочкой, и мне казалось просто смешным выказывать ему страх, избегать его.
Свои соображения и предостережения сестры я представила на суд матушки, и она вполне разделяла мой взгляд.
«Феофан Павлович, — говорила она, — желает показать, что он не разговаривает со мною, потому что мы с ним крупно поговорили...
У нас с ним свои счеты (меня всегда страшно смешило, когда матушка разговаривала со мной о чем-нибудь так, точно я ничего не видела, не слышала и не понимала, несмотря на то что о всех домашних новостях сама же говорила при мне), а ты с ним всегда была вежлива, вот он и хорош с тобою».
Мне это показалось вполне убедительным, и я даже сама стала бегать к нему, когда меня одолевала скука.
Но я не переставала удивляться одному: как только кто-нибудь проходил мимо наших окон, около которых мы с ним сиживали, он всегда спрашивал меня, как зовут проходивших, из какой они деревни, наши ли это крепостные или чужие, а затем тотчас же выходил из дому и становился на такое место, с которого он мог легко проследить, куда они направлялись.
Заставая меня одиноко сидящею, он интересовался узнать, почему я не с Дуняшею; я отвечала ему, что я уже большая и вовсе не желаю, чтобы со мною постоянно торчала горничная, кроме тех случаев, когда она должна учить меня шить.
«Да и маменька, — говорила я, — теперь уже не позволяет отрывать ее, когда она гладит или стирает белье в кухне».
Он внимательно допрашивал, в какие дни это бывает, и, видимо, проверял себя, твердо ли их запомнил: «А где же Дуняша? Ее что-то не видно в девичьей! Ах да...
ведь сегодня понедельник, — значит, она стирает в кухне! Правда?» Причину подобных справок и маневров я поняла позже, а в ту пору я не придавала им никакого значения.
Тем не менее я очень скоро убедилась в том, что более всех его интересует Филька.
После того как его, пьяного, вытащили из кладовой, он долго и сильно хворал: одни объясняли это тем, что он с водкой проглотил осколок стекла от разбитой посуды, другие утверждали, что это приключилось с ним от страха перед «барыней».
Хотя матушка и пригрозила забрить ему лоб, но пока не выполняла своей угрозы: когда он поправился, наступило лето, и ей жалко было лишиться работника в горячую летнюю пору.

Когда крестьяне возвращались летом с полевых работ обедать и отдыхать, Феофан Павлович стал посылать меня посмотреть, что делает Филька; при этом он предупреждал, чтобы я о парне ни у кого не расспрашивала, а старалась бы узнавать все сама.
Хотя муж моей сестры и сдал свое имение в аренду, но продолжал часто уходить туда, вероятно с целью возвратиться домой внезапно и узнать, что поделывали в его отсутствие Филька и Нюта.
Если я была одна в то время, когда он приходил домой, он сейчас же спрашивал меня о них.
Мои донесения были крайне однообразны: Нюта безвыходно сидела в своей комнате или на минуту забегала ко мне, а Филька после обеда спал на сеновале.
Но когда я однажды кончила свой обычный доклад, он запальчиво закричал: «Как ты смеешь лгать?», дернул меня за руку и толкнул к окну, выходившему во двор, где я увидала Фильку, запрягавшего лошадь.
В то же самое время Нюта выходила с кухаркой из нежилой избы (где хранился разный хлам), крыльцо которой расположено было в том же дворе.
Я оправдывалась тем, что сестра и Филька, вероятно, только что вошли во двор, что не могу же я вечно бегать на сеновал смотреть за Филькой.

Как только я произнесла эти слова, он как клещами впился в мои плечи, повернул меня к себе и, остановив на минуту свои бегающие зрачки, стал смотреть на меня в упор таким взбешенным зверем, что меня начало всю трясти, а он с расстановкой и повелительно, точно стараясь внедрить в мой мозг каждое сказанное им слово, излагал программу, которой я должна была держаться в его отсутствие.
По его словам, я обязана была в таких случаях бросать все свои забавы и зорко наблюдать «за ними» (я прекрасно понимала, кого он подразумевал под этим), должна знать, кто приходил без него к моей сестре, что они говорили между собою, куда она отлучалась без него, — одним словом, делать ему формальные доносы.
За утайку чего бы то ни было, за ложь, а также и за то, если я передам сказанное им кому бы то ни было, он грозил пороть меня до крови.

Я была ошеломлена его выходкой, грубым дерганьем меня и толчками и еще стояла там, где он меня оставил, когда он вышел и тотчас же возвратился в мою комнату со свертком.
«Ешь гостинцы, но помни, что я тебе приказал», — добавил он, бросив их на стол.
Меня охватила такая злоба, что отшибло всякий страх, и, схватив пакет, я бросила его ему в лицо с криком: «Проклятый! Окаянный! Порченый!..» — одним словом, я выкрикивала ему прямо в лицо все прозвища, которые ему давали старшие.
Пряники и леденцы рассыпались по полу, а он, схватив меня за плечи, со всей силы грохнул на пол и стал колотить по чем попало.
Я кричала сколько хватало сил.
Тогда он на минуту остановился и, придерживая меня одною рукой, другою начал вынимать свой носовой платок.
Не знаю, что он хотел сделать с ним: меня ли бить, сделав из него жгут, как это было в моде в то время, или заткнуть им мне рот, чтобы я не кричала, как он часто к этому прибегал впоследствии...
Но в эту минуту открылась дверь, Нюта бросилась на помощь ко мне и, загораживая меня от него, кричала ему, что сюда сейчас придут люди, донесут обо всем матушке, которая немедленно прогонит его.
Он злобно оттолкнул сестру, дал мне несколько пинков ногою и быстро вышел из комнаты, а за ним и Нюта.
Возмущенная до глубины души, я с нетерпением ожидала возвращения матушки, чтобы, рассказав ей обо всем, что я вынесла и выношу, осыпать ее градом упреков за то, что мне так скверно живется дома.
Мое волнение и злоба к Савельеву еще не улеглись, когда вошла сестра.
Обнажив перед ней мои руки и ноги, я указывала ей на ссадины и синяки, оставленные каблуками сапог ее мужа.
Сестра бросилась обнимать меня, и ее слезы падали на мои руки и лицо.
Вдруг она разразилась громкими проклятиями на свою тяжкую, горе-горькую долю и на своего «хищного зверя», осыпая в то же время страшными упреками матушку, которая против воли выдала ее замуж за изверга, за негодяя, какого еще свет не создавал.
Эти проклятия и упреки в устах Нюты, прославляемой у нас за кротость, эта откровенность со мною, более чем с кем бы то ни было в доме, делали ее для меня впервые близкой и родной, проливали в мою душу бальзам и несколько успокаивали меня.
Мой план все рассказать матушке Нюта нашла не только бесполезным, но крайне вредным для всех нас и прежде всего для меня самой.
Я этого не понимала уже потому, что покойная няня очень сердилась на меня за то, что я не довела до сведения матушки всего того, что со мною однажды случилось в ее отсутствие.
Но сестра убедила меня в том, что инцидент с ее мужем совсем другое дело: за то, что со мной проделали тогда крепостные, матушка имела право строго наказать их.
Стращали же они меня, по словам сестры, только потому, что я была тогда еще маленькой девочкой и не могла понять всей нелепости их угроз.
Но ее муж не крепостной, а такой же дворянин, как и матушка, которая может его только выгнать из своего дома.
Но тут я напомнила сестре, что если матушка рассердится на него, то прикажет людям связать его и бросить в навозную телегу, как я это много раз слышала от крестьян, и что вот тогда-то я буду кидать в него палками и камнями, пока не проломлю ему голову.

Но Нюта отняла у меня всякую надежду на месть: она уверила меня, что муж ее уйдет при первом же приказании матушки, но непременно возьмет ее с собою в свой дом, где он будет тешиться над нею уже сколько душе его угодно, меня же он будет поджидать из-за каждого угла, чтобы здорово исколотить, да не постеснится при удобном случае и матушку пырнуть ножом.
Сестра вполне убедила меня в том, что мне ничего не остается делать, как никогда ни при ком не проронить ни одного слова о его побоях, но тем не менее при всех говорить открыто, что я его ненавижу и боюсь, убегать и прятаться от него где попало.
Она уверяла меня, что это легко будет удаваться мне, так как теперь он не только не может бегать, но и быстро ходить; к тому же он очень рассеян, плохо знает наши закоулки, и ему трудно будет находить меня.

Желание моей сестры заставить меня молчать о побоях, а впоследствии и об истязаниях, совершаемых надо мной ее супругом, было вполне понятно.
Убедившись, что она до гробовой доски каторжною цепью скована с ненавистным для нее человеком, она, конечно, желала коротать свою каторгу, по крайней мере, в доме родной матери, а не у супруга, где она уже окончательно была бы предоставлена его полному произволу и должна была бы жить среди совершенно чужих для нее людей.
Она правильно рассчитала, что если в доме кто-нибудь узнает о проделках со мною Савельева, то наверно донесет об этом матушке, а та уже сочтет своею священною обязанностью удалить его, несмотря и на то, что он возьмет с собою свою жену: погубив одну дочь, она не решится погубить и другую.

Для того чтобы я реже подвергалась побоям Савельева, Нюта то и дело забегала ко мне, шепталась со мною, советовала, куда и когда убежать от него, предупреждала, как удобнее улизнуть из дому так, чтобы он этого не заметил.
На вопросы Савельева, обращенные ко мне, что поделывают Филька и жена во время его отсутствия, она заклинала меня говорить только правду.
В программе, которую она начертила мне для моего поведения, она, конечно, не предвидела многого и не была настолько нравственно и умственно развитою, чтобы понять, в какое опасное положение она ставила меня, заставляя скрывать от матери все то, что со мною проделывает ее супруг.
Без ее вмешательства и поддержки я не могла бы долго переносить того ужаса, тех истязаний и пыток, которые я начала испытывать от Савельева, и, конечно, так или иначе все передала бы матушке.
Не понимала сестра и того, что вечный страх, который я постоянно испытывала, мог гибельно отзываться на моем физическом и нравственном здоровье.
Будучи сама крайне несчастною, она не могла ни наблюдать, ни раздумывать над тем, что я в какие-нибудь полгода из здоровой, краснощекой девочки превратилась в бледного, нервного ребенка, то и дело раздражавшегося, плакавшего и пуще прежнего бредившего по ночам.

Однако после первого столкновения с Савельевым злобу на него в моей душе как-то вытеснила новая перспектива пускать в ход решительно все, что мне было доступно, — хитрости, извороты, быстроту ног, — лишь бы не оставаться с ним наедине.
С утра до ночи думала я об этом и сочиняла различные планы.
Первые мои попытки в этом направлении увенчались блестящим успехом.
Утром, до обеда, Савельев никогда не выходил из своей комнаты, может быть из опасения впутаться со мною в «историю», так как ко мне в это время мог прийти священник, дни уроков которого не были точно назначены.
Но как только матушка после обеденного отдыха уходила из дому, я начинала дрожать за свою безопасность и бежала куда глаза глядят.
Если стояла дурная погода, я уходила к кому-нибудь из ближайших соседей.
Но когда я однажды у Макрины играла в карты с ее дочерью, та показала мне на приближающегося по дороге Савельева.
Я выбежала на их двор, где Терешка рубил дрова.
В это время как все наши крестьяне, так и соседи знали о моем страхе перед Савельевым, и решительно все — и свои и чужие — старались приходить мне на помощь.
Когда я подбежала к Терешке с просьбою спрятать меня, он немедленно втолкнул меня в сарай.
Скоро появился Савельев и начал расспрашивать его, не видал ли он меня; он и его «барыни» отвечали, что я только что убежала от них.
Нередко Савельев издали замечал меня у нашего скотного двора или недалеко от какой-нибудь избы нашего крепостного и кричал, чтобы я остановилась.
Но я, чтобы замести след, разными обходами вбегала в избу, и баба или крестьянин, часто без.
слов понимая, в чем дело, хватали меня на руки, подымали на полати, набрасывали на меня первый попавшийся зипун и, когда Савельев входил, говорили ему, что они видели, как я, заметив его приближение, бросилась к лесу или в поле.
Иногда он меня уже почти настигал, а я чуть не перед его носом проваливалась в канаву или колдобину и на четвереньках подползала к какому-нибудь кустарнику или под мостик.
В дни удачи я входила торжествующая в столовую, где матушка с молодыми уже садилась за ужин, и при этом злорадно посматривала на Савельева.
Лицо его тогда искажалось от гнева, а зрачки еще беспокойнее бегали во все стороны.

Матушка скоро узнала о том, что я избегаю Савельева, боюсь его, прячусь от него; мне пришлось ей объяснить перемену моих отношений к нему тем, что он сам изменился ко мне и с такою злобою смотрит на меня, точно хочет ударить.
Матушка успокаивала меня, говоря, что если он посмеет тронуть меня пальцем, она прикажет крестьянам его выдрать, но я понимала теперь всю несостоятельность этих успокоений.
Однажды он был так обозлен на меня за мой торжествующий вид и за то, что его поиски не привели ни к чему, что, когда я пришла к ужину, он уже вскочил с своего места и двинулся ко мне, но на этот раз матушка заметила его искаженное злобою лицо и закричала на него вовремя.
Он сейчас же опомнился, уселся на свое место и только прохрипел: «Скверная девчонка!» После его ухода Нюта поторопилась объяснить матушке его выходку тем, что он до невероятности ревнует ее к Фильке, а потому особенно раздражается на всех, и умоляла удалить этого парня.

Матушка наконец решила поступиться своим интересом, лишь бы облегчить положение дочери.
Она отправила Фильку в город к купцу (державшему трактир), который выплачивал за него какое-то ничтожное вознаграждение, а затем решено было отвести его в воинское присутствие, чтобы получить за него рекрутскую квитанцию.

Исчезновение Фильки с нашего горизонта не надолго успокоило Савельева: в отсутствие матушки до меня то и дело доносились взволнованные голоса наших молодых.
Теперь не только Савельев кричал на жену, но я нередко слышала резкие окрики и грубую брань, которыми сестра осыпала своего супруга, между тем как еще недавно она не смела и пикнуть перед ним.
Вероятно, ее терпению приходил конец, а может быть, она нашла, что резкое и грубое отношение к нему легче его вразумляет.
Как бы то ни было, но ее характер стал быстро меняться: сестра, прежде очень кроткая, теперь и матери все чаще позволяла себе грубо выкрикивать колкости.
Пораженная этой переменой, матушка пробовала ее обрывать, бранить, кричать на нее, но ничто не действовало, и, вероятно чувствуя свою вину перед дочерью, она в конце концов старалась пропускать мимо ушей ее дерзости, а то и разражалась слезами.

К Савельеву пришел однажды его собственный крепостной с известием, что его мать умирает, и он немедленно отправился с ним.
Дома у нас никого не осталось, кроме меня, и сестры, которая вдруг пришла в какую-то ажитацию: бегала то на скотный двор, то в деревню, то к ней приходили бабы, и они о чем-то шептались между собой.
Это меня сильно заинтриговало, особенно тем, что когда я вошла в девичью, то застала Дуняшу с черным петухом в руках; тут же сидела не- знакомая мне старуха с узелком и черным котом.
Я отправилась к сестре и стала пытать ее; она в это время суетливо выдвигала ящики комода, вынимала белье и вещи своего мужа и откладывала их в сторону.
Запретив говорить матушке обо всем, что я сейчас услышу и увижу (про мужа она ничего не упоминала), она сказала мне: «Все говорят, что Феофан Павлович «порченый», — вот я и позвала ворожею, которая сумеет снять с него порчу».
Когда она собрала вещи мужа, мы отправились с нею к «шептухе».
Дуняша дала мне держать петуха, а сама побежала в кухню и возвратилась со сковородой, на которой пылали горящие уголья.
Ворожея поставила на лежанку сковороду и, бормоча какие-то заклинания, насыпала на уголья порошки и сушеные травы, а затем, положив на руки вещи Савельева, держала их над дымом и смрадом, распространяемым сушеною травою и порошками, потрескивавшими на угольях.
После этого она схватила петуха, поднесла его задом к самой жаровне, отрезала кончик пера от хвоста и бросила его на уголья, а его самого вышвырнула из окна тоже задом вперед.
С котом был проделан тот же маневр, но в несколько иной форме: кончик его пушистого хвоста ворожея подожгла на угольях и, несмотря на то что он мяукал, царапался и вырывался, крепко держала его в руках до тех пор, пока не отрезала ему запаленный кончик и не передала этот пушок сестре со словами: «По трошке всыпай в евойную еду»; затем точно так же, как и петуха, выбросила кота в окно задом вперед.
Все свои манипуляции ворожея сопровождала бормотаньем каких-то неведомых для меня слов, которые она произносила то в рифмах, то вразрядку.
Подобную ворожбу я видала не раз, но из всех, нашептываний я часто потом повторяла про себя только заклинание (когда Феофан Павлович приближался ко мне), которое ворожея несколько раз произносила, выбрасывая петуха: «Ворогу — присуха, глазу лихому — кривуха, бабью кручину по ветру развей, порчу на шесток занеси и в песке затопчи».

— Вон! Убирайтесь вон отсюда! — закричал Савельев, открывая дверь и вытягивая меня из девичьей.

На этот раз, однако, я не очень трепетала: пока он тянул меня по комнатам, я выкрикивала фразы в таком роде: «Вы теперь не порченый!..
Ворожея сняла с вас порчу!» Он не дал мне договорить, со всей силы дернул меня за руку, которую крепко держал, и начал громко звать Нюту.
Только что она успела отворить дверь, как он, не выпуская меня, подскочил к ней и поднял руку, чтобы ударить ее, но так как при своем огромном росте ему пришлось нагнуться к ней, она закатила ему здоровенную оплеуху и бросилась бежать.
От неожиданного удара он точно остолбенел, стоял с минуту не двигаясь и тер себе щеку, но затем быстро принялся за меня, вынул из кармана носовой платок, крепко завязал мне рот и вытащил ремень и длинную веревку.
Видно было, что он уже заранее заготовил для меня орудия пытки.
Он отодвинул от стены длинный низкий стол (за которым в детстве занимались все мои братья и сестры), пригнул меня к нему, сорвал одежду, прикрепил к столу и начал жарить ремнем.
Я не могла кричать, а только мычала, он тоже силился что-то сказать, но вместо слов с его уст срывались какие-то дикие радостные звуки.
Вбежав к нам, Нюта начала оттягивать его, дергала сзади, наконец забежала с другой стороны и прикрыла меня собою.
Вместо меня он стегал теперь ее по голове и рукам.
Но ей скоро удалось как-то вырваться и она изо всей силы стала стучать в окно и кричать; только тогда он бросил меня и вышел из комнаты.

С того времени как я так страдала от сумасшедшего Савельева, прошло много десятков лет, а между тем до сих пор при воспоминании об этом мое сердце обливается кровью, руки дрожат и слезы так застилают глаза, что я минутами совсем не могу писать!..
Боже, сколько горечи и отравы влил он в мое существование, сколько ядовитых семян бросил он в мою детскую душу, какое тлетворное влияние оказывал он на развитие моих душевных сил и способностей!

Когда наши отношения с ним ясно определились, я стала пылать к нему неутолимою ненавистью: мой ум, все мои желания и помышления, вся моя сообразительность были исключительно направлены на то, чтобы куда-нибудь улизнуть так, чтобы он меня не заметил, позлить его, обмануть, причинить ему вред, как можно больше вреда такого жестокого, чтобы он, как мечтала я тогда, «извивался, как змей, корчился, как угорь на горячей сковороде, кричал и стонал бы от невыносимой боли».
Ужаснее всего было то, что лишь только мои человеконенавистнические чувства к нему отвлекались чем-нибудь иным, тотчас же скрип его сапогов, шум отворяемой им двери или его фигура, мелькавшая издали, — одним словом, все каждую минуту наводило меня на прежние злые мысли.
Голова моя была полна планами и соображениями, как бы привести в исполнение мои злостные замыслы.
Заметив, что он часто заходил на сеновал (вероятно, для того, чтобы изловить меня, а может быть, и с целью разыскать воображаемых любовников своей жены), я наносила туда в один из углов камней и деревянных обрубков.

Савельев совсем не понимал обычаев и условий деревенской жизни, а я была прекрасно знакома с ними и пользовалась этим.
При его приближении я засяду, бывало, в угол сеновала, и как только он входит, — в ту же минуту вскарабкиваюсь под крышу, но так, что меня не видно, а слышен только шорох, производимый мною.
Бревна в углах наших построек для сена клали друг на друга так, чтобы оставались концы, которые не спиливались изнутри для того, чтобы взбираться по ним как по лестнице.
Савельев входит и начинает бить палкой по сену, кричит, чтобы выходил тот, кто прячется, а я не подаю голоса.
Тогда он выходит из сеновала и снаружи обходит всю постройку кругом.
Нужно заметить, что крыша сеновала была укреплена только на углах, и от нее до бревенчатых стен оставалось значительное пустое пространство, чтобы сквозняк мог свободно просушивать сено.
Взобравшись на самый верх, я хотя и утопала в сене, но все же могла пробираться, придерживаясь за стены, внутри, и притом с тою разницею, что Савельев, обходя постройку снаружи, не видел меня, а я могла наблюдать за всеми его движениями; при этом я бросала ему на голову то камень, то обрубок.
Но это не удовлетворяло меня потому, что я мало наносила ему вреда, — камень обыкновенно лишь задевал его и вызывал злость и недоумение, — он не мог понять, кто швыряет в него.
Тогда я надумала другое: за нашим двором была яма (колдобина, как у нас ее называли), куда скидывали всевозможные отбросы и выливали помои.
Эту яму не всегда можно было обойти, чтобы по-, пасть в поле, а потому через нее переброшена была доска.
Когда Савельев уходил в поле, я знала, что он вернется тою же дорогою, а потому заменяла крепкую доску гнилою, надломленною, а чтобы скрыть свое вероломство, набрасывала на нее всякую дрянь и грязь.
Когда под Савельевым подламывалась доска и он вылезал из колдобины весь выпачканный грязью, я торжествовала и злорадствовала, а когда мои козни не удавались, я приходила в отчаяние и плакала злыми-злыми слезами.

Если бы злоба, питавшая мое сердце, не знала отдыха, если бы моему уродливому, ненормальному образу жизни не было положено конца, присутствие Савельева в нашем доме совершенно развратило бы меня и, может быть, даже толкнуло на какое-нибудь преступление или на самоубийство.
Но иногда проходил месяц и два, а он все не мог изловить меня.
К тому же при нашей взаимной ненависти друг к другу и шансы на успех для него — напасть на меня, а для меня — улизнуть от него становились все более несоразмерными.
Он хилел и ослабевал физически, я становилась все хитрее, все изобретательнее.
Но в полной безопасности я чувствовала себя лишь тогда, когда жестокий кашель и кровохаркание, общее недомогание и упадок сил приковывали его к постели; не боялась я его и тогда, когда он после болезни начинал оживать, бродил по комнате, еле передвигая ноги, или сидел в кресле гостиной с опущенною головой.
В такие моменты он не обращал на меня ни малейшего внимания, даже тогда, когда я проходила близко от него.
Но вот он несколько поправляется, уже расхаживает своею обычною нервною походкою, то и дело поворачивает во все стороны свою беспокойную голову, а затем начинает выбегать на дорогу, становится на свой обычный обсервационный&lt;ref&gt;наблюдательный (от лат.
observatio).&lt;/ref&gt; пункт за изгородью палисадника и вытягивает свою длинную, исхудалую шею, чтобы посмотреть, куда направляются проходящие крестьяне, — это уже служило мне сигналом быть настороже.
Обыкновенно после первого же такого проявления воскресения Савельева из мертвых ко мне подбегала сестра и испуганным шепотом бросала одно слово: «Берегись!»

И с этой минуты начинались мои скитания: я исчезала из дому, бегая к соседям, а от них — в ближайшие избы крестьян или на скотный двор, пряталась от него по сеновалам и сараям, залезала в кустарники, канавы и ямы под наваленной хворостиной.

Нередко, однако, я упускала удобный момент спрятаться от него: мне казалось, что он не настолько окреп и запасся силами, чтобы напасть на меня и истязать меня, — не принимала надлежащих мер и попадалась ему в руки.
Возможно и то, что иногда его вялая походка, его индифферентные взгляды на проходящих мимо нашего дома и на приходивших к нам служили для него маскою, чтобы обмануть меня и жену.
Попадалась я в его руки и потому, что временами меня вдруг охватывало какое-то непреодолимое отвращение вести цыганский образ жизни, бегать по избам, по чужим людям и прятаться где попало; в таких случаях я, несмотря на предостережение сестры, несмотря на то что для меня самой были очевидны признаки уже пробуждавшихся в нем зверских вожделений, вдруг усаживалась за свой столик, принималась за чтение или куклу, успокаивая себя тем, что он еще плох.

Несколько позже я не отдавалась в его руки без борьбы.
Я поняла, что когда он спрашивает меня о том, что делала Нюта в его отсутствие и кто приходил к нам в это время, ему было все равно, что бы я ему ни ответила, — дело кончалось одним и тем же: он осыпал меня ударами, привязывал к столу и сек до крови ремнем, который он теперь уже всегда носил в своем кармане.
Вот потому-то, когда он заставал меня одну в то время, когда в доме никого не было, кроме нас троих, я вскакивала со своего места, как только он отворял дверь, бросала в него книгами, склянками — всем, что было под руками, — бежала к двери, а когда он схватывал меня, я плевала на него, кусала его руки, кричала, пока он не завязывал мне рот.

Он не мог достаточно насладиться мучительством, которое он причинял мне; я думаю так потому, что он никогда не кончал экзекуции по собственной инициативе: хлопнувшая дверь, внезапный шум, стук или грохот телеги, проехавшей по двору (где бы Савельев ни застал меня, он всегда тащил меня на расправу в мою детскую, окно которой выходило во двор), а еще чаще крик Нюты: «Идут!» — вот что только заставляло его прекратить истязание надо мной и убраться восвояси.
Случалось и так, что Нюта вбегала в комнату не только с обычным криком, но и с палкою, которою со всей силы ударяла его сзади; тогда он немедленно бросался за нею, а я с неимоверными усилиями уже самостоятельно распутывала веревки и сходила с своего эшафота, с своей голгофы.

Да, для девочки моих лет это была настоящая Голгофа.
Кровавые рубцы на теле не заживали иногда очень долго и заставляли меня сильно страдать от боли.
Так как они нередко оказывались кровавыми и весьма заметными в субботу, то есть в день, определенный для бани, Нюта, чтобы скрыть следы преступлений своего мужа, объявляла матушке, что Дуняша не умеет промывать моих густых и вьющихся волос, а потому она сама будет мыть меня в бане.
Этот новый демократический обычай мыться в бане без помощи прислуги Нюта ввела для себя очень скоро после своего замужества.
Когда она в первый раз отправилась туда со мною без горничной, я поняла, почему ей это было необходимо: все тело ее тоже было в синяках, ссадинах и кровоподтеках.
На мой вопрос, неужели и ее, как и меня, он бьет ремнем, она ответила, что прежде он бил ее чем попало, а в последнее время, когда она сама при его нападениях то замахнется на него, то треснет его палкой, то ударит его по щеке, он стал с нею осторожнее; зато ночью, когда она спит, он зачастую набрасывается на нее и начинает ее щипать.
Когда она вскакивает с постели и делает вид, что бежит к матушке, угрожая ему рассказать ей об его побоях и поднять на ноги людей, — он не только прекращает истязание, но становится перед нею на колени и просит у нее прощения, но это не мешает ему нередко на другой же день проделывать с нею то же самое.
Когда я услыхала это, у меня явилась к сестре страшная жалость, и я начала утешать ее тем, что он скоро умрет.
Но она горько возразила: «Жди!..
Как же! Нет, милая моя, такое адское исчадие переживет всех! Раньше он меня с тобою вгонит в могилу, а потом уже сам околеет!»

Слова сестры произвели на меня ошеломляющее впечатление и усилили мою душевную тревогу: мой страх перед чем-то еще более ужасным, чем то, что я уже испытывала, овладел мною всецело, — и я не находила себе места.
Крайне тяжкое душевное состояние было результатом неосторожных слов сестры.
Отсутствие самых элементарных понятий о том, что можно сказать при ребенке и чего нельзя, приносило детям много вреда.
И это характерное свойство педагогов того времени особенно отражалось на мне.
Прежде я отдыхала душой и телом хотя в периоды болезни Савельева, а если она продолжалась долго, мой страх перед ним исчезал, и я спокойно играла в куклы или читала, — теперь и в такое сравнительно покойное для меня время мною овладела какая-то щемящая тоска и страх быть вконец замученною Савельевым.

Я серьезно спрашивала себя: «Если я умру от руки Савельева, буду ли я причислена к лику святых?» После долгих размышлений на эту тему я пришла к заключению, что и при погибели мученическою смертью, чтобы быть причисленною к лику святых, необходимо молиться богу, поститься и ходить в церковь, — и я стала усердно молиться.
Религиозное настроение усиливалось еще тем, что после слов сестры я уже окончательно потеряла надежду на смерть Савельева.
Меня окутал какой-то мрак, невыразимая тяжесть давила мою грудь, я видела одни только ужасы и в настоящем, и в будущем: двух близких моему сердцу существ, которых я так горячо любила, которых считала своими ангелами-хранителями, не было со мною: моя дорогая няня была в могиле, моя любимая сестра Саша не приезжала домой даже на лето.

Вспоминая наставления покойной няни, я пришла к убеждению, что с моей стороны было большим грехом обращаться к богу только в те минуты, когда мне было что-нибудь от него нужно, и ждать немедленного исполнения моих желаний.
Скоро дневная молитва перестала удовлетворять меня, и я мало-помалу приучила себя просыпаться для нее по ночам.
Эта ночная молитва в совершенной темноте при абсолютной тишине, когда, кроме меня, все в доме спали, в двух шагах от матери, погруженной в глубокий сон, доставляла мне какое-то еще неведомое наслаждение.
Порой я доходила до такого молитвенного экстаза, что не слыхала, как пробуждалась матушка, звала меня по нескольку раз, спрашивая, почему я плачу, что я шепчу, почему молюсь в такое время.
Я всегда отделывалась одним и тем же ответом, варьируемым на разные лады: «Скучно...
Тоска!»

Когда после смерти отца Саша, будучи и гораздо старше меня и несравненно более меня умственно развитою, приходила в отчаяние при мысли, что она останется без образования, такие взрывы ее тоски матушка находила вполне законными.
Но я в то время не проявляла никакого стремления, никакой страсти к учению.
Матушка, будучи из рук вон плохою воспитательницею и еще более плохою и нетерпеливою учительницею, скорее могла отбить всякую охоту к учению, чем развить ее.
Саше тоже не удавалось много сделать для моего умственного развития.
Она занималась со мною периодически и каждый раз недолго, а потому должна была преследовать одну цель: чтобы отсутствие требуемой подготовки не помешало мне поступить в какое-нибудь учебное заведение.
Вследствие этого она напирала преимущественно на формальную сторону обучения.
Мне более всего была по душе шумная, веселая игра с детьми, а так как я лишь изредка могла пользоваться этим развлечением, то хотя и бралась за чтение по собственной инициативе, но с величайшею радостью меняла это занятие на шумную игру с детьми, если только представлялся к тому случай.
Матушка знала это, а потому и считала мою тоску просто блажью.
Вызвать меня на откровенность по этому поводу задушевною болтовнёю и нежною ласкою было не в ее характере, и я все более замыкалась в себе.
Развитию во мне откровенности мешало и то, что я каждый раз, когда со мною случалось что-нибудь экстраординарное, была вынуждена к молчанию, побуждаемая к этому чьими-нибудь угрозами.

И вот у меня, по натуре крайне экспансивной, тяжело страдавшей от того, что некому рассказать всего, что со мною случается, вдруг явилась возможность все без утайки высказывать богу.
Я предпочла бы, чтобы доверенным лицом было живое существо — Саша или покойная няня, но их не было, и я, стоя ночью на коленях, шепотом жаловалась господу богу на истязания Савельева, просила его, чтобы он скорей прибрал его к себе, а если это грешно, чтобы он сделал его добрым; если же мне суждено погибнуть от его руки, я молила бога, чтобы он, как и няню, причислил меня клику святых (я не сомневалась, что она святая) и дозволил мне уже никогда более не расставаться с нею; просила я его и о том, чтобы матушка любила меня, чтобы Саша перестала гувернантствовать.
Чем более я молилась, чем пламеннее была моя молитва, тем более горячих слез проливала я, тем сильнее охватывало меня какое-то еще неведомое наслаждение и облегчение.
Каждый раз, кончив молитву, я чувствовала — точно тяжелый камень сваливался у меня с сердца.
Вместе с этим я все чаще стала отпрашиваться по воскресеньям в церковь с Дуняшею и решила строго придерживаться постов.
По этому поводу я кстати хочу сказать несколько слов, еще более характерно рисующих облик моей матери.

Через несколько лет после нашего переезда в деревню насмешки помещиков над матушкою за ее странности (они видели их в том, что, будучи дворянкой, она работала не покладая рук, что она, как настоящий управляющий, с утра до вечера следила за деревенскими работами, что она издевалась над безделием соседей, не позволяла барствовать своим дочерям, заставляла родную дочь «трепаться» по гувернанткам, что она запрещала сечь своих крестьян и т.
д.) заменились истинным почтением.
В конце концов всегда так бывает: если человек, не обращая внимания на предрассудки, твердо и уверенно идет к намеченной цели, — он достигнет ее.
Правильная, трудолюбивая жизнь моей матери, заметное улучшение совершенно расстроенного хозяйства, гордый, независимый нрав и ее уважение к бедняку, как бы он ни был презираем окружающими, если только она находила в нем надлежащие качества ума и сердца, — все это создало в нашей местности большую популярность моей матери.
Помещики, которые прежде подсмеивались над нею, теперь приезжали к ней за советом как к опытной хозяйке.
Презирая дрязги, раздоры и тяжбы, которые постоянно вели между собой наши соседи, матушка при возникновении недоразумений с ними, несмотря на свою крайнюю расчетливость, то и дело поступалась своим личным интересом, лишь бы ни с кем не судиться и не тягаться.
И соседи зачастую представляли на ее суд споры между собой, уверенные в ее беспристрастном решении.
Становой всем ставил ее в пример, потому что от нее никогда не поступает жалоб на своих крестьян и никаких кляуз на соседей, что в ее усадьбе нет ни одного крестьянина «в бегах».
Он, как и многие местные жители, называл ее «мудрейшею».
Прозвища и сжатые характеристики, которыми матушка награждала помещиков и помещиц, наиболее плохих в нравственном отношении, подхватывались на лету и переходили от одних к другим.

Как-то прошел слух, что настоятель ближайшего к нам мужского монастыря, пользовавшийся особенно скандальною репутациею, объезжает всех помещиков по какому-то делу.
Услужливые кумушки сейчас же доложили нам, что между соседями идет спор: одни говорят, что моя мать не примет настоятеля, другие — что она «здорово намылит ему голову за его позорную жизнь».
Двое помещиков со своими женами, чтобы быть свидетелями этого свидания и затем разносить рассказы о нем по всему уезду, приехали к нам, точно невзначай, за несколько часов до приезда настоятеля.
И когда наконец он вошел, матушка по светскому обычаю протянула ему руку, но он резко перевернул ее ладонью вверх для благословения; она отдернула ее, но и тут ничего не сказала бы ему, если бы он промолчал.
Но монах вспылил и наставительно стал отчитывать матушку за то, что она, будучи матерью многочисленного семейства и помещицею, подает дурной пример — не выполняет правил и обрядов православной церкви: не постится, редко бывает в церкви, не подходит под благословение пастырей церкви.
Матушка сдержанно отвечала ему, что она не подошла под его благословение, чтобы он, при своей жизни, непозволительной даже для порядочного мирянина, а тем более для монаха, да еще настоятеля, не принял это за насмешку с ее стороны; что же касается ее собственных прегрешений по части внешних обрядов, то она надеется, что бог, по своему милосердию, не покарает ее за них слишком строго ввиду ее честной жизни, полной труда.

Настоятель, услышав ответ, весь побагровел и, вставая, сурово произнес: «По какому праву вы решаетесь делать столь неприличествующий моему сану афронт?»&lt;ref&gt;выпад, оскорбление (от.
франц.
affront).&lt;/ref&gt; При этом он холодно кивнул головой присутствующим, как бы отдавая общий поклон, перекрестился на образа и немедленно уехал, не объяснив причины своего посещения.

Священник нашего села (мой преподаватель), приходивший в восторг от поведения матушки с настоятелем, к которому он относился крайне враждебно, упрашивал ее особенно настойчиво после этого инцидента поститься и чаще посещать церковь.
По его мнению, каждый порядочный христианин православной религии должен строго выполнять предписанные ею обязанности, а для моей матери это сугубо обязательно, иначе это будет вредить ее репутации и подорвет ее авторитет, имеющий благотворное влияние в нашей местности.
Рассуждения матушки по этому поводу красноречиво показывали, что она совершенно не понимала всей глубины наивности своих взглядов на христианские обряды, и они сильно покоробили священника.
Она дала ему слово выполнить его желание, — ведь это ей ничего не будет стоить: рыбы в сажалке у нас достаточно, говорила она, и чем ее есть когда попало, она раз навсегда прикажет подавать ее в постные дни; масла конопляного выжимается много, и не мало его даже задаром пропадает, а маку в огороде столько, что и девать некуда, — пусть в постные дни приготовляют из него молоко.
Что же касается посещения церкви, то и это теперь устроить легче, чем прежде, когда у нее в хозяйстве было меньше лошадей: ей недурно отвлечься от хозяйственных забот, да и младшей дочке она доставит этим удовольствие, так как она «оказывается богомолкой и до смерти любит стукаться лбом об пол».

Таким образом, постные кушания у нас появились не только в посты, но и по средам и пятницам; в то же время подавали и скоромный стол, — каждый ел то, что хотел.
Я была в восторге и стала держать строгий пост.
Мое время проходило теперь в молитве, в затверживании бесчисленного количества молитв и в чтении книг о жизни святых, которыми батюшка снабжал меня.

В начале рождественского поста все стали обращать внимание на перемену, происшедшую во мне: я исхудала, побледнела, домашние часто заставали меня в моей комнате на коленях перед образами днем, а матушка — ночью.
Она уговаривала меня при постных кушаньях пить молоко, за неповиновение угрожала даже запрещением есть постное, упросила священника серьезно поговорить со мною на эту тему, но я не меняла своего образа жизни.

Несмотря на физическую слабость и зимнее время года, что заставляло меня сидеть больше дома, Савельев все реже нападал на меня: он постепенно переставал выходить из своей комнаты, откуда уже более не раздавались ни его окрики на сестру, ни ее стоны, — все это служило для меня знаком того, что молитва моя услышана.
Однажды рано утром Нюта вбежала в нашу спальню с известием, что ее мужу очень плохо и что он просит немедленно послать за доктором.
За несколько дней перед этим мы случайно узнали, что к помещику-соседу верстах в десяти от нас только что приехал из Петербурга какой-то родственник, который был в то же время военным доктором.
Когда отправили за ним лошадей, как-то вышло так, что фамилия Феофана Павловича не была произнесена при нем, и он знал только, что его требуют в наше семейство.
Но когда доктора ввели к больному, они узнали друг друга и от волнения не могли говорить в первую минуту.
Доктор только после освидетельствования Савельева узнал о том, что он женат на моей сестре.

Оказалось, что приехавший к нам господин был военным врачом в том самом полку, где служил Савельев и еще за несколько лет до удаления со службы последнего находил в нем психическое расстройство.
Дикие выходки Савельева, по словам доктора, известны были всем, знавшим его, и проявлялись в том, что он иногда без всякой видимой причины избивал до полусмерти денщика, приходившего к нему по поручению от сослуживцев, исключительно из ревности к французской актрисе, с которою он жил несколько лет.
Эта особа хотя и не верила в его сумасшествие, но вследствие его диких выходок и невероятной ревности дала ему прозвище «fou-long» (сумасшедший-длинный).
Товарищи подхватили этот эпитет и называли его не иначе, как г.
Фулонг.
Так же неосновательна была, по словам доктора, ревность Фулонга к его сослуживцам, и они, опасаясь крайне неприятных столкновений с ним, совсем перестали его посещать.
Власти были прекрасно осведомлены обо всем, что проделывал Савельев, но не обращали ни малейшего внимания на все «истории отчасти потому, что он был исполнительным служакою, отчасти потому, что его сожительница имела большие связи и страстно его любила.
Но в конце концов он так измучил ее сценами ревности и она была так испугана одною из них, во время которой он ранил ее, что она решила не жить с ним более в одном городе.
Как только она выздоровела, она употребила все усилия, чтобы удалить его со службы: по ее ходатайству Савельев был подвергнут исследованию психиатров, признавших его психически больным, и уволен от службы по прошению, но ни о причинах его увольнения, ни о его болезни не было упомянуто в служебном формуляре.
В настоящее время Феофан Павлович, по мнению доктора, имел вид человека, несравненно более расстроенного психически, чем в то время, положение же его в данную минуту он находил безнадежным: у него чахотка в последнем градусе, и едва ли он протянет неделю-другую.

Неожиданно для всех Нюту привело в отчаяние сообщение доктора: обливаясь слезами, она заклинала его всем святым никому не рассказывать о сумасшествии мужа.
По ее словам, она столько приняла мук от него при его жизни, неужели же и после его смерти на ней вечно будет лежать печать позора за то только, что она, не подозревая о его сумасшествии, вышла за него замуж, к тому же не по своей воле...
Этот страх сестры будет понятен для каждого, кто вспомнит, что в те отдаленные времена семья, в которой был сумасшедший, скрывала это, как величайший для нее позор.

Доктор был крайне поражен тем, что у Савельева, прожившего с нами столько времени, никто не заподозрил психического расстройства.

Савельев прожил гораздо больше, чем предсказывал доктор, и умер лишь в феврале.
Я прогостила у Воиновых последние дни его жизни и еще долго оставалась у них после его похорон.
Когда я возвратилась домой, я узнала, что от петербургского дядюшки получено письмо, в котором он извещал, чтобы матушка в августе привозила меня в Петербург, и прислал программу, по которой меня следовало подготовить к вступительному экзамену в институт.
Известие, что я скоро и навсегда уеду из дому, чрезвычайно обрадовало меня в первую минуту.
Но когда я пораздумала, что до осени остается еще много времени, я опять затосковала.
Хотя от Савельева я уже не могла ожидать никаких каверз, но мысль, что в родительском доме меня всегда будут преследовать те или другие напасти, давно твердо засела в моей голове.

Моя напряженная религиозность, прерванная в чужом доме прежде всего тем, что я была отвлечена от нее играми с детьми, теперь проявилась с новою силой.
Однажды матушка, не зная, что я сижу в следующей от нее комнате, сказала сестре: «Ума не приложу, что мне делать с девочкой, — того и гляди, из нее монахиня выйдет».

О монастыре я никогда не думала, но при этих словах моя фантазия разыгралась вовсю.
Я удивлялась, как раньше мне не приходила в голову мысль посвятить себя богу: ведь таким образом я отмолила бы матушкины грехи, которые мне казались очень тяжкими по отношению ко мне, и избавилась бы.
от родительского крова.
Когда я решилась высказать свою просьбу матушке о том, чтобы она поместила меня в монастырь, она начала так рыдать, что я тоже расплакалась.
Слезы матери принесли мне утешение: ничто не могло заставить забиться мое сердце такою радостью и счастьем, как проявление ко мне горячих чувств матери, — к сожалению, она была крайне скупа на них.
На другой день священник вместо урока все время убеждал меня в том, что девочки не могут делаться монахинями, а когда я кончу курс в институте и мое желание останется неизменным, никто не будет мешать мне его осуществить.

Но мои монастырские фантазии так же быстро исчезли, как и пришли.
Мое сердце скоро было преисполнено радостною надеждой на свидание с Сашею: матушка прочитала мне свое письмо к ней, в котором она приказывала ей как можно скорее отказаться от всех занятий, — через недели две она пришлет за нею лошадей, чтобы она могла немедленно приступить к подготовлению меня по всем предметам институтской программы.
Между прочим, она извещала ее и о том, что денег, которые она получила за ее занятия, а также и скопленных ею от хозяйства, хватит на поездку всех нас в Петербург.

Итак, мои ожидания новых несчастий на этот раз не сбылись: в марте стояли морозы, и наше озеро было покрыто крепким льдом; опасаясь новых фантазий с моей стороны, матушка часто начала посылать меня с Дуняшею к детям Воиновых, или они посещали нас.
Во второй половине апреля приехала Саша, и тут уже я сама решила, что при ней со мною не может произойти никаких несчастий.
Я бодро начала готовиться к приемному экзамену, и, несмотря на усиленные занятия, мое здоровье стало быстро поправляться, и я все меньше предавалась молитве, а поститься совсем перестала, когда увидала, что Саша всегда ест скоромное.

&lt;/div&gt;

== Примечания ==
{{примечания}}

[[Категория:На заре жизни (Водовозова)]]</text>
      <sha1>flob35aqsemrxk92r7swj1ps6eci9w7</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Автор:Шабсай Давидович Мошковский</title>
    <ns>102</ns>
    <id>990071</id>
    <revision>
      <id>5726653</id>
      <parentid>5550034</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T05:56:42Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726653</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="5402" sha1="mae6wdzqooiimqb5c67ea9wbrjpoltv" xml:space="preserve">{{Обавторе
| ФАМИЛИЯ        = Мошковский
| ИМЕНА          = Шабсай Давидович
| ВАРИАНТЫИМЁН   = Шабсай Давидович Машковский
| ОПИСАНИЕ       = советский учёный инфекционист и эпидемиолог, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Академии медицинских наук СССР (1946). 
| ДРУГОЕ         = 
| ДАТАРОЖДЕНИЯ   = 
| МЕСТОРОЖДЕНИЯ  = 
| ДАТАСМЕРТИ     = 
| МЕСТОСМЕРТИ    = 
| ИЗОБРАЖЕНИЕ    = Шабсай Давидович Мошковский.jpg
| ВИКИДАННЫЕ     = 
| ВИКИПЕДИЯ      = 
| ВИКИЦИТАТНИК   = 
| ВИКИСКЛАД      = 
| ВИКИЛИВР       = 
| ЭСБЕ           = 
| Google         = 
}}
== Библиография ==
=== Книги ===
* К методике окрашивания по Романовскому : (Из Тропич. ин-та в Москве Дир.-проф. Е. И. Марциновский) Доложено 13-2-23 в 22-й Науч. конференции Тропич. ин-та / Ш. Д. Мошковский. - [Саратов] : Б. и., [1925] (Сарполиграфпром, типо-лит. 9-е отд.). - 46-52 с.; 25 см.
* Малярия : Общедоступный очерк / Д-р Ш. Д. Мошковский. - Ленинград : Брокгауз-Ефрон, 1925. - 70, [1] с.; 19 см. - (Медпросвещение)
* Малярия/ Д-р Ш. Д. Мошковский. - 2-е изд., перераб. - [Москва] : Госмедизд-во, 1930 (21 тип. &quot;Мосполиграф&quot;). - 46, [2] с. : ил.; 17х12 см.
* Микробиология кожевенного сырья : Утв. ГУУЗ НКЛП СССР в качестве учебника для кож. втузов / В. Г. Бабакина, К. С. Кутукова, Ш. Д. Мошковский ; Под ред. проф. Ш. Д. Мошковского. - Москва ; Ленинград : Гизлегпром, 1936. - 318 с. : ил.; — [https://dlib.rsl.ru/01005269138 скан в РГБ]
* Аллергия и иммунитет / проф. Ш. Д. Мошковский, чл.-кор. Акад. мед. наук. - Москва : Медгиз, 1947 (6-я тип. треста &quot;Полиграфкнига&quot;). - 91 с. : схем.; 20 см.
* Основные закономерности эпидемиологии малярии / Ш. Д. Мошковский, чл.-кор. Акад. мед. наук СССР. - Москва : Изд-во Акад. мед. наук СССР, 1950 (1-я тип. Профиздата). - 324 с. : граф.; 27 см.
* Краткий справочник по инфекционным и паразитарным болезням жарких стран / Ш. Д. Мошковский, Н. Н. Плотников ; М-во здравоохранения СССР. Ин-т малярии, мед. паразитологии и гельминтологии. - Москва : [б. и.], 1957. - 59 с.; 20 см.
* Е. И. Марциновский (1874-1934) : [Паразитолог и инфекционист] / Ш. Д. Мошковский, Н. Н. Духанина, А. Я. Раскин. - М. : Медицина, 1987. - 43,[2] с. : ил.; 20 см. - (Науч.-попул. мед. лит. Выдающиеся деятели отеч. медицины и здравоохранения).
=== В качестве редактора ===
* Эпидемиология и медицинская паразитология для энтомологов : [Для школ и отд-ний помощников мед. энтомологов] / Сост.: Н. А. Демина, Н. Н. Духанина, Е. С. Лейкина [и др.] ; Под ред. Ш. Д. Мошковского и М. Г. Рашиной. - Москва : Медгиз, 1951. - 456 с., 2 л. ил. : ил., карт.; 23 см.
* Проблемы медицинской паразитологии и профилактики инфекций : Сборник науч. трудов / М-во здравоохранения СССР. Ин-т мед. паразитологии и тропич. медицины им. Е. И. Марциновского ; Под ред. Ш. Д. Мошковского. - Москва : [б. и.], 1964. - 744 с., 3 л. ил., портр. : ил., карт.; 22 см. 
* Указания по лечению и химиопрофилактике малярии / Под ред. чл.-кор. АМН СССР, проф. Ш. Д. Мошковского ; М-во здравоохранения СССР. Ин-т мед. паразитологии и троп. медицины им. Е. И. Марциновского. - Москва : Медицина, 1972. - 96 с.; 20 см
=== Энциклопедические статьи ===
{{#categorytree:Словарные статьи Шабсая Давидовича Мошковского|mode=pages}}

{{АП|ГОД=1982|ВОВ=Работник}}
[[Категория:Писатели России]]
[[Категория:Писатели на русском языке]]
[[Категория:Авторы первого издания БСЭ]]</text>
      <sha1>mae6wdzqooiimqb5c67ea9wbrjpoltv</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Москвичи на лекции по философии (Минаев)</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1015800</id>
    <revision>
      <id>5726666</id>
      <parentid>5685754</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T08:42:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Petr Pavlovich Fedosov</username>
        <id>58161</id>
      </contributor>
      <comment>Продолжил работу над изменением форматирования. Исправлены явления 2–6, начата работа над явлениями 7–8.</comment>
      <origin>5726666</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="19980" sha1="e8ok876zf6tion55nxzq519mze5pejc" xml:space="preserve">{{Отексте
| АВТОР                 = Дмитрий Дмитриевич Минаев
| НАЗВАНИЕ              = Москвичи на лекции по философии
| ПОДЗАГОЛОВОК          = Шутка-водевиль в одной сцене
| ЧАСТЬ                 = 
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ИЗЦИКЛА               = 
| ИЗСБОРНИКА            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 1863
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = 
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = 
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = 
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = 
| ПЕРЕВОДЧИК            = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 
| ИСТОЧНИК              = [http://az.lib.ru/m/minaew_d_d/text_1863_moskvichi_na_lektzii_po_philosofii.shtml az.lib.ru]
| ВИКИДАННЫЕ            = &lt;!-- id элемента темы --&gt;
| ВИКИПЕДИЯ             = 
| ВИКИЦИТАТНИК          = 
| ВИКИНОВОСТИ           = 
| ВИКИСКЛАД             = 
| ДРУГОЕ                = 
| ОГЛАВЛЕНИЕ            = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| КАЧЕСТВО              = 1 &lt;!-- оценка по 4-х бальной шкале --&gt;
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ       = 
| ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ        = 
| ЛИЦЕНЗИЯ              = PD-old
| СТИЛЬ                 = text drama
}}
=== Москвичи на лекции по философии ===
&lt;center&gt;''Шутка-водевиль в одной сцене''.&lt;/center&gt;
{| class=personae
|+ Действующие лица:
|-
| {{razr2|Павел Афанасьевич Фамусов}}.
|-
| {{razr2|Платон Михайлович Горич}}.
|-
| {{razr2|Наталья Дмитриевна}}, его жена.
|-
| {{razr2|Сергей Сергеевич Скалозуб}}.
|-
| {{razr2|Антон Антонович Загорецкий}}.
|-
| {{razr2|Князь Тугоуховский}}.
|-
| {{razr2|Княгиня}}, его жена.
|-
| {{razr2|6 их дочерей}}.
|-
| {{razr2|Анфиса Ниловна Хлёстова}}, старуха, лет за 90.
|-
| {{razr2|Лонгинов}}, её сосед.
|-
| {{razr2|Пётр Андреевич Репетилов}}.
|-
| {{razr2|Профессор}}.
|}

{{rem|Большая освещённая зала; несколько рядов стульев и кресел.}}
{{rem|На возвышении стоит кафедра. В зале собирается публика.}}

=== ЯВЛЕНИЕ 1 ===
&lt;poem&gt;
{{rem|{{razr|Платон Михайлович}} и {{razr|Наталья Дмитриевна Горичи}}.}}

{{Re|Наталья Дмитриевна|}}
Платоша, душечка! не будь такой тюфяк,
Иди же поскорей: боюсь, что опоздали,
Дружочек, слышишь ли…

{{Re|Платон Михайлович|}}
{{indent|16}} А что, хотя б и так:
Ну опоздали бы — не много потеряли.

{{Re|Наталья Дмитриевна|}}
{{№|5}}{{indent|4}} Mon dieu, mon dieu!&lt;ref&gt;Боже мой, боже мой! (Франц.) — ''Ред''.&lt;/ref&gt; как ты во всём отстал!
За веком не следишь, журналов не́ брал в руки,
И дела нет тебе до выводов науки.

{{Re|Платон Михайлович|}}
{{indent|4}} Ах, матушка! Ей-богу, я устал
С тобой на лекции таскаться да на чтенья…
{{№|10}}За пищей, видишь ты, для сердца и ума.
{{indent|4}} Да что таить! ведь к лекциям сама
{{indent|4}} Большое ты питаешь отвращенье:
Сидишь, хоть слушаешь, а не поймешь двух слов,
А ездишь… ну, затем что нынче тон таков.

{{Re|Наталья Дмитриевна|}}
{{№|15}}Несносный! замолчи… представь, услышат если…

{{Re|Платон Михайлович|}}
{{indent|4}} Молчу, молчу, пойдем дремать на кресле.
&lt;/poem&gt;
=== ЯВЛЕНИЕ 2 ===
&lt;poem&gt;
{{rem|Те же и {{razr|Загорецкий}}.}}

{{Re|Загорецкий}}
Наталья Дмитревна, Платон Михайлыч, вас
На этих лекциях я вижу каждый раз.

{{Re|Наталья Дмитриевна}}
{{indent|4}}Движением научных всех вопросов
{{№|20}}Интересуюсь я…

{{Re|Загорецкий}}
{{indent|16}}Вы женщина-философ.
Я занят сам теперь, тружусь, что просто страх:
{{indent|4}}Кант, Фихте, Молешотт и Фейербах —
{{indent|4}}Всех изучил — и вижу — небылица;
Так всё поверхностно, верхушек набрались,
{{№|25}}И, верите ль, из них мне по сердцу пришлись
{{indent|12}}Лишь Страхов да Косица.

{{Re|Наталья Дмитриевна}}
А вы не знаете, о чём сегодня нам
{{indent|8}}Читать профессор будет?

{{Re|Загорецкий}}
{{indent|30}}Дам
Наталье Дмитревне ответ весьма подробный:
{{№|30}}Предмет для лекции он выбрал бесподобный
И постарается публично доказать,
{{indent|4}}Как дважды два — четыре, а не пять,
{{indent|4}}Что человек, в котором мозгу нету,
Быть может мудрецом с громаднейшим умом.
{{№|35}}{{indent|4}}Представьте же: мысль ту же, мысль вот эту
{{indent|4}}Имел я сам, — клянусь вам честью в том.

{{Re|Платон Михайлович}}
И клятва не нужна. Ты служишь сам примером:
{{indent|4}}Живёшь весь век без мозгу в голове,
А умником слывёшь и «ловким кавалером»
{{№|40}}{{indent|4}}Для всех старух на матушке Москве.

{{Re|Загорецкий}}
По-прежнему чудак, а в сердце добрый малый.
&lt;/poem&gt;
=== ЯВЛЕНИЕ 3 ===
&lt;poem&gt;
{{rem|Те же и {{razr|старуха Хлёстова}}.}}

{{Re|Хлёстова}}
Куда же тут идти? Шум, давка, толкотня…
Антон Антоныч! А! Ты человек бывалый;
Голубчик, хоть бы ты здесь проводил меня.
{{№|45}}{{indent|4}}Мой нумерок, вот видишь, сорок пятый.
{{Re||(Отдаёт ему билет.)}}
{{indent|4}}Дай на тебя немножко обопрусь;
{{indent|4}}Устала я, да ревматизм проклятый.

{{Re|Загорецкий|(берет {{razr|Хлёстову}} за руку)}}
Позвольте; усадить на место вас берусь
И проведу назад, как опытный вожатый.

{{Re|Хлёстова}}
{{№|50}}Уж я раскаялась, что забралась сюда,
{{indent|4}}Народ теперь стал дерзок и нахален…
Нет, не поехала б, — да вот вчера Молчалин
Привез билетик мне — услужлив он всегда —
Да рассказал, что здесь мудрец — ума палата,
{{№|55}}Всей молодёжи-то, ну, как их там зовут…
Ну, нигилистам-то задумал дать капут, —
Не выдержала я и приплелась с Арбата.
Уж, думаю, пускай устану, расклею́сь,
Но уж послушаю, как распекут мальчишек,
{{№|60}}А после вечерком с соседом посмеюсь;
Мне Лонгинов сосед; охотник до картишек,
Заходит иногда сыграть со мной в пикет.

{{Re|Загорецкий}}
Вот ваше кресло здесь…

{{Re|Хлёстова}}
{{indent|16}}Благодарю, мой свет.
{{indent|4}}Теперь ступай, спасибо за услугу,
{{№|65}}А вечер кончится — опять меня сведи,
Да отыщи, родной, в сенях мою прислугу.

{{Re||{{razr|Загорецкий}} отходит.}}
&lt;/poem&gt;
=== ЯВЛЕНИЕ 4 ===
&lt;poem&gt;
{{rem|Те же, {{razr|князь Тугоуховский}} и {{razr|княгиня}} с {{razr|6-ю дочерями}}.}}

{{Re|Княгиня}}
{{indent|8}}Князь, князь, постой! сюда иди.

{{Re|Князь}}
Огм!..

{{Re|Княгиня}}
{{indent|4}}Ох, этот князь, впал просто в возраст детский.
Что б дома посидеть! Нет, тоже прискакал.

{{Re|Загорецкий}}
{{№|70}}Княгиня и княжны! Сто лет вас не видал.

{{Re|Княжны|(хором)}}
{{indent|8}}Антон Антоныч Загорецкий!..

{{Re|Первая княжна}}
Антон Антоныч, нам должны вы рассказать,
Что будет вечером?

{{Re|Вторая княжна}}
{{indent|16}}Кто будет здесь читать?

{{Re|Загорецкий}}
Юркевич — педагог, философ и писатель,
{{№|75}}{{indent|4}}Известный всем…

{{Re|Четвёртая княжна}}
{{indent|20}}А вы знакомы с ним?

{{Re|Загорецкий}}
С Юркевичем, mesdames? Он лучший мой приятель
И в доме у меня считается своим.

{{Re|Пятая княжна}}
Скажите, он брюнет?

{{Re|Шестая княжна}}
{{indent|16}}Он холост?

{{Re|Вторая княжна}}
{{indent|24}}Он военный?

{{Re|Третья княжна}}
Хорош собой?

{{Re|Четвёртая княжна}}
{{indent|12}}Богат?

{{Re|Первая княжна}}
{{indent|16}}Он молод или нет?

{{Re|Загорецкий}}
{{№|80}}{{indent|4}}Я вам, mesdames, одно скажу в ответ:
{{indent|4}}Он выше похвалы обыкновенной.
Однажды в Киеве, я помню, сорок дам,
{{indent|4}}Пленившись им, все с горя утопились.
&lt;/poem&gt;
=== ЯВЛЕНИЕ 5 ===
&lt;poem&gt;
{{rem|Те же и {{razr|Фамусов}}.}}

{{Re|Фамусов}}
{{indent|4}}О чём он тут рассказывает вам?

{{Re|Загорецкий}}
{{№|85}}О философии мы толковать пустились.
{{indent|4}}Я нахожу, что Бюхнер…

{{Re||(Смотрит в потолок.)}}

{{Re|Фамусов}}
{{indent|16}}Просто глуп.
Отлично говорит полковник Скалозуб,
Что всех философов, витийствующих ныне,
Не худо б приучить немножко к дисциплине.
{{№|90}}{{indent|8}}А вот он сам.
&lt;/poem&gt;
=== ЯВЛЕНИЕ 6 ===
&lt;poem&gt;
{{rem|Те же и {{razr|Скалозуб}}.}}

{{Re|Загорецкий|(раскланиваясь)}}
{{indent|16}}Вы лёгки на помине.

{{Re|Скалозуб}}
Зато вот на руку всегда я был тяжёл.
Случилось мне в полку ударить вестового:
{{indent|4}}Он лёг в постель, там в госпиталь пошёл
И навсегда оглох, вот честное вам слово.

{{rem|Раздаётся звонок. Все садятся по местам. На кафедре появился {{razr|профессор}}.}}
&lt;/poem&gt;
=== ЯВЛЕНИЕ 7 ===
&lt;poem&gt;
{{Re|Профессор|(сказав несколько предварительных слов и прочтя перед публикой анонимное письмо)}}
{{indent|8}}Мне, господа, теперь осталось
{{indent|8}}Здесь повторить опять для вас
{{indent|8}}Всё то, что мною развивалось
{{indent|8}}На лекции в последний раз.
{{indent|8}}А вот с письмом, где так грозится
{{indent|8}}Мой неизвестный аноним,
{{indent|8}}Защитник Бюхнера…

{{Re||(С улыбкой).}}

{{indent|16}}Так с ним
{{indent|8}}Я знаю, как распорядиться…

{{Re||(Прячет письмо в карман.)}}

{{rem|Единодушный хохот публики, аплодисменты.}}

{{Re|Скалозуб|(хлопая)}}
Брависсимо! ура! ударил пулей в лоб!
Профессор — молодец, из храброго десятка.

{{Re|Фамусов|(хлопая)}}
Я со смеху умру… Ну, услужил по гроб…
Я буду хохотать до нервного припадка.

{{Re||(Хохочет.)}}

{{Re|Загорецкий}}
Преострый человек! Я помню, в школе нас
С Аскоченским вдвоем — прелюбопытно было —
Он со смеху морил…

{{Re|Хлестова|(обращаясь к соседу)}}
Спросить позвольте вас,
О чем он толковал? Мне уши заложило,
Вишь, публика-то как кругом заголосила.

{{Re|Редактор почтенной московской газеты|(аплодируя)}}
Отщелкал свистунов.

{{Re|Хлестова}}
Ну, им и поделом.
Есть внучек у меня, из новых, из студентов,
Свистун отъявленный — Владимир Монументов;
В родню не верует: на смех подня́л мой дом,
Меня совсем не чтит и не подходит к ручке,
Да разные стихи читать приходит внучке.
Нет, пусть он свистунов покрепче разбранит.
Прекрасный человек, дай бог ему здоровья,
Он сердце старое невольно молодит…
Ах, жаль, что не со мной теперь сестра Прасковья.

{{rem|{{razr|Профессор}} продолжает читать лекцию. Первые ряды слушают, от остальных идет тихий говор. Там только иногда прислушиваются к словам {{razr|профессора}}.}}

{{Re|Голос профессора}}
Затем скажу я наконец,
Что этот Бюхнер пресловутый
Есть только дикий и надутый
Недоучившийся глупец.

{{rem|Взрыв рукоплесканий. Лекция оканчивается. Стулья гремят, и в зале начинается движение.}}

{{Re|Платон Михайлович}}
Наташа, матушка, теперь пора до дому.
От этой чепухи, от этого содома
Весь вечер у меня трещала голова.

{{Re|Наталья Дмитриевна}}

Платоша, не кричи.

{{Re||(Тихо.)}}

Ведь я сама едва
Не задремала здесь — хоть совестно признаться…

{{Re|Платон Михайлович}}
А кто неволит нас по лекциям таскаться?
Поедем-ка скорей.

{{rem|Уходят.}}

{{rem|{{razr|Фамусов}}, {{razr|Лонгинов}} и {{razr|Скалозуб}}.}}

{{Re|Фамусов|(Лонгинову)}}
Согласен с вами я:
Ученье Бюхнера — одна галиматья.
Сергей Сергеич вот таких же точно мнений.

{{Re|Скалозуб}}
Не очень я люблю ученых рассуждений.
Лишь их послушаешь — и станешь нездоров;
Но вот чему дивлюсь: ученый есть Лавров,
Военный, говорят, — и как досель нет жалоб:
Ведь философия к мундиру не пристала б.

{{rem|Уходят.}}

{{Re|Хлёстова|(опираясь на руку Загорецкого)}}
Отец мой, ты сказал, что каждый нигилист…

{{Re|Загорецкий}}
Пьянчуга, мот, картежник, забулдыга
И на руку, случается, нечист;
О них написана особенная книга,
Тургенев сочинил…

{{Re|Хлёстова}}
Слыхала я, да, да, —
Вот нужно бы прочесть, принес бы ты когда.
Сыщи ж Петрушку мне — я подожду покуда.

{{rem|{{razr|Загорецкий}} уходит.}}
&lt;/poem&gt;
=== ЯВЛЕНИЕ 8 ===
&lt;poem&gt;
&lt;center&gt;Хлестова и Репетилов.&lt;/center&gt;

{{Re|Хлестова}}
Кого я вижу здесь? Ты? мой родной, откуда?
Зачем пожаловал к разъезду в поздний час?
Ведь не мешало бы отвыкнуть от проказ.

{{Re|Репетилов}}
Анфиса Ниловна! голубушка! Сон в руку!
Пускай я враль, пусть все не верят мне,
Но нынче в ночь я видел вас во сне.
В том голову свою готов отдать в поруку.

{{Re|Хлестова}}
Зачем же к ночи-то сюда ты прикатил?

{{Re|Репетилов}}
Анфиса Ниловна, на фокусы спешил…

{{Re|Хлестова}}
Да ты в своем уме находишься едва ли:
Ведь здесь не фокусы, здесь лекцию читали,
Где нигилисты все глупцами назвались.
Прощай же, батюшка; пора: перебесись.

{{Re||(Уходит.)}}

{{Re|Репетилов|(один)}}
Так, стало быть, я здесь не нужен.
Куда ж теперь на этот раз?
К Каткову ехать мне на ужин
Иль уж отправиться в танцкласс?

{{Re||(Стоит в раздумье.)}}
&lt;/poem&gt;

''1863 г.''

&lt;h2&gt;Примечания&lt;/h2&gt;
{{примечания}}

[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]]
[[Категория:Сатира и юмор]]
[[Категория:Пьесы]]
[[Категория:Дмитрий Дмитриевич Минаев]]
[[Категория:Литература 1863 года]]
[[Категория:Импорт/lib.ru]]
[[Категория:Импорт/az.lib.ru/Дмитрий Дмитриевич Минаев]]</text>
      <sha1>e8ok876zf6tion55nxzq519mze5pejc</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>После Шлиссельбурга (Фигнер)</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1025492</id>
    <revision>
      <id>5726529</id>
      <parentid>5726515</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T14:05:42Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Baraban-uragan</username>
        <id>121071</id>
      </contributor>
      <comment>оформление</comment>
      <origin>5726529</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1347014" sha1="2wb8uz6z74lcmtxhmsa6ig5fnzrozh5" xml:space="preserve">{{Отексте
| АВТОР                 = Вера Николаевна Фигнер
| НАЗВАНИЕ              = После Шлиссельбурга
| ПОДЗАГОЛОВОК          = Третий том воспоминаний
| ЧАСТЬ                 = 
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ИЗЦИКЛА               = 
| ИЗСБОРНИКА            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 1933
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = 1924
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = 
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = 
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = 
| ПЕРЕВОДЧИК            = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 
| ИСТОЧНИК              = {{книга |автор = В. Н. Фигнер |заглавие = Избранные произведения в трёх томах |оригинал       = |ссылка = |ответственный = |издание = |место = М. | издательство = Издательство всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев |год = 1933 |книга = |том = 3 |страницы = |страниц = |серия = |isbn = |тираж = }} [http://az.lib.ru/f/figner_w_n/text_0100.shtml az.lib.ru]
| ВИКИДАННЫЕ            = &lt;!-- id элемента темы --&gt;
| ВИКИПЕДИЯ             = 
| ВИКИЦИТАТНИК          = 
| ВИКИНОВОСТИ           = 
| ВИКИСКЛАД             = 
| ДРУГОЕ                = 
| ОГЛАВЛЕНИЕ            = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| КАЧЕСТВО              = 1 &lt;!-- оценка по 4-балльной шкале --&gt;
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ       = 
| ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ        = 
| ЛИЦЕНЗИЯ              = PD-old
| СТИЛЬ                 = text
}}
== После Шлиссельбурга ==

=== К первому изданию&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; ===
29 сентября ст. ст. 1924 года исполнилось 20 лет, как я вышла из заточения в Шлиссельбургской крепости, но предлагаемые главы &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt; охватывают лишь два первые года моей новой, второй жизни. Как хронологически, так и по единству настроения они составляют продолжение моего «Запечатленного труда» и тесно связаны с содержанием его.

Эти первые годы были полны интенсивной внутренней работы мысли и чувства и с психологической точки зрения являются, по моему мнению, самыми значительными за все двадцатилетие.

Почти четверть столетия я была оторвана от людей и нормального хода жизни, чтобы в 1904 году вновь попасть в общий людской поток. Удивительно ли, что я испытала глубокое потрясение.

Вопросы: как жить, чем жить, зачем жить, так редко занимающие тех, кто живет на свободе, встали и не переставали стоять в эти первые годы предо мной во всей своей трагической обнаженности: их не затеняли радости и удовольствия, не заглушала шумиха обыденности, как это происходит в обыкновенных случаях. 

5


Нервная система моя болезненно реагировала на все внешние впечатления; близкое общение с людьми тяготило почти до невыносимости. Но не это было самым главным.

Пока я находилась в тюрьме, я не постигала, у меня не было мерила для оценки всего зла, которое причинила мне кара, на много лет вырвавшая из общего русла.

Теперь несчастье обрушилось: я поняла всю глубину нанесенного мне вреда.

Когда для меня жизнь остановилась, вне тюрьмы она не стояла на одном месте: все двигалось, все изменялось. Несмотря на путы самодержавия, Россия шла вперед. Она развивалась в отношении экономическом, культурном и психологическом. Экономически она шла по пути капитализма; в культурном отношении — в городах догоняла передовые страны, а в области психологической громадный сдвиг произошел в настроениях: безмолвная, безропотная страна находилась в глухом брожении, готовом вырваться наружу.

В стране, раньше исключительно земледельческой, крестьянской, обрабатывающая промышленность заняла крупное место, и не замедлил явиться ее спутник и антагонист — пролетариат западноевропейского типа. К 1904—1905 году он был уже настолько многочислен, объединен и сознателен, что с успехом давал битвы капиталу и предъявлял политические требования правительству.

В эпоху, когда революционная партия «Народная Воля» (к которой принадлежала я) боролась с самодержавием, мы, по условиям времени, не могли найти опоры в массах. Теперь революционные партии имели за собой армию промышленных рабочих, втянутых в политический круговорот. Просыпалось и крестьянство.

И в то время, как, при сохранившемся старом государственном строе, весь лик России, вся внутренняя жизнь ее преобразилась, изменились нравы, потребности и масштаб общественной деятельности, возникли новые партии и группировки, и новые 

6


программы завоевали умы, — я, в одинокой камере крепости, оставалась в неподвижности, как лежит мертвый камень вдали от берегов многоводной реки, передвинувшей свое русло.

Разве не понятно, что, после 22-летнего отрыва, брошенная в общий поток,'' я не смогла слиться с ним, не могла найти свое место в жизни?''

У Леонида Андреева есть рассказ: «Элеазар». Это воскресший Лазарь — «человек, заглянувший в вечность», говорит Андреев. Читая рассказ, — «не похожа ли я на Элеазара?» — думалось мне. Как Элеазар Андреева, я смотрела поверх жизни, поверх предметов.

Он смотрел в неопределенную даль. Я смотрела внутрь себя.

Не каждый день люди выходят из политических Бастилий, и не каждый выходящий делится своими переживаниями.

«Теперь я понял, как должен себя чувствовать человек после стольких лет заточения», — сказал один знакомый, прочитав написанное мной в главе «С горстью золота».

Если поймут другие, — я найду в этом удовлетворение.

{{right|''Вера Фигнер.''}}
{{right|''1924 г.''}}

=== К изданию 1929 года ===

Вышеприведенное предисловие было написано в 1924 году, когда первые 14 глав, составляющие начало настоящего тома, должны были выйти отдельной книгой в издании «Колоса». Но через два года после выхода из Шлиссельбурга департамент полиции выпустил меня за границу. Это открыло новую полосу моей жизни, и описание ее является, главным образом, содержанием этого тома. Если в первые два года моей второй жизни я походила на схимницу, брошенную в людской водоворот, то после того, как я покинула Россию, началось мое приобщение к жизни, началось то, что я называю кратко «обмирщением»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

За границей, в странах с иным государственным и общественным строем, в отдалении от жестокостей русской жизни, я стала свободной, свободной от прикрепления к месту, от надзора городской и сельской полиции, свободной в своих действиях; освободилась от неприятных случайностей: обысков, доносов, а быть может, и новой ссылки. Там я могла устраиваться в какой угодно стране, в любой местности и менять их по желанию, считаясь только со своими средствами и сообразуясь с состоянием своего здоровья; могла жить в том или ином городе, общаясь с друзьями, или, спрятавшись в каком-нибудь тихом живописном уголке, где были только иностранцы, оставаться в уединении, сколько хочу и сколько требует мое душевное состояние. Мои нервы могли 

8


успокоиться и не реагировать так резко и болезненно, как прежде, на все окружающее, обыденное для других, но за многие годы ставшее непривычным для меня. Так явилась совокупность благоприятных условий, в которых я могла окрепнуть и овладеть собой, постепенно привыкая к жизни, которую называют «нормальной». Все, что выходило за пределы норм обыкновенной жизни, — революционная деятельность, заточение, ссылка на далекий север в исключительно тяжелую изоляцию, — все это кончилось, отошло в прошлое. Вместе с этим все исключительное, «необыкновенное» кончилось, и началось то, что в противоположность этому можно назвать «обыкновенным».

Это обстоятельство заставило меня в 1923 году задуматься и приостановить дальнейшее описание моей жизни.

В 2-х томах «Запечатленного труда», в книге «Шлиссельбургские узники» и в книге «После Шлиссельбурга», изданной «Колосом», было изложено все индивидуально неповторяемое, то, что было необычайного в моей жизни. Стоило ли писать дальше о том, что не выходило из рамок обыкновенного?

Только в конце 1927 года, когда издательство Общества б. политкаторжан предложило выпустить полное собрание всего мною написанного и в виду этого довести содержание книги «После Шлиссельбурга» до революции 1917 года, я подобрала нить рассказа и закончила свое повествование.

{{right|''Вера Фигнер.'' &lt;br&gt;
''16 февраля 1929 г.''}}

9


=== Глава первая &lt;br&gt; В Архангельске ===

Через две недели после выхода из Шлиссельбурга меня отправили в ссылку. По случаю войны с Японией местом назначения не была Сибирь. Моим родным предложили на выбор Ташкент или Архангельскую губернию. Они предпочли последнюю, считая, что после Шлиссельбурга жаркий климат Ташкента был бы губителен для моего здоровья. Мне дозволили ехать на свой счет, но я должна была взять на себя путевые издержки в Архангельск и обратно двух жандармов, сопровождавших меня, и полковника Дубровина, бывшего одно время смотрителем в Шлиссельбурге. Моя сестра Лидия Стахевич ехала со мной до Ярославля, где ее должна была сменить сестра Ольга Флоровская, жившая в то время в этом городе; они не хотели оставить меня одну на первых порах моей новой жизни.

Когда из Петропавловской крепости меня везли на Николаевский вокзал, занавеска окна в карете была задернута не вполне, и я с любопытством смотрела на улицу. Все прохожие казались мне одетыми в серые арестантские халаты, которые я привыкла видеть во время заключения. В глазу я получала, конечно, оптическое изображение фигур в пальто и шляпах или фуражках, но привычка делала то, что я видела обычный костюм арестанта. Я не различала также черт лица прохожих: их лица были для моего глаза сплошным бледно-желтым пятном. Это особенно поразило меня, когда мы подъехали к вокзалу и я вышла из кареты: у всех встречных вместо лиц были совершенно одинаковые желтые овалы. Никогда с тех пор это не повторялось; только в Архангельской тюрьме было нечто похожее на эту аберрацию зрения: когда во время прогулок случайно мне навстречу шел 

11


кто-нибудь из уголовных, я в волнении бросалась вперед — я видела фигуру и лицо Фроленко, Антонова или другого товарища из оставшихся в Шлиссельбурге. Серый арестантский халат давал повод к тому, что я ''видела'' не то, что было в действительности.

Мы приехали в Архангельск 17 октября, и когда солнце всходило, и я вспомнила, что этот день — воскресенье, то невольно подумала: не счастливое ли это предзнаменование, и не начнется ли с этого дня мое воскресение?

С вокзала мы пересели на пароход «Москва» и переправились через Северную Двину, широкую и прекрасную. Недалеко от берега бросался в глаза собор с синими куполами, усеянными золотыми звездами, а город, в который мы въезжали, был украшен флагами по случаю спасения царской семьи при крушении в Борках 17 октября 1888 года; но при желании я могла вообразить, что население чествует мой приезд.

Когда мы подъехали к канцелярии губернатора, двери были еще заперты, и сторожа, протирая глаза, тащили флаги на площадь перед домом губернатора.

Губернатор, правитель канцелярии и их подчиненные еще не вставали, и мы вошли в пустынные покои, где было много чернил, бумаги и расстроенные хрипящие часы. После 11-ти явился правитель канцелярии, и стало выясняться положение дел. Полковник Дубровин, сопровождавший меня с двумя жандармами, подал ему запечатанный пакет, и по мере того, как чиновник читал бумагу департамента полиции, его лицо, прежде предупредительно-любезное, вытягивалось и становилось все серьезнее.

— Я должен тотчас же препроводить вас в тюремный замок, — начал он, обращаясь ко мне. — Затем, согласно распоряжению департамента полиции, вы будете отправлены в отдаленнейшие места Архангельской губернии. Там вы не должны иметь ''ни одного товарища'' из политических ссыльных. Два полицейских стражника будут сопровождать вас и останутся на месте назначения для постоянного наблюдения за вами.

Я стояла ошеломленная. Я рассчитывала по приезде в Архангельск остаться на свободе с сестрой и быть отправленной в какой-нибудь уездный город или село поблизости. Перед отъездом из Петербурга мой брат Петр был принят в департаменте полиции 

12


с большой любезностью. Кто-то из высших чинов, принимавших его, сказал:

— Довольно она натерпелась: теперь все будет по-другому. Будьте покойны: ей будет хорошо.

Окрыленные надеждой, мы двинулись в путь. И вот каково оказалось это «другое»! Меня заключали в острог и разлучали с сестрой, которая сопровождала меня и надеялась поселиться со мной в гостинице, а теперь тщетно предлагала поставить стражу там, где мы остановимся, и взять на себя расходы по содержанию этой охраны. Вместо ближайшего места поселения предо мной вставала перспектива отправиться за 2400 верст от губернского города и жить в безлюдном крае, без единого друга и без кого-либо из родных, потому что, имея собственные семьи, они не только не могли оставаться со мной, но даже и проводить в такую даль. Отдаленнейшие места губернии — это сплошные тундры, по которым проезд возможен только зимой, когда болота замерзают, и туда-то департамент полиции отправлял меня. Можно себе представить, что это была бы за жизнь в сообществе двух полицейских, как это было с Н. Г. Чернышевским и после него в первый раз применялось ко мне, только что вышедшей из Шлиссельбурга.

Моя сестра Ольга, живая и энергичная, защищала меня, как львица, оспаривая один за другим все пункты инструкции, данной относительно меня. Напрасно правитель канцелярии уверял ее, что не в его власти изменить что-либо в предписаниях из Петербурга. Я молчала, сдерживая волнение. Потеряв, наконец, терпение от этих споров с бессильным чиновником, я проговорила:

— Бесполезно спорить; поедемте.

Я обняла сестру, любящее сердце которой было неустанно в заботе обо мне; явившийся полицеймейстер отвез меня на извозчике в тюрьму.

Опять тюрьма, опять стены, смотритель, надзирательница, обыск и камера, изолированная не только от политических, но и от уголовных. И тишина. Опять тишина!

Каждый день сестра, бросившая на неопределенное время мужа и сына в Ярославле, навещала меня по вечерам, и мы беседовали часа полтора-два, всегда в присутствии смотрителя, хотя губернатор Бюнтинг и обещал сестре свидания без посторонних ушей. 

13


Уходя в Шлиссельбург, я оставляла сестру Ольгу девушкой, едва достигшей 21 года и только что кончившей Бестужевские курсы. В то время она смотрела на меня как на свою учительницу, быть может, даже как на идеал. Моя участь только обострила ее чувство преданности мне: с годами эта преданность не ослабевала, и когда я была освобождена, — в ее душе было ликование, которого во мне самой не было и следа. Каждое утро, по ее словам, первой ее мыслью было: «''она'' — свободна! ''она'' свободна!» И это в то время, когда чувство свободы еще ни разу не пробежало в моей душе.

Теперь с чисто материнской нежностью она, как птичка, вилась около меня, окружая попечением и заботливостью. Я очень нуждалась в этом: оторванная от шлиссельбургских товарищей, я теряла скрепу, которую дала тюрьма, и еще не приобрела новой — вне ее. Не говоря о посещениях ее, которые помогали мне сохранять бодрость духа и претерпеть внутренний ужас перед одиночеством, которым угрожал мне департамент полиции, — одиночеством более страшным, чем был бы теперь для меня Шлиссельбург, — она со всем пылом горячей любви боролась за меня с губернатором, с департаментом и готова была бороться со всем светом, лишь бы добиться отмены свирепых распоряжений, обрушившихся на меня.

Своей настойчивостью она совершенно терроризировала Бюнтинга, который доброжелательно находил полезным для меня остаться лишний месяц в тюремном заключении. Она довела его до того, что он стал скрываться от нее, и она уже не могла добиться приема у него.

В Петербург посыпались телеграммы от нее: к брату Петру, брату Николаю, в департамент полиции. Сестра указывала на слабость моего здоровья, расстроенные нервы, на невозможность после 22 лет заключения перенести суровость отдаленнейшей ссылки в северные тундры и настаивала на том, чтобы, хоть временно, я была поселена в более близкой местности. Внутренне она надеялась, что временное превратится в постоянное и что во всяком случае первое, самое трудное время я не останусь одинокой, и мою жизнь облегчит пребывание со мной кого-нибудь из родных.

Чутье любящего сердца подсказывало ей, какое смятение и горечь волновали меня. Первое свидание в Архангельской тюрьме не могло не показать ей, как я была поражена новым оборотом 

14


судьбы. Присутствие постороннего лица, смотрителя, не позволяло облегчить душу: «Язык прилипает к гортани, — писала я об этом свидании брату Петру, — и я не нахожу, что говорить». «И вообще, — продолжала я в этом же письме от 18 октября, — с момента вступления в эту тюрьму я почувствовала, что все вы, мои родные, которые так приветили и обласкали меня, отходите куда-то вдаль, словно отплываете на корабле, оставляя меня на берегу… На минуту наши пути скрестились и переплелись, а потом опять моя тропинка вышла из общего узла и убежала в сторону… И мне казалось что, как прежде, между нами встает каменная, холодная твердыня»

В самом деле, я думала, что решение департамента полиции останется неизменным, и в таком случае я могла считать себя обреченной на гибель: я чувствовала, что физических сил моих не хватит, чтобы преодолеть условия предполагаемой ссылки. Мое освобождение из крепости казалось мне ложью, лицемерием, вероломным средством уничтожить меня, только иным способом. И вместе с тем надо было притворяться в письмах к братьям, в разговорах с сестрой и уверять, что, подчиняясь неизбежному, выдержу его и теперь, как выдержала в прошлом.

Я была в этом настроении, когда в один неприятный для меня день меня вызвали в канцелярию. Там я застала губернатора и еще трех мужчин. Общество незнакомых людей не только в первое время; но и во все первые годы потрясало и выводило меня из равновесия, а тут я недоумевала, зачем привели меня: я не догадалась, что это была врачебная комиссия для удостоверения состояния моего здоровья. Смущенная и волнующаяся, я села на стул, и когда один из врачей задал о моих нервах какие-то вопросы, я прерывающимся голосом дала неопределенный ответ.

— Я сделаю опыт на рефлекс, — сказал он и, сложив ладонями свои руки, слегка стукнул ими по моему колену. Неподготовленная к этому приему, о котором я раньше никогда не слыхала, я громко вскрикнула, вскочила и расплакалась.

Итак, опыт дал наглядное доказательство, что нервы у меня расстроены, напряжены; но мне было очень стыдно и досадно, что ради избавления от далекой ссылки сестра привела ко мне этих врачей. Она и сама не ожидала такой сцены и сокрушалась, что экспертиза сильно расстроила меня. 

15


В результате, однако, департамент прислал телеграмму, предоставившую губернатору право поселить меня впредь до поправления здоровья в каком-нибудь селении Архангельского уезда, но при прежнем условии изоляции от других ссыльных и нахождения при мне двух урядников.

Губернатор предоставил сестре самой выбрать мое местожительство; и по совету местных людей она указала большой посад в 70 верстах от Архангельска — Нёноксу, в которой можно было найти и квартиру, и предметы питания. На Нёноксе губернатор и остановился, но объявил, что до зимнего пути я все же останусь в тюрьме.

Во исполнение приказания департамента, чтоб я не имела товарищей-политиков, акушерка, жившая в административной ссылке в Нёноксе, была переведена в Архангельск. Для нее это было улучшение, но, желая быть со мной, она отказалась выехать. Однако, когда полиция пригрозила употребить силу, ей пришлось подчиниться.

Любопытно, что департамент предписывал полную изоляцию, акушерку из Нёноксы выслали, но местные власти не вспомнили, что этот посад находится на этапном пути, и по нему еженедельно идут партии политиков (и уголовных), ссылаемых на север и возвращаемых оттуда. Это дало мне потом возможность познакомиться со множеством лиц, от которых меня хотели уединить.

Когда грозившая опасность была отклонена и упорная энергия Ольги увенчалась успехом, я, хотя и с великим трудом, все же уговорила ее на время оставить меня в одиночестве и до зимнего пути съездить в Ярославль, повидаться с мужем и сыном. Горячо любя меня, она никак не соглашалась на это, но мысль о ее четырехлетнем мальчике не давала мне покоя, и я бессовестно лгала ей, уверяя, что легко перенесу двухнедельную разлуку. На деле же новое одиночество и нестерпимая тюремная тишина оставили большие следы на моих нервах.

Смотритель тюрьмы казался порядочным человеком; иногда он заходил ко мне побеседовать о тюрьме и ее обитателях. Он рассказывал о жалком положении уголовных, о своих заботах и добром отношении к ним, о стремлении развлечь и просветить их обучением грамоте, устройством чтений со световыми картинами

16


и т. д. С сокрушением жаловался он на плохое состояние тюремной библиотеки, бедной книгами, и с горечью упрекал молодых интеллигентов, проходивших через тюрьму, в полном равнодушии к участи уголовных, для которых во все время они решительно ничего не сделали.

Я не имела причин не доверять искренности этого человека. К тому же в этот первый период моей новой, второй жизни душа моя была размягчена, и, кажется, ''никогда'' в жизни у меня не было более горячего желания быть нужной и полезной для окружающих. Я с радостью ухватилась за мысль улучшить тюремную библиотеку и дать хорошее чтение для обездоленного населения тюрьмы. Тотчас принявшись за составление списка книг, подходящих к среднему уровню уголовной публики, я выписала из Петербурга целый ящик хорошей популярной литературы. К сожалению, я не уверена, попали ли все эти книги в тюремную библиотеку, потому что впоследствии я с огорчением узнала от одного уголовного, отбывшего свой срок и жившего в Нёноксе, что все речи смотрителя были притворством; мне характеризовали его как человека жестокого, немилосердно притеснявшего обитателей тюрьмы, и говорил это крестьянин, в честности и правдивости которого я имела возможность убедиться. А предо мной смотритель, жестокий в обращении с уголовными, всячески рассыпался, с интересом и сочувствием расспрашивал о Шлиссельбурге и раз почти с негодованием воскликнул:

— Да неужели же никто никогда не делал попытки освободить вас оттуда?! — Он подразумевал, конечно, попытку революционную.

Иногда приходила ко мне и надзирательница. От нее я в первый раз услыхала термин: «''политики''», который заменил название «''радикалы''», каким в мое время обозначали ''революционеров''. Разговаривая с ней о политических ссыльных, проходивших через Архангельскую тюрьму, которая могла вместить до двух тысяч человек, я измерила количественное различие между числом лиц, втянутых в революционное движение в теперешнее время и в прежний период. Так, однажды, после студенческих волнений в Петербурге, в Архангельскую тюрьму, по ее словам, было прислано одновременно тысяча студентов. Прежде в таких случаях высылались десятки. 

17


Ежедневно надзирательница сопровождала меня на прогулку. Тюремный двор ради меня превращался на полчаса в безлюдный пустырь. Не говоря о политиках, — даже уголовным было в это время запрещено проходить по двору. Однако, случалось изредка — одинокая фигура в сером халате появлялась откуда-нибудь из-за угла, и каждый раз сердце у меня начинало биться сильнее, я ускоряла шаги и с разочарованием отвертывалась, убеждаясь, что это не Фроленко, не Новорусский или Антонов. Только раз административно-ссыльный дантист, бывший в аптеке, где он, быть может, дергал кому-нибудь зубы, внезапно вышел в сопровождении надзирателя и столкнулся со мной лицом к лицу. Вероятно, он знал, ''кто'' — единственная узница в тюрьме, потому что тотчас назвал меня по имени и стал спрашивать о Карповиче, которого где-то, по-видимому, встречал. Несмотря на сопротивление надзирателя с одной стороны, надзирательницы — с другой, нам удалось перекинуться несколькими фразами. Давая адрес в Мезень, куда его отправляли, он просил написать ему все, что я могу сообщить о Карповиче. При первой возможности я сделала это, а потом была очень удивлена, что мое письмо целиком помещено в «Искре» без спроса, желаю я этого или нет.

От того же дантиста при встрече я узнала, что в тюрьме находится сопроцессник Гершуни — Качура. В свое время он вместе с Гершуни, Мельниковым и Сикорским был отвезен в Шлиссельбург и содержался в старой исторической тюрьме вдали от нас, старых шлиссельбуржцев. На суде по отношению к Гершуни Качура вел себя довольно двусмысленно; в Шлиссельбургской тюрьме, не в пример прочим, он пользовался некоторыми льготами, работая в мастерской, чего не дозволяли другим, и, наконец, до истечения срока был увезен из крепости для отсылки в Мезень. Быть может, это объясняется тем, что, по словам рассказчика и смотрителя, он был ненормален.

Ровно через месяц после моего выхода из Шлиссельбурга, 29 октября, после обычного обхода камер смотрителем, когда все затихло и никто уже не мог нарушить моего покоя, я, сидя в своей одиночке, вынула принесенный и украдкой переданный мне сестрой номер «Революционной России», которая издавалась за границей партией социалистов-революционеров.

Со смешанным чувством удивления и невольного удовлетворения

18


я пробегала страницы этого подпольного органа, чудом залетевшего в мою камеру и после 22 лет отлученности приобщавшего меня к идеям, за которые боролась и погибла «Народная Воля». Я читала о народовольцах; стояли имена Ашенбреннера, мое и других товарищей. Поминали казненных, поминали погибших в Алексеевском равелине и вспоминали нас, оставшихся в живых. Вспоминали горячим словом, с горячим чувством и громко признавали нас предтечами и своими родоначальниками.

Погребенные в Шлиссельбурге, мы в нашей живой могиле думали, что мы забыты и не оставили следа в последующем поколении. Никогда не помышляли мы ни об исторической роли, ни о памяти в потомстве.

Когда один из младших товарищей, Манучаров, желая воздать хвалу нам, говорил в одном стихотворении о славе, я в стихотворной форме остановила полет его мечтаний, указывая, что не мысль о славе должна поддерживать и одушевлять нас:
{{poemx1||
В исполненном долге отраду искать
В своем заточеньи мы будем…}}

— говорила я. И вот, через четверть столетия, идея, которая не умирает, подняла новую, несравненно более высокую волну революционного движения, 25 лет тому назад не достигшего своих целей, и на вершину гребня вынесла имена прежних борцов за свободу.

Нас помнят, нас знают, нас признают. А мы, уходя с политической арены, со стесненным сердцем оглядывались назад и скорбели, что мы оставлены и одиноки и нет тех, которые подхватили бы выпавшее из наших рук знамя. 

19


=== Глава вторая &lt;br&gt; Посад Нёнокса ===
18 ноября, через месяц по приезде в Архангельск, меня отвезли в посад Нёноксу. Это было обставлено большой помпой. Предварительно становой пристав проехал сам, «чтоб удостовериться, что путь вполне установился: Северная Двина — встала, и прибрежный лед Белого моря, по которому на несколько верст шел путь, достаточно крепок».

Утром, часов в 9, у ворот тюрьмы уже находились моя сестра Ольга и несколько ссыльных, непременно хотевших проводить меня. Пришли бы и все — их было более сотни в городе, — но демонстрацию, которой боялась полиция, мы отклонили, как раньше при моем приезде отклонили проект молодежи устроить манифестацию около тюрьмы. Я не могла допустить возможности избиения этой молодежи казаками, когда я оставалась бы в бездействии за решеткой тюрьмы. Три экипажа уже ждали меня: в одной из кибиток поместилась я с сестрой, в другой — исправник с урядником, а в санях сидели два стражника — моя будущая охрана в Нёноксе. Кортеж вышел внушительный, и во всех селах по дороге, как и на станции, где меняли лошадей, производил сенсацию: жители думали, что едет начальник губернии или еще более высокая особа.

Из Архангельской тюрьмы я не раз писала княжне Марье Михайловне Дондуковой-Корсаковой, которая проникла в Шлиссельбург незадолго до моего выхода, а потом перед отъездом в Архангельск посетила меня в Петропавловской крепости. Адрес, на котором стояло: «ее сиятельству», создавал, мне особенный престиж, распространившийся далеко за пределы тюрьмы, и, наряду с торжественностью проезда, послужил поводом к смешным толкам 

20


и целым легендам о моей особе. По всей округе прошел слух, что в Нёноксу привезена придворная дама, попавшая временно в опалу; разрастаясь, легенда пошла дальше, и меня наделили титулом княгини. Женщины, приходившие продавать яйца, куропаток, таинственным шёпотом просили сестру «показать им княгинюшку». Я стала, наконец, великой княгиней Елизаветой Федоровной, приехавшей из Москвы узнать о положении народа. Устно и письменно, именуя меня княгиней и сиятельством, ко мне обращались впоследствии с просьбами о помощи, ссылаясь на «холод и голод», и с разными ходатайствами об облегчении участи.

Отвыкшая от путешествия на лошадях, после 70 верст я чувствовала себя совершенно разбитой. Сестра поспешила уложить меня на диванчике почтовой станции, где мы нашли первый приют. Но едва мы стали устраиваться, вошел стражник и, заложив руки за спину, стал греться у печки.

— Что вам тут надо? — спросила Ольга.

— Приказано быть при вас, — отвечал стражник.

Сестра вскипела и тотчас отправилась на въезжую, где остановился исправник.

После споров и перекоров стражник в исполнении своих обязанностей был введен в должные границы.

Надо сказать, что вопрос о стражниках поднимался еще в Архангельске: исправник объявил сестре, что в Нёноксе стражники будут по очереди дежурить ''в моей квартире день и ночь''.

Этого сестра уж никак не могла допустить: пусть стражники днюют и ночуют у дверей дома, где я буду жить, но ''в квартиру'' к себе мы их не пустим.

Она таки отвоевала это, хотя исправник и взывал к нашему чувству гуманности, указывая на 35—40-градусные морозы Архангельской губернии, от которых, при наружном наблюдении, могли пострадать стражники.

На другой день, укутанные как следует, мы отправились с сестрой искать квартиру, и было странно в первый раз идти без жандарма впереди и сзади. Впрочем, в почтительном отдалении шел и теперь один из моих соглядатаев. Посад имел две тысячи жителей, и, когда накануне наша кибитка въехала в улицы, я с любопытством смотрела на дома, большие, двухэтажные, со множеством окон, что особенно обращало внимание в виду холодного 

21


климата губернии. «Да это лучше нашего уездного города — Тетюш, как я его помню тридцать лет назад», — сказала я сестре, и мы надеялись без труда найти подходящее помещение для нас.

Увы! квартиру подыскать было не легко.

Казенного леса в Архангельском уезде много, и он отпускается крестьянам за самую незначительную плату. Благодаря этому, многие жители посада имеют не один, а два дома. Но, хорошие снаружи, они внутри находятся в разрушении; создается впечатление, что хозяева когда-то жили богаче, лучше, а теперь переживают кризис. Стены оклеены обоями, но они оборваны, висят клочьями и колышутся от ветра, залетающего в разбитые стекла рам; полы, некогда выкрашенные, облезли и загажены. Сами хозяева, оставив просторные хоромы, ютятся где-нибудь в пристройках и грязных избах.

Походив напрасно по улицам, мы набрели, наконец, на покосившийся двухэтажный домишко, в котором за 15 руб. в месяц нам предлагали взять верхний этаж из трех комнат и кухни. Желая поскорей устроиться, мы сняли эту развалину, в которой потом ежедневно угорали и лежали недвижимы, с головной болью с утра до вечера.

Вслед за нами в тот же день в этом дом переехали и стражники, занявшие нижний этаж его. Надзор за мной был, таким образом, вполне обеспечен, и, на зависть посадским, они зажили прекрасно.

— И за что они 25 рублей в месяц жалованья получают? — удивлялись жители. — Живут, как коты: едят, пьют и на печи валяются.

Если квартира была отвратительна — холодная, угарная, с сильно покосившимися полами, — то недостатка в предметах питания мы не испытывали. Край богат птицей, рыбой, зверем. Два охотника из местных жителей в зиму убили 11 лосей, прекрасных животных, величиной с быка. Шкуры с большими развесистыми рогами они продавали в Архангельске по 5 рублей, а мясо по 3—5 коп. за фунт сбывали в самой Нёноксе. В изобилии были рябчики, куропатки, тетерки, которых ловят в силки, расставленные на большом пространстве. Рыба из ближайших озер и весной из моря продавалась задешево. Недоставало хорошего молока: за скудостью лугов в этой местности коров кормят 

22


«исландским мохом». Богатый слизистыми веществами, он придает молоку тягучесть и неприятный вкус. Так как молока мало, жители бьют телят уже двухнедельными, лишь бы не тратить на них дорогого продукта. Главной пищей населения служит рыба, в особенности любимая треска. Мало просоленная, она представляет полуразложившуюся массу, издающую зловоние, но жители находят ее вкусной. В этих широтах ржи уже не сеют, и мука привозится из Архангельска. Обыкновенно ее смешивают с ячменем, который в полях заменяет здесь рожь; но и он часто не вызревает. Ни капусты, ни каких-либо других овощей, не говоря об огурцах, вырастить здесь нельзя. Но картофель сажают. Летом, говорят, редко бывает три ясных дня подряд. Кроме земледелия, жители, общий облик которых походит на мещан, занимаются охотой, рыболовством, извозом, лесным промыслом и солеварением. Последнее ведется чуть ли не с новгородских времен и организовано на артельный лад: соляными колодцами владеют на паях, которые передаются по наследству и могут продаваться. У одних посадских один пай, у других 2—3—5. Варка соли происходит в здании, принадлежащем всем пайщикам. Сообща они нанимают и солевара, который, кроме жалованья, получает пищу от того лица, соль которого в данный момент варится. В среднем, одна варка дает 100—110 пудов соли, которая поступает в общий склад в Архангельске, куда сплавляется сначала по реке Нёноксе, а потом морем. В Архангельске общий приказчик, получающий 300 рублей в год, продает всю поступившую к нему соль, а выручка распределяется потом между отдельными пайщиками, сообразно количеству пудов, приходящихся на каждый пай. Меня интересовало как артельное начало, положенное в основу промысла, так и самый процесс солеварения. Я осмотрела все производство. Оказалось, оно ведется самым примитивным образом: топлива истребляется множество. Благодаря казенным лесам, оно дешево, и его тратят не жалеючи, причем, чья соль варится, тот должен доставить и необходимые для этого дрова. Горькие соли рассола, как менее растворимые, осаждаются при процессе первыми; но они вовсе не утилизируются, а попросту выбрасываются вон; поваренная соль из ''чрена'' бросается прямо на землю и потому не отличается чистотой, что уменьшает ее ценность. На лошадях ее перевозят к речной пристани и там корзинами перегружают на баржи. 

23


Мне, так долго оставшейся вне общения с людьми, естественно, хотелось поскорее войти в окружающую жизнь, как ни бедна была она содержанием; хотелось как-нибудь прицепиться к ней и с своей стороны внести в нее какое-нибудь улучшение. Узнав, что корзинки для погрузки соли не делаются на месте, а привозятся из Архангельска, стоят довольно дорого и быстро изнашиваются, я подумала, что здесь может привиться корзиночный промысел, если завести мастерскую, в которой желающие могли бы учиться плести нужные корзины.

От И. И. Горбунова-Посадова я выписала из Москвы литературу по кустарным промыслам и приступила к собиранию сведений, где можно взять необходимый материал и нанять мастера. Посадские указывали мне на лесничего Пруденского, жившего в Нёноксе, как на человека, который может оказать мне услуги в этом деле. Действительно, когда я обратилась к нему, он сделал все, зависевшее от него. Я находила, что мне, как ссыльной, лучше не брать официально на себя инициативу в устройстве мастерской, и предложила лесничему открыть ее как бы по его собственному почину. Деньги же для найма помещения, мастера и на покупку необходимого материала должна доставить я. Лесничий охотно пошел на это и в самое короткое время нанял избу, отыскал и пригласил корзинщика и приобрел материал — сухую сосну для дранок, из которых должны были делаться корзины. Все устроилось легко и скоро, — мастерская в Нёноксе была открыта. Оставалось привлечь учеников из местного населения, и я занялась агитацией и пропагандой. Я ходила по улицам с моим старым другом Александрой Ивановной Мороз, жившей со мной с января и вместе со мной финансировавшей корзиночную мастерскую, и не пропускала ни одной девушки, ни одного подростка без того, чтобы не изложить красноречиво необходимость и выгодность для данной местности корзиночного промысла. Я убеждала всячески идти в мастерскую и учиться плести корзины как для таскания соли на баржи, так и для домашнего обихода вообще. Но трудно преодолеть деревенскую инертность: мои усилия пропадали даром. Четыре или пять мальчиков, действительно, стали посещать мастерскую и сделали по две-три небольших корзиночки, и я сама сплела под руководством мастера одну. Что касается взрослых, никто не интересовался этим производством, и так как охотников учиться не 

24


находилось, то месяца через два я сочла за лучшее закрыть мастерскую, оставшуюся без учеников.

С тем же лесничим я обсуждала вопрос о другом промысле, который мог пойти в этой местности. Как он, так и местный священник говорили, что в Нёноксе есть месторождение глины, годной для гончарного дела. Все поморье приобретало глиняную посуду у крестьян, которые закупали ее за 70 верст, в Архангельске, и потом объезжали с ней села. Священник говорил, что вопрос о гончарном производстве уже не раз поднимался в Нёноксе и образцы глины возились в Архангельск, где были признаны годными к делу. Я предполагала устроить завод на артельных началах, силами самих жителей. Но единственным человеком, который сильно заинтересовался моим проектом, был священник, обремененный 9 или 10 детьми, которых надо было кормить и воспитывать. Падкий на деньгу, чадолюбивый отец — будь он допущен в руководители — без сомнения забрал бы все дело в свои руки, а подыскать подходящих людей в артель я не могла. Мое знакомство с посадскими не могло быть широким. Урядники усердно позаботились об этом. Распространяя обо мне всевозможные небылицы, они запугивали население тюрьмой и даже расстрелом тех, кто вздумал бы посещать меня. Никто из жителей, кроме поставщиков продуктов, не заходил ко мне, и при этих условиях мне неловко было часто заходить к кому-либо.

Народ в Нёноксе был довольно развитой, бывалый. Школа существовала уже более 70 лет и была выстроена «гражданином» Нёноксы, как об этом говорила надгробная плита, положенная благодарными односельчанами на могиле жертвователя. Грамотных было много; заходя в избы, я находила у отдельных лиц — мещан — небольшие библиотечки из русских классиков и толстых томов переплетенной «Нивы». «Иной раз до 2-х часов сидишь ночью, читаешь», — говорил мне один хозяин. В посаде была чайная и при ней библиотека-читальня общества трезвости. Но книг было мало, и подбор их очень плох. Я очень хотела помочь делу, да не знала, под каким или под чьим флагом придти этому на помощь. Дело в том, что, в противоположность другим местностям Архангельской губернии, здесь к ссыльным не привыкли: по счету я была второй ссыльной в этом посаде, а акушерка, жившая до меня, пробыла здесь лишь несколько месяцев. Меня и моих услуг

25


боялись. Учитель школы, заведовавший и библиотекой, конечно, мог бы помочь, но о нем шла такая молва, что я не сочла возможным знакомиться с ним.

Между тем из немногих встреч можно было убедиться, что при ближайшем знакомстве нашлись бы здесь и симпатичные, и способные люди. Так, один посадский, на лето уходивший обыкновенно на Мурман, на рыбный промысел, просил у меня книг, которые хотел взять с собой с тем, чтобы давать их и другим; другой самостоятельно додумался и составил проект использования теплых паров, которые улетучивались при солеварении без всякой пользы. По этому проекту система трубок должна была собирать эти пары и проводить их к месту нагрева того же рассола из которого пары поднялись. А это значительно сокращало бы расходование топлива. Свой проект с рисунками он показывал мне и хотел представить его в министерство государственных имуществ. Но мне, благодаря урядникам, близко сойтись ни с кем не удалось, как не удавалось и проследить, какое впечатление производили на жителей события многознаменательного времени, — зимы 1904 и весны 1905 годов, — которые я провела в Нёноксе.

Если урядники зорко следили за местными жителями и всячески отпугивали их от меня, то тем бдительнее они были по отношению к людям приезжим. Из Архангельска нет-нет да кто-нибудь наведывался ко мне. Это были находившиеся в административной ссылке присяжные поверенные Балавенский и Переверзев; приват-доцент Петербургского университета химик Гольдштейн; ярославский помещик Кладищев и некоторые другие. После каждого приезда ко мне являлся урядник и спрашивал, кто был у меня. Мы не находили нужным скрывать, и я называла своих гостей. Однажды, наскучив этими приставаньями, я ответила: был правитель канцелярии губернатора (Макринов) и его знакомые. Это произвело ошеломляющее впечатление, но на другой день полиция раскрыла мистификацию и была в большой претензии за эту проделку. Эти посещения из Архангельска вызывали со стороны губернатора постоянные угрозы выслать меня из Нёноксы в места более отдаленные, ''«если я не перестану принимать посетителей из Архангельска»''. Я отписывалась, что не могу запретить людям приезжать ко мне. 

26


В самом деле, как могла я не принимать людей, которые первые приветствовали мое освобождение из Шлиссельбурга? Не говоря о том, что они хотели устроить в честь меня манифестацию перед Архангельской тюрьмой, они прислали мне в Нёноксу два адреса с сотней подписей. Как тот, так и другой, почти в одних и тех же выражениях, приветствовали меня, как члена «Народной воли», и в горячих выражениях высказывали пожелания и надежды на близость водворения в России свободы. Трогательно было то обстоятельство, что первой подписью под одним из этих адресов была подпись крестьянина села Вязьмина, Петровского уезда, Саратовской губернии, где в 1878 году я служила в земстве. Я лечила отца этого крестьянина, а он был еще мальчиком, быть может, ходил в ту неофициальную, закрытую полицией школу, в которой жившая со мной сестра моя Евгения обучала вязьминских ребят грамоте. В то далекое время это село жило исключительно земледелием, не зная никаких отхожих промыслов. Но крестьяне сидели на даровом наделе, были бедны, и с тех пор нужда потянула молодежь в города, на фабрики и заводы. Молодой парень, подписавший адрес, работая в городе, примкнул к революционному движению, участвовал в стачке, был выслан в административном порядке и теперь обращался ко мне, как революционер к революционеру — старшему товарищу своему.

В ответ на приветствие ссыльных я написала то письмо, которое Якубович назвал стихотворением в прозе и поместил в сборнике моих стихотворений, напечатанном в 1906 г.

Вот его текст:

«Дорогие товарищи! Я получила ваши приветствия и сердечно благодарю за них. Сказать вам, что я тронута ими, — было бы сказать слишком мало: они пробуждают целую волну смешанных чувств, в которой звучат и радость, и печаль. Радостно видеть вашу бодрость и смелость, видеть ваше одушевление и многочисленность… Радостно слиться с вашими надеждами на лучшее будущее… Но грустно оглянуться на пережитое и на оставленных друзей. Если бы хоть маленькая струйка вашего сочувствия, хоть маленький приток вольного воздуха и свежих людей проникал к нам, — нам жилось бы легче. Но мы были оторваны всецело и безнадежно от всего дорогого и милого, и это было, пожалуй, тяжелей всего… 

27


Часто воображенье рисовало мне картину Верещагина, в натуре никогда, впрочем, не виденную мною: на вершине утесов Шипки, в снеговую бурю, стоит недвижно солдат на карауле, забытый своим отрядом… Он сторожит покинутую позицию и ждет прихода смены… Но смена медлит… Смена не приходит… и не придет никогда. А снежный буран крутится, вьется и понемногу засыпает забытого… по колена… по грудь… и с головой… И только штык виднеется из-под сугроба, свидетельствуя, что долг исполнен до конца.

Так жили мы, год за годом, и тюремная жизнь, как снегом, покрывала наши надежды, ожидания и даже воспоминания, которые тускнели и стирались… Мы ждали смены, ждали новых товарищей, новых, молодых сил… Но все было тщетно: мы старились, изживали свою жизнь, — а смены все не было и не было.

И мнилось, что все затихло, все замерло… и на свободе та же пустыня, что и в тюрьме.

Но — нет! Мы были отторгнуты от жизни, но жизнь не прекратилась и шла другими многочисленными руслами… И то, что некогда было сравнительно небольшим течением, превращается ныне в бурный и неудержимый поток. Только стены были слишком непроницаемы и глухи, и мы лежали, как мертвый камень лежит на русле, временно покинутом или обойденном большой рекой»…

28


=== Глава третья &lt;br&gt; Настроение ===

Каково было мое настроение в Нёноксе? С внешней стороны все было благополучно. После того, как первый приют, хоть и плохой, был найден и мое несложное хозяйство наладилось, благодаря девушке Груше Рыбиной, которая раньше служила у Балавенских и оказалась очень преданной мне, — сестра Ольга уехала, и ее заменила сначала сестра Лидия, приехавшая из Петербурга, а потом Евгения. Лидинька писала брату, что я бодра и весела. Иногда мы много говорили — так много надо было рассказать друг другу. По временам немало было и смеху по поводу разных хозяйственных и житейских мелочей и неудач. Но внутренно я чувствовала себя нехорошо. Я потеряла равновесие, в котором находилась в крепости. «Я живу теперь не только на физическом, но и на моральном косогоре», — писала я племяннице, намекая на совершенно косой пол моей первой квартиры. «''Это'' пройдет», — отвечала она. Но ''это'' не проходило. Еще в Петропавловской крепости я со страхом заметила, что память у меня совершенно исчезла. Еще там, сколько ни старалась, я не могла вспомнить, как называется столица Швеции и в какой стране находится Копенгаген. Все знания, приобретенные и годами накопленные в Шлиссельбурге, вылетели из моей головы. Мне было стыдно, больно, я хотела бы скрыться, спрятаться ото всех. Как! Двадцать лет провести в крепости и не обогатить ума?.. Даже забыть то, что знала прежде, в то время как на свободе люди продолжали идти вперед! Неужели же я даром занималась всем, чем только возможно было в наших условиях: химией, физикой, астрономией, геологией, ботаникой и зоологией, не говоря уже о том, что хватала на лету все, что только попадало в руки по вопросам {29} общественным? И теперь, когда из затворничества я вышла на свет, я оказываюсь лишенной самых элементарных познаний — все исчезло, вплоть до географии Европы. Мысль о том, что это явление временное и происходит от слишком крутой перемены в жизни, не приходила мне в голову, хотя я раньше из книг знала поразительные случаи исчезновения памяти от переутомления или нравственных потрясений. Вероятно, все эти примеры и случаи тоже улетучились из моей головы со всем прочим. Ослабления зрения и осязания, которое удивляло меня в Петропавловской крепости, теперь не было. Там, взяв в руки иголку, наперсток или другой мелкий предмет, я непроизвольно подносила их близко к глазам, будто было нужно удостовериться, что такое в моей руке. В ткани я не могла различить, где изнанка, где лицо, и, надевая в первый раз свое платье, надела его наизнанку. Фасон платья, которое мне принесли, привел меня в тупик — я долго не могла сообразить, как его надеть. Теперь это прошло и не приводило в замешательство; но угнетенное состояние от сознания, что я позабыла все, что знала, было тем сильнее, что я не решалась поделиться с кем-нибудь своим горем: мне было стыдно признаться в таком несчастьи и страшно, как бы это не открылось как-нибудь само собой. Этот страх был только частный случай общей стихийной боязни людей и жизни, которая мучила меня и весь год перед выходом из крепости. Особенно ужасала меня возможность встретиться с кем-нибудь, кого я знала молодым, бодрым и жизнерадостным. Тяжесть первой встречи с родными всегда стояла в моем уме. Ведь характерно, что сестре Лидии я только через две недели могла сказать: «теперь я узнаю тебя». Хотелось, чтобы прежние товарищи помнили меня такой, какой я была в дни борьбы рука об руку с ними, и самой хотелось сохранить светлые воспоминания о них в былые дни; не хотелось ставить кресты и класть надгробные плиты на прошлом. Поэтому я решительно отклоняла подобные встречи. Мой товарищ по суду Спандони мечтал приехать ко мне, но так и умер, не повидавшись, хотя, как после его смерти мне писали близкие его, это лишило его одной из больших радостей жизни. А мне казалось, что, кроме страданья, ничего не может дать свиданье после 22 лет разлуки. И не один раз мне пришлось послать отказ на подобную же просьбу. Мне было так тяжело жить, что прибавить тяжести {30} еще, хотя бы на золотник, я не могла и не хотела. И невозможно было кому-нибудь сказать об этом.

Итак, хотя меня не оставляли одну, и сестры по очереди жили со мной, духовно я вела свою особую, одинокую жизнь. Незадолго до рождества Евгения уехала, а накануне нового года приехала Александра Ивановна Мороз. Часов в 11 вечера к крыльцу подъехала повозка; фигура, закутанная в меха, вошла в переднюю, и звонкий голос спросил: «Узнаешь?» Голос был знакомый, хотя в последний раз я слышала его в 1878 г. Лица среди мехов и платков нельзя было разглядеть. Но когда зимнее одеяние было сброшено, предо мной была милая Сашечка, которую я знала как Корнилову &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Хотя она и изменилась, но изменилась гармонически, и я без чувства отчуждения, с радостью обняла ее, признав тотчас же, без смущения и замешательства, за свою, родную и милую, с которой рассталась так давно. Но после первых излияний скоро тяжесть навалилась на мою душу, и присутствие старого другу вблизи обременяло вместо того, чтобы веселить меня. Она чувствовала это и после говорила мне, что не знала, как ей быть — уезжать или оставаться.

В это время я жила уже на другой квартире; первую довольно было перенести и один месяц. Едва поселившись после приезда, я уже искала что-нибудь более подходящее и однажды, гуляя по деревне, набрела на маленький домик, отстроенный лишь вчерне. Ни оконных рам, ни печей, ни дверей, ни даже крыльца не было, так что я вошла в него по колеблющейся доске, положенной с улицы. Хозяин и его старший сын были ямщиками и вместе с тем плотниками. Узнав, что я наняла бы домик, если б он был готов, они обещали в течение месяца вполне оборудовать все необходимое и даже выкрасить пол и оклеить стены обоями.

Действительно, ровно через месяц, к 20 декабря, все было готово, и за 10 рублей в зимние месяцы, 6 рублей в летние — я могла занять его и отпраздновать еще при сестре новоселье. Курьез вышел с обоями; хозяин предоставил мне самой выбрать их в том универсальном магазине, который в Нёноксе играл роль парижского «Bon Marche». После хмурых стен тюрьмы я хотела иметь перед глазами что-нибудь веселенькое и для будущей столовой {31} остановилась на обоях белого цвета, с букетами из роз. Разглядывая обои в лавке, я смотрела на отдельный букет и думала, что будет красиво. Каков был мой ужас, а потом смех, когда стены комнаты зарябили в моих глазах десятками крупных ярко-красных роз с не менее ярко-зелеными листьями! Эту пестроту и краски едва могло выносить самое неприхотливое зрение. Изящество моего вкуса, перевоспитанного тюрьмой, сказалось во всей силе.

Никогда еще после Шлиссельбурга я не была в таком отвратительном настроении, в каком накануне нового года меня застала Александра Ивановна. Неделю перед ее приездом я провела в одиночестве, и, кажется, в этом-то и заключалась причина того, что моя тоска невероятно обострилась. Сестра Евгения уехала, Александра Ивановна еще не приехала, и я в первый раз в ссылке осталась одна-одинешенька. И вот, заброшенная в суровый ледяной край, я впервые должна была опять, уж вне тюрьмы, вполне прочувствовать жизнь без единого товарища. В первый месяц присутствие сестер постоянно держало меня в приподнятом настроении, подбадривало и развлекало. Было с кем поговорить, когда была к тому охота, а нет — я уходила в свою комнату и занималась, не давая себе времени для размышлений. Я переводила с французского Фабра, его замечательные очерки по энтомологии; выписала журнал «Cosmopolis» и перевела с немецкого воспоминания Фонтана о революции 48 года в Берлине, — вещи, которые нигде потом не были напечатаны; рисовала и раскрашивала карты континентов в различные геологические эпохи; немного гуляла. Морозы стояли трескучие — дух захватывало, когда, бывало, выйдешь на улицу, а местные женщины, с удивлением видишь, проходят, накинув на себя только шаль. У них, оказывается, вовсе и шуб нет, одни мужчины ходят в полушубках и тулупах.

Кроме присутствия кого-нибудь из сестер, первый месяц пребывания в Нёноксе очень скрашивали мимолетные посетители. По случаю рождения наследника многие административно-ссыльные были амнистированы и возвращались из Александровска, Кеми, Колы и других северных захолустий губернии. Вся ссылка знала, что я живу в Нёноксе, и никто не проходил и не проезжал, не побывав у меня. Тут были крестьяне и техники, рабочие и учителя, студенты и статистики со всех концов России. Молодые, {32} бодрые, готовые тотчас же снова броситься в деятельность, они производили самое приятное впечатление. Ссылка не охладила их стремлений к свободе; для иных она была школой, которая закалила характер, а люди малокультурные развились и умственно окрепли в ней. Особенно понравился мне своей наивностью и простодушием один крестьянин из Калужской губернии. «Сторона наша темная, — рассказывал он, — я и грамоте-то не был обучен, только в ссылке свет увидел. Да жаль, скоро воротили; еще бы годик либо два побыть — совсем бы просветился». Этот крестьянин жил на одной квартире с пятью другими ссыльными. Они обучили его грамоте, занимались с ним арифметикой, географией, развили разговорами и чтением вслух. Все у них было общее, и такая совместная жизнь не могла не повлиять на психологию человека, никогда раньше не бывавшего в постоянном общении с интеллигентами.

Другим ссыльным, понравившимся мне, был серьезный, задумчивый волостной старшина Чебоксарского или Царевококшайского уезда, красивый брюнет лет 35. Он попал в ссылку за какую-то историю с местными властями, — историю, в которой он защищал интересы крестьян своей волости. Хороши были и московские рабочие, люди развитые, вдумчивые, не отличавшиеся по своему развитию от студентов. Многие из этих посетителей были слишком легко одеты; статистик из Тамбова возвращался в пальто и галошах, хотя на дворе было 35?. Я очень беспокоилась, что он замерзнет, не доехав до железной дороги в Архангельске. Некоторым я предлагала деньги, но невозможно было уговорить даже самых нуждающихся принять от меня золотую монету. А между тем как раз в это время вышел циркуляр, лишавший ссыльных права дарового проезда на лошадях. Приходилось нескольким человекам складываться, чтоб нанять подводу, и они ехали в розвальнях, на одной лошади, в снежную вьюгу и в лютый мороз, совершая дальний путь до Архангельска. А иные шли пешком.

За месяц я перевидала несколько десятков этой молодежи. Они приходили; сестра поила их чаем и угощала тем, что случалось под рукой; они рассказывали, за что попали в ссылку, о своей жизни в ней, и, побеседовав часа полтора, спешили продолжать путь; мы тепло расставались, чтоб уж никогда не встретиться,{33} — так далеко они должны были рассыпаться по лицу земли русской.

Таким образом, этот первый месяц, от 18 ноября до 20 декабря, я имела не одну минуту удовольствия от встреч с новыми молодыми товарищами, приносившими мне привет и ласку. Их молодость и бодрость радовали и заражали верой в будущее нашей родины.

Теперь было не то. Поток ссыльных прекратился, сестры уехали, и я оставалась одна в шести верстах от Белого моря. Одних неистовых ветров с моря было достаточно, чтобы расстроить нервы. Они свирепствовали, главным образом, по ночам и порой совершенно не давали спать. Если в первой квартире ветер шелестел обоями, которые отстали от стен, то маленький домик со множеством окон он пронизывал насквозь; он колыхал занавески, повешенные вместо дверей, и, казалось, готов был сорвать домик с земли и умчать в море. К одной из наружных стен был прикреплен высокий шест, на котором весной хотели поставить скворешницу; этот шест при каждом порыве бури скрипел, как мачта на судне. И мне мерещились волны, оборванные паруса и море, готовое поглотить меня.

Холод в моем домике при ветре был нестерпимый. Случались дни, когда, одевшись поутру и не будучи в состоянии переносить стужу, я укладывалась в постель, покрывалась шубой, и Груша, моя прислуга, приносила самовар, который должен был весь день кипеть, чтобы, стоя на табурете подле кровати, играть роль грелки. Было так холодно, что я не могла держать в руке книгу, да я и не могла что-либо воспринять из нее: казалось, самая мысль цепенела и застывала от ледяной стужи окружающего воздуха, и я лежала по целым дням неподвижная, окоченевшая, с одним сознанием бесцельности и нелепости подобного существования. К тому же я хворала; у меня была ангина, которой я заболевала каждые 10—14 дней; так с непривычки мне было трудно переносить холодный климат этих широт.

Мне не к кому было пойти, ни одного товарища, ни одного — равного мне. Нечем было развлечься, кроме разговора с маленьким нищим, которого для прокормления мать посылала собирать милостыню. Каждое утро этот пятилетний крошка стучался в мою дверь, и я угощала его чаем с булкой. С достоинством говорил он, {34} что «кормит свою мать», и однажды поразил меня ответом на вопрос — зачем ему мать? Задавая этот вопрос, я соблазняла мальчика, уговаривая остаться у меня навсегда.

— Разве тебе нравится ходить по миру и собирать куски Христа ради? — спрашивала я.

Нет — ему не нравится.

— Ну, вот, будешь жить у меня, так не придется просить милостыню; у тебя все будет. Я сошью тебе красную рубашку и куплю сапожки.

— А как же мама? — спрашивал ребенок.

— Мама будет работать, и работа прокормит ее. Ты подумай только, вместо того, чтоб с сумой ходить, ты будешь жить в тепле, я буду учить тебя, потом отдам в школу. Оставайся-ка?..

— А как же мама? — повторял Ваня…

— Ну, что же мама! Зачем тебе мама? — говорила я.

Ребенок молчал, потом поднял голову и с улыбкой привел неотразимый аргумент:

— Зачем?.. А мы вечером обнимемся да и спим, — сказал он.

Этот милый ответ бил прямо в центр. ''У него было кого обнять, и у его матери был он, которого она могла обнять'', была привязанность, любовь, ласка. У меня ничего этого не было. Мне не с кем было даже поговорить, и все, что было мрачного и горького в моей судьбе, вставало в памяти и заслоняло весь горизонт. Казалось, будущего у меня нет и быть не может. Если бы мое одиночество продолжалось неопределенное время, если б Александра Ивановна не приехала разделить мою жизнь в этих условиях, и я была бы предоставлена самой себе в этой безбрежной снеговой пустыне, в этом холодном безлюдьи, — разве смогла бы я победить себя, победить непреодолимое стремление погрузиться в нирвану?

Вскоре после моего приезда в Нёноксу, в один несчастливый для меня день и час, в сумерки, перед тем как зажигают огни, сестра Ольга открыла мне то, что до тех пор скрывала. Она сказала:

— Верочка! Твой товарищ Янович в Якутске застрелился; он не мог жить.

Как подкошенная, грохнулась я во весь рост на пол с рыданьем. {35}

Склонившись надо мной, сестра, чтоб исчерпать сразу весь ужас известий, сказала:

— И Мартынов, твой товарищ по Шлиссельбургу, тоже застрелился в Якутске.

И потом в третий раз сестра сказала:

— И третий товарищ твой, Поливанов, тоже застрелился — за границей.

А я лежала на полу и все рыдала, и все повторяла одно и то же слово: «''Зачем?''»

Теперь, когда я была одна, я опять испила всю горечь отчаяния по поводу этих самоубийств после Шлиссельбурга, самоубийств «''на свободе''» тех, кто изжил в заточении свои силы. В эти 7 или 10 дней, когда я была так нестерпимо одинока, я осознала причину этих самоубийств, я поняла всем существом своим то «''зачем''», о котором спрашивала, рыдая на полу.

А я? Разве я не изжила всех своих сил? {36}

=== Глава четвертая &lt;br&gt; Волнующие вести ===

В начале 1905 г. в посаде Нёнокса, в условиях ссылки, в которой я находилась, субъективная ценность жизни казалась мне ничтожной, а объективно оценка ее никогда не стояла так высоко. В моей душе был распад и холод, а в общественном отношении чувствовалось приближение великого исторического перелома, обещающего обновление и творчество лучших форм государственного и социального строя.

Когда я вышла из Шлиссельбурга, старые друзья, пережившие реакцию 80-х годов, приветствовали меня, говоря, что я возвращаюсь в жизнь в хорошее время, когда общественное настроение неуклонно идет на повышение.

Еще в 1901 году, когда в Шлиссельбург к нам был привезен Карпович, мы получили от него вести, способные воскресить мертвых. С 1884—87 гг., как об этом подробно рассказано во 2-й части «Запечатленного труда», мы ничего не знали о революционном движении: новых узников к нам не привозили. Карпович был первой залетной ласточкой, первым представителем нового поколения, выросшего после нас. То путем тюремных хитростей, то открытой силой мы сумели получить от него подробные сведения о том, что делалось и делается на свободе. Нарисовав картину общего пробуждения России и того действенного духа, который веял по всей стране, он пророчествовал, что через пять лет в России будет революция.

Понятно, что на первых же порах, когда явилась возможность видеться в Петропавловской крепости с родными, я хотела узнать, каково общее положение дел. После первого свидания, которое было в условиях строго официальных, ни смотритель, ни жан-{37}дармы при наших встречах обыкновенно не присутствовали. Мы виделись не там, где всегда дают свидания, а в одной из комнат квартиры смотрителя Веревкина, товарища по Артиллерийской академии моих сопроцессников: Похитонова, сошедшего с ума и умершего, и Рогачева, казненного. На столе мы находили предупредительно сервированный чай, стоял самовар, сласти. Мы могли сидеть по-семейному и так долго, как хотели. Но меня беспокоило, что в сравнительно небольшой комнате было три двери: не стоит ли за какой-нибудь из них посторонний слушатель? Сестры и братья смеялись, но я по временам тихонько подходила по очереди ко всем трем и внезапно открывала, чтоб поймать на месте воображаемого шпиона. Нечего и говорить — за дверями никого не было. Тогда я спрашивала: что делается в России? О чем говорят, чего хотят, на что надеются? Сказать правду, ответы были далеко не такие, каких можно было ожидать на основании рассказов Карповича. По словам родных, все было тихо; ничто не предвещало близости государственного переустройства; амнистия, объявленная по случаю рождения давно жданного наследника, не распространялась на русскую Бастилию — Шлиссельбург. Когда брат Лопатина спросил об этом министра Святополк-Мирского, тот ответил: «амнистия коснется вашего брата, если он подаст просьбу на высочайшее имя».

Итак, дело моих товарищей было в данную минуту безнадежно, и общее положение не сулило перемен в близком будущем.

Но эти ответы объясняются тем, что мои родные стояли слишком далеко от активных элементов нашей родины и были плохо осведомлены о настроении низов и революционных партий. Только раз один из родственников — М. П. Сажин — торопливо сказал мне:

— Вы представить себе не можете, как разрослось революционное движение: там, где прежде были единицы и десятки, теперь — сотни и тысячи. Рабочие и учащаяся молодежь волнуются повсюду. Стачки и демонстрации следуют одна за другой; один из прокуроров, ведших следствие по вашему делу, Богданович, занимавший должность уфимского губернатора, убит не так давно за репрессии против рабочих.

Самым видным революционным деятелем последнего времени был Гершуни. Эту же фамилию, услышанную в первый раз, я нашла нацарапанной на железном столе в камере, которую занимала {38}. Так я узнала о Гершуни, который, неведомо для нас, находился в то время в Шлиссельбурге, но содержался изолированно в старой исторической тюрьме, отделенной от нас обширным двором и стенами прежней цитадели. Эти наскоро сообщенные сведения были единственными, пока я находилась в Петропавловской крепости. Но, как только я попала в Архангельск и потом в посад Нёноксу, иные новости и известия стали доходить до меня. Рассказы надзирательницы и смотрителя Архангельской тюрьмы о пересыльных «политиках», поведение архангельских ссыльных по отношению к местным властям и их отношение ко мне, настроение административно-ссыльных, возвращавшихся через Нёноксу в Россию, — все говорило о сильном возбуждении, о действенном духе, который одушевлял молодое поколение. Все бурлило и клокотало, но еще разрозненное, не объединенное в общий порыв. Уже из Архангельской тюрьмы я писала сестрам, что Россия представляется мне богатырским детиной, выросшим из своего платья; он делает движение — и при каждом повороте плеча, жесте рук платье разлезается по швам. Недовольство, накоплявшееся десятилетиями, обостренное военными событиями, требовало себе исхода. Японская война с самого возникновения, в течение 8 месяцев, приносила вести лишь о неудачах и поражениях наших войск: битва при Ялу, неудача эскадры Витгефта, битвы при Ляояне имели место еще в то время, когда я была в Шлиссельбурге; о них я узнала только теперь из журналов и старых газет. Но отправка эскадры Рожественского на Дальний Восток и инцидент в Северном море, когда при Доггербанке был произведен разгром рыбачьей флотилии, создавший большие дипломатические затруднения, произошли уже после моего выхода и непосредственно приобщили меня к чувствам возмущения, волновавшим всю Россию; правительство оказывалось негодным даже в области материальной защиты страны. Снаряжение и снабжение армии было из рук вон плохо, санитарная часть — в состоянии ниже всякой критики. Казнокрадство, хаос, неспособность командующих наряду с самоотверженным героизмом солдат поражали все сердца ужасом и негодованием. Война, бывшая с самого начала непопулярной и о которой, по слухам, Плеве цинично сказал, что маленькое кровопускание будет небесполезно для России, превращалась в ужасающее кровопролитие, в драму, где на одной стороне стояла {39} автократия, а на другой — русский солдат и весь народ русский. Трагические вести с моря и с суши на Дальнем Востоке, общественные выступления, террористические акты, указы и манифесты правительства, видевшего, что вся страна в брожении, — все это держало нервы всех и каждого в лихорадочном напряжении. И по мере того, как развертывались события, общественные силы все более приходили в движение, сплачивались и организовывались. Правительство, разбитое военными неудачами, робело и отступало; противная сторона смелела и наступала.

6—9 ноября в Петербурге состоялся съезд земских деятелей, разрешенный неофициально. Он должен был формулировать основные требования общества, и таким требованием съезд признал созыв народных представителей с ''законодательными'' правами. Собравшимся деятелям посылались со всех концов России приветственные телеграммы с выражением сочувствия и обещанием поддержки. Из Архангельска после споров «политики» тоже послали приветствие, а правительство, как бы в ответ съезду, опубликовало 12 декабря указ с неопределенным обещанием реформ вообще.

9 января 1905 г. столичный пролетариат вышел на улицы Петербурга, чтоб подать царю петицию, которая заключала все основные требования политической свободы. И когда произошла неслыханная бойня, и кровь рабочих, их жен и детей пролилась, — вздрогнула вся Россия. Сестра Ольга, все время пополнявшая своими письмами из Петербурга известия, которые я черпала из газет, подробно описала мне трагические события этого дня; она прислала мне и текст обращения народа к государю, а также карточку Гапона в одежде священника. Я была потрясена и плакала от чувства симпатии к жертвам и от огорчения, что в этот день я была в Нёноксе, а не на улицах Петербурга. Я была еще под впечатлением этих событий, когда из Петербурга ко мне приехала княжна Мария Михайловна Дондукова-Корсакова. Я сказала ей:

— Если б я была в Петербурге, я стояла бы рядом с Гапоном.

— Нет, — возразила она, — вы не встали бы рядом с ним.

— Но почему же? — с неудовольствием спрашивала я.

— Да потому, — отвечала Мария Михайловна, — что вы человек искренний, а Гапон — честолюбец и лжец. {40}

Я была возмущена и просила объяснить, на чем основано такое мнение. Оказалось, что Мария Михайловна, посещавшая столичные тюрьмы, бывала в Литовском замке, где настоятелем церкви был Гапон, и, как таковой, он не удовлетворял требованиям глубоко религиозной княжны: он был небрежен в исполнении своих пастырских обязанностей: по целым часам заставлял прихожан ждать себя в церкви, вызывая таким невниманием общее недовольство паствы. Других фактов, которые показывали бы отсутствие необходимых моральных качеств, Мария Михайловна привести не могла и о неискренности Гапона судила по общему впечатлению. Она нисколько не поколебала моего отношения к этому необыкновенному человеку, владевшему редким даром увлекать и вести за собой толпу. На революционном поприще он являлся первой, единственной личностью в этом роде. Его последующее поведение, аморализм, политическая неустойчивость и измена не меняют представления о нем, как о силе, до тех пор еще невиданной на страницах русского революционного движения.

4 февраля в Москве произошел террористический акт партии социалистов-революционеров — убийство великого князя Сергея Александровича. 18 февраля — издан манифест о реформе государственного строя; 16 апреля — указ о свободе вероисповедания.

Сидя у окна в маленьком домике в Нёноксе, с большим подъемом мы с Александрой Ивановной Мороз читали этот последний указ.

— Сейчас же перехожу в лютеранство, — воскликнула Александра Ивановна.

— И я тоже, — поддержала я своего друга, и мы стали смеяться над поспешностью, с какой обе хотели сбросить бремя официального исповедания.

— Нет! знаешь, испытаем сначала, как Владимир Святой, все веры и тогда уж решим, — благоразумно посоветовала я.

И мы стали перебирать одно за другим все западноевропейские исповедания, потом перешли к русским рационалистическим сектам. Но нигде не находили себе места.

— Не пойти ли нам в штундисты? — предложила я. Однако, и это было отринуто сейчас же…

Время наше еще не пришло: мы, интеллигенты, так далеко забежали вперед, что всякое официальное исповедание было бы {41} для нас актом лицемерия. Все, что ни возьми, было бы ложью. Мы — свободные мыслители и не можем уложить себя в какие-либо установленные рамки. Для нас самое лучшее — остаться в исповедании, к которому мы причислены при нашем рождении, — заключили мы свой разговор после указа, радостно взволновавшего нас своим содержанием.

И не один этот акт — каждый номер газеты, журнала приносил какую-нибудь волнующую весть с Востока или из внутренней жизни России. В дополнение к этому приходили письма, описывающие то, что происходило в столице: лозунги — учредительное собрание, всеобщее избирательное право, прямое, равное и тайное, свобода слова, собраний и союзов — проносились из конца в конец по городам России. На всевозможных заседаниях, собраниях и банкетах повторялись одни и те же требования, принимались одни и те же резолюции.

И в это-то время, чреватое многознаменательными событиями, в которых предуказывались будущие судьбы нашего отечества, я жила в мертвом, малокультурном крае, где все молчало и жило жизнью чуть не доисторических времен, — в крае, куда в народную массу не достигало биение пульса столиц и городов, где не слышалось великих лозунгов, не было великих надежд и упований, и все сводилось к борьбе с окружающей природой для добывания средств к скудному существованию… {42}

&lt;center&gt;ГЛАВА ПЯТАЯ&lt;/center&gt;

=== Княжна Марья Михайловна Дондукова-Корсакова ===
Во второй главе я уже упоминала вскользь имя Марьи Михайловны Дондуковой-Корсаковой. Подробности об этой глубоко религиозной умной и энергичной аристократке, друге митрополита Антония, изложены в моей книге: «Запечатленный труд», ч. II. Желающие могут обратиться к ней. Здесь же скажу только, что переступить с разрешения Плеве порог нашего заколдованного царства ей удалось благодаря тому, что, одушевленная духом прозелитизма, она надеялась, что нас, атеистов-народовольцев, ей удастся вернуть в лоно православной церкви. Хотя Марья Михайловна с достаточной ясностью могла видеть, что ее старания в этом направлении не приведут к желанным результатам, все же она с упорством преследовала свою цель и, конечно, в тех же видах в письмах ко мне не раз выражала желание приехать в Нёноксу.

76-летней старухе ехать по железной дороге одной в Архангельск, а потом 70 верст на лошадях, чтоб жить со мной в избушке, где ветер с моря дует из щелей стен, от окон и с пола, казалось мне невозможным. Я сопротивлялась ее желанию изо всех сил, но 22 января 1905 г. эта неутомимая поборница Христа все-таки прибыла в наш посад. Она так много надежд возлагала на эту поездку ко мне!

Жена губернатора, г-жа Бюнтинг, которой Марья Михайловна сделала визит в Архангельске, встретила ее чуть ли не так, как сибирские губернаторы встречали в свое время жен декабристов, ехавших к мужьям, так ни с чем не сообразно казалось ей, что княжна стремится к бывшей шлиссельбургской узнице.

Марья Михайловна приехала в Нёноксу в 8 часов вечера, и такая оживленная и энергичная, словно сделала крошечное путе-{43}шествие. Однако, с первых же слов она заявила, что, на случай своей смерти у меня, она предупредила своих родственников, чтоб ее не перевозили на родину, а похоронили на месте, в Нёноксе.

Такое введение в совместную жизнь смутило меня: нервы мои были расстроены, я сама нуждалась в уходе, и вот предо мной перспектива удручающих сцен болезни и смерти человека, потратившего последние силы на то, чтоб повидать меня в архангельской глуши… К счастью, все опасения были напрасны, и все время пребывания в Нёноксе Марья Михайловна была здорова и проявляла энергию и кипучую деятельность, которым мог бы завидовать любой юноша. И это с первого же дня: когда, по приезде, в 10 часов я предложила идти спать, и мы разошлись, Марья Михайловна долго сидела с лампой, читая священное писание, а наутро, в 7 часов, не ожидая чая, ушла в церковь. После этого тотчас познакомилась с местным священником и в течение шести недель не пропускала ни одной церковной службы, беспрестанно заказывая молебны и панихиды.

В это время я получала много писем от ссыльных; я читала их Марье Михайловне, и на каждое их горе она откликалась своим сердцем. Одно письмо было с крайнего севера, из какого-то жалкого поселка в несколько избушек далеко на Кольском полуострове. В нем описывались тягости изолированной жизни интеллигентных людей, заброшенных в этот медвежий угол. Ужас одиночества, стужа и скудость северной природы, материальная нужда и полное отсутствие пищи для ума…

— Не поехать ли мне к ним? — воскликнула Марья Михайловна. — Быть может, я облегчу им жизнь.

Милая Марья Михайловна! В каком мире иллюзий она жила! Не утопией ли была эта мысль о поездке на Колу? Не наивно ли было представление о возможности быть полезной в обстановке, в которой люди мерзли от холода и не имели даже ржаного хлеба?..

Однажды я рассказала Марье Михайловне, что круглый год из Архангельска во все стороны к Белому морю по этапу отправляются ссыльные, уголовные и политики, и что они претерпевают на пути всевозможные лишения, ночуя после утомительного дневного перегона пешком, в стужу и нередко почти в лохмотьях, на этапном пункте по 40 человек в простой крестьянской избе, где {44} нельзя даже согреться чаем… Услыхав об этом, Марья Михайловна возгорелась желанием во что бы то ни стало придти к ним на помощь. 40 человек — в одной комнате! Иззябшие, мокрые от снеговой бури, целый день ничего не евшие! И на этапе ни ложки горячей пищи, ни чашки чаю!

— Это невозможно! Начальство в Петербурге, конечно, ничего не знает об этом, а если узнает, то все сейчас же изменится. Я напишу в тюремный комитет, — говорила она. — Напишу знакомым членам Государственного Совета, буду просить поддержки митрополита Антония.

И вот в промежутках между посещениями церкви днем и коленопреклоненными молениями ночью эта престарелая женщина, столь слабая, что для поддержания ее организма каждые два часа требовалось подкрепление в виде чашки молока, какао, булочки или яйца, эта немощная телом, но сильная духом женщина без устали писала и во все концы рассылала трогательные послания об ужасном состоянии этапов и, взывая к христианским чувствам, с детской верой стучалась во все двери…

Но не одни слова расточала она, а перешла и к делу. Дав денег, горячей речью она убедила жену священника поить чаем каждую вновь прибывшую партию и оделять всех белым хлебом. И в ближайший день в Нёноксе это было осуществлено.

Мало того, в ближайший этапный пункт на имя священника Марья Михайловна послала также денег и письмо с инструкцией о подобном же употреблении их.

Власти, однако, не дремали, и в то время, как Марья Михайловна с одушевлением рисовала мне картину, как по мановению доброжелательного начальства на скорбном этапном пути выстроятся чистые, просторные домики с кухней, где каждую партию будут встречать опрятная койка, горячий ужин и чай, — эти власти уже предпринимали меры против едва начинавшихся чаепитий, устроенных княжной.

В следующее же прибытие партии ссыльных произошел разгром: урядники и становой прогнали «матушку» со всеми принесенными булками и прочим запасом, а на следующим этапе даже и раз не дали попить чайку.

Надо было видеть возмущение княжны. Не позволять поить чаем иззябших, голодных людей! Видеть что-либо предосудитель-{45}ное в этом, запрещать такую невинную братскую помощь нуждающимся! Запрещать ''это ей, ее сиятельству'', как с почтением величали ее тот же пристав, припадавший к ее ручке, и урядник, стоявший перед ней навытяжку!

Скрывшись за легкую занавесь моей комнаты, я слышала всю сцену между становым, не знавшим, что ему делать, и разгневанной княжной, на минуту забывшей о непротивлении злу и вспомнившей внезапно о своем титуле…

Так вся молодая энергия, поистине изумлявшая и восхищавшая меня, пропала даром. Петербургские вельможи и сановники при всем почтении к сестре того, кто вводил в Болгарии конституцию, а потом был наместником кавказским, не откликнулись сочувствием на призыв энтузиастки.

Из понятной бережности я избегала вступать с Марьей Михайловной в религиозные прения и предпочитала молчать, когда она начинала речь о духовных предметах, но Александра Ивановна Мороз мужественно принимала вызов, и тотчас возгорался жаркий спор. Кроме разных догматических пунктов, дебатировались, главным образом, вопросы о средствах борьбы со злом. Допустимо ли отражать зло злом, применяя силу, совершая насилие? Сторонница непротивления злу и борьбы с ним путем кротости и убеждения, Марья Михайловна красноречиво защищала свои положения, а моя подруга говорила от разума и блистала остроумием и логикой. Признаюсь, я с удовольствием слушала эти споры, во время которых эти две умных женщины, сверкая глазами, боролись путем слова, исходя из совершенно различных мировоззрений, а я, как гостеприимная хозяйка, оставалась пассивной слушательницей. Обыкновенно дело кончалось общим смехом, потому что утомленная и пришедшая в конце концов в замешательство Марья Михайловна складывала оружие и, подняв глаза кверху, произносила:

— Об одном молю: укажи мне, господи, когда говорить, а когда молчать…

Она произносила это так мило и так славно улыбалась при этом, что хотелось расцеловать ее.

Эти схватки и дебаты не прошли бесследно, и, вернувшись в Петербург, Марья Михайловна жаловалась, что, не будь с нами А. И., она возвратила бы меня в лоно православия. {46}

Да, Марья Михайловна витала относительно меня в области иллюзий, хотя я не подавала к этому решительно никаких поводов. Разве же это не было, в самом деле, с ее стороны иллюзией, когда в департаменте полиции моему брату Николаю Николаевичу, пришедшему, кажется, говорить о заграничном паспорте для меня, ответили: «Как же помирить с этим то, что сестра ваша, по словам Дондуковой-Корсаковой, ''хочет поступить в монастырь?''» Брат остолбенел и должен был сознаться, что это, должно, быть, какое-нибудь недоразумение.

Несомненно, не простое желание видеть меня двигало Марьей Михайловной при трудном путешествии в Архангельскую губернию. Она все время уповала сделать меня своей единомышленницей и мое упорство считала за гордыню. Все время надеялась она, что победит меня, и когда ее нёнокская противница А. И. на время уехала от меня, и мы остались вдвоем, она произвела усиленный натиск, действуя на мои чувства. Лежа на постели, слабая, бледная, она с горечью говорила мне о своей дряхлости, упадке сил и неработоспособности. Скоро она умрет, и у нее нет преемницы. Она одинока, ей некому поручить продолжение своего дела, нет рук, на которые она могла бы сдать основанную ею общину сестер милосердия в Порхове. Ее скорбные речи и вся печальная, ослабевшая фигура вызывали сочувствие и глубокую жалость. Было так тяжело слушать эту уходящую из жизни женщину, этого истощенного борца за свою идею, сознающего, что дни его жизни сочтены, а дела впереди много. Тягостно было раздваиваться в противоречии: с почтением и любовью стоять перед ''личностью'' и вместе с тем чувствовать невозможность солидаризироваться с нею, разделить ее цели, ее средства… И эта двойственность от начала знакомства и до конца его постоянно мучила меня. Щемящее чувство еще более обострялось тем отношением, той преувеличенной оценкой моей личности, какая создалась у Марьи Михайловны и о которой она говорила, не скрываясь.

Да, она хотела иметь во мне свою преемницу. Она находила во мне, по ее заявлениям, родственную душу. Как ни мало она была сведуща в политике и мало знакома с историей революционного движения, все же, вероятно, достаточно слышала обо мне, как об участнице этого движения, а потом и о перипетиях {47} моего заключения в Шлиссельбурге. И она хотела, поставила себе целью победить, завоевать меня и, уходя из жизни, поставить на свое место меня, как личность, соответствующую ее требованиям.

И никак не могла понять, что как для нее был неприемлем мой путь, так и мне немыслимо повернуть на другой. Так и расстались мы, любя и уважая одна другую, но чуждые друг другу по мировоззрению и духовным стремлениям… {48}

=== ГЛАВА ШЕСТАЯ ===

=== В окрестностях моря ===
Александра Ивановна Мороз, приехавшая 31 декабря, 1904 г. разделить мою жизнь в ссылке, застала меня в болезненном состоянии одичания, в которое я впадала каждый раз, когда оставалась в одиночестве. В этом состоянии я не могла переносить общества людей: оно и раздражало, и угнетало меня. А между тем только общение с людьми, одно оно, могло принести исцеление. В Шлиссельбурге из такого состояния постепенно меня извлекала Л. А. Волкенштейн, когда нам разрешили гулять вдвоем. Теперь то же значение имела Александра Ивановна. Понемногу я привыкала к ее присутствию, и ее деликатность и бережное отношение облегчили мое оздоровление. Молчаливая вообще, теперь она молчала больше, чем когда-либо, и на первых порах держалась поодаль, сидя в другой комнате и занимаясь рукоделием. Благодаря ее спокойствию и ровному характеру, стала мало-помалу успокаиваться и моя нервная система. Потом, под обаянием ее личности, я стала, ''нуждаться'' в ее обществе, ''любить'' и ''искать'' его. Мы начали вести регулярную жизнь, необходимую для обеих, потому что нервы и общее состояние здоровья моего друга были тоже не блестящи. Мы положили за правило каждый день один час посвящать физическому труду и действительно ежедневно пилили дрова хозяину, а до этого с утра занимались несколько часов переводом английской книжки для изданий Скирмунта. После обеда зимой катались на лошади, знакомясь с окрестностями, которые сильно привлекали меня. После заключения, на просторе все мне нравилось: и дорога среди снежных сугробов, с тощими березками и соснами по краям, и белая, блестящая равнина, на которую ветер навел лоск, и пригорки, мосты и замерз-{49}шие речки с закованными льдом баркасами и брошенным на снегу без призора якорем. Книги, журналы и газеты наполняли вечер. Обыкновенно Александра Ивановна читала вслух своим милым, мелодическим голосом, который действовал так успокоительно на нервы. А потом после 10 часов мы совершали прогулку, любовались звездами и подстерегали, не засверкает ли чудное северное сияние, о котором знали только по книгам. Но за все время ни разу нам не пришлось его видеть. И жители уверяли, что в этой местности его не бывает.

Начиная с января, благодаря той же близости моря, которая в ноябре и декабре приносила жестокие ветры, температура воздуха стала повышаться; днем бывало уже не 35®, а 15—9®. На пасхе, которая была ранней, я выставила и открыла окно, так было тепло на дворе. Холодные ветры с севера прекратились, но я никак не могла приспособиться к климату и постоянно страдала простудой горла и бронхов. Расстройство моих нервов выражалось особенно сильно бессонницей, но ни мне, ни кому из близких не приходило в голову, что мне надо лечиться. Все думали, что время возьмет свое и болезненная возбудимость нервной системы пройдет сама собой, раз я нахожусь на свободе. Но возвращение к норме не приходило.

Когда снег стаял, мы с Александрой Ивановной стали ходить к морю. До него было 6 верст. Берега Белого моря в этой местности плоски, небо бледное с чуть-чуть голубоватым оттенком; самое море кажется беловато-серым и не отличается красотой. Но в 12 верстах от Нёноксы, у села «Сюзьма», куда однажды мы ездили с Александрой Ивановной, море и окрестности прекрасны дикой, мрачной красотой: возвышенные берега обрывисты и круты; высокие, темные сосны покрывают их, придавая ландшафту свойственный им серьезный колорит, а море — чрезвычайно темное, почти черное — производит сильное впечатление. Не раз на берегу моря мы наблюдали прилив и с любопытством измеряли, как далеко на землю наступает он за время нашей прогулки. Множество водорослей, приносимых приливом, остаются на берегу, образуя небольшие холмики. Их обилие дало административно-ссыльному химику, приват-доценту Гольдштейну, впоследствии, в октябрьские дни, убитому в Архангельске черной сотней, мысль о добывании из них иода. Однако лабораторное исследование показало такой {50}малый процент содержания этого элемента, что промышленная выработка из беломорских водорослей не оправдала бы предприятия. Интересен факт, что Гольдштейн при помощи другого ссыльного, ярославского помещика Кладищева, думал помочь разработке минеральных богатств северного края устройством в Архангельске лаборатории для исследования полезных ископаемых. Деньги были затрачены, лаборатория организована, но, по-видимому, время для эксплуатации недр обширной области севера тогда еще не пришло — лаборатория не находила работы: к ее помощи никто не обращался. Один единственный раз химику был прислан образец руды с просьбой определить содержание металла. Определение было сделано и отослано вместе со счетом. Но счет остался не оплачен предпринимателем. Дело совершенно не пошло.

Каждый раз, когда мы ходили к морю, на возвратном пути мы со смехом находили следы подкованных сапог урядника, следовавшего за нами издали. Но служебного рвения идти до самого моря у него обыкновенно не хватало. На некотором расстоянии от посада следы прекращались; тут, где-нибудь в кустах, этот соглядатай терпеливо сидел, ожидая нашего возвращения. Но, в общем, урядники не спускали с меня глаз. Когда я из первой квартиры перешла в отдельный домик, переехали и они, сняв комнату у того же хозяина, как раз против моего крыльца; при этих условиях ни один посетитель не мог ускользнуть от их взоров.

Когда мы выезжали кататься, урядники тоже нанимали лошадь и ехали следом, выхлопотав у начальства особую сумму на этот расход. По ночам в их квартире все время горела лампа, так как они должны были спать по очереди. Начальство почему-то ожидало моего побега. Не считало ли оно само, что условия климата, надзора и изолированности слишком тяжелы, чтобы можно было терпеливо выносить их? Но мои нервы были так расстроены, что не допускали и мысли о каком-нибудь рискованном предприятии. Однажды мне, действительно, был предложен план побега морем в Англию, и, кажется, это можно было осуществить. Однако, если бы здоровье и допустило это, разве я решила бы потерять отечество, о котором так долго тосковала? «Но вас могут силой похитить революционеры», — уверяла меня Марья Михайловна, говоря, вероятно, с чужого голоса. На это можно было только пожать плечами. {51}

За неимением материала для доносов, урядники прибегали к выдумкам. Так, они ознаменовали пребывание Марьи Михайловны большим скандалом.

Однажды священник Нёноксы, сам склонный, по мнению жителей, к доносительству, был экстренно вызван в Архангельск к архиерею. Урядники послали на него извет, будто после провозглашения в церкви здравия государю и всему царствующему дому он провозгласил имена Марьи Михайловны и мое. Надо было видеть фигуру священника по возвращении из города. Он откровенно рассказал о той «трепке», которую ему задал преосвященный: он распекал, плевался и осыпал священника самой грубой бранью. Трудно было поверить, чтоб церковный иерарх мог опуститься до такой сцены, и, однако, — это была правда. В заключение архиерей, не слушая никаких объяснений, категорически, под угрозой лишить прихода, запретил священнику какие бы то ни было сношения со мной.

Доносы и слежка урядников иногда выводили меня из терпения, но порой они очень ловко вывертывались, когда я обличала их.

С наступлением весны, в апреле и начале мая, так тянуло на воздух, в поле, к морю, к озеру, которое было недалеко.

Местная флора, отчасти однородная с флорой средней полосы России, отчасти свойственная только северу, очень интересовала меня. Я находила своего рода прелесть даже в тех «луговинках», то однообразно серого, то бледно-зеленого, то почти белого цвета, которые покрывали склоны невысокой холмистости по соседству с Нёноксой и состояли сплошь из разного рода слоевцовых лишайников. Александра Ивановна подсмеивалась надо мной: растительность севера ей казалась жалкой, к «луговинкам» из лишайников она относилась с презрением. Но мне на свободном просторе все нравилось и давало удовлетворение. «Сколько воздуха мы вдохнули в этот день. Было так светло, так тепло», — писала я родным после всякой большой экскурсии, и некоторые прогулки глубоко врезались в мою память.

Так, однажды мы ходили с двумя местными жительницами за 12 верст к уединенному месту, привлекающему в определенные дни года множество богомольцев. Но это было не в такие дни, а, при полном безлюдии, пройдя болотистыми местами тундры, {52} мы нашли среди большого леса, в пустынной местности, одинокую, скромную деревянную церковь с характерным куполом в виде сосновой шишки и рядом только что отстроенную небольшую гостиницу, необыкновенно уютную, чистую, с еще свежим запахом сосны от стен, не оклеенных обоями.

Местечко было прелестное; лес обрамлял поляну, на которой только и стояли — церковь да гостиница. Никакого жилья кругом, одна лишь сторожка с единственным обитателем — стариком, церковным сторожем. Ничем не нарушаемая тишина; тишина и покой, зеленый, бесконечный лес, раскинувшееся без преград бледно-голубое небо и солнце, все заливающее теплыми лучами… Настоящая пустыня — но пустыня чарующая. И где бы потом я ни была, — в больших городах, как Париж, или в миниатюрных местечках, как Кларан, — везде в моей комнате висела на стене открытка, репродукция картины одного из наших русских художников, которая почти в точности воспроизводит Нёнокскую пустынь. И всегда она вызывала волну нежно-грустного чувства, отклик воспоминания об убогой церкви, погруженной в тишину леса и в своем одиночестве так хорошо гармонировавшей с печальным обликом безлюдного, безбрежного северного простора.

В другой раз мы отправились к Режме, небольшой, красивой речке, наподобие швейцарских горных потоков стремительно несущейся в узкой долине среди высоких горных берегов. На противоположном берегу мы зашли в усадьбу, в которой среди хаоса и полного запустения проживал какой-то, как говорили, севастопольский герой, поселившийся лет 35 назад в этих местах для насаждения культуры. Задавшись целью дать заработок местному населению и служить примером в области земледельческой культуры, он арендовал у казны две тысячи десятин болот, чтобы осушить их и превратить в луга. Мало того, по его собственному выражению, он хотел «победить самую природу» и из года в год заводил плантации яблонь, вишен и груш. Несомненно, он был маниак: плодовые деревья гибли от мороза, но чудак не унывал и целые десятки лет повторял опыты, затрачивая на них и на затеи по травосеянию все свои средства.

Крестьяне очень эксплуатировали старика, который иной раз нанимал до 200 поденщиков для всевозможных работ по дренажу и т. п. Но канавы не проводились, трав высевалась самая малость, {53} чахлые яблони сохли, во всем хозяйстве царил неописуемый кавардак; но хозяин был счастлив и потирал руки от удовольствия, говоря, что у него все идет превосходно.

Проходя по комнатам, свидетельствовавшим о полном разорении, я случайно заглянула в кухню.

К моему удивлению, я увидала в ней одного из моих стражников.

— Вы зачем здесь? — спросила я сердито.

— К кухарке сватаюсь, — находчиво отпарировал он.

Так вот кто была та одинокая фигура, которая резко вырисовывалась на горизонте, наверху горы, когда я с Александрой Ивановной по ту сторону потока Режмы подходила к усадьбе чудака, верившего, что он ''заставит'' свои яблони давать цвет и плод, несмотря на 35 и 40-градусные морозы северного побережья. {54}

=== ГЛАВА СЕДЬМАЯ ===

=== Из Нёноксы в Христофоровку ===
Еще в марте был поднят вопрос о переводе меня из Нёноксы в Казанскую губернию, в именье моей тетки Е. В. Куприяновой, но из департамента полиции не было никакого ответа. Только в июне пришло, наконец, давно жданное решение, и мы большой компанией двинулись из Нёноксы. Кроме Александры Ивановны, с нами были ее сыновья, приехавшие из Москвы недели за две перед тем, и моя сестра Лидия, которой департамент поручил сопутствовать мне до места назначения. Но того же хотела и Александра Ивановна, прожившая со мной почти полгода. Невольными спутниками были два становых пристава из Архангельска, переодетые в штатское. Их я должна была везти на свой счет.

На этот раз архангельские ссыльные, которых раньше мне удалось убедить не делать никаких демонстраций по поводу меня, устроили мне, без моего ведома, большую встречу, которая в то же время была и дружескими проводами. Из Нёноксы, в сопровождении станового и урядников, мы приехали в село Рикосиху, чтобы, переплыв на пароходе Северную Двину, сесть на другом берегу в поезд на маленькой станции под Архангельском. Так распорядился губернатор, чтоб избежать города, где он опасался демонстрации со стороны ссыльных. Но последние вовремя узнали о распоряжении администрации и ловко провели начальство.

Когда, по приезде в Рикосиху, мы отправились пешком к пристани, там уже стоял пароход, который должен был принять нас. С парохода нам навстречу двигался кортеж: правитель канцелярии губернатора, исправник и полицейские, составлявшие их свиту. {55}

Каково же было наше удивление и смущение полиции, когда к берегу, прежде чем мы добрались до него, причалил другой пароход, и с него высыпала большая толпа женщин и мужчин, направившихся к нам. Это были архангельские ссыльные: адвокаты и студенты, ученые и рабочие, их жены, учительницы, фельдшерицы и др., зафрахтовавшие целый пароход со специальной целью встретить меня в Рикосихе и проводить до поезда.

В одну минуту чины полиции были оттеснены: ссыльные плотным кольцом окружили меня, и начались дружеские излияния, поцелуи и рукопожатия. Один из прибывших, опытный фотограф, имел с собой прекрасный аппарат; по общему желанию, меня с моим спутником — молодым сен-бернаром Лучком — поместили в середине полукруга, образованного ссыльными, и фотография запечатлела памятную сцену. Полиция волновалась, но ее было меньше, чем нас, и мы были господами положения. Исправник и правитель канцелярии спешили поскорее увести меня и торопили взойти на пароход. Но как только мы сделали это и пароход с начальством отчалил, двинулся вслед и пароход со ссыльными. Большое красное знамя развернулось над их головами, и на пароходе раздалась русская «Марсельеза». Наш пароход был большой, с лучшим ходом, но напрасно начальство думало избежать преследователей: маленький пароход ссыльных не отставал. Рабочие-кочегары, посвященные в дело, гнали на всех парах, и как только мы сошли на берег, вышли и ссыльные. Снова полиции пришлось стушеваться, и, окруженные друзьями, растянувшись в длинную процессию, мы направились к вокзалу. Правитель канцелярии изо всех сил упрашивал ссыльных оставить меня и удалиться в город. Он увещевал, советовал и грозил, что губернатор разошлет всех в глухие села. Ссыльные не уступали. В конце концов Гольдштейн, ведший переговоры с правителем канцелярии, пошел на компромисс: вся компания должна была на вокзале напиться чаю с отъезжающими, а затем, не дожидаясь поезда, проститься и разойтись по домам.

Так и кончилось это маленькое братское торжество.

Из Архангельска ссыльные послали телеграмму в Вологду товарищам, что я еду. Вечером, подъезжая к этому городу, мы стали приготовляться к новой встрече, и я немало волновалась в ожидании новых приветствий. Между тем на вокзале было {56} совершенно пусто, и мы немало смеялись над напрасным предвкушением торжеств. Оказалось, телеграмма была предусмотрительно задержана администрацией и вовремя по назначению не дошла.

В Ярославле, чтоб ехать дальше по Волге, пришлось ждать парохода. Здесь на пароходной конторке нас ожидала новая встреча с родственниками и друзьями; приходили ссыльные из города; из Москвы приехали муж Александры Ивановны и наш общий старый друг — Вера Дмитриевна Лебедева; из Петербурга приехала проститься со мной Марья Михайловна Дондукова-Корсакова, которую после этого я уже не видала.

В увеличенном составе мы сели на пароход «Братья Дерюгины», причем мои переодетые становые чуть не силой хотели занять каюту 1-го класса рядом со мной. Любезный капитан парохода, узнав, кого везет, горячо приветствовал меня и предлагал высадить полицейских на первую необитаемую отмель, какая встретится на пути. Этим господам из «дворян», как они себя аттестовали, солоно досталось это путешествие до Тетюш: молодые Морозы, только что кончившие гимназию, все время отчаянно школьничали и потешались над «шпиками». Поминутно они фотографировали их во всевозможных позах и всему пароходу открыли их инкогнито. Те не знали, куда им деваться от шалунов, и горько жаловались, что молодежь «и за людей их не считает». {57}

=== ГЛАВА ВОСЬМАЯ ===

=== Пробуждение ===
Ничто по выходе из Шлиссельбурга не производило на меня такого впечатления, как вода и небо, которых на просторе я не видала так много лет.

На пути в Архангельск мы переезжали две великих реки: Волгу у Ярославля, а под Архангельском Северную Двину. В крепости я видела воду только в баке у водопровода, из которого брала воду для поливки растений. Теперь этой воды было много, изумительно много, и она тянула меня к себе: когда в лодке мы переезжали Волгу, я не отрывала глаз от воды и думала все время, как хорошо бы медленно и спокойно со всей лодкой погрузиться в эти воды на самое дно реки.

За несколько дней до отъезда из Шлиссельбурга Морозов передал мне стихотворение, написанное по поводу моего освобождения. Стихотворение описывало радости, ожидающие меня впереди. То были прежде всего радости общения с природой: я увижу горизонт свободный, не скрываемый каменной оградой, увижу ночное небо с его созвездиями, зеленые луга и нежные всходы нив, услышу шелест травы и шум леса.

Я рассердилась. Меня мучил ''страх жизни и страх людей'', угнетала'' скорбь за себя и скорбь за товарищей'': за себя — потому что я теряю тех, к кому привязалась за время заключения, скорбь за товарищей — потому что они остаются в крепости. И эти два страха и две скорби, то разом, то чередуясь и переплетаясь, владели мной, то осознанные и определенные, то смутные, затаенные в глубине бессознательного. Какой тут горизонт и ночное небо? Заря утренняя и заря вечерняя?! Ни солнце, ни звезды не шли на ум, и с досадой я сказала Морозову: {58}

— Ни к чему твое стихотворение: не нравится мне оно.

Так было до тех пор, пока я не оторвалась от крепости. А когда оторвалась, понемногу природа стала захватывать меня. В близости к ней, в общении не с людьми, а именно с нею, мое «я» получало первое удовлетворение.

Общение с людьми неприятно волновало меня; они возбуждали во мне тревогу, вызывали совершенно неестественное напряжение — и это утомляло. Одного присутствия, хотя бы молчаливого, кого-нибудь не только в непосредственной близости, но и в соседней комнате, было достаточно, чтобы я уже не принадлежала себе и не была спокойна&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Как птичка, заключенная в клетку, начинает трепетать, если к ее клетке приблизить муфту или кусок меха, так приближение кого-либо ко мне приводило меня в тайный трепет.

В Архангельске, как было уже сказано, меня не освободили, а заключили в тюрьму. Я пробыла в ней целый месяц. Губернатор Бюнтинг находил, что это полезно для меня. Бывали случаи, уверял он мою сестру, что люди умирали, внезапно получив свободу.

Заключение в Архангельской тюрьме он считал стадией необходимой, как переход к свободе.

Камера, в которую меня поместили, была изолирована от всякого соседства; кругом была такая же мертвая тишина, как в самые строгие времена в Шлиссельбурге, и этот месяц тишины дорого обошелся моим нервам.

У меня было одно утешение: необыкновенно большое окно, выходившее на восток. Каждое утро я стояла перед ним, созерцая зарю восходящего солнца. Вся восточная часть горизонта пламенела золотом и пурпуром: из того места, откуда должно было показаться солнце, далеко в высь шли полосы, подобные струям легкого розового газа, и эти полосы и струи, бледнея, таяли в бледно-голубом небе.

Нигде потом, даже в Швейцарии с ее богатыми красками, я не видала ничего подобного этим северным зорям, так пленявшим меня за решеткой Архангельской тюрьмы. {59}

Несколько месяцев спустя, в посаде Нёноксе, хорошо было в теплый мартовский день очутиться далеко в поле, среди снегов равнины, раскинутой на берегах Белого моря. Мы шли с Наташей Куприяновой, моей кузиной, приехавшей ко мне со своей матерью всего на 4 дня из далекой Казани. Версты за три от посада было совершенно безлюдно; кругом блестел залитый солнцем снег, и в легком морозе была полная тишина. Хрустел только твердый снег под ногами да чередовались наши голоса, взволнованные свиданием: мой голос, голос человека, еще отрешенного от мира, да голос Наташи, которая, по аберрации памяти, до этого времени рисовалась мне 6—7-летней девочкой, какой я видела ее в последний раз, а теперь была законченной личностью, созревшей в деятельной любви к человеку и человечеству.

А в суровые зимние вечера, чтобы победить бессонницу, которая мучила меня после Шлиссельбурга, я выходила часов в 10 на прогулку с Александрой Ивановной Мороз, сделавшей для меня в то время все, что только мог сделать самый преданный друг. Мы шли вдоль широких уснувших улиц, и впечатление темной северной ночи с ее ярко горящими звездами охватывало меня. Ослепительна была Вега; блистала Капелла, и, широко разметавшись на небе, лежал Орион, сверкая своим звездным поясом.

Когда дело пошло к лету, в мае, в тот же поздний час мы выходили из дому. Но в 10 часов вечера в мае было совершенно светло: в это время в этих широтах заря с зарей сходится. На западе небо горело всеми оттенками оранжевого и ярко-красного, и тут же рядом уже рдело кроваво-красное зарево — предвестник, что вскоре должно выплыть солнце наступающего дня.

Все это — и снеговые поля, и звезды ночи, и заря дня — все было красиво, доставляло эстетическое удовольствие, и тем не менее я еще находилась в состоянии духовного анабиоза; я еще не проснулась к жизни и не имела ''ощущения'' свободы. Тяжесть тюремных стен еще сковывала мою душу.

Так было до того времени, когда в Ярославле мы сели на большой пароход «Братья Дерюгины».

На другой день, прекрасный солнечный день, когда мы плыли на всех парах, я вышла утром на палубу. Насколько хватал глаз, я увидала осиянное небо с жемчужными облаками, поля, луга и широкую, могучую Волгу, с детства знакомую Волгу. И когда {60} я вдохнула всей грудью прохладный речной воздух, — по мне с головы до ног прошел трепет. Трепетала душа, трепетало тело, и в первый раз после выхода из заключения всем существом своим я ощутила: «Я — свободна!»

То было буйно-стихийное чувство освобождения от оков, первое пробуждение от летаргии.

Нечто подобное много времени спустя я снова почувствовала, когда в Париже в Grand Opйra я слышала романс Чайковского, исполненный артисткой. «''О лес, о жизнь, о солнца свет, о свежий дух березы!»'' — вырывалось из груди г-жи Литвин — не пением, а музыкальным криком. Буйной радостью возрождения, диким торжеством пробуждающихся души и плоти, могуче и призывно звучал этот дивный музыкальный крик и находил отклик в душе присутствующих. Знакомый трепет пробегал по мне беглым холодком, как смутное напоминание момента, пережитого на пароходе, на с детства знакомой, родной Волге.

…Незадолго до отъезда из Шлиссельбурга жандарм принес мне для излечения раненую птицу. Это была галка, крыло которой было перебито. Завися в своем питании от меня, галка по необходимости вела себя как ручная: она ела с руки или клевала хлеб с доски рядом со мной. Прошло дней восемь или десять. Внезапно поведение птицы изменилось: она перестала подходить к корму, совсем перестала есть и видимо чуждалась меня. Целыми часами, неподвижная, она сидела на низкой жердочке у куста смородины в то время, как я читала книгу, сидя на скамье. Я наблюдала за ней, отрываясь по временам от книги. Галка внимательно и озабоченно, не шевелясь, смотрела на небо. Пролетали воробьи; пролетали голуби; реяли в воздухе стрижи, во множестве гнездившиеся по стенам крепости. А галка все смотрела и смотрела. Вдруг она взмахнула крыльями и полетела, поднимаясь все выше, выше в даль.

Я вышла из Шлиссельбурга с крыльями, онемевшими от неподвижности. И вот на Волге, которую я знала с детства, перед картиной благодатной шири, знакомой с малых лет, взметнулись эти онемевшие крылья и распустились в первый раз. {61}

=== ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ===

=== В родных местах ===
Мы прибыли в Тетюши на рассвете, оставив семью Мороз на пароходе вместе с моей племянницей, хотевшей прокатиться с ними дальше вниз по Волге. Я же с сестрой Лидией и полицейские высадились на берег: тетя и кузина Куприяновы ждали нас на пристани с экипажем, чтобы ехать за 25 верст в их деревню — Христофоровку.

Тут произошло следующее. Когда я садилась с тетей в коляску, один из полицейских потребовал, чтоб и ему дали место в ней: он, дескать, должен быть ''неотлучно'' при мне. Я не соглашалась.

Тогда он объявил, что имеет письменный приказ на то, чтобы ''день и ночь'' быть при мне, так что один из них будет даже ''ночью дежурить в моей спальне'', а днем постоянно ''сидеть в одной комнате со мной'', причем я не должна разговаривать на иностранных языках, которых они, полицейские, не знают.

Я пришла в бешенство.

— Верните меня в таком случае назад в Архангельск, — кричала я, не соображая, что не во власти полицейских исполнить это. — Я не пущу вас к себе, и если вы вздумаете идти ко мне в спальню, я буду бить вас зонтиком!

— Верочка! Успокойся! — уговаривала меня тетя, сохранившая наружное спокойствие, хотя была возмущена не менее моего. — Мы все устроим: этого не будет. Коля сейчас в деревне, в Васильевке. Мы дадим ему знать, и он не допустит такого безобразия. Завтра же мы поедем с ним к губернатору в Казань, дадим телеграмму в Петербург, и все уладится. {62}

Но я не могла успокоиться. Я переносила все; но когда же это, наконец, кончится?! При водворении в Архангельскую губернию, после всевозможных обещаний, надо мной насмеялись, приготовив злую участь; и теперь, подобно тому же, обещали как будто облегчение, а вместо того устраивали нечто худшее, чем было в Нёноксе: отягощали постыдным надзором, способным отравить жизнь.

Так вот каково мое возвращение в места, дорогие с детства! Пароход «Полундра», что значит «Берегись», вез меня из Шлиссельбурга, и недаром это слово, как зловещее предостережение, встречало меня на пороге новой жизни. Несчастье ожидало меня в Архангельске в виде приказа ''о ссылке в отдаленнейшие'' места губернии, с непременным условием — не иметь там ''ни одного товарища'' и оставаться под присмотром двух специально приставленных стражников… И теперь, когда, растроганная до слез, я готовилась после долгой разлуки увидать снова места, где росла в семье и где все напоминало мать, сестер и любимую няню, вместо слез радости от свидания на меня обрушивались унизительные условия совместной жизни с агентами полиции. Предостережение оправдывалось: «Полундра» везла меня из крепости, правда, в ''новые'', но ''какие'' новые условия!..

Как я ни волновалась, пришлось подчиниться необходимости и послушаться уговоров родных: полицейский уселся-таки на передней скамеечке нашей коляски.

Какое это было мучительное утро! Все цветы, готовые было распуститься в душе, завяли, в это утро. Бессильный гнев, сознание, что я связана по рукам и ногам чужой волей, и не видно ни конца, ни исхода из данного положения… А кругом развертывалась картина, как нельзя более гармонировавшая с настроением «странницы жизни», вернувшейся к давно покинутым родным нивам. Солнце взошло, и, поднявшись на прибрежную гору, мы ехали 25 верст бесконечными, однообразно ровными полями, бедными, тощими, со скудной, поблекшей, словно на всем пространстве запыленной рожью. Четверть века назад я была здесь, и казалось, за этот период земля истощила все свое плодородие, отдала все свои соки и теперь делала жалкую попытку дать непосильную жатву. Равнина… все равнина; поля — бесплодные, безлесные, тоскливые — они гнетут своим сухим серовато-желтым видом. Все {63} высохло; облака пыли окружают экипаж, а вверху — небо, безоблачное, безнадежно распростертое над засохшей, трескающейся землей; и солнце — безрадостное, безжалостное со своими горячими лучами в сухом горячем воздухе.

И это — возвращение на родину! на любимую родину, после долгой разлуки, украшенной мечтой об этом возвращении. В душе — чувство обиды и злобы, с одной стороны, а с другой — чувство разочарования и грусти, что родина так убога, так жалка; быть может, более убога и более жалка, чем 25 лет назад; и это в то время, когда так хотелось бы увидеть ее иной, более радостной, бодрой и цветущей.

В Христофоровке меня ждала моя любимая тетя Головня, с которой я была тесно связана воспоминаниями; та тетя, которая дала мне первый урок, как вести себя при невзгодах жизни. Мы вошли в гостиную; я бросилась к ней… Но как только мы сели, тут же рядом бесцеремонно занял место стражник. И его присутствие сковало молчанием интимность давно жданной, давно желанной встречи…

{{---|width=10em}}

Нарочный поскакал к брату Николаю в его именье Васильевку, в 7 верстах от Христофоровки. Он тотчас же явился и со свойственной ему горячностью обрушился на полицейских, которым импонировал, как солист его императорского величества. Он изгнал из их голов всякую мысль ''о пребывании со мной днем и ночью в одной комнате'' и водворил их в кухню до той поры, когда губернатор разъяснит им их обязанности по надзору. Наутро брат вместе с тетей Куприяновой отправился в Казань; телеграмма в сто слов полетела к всесильному тогда Трепову.

— Что поделаешь с этими дураками; не находим мы умных людей на такие должности, — говорил потом брату Трепов.

Итак, все объяснилось глупостью архангельских становых из дворян, приставленных для надзора за мной. Полицейские водворились в деревне, заняв избу как раз против ворот усадьбы.

Когда я ходила гулять, они, прячась в кустах и деревьях сада, следовали за мной. Деревенского старосту они настроили так, что с улицы он загонял во двор всех ребятишек, и когда я проходила деревней, она казалась вымершей или покинутой жителями. {64}

Я хотела прежде всего побывать на могиле матери, похороненной в семейном склепе на кладбище села Никифорова, в нашем имении неподалеку от Христофоровки.

Стражники воспротивились: я никуда не должна выезжать из своего места жительства. А я сказала, что поеду и ничто не удержит меня.

Заложили тройку, и я уехала.

Стражники поспешили нанять лошадь и пустились вслед, но тем и ограничились, каждый раз потом провожая меня при выездах к сестрам, съехавшимся в Никифорово и жившим в «старом» доме, обвеянном столькими воспоминаниями и воспетом в Шлиссельбурге:

Вот деревня… вот дом.. к небесам

Поднимаются стройные ивы 1

Дальше этих 7 верст до Никифорова я и не выезжала никуда во все шесть месяцев, проведенные в Христофоровке. Хотелось наблюдать жизнь и принимать в ней участие; хотелось подойти к деревне, подметить ее настроение, следить за изменениями ее психологии; хотелось видеть, как отражаются политические события вдали от центров, которые волнуются и шумят, а поле зрения было узко, как в Нёноксе, и всякое порывание к жизни, к людям стеснено усиленным надзором ни в чем не разбирающихся сторожей.

Крошечная деревенька Христофоровка состоит всего из 23—25 дворов. Крестьяне, бывшие крепостные моей бабушки, несмотря на уговоры моего отца, мирового посредника первого призыва, не захотели взять полного надела и вышли на четвертной. Можно себе представить, каково было экономическое положение деревни 40 лет спустя после освобождения. Общий вид ее, как и соседних мелких поселков, был тот же, что и по дороге из Тетюш: он нисколько не улучшился с тех пор, как я видела эти деревни 25 лет назад. Те же жалкие избы, те же соломенные крыши. Если изредка встречалось здание, крытое тесом или железом, если по улице шла женщина с ребенком, одетым почище, понарядней, всегда оказывалось, что муж или другой член семьи находится в отходе на заводы Пермской губернии. Избы с наглухо {65} заколоченными окнами тоже свидетельствовали, что земля не может прокормить население, и хозяева ушли на заработки туда же. Это явление было ново. Прежде такого отхода не было, и о Пермской губернии и ее заводах крестьяне у нас, можно сказать, и не слыхивали. Питание населения резко ухудшилось: в течение 20 лет в Казанской губернии был целый ряд неурожаев. Последняя жатва была неудовлетворительна, и теперь, благодаря засухе, вновь угрожал голод.

Питание часто ограничивалось троекратным чаем с хлебом. По физическому облику, по распространению глазных, кожных и венерических болезней Христофоровка казалась прямо вырождающейся: я не видела в ней ни одного красивого ребенка, и становилось грустно от всей этой нищеты, убогости и безобразия.

За все время лишь однажды я испытала прекрасную минуту. Я гуляла и случайно подошла к одной избе. У открытого окна сидела молодая женщина с двумя детьми. Миловидное лицо матери поразило меня необычайным выражением удовлетворенности и покоя. Перед каждым из детей, несмотря на успенский пост, стояло по чашке молока и лежало по яйцу. Это тоже было необычайно, а довольство, написанное на лице крестьянки, так бросалось в глаза, что я стала спрашивать, кто она, откуда. Оказалось, приехала на побывку из Перми, где ее муж работает на Надеждинском заводе, получая 50 рублей в месяц.

— До бунта получал 45, а теперь прибавили, — сказала женщина.

— Что за бунт? — поинтересовалась я.

— Забастовка, — пояснила собеседница. — Задолго, месяцев за шесть, сговариваться стали, — продолжала она, — все друг другу записочки передавали, писанные и печатанные, а потом потребовали прибавку, иначе громить обещали.

Из дальнейшего я узнала, что заводская администрация согласилась увеличить плату, но не в той мере, в какой хотели рабочие. Предводители рабочих, которых было двое, советовали не соглашаться, но голоса разделились, и большинство, состоявшее из многосемейных, настояло на соглашении; после этого двое инициаторов покинули завод.

— Их выслали? им отказали? — спросила я.

— Нет, они сами не захотели оставаться, — сказала женщина. {66}

На фоне нищеты и уныния, на фоне физиономий с тупым, почти идиотским выражением, которое говорит о вырождении, эта довольная молодая женщина, деревенская мадонна с сытыми, здоровыми детьми, произвела на меня памятное впечатление: «просто свет в темноте», выразилась я в одном из писем того времени.

Наш край не только материально беден, но и духовно — глухой угол и не обладает культурными силами. Ряд высших губернских администраторов путем бесконечной волокиты систематически подавлял те редкие случаи инициативы, которые бывали в деле внешкольного образования. Эти администраторы шли рука в руку с инспекторами народных училищ, стремившимися к тому же. Так, хлопоты моей сестры об открытии библиотеки имени ее мужа, на средства, собранные его сослуживцами, продолжались три года, а ее мысль сделать эту библиотеку передвижной была отвергнута властями &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. А между тем в уезде, кроме библиотеки в селе Никифорове, основанной членами нашей семьи, существует и посейчас (в 1905 г.) только одна единственная, открытая земством в с. Монастырском. Народных чтений в уезде не устраивают даже и теперь (1905—1907 гг.), потому что инспектора народных училищ запретили пользоваться для них училищными зданиями; а какие же другие помещения, кроме училищ, могли бы служить для этого в деревнях и селах?

Печать забитости и рабства лежит на всем. Из интеллигенции никто не посетил в Христофоровке лично меня — из боязни. И не без основания: учительница, прослужившая в земстве целые 29 лет, была уволена в 1905—1906 г., потому что случайно однажды я заехала к ней, отправившись за 18 верст в село Шонгуты для покупки ситца. Урядники бросились за мной в погоню и, нагнав на полпути, требовали, чтобы я вернулась; а я сказала кучеру:

— Василий, гоните!

За самовольную отлучку из места жительства полиция предала меня суду земского начальника, и курьез состоял в том, что в то время, как с разрешения департамента полиции я была уже за границей, надо мной еще висела угроза тюремного заключения за отлучку для покупки нескольких аршин ситца. {67}

Из расспросов моих родственников — старожилов уезда — было явно, что во всем земстве не было и нет ни одного энергичного поборника народного образования, и во всем уезде — ни одного сколько-нибудь заметного культурного деятеля. Тетюшское земство всегда отличалось неподвижностью и равнодушием к просветительным нуждам населения. В уезде в 1905 г. числилось всего около 65 школ, из них 25—26 земских, остальные — церковноприходские, причем в последних учительницы получали 10 руб. в месяц! Они голодали, ходили в стоптанных башмаках, путались в долгах, а по умственному развитию были не выше полуинтеллигентной кухарки в хорошей семье. Какую культуру могли вносить в деревню эти 10-рублевые наставницы?

Интересуясь школами, я пользовалась всяким случаем побывать в них, где можно. Однажды я попала на урок закона божия. Мальчик рассказывал — нет, монотонно тянул слово за слово — историю грехопадения в таком роде: «Был рай; в раю был сад; в саду было дерево; на дереве было яблоко»… и так далее. В другой раз, по моей просьбе, ученик должен был сказать заученную наизусть басню Крылова. Он бормотал ее, глотая слова, так же нечленораздельно, как в сельских храмах дьячки бормочут: «господи помилуй». А когда я предложила послушать чтение школьников вслух, то услышала ту же какофонию, без малейшего внимания к знакам препинания, о которых, по-видимому, учительница никогда в школе не говорила. Столь же плохо читали и те 12 подростков, которые, освоившись со мной в Христофоровке, забегали в усадьбу за книгами: кроме двух, все они проглатывали окончания слов или искажали их. Вероятно, они плохо писали, потому что и учительница в маленькой записке, написанной при мне, сделала 2—3 грубейших ошибки. И как было ученикам читать вразумительно, когда и сами учительницы, встречавшиеся мне, читали отвратительно. Местную крестьянку, кандидатку на место в земской школе, я попросила однажды почитать мне газету — и не обрадовалась: слушать ее было мучительно, потому что она ставила знаки препинания самым фантастическим, неожиданным образом: слушая ее, я как будто получала толчки в голову, и не знала, под каким бы предлогом прекратить это чтение.

Незнакомая до тех пор с постановкой школьного дела, я никак не думала, что школа может быть обезображена до такой {68} степени, а учительницы низведены до такого низкого уровня, на каком я нашла их.

Однажды осенью, в дурную погоду, вечером, в усадьбу Куприяновых попросилась ночевать приезжая церковно-приходская учительница. Я поспешила оказать гостеприимство. Эта девушка год назад кончила курс в особом рассаднике учительского персонала, заведенном духовенством в с. Сумароково. Плата за учение и содержание пансионерок равнялось в этом заведении 3 р. в месяц, но давали ли там занятия на эту сумму, я сомневаюсь. На все мои вопросы и замечания девушка отвечала односложно: «да-с», «нет-с».

Я старалась расшевелить ее и внушить, что ей самой надо учиться и учиться. Дав десятка три детских книжек для школы, я советовала ей в складчину с другими земскими служащими выписать газету «Сын Отечества», стоившую 3 р., и какой-нибудь недорогой журнал, напр. «Образование». Я от души хохотала, когда потом в Нижнем Новгороде я получила от нее письмо, в котором вместе с благодарностью за советы учительница сообщала, что эти «советы не пропали даром»: складчина состоялась, и журнал, выписанный сообща, называется «Дятел»… Это был юмористический листок, каких было много в то время. Цензура вскоре закрыла его, и вместо «Дятла» стал выходить «Клюв», только и оставшийся от птицы после гонения цензурного ведомства, как уверяла карикатура, помещенная на обложке.

Земской учительнице, посетившей Куприяновых, особе очень развитой, как мне ее рекомендовали, я дала целую библиотеку отличной литературы того времени, названий 200, если не больше, по беллетристике, истории и общественным вопросам, дала с тем, чтобы за отсутствием библиотеки грамотные крестьяне могли пользоваться этим книжным богатством. Прошло месяца три; я попросила вернуть книги. Они пришли и носили такие явные признаки пуховой подушки, в которой были спрятаны, что мне стыдно было спросить поборницу просвещения, давала ли она кому-нибудь эти книги.

Летом 1905 г. в Москве происходил съезд земских деятелей. Тетюшский помещик и казанский мировой судья В. П. Куприянов, мой кузен, участвовал на этом съезде. Желая познакомить население с вопросами, обсуждавшимися на съезде, он предложил {69} земской управе созвать для этого некоторое количество крестьян уезда, усилив ими экономический совет из 5—6 членов, который существовал при управе. Этому собранию Куприянов хотел сделать доклад о происходившем на съезде и предложить собравшимся обсудить нужды населения. Время было такое, что нельзя было не понимать, как важно накануне изменения государственного строя пробудить сознание в массах и приобщить их к новым идеям. Предложение было принято; решено разослать во все волости повестки (с приглашением в земскую управу) таким крестьянам, которые, вернувшись домой, могли бы толково передать другим содержание бесед.

Поговорив с кузеном, я обратилась к уже упомянутой земской учительнице, 29 лет учительствовавшей в большом селе. Каково же было мое изумление, когда на просьбу указать из ее бывших учеников лицо, наиболее подходящее для приглашения на собрание, она ответила, что таких лиц не знает и указать никого не может. Возмущенная, я стала стыдить и упрекать ее: что же она делала в течение 29 лет учительства, если не подготовила ни одного десятка развитых крестьян? Какова же после этого миссия учителя в деревне? И кто же, кроме учителя, может быть проводником просвещения и культуры в массу населения?.. Сконфуженная учительница задумалась и, в конце концов, выжала из своей памяти несколько имен, нужных нам.

Итак, она 29 лет обучала детей грамоте, год за годом от такого-то до такого-то часа занимаясь в школе, и выпускала полуграмотных ребят в жизнь, не делая решительно ничего для дальнейшего развития их ума и поддержания в них стремления к знанию и развитию. Общественная и государственная жизнь не касалась ее и шла где-то в неизмеримой дали мимо нее.

Жаль было детей, порученных этим руководительницам, жаль и жалких учительниц, столь бедных духом, что они ничего не могли или не смели дать населению.

Это население умственно спало: у него не было стремления к знанию, сознания необходимости его.

Напрасно было куплено много книг для взрослых при устройстве никифоровской библиотеки: в ней было в 1905 г. всего 65 читающих, и это были почти исключительно школьники, если не считать десятка лиц из причта и помещичьей конторы. {70}

Напрасно выписывались газеты для читальни: никто не посещал ее, как я убедилась, частенько заглядывая в нее.

Когда наша семья пригласила в Никифорово особую учительницу для вечерних классов, охотников посещать их нашлось всего двое. Видя равнодушие крестьян, мы эти классы закрыли.

Молодежь 15—16 лет, обращаясь ко мне за книгами, просила «рoманов», как они произносили это слово; а взрослые крестьяне, называвшие себя «сознательными», на предложение брать у меня книги отвечали:

— Мы все знаем, — кроме того, как видно, что учиться надо до конца жизни. {71}

=== ГЛАВА ДЕСЯТАЯ ===

=== Впечатления и факты ===
Общее впечатление, полученное от деревни, в которую я попала, было таково, что она осталась по отношению к уровню культуры в том же положении, в каком она была в Саратовской губернии в 1878 году, когда с сестрой Евгенией я жила там с идейной целью. В ней не была совершена самая элементарная подготовительная работа: не существовало контингента хотя бы вполне грамотных людей, т. е. таких, которые ясно понимали бы читаемое и могли бы вразумительно читать вслух другим. Деревня представлялась косной, равнодушной и неподвижной, между тем как в центрах события сменялись быстрой чередой: происходила всеобщая забастовка, объявлялся манифест 17 октября, происходили демонстрации. Но деревня была далека от политики: она не получала и не читала газет и, за отсутствием их, о манифесте и слыхом не слыхала. В городах все было в движении; даже мертвая Казань расцветилась флагами, оживилась радостными манифестациями при вести о свободе; в ответ — встали черносотенцы, произвели уличные избиения и убийства среди мирного населения, которое не оставалось в состоянии пассивности и ликованием встретило октябрьский манифест. Слухи о внутренней междоусобице из Казани все же доносились народной молвой в глубь уезда, но смутные, преувеличенные, искаженные, и порождали в деревне смуту по поводу всего совершающегося. Здесь не понимали: за что? зачем и почему? Недоумевали, в чем дело; не знали, как отнестись к совершающимся фактам, во имя чего они совершаются.

Деревня недоумевала, не понимала; она не знала и оставалась неподвижной перед лицом того, что носило характер политиче-{72}ский. Но картина изменилась, когда со стороны правительства последовали указы в пользу малоземельных и безземельных крестьян, ими изобиловал и наш уезд. Эти указы, как известно, открывали крестьянам возможность приобретать землю при посредстве крестьянского банка, на условиях ссуды до 95 % покупной цены; для безземельных даже совсем без приплаты (указ 3 ноября 1905 г.).

Гонимая земельным голодом, деревня тотчас пришла в движение: началась лихорадочная погоня за землей, ее цена быстро пошла в гору, достигнув 150 р. за десятину, что было непомерно высоко для нашего уезда. Это движение не было ни идейным, ни революционным. Оно не имело ничего общего со стремлениями левых партий: в нем не было ни малейшего намека на социализацию или национализацию земли, никакого сознания единства интересов всего малоземельного крестьянства. Напротив, в нем определенно сказывался дух индивидуализма в смысле особности и даже антагонизма интересов каждого селения по отношению к другим в округе. Облюбовывая ''для себя'' землю помещика ''при своем селе'', относительно возможных претендентов на ту же землю со стороны соседних деревень крестьяне говорили:

— Пусть попробуют, пусть придут, — мы их в колья примем.

Тут как будто слышался отклик времен крепостного права, когда при освобождении крестьяне считали, что вся земля помещика должна отойти к ним. Теперь ''недоданная тогда'' земля должна была вернуться к ним и не могла достаться никому, кроме них. Сказывалось и понятие о трудовом начале: в данной деревне отцы и деды во время крепостного права, а потом они сами уже по вольному найму возделывали эту частновладельческую землю, вкладывая в нее свой труд. Какое же право на нее мог иметь тот, кто не работал над ней? Мысль была только о себе, о своей общине, без всякого помысла о какой-либо уравнительности, о распределении земли между селениями волости, уезда, губернии и всего государства. Оно и понятно: откуда бы идее обобществления, огосударствления земли попасть в некультурную, неграмотную массу населения глухой губернии?

Движение не было революционным: оно не выходило из рамок стремления приобрести землю легально, через банк. Кругом я слышала: {73}

— Мы хотим мирно, мы хотим безобидно… Мы хотим добром, а не силой… Кто нам продаст землю, — век будем за того богу молиться.

Итак, к помещикам пошли депутации с просьбой продать землю. К тем, кто отсутствовал, отправились ходоки с теми же просьбами. И мирный натиск крестьян, подкрепляемый угрожающим настроением и крестьянскими беспорядками в других местностях, был так единодушен, так общ, что волей-неволей помещики уступали желаниям крестьян и продавали если не всю, то часть своей земли, — в руки крестьян ее перешло тогда немало. В душе крестьяне надеялись, что раз банк даст ссуду, притом полностью, так как приплат они решительно делать не могут, — их дело будет сделано: неплатежи банк будет из года в год рассрочивать, и земля ни при каких условиях не выйдет из их рук &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Когда в порядок дня стал вопрос о созыве Государственной Думы, и в разговорах крестьянам указывали, что Дума займется земельным вопросом и может произойти наделение землей с выкупом общегосударственным, крестьяне высказывали уверенность, что в таком случае их сделки с банком будут кассированы и по льготности уравнены с тем, что Думой будет сделано в пользу крестьян. Теперь — лучше синица в руках, чем журавль в небе, и они шли к помещику и обращались в крестьянский банк.

Вообще же к учреждению Государственной Думы крестьяне относились равнодушно, скептически или отрицательно: «Жили без Думы и дальше без нее проживем». «Хорошего ждать нечего: та же канитель будет». «Те же пройдохи: старшины, волостные писаря да кулаки в депутаты пройдут». «Из этой затеи ничего не выйдет». И как земство было для крестьян чем-то чуждым, далеким и неинтересным, такой же являлась и Дума.

Мысль, что собственными усилиями, своей деятельностью, участием в представительстве, земском и общегосударственном, надо добиваться улучшения жизни, и что для каждого обязательно чем-нибудь содействовать этому улучшению, совершенно отсутствовала в умах моих случайных собеседников. Если и произойдет в их положении какое-нибудь изменение к лучшему, то это случится не благодаря сотням и тысячам Христофоровок, Зубаревок, Назимовок, {74} а придет откуда-то издалека, извне. Позднее, когда была созвана первая Дума и пошли слухи, что она будет распущена: «Не посмеют сделать этого, — сказал мне одни крестьянин, — вся Россия поднимется», — говорил он.

Россия! для него это была какая-то особая, могучая индивидуальность, где-то там вдалеке: не Христофоровка и Никифорово, не Васильевка и Назимовка, не совокупность всех Христофоровок, Марьевок и пр…

Кору равнодушия и инертности можно бы пробить: для этого нужна была широкая пропаганда. Несколько месяцев свободы собраний, свободы слова в деревне сделали бы чудеса, и выборы в Думу при свободе имели бы громадное воспитательное значение.

В зимнюю пору, в засыпанную снегом усадьбу ко мне приехала как бы депутация из трех крестьян. Закутанные в длиннополые тулупы с большими воротниками, рослые, широкоплечие, они казались настоящими богатырями. Просветленные бы головы на эти могучие тела!..

Они приехали за справками относительно земли моих трех сестер (в Никифорове). Я дала справку и постаралась задержать их для беседы. Вероятно, я была смешна в своей поспешности сказать им как можно больше; случай был редкий, и эти младенцы в политической жизни слушали так внимательно о том, что такое партии, программы, какие партии существуют на Западе и у нас, каково отношение их к вопросу о земле, о прямых и косвенных налогах и т. д. Но когда в другой раз энергичному и изумительно быстро соображающему крестьянину соседней деревушки я дала несколько листков издания «Донской Речи», написанных так просто и ясно, он возвратил их, говоря:

— Не могу понять. Я их и на сход носил; мужики сказали: «Может, оно для городских гоже, но нам неспособно».

Наугад я взяла сначала один, а потом другой листок. Они были: о всеобщем избирательном праве и о налогах. Я стала читать и объяснять каждую фразу.

— Вот-вот: теперь я понимаю, все понимаю, — с сияющим лицом восклицал крестьянин.

Я проговорила с ним до хрипоты, останавливаясь на каждом пункте, приводя примеры и цифры. Собеседник не знал, как благодарить, и усердно просил заходить еще. А я боялась его компро-{75}метировать и ушла с тяжелым чувством, что не могу говорить сразу со всей деревней; не могу созвать сельского схода и должна ограничиться блистающими глазами одного слушателя.

И подумать только! Я числилась тогда ссыльно-поселенкой, ко мне были приставлены два специальных стражника, и все-таки было такое время, что ''я могла иметь одного'' слушателя! Одиннадцать лет спустя местная полиция установила надо мной такой шпионский надзор, что я не могла иметь даже ''одного''! И не правдивы ли были слова одного крестьянина о «свободе»: зайдя к нему в избу, я увидела, что стена оклеена листами газеты, которую моя сестра выписала для него. В тексте мне бросилось в глаза слово «свобода». С укором я посмотрела на крестьянина и, указывая на столбец, сказала:

— Вот куда попала «свобода».

— Да она, почитай, только тут и осталась, — отозвался он.

Как ни был глух наш уезд и как ни полно отсутствие общественного и политического развития в населении, стоящем на низкой ступени элементарной умственной культуры, все же некоторые новости, понятия и веяния из области вопросов, которые волновали более передовые местности России, невидимыми, незаметными путями проникали и в наши отсталые места. Так, по рассказу Дарвина, птицы с землей, приставшей к их лапкам, распространяют иногда семена, унося их в далекие страны.

Однажды ко мне за 20 верст пришел крестьянин лет 26: он хотел познакомиться со мной. Меня удивило — он слышал о Шлиссельбурге! — и в качестве рекомендательного письма представил фотографическую карточку «деятелей освободительного движения». Он купил ее за пятачок в Казани.

— Вот Желябов, — сказал он, — вот Перовская, вот вы, — и стал расспрашивать о заключении в крепости.

— Вот что выносили вы и ваши товарищи за свои убеждения, — говорил он. — А мы-то! всего боимся; перед всяким урядником дрожим! — и рассказал историю одного маленького столкновения, бывшего в селе.

Крестьянин был довольно развитой и производил приятное впечатление.

Хотя в селе нет библиотеки, но человек 50 «сознательных», по его словам, в селе найдется. {76}

Приятная встреча была, однако, омрачена: при прощании гость попросил денег на корову.

Когда за границей я передала этот случай автору «Очерков русской истории» Шишко, он возмутился.

— Гнать бы его в шею! — воскликнул он.

Но я была другого мнения: я не могла допустить, чтобы весь разговор был подходом к корове. Крестьянин был правдив, говоря о своих взглядах и симпатиях. Он действительно ''держался'' их, но и ''его держала'' нужда: у него была девочка трех лет.

— Купи, тятька, коровку, хоть маленькую — купи! — говорила она.

На корову денег я не дала.

Встречи на базаре, на пароходе, в отхожем промысле, поездки в губернский город, где политический пульс бьется сильнее, случайно попавший в руки номер газеты — все это служило средством распространения идей. В одной демократической газете того времени, в статье о крестьянских наказах депутатам 1-й Государственной Думы, я даже читала, что наш Тетюшский уезд (наполовину татарский) был первым во всей империи по числу наказов. А в наказах, приведенных в газете, значились такие требования, как наделение крестьян землей, отмена косвенных налогов и введение подоходного прогрессивного налога, политическая амнистия, упразднение Государственного Совета, «тлеющего в роскошах», и т. д. Такие наказы, составлявшиеся по приговорам сельских обществ, конечно, не могли обойтись без обсуждения, и если не все члены общества, то хоть часть их, несомненно, сознательно выражала эти пожелания.

Наше родное село Никифорово тоже составило такой приговор, последствием которого был эпизод, характерный для крестьян, бывших инициаторами «наказа» нашего села.

Однажды один из них, чаще других посещавший меня, пришел взволнованный и рассказал, что приезжал становой и допрашивал его и товарищей, а также других крестьян и сельского старосту.

— В чем дело? — спросила я.

— Да мы послали в Думу петицию о том, чего мы желаем.

— А именно? — спросила я. {77}

— Мы требовали наделения землей, уничтожения Государственного Совета и земских начальников, политической амнистии, свободы слова, собраний и союзов. Вот пристав и добивался от нас: кто составлял эту петицию? кто подписывал ее и кто присутствовал на сходе?

— Что же вы отвечали? — спросила я, уверенная, что пристав подозревал, что инициатива исходила от меня.

— Мы ссылались на покойного помощника волостного писаря: умер он, так мы и валили на него. Насчет подписей больше говорили так: «другие подписали, и я подписал». А староста показал, что печать приложил потому, что думал — это приговор насчет дров.

— Мы опасаемся. Вера Николаевна, как бы нас, сознательных, не сослали. Непременно сошлют: пристав все к нам приставал, все допытывался, кто подучил нас. В случае чего — вы уж не оставьте нас: мы боимся, как бы семьи наши без хлеба не остались.

— Ах, господи, останется моя дочурка без образования, — сокрушался крестьянин, красный от волнения.

— А сколько лет вашей девочке? — спросила я после многократных уверений, что никакой ссылки им не предстоит, что за петиции в Государственную Думу никого не ссылают и т. д.

Все это мало успокаивало моего знакомого, как не успокаивали и обещания позаботиться в случае нужды о них самих и о детях. Что же касается возраста дочери, о которой мой проситель сокрушался, то я невольно рассмеялась, узнав, что ей всего два года.

Опасения насчет ссылки не оправдались — крестьян не тронули, а девочка, когда для этого наступило время, благополучно поступила в земскую школу. К сожалению, впоследствии я узнала, что отец, который, когда ей было два года, так пекся об ее «образовании», не дал ей окончить даже и этой школы и запретил ходить в нее, находя, что она там только балуется.

Меня интересовало, насколько осознаны и продуманы были требования, выставленные моими односельчанами, и при первом представившемся случае я стала расспрашивать в этом направлении плотника, работавшего у нас во дворе и принимавшего участие на том сходе, на котором обсуждались и подписывались эти требования.

Я спросила: {78}

— А вы знаете, что такое амнистия?

Он замялся и объяснить не мог, но, когда я сделала необходимое разъяснение, он подхватил:

— Да, да, это самое, мы этого хотим.

То же недоумение, а потом одобрение произошло и при вопросе о Государственном Совете.

— Как же вы надумали составить и послать в Думу такие требования? Как вам пришла мысль об этом? — спрашивала я.

Плотник посмотрел мне в глаза.

— А как же, Вера Николаевна! Когда мы приезжали к вам в Христофоровку от нашего общества посоветоваться насчет земли ваших сестриц, разве не помните, вы рассказывали нам, что по всей России составляются такие приговоры и идут в Думу. И чем больше будет таких приговоров, тем больше пользы может быть для нас.

Разговор, действительно, в Христофоровке у меня с крестьянами был, и из трех депутатов сельского общества одним оказался как раз этот плотник. Сразу я не узнала его потому, что приезжавшие в Христофоровку зимой оставались в тулупах с высокими воротниками.

Ответ плотника обрадовал меня: не говоря уже о том, что крестьяне догадались не называть меня, его ответ показывал, что я говорила не так плохо, как я думала, беседуя с ними.

История по поводу петиции затихла. Быть может, полиция и затеяла ее только в надежде уловить меня. Волнение трех сознательных, предложивших сходу обратиться в Думу, улеглось. Для них, людей в политическом отношении совершенно неопытных, это было первое крещение; неудивительно, что они были основательно перепуганы. Но велико было мое удивление и даже беспокойство, когда дней через шесть тот же посетитель загадочно объявил мне:

— Теперь, Вера Николаевна, я буду действовать иным способом.

— Каким же? — поинтересовалась я.

— Не могу сказать вам, только действовать буду уж по-иному.

Как я ни билась, желая вырвать секрет, каким таинственным, новым путем мой сознательный хочет действовать, он решительно отклонил все мои подходы, и его речь и явно смятенное душевное состояние возбудили во мне нелестную для него тревогу. «Что {79} с этим человеком? — думала я. — Уж не замыслил ли он перекинуться во вражий лагерь?»

Вскоре он прочел мою речь на суде; она переполнила его энтузиазмом и как будто рассеяла смятенье в его душе; с блистающими глазами он пожимал мои руки; но недоумение насчет «нового пути» так и осталось без разъяснения.

Девять лет прошло, прежде чем опять в Никифорове я встретилась с этим человеком. Опять он пришел ко мне и ошеломил новой неожиданностью.

— Побродил я по свету за эти годы, — рассказывал он, — повидал свет и много всякого народа видел, вдоволь на все насмотрелся и теперь решил: буду ''сверхчеловеком''. Буду локтями себе путь прокладывать — нечего жалеть мерзавцев, не стоит жалеть их. Еще не так их надо… Эх, Вера Николаевна! И зачем вы за этих скотов свою жизнь загубили? — и т. д. говорил по-новому мой старый знакомец.

— Что это? Откуда у вас такие мысли? И как вам взбрело в голову желанье стать сверхчеловеком?! — говорила я.

— Попал мне в руки один роман, и в нем был сверхчеловек, а названия не помню… — услышала я ответ.

Чем выразилось в жизни этого крестьянина его понимание сверхчеловека — я не знаю, но именно тогда я впервые услышала, что он дурно обращается со старухой-матерью, взял из школы свою дочь и взвалил на двенадцатилетнюю слабенькую девочку всю тяжесть домашних работ.

Это было после моего возвращения из-за границы в 1915 г., а после революции, когда стали действовать земельные комитеты, а потом произошла национализация земли, рассказывали, что этот новоявленный сверхчеловек стал играть в деревне видную роль и занял в Никифорове первое место.

Около Христофоровки в узком районе моих наблюдений было тихо. Но с разных концов уезда нет-нет да приходило смущающее известие, которое шло, как мелкая рябь от где-то брошенного в воду камня.

Рассказывали, что на границе Тетюшского и Буинского уездов, в имении Теренина, были «аграрные беспорядки»: крестьяне дер-{80}жали своего помещика в блокаде, не пуская никого ни к нему, ни от него, и принудили в одном имении «простить» крупную порубку, в другом — сдать крестьянам в аренду желанную им землю.

У купца Кривошеина крестьяне самовольно свезли к себе рожь с поля. Полиция советовала не противиться, а подать в суд: «он взыщет в лучшем виде».

В Барских Каратаях два крестьянина, арендовавшие 30 десятин земли, на которую метила вся крестьянская община, могли засеять их только под охраной полиции.

В Людоговку губернатор выслал роту солдат, потому что на выморочное имение помещика Цельшерта, перешедшее к дворянству, крестьяне претендовали, как на свое наследие, и объявили, что они скорее умрут, чем отдадут землю. Представителя дворянства они заставили убраться подобру-поздорову, отняли у него ключи, заколотили окна усадьбы, прекратили рубку леса…

В Тетюшах одно время царили страх и ужас, потому что местные рабочие грозили идти громить дома купцов, если на земляные работы по устройству спуска к Волге работа будет сдана не им, а вятичам. Конфликт был разрешен дипломатическим вмешательством исправника, который предложил разделить работу так, что внизу горы поставить местных рабочих, а наверху, где требовалась большая опытность, землекопов-вятичей.

Наконец в тех же Тетюшах на хлебной пристани произошла ''настоящая'' стачка: грузчики забастовали, требуя увеличения платы. Купцы не соглашались, но тот же дипломат-исправник предложил им уступить, и купцы подчинились.

Эти и другие факты были сами по себе мелки, но среди вечно покорного и смиренного населения производили сенсацию и все же свидетельствовали, что призрак, о котором Леонид Андреев повествует в «Сашке Жегулеве», что он неслышными стопами ходил в те годы по земле русской и сеял смуту и тревогу, все же не миновал и наш забытый край, и хоть мимолетно, но промелькнул и в нашем уезде.

Контраст между деревней и городом выступил особенно резко во время октябрьской забастовки и последовавшего за ней манифеста о свободах. В деревне не было затишья от прекращения железнодорожных и почтовых сообщений; не произошло застоя во всех делах. Железная дорога не пересекает уезда, а почтой {81} деревня пользовалась в то время в совершенно незаметной мере, — таким образом никаких перемен в сношениях с внешним миром не произошло. Суд, банки, высшие и средние учебные заведения, из которых на улицы высыпала и прибавила шума учащаяся молодежь, — все это не в деревне, а в городах. Скопления развитых волнующихся рабочих в деревне нет: нет толпы — нервной, наэлектризованной слухами, опасениями, к чему-то готовой, к чему-то готовящейся; нет сходок, собраний и совещаний, где все, от мала до велика, от чиновников вплоть до институток, спешат выявить свои неудовольствия, нужды и требования: здесь — разъеденные людские атомы, не затронутые идейными влияниями и страстными исканиями. А потом, при разрешении кризиса — в городах общий вздох облегчения, крик радости. «Да здравствует свобода!» — раздается на улицах. «Да здравствует свобода!» — провозглашают столбцы газет. И люди взволнованы, чувствуют подъем, не могут усидеть дома и спешат, бегут к друзьям, к знакомым, на улицу, чтобы поделиться радостью и пожать руку, хотя бы незнакомому.

А в деревне — тихо и безлюдно. Тихо ''до'' забастовки, тихо ''во время'' ее, тихо и ''после''.

Сестре, приехавшей ко мне из Нижнего и принесшей вести об ярких впечатлениях «дней свободы», и во сне грезились сцены, похожие на то, что происходило в Париже во время Великой французской революции: толпы народа, при ярком солнце заливающие площадь; сотни и тысячи мужчин и женщин, коленопреклоненных и воспевающих «Свободу»…

А я — в деревне, что могла видеть я во сне?

Когда я сообщила свои впечатления Е. К. Брешковской &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, неожиданно посетившей меня, она сказала, обращаясь к сестре: {82}

— Увезите Верочку. Увезите скорей, — она возненавидела деревню.

Но я не возненавидела. После долгого отчуждения я всматривалась в окружающую действительность и видела, что нет ''одной'' России, а есть множество Россий, разнообразных, разноречивых, ушедших вперед и отсталых, подвижных и косных, и что нужна колоссальная работа ''нас всех'', чтоб совершилось равнение умов и единение настроений. {83}

=== ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ===

=== Переезд в Нижний ===
В каком тяжелом настроении я была перед приездом в Христофоровку сестры Евгении, всего лучше показывает недоконченное и не отосланное, случайно сохранившееся у меня письмо к М. Ю. Ашенбреннеру от 16 сентября 1905 г., выдержку из которого я приведу здесь.

«Мне здесь так не нравится, что я за это время много раз жалела, что допустила хлопотать о моем переводе. Если б не этот скверный, холодный ветер в Нёноксе — это он угнал меня оттуда! Моя жизнь здесь страшная чепуха, п. ч. отвычка от обыкновенной житейской обстановки и житейских отношений вскрывается здесь самым острым образом, и главное, я чувствую себя страшно одинокой &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; там не было так; там я могла сказать: „Придите!“ — и хоть незнакомые или малознакомые друзья тотчас явились бы ко мне. Да они и шли ко мне без зова: все возвращавшиеся из ссылки искали меня и заходили, п. ч. через Нёноксу идет этап, и из Архангельска приезжали ко мне. Никогда в жизни не чувствовала я себя столь одинокой — разве, быть может, только перед арестом! А в Шлиссельбурге и говорить нечего! Разве было там одиночество, когда внизу были Новорусский и Лукашевич, сбоку Морозов, Антонов… А затем я теперь потеряла назначение в жизни. Когда мы жили, и после, когда были в тюрьме, у меня было назначение в жизни, а теперь я потеряла его. И мне кажется так ужасно, так ужасно жить без этого! В первые месяцы я так часто слышала возгласы, что мне выпало счастье выйти из {84} тюрьмы в период общественного пробуждения, и действительно, личные впечатления вполне подтверждали это пробуждение. Но надежды с тех пор порядочно поблекли, а пульс жизни здесь совсем не чувствуется. Да если бы и сбылось все, о чем мечтают все русские люди, желающие свободы, ожили ли бы мы? Право, не знаю, чем объяснить, но я чувствую себя во всех отношениях менее бодрой и душевно здоровой, чем была в Шлиссельбурге».

Манифест 17 октября принес свободу моим старым товарищам по Шлиссельбургу: это сняло громадную тяжесть, обременявшую меня все время после освобождения из крепости. Моих друзей перевезли в Петропавловскую крепость, где на совместной прогулке они пережили неистовую радость от наступивших «свобод». Потом они рассеялись, кто куда, по родным семьям. А мне департамент сначала предложил заграничный паспорт, потом, раздумав, разрешил переехать из именья Куприяновых — Христофоровки — в Никифорово, именье брата, или, если хочу, в Нижний, в семью моей сестры Евгении Сажиной. Я выбрала последнее. Надзор двух стражников с меня был снят, и я в первый раз после Шлиссельбурга могла ехать с сестрой без «провожатых».

Перед рождеством мы выехали и по дороге заехали в Казань. Там я обратилась к специалисту по нервным болезням Даркшевичу; я не знала, сомневалась: смогу ли я выносить городскую жизнь, с ее шумом экипажей, людными улицами, обилием впечатлений? будет ли все это по силам моим расстроенным нервам? Профессор отнесся ко мне внимательно: я ''должна'' ехать в город; ''должна приучаться к жизни'', а не бежать от нее. Но я'' не должна вмешиваться в жизнь'', быть активной, но оставаться лишь наблюдателем, пассивно воспринимающим волнующие события. Только при таких условиях лет через пять я стану здоровым человеком.

— Также вы не должны писать, — продолжал он. — Быть может, общество и потеряет от того, что вы не напишете теперь своих воспоминаний, но вы не должны этого делать…

С этим напутствием, о котором волей-неволей я часто вспоминала и целесообразность которого на деле испытала, я отправилась из Казани в Нижний в сопровождении сестры. {85}

Департамент полиции, снимая стражников, отдавал меня ей, на ее ответственность. И вот случилось, что по дороге в Нижний она ''потеряла меня'' и приехала в Нижний одна. Это случилось так: мы ехали по железной дороге, и этот способ передвижения с его регулярностью, расписаниями поездов и пр. был для меня тем же, чем бывает «чугунка» для захолустного провинциала, никогда не видевшего ее. На одной большой станции, не доезжая до Нижнего, я вышла одна на вокзал и прошла в дамскую комнату. Там молодая мать пеленала на столе хорошенького ребенка. Залюбовавшись им, я и не слыхала звонков, и когда вышла на платформу, поезда уже не было: он ушел, увозя испуганную моим отсутствием сестру и все оставленные мной в вагоне вещи.

Что было делать? Денег у меня в кармане было три рубля; следующий поезд шел только через сутки, до города оставалось 40 верст. Я была одета достаточно тепло для вагона, но недостаточно для путешествия на лошадях. Я все-таки решилась на это, хотя и побаивалась; начитавшись летом страшных повестей и рассказов Л. Андреева, я думала: «Не случится ли со мной что-нибудь ужасное, не убьют ли меня по дороге?»

У вокзала стояло с десяток саней со спинками, запряженных в одну лошадь. Я предложила 3 рубля, чтобы меня довезли до Нижнего.

Дюжина возчиков тотчас окружила меня, как добычу: всякий хотел получить ее. Стали бросать жребий, кому я достанусь: в шапку положили по монете. Эта своеобразная лотерея отдала меня в руки мальчугана лет 11—12. Узнав, кому я досталась, я запротестовала: я не поеду по неизвестной мне дороге с мальчишкой, который может заблудиться, не справиться с лошадью и т. п.

Стали разыгрывать меня во второй раз; тут мне повезло: жребий вынул славный крестьянин, сын сельского старосты.

Стояли морозы: дело было 4 января; ехать предстояло долго, а я даже муфту оставила в вагоне.

— Нет ли у вас теплого одеяла? — спросила я возницу.

— Как же, как же! Есть. Сейчас сбегаю.

И он исчез, а я тем временем просила начальника станции в случае запроса по телефону, со стороны уехавшей сестры дать успокоительные сведения. {86}

Ямщик пришел; в его руках было одеяльце, в какие в деревне завертывают грудных младенцев: ситцевое — из треугольников, на вате. А я-то мечтала об овчине! Делать, однако, было нечего, я зарылась в сено, и мы поехали. Было часа три дня, солнце блестело, и блестели поля. Дорога сначала была ровная, потом пошли ухабы, чем дальше, тем хуже. Несколько раз меня выбросило из саней, пока я догадалась посадить ямщика с собой рядом и тем уплотнить содержимое саней.

Часов в одиннадцать вечера, после поисков сначала улицы, а потом дома, меня вытащили из саней, и я попала в теплые объятия сестры, страшно боявшейся, что эта поездка мне дорого обойдется. Однако, все обошлось благополучно — я не до конца замерзла… {87}

=== ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ===

=== В Нижнем ===
В Нижнем я прожила три с половиной месяца.

Круг лиц, в который я попала по приезде, состоял из людей, «потерпевших кораблекрушение». Так называла я политических ссыльных, которые после многих лет были возвращены из Сибири. К ним принадлежали и Сажины, в семье которых я поселилась. Они, как и их знакомые, уже не участвовали в революционном движении бурного периода 1905—1906 гг., но работали в области культурно-просветительной и состояли членами Общества распространения народного образования в Нижегородской губернии. Центром деятельности этого Общества, одного из немногих уцелевших в предшествующие десятилетия, был большой Народный дом, построенный на средства, доставленные, главным образом, предводителем дворянства Нейгардом и отчасти Ф. И. Шаляпиным и А. М. Горьким в тот период, когда одновременно с В. Г. Короленко и Н. Ф. Анненским А. М. жил в Нижнем.

М. П. Сажин был членом правления Общества, а сестра Евгения одной из бесплатных работниц по библиотеке и книжному складу, которые имелись в Народном доме. Эта библиотека и склад, который насчитывал, как мне говорили, до 35 небольших отделений, порученных учителям в разных уездах губернии, составляли самую существенную часть учреждений Общества, но главную роль Народный дом сыграл в качестве помещения, в котором в осенний период 1905 года происходили непрерывные митинги.

Еще летом, за городом, в направлении за этим домом, собирались массовки, на которых выступали ораторы революционных партий, и со всех концов города ремесленники, торговцы, интеллигенция устремлялись послушать их словесные состязания. Не всегда {88} дело кончалось при этом благополучно: так, однажды толпа черносотенцев напала на собравшуюся публику, а потом на улицах произвела избиение всех, кто казался неблагонадежным. Среди избитых и раненых были и убитые: известный в Нижнем владелец аптеки Гейнце был буквально растерзан наемными грузчиками. Многочисленные митинги, порой насчитывавшие тысячи участников, собирались и в центре нижегородского рабочего населения — Сормове, где представители революционных партий вели горячую пропаганду и полемизировали между собой.

После всеобщей забастовки и октябрьского манифеста движение получило еще больший размах, и в дни свободы городские улицы оживились народными шествиями с красными флагами и пением революционных песен, а Народный дом стал центром агитации: с утра до ночи в доме выступали неутомимые ораторы, и, по рассказам, в один месяц в нем перебывало не менее 120 тысяч посетителей. Но собрания устраивались не только в этом обычном месте, но всюду, где только была возможность к этому: в Коммерческом собрании, в Общественном клубе и т. д. На больших митингах председателем обыкновенно выбирался человек нейтральных взглядов, способный вести прения в определенном русле. Таким всего чаще являлся член партии народной свободы, присяжный поверенный Ещин, с которым потом познакомилась и я. Он старался сдерживать полемику партийных ораторов, смягчать резкие выходки оппонентов, горячо состязавшихся между собой, но особенным искусством отличался в тех случаях, когда социалистам приходилось уж общим фронтом выступать против черносотенцев. Последние организовали в Нижнем «союз Минина», имели свой орган и постоянное место сборищ в манеже. Иногда, со своими белыми знаменами и ораторами из мясников и лавочников, они являлись в Народный дом, и против них для завоевания темной массы революционные партии выставляли своих лучших ораторов. В этих случаях черносотенцы со своими белыми знаменами становились по правую, а социалисты с красными знаменами занимали место по левую руку председателя.

Случались при этом колоритные сцены: со стороны черной сотни, после нескольких выступлений красных, из толпы выступал какой-нибудь человек, просил слова и под гром аплодисментов заявлял, что белым он больше не товарищ, что лишь по несо-{89}знательности был под белым знаменем и теперь покидает его навсегда. Угроза черной сотни, постоянно висевшая над народными собраниями и манифестациями, вызвала необходимость самообороны и социалисты-революционеры организовали боевую дружину, вооруженную бомбами, которая охраняла митинги в Народном доме и уличные демонстрации. Благодаря ее существованию, нападений на мирную толпу в этот период не было.

Однако, когда в январе 1906 г. я приехала в Нижний, Народный дом по распоряжению местных властей был уже закрыт. В один из вечеров, когда в нем было собрание, казаки окружили здание, электрическое освещение было мгновенно прекращено, публика в панике бросилась к выходу и рассеялась в разные стороны, а в доме вслед за тем начался разгром всего его имущества. Все, что можно было найти в буфете, было съедено и выпито, а посуда перебита, все шкафы с книгами и документами взломаны, книжное богатство библиотеки и склада свалено на пол, частью порвано и затоптано; бюсты и портреты лучших русских писателей, украшавшие помещение, разбиты, проколоты, изуродованы. Были ли подброшены какими-нибудь провокаторами две бомбы, найденные на столе в одной из комнат, или они были легкомысленно принесены кем-нибудь в такое ненадлежащее место — осталось невыясненным и послужило причиной того, что Народный дом, этот просветительный центр, был закрыт.

После этой катастрофы деятельность Общества совершенно замерла. Оно не было закрыто, но в течение целых шести месяцев не обнаруживало никаких признаков жизни: общие собрания не созывались, никаких хлопот об открытии дома правление не предприняло: вероятно, члены были обескуражены и находили полезным некоторое время переждать, ничем не напоминая администраций о существовании Общества. Связь с уездными отделениями склада не поддерживалась, и за время бездействия Общества они затерялись, растаяли, так как одни из учителей были за это время уволены, другие переведены на новые места и по трудности сношений или по небрежности не дали знать ни о себе, ни о судьбе вверенных им книг, а списки, хранившиеся в центральном складе, при разгроме были уничтожены вместе с остальным имуществом.

Весной 1906 г. правление, однако, зашевелилось, и губернатор {90} Фредерикс разрешил произвести в доме ремонт, необходимый после казацкого набега. Внутри все помещение оказалось загаженным; от зимних морозов водопроводные трубы лопнули; мебель, замки были исковерканы, оконные стекла в рамах — разбиты, и пришлось делать большие затраты, чтоб привести все в порядок.

Когда, наконец, в первый раз после разгрома было созвано общее собрание, оно представляло довольно жалкое зрелище: из 300 членов на собрание, на котором присутствовала и я, пришло только 30 человек; они констатировали печальное состояние дел Общества; кроме долгов книжным фирмам, которые кредитовали Общество, никакого имущества в данный момент у него не оказывалось, и потребовалось несколько лет, чтоб Общество вновь встало на ноги и уже с изменившимся составом работников, на основании нового, утвержденного в 1912 году, более широкого устава, развило свою плодотворную деятельность.

Другим центром просветительной деятельности в Нижнем была так называемая секция гигиены: ее председатель доктор Грацианов судился в 1878 г. по «процессу 193-х». Энергичный и неутомимый, он тоже отошел от революционной работы и отдался всецело культурно-просветительному делу. С установившейся репутацией хорошего врача, пользуясь связями в обществе и отношениями с губернатором, Грацианов под флагом секции гигиены создал превосходное учреждение, которое можно бы назвать Народным университетом. Публичные лекции, устроенные Грациановым, происходили в обширном зале купеческого клуба и имели слушателями почти исключительно демократический элемент. Билеты на лекции, ценой по пятачку, передавались в профессиональные союзы, которые создались в Нижнем в революционный период; лекторы были превосходны. Боровой, приват-доцент юридического факультета в Москве, прекрасный оратор, собиравший в университетской аудитории тысячную толпу студентов, читал лекции по рабочему вопросу. Слушать его прекрасные лекции было наслаждением даже для лиц, которым предмет был известен.

Профессор Московского университета Гернет прочел несколько лекций по уголовному праву — репрессия в настоящем и будущем — и был награжден шумными овациями своей многочисленной ауди-{91}тории. Были и другие хорошие лекторы, привлекавшие слушателей из рабочего класса и торгово-промышленных служащих. Как в тех, так и в других живо сказывалась в то время великая потребность в знании.

После восстания 1905 года Нижегородская тюрьма в 1906 году заключала довольно большой контингент арестованных. Это были интеллигенты &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, рабочие и крестьяне-аграрники.

Для помощи заключенным в Нижнем, как и в других городах, существовал нелегальный Красный Крест из представителей партий и частных лиц, сочувствующих делу помощи. В числе последних была и моя сестра Евгения, судившаяся в 1880 г. (по делу А. Квятковского) и вернувшаяся из Сибири только в 1896 г. С ней на собрания Красного Креста ходила и я. Тут в первый раз мне пришлось наблюдать недоверие партийных людей друг к другу: социалисты-революционеры подозревали социал-демократов в несправедливом распределении денег между заключенными, обвиняя в пристрастии к партийным товарищам в ущерб идейным противникам. Обратно, социал-демократы подозревали социалистов-революционеров в отдельных сборах в пользу крестьян-аграрников, которых с.-р. постоянно считали обделенными.

Потом из Акатуя я получила письмо от Карповича. Между прочим, он просил денежной помощи каторжанам, и это послужило поводом к организации особой группы, которая должна была заботиться о товарищах, попавших в Сибирь. В эту группу при основании ее была приглашена и я. Рассчитывать на большие сборы в Нижнем, конечно, было нельзя, но группа вместо того, чтобы на первых порах взять на свое попечение только Акатуй, а при увеличении средств распространить помощь и на другие каторжные тюрьмы Сибири, составила обширную программу деятельности. Решили, кроме каторжан, помогать и ссыльно-поселенцам и административно-ссыльным; произвести статистические обследования ссылки, собирать сведения о положении ссыльных и для того организовать анкету; заняться изданием материалов по ссылке и т. д. Мои доводы, что при широком размахе мы не {92} достигнем и малого, не убедили собравшихся на учредительное собрание. Но, как и следовало ожидать, широковещательная программа осталась в области слов: группа действовала недолго и, как я узнала об этом впоследствии, когда покинула Нижний, не осуществила ни одной из своих обширных задач.

Гораздо более, чем люди, «потерпевшие кораблекрушение», и дело помощи ссыльным и заключенным, меня интересовало молодое поколение — революционные деятели текущего момента. По близости, идейной и тактической, между «Народной Волей» и партией социалистов-революционеров, к которым примкнули те землевольцы и народовольцы, которые не отошли от движения (Натансон с женой, Корба и др.), я оказалась в среде, тяготеющей именно к ней.

В то время в Нижнем существовал довольно многочисленный губернский комитет с.-р. Его душой был энергичный и неутомимый Н. А. Ульянов. Его мать, близкий старинный друг А. И. Мороз, бывала у Сажиных, участвовала в О-ве распространения образования в Нижегородской губернии и в Красном Кресте, так что я скоро познакомилась как с нею, так и с Николаем Алексеевичем и через него получала иногда приглашения на собрания с.-р. Так, однажды я была на собрании человек в 30; но вопрос шел о посылке делегатов на съезд (или конференцию с.-р.), и на собрании ничего интересного не было. В другой раз я присутствовала на собрании учителей с.-р. из ближайшего уезда. Но учителей всего было 4 или 5. Доклады о деятельности их были бледны и неравноценны. Это были скорее культурные ''начинания'', и притом в таких же ничтожных размерах, как это было 25—30 лет назад. Так, один из учителей повествовал, что к нему приходят два-три крестьянина, и он читает им вслух легальные книжки. Слушая, можно было подумать, что с тех пор ни культурные потребности населения не расширились, ни рамки работы в деревне не раздвинулись. Наряду с этим бессодержательным докладом молодая сельская учительница рассказала просто и увлекательно о своей деятельности. Канвой для ее работы служил манифест 17 октября, содержание и значение которого ей приходилось объяснять крестьянам. Очень искренно она призналась, как была испугана, когда однажды крестьяне ее села потребовали ее на сход. В то время после манифеста волна погромов прокатилась по городам и селам; {93} в селе, где была школа, велась также черносотенная агитация, и учительница могла ждать избиения. Однако, оказалось, что крестьяне позвали ее, чтоб она растолковала им смысл манифеста и объяснила все, что надо, о новых правах и свободах. Она с успехом исполнила это, и позднее крестьяне, сочувствовавшие ей, устроили в школе ночное дежурство на случай необходимой защиты.

Вопрос о кооперации был в ту пору боевым в деревне и находил энергичных пропагандистов. В той местности волостной старшина так увлекся идеей кооперации, что явился настоящим фанатиком ее, и задался целью объединить всю волость в одно потребительское общество.

Деятельность учительницы не укрылась от зорких глаз начальства, и оно для «пользы дела» перевело ее из большого села, в котором она была, в глухую деревню, где под бдительным надзором полиции условия для какой бы то ни было пропаганды были несравненно хуже.

Ульянов, отличавшийся большой предприимчивостью, основал с денежной помощью Грацианова небольшое местное книгоиздательство; «Сеятель». Оно выпустило по вопросам политического и экономического характера ряд листовок, которые носили заглавие: «Полезные сведения». Написанные популярным, ясным и простым языком, они действительно давали их. Были изданы и некоторые брошюры по животрепещущим вопросам того времени. Одна из них оказывалась настолько основательной, что ее можно было бы переиздать и после Февральской революции в 1917 г., когда земельный вопрос встал так остро. В ней заключалась богатая земельная статистика со множеством интересных и необходимых данных. Предполагалось издание других брошюр, для чего существовала особая литературная группа. В нее, кроме Ульянова, входили: неутомимый старик-толстовец Лев Павлович Никифоров, который жил в то время в Нижнем, молодой юрист Золотницкий, Коварский и я.

Из брошюр, изданных «Сеятелем», можно назвать: «Пролетариат и трудовое крестьянство» В. Чернова; «Аграрный вопрос» Золотницкого; «Наши университеты» Грацианова; «Весна народов» (перевод с французского); «Словарь для руководства при чтении книг и газет»; «Календарь для крестьян»; «Календарь для рабочих»; «За книжкой» — периодическое издание библиографического харак-{94}тера и др. Весной 1906 г. в Нижнем был основан книжный магазин «Новь», бойко торговавший, главным образом, брошюрами «Донской Речи», «Молодой России», Вятского товарищества и др., а после моего отъезда стала выходить газета «Народная Мысль», дававшая много сведений о движении в деревне. Она печатала многочисленные приговоры, выносившиеся сельскими и волостными сходами для отсылки в Государственную Думу, информировала крестьян о том, что происходит в правительственных верхах и в Думе.

Во время выборов во 2-ю Государственную Думу нижегородская организация принимала в них деятельное участие, и благодаря ее агитации в депутаты прошли врач Долгополов и присяжный поверенный Фокеев.

Состояние моих нервов и предписание врачей не вмешиваться активно в жизнь заставляли меня сдерживать стремление мое к революционной молодежи и не давали возможности ближе познакомиться с деятельностью Нижегородского комитета. Я слыхала о крестьянских братствах в деревнях, что особенно интересовало меня; знала, что в ноябре 1905 г. в Нижнем происходил первый в губернии крестьянский съезд, заседавший в Общественном клубе и принявший аграрную программу социалистов-революционеров. Летом 1906 г., когда меня в Нижнем уже не было, организовался 2-й съезд, собиравшийся в дачной местности «Моховые горы». На нем присутствовала и Е. К. Брешковская, приезжавшая под видом богомольной старушки. Съезд был немногочислен, и по вопросу о скорой возможности восстания крестьяне высказались отрицательно. Позднее я узнала, что весной возникла судоходная организация и раскинулась по всему течению Волги. Затоны — Доскинский, Муромский, Сопчинскнй, Люлиховский — посещались лекторами, снабжались литературой, устраивались митинги, на которых развивалась программа партии, и т. д.

Моя жизнь в Нижнем, как того требовали состояние моих нервов и предписание врача о том, чтоб всячески щадить их, была в общем спокойная и однообразная. Ее украшала радость свиданий с товарищами по Шлиссельбургу и со старыми друзьями из Петербурга и Москвы. Один за другим ко мне приезжали Морозов, Лопатин, а потом Новорусский, Сергей Иванов. {95}

Из друзей первая приехала Анна Павловна Корба &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В чертах ее лица, несмотря на все перемены за долгий период разлуки, я тотчас признала прежнюю милую Нюту, которую не видала с 1881 г., — ту Нюту, которая всегда возбуждала во мне особую нежность своими идеалистическими взглядами на революционную деятельность, заставлявшими меня говорить, что мы все ''действуем'', а Анюта ''священнодействует''. Потом из Петербурга ко мне приехал Марк и Варя Натансоны, с которыми я не видалась еще большее число лет. Варю — мою товарку по Цюрихскому университету — я видела в последний раз в 1877 г. в зале суда, когда она была на скамье подсудимых по «процессу 50-ти». А с Марком, как членом о-ва «Земля и Воля», я рассталась, когда весной 1877 г. он был арестован в Петербурге и затем выслан административно в Сибирь. В них тоже не было той физической перемены, которая так удручает после долгой разлуки. А в моральном отношении при встрече было отрадно найти в них людей, так же непоколебимо верящих в революционное дело и в народ, так же преданных интересам его, как они верили и любили этот народ в ранний период нашей общей революционной деятельности несколько десятилетий назад.

Этот последний приезд не остался без последствий: вероятно, полиция следила за ними еще в Петербурге, потому что в Москве, до которой они ехали вместе с А. И. Мороз, у нее был сделан обыск, а я после их приезда заметила у ворот дома появление чуйки с бросавшейся в глаза подозрительной физиономией. Когда Натансоны уехали, к нам явилась полиция и приступила к обычному делу, причем охранник в тулупчике был рьяным руководителем при забирании разных предметов, интересных для сыска. У меня взяли 1000 экземпляров листка: «Что такое социализм» — небольшая вещь, переведенная мной с английского издания о-ва фабианцев. Забрали фотографии, переписку. В числе документов, лежавших у меня в столе, были очень неосторожны сообщения, которые могли сильно компрометировать как авторов, так и тех, о ком шла речь. Но попался какой-то необыкновенный пристав: в моей комнате, явно умышленно, он встал у комода спиной ко мне, как будто давая знать: прячьте, что у вас есть. Но я не ре-{96}шалась наполнить карманы массой записок и писем и в горестной нерешительности сидела пред выдвинутым ящиком, думая, что карманы все равно обыщут. Выручила сестра Женя; она подошла к столу и подставила свой фартук и карманы, знаком показывая, чтоб я складывала в них документы. Когда я сделала это, она вышла в другую, уже обысканную, комнату и сложила все в свой комод. Так снята была с меня удручающая тяжесть. После обыска сестре объявили, что она должна быть арестована, независимо от результатов обыска.

Ее увезли в тюрьму, которая была так переполнена, что не хватало коек, и, пока мы не отвезли ей кровать, она спала с двумя другими заключенными поперек того ложа, которое имелось в камере. Туда же пришлось отправить стол и посуду, — их тоже недоставало.

Чем был вызван этот неожиданный, немотивированный арест, осталось неизвестно и непонятно. Никакого допроса сестре не делали и, как внезапно арестовали, так же неожиданно, дня через 3—4, выпустили из тюрьмы.

В апреле по нижегородским улицам зажурчали ручьи, солнце грело по-весеннему, с «откоса» можно было любоваться разливом Волги, зазвучали гудки пароходов. Я почувствовала неодолимую тягу на простор, в поля, где горизонт широк и взгляд не упирается в каменные и деревянные ящики домов. Хотелось видеть ширь небес и плыть по широкой поверхности волжского разлива. Я думала, что на отъезд в деревню, в именье брата, из которой в виде облегчения я была переведена в Нижний, не требуется особого разрешения: довольно известить губернатора, что я еду. Так я и сделала: опустив письмо к нему с извещением о моем отъезде, я села вместе с сестрой на пароход, чтоб отправиться через Тетюши в Никифорово.

Я ошиблась: в Казани полиция меня перехватила, явившись на квартиру родных, к которым я заехала. {97}

=== ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ===

=== С горстью золота среди нищих ===
Прошло полтора года с тех пор, как я вышла из Шлиссельбурга и начала вторую жизнь свою, ту жизнь, над внутренним содержанием и смыслом которой я так мучительно и долго размышляла. Ведь со времени объявления мне, что каторга без срока заменена каторгой двадцатилетней, до действительного выхода из крепости должно было пройти полтора года… Было — когда подумать.

Наконец, 29 сентября 1904 г. срок истек, и я оставила «Остров Мертвых». Процесс возвращения к жизни начался…

Известен обычай в Индии, по которому вдова умершего всходит на костер, и ее сжигают. Но, чтоб умереть таким способом, надо приготовиться к смерти, надо проститься с жизнью, с миром… И она приготовилась, простилась; она примирилась со своею участью. Замерли чувства в ее душе, замолкли все звуки жизни в ней, и воцарился один покой… Вот она уже на костре; дрова дымятся… дым застилает взоры, и пламень вспыхивает здесь и там.

Но вмешивается полиция, и женщину, душа которой уже замирала, стаскивают с ложа мертвых и ее, уже приготовившуюся к смерти, уже душой умершую, заставляют жить…

Но если пролежать не часы, а годы… если уходить от жизни, глушить все отзвуки ее — не дни, недели, а целые десятилетия?..

''И так было''…

Трудно, мучительно трудно вернуться к жизни после долгой смерти. «Хорошо ''умереть'', — тяжело ''умирать''», — сказал Некрасов.

Хорошо ''воскреснуть'', сказала бы я, но трудно ''воскресать'', чтобы ''вполне'' уже никогда, конечно, не воскреснуть… {98}

Прошло после 29 сентября полтора года, а тяжелый длительный процесс все еще не кончился. В физическом и духовном организме все еще было смятение и хаос, были колебания и сомнения: ''как жить? чем жить? зачем жить?''

И тут снова в мою внешнюю, видимую жизнь вмешалась полиция.

Нижегородская охранка оболгала меня: из департамента государственной полиции пришла бумага, прочитанная мне в Казани, что я ездила тайно в Петербург и Москву в целях агитации, и потому из Нижнего, где я жила в семье сестры, должна немедленно отправиться на родину, в Тетюшский уезд Казанской губернии, в именье брата, Никифорово, и ''снова'' под надзором двух специально назначенных стражников ''неотлучно'' пребывать там.

Все это было выдумкой: и никуда-то я не ездила, и ни для какой агитации у меня ни физических, ни духовных сил не было: мне в то время — только бы собрать мои собственные косточки, собрать внутреннюю храмину мою…

Прошло после 29 сентября полтора года, а эта храмина все еще лежала в развалинах. Я была одинокой, отрешенной от людей, от жизни, была чуждой всему и всем.

С тех пор, как я ''жила в первый раз'', прошло около четверти столетия, и жизнь за это время не стояла на одном месте. Громадные материальные перемены произошли в стране; изменилась и духовная атмосфера. Народилось новое поколение и радостно и смело ринулось на поле действия. Оно имело новую почву под ногами, и для деятельности — ''новый'' материал под руками.

Чувства и настроения этого поколения, нравы и отношения были новые… Среди этих перемен я чувствовала себя анахронизмом, чем-то вроде редкостной монеты. Она, эта монета, быть может, и полноценна; она, эта монета, быть может, и недурной чеканки, но теперь затеряна в груде новых, светленьких кружочков, только что отбитых рукой неустанного кузнеца — времени… И да здравствует новая жизнь, новые люди!..

Но я-то, я… Я — старинная рукопись, в которой запечатлены деяния прошлого; любопытствующие подходят к ней и с осторожностью берут двумя пальцами… они перебрасывают несколько {99} страниц назад, глаза смотрят пристально, в них почтение… Ну да! Ведь это документ эпохи, отошедшей в даль…

Раньше, до этого, обстоятельства моей жизни постоянно складывались так, что я всегда принадлежала к какому-нибудь коллективу. Так было с детства: многочисленная семья, почти все — погодки. Воспитание в закрытом учебном заведении, где, кроме сверстниц-институток, можно сказать, и людей-то не было… В 19 лет — заграничный университет, жизнь тесной колонией учащейся молодежи, объединенной одними и теми же духовными интересами, одушевленной одним и тем же стремлением к полезной деятельности. Потом революционная среда, тайное общество, связанное строгим уставом: требование отдать себя, свои силы, имущество и жизнь безраздельно, и радостное растворение своей личности в коллективе с девизом: «3а народ!», «За свободу!».

Затем — Шлиссельбург. Здесь весь режим был направлен к распылению людей, к полной изоляции их от себе подобных, чтоб каждый чувствовал: «я — один», «я — единственный!..» Но самое долголетие заключения, полный разрыв со всем живым, сущим, привели к единению, к солидарности, и товарищество было; был молчаливый союз без устава, скованный тяжелыми железами тюрьмы.

Но теперь? Теперь, когда меня выбросили за стену крепости, которая в течение 20 лет вытравляла в душе любовь к человечеству и к родине, любовь к родной семье и к семье товарищей, — что было у меня взамен хотя бы того крошечного союза, который выковала тирания тюрьмы?

Никакого единства не было… никакого коллектива, никакого союза, к которому доверчиво и любовно можно было прикрепить длинную паутинку своей жизни… И не было цели — доступной и определенной, высокой и твердой. Не было маяка, который стоял бы впереди, всегда перед глазами, и к которому не идти, а бежать бы надобно!.. ''Как жить? Чем жить? Зачем жить?''

Из жизни, жизни настоящей — я была выброшена давно. Ах, как давно — трудно и вспомнить! А из жизни призрачной, потусторонней, какая была в Шлиссельбурге, теперь тоже выброшена, и не по своей воле. Выброшена!.. сначала отсюда, потом оттуда… Но человек не мячик, который, как ни брось, все отскакивает круглым… Цель-то… цель новой жизни — какая? {100}

Даже в Шлиссельбурге, даже там была цель, было стремленье, был идеал. Пускай стремленье на чужой взгляд фантастическое; но ведь я жила в мире фантазий… Пускай цель и идеал на чужой взгляд нелепо аскетические… Но ведь я была анахоретом, жила аскетом…

Стремленье было в высоту, сообразно с местом, освященным страданиями многих поколений… Целью была гармония жизни, ее начала и конца, гармония смерти — с жизнью.

Теперь, «в миру», все было разрушено: гармония исчезла, всякая определенность исчезла… надо было создавать что-то; лучше сказать, — все заново строить…

Но определенной цели не было, определенных задач не было, ''связи'' с миром не было. «Овца без стада», — сказал бы Успенский… Изолированный атом, вибрирующий в пространстве, — скажу я.

Но я не могла жить так… таким одиноким атомом. Мне нужна была цель, нужны «препятствия в жизни», которые нужно бы преодолеть; нужна была связь с людьми, с родиной, с человечеством.

А где возможности? Как жить гармонически с прошлым? Как жить среди заново данных условий? Чем жить при наличных физических и духовных силах или бессилии? Как и зачем жить, если хотение и осуществление не слиты воедино?

И среди этих настроений и нестроений полиция снова накладывала на меня свою руку. Она лишала меня той крошечной ячейки, где было тепло, — семьи, хотя не мной организованной, хотя и отчужденной долгой разлукой, и отправляла в сугубое одиночество, в глухую деревню глухого уезда.

Если б и в самом деле я нарушила правила о неотлучке и ездила тайно в Петербург, я не могла бы роптать: по пословице — «что посеешь, то пожнешь». Но ехать в деревню, где в тот момент у меня не было ни души знакомых… ехать из-за лжи — это возмущало меня до исступления.

Однако, делать было нечего! Не повиноваться? — но тогда увезут силою; к несправедливости и жестокости присоединится унижение, которого и не перенесешь… Я уехала…

Был апрель в начале. Но какая весна в городе? Ее там почти и не заметишь. Теперь я попала в деревню, и здесь она была в полном блеске. Живя в прекрасной усадьбе брата, я выходила {101} поутру на террасу, обвитую диким виноградом. Предо мной раскрывалась красота свободного неба; я вдыхала свежесть заброшенного сада; ловила лучи света и нежные оттенки весенних листьев. Я слушала их тихий шелест и возбужденное чириканье воробьев, обезумевших от счастья бытия, и это «счастье бытия» от солнца, от неба и воздуха охватывало меня. Какая благодать! Уединение, свежесть и красота! Все великолепно и все необычайно. Необычайна и великолепна была эта ''первая'' весна на просторе, весна настоящая, потому что чтo за весна была в Архангельской губернии, куда я была отправлена после Шлиссельбурга, — весна скупая, серая! А здесь, среди угодьев деревенского раздолья! Свободно и тихо! Просторно и красиво!

Я приехала в деревню раздраженная и злая. Провожавшая меня сестра Евгения немало пострадала от моей злости. Никогда с таким личным чувством озлобления не относилась я к департаменту государственной полиции и ее шефу П. Н. Дурново… А кругом была тишина, была благодать. Весеннее солнце ласково пригревало; земля, еще полная влаги, отдавала воздуху свои испарения, и этот прозрачный, чистый воздух убаюкивал чувства и нежил. Было невозможно злиться, когда кругом все благоухало и ликовало. «Мне жаль, — писала я сестре дня через три, — что я уж не могу бранить Дурново… Хотела бы бранить, но не могу!»

Да, ликовало все кругом… Но разве красота мира внешнего, созерцание красоты его может заполнить весь мир внутренний?! Мне было нечем жить, нечем наполнить гармонично мою вторую жизнь.

Наполнить эту вторую жизнь могла бы только широкая, благая деятельность. Но на пути ее стояли неодолимые препятствия, ''внутренние'' и ''внешние''.

Всякая деятельность требует непременно общения с людьми. ''Между тем тюремное заключение изуродовало меня:'' оно сделало меня по отношению к обществу людей чувствительной мимозой, листья и ветви которой опускаются в бессилии после каждого прикосновения к ним &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Душа моя стреми-{102}лась к людям, но вместе с тем я не могла переносить их. На мне всей тяжестью лежала привычка быть одной, привычка к одиночеству ''физическому''. Мир по временам должен был быть для меня беззвучно тихим.

Это было неисправимо, неизгладимо. В последнее десятилетие тюремная изоляция уже не была полной. Но дело было сделано: присутствие людей уже тяготило, вызывало какое-то нервное трепетанье; потребность быть с людьми если не атрофировалась совсем, то упала до минимума. Мне и теперь трудно быть много с людьми: лишь в полной тишине я нахожу себя.

С другой стороны — я находилась под бдительным надзором полиции. Между мной и людьми теперь всегда стоял стражник. Всякий шаг мой был известен; даже на прогулке полицейский шел следом. Всякий приходящий ко мне записывался в книгу живота. Я уже упоминала: после ссылки в Архангельск, когда меня перевели в первый раз на родину, никто из местной интеллигенции не посетил меня; ни один крестьянин не зашел побеседовать, а первое время, когда я проходила вечером по деревне, сельский староста демонстративно загонял детей с улицы в избы, чтоб я не заговорила, не приласкала.

При таких условиях с кем, в какой мере и на какой почве я могла в деревне входить в общение? В чью жизнь, в какую сторону ее могла вмешиваться?

Вся область высших интересов, общественных и духовных, была закрыта для меня. Медицинская практика? Но в числе других прав я была лишена и права на нее; кроме того, ведь я страшно отстала, и усиленная работа была мне не по силам. Единственно доступной оставалась только материальная помощь нуждающимся — область, до тех пор мне совершенно незнакомая и чуждая.

Еще в Архангельской губернии, в посаде Нёнокса, чтобы в нужде получить небольшую помощь, ко мне обращались местные жители: старики, вдовы и сироты, побирающиеся по миру, а также проходившие этапом беспаспортные, высылаемые из столиц. Неизвестно как возникшая легенда, будто я княгиня, подвергшаяся временной опале при дворе, много способствовала разным ходатайствам и просьбам. И я была рада помочь, кому можно. Да и стражники не препятствовали — раз дело шло о деньгах, хлебе и т. п. {103}

Теперь, весной 1906 года, наше село и его округа нуждались в продовольствии, потому что предыдущий год был в Казанской губернии неурожайным. И вот редакция «Русского Богатства» передала мне 800 рублей для помощи голодающим. Пироговское общество врачей прислало несколько сот на помощь безлошадным, главным образом для солдат, вернувшихся с Дальнего Востока.

Так в руках моих оказалось золото, оказались деньги на благотворительность. И с этого момента, с момента, когда в деревне, убогой и полной всевозможных нужд, в руках моих оказалось золото, — начались мои злоключения и беды: мои огорчения и неприятные сношения с деревней. Начались тяжелые впечатления и встречи, приносившие разочарование и досадное сознание, что я делаю непоправимое, безобразное дело, которое лишит меня расположения деревни и отнимет у меня ее, — отнимет ту любовь, которая до тех пор была у меня к ней &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

С первых же шагов я наделала непозволительных ошибок… и весь смысл моего рассказа заключается в том, как мне ''не следовало поступать'', потому что поступала я из рук вон плохо.

Мои непозволительные ошибки состояли в том, что я презрела все традиции прошлого, все благоразумные правила, которым следовала в давно прошедшие времена, когда селилась в деревне с целями пропаганды. Презрев их, я теперь делала все наоборот прежнему. Я поселилась теперь в ''имении'' брата, в ''барской'' усадьбе, окруженной зеленью сада и окаймленной вдали сараями и просторными амбарами, ''наполненными зерном''. А там, в селении, стояли низкие, крытые соломой избы, где не было то коровы, то лошади, а то и хлеба.

Я заняла ложное положение ''барыни'', помещицы, одной из тех, чьи интересы испокон веков противоположны интересам крестьянина-пахаря. И это положение было притом вдвойне ложно, потому что это была одна видимость, а не сущность: вид барыни был — это было несомненно извне; но поместье-то было не мое, усадьба — не моя, амбары с хлебом — не мои… ''Распоряжаться'' всем этим я ведь не могла.

Я заняла вместе с тем положение благотворительницы: «Приидите, и дастся вам». {104}

Но в каких размерах? Никто не знал, кроме меня самой, и знать не мог. Но всякий был склонен думать, что золотой песок неиссякаем, и каждый проситель был уверен, что не пришел же конец ему как раз тогда, когда он обратился с просьбой.

Я ''могла дать'', — этого было достаточно, чтобы возбудить все надежды, вскрыть все неудовлетворенные нужды, пробудить аппетиты.

Я ''могла не дать'', но мотивы, как бы разумны и справедливы ни казались они мне самой, никогда не являлись обязательно такими же в глазах просителя. Напротив, они всегда казались произвольными и несправедливыми. Каждый отказ рождал обиду или, по крайней мере, горечь неудовольствия.

Таким образом, в то время, как я хотела быть любимой, я оборачивалась к народу самой неблагоприятной для меня стороной…

Я хотела делать доброе, хотела быть полезной, но на одного удовлетворенного создавала десяток недовольных и завидующих. А между тем удовлетворить всех, придти навстречу всем нуждам, конечно, не было возможности, да между требованиями часто бывали домогательства, никоим образом удовлетворению не подлежавшие. А все-таки это были шипы и шипики, которые вонзались в сердца обеих сторон, потому что, если было неприятно ''получать отказ'', то неприятно и ''отказывать''.

Да, я обращалась к народу неприятной для него стороной, но и деревня оборачивалась ко мне самой худшей своей стороной. Я имела несчастье стоять так, как богатый человек противостоит бедному; но и народ стоял предо мной, как неимущий стоит перед тем, у кого кошелек в руке: у меня просили и выпрашивали, просили и запрашивали… предо мной лгали, лицемерили и унижались. И видя эту приниженность, видя унижение неимущего перед имущим, я познавала на себе гнусность положения того, у кого в руках золото, когда кругом — нищета… Я чувствовала гнусную власть золота над человеком, ищущим, жаждущим получить крупинку его, и мне казалось отвратительным, что я имею ''власть как дать, так и не дать'', и было тягостно и неприятно и ''давать'', и ''не давать''. {105}

Я была новичком в деле филантропии. Только пустота и бесцельность жизни заставили меня взяться за нее. Прежде, когда с революционными целями, но мирными средствами я отправлялась с сестрой в деревню, в Саратовскую губернию, чтобы служить в земстве, у нас было решено в экономическом отношении стать с крестьянами более или менее на равную ногу и ни в каком случае не являться для них источником материальных выгод. Мы хорошо знали, что в этом заключается величайшая опасность для нас, как людей привилегированного класса. Мы знали, как много лжи возникает в сношениях с крестьянином, если он видит перед собой человека богатого, «барина», на счет которого можно поживиться.

Мы не хотели корыстных отношений; мы желали, чтобы на нас смотрели, как на людей, полезных своими знаниями, своим образованием, а не карманом. Мы хотели, чтоб в нас видели людей ''трудящихся'', но только в другой области, в сфере труда умственного, но не бар, которые покупают чужой труд и которых легко обойти, разжалобить и выжать ту или иную подачку. Чтоб установить простые, искренние отношения, мы устроили себе такой образ жизни, создали вокруг себя такую обстановку, которые мало отличали нас от окружающей деревенской бедноты. Нашим жилищем была изба, приобретенная земством для фельдшерского пункта, недавно выстроенная, а потому чистая, и лишь немногим более просторная, чем обыкновенная рядовая изба. Тщетно соседние помещики, наши друзья Ермолаевы, приглашали нас поселиться неподалеку в их пустующей усадьбе: мы не согласились на это. Тщетно хотели Ермолаевы хотя бы меблировать наш домик, — мы отказались от всего, чтоб не отпугнуть от себя убогую деревню барским видом квартиры. Все должно было выглядеть у нас бедно и просто, чтоб не отдалить деревню и не шокировать крестьянский глаз. Наша стряпуха, простая деревенская женщина, не имевшая ни малейшего представления о «кулинарном искусстве», кормила нас, как говорится, чем бог послал. Достаточно сказать, что мы тратили на все наши материальные нужды, на все — про все рублей 12—13 в месяц. Но зато никто не просил у нас ничего, кроме лекарств и приема детей в бесплатную школу, импровизированную в нашем жилище Евгенией. Живя тогда в деревне, — как ни была она убога и бедна со своим «нищенским наделом», — мы не видали {106} попрошайничества. Всего лишь раз была сделана попытка занять у нас денег, и так как она не оправдывалась обстоятельствами, мы с твердостью отказались дать. И надо сказать: наши отношения с крестьянами не были омрачены гадкой корыстью. Мы вынесли с сестрой из этого, почти годового, общения с деревней самые светлые воспоминания.

Трогательно было стремление крестьян к просвещению и к нам, как людям, в руках которых светильник знания. В трех волостях Петровского уезда, которыми я заведовала как фельдшерица, не существовало в то время (1878—79 гг.) ни одной школы; в селе Вязьмине, в котором мы жили, было всего два-три человека грамотных. Но потребность в знании, понимание необходимости и важности школы были ярко выражены. После тяжелого трудового дня (приходящих больных в течение 10 месяцев было 5 тысяч), когда вечером мы заходили с книжкой в чью-нибудь избу, для хозяев это был праздник, на который быстро сходились соседи. Нас обогревало безыскусственное радушие, милое гостеприимство, и, кончив чтение, мы уходили с миром, чувствуя над собой словно теплое благословение. Особенной любовью пользовалась моя сестра Евгения, учившая детей читать и писать. «Наша золотая учительша» — было ее прозвище. И эти хорошие воспоминания я унесла в тюрьму и сохранила во все годы заточения в крепости.

Теперь, в 1906 году, после громадного промежутка времени, я снова стала лицом к лицу с деревней. Но какая была громадная разница в положении!..

Конечно, я не знала деревни, материальной подоплеки ее, не знала крестьянина в его материальных отношениях, не знала народа, как массы… Не знала всесторонне. Для этого было мало времени, прожитого мной в деревне, и при обилии работы я имела слишком мало встреч. Самое положение наше в деревне, в Саратовской губернии, было исключительное, для крестьян новое. Оно определялось нашим интересом к ''человеческой личности крестьянина'', и это ставило нас на известную высоту, а вместе с тем приподнимало и крестьянина, вводя его в сферу духовных и умственных интересов. Прозаические копейки и рубли не стояли между нами; мы не являлись покупателями труда крестьянина, а он не был продавцом своего единственного товара — рабочих рук. Это был праздник жизни: отношение обеих сторон было припод-{107}нятое, праздничное. «Новые люди приехали к нам», — так волостной писарь-взяточник формулировал с неудовольствием свои первые впечатления относительно нас. «Новые люди» внесли «новую», еще не испытанную в заброшенном селе форму отношений к деревне, внесли элемент духовный. Мы резко отмежевались от всех, деньги и власть имущих; отодвинулись от священника, который вымогал пятаки и гривенники за требы; стали в стороне от волостного писаря, который за все — про все брал те же пятаки и гривенники, и от барского двора крупного помещика &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, где дешево покупался труд мужика. И деревня тотчас поняла нас, поняла мотивы нашей деятельности и определила их как нельзя лучше: все, что мы делали для деревни, мы делали «для души». Так объясняли наше поведение крестьяне. И как мы стояли пред крестьянами в самой благоприятной для нас позиции, так и деревня стала к нам своей наилучшей, чистой стороной.

Невозможно отрицать, что вынесенные мной из деревни взгляды на крестьянство отличались сентиментальностью. Это был результат не только того особенного положения, о котором только что сказано, но и всего предшествовавшего развития моей личности, тех литературных, а потом революционных влияний, которые не на меня одну, а на целое поколение накладывали известную печать. Жизнь в деревне тогда не поколебала, а еще более утвердила воспринятое идеалистическое воззрение на народ, на крестьянство. Принеся в деревню розовую иллюзию, я и ушла с чувствами, в которых был элемент иллюзорный. Но эти иллюзии были мне дороги: они помогали мне жить и действовать, они одушевляли и поддерживали огонек теплого отношения к обездоленным…

Для характеристики моего, пожалуй, несколько смешного, наивного взгляда той эпохи приведу небольшую сцену из того времени, — сцену между мной и несравненным бытописателем деревни Г. И. Успенским. Как-то осенью 1880 г., когда я уже оставила деревню, в «Отечественных Записках» появился один из дышащих скорбной правдой рассказов его. Быть может, то была «Книжка чеков» или «Из записной книжки» — не помню точно. И вот однажды, когда я была у Успенских, Глеб Иванович подошел ко мне и спрашивает: что я думаю о его рассказе? Я с горечью {108} откровенно высказала свое мнение… Я говорила, что все, что он пишет, проникнуто пессимизмом и крайне удручает меня… Послушаешь его — так в деревне все плохо, все темно… Он живописует лишь одни отрицательные стороны народа, и тошно становится смотреть на это жалкое, забитое материальными интересами человеческое стадо, в котором если живет «правда», то лишь «правда зоологическая», не прошедшая через горнило сознательности, и потому неустойчивая и разлетающаяся в прах при первом искушении, при первом изменении положения и осложнении окружающих первобытных форм жизни… Неужели в деревенской жизни, в душе крестьянина нет просвета? Нет ничего привлекательного, трогательно-симпатичного?! Зачем рисовать деревню такими красками, что никому в нее забраться не захочется, и всякий постарается стать от нее подальше!..

Глеб Иванович терпеливо слушал и все больше и больше морщил лоб. Наконец, приняв жалобный-прежалобный вид, он заговорил своим добродушно-ироническим тоном, обращаясь к присутствующим:

— Вот, господа, обижается на меня Вера Николаевна за мужика моего! Не нравится ей мужик мой… Она требует: подай ей мужика, но мужика шоколадного!..

Все рассмеялись, и я смеялась, потому что смешно было, было метко сказано… ''всей'' правды его слов, всей правды его иронии я тогда не ''почувствовала'', и только теперь не могу не признать, что из моей деревенской жизни в Саратовской губернии я действительно вынесла образ мужика шоколадного, и шоколадным с тех пор он для меня и оставался…

С той же мыслью о шоколаде теперь, в 1905 году, я приехала в деревню. Приехала и стала делать все против прежнего наоборот. ''Тогда'' я сама выбирала для себя условия, сама избирала сферу деятельности, характер отношений к окружающей среде. ''Теперь'' я принимала положение, в которое меня ставили полиция и пожертвования добрых людей. Я была не господином над обстоятельствами, а подчинялась им, и, не будучи в состоянии давать какое-нибудь благо настоящее, стала пытаться давать благо видимое и фальшивое…

Я взяла горсть золота и с ним стала среди нищих… потому что только нищие и были кругом… Жалкое, грязное жилище, кры-{109}тое соломой и окруженное вязким от навоза и грязи двором; вместо пищи — три раза в день чай с черным хлебом и солью; бледные, худосочные дети, нескладные фигуры взрослых… Нужда везде, во всем — и в массе никаких порываний к свету, к духовному простору. Школа, существующая около сорока лет, и наряду с этим множество неграмотных… Библиотека, очень порядочная, но среди взрослых почти не имеющая читателей… Повторительные курсы, устроенные на наши частные средства, но без желающих повторять и идти дальше. Таково было родное село, которому я должна была помогать ближайшим образом… Из контакта фиктивной барыни-помещицы с чужими благотворительными деньгами, с одной стороны, и убогой деревни, с другой, — могло выйти только безобразное. Оно и вышло.

В 1906 году высшая губернская администрация не признавала существования голода в Казанской губернии, и губернатор не разрешал устройства столовых, этой ''единственно рациональной'' формы помощи голодающему населению. Я говорю — рациональной, потому что она наименее деморализует: она исключает попрошайничество, и так как в общественной столовой всегда существует ''общественное'' мнение и общественный контроль, то автоматически, без всякого сыска, исключается возможность пользования помощью элементами не нуждающимися &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Раз столовые были запрещены, а нужда в хлебе до урожая несомненно существовала, отдел Пироговского общества врачей в Казани применял раздачу нуждающимся зерна или муки. В нашем уезде этим заведовала Наталья Петровна Куприянова, моя двоюродная сестра, через руки которой в предыдущие неурожаи прошли для помощи голодающим десятки и сотни тысяч рублей, собранных в России, в Англии и Америке.

Обыкновенно она запасалась поименным списком жителей той или другой голодающей деревни, с записями о семейном и имущественном положении каждого двора. Затем по этому списку, с по-{110}мощью нескольких приглашенных по ее выбору односельчан, составляла список нуждающихся в помощи, и те же приглашенные отпускали потом на местах зерно или муку. По совещании с Натальей Петровной относительно моей округи мы остановились на том, что и я, имея список всех крестьян села Никифорова, которому я, главным образом, должна была помогать, буду раздавать нуждающимся муку для взрослых и пшено для детей, проверяя действительность нужды опросом соседей и местных жителей вообще.

Что же касается денег на покупку лошадей, то, в виду незначительных средств и разных практических соображений, мы решили: во-первых, не выдавать пособий в размере полной покупной цены, но лишь как прибавку к затрате самого хозяина, чтоб лошадь не приходилась, таким образом, ему совсем даром; во-вторых, выдавать пособие только тем безлошадным крестьянам, которые, вследствие ''недавней'' потери лошади (украденной, павшей или проданной по невозможности прокормить зимой), еще в состоянии при пособии поддержать хозяйство на прежнем уровне, и отказывать тем просителям, хозяйство которых уже безвозвратно запущено.

На основании этих правил я и стала действовать.

Нечего и говорить — народ валом повалил ко мне. Да разве и могло быть иначе?.. Разнеслась кругом благая весть: в Никифорове ''дают'': дают деньги, дают рожь, дают пшено, — и, естественно, всякий захотел этой благодати. Каждый, кто в ''чем-либо'' нуждался, — а нуждались в сущности почти ''все'' во ''всем'', — потянулся к барской усадьбе с ее садами, службами и аппетитными амбарами: и стар, и млад, мужики и бабы, вдовы и сироты, никифоровские и из соседних деревень. Сразу же я почувствовала натиск со всех сторон: с утра до вечера, каждый час, каждые полчаса кто-нибудь приходил, и я выслушивала до полного истощения сил жалобы на то, на се и просьбы о том, о сем и обо всем. Ни физически, ни нравственно я не могла переносить такого рода работы над оголенною нуждой. Я уставала… Я не могла ''слушать'' людей до бесконечности, мои нервы отказывались служить, а чувства — функционировать. У меня не хватало ни терпения, ни любви, ни времени входить в положение каждого, некогда было индивидуализировать случаи: я превращалась в ма-{111}шину — раздавательницу мелких подачек, и уже одна эта механизация приводила меня в отчаяние. И то, что эти подачки были из чужого кармана, лишало дело элемента любви, превращая меня в передаточный аппарат чужой сердобольности. Затем очень часто самый характер обращений о помощи действовал угнетающим образом.

Просьбы и нужды были самые разнообразные, нередко не имеющие ничего общего с задачей прокормления до урожая. Но все же каждого надо было принять, каждого, выслушать, и в конце концов — отказать! Но как же тяжело отказывать!.. Одному откажешь, другому откажешь… Он недоволен тобой, а ты недоволен собой и тем, что проситель недоволен. Как будто возможно и быть довольным при таких условиях!

Было множество и таких претендентов, требования которых не могли по существу быть удовлетворены; и по весьма понятной причине эти-то случаи, оставлявшие после себя горький осадок, наиболее врезывались в память.

Приходит, например, один никифоровский крестьянин, высокий старик с седой бородой. Он принадлежал к зажиточным домохозяевам, а его сын служил старшим работником на барском дворе.

— Я к вашей милости.

— В чем дело?

— Да, видите, слыхал я, есть у вас деньги на лошадей, так пришел попросить у вас. Есть у меня, извольте видеть, два коня. Один больше ста рублев стоит, а другого-то больно охота променять. Да за промен приплату просят. Явите божескую милость — денег у меня нет: дайте на прибавочку.

— Что вы, Иван Миронович! Деньги даны для безлошадных, а вы сами говорите, у вас два коня есть.

— Вера Николаевна! Матушка! Сделайте такое одолжение, больно уж нужда большая, никак без второго коня быть нельзя, а за промен 30 целковых просят. Уж выдайте пособие, пожалуйста.

— Не взыщите, я не могу дать.

— Ну, сделайте милость… Как не можете? Все можете… Войдите в положение, век за вас бога молить буду!

— Уверяю вас, это невозможно. Деньги назначены на безлошадных. Отступить от этого я не имею права, и мы только попусту тратим время, говоря об этом. {112}

И снова Иван Миронович просит, настаивает, повторяя одно и то же. И снова я отказываю и повторяю одно и то же.

Наконец, уж с раздражением, он спрашивает:

— Значит, так-таки не дадите?..

— Так-таки не дам, не могу дать.

— Так помните же вы меня!.. — грозит старик и в гневе хлопает дверью.

Через несколько дней он застает меня в избе, где я говорю с его сыном, и снова начинает тот же разговор о лошади, которую хочет променять с приплатой. Снова просит, настаивает, и опять я отвечаю отказом.

— Ну, дайте хоть в долг.

— Не могу, — у меня нет для этого денег.

— Хоть десять целковых дайте.

— Не могу…

— Ну, хоть трешку, — патетически восклицает старик, и — бух мне в ноги…

Взволнованная, я повторяю:

— Что вы? что вы? как не стыдно!

Но он ползает на коленях, повторяя те же мольбы.

Его сын, в котором больше чувства достоинства, хватает отца за шиворот и, стараясь поднять на ноги, шипит:

— Если ты… у меня… еще раз… я тебя…

Тут, не прощаясь, я устремляюсь к двери и исчезаю…

…Ранним утром через сад пробирается к балкону крестьянин из дальнего села и просит денег на постройку избы после пожара.

— Деньги, порученные мне, даны на хлеб для неимущих, и я не могу вам дать из них на избу, — говорю я, выслушав обстоятельства дела.

— Ну так пудов десять ржи дайте!

— Вы дальние, и вашей нужды я не знаю. Надо, чтоб кто-нибудь удостоверил ее: учитель, священник или сельское общество. Кроме того, десяти пудов вам и тогда не выдадут. У нас выдают пуд—полтора на едока в месяц.

— Куда ж за удостоверением идти, а потом возвращаться! {113} Нет, вы уж так поверьте… Ну, пудика хоть три отпустите. Совсем у нас хлеба нет.

— Не могу сделать этого. Принесите удостоверение, тогда получите, как другие получают.

— Ну, так деньжонок от вашей милости хоть сколько-нибудь не будет ли? Рублей бы десять…

— Никаких денег для раздачи у меня нет; я не могу ничего вам дать.

— Как же так? Шел, шел, и вдруг ничего! Вы хоть трешницу пожертвуйте!

— Нет у меня и трешницы.

Стоит. Молчанье.

Потом просительно:

— Ну, хоть двугривенный пожалуйте — пойти на дорогу хлеба купить.

Я иду за портмонэ и даю двадцать копеек из своих.

Потом плывет молодуха, хорошо одетая, с ребенком на руках.

— Вы откуда? — спрашиваю я.

— Я-то? Здешняя… Карпа Федотова избу, чай, знаете? Еще круподёрка у нашего двора: крупу дерем…

— Ладно. Что скажете?

— Да вот пшенца для ребят попросить пришла. Люди идут, и я пришла.

— Ну, что вы?! Идут бедные, неимущие… от нужды идут. А вам зачем просить? У вас свое есть, — вы достаточные.

— Достаточные! Что ж из того? Людям даете и мне дайте!

— Поймите: я выдаю только тем, у кого хлеба нет, кому есть нечего. Деньги на пшено собраны в Петербурге добрыми людьми на помощь голодающим. Но вы не голодающие, и вам не следует просить. Я не могу вам дать.

— Бедные, не бедные — все идут, все получают; должны и мне дать. У нас ребята тоже каши хотят.

— Хотят или не хотят — пшена я не дам, и вам стыдно у бедных кусок отнимать. Вам дать — им меньше останется. Пшена вы не получите.

— Как так не получу? Как не дадите? Всем даете — и мне дайте! {114}

— Но ведь это для бедных, говорю вам. Ведь это все равно, что милостыня нищему, — говорю я, разгорячившись. — Неужели же вы, зажиточные, хотите руку протянуть Христа ради?

Густая краска покрывает лицо женщины и, круто поворачиваясь спиной, обиженная, она уходит.

А я остаюсь с неприятным, тяжелым чувством в душе.

…Вот парень, лет 25, кудрявый, разбитной. Должно быть, видал виды: за словом в карман не полезет. Спорить с ним трудно, убедить невозможно. Он настойчив, упрям и во что бы то ни стало хочет добиться своего. В обращении его чувствуется нахал. Он просит на лошадь.

Свое хозяйство он запустил давно: не пашет и не сеет. Не имеет ни сбруи, ни телеги, ни хотя бы малой толики денег на приобретение лошади. Промышляет он тем, что шьет на деревню, и для этого имеет швейную машинку.

Тщательно расспросив обо всем, я вижу, что дать денег на лошадь — это бросить их на ветер. Заниматься земледелием он не будет; для этого, кроме собственной охоты, была бы нужна довольно крупная сумма не только на лошадь, но и на необходимые орудия; купив лошадь без всякой приплаты с своей стороны, он просто-напросто недели через две продал бы ее — и делу конец. Невозможно было удовлетворить его просьбу.

Но как я ни доказываю, что при условиях, в которых он находится я не могу ему дать денег на лошадь, как ни убеждаю, что покупка лошади сама по себе еще не поставит на ноги его заброшенного хозяйства, он не соглашается ни с какими доводами и твердит одно: «дайте!»

А когда я стараюсь растолковать, при каких условиях я вообще могу выдавать пособие безлошадным, он с негодованием возражает:

— Где же тут справедливость? У кого ''ничего'' нет, тому вы не даете, а тем, у кого все ж таки есть кое-что, тем благодетельствуете. Чем бы помочь самому, что ни на есть, бедному, которому податься некуда, вы богатею помогаете!..

В этом была правда: безлошадный, у которого была телега, сбруя, было еще не разоренное хозяйство, безлошадный, у которого {115} было маленькое сбережение на приобретение лошади, имел, по принятому мной решению, все права на пособие из моих рук, а тот, кто был уже на дне, должен был получить только отказ.

Мои политико-экономические соображения нисколько не удовлетворяли бойкого просителя, и внутренне, по человечеству, с точки зрения простой филантропии, я была согласна с ним. Действительно, какое ему дело до политической экономии, до общественной точки зрения? Он тонет или уже потонул… и судит не с точки зрения политико-эконома, а с точки зрения человека, который уже на дне, и все-таки хочет жить, имеет право на жизнь.

В конце концов, совершенно измучив меня своей настойчивостью, парень уходит возмущенный, негодуя на людскую несправедливость вообще и на мою в частности.

И, как я ни утомлена и ни хотела бы посидеть одна в полном покое, из передней уже подвигается древняя старуха с посошком. Она вспоминает мою мать, вздыхает, поминая ее добром и вытирая концом головного платка старческие слезящиеся глаза… и, после многих блужданий вокруг да около, слезно просит денег на избенку. Она — лишняя в семье, которая ее приютила; пока у нее было что отдавать, за ней ухаживали, ее холили; потом — терпели, а теперь она слышит только попреки и ругань… «Хотела бы умереть, да бог не прибирает»… «Келью выстроить» — вот ее мечта, пока бог не смилуется. Спокойно дожить век после трудовой тусклой жизни — вот чего она желала бы…

Ничего не поделаешь! Я не могу «ублаготворить» эту деревенскую бабусю, не могу дать ей «спокой»… Я могу только отказать ей со всякими, более или менее сладкими, оговорками.

— Ну, бог простит, — кончает она нашу беседу, оставляя меня в унынии.

Едва я ухожу в спальню и в изнеможении опускаюсь на кровать, как слышу под окном шорох, сначала робкий, а потом все сильнее. Через несколько минут куст под окном трещит, и лицо, на котором написано любопытство, заглядывает ко мне в комнату. Когда я спрашиваю: что такое, — оказываются новые просители. Я подымаюсь и выхожу, кислая.

На этот раз целая ватага баб, и у каждой своя докука: кому надо избу выстроить, кому избу крышей крыть, а у иной печь развалилась… Просят на корову, потому что без молока детям {116} беда… Просят на телку, в ожидании, что в свое время она коровой станет. Кто просит на овцу: последнюю по осени продали… придет зима — без валенок дети останутся: ни клочка шерсти в доме нет… Всем нужно, нужно весьма существенное, необходимое… Но всем приходится говорить одно и то же: деньги даны на хлеб голодающим, а не на коров, не на телок, не на овец. Бабы недоумевают; они сомневаются: почему на хлеб деньги есть, а на телушку, на овцу — нет. Такие надежды были, — и уйти с пустыми руками… Бабы удаляются, чувствуя себя, как старуха, обманутая золотой рыбкой в сказке.

К вечеру новый прилив посетителей: приходит уже сельский староста, волосатый мужчина лет 45, неграмотный, и, не умея объяснить, какого рода недоимка числится за обществом — в земство ли или в земельный банк, просит 25 рублей… Иначе становой приступит, дескать, к описи.

Сколько ни толкуем, не можем выбраться из какой-то путаницы, в которой разбираю только, что недоимка старая, и будто становой покрыл ее из своего кармана, а теперь настоятельно требует уплаты.

Я разъясняю, что уплата недоимок не входит в намерение жертвователей; что деньги собраны на хлеб насущный, чтоб люди не болели, не умирали с голоду.

Побившись в этом словопрении достаточно, я предлагаю такую комбинацию. Я слышала, что у управляющего есть работа — вырыть канаву, чтоб осушить болотистое место между барским садом старой усадьбы и рядком деревенских изб. Не хотят ли крестьяне сделать эту работу? Это дало бы возможность уплатить недоимку и вместе с тем оздоровило бы деревню.

Ладно! Староста поговорит с «обчеством».

Но через несколько дней все это оказывается лишним: крестьяне не хотят канаву рыть. Почему? Никто мне объяснить не может или, скорее, не хочет.

За старостой идет татарин. Жалкая, старческая фигура, бледное лицо все в морщинках и почти без всякой растительности.

По-русски говорит очень плохо, а понимает русскую речь, пожалуй, еще хуже. Он просит отпустить ему ржи или муки; говорит, что дома ни зерна не осталось; пришел из соседней татарской деревушки, верстах в двух от нас. {117}

Я отвечаю, что сегодня же или много-много завтра пошлю кого-нибудь узнать о его семейном положении, и тогда мука будет тотчас же отпущена. Но это не удовлетворяет его. Он хочет получить теперь же: он ждать не может, не может вернуться домой ни с чем.

Сколько я ни говорю ему, он стоит на своем, и, наконец, решительно заявляет, что с места не сойдет, пока не получит требуемого. Он садится на ступени балкона, на котором происходит разговор… Последний аргумент! Мне кажется, он даже ложится тут!.. Я скрываюсь в комнаты.

Я чувствую гнусность своего положения. Я поступаю отвратительно…

Этот распростертый старик… Конечно, он нуждается: он не имеет вида нахала, этот изможденный, моргающий глазами, выцветший старик. Где же во мне сострадание?.. На меня нашло упрямство: меня уже осаждали ложными претензиями… и я поставила себе за правило проверять степень нужды каждого.

Правило, правило… ведь я сама себе навязала правило…

И эта жалкая, упрямая фигура, распростертая на крыльце барской террасы… Гадость… И не хочется уступить, чтоб не создать репутации: «Хоть образованные, а придурковаты все».

… А все-таки, быть может, у него дети, и им есть нечего! Внезапно меня озаряет мысль: я зову девушку Машу и посылаю ее в кухню за печеным хлебом.

Я выношу его на балкон.

— На, возьми хлеб и ступай домой. Сегодня же приедет приказчик к вам, тогда приезжай за мукой.

Татарин, словно проснувшись, встает и, положив хлеб в холщовый мешок, бредет прочь из сада, такой же жалкий и беспомощный, каким вошел в него.

А на мне стыд остался, стыд до сих пор, что не поверила сразу, не сумела настоящей нужды отличить от попрошайничества.

Он, действительно, нуждался: приказчик удостоверил это…

Решительно — дело было не по мне. Помогать из своего кошелька, помогать, когда, сколько и на что хочешь, — это одно. Это — дело милосердия, сострадания и любви. Но взять чужие, {118} общественные деньги, в которых надо дать отчет, считаться с волей давальцев… повесить вывеску: «Здесь дают»… «Просите, и дастся вам», — это какая-то обязанность без внутреннего содержания, подчинение себя и чужих нужд выдуманным правилам, которые становятся ярмом, придают всем отношениям характер официальности, на самого себя нацепленной… И все это сопровождается справками, проверками — каким-то сыском… Нет! Я не могу выносить такого положения; не могу быть не самой собой, а лишь уполномоченным чужого добросердечия…

— Наташа! Возьми деньги. Возьми от меня эти деньги, — просила я свою кузину, приехавшую из Казани. — Не могу я заниматься этим делом: я не умею; мне неприятно, мне тяжело, — упрашивала я ее.

— Ну, вот, всегда так! Тяжело, неприятно, так вали на чужую шею! — отвечает она. — А мне, ты думаешь, приятно?

Аргумент попадает в цель. И в самом деле, если и ей неприятно, какое право имею я свою неприятность перекладывать на ее плечи?

— Ты права! Попробую потянуть еще… — вздыхаю я.

И тяну… тяну…

… Наступило 9 мая, Николин день, храмовой праздник в нашем селе. Весь день разливное веселье царит в Никифорове: слышатся гармоника, песни; вся деревня высыпала на улицу; толпятся у ворот, ходят парами, сидят на завалинках; принарядившиеся бабы щелкают семечки, а ребятишки вертятся у всех под ногами.

Вечером разгул вовсю: все пьяно; мужики горланят пьяные песни; отовсюду несутся пьяные выкрики…

На барском дворе, в старой усадьбе, где летом живут сестры, пусто: работники ушли ночевать к женам в соседнюю деревушку; старик-сторож от выпивки еле на ногах стоит; старший работник, так называемый староста, пьянствует где-то у родственников.

В новой усадьбе, усадьбе брата, в которой живу я, царствует полная тишина. В доме — только я, да деревенская девушка, исполняющая несвойственную ей роль горничной. В «людской» — только одни стряпухи: работники разошлись кто куда, а управляющий, или приказчик, пьян-пьянешенек, пирует, должно быть, у кумовьев. {119}

Уж половина 11-го, и я сижу, усталая, над книгой. Внезапно с высоты соседней колокольни раздается удар колокола… другой… третий… Все громче, лихорадочнее звучит набатный колокол среди весенней, теплой ночи. Я спешу к окну и вижу на востоке, совсем близко, громадное пламя пожара.

Краска гнева заливает мое лицо, и почти с отчаянием я думаю: еще этого недоставало! Нищенствуют, голодают… просят и унижаются, а теперь перепились и спалили свою деревню… Что же будет ''теперь'' с ними?

Напрасно я стараюсь разбудить Машу. Она не внемлет моим словам, таким странным, таким необычным:

— Вставай, вставай скорее, Маша! У нас пожар: горит Никифорово! Вставай! Огонь близко — мы сгорим!..

Все тщетно: ее 16-летний деревенский сон непробуден…

… Наконец, мы обе на дворе. Меня изумляет спокойствие стряпух, которые стоят в бездействии подле забора, изредка обмениваясь отдельными замечаниями. Разве не надо выносить все из дома?.. Разве не надо выгнать скот в поле, чтоб не сгорели лошади и коровы?..

Я не могу ориентироваться: мне кажется, что горит ближайший к нам порядок изб, откуда слышен глухой гул толпы и где высоко к небу взвиваются столбы пламени и дыма.

— Да что вы?! — возражает стряпуха. — Это не Никифорово горит… Горит ваша старая усадьба!..

Вот оно что! Горит «''старый дом''»! Это ''лучше'', чем несчастная деревня… Только бы не она!.. только бы не она!..

И все звучит набат, посылая с высоты колокольни в ночной воздух новые и новые волны… И все новые языки огня и волнующиеся клубы дыма поднимаются за «старыми ивами» нашего сада.

Эти ивы, этот сад, окружающие старую усадьбу со всеми ее службами, сберегут крестьянские избы; спасут деревню от конечного разорения… А там, за ними, среди весеннего засушья, горит сначала овчарня, и в ней живьем гибнут овцы; горит конюшня, которую спьяна сторож не в силах отпереть, и в ней живьем сгорают лошади… Потом горят флигеля, сараи, и горит со всем своим добром «старый дом» времен дедушки…

… Деревня не сгорит… Деревня не погибнет, не пойдет по миру, и место для личных чувств, для личной скорби — очи-{120} щено… И больно, страшно больно в течение пяти часов смотреть, как гибнет эта колыбель нашей семьи. Там родились… там выросли… Потом ушли… ушли в широкий свет, на разные дороги… Но о нем, об этом старом доме, помнили… к нему стремились в мечте, в воспоминании…

Сколько раз в Шлиссельбурге рисовался мне этот родной угол — единственный на всей земле постоянный и неизменный!..

Рисовался — и я писала:

Вот деревня.. вот дом..к небесам

Поднимаются стройные ивы…

Вьется змейкой река по лугам,

А кругом расстилаются нивы.(121)

… И теперь огонь все пожрал, все уничтожил. Нет больше «''няниной''» комнаты, где воображение всегда рисовало образ Натальи Макаровны, с ее милыми морщинами и небольшими голубыми глазами, которые так любо было целовать в детстве, теребя ручкой широкие складки старческой шеи… Нет «кабинета» отца, с желтым стеклянным шкафом-библиотекой, откуда брались: «Антон Горемыка» Григоровича и «Давид Копперфильд» Диккенса, над которыми пролито столько горячих ребячьих слез… Нет «залы» с висячей лампой и круглым столом, за которым в зимний вечер мать читала всем вслух своим мягким, музыкальным голосом роман Некрасова и Панаевой из «Современника»… Нет балкона, на ступенях которого во время каникул сидели по вечерам все в сборе, отыскивая глазами первые загорающиеся созвездия, и спорили за места подле матери…

Все исчезло и сметено без возврата. Наутро — дымящееся пепелище… обожженная земля — и более ничего!..

Поджог был очевиден: все кругом о нем говорили, а скоро сам поджигатель, под хмельком, стал открыто хвастать своим делом.

Это был акт мести, и я — я была виной гибели родного гнезда!..

В деревне был старик, пользовавшийся нелестной репутацией пьяницы и «охальника», как его величали бабы. Восемь лет, как он уж забросил землю, не пахал, не сеял и служил пастухом. Оказывается, он приходил ко мне и просил на лошадь. Конечно, я отказала. И вот, в отместку, он спалил усадьбу, которой я не владела и в которой я не жила. Спалил в праздник, с полной безопасностью для себя, но с опасностью для всего села в 400—500 душ.

… И едва ли в какой-либо другой стране возможно следующее: на старом пепелище на страховую премию брат выстроил для сестер новую усадьбу. Каково же было их изумление и тревога, когда летом на следующий год они увидели, что сторожем ее нанят тот же поджигатель!

На вопрос, что это значит, — толстый, красный приказчик, улыбаясь жирным лицом деревенского прасола, бойко отвечал: «Это — лучший способ обезопасить от огня»… Прогнать этого человека было уже невозможно — усадьба непременно сгорела {122} бы… судиться?.. Тащить в суд эту темную, бессознательную голову… Но для этого, помимо всего прочего, даже и свидетелей не нашлось бы. Деревня знала — деревня молчала бы.

После пожара, этого семейного несчастья, «сознательные», как несколько человек крестьян сами называли себя, выразили мне свое «коллективное» сочувствие и соболезнование о случившемся. Не утаю, этих «сознательных» было мало: меньше, чем пальцев на руке. Я несколько раз по разным хозяйственным поводам встречалась с ними. Я интересовалась их личностью и степенью развития. Ведь это была новость для меня — заря будущего деревни. Они были грамотные, прочли несколько брошюр, тогда свободно обращавшихся. К их мнениям я прислушивалась.

Раз приходит один из них взволнованный: он только что прочел газету.

— В чем дело?

— Это возмутительно, — отвечает он. — Чего только не делают Дурново и Витте! Я так думаю, Вера Николаевна, их следует повесить!

— Разве вы стоите за смертную казнь? — спокойно спрашиваю я.

— Нет! Я против смертной казни: ее необходимо отменить, — говорит крестьянин.

— Но если отменить, то можно ли казнить Витте и Дурново?! Раз вы стоите за отмену, невозможно казнить кого бы то ни было и за что бы то ни было, — иначе вы не противник смертной казни…

— Нет, я — противник, но все-таки Дурново и Витте надо повесить.

И, как я ни билась, доказывая невозможность такой постановки: «смертную казнь отменить, а Дурново повесить», — убедить «сознательного» я не могла.

Тот же крестьянин на вопрос о преимуществах общинного или частного землевладения сказал:

— Конечно, мне было бы лучше иметь участок в полную собственность; на нем я был бы сам себе король!.. Только я знаю если общину рушить, через десять лет полсела будут нищими: участки продадут. ''Поэтому'' я не хочу и стою за общину. {123}

При покупке земли у помещика через крестьянский банк он твердо стоял за покупку общиной, и его старания увенчались успехом.

Однако, несколько лет спустя, я узнала, что он вышел из общины и закрепил за собой участок.

Говоря об аграрных погромах, Иван объяснил, что понимает некультурность и темные стороны этого приема.

— А все-таки скажу вам, Вера Николаевна, не будь погромов, не подняли бы вопроса о земле для нас…

Другой «сознательный» сказал однажды:

— Нам не столько земля нужна, сколько свобода. Будь у нас свобода, мы и с той землей, что у нас есть, поправились бы.

Это было хорошо сказано и мне понравилось. А через несколько дней он заговорил:

— Думаю я, думаю. Вера Николаевна: оденусь-ка я жандармом, да начну-ка во имя государя императора, по указу его императорского величества, народ за землю против помещиков поднимать!..

На общем фоне осады меня всяческими просьбами «сознательтельные» оказались не выше общего уровня деревни.

Один сказал:

— ''Пособия'' — я не желаю, но дайте мне в долг из барской экономии десять пудов ржи. Придет урожай — отдам.

Я дала. Долг, по словам приказчика, не был возвращен.

Другой, придя как-то в сумерки, заявил просьбу в таких выражениях:

— Чем я хуже других? Другим рожь даете — и мне дайте.

— Вы не хуже других, — говорю я с горячностью, возмущенная, что хотя он не нуждается, а все же просит. — Вы не хуже! Вы лучше других… Ваше положение лучше… вы достаточный, вам не надо спину гнуть! Вы ни от кого не зависите и не принуждены ради хлеба насущного обращаться к чужой милости…

Все было тщетно; все разбивалось о «я не хуже других: другим даете — мне дайте!..».

Конечно, он ничего от меня не получил.

Наконец, третий принес мне еще большее огорчение. Он знал кузнечное мастерство, а в селе не было кузницы, и ковать лошадей ходили в соседнюю деревню — за версту. Мечтой Михайлы {124} было устроить кузницу, но для этого было нужно рублей 40. Нечего и говорить — такой суммы у него в руках во веки веков не было. В виду полезности кузницы для деревни и слыша хорошие рекомендации о Михайле, я переговорила с ним о его задушевном желании и на первых порах даю 20 рублей на покупку леса для постройки кузницы, а остальные 20 обещаю выдать потом на оборудование ее.

Но будущий кузнец с большим подъемом чувств начинает упрашивать меня ''оказать ему доверие:'' выдать все сорок рублей сразу. Он оправдает это доверие… он никогда ни от кого не видал такого доверия… он дает ''честное слово'', что во всю жизнь не забудет того доверия, которое я ему теперь окажу.

Его слова, ставившие вопрос на почву доверия, действуют на меня. Мне стыдно думать, что после таких трогательных слов возможно обмануть… Передо мною бородатый человек, человек довольно развитой, и глаза у него такие честные… Возможно ли унизить его отказом, который будет после такого разговора прямым выражением недоверия?! Нет, я не могу дать ему такой щелчок: у меня нет данных поступить с ним, как с недобросовестным или как с ребенком.

Застенчиво я подаю ему другие двадцать…

Он обманул меня: кузница в Никифорове так и не была построена, и воспоминание о честном слове этого взрослого и разумного человека до сих пор причиняет мне боль…

Так действовала я неудачно. Всегда неудачно. Крестьянин-садовник, имеющий недурной заработок, строил избу. Не хватало ему на крышу. Стыдно было оставить дом без крыши из-за недостатка каких-нибудь десяти—пятнадцати рублей. Он попросил их — я дала, получив гору обещаний…

Он не отдал.

Другой, сосед по усадьбе, Христом-богом просил пятнадцать рублей в долг, чтоб уйти с ними на заработки в Сибирь, как он раньше уже делал. В деревне, в семье, ему действительно работы не было. Всеми святыми клялся он прислать их с места. Стыдно было не дать, — так ясна была необходимость уйти с пустого места. {125}

Я дала. Он ушел. Денег не вернул, хотя жене, еще в мою бытность в деревне, прислал довольно крупную сумму.

Видимое дело: теснимая нуждой и имея перед собой представителя «добрых господ», деревня не стеснялась честным словом и не признавала даже практической выгоды элементарной честности.

Пришел конец моим неумелым шагам, моим досадным огорчениям: приехала из Петербурга моя сестра Ольга Николаевна, и тут уж я ее не пожалела.

— Как хочешь, — говорю, — бери счета, бери деньги!.. Быть может, у тебя дело пойдет лучше. Силы у тебя свежие, а мне невмоготу…

Сестра вошла в дело и продолжала… Она продолжала, и тут уж вышло такое, что прямо к Щедрину или к Успенскому просится.

Пришло время лен сеять, и бабы стали обращаться к сестре с просьбами о семенах для посева: кто на полосу в одну сажень, кто на две. Сестра распорядилась о закупке семян в окрестных деревнях и, когда привезли, стала раздавать просительницам в меру надобности

Этим исчерпывались данные нам фонды, и кампания заканчивалась.

И что же? ''Как только все льняное семя было роздано'', мы узнали, что женщины сначала продавали сестре свои запасы, а потом у нее же брали на посев.

Эта белыми нитками шитая комбинация была так гениально проста, и положение наше было такое шутовское, что мы начали хохотать… Особенно смеялась я, и, разумеется, не только потому, что финал венчал дело, но и потому, что обманута была сестра, а не я.

Будь я сама жертвой, я, вероятно, взглянула бы на дело трагически — старый шоколад давал себя знать. Но жертвой был другой, добрый и доверчивый человек, и случай показался мне таким смешным, таким характерным! Я забыла на минуту, как меня дурачили и как это волновало и огорчало меня… забыла все и хохотала; хохотала над собой, над сестрой, над «добрыми господами» вообще… {126}

Это было повторенье, вариация того, что когда-то было описано Г. Успенским: как в колонии интеллигентов на Кавказе, когда было нечего есть, посылали работника с барским ружьем на охоту; а он шел на барский двор, стрелял в домашнего фазана и приносил его «добрым господам» в ягдташе, как плод «удачной охоты».

…Смех прокатился и исчез. А тоскующая душа осталась…

''Душа, над которой тяготеет все прошлое'' и которая, возрождаясь ко второй жизни, спрашивает себя в пустыне: как жить? чем жить? зачем жить?

Где ''мое'' место в жизни? где место для ''моей'' неповторяющейся, неповторимой индивидуальности?

Но чудодейственной силой на оголенном протяжении пустыни уже возрос первый пучок трав; трав едких, горьких, потому что над ними веяло дуновение скорби; трав соленых — потому что в тиши ночи, вместо росы, на них падали слезы… Эти травы выросли, потому что была сделана ''попытка жить'', пускай ошибочная, пускай неудачная, но попытка вмешаться в людскую жизнь, разделить интересы, приобщиться к людским нуждам и страданиям.

С попыткой было связано потрясение, нравственный сдвиг: пересмотр чувств «былого», взвешивание «сегодняшнего»… Медленно передвигались свет прошлого, тени настоящего… Медленно изменялись краски, смягчались тени… Теплое голубоватое сияние «дали» и черная тушь полотна, только что пред глазами разостланного… Колыхались ''свет'' и ''тени'' деревни… Колыхались, боролись, смешивались — ''создавался синтез''… И словно легкий матовый транспарант медленно, в процессе бессознательного, опускался на мучительную загадку: как жить?..

И медленно водяными знаками рука жизни чертила: «Ошиблась, споткнулась! Отбрось — не делай этого больше! Но, как ни мало пред тобой возможностей, ''ищи, пытайся, пробуй!.. и опять ищи!..''»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {127}

=== ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ===

=== Противоречия жизни ===
Желая сохранить единство темы, в предыдущей главе я не касалась переживаний, которые явно составляют следы послетюремной психологии, но относятся к области, не связанной с моей деятельностью по оказанию помощи голодающим.

Еще находясь в Шлиссельбурге, я очень тяжело переживала неравенство имущественного положения членов одной и той же семьи — явление, которое в обыденной жизни встречается постоянно, не возбуждая ничьего внимания и не вызывая чувства возмущения, если это неравенство не выражено уж в очень резкой и очень отталкивающей форме. А я так отвыкла от жизни и житейских отношений, что этот обыденный факт производил на меня такое удручающее впечатление, какое он, вероятно, произвел бы на человека, попавшего на землю с другой планеты и видевшего в своем постоянном местожительстве совсем иные отношения.

Это неравенство, так огорчавшее меня, я нашла в своей родной семье, когда стала получать письма. В детстве и юности, в нашей семье, в отношениях отца и матери ко всем нам господствовало такое равенство, что я, должно быть, вообразила, что и жизнь для каждого из нас будет тем же, чем были отец и мать. А тюрьма захватила меня в такой период, когда пути жизни членов нашей семьи, можно сказать, были на исходном пункте расхождения: мои сестры Лидия и Евгения были осуждены по политическим процессам и находились в ссылке в Сибири; я была осуждена; младшая сестра Ольга только что закончила образование и еще не вступила в практическую жизнь. А братья? Один получил первый ангажемент, которым начиналась его бле-{128}стящая артистическая карьера; другой — инженер — занял первое место по своей специальности. Расхождение путей жизни уже определилось, но как далеко зашло оно, когда ко мне в крепость пришли первые письма от родных!

И вот я узнаю, что брат Николай находится на вершине славы и богатства, имеет, как артист, головокружительный успех, живет, как владетельный князь, и в материальном отношении может сорить деньгами как угодно, удовлетворяя не только все свои потребности, но и фантазии, а в то же время над сестрой Лидией, вернувшейся из Сибири с семьей, тяготеет неотвязная забота о необеспеченности ближайшего будущего.

Признаюсь, мне это казалось чем-то совершенно невозможным, недопустимым. Факт стоял передо мной без тех смягчающих красок, которые дозволяли моим родным на воле относиться к нему совершенно иначе: он не удивлял, не возмущал их — для них он был явлением обыденным. Для меня же это неравенство было ново и воспринималось с болезненной остротой. Я привыкла к полному равенству: я видела его сначала в семье, потом в революционной среде и, наконец, в тюрьме, в нашей товарищеской общине, и не могла примириться с возмущавшим меня фактом.

Позднее, когда я вышла на свободу, с такой же обостренной чувствительностью я относилась к неравенству социальному.

Вот я в Никифорове; живу в усадьбе брата, который владеет почти 600 десятинами земли. Рядом имение другого брата в 1000 десятин. Усадьба хоть небольшая, всего 4 комнаты, но уютная и приятная, и я пользуюсь в ней всеми удобствами помещичьего быта. Но меня не покидает моральное беспокойство от постоянного сравнения обстановки, в которой я живу, с обстановкой, в которой живут мои соседи — крестьяне. По существу я окружена не роскошью, а только достатком, но этот достаток — кричащая роскошь по сравнению с тем, как живут они. Те, кто прожил жизнь в обыкновенных условиях, не замечают этого неравенства: для них оно привычно, и никого не возмущает. Мне же оно мешает жить. По вечерам, когда я лежу в постели, в красивой комнате, лежу на белоснежной простыне и подушке, под легким одеялом, по странной ассоциации, как контраст, в уме встает вся внутренняя обстановка соседней крестьянской избы: ее духота и тараканы, ее жара и спанье вповалку целой семьей; полати, печка {129} и войлок вместо пружинной кровати; полушубок — и не без паразитов — в изголовьи.

Или я еду за 7 верст в Христофоровку, к Куприяновым, еду через все наше село в небольшой изящной коляске; в оглоблях наш старый коренник, на пристяжке, грациозно согнув шею, бежит легкая каряя лошадь; на козлах — прямой, угрюмый, бородатый кучер Василий, служивший еще при мамаше. За околицей мы выезжаем в открытое поле, и чем дальше, тем шире горизонт; по сторонам высокая рожь слегка колышется, как будто легкая волна или зыбь пробегает по ней. И когда я возвращаюсь уже после того, как зажглись звезды в небе, как хорошо мчаться на прекрасной паре, чуть-чуть покачиваясь на мягких рессорах, а воздух так упоительно свеж, и широкая даль так тянет в бесконечное вперед, что хотелось бы все лететь в эту даль без начала и конца.

И вот, когда дышишь полной грудью и кругом все так прекрасно, совершенно ясно и определенно встает мысль: для того, чтоб тебя мягко покачивало на рессорах и пара резвых коней несла в чарующую даль, кто-то должен ехать в облаке пыли, на жесткой телеге, способной, как говорится, вытрясти душу, и, неудобно свесив ноги, тащиться на плохонькой лошаденке, которая плетется под угрозой кнута.

Я въезжаю в село; отработавшие крестьяне стоят у изб, сидят на завалинках, а я качу мимо, качу и думаю: «Какими глазами смотрят они на меня? Какие чувства они могут питать ко мне?» И мне кажется, что этими чувствами могут быть только зависть и злоба.

Я хорошо понимаю эти чувства, и ''чувствую'' всю справедливость их. Ничего другого, кроме ненависти и зависти, такое социальное неравенство не может возбуждать.

Время тогда было беспокойное. В среднем Поволжьи пылали помещичьи усадьбы, а владельцы бежали из своих дворянских гнезд.

Когда брат, устроив меня в своей усадьбе, уезжал, он как-то однажды говорил:

— Как ты будешь жить?! Ты будешь в доме одна, только с девушкой для услуг. Подумай: ночь, ты одна, совсем одна; все тихо — и вот шаги — «''они идут»… «идут''». {130}

Тогда все понимали, что значит это ''они идут''. Я часто вспоминала эти слова, — вспоминала, лежа в постели, лежа на мягком матраце, на белоснежной простыне и подушке, в изящной комнате; на столе букет цветов, и воздух прохладен и душист. Вспоминала: «они идут». И мне казалось, если «идут» — это справедливо, и ни физически, ни духовно у меня не найдется жеста сопротивления…

В то время монархизм был силен в деревне, и мой брат беспокоился, что крестьяне могут особенно враждебно относиться ко мне, зная мое политическое прошлое, и что полиция, с своей стороны, сделает все, чтоб подчеркнуть мое участие в деле 1 марта 1881 года. Таким образом, к элементу социальному, общему возбуждению крестьянства против помещиков, по отношению ко мне прибавлялся элемент политический. В этом брат Петр ошибался. Сестра Ольга, желая узнать настроение крестьян в этом отношении, сделала разведки, и вот что ей сказала местная крестьянская девушка: ''«У нас думают, что теперь она святая, и больше она этого делать не будет»''.

Так в этих словах характерно сочетались и понятие о святости страдания, и понятие о грехе.

Однажды я отправилась в соседнее имение и там просила показать мне комнату, в которой живут рабочие. Когда я поднялась на второй этаж и отворила указанную дверь, то остановилась в изумлении: комната была совершенно пуста, но в ней сохранились невысокие, почерневшие от времени, деревянные перегородки от некогда бывших тут нар; теперь же от них не оставалось никакого следа, и рабочие, стало быть, спали на полу, о чем свидетельствовали небольшие изголовья из жалкого тряпья. Пол был грязный и засоренный.

— Моют ли его когда-нибудь? — спросила я.

Стряпуха, которая должна была убирать комнату, замялась. Очевидно, этого не делалось.

— Каждую субботу мету, — сказала она, и кучки сора у входа в углу показывали, что недельное накопление происходит успешно.

Неоштукатуренные тесовые стены этой грязной, неприветливой комнаты почернели, как это бывает в очень старых избах. Стекла окон были тусклы от покрывавшей их пыли. Как могут люди {131} спать в такой обстановке? Как соглашаются спать они на этом голом полу, в пыли, без всяких постельных принадлежностей? И я живо вспомнила карцер, в котором провела 7 дней в Шлиссельбурге.

Я спустилась вниз. В эту минуту рабочие как раз вернулись с пахоты Их лица были напудрены землей и походили на лица трубочистов. Отойдя от них, по дороге назад в Никифорово, я с раздражением говорила об этом: «Неужели можно оставлять людей в таком уничижении? Кругом идут пожары, происходят те „иллюминации“, о которых вопят помещики. Но чего же иного они могут ожидать при таких условиях? Скорее можно удивляться терпению и смиренности батраков. Как из простого чувства самосохранения эти помещики не ставят работников в более человеческие условия?»

У брата Петра в Никифорове так называемая «людская» содержалась очень опрятно, и питание рабочих, как я видела, было хорошее.

Но земля, земля! Брат был землевладельцем, но землевладельцем абсентеистом. По профессии горный инженер, он занимал хорошие места на металлургических заводах и был вполне обеспечен большим жалованьем. Должность держала его неизменно в большой дали от именья.

— На старости лет, когда потеряю силы, приеду в наш уезд, буду хозяйничать и служить в земстве, — говорил он.

А пока имение было для него игрушкой — дорогой игрушкой, как мы, сестры, говорили ему. Управлял им приказчик, высокий, здоровенный мещанин с красным, толстым лицом мясника, который, по-видимому, не забывал своих интересов. Имение около 600 десятин не только не давало брату дохода, но каждый год требовало еще 1—2 тыс. руб. приплаты. Раз в год, летом, брат приезжал в Никифорово на месяц, иногда всего на две недели; он любил деревню ее простор, поля и лес и, видимо, наслаждался отдыхом в родном углу, в котором провел раннее детство и все каникулы годов ученья, на которые приезжал гимназистом и студентом. По отношению к имению у него был некоторый хозяйственный размах: он устроил мельницу с нефтяным двигателем, которая была очень нужна в нашей местности; завел все необходимые сельскохозяйственные машины вплоть до локомобиля при молотилке; в области животноводства он завел беркширов и выстроил для них {132} такое хорошее, гигиеническое помещение с отдельными стойлами и выбеленными наружными стенами, что оно бросалось в глаза, и я, смеясь, говорила, что оно годилось бы и для одиночной тюрьмы. В саду был пруд; выписав мальков, брат развел род форели, прекрасную рыбу палию. Чтоб облесить склоны холмов, непригодные для земледелия, он засадил их сосной и елью и, наконец, задумал устроить крахмальный завод, для чего был сделан большой посев картофеля и устроен обширный земляной сарай. Я не говорю уже о мелких опытах разведения хорошего овса и высоких сортов картофеля, как «микадо» и другие с не менее громкими названиями.

Как же шло это хозяйство?

Начнем с только что упомянутых начинаний. Осуществление крахмального завода не состоялось, а урожай картофеля, тысячи две пудов, погиб, потому что осенью двойная дверь сарая не была вовремя закрыта и картофель перемерз, а «микадо» и прочие деликатные сорта были съедены сестрами, которые приезжали на лето в деревню и копали картофель, который ближе попадался под руку.

Рыбу-палию, род форели, которая, как мы после узнали, при полном развитии может иметь до полпуда веса, по неведению, мы ловили на удочку, когда она имела вершка три длины. Рыба была очень вкусная, и мы безжалостно выловили бы ее всю, если бы брат в одном из писем не наложил строгий запрет на это.

Яблоновый сад, выращенный прежним владельцем еще при крепостном праве, занимал пять десятин, но дохода давал рублей 150—200 в год.

Пчельником с 40 ульями, бывшим в этом саду, заведовал сапожник, и количество меда, которое получал брат, было ничтожно.

Крошечные сосенки и елочки по склонам холмов, такие маленькие, что, осматривая посадку, я с трудом находила их среди травы, безжалостно вытаптывались крестьянским стадом, а выращенная братом каким-то чудом маленькая еловая рощица, которую брат берег, как зеницу ока, постоянно подвергалась всевозможным опасностям со стороны пастухов и мальчишек в ночном.

Свиноводство — оно было ужасно: великанша свинья однажды принесла 21 поросенка, но при кормлении передавила всех мла-{133}денцев, кроме трех, — так небрежен был уход. По случаю этого обильного деторождения я смеюсь и до сих пор, вспоминая, как наш серьезный бородатый кучер Василий о плодовитой свинье глубокомысленно произнес: «''Это она — зря''». Действительно, оказалось — зря…

В хозяйстве было 28 коров, но молока и масла бывало мало. Я отправилась посмотреть животных. Это были жалкие коровенки, относительно которых справедливо можно было сказать, что они «''тасканской''» породы. На мое замечание брату, отчего он не заведет хороших дойных коров, он сказал:

— Зачем? я держу их только для навоза.

Я пошла в конюшню. Лошади стояли, понурив головы, шеи были стерты хомутами: любая крестьянская лошадь выглядела лучше, чем рабочие лошади этого помещика, несмотря на сено и овес, которые для них отпускались. Заходила я осенью и в очень обширный огород. На тучной почве богато разрастались сорные травы: высокие помидоры, обремененные плодами, совершенно тонули в них; лебеда, крапива, осот затеняли морковь, и все другое было в том же роде.

Земля. Кругом крестьяне были малоземельны; соседние татарские селения жили в полной нищете и в засушливые годы, так частые в Казанской губ., погибали от голода. Как же пользовался своими сотнями десятин мой брат-помещик? В тот год, когда я жила там, я видела показательный факт: все крестьянские поля были засеяны озимыми.

— А у нас? — спросила я приказчика.

— Да десятин сорок еще не засеяно, — отвечал он &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. И земля лежала оголенная, скучная, в то время как поля крестьян начинали зеленеть.

Глядя на все это нестроение, на эту землю, о которой нет заботы, на подневольный, наемный труд, еле-еле плетущийся, нерадивый, на это бесхозяйственное владение, не пользующееся производительными силами земли, тоска охватывала меня, и чувство возмущения громко говорило: что за отвратительный строй, при котором один держит землю мертвой, потому что она, очевидно, ему не нужна; она для него лишь прихоть, и он не умеет пользо-{134}ваться ею, а рядом голодают и жаждут этой земли, которую может оплодотворить неиспользованная рабочая сила. И было так ясно, что земля должна принадлежать тому, кто над ней трудится.

Позднее, когда брат спросил, хочу ли я, чтоб в завещании он упомянул меня в числе наследников его земельной собственности, я, не задумываясь, ответила: «Нет, не хочу!» И не один раз радовалась потом, что отказалась от этого наследства. {135}

=== ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ===

=== Отъезд за границу ===
После неудачной деятельности по голоду я вернулась с разрешения департамента полиции к сестре в Нижний.

На этот раз, несмотря на то, что условия жизни в семье Сажиных были почти прежние, я стала страдать такой бессонницей, что моя нервная система делала мне жизнь совершенно невыносимой: я кричала от каждого звука и плакала по всякому и без всякого повода.

Было ясно, что для восстановления здоровья необходимо поставить меня в особо благоприятные условия — переменить место, климат, обезопасить от беспокойства со стороны полиции, оборвать знакомства и отрешиться от тягостных впечатлений наступавшей политической реакции. Всего лучше было уехать за границу.

Мой брат Николай хлопотал об этом еще в то время, когда в 1905 г. я жила в Христофоровке. Там однажды я получила от него телеграмму: «Согласна ли ты ехать за границу?» Нервы мои были расстроены, жизнь в одиночестве в глухой деревушке Казанской губ. не имела ничего привлекательного, и я ответила: «Согласна».

Однако, департамент полиции, уже обещавший брату выпустить меня из России, раздумал тогда сделать это. Теперь — он уступил настояниям брата, и в ноябре 1906 г., из канцелярий нижегородского губернатора, я получила заграничный паспорт.

Мой друг Александра Ивановна Мороз, частью ради своего здоровья, частью ради меня, решила отправиться за границу вместе со мной. Мы должны были соединиться в Москве. Кстати, Коля в то время жил там же, и департамент разрешил мне пробыть у него 3 дня. Я воспользовалась этими днями как нельзя лучше. В гостинице «Славянский Базар», где мы жили, в прекрасной комнате, которую мне предоставил брат, по утрам я принимала {136} посетителей; старых знакомых и тех, кто хотел приветствовать меня (художников, литераторов), а вечером вместе с братом ехала в Художественный театр. В первое посещение давали «Федора Иоанновича», и игра артистов произвела на меня неизгладимое впечатление. Ведь я лет 30 не бывала в театре и тут впервые присутствовала на представлении, которое давало полную иллюзию жизни. Во второй раз шло «Горе от ума», и, не знаю почему, оно не доставило мне того наслаждения, которого я ожидала.

Когда в Нижнем я села в вагон железной дороги, голова моя была переполнена заботами, связанными с городом, который я покидала. Должно быть, за месяц до отъезда, в Нижний приезжал секретарь Пироговского о-ва врачей доктор Жбанков. В том году в Нижегородской губ. был неурожай, и Жбанков обратился ко мне с предложением организовать о-во помощи голодающим, и, хотя моя недавняя деятельность в этой области принесла мне много горьких чувств, я согласилась. Несмотря на краткость моего пребывания в Нижнем, у меня уже были довольно обширные связи, и с помощью жены одного присяжного поверенного, Павлы Никаноровны Рождественской, я легко сгруппировала человек 25, которые охотно согласились заняться этим делом.

По примеру 1892 года я задумала издание в пользу голодающих сборника автографов, который отразил бы текущий политический момент и, как несложное литературное предприятие, быстро дал бы некоторые средства в распоряжение о-ва. Добыть деньги для издания этого сборника помог бывший товарищ председателя 1-й Государственной Думы Гредескул. Приехав в Нижний для какого-то доклада, он посетил меня и, узнав о моих предположениях, предложил об издании сборника переговорить с членом конституционно-демократической партии М. М. Зензиновым. Этот сборник, с хорошо исполненными иллюстрациями, действительно был издан Зензиновым на его средства, и в свое время в «Былом» был помещен благоприятный отзыв о нем. Но это было уже после моего отъезда за границу. Получив там сборник, я немало досадовала, потому что исполнители, благодаря моему отсутствию, не выполнили плана, который я наметила, и без всякой системы перегрузили книгу великим множеством имен.

Перед отъездом мною уже было положено начало собиранию автографов и портретов, и теперь, когда я двинулась в путь, под {137} стук колес поезда, в моей голове стучали маленькими молоточками неотвязные мысли о только что основанном о-ве и недостаточности его средств, об общественных столовых для голодающих, о тех, кого можно было еще привлечь к работе в деревне и т. д., вплоть до нашей кухарки, милой Фроси, которая так хорошо рассказала мне о нуждах своей маленькой деревушки, где суровая княгиня Чегодаева, под влиянием страха перед крестьянским движением, сначала обещала снабдить крестьян хлебом, а потом, когда движение пошло на убыль, вероломно выманила данную ею запись на хлеб и бросила в огонь. В этой-то обиженной, голодающей деревне я и предложила открыть первую столовую нашего общества.

И в Москве я все еще чувствовала множество нитей, которые связывали меня с этими заботами. Но, когда курьерский поезд помчал нас вдаль, к Варшаве, Вене, Венеции, Риму и Неаполю, эти нити одна за другой порывались: постепенно я отрешалась от того, что тяготело надо мной, и чувствовала, как мой загроможденный ум освобождался для новых впечатлений и настроений. Да, — новых и неизведанных. 30 лет тому назад я жила за границей, в Швейцарии; проезжала не раз по большим городам Европы: Вене, Мюнхену, Берлину; некоторое время пробыла в Париже и, казалось, могла бы обозреть художественные ценности лучших заграничных музеев. Но я была студенткой Цюрихского, а потом Бернского университетов и материальных средств имела в обрез: только бы хватило на ученье, книги и жизнь в скромных городах Швейцарии, — где уж тут путешествовать в качестве туриста! Но кроме этого вынужденного воздержания, у меня не было тогда и стремления к памятникам искусства. Жизнь в деревне и воспитание в институте не давали возможности познакомиться с ними и развить вкус к ним. В Цюрих я приехала изучать медицину и была одушевлена одной целью: ''сделаться полезной народу''. Ничто другое — только это владело умом; только на этой цели сосредоточивалось внимание; исключительно ей я хотела посвятить силы. Ничто не должно было и не могло отвлекать меня от занятий по медицине, — так думала я сначала; потом к этому прибавилось чтение по волнующим вопросам экономики, &quot;социализма и увлечение общественностью. Искусство же оставалось все время вне сферы моих интересов. Эстетического наслаждения я хлебнула лишь в красотах окружающей швейцар-{138}ской природы при немногих экскурсиях в горы, на ледники и синие озера сказочно прекрасной страны.

Теперь было иное: братья давали мне достаточно средств; никакой общественной цели я не преследовала, а в скудной обстановке долгого заточения — как бы в противовес ей — зародилось, развилось и громко заговорило стремление к красоте. Не находя удовлетворения, постоянно угнетенное, оно привело к сознанию односторонности моего духовного развития. Я поняла, что, благодаря всей моей дореволюционной и революционной жизни, в нем есть пробел.

Теперь этот пробел можно было пополнить.

Я провела за границей целые семь лет и по разным поводам — большею частью общественного характера — посетила столицы почти всех государств Европы. В Лувре и Люксембурге, в лондонской Национальной галерее, в копенгагенском музее Торвальдсена, в художественных галереях Брюсселя, Антверпена, Мюнхена, Неаполя, Рима — везде я побывала, всюду черпая эстетическое наслаждение. Нигде я не перегружала себя, предпочитая немногочисленные, но глубокие впечатления; они были порой такие сильные, что я чувствовала себя изнеможенной, почти больной, и говорила Александре Ивановне: «Не могу больше. Неспособна более воспринимать».

Каждый раз я чувствовала, что душа моя стала богаче, что новое сокровище прибавилось в ней. Новая область открывалась предо мной — многое я стала понимать впервые. Так, прежде в своем неведении я недоумевала: почему архитектуру причисляют к изящным искусствам? Теперь мои глаза раскрылись — ведь я видела собор Милана, готические церкви Бельгии и, как венец всего, — собор Парижской богоматери. В этом соборе, когда я осталась одна среди его колонн, меня охватило никогда не испытанное чувство отрешения от всего скоропреходящего, земного. Это было глубоко волнующее настроение, устремление всего существа в высь: душа как будто отлетала от земли, отлетала и скорбела о чем-то неопределенном и неопределимом; и скорбь была такая острая, жгучая, что слезы хлынули из моих глаз. Такого переживания у меня не было ни раньше, ни позже ни в одном храме — была ли то убогая церковь какого-нибудь Никифорова или всемирно известный храм Рима. {139}

=== ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ ===

=== В Италии ===
Первая наша остановка была в Венеции. По дороге к ней в вагоне вместе с нами ехал профессор Шляпкин, который узнал меня по прежним портретам. Мы познакомились, и, как знающий Венецию, он предложил быть нашим путеводителем. Мы остановились во дворце, который некогда принадлежал дожу, а теперь был собственностью акционерной компании, превратившей его в гостиницу! Странно было видеть в одном из коридоров ее портрет прежнего владельца — дожа. Он как бы подчеркивал пропасть, разделяющую прошлое Венеции и настоящее ее…

Человеку, привыкшему жить на суше, было непонятно, как можно жить в домах, с крыльца которых 2—3 ступеньки спускаются прямо в воду. Мне казалось, я десять раз в день утонула бы. Поражала тишина, господствующая в городе, в котором все пути сообщения состоят из каналов и совершенно отсутствует езда в экипажах. Впрочем, в то время в Венеции была уже небольшая линия «конки», и Шляпкин рассказывал, что жители с гордостью говорят, что у них есть «due cavalli» (две лошади). Вместе с Шляпкиным мы посетили площадь св. Марка и собор, живопись которого, по его словам, вся состоит из добычи, награбленной венецианцами в разных городах и странах в те отдаленные времена, когда Венеция была владычицей морей; вдоволь налюбовались архитектурными украшениями дворца дожей, его розетками и капителями колонн, из которых ни одна не повторяет другую; а потом осмотрели каменные мешки, в которых эти властители морили своих бунтовщиков. Побывав там, поймешь фигуральное теперь название: ''темница''. Небольшая камера — настоящий ящик с темно-серыми каменными стенами, потолком и полом — {140} и никакого окна, хотя бы самого крошечного, никакой продушины для притока воздуха и света. Подобные же зловещие каменные мешки, с добавлением кольца в стене для цепи, я видела позднее в старой крепости Антверпена. Вероятно, недолго удавалось заключенным прожить в таких «темницах»! В сравнении с ними место заключения Бонивара в Шильонском замке можно назвать великолепным: в нем просторно, много воздуха, а в стене, обращенной к Женевскому озеру, есть длинная, узкая щель, чрез которую можно видеть его прекрасные синие воды. Только мог ли Шильонский узник, прикованный цепью к каменному столбу, видеть эту чудную синь?

Видела я въявь и тот «Мост вздохов», название которого вставало в памяти, когда в Шлиссельбургской крепости тем же именем я назвала мостик, ведший в камеру № 26, в которую я была заключена

Говорят, что Венеция при ярком солнечном освещении имеет волшебный вид; но на дворе стоял декабрь, и Шляпкин сокрушался, что не мог показать ее в полном блеске.

Целью нашего путешествия был Сорренто, расположенный на юг от Неаполя, на морском берегу, против о. Капри. Туда нас направил мой брат Николай, уверявший, что Сорренто, окруженный будто бы со всех сторон горами, защищен от ветров и представляет зимой очаровательное местожительство. На деле оказалось совсем не то. Этот маленький городок лежит на крутом склоне утесистого берега из темно-серой горной породы и представляет ряд спускающихся к морю искусственных террас, закрепленных стенами из известняка. По улицам идешь, словно по коридору, в который солнце попадает только в полдень. Во всем городе мы могли найти только одно местечко, где можно было погреться на солнце, это — кладбище. Там мы и усаживались на какой-нибудь надгробной плите. Вместо обещанного отсутствия ветров, мы не мало страдали как от них, так и от холода, и я писала брату, что мы попали не в Сорренто, а в Сибирренто. Полное отсутствие приезжих подтверждало наше суждение: в большом отеле, где мы остановились, кроме нас, был лишь один путешественник. Безлюдно было на улицах, безмолвие царило в отеле.

«Наконец-то я нашла место, где можно хорошо выспаться, — писала я родным. — Здесь уж не приходится страдать бессонницей: {141} мы с Александрой Ивановной ложимся в 9 часов в постель и встаем в 9, похваливая: вот так спанье! Единственное благо, которое пока мы обрели за границей!»

Холод, отсутствие солнца, безмолвие улиц, тишина отеля — все вместе мало-помалу погрузило нас в какое-то оцепенение. Через 9—10 дней мы решили выбраться из Сибирренто, но неподвижность и апатия так овладели нами, что мы не находили в себе энергии даже на то, чтоб уложить чемоданы. Наконец мы собрались с духом и двинулись в Неаполь, заехав по пути на Капри, где в то время жил Горький.

Этот остров своим видом произвел на меня самое неприятное впечатление. Быть может, оттого, что по ассоциации напомнил Шлиссельбург. Совершенно голая, серая, каменная громада круто поднялась пред нами. Благодаря зиме, зелени на острове совсем не было, и громадина казалась бесплодным каменным монолитом. Когда в лодке мы подъезжали к ней, я думала, что так должен выглядеть Гибралтар, неприступный сторож у входа в океан. На всем Капри одно было великолепно: вид с белой мраморной террасы виллы Горького на вершине утеса, вид на безбрежное, темно-синее море, сверкающее в ослепительных лучах солнца.

Когда мы поднялись наверх, оказалось, что Пятницкий, как цербер, охраняет Горького. На наш вопрос он заявил, что Горький отсутствует. Однако, когда я назвала себя, лицо Пятницкого просияло, и Горький оказался дома.

Моя встреча с ним не заключала ничего, что стоило бы описания. Лишь позже, когда я встретилась с ним в окрестностях Парижа у Екатерины Павловны Пешковой, я увидела, каким обворожительным по простоте и сердечности он может быть в кругу друзей. У Горького меня приветствовал Леонид Андреев. Положив своего трехлетнего сына на вытянутые вперед руки и слегка покачивая его, он поднес его ко мне с ласковыми словами, как бы прося благословения.

Из Сорренто мы направились через Неаполь и Рим на Ривьеру.

Подъезжая к Неаполю на пароходе, я видела его в богатых красках заката, но не скажу: «увидеть Неаполь — и умереть!», — такого впечатления я не получила. Не буду говорить о том пре-{142}красном, что я видела в этом городе и в Риме. Все туристы и знатоки пишут об этом, и я не сказала бы ничего оригинального. Но впечатления от виденного в этих городах нельзя сравнить между собой не только относительно произведений искусства, но, главным образом, по своеобразию настроений, вызываемых памятниками римской старины. В особенности я не могла оторваться от Forum romanum и оставалась там до тех пор, пока у меня не закружилась голова.

Когда, сторож смел песок с мозаики, устилающей эту площадь, я не могла удержаться, чтоб не подобрать один выпавший квадратик, как воспоминание о том, что видела и что испытала. Древние развалины этой площади, такие странные для современности, мертвый Колизей, триумфальные ворота Тита и Веспасиана, скульптуры фонтанов, — все это до сих пор стоит у меня перед глазами. {143}

=== ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ ===

=== Встреча с Азефом ===
На Ривьере мы остановились вначале в небольшом городке Аляссио. Там, когда мы приехали, выпал снег, а вечером в отеле, за обедом, на маленьких отдельных столиках, за которыми были размещены путешественники, в бокалах стояли розы.

В Аляссио, как всюду в этот сезон в Италии, мы страдали от холода и целыми днями топили камин, обращая к нему то одну, то другую щеку, а однажды утром с восторгом увидали настоящую русскую вьюгу, правда, очень скоропреходящую.

В Аляссио произошла моя первая встреча с Азефом. Однажды Александра Ивановна, получившая соответствующее извещение, сказала мне: «Верочка, ты увидишь сегодня человека с отвратительной физиономией, но не пугайся: у него улыбка ребенка»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Вечером, во время обеда, в зал вошел высокий, тучный господин с короткой шеей, толстым затылком и типичным лицом еврея с толстыми губами. В сопровождении дамы небольшого роста он занял столик неподалеку от нас.

После обеда Александра Ивановна повела меня в гостиную, и Азеф с женой тотчас вошел туда же. Тучная фигура заключила меня в объятия, изъявляя удовольствие по поводу нашей встречи.

С тех пор Азеф не раз присоединялся к прогулкам, которые я совершала, и вскоре поставил мне вопрос:

— А когда же дорогая Вера Николаевна начнет работать вместе с нами? {144}

Но Вера Николаевна чувствовала себя в то время такой слабой, что и думать не могла о какой-либо деятельности. Поэтому я сказала:

— Мои нервы в таком состоянии, что они не вынесут и нескольких недель лихорадочной жизни в революционной среде.

В разговорах Азеф, как глава боевой организации социалистов-революционеров, не мог миновать вопроса о терроре.

Однажды он спросил, как отношусь я к недавно бывшему покушению максималистов на жизнь Столыпина, стоившему стольких жертв людьми, совершенно неповинными.

— Какая разница между этими террористами и вашими народовольцами! Эти не считаются с человеческой жизнью, а Кибальчич высчитывал каждый золотник динамита, чтобы не причинить лишнего разрушения.

Я возразила:

— Все зависит от условий, в которых должен произойти акт. Нельзя сравнивать обстановку, в которой действовали мы, с обстановкой теперешней. Я уверена, что покушение на Столыпина повлекло столько жертв не по легкомыслию тех, которые совершили его, а в силу необходимости &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Азеф, видимо, остался недоволен этим ответом, а я, к сожалению, не вспомнила в этот момент, что при взрыве 5 февраля 1880 г. в Зимнем дворце было убито и искалечено 67 солдат Финляндского полка, составлявшего охрану дворца и находившегося непосредственно в помещении над подвалом, в котором жил Халтурин и находился динамит.

Говоря о боевых выступлениях социалистов-революционеров, Азеф под большим секретом посвятил меня в проект истребления всей царской семьи посредством аэроплана, с которого можно бросить на дворец достаточное количество бомб. В эти годы авиация делала еще первые шаги в постройке летательных аппаратов &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

— У нас есть, — рассказывал Азеф, — свой инженер, который изобрел аэроплан и занят теперь в Баварии сооружением его в {145} мастерской, устроенной на средства партии. Его чертежи рассмотрены знающими людьми, да я и сам инженер и могу судить об этом деле. Принцип, положенный в основу его постройки, правилен и вполне осуществим. Вопрос только в денежных средствах. Но на днях сюда приедет один богатый человек, от которого, я надеюсь, можно будет получить крупную сумму на это предприятие.

Ожидаемый человек, по профессии инженер, был сыном крупного русского сахарозаводчика. Действительно, он приехал, и тут деловитость Азефа подверглась испытанию. Не имея достаточных данных кроме того, что инженер вообще сочувствует революционерам и имеет богатых родителей, Азеф посвятил его в замысел, который, по его собственным словам, требовал величайшей тайны, и доверил ее человеку, который хотя имел рекомендацию как человек честный, но виделся с Азефом в первый раз и не был связан ни с ним, ни с партией никакими узами. Инженер, как и следовало ожидать, выслушал Азефа, просмотрел чертежи и предложил смехотворную сумму в 500 франков на грандиозное предприятие, еще в зачаточном состоянии поглотившее уже десятки тысяч этих франков, затраченных партией. Передавая мне подробности свидания, Азеф имел такой сконфуженный вид, что мне оставалось только молчать.

Жена Азефа вышла из бедной еврейской семьи и была работницей-шляпницей. Азеф еще в годы своего студенчества вызвал ее за границу и дал средства существования для поступления в Бернский университет на философский факультет. Факультет не оставил, однако, следов на ней, что было ясно с первых же встреч. С простым, почти русским лицом, она была проста и симпатична, без всяких претензий; мужу верила слепо, до самого конца &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В Аляссио они жили в небольшой комнате в том же отеле, в котором жили мы, и в повседневном обиходе ничем не отличались от обычного образа жизни русских эмигрантов. Только раз Азеф приоделся и таинственно исчез, не взяв с собой жены. Нам она сказала, что он поехал для прогулки в Оспедалетти, что показалось мне странным, так как в этом сезоне маленький городок безлюден, скучен и не имеет ничего привлекательного, как я убе-{146}дилась, попав в него с Александрой Ивановной во время нашего хождения по ближайшим окрестностям. Вероятно, он ездил вовсе не в скромный Оспедалетти, а в Монако или в Монте-Карло, где можно было поиграть в рулетку или повидаться с соответствующим начальством. Ведь недаром же он приехал в никому не известный и ни для кого не интересный Аляссио, куда, как в тихий уголок, забралась «дорогая» Вера Николаевна, у которой надо было разузнать, когда же она думает приступить к революционной работе?

Так прожили мы бок о бок целый месяц. Встречаясь ежедневно, я получила от Азефа даже маленький подарок, когда рассказала, что, гуляя по берегу моря, с великим трудом объясняюсь на ломаном итальянском языке с рыбаками и их женами. Они заинтересовали меня своей бедностью. Выходя из отеля к морю, я постоянно видела группы людей, или уезжающих на рыбный промысел, или возвращающихся с него. На берегу обыкновенно стояли жены, и они сообщали мне, какую ничтожную долю рыбы получают их мужья от улова, идущего в пользу предпринимателя. Не раз видала я, как та или другая, отойдя в сторону, стыдливо отвертывалась от публики и вынимала из-под фартука небольшой кусок хлеба и, разломив, половину отдавала мужу.

— Чем же вы живете? — спрашивала я.

— Speranza — надеждой, — было ответом.

В связи с этим Азеф поднес мне маленький итальянский словарь в красном переплете. На заглавном листе было написано: «Дорогой Вере Николаевне, чтоб она могла поговорить с рыбаками» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Общее впечатление от Азефа было, как о человеке добродушном, хотя ничего «детского» в его улыбке я и не находила. Предварительные сведения о нем я получила только от Александры Ивановны Мороз, которая имела в Москве с ним несколько деловых встреч, но она могла сообщить мне только о том, что в партии с.-р. он играет большую роль. Мне он не показался интересным; был немногословен и не старался заинтересовать рассказом о партийной жизни, историю которой я тогда совсем не знала. Восторженные отзывы о нем я услыхала впервые при последующей встрече и знакомстве с Б. В. Савинковым. {147}

Через несколько недель в Аляссио ко мне приехала Вера Глебовна Савинкова, дочь Глеба Ивановича Успенского. С высокой, тонкой фигурой, худоба которой скрадывалась хорошо сшитым платьем она была очень интересна со своим бледным, матовым лицом брюнетки и крупными, черными, очень выразительными глазами, оживлявшими неправильные черты милого, подвижного личика. Мне бросались в глаза ее крайнее возбуждение и нервная, порывистая речь, которую едва ли можно было отнести только к волнению при встрече с той, о которой ее отец оставил такие проникновенные скорбные строки. Она приехала из Больё (неподалеку от Аляссио) и пробыла у нас всего часа два. От застенчивости или от нервности в связи с воспоминаниями об отце она так торопилась в короткое время сказать как можно больше, что, казалось, боится всякой паузы. Это держало и меня в напряженном состоянии и лишало свиданье непринужденности. Узнав, что уединение в Аляссио достаточно надоело мне, она соблазняла нас передвинуться к Ницце и пригласила на первых порах остановиться у нее в Больё, где с мужем занимала на берегу моря хорошую виллу с садом. {148}

=== ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ ===

=== Борис Викторович Савинков ===
Вскоре мы воспользовались приглашением, и так состоялось мое знакомство с Борисом Викторовичем Савинковым, составившее одно из самых крупных моих воспоминаний.

Он сразу чрезвычайно заинтересовал меня и в несколько дней совершенно очаровал. Из всех людей, которых я ''когда-либо'' встречала, он был самым блестящим. Конечно, он ''хотел'' понравиться, потому что находился по отношению ко мне в состоянии adoration permanente &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, как выразилась Галина Бохановская, мой друг по «Народной Воле», приехавшая погостить у меня. ''Хотел'' понравиться, и употребил все свои чары. Ни с кем и никогда мне не приходилось так много говорить о революционном деле настоящего, как с ним в Больё, где ничто не мешало встречам глаз на глаз представителей двух поколений, разделенных протяжением в четверть столетия.

Наружность Савинкова не располагала к нему: узкое, худое лицо с довольно ясно выраженным прогнатизмом, небольшие, холодные, серые глаза и крупный нос были не только некрасивы, но имели что-то отчуждающее; зато фигура, небольшого роста, но пропорционально сложенная, в простом, безукоризненно сшитом костюме, была изящна и не могла не нравиться. Бритое лицо, очень гладко причесанные волосы, редеющие на макушке, фигура и костюм, как на картинке, все вместе не имело в себе ничего русского, ничего, что давало бы повод думать, что перед вами революционер, не придающий внешности особого значения. Он казался иностранцем и ближе всего подходил к типу англичанина, {149} за которого при надобности легко мог сойти, да и действительно сходил, когда жил нелегально в Петербурге. Савинков был первым активным и притом выдающимся деятелем, который посвятил меня в историю образования партии социалистов-революционеров и дал характеристику ее главных членов. Индивидуализм Савинкова ясно отразился в этом рассказе. По его версии, образование партии с.-р. было делом нескольких крупных личностей за границей и произошло сверху (как произошло образование партии «Народная Воля»). Он просмотрел интереснейший факт, что не в пример «Н. В.», сгруппировавшей ''отдельных участников'' революционного движения в одно целое, партия с.-р. создалась из ''отдельных групп'', выраставших до 1900 г., так сказать, из земли в разных городах России (Саратов, Уфа, Тамбов, Пенза, Воронеж и др.), с тенденциями, характерными для соц.-рев., но еще без оформленной программы и тактики. «С осени 1900 г., — рассказывает лицо, работавшее в тот период, — стало складываться определенное стремление к оформлению, закончившееся в конце 1901 г. слиянием северян и южан, так называемого „союза соц.-рев.“ и „партии социалистов-революционеров“ (которая не была еще партией) в единую партию, центральным комитетом которой была признана Саратовская организация. Стремление к объединению явилось потому, что к этому времени упомянутые ''кружки и группы почувствовали под собой почву'' и живое дело в виде ''потребностей и запросов крестьянских масс''». «Саратовская группа, — продолжает рассказчик, — уже с осени 1900 года, больше чем за год до формального образования п. с.-р. вела работу в крестьянстве, издавая и распространяя революционную литературу в деревне. Еще до признания Саратовской организации центром потребность в крестьянской литературе заставила связаться с нею ряд с.-р. групп, тоже работавших в крестьянстве — Тамбовскую, Пензенскую, Воронежскую и др.». Таким образом с.-р. ''организации'' росли ''снизу'', а не сверху, росли потому, что перед ними было живое дело, выдвинутое историческим моментом, — потребностями просыпавшегося крестьянства. И ''создание'' партии было делом групп, выросших в России, а не творчеством революционных деятелей, находившихся за пределами ее, как изображал Савинков. Правда, российские группы через Гершуни и Брешковскую находились {150} в сношениях с заграницей и сначала не формально, а потом и формально признали тамошних товарищей своим заграничным центром, который в 1902 г. выработал общеизвестную программу партии с.-р.; для участия в этой выработке от России поехал Н. Ракитников, тогда нелегальный.

Когда, перебирая крупных революционных деятелей, по поводу М. Натансона я сказала, что не знаю организатора, который стоял бы выше его, Савинков стал энергично отстаивать первенство Михаила Гоца и, превознося его, утверждал, что партию с.-р. создал не кто иной, как он. Савинков не убедил меня: я указывала на многолетнюю, неоднократно на деле доказанную организаторскую способность Марка. Со слов такого компетентного лица, как Александра Ивановна Мороз, бывшая одним из первых членов кружка чайковцев, я рассказала, что этот кружок совершенно неправильно назван именем Чайковского, а должен был называться кружком Натансона, так как не Чайковский, а Марк Натансон был истинным основателем этого кружка. Его деятельность в кружке была прервана административной ссылкой, что, может быть, и помешало увековечить его имя в связи с деятельностью основанной им организации, удивительной по личному составу и революционной работе. Временем ссылки Марк воспользовался, чтоб с помощью книг, которые посылались членами кружка из Петербурга, обогатить свой ум всем знанием, необходимым для общественного деятеля. Возвращенный из ссылки во всеоружии этого знания, он сделался центральным человеком в собирании революционных сил, рассеянных разгромом, давшим в 1877—1878 гг. «дело 193-х». За неутомимую деятельность его прозвали тогда собирателем земли русской — Иваном Калитой. Он объехал крупные города России, всюду разыскивая уцелевших членов разрушенных организаций; поднимая мужество разбитых и впавших в бездеятельность, призывал всех к объединению и возобновлению прежней работы. Это была роль, единственная в своем роде. Он ездил за границу и звал оставшихся там эмигрантов обратно в Россию; приглашал к тому же своих прежних товарищей: Клеменца, Кравчинского, Иванчина-Писарева и др.; передал и мне предложение от арестованных членов кружка Фричей приехать в Москву для поддержания их связей. Никто, кроме Натансона, не задавался в то время грандиозной целью сплочения всех вое-{151}дино. Его неустанной энергии и революционной настойчивости удалось — хоть на время — объединить остатки петербургских чайковцев с их прежними антагонистами, правоверными лавристами. Его старания в этом направлении (в 1875—1876 гг.) не дали практических результатов: союз с последователями Лаврова скоро порвался. Застарелые расхождения, как теоретические, так и практические, трудно было преодолеть: обе организации слишком привыкли, не поступаясь ничем, вести свою собственную линию, и темперамент членов обеих групп разъединял их. С другой стороны, рассеянные по разным местам, отдельные лица прежних кружков не сорганизовались ни в местные группы, ни в общероссийский союз, но честь попытки такого объединения принадлежала все же Марку, и обширные личные связи, завязанные тогда, принесли свои плоды в следующем периоде революционного движения.

С осени 1876 года в Петербурге Марк стал центром притяжения революционных сил и главным основоположником о-ва «Земля и Воля». Весной 1877 года организация потеряла его: он был арестован и выслан административно на этот раз в Сибирь. Но личный состав людей, привлеченных им и сгруппировавшихся около него, был так высок, что деятельность о-ва не пострадала. В организацию входили: жена Натансона — Ольга Шлейснер, Плеханов, Александр Михайлов, Оболешев, Адриан Михайлов и другие энергичные и способные люди, и деятельность о-ва развернулась так широко, как только это позволяли условия того времени. И снова, уже в 90-х гг., по возвращении из Сибири, Натансон является инициатором и организатором «народоправства», которое должно было объединить либеральные элементы русского общества для достижения политической свободы.

Таким образом, к 1901 году, когда оформилась партия социалистов-революционеров, за Натансоном числилось основание трех организаций. Разве можно сравнить такую революционную деятельность с тем, что сделал недолго живший эмигрант М. Гоц, прикованный к тому же параличом к креслу?

С еще большим энтузиазмом, нежели о Гоце, Савинков рассказал мне о Каляеве, своем наиболее близком и дорогом друге, связанном с ним далекими воспоминаниями из жизни в Варшаве, где отец Савинкова был на службе. Биография Каляева, напеча-{152}танная позже, была в 1907 году уже написана, и Савинков читал ее мне.

Он спрашивал мое мнение.

— Это не биография, — сказала я, — а прославление террора.

Впечатление, близкое к этому, вынес и С. Я. Елпатьевский &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, который по предложению Савинкова, прочел эту биографию в Больё. «Читая эти страницы, — говорил он, — кажется, что вот-вот автор подойдет к личности Каляева. Но, нет, он так и не подводит читателя к нему».

Читал Савинков мне и другие свои, еще не напечатанные произведения. Так, помню два рассказа, вернее, маленьких очерка, описывающие рабочих, с которыми он имел дело в своей деятельности. Черта одного рабочего показалась мне замечательной. Между автором и рабочим речь идет о террористическом акте, и рабочий по поводу участия в нем высказывается так: «''Я недостоин идти на такое дело''. До того, как я поступил в партию, я вел нетрезвую жизнь — пил и гулял, а ''на это дело надо идти в чистой рубашке''»… Поистине — золотые слова!

Рассказы Савинкова о деятельности боевой организации и об отдельных членах партии с.-р. были всегда интересны и полны одушевления и драматизма; в умелой передаче они захватывали слушателя. Когда он вспоминал о событиях и обстановке Севастопольского дела, о покушении на Неплюева, в котором он не участвовал, но тем не менее обвинялся, нельзя было без волнения слушать о том напряженном состоянии, в котором находились все заинтересованные в предстоявшем процессе. Приехала мать Савинкова для свидания с сыном, которому грозила смертная казнь. Приехала жена его и, в трепетном ожидании, безрезультатно билась над проектами побега мужа. И вот, когда защита обвиняемых была уже организована и вот-вот должен был начаться процесс и приговоры к смерти висели в воздухе, является отважное предложение вольноопределяющегося Сулятицкого вывести Савинкова из тюрьмы в его дежурство в карауле &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {153}

И побег совершается (в ночь на 16 июля 1906 г.) с величайшей простотой, почти на глазах у всех. Вместе с Савинковым исчезает и Сулятицкий &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Кроме рассказов и чтения собственных произведений, по вечерам Савинков иногда читал мне стихотворения наших модернистов, декламируя их на современный манер. Я много смеялась и называла эту декламацию воем; смех возбуждало и содержание стихов, которые выбирал Савинков, восхищавшийся ими. Впоследствии декламация «под Сологуба» стала мне нравиться — надо было только привыкнуть к ней.

Сравнивая прошлое с настоящим, Савинков спросил меня: что, по-моему, наиболее отличает революционера современного от революционера моего времени? Я замялась, потому что различий находила много, и он поспешил ответить сам. По его мнению, это был ''мистицизм'', и в виде примера он привел себя и Каляева. Мне же казалось, что главное заключалось в том, что, сообразно расширению сферы и размеров деятельности, требования к ''деятелю'' повысились, а требования к ''личности'', благодаря росту численности партии, понизились. Аскетизм, свойственный прежним поколениям, исчез; бросалась в глаза большая снисходительность к разным слабостям членов партии и большая требовательность их по отношению к материальным условиям жизни (жилище, одежда, питание, развлечения); удивляло неравенство состояний, при котором в одной и той же партии одни могли нуждаться, а другие — ни в чем себе не отказывать. Конечно, это {154} зависело от изменения в составе и численности участников движения. Легко было установить равенство и общность имуществ, когда организация была мала, а когда в партию входили тысячи членов, произошло то, что было и в Европе: братские отношения равенства среди членов исчезли.

В тюремных нравах мне казались смешными и дикими такие факты, как то, что в Доме предварительного заключения женщины требовали, чтоб надзирательницы нагревали и подавали им щипцы для завивки волос! Это совсем не вязалось с серьезным представлением о положении политических заключенных. Но Савинков находил это естественным и даже должным.

Относительно мистицизма, будто бы свойственного новому поколению, он ничего серьезного привести не мог. Каляев был «верующим», а сам он верил во «что-то» неопределенное, потустороннее, находящееся вне человека и окружающей природы. Насколько многочисленны были революционеры-мистики вроде Савинкова и другого выдающегося с.-р., который говорил, что библейское сказание о сотворении мира в семь дней — гипотеза, столь же вероятная, как и эволюционное учение Дарвина, я не могла судить, и вопрос остался в данный момент под сомнением &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Если Савинков говорил о Гоце с жаром, а о Каляеве с энтузиазмом, то об Иване Николаевиче (псевдоним Азефа) он отзывался с глубочайшим почтением. «Иван — крупный человек!», «Иван — большой человек!» — было постоянным припевом ко всем рассказам о боевой деятельности партии. В человеке, в каждом слове, каждом жесте которого чувствовалось, что он знает себе цену, такое подчеркивание талантов товарища, с которым он шел в работе рука в руку, казалось мне в высшей степени привлекательным. «Иван обладает великим талантом организатора; он умеет составить верный план, предусмотреть все опасности и устранить все препятствия и помехи», — говорил Савинков. И всегда он ставил при этом самого себя в тень; впереди всегда стояла крупная фигура Азефа. То, что такая талантливая личность, испы-{155}танная на опасных делах боевой организации, воздает честь и славу Азефу, которого в течение нескольких лет он мог наблюдать бок о бок с собой, в самых разнообразных положениях, чреватых явными и скрытыми опасностями, совершенно ослепляло меня и заражало верой, отстранявшей потом всякую тень сомнения в Азефе. В самом деле, разве не имело решающего значения свидетельство такого близкого товарища Азефа, как Савинков, который имел множество случаев заметить и подсмотреть фальшь и лицемерие, если б они были? Слушая Савинкова, казалось невозможным усомниться в честности Азефа, в правдивости и в преданности его революции.

Доверие к словам Савинкова и внушенная им вера в Азефа, поддержанная потом свидетельством других руководящих членов партии, легли великой тяжестью на мою революционную совесть, потому что я не противилась внушениям и слепо следовала за другими, когда впоследствии внутренний голос уже подсказывал мне, что Азеф ''не верен''.

Савинков рассказывал мне и об аэроплане, строившемся в Баварии, о котором Азеф говорил мне в Аляссио. Савинков ездил к изобретателю-инженеру, Сергею Ивановичу Бухало, был в мастерской, в которой сооружался аэроплан. Он верил в инженера, в целесообразность и выполнимость его изобретения. «Я полечу на этом аэроплане», — говорил он и, подобно Азефу, с гордостью подчеркивал, что последнее слово науки будет отдано в руки партии на дело революции &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Однажды в сумерки я сидела в кресле, а Савинков на полу, возле меня; разговор зашел, как заходил не раз и раньше, о будущем применении этого аэроплана. Тут произошла сцена, которая показалась мне комедией.

Подобно тому, как позже он развивал это в романе «То, чего не было», он говорил о тяжелом душевном состоянии человека, решающегося на жестокое дело отнятия человеческой жизни; говорил о страдании, которое испытывает, решаясь на дело с аэропланом; о Голгофе, на которую идет революционер-боевик… Это была исповедь, было стенание. И тут я усомнилась в искренно-{156}сти и правдивости Савинкова; слова звучали деланно, фальшиво. Я сказала:

— Если вам так тяжело — не идите. Нельзя идти на террористический акт с раздвоением в душе. Внутренняя борьба понятна, когда вопрос ''решается'', но если он решен, все сомнения должны быть пройдены и остаться позади; не должно быть никаких терзаний: «Созонов шел со своей бомбой на Плеве, как на „радостный“ подвиг».

Тягостная сцена кончилась, и, как-то сразу встрепенувшись, будто никакого «моления о чаше» не было, Савинков поднялся и совершенно другим, самым обыденным тоном произнес:

— Да я уж и решился… — и резкий переход от одной интонации к другой как-то особенно подчеркнул неправду только что слышанных ламентаций.

Умный и даровитый по природе, образованный юрист, крупный революционный деятель и бесстрашный член боевой организации, Савинков был не только блестящим собеседником, но и хорошим оратором. Впрочем, я слышала его лишь раз — на чествовании памяти Гершуни в Париже в 1908 г. Его голосовые средства в смысле гармонии были однако плохи. На упомянутом вечере его речь была оригинальна и красива, но голос был ужасен: какой-то рев, глухой, протяжный, мрачный, исходил как будто из пасти зверя. Я даже спросила — кто говорит?

Савинков! Савинков был для меня человеком не как все. Он был загадочным и оригинальным; был типом, совершенно новым в революции, и, как таковой, понятно, чрезвычайно интересовал меня.

Вилла, которую занимали Савинковы, находилась недалеко от моря, в саду с лимонными деревьями: на некоторых еще висели плоды, оставленные для потребления зимой. В саду росли пальмы. Одна из них — совсем близко к балкону комнаты второго этажа, в которой я ночевала в первый день по приезде в Больё. Утром прямо с постели я вышла на балкон, и меня охватила радость от того, что я увидала. Пальма была широколистная, и каждый из ее широких разрезных листьев медленно и бесшумно колыхался, как колыхались бы сотни зеленых опахал в нежных ручках {157} женщин. Вид этих невидимой рукой движимых вееров был прелестен — его нельзя было забыть, и любоваться им мне пришлось только раз.

В саду Савинкова на одной из скамей я часто сидела с ним, и он чаровал меня то чтением, то рассказами.

Мои нервы требовали оздоровления, и Александра Ивановна все время уговаривала меня поступить в санаторию. Поэтому я поехала в Ниццу к известному тогда врачу Эльсницу, которого знала в Цюрихе, как эмигранта. Но санатории в Швейцарии были дороги, и он предложил мне поселиться в его пустующей вилле в Больё. Вилла, в нескольких саженях от виллы М. М. Ковалевского, имела очаровательное местоположение и находилась в 8 —10 минутах ходьбы от сада Савинковых, и Вера Глебовна предложила нам столоваться у них. От их сада местность шла в гору, и вилла стояла на высоком гребне небольшого, узкого полуострова, вдававшегося в море. Помещение не оставляло желать ничего лучшего. Потолки, украшенные живописью, вероятно, рукой сына Эльсница, художника-живописца; комнаты — просторные, чистые, полные воздуха и света; передний фасад выходил на открытое море, а задний — на Виллафраншский залив, где в маленьком городке находилась русская биологическая станция. Много вечеров провели мы вчетвером, сидя в обширной неосвещенной зале этой виллы, и в молчании созерцали неописуемую красоту моря: оно серебрилось в лунном свете, а по береговой линии Ривьеры, как созвездия земли, группами сверкали тысячи огней многочисленных прибрежных итальянских городков. Если в темную ночь выйдешь на воздух, охватывает настоящий экстаз: посмотришь ввысь — темное небо, ярко сияющее звездами; глянешь вперед — блистающая огнями темная окраина моря; обернешься назад — залив и новые огни Виллафранша. И душа ликует: как чудесен мир, какая красота открыта человеку, и даже скажешь про себя: «как хороша жизнь!» И в этой незабываемой обстановке распахнулась душа Савинкова, и он показал мне другую, до тех пор скрытую сторону ее.

Была полночь. Мы вышли из виллы и впитывали в себя красоту окружающего. {158}

Как будто с усилием, с колебаниями, Савинков начал говорить: «''Морали нет. Есть только красота''. А красота состоит в свободном развитии человеческой личности, в беспрепятственном развертывании всего, что заложено в его душе. Заложено ''в виде искры божией'', — пояснил он. — Что касается морали — это правила, ограничительные предписания: ''о должном, дозволенном, недозволенном, недопустимом''. Эти правила с колыбели навязываются человеку воспитанием, примером, внушением и непрерывными влияниями окружающей среды. Они не дают человеку развиваться свободно, из ''самого себя'', и всю жизнь тяготеют над ним, не позволяя быть самим собой. От всего этого, извне навязанного и связывающего личность, человек должен освободиться. Он должен порвать все наложенные на него путы, чтобы все, что только есть в душе, могло без подавления чего-либо, невозбранно раскрыться в его индивидуальности».

Тут мы совершенно разошлись в мнениях. Я — естественница, Савинков — юрист, и, как таковой, он был совершенно чужд основ естествознания: он не знал или не признавал теории эволюции, игнорировал происхождение и место человека в ряду существ, его постепенное возвышение в мире животных, и верил в неизвестную в естествознании библейскую искру божию, вдунутую при сотворении мира.

Когда я говорила о колебаниях воли, о возможности выбора путей и средств, которые ведут или к тому, что мы называем добром и считаем нравственным, или к тому, что входит в понятия дурного, злого, безнравственного; говорила о том, что человек совершенствуется только путем подавления эгоистических инстинктов и вредных для него и общества склонностей и страстей, Савинков возражал: «Если человек будет что-либо подавлять в себе — ''он превратится в мешок с мертвыми костями''».

Так, говоря об алкоголизме, он порицал обычное мнение о физическом и духовном вреде, который наносит злоупотребление алкоголем, и утверждал, что произведения Пшибышевского, которые он считал гениальными, не были бы написаны, если б он не предавался излишествам, которые, по общему мнению, губили талант и унижали достоинство этого писателя. Говоря далее о красоте, Савинков утверждал, что ''безобразие — тоже красота'', только другой вид ее. {159}

По этому поводу однажды я подняла его на смех. Раз мы отправились на трамвае в Монако (или в Монте-Карло). Мне хотелось посмотреть вблизи на живописное местечко, о котором, проезжая мимо по железной дороге, я невольно воскликнула: «Богачи захватили и уселись на самых красивых местах земли!» Там, гуляя по парку, мы натолкнулись на группу деревьев, расположенных в круг. Деревья были совершенно голые — без единого листочка, зеленого или хотя бы сухого; ствол и ветви были черны, как уголь; однако, они не были обожжены; по крайней мере, я не могла заметить никаких признаков, чтоб они были обглоданы огнем. Деревья имели странный вид; они стояли, как изуродованные скелеты дерева: ветви корявые, искалеченные причудливыми искривлениями, торчали и изгибались в разные стороны. «Какая красота!» — воскликнул Савинков и замер в восхищении. «Какое безобразие!» — сказала я почти с жалостью к уродам и к людям, которые обезобразили их.

Мы отошли, и я спросила Савинкова:

— У вас есть сын и дочь. В каком смысле хотели бы вы, чтоб ваши дети были красивы: в общепринятом, старом, или в вашем теперешнем понимании красоты?

Савинков помолчал, а потом, понизив голос, сказал:

— В старом…

Вообще, казалось, что рассуждения о красоте безобразия, о мешках с мертвыми костями, о том, что морали нет, а есть только красота, — в большей своей части только одеяние, в которое он драпируется, и Вера Глебовна о нем говорила при случае: «Он лучше, чем его слова». Однако, слова производили впечатление; они оставались в памяти и отчуждали от этого увлекательного человека. Его взгляды были совершенно противоположны моим, введение их в практику жизни я считала недопустимым. И так как думалось, что дело не расходится со словом, — возможна ли была между нами дружба?

После побега из Акатуя Гершуни вернулся через Японию в Европу, и Савинков отправился в Париж для свидания с ним. Оттуда он прислал мне письмо с подписью: «Ваш сын». Но я воскликнула: «Не сын, а подкидыш!..»

Возвращение Гершуни в действующие ряды революции окрылило Савинкова надеждами на реорганизацию боевого отряда партии и возобновление террористической деятельности в расширен-{160}ных размерах. Деньги у партии были: проехав по С.-А. Штатам и выступая на митингах, Гершуни собрал среди эмигрантов-евреев 180 тысяч франков, — сумма по тому времени очень крупная.

— Если Гершуни согласится на мой план, то наш триумвират — Гершуни, Азеф и я — совершит великие дела, — говорил Савинков.

Но Гершуни не согласился: он не хотел замкнуться в узкий круг боевой деятельности — он смотрел шире и должен был сделаться идейным руководителем своей партии. Поездка в Париж не дала Савинкову того, чего он ждал от нее.

Следует сказать, что Савинков поселился в Больё лишь за несколько месяцев до нашего приезда. Он только что эмигрировал. После побега из Севастопольской тюрьмы вскоре он снова ринулся в боевое дело, но потом почувствовал, что ему надо отдохнуть от всего пережитого: боевые дела не клеились, и организация, во главе которой он стоял вместе с Азефом, теперь бездействовала, ожидая лучших времен. Сам Азеф был тоже за границей, а другие члены их группы были рассеяны по разным городам России и вне ее. Савинков и не думал еще о возвращении и не переставал говорить, что, по мнению Азефа, старые методы террористических выступлений устарели и надо искать для них новых путей и средств. Но каковы эти пути и средства? Их, кроме аэроплана, находившегося в периоде постройки, переделок и испытаний, — еще не намечалось. В делах был застой.

В связи с вопросом о терроре между мной и Савинковым происходили разговоры на тему, которая сильно занимала его, но в период «Народной Воли» и после не вызывала долгих размышлений. Это была тема о ценности жизни.

Савинков говорил: «Идя на террористический акт, несущий смерть как тому, против кого он направлен, так и тому, кто его исполняет, человек отдает революционному делу самое ценное, что у него есть, свою жизнь». И он подчеркивал ценность отдаваемого, несоизмеримость отдачи этой ценности с какой бы то ни было другой отдачей, потерей свободы, напр. Это подчеркивание удивляло меня и являлось новым в психологии террориста. Савинков так настойчиво говорил на эту тему, что я невольно взвешивала разницу между террористом «Народной Воли» и современным с.-р., если Савинкова считать типичным представителем террористов пар-{161}тии. Мы о ценности жизни не рассуждали, никогда не говорили о ней, а шли отдавать ее, или всегда были готовы отдать, как-то просто, без всякой оценки того, что отдаем или готовы отдать. Это казалось так естественно! Мы не презирали «слово», пропаганду словом, но его одного казалось мало; оно не удовлетворяло: нужны были факты, действие, активное вмешательство в жизнь, чтобы нарушить застой ее, внести изменения в неподвижно установленные формы. Повышенная чувствительность к тяжести политической и экономической обстановки затушевывала личное, и индивидуальная жизнь была такой несоизмеримо малой величиной в сравнении с жизнью народа, со всеми ее тяготами для него, что как-то не думалось о своем. С тех пор за период в 25 лет у революционера поднялся материальный уровень жизни, выросла потребность жизни для себя, выросло сознание ценности своего «я» и явилось требование жизни для себя. У народовольца, определившего себя, не было внутренней борьбы. «Если берешь чужую жизнь — отдавай и свою легко и свободно», — таково было его настроение. «Но если вы не ценили свою жизнь, если не взвешивали ценность ее, то отдавали революции очень мало; вы отдавали только то, что вам не нужно, и совершали, можно сказать, политическое самоубийство», — ставил Савинков мне укор.

Впоследствии, когда я читала письма с.-р. Созонова, я увидела, что если Савинков не мог понять простоты народовольцев, для которых в субъективном смысле не существовало «жертв», самопожертвования, как понятий, не подходящих к их настроению, то он не должен был понимать и того пафоса смерти, с которым Созонов шел бросить свою бомбу в карету Плеве. Однако, он восхищался им.

В похвалу Савинкова надо сказать, что хотя он был человеком властным, умеющим повелевать и настаивать, но с товарищами по боевой организации он находился в дружеских отношениях: в нем не было генеральства, хотя твердость характера, уменье поставить каждого на свое место (в буквальном и переносном смысле) и, в случае нужды, холодная резкость, конечно, проявлялись и, тут во всех случаях, когда было нужно. Я была свидетельницей, как радостно его товарищи-боевики — люди маленькие — встречались с ним после разлуки, и как сердечно он обнимал их, видимо, ценя их лучшее достоинство — преданность революции. При мне Савинков также никогда ни о ком не злословил, хотя, не стесняясь, признавался, {162} что таких-то видных членов партии не любит. Зато с какой горячностью он говорил о Беневской, которая после взрыва в конспиративной квартире, оторвавшего ей несколько пальцев, зубами отперла выходную дверь и ушла, спеша оповестить товарищей, которые могли придти к ней. Или о Покотилове, который погиб в гостинице при взрыве динамита, хранившегося у него. Теплыми словами он поминал свою сотрудницу Дору Бриллиант, эту бледную фигуру на ярком фоне революционного террора. Эта теплота в отзывах сильного человека волевого типа и деспотического темперамента составляла одну из привлекательнейших черт этого из ряда выходящего человека.

… Потом, в 1908 году, я разошлась с ним. Нельзя было не разойтись, и мы встречались, обдавая друг друга ледяным холодом. Инициатива принадлежала мне: я высказала ему порицание за некоторые поступки, осудила его поведение, высказалась резко, жестко; осудила так, что он не мог простить, да и никто, пожалуй, не простил бы &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Серьезный и хладнокровный в общественных делах, в личном общении Борис Викторович был человеком живым, веселым и не лишенным остроумия. Сам не позволявший наступить себе на ногу, он был насмешлив с теми, кто давал к тому повод и дозволял ему подшутить над собой. С врагами же был холоден, как сталь, и неумолим, как показывали допросы в Париже тех, кого партия подозревала в провокации.

Отец Савинкова был мировым судьей в Варшаве. Но во время генерал-губернаторства Лорис-Меликова в Харькове занимал должность прокурора и был обвинителем в процессе Ефремова, для которого требовал смертной казни. При Лорисе, в противоположность деятельности ген.-губ. Черткова в Киеве и Тотлебена в Одессе, ни одной казни в Харькове не было. Ефремова уговорили (не знаю кто) подать просьбу о помиловании. Он подал, а потом — всю жизнь мучился и не мог себе простить этого.

Воспитание в семье с известным общественным положением и достатком наложило на Б. В. сильный отпечаток. По манерам и уме-{163}нью держать себя это был светский человек, хороший танцор, а по широким вкусам и привычкам — барин, который, быть может, и мог по необходимости и поневоле приспособиться к скудным условиям, в которые иной раз попадает революционер, готовый на все, но во всяком случае он не любил отказывать себе в чем бы то ни было. В области материальной уж никак в нем нельзя было найти сходства с людьми народнического периода. В самом деле, не смешно ли было с серьезным видом, указывая на голые руки, говорить, что нет денег на лайковые перчатки, чтобы сидеть за столиком на Елисейских полях в Париже. {164}

=== ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ===

=== Г. Гершуни ===
Из Парижа в Больё приехал Гершуни. Он встретил меня с таким волнением, что я была смущена. Вероятно, на него нахлынули воспоминания о Шлиссельбурге и о том, что он слышал от старых народовольцев о нашей жизни там. На меня Гершуни не произвел большого впечатления. Быть может, он терял в присутствии такого блестящего человека, как Савинков, а может быть, потому, что разговоры не были деловыми, не касались и таких тем, как жизнь в Акатуе, путешествие по Америке, рассказывая о которых, он мог развернуться. Все это Савинков мог слышать в Париже, и повторяться Гершуни, конечно, не хотелось. В наружности его были хороши глаза, голубые, необыкновенно прозрачные и для него такие характерные, что, кажется, их можно бы различить среди сотни других голубых глаз.

Его ум, деловитость и искусство говорить я оценила позже, когда жила в Финляндии. Свое впечатление при встрече с ним я хотела проверить и спросила Морозова и Фроленко, как они встретились в Шлиссельбурге с Мельниковым и Гершуни, когда после того, как увезли меня, этих двух перевели из старой исторической тюрьмы в новую. И вот что они передали мне.

Морозов ничего не говорил о Мельникове, а о Гершуни сказал, что Гершуни не привлек его к себе, и, как характерную черту его, указал, что Гершуни приближал к себе только людей, которые подчинялись его взглядам.

Что же касается Фроленко, то он прислал мне записку о встрече с обоими названными лицами, и я приведу ее целиком; хотя она касается и Мельникова, о котором в моем рассказе речь не идет, но для характеристики отношения Гершуни к Азефу показание Фроленко о Мельникове имеет значение. {165}

Фроленко пишет следующее:

«К нам сначала перевели Мельникова. Все, конечно, бросились к нему с расспросами, но он повел себя как-то очень странно. Казалось, он хочет показать жандармам на вышке, что попал сюда по недоразумению; что он, в сущности, ни в чем не виноват. В силу этого он боялся открыто говорить о своем процессе, и все как-то оглядывался, не подслушивают ли жандармы, точно опасаясь, что жандармы донесут, и тогда он уже окончательно будет осужден, а сейчас, так как, мол, у них нет никаких якобы для его осуждения фактов, они могут еще одуматься и его выпустят. Я не знаю, думал ли он так и верил ли этому, но только все его поведение говорило об этом. Он не говорил громко, старался подальше от вышки вести разговоры; многого не договаривал, — прятался, так сказать, что, конечно, всем показалось странным, и его вскоре оставили в покое. Все это его поведение мне стало понятным лишь под конец, когда нам уже объявили о перевозе в Питер. Приходит он ко мне и говорит: «Вот вы будете скоро на воле, так передайте, что товарищ Толстый — предатель». Он из конспирации даже не назвал фамилии Азефа, а Толстый &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. При этом, в доказательство предательства Толстого, он указал на то, что против него у правительства не было никаких улик, и только показания Толстого могли дать ему в руки эти улики, — факты, про которые известно было только ему, Мельникову, и Толстому. Вот это-то, по-моему, и заставляло Мельникова уклоняться, от громких, откровенных разговоров на прогулке при жандармах.

Не то вышло с Гершуни.

Гуляем мы, не помню с кем, в нашем 7-м огороде. Вдруг жандарм на вышке объявляет: «А завтра к вам переведут европейскую знаменитость или известность! Замечательный человек!» — «Кто такой? Что такое?» — «Завтра узнаете сами». Стали ждать. Но пришло завтра, послезавтра и неделя, другая, третья. Нет знаменитости. Кажись, через месяц только после этого, наконец, переводят: оказывается — Гершуни.

Этот уже не стал таиться, а, напротив, громко, оживленно стал рассказывать и повторять всем и каждому о том, что творится на белом свете, о себе и о других. {166}

Он помещался в первом огороде, и к нему, как в театр, потянулись все.

Прошу и я жандарма отворить дверь. «А, вы к Гершуни?! Идите, идите. Он вам там наскажет!» — дружелюбно замечает мне жандарм, провожая в первый огород.

Оказалось, что Гершуни и с жандармами, т. е. со смотрителем и комендантом, держался такой же системы, рассказывая им обо всем, даже о том, что он помогал в бегстве Поливанову. Такое его поведение так понравилось нашему начальству, что оно разрешило ему покупку книг по социологии в то время, когда у нас тщательно вычеркивало из списков намек на подобные книги.

На меня Гершуни произвел впечатление необыкновенно милого, симпатичного, проникнутого, как говорится, до мозга костей революционной идеей и похожего, как мне казалось, на Иисуса по своим душевным качествам. Это был фанатик, но не русский, а восточный, что особенно сказалось в его последнем обращении к товарищам на воле. Когда он мне его прочел, то даже ему самому показалось, что он малость пересолил в цветистости фраз, и он заметил: «Я знаю — это не в вашем вкусе, но я иначе не могу и думаю, что это необходимо». Он, между прочим, уговорил и Мельникова взять у меня обратно свое поручение насчет Толстого, убедив его в неосновательности подобного подозрения. Как практик, он, вероятно, был плох, но как проповедник — неотразим, думаю &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

От товарищей по революционной работе я слыхала о Гершуни отзывы, что он романтик, и это, мне кажется, правда. Жизнь и обстановка в Больё совсем не соответствовали его аскетическим привычкам и демократическим вкусам. В ней он не мог обнаружить того блеска и способности к красивому жесту, которые проявлялись в обстановке необычайной, в случаях исключительных, нередко встречающихся в революционной деятельности, выходящей из рамок обыденной прозаической жизни.

Вот торжественный момент: старые узники-народовольцы выходят из крепости, в которой провели 21 год, — им объявлена амнистия манифеста 17 октября 1905 г. В крепости остаются: Карпович, Гершуни, Мельников. Они прощаются с освобожденными, которые собрались в первом (самом большом) огороде, с {167} двух сторон обрамленном высокими стенами цитадели и крепостной ограды. Гершуни отламывает кусок известняка от стены и, подавая его уезжающим, говорит: «Передайте товарищам на воле, что на свободе я стремился разрушить цитадель царизма, и мне удалось от этой цитадели выломать хоть один камень, и я посылаю его им с тем, чтобы они продолжали мою работу для окончательного уничтожения самодержавия».

Жест красивый и блестящий. Но где же место чему-нибудь подобному в шумливой, роскошной Ницце, в буржуазной обстановке виллы в Больё с ее лимонными деревьями и веероподобной пальмой?!

Прошло уже полгода, как я находилась за границей. Жизнь протекала в очаровательной местности, в кругу маленького кружка ласковых друзей, вдали от всяких тревог и беспокойств политического характера, в материальном довольстве, без домашних мелочей. Она действовала успокоительно на мои нервы, и мое самочувствие стало таким, что я (совершенно ошибочно) сочла себя совсем поправившейся. Меня потянуло из затишья к деятельности, к участию в делах революции. Встретив Гершуни, здорового душой и телом, бодрого, жизнерадостного и деятельного, так недавно вырвавшегося из тюрьмы и уже уезжающего в Россию, чтоб отдаться своей миссии руководителя партии, — я была увлечена и высказала ему, что мне тягостно стоять вдали от революционного движения и я хотела бы принять участие в общей работе. «Так вы хотели бы стать членом партии?» — спросил он, и я ответила: «Да».

Это «да» не налагало на меня никаких обязательств, но я решила вернуться в Россию, чтоб не оставаться в бездействии за границей. А. И. Мороз хотела тоже вернуться домой.

Более благоразумная, чем я, она настаивала, чтоб до отъезда я поступила, хоть на месяц, в санаторию. Ей самой надо было полечиться, и мы решили, что она поедет в «Марбах», санаторию по ту сторону Боденского озера, а я обещала приехать туда же, но отпросилась съездить недели на две в Париж, чтобы осмотреть его достопримечательности. Когда-то, после разгона цюрихских студентов русским правительством, я собиралась поступить в Па-{168}рижский университет. Но, на запрос ректора, посол Орлов не рекомендовал ему принимать нас, и я в числе других получила отказ &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Занятая мыслью о медицине, я поспешила в Берн и не успела ничего увидать в Париже. Теперь мне хотелось наверстать потерянное, и вместе с Савинковыми я оставила Больё.

В Париже я исчерпала все возможности к тому, чтоб, как я говорила, пополнить свое образование знакомством с творениями лучших художников в области скульптуры, живописи и архитектуры &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Я уже говорила, какое вдохновенное чувство я испытала в соборе Парижской богоматери.

Не к тюремной ли психологии относится глубокое впечатление, которое в Париже произвели на меня две скульптуры: в Лувре — группа Уголино и его детей, осужденных на голодную смерть, а в Люксембурге — статуя &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; женщины, приникшей к земле, на обнаженной спине которой каждый мускул, каждая фибра ''говорят'' о скорби, как в драматической игре Шаляпина ''говорят'' его пальцы.

Не та ли психология сказывалась и в том, что потом на всем пространстве Европы ничто не действовало так на мое воображение и не казалось похожим на прекрасную меланхолическую поэму, как ее мертвые города: когда-то шумный, многолюдный торговый порт, а ныне «Мертвый город» Брюгге с его безмолвными, без единого прохожего, безлюдными улицами, застывшими каналами, пустынным монастырем бегинок и дремлющем «Озером Любви», и когда-то тоже живая, а ныне из-под многовекового пепла освобожденная, сказочная Помпея с ее странными улицами, непонятными полуразрушенными домами, в которых живы только прекрасные фрески, блистающие свежестью красок, а люди лежат в музее в позах, в которых их застал горячий пепел, извергнутый Везувием &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {169}

Из Парижа я поехала в «Марбах» и пробыла в этой санатории месяц. Меня лечили легким массажем, ваннами, электрическим душем. Этот последний, мне кажется, имел очень благодетельное действие на мои нервы.

Теперь можно было ехать в Россию. Но я боялась, что там меня тотчас отправят в какой-нибудь медвежий угол, и я окажусь в условиях, в каких была до отъезда за границу. Поэтому для моего жительства, на первых порах, мы выбрали Финляндию. Оттуда я могла через братьев хлопотать о Петербурге и в случае необходимости выехать обратно за границу без хлопот о паспорте, который остался бы у меня &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. {170}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ ===

=== Переезд в Финляндию ===
Покидая Западную Европу, кроме впечатлений от лучших произведений искусства, я уносила множество воспоминаний о неподражаемых красотах моря в окрестностях Больё, о прогулках пешком и в экипаже по берегу Ривьеры, к Cap Ferrat, где стоит предостерегающий маяк и в бешеном ритме шумно вздымающийся прибой с силой бросает свои волны на скалы, беспорядочно нагроможденные на берегу. Вместе с Савинковыми мы проводили там целые часы; смотрели и не могли насмотреться на вечно сменяющуюся игру этих волн.

Мы приехали в Копенгаген, неприятный, неуютный и такой шумный, что всю ночь нельзя было заснуть. Посетили музей Торвальдсена, который создал льва, памятного для всех, кто побывал в Люцерне; видели море, грязное, неприятное, с низкими, неживописными берегами.

Но вот и прекрасная страна — Швеция, вступая в которую, бросается в глаза перемена: изменяется вид местности, характер построек: камень континента заменяется деревом. В «Мертвом городе» Брюгге сохраняется, как редкий памятник старины, один единственный деревянный дом, — все остальные постройки из камня; здесь же, подобно Финляндии и России, кроме очень больших городов, видишь почти исключительно дерево. Рачительная обработка полей, живописная местность, видимая зажиточность населения Швеции и общее благоустройство оставляют самое приятное впечатление о ней. Мы пробыли в Стокгольме 2 или 3 дня, осмотрели королевский дворец, в котором, кроме гобеленов, не нашли ничего интересного, съездили на пароходе на остров Скансен, где осмотрели парк, в котором в загородках бродят олени и серны, и вдоволь на-{171}любовались на пару белых медведей с медвежонком, которого родители, ныряя, сбрасывали со спины в воду, а он снова карабкался на которого-нибудь из них. Эта забавная игра происходила в глубокой искусственной пропасти, в бассейне, где была их берлога. Остатки этнографической выставки, бывшей за год или два перед тем, были рассеяны здесь и там в виде домиков, архитектура и внутреннее убранство которых со своеобразной утварью и домашними орудиями различных кустарных производств соответствовали разным этнографическим областям страны. В каждом домике той или другой провинции посетитель находил женщину в соответствующем костюме данной местности, занимающуюся той работой, которой она занималась у себя дома.

После путешествия среди шхер, такого спокойного, что едешь как будто не по морю, из Стокгольма мы прибыли в один из самых оригинальных по архитектуре городов — в Гельсингфорс. Нас встретили незнакомые друзья — члены финской революционной партии активистов, и так сердечно, точно мы были близкие люди, дорогие товарищи по одному общему делу. Эта теплая встреча, по чувству чисто родственная и совершенно неожиданная, была, кажется, самой приятной в моей жизни.

Было время, когда финляндцы и русские, как две нации, из которых одна, в государственном смысле, была господствующей, жили вполне обособленно. Русские революционеры времен «Земли и Воли» и «Народной Воли» не имели в Финляндии никакой точки опоры. Отношение к «Народной Воле», быть может, было даже враждебное. Бомбы Исполнительного Комитета сокрушили Александра II. Но Финляндия при этом государе пользовалась покоем: ее законы и конституция не подвергались нарушениям — покушений на них со стороны русского правительства не было, и Александр II был тем государем, который после долгого промежутка царствования Николая созвал финляндский сейм. Страна была благодарна за это — ее отношение к царю было лояльное.

С воцарением Александра III положение стало изменяться, а политика Николая II уже явно стремилась раздавить свободу маленькой страны, в гражданском отношении стоявшей много выше России: надо было подчинить Финляндию тому же государственному строю, какой существовал при самодержавии у нас. Русское правительство шаг за шагом, и чем дальше, тем решительнее, делало на-{172}тиск на законы и конституцию Финляндии. Перед ней отчетливо и неминуемо стояла перспектива быть, как великое княжество, насильственно растворенной в общем составе Российской империи. Как обособленная часть государства с самостоятельно, исторически сложившимся строем, она должна была исчезнуть. Ее государственная самодеятельность сокращалась по всему фронту, была ли то воинская повинность, почтовые учреждения, права сейма и свобода печати. Денежная система, самостоятельная тарифная политика, — ко всему протягивалась рука, чтоб все нивелировать на русский лад.

Нация, воспитанная на чувстве законности, проникнутая любовью к своей конституции и одушевленная чувством патриотизма, не хотела подчиниться насилию и произволу. Завязалась борьба, борьба с тем самым самодержавием, против которого четверть века назад боролась «Народная Воля». Явилась революционная партия, сменившая первоначальное пассивное сопротивление населения, — партия действия, активисты, усвоившая те же методы защиты и нападения, которые в свое время применял Исполнительный Комитет, а после нее — в начале 900-х гг. — партия социалистов-революционеров. У революционеров Финляндии и России явились общие интересы, образовалась духовная связь; революция 1905 г. объединила тех и других в стремлении к одной цели — свержению самодержавия. В 1905 г. Финляндия участвовала во всеобщей стачке, и в результате революции этого года ее конституция была восстановлена, согласно требованиям народа, в улучшенном виде: вместо 4-камерного состава сейма, была введена одна палата и завоевано ''всеобщее'' избирательное право, распространенное и на женщин, что составляло больше, чем получили граждане России.

И когда в 1907 году я приехала в Финляндию, общность интересов, общая едва замолкнувшая борьба, объединившая передовую Финляндию с революционной Россией, сказались в том очаровательном радушии и гостеприимстве, с какими я была встречена и принята в Гельсингфорсе.

Я провела в нем 2—3 хороших дня в семье одного молодого активиста, находившегося тогда за границей, после чего Александра Ивановна уехала к своей семье в Москву, а я перебралась в Териоки, где моя сестра Ольга проводила лето &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {173}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ===

=== В Выборге ===
Осенью, когда сестра Ольга из Териок вернулась в Петербург, я переехала в Выборг, так как, отправься я прямо в столицу, — меня выслали бы в какую-нибудь провинцию, а я уже не хотела жить той скудной жизнью, какой жила в Нижнем до отъезда за границу. Выборг был местом пребывания Центрального Комитета партии социалистов-революционеров. Кроме значительной колонии русских, социалистов-революционеров и социал-демократов, приютившихся в Финляндии после разгона 1-й Государственной Думы, в нем среди местных жителей, в особенности жительниц, у нас было много друзей. Имя Гершуни пользовалось известностью и большим уважением, и он имел усердных почитательниц. Однажды, указывая на некоторых дам, я сказала ему:

— Они влюблены в вас.

Он ответил:

— Они влюблены не в меня, а в русскую революцию.

Действительно, фонды русской революции в то время высоко стояли в Финляндии. Гершуни познакомил меня с пианисткой Бертой Ваденстрём, которая на первых порах дала мне приют у себя. А потом О. Е. Колбасина-Чернова предложила мне занять комнату и столоваться у нее. Так я поселилась в семье Черновых и жила у них вплоть до моего выезда из Финляндии в начале февраля 1908 г.

В Выборге никаких определенных обязанностей по отношению, к партии я не несла, но, по приглашению, присутствовала на некоторых заседаниях Центрального Комитета партии, присматриваясь к личностям и к методам революционной работы партии, смотревшей на себя, как на наследницу «Народной Воли» и ее Исполнительного Комитета. {174}

Действительно, программа с.-р., формально объединившихся в партию в 1901 г., носила ясные следы преемственности идеи и тактики «Народной Воли», что и обусловило мое тяготение к ней и представителям ее. Скажу кратко о моменте, в который я приблизилась к работе партии. Надо сказать, — момент в революционном отношении не был благоприятным.

С октябрьского манифеста 1905 года прошли два года, полные крупных событий и перемен в соотношении общественных сил. Во время японской войны, когда одна военная неудача следовала за другой, моральный авторитет правительства падал непрерывно, и в период его растерянности революционные партии широко развернули свою деятельность: организации возникали всюду; они появлялись в таких городах, в которых раньше о них не слыхивали, и проникли в массы. Все элементы общества стремились в то время к объединению; все роды труда, как физического, так и умственного, объединялись в профессиональные союзы. Это коснулось и военной среды; в ней образовались «Всероссийский офицерский союз», «Всероссийский союз солдат и матросов», «Всероссийский союз военных писарей». В крестьянстве, в котором с.-р. особенно широко развернули агитацию, пропаганду и распространение революционной литературы, появились братства и Крестьянский союз, беспартийный и партийный, а с открытием 1-й Государственной Думы для партий открылось и легальное поприще. Правда, партия с.-р., как таковая, бойкотировала ее, но ее взгляды проводились близкой к ней трудовой группой, а в выборах во 2-ю Думу она уже принимала участие.

Но после революции 1905 г. и учреждения Государственной Думы, в оппозиции, прежде единодушной по отношению к самодержавному правительству, произошла дифференциация: кроме анархистов, социалистов-революционеров, социал-демократов (большевиков, и меньшевиков), выделились: трудовики, народные социалисты, конституционные демократы (кадеты), прогрессисты, октябристы. Это подразделение партий, конечно, разбивало силы. Организовались и монархисты; они образовали черные сотни и Союз русского народа.

Наряду с необычайным подъемом общественных сил и их группировкой, почти тотчас после манифеста 17 октября началось наступательное движение реакции. {175}

В то время, как шел ряд перемежающихся массовых выступлений, крестьянских, военных, а партийные террористические акты — десятки крупных и сотни мелких — происходили в столицах, в губернских городах и во всевозможных захолустьях, реакция крепчала.

Кончилась японская война; во Франции был заключен государственный заем. Это развязало правительству руки: у него явились свободная организованная материальная сила и необходимые денежные ресурсы.

Государственные Думы — первая, а потом вторая — были распущены; думская фракция с.-д. арестована и предана суду; избирательный закон коренным образом изменен. Восстания — московское, Шмидта, а потом кронштадтское, свеаборгское — были подавлены; начались военные суды и многочисленные казни, объявление различных губерний на военном и чрезвычайном положении. Против организованных и стихийных восстаний крестьян были направлены карательные экспедиции: Прибалтийский край, Закавказье, Саратовская губерния, Тамбовская, Сибирский железнодорожный путь обагрились кровью, и революционные элементы были зверски подавлены.

Но борьба с правительством за свободу и землю не велась единым сомкнутым фронтом; это были отдельные схватки, своего рода партизанская война; она не могла сломить самодержавие. И к осени 1907 года, после разгона 2-й Государственной Думы, на повсеместном, но разрозненном революционном фронте правительство с его материальной мощью явно имело перевес.

Официальная статистика казней, арестов, разгромов типографий и книжных складов показывает, какие опустошения в революционных рядах были произведены органами полицейского розыска за указанные годы. Уже тогда можно было сказать, что французская революция 1848 г. и подавление Парижской Коммуны в 1871 г. не обошлись Франции так дорого, как первые годы русской революции 1905 г.

Однако, нельзя было признать, что революция поражена насмерть: об этом не только не говорили, но в № 1 «Знамени Труда», от 1 июля 1907 г., автор статьи «Переживаемый момент», повторяя сказанное им на партийном съезде в декабре 1905 г., писал: {176}

«Было бы ошибкой думать, что в ближайший момент окончательно решатся судьбы революции… Нам представляется более вероятным, что мы будем иметь еще новые колебания политического маятника, испытаем и гнет реакции, и новые полосы «свобод». Сейчас еще нельзя предвидеть, когда именно будет нами поставлен «ва-банк».

И далее, приводя в пример длительность французских революций, автор борется с шатанием мысли, смятением и брожением в умах, порожденными реакцией, указанием на неизбежно затяжной характер нашей революции. В других статьях того же номера выражается уверенность, что народные силы еще перейдут в должный момент в наступление, и что в развязывании их могут сыграть роль «частичные выступления» в войске там, где назрело достаточно крупное движение (статья «Что же теперь»). «Одно из таких движений может сразу создать возможность местного ''народного вооруженного восстания''» (подчеркнуто автором статьи). Итак, революционные партии продолжали бороться, бороться, как могли; массовый отход партийных людей на Запад в эмиграцию, еще не имел места; но распыленное движение уже ''не завоевывало, а теряло''. Проверяя это мое теперешнее утверждение, я слышала возражения, но ''декабрьский'' No «Знамени Труда» в передовой статье этого партийного органа рисует картину не менее мрачную, чем моя личная оценка. Она говорит, что массы приостановились в своем движении и обдумывают пережитое; говорит о разорении партийных организаций, разгроме областных, губернских и уездных комитетов, о потере связей с массой, трудности восстановления революционной работы на местах и о понижении уровня партийных работников, вследствие арестов первых кадров.

Уже тот факт, что Центральный Комитет партии был вынужден перенести свое местопребывание из политического центра России в Финляндию, эту хотя и близкую, но все же заграницу, был показателем для общего положения дел. Это перенесение было необходимо, но оно указывало, что шансы революции падают, положение партии, широко раскинувшей свою почти совершенно открытую деятельность, становится так неустойчиво, что перед ней стоит опасность быть обезглавленной. Живая, непосредственная непрерывная связь с русской жизнью, связь между руко-{177}водящими лицами центра и остальной партией от этого перенесения неизбежно должна была пострадать. Правда, она поддерживалась членами особого органа при Ц. К., т. н. «Организационного бюро», но и они жили в Финляндии и в Петербург ездили на явочные квартиры ежедневно из Териок. Для поддержания той же связи члены Ц. К. предполагали время от времени совершать объезды разных областей России, чтоб путем личных встреч и наблюдений видеть ход работы на местах, и при мне такая поездка была совершена Виктором Михайловичем Черновым на Урал.

Членами Ц. К. в то время состояли: мой старый друг и товарищ по «Земле и Воле» Марк Андреевич Натансон &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Виктор Михайлович Чернов, Николай Дмитриевич Авксентьев и Николай Иванович Ракитников, которых до тех пор я не знала; затем Григорий Андреевич Гершуни и Азеф, с которыми я встретилась за границей. Работа по выполнению центральных функций и руководству деятельностью местных организаций была распределена между, ними следующим образом: финансы партии были в ведении М. Натансона; центральный орган партии — в ведении В. Чернова (с Ракитниковым и Авксентьевым); работа в крестьянстве — в ведении Н. Ракитникова; работой среди рабочих ведали Авксентьев и Чернов &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; Чернов же ведал и работой среди военных; во главе боевого дела стояли Гершуни и Азеф — единственный цекист, оставшийся жить в Петербурге.

При Ц. К. находилось несколько учреждений: 1) «Организационное бюро», на котором лежали: организационная работа и сношения с местами &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;; 2) «Крестьянская комиссия», местопребывание которой было в Москве, а сношения с ней велись Ракитниковым; 3) «Военно-организационное бюро», о котором у меня имеется особая глава; и, наконец, 4) «Боевая группа», которою ведали Гершуни и Азеф. Кроме «Организационного бюро», органом связи Ц. К. с местными организациями и воздействия на них были областные уполномоченные, время от времени возвращавшиеся к Ц. К. {178} в случаях, когда переписка оказывалась недостаточной и были нужны специальные директивы.

Кроме Ц. К., посылавшего уполномоченных, специальные бюро (крестьянское, военное, организационное) также направляли на места тех или иных лиц; в таком случае они входили в местные организации и, не нарушая компетентности областных или губернских комитетов, должны были действовать в полном согласии с местными работниками. {179}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ===

=== Севастопольское восстание ===
В конце июля 1907 года (когда я жила еще в Териоках), на основании сообщений о настроении солдат Брестского и Белостокского полков в Севастополе, Ц. К. постановил поднять там восстание. Из центрального «военно-организационного бюро» туда направились: В. И. Лебедев, И. И. Яковлев (бывшие офицеры пехоты), баронесса Маргарита Спенглер и девушка, которую называли Любой. Наблюдение за ведением этого дела Ц. К. поручил областнику южной области А. А. Ховрину. Кроме них, в Севастополь из Выборга отправился штабс-капитан артиллерии Глинский, член Ц. К. «Всероссийского офицерского союза».

Предположенное восстание имело своей основой военную организацию, входившую в состав «Всероссийского союза солдат и матросов». В ней революционные солдаты каждой роты составляли кружок, имевший своих выборных представителей. Собрание ротных представителей полка, вместе с представителями других родов оружия, составляло «комитет отдельной части», который в свою очередь посылал делегатов в «гарнизонное собрание». Последнее было высшей инстанцией организации, и с ней-то, почти исключительно, партийные работники имели дело.

Когда посланные Ц. К. прибыли в Севастополь, на общих заседаниях членов Севастопольского комитета, приезжих и членов «гарнизонного собрания» выяснилось, что члены Севастопольского комитета, включая и лицо, которое непосредственно вело дело пропаганды среди солдат, были в данный момент против задуманного выступления: они находили, что попытка отдельного, изолированного восстания особого значения иметь не может, а при неудаче вся работа Таврического союза, объединявшего все мест-{180}ные организации Крыма, подвергнется полному разрушению. Между тем, работа союза шла довольно успешно, и местное крестьянство, недовольное малоземельем, находилось в возбужденном состоянии. Энергичными сторонниками восстания были члены «гарнизонного собрания», и среди них в особенности выделялся грузин «Александр» (Джемухадзе), хваставший своим влиянием на товарищей-грузин. Ховрин, лично соглашавшийся с мнением Севастопольского комитета, подчинялся директиве Ц. К. В таком же положении был и Лебедев, который думал даже отправиться в Ц. К., чтобы настаивать на отказе от выступления, но не выполнил этого.

Несмотря на такое отрицательное отношение партийных работников, члены «гарнизонного собрания» горячо и упорно стояли на своем. Они говорили, что, с участием или без участия партии, выступление, во всяком случае, произойдет, и произойдет неорганизованно, если партия не возьмет дела в свои руки.

Возбужденные предшествовавшей пропагандой и агитацией, имевшей конкретную цель — подготовку восстания, эти передовые члены солдатской организации, находившиеся до сих пор под непосредственным воздействием партийных работников, не хотели и слышать об отступлении, между тем как теперь эти работники ясно видели, что в данное время всякая вооруженная попытка приведет к неудаче и бесполезным жертвам.

Военные власти Севастополя хорошо знали общее настроение местных войск: они ждали взрыва недовольства и были начеку, принимая свои меры. Из ближайших городов были вызваны «верные» части; их поставили в лучшие материальные условия, держали изолированно от влияний извне, и они стояли наготове по первому сигналу броситься на «бунтовщиков».

Было ли «гарнизонное собрание» истинным выразителем общей готовности поднять восстание? Члены местной группы «Всероссийского офицерского союза», знавшие о деле, предостерегали, что члены «гарнизонного собрания» свое настроение ошибочно приписывают солдатской массе, которая на деле далеко отстала от них.

Все было напрасно: партийные работники были не в силах сдерживать стремление солдат проявить накопившуюся энергию.

Социал-демократы, которые вели пропаганду в Белостокском полку и все время энергично боролись против идеи восстания, под {181} давлением солдат были принуждены уступить и дали, как и с.-р., свое согласие на выступление.

Оно было решено и должно было произойти в ночь с 14 на 15 сентября и кончилось полной неудачей; более того — моральным поражением.

Восстания вовсе не было…

Согласно плану «повстанческого комитета», заговорщики-офицеры явились на место действия и сделали с своей стороны все, что было возможно; но никто не пошел за ними. После тяжелых сцен растерянности, при полном отсутствии воли к действию, при зрелище лиц, равнодушных у одних, сконфуженных и виноватых у других, они ушли, одинокие, с горьким сознанием, что уверенность представителей солдат, что масса пойдет за ними, — была иллюзией и самообольщением…

Когда все кончилось, в Выборг приехали Маргарита и Люба и сделали доклад, на котором я присутствовала.

После 15 сентября они тотчас оставили Севастополь и некоторое время скрывались в окрестностях города, в каменоломнях. Они явились крайне возбужденные. Смущенные неудачей, взволнованные всем пережитым, с обветренными лицами, красными от загара, они рассказали о происшедшем; о тревожных признаках, заранее предвещавших несчастье: накануне весь склад заготовленных бомб (кроме двух, оказавшихся потом негодными) был арестован; «офицерское собрание» в Брестском полку, обыкновенно темное по вечерам, было ярко освещено… Из этого они заключили, что замысел открыт и полковое начальство настороже. И это было верно. Начало выступления было назначено в 4 часа утра. Взрыв бомбы должен был дать сигнал к нему. Сигнал дан не был. Однако, Лебедев и Яковлев в военной форме и поручик Виленского полка Максимов &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; отправились к назначенному часу в казармы этого полка: начать дело должен был он. Дальше доклад приехавших, как не бывших очевидцами, был так неполон и неточен, что в моем пересказе по памяти не стоит его передавать. Факты же, как они описаны участником Максимовым, таковы &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. {182}

Когда заговорщики-офицеры вошли во двор казармы, он был пуст. Их должны были встретить представители дежурной роты, той 5-й роты, которая была наиболее революционизирована и готовностью которой к бою так самоуверенно хвалился Александр. Этих представителей роты на месте не оказалось. Безлюдие на дворе заставило изумленных заговорщиков отправиться на квартиру человека, у которого происходили сходки брестцев, и просить его вызвать из казармы представителей полка. Вскоре они явились. «Осунувшиеся, бледные лица, с отпечатком страдания от переживаемых нервных напряжений, и какая-то подавленность с проблесками отчаяния во взгляде не предвещали нам, — рассказывает Максимов, — ничего хорошего». — «В чем дело?» — «Все пропало! — упавшим голосом сказал Александр. — Невозможно ничего сделать: все офицеры в полку и сидят в своих ротах. Никто не решается при них начать». — «А бомба?» — «Бросили, да не взрывается».

Между тем, офицерам, находившимся при ротах, вероятно, было известно, что восстание назначено в 4 часа, и когда этот час прошел, они ушли из рот в «офицерское собрание», а некоторые уехали в город. Узнав об этом, заговорщики снова пошли к казарме.

В помещении 5-й роты, куда они вошли, не было заметно никаких приготовлений — обстановка была будничная, обыкновенная. При команде: «К ружьям!» лишь несколько человек бросились к ним, а на обращенье и вопрос: «Пойдете ли вы с нами?» — солдаты ответили молчаньем. — «Кто не хочет, идти, может выйти из строя», — сказал офицер, делавший обращенье. Никто не шевельнулся. Перед нами стояли люди, скованные страхом, на лицах сквозила какая-то виновность. Многие тряслись. Тряслись, как в лихорадке, — рассказывает Максимов. Рота все же вышла во двор за офицерами. В то же время из «офицерского собрания» выбежали полковые офицеры. Под угрозою поднятых против них ружей они остановились с криком — «не стрелять!»; потом, ободрившись, снова бросились вперед. Грянул выстрел, и, оставив двух раненых, они ринулись назад. А солдаты, после беспорядочной стрельбы, стали разбегаться во все стороны. Кучка подле Яковлева с товарищами быстро таяла: около них осталось всего 5—6 человек, остальные скрылись. При всей этой сцене на дворе у здания казармы толпились солдаты других рот: неподвижные, они оставались безмолвными зрителями происходящего. {183}

Делать больше было нечего: Яковлев, Лебедев и Максимов пошли к воротам, предложив 5—6 солдатам, оставшимся около них, идти с собой.

Эти солдаты были арестованы в Киеве. Их судили и казнили.

Матросы, так настойчиво требовавшие выступления, не шелохнулись, благодаря мерам, принятым морским начальством.

Глинский должен был поднять артиллерию, но, замеченный патрулем, был арестован вместе с рабочими, бывшими с ним. Их судили и казнили.

Из остальных солдат 6 человек, признанных зачинщиками, были преданы суду и казнены. Штабс-капитан Белостокского полка Никитин &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; должен был принять участие в восстании, но по обстоятельствам дела никакого участия в нем не принял; по доносу он был арестован и приговорен к смертной казни. Не желая подвергнуться ей, он кончил самоубийством.

Таков конец этого несчастного начинания. Это был революционный эпизод без связи с общим ходом революции и не вызывался необходимостью. Говоря ретроспективно, тогдашнее положение дел в России, правительственная реакция, шедшая полным ходом, заранее обрекали эту попытку на гибель. И эта гибель пришла. {184}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ===

=== Центральное военно-организационное бюро ===
В России в то время существовали «Всероссийский офицерский союз» и «Всероссийский союз матросов и солдат». Эти организации были беспартийными, но находились под влиянием революционных партий.

Партийной чисто военной организации у с.-р. не было, но для пропаганды, агитации и организации военных они имели особый орган — Центральное военно-организационное бюро, основанное в конце 1906 года. В речи оно обыкновенно называлось военной группой, хотя состояло почти исключительно из штатских. Эта группа была автономна и, будучи изолирована от общегражданской организации, связывалась с партией только через Ц. К., которому была подчинена. От Ц. К. она имела отдельный бюджет, которым распоряжалась по своему усмотрению.

Вскоре после севастопольской попытки Ц. К. постановил преобразовать эту организацию, и к обсуждению этого вопроса была привлечена и я.

Финляндская партия активного сопротивления имела в эти революционные годы свою красную гвардию, во главе которой стоял Кок. Это действительно была военно-боевая организация, которая в 1904 году приобрела, как говорили, такую силу, что получила преобладание над гражданской частью активистов и могла действовать, не считаясь с ней.

Не могу сказать, было ли тогда мне, как теперь, непонятно, что Ц. К. опасался в то время того же и у себя, и в виду этого предполагал уничтожить самостоятельное бытие и отдельный бюджет военно-организационного бюро с тем, чтоб, на общих основаниях, его работу объединить с работой местных комитетов. {185} У с.-р. только и была центральная группа, о которой идет речь, и никаких разветвлений в провинции эта группа не имела. Там кому-нибудь из местного партийного комитета поручалась пропаганда среди солдат, и никакой связи между этим лицом и Центральным военно-организационным бюро не существовало. В «Народной Воле», если бы военная организация, подчиненная своему военному центру и через него — Исполнительному Комитету, развивалась беспрепятственно и покрыла бы Россию группами офицеров, опасность преобладания военной части над гражданской, как это было в Финляндии, могла стать реальной, но в данном случае ничего подобного не было. В сущности, дело сводилось к роспуску Центрального бюро, в чем как будто не было никакой надобности. Опасения Ц. К., быть может, вызывались тем брожением в военной среде, которое возникло, главным образом, благодаря японской войне и выразилось такими крупными выступлениями, как история с «Потемкиным», очаковское дело Шмидта, восстания в Свеаборге и Кронштадте когда казалось, что военная среда наряду с рабочим классом представляет крупнейший революционный фактор, строго дисциплинированный и обладающий организованной материальной силой. Однако, значение этого фактора, как показала попытка в Севастополе, уже клонилось к упадку.

При обсуждении этого вопроса, кроме меня, присутствовал и Карпович. Он только что прибыл после того, как, отбыв каторгу в Акатуе, удачно бежал при отправке на место ссылки. При встрече со мной он сообщил, что с.-р. предложили ему вступить в боевую организацию. Он колебался и просил моего совета. Зная его, как человека действия прежде всего, я сказала: «Конечно, поступайте».

Поступив в боевую организацию, Карпович душой и телом стал товарищем и другом Азефа и был последним, который поверил в его измену.

При обсуждении вопроса, о котором идет речь, Карпович не вносил никаких замечаний, но, как враг длинных рассуждений, поведением своим явно выражал нетерпение.

Решение Ц. К. состоялось и вызвало бурю негодования в членах военной группы. {186}

В Выборге, в моем присутствии, состоялась конференция ее. Присутствующих членов было человек 12 — женщин и мужчин. Между последними — бывшие офицеры Яковлев, Лебедев, Васич, Утгоф (б. гардемарин) и единственный, состоявший на действительной службе, очень высоко ценимый — Костенко, штабс-капитан корпуса корабельных инженеров, носивший в группе кличку «Цицерон» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Среди женщин были Маргарита Спенглер, Любовь Блуменфельд, Елена Кричевская, а фамилии остальных я не запомнила. Все они были народ молодой, горячий, очень энергичный и увлеченный своей работой. Собравшись на конференцию, они не скрывали крайне возбужденного состояния, особенно женщины: они так возмущались потому, что не хотели терять своей самостоятельности и организованности в единую обособленную группу, и, не желая подчиниться состоявшемуся постановлению, говорили даже об отделении и разрыве с Ц. К.

Чем кончился бы этот конфликт, неизвестно, но обычная судьба постигла эту организацию: возвратившись в Петербург, очень дружные между собой, они продолжали собираться и обсуждать решение Ц. К., упраздняющее их существование, как самостоятельной группы. При одном таком собрании нагрянула полиция, и все присутствующие были арестованы &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Разными уловками им удалось, однако, уничтожить все компрометирующие документы. На это собрание с опозданием явился и Чайковский, состоявший членом группы; на квартире полиция уже делала свое дело — был взят и он.

В 1908 году над арестованными был назначен суд, причем дело о Чайковском было выделено, и он судился позднее с Брешковской. Приговор над членами группы был исключительный по своей мягкости. Почти все были выпущены под залог или на поруки, и я встретила их потом в Париже. Большинство, если не ошибаюсь, сошло с революционной арены, но Маргарита, Лебедев и Яковлев остались верны себе. Двое первых по предложению М. Натансона не раз ездили на пропаганду среди матросов в места их стоянок в заграничных водах. Ц. К. не оставлял при этом мысли {187} о возможности на кораблях покушения на Николая II. Так, с матросами поддерживались связи, передавалась литература, а в 1908 г. были завязаны переговоры о покушении (Савинков, Карпович) на царя.

В этом году дело было совершенно решено: матрос Авдеев должен был сделать это на крейсере «Рюрик», строителем которого являлся Костенко. Он-то и рекомендовал Савинкову машиниста Авдеева. Покушение должно было совершиться на царском смотру на «Рюрике» по прибытии его из Глазго (в Шотландии) в Кронштадт. Но у матроса «рука не поднялась», и покушение не было сделано (1908 г.). Так рассказывает Савинков в своих «Воспоминаниях террориста»&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Но Костенко, который вел пропаганду на «Рюрике», лично передал мне (в марте 1928 г.) следующее. Благодаря многолетней пропаганде, ему удалось на «Рюрике» завести обширную организацию среди матросов. Во главе ее стоял комитет из 30 человек, а около него группировалось до 200 матросов. Костенко, как не присутствовавший на том заседании, на котором было арестовано «военно-организационное бюро» с.-р., не был скомпрометирован и продолжал служить. Связь между ним и скрывшимися за границу членами бюро поддерживалась все время, и в 1908 г. он свел приехавших в Лондон Савинкова, Азефа и Карповича с машинистом Авдеевым, Поваренковым и Котовым для переговоров о покушении на царя.

Когда, после этих переговоров, Авдеев заявил о своей решимости совершить покушение, и крейсер из Глазго отправился в путь, члены матросского комитета обратили внимание на поведение Авдеева и поняли, что он что-то замышляет. Они призвали его и категорически потребовали, чтоб он признался в своих намерениях; Авдеев открыл им весь план. Тогда комитет указал ему, что, взяв на себя акт индивидуального террора, он ставит на карту существование всей организации: в случае покушения неизбежно начнутся допросы, кто-нибудь не выдержит, и все члены организации до последнего человека будут арестованы и организация сметена. Между тем дело пропаганды на «Рюрике» имело целью произвести восстание Балтийского флота под главенством «Рюрика». Надо было выбирать: либо крупное массовое выступление во все-{188}российском масштабе, либо покушение — акт отдельной личности и крушение давно задуманного коллективного выступления. Сверх того Авдееву было указано, что он и его товарищ — члены комитета и как таковые, связаны обязательством подчиняться решению большинства, а это большинство в данных условиях против задуманного им дела.

Авдеев подчинился решению комитета, и хотя имел на смотру в Кронштадте револьвер в кармане, но не употребил его и подал царю шампанского, когда тот сказал, что устал, и попросил пить &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. {189}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Н. В. Чайковский ===
К периоду моей жизни в Выборге относится один эпизод, связанный с именем Чайковского.

Тем кто жил в то время, хорошо известно, в каком состоянии брожения находилась Пермская губ. в 1904—1905 гг. Там прославился Лбов, солдат, служивший в гвардии и работавший на заводе «Мотовилиха». Он выдвинулся впервые на митинговых собраниях. Человек сильной воли и революционного темперамента, Лбов обладал тем естественным красноречием, которое покоряло слушателей; его выступления были замечены полицией, и когда его должны были арестовать, он ушел в леса. Поддерживаемый настроением рабочих и крестьян, он вскоре стал центром притяжения тамошней вольницы. Около него сгруппировались люди, известные потом под названием «лбовцы». Политические события тех годов, всеобщая железнодорожная стачка, восстания в Москве, в Нижнем Новгороде и других городах, боевые акты против всякого рода сановников и представителей полицейской власти, экспроприации, происходившие в то время в разных углах России, — нашли подражание и у Лбова, питавшего неудержимую, стихийную ненависть к жандармам и чинам полиции. Вместе со своими товарищами он совершил целый ряд вооруженных нападений на винные лавки, на кулаков, причем деньги, добываемые этим путем, употреблял на покупку оружия и отдавал нуждающимся крестьянам — на корову, на лошадь. Нечего и говорить, какую популярность он приобрел среди населения; благодаря этому, долгое время для полиции он был неуловимым — население прикрывало его, и рассказы об опасностях, которые его окружали и из которых он чудесным образом выходил цел и невредим, делали его настоя-{190}щим героем. Рабочий с «Мотовилихи», с которым я случайно встретилась в 1928 г., говорил, что Лбов отличался отчаянной храбростью. «Хотя бы против него было сто человек, он не побежал бы и бился бы до конца. Он и на свой нелегальный путь встал, не желая покориться и идти в тюрьму». В революционной среде первоначально он считался человеком идейным. После первых шагов сам Лбов стал называть себя анархистом и, по словам моего знакомого, крестил в анархистов рабочих, с разных мест бежавших к нему, как это было, напр., с рабочими из Сормова после нижегородского восстания &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Стачка на Пермских заводах, повышенное настроение крестьян, деяния Лбова и его товарищей составляли горячую атмосферу, при которой, по утверждению одной статьи «Русского Богатства» того времени, правительственная власть была совершенно бессильна в деле подавления бунтарского движения этого края.

Это обстоятельство дало мысль поднять там организованную партизанскую войну в точном смысле слова. У кого именно зародилась эта мысль — я не знаю, но Чайковский был в высшей степени увлечен этой идеей. Он требовал, чтобы Ц. К. с.-р. издал манифест от имени партии, который объявил бы партизанскую войну против самодержавного правительства. И эта партизанская война, освященная партией, должна была начаться именно там. Ц. К., однако, не пошел на это, и Чайковский не находил достаточно сильных слов для порицания нерешительности членов комитета. Между тем, имея в виду партизанскую войну, Чайковский принял меры к тому, чтобы найти компетентное лицо, которое руководило бы действиями партизан. Для этого он обратился в Америку и вызвал оттуда полковника Купера, участника войны за освобождение негров в С.-А. Штатах, причем надо сказать, что {191} Купер сражался на стороне южан. Купер приехал. Он осмотрел местность и нашел ее благоприятной для партизанских действий. Таким образом отказ Ц. К., благоразумно не пожелавшего взять на себя ответственность за это предприятие, разрушил, все планы Чайковского. И при встрече со мной в Финляндии он резко высказался против Ц. К.

Ввиду этих планов и того негодования, которое Чайковский обнаруживал по отношению к Ц. К. за отказ санкционировать их именем партии, и ввиду участия Чайковского в военно-организационной группе, поведение его на суде, с точки зрения старой революционной этики, являлось в высшей степени компрометирующим. Он заявил, что он не член партии, отрекся от того, что ему было поручено собирать деньги в Америке, и допустил своего защитника по поводу полномочия о сборе, взятого у него при аресте, сказать, что революционные партии нередко пользуются фикциями и выдают за своих членов людей, не давших на то своего согласия. А после процесса Чайковский-революционер обратился в мирного гражданина и объявил, как рассказывали тогда, что теперь надо капусту садить, а не революцией заниматься (1910 г.).

Известно, что английские друзья Чайковского внесли за него залог в 40 тысяч рублей, и он был выпущен. После суда, который оправдал Чайковского, эти деньги были казной возвращены, и англичане отдали их в распоряжение Чайковского.

Я была в Брюсселе, когда происходил этот процесс двух старейших революционеров: Брешковской и Чайковского. Однажды, идя по улице, я увидела большой плакат, объявляющий, что в народном доме будет митинг по поводу этого процесса и что председательствовать буду я. Согласия своего я не давала, и когда секретарь Международного бюро Интернационала Гюисманс предложил мне это, я решительно отказывалась. Но раз было объявлено, нечего делать — пришлось приготовить небольшое вступительное слово на французском языке. Вместе со мной выступали два члена бельгийского парламента, Дестре и Мейсманс. Когда мы втроем совещались перед открытием митинга, оба оратора разводили руками: о Брешковской и Чайковском никакого материала им не было дано. «Мы получили из Парижа от Рубановича только портрет бабушки революции», — говорили они со смехом. Но таково уж {192} уменье французов говорить: из ничего они создали красноречивые, блестящие речи. Я дивилась, откуда что взялось.

В брюссельской социалистической газете появилась соответствующая статья, где «бабушка» превозносилась, о Чайковском говорилось вскользь, а секретарь Международного бюро говорил с насмешкой об этом «дедушке революции». По-видимому, он был осведомлен о его поведении на суде. Когда же позднее Чайковский вернулся в Лондон, его старый товарищ Волховский высказал ему резкое порицание. Я тоже выразила свое неудовольствие в письме, которое сохранилось у меня в черновике.

Я встретилась с Чайковским в первый раз в Берне осенью 1874 года, когда была студенткой в университете. В этот печальный период, когда его друзья и товарищи почти все находились в тюрьме в ожидании «суда 193-х», он ударился в богочеловечество, которое проповедовал Маликов. Имя Маликова упоминается в литературе в связи с каракозовцами, которые ездили к нему по поводу ассоциаций, которые они думали организовать в Калужской губ., где он был судебным следователем. По воспоминаниям Фроленко, после разгрома организации, носившей имя Чайковского, он, в удрученном состоянии, отправился в Орел, где в то время жил Маликов. О Маликове говорили, как о личности в высшей степени обаятельной; своей искренностью и глубокой убежденностью он привлекал всех, кто с ним соприкасался. Основу его учения составлял тезис, что каждый человек вместе с тем и бог, но что дурные наклонности и страсти затемняют в нем божественную сущность; однако, в подходящий момент, у каждого может наступить просветление, и человек может вскрыть в себе эту сущность: тогда в его душе наступают мир и благодать. Какие из этого вытекают последствия, я ни от кого не могла получить подробного и точного объяснения; во всяком случае, учение отрицало насилие, следовательно, — и революцию.

Побывав у Маликова, Чайковский воспринял его идеи и почувствовал в себе богочеловека. Он оставил революционную деятельность и отправился в Америку, вместе со своим товарищем Клячко, в земледельческую колонию, основанную Фреем. Проездом Чайковский с Клячко заехали в Швейцарию, в Берн. При встрече мне, к сожалению, не пришлось побеседовать с Чайковским: он был нездоров, ему было не до разговоров. В Берне у него и Клячко {193} были знакомые студентки, 2—3 месяца назад поступившие в университет. Эти девушки под их влиянием пришли в какое-то экзальтированное состояние; с горящими глазами и раскрасневшимися лицами они сообщили мне, что они вскрыли в себе «божественную сущность» и решили вместе с приехавшими ехать в Америку. Одна стала женой Клячко, другая вышла замуж за Чайковского.

Колония просуществовала недолго и распалась. По насмешливым рассказам, кроме основной причины — неспособности к физическому труду, жизнь в ней по моральным условиям была тягостна. Рассказывали, будто каждую субботу происходили общие собрания, на которых колонисты должны были исповедовать свои прегрешения за истекшую неделю и выслушивать отповедь от товарищей обо всем, что те за ними заметили. В 1877 — 78 гг. большая приятельница Чайковского, Любовь Ивановна Сердюкова, в Петербурге читала мне письмо Чайковского уже из Англии. Содержания его я не помню, но в память врезалась фраза: «мне и этот хомут показался тесен». Эти слова я запомнила, вероятно, потому, что Любовь Ивановна остановила мое внимание на них, как характеризующих многогранность Чайковского. Но теперь, когда его жизнь закончена, по отношению к нему — если не основателю кружка, носящего его имя, то во всяком случае одному из блестящих и талантливых представителей его, можно сказать, что то, что Сердюкова называла многогранностью, приводило его к неустойчивости в убеждениях.

Н. В. Чайковский обладал очень привлекательной, красивой наружностью. На высокой стройной фигуре сидела голова с большими, серыми, добрыми глазами, с правильными чертами лица, обрамленного темной бородой. Возраст не накладывал своей печати ни на его фигуру, ни на его лицо. Он до конца жизни сохранял прекрасную внешность и мягкое, доброе выражение лица.

Чарушин в своих воспоминаниях с любовью описывает личность Чайковского, обаяние, которое он производил на молодежь в начале 70-х годов, уменье с тактом и достоинством держать себя в интеллигентных общественных кругах, в качестве представителя своих товарищей, его деловитость при установлении связей, необходимых и полезных для организации. Но мы не видим его в числе пропагандистов среди рабочих, которыми были Чарушин, {194} Синегуб, Сердюков, П. Кропоткин и другие. От плеяды этих деятелей он переходит к Маликову и делается богочеловеком, устраивается в земледельческой колонии, не имеющей ничего общего с революцией. Приехав в Англию и остановившись там, он воспитал детей своих настоящими англичанами; они даже по наружности не отличались от британцев.

В Англии Чайковский занимал немалое место в ряду таких деятелей, как П. А. Кропоткин, Кравчинский и Волховский, которые делали большое дело: они писали о России, освещая ее политическую и экономическую жизнь; приобрели множество друзей, не только для себя, но и для России, для революционной России, — России, боровшейся за свободу против самодержавия, и, можно сказать, завоевали английские симпатии для русских революционеров. С помощью английских друзей они основали орган «Free Russia» — «Свободная Россия», который издавался много лет не только до 1905 года, но и после него.

А когда произошла наша первая революция, Чайковский приехал в Россию; бывший богочеловек снова сделался ярым революционером и требовал партизанского восстания в Пермском крае, возлагая большие надежды на Лбова. После ареста и суда, как было уже сказано, перешел опять к проповеди мирной культурной работы, чтобы после революции 1917 года (в 1918 г.) стать главою архангельского правительства при английской интервенции &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {195}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ ===

=== Воронеж ===
В конце октября или в начале ноября, когда было холодно, но земля не была еще покрыта снегом, однажды утром ко мне вошел Гершуни и сказал:

— Вера Николаевна, мы хотим просить вас съездить в Воронеж. Там живет Алексеев, сын той Алексеевой, которая была в Московском кружке чайковцев. Он обещал Натансону 20 тысяч рублей. Вам он отдаст их.

Я тотчас согласилась и спросила:

— Какие явки?

Гершуни отвечал:

— Одна — к Виткович, она служит по статистике в городской управе; другая — к Кравцовой, старой знакомой Лопатина.

Я рассмеялась и не без иронии спросила:

— Неужели партия за 25 лет не нажила ничего другого?&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;

Гершуни, должно быть, несколько обидевшись, заметил:

— «Бабушка» не спрашивала об этом.

На другой день я взяла билет до Петербурга, решив, однако, не заезжать к сестре Лидии, Новорусскому и Морозову, которые были там, и не останавливаться в Москве, где у меня были тоже близкие друзья. Прежде всего надо было исполнить поручение, а повидаться с близкими можно было уже на обратном пути. Подъезжая к Финляндскому вокзалу, о котором говорили, как об опасном пункте, где много шпионов, я подумала: «Нет и трех лет, как я вышла из Шлиссельбурга, и если меня поймают, то {196} отправят в ссылку гораздо более тяжелую, чем Нёнокса», а я и ее не перенесла бы, если бы не сестры и не А. И. Мороз, которые не оставляли меня одной. На вокзале я не заметила, однако, решительно ничего подозрительного; то же было и на Николаевском вокзале, куда я переехала тотчас же.

…Вот и Воронеж, в котором я была ровно 25 лет тому назад. Но каким жалким показался он мне! Тогда было лето, была зелень, было солнце, а теперь — скверный, сумрачный день, холодный северный ветер, жесткая, затвердевшая земля и какая-то желтоватая пыль, гонимая ветром по улице; жалкие, полинявшие домишки справа и слева.

Приехала я к Виткович. Она жила вместе с дочкой в совсем маленькой комнате: очевидно, третьему человеку там поместиться было негде. Она сказала, что ее муж скрывается и потому за ней наблюдают и время от времени делают обыск, а о Кравцовой нечего и думать: у нее регулярно каждый месяц бывают обыски. «Точь-в-точь та же история, что и 25 лет назад», — подумала я. Тогда тоже не знали, куда меня деть, и отвели к милой просвирне, у которой жил ''ссыльный'' студент. Теперь была не просвирня, а вдова судебного следователя Алексеевская, к которой меня Виткович и отвела. Это тоже нельзя сказать, чтоб было место чистое. Алексеевская рассказала мне, что ее сыновья — студенты не из благонамеренных. Это не помешало ей дать мне приют, а мне спокойно пользоваться ее скромным гостеприимством — жила она неважно.

Я отправилась к Алексееву. Это был рослый красавец, яркий брюнет с несколько вьющимися волосами, живыми, черными глазами, с румянцем во всю щеку и курчавой русской бородкой. Я напрямик сказала о цели моего приезда, и когда произнесла: «вы обещали 20 тысяч», он побледнел, и я сразу поняла, что его обещание Натансону — мыльный пузырь. Затем пошла скучная канитель. Он говорил о чем угодно, только не об исполнении обещания, познакомил меня с женой, высокой, худосочной, увядшей женщиной которая вела себя молчаливо и сдержанно; показал своих сыновей, учителем которых одно время был сын Чайковского; мальчики показали мне свои ботанические коллекции и выказали самоуверенность, свойственную их 11- или 12-летнему возрасту; угощал обедом, а потом стал расписывать мне легкость, с какой {197} может быть произведена одна экспроприация. Этому предложению я дала должный отпор, но Алексеев снова и снова в последующие дни развивал мне свой план экса, хотя я категорически заявила, что частные экспроприации партией запрещены. После нескольких дней я вышла, наконец, из терпения и сказала, что в Воронеже проживать я не намерена, и прошу его дать прямой ответ. Ответ он дал, но не прямой, а путанный, и, в конце концов, сказал, что напишет, когда и сколько может дать, и вообще может ли дать; условился об адресе и т. д. Я уехала ни с чем.

Но до отъезда Виткович представила мне одного молодого человека и назвала ему мое имя. Впечатление было потрясающее. Да и в самом деле, кого в революционной среде не потрясло бы увидеть, как привидение, существо такое далекое, фантастическое, как шлиссельбуржская узница! И где же? В такой провинциальной дыре, как Воронеж — не в крепости, не в ссылке и не за границей, как это было всем известно. Вероятно, благодаря этому потрясению, новый знакомец наговорил мне самых удивительных вещей; он просил передать в центр, чтоб ему прислали по почте запалы и какие-то принадлежности к бомбам. Тщетно я указывала, что такие вещи почтой не посылаются — он стоял на своем.

На возвратном пути, в Москве я заехала к Вере Дмитриевне Лебедевой которая состояла в родстве с Татьяной Ивановной Лебедевой, членом Исполнительного Комитета «Народной Воли»; а в имении ее сына жил на ее поруках М. Ф. Фроленко. У Веры Дмитриевны я встретилась с Елизаветой Павловной Балавенской, которая в 1904—1905 году жила в Архангельске вместе с сосланным туда мужем. Сергей Александрович несколько раз навещал меня в Нёноксе и однажды в 1906 году посетил меня в Нижнем. Когда Елизавета Павловна увидала, в каком легком пальто я совершаю путешествие она ужаснулась и привезла прекрасную меховую ротонду и шапочку, чтоб по дороге я не мерзла. Я сопротивлялась. «Если меня арестуют, — думала я, — то как и когда я смогу вернуть эту ротонду?» Однако, меня все-таки облачили в нее, и это дало мне повод разыграть потом шутку. {198}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ ===

=== В Петербурге ===
Приехав в Петербург, я остановилась у Морозова, который с женой занимал квартиру в институте Лесгафта. У Лесгафта же служил в то время Новорусский, еще не женившийся. Я провела в Петербурге несколько приятных дней, виделась с Лесгафтом, у которого в 1871 году начала слушать лекции анатомии, вскоре прекращенные, благодаря высочайшему повелению, лишавшему Петра Францевича профессорской кафедры. После этого года прошла почти целая жизнь. Прошло 35 лет. Прошел Шлиссельбург. И вот я имела счастье ''после Шлиссельбурга'' встретиться опять с Петром Францевичем.

Как странно, как фантастично было встретиться в начале жизни, а потом — в конце ее…

Тогда, при первой встрече, я была молодым ростком, неоформленным сырым материалом, из которого жизнь могла лепить и так и этак, а он, твердый, совершенно определившийся, — вполне сложившеюся, сильной личностью.

А теперь — вдруг встретились равные, и такие друзья, такие близкие, родные. Так понимаем друг друга с полуслова, прямо и спрашивать ни о чем не надо, словно жизнь и душа каждого на ладони у другого.

Вот радость: он даже физически почти не изменился — не растолстел и не обрюзг; все тот же тонкий, хрупкий, и черты лица не огрубели… много морщин, щеки глубоко впали — вот и все. Та же добродушно-ироническая усмешка и та же краткая форма речи; все те же живые глаза, смотрящие исподлобья… Быстрота движений, неугомонная энергия и работоспособность… Он ведет меня показывать свое царство, свое детище, ведет по кабинетам, {199} ведет в лаборатории: химическую, зоологическую… показывает драгоценные коллекции, тончайшие препараты — чуть не лучшие в Европе; прекрасные чучела… Сокровища по анатомии, эмбриологии, зоологии мелькают перед глазами. И он — король без короны в своем царстве науки; здесь все создано, собрано им, и все проникает и поддерживает его воля…

Он рассказывает об основании своего института, говорит о Высшей женской школе, о молодежи, которая проходит через его руки, о препятствиях и затруднениях, которые ставились и ставятся ему на пути разными министерствами и всевозможными родами полиции.

Он рассказывает о П. Н. Дурново, о свидании с премьером после обыска и закрытия института.

— У вас там все свобода, — говорит П. А. Столыпин.

— Да, — отвечает Петр Францевич. — Ваша правда: у нас свобода, свобода науки, которая не знает ни железных решеток, ни цепей…

— При обыске в одном из помещений найдена нелегальная литература

— Никто, как сама же полиция подложила, — добродушно твердит Петр Францевич…

Я смеюсь.

— Департамент полиции потом делает запрос: «Кто несет ответственность за вещи, находимые в помещениях института?» — «Я несу ответственность. Я один», — пишет в ответ Петр Францевич.

Он взглядывает на меня, и лукавая искра пробегает в его глазах.

Я понимаю — его хотели поймать… и я смеюсь…

Потом речь идет об организации женских курсов, о совете профессоров, о составе совета.

— Он мне все толкует, что он социал-демократ, — говорит Петр Францевич, называя фамилию. — А мне что за дело, что он социал-демократ. Будь, чем хочешь: эс-дек, эс-ер… Нет, ты мне свою личность, ''свою человеческую личность'' покажи. А то он, видите ли, эс-дек, — горячился Петр Францевич.

И я понимаю его и улыбаюсь: «Конечно».

Разговор переходит на моих товарищей по Шлиссельбургу: {200} Новорусского, Морозова и Лукашевича, которых Петр Францевич приспособил к лабораторным занятиям и к лектированию.

— Вот и вас устрою, — говорит он с приветливым взглядом.

— Да нет же, Петр Францевич. Полиция не позволит, да и что мне делать у вас? Разве шерстку вашей пантеры чесать… ее от моли беречь, — смеюсь я, указывая на прекрасное чучело животного.

— Нечего смеяться — найдем дело, — говорит Петр Францевич.

Говорим об общих знакомых. Такая-то растолстела.

— И к чему этот жир… — восклицает Петр Францевич. — Совсем ни к чему… Вот мне тот самый сюртук впору, что я тридцать лет назад сшил… Жир, это — нехорошо, это — лишнее; это — ненужная тяжесть. Я рад, что вы не растолстели, — смотрит он на меня.

Вернулись в его квартиру, в кабинет.

Открывает альбом и показывает карточку 1871 года: я с сестрой Лидией за столиком, с анатомией.

О ее существовании я и забыла… Как трогательно, что столько лет он хранил ее…

Кабинет простой, невзрачный, серый. Стол и масса полок с книгами.

— А вот Морозов купил дорогую мебель, — говорит Петр Францевич. — И к чему? Разве на простом столе нельзя работать? Я каждый раз, как вижу жену его, так сейчас ее пилить начинаю за мебель… Ну, не все ли равно работать на ореховом столе или на сосновом? Ничего этого не надо, я и на простом отлично работаю, — и он указывает на свой некрашеный, старый стол, на котором лежит неоконченная рукопись.

Дорогой Петр Францевич! Все тот же аскет, серьезный, не думающий о благах мира, об удобствах жизни, о том, что есть, что пить, во что одеваться.

— Раз в неделю, по пятницам, больных принимаю, — продолжает он знакомить меня со своей жизнью.

— Как? Да разве вы практикуете? Неужели хватает времени и на это, — удивляюсь я.

— Да. Лечу, бесплатно. Когда все врачи отказываются, идут ко мне. И ничего — случается, что и помогаю, — смеется Петр Францевич {201}

— А знаете, кого я лечил? — спрашивает он и, помолчав, объявляет — сына П. Н. Дурново…

Изумление.

— Вот как!

— Да, когда никто не помог, за мной прислали.

— И зато, — Петр Францевич лукаво улыбается, — зато ''при нем'' меня пальцем не трогали…

Я смеюсь.

В 1909 году Петр Францевич умер.

О, дорогой Петр Францевич… Живой или мертвый, — он со мной. Ведь я и так всю жизнь была с ним в разлуке, — и смерть ничего не изменила в этом отношении.

Но частица его души перешла в мою душу.

Он дал мне образ человека науки и вместе с тем общественного деятеля, ваятеля душ человеческих. Он научил любить свое дело и всецело отдаваться ему. И как удивительно, через 35 лет найти того же самого ''сильного человека'', того же первоклассного деятеля.

Всю жизнь он был одним и тем же. Всю жизнь защищал свою человеческую личность и личность ближнего от всякого поругания, гнета и насилия… Всю жизнь боролся за свободу науки, за свободу преподавания; всю жизнь воспитывал молодежь в идеале труда и исполнения долга.

Честь ему, любовь и слава…

Моя жизнь была богата прекрасными образами. По временам душа трепетала от радостного порыва перед лицом подвига героизма и самоотверженной отваги. Но все это были люди, обвитые черным флером, — над ними была будто надпись: «Се — обреченные». Их долей было — умереть. Умереть на эшафоте или в одинокой камере узника… Увянуть, не дав всего, что они могли дать, увянуть в бездеятельности, вне потока жизни. Из поколения людей, наиболее мне родных по духу, наиболее близких, — кто остался вне тюрьмы и ссылки? Кто жил в вечной живой борьбе с предрассудками, с отсталыми учреждениями, день за днем подкапываясь под них, в борьбе с носителями власти, угнетающими мысль, подавляющими деятельность!..

Тогда, после выхода из Шлиссельбурга, такого общественного деятеля, всю жизнь проведшего в активной борьбе, я встре-{202}тила ''лично'' лишь одного. Это был Петр Францевич Лесгафт. В 19 лет он явился передо мной и чуть не через 40 лет опять явился — все тот же, только углубленный и более для меня понятный. Он был в моей жизни, в этом смысле, единственный, и один занимает определенное место в моей душе.

Англичане удивляются русским; удивляются их уменью умирать, героизму, с которым они идут на смерть. Но, кроме героизма смерти, есть героизм жизни. И я удивляюсь великим людям Англии, умеющим жить. Жить, т. е. творить, создавать.

К таким героям жизни, творцам ее я причисляю Петра Францевича Лесгафта.

Сестра Лидия, посетившая меня у Морозова, сообщила, что у Елизаветы Николаевны Водовозовой на Васильевском острове предстоит собрание «Шлиссельбургского комитета», и мне захотелось присутствовать на нем. «Шлиссельбургский комитет» был создан Якубовичем по моей мысли, как он утверждал, потому что по выходе из Шлиссельбурга я написала ему и сестре, что надо приготовиться к тому, что и остальные шлиссельбуржцы могут выйти из крепости, и выйдут, не имея ни белья, ни платья, ни денег и растеряв все родственные и дружеские связи. Якубович немедленно перешел к делу, положив в основу 1000 рублей своих денег, и когда в 1905 году по октябрьскому манифесту мои товарищи были освобождены, «Шлиссельбургский комитет» оказал им всевозможные услуги: известил родных, у кого они были, и помог этим родным во всевозможных хлопотах об освобожденных узниках; обул, одел их с ног до головы. А когда все они разместились по местам, то вплоть до 1918 года снабжал деньгами тех, которые не имели заработка или поддержки родных. Казначеем комитета был Михаил Петрович Сажин, председателем — Семевский, секретарем — А. С. Пругавин &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; энергичными членами комитета, кроме всех названных, были: Марья Валентиновна Ватсон, Н. Ф. Анненский, Вера Петровна Водовозова и многие другие, близкие к «Русскому Богатству».

На заседании, куда я приехала, я увиделась со всеми ими — это была приятная встреча. Там же я разыграла свою шутку: {203} я попросила сестру Лидию вызвать ее дочь Татьяну и, когда она приедет, не говоря обо мне, сказать, что ее хотят видеть в соседней комнате. В момент ее приезда я стояла в этой комнате одна, облачившись в ротонду и меховую шапочку Балавенской. Должно быть, я была очень величественна, потому что Таня, увидев стоящую перед ней даму, не узнавая меня, сделала глубокий реверанс. Конечно, я расхохоталась, и мистификация кончилась, но это показало мне, что я в ротонде неузнаваема.

На другой день я вернулась в Выборг &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, кончив свою экскурсию благополучно для себя, но с печальным результатом для кассы партии. {204}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ===

=== М. А. Спиридонова ===
В один из осенних месяцев из Мальцевской тюрьмы от Спиридоновой было получено письмо с просьбой устроить для нее побег. Достать для этого деньги, в количестве 4000, Ц. К. просил меня. Одну тысячу я вскоре получила от одесситки, близкой мне по «Народной Воле». Из остальной суммы 2500 руб. мне удалось добыть уже после моего отъезда из Финляндии. Их достала Софья Григорьевна Кропоткина, имевшая обширные связи в Лондоне и всегда горячо отзывавшаяся на подобные нужды; а тяжелая история истязаний Спиридоновой, убившей выстрелом из револьвера усмирителя крестьян Тамбовской губ. Луженовского, была широко известна в различных кругах Англии. Все деньги (3500 руб.) я передала в партию &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Осуществление попытки этого освобождения относится к позднейшему времени, но чтоб покончить с этим, я скажу о ней теперь же.

В 1908 году с.-р. поручили эмигранту доктору А. Ю. Фейту, жившему в Париже, подыскать подходящего человека для посылки в Сибирь. Он по соглашению с ним должен был войти в сношения со Спиридоновой, выработать план побега и осуществить его с помощью местных лиц, которые могли сочувствовать этому делу. {205} А. Ю. Фейт остановился на Аркадии Сперанском, молодом эмигранте, которого знала и я. Летом вместе с с.-р. Слетовым он жил в Швейцарии в одном доме со мной. Это был домик «Signal», расположенный высоко над Веве, на полугоре, в лесу, где никаких других домов не было. В нижнем этаже было кафе, которое содержала хозяйка дома; оно посещалось только по праздникам исключительно рабочими, совершавшими прогулки. Кроме кафе, в домике были комнаты, отдававшиеся внаймы с полным содержанием. Комнаты были довольно убогие, питание плохое, зато было дешево, и все комнаты были заняты русскими, знакомыми между собой. Когда Фейт сообщил мне о Сперанском, который после жил в Париже, я согласилась на его предложение, хотя и думала, что для такого предприятия нужен бы человек более опытный и солидный.

Сперанский отправился в Сибирь с рекомендациями к А. В. Якимовой-Диковской, моему товарищу по Исполнительному Комитету «Народной Воли». В то время она жила в Чите, и по прибытии туда Сперанского в конце сентября она познакомила его с Саловой и с Б. Н. Моисеенко. Салова — из «Народной Воли» — отбыла каторгу, а Моисеенко был членом боевой организации партии с.-р. Он жил в Чите и посещал Мальцевскую тюрьму, где содержалась его жена — М. Беневская. Благодаря советам и указаниям Моисеенко, Сперанскому удалось устроиться в Нерчинском заводе (недалеко от Мальцевской тюрьмы и Зерентуя) репетитором в семье золотопромышленника Коренева. Это дало ему официальное положение, совершенно необходимое в местности, где к каждому пришлому человеку относились в высшей степени подозрительно. Надо сказать, что к Кореневым Сперанский поступил под чужим именем, получив после многих поисков и разъездов паспорт действительного лица. Его одолжил ему студент Томского технологического института Верещинский, с которым он познакомился по указанию других лиц и сошелся, посвятив отчасти в цели своего приезда в Сибирь. Положение в семье Коренева, влиятельного человека, имевшего связи со всем миром администраторов в округе, давало Сперанскому возможность завести обширные знакомства, очень полезные для его дела. Дружба с сестрой Коренева, которая сочувствовала политическим каторжанам, имела в этом отношении особенно важное значение. Благодаря ей в Маль-{206}цевскую тюрьму была помещена фельдшерица, через которую завелись непосредственные сношения с заключенными. Ей, однако, не удалось среди тюремного персонала найти лиц, сколько-нибудь сочувствующих, — их отношение к заключенным было скорее враждебное. Столкновения, которые у нее начались с администрацией, заставили ее покинуть место. Тюрьма осталась опять без своего человека. Условия слагались так неблагоприятно в смысле перспектив предполагавшегося побега, что Сперанский решил вернуться в Париж для переговоров о дальнейшем. В ноябре 1909 года, когда я была в Лондоне, он явился ко мне и рассказал о печальном результате своей поездки. Добытые мною деньги иссякли: они пошли на всевозможные поездки в Сибири при поисках людей, которые должны были оказывать помощь в побеге, и на помощь заключенным, по требованию их, как это объяснила мне много позже Якимова. Последнее совершенно не входило в мои предположения: я брала деньги исключительно на побег и не имела никакого права употреблять их на другие цели. Однако, по словам Сперанского, Фейт при отъезде Сперанского из Парижа дал ему полномочие на это.

Фактически этим закончилось мое участие в деле.

В Лондоне Сперанский сообщил мне, что Спиридонова просила его вернуться, так как в тюрьме нашлось лицо, согласное за 3000 рублей активно помогать побегу. Как на источник средств, Спиридонова указала, что Егор Созонов разрешил взять для побега 8000 рублей, находившиеся в его распоряжении. Сперанский вернулся и занял прежнее место у Коренева.

Но я воздержусь от рассказа о дальнейшем течении этого дела: лица, заинтересованные и принимавшие участие в нем, еще не высказались о том, как и почему произошла неудача. Побега не было; были только приготовления и «провал». Спиридонова осталась в тюрьме, а Сперанский под именем Верещинского отправился на 5 лет в административную ссылку в Якутскую область. {207}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ===

=== Литературная работа ===
Я не могла пожаловаться на отсутствие свободного времени в Выборге. Обстановка у меня была хорошая: комната большая, высокая и уединенная; семейные комнаты Черновых были в противоположном конце квартиры, а рядом находился кабинет Виктора Михайловича, где шума не было. Мои нервы были в довольно хорошем состоянии, и бессонница, мучившая меня, если не исчезла, то появлялась лишь время от времени. Посторонних посетителей у меня совсем не было; приезжали только свои: сестры (Лидия и Евгения), Новорусский, Морозов. Все это давало возможность заниматься чтением и литературной работой. Я написала биографии Грачевского, Исаева, а для «Голоса Минувшего» — две биографии: Тригони и Панкратова. Последнюю Мельгунов потерял вместе со всем своим портфелем; копии у меня не было, и после я не могла уже восстановить ее.

Своеобразный быт Финляндии, постановка среднего и высшего образования в ней, участие женщин в освободительной борьбе Финляндии против русского самодержавия и необычайная солидарность этой маленькой нации в деле отпора российскому колоссу, накладывавшему лапу на финляндскую свободу — все это чрезвычайно интересовало меня, и я брала книги на немецком языке, чтоб познакомиться со всем этим. Александровский университет в Гельсингфорсе был давно открыт для женщин, и многие девушки кончили там на разных факультетах, а мы, русские, — в начале 70-х годов принуждены были спешить в Цюрих, Берн и Женеву: препятствием служил шведский язык, который был нам совершенно незнаком, тогда как немецкому учились в гимназиях и институтах. Что касается средней школы Финляндии, то в 1907 году она уже {208} на одну треть была открыта для детей обоего пола, и опасения, которые вначале существовали против таких школ, были рассеяны практикой жизни.

Меня приятно поражала самостоятельность финляндских женщин. Все знакомые, которые были у нас, сами добывали себе средства существования — праздных женщин мы совсем не видели. Они рассказывали, какой дружный отпор Финляндия оказывала каждый раз, когда был натиск на ее конституцию, когда почтовые учреждения подчинялись русскому министерству внутренних дел, финляндская почтовая марка упразднялась, закон о военной службе изменялся. Рассказывали, как при первом наборе чиновники сопротивлялись: не отпирали помещений для воинского присутствия, так что двери приходилось взламывать; их увольняли, но уволенные получали содержание от нации. А верхом солидарности была та грандиозная петиция о неприкосновенности финляндской конституции, с миллионом подписей, которая была отправлена к царю. Эти подписи собирались по всей стране; для этого ездили по железной дороге, на лошадях, ходили пешком и на лыжах. Тайна была сохранена вполне, и без ведома генерал-губернатора, под его носом, петиция была отправлена из Гельсингфорса в Петербург.

О женском движении в Финляндии до 1905 года, когда женщина Финляндии, не в пример России, получила избирательное право, активное и пассивное, я написала небольшую статью для «Первого женского календаря» Ариян за 1908 год &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Потом, после казни Фрумкиной в Москве, Анна Павловна Корба прислала в «Организационное бюро» папку с документами по ее делу, с ее письмами и статьями. Тут же были документы по делу приговоренного к смертной казни Бердягина, его письма и стихотворения. За Фрумкиной числилось три покушения: за первое, на Новицкого, начальника Киевского жандармского управления, ее судили в 1903 году и приговорили к 11 годам каторги. По манифесту 1905 года она вышла на поселение и вскоре бежала. В 1907 году ее арестовали в Москве в Большом театре, близ ложи московского градоначальника Рейнбота, причем отобрали браунинг, которым она намеревалась убить последнего. Наконец, в Бутырской тюрьме она стреляла в начальника тюрьмы Багрецова и ранила его в руку. Мотивом последнего покушения был не-{209}стерпимый режим, царивший в тюрьме. По этому делу она была приговорена к смертной казни, которая и была исполнена в 1907 году

Что касается Бердягина, то он был приговорен к смертной казни за покушение на жизнь помощника начальника той же Бутырской тюрьмы Северина, который заведовал мужским отделением каторжан, и по такому же мотиву нестерпимого обращения с заключенными. До исполнения приговора он покончил с собою, причем орудием послужила ручка чайной ложки! Между Фрумкиной и Бердягиным происходила товарищеская переписка, и покушения были совершены по взаимному сговору.

Документы по этому трагическому делу член «Организационного бюро» Ульянов привез в Выборг на квартиру Чернова. Он характеризовал документы, как выходящие из ряда вон, замечательные по характерам действующих лиц и по удивительному дару слова, который обнаружила Фрумкина в речах на суде, в статьях и письмах. А. Корба, вручая документы, горячо настаивала на их опубликовании, чтобы память о Фрумкиной не пропала. Объемистая папка никого не соблазняла, а я заинтересовалась рассказом Ульянова и сказала «Дайте мне просмотреть эти документы; если я сочту себя способной привести их в порядок, редактировать и написать предисловие, то сделаю это». Виктор Михайлович Чернов отдал мне папку, и я принялась за чтение. Содержание того, что я читала, совершенно увлекло меня — в них все было трагично и красиво. Это были действительно замечательные человеческие документы. Я расположила их в порядке, необходимом для печати; из стихотворений Бердягина взяла только четыре, потому что остальные были слишком плохи: Бердягин был совершенно лишен поэтического дарования. Говорить о нем наряду с Фрумкиной приходилось как по его ужасному концу, так и по связи двух покушений на тюремное начальство; к тому же Фрумкина просила об этом. Но если Фрумкина в некоторых отношениях выявила себя как личность необыкновенная, то о Бердягине этого сказать никак нельзя &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Моя работа вышла удачной, и Виктор Михайлович по поводу ее не предложил никаких изменений. Опасаясь, что дело с напе-{210}чатанием книжки может затянуться, я предложила Ульянову взять у меня столько денег, сколько понадобится, и напечатать книгу на мой счет. 1000 экземпляров обошлись в триста с чем-то рублей, и книга печаталась в какой-то легальной типографии. Теперь эта книжка под заглавием: «Памяти Фрумкиной и Бердягина» составляет библиографическую редкость; один экземпляр ее передан мной в московский Музей Революции. {211}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ===

=== Ф. В. Волховский ===
В мою бытность в Финляндии издательство с.-р. шло в крупных размерах. Центральный Комитет в целом, представляя идейный центр, развивал свое влияние главным образом путем печатного слова. Он вел партийный орган; Гершуни, Чернов, Ракитников и Авксентьев несли в нем главную литературную работу и руководили издательством всей литературы, выходившей под маркой центра. В Выборге существовала своя типография и делались матрицы, а печатание происходило в Петербурге, в котором легальные типографии находились еще под тем слабым надзором, который был одним из приобретений революционного периода 1905—1906 гг., когда владельцы легальных типографий шли навстречу партиям и за деньги исполняли их заказы, умея ловко предупреждать и вовремя удалять и скрывать нелегальные произведения.

По данным, вероятно, совершенно недостаточным, расходы на литературу при центре равнялись в 1907 г. 60 тысячам рублей. В начале года издавались «Партийные Известия»; с июля партийным органом стало «Знамя Труда». Для крестьян издавались «Земля и Воля» и «Листок Земли и Воли». Издававшаяся с 1906 г. «Солдатская Газета» продолжала выходить под названием «За Народ», а «Военный Союз» — под названием «Народная Армия». Кроме того, существовал орган под названием «Всероссийский Офицерский Союз», находившийся под влиянием с.-р. По поводу текущих событий политической и революционной жизни издавались прокламации, письма и брошюры. О размерах центрального издательства можно судить по конфискациям складов, происходившим несколько позже — в 1908 г.; так, в мае в читальне женского меди-{212}цинского института было взято 10 пудов литературы; на Забалканском проспекте в складе Петербургского комитета, получившего литературу от Ц. К., конфисковано около 200 пудов. На Невском проспекте (№ 88) — 150 пудов, и на задержанной подводе, увозившей тюки из этого склада, 60 пудов, а в июне в Малаховке, под Москвой, у книгоиздателя Мягкова арестовано 1500 пудов нелегальной литературы союза издателей социал-демократов и социалистов-революционеров. Провинция по отношению к издательству не отставала от центра: в 1907 г. полиция арестовала 31 провинциальную типографию!

Итак, газеты и брошюры издавались во множестве; тиражи некоторых изданий были громадны (до 60 тыс. экз.); распространение шло в обширных размерах, и все же в складах, как видно из приведенных цифр, конечно, неполных, оставались большие запасы. Между тем, из провинции в 1907 г. шли жалобы на отсутствие литературы. В декабрьском номере «Знамени Труда», в статье лица, объезжавшего Поволжье, наряду с описанием печального состояния местных организаций, претерпевших разгромы и еле-еле начинавших налаживать работу (Саратов, Самара, Казань, Симбирск, Тамбов, Пенза), относительно литературы отмечено повсюду почти полное отсутствие ее. О некоторых городах сказано категорически: «литературы нет» (Тамбов), что, конечно, указывало на происшедшие опустошения.

Среди лиц участвовавших в с.-р. изданиях, кроме А. Гуковского и Энгельгардта, выдающееся положение занимал Феликс Вадимович Волховский, человек, всю свою долгую жизнь отдававшийся делу революции. Бывший нечаевец 1870—71 гг., оправданный по суду, а потом крупный чайковец, около которого в Одессе сосредоточивалась целая группа тогдашних пропагандистов, — между другими был и Желябов, — Волховский являлся центральной личностью на юге, как человек с цельным миросозерцанием и большей зрелостью мысли, чем окружающая молодежь. Участник «процесса 193-х», сосланный в 1878 г. после процесса в Томск, он по внешности уже во время дознания казался стариком. Мне случилось тогда на несколько минут увидеть его на площадке у лестницы в Доме предварительного заключения. Я выходила из камеры Н. Морозова, с которым прокурор Гогоберидзе дал мне свидание в его камере, наедине, а на площадке, которая вела с лестницы, стояла группа: {213} Любовь Ив. Сердюкова, Купреянов, Волховский и еще кто-то. Любовь Ивановна крикнула: «Феликс, вот Верочка!» В арестантском халате, сгорбленный, с очень некрасивым, желтым лицом, с седыми волосами, он был настоящим призраком с того света. Я была поражена — в первый раз в жизни я видела человека, заморенного тюремным заключением, которое до тех пор было для меня пустым звуком. Купреянов, чайковец, человек, по отзывам товарищей, очень способный, был тоже в халате, имел желтое, одутловатое, болезненное лицо; после суда он вскоре умер, отравившись, как говорили, настоем табака.

К сожалению, о такой выдающейся личности, как Волховский, в революционной литературе почти нет материала, и, насколько знаю, он не оставил после себя никаких воспоминаний. Между тем он жил долго, и вся его долгая жизнь, — в России ли, в Англии ли, — была посвящена революционной деятельности. В ссылке он женился на А. Хоржевской, моей подруге по университету и участнице «процесса 50-ти»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Первой женой его была Антонова, которую мне характеризовали как очень умную и энергичную революционерку. В 1874 г. я видела ее мельком в Женеве эмигранткой и тяжело больной, а затем она умерла в Италии на попечении Кравчинского. Когда Феликс содержался в Москве под стражей, Антонова вместе со Всеволодом Лопатиным задумала освободить его. Предполагалось сделать это в то время, когда Феликса будут вести пешком по улице под конвоем в баню (или на допрос): он должен был вскочить в сани, проезжавшие мимо; в них сидела Антонова, а В. Лопатин находился вблизи, чтобы в случае нужды оказать помощь. Попытка была неудачна. Волховскому вскочить в сани не удалось; Антонова не была задержана, но Лопатин, вступивший в схватку с конвойными, был арестован, и его судили по «процессу 193-х». В ссылке Волховский все время занимался литературной работой в сибирских газетах, затем бежал через Америку в Англию, где и оставался до революции 1905 г. О его деятельности там в смысле завоевания английского общественного мнения в пользу русского революционного движения я уже говорила в главе о Чайковском, с которым он работал в Англии рука об руку. В 1905 г. в Финляндии Волховский являлся активным {214} членом партии с.-р., он особенно увлекался деятельностью среди военных, был тесно связан с группой «Военно-организационного бюро»; редактировал и сотрудничал в газетах: «За Народ», «Народная Армия», предназначенных для пропаганды среди военных — солдат и офицеров. После разгрома группы «Военно-организационного бюро» он уехал из Выборга и вернулся в Англию, где я виделась с ним во время конференции с.-р. в Лондоне в 1908 г., а потом после дела Азефа — в 1909 г., когда он был слабый, больной и одинокий. Однако, по словам с.-р. того времени, в 1911 и 12 гг., как писатель и редактор, он принимал самое деятельное участие в заграничных партийных изданиях: «Знамя Труда», «За Народ». Приезжая для этого из Лондона в Париж, он поражал товарищей своею работоспособностью, неослабевающей энергией и чрезвычайной аккуратностью — уже на него-то всегда можно было положиться. До глубокой старости он воплощал девиз: Ein Mann — ein Wort.

Умер Феликс Вадимович в Лондоне в 1914 г., за несколько дней до объявления войны. {215}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ ===

=== Боевое дело ===
В предшествующий период партия с.-р. широко развернула свою боевую деятельность. Ряд террористических актов, начиная с дела Сипягина, Плеве, Богдановича, великого князя Сергея Александровича, прогремел по всей России; затем шли другие блестяще выполненные акты: петербургский градоначальник фон-дер-Лауниц, военный прокурор Павлов, Мин, Луженовский и имена многих других лиц известны всем; акты против агентов власти, расправа с тюремными истязателями в России и в Сибири — все это приподнимало настроение, одушевляло молодежь и рабочих и создавало партии громкую популярность. Но в течение тех шести месяцев 1907 года, которые я провела в Финляндии, боевое дело испытывало неудачи, потери и приносило гибель талантливым и энергичным участникам этого рода деятельности. И все эти несчастия были делом нераскрытого провокатора в центре.

Еще в то время, когда я жила в Териоках, происходил процесс по делу о так называемом «заговоре против царя». С.-р. Никитенко, Наумов, Синявский и 15 других лиц обвинялись в принадлежности к сообществу, имевшему целью убийство царя, великого князя Николая Николаевича и председателя совета министров Столыпина. В этом деле участвующие лица на первых же порах доверились предателю-казаку, конвойцу в резиденции царя — Новом Петергофе. Казак доложил начальству о завязавшемся знакомстве с Наумовым, сыном начальника петергофской телеграфной конторы дворцового ведомства, учившимся пению для поступления в придворную капеллу с целью быть вблизи царя. Узнав о революционных разговорах Наумова с конвойцем, начальство дало последнему инструкцию продолжать сношения. Дальше все пошло обычным путем: {216} со стороны Наумова и его товарищей шли разведки о прогулках царя, разговоры об убийстве его. После полного ознакомления казака с планами и с членами группы и их адресами последовал арест их. Таково было гибельное начало этого «заговора», а концом — заявление партии, отозвавшееся большой горечью в душах участников, что цареубийства этой группе она не поручала.

Некоторое время спустя разбиралось дело об убийстве петербургского градоначальника фон-дер-Лауница; с.-р. Зильберберг-Штифтар, энергичный глава боевого отряда, и Сулятицкий, освободивший Савинкова из Севастопольской тюрьмы, были казнены. И после процесса я слышала, что Зильберберг через защитника передал в Ц. К., что он осужден не на основании показаний свидетелей на Иматре, а есть ''предатель, стоящий за кулисами''.

Террористические акты не обсуждались на пленуме Ц. К. — ими ведали, как я уже говорила, Гершуни и Азеф. При них состоял особый, т. н. «Центральный боевой отряд». В ноябре член этого отряда Александра Севастьянова была послана в Москву для покушения на московского градоначальника Гершельмана; она бросила бомбу, которая только ранила Гершельмана, и была казнена, а по рассказам, ее просто пристрелили тут же на месте, в каком-то близлежащем сарае. Из двух других боевиков, посланных с ней, матрос Кириллов исчез, потом появился в Париже и после разоблачения Азефа был взят в боевой отряд Савинкова; он оказался провокатором

Другой боевой отряд, носивший название «Летучего боевого отряда Северной области», имел репутацию очень ценного. Во главе его стоял Трауберг, известный под именем «Карла». Латыш по происхождению, он служил письмоводителем судебного следователя Ржевского уезда и был свидетелем зверств, которые чинила карательная экспедиция Меллер-Закомельского и Орлова в Прибалтийском крае в защиту немецких помещиков-баронов. Эти зверства побудили его оставить свой край и отдаться боевой деятельности партии с.-р. Человек сильной воли, «Карл» был талантливым организатором, отличался способностью подбирать людей и подчинять их своей воле. Все, кто лично имел с ним дело, свидетельствуют о редких качествах и обаятельности его личности. Даже враги воздают должное его смелости, характеру и широте замыслов. Удачные революционные акты — Мин, Павлов, захват ло-{217}шадей пожарной команды и увоз из тюремной больницы Даши Кронштадтской в Оренбурге, дело Рагозинниковой, застрелившей начальника тюремного ведомства Максимовского, не развернувшееся во всю ширь благодаря случайности, — создали «Карлу» репутацию почти легендарную. Его же отрядом в Петербурге были убиты: Иванов, тюремный начальник «Крестов»; начальник временной тюрьмы в Петербурге — Гудима; а в Пскове — сибирский истязатель Бородулин. Любопытно, что после того, как дела, совершенные отрядом «Карла», создали ему славу, Азеф выразил желание познакомиться с ним и с другим боевиком его отряда — «Николаем» (Панов), за которым числилось убийство только что названного начальника Алгачинской каторжной тюрьмы Бородулина. И вот как «Иван Николаевич» оценил этих двух людей: о «Карле» он сказал, что в нем нет ничего особенного, а о «Николае», человеке заурядном, что «''это — орел''» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В ноябре произошло несчастие — на даче в Келомяках «Карл» был арестован вместе с членами отряда Альвиной Шенберг и Еленой Ивановой &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Эта дача была штаб-квартирой «Летучего отряда», и на ней было захвачено множество всякого рода компрометирующего и чрезвычайно важного материала: переписка, фотографии членов отряда, оболочки бомб, литература, ''план Государственного Совета с указанием мест членов Совета в зале заседаний и заявление в канцелярию Совета о выдаче пропуска корреспонденту «Современного слова»''.

Арест «Карла» был незаменимой потерей, а взятый у него план Государственного Совета погубил грандиозный проект взрыва, который должен был принести смерть председателю Совета Акимову и Столыпину. План покушения был детально разработан; два члена отряда: Лебединцев, приехавший из Италии и живший под фамилией Марио Кальвино, и Баранов, получив пропуска в качестве {218} корреспондентов один от итальянской газеты, другой от «Современного Слова», должны были занять места в ложе журналистов и оттуда бросить разрывные снаряды, принесенные в виде портфелей.

Задолго до ареста «Карла» обстановка и условия места были изучены, все приготовления сделаны и санкционированы Ц. К. в лице Гершуни и Азефа, которые ''взяли отряд «Карла» в свое ведение''. Но когда дело дошло до исполнения, со стороны цекистов, ведавших отрядом, начались проволочки, откладывание, и возникли разного рода сомнения. Мне говорили, что колебания были вызваны тем, что размещение членов Совета было таково, что брошенные бомбы, кроме лиц обреченных, могли поразить других лиц, и между ними Максима Максимовича Ковалевского.

Так рухнул этот грандиозный проект; вместе с ним погиб и предводитель отряда (казнен).

Когда в июне 1907 г. происходил под Гельсингфорсом съезд с.-р., он был окружен финляндской полицией, но после объяснений с чинами полиции последняя удалилась, и дело кончилось благополучно.

Те же патриархальные, благожелательные отношения отчасти сохранились и к моменту ареста «Карла». Представитель партии вошел в переговоры с лендсманом, чтоб выручить обличающие вещественные доказательства, забранные на квартире «Карла». Добытые результаты были, однако, ничтожны.

Уцелевшие члены отряда «Карла» не сложили рук: во главе их встал Лебединцев, и на очередь было поставлено одновременное покушение на великого князя Николая Николаевича, при возвращении его в Петербург с охоты, и на министра юстиции Щегловитова, при выезде его в Государственную Думу.

Участниками явились: А. Распутина, Лидия Стурэ, С. Баранов, А. Смирнов, В. Янчевская, Аф. Николаев, П. Константинов, Казанская, Л. Синегуб и сам Лебединцев.

Но 7 февраля 1908 года, когда исполнители, вооруженные бомбами и браунингами, вышли, чтоб действовать, они были арестованы на улицах Петербурга, где поджидали Щегловитова и великого князя.

В том же феврале семь человек — из них две женщины — были казнены.

Перед выступлением Распутина приезжала к Чернову в Выборг и, как мне рассказывали, сообщила ему, что они выслежены, {219} но тем не менее решили все же сделать попытку совершить покушение. Другая участница, прелестная, изящная Лидия Стурэ, около того же времени заходила на несколько минут ко мне. Ее привел с.-р. Веденяпин. В шубке и меховой шапочке, еще осыпанной снегом, высокая, стройная, с тонким, правильным личиком, она была восхитительна. По-видимому, она хотела только взглянуть на меня и была совсем на ходу. Обменявшись со мной несколькими словами, они ушли.

В № 10—11 «Знамени Труда» по делу казненных было сказано: «Вокруг этого дела в т. н. „обществе“ создалось немедленно великое количество толков и слухов, выросли целые легенды. Падкое на сенсацию „общество“ в лице досужих интеллигентных обывателей и болтунов принялось судить и рядить. Здесь были и мифы о необычайных провокациях» и т. д., и т. д.

А в революционных кругах Петербурга и Москвы определенно называлось имя: член Ц. К. партии — Азеф.

Известный беллетрист Леонид Андреев в «Повести о семи повешенных» изобразил группу осужденных по этому делу, и для одного издания этого рассказа, выпущенного в пользу «Шлиссельбургского комитета», художник Репин дал рисунок с изображением семи виселиц. Много лет спустя Екатерина Бибергаль, осужденная на каторгу по делу Никитенко и Наумова, говорила мне, что друзья повешенных передали Л. Андрееву биографический материал для рассказа, но Андреев, по ее словам, не дал их настоящего образа.

Я не пишу истории партии с.-р. и касаюсь дел ее лишь постольку, поскольку так или иначе знакомилась с ними в период моего краткого пребывания в Финляндии: деятельность партии на всем пространстве России не подлежит моему описанию — она оставалась за пределами моего горизонта. Поэтому я ограничиваю свой рассказ о боевой деятельности тем, что изложено выше. После гибели отряда, о котором только что говорилось, центральный террор в пределах России фактически себя не проявлял &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; но в различных городах России в то время было великое множество террористических актов; однако они поражали более или менее мелких представителей власти и не имели большого значения. {220}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ ===

=== Отъезд ===
После 1905 года Финляндия широко раскрыла свои ворота для русских революционеров, и когда началась реакция, закрылись все легальные возможности, бывшие в распоряжении партий, действующих в Петербурге, и оставаться там значило неизбежно подвергнуться аресту, с.-д. и с.-р. хлынули потоком в пределы недосягаемости — в Финляндию. Выборг был переполнен партийными людьми. На улицах постоянно встречались русские лица, и по наружности и костюму можно было узнать, идет ли с.-р. или с.-д. Были в Выборге и революционеры — военные, и рабочие. Велась пропаганда, и широко было поставлено издательское дело, и, в полной безопасности продолжая революционную деятельность, русские жили, чувствуя себя как бы в России. Петербург был в нескольких часах езды, сношения были легкие и до поры до времени безопасные. Но после процессов Штифтара-Зильберберга, грандиозного провала Трауберга с его летучкой и ареста в феврале 1908 г. лиц, вышедших для покушения на великого князя Николая Николаевича, Столыпина и министра юстиции Щегловитова, петербургские власти не могли не обратить внимания на то, что конституционная Финляндия стала гнездом крамолы, в котором замышлялись террористические акты, находились мастерские взрывчатых веществ, приготовлялись орудия для боевых выступлений и укрывались исполнители их. Атмосфера стала сгущаться; в Выборге появились шпионы, пошли слухи об обысках и предстоящих арестах. Пронесся слух, что правительство знает состав Ц. К., членом которого будто бы является Н. Тютчев, как раз в то время по своим семейным обстоятельствам находившийся в отчуждении от дел партии. У него был сделан обыск по совершенно ложному обвинению {221} в участии в попытке экспроприации императорской театральной кассы; обыск, конечно, ничего не дал. Утверждали, что кто-то был даже схвачен русскими агентами на улице и увезен в Петербург. Мало-помалу как-то незаметно революционная публика в Выборге стала рассасываться. Осторожный М. Натансон еще в начале осени учел возможность такого оборота дел. Два другие члена Ц. К. — Авксентьев и Ракитников — переехали в декабре в Гельсингфорс, а Гершуни, смертельно заболевший, находился в Швейцарии, и после его отъезда заметно сократились сношения Ц. К. с Петербургом. Все реже приезжали члены «Организационного бюро»: мне кажется, ни Ульянов, ни Руднев в декабре и в январе в Выборге уже не появлялись. Изредка продолжал бывать Азеф. Из Ц. К., таким образом, в Выборге оставался один Чернов.

Безлюдие все больше и больше бросалось в глаза. Много говорили о крестьянской конференции, которая должна была собраться. Сотни приглашений были разосланы на места, но конференция не состоялась за неприбытием делегатов.

Пустыннее делалась жизнь, все слабее становилась связь с Россией, в частности с Петербургом, до которого, казалось, рукой подать. Вместо родной стихии, когда Выборг казался совсем русским городом, чувствовалась такая же оторванность от России, какая была бы в Швейцарии или во Франции.

Деятельности у меня никакой не было. Зачем было оставаться здесь? Я приехала в Финляндию не для того, чтоб в ней жить, а в надежде перебраться в Россию, но братья не могли добиться этого. Азеф не раз говорил, чтоб я хлопотала о разрешении жить в Петербурге: он настаивал, что я нужна там для работы среди военных, но департамент, по-видимому, на провокацию Азефа не пошел, и братья все время получали отказ.

Когда кругом образовалась пустыня, и я не видела, в чем бы я могла участвовать, а кругом воцарились всевозможные опасения и тревога, я решила покинуть Финляндию и вернуться в Швейцарию, которую оставила полгода тому назад.

Любопытно, что около этого времени от имени Крашенинникова, этого жестокого члена политических судов, мне передали, что мое пребывание в Финляндии известно, и чтоб я уезжала оттуда. Я это сделала по причине, которую только что указала.

8 или 9 февраля, выйдя на перрон Выборгского вокзала, чтобы {222} сесть в поезд по направлению к Або, я с удивлением увидела старого знакомого, стоящего перед одним из вагонов. Это был «Бочка», как мы звали начальника Шлиссельбургского жандармского управления, он же наш последний комендант Шлиссельбургской крепости — Яковлев. Я заметила его вовремя и, проходя мимо, отвернулась в сторону. До тех пор я не знала, что он занял место начальника жандармского управления в таком революционном гнезде, каким был Выборг. Приехав в Або, чтоб сесть на пароход в Стокгольм, я обошла всех ожидающих, ища даму с красным цветком в руках, которая, по уговору с В. С. Гоц, уехавшей раньше, должна была встретить меня и проводить на пристань. Поиски были тщетны — никто не ждал и не искал меня. Потом я увидела небольшого роста даму, в руках которой были красные цветы. Подойдя ближе, я убедилась, однако, что она ждала кого-то другого. Что было делать? Я пошла в комнату, в которой на вокзале был телефон, и спросила телефонную книжку. Никакого адреса в Або мне не дали, но случайно я запомнила названную мне фамилию. Смотрю в книгу: вижу пять таких фамилий, с различными адресами. Ну, думаю, придется мне объехать все пять квартир. Беру извозчика и наудачу еду по первому из взятых адресов. Не очень-то ловко чувствовала я себя, поднимаясь на крыльцо деревянного дома и берясь за ручку звонка. Выходит молодая женщина. Вот удача! На вопрос, не ее ли просили из Выборга встретить меня — Веру Фигнер, отвечает: «да!» Но по каким-то неведомым причинам телеграммы о дне и часе выезда она не получила. Между тем о том, что В. Гоц уже на пароходе и ждет меня, она знала. Мы тотчас отправились на пристань, которая показалась мне очень далекой, и нашли Гоц, расположившуюся со всеми удобствами в каюте. Билет для меня был уже куплен; паспорта при отъезде не спрашивали, как не спросили и полгода назад при моем приезде в Финляндию &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Путешествие по морю было в высшей степени спокойное: когда мы проходили шхерами, ни малейшей качки не было, а по-{223}том вдоль берега Швеции мы шли по каналу, проложенному ледоколом, так как прибрежное море было покрыто льдом. Из Стокгольма я хотела ехать сейчас же дальше, но Гоц непременно желала посетить королевский дворец, который я уже видела по дороге в Финляндию; я уверяла, что в нем нет ничего замечательного, но это не помогло. Из-за этого пришлось пробыть в Стокгольме дня три. В городе Гоц имела знакомую шведку, которая передала нам приглашение на обед к какому-то господину. Обед был скромный, но что меня удивило, так то, что хозяин тотчас после обеда ушел, оставив всех гостей в квартире. Нас было четверо, в том числе молодая девушка — невеста хозяина. В разговоре (по-немецки) она, между прочим, сообщила, что ввиду брака посещает курсы по уходу за грудными младенцами — таков обычай в стране.

Обучать каждую женщину обращаться с младенцами — дело полезное, но приурочение этого обучения к положению невесты показалось мне слишком реалистическим подходом к последствиям брака.

Мы направились в Париж и по пути пробыли около 7—8 дней у Н. О. Коган-Бернштейн в Гейдельберге, одном из центров русской учащейся молодежи в Германии. В столовой, куда мы ходили обедать я видела одного представителя этой молодежи; он поразил меня своим невежеством: по-видимому, он ничего не читал и по истории в первый раз, например, слышал имя Шлоссера.

Пришла весть, что Гершуни умер и похороны будут в Париже. Я поспешила туда, а Гоц уехала раньше в Цюрих, надеясь застать Гершуни еще в этом городе.

29 марта толпы народа наполняли парижскую улицу dAubervilliers. На тротуарах стояли женщины, а улица была запружена рабочими и выходцами из России… Тут в dйpфt mortuaire de la ville de Paris стоял гроб Гершуни, покрытый ковром из мха, украшенного красными цветами. Множество венков от различных социалистических и рабочих организаций России, Польши, Литвы, Финляндии и разных европейских стран — Швеции, Англии, Франции, Германии, Италии, Румынии, Бельгии, а также Америки — наполняли комнату в преддверии гроба… Когда в 11 часов двинулась процессия, она растянулась более чем на один километр. Из ближайших улиц и в рабочих кварталах новые толпы присоединялись к процес-{224}сии… И в каждом отделе ее несколько человек несли какой-нибудь венок — большею частью из живых цветов, а из всех окон по пути виднелись головы женщин и мужчин, снимавших шляпы. Ни знамен, ни пения не было: первые были запрещены полицией, а второе, как общее правило, в этих случаях в Париже не допускается. Если что особенно бросалось в глаза в этих гражданских похоронах, так это их интернациональный характер. Прошло то время, когда русские революционеры были известны только России. Спустя четверть века после «Народной Воли» каждая победа и каждое поражение революционной партии, ее приобретения и ее утраты отзываются во всем мире. И на могилу Гершуни каждая страна прислала своих делегатов и свои цветы. 26 ораторов пожелали сказать ему свое последнее слово, последнее «прости»… И все отметили выдающееся значение его личности для революционного дела, все выразили свое сочувствие партии, утратившей его, и все говорили о свободе, к которой стремится Россия.

Мартовский день был солнечный, на улицах снега не было, и они были запружены бесчисленными толпами. На остановках по пути шествия один за другим выступали ораторы и произносили длинные речи. Но все же это была ''политическая'' демонстрация — ''интимное'' в ней совершенно отсутствовало. Помню, в одном месте я стояла на тротуаре у какой-то решетки; ярко светило солнце и стоял катафалк с покойником; лилась французская речь; неподвижно стояла громадная людская масса, и хоть много было людей и много хороших громких слов раздавалось, но почему-то было тягостно, и катафалк казался одиноким, а покойник, о котором говорили, — как будто забытым.

При этих похоронах я видела погребение без гроба: в приготовленную глубокую могилу был опущен деревянный щит, на котором под большим покрывалом лежало тело, и затем оно было засыпано землею. Этот способ показался мне неприятным, но, как говорят, таков обычай евреев. На кладбище Монпарнасс, недалеко от камня, на котором стоит имя П. Лаврова, на свежей могиле скоро был поставлен хороший чугунный бюст Гершуни. Нечего и говорить, что кругом на земле было насыпано множество цветов.

Через несколько дней состоялось небольшое собрание друзей Гершуни. Несмотря на мое отчаянное сопротивление, меня заставили говорить, и притом первой. {225}

В моем архиве случайно я нашла свою речь на этом вечере. Я записала ее по возвращении домой, и ее уместно привести здесь.

«Я хотела бы отметить некоторые черты Гершуни, характеризующие его, как известный этический тип. Широкий ум, организаторский талант и сильная воля несомненно расчищали Гершуни дорогу на верхи партии. Но за этими качествами стояло нечто другое, что сообщало ему великий нравственный авторитет. Это был аскетизм, физический и духовный. В отношении первого — он никогда не путался в лохмотьях материальных благ и был неподкупен для того, что можно назвать „лакомством“ жизни. Среди многих черт, которые можно было бы привести в доказательство, я укажу один маленький, но характерный случай. Когда он был уже на высоте своей славы, после всего того, что он сделал, как один из основателей и организаторов партии с.-р., после Шлиссельбурга и бегства из Акатуя, когда он возвратился из Америки, привезя с собою 140 тысяч франков, — он относился с величайшей бережностью к каждому франку, необходимому для его существования. Одним из первых заявлений его после встречи с Рубановичем, сопровождавшим его из Брюсселя в Париж, было: „отыщите мне работу — ведь я должен зарабатывать себе хлеб…“ А когда он узнал, что у одного из его друзей есть пять франков, данных для покупки ему цветов, он настоятельно требовал, чтобы они были выданы ему монетой, считая, что цветы для него роскошь… Как я сказала, он был аскетом и в смысле духовном. Под аскетизмом духовным я подразумеваю то, когда у человека есть одна великая идея, которой подчинены все помыслы и чувства. Свобода и справедливость, осуществление их путем революции — такова была идея, одушевлявшая Гершуни. Для него революционное дело было не одно из многих дел в жизни и даже не ''главное'' дело — это было ''единственное'' его дело. В этом отношении его взоры были всегда устремлены к звездам, и он шел, едва касаясь земли. Именно это — подчинение всего себя великому и высокому, наряду с игнорированием материального — давало ему цельность, полное единство слова с делом. Слово и дело никогда не были у него в противоречии, и это создавало силу его громадного авторитета. Когда Гершуни не был на деле, он поражал сердечностью и вдумчивостью по отношению к чужой личности. Он обладал тогда {226} почти женственной мягкостью… Когда же он был на деле, от него тянуло холодком… Но это была свежесть горного воздуха, холод снеговых вершин, куда не достигают пыль и чад человеческого жилья.

В душе Гершуни был бог, была белая лилия, строгая по форме и по цвету… И вот это-то создавало силу, пред которою склонялось всё». {227}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ ===

=== В Лондоне ===
После похорон Гершуни я сделала свое первое путешествие в Англию. По приглашению Дионео (Шкловского) я должна была остановиться у него в семье.

После Шлиссельбурга я всегда чувствовала себя неспокойно, когда ехала одна. А тут предстояла пересадка на пароход, потом переезд через Ламанш и новая посадка в вагон в Фолькстоне. Но все сошло благополучно, и 40 минут переезда морем казались простой прогулкой.

Подъезжая к берегу Великобритании, я была удивлена видом города: все дома, которые видел глаз, были как две капли воды похожи один на другой. Небольших размеров, в два этажа, красные, кирпичные, тесно прилепившиеся друг к другу, они напоминали пчелиные соты с их однообразными, правильными ячейками.

Вот, подумала я, неужели в будущем обществе будут, чтобы никому не было обидно, все дома строить на такой же лад?! В Лондоне я находила потом совершенно такое же однообразие. Идешь по улице, и по обе стороны ее все дома белые, трехэтажные с палисадником впереди, с парадной входной дверью посреди фасада, — все как у одного, так и у другого. Нет возможности отличить по наружному виду свой дом от чужого — приходится смотреть номер. На других улицах все дома красные и все одинаковые. Нередко происходят недоразумения — заходят или звонят в чужой дом, приняв за свой.

Со страхом выходила я на платформу станции Черинг-Кросс и думала: как в незнакомом городе, с неполным знанием языка доберусь до Дионео, но меня встретила активистка Мальмберг, знакомая по Гельсингфорсу, и отвезла к радушным хозяевам. {228} Когда мы подъехали к калитке палисадника, я увидела на деревянной дощечке родное слово: «Колыма». Так Дионео окрестил дом в память десятилетней ссылки в Колымске.

Дионео, много лет бывший сотрудником журнала «Русское Богатство», был известен своими блестящими и содержательными корреспонденциями о внутренней жизни Англии и Ирландии. Сообразно с требованиями читателей этого издания и будучи сам демократом, он давал превосходные сведения о положении рабочего класса в Англии, о соотношении партий, о рабочем законодательстве, о финансовых и земельных реформах, об обложении ренты, отчуждении необрабатываемых земель лордов в пользу мелких арендаторов и земледельцев и т. п.; о волнениях в Ирландии и ее борьбе за свободу и независимость. Ни одно явление политической и общественной жизни Великобритании не проходило мимо его внимания и должного освещения.

В течение двух недель, когда я была в общении с ним, много часов проводил он в разговорах со мной и был неоценимым собеседником. Живя исключительно умственными интересами, постоянно погруженный в чтение всего нового, что выходило по интересующим его общественным вопросам, Дионео владел богатейшим материалом и умел пользоваться им. Его речь была всегда интересна, и я не уставала слушать его, с удовольствием видя в нем человека, всецело отдающегося делу, раз избранному им.

Я приехала в Лондон специально для того, чтобы осмотреть наиболее замечательное в нем. Отрываясь от своих занятий на несколько часов в день, Дионео помог мне в этом: водил меня в Национальную галерею живописи, посещал со мной музеи (Британский, Дарвина), был на школьной выставке; мы прошли под Темзой (по туннелю); видели ее в часы отлива, когда она похожа на болото; ходили в ботанический сад Кью-Гарден, где мне посчастливилось увидать в полном цвету тюльпанное дерево. Оно не было так высоко, как на своей родине — Северной Америке, где достигает 60 метров, но все же отличалось хорошим ростом и прекрасно развитой кроной в форме шатра. С крупными, темно-зелеными, почти 4-угольными листьями и крупными цветами желтовато-зеленой окраски, оно бросалось в глаза своим оригинальным изяществом. Эти цветы в виде больших тюльпанов, обращенных венчиком вверх, походили на сотни лампад, украшающих дерево, и своей {229} нежной желтоватой окраской отчетливо выделялись на темной листве его.

Дионео водил меня в Вестминстерское аббатство, внешность которого показалась мне чересчур громоздкой, а внутри я была шокирована, когда ногой приходилось ступать на плиты, устилавшие пол: на них были начерчены имена великих английских поэтов, писателей, общественных деятелей и ученых. Мне казалось это профанацией.

Была я и в парламенте по билету, который достал Дионео. Предмет обсуждения на заседании был незначительный, но я могла сделать сравнение с тем, что видела во французской палате, в которой была в мае 1907 г. В Париже амфитеатр полукруглой залы был разделен на секторы, и депутаты размещались в них сообразно принадлежности к той или иной партии. В зале все время происходил шум: когда говорил председатель палаты, никто не слушал его. Когда Пикар, в присутствии Клемансо, сидевшего на скамье министров перед кафедрой, произносил речь — вопрос касался воинской повинности, — на него также обращали мало внимания. Во время прений, когда выступал депутат какой-нибудь партии, соответствующий сектор гремел аплодисментами, а из секторов политических противников слышались иронические возгласы; депутаты со своих мест делали громогласные замечания, острили и т. п.

Это было не дисциплинированное правильное заседание, а какое-то вольное народное собрание.

Зал палаты был еще пуст, когда я заняла место, и при мне из боковой двери депутаты каждой партии проходили гуськом в свой сектор. Я с интересом ждала прихода социалистов: я думала, они и возрастом и наружностью будут отличаться от представителей буржуазных партий. Но ошиблась: они ничем — ни молодостью, ни внешним видом не отличались от остальных.

В Лондоне, посреди обширного, удлиненного зала, строгого по своей пустынности, стоял длинный стол, за которым сидели серьезные фигуры, должно быть, министры и секретари. Вдоль стен, по обеим сторонам, размещались коммонеры — либералы и консерваторы; у короткой стены, против балкона на хорах, отведенного для женщин, сидели представители рабочей партии. Все было чинно и совершенно тихо; лишь по временам, согласно обычаю, принятому на всех собраниях, когда присутствующие находили {230} нужным подчеркнуть значение какого-нибудь мнения в речи оратора, со скамей раздавались странные для русского уха гортанные звуки: «хир, хир, хир», что значило: «слушайте, слушайте!»

С незапамятных времен балкон для посетительниц забран спереди металлической сеткой. Рассказывают анекдот, что это заграждение устроено после того, как один спикер наделал промахов, заглядевшись на сидевшую там красавицу. Вероятно, сетка остается и по сию пору, хотя женщины с 1919 г. получили избирательное право и красавицы могут заседать в палате рядом с мужчинами, членами парламента.

У этой решетки незадолго до того, как за ней занимала место я, произошел большой скандал: суффражистки, после того как однажды их вывели с хор за выкрики: «Дайте избирательное право женщинам!», приковали себя к решетке цепями, запертыми на замок, так что пока бегали за слесарем и взламывали замки, они могли свободно провозглашать свой обычный лозунг.

В описываемое время боевая тактика воинствующих суффражисток наполняла шумом всю Англию: они вливали кислоту в почтовые ящики и уничтожали таким образом корреспонденцию; врывались в здание парламента, когда Асквит отказывал им в приеме, срывали митинги политических деятелей, как либералов, так и консерваторов, требуя избирательных прав, и грозили, что перейдут и к более острым средствам борьбы.

Многие возмущались их образом действий. Дионео не мог спокойно говорить о них и бранил их с чувством глубокого возмущения, тем более, что эта фракция поборниц женского равноправия боролась не за всеобщее бесцензовое избирательное право, а добивалась лишь тех прав, какими пользовались в то время мужчины, платившие прямые налоги.

Когда срок моего двухнедельного билета подошел к концу, я простилась с ласковой женой Дионео, маленькая, златокудрая девочка которой придавала особенный уют их дому, и с чувством признательности простилась с самим Дионео, так хорошо обставившим мое пребывание в Лондоне. Если моя поездка была вполне удачна, то благодаря ему. {231}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ===

=== П. А. Кропоткин ===
В Лондоне я встретилась в первый раз с Петром Алексеевичем Кропоткиным.

Ему было уже около 70 лет, но его пропорционально сложенная фигура была тонкой, как в молодости, и я видела, как легко по нескольку раз он взбегал по лестнице в верхний этаж за той или другой вещью. Голубые глаза его смотрели ясно и ласково, а седая борода веером спускалась на грудь.

П. А. был в то время в апогее своей славы. Признанный глава западноевропейского анархизма, он пользовался уважением представителей всех классов и был в личных и письменных сношениях с литераторами, учеными, общественными и политическими деятелями Великобритании и других стран. Его произведения «Записки революционера», «История Великой французской революции» обошли весь свет, от Америки Северной и Южной на Западе, до Японии и, Китая на Востоке, и были переведены на языки всех цивилизованных наций. Его книги «Поля, фабрики и мастерские» и «Завоевание хлеба» возбудили особенное внимание в Англии, а для западноевропейских рабочих стали чем-то вроде евангелия: цифрами и примерами П. А. доказывал, что при современном состоянии науки и техники вполне осуществимо ''общее'' благосостояние — этот первый шаг на пути к социальному идеалу — и достижение его зависит только от самодеятельности и напряжения воли трудящихся, к чему он и призывал сильным, горячим словом.

Слава не дала Кропоткину богатства; в другом месте я где-то сказала, что он рассыпал золото своей мысли, но золото не капало в его карман. В то время, как я встретилась с ним и его семьей, {232} материальное положение их было, пожалуй, удовлетворительно, но и только: никакой роскоши они не могли себе позволить. А было время — первые годы после переезда в Англию из Швейцарии, которая изгнала его, — они прямо нуждались. Софья Григорьевна рассказывала мне, что она с трудом могла раз в неделю купить кусок мяса для мужа. Надо было работать, неустанно работать, чтоб жить литературным трудом — единственным источником существования в течение всей жизни П. А.; работать и прокладывать себе дорогу на чужбине, без связей и знакомств. П. А. сделался сотрудником научного журнала «Nineteenth Century», и его многолетние работы в нем утвердили его репутацию ученого.

Снисходительный и приветливый к людям, П. А. оказывал гостеприимство всем, кто хотел его видеть. Посещая его, я находила всегда смешанное общество, и в нем не могли развернуться блестящие качества П. А., как собеседника, веселого, остроумного и вместе с тем многосодержательного. Все встречи, которые я имела с ним, не прибавили никаких новых черт к образу, который выявился при чтении его несравненных произведений.

Однажды он удивил меня. Случилось, Фанни Степняк-Кравчинская в разговоре высказала мнение, что неудачи войны с Японией были полезны для России.

— Национальное унижение никогда ни для одного народа не было полезно, — повышая голос, резко возразил П. А.

Разгорелся спор; приводились примеры: Крымская война… война Франции с пруссаками… П. А. покраснел от волнения и говорил с такой необычайной горячностью, что я думала только о том, чтоб разговор кончился.

Чем было объяснить его страстность в этом вопросе? Не пробивалась ли в нем жилка военного, давно погребенная совершенно иными идейными наслоениями?..

Иногда П. А. добродушно смеялся над комическими эпизодами из периода «хождения в народ» и шутливо рассказывал, напр., о том, что было, по его словам, с Кравчинским и Рогачевым, когда, в виде пильщиков, они ходили по деревням.

Идя в соответствующей одежде по проселочной дороге со своими пилами, они нагнали мужика, тащившегося на своей лошаденке. Они тотчас завязали разговор; речь по обыкновению пошла о тягостях крестьянской жизни, о каторжном труде, податях, {233} а затем о притеснениях станового и исправника. Мужик сначала поддакивал; потом, когда речь пошла об исправнике, стал похлестывать свою лошаденку. Прибавили шагу и пильщики, а в речи подбавили жару. Мужик стал энергичнее понукать лошадь — быстрее зашагали пешеходы, и все горячее и революционнее лилась речь. Когда же они коснулись царя, мужик стал удирать изо всех сил, но Рогачев и Кравчинский, задыхаясь, пустились бежать ему вслед и все более дерзких слов по адресу царя посылали вдогонку удиравшему мужичку.

И П. А. добродушно хохотал над своими приятелями, рьяными пропагандистами, и уверял, что слышал эту историю от самих действующих лиц. Смеялись и мы, и долго милая улыбка освещала лицо рассказчика.

Страдая хроническим бронхитом, П. А. тогда уже неохотно выступал на больших митингах, да их и не было в те две недели, которые я провела в Лондоне. Кажется, в эту же поездку я была в кружке имени Герцена, основанном П. А., Волховским и некоторыми другими. Кружок устроил вечер: выступал Волховский, с большим подъемом пересказавший рассказ Тургенева «Певцы». Дочь П. А., Александра Петровна, с одним молодым человеком инсценировала отрывок из «Дворянского гнезда» — сцену Лизы и Лаврецкого в саду. А П. А. поделился своими воспоминаниями о Тургеневе, но подробности его рассказа изгладились из моей памяти. Вечер прошел удачно; присутствовали исключительно русские, так как и кружок состоял только из них и был невелик.

Ко мне П. А. относился с бережной деликатностью: он никогда не расспрашивал меня о Шлиссельбурге — он знал, что мне было бы тяжело делиться еще не остывшими острыми воспоминаниями.

Наши отношения не порвались и после моего отъезда, они освежались позднее и новыми встречами. Была между нами и переписка: у меня сохранилось около 25 писем разного времени.

Мою первую книгу, «Шлиссельбургские узники», изданную в 1921 г., он встретил с восторгом и в письме, после получения ее, не поскупился на похвалы.

Малочисленность интеллигенции в России общеизвестна исстари. Стеснение царским правительством народного образования, преследование прессы, писателей и студенчества, с одной стороны, {234} гнали интеллигентов в ссылку в Сибирь, с другой — принуждали эмигрировать и лишали Россию иногда крупных сил. Одною из таких потерь являлся П. А. Кропоткин.

Примкнувший к социалистическому движению в 1872 г., Кропоткин попадает в тюрьму по обвинению в революционной пропаганде. Его друзья и товарищи по кружку Чайковского устраивают в 1876 г. его побег и переправляют за границу. С той поры в течение 42 лет он остается вне России, он, уже начавший блестящую ученую деятельность по исследованию Сибири и ледников Финляндии. Для русской науки он был потерян, и в то время как в Европе он завоевывает почетное место в ученом мире, в России его имя во весь царский период нигде не упоминается. Он, занявший крупное место в рядах революции, как член кружка чайковцев в первый период социалистического народничества, потерян и для русского революционного движения.

Оторванный от России, вырванный из исторических условий русской жизни своего времени, Петр Алексеевич засиял всем блеском своих дарований в Западной Европе. В области того, что составляет общественное мнение, он равнялся Герцену, а в области влияния на рабочие массы — Бакунину. Герцен имел обширные связи и находился в тесных сношениях с цветом западноевропейской интеллигенции, радикальной и революционной, но не имел значения в рабочем классе. Апостол разрушения — Бакунин — своими идеями волновал ряды Интернационала всех романских стран, но не имел никакого веса в европейском общественном мнении, — разве лишь вес отрицательный. Кропоткин же сочетал в себе те элементы ума, чувства и личного характера, которые вызывали глубокое почтение в верхах общества, во всех культурных слоях его, и вместе с тем внушал энтузиазм в рабочих массах.

С отъездом за границу Петр Алексеевич, как революционер-писатель, писал не для России, но для всего человечества. Его умственный горизонт отрешился от национальных пределов и расширился до великих задач освобождения всего человеческого рода. Его книги «Хлеб и воля», «Поля, фабрики и мастерские» написаны для всех народов, к какой бы национальности они ни принадлежали. В этом смысле он — мировой писатель, мировой — не только по распространенности его произведений, по и по широте захвата его идей {235}

Проникнутый горячей верой в человека, он дает отраду даже тем, кто не разделяет его политических взглядов. В книге «Хлеб и воля», которая в немецком переводе называется «Благосостояние для всех» и о которой я уже говорила, он развивает мысль, что современная техника может при соответствующей организации трудящихся так облегчить труд каждого, что будет большой досуг для удовлетворения всех культурных, интеллектуальных и эстетических потребностей человека. Но, заявляя себя последовательным противником всякой государственной власти, необходимым условием нового социального строя он считает свободу — безграничную, автономию личности и масс, их самоопределение и самодеятельность, самодеятельность без всяких пределов и ограничений.

Но этот борец за всеобщее счастье, в своих творениях никогда не исходивший из специальных условий русской жизни и ее государственных порядков, не переставал любить свою родину. Среди научной деятельности, литературного и публицистического труда и горячей агитационной деятельности, приводившей в тюрьму и к изгнанию из пределов Швейцарии и Франции, этот воитель безгосударственности, обращавшийся к угнетенным всего мира, никогда не забывал России, все время следил за внутренней жизнью ее и за тем, как развертывалось наше революционное движение; страдал всеми страданиями русского народа, обличал внутреннюю политику русского правительства, все гнусности его, все репрессии и, познакомив Западную Европу с Россией в 2 томах «Всеобщей географии» Реклю и в книге о русской литературе, показал в брошюрах и статьях истинный лик нашего революционного движения, с одной стороны, и истинный лик гнетущего самодержавия — с другой.

Его моральный авторитет, репутация истинного ученого и безупречного искателя истины, правдивого писателя, никогда не допускавшего преувеличения, делали то, что каждому его слову верил как поденщик, в час отдыха открывающий его газетную статью или книгу, так и член английского парламента и министр, интересующийся русскими отношениями, вплоть до королевы Виктории и ее внука, наследника датского престола, как я покажу на отдельных примерах.

Во время своего пребывания за границей, в 1881 году, когда {236} Перовская и Гельфман были приговорены к смертной казни, Кропоткин подымает широкую агитацию за их жизнь, а когда самый влиятельный орган современной швейцарской буржуазии «Journal de Gйnиve» печатает гнусную статью об этих двух представительницах революционного движения, Петр Алексеевич вступается за их честь, отправляется в редакцию и делает ей такое внушение, что эта газета, никогда не опровергавшая той лжи, которая в ней писалась, на другой же день поместила свое извинение.

Изгнанный в том же году из Швейцарии, Петр Алексеевич переселился в Лондон. Там в это время царила Новикова, вращавшаяся в кругах высшего лондонского общества и служившая тайным дипломатическим агентом русского правительства. Красивая, чрезвычайно умная и ловкая, она была своим человеком у Гладстона и играла большую роль в англо-русских отношениях, действуя в интересах самодержавной власти. Познакомившись с ''Джозефом Каун'', издателем «New Castle Chronicle» и «Weekly Chronicle», лидером радикалов в парламенте, Петр Алексеевич получил приглашение писать в еженедельной газете «Weekly Chronicle» и начал знакомить Англию с тем, что делается в России. Каун познакомил П. А. с лордом Джоном Морлей, приятелем Гладстона, и, когда на статьи Петра Алексеевича о России Новикова в ответ стала писать в «Times», Морлей просил Кропоткина отвечать. Последствием его статей было то, что Гладстон отстранил Новикову от себя, и ее падение было определено. После этого со всех сторон посыпались предложения Петру Алексеевичу писать о России, и он организовал ряд митингов и лекций в пользу политического Красного Креста. Но климатические условия при слабом здоровье Петра Алексеевича принудили его переехать в Thonon, в Савойю. Здесь через два месяца он был арестован французскими властями, которые совершенно облыжно запутали его в те анархические выступления с бомбами, которые происходили в St. Etienne и других местах минных округов, в Cafй Belcour (в Лионе) и т. д. Одним из доказательств причастности Петра Алексеевича было прочитанное на суде письмо его к рабочему Грав, в котором Петр Алексеевич, возвращая письмо Jean Grave, поправлял грамматические ошибки его, и статья в газете «Le Revoltй», написанная Кафиеро, но приписанная Петру Алексеевичу, который не пожелал отрицать свое мнимое авторство. {237}

Лионский процесс 53-х кончился обвинением 26 человек на разные сроки тюремного заключения. Петр Алексеевич получил 5 лет тюрьмы и был заключен в Клерво, за что русское правительство прислало орден как прокурору, так и председателю суда.

Как анекдот, показывающий, что приемы всех полиций в мире одинаковы, можно рассказать следующее: по выходе из тюрьмы (по амнистии, сократившей срок заключения до трех лет) Кропоткин вместе с Софьей Григорьевной приехал в Париж и поселился у Эли Реклю, брата Элизе Реклю. Так как семьи многих заключенных нуждались, то в их пользу было устроено собрание, в котором выступал и Петр Алексеевич. При выходе с собрания к нему подошел какой-то субъект с дружеским предложением: отдать деньги не семьям бывших заключенных Клерво, а на агитацию, а затем спросил, долго ли останется Петр Алексеевич в Париже. Софья Григорьевна, которой не понравилась физиономия этого человека, по внезапному вдохновению поспешила сказать: «мы уезжаем во вторник», а, придя домой, условилась с Петром Алексеевичем выехать раньше — в субботу. Так они и сделали. А накануне указанного шпиону вторника весь Париж заговорил о взрыве бомбы, брошенной в здании биржи. Шпионская проделка была сшита белыми нитками: брошенная бомба имела форму бутылки; по исследовании оказалось, что в ней была вода…

В 1892 году, когда Россию поразил голод, Петр Алексеевич не остался безучастным к народному бедствию. Англичане с удивлением узнали из статьи Петра Алексеевича в «Times», что 1 фунта стерлингов достаточно для прокормления в России одного человека до урожая. Статья нашла повсеместный отклик, в особенности среди квакеров. Квакер Брукс не только собирал деньги, но и самолично ездил в Россию для помощи голодающим.

Когда в 1901 году появилось известие о разгроме русских университетов по поводу студенческих беспорядков и студентов стали отдавать в солдаты, все бросились к Петру Алексеевичу с расспросами о состоянии народного образования в России, о высших и низших школах, о причинах студенческих волнений. Петр Алексеевич был в это время в Америке: был организован ряд митингов, которые вызвали огромную сенсацию; большой журнал «North American Review» просил П. А. дать соответствующую статью, и он изобразил в ней систему наших министров народного помрачения {238} (Дм. Толстого, Делянова и пр.). Сообщил о закрытии земских школ в Тверской губ. и о насаждении по всей России церковноприходских училищ.

С опровержением выступил не кто иной, как обер-прокурор святейшего синода Победоносцев. В своей статье, рассыпаясь перед автором во всевозможных любезностях, Победоносцев говорил, что Кропоткин давно живет за границей и забыл условия русской жизни, что церковно-приходские школы учреждаются потому, что русские села удалены на 500 км друг от друга и т. п. Кропоткин ответил на это, что если бы ученик народной школы на экзамене по географии сказал такую вещь, то получил бы единицу.

Когда в Европу проникли слухи о жестоком режиме Шлиссельбургской крепости, П. А. напечатал статью о Шлиссельбурге в «Times» (или в «Nineteenth Century») о положении узников в этой крепости. В конце статьи говорилось, что на домогательства родных, желавших знать что-нибудь о своих близких, в департаменте полиции отвечали: «вы можете раз в год обращаться к нам, и мы справимся в списках, жив ли ваш родственник или умер».

«Может ли быть большая жестокость?» — заканчивал автор свою статью.

Королева Виктория читала эту статью и послала ее своему внуку, тогдашнему наследнику датского престола, и от лица последнего Петру Алексеевичу было сообщено, что все, что П. А. имеет сказать о жестокостях, совершаемых в тюрьмах и ссылке, пусть присылается ему, и он передаст Николаю II. А через некоторое время его оповестили, что шлиссельбуржцам разрешена переписка (в 1897 г.) &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Из этого беглого очерка можно видеть, какое всеобъемлющее сердце имел П. А. Во все 42 года своего пребывания за границей, думая о свободе всего человечества, он думал и о свободе России, истинным сыном которой он был и оставался всегда и всюду. {239}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Лондонская конференция ===
В июле 1908 года, когда я жила в Швейцарии, я получила приглашение на конференцию с.-р. в Лондоне. Находясь в Финляндии, я вращалась исключительно в верхах партии. Теперь я могла увидать людей провинции, стоящих на повседневной революционной работе в низах — в крестьянстве и среди рабочих. Это обещало дать мне прямые сведения с мест о размере и темпе революционного движения по всей России. Взяв билет II класса в Лондон и обратно, я отправилась в Париж, где ко мне присоединились Е. Е. Лазарев, Натансон и, кажется, Авксентьев, так что мы ехали целой компанией. В Лондоне организатором конференции, доктором Фейтом, были уже наняты комнаты в различных местах города, и в одной из квартир поместилась и я с моими спутниками. Конференция происходила в одном из рабочих клубов на улице Ноттингхилл-Гэт (Nottinghill Gate). Это было очень простое, но опрятное помещение, в большой зале которого происходили заседания, а рядом, в одной из боковых комнат, был устроен буфет с закусками.

Конференция открылась 8 июля. С первого взгляда мне казалось, что я вижу все знакомые лица и что это съезд эмигрантов, а не лиц, приехавших из России. Это происходило, вероятно, оттого, что в большой толпе мне прежде всего бросались в глаза люди, которых я знала, а лица тех, кого я никогда не видала, стушевывались. По наведенным теперь справкам, из 74 присутствовавших — приезжих из России насчитывалось 48 человек. В числе остальных, кроме членов Ц. К. партии, находившихся за границей, присутствовали: Рубанович, как представитель партии в Международном социалистическом бюро, и 11 человек гостей, в числе их — я и жившие тогда за границей Лопатин и Фроленко. Присутствовал также и представитель парижской оппозиционной {240} группы с.-р. — Юдилевский. Не называя имени Азефа, принимавшего участие в конференции, он, между прочим, пытался обратить внимание конференции на наличие провокации в центре; вопрос об этом, однако, был снят. Надо сказать, что, как мне говорил впоследствии один делегат из России, никто из приехавших не знал и даже не подозревал о существовании обвинений, поднятых Бурцевым против Азефа, тем более, что присутствие последнего на съезде само по себе отстраняло мысль о чем-нибудь подобном. Среди делегатов была и женщина-провокатор Жученко &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Она являлась представительницей Центральной области, но не по избранию, а потому, что областной съезд для выборов был арестован в Твери, и Жученко осталась единственной уцелевшей работницей областного комитета &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. С ней произошел следующий инцидент: мандатная комиссия получила из компетентного источника извещение, что на конференции будет присутствовать тайный агент из Москвы &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. Кроме Жученко, делегаткой из Москвы была девушка, которая лично никому не была известна. За проверкой о ней обратились к Жученко (!), которая дала уклончивый ответ, и хотя сказала, что ничего не знает о ней, но самый тон ее наводил на сомнение. Делегатка не была исключена, потому что имела полномочие, но оставалась все время в общем отчуждении.

Я не пишу истории этой конференции и скажу кратко, что на ней рассматривалось множество различных вопросов, и по поводу каждого произносилось много речей. О текущем моменте и общей тактике партии; о борьбе с земельным законодательством Столыпина; об аграрном терроре; относительно рабочих: о борьбе с капиталом, о безработице, локаутах; о кооперации; об отношениях к национальным социалистическим партиям и др. Самым животрепещущим вопросом на конференции был вопрос о нападении на «центр центров».

Азеф присутствовал, но не выступал по этому вопросу, как и вообще молчал по всем другим; от Ц. К. выступал Натансон.

Ораторов, выступавших с речами, было немало, и по поводу их речей Лопатин заметил: «Удивительно, как многие русские {241} научились хорошо говорить». Действительно, некоторые говорили хорошо, но все хорошие ораторы принадлежали к верхам партии. Член «Организационного бюро» Шимановский, известный под кличкой Антона, отличался, но не красноречием, а тем, что беспрестанно требовал слова «к порядку» и этим самым сильно затягивал прения. Это вызывало шутки, и его прерывали криками: «к беспорядку!»

Настроение приехавших из России было бодрое: унылых нот не было слышно, и доклады с мест показывали, что работа повсеместно идет. В печатном виде содержательность их выявилась бы определеннее, а в устном изложении они не были настолько красочны, чтобы производить сильное впечатление. Среди присутствовавших было пять женщин; они не внесли ничего ценного; только делегатка из Воронежа, худенькая, с одухотворенным, симпатичным лицом и мягким голосом, произвела на меня впечатление. Она произнесла трогательную речь, но совершенно не делового характера: это было обращение к чувствам, проникновенное выражение ее личной преданности интересам народа.

Говоря о Жученко, я забыла прибавить, что как-то раз она подошла ко мне. Я стала расспрашивать ее о работе; с худощавой фигурой, с незаметным лицом, она отвечала каким-то приниженным тоном, несколько раз повторяя: «Я человек маленький». Она показалась мне не заслуживающей внимания, и впечатление, произведенное ею, совершенно не соответствовало образу гордой, убежденной монархистки, какой, после разоблачения, ее описал Бурцев.

В поведении Азефа мне бросилось в глаза следующее: позже других из России на съезд прибыл человек, судя по внешности, крестьянин. По-видимому, ему были непривычны как обстановка, так и многолюдие собрания, и он не знал, как ступить. Никто не пришел к нему на помощь. Азеф встал, нашел для него место и взял под свое покровительство; во время перерывов он водил его, всеми покинутого, в буфет. Я подумала — какой добрый.

Находясь в свободной стране, где для собраний не требовалось никаких разрешений, члены конференции не спешили с ее окончанием, пока, наконец, должно быть, благодаря нашим внутренним информаторам, на улице не появились подозрительные признаки, показывавшие, что на нас обращено внимание. Вблизи клуба {242} стали слоняться посторонние личности, в газетах появились заметки, что на улице Ноттингхилл-Гэт происходят какие-то странные, таинственные собрания, тщательно охраняемые от внешних вторжений; описывались тяжелые портьеры, закрывающие двери, чтобы заглушать звуки и укрывать от чужих взоров все происходящее внутри помещения. Волховский, имевший в Лондоне большие связи, выхлопотавший для конференции помещение и хорошо осведомленный о том, реагирует ли английская полиция на съезд партии, применяющей политический террор, в конце концов, принес известие, что власти обеспокоены и могут принять меры к закрытию собраний под предлогом, будто члены конференции занимаются разработкой планов террористических предприятий. Тогда было решено сократить прения, и назначили срок, когда конференция должна закрыться. Дня через 4 это было исполнено, так как ежедневно приносились рассказы о подозрительных инцидентах. Кое за кем началась слежка; против дома, где происходили заседания, появился человек с фотографическим аппаратом, с явным намерением делать снимки с входящих и выходящих членов конференции. Со смехом рассказывали, что один из последних, подняв воротник пальто, стремительно ринулся на фотографа и, потрясая кулаком перед его физиономией, обратил его в бегство; затем, закрывая лицо платком, сам, столь же стремительно, стал удирать. Кто-то рассказывал еще, что при возвращении на квартиру нашел в своей комнате беспорядок, и сконфуженная хозяйка объяснила, что в его отсутствие заходил человек, оказавшийся его знакомым. В общем, конференция на меня впечатления не произвела, и конкретных сведений я не получила.

Тотчас после нее состоялся 4-й совет партии; он продолжался 2 дня и состоял из 7 членов Ц. К. и 8 областных представителей, 3 членов «Организационного бюро» и 5 областных уполномоченных Ц. К., 1 — от заграничной организаций и 1 представителя партии в Международном социалистическом бюро. Совет утвердил резолюции, принятые на конференции.

На заседаниях совета, быть может, я присутствовала, но решительно ничего не припоминаю о них.

Но заключительная сцена неизгладимо врезалась в мою память. {243}

Когда заседания совета кончились, комната опустела. Остались лишь члены Ц. К. и я.

Присутствовали: Натансон, Чернов, Ракитников, Авксентьев, Азеф, Аргунов, Фейт.

О двух последних я говорю с чужого голоса — сама не помню.

Председательствовавший сказал:

— «Иван Николаевич» ставит вопрос о своем уходе. Он просит всех высказаться поочередно.

Наступило молчание.

Встал Натансон и произнес:

— Должен остаться.

Встал Авксентьев и сказал:

— Должен остаться.

И Чернов сказал:

— Должен остаться.

И Ракитников:

— Должен остаться.

Аргунов сказал:

— Должен остаться.

…И Последний присутствовавший сказал:

— Должен остаться.

Когда высказались все, — Азеф обратился ко мне:

— А что скажет нам Вера Николаевна?

И Вера Николаевна, внутренне волнуясь, встала и сказала… сказала, как эхо:

— Должен остаться.

…Мой голос мог прозвучать иными словами — и не прозвучал…

В 1883 году, в Петропавловской крепости, я писала: &quot;Я знала юношу, так опутанного шпионскими махинациями, что он являлся изменником в глазах всех; он был близок к самоубийству в отчаяния от павшего на него подозрения; люди, знавшие его лично, верили в его невинность; но на вопрос, обращенный ко мне, может ли он продолжать революционную работу, я отвечала, должна была ответить: «Нет!»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;

В 1908 году я преступила это революционное правило! Двадцать пять лет отлучения от революционного дела стерли в памяти {244} золотое правило. Я забыла его; забыла слова 1883 года, и в тот день, когда мой голос должен был прозвучать, как звучал 25 лет назад, — он не прозвучал. Не прозвучал решительным революционным: «Должен уйти!»

По окончании этой памятной сцены все вышли на площадку, чтоб разъехаться в разные стороны.

Азеф подошел ко мне и поцеловал в лоб…

Из темных глубин, словно написанное большими литерами в сознании — как будто я смотрела вглубь самой себя — всплыло начертание: ''«Он поцеловал ее холодным, мокрым поцелуем провокатора»''. {245}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ ===

=== «Заграничная делегация» ===
Из Лондона я вернулась в Швейцарию и поселилась в довольно хорошем отеле, отеле над Веве, ниже того «Signal» в лесу, о котором упоминала в главе «Спиридонова». Там жили уже знакомый мне Брупбахер и его жена, докторесса Лидия Петровна Кочеткова, так что я не была одинока. В отеле народа почти не было, и среди прекрасной швейцарской природы, сидя на большой, открытой террасе, я перебирала номера органа английских суффражисток и набрасывала мои личные воспоминания о них. На основании этого материала я написала статью о женском движении в Англии &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, помещенную в «Первом женском календаре» Ариян за 1909 г. А в конце августа решила переселиться в Париж, куда В. Стахевич (моя племянница) должна была отправиться для поступления в университет. В Париже мы поселились на маленькой тихой улице Deloing в одном доме: она с товаркой наверху, а я внизу.

М. Натансон тотчас же ввел меня в состав коллегии, которая называлась: «Заграничная делегация». Она должна была представлять с.-р. центр для заграницы. В состав ее входили сначала очень немногие: Натансон, Ек. Павл. Пешкова и кое-кто другие, но я относилась отрицательно к деятельности эмиграции и не понимала, какая революционная работа возможна для русских за границей. На первых порах я присутствовала, должно быть, на двух-трех заседаниях, но не видела для себя никакого дела. Мое отношение к этой организации было таково, что я по совести не могу считать, чтоб я была ее членом. Так продолжалось до того вре-{246}мени, когда в октябре Кропоткину, Лопатину и мне было предложено рассмотреть обвинения Бурцева против Азефа. До этого я была плохо осведомлена о предварительной истории этого дела; не знала о подаче на Лондонской конференции письма «оппозиции», желавшей тогда же поднять вопрос об Азефе. Я не вмешивалась в политическую распрю группы Юдилевского с Ц. К., не читала никаких листков и заявлений этой группы и не была посвящена ни в длительные переговоры Савинкова и других лиц с Бурцевым, ни в переписку Бориса Викторовича с Азефом.

Время от времени Натансон сообщал мне о поездках членов бывшего «Военно-организационного бюро» на пропаганду среди матросов, о переговорах насчет покушения на царя и т. п. Но все это приходило ко мне в порядке личного доверия.

Однако, пустое для меня слово «Заграничная делегация» получило потом содержание: число русских эмигрантов, в соответствии с гонениями в России, все более и более увеличивалось; во многих городах Франции и Швейцарии образовались группы содействия из политических беженцев и учащейся молодежи, сочувствовавшей партии; в одних местах эти группы были большие, в других — заключали человек 10—12, и все были связаны между собой через «делегацию», в той или иной мере помогали партии деньгами и получали из Парижа литературу, которая поддерживала духовную связь между всеми. Таким образом люди, осевшие по тем или другим причинам в каком-нибудь городе, не оставались одиночками, но, объединившись, знакомились друг с другом, помогали друг другу, и завязавшиеся таким образом связи имели значение и для будущего — ведь все только и думали о том, что вернутся в Россию. Чернов, приехавший на Лондонскую конференцию, был оставлен в Париже для издания «Знамени Труда», а Ракитников, Аргунов, Фейт и Авксентьев должны были вернуться в Россию. Двое последних и уехали, но принуждены были вернуться вследствие разоблачения провокации Азефа, которая заставила и остальных остаться в Париже в качестве эмигрантов. «Делегация» при них была Центральным Комитетом, функционирующим за границей. После разоблачения Азефа для России был избран новый Ц. К. {247}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ ===

=== Бурцев и Азеф ===
В конце сентября 1908 года Марк Натансон сказал мне:

— Вера, надо принять меры и усмирить Бурцева, который направо и налево распространяет слух, что Азеф провокатор. Мы решили пригласить тебя, Германа Лопатина и Кропоткина разобрать основания, по которым он позволяет себе порочить члена Ц. К. и дискредитировать партию. Согласна ли ты принять участие в этом?

И на мое «да» продолжал:

— Напиши о нашем предложении Петру Алексеевичу в Лондон, а с Лопатиным я переговорю здесь сам.

Я написала, но когда прочла копию с уже отосланного письма, Марк остался недоволен. По-моему, я написала правильно, поставив обе стороны на равную ногу. Вот этот-то оттенок равенства Марку и не понравился. Он сказал:

— Я сам еще напишу ему.

Написал или нет, я не знаю. Дело заключалось в том, что представители партии в лице Марка, с которым одним я говорила по этому поводу, боялись, как бы не подать мысль, что исследованию подвергнется поведение Азефа. Они не хотели, чтоб то, что будет происходить, было судом чести или ''третейским'' судом, из боязни, как бы не накинуть тень сомнения на «Ивана Николаевича».

Так или иначе, в том же месяце Кропоткин приехал в Париж, и в квартире Савинкова, довольно скромной, в небольшой, почти пустой комнате, где стоял стол и вокруг него 7—8 стульев, начались наши заседания.

Представителями партии являлись: М. Натансон, В. Чернов и Б. Савинков. Лопатин и Кропоткин уселись рядом, кажется, на ма-{248}леньком диванчике, затем сидели: Савинков, Чернов и Натансон, а у четвертой стороны стола — я и по мою левую руку Бурцев. Единственными свидетелями были: Бакай, помещавшийся не у стола, а слева от Бурцева, чуть-чуть позади него, и Аргунов, вызванный для показаний об обстановке и обстоятельствах ареста типографии в Томске. Этот арест был первым пунктом рассмотрения. Бурцев приписывал его предательству Азефа. Типография была устроена в совершенно отдельном помещении на переселенческом пункте, на котором существовала больница, и врачом в ней был с.-р. Влад. Евг. Павлов.

Бурцев свое обвинение ставил на основании агентурных сведений Бакая, бывшего охранника в Варшаве, который, служа потом в Петербурге, дал Бурцеву много сведений и копий с документов тайной полиции.

То обстоятельство, что Бакай — прежний охранник, постоянно, вольно и невольно, подчеркивалось, как источник подозрительный и не заслуживающий доверия. Должна признаться, что я в особенности была заражена этим недоверием и чувствовала непримиримую враждебность к этому человеку. Мое раздражение против Бакая началось еще раньше, и вот по какому поводу. Бурцев однажды обратился ко мне с просьбой достать денег для побега одного человека из Сибири, но не назвал его. Когда я узнала, что это для бывшего охранника Бакая &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, я страшно рассердилась на Бурцева за то, что он не сообщил мне этого; меня возмутил также самый факт, что Бурцев хочет помочь бегству такой личности. И с тех пор я не могла победить неприязни к Бакаю. На заседаниях я не переставала помнить о его прежней роли, и это мешало мне объективно относиться ко всему, что он говорил. А Чернов все время подбавлял и подбавлял, указывая на эту роль. Аргунов, приглашенный только по поводу томской типографии и скоро удалившийся, обрисовал внешнюю обстановку ее, и, казалось, в смысле секретности все было обставлено самым лучшим образом. Он говорил, что донести мог дворник, которому могло показаться подозрительным что-нибудь в поведении работавших в типографии над набором «Революционной России»; говорил, что окна в помещении типографии {249} (кажется, в нижнем этаже маленького домика) были всегда наполовину завешаны, и это могло возбудить любопытство, а затем донос. Вот все, что было сказано им по этому поводу &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Все показания Бакая имели важный пробел: в агентурных сведениях фамилия «Азеф» не упоминалась; говорилось об агенте Раскине, а в позднейших данных Бакая фигурировал агент Виноградов, — псевдоним, который, по догадкам и сопоставлению фактов, Бакай отождествлял с псевдонимом — Раскин. Доказать, что Раскин, Виноградов и Азеф одно и то же лицо — предатель и провокатор в Ц. К. партии — составляло задачу Бакая и Бурцева, безусловно верившего в Бакая и в правильность всех его соображений.

Я забыла сказать, что Бурцев прежде всего указывал на то обстоятельство, что ни в списках лиц, подозреваемых и разыскиваемых, ни в каких бы то ни было документах политической охраны и департамента полиции — фамилии Азефа ''нет'', несмотря на его многолетнее пребывание в революционных рядах и обширный круг, лиц, имевших с ним дело. Но этот факт в глазах представителей Ц. К. не имел никакого значения.

Вторым пунктом было указание Бакая, что в 1904 г., в такое-то время — он указал месяц — в Варшаву из Петербурга приезжал Виноградов в сопровождении петербургских филеров, которые на время пребывания Виноградова должны были заменять местных агентов и сами производить необходимую слежку за передвижениями Виноградова, посещением тех мест, куда он будет заходить, и т. д.

Бурцев утверждал, что этот Виноградов из Петербурга был не кто иной, как Азеф.

Был ли Азеф в означенное время в Варшаве? Заходил ли он в такую-то контору (жел. дор.), где служил один поднадзорный из числа обвинявшихся по делу Софьи Гинсбург&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;? Сколько времени заняло это посещение, после чего Виноградов и его сыщики уехали и местные филеры вошли в свои права?

Оказывалось, что в 1904 г. Азеф ездил в Варшаву, и целью поездки было посещение именно этого лица. Служил этот бывший под надзором человек в Варшаве в том самом учреждении, которое {250} указывал Бакай, и, как мне подсказывает память, Азеф, по поручению Ц. К., должен был обратиться к нему за деньгами, но недавно я встретила указание самого Азефа, что дело шло об устройстве, с помощью этого железнодорожника, транспорта для литературы. Далее Савинков или Чернов признали, что посещение было неудачно, и Азеф, получив категорический отказ, тотчас удалился.

Две версии показывали полное совпадение, и каждый непредубежденный человек должен придти к убеждению, что псевдоним Виноградова скрывал члена Ц. К. — Азефа. Ведь кроме Ц. К., с одной стороны, и охраны, с другой, о поездке в Варшаву и всех деталях ее никто не знал, но мы — я говорю о представителях партии и о себе — были предубеждены. Источник — подозрительный, нечистый источник, бывший охранник Бакай — снова выступил на сцену. И внимание было сосредоточено не на поразительном тождестве фактов, а на совершенно пустом обстоятельстве: зачем были присланы столичные филеры и устранены местные сыщики? Добродушный Бурцев и Бакай силились объяснить это вместо того, чтобы указывать, что суть вовсе не в этом, что это сущие пустяки наряду с фактами совпадения. Они говорили, что высшее начальство не хотело показывать важного агента Виноградова мелким сошкам местной «охраны». О странности этой замены Савинков и Чернов долго толковали с Бурцевым и Бакаем, так долго, что важное и существенное куда-то уплыло.

Случилось еще, что когда Бакай, не имевший при себе никаких заметок, указал месяц приезда Виноградова, Чернов и Савинков стали упорно настаивать на точном определении времени, стараясь установить, что Азеф был немного раньше или немного позже (в точности не помню), чем указывал Бакай. Бурцев запутался и на другой день принес поправку, по-видимому, переговорив с Бакаем. Не знаю, как на других, но на меня эта поправка произвела неблагоприятное впечатление. Когда в первый раз мы семеро собрались в квартире Савинкова, то перед открытием заседания единогласно постановили, что ''ни одно слово'' из того, о чем будет здесь говорено, не должно выходить из стен этой комнаты. Бакай после того, как он изложил агентурные сведения о поездке Виноградова и ответил на несколько вопросов, поставленных Черновым по этому поводу, удалился, и спор с Бурцевым происходил в его отсутствие. Поправка, внесенная Бурцевым на ''другой'' день, показывала, {251} что он совещался с Бакаем и, стало быть, в разговоре с ним передавал сомнения, возникшие в прениях о времени поездки Азефа.

Должна сказать, что положение двух сторон было очень неравное; Натансон больше молчал, но Чернов и Савинков защищали Азефа, по моему тогдашнему выражению, как львы; теперь я сказала бы, как искусные казуисты, и допрашивали Бурцева и Бакая, как настоящие прокуроры. Шаг за шагом Чернов, как ловкий следователь, наступал на Бурцева и, можно сказать, преследовал его по пятам, а Бурцев был как дитя. Отсутствие изворотливости, неуменье отражать противника были в нем поразительны. К сожалению, в его словах и репликах вообще не было убеждающей силы, той силы, которая разбивает сомнения и побеждает предубеждение. Савинков и Чернов совершенно загоняли его. А мы, призванные рассмотреть и взвесить все доказательства, почти не выступали. Я все время молчала, а Кропоткин и Лопатин задали, кажется, вопроса два. Кроме постоянных напоминаний о подозрительности источника, из которого шли указания на Азефа, защита с большой энергией выдвигала и подчеркивала участие Азефа в боевых актах, особенно в деле Плеве и великого князя Сергея Александровича, которые удались, и никто из участников &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt; и пособников не был арестован.

Мне кажется, что Лопатин, Кропоткин и я, бывшие, так сказать, посредниками между двумя сторонами, поступили на первых же шагах неправильно, допустив (не помню, по чьей инициативе), что ''заинтересованное'' лицо — Чернов — председательствовал на заседаниях, задавал вопросы и руководил всем расследованием, которое в его руках, как и вся постановка дела, имело предначертанную цель — во что бы то ни стало подорвать доверие к Бурцеву и снять всякое сомнение относительно Азефа.

После случая в Варшаве Бурцев указывал на письмо, в 1905 г. переданное Е. П. Ростковскому через неизвестную даму &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В письме без подписи находилось предостережение партии с.-р., что в ее рядах имеются два очень опасных провокатора, бывший ссыльный Т. и инженер Азиев, еврей.

О том, кто был обозначен буквой Т., партия скоро выяснила: это был Татаров. За ним было установлено наблюдение, его поли-{252}тическая нечестность выяснилась, и он был убит рабочим Назаровым на своей квартире, на глазах отца и матери, когда не выполнил условий, на которых партия обещала пощадить его жизнь. Но относительно Азиева никакого расследования в то время не последовало в виду доверия к нему и заслуг по революционной деятельности. Теперь, когда Бурцев ссылался на это знаменитое письмо, Савинков, Чернов и Натансон указывали, что автор письма, по сведениям Бакая, — начальник Петербургского охранного отделения, полковник Кременецкий &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, написавший предостережение партии из мести к Рачковскому, который, благодаря услугам Татарова и «Виноградова», вырвал у Кременецкого дело об аресте 17 марта 1905 г. боевого отряда с.-р. Источник опять нечистый — повторилась та же аргументация, которая опорочивала все показания Бакая, и письмо объяснилось интригой охранки с целью вырвать из рядов партии ценного человека путем дискредитирования его.

Сообщил Бурцев и о другом письме, присланном в Ц. К. членом партии Миклашевской осенью 1907 г. из Саратова. В этом письме сообщались местные агентурные извещения, которые указывали, что некто, обозначавшийся в дневниках агентов кличкой «Филипповский», — важный агент петербургской охраны и в то же время один из виднейших членов партии с.-р., — приезжал в 1904 г. в Саратов для совещаний с некоторыми с.-р., и за всеми съехавшимися была установлена тогда слежка &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. Сообщения письма, с очень яркими бытовыми подробностями, с несомненностью указывали на Азефа, приезжавшего на совещание с.-р.

Кропоткин потребовал предъявления нам этих документов. Но, увы, представители партии заявили, что их налицо нет, и они хранятся в Финляндии &lt;sup&gt;4&lt;/sup&gt;.

Такой оборот, казалось, посадил Бурцева на мель. Что же, посылать в Финляндию за этими документами? Откладывать разбирательство на неопределенное время?!

Наступил критический момент, и тут-то Бурцев, непроницаемая наружность которого никак не позволяла догадываться, что у него {253} хранится тайна первостепенного значения, бросил свою последнюю карту. Он сказал:

— Я имею еще доказательство: директор департамента полиции Лопухин подтвердил мне, что Азеф провокатор и получает содержание от тайной полиции.

Присутствующие были ошеломлены, а Бурцев с тем же непроницаемым выражением лица рассказал всю историю, как ему удалось устроить встречу с Лопухиным на пути между Кельном и Берлином; как на его вопрос об Азефе Лопухин сначала уклонялся от ответа. Бурцев настаивал, говорил о гнусной предательской роли Азефа, о том, скольких людей он погубил, подводя их к виселице. Лопухин не сдавался.

В купе, в котором они ехали, находилась и жена Лопухина, урожденная княжна Урусова, слышавшая весь разговор и видевшая колебания мужа. Наконец, обратясь к нему, она сказала: ''«Да скажи же!»'' И это ''«скажи же»'' прекратило нерешительность Лопухина: он подтвердил, что Азеф — провокатор и состоит на жалованьи департамента полиции.

Когда это громовое известие, драматическое и по содержанию и по моменту, в который оно было произнесено, прозвучало на нашем заседании, вопрос об Азефе оставался висящим в воздухе. Правда, среди нас Кропоткин раза два говорил мне, что в революционном движении не было случая, чтоб многократные указания на предательскую роль какого-нибудь лица не оправдывались на деле, а Лопатин, по словам Савинкова, колебался. Но на меня стальная вера ближайших товарищей Азефа, защищавших в лице его честь партии, действовала неотразимо: признать двойственную роль ''члена'' Ц. К., его роль провокатора и вместе с тем революционера, работавшего на две стороны с самого возникновения партии; признать, когда это опровергают его товарищи, действовавшие с ним рука об руку целые семь-восемь лет, — было трудно. Шансы Бурцева, который в защите своих обвинений был слабее защиты соратников Азефа, были далеко не выигрышные. Теперь неожиданное известие изменяло положение дела и давало ему совершенно новый оборот.

После краткого обмена мыслей Кропоткин от лица нас трех заявил, что больше нам делать нечего: дальнейшее должно перейти в руки самой партии. {254}

''На этом наше участие в этом деле кончилось.''

Должна сказать, что я, верившая в честность Азефа на основании постоянного восхваления его Савинковым в Болье и того отношения к нему членов Ц. К., которое я видела в Финляндии и в Париже, не знала о тех двух письмах, о которых шла речь, не знала и о том, как уже говорила, что Юдилевский на Лондонской конференции категорически ставил Ц. К. вопрос о том, что Азеф провокатор. Я говорю об этом не в извинение себе, потому что, если я не знала ''конкретных'' указаний на те или другие факты, то слух о провокации в центре и об Азефе, как предателе в Ц. К., шел повсюду — в революционных кругах северной России и столь же широко был распространен за границей, и я знала о нем. Среди тех, с кем я постоянно виделась, были известны и слова Гершуни, умиравшего в цюрихском госпитале, когда по поводу предполагаемого аэроплана он сказал:

— Я полечу с «Иваном» и ''восстановлю его честь''.

Но я, как и другие, понимала эти слова как желание посрамить клевету. И не удивительно ли, что еще в мае того года Морозов был послан из России одной, ''не социалистической, но оппозиционной тайной организацией'' в Париж ''со специально''й миссией известить Натансона, что достоверно известно, что Азеф служит в департаменте полиции. Натансон выслушал Морозова и потребовал назвать источник. Морозов был связан честным словом не называть имени того, кто сообщил ему это сведение, и отказался сделать это. Тогда Натансон сказал ему:

— Мы не можем верить, не зная, от кого идет известие, и запрещаем тебе сообщать об этом кому бы то ни было. Если же ты будешь распространять такую молву, — мы объявим тебя врагом революции.

Морозов, к сожалению, не захотел пойти на это, и даже мне, бывшей тогда в Париже, не сообщил, ''зачем'' его послали за границу. Я думала, что он просто хотел побывать в Париже. Так, к несчастью, все предостережения — были кроме указанных и другие &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; — год за годом тонули в блеске удач с Плеве и с Сергеем Александровичем, которые слепили глаза тех, кто знал об участии Азефа в этих делах. {255}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ===

=== Предостережения ===
Расскажу по первоисточнику некоторые подробности о письме, переданном Ростковскому неизвестной дамой, и о том, как реагировали на него Азеф и партийные люди, — первые, осведомленные о содержании его.

Едва ушла дама, принесшая письмо, как Ростковского вызвали к новому посетителю. Это был «Иван Николаевич», фамилия которого Ростковскому была неизвестна. Зная, что «Иван Николаевич» — доверенное лицо партии, он показал ему письмо, не подозревая, что перед ним человек, о котором идет речь. Азеф прочел содержание, спросил о наружности дамы, внимательно рассмотрел бумагу, шрифт машинки, на которой она напечатана, почерк тех слов, которые кое-где были написаны над зачеркнутыми словами машинки, и сказал:

— ''Азиев — это я…''

Он отошел к окну, став спиной к Ростковскому, и некоторое время молчал. Потом спросил:

— Что же мне делать?

— Уйти! — отвечал Ростковский.

— Нет, я не уйду! — сказал Азеф. — Но это дело серьезное — его надо расследовать.

— Что же вы думаете делать с письмом? — обратился он к Ростковскому.

— Отослать лицам, указанным в письме.

Этими лицами были: Н. Тютчев, А. В. Прибылев и А. И. Потапов — все жившие в Москве. Называя их, автор просил содержание письма передать ''устно''. {256}

В тот же день Ростковский поручил члену партии Павле Левенсон с первым поездом отвезти письмо в Москву Тютчеву, и она уехала.

Левенсон жила во дворе того дома, где жил Ростковский. В ту же ночь у нее был сделан обыск. Жандармы тщательно искали и поднимали в комнате Левенсон бумажки и рассматривали их; спрашивали и прислугу, не поднимала ли она чего-нибудь с полу.

Другие лица рассказывают о том, что было дальше при свидании Азефа с Потаповым, членом партии, бывшим одно время членом Ц. К. — Азеф заговорил о письме, о том, что на него указывают, как на провокатора, и заявил: «Я уйду». Но Потапов стал горячо уговаривать не делать этого; он говорил, что товарищи вполне доверяют ему, что такие дела, как дело Плеве и Сергея Александровича, устраняют какие бы то ни было подозрения насчет его — и он должен остаться в рядах партии…

Нечто подобное произошло и за границей, когда содержание письма было передано представителю партии, одному из первых, виднейших членов ее — Михаилу Гоцу. Относительно Азефа, говорил он, никакого расследования не нужно. Дела Плеве и Сергея Александровича ставят его выше всяких подозрений &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Эти два дела ослепляли и всех других членов центра и лиц, близких к нему; никто не верил в возможность, чтобы человек, знавший замыслы партии против Плеве и Сергея Александровича, знавший всех участников этих дел и каждый шаг их на пути осуществления выработанного сообща с Азефом плана, мог быть предателем-провокатором ''и не помешать актам Созонова и Каляева''.

В письме, по словам Ростковского, было сказано: в случае желания получить дальнейшую информацию, адресаты должны напечатать в газетах объявление о пропаже собаки (или что-то в этом роде — Ростковский теперь не помнит). Но такого объявления адресаты не сделали.

Так и потухло извещение, которое после множества догадок, кто автор его, много лет спустя, оказалось, как уже я сказала, исходившим от охранника Меньщикова. {257}

Интересно происхождение саратовских сведений о Филипповском-Азефе.

Когда в Уфе силами местной группы, в которую входили Е. Созонов, Леонович и др., при участии Гершуни, Дулебовым был совершен акт против Богдановича, губернатора, устроившего расстрел рабочих Златоустовского завода, то вслед за этим последовал ряд арестов: в числе других был арестован и В. Леонович. Мать Леоновича, жившая в том же городе, получала от сына официальные письма, но в них она находила иногда записку, написанную незнакомым почерком; в записках были сведения об арестованных.

Однажды к ней явился молодой человек и сказал, чтобы она предупредила таких-то лиц о том, что у них будет обыск. Мать Леоновича, видимо, обнаружила недоверие к пришедшему незнакомцу, но он сказал:

— Ведь я же несколько раз вкладывал вам записки в письма вашего сына.

Тогда она предложила ему деньги — он отказался.

Надо же такое стечение обстоятельств! — молодой человек, по фамилии, как оказалось, Астафьев, служивший письмоводителем в жандармском управлении в Уфе, был переведен в Саратов, и он-то в августе 1905 г. явился к будущему депутату 1-й Государственной думы С. Аникину в то время, когда в Саратов к Ракитниковым съехались Брешковская, Якимова, Азеф, и сообщил, что из Петербурга приехал чиновник департамента полиции (известный Медников) с филерами, и за дачей Ракитниковых (у них остановилась Брешковская) установлено наблюдение. Действительно, слежка за Брешковской была основательная; друзья не знали, куда ее девать, как скрыть и как устроить ее отъезд из города. Было бы долго да и не нужно рассказывать здесь о всех хлопотах, сопряженных с этим, о множестве перемещений, настоящих петель, которые при этом делались.

Любопытно, что на этот раз, видимо, лицо, руководившее размещением филеров в местах нахождения «Бабушки», в силу каких-то соображений не намеревалось довести дело до ареста: сыщики каждый раз являлись на тот или иной пункт с опозданием на день после ухода Брешковской. Происходила только гонка, игра кошки с мышкой. Брешковскую удалось-таки увезти; остальные разъехались. {258}

Подоплека этой истории заключалась в соперничестве сыщиков: местные жандармские власти были обижены тем, что департамент полиции прислал в Саратов своих собственных агентов, нарушив этим права жандармов Саратова.

Посещения Астафьева одним разом не ограничились: он приходил к Аникину еще два раза и каждый раз сообщал новые и ''все более точные подробности'' о приезде и роли агента департамента полиции — видного члена партии с.-р. во время съезда в Саратове.

Это обстоятельство казалось цекистам партии особенно подозрительным и утверждало в убеждении, что все разоблачения Астафьева — интрига полиции, желающей скомпрометировать ценного члена партии. {259}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ===

=== Разоблачение ===
После ошеломляющего указания Бурцева на Лопухина возобновилась прежняя печальная история. Лопухин! Директор департамента полиции! Возможно ли доверять ему? Это тот же грязный источник, как и Бакай, только рангом повыше. Тайная полиция заинтересована в том, чтобы, опорочив члена Ц. К., нанести удар партии, дискредитировать ее.

Началось расследование: что за личность Лопухин? Заслуживает ли он доверия? Надо самим услышать от Лопухина подтверждение того, что сообщил Бурцев. Ц. К. посылает Аргунова в Петербург для собирания сведений о Лопухине и личной встречи с ним.

Лопухин подтвердил Аргунову, что Азеф находится на жалованьи, весьма крупном (в последнее время 14 тыс. руб. в год). Больше того, Лопухин рассказал, что 11 ноября Азеф являлся к нему и умолял не сообщать партии о сношениях с ним &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; и что вслед за Азефом к нему приезжал генерал Герасимов, начальник охраны, и требовал, чтобы Лопухин об Азефе молчал&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, причем грозил преследованием. Аргунов вернулся в Париж, сделал доклад Ц. К., но дело не подвинулось вперед: нашли нужным послать Савинкова, Чернова и Аргунова в Лондон для новых разговоров с Лопухиным, который прибавил об Азефе некоторые подробности. Тут уж насторожились. В одной квартире в Париже, не знаю, у кого именно, {260} Ц. К. созвал некоторое число лиц, более известных своей революционной деятельностью. Была приглашена и я. Из других лиц, помню, присутствовали: члены Ц. К. — М. Натансон, В. Чернов, А. Аргунов, Ракитников, М. А. Прокофьева, член боевого отряда Лапина (Белла), И. Рубанович, Б. Савинков, И. Фондаминский, С. Слетов. Других — не помню.

Предметом совещания было, что делать дальше, а ''постановлением'' — продолжать расследование и ''допросить Азефа в обстановке, подготовленной так, чтоб тут же на месте покончить с ним''.

Я не помню мнений отдельных лиц; не помню, чтобы были какие-нибудь другие предложения или чтоб кто-нибудь воздержался от голосования.

Дальнейшим актом было следующее: Лопухин в Петербурге указал Аргунову, что Азеф был у него 11 ноября. Где был Азеф в этот день? На вопрос одного из членов Ц. К. он ответил, что был в Берлине и пробыл там дней десять. Он показал и счета гостиницы. Ц. К. поручил Донскому (я думаю, теперь можно назвать его) поехать в Берлин и проверить все указания Азефа &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Из Берлина от него была получена тревожная телеграмма, говорившая о том, что надо спешить, иначе заинтересованное лицо будет предупреждено. Все указания Азефа оказались ложными: в Берлине он прожил всего 5 дней, счет был на чужое имя, жил он у некоего подозрительного Черномордика, связанного с немецкой полицией, обстановка комнаты была совсем иная, чем указанная Азефом.

О посылке Донского мне стало известно от Натансона уже после телеграммы от него.

О последующих шагах Ц. К. я узнала уже post factum, а именно:

Вопреки тому, что было постановлено на совещании, и ''без ведома'' (насколько я знаю) присутствовавших на нем, за исключением, конечно, членов Ц. К., на квартиру Азефа отправились Чернов, Савинков и Панов («Николай») &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Ни жены, ни двух сыновей Азефа (12 и 8 лет) дома не было. Обстановка — самая благоприятная. Произошел допрос, который не стоит излагать по тому непол-{261}ному сообщению, которое мне сделал Натансон. До сих пор (1928 г.) я даже не знала, что третьим был Панов, находя неудобным спрашивать об этом.

В книге Савинкова «Воспоминания террориста», в главе III, стр. 348—353, помещена драматическая сцена этого допроса, и я целиком привожу ее.

«Вечером 5 января н. стиля 1909 г. Чернов, „Николай“ и я позвонили у квартиры Азефа в доме № 245 по Boulevard Raspail.

Дверь нам открыл Азеф. Он провел нас в крайнюю комнату — свой кабинет. Он сел за стол у окна. Мы втроем загородили ему выход из комнаты.

Азеф спросил:

— В чем, господа, дело?

Чернов ответил:

— Вот прочти новый документ.

И он передал Азефу саратовское от 1907 года письмо.

Азеф побледнел. Он долго читал письмо. Мне показалось, что он делает вид, что читает его: он выигрывал время, чтобы спокойно выслушать нас.

Все еще очень бледный, он, наконец, обернулся к нам. Он спросил:

— Ну, так в чем же дело?

Чернов медленно сказал:

— Нам известно, что 11 ноября старого стиля ты в Петербурге был у Лопухина.

Азеф не удивился. Он ответил очень спокойно:

— Я у Лопухина не был.

— Где же ты был?

— Я был в Берлине.

— В какой гостинице?

— Сперва в Fьrstenhof’е, затем в меблированных комнатах „Керчь“.

— Нам известно, что ты в „Керчи“ не был.

Азеф засмеялся:

— Смешно… Я там был.

— Ты там не был.

— Я был… Впрочем, что это за разговор?.. — Азеф выпрямился и поднял голову. — Мое прошлое ручается за меня. {262}

Тогда я сказал:

— Ты говоришь — твое прошлое ручается за тебя. Хорошо. Расскажи нам подробности покушения на Дубасова.

Азеф ответил, с достоинством:

— Покушение 23 апреля было неудачно, потому что Шиллеров пропустил Дубасова. Было трое метальщиков: Борис Вноровский на Тверской, Владимир Вноровский на Воздвиженке, Шиллеров на Знаменке. Я был в кофейне Филиппова.

Я сказал:

— Это неправда. Мы допросили Владимира Вноровского. Было только двое метальщиков: Борис Вноровский и Шиллеров. Дубасов проехал мимо Владимира Вноровского, но у того не было бомбы.

Азеф пожал плечами:

— Не знаю. Было так, как я говорю.

Я сказал:

— Кроме того, ты накануне покушения не пришел на свидание к метальщикам.

Азеф ответил:

— Нет, я пришел.

''Я''. — Значит, Вноровский сказал неправду?

''Азеф''. — Нет, Вноровский не может сказать неправды.

''Я''. — Значит ты говоришь неправду?

''Азеф''. — Нет, и я говорю правду.

''Я''. — Где же объяснение?

''Азеф''. — Не знаю.

''Я''. — Ты говоришь, был в кофейне Филиппова?

''Азеф''. — Да.

''Я''. — Ты попал в полицейское оцепление?

''Азеф''. — Нет.

''Я''. — Аргунову ты говорил, что ты попал в оцепление, но представил приставу иностранный паспорт и тебя отпустили.

''Азеф''. — Я этого Аргунову не говорил.

''Я''. — Значит, Аргунов сказал неправду?

''Азеф''. — Нет.

''Я''. — Значит, ты говоришь неправду?

''Азеф''. — Нет, я говорю правду.

''Я''. — Где же объяснение?

''Азеф''. — Не знаю… Но какое же заключение ты выводишь? {263}

''Я''. — Ты, по меньшей мере, проявил небрежность, граничащую с преступлением. За такую небрежность ты удалил бы из организации любого из ее членов. Твоя ссылка на твое прошлое неуместна.

Азеф опять пожимает плечами. Он волнуется.

Он говорит:

— Дайте же мне возможность защищаться.

''Чернов''. — Мы спрашиваем и ждем ответа. Зачем ты ездил в Берлин?

''Азеф''. — Я желал остаться один. Я устал. Я хотел отдохнуть.

''Чернов''. — Видел ли ты в Берлине кого-либо из партийных людей?

''Азеф''. — Нет.

''Чернов''. — А из непартийных?

''Азеф''. — Я не желаю на этот вопрос отвечать.

''Чернов''. — Почему?

''Азеф''. — Он не относится к делу.

''Чернов''. — Об этом судить не тебе.

''Азеф''. — Я член Центрального Комитета и не вижу, чтобы все здесь присутствующие были ими.

''Я''. — Мы действуем от имени партии.

''Чернов''. — Значит, ты отказываешься отвечать на этот вопрос?

''Азеф''. — Нет. Я скажу: я не видал никого.

''Чернов''. — Почему ты переселился в „Керчь“?

''Азеф''. — В „Керчи“ дешевле.

''Чернов''. — Так ты переехал из-за дешевизны?

''Азеф''. — Была и еще причина.

''Чернов''. — Какая?

''Азеф''. — Этот вопрос тоже не относится к делу.

''Чернов''. — Ты не желаешь отвечать?

''Азеф''. — Хорошо. Запишите: я переехал только из-за дешевизны.

''Чернов''. — В какой комнате ты жил в „Керчи“?

''Азеф''. — В № 3.

''Чернов''. — Опиши подробно этот номер.

''Азеф''. — Кровать, налево от входа, покрыта белым покрывалом, с периною, стол круглый, покрыт плюшевой скатертью, около стола два кресла темно-зеленого плюша, у умывальника зеркало, ковер на полу темного цвета. {264}

''Чернов''. — Кого ты видел в „Керчи“?

''Азеф''. — Что за вопрос?.. Ну, хозяина, посыльного, горничную, лакея…

''Я''. — Скажи, как ты понял мои слова, когда я говорил тебе, что некто, имени которого я назвать не могу, сказал Бурцеву, что ты служишь в полиции, и разрешил сообщить это мне. Понял ты так, что именно некто разрешил мне сказать, или так, что Бурцев решился на это самостоятельно?

''Азеф''. — Конечно, я понял так, что некто разрешил сказать только тебе.

''Чернов''. — Некто — Лопухин. Он не называл фамилии Савинкова. Он позволил Бурцеву сказать одному революционеру, по его, Бурцева, выбору. Бурцев выбрал Павла Ивановича (меня).

''Азеф''. — Ну?

''Чернов''. — Ну, а ты вошел к Лопухину со словами: „Вы разрешили сказать Савинкову“.

''Азеф''. — Я не понимаю… Вы должны производить расследование серьезно.

''Чернов''. — Прошу выслушать далее. Лопухин не назвал фамилии Савинкова. Ты понял со слов Павла Ивановича, что он эту фамилию назвал. Павел Иванович такого толкования в свои слова вложить не мог, ибо не слышал его от Бурцева… Значит…

Азеф бледнеет. Но он говорит еще спокойно.

— Ну, Бурцев мог сказать Бакаю. Бакай понял неверно и сказал Лопухину… Впрочем, я ничего не знаю.

''Чернов''. — Бурцев не говорил Бакаю, и Бакай не говорил Лопухину. Как объяснить, что Лопухин на расстоянии угадал, что ты понял Павла Ивановича так, как никто понять не мог, — что он, Лопухин, назвал фамилию Савинкова?

Азеф волнуется.

— Что за вздор. Я ничего понять не могу.

''Чернов''. — Тут нечего понимать. Ты сказал Лопухину: вы позволили сообщить Савинкову, сообщите тому же Савинкову, что вы ошиблись.

Азеф встает из-за стола. Он в волнении ходит по комнате.

''Чернов''. — Мы предлагаем тебе условие, — расскажи откровенно о твоих сношениях с полицией. Нам нет нужды губить твою семью. Дегаев и сейчас живет в Америке. {265}

Азеф продолжает ходить взад и вперед. Он курит папиросу за папиросой.

''Чернов''. — Принять предложение в твоих интересах.

Азеф не отвечает. Молчание.

''Чернов''. — Мы ждем ответа.

Азеф останавливается перед Черновым. Он говорит, овладев собой:

— Да… Я никогда ни в каких сношениях с полицией не состоял и не состою.

''Чернов''. — Как же ты объясняешь себе все обвинения? Интрига полиции?

''Азеф''. — Не знаю.

''Чернов''. — Ты не желаешь рассказать о своих сношениях?

''Азеф''. — Я в сношениях не состоял.

''Чернов''. — Ты ничего не желаешь прибавить к своим ответам?

''Азеф''. — Нет. Ничего

''Чернов''. — Мы дадим тебе срок подумать.

Азеф ходит по комнате. Он опять останавливается против Чернова и смотрит ему прямо в глаза. Он говорит дрожащим голосом:

— Виктор. Мы жили столько лет душа в душу. Мы работали вместе. Ты меня знаешь… Как мог ты ко мне прийти с таким… с таким гадким подозрением?

Чернов говорит сухо:

— Я пришел. Значит, я обязан был прийти.

''Я''. — Мы уходим. Ты ничего не имеешь прибавить?

''Азеф''. — Нет.

''Чернов''. — Мы даем тебе срок: завтра до 12 часов. Ты можешь обдумать наше предложение.

''Азеф''. — Мне нечего думать.

''Я''. — Завтра в 12 часов мы будем считать себя свободными от всяких обязательств.

''Азеф''. — Мне нечего думать.

Мы ушли» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

На другой день утром меня позвали на какую-то квартиру; там я застала человек 10—12, неподвижно сидящих на стульях вдоль стены. Это были все знакомые лица; вероятно, те, которые были {266} на совещании, своим постановлением взявшие на свою ответственность отнятие жизни провокатора.

Тут Марк и рассказал мне о происшедшем в квартире Азефа Он сказал, что после допроса те, которые делали его, ушли.

— Как ушли? Они не убили его?! И не оставили стражи?!

— Они поставили Азефу ультиматум: раскрыть все известное ему об охранке, и тогда жизнь его будет пощажена, и сроком признания назначили 12 часов сегодняшнего дня, когда он должен явиться к Виктору Михайловичу на дачу под Парижем. Теперь мы ждем Виктора, который должен приехать с известиями.

И мы ждали… Ждали напрасно: Виктор Михайлович не приехал, потому что и Азеф к нему не приехал…

В великом смущении я спрашивала Натансона:

— Но ведь вы совершенно нарушили общее решение тех, кого созывали?!

— Если Азеф был бы убит, всех русских выслали бы из Парижа, — было ответом Натансона.

— Но как же могли вы не поставить кого-нибудь сторожить его?

— Это сделают другие. И мне кажется, он сказал, что эти «другие» взяли это на себя.

Между тем, на себя этого никто не брал…

После долгого томления в ожидании Виктора Михайловича с квартиры все разошлись, обманутые, униженные и бессильные…

В час ночи, как впоследствии, поверив, наконец, в предательство своего мужа, жена его рассказывала нам, она, придя домой, застала его быстро укладывающим чемодан и по его просьбе проводила его на вокзал. По пути он выказывал боязнь перед каждым темным углом; в испуге бросался в стороны от фонарных столбов… и т. п. И уехал, уехал!

Через несколько дней Азеф прислал членам Ц. К. письмо, из всех наглых писем, когда-либо писанных человеческой рукой, самое наглое. Оно приведено целиком у Савинкова в «Записках террориста». Рука не поднимается переписать его. В памяти же от прочитанного мне в свое время осталось: он объявлял себя невиновным. Объявлял, что грязь, которою члены Ц. К. забросали его, его, ''вознесшего партию на небывалую высоту'', падет на них самих…

И это пришлось проглотить… {267}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ===

=== Карпович и Азеф ===
Я не сказала, что еще до совещания Ц. К. с нами мы узнали, что член боевой организации Карпович не верит в провокацию главы этой организации и, увлеченный революционной репутацией Азефа, грозит перестрелять всех, кто осмелится назвать, его предателем. После Карпович отрицал это.

Раньше было сказано, что в 1907 г., когда Карпович, бежавший из Сибири, явился в Финляндию, я подтолкнула его принять предложение партии и вступить в боевой отряд. Но вот что удивительное с тех пор прошло более года, и этот чистый, искренний человек, бывший в течение этого периода под руководством Азефа и в постоянном общении с ним, позаимствовался от него только замашкой относиться небрежно к общественным деньгам и широко тратить их, но не заметил, что боевой отряд все время бездействовал и находился в состоянии полного паралича. Этот чуткий человек не замечал и не заметил политики Азефа втягивать в проекты террористических актов (проекты-то были!) людей, уже отдавших революционному делу свои силы, как А. Якимова, М. М. Чернявский, М. О. Лебедева. По поручению Азефа, Карпович ездил в Читу для приглашения Якимовой &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, к той Якимовой, которая отбыла каторгу и, будучи на поселении, бежала в 1904 г., чтобы работать в партии. Она бежала с паспортом, который дал предатель Татаров, и благодаря этому с первых же шагов за ней гонялись сыщики по всей России. В Одессе, Киеве и на Кавказе, в Нижнем, Москве и Смоленске ее преследовали агенты тайной полиции и, в конец измученную, арестовали, наконец, в жел.-дор. поезде {268} по дороге во Владимир. Оттуда отвезли в Москву, потом в Петропавловскую крепость, опять во Владимир, где и судили в 1905 г. за «самовольную отлучку» и, несмотря на амнистию 17 октября, приговорили к 8 месяцам тюрьмы без зачета предварительного заключения! А потом возвратили в ссылку.

Как Карпович, относившийся раньше к старым народовольцам с известным пиэтетом, не поинтересовался прошлым Якимовой, осужденной еще в 1882 г., и взял на себя поручение Азефа, хорошо осведомленного о всех мытарствах, испытанных ею в 1904 и 1905 гг.? Якимова отказалась принять предложение, указав на то, что измучена скитаниями и испытанными ею мучительными опасениями за тех, кого в своих переездах могла скомпрометировать.

Потерпев неудачу у Якимовой, Азеф обратился к М. М. Чернавскому, осужденному в 1877 г. по делу о Казанской демонстрации и отбывавшему каторгу в централе Харьковской губ. и на Каре. Он должен был взять на себя в с. Большая Кипень (неподалеку от Ропшинской охоты царя) роль хозяина чайной «Союза русского народа», — он, с его интеллигентным лицом, лицом апостола! А быть хозяйкой этой чайной Азеф предложил М. О. Лебедевой &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, которая до 1907 г. была разъездным агентом партии с.-р. и развозила партийную литературу по всей России и Сибири. Да! Шлиссельбуржцы и старые революционеры манили к себе Азефа: Поливанова, психологические особенности которого и революционное прошлое требовали бережного отношения, он втянул в террористические приготовления, и Поливанов среди этих приготовлений застрелился у Азефа на даче, во Франции.

Меня он приглашал к деятельности среди военных в Петербурге; быть может, не для того, чтоб предать правительству, но чтобы быть магнитом и, пользуясь мной, предавать тех, кто придет на приманку.

То же самое, совершенно откровенно, Азеф предлагал Н. Морозову. Он звал его не для революционной пропаганды. Нет! «Ваше имя, — говорил он Морозову, — будет привлекать молодежь, и это очень важно для партии». Это было вскоре после выхода Морозова из Шлиссельбурга.

Морозов инстинктивно не доверял Азефу и отклонил предложение. {269}

У Азефа под руками была целая партия, и все же ему были нужны мы, чтобы нашими руками загребать жар.

А между тем, в низах партии рядовые члены ее относились к нам с трогательной теплотой и бережностью. Рабочий Агеев, бывший каторжанин, бежавший с поселения и познакомившийся со мной в Швейцарии, зная, что я &quot;тоскую без революционной деятельности, писал мне как-то, что от меня морально невозможно требовать никакой революционной работы, но что «''самый факт, что вы живете'', — говорил он, — дает нам утешение и радость» &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

Насколько Карпович был слеп и, можно сказать, наивен, показывает следующий случай в бытность его в отряде Азефа. Однажды каким-то образом в Петербурге он был арестован. Его отвели в охранку, и после краткого допроса об имени и звании он был отведен в общую камеру.

«Там я назвал свою фамилию», — рассказывал он мне в Париже; я поняла, что он назвал свою настоящую фамилию. Сколько времени он пробыл в этой камере, он не упоминал. Затем пришел соответствующий чин и вызвал его, чтоб ехать на его квартиру за вещами. Отправились на извозчике, но по дороге к дому, в котором проживал Карпович (под нелегальным паспортом), полицейский остановил извозчика и, указывая на табачную лавочку, сказал Карповичу: «Забегу купить папирос». Петр Владимирович остался один, сошел с пролетки и был таков. «Но ведь вас выпустили», — воскликнула я, выслушав его. Но он только смеялся, и, сколько я ни убеждала его, что все это было подстроено, он остался при своем, приписывая свою удачу глупости полицейского.

По версии Леоновича, слышавшего тот же рассказ от Карповича, дело происходило еще смешнее: после первой остановки за табачком Карпович с экипажа не сошел и сидел, пока полицейский не вышел из лавочки. Видя, что его клиент продолжает сидеть, полицейский уселся и велел ехать дальше, но через несколько времени опять остановил извозчика и, указывая на ворота одного дома, сказал Карповичу: «Мне нужно зайти навести справку», — вошел в калитку и пропал. Сидел, сидел Карпович, наконец догадался сойти с извозчика и уйти. {270}

Как велось боевое дело, в каком состоянии был материал, необходимый для боевиков, можно судить по следующему.

Дело происходило, должно быть, в сентябре&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, когда я жила в Париже. Я зашла к жене Азефа. В квартире я застала «Николая», о котором упоминала: он состоял вместе с Карповичем и М. Чернавским в боевой организации Азефа и только что приехал из России, как и сам Азеф, находившийся тут же. Вид последнего бросился мне в глаза: он был чисто выбрит, и костюм на нем был, можно сказать, щегольской — прекрасно сшитая, совершенно новая пара резко отличалась от одежды, в которой я привыкла видеть «Ивана Николаевича». Осмотрев его критическим взглядом, я со смехом спросила:

— Что это вы сегодня такой хорошенький?

Он ответил:

— Я был в бане, — и мне, глупой, нелепость ответа не бросилась в глаза.

Варвара Ивановна Натансон однажды сказала: «С.-р. глупо честны». А в другой раз кто-то процитировал чужие слова: «Честный человек во всех видит людей честных, а мошенник во всяком человеке видит плута».

На деле Азеф, вероятно, собирался с визитом к Рачковскому.

«Николая» я видела тут в первый раз. Это был молодой человек с наружностью, которую встречаешь у десятков и сотен молодых людей — рабочих; среднего роста, брюнет, с коротко остриженными черными волосами и румяными щеками, он производил впечатление довольно приятное. Зная, что он из Петербурга, я стала расспрашивать, что и как.

Надо сказать, что летом на юге Франции, а, может быть, где-то в Испании, умер великий князь Алексей Александрович. Его тело должны были перевезти в Россию для похорон в Петербурге. В партии не было и помину воспользоваться этим случаем, и знаменательно, что в Париже среди партийных людей шел, как я помню, слух, что правительство имеет заверение, что никакого выступления партии во время церемонии не будет.

— Расскажите, — обратилась я к «Николаю», — как происходило похоронное шествие? И вот его описание. &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; {271}

За гробом шел император; шел один, в нескольких саженях от него находилась свита; по улицам шпалерами были выстроены войска — ''один ряд солдат''; за солдатами стояла публика; непосредственно за спиной солдат стояли боевики: Карпович и «Николай».

— Вы были вооружены? — спросила я.

— Нет.

— Вы могли бросить бомбу?

— Да… ''Но у нас их не было''.

Не то, что у них в данный момент, а вообще в Петербурге не было, что подтвердил мне потом и М. Чернавский, ведавший исключительно боевым снаряжением: материал (динамит и пр.) был, а бомб приготовлено не было.

— …Да это ''не имело бы никакого значения'', — продолжал «Николай».

Это уж было чересчур… и Азеф протянул:

— Ну… положим!..

А «Николай» прибавил:

— Когда мы с Карповичем уходили, за нами была слежка…

Как принял и как пережил Карпович, так веровавший в Азефа, момент, когда после полного разоблачения истина раскрылась перед ним во всей наготе своей, — я не знаю, не была свидетельницей этого. Но последствия нравственного удара, испытанного им, были печальны. Со всей необузданностью человека, потерявшего себя от разразившейся над ним катастрофы, он объявил, что более не считает себя социалистом: отныне он не революционер и будет жить, как буржуа. Он выписал из России деньги (тысячи 4), доставшиеся ему по наследству, и поселился в Лондоне, устроив квартиру, на которой зажил в полном отчуждении от прежних интересов, друзей и знакомых, а при встречах с чужими людьми позволял себе такие несдержанные речи и отзывы, которые не может позволять себе человек, бывший членом партии. Это прекратило связь между нами. Он думал учиться, чтоб иметь специальность для заработка, но семь лет отсутствия умственного труда показали, что он уже не в силах заниматься учебой, и он принялся за ремесло массажиста.

Наступила революция 1917 г., и хорошая натура Карповича возобладала: он со всем пылом революционера приветствовал ее {272} и немедленно хотел вернуться в Россию. «В Россию, в Россию», — восклицал он, обращаясь в письмах к сестре &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. И он отправился из Англии на пароходе вместе с бывшим офицером, с.-р. И. И. Яковлевым. Германская подводная лодка на пути к Норвегии взорвала пароход. Яковлев спасся в лодке и с великими трудностями, еле живой, добрался до Петербурга. Он рассказал, мне о трагической гибели Карповича и его спутников, севших в другую спасательную лодку, перевернувшуюся в водовороте в момент, когда пароход шел ко дну. Подробности об этой трагедии можно найти в IV томе Собрания моих сочинений, где имеется биографический очерк, посвященный нашему шлиссельбургскому Вениамину. {273}

=== ГЛАВА СОРОКОВАЯ ===

=== Цюрих ===
Потрясенная разоблачением, что в центре партии с самого возникновения ее находился провокатор, униженная своим собственным легковерием, возмущенная концом дела, я решила покинуть Париж. Я чувствовала, что должна изменить содержание своей жизни и стать свободной от всяких влияний и коллективной ответственности.

Но я колебалась. Как порвать узы, которые связывали меня в течение последнего года? Мне было стыдно; стыдно сделать шаг назад, отступить, и эти колебания наложили на меня новые тяжести.

Так, я присутствовала еще на нескольких собраниях, на которых обсуждалось, как выйти из создавшегося положения; как продолжать дело; выбиралась т. н. «судебно-следственная комиссия по делу Азефа» из С. Иванова, А. Баха, Блеклова и Лункевича &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;; Савинкову было предложено стать во главе боевого дела, с широким полномочием подбирать себе сотрудников и устанавливать свои отношения к ним.

Денег не было; единственным человеком, который в данный момент мог дать их, был В. Иванов. Но он говорил: «Если Вера скажет, я дам пять тысяч». Я сказала — он дал.

Потом возникло недоверие к политической честности разных лиц, начались перекрещивающиеся подозрения то относительно одного, то по отношению другого. Я слышала рассказ о допросе б. офицера Деева и его знакомой — Цейтлин, о том способе, каким Савинков вынудил у последней признание, что она, как {274} и Деев, состоит агентом тайной: полиции. Жить в Париже было невыносимо. Мои колебания кончились — я решилась. Я пошла к Марку Натансону, товарищу и другу с 1876 года, и сказала, что я прошу больше не считать меня принадлежащей к партии и уезжаю в Швейцарию. Я надеялась изолироваться там от всех русских революционных колоний. Натансон выслушал меня молча.

В это трудное время нравственную поддержку, за которую я чувствую признательность и теперь, когда с тех пор прошло 20 лет, мне оказал Авксентьев. Я пришла к нему и повторила мое заявление Натансону. Авксентьев на это сказал:

— Вы и не должны были примыкать ни к какой партии, ''потому что вы принадлежите всем''.

Эти слова всколыхнули то духовное родство, которое связывало меня со всеми революционными поколениями, возникшими после «Народной Воли», каковы бы ни были их названия. Они, эти слова, указали и поставили меня на место. Я ликвидировала квартиру на улице Deloing, которую вместе с сестрой И. Фондаминского наняла осенью, предполагая основаться на постоянное житье в Париже.

Убежищем своим я выбрала тихий город учащейся молодежи — Цюрих, в университете которого некогда я сама училась. Там я знала только доктора Брупбахера, лидера социал-демократической партии немецкой Швейцарии, и семью доктора Эрисмана.

Брупбахер был оригинальный человек, вечно сыпавший парадоксами, женатый на русской, Л. П. Кочетковой, которая была его товарищем по медицинскому факультету. Благодаря ее революционному влиянию, он понимал русское революционное движение и сочувствовал ему; он изучил русский язык, чтоб читать русские книги и познакомиться с нашей литературой. А когда Лидия Петровна, работавшая в России, попала в административную ссылку — в Мезень, он отправился на некоторое время к ней. В России, могучей и убогой, все, даже и ее непорядки, в противоположность размеренности западноевропейского благоустройства, чрезвычайно понравилось ему &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Со смехом рассказывал он, как ставил в Мезени самовары и ходил за провизией; как на пути пароходы приходили вместо 4 часов в 7; на пристанях стояли, сколько хотели, и ухо-{275}дили совсем не по расписанию. Но главное, что его прельщало, это — русская душа. Быть может, не без пропаганды Лидии Петровны, горячей защитницы крестьянской общины, или из отвращения к западноевропейскому буржуазному строю и обществу, он говорил: «Частная собственность не вытравила сердца русского народа».

Я познакомилась и подружилась с ним и его женой еще в 1907 г. в санатории «Марбах» на Боденском озере, и ценила не только как революционного деятеля и прекрасного оратора, но и как доброго, отзывчивого человека. Когда в этот приезд, бывало, мы шли по улицам рабочего квартала, к нам то и дело подходили мужчины, женщины и дети, чтобы пожать ему руку, — это были его пациенты из рабочих семей, не хотевшие пропустить своего доктора без приветствия.

Доктор Ф. Ф. Эрисман, швейцарец, был, как и Брупбахер, женат на русской, нашей Сусловой, одной из двух первых женщин, кончивших медицинский факультет в Швейцарии. Она училась в Цюрихе одновременно с Эрисманом. Отсюда пошло сближение с Сусловой, и возникла у Эрисмана любовь ко всему русскому. Он изучил русский язык, и хотя с небольшим акцентом, но отлично говорил по-русски. Отправившись в Россию, он стал профессором Московского университета и, как гигиенист, был очень полезным гласным городской думы. При Делянове за неблагонадежность был лишен кафедры и вернулся в Цюрих, сохранив навсегда самое лучшее воспоминание о России, с которой до конца жизни, не прерывал сношений, не теряя связи со своими московскими друзьями. Высоко ценя русскую интеллигенцию, он не мирился с узкими, мещанскими интересами швейцарской буржуазии и постоянно подчеркивал широту взглядов и демократические нравы русских. По убеждениям он был социал-демократ, состоял членом городского управления и много делал для рабочего населения Цюриха, выросшего за время от 1872 года в громадный промышленный центр немецкой Швейцарии. В этот приезд в Цюрих он с гордостью водил меня по Народному дому, его детищу, стоившему городскому управлению больших средств и действительно великолепному. В нем сосредоточивались бюро всех профессиональных союзов Цюриха, были прекрасные залы для всякого рода собраний, больших и малых, библиотека, столовая и ванная {276} с душем — все прекрасно оборудованное и приспособленное для обслуживания рабочих за самую незначительную плату.

После развода с Сусловой, вышедшей замуж за профессора Голубева, Эрисман женился на москвичке Гассе. Последняя училась в Цюрихе одновременно со мной, но шла двумя курсами старше.

Теперь, в 1908—1909 году, у нее был сын, кончивший на философском факультете, ставший потом профессором в Бонне, и 16-летняя дочь, вскоре поступившая в университет.

В Цюрихе, на Болейштрассе, я наняла комнату у молодой, симпатичной швейцарской беллетристки — Зибель. Комната была, можно сказать, совсем без мебели, но, привыкнув к пустоте тюремной камеры, мне это даже нравилось; а главное, она была совершенно изолирована и имела отдельный ход с лестницы. В доме целый день царила желанная для меня тишина, только с 11—12 ч. ночи русские, наполнявшие дом, идя по лестнице, громко разговаривали, хохотали и производили шум. Обедать я ходила к хозяйке, у которой столовалось еще несколько молодых русских студенток, далеких от всякой политики. Это была живая, веселая компания, очень много смеявшаяся, и так как за столом сидела и хозяйка, то все говорили исключительно по-немецки. Хозяйка называла эту компанию Lachacademie &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В главе «С горстью золота» я описала свою первую после Шлиссельбурга попытку войти в жизнь. Тогда, в деле оказания помощи голодающим, я потерпела духовную неудачу, принесшую мне много огорчения. Вступление в партию с.-р. было второй попыткой найти место в жизни. И вот теперь, через полтора года после сделанного шага, я снова оказалась перед пустотой, с душой, еще более отягощенной, чем в 1906 году. Тогда — была филантропия, и были разбиты понятия о шоколадном мужике. Теперь нечто несоизмеримо большее — революция, с которой всю сознательную жизнь я была кровно связана. Чуть-чуть оправившись, я бросилась в организацию, из членов которой, кроме нескольких старых друзей, разделенных со мной пространством, знала только двух — Савинкова и, мельком, Гершуни. И через 18 месяцев поняла и почувствовала, что среди них я лишняя, и что ни они со мной, ни я с ними не можем слиться… {277}

=== ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ ===

=== Работа ===
Осенью 1908 года редакция «Русского Богатства» разослала по моей просьбе в различные места Европейской России и Сибири опросные листки с целью произвести анкету относительно материального и духовного быта административно-ссыльных. Многие ссыльные откликнулись на приглашение дать точные ответы, и редакция получила довольно богатый статистический материал, охватывающий более 2½ тысяч лиц, давших показания: о национальности, поле, возрасте, профессии и степени образования; о предмете обвинения и сроке ссылки, а также об экономических и моральных условиях своей жизни.

Во многих местах ссыльные и раньше, по собственному почину, предпринимали подобные анкеты по отдельным селам и городам, но не имели возможности охватить значительный район. Для этого не было ни материальных средств, ни свободы сношений, так как местные власти бдительно следили за тем, чтобы держать ссыльных в разъединении. Попытки собрать статистические сведения о ссылке делались не раз и со стороны. Так, Комков, в статье «Сухая гильотина» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, помещенной в августовской книжке «Образования» за 1908 г., говорит, что путем личного объезда произвел исследование, касающееся 15½ тысяч ссыльных! Он давал общие итоги, но не детали, и в этом отношении материал по анкете «Русского Богатства» мог быть полезен для будущих исследователей того, что так метко было названо «сухою гильотиною».

Надо заметить, что вопрос об административной ссылке царского периода в целом еще не нашел не только тогда, но и до сих пор ни своего исследователя, ни своего статистика. После революции {278} 1906 г. до 100 тысяч человек различного общественного положения, возраста и пола были рассыпаны по различным губерниям, но никто не знал в точности даже и названия их всех. Были ли губернии, в которых ссыльных не было? Никто не был в состоянии ответить — ни департамент полиции, ни даже само министерство внутренних дел. Материал ссылки — такой текучий! Ссылались и высылались из «пределов»; возвращались и бежали, перебирались сами или переводились волею начальства из одного места в другое. Кто следил за этим? Кто записывал и считал? Сколько денег государство тратило на ссыльных — было неизвестно. Кредит, который испрашивался в 3-й Государственной Думе, был смешон по своему ничтожеству: 700 тысяч с чем-то! Потом открылось, как было видно из газетных отчетов 1909 года, что из ''сверхсметных'' сумм на административно-ссыльных в 1907 году было истрачено 1 миллион 300 тысяч рублей да около 700—800 тысяч сверх того израсходовано на продовольствие и издержки по пути следования. Вероятно, и это еще было не все… А если не было ни точных цифр относительно числа ссыльных, ни точного определения мест, в которых они расселены, и неизвестны расходы государственного казначейства на «сухогильотинированных», то нечего было и ждать каких-либо общих данных о возрасте, поле, степени образования и общественном положении ссыльных. Приходилось довольствоваться частными попытками отдельных лиц и журналов, стремившихся осветить предмет с той или другой стороны.

В Цюрихе, как раз в то время, когда морально я так нуждалась в работе, которая отвлекла бы меня от внутренних переживаний, я получила от редакции «Русского Богатства» весь собранный ею материал. Он был очень обширен и дан 50-ю корреспондентами. Сидя в своей комнате на Болейштрассе, я ежедневно посвящала часа три разбору, а потом и обработке присланных анкет. Один молодой эмигрант, Д. Страхов, бежавший из Сибири, помогал мне; он писал под мою диктовку, когда я составляла рукопись для «Русского Богатства». Тут впервые, по приведенным цифрам анкет, я могла оценить громадную передвижку, которая совершилась за время моего отсутствия из жизни, в составе того, что можно назвать революционной армией, потому что это была действительно целая армия — не десятки и сотни моего времени, а тысячи рядовых нашей революции. {279}

Передвижка состояла в полном изменении состава лиц, участвующих в революционном движении. Во времена «Народной Воли» действующие лица принадлежали к культурным слоям общества. Это были дворяне и разночинцы из духовенства и чиновничества; рабочие входили лишь единицами; теперь, после революции 1905 года, состав ссылки вполне соответствовал численному составу всего населения. Самую крупную цифру представляли крестьяне, рабочие и солдаты; очень немногочисленны были верхи. Это ясно выражалось и в рубрике образования. Лица с высшим и средним образованием составляли лишь самый тонкий слой, обширна была рубрика прошедших начальную школу и рубрика грамотных, а затем шли неграмотные.

Необходимо сказать, что содержание материала, который касался губерний Архангельской, Вологодской, Олонецкой, Астраханской и сибирских: Тобольской, Томской и Енисейской (отчасти и Якутской области), отличалось удивительным однообразием и бесцветным описанием жизни ссыльных. Никаких ярких фактов в области злоупотреблений и каких-нибудь насилий или жалоб на грубость администрации не было. Тусклая, скудная обыденность; монотонность, прозябание в тоске, бездействии и нужде — такова была общая характерная черта быта административных ссыльных. Серый, тяжелый колорит, однако, захватывал и удручал, когда я читала одно за другим описания не жизни в ссылке, а существования в ней.

Когда я перелистывала написанные мною страницы о ссылке, казалось, на дворе — осень и идешь по лесу. Ни один луч солнца не прерывает темно-серых туч, которые вот-вот прольются бесконечным, мелким дождем. На небе только одни краски — различные оттенки серого — от беловатой дымки до густосвинцового облака. Под ногами шелестят опавшие листья, и чувствуется кругом, запах медленно тлеющей растительности. Целое поколение погибших листьев! А прежде они были такие свежие, такие яркие и молодые… И ветер все колышет и колышет ветки и обрывает на деревьях последнюю редеющую листву: и листья падают… падают… Мало-помалу между окружающей средой и душевным настроением наступает созвучие: становится так грустно, как будто осень будет всегда, и не проглянет солнце. Хоть знаешь, что проснется жизнь и зазеленеют листья, но ведь это будут уже новые листья, а опавшие и пожелтевшие — не зазеленеют вновь… {280}

Труд был кончен, и я думала: Максимов написал «Сибирь и каторга»; Ядринцев написал «Русская община в тюрьме и ссылке», и в 70-е годы каждый молодой человек, каждая девушка, думавшая об общественной деятельности, брали эти книги и учились по ним сочувствовать жертвам социальных нестроений, симпатизировать страданию и человеческому горю. Они воспитывались на этих книгах, как бы в смутном предчувствии, что подобные же страницы будут повествовать и о них, о «''политической'' тюрьме и ссылке», о жизни и условиях внешнего быта и внутренних переживаниях целых поколений, выброшенных политическими неурядицами нашей родины.

«Явится ли, — раздумывала я, — рука, которая в одной книге объединит все, что можно сказать об этой стороне русской жизни, и даст своего рода настольную книгу молодым поколениям?»

Один член 3-й Государственной Думы, говоря в то время об административной ссылке, сказал: «Это — жертвоприношение Каина, и дым от него стелется по всему лицу земли русской!»

Заключительные слова моей рукописи были: «Да! Этот густой дым темным облаком стелется по земле русской… стелется и душит тех, кто заброшен в глухие села севера, в крошечные поселки Сибири, и разносит он всюду страдание и горе!»

В конце текста стоит дата: 17/IX 1909 г.

«Русское Богатство» не напечатало моей статьи: она была длинна и бледна. Николай Федорович Анненский, просматривавший ее, в письме ко мне писал, что рукопись очень растянута: «Вот если бы побольше таких страниц, как написанное вами предисловие и заключение», — прибавлял он. Эти страницы — последние страницы настоящей главы; я переписала их по сохранившемуся у меня тексту, написанному, как говорит дата, 19 лет тому назад. {281}

=== ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ ===

=== Третья поездка в Англию ===
Работа над анкетами фиксировала мое внимание на участи ссыльных, и, кончив ее, я решила отправиться в Англию. Там Софья Григорьевна Кропоткина уже несколько лет вела агитацию в пользу административно-ссыльных. Я узнала об этом в мою первую двухнедельную поездку в Лондон. Англичане, живущие с незапамятных времен при правовом порядке и воспитанные в уважении закона, считают непереносимым злом всякую административную расправу. Достаточно осведомленные о суровости русских судов и постоянном давлении на них правительственных властей, они все же считают: какой бы то ни было — все же это суд, который выслушивает обвиняемого; подсудимый имеет на нем защитника и пользуется правом апелляции; но административный произвол, бессудная расправа в их глазах — самая возмутительная несправедливость, и к жертвам этой несправедливости они относятся с исключительным сочувствием. В царский период Софья Григорьевна из года в год объезжала несколько таких больших городов, как Манчестер, и на митингах делала доклады о положении ссыльных. Благодаря ее друзьям, рассыпанным повсюду, и имени Петра Алексеевича, митинги собирали многочисленную публику. В самом Лондоне Софья Григорьевна основала «Комитет помощи административно-ссыльным», среди членов которого были люди с именами, литераторы, издатели и дамы из богатой среды. Неизменной сотрудницей и обычным оратором на собраниях наряду с Софьей Григорьевной была русская немка из Прибалтийского края, обосновавшаяся в Англии, г-жа Хоу, жена пастора. Они собирали значительные суммы — до 7000 рублей в год &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; — {282} и имели в Москве своего агента, г-жу Лебуржуа, которая занималась рассылкой денег и вела переписку со ссыльными. Вот к ним-то на подмогу теперь явилась я.

Жена Дионео устроила меня в одной английской семье, у вдовы врача, у которой я и прожила месяца два. Тут я испытала большую неловкость. Я легко без словаря читала английские книги, но английской разговорной речи совсем не понимала; никто в доме не понимал и меня. За общим столом я чувствовала себя несчастной и конфузилась, как школьница. Я изучала английский язык в Петропавловской крепости по небольшому самоучителю и прекрасному словарю Рейфа, в котором обозначено произношение, но, к сожалению, не поставлены знаки ударения — в них-то я и грешила. Тотчас я начала брать уроки у хозяйки, — я читала вслух английский текст, она исправляла мой выговор и ударения и составила список слов, касающихся одежды, белья, пищи и жилища — самых обыденных, необходимых слов. Я не знала их, потому что в серьезных исторических книгах, которые я читала, они отсутствовали. Курьезно, что говорить на какие-нибудь общие темы, как-никак, я все же могла, но когда дело шло о том, чтобы мне вычистили башмаки или отдали в чистку белье, передали за обедом соль, я становилась в тупик и была совершенно беспомощна.

23 июня 1909 г. произошло мое первое выступление на большом англо-русском митинге в South Place, о котором была статья в «Daily News» под заглавием «Лэди в белом». Митинг был устроен кружком имени Герцена. Прекрасный, обширный зал не мог вместить всех желающих, и после того, как были заняты все 700 мест, по английскому обычаю, не пропустили ни единого человека. Председательствовал Волховский, превосходно владевший английским языком. Я говорила по-русски и произнесла хорошо подготовленную речь о жизни в Шлиссельбургской крепости: она произвела большое впечатление. Я сказала ее с таким выражением, что корреспондент газеты «Речь», говоря о ней, отозвался обо мне, как о прекрасном ораторе. Переводчиком, по моей просьбе, был П. А. Кропоткин. Другими ораторами были: Соскис, Черкесов и член 1-й Государственной Думы Аладьин — все они говорили по-английски. Волховский сказал превосходную речь общего характера о борьбе России за свободу, о кровавой политике Николая II, о бойне 9 января 1905 года. Но кто имел колоссальный успех, так это — {283} Аладьин: англичане аплодировали ему неистово, но русская публика оценивала его, как оратора вульгарного: несколько раз он отпускал остроты, вызывавшие громкий смех; голос у него был громовой, жестикуляция широкая. Обо мне он говорил высокопарным тоном и, обводя низко рукой полукруг по направлению ко мне, называл не иначе, как our leader (наш лидер).

Подробное описание этого митинга было напечатано в номере «Free Russia» под заглавием: «То Welcome Vera N. Figner».

Этот митинг дал 700 рублей, которые я тотчас отослала в Петербург для пересылки в Горный Зерентуй Егору Созонову для товарищей.

Вскоре после этого митинга я получила приглашение к одному аргентинцу. Вместе с Софьей Григорьевной я поехала куда-то за город, где он имел большой собственный дом. Странным образом, в большом саду кругом дома не было никаких деревьев, но великое множество клумб с прекрасными цветами. Аргентинец Мануэль Ферреро уже много лет жил в Англии и оказался по матери внуком де-Розаса &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, одного из тех диктаторов, которые в странах Южной Америки вели постоянные внутренние войны со своими соперниками, оспаривая друг у друга власть, свергали один другого, истребляли приверженцев своих противников и в свою очередь подвергались той же участи. В доме две или три комнаты были настоящим музеем: стены были увешаны всевозможным оружием де-Розаса и драпированы его знаменами и трофеями; в одной из комнат в застекленном шкафу красовались умело размещенные различной величины гребенки и множество вееров, самых разнообразных по материалу, рисунку, окраске и изяществу. Некогда ими обмахивалась бабушка хозяина, жена диктатора; на столах лежали всевозможные безделушки, унаследованные от предков. Хозяин вел долголетний процесс с правительством Аргентины, требуя возвращения недвижимого имущества, конфискованного при свержении его деда-диктатора. «Мне принадлежит весь бульвар, по которому прогуливаются жители Буэнос-Айреса», — говорил он. По наружности это был высокий, худощавый, смуглый человек, ничем не бросающийся в глаза, но непохожий на британца. Он удивлял меня простотой своих манер; так, показывая мне аль-{284}бом с фамильными фотографиями, он все время стоял на коленях у стола, на котором лежал альбом.

Между прочим, я спросила: не было ли ему скучно слушать на митинге мою речь на русском языке. «О нет, — отвечал он, — я наслаждался музыкой вашего родного языка», — и распространился о красоте его звуков.

В доме все говорило о богатстве: об изяществе обеда и разного рода угощениях нечего и говорить, но ни лакеев, ни чопорности в доме не было.

Вскоре я познакомилась у Кропоткиных с мисс Хобхоус (Hobhouse), сестрой члена палаты общин, восхищавшейся нашим митингом. Она стала известна всей Англии по следующему поводу: во время войны с бурами она отправилась в Южную Африку, посетила знаменитые концентрационные лагери лорда Китченера и была возмущена ужасающими условиями, в которых видела заключенных буров. В особенности ее тронуло положение женщин и детей, для которых она тотчас организовала широкую помощь. Набравшись впечатлений и собрав много данных о положении дел на местах, она отправилась было в Англию, чтобы поднять энергичную агитацию против жестокого режима, введенного Китченером. Зная цель поездки, Китченер не выпустил ее из Африки и вернул, когда она уже села на пароход. Опубликование этого факта произвело в Англии необыкновенный шум, как насилие и нарушение прав британского гражданина.

Когда я познакомилась с нею, она производила впечатление немолодой, но прекрасной женщины; очень высокая, стройная, с правильными чертами красивого лица, большими, выразительными серо-голубыми глазами и белыми, седыми волосами при легком румянце щек, она была чрезвычайно эффектна. Война с бурами кончилась, но она не переставала заботиться о побежденных и в течение уже нескольких лет устраивала в Южной Африке ремесленные школы для насаждения среди женщин кустарных промыслов — вышивания ковров, плетения кружев и т. п. Когда она пригласила меня к себе, по английскому обычаю, на конец недели — субботу и воскресенье, то показывала мне очень оригинальные, большие ковры с каймой из крупных оранжевых плодов апельсина и зеленых листьев одуванчика, и я видела у нее молодую, жившую у нее на жалованьи итальянку, занимавшуюся пле-{285}тением тончайших кружев: в течение месяца, работая ежедневно не менее 5 часов, она успевала сделать не более 10 сантиметров. В ближайшем будущем мисс Хобхоус отправляла ее в Африку, чтобы там в школе обучать этому ремеслу. К мисс Хобхоус при мне приезжали 2—3 знакомые дамы; они с интересом расспрашивали меня о Шлиссельбургской крепости, и одним из первых вопросов неизбежно было: имела ли я bread and butter (белый хлеб и масло).

Мисс Хобхоус непременно хотела, чтобы я сделала доклад в ее квартале (Wimbledon). Я исполнила ее желание и в церкви мрачного вида прочла свой доклад на английском языке. Я не настолько владела им, чтоб делать его устно, и с тех пор читала каждый раз крупно написанную, заранее приготовленную рукопись со значками на ударениях, в которых все же могла ошибиться. Текст заключал описание режима в Шлиссельбурге, а в конце говорилось о тогдашнем положении русских тюрем, о политических преследованиях и отсутствии свободы для нашего многомиллионного народа, давшего в литературе — Толстого, в музыке — Чайковского и Римского-Корсакова, в живописи — Врубеля, Верещагина и т. д.

Мисс Хобхоус не забывала меня и после моего отъезда, посылала письма, а для заключенных — деньги. {286}

=== ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ ===

=== Против царя ===
Отправляясь в Англию с целью агитации в пользу политической тюрьмы и ссылки, я никак не думала попасть в разгар движения против царя Николая. Дело в том, что за месяц перед тем пошли слухи, что он намерен посетить Вильгельма, а затем отправиться в Англию, Францию и Италию. Предполагалось, что это путешествие царь совершит на яхте «Штандарт» в сопровождении пяти крейсеров.

По свидетельству газет того времени, общественное мнение Англии было хорошо осведомлено о событиях в России и всех репрессиях царского правительства за период 1905—1909 гг. Кровавое подавление революции, военные суды и казни, массовые административные ссылки, еврейские погромы не переставали в указанные годы находить протестующий отклик как в либеральном лагере, так и среди английских рабочих. В Англии знали о сочувствии царя «черной сотне», об его отношении к деятельности «Союза русского народа», о том, что он не постыдился украсить свой мундир значком этого союза. И вот монарх, запятнавший себя вероломным обещанием свободы и заслуживший эпитет кровавого, собирался посетить страну, гордившуюся своими многовековыми свободными учреждениями.

Когда на запросы в парламенте лорд Эдуард Грей в уклончивых выражениях высказался в том смысле, что русский монарх будет принят в Англии официально, волна возмущения прокатилась по всей стране.

Началась агитация, чтоб сделать этот прием невозможным и не допустить царя даже высадиться на берег Великобритании. Во главе движения стала либеральная газета «Daily News». {287}

Изо дня в день в ней помещались резкие статьи о преступлениях царя и его правительства против народа, добивавшегося свободы.

Обращаясь к общественному мнению, авторы предлагали путем митингов и протестов общественных организаций заставить короля отказаться от официального приема русского государя, палача своих подданных. Открыто высказанное негодование против кровожадной тирании и явно выраженное враждебное отношение к личности царя должны были помешать ему ступить на английскую землю.

В Лондоне в то время существовал Парламентский русский комитет с лордом Courtney of Penwith во главе. В числе членов комитета, из 40 человек — 24 были членами парламента, 1 — лордом, затем шли лица высшей духовной иерархии, писатели, политические и общественные деятели и люди науки.

Комитет был беспартийный; его задачей было собирание и распространение беспристрастных и заслуживающих доверие сведений о том, что происходит в России, в частности об успехах в ней конституционного движения, и поддержание дружественных отношений со всеми русскими, стремящимися к социальному и политическому прогрессу своей страны.

Комитет обратился к Петру Алексеевичу Кропоткину, авторитет которого высоко стоял во всех кругах Англии, с предложением представив то, что коротко можно назвать обвинительным актом против Николая II. П. А. воспользовался богатым материалом, собранным из русских источников послереволюционного периода: сообщениями газет, журналов, запросами в трех Государственных Думах и объяснениями Столыпина, официальными данными тюремного ведомства и т. п., и составил брошюру под заглавием «The Terror in Russia» — «Террор в России», которая и была напечатана Парламентским комитетом.

В брошюре, в систематическом порядке, рассматривалось в первой части положение тюрем (переполнение, эпидемии, дурное обращение, пытки, самоубийства), смертные казни, ссылка, доклады 1-й и 2-й Государственных Дум (о военных судах, казнях, переполнении мест заключения).

Вторая часть заключала главы: о подстрекательстве к насилиям и участии полиции в преступлениях, о «Союзе русского народа», {288} о репрессиях и жестоких мерах при взыскании недоимок в голодающих местностях.

Убийственные данные о 74 тыс. ссыльных и 2298 случаях смертной казни лиц ''гражданского'' состояния, приведенные Кропоткиным, фигурировали потом во всех либеральных газетах, широко пользовавшихся брошюрой.

Первое издание этой красной книжечки вышло 12 июля в количестве 35 тыс. экземпляров и разошлось в 5 дней; второе издание в 35 тыс. разошлось в 4 дня; третье в том же числе экземпляров — в 2 дня, а четвертое — в 6 дней. Таким образом, между 12 и 29 июля вышло пять изданий, и разошлось 140 тыс. экземпляров.

В статье «Россия в тюрьме» 3 июня «Daily News» писала: «50 лет тому назад Гладстон завоевал неумирающую признательность Италии, уважение Европы и одобрение соотечественников обличением перед всем миром ужасов, совершавшихся в неаполитанских тюрьмах. К этому его побуждала исключительно ненависть к жестокости, так как он не одобрял в то время стремлений и идеалов итальянских патриотов.

Англия не была связана с Италией никакими трактатами и не претендовала на вмешательство во внутренние дела ее. Ее голос был голосом зрителя, выражающего негодование на грубое варварство, совершающееся на его глазах. Ныне мы предаем гласности зверства, происходящие в стране, которая ищет нашей дружбы, нашего политического и экономического сотрудничества».

Далее следовало описание ужасов, происходящих в России, и в конце, говоря о слухах, что царь, покровитель черных сотен и вождь реакции, собирается посетить Англию, автор заявлял: «Если этикет международных отношений связывает языки политиков, то у нас остаются другие организации: наши церкви не медлили выполнением своего долга человечности, когда дело шло о Конго или Турции. Мы имеем учреждения для защиты интересов заключенных, и одно из них носит имя Говарда, который был другом заключенных всех европейских стран. Если ищут нашей дружбы, мы имеем право ставить условия, при которых она может быть заключена».

В статье от 7 июня та же газета писала: «Мы получили официальное уведомление из Петербурга и от президента Французской {289} республики, что царь посетит Англию на первой неделе августа. Мы глубоко сожалеем об этом решении.

Невежливо отказывать в гостеприимстве кому бы то ни было, но в данном случае надо сказать напрямик: по отношению к русскому деспоту свободный народ нашей страны не может выказать радушия».

И далее: «К таким посетителям, как король Испании, мы относимся благожелательно; в лице президента Французской республики мы чествовали высокоцивилизованную нацию. Мы не одобряем политических методов кайзера, но признаем в нем человека, который ведет свой народ по пути прогресса, в согласии с правосудием и законом. Но по отношению к царю наша страна не может иметь дружеских чувств. К несчастью, мы принуждены смотреть на будущего посетителя, как на безответственного вождя и главный источник самой жестокой и варварской системы преследования и репрессий».

И в то время, как агитация, враждебная царю, ширилась и захватывала все большее число организаций, русское правительство как будто умышленно подливало масла в огонь. В июне в Петербурге происходил суд над Лопухиным. Он кончился осуждением бывшего директора департамента полиции на 5 лет каторжных работ «за нарушение служебной тайны». «Да! я не мог молчать, зная двойственную роль Азефа», — говорил Лопухин на суде.

Воскрешение памяти провокатора, этого гнусного исчадия царского правительства, могло только усилить общее негодование против внутренней политики его.

Вторым обстоятельством, возбудившим общественное мнение против царя, явилось запрещение уже решенной поездки двухсот русских учителей и учительниц в Англию, в то время как в Лондоне и в других городах были уже сделаны все приготовления и немалые затраты для радушного приема их. Комнаты в отелях были наняты, экскурсии в разные города обеспечены и исчерпывающая программа предстоящих чествований и развлечений разработана и установлена.

В числе устроителей приема, кроме учительских организаций, были Фребелевское общество, дирекция Оксфордского университета, герцогиня Сутерланд и т. д. {290}

Предлогом для запрещения послужило участие П. А. Кропоткина и некоторых других эмигрантов.

Не Петр Алексеевич, а Софья Григорьевна Кропоткина действительно принимала горячее участие в организации приема. Русская ассигновка на расходы по проживанию в Лондоне равнялась всего 2 шиллингам в день на человека (!), и Софья Григорьевна предложила своим английским друзьям привлечь учительские организации Лондона к организации приема русских товарищей по профессии.

Неприязненное отношение к нашему автократу особенно подчеркивалось совершенно иным отношением к ожидаемому тогда приезду делегации Государственной Думы. Английская либеральная пресса превосходно знала, что 3-я Дума была результатом coup dйtat, плодом искаженного избирательного права, и не могла быть истинным выразителем воли русского народа, но все же — депутаты были избраны народом, и, как таковых, общественное мнение собиралось их приветствовать.

Престижу русского монарха не могли содействовать и тревожные корреспонденции из Финляндии. Они извещали, что 40 тыс. солдат будут сосредоточены в Финляндии для подкрепления руссификаторского натиска на эту страну. Дело шло об аннексии Выборгского уезда, и русское правительство запасалось военной силой, опасаясь, что может вспыхнуть восстание или всеобщая забастовка, подобная той, какая была в 1905 году.

Наконец, сыграло роль и разоблачение в июле в Париже провокатора Ландезена (Гартинга), как раз перед тем, когда, в виду ожидаемого приезда царя во Францию (в Шербург), правительство Французской республики собиралось наградить этого господина орденом Почетного Легиона!.. &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; {291}

=== ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Манифестация и протесты ===
По всей стране на собраниях различных союзов и организаций составлялись резкие резолюции против официального приема царя и вступления его на английскую почву; во всех городах созывались многолюдные митинги с целью протеста.

В Лондоне на конференции независимой рабочей партии, на которой присутствовали представители 92 организаций Лондона, Сюррей, Кента и Суссека, была принята резолюция, строго осуждавшая предполагаемое посещение короля Николаем II, и особому комитету было поручено организовать большую демонстрацию против этого визита.

На митинге железнодорожников в Батерси 620 членов от имени своей организации выразили решительный протест против этого посещения, так как считают русского царя морально ответственным за ужасные жестокости, которым ежедневно подвергаются его невинные подданные.

Члены рабочей партии вместе с различными организациями, стоящими вне ее, организовали демонстрацию протеста в Лондоне — в Гайд-парке.

Исполнительный комитет соц.-дем. партии в своей резолюции протеста клеймил тех, кто поддерживал приглашение монарха, запятнавшего себя кровью, и приглашал организовать митинги по всей Великобритании.

С целью подобного же протеста «Общество друзей русской свободы» устроило собрание в Caxton Hall 28 июня в Лондоне.

В Шеффильде на собрании 80 тыс. рудокопов и их жен, на вопрос оратора, будут ли они приветствовать человека, сославшего в Сибирь 70 тыс. политиков и умертвившего тысячи, — присутствующие ответили криками: «Нет! Нет!» {292}

«Daily News» от 8 июля, в отчете специального корреспондента о конгрессе трэд-юнионов в Ipswich, сообщает, что большинством 1039000 против 466 тыс. конгресс протестовал против того, что правительство заключает соглашения с иностранными державами, не узнав предварительно мнения страны, и поводом к этому вотуму были отношения к России и к царизму, запятнавшему себя кровью. Лига мира присоединилась к общему движению. Не отстали и различные церковные объединения (нонконформисты, баптисты и другие).

Епископ Hereford, пользующийся большим уважением, в проповеди, сказанной в Вестминстерском аббатстве, говорил, не называя имени, что в империи великого современного миропомазанника подданные отрываются от домашнего очага, осуждаются на пожизненную ссылку или гниют в тюрьмах без суда и без надежды на установление той разумной свободы и неприкосновенности личности, которые в Англии являются неотъемлемым правом каждого.

Резкие выпады против русского самодержца раздавались и в стенах парламента, а каким языком говорили газеты — можно видеть из одного запроса: «известно ли правительству, — спрашивал один депутат, — что некое издание призывало к убийству царя? и какие меры были приняты против этого издания?»

Перечень протестов можно бы продолжить, но и указанных примеров достаточно. Приведу лишь еще два.

Грандиозная демонстрация была организована 25 июля на Трафальгар-сквере.

На этой демонстрации присутствовала и я. До тех пор я еще никогда в жизни не бывала на больших народных манифестациях. Я представляла себе беспорядочное скопление людей и такую давку, которую не могли бы вынести мои нервы; однако все же решилась пойти.

Аладьин горячо убеждал меня выступить на трибуне и сказать хотя бы несколько слов. Но я не могла победить робость. Не говоря о полном отсутствии опыта, застенчивость, порожденная тюрьмой, совершенно сковывала меня. Я боялась толпы, боялась, что онемею от волнения, и опасалась за неполное знание языка. Тщетно Аладьин указывал мне, что это случай — единственный в своем роде: у меня не хватило решимости. {293}

Трафальгар-сквер представляет обширный четырехугольник, несколько углубленный сравнительно с широко раскинутой площадью, на которой он расположен. Никакой растительности на нем нет; вертикальные стенки углубления выложены камнем, а посередине стоит колонна-памятник Нельсона. На площади сквера было устроено 8 кафедр, с которых говорили ораторы-англичане; на одной выступал Феликс Волховский. У колонны Нельсона была воздвигнута высокая трибуна в форме усеченной пирамиды; с нее, между прочим, говорила одна женщина (фамилию я забыла). Не только ее голоса совершенно не было слышно, но никого и из ораторов-мужчин я не могла расслышать, хотя стояла недалеко. Слышали ли их ближайшие ряды публики — не знаю, но каждая речь сопровождалась аплодисментами. Зато, конечно, все хорошо слышали речь Аладьина. Это был настоящий рев, исключительный по своему громогласию. И никому не рукоплескали так, как ему. В его лице чествовали народного представителя — депутата 1-й Государственной Думы. Это была тенденциозная овация.

К моему удивлению, сомкнутой толпы совершенно не было, хотя число участников демонстрации было 15 тысяч; все время происходило непрерывное движение. Если около кафедр стояли тесные ряды слушателей, то остальная публика, быть может, от невозможности разобрать хоть одно слово, только дефилировала по всему пространству сквера. А быть может, таков обычай на митингах, происходящих на открытом воздухе. Я забыла сказать, что многочисленный отряд здоровенных, румяных городовых (бобби) стоял выстроившись вдоль одной из сторон сквера. Тут же перед ними развевались знамена разных организаций с резкими девизами и эпитетами, относящимися к царю, — вроде «убийца», с изображением руки, с пальцев которой капает кровь. Эта демонстрация была одна из самых грандиозных в Лондоне. Другая манифестация, захватившая несравненно большее число участников, носила совершенно особый характер. Она была организована английским духовенством.

1 июля в «Daily News» появилось воззвание восьми авторитетных лиц духовного звания. Во главе их стояла подпись известного оратора, баптистского священника Клиффорда. Инициаторы предлагали всем свободным церквам Англии посвятить воскресенье 11 июля молению в церквах о смягчении сердец тех, кто ответ-{294}ствен за дурное обращение с заключенными, и об утолении печали заключенных. Такой молитве должно было предшествовать описание условий русских тюрем.

Лондонское духовенство единодушно откликнулось на этот призыв.

В означенное воскресенье я отправилась вместе с С. Г. Кропоткиной в один из молитвенных домов баптистов, где должен был выступить Клиффорд. Вначале Клиффорд развернул библию и прочел главу о неопалимой купине, а потом взволнованным голосом произнес речь о внутреннем положении России и закончил возгласом: «Вознесем мольбу к господу, чтоб он послал России нового Моисея, который извел бы ее из пустыни рабства в обетованную страну свободы».

Затем, с брошюрой Кропоткина в красной обложке в руках, выступил доктор Невенсон. Шаг за шагом он изложил присутствующим содержание этой книжки, только что выпущенной в свет и еще не распространенной. Гул возгласов «For shame!» (позор!) каждый раз сопровождал убийственные цитаты о жертвах русского деспота.

Все закончилось общим пением гимна: «Спаси, господи, не троны, не короны, а народ свой!»

Присутствующих было человек семьсот, а церквей, в которых происходили подобные же манифестации, насчитывалось не менее ста.

Итак, 70 тысяч, а иные говорят — 100 тысяч, узнали о преступлениях Николая II и его правительства, задушивших русскую свободу.

Шум, поднятый общественными и профессиональными организациями, из которых я назвала лишь немногие, так отчетливо выразил мнение всей нации, что царю пришлось считаться с ним. Он не приехал в Лондон; он даже не высадился на остров Великобритании. Никакого официального приема или каких-либо торжеств не было.

Консервативный лагерь и его печать были, конечно, не из протестующих: Лондонский совет городской думы в свое время постановил поднести царю адрес в золотом ларчике. При этом, как писали газеты, произошел скандал, так как некоторые члены совета решительно отказались участвовать в этом подношении. {295}

Царь не сошел на берег Англии: русский посол сообщил городскому совету, что царь примет ларчик с адресом на борту императорской яхты «Штандарт», а не в Cowes (на острове Уайт), как предполагалось раньше.

Так кончилась эта история, оскорбительная для его императорского величества.

Свидание с королем Эдуардом имело характер родственного и произошло сначала на яхте императора, потом на яхте короля «Victoria and Albert», затем украдкой на берегу острова Уайт &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {296}

=== ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ ===

=== Город садов ===
Целый месяц я прожила в Гарден-сити — «городе садов», очень интересном местечке, по жел. дор. в часе езды от Лондона. Писатели, чиновники и пр., целый день занятые в Лондоне, живут в немалом числе в этом городке, отправляясь из него утром и возвращаясь вечером. Своеобразие городка заключается в том, что он принадлежит акционерной компании. Она купила большую территорию и начала строить небольшие двухэтажные коттеджи, но не сплошь один подле другого, как это бывает в обыкновенных городах. В Garden City каждый коттедж со всех сторон окружен свободным пространством, на котором может быть разведен садик, огород или оставлена лужайка &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. По английскому обычаю, плата за домики взимается понедельно, что очень удобно для людей небогатых; притом она ничтожна — всего несколько шиллингов в неделю &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;, и в каждый домик проведены вода и электричество.

Домики не только отдаются внаймы, но и продаются; однако, не навсегда, а на 99 лет, с правом передачи по наследству, не превышающим, однако, в общем означенного срока. По рекомендации мистрисс Соскис, голубоглазой, белокурой красавицы-англичанки, жены моего знакомого, я поселилась у одной старой девицы, суффражистки и вегетарианки, жившей в такого рода купленном домике. В нем было 5 комнат; в передней части ее земельного участка был разведен садик, так густо заросший высокими штокрозами и другими растениями, что моя фигура почти скрывалась среди этих цветов. Позади дома хозяйка разводила овощи в количестве, достаточном на целый год, принимая в расчет, что после картофеля садился топинамбур (земляная груша). Тут же росло несколько {297} кустов смородины, 2—3 яблони и, наконец, был лужок; на нем стояла большая клетка без дна, а в ней находились 2 курицы и петух. Когда они притаптывали траву, хозяйка переставляла клетку на другое место, а прежнее отдыхало, чтобы потом снова зазеленеть. Владелица домика и участка на 99 лет заплатила всего-навсего 200 фунтов стерлингов — на наши деньги около 2000 рублей. Она скопила эту сумму, живя много лет в качестве компаньонки в одной семье в Индии. Из 5 комнат — 3 она сдавала, и в доме делала решительно все сама — никогда наемная работница не переступала ее порога. Для жизни она прирабатывала, делая изящные вышивки на платьях, и при всем том каждый день успевала часа два посвящать чтению: все у нее выходило как-то легко и совершенно незаметно. По вечерам она отправлялась ежедневно на какой-нибудь митинг, и один из вечеров был посвящен танцам в собрании с общей руководительницей, а лет ей было, по меньшей мере, 50. За провизией она ездила на велосипеде, а стряпня (я столовалась у нее) совершалась на газе, в особенно устроенном судке, в котором готовилось три кушанья сразу. Хотя она была вегетарианка, но за обедом мне подавала мясо. Когда же вечером я входила в столовую, чтобы ужинать, я находила весь стол уставленным тарелочками и блюдцами. Чего-чего тут не было! На одном лежали яблочки, на другом — миндальные орехи, на третьем — салат, далее — помидоры, грецкие орехи и т. д. Я насчитывала до 12, с грустью созерцала то, что один знакомый доктор называл «Affennahrung» (пища обезьян) — и оставалась голодной. Наконец я не выдержала и скромно попросила хозяйку вместо этого множества яств оставлять мне от обеда маленький кусочек мяса.

В этом городке, имевшем не более 4000 жителей, существовало 3 общественных здания; одно, в котором происходили лекции, имело большую квадратную веранду с колоннами; она служила аудиторией на открытом воздухе по вечерам — при свете электричества. Лекция, на которой я присутствовала, показалась мне верхом нелепости; это было лечение на расстоянии, правда, не заклинаниями, но какими-то богословскими средствами. Другим зданием был молитвенный дом, служивший также разным общественным нуждам. Меня пригласили прочесть там доклад о Шлиссельбурге и о положении заключенных в русских тюрьмах. Когда я пришла, на скамьях сидели собравшиеся; на эстраде стояла небольшая кафедра, к которой вско-{298}ре подошел молодой человек; развернул библию и прочел из нее небольшой отрывок, после чего все присутствующие пропели гимн, в котором для моего уха необычайно звучали слова: «Спаси, господи, не троны, не короны, а народ свой». После этого я стала читать английский текст моего доклада. Публика, в особенности женщины, видимо, была взволнована; их особенно поразил факт, что Лаговский был заточен в крепость на пять лет без суда, а затем еще оставлен в ней на такой же срок. Многие подробности нашего заключения, напр., личные обыски и о том, что первое время мне не давали гребенки и я должна была остричь наголо волосы, вызывали общий возглас: «For shame!» (позор!) На другой день в местной газете, в отчете о докладе, было сказано, что в эту ночь многие из присутствовавших не могли спать; да сама я видела, что многие плакали, и потом в шутку говорила, что если бы вместо слез капало золото, то в тюрьмах не голодали бы.

Читала я бесплатно. Англичане если чему-нибудь сочувствуют, обыкновенно не ограничиваются платоническим отношением: несколько дам на другой же день стали говорить о том, чтобы организовать что-нибудь в пользу заключенных. Решили устроить базар русских кустарных изделий, с продажей кофе, шоколада и всяких сластей, которые должны были принести с собою инициаторы. Кустарные изделия были взяты у Софьи Григорьевны Кропоткиной, всегда имевшей большой запас кружев, вышивок, деревянных игрушек и пр. для подобных случаев. Любопытно, что базар с угощением был устроен в том же молитвенном доме, в котором я делала доклад. Торговля шла очень бойко; под стук чашек и ножей шли оживленные разговоры. Большая выручка была передана Софье Григорьевне.

Когда я говорила о моей хозяйке-суффражистке с ее благоустроенным садиком, огородом и домашним хозяйством, я забыла упомянуть, в виде контраста, как жила в этом «городе садов» Фанни Кравчинская. Когда в первый раз я подошла к калитке в ограде ее участка, я невольно улыбнулась, увидав многознаменательную, весьма всем нам родную, надпись «Обломовка». Было и смешно, и грустно, что состояние ее территории совершенно оправдывало ее название: не виднелось ни единого цветочка, не зеленел ни один кустик, и если у переднего фасада еще была травка, то позади дома были посеяны не семена растений, а жестяные банки из-под {299} консервов и осколки битой посуды. Внутри, конечно, было чисто, и коттедж был уютный и удобный, с водой, ванной, электричеством, двухэтажный, с просторной кухнею, а недельная плата была шиллинга 3—3½. Фанни жила без прислуги, но, видимо, питала отвращение к работе в саду.

Как курьез, упомяну о том, что со мной случилось по дороге в этот город. Я ехала одна и немного трусила, так как по пути была пересадка. На этой станции, быть может, видя мой растерянный вид, ко мне подошел англичанин средних лет, с лицом довольно невзрачным и для британца нехарактерным, в костюме довольно потертом; подошел и предложил свои услуги перенести багаж и посадить в поезд. Верно, он угадал во мне иностранку, и, быть может, даже русскую. Но я подумала — наверное, шпион; поблагодарила и отказалась от услуг. Через несколько минут на платформе он снова приближается и опять что-то говорит мне. Тут уже я вполне убеждаюсь: шпион. По прибытии на место — я иду, и он идет; я к «Обломовке», и он к «Обломовке»; затем направляется куда-то дальше, ну, как же не шпион! Об этом инциденте я предупреждаю Фанни, и наутро мы производим расследование; и как же мы смеялись, когда Фанни распознала в шпионе одного из своих соседей, англичанина, хорошо ей известного. Смеялся и он, когда ему рассказали, почему я очень нелюбезно отклонила его услуги.

В Garden City я прожила месяц. Каждый день я читала вслух по-английски моей хозяйке, а гуляя с мистрисс Соскис, которая проводила лето тут же, говорила исключительно на том же языке и таким образом могла совершенствоваться в нем.

Мы, русские, имеем предрассудок против английского языка: его звуки кажутся нам негармоничными, он нам не нравится; но мне два раза пришлось слышать английскую речь, которая была настоящей музыкой: в первый раз, в ссылке в Нёноксе, я слышала чтение вслух княжны Дондуковой-Корсаковой, а в этом городке однажды мистрисс Соскис читала вслух своим детям сказку, и это чтение было восхитительно: оно походило на нежное щебетание птички. Каждый вечер я выходила на небольшую городскую площадь, где ежедневно происходили немноголюдные митинги — человек в 30—35. Всего чаще выступала молодая суффражистка. Но о ней и вообще о женском движении в Англии, как я наблюдала его, находясь там, у меня есть отдельная статья &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {300}

=== ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ ===

=== У Макдональдов ===
После митинга 23 июня я выступала на двух русских митингах. Один происходил в зале английских социал-демократов — Schort Ditch; другой — в беднейшем квартале Лондона Уайт-Чепель, где ютится русское еврейство. На первом присутствовало около тысячи человек, на втором — вероятно, не меньше. Великое множество женщин явилось на этот митинг с детьми, вплоть до младенцев, и это привело меня в дурное настроение. Устроителем был эмигрант Теплов, живший в этой части города и державший бесплатную русскую библиотеку. Он показал публике световые картины Шлиссельбургской крепости, тюремных зданий, огородов и т. д., которые я привезла с собою.

После этих митингов я уехала в Garden City — город садов, а вернувшись, отправилась в Питерсфильд, по предложению Маевского, брата Е. Переверзевой, с которой я была знакома по архангельской ссылке. В этом городе существовала образцовая школа с толстовским налетом и применением физического труда. У моего «импрессарио», как я в шутку называла Маевского, там жила знакомая, сын которой учился в этой школе, славившейся по всей Англии. Директор, известный, опытный педагог, применял, как это ни странно для русских понятий, телесное наказание, и меня уверяли, что воспитанники не только не возмущались, но и ценили это наказание. Правда, оно было скорее символическим, применялось своеобразным образом и в самых крайних случаях: директор призывал виновного в свой кабинет и там ударял его три раза палкой по спине.

В денежном отношении тамошнее английское выступление дало какой-то пустяк — городок был маленький, а дама, взявшаяся {301} устроить собрание, плохо организовала его: публики было мало, а половина сбора пошла на расходы.

Там со мной произошло смешное происшествие. Останавливалась я вместе со своим «импрессарио» у его приятельницы, о которой он говорил, что она потеряла мужа. В ее квартире, идя по коридору, я ошиблась дверью и, думая войти в свою комнату, отворила совершенно другую и отпрянула в испуге. Там на большой кровати, под периной вместо одеяла, с грудой подушек в изголовья лежал старый человек в одном белье, с белым колпаком на голове.

Совершенно дикая мысль в духе мрачных сцен диккенсовских романов поразила мое воображение. Подойдя к «импрессарио», я шепотом произнесла:

— Он жив.

— Кто? — спросил он, сделав круглые глаза.

— Муж нашей хозяйки.

Я вообразила, что этот муж умер фиктивно, лишь для внешнего мира, и хозяйка по каким-то соображениям держит его втайне от всех, в полном уединении. Без всякой улыбки над моими соображениями «импрессарио» ответил:

— У хозяйки есть жилец, который болен.

Так пали мои фантастические представления в диккенсовском стиле.

В ноябре меня пригласили сделать доклад в О-ве фабианцев. На этом собрании председательствовал Эйльмер Мод, переводчик Толстого; рядом с ним на трибуне сидел Бернард Шоу. Э. Мод сказал вступительное слово, в котором, вероятно, в виду моего долгого заточения, сказал, что на всем земном шаре я самая замечательная женщина, а во время моего доклада вытирал слезы. Аудитория — 700 человек, — по моему наблюдению, по возрасту была однороднее и моложе всех прежних и показалась мне менее отзывчивой. Бернард Шоу после доклада произнес речь, в которой говорил, что единственное средство обуздать русское правительство в его реакционной внутренней политике — отказывать ему в заключении займов. Среди публики вместе с Мальмберг присутствовал Карпович, находившийся тогда в настроении, таком враждебном революции и социализму, что я перестала бывать у него. Но мой рассказ расшевелил его и, по словам его спутницы, заставил {302} плакать. Быть может, это было в том месте доклада, где я говорила о его появлении в Шлиссельбурге, когда после 13 лет, прожитых без притока новых людей, он принес нам радостную весть о том, что вся Россия находится в брожении и что через пять лет будет революция

Обычная входная плата на митингах в Англии ничтожна — всего 6 пенсов, так что все мои выступления (считая и 700 рублей с первого) дали только 2000 рублей, что в сравнении со щедростью русских жертвователей в пользу политического Красного Креста было суммой очень малой.

Три раза я была на так наз. «at home» — митингах на дому. В первый раз Софья Григорьевна повела меня к одной из своих хороших знакомых, кажется, члену ее комитета. Доклад делала Софья Григорьевна, я не выступала, а она говорила о положении ссыльных в Сибири. Входной платы не было, но по окончании доклада давали, кто сколько хочет. Присутствовали исключительно дамы, в количестве не более 15; собрано было 25 фунт. стерл. В другой раз я отправилась с кем-то к лэди Кавендиш, занимающей высокое положение в обществе. Ее муж, занимавший в Ирландии пост, соответствующий нашим министрам &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, был в 1882 г. убит гомрулистами в Дублине &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. В небольшой, но богатой комнате собралось человек 30, преимущественно женщин. На некоторых из них было необычайное количество бриллиантов, они сияли на руках, на шее, в ушах и на волосах. Доклад делала молодая женщина, жена пастора, с которым она провела несколько лет в западноафриканских колониях и приехала оттуда со специальной целью агитировать против чудовищной эксплуатации туземцев на каучуковых плантациях. Об этой эксплуатации она и рассказывала.

Третий случай был самый интересный. Мальмберг передала мне от Макдональдса пригласительный билет к ним на «at home».

— Но сначала зайдемте в ресторан, — сказала она.

— Зачем же? — спросила я, думая о русском хлебосольстве. — Ведь мы идем в гости! {303}

Пойти, поесть все же пришлось, потому что, оказывается, этого рода собрания не составляют приглашения в гости, и на них никакого угощения не полагается. Мы пришли в небольшую квартиру с тесноватыми комнатами. Направо от передней, в маленькой комнатушке, все приходящие сваливали в одну кучу верхнее платье и шляпы. Промелькнула женщина лет 30, в ситцевом платье, довольно небрежно причесанная, о которой Мальмберг сказала, что это хозяйка. Мы вошли в приемную; несколько стульев по стенам составляли все убранство. Народу собралось уже довольно много, и все новые и новые лица входили в комнату; скоро все стояли, можно сказать, плечо к плечу. Сидеть было бы невозможно, да и стульев для этого не хватило бы. Тут были всевозможные нации: англичане, шотландцы, ирландцы, немцы, русские, финляндцы и индусы; костюмы были самые разнообразные: одни из дам были в обыкновенных платьях, другие в каких-то накидках, а третьи — декольте. Хозяин отсутствовал: он был на каком-то заседании парламента; хозяйка оставалась невидима. Но вот она стремительно вбежала с лампой, так как стало уже темно. Не прошло и нескольких минут, как поднялся столб копоти, и мистрисс Макдональд опять откуда-то вынырнула и унесла лампу, чтобы обрезать фитиль. Никто никого не занимал, и хозяйка менее всех. Общего разговора не было. Каждый сам себя занимал, разговаривая со знакомыми, если они у него были. Примерно через час два очень высоких желтых индуса вошли с небольшими подносами. У одного на подносе стояла корзиночка с мелким печеньем; у другого — откупоренная бутылка лимонада и 2—3 стаканчика. Они обошли публику, которая, однако, не воспользовалась угощением. Явился хозяин, довольно высокий, хорошо сложенный резкий брюнет, оживленный и с виду жизнерадостный, и обменялся кое с кем рукопожатием.

Когда все уже достаточно наговорились, кто-то захлопал в ладоши, другие подхватили, и, должно быть, таков уж был обычай, все сейчас же отступили к стенам комнаты, оставив в середине свободное пространство. У четвертой стены, где были окна, встал высокий пожилой мужчина — это был лорд Мильнер, премьер-министр южно-африканских колоний, прежних бурских республик Каплэнд и Наталь. В то время в парламенте шел вопрос об избирательном праве и местном законодательстве, причем чернокожие {304} туземцы были, если это было возможно, еще более обездолены. И он явился, чтобы защищать, ''как он сказал'', везде — в официальных учреждениях и в частных кругах — права чернокожих. Он указывал, что неравноправие сеет рознь и в будущем грозит опасными осложнениями. В то время, как он говорил о чернокожих, одна из присутствующих, быть может, сама мистрисс Макдональд, при поддержке других женщин, прервала оратора: «О черных хлопочете, — раздался крик, — а у себя женщинам прав не даете!?». «Когда же женщины будут у нас равноправны?!» и т. д. После речи Мильнера публика опять смешалась, и все заговорили между собой. Я устала стоять и в смежной маленькой комнате села на стул. Ко мне подошел Макдональд и, поговорив, уступил место Мильнеру, который стал расспрашивать о России. Между прочим, он спросил:

— Есть ли правосудие в России?

Я, конечно, ответила:

— Нет! так как суд находится под давлением правительства, и приговоры по политическим, а нередко и по другим делам предрешаются свыше.

Потом он стал расспрашивать о жизни в Шлиссельбургской крепости, о политической борьбе, в которой я принимала участие. Смотря мне в глаза, он спросил:

— Ваше участие было моральное или физическое?

Я поняла этот вопрос в том смысле — принимала ли я участие в непосредственном ''выполнении'' террористических актов, о которых шла речь, и, не будучи подготовлена к вопросу, ответила — «моральное», что до сих пор вызывает во мне смущение. Разве можно назвать лишь моральным участием то, что происходило в моей квартире у Вознесенского моста в ночь на 1 марта 1881 года?!

Вечер кончился тем, что, подозвав Мальмберг, я предложила идти домой и по обычаю, характерному для таких случаев, мы, не говоря ни слова, не прощаясь с хозяевами, выскользнули из комнаты, разыскали не без труда свое платье и вышли. Так делали и все другие. {305}

=== ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ ===

=== Парки. — Прогулки ===
Живя в Лондоне в течение 6—7 месяцев, я обогатилась впечатлениями не только общественно-политическими, но и бытовыми; достаточно насмотрелась и на своеобразную английскую природу. Кое о чем я уже рассказала, а теперь взять хоть английские парки — таких решительно нигде нет. Гайд-парк так велик, что в нем, среди города с шестимиллионным населением, нет ни малейшего постороннего шума. Деревья, высокие и могучие, расположены на большом расстоянии друг от друга, так что каждая крона развивается во всю свою мощь, чему особенно способствует влажный островной климат страны. Обширные лужайки с прекрасным газоном отданы в полное распоряжение посетителей: на них постоянно видишь группы женщин, детей и мужчин; одни рукодельничают, другие играют, лежат, отдыхая, или спят; закусывают, бросая бумагу из-под припасов, и сторожа потом ходят, вооруженные палками с железным наконечником, и протыкают лоскутки бумаги, чтобы сбросить в корзины. Когда трава помята и вытоптана, участок заграждается проволокой, и зелень возрождается. Никаких полицейских предписаний и запретов не существует, и рабочий здесь — хозяин.

Как-то раз я попала в Гайд-парк в воскресенье. В разных местах на лужайках виднелись небольшие трибуны — лесенка, а наверху площадка для оратора; при каждой прибито объявление о той или другой теме: «Протекционизм»; «Армия спасения»; «Свобода торговли»; разные политические и религиозные объявления; выступления против социализма и за него и т. д.

На одну из свободных трибун взошла пришедшая со мной финляндская активистка Мальмберг, чтобы сделать доклад о русси-{306}фикаторской политике нашего правительства в Финляндии. В то время она закончила объезд ряда городов с докладом на эту тему и на тему женское движение в Финляндии. К слову сказать, меня поразила сжатость докладов, о которых она мне рассказывала. Она говорила, что ее доклад о женском движении в Финляндии занимает всего полчаса; а затем ей ставят вопросы — и она отвечает.

— Что же можно сказать в полчаса? — недоверчиво спрашивала я.

— Все, что надо, — отвечала она и дала мне рукописный текст доклада.

Действительно, он не мог занять более получаса и при всей сжатости был насыщен содержанием. Это была полная противоположность той расплывчатости, какой отличаются речи русских.

На этот раз в Гайд-парке ее аудитория состояла из 4—5 человек, и, сказать правду, слушатели были так мало подготовлены, что один задал вопрос: где находится Финляндия?

Я не имела возможности произвести наблюдение, были ли более многочисленны слушатели у других ораторов. В тот час около них было пустовато.

Кроме Гайд-парка, я любовалась, проездом, другим прекрасным парком из буковых деревьев &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. С кем-то из знакомых и племянницей я ездила в один из подгородных королевских дворцов. Он ни в каком отношении не был для меня интересен, если не считать очень просторного, но совершенно обыкновенного луга вблизи его. Ни архитектура дворца, ни картины и внутреннее убранство его не производили впечатления. Возвращались мы уже вечером на верхней площадке империала. В одном месте он шел вдоль буковой рощи. Деревья стояли высокие, сильные, темной мрачной стеной, и это море зелени в вечернем сумраке давало необыкновенное удовольствие глазу.

С одним знакомым мы ездили еще в Ричмонд, по жел. дор. часах в полутора-двух от Лондона. Там было очаровательно, как нигде: холмистая местность, прекрасная, свежая растительность и река, по которой мы сделали прогулку, взяв лодку. Наш спутник, молодой эмигрант бело-розового типа, имел с собой целую кор-{307}зину всевозможных припасов, и в уютном уголке на берегу реки мы устроили настоящий пикник. День был чудный, но, несмотря на безоблачное небо и яркое июльское солнце, благодаря множеству зелени и близости реки совсем не было жарко: дышалось легко, свободно и, что так редко бывает, — радостно. В этот день, который был воскресным, десятки тысяч лондонцев отправлялись в Ричмонд: громадные поезда отходили каждые 5 минут, и каждый раз всем было место, ни один пассажир не стоял в коридоре, ни один лишний человек не просил потесниться тех, кто уже занимал место. По приходе поезда в Ричмонд — моментально, без всякой сутолоки и толкотни, все содержимое вагонов как-то легко опоражнивалось, рассыпаясь во все стороны. Кругом был такой простор, как в парке, так и на берегах реки, что можно было гулять, не встречаясь, ни с кем, или сидеть на берегу без всякого назойливого соседства.

Однажды я возвращалась из Гайд-парка вместе с племянницей и неожиданно натолкнулась на необычную для нас, русских, интересную сцену.

Вместо того, чтобы описывать ее теперь, в 1928 году, я приведу лучше свое письмо к родным, относящееся к этому времени, — в нем бытовая картинка описывается под свежим впечатлением.

«Дорогая Наташа, Лиденька и тетя!

Пишу всем вам соборное послание. Я получила ваше письмо и прошу извинения, что редко пишу. Все мои приключения было бы долго описывать и невозможно в одном письме рассказать, но я довольна пребыванием здесь, хотя розы на щеках увяли и часто уже начинаю сердиться на разные пустяки, игнорируемые в спокойном состоянии. Теперь ко мне в гости приехала Верочка. Гонорар за мои вещи в сборнике «Под сводами» позволил эту роскошь, и она вчера уже делала экскурсии по осмотру Лондона. Насмешила ужасно. «Ну, что вы с Маевским успели осмотреть сегодня?» — ''«Шесть музеев!!!»'' — Я говорю: «Ну, это, как Кисляков в тургеневской „Нови“, — в один месяц 200 городов объехал!»

Интересные здесь люди и интересная здешняя свобода. Даже на улицах постоянно наталкиваешься на митинги: третьего дня вечером, гуляя, наткнулась на митинг против социализма. Какой-то {308} артист, порядочно наклюкавшийся в соседнем кабачке, неистово убеждал толпу, что не труд, а капитал создает доход. В другой вечер слышится пение — думаем: Армия спасения. Но нет: среди толпы стоит орган &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, и на нем один играет, а человек сто с книжками поют гимны. Услужливый господин подал мне свою и указал следующий No. Выступила хорошенькая девушка и прелестным голосом запела; после каждого куплета пел хор две строчки. И я пела с ними. Слова показались мне знаменательными, сильными. Голос пел: «Сейте днем и сейте в полунощи! Семя взойдет! Сейте сильные, сейте и слабые. Все даст свои всходы. Сейте в горести, сейте и в радости! Жатва придет! Сейте на почву благодатную, но сейте и на камень — все даст свой плод!»

Я была усталая и еле тащилась; недовольство было в душе моей… Но эти чудные слова были, как живая вода, и я воспрянула духом. Да! сейте в печали и сейте в радости! Сейте могучие, сейте бессильные — семя взойдет! Посмотрела книжку: вселенская церковь; евангелисты (секта). И захотелось приобрести книжку и перевести гимн.

А фонарь у органа горел, и его свечи лили свет, смешивавшийся с наступавшими сумерками.

{{right|Целую вас. Ваша ''Верочка''&quot;. {309}}}

=== ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ ===

=== Парижский комитет ===
Ноябрь и декабрь в Лондоне отвратительны: сырость и туманы, белые, желтые, а потом черные, непрерывны. Они так густы, что пешеходы иногда не могут найти свою улицу или свой дом и принуждены ночевать в гостинице. Целыми днями приходится топить каменным углем камин, чтобы избавиться от пронизывающей влажности воздуха.

В один из этих сквернейших туманно-грязных дней ко мне пришел промокший и продрогший Феликс Волховский. Какой он был изможденный, унылый, одинокий… Право, нельзя было без грусти смотреть на его желтое лицо и согбенную, сиротливую фигуру…

В то время я подводила в уме итоги своего пребывания в Англии.

В смысле личном я обогатилась опытом, наблюдениями и впечатлениями, как ни в одной стране, и могла быть вполне довольна.

В общественном отношении я была свидетельницей широкого либерального движения против царизма и личности самого царя. Митинги, на которых я выступала, были удачны и приобрели мне много друзей, связь с которыми продолжалась до моего отъезда в Россию. В денежном отношении, считая входную плату на митингах и все пожертвования (напр. 200 руб. на постройку домика для женщин, которые выходили из Мальцевской тюрьмы, — без чего их не выпускали), я собрала тысячи полторы рублей. Это, конечно, немного, и, вероятно, сумма была бы гораздо больше, если бы я вошла в сношения с воинствующими суффражистками. Но С. Г. Кропоткина отсоветовала мне это. Дионео тоже относился крайне отрицательно к ним, и меня познакомили только с почтен-{310}ной г-жой Деонард, стоявшей во главе того женского объединения, которое требовало ''всеобщего'' избирательного права, тогда как г-жа Панкхёрст и ее талантливая дочь требовали только распространения на женщин существовавшего тогда избирательного права мужчин, обусловленного платежом прямых налогов.

Была возможность объехать главные города Шотландии с одной дамой, предлагавшей сопутствовать мне и устраивать митинги для меня. Но и это пришлось отклонить по совету Софьи Григорьевны.

Оставался один ресурс — митинги «at home». Феликс Волховский за два года перед тем настаивал именно на этого рода собраниях, и при его круге знакомых это было возможно. Но теперь, когда я спросила об этом, он напрямик сказал, что слишком плохо чувствует себя, чтобы взяться за их организацию. Да и я сама видела, что это ему уже не под силу.

Тогда, взвесив все, я решила оставить Англию и уехала в Париж. Там вскоре я получила от сестры Лидии Николаевны Стахевич письмо из Петербурга. К нему была приложена копия письма из Алгачей от середины октября. Пересылая его, сестра писала: «Горя везде много, но в Алгачах его сверх меры».

19 лет тому назад, как ни привыкли мы к безобразиям жизни, это письмо взволновало и потрясло меня: над ним я плакала. И теперь, когда я колебалась, дать ли изложение его или поместить подлинник целиком, и вновь от начала до конца перечитала, я снова пережила такое острое огорчение, как будто все описанное происходило сейчас и дело шло не о незнакомых мне людях, а о близких, родных братьях. Если бы условия в Алгачинской тюрьме в далекой Сибири походили на условия заточения в Шлиссельбурге, быть может, я не отнеслась бы так горячо к положению алгачинцев. Но это был ''новый'' род страданий, не испытанный мною, и оно возбудило такое жгучее чувство, что все, лично пережитое в прошлом, отодвинулось куда-то вдаль.

Привожу это письмо без изменений (кроме старой орфографии). Читатель не пожалеет.

«В Алгачах находится до 660 заключенных. Из них политических до 200 ч.; большая часть (до 130) политических подавали прошение о помиловании. Всего мест в тюрьме на 297 чел., поэтому переполнение чрезвычайное; в некоторых камерах сидят по 30, 40, 50 ч.; {311} одно время в камере № 3 (2 корпуса) сидело 65 чел. В каждой камере имеется 17 мест, следовательно, людей против комплекта с лишком вдвое более. Недостает одежды, постельных принадлежностей, недостает мест для спанья. Ночью в нашем хлеве заняты нары, пол под нарами, проходы между нарами вплоть до самой традиционной параши. Вонь держится не только ночью, но и днем, ибо из 24 часов в сутки камера открыта только на один час. Днем сидеть негде: на нарах мест нет. Лезешь под нары, а с них сыплется всякая дрянь, до паразитов включительно. Пищу принимаем в той же камере, причем мест на нарах опять-таки не хватает: одни сидят на полу, другие теснятся у коек. По полу нельзя пройти — тесно, ночью, вставая, всегда рискуешь разбудить товарища, даже если встаешь осторожно. Проспав ночь, встаешь в грязном белье. Баня и прачечная безобразны. Белья по одной паре на человека, моют один раз в неделю без мыла. Баня приспособлена человек на 10, в ней до 5 ряшек; мыться с удобствами может 5—6 чел., но не 60 — не 70, как водят нас. Это происходит один раз в месяц, ведут в баню две камеры вместе. Когда войдешь в баню, то прежде всего ставишь себе вопрос: как и где раздеться? Но вопрос тщетный — нет места, нет свободных скамеек, их едва хватает человек на 10. Войдут в баню и стоят; человек 10 с трудом моются, прочие жмутся у входа, ожидая очереди. В толпе душно и тесно, наклониться нельзя. Некоторые товарищи предпочитают совсем не ходить в баню, и — надо правду сказать — не много от этого проигрывают. Вследствие тесноты в камерах невозможны никакие занятия: шум и толкотня, неизбежные при тесноте, расстраивают нервы, да и сесть негде, — под нарами же темно. Б-ка здесь есть, но хранится у начальника конвойной команды; книг для чтения и учебников из нее не выдают; среди арестантов обращается всего лишь несколько книг, спрятанных во время oно — от погромов; передача книг с воли не в авантаже. Одежда плохая, обувишка — безобразная: стоптанные, изодранные коты, большею частью те, в которых прибывают из централок Европ. России. У многих нет постельных принадлежностей; и люди (главным образом лежащие под нарами) валяются на голом полу. Но едва ли не самым большим горем является недостаток питания. Пищу выдают один раз в день (обед); дают суп или щи с 13 зол. мяса, не всегда доброкачественного. Картофельный суп — голая {312} вода, да и того дают маленький черпачок на человека; через день дают кашу по ''две столовых ложки'' на человека; хлеба в течение лета выдавали по 2,5, с первого же октября стали выдавать 2,25 ф. Эта экономия объясняется следующим: прежде на зиму усиливали порцию мяса, почему и сбавили ¼ ф. хлеба; затем доброе начальство порадело — мясную порцию повышать перестали, а сбавка хлеба — так и осталась. Те, кто не имеет средств покупать хлеб, хронически голодают; но и те, что не без средств, живут немного лучше. Выписка дозволена на 3 р. в месяц (говорят, что с ноября будет 5 руб.); продукты очень дороги, так что, выписав кое-какие вещи, необходимые в тюремной жизни: тетрадку, карандаш, доску, грифель, мыло, марки и т. п., на съестные припасы остается очень мало. Сахар здесь стоит 22 коп. фунт, так что чай пьют большинство с хлебом, с сахаром — незначительное [число], да и то не всегда. Кипяток здесь не догревают, и дают теплую воду, которую приходится догревать самим. Кто сможет купить самовар и углей, тот пьет чай, неимущие пьют сырую воду. Одиночных камер нет, и нервнобольные принуждены довольствоваться бромом и сидеть в общих камерах. Неудивительно, что % смертности здесь достигает значительной высоты. На зиму заготовлено около 60 могил, очевидно, с расчетом на чрезвычайную смертность. Денежная корреспонденция задерживается по целым м-цам, всегда стараются выдавать квитанции после выписки, чтобы лишить возможности произвести выписку в данном месяце. Простые письма почти никогда не доходят, заказные — с сильным запозданием. Управление тюрьмой возложено на старшего надзирателя Баженова, и начальник существует скорее для формы, в тюрьму не ходит, хотя каждый праздник посещает тюремную церковь, на тюремном же дворе интересуется только бочками (здесь имеется бондарная мастерская). Порядки здесь таковы, что никогда толку не добьешься. Обращение вообще крайне грубое, тыканье часто сопровождается матюгами. Надзирателям предоставлена чрезвычайная власть — сажать заключенных в карцер. Не понравился арестант надзирателю — придирается; не выдержал, ответил — забирай халат, иди в карцер. Ослушники подвергаются беспощадному избиению кулаками и прикладами. При высоком % заболевания особый интерес представляет больница, но о ней лучше не говорить, ибо она обставлена здесь безобразно. Разре-{313}шается писать два письма в месяц, причем письма пишут в дежурке, каждому корпусу дается два дня в неделю, пишут на одном столе, двумя ручками, никуда не годными чернилами, так что в день хорошему писцу можно написать с десяток писем, а у нас есть такие грамотеи, что одно письмо еле-еле напишут до обеда. Поэтому от писания писем некоторым невольно приходится отказываться, — к тому же здесь пишут и прошения. На прошения здесь мало обращают внимания, и часто об одной просьбе приходится писать несколько раз, ''хотя копейка на лист бумаги некоторым достается путем голодания''. Кончившие срок ношения цепей не расковываются по нескольку месяцев, так, напр., прибывшие из Московской центральной тюрьмы, несмотря на перевод в разряд исправляющихся еще в Москве, до сих пор (средина октября) ходят в цепях; многие из них уже несколько месяцев должны бы быть отправлены в вольные команды. По прибытии на место нам объявили, что здесь разницы между политическими и уголовными нет, на прииски и в команду, однако же, никого из политических не пускают. Окончившие срок каторги по нескольку месяцев ждут отправки в волость; на вопросы начальству получают ответ: „бумаг не пришло“. В конце сентября был здесь нач. гл. тюр. правления с инспектором. Когда один из заключенных заявил последнему о тесноте, тот ответил: „Знаю и без тебя“. На заявление об улучшении пищи инспектор закричал: „Врешь, врешь! Пища очень хорошая: не улучшится она, а ухудшится. Я уже пробовал ее“… Это было часов в 9 утра, так что сомнительно, чтобы г. инспектор мог пробовать пищу, кстати хорошенько заправленную салом (для показа). Впрочем, в ''этот'' день (экстренно) была сварена каша, заправленная салом, так что обед действительно был сносным. В таких-то условиях приходится отбывать срок борцам за свободу, тем, которым по 10—12 лет и даже вечная каторга. Своими силами, отчасти благодаря помиловцам-хулиганам, отчасти благодаря общему положению дел, мы не в состоянии улучшить своего положения; ''пока возлагаем свои надежды на общество; может быть, в нем еще найдется сила, способная смягчить наше положение. Может быть, русская и иностранная пресса найдут нужным осветить вопрос о положении алгачинских узников; может быть, члены Гос. Думы найдут'' {314} ''нужным — запросят кое-кого об условиях жизни в нашем мертвом доме&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;''. М. К.».

«15 сентября 1909. Здравствуйте, сестрица! Шлю привет всем братьям. Кланяются Вам мои товарищи, знакомые Вам — Яковлев, Кириллов, Захаров, Соколов, Жуков и Журавлев. Мы находимся в Алгачинской тюрьме Нерчинской каторги. Пришли сюда 11 августа и с тех пор теперь ''только удалось занять 1 коп. на покупку конверта и бумаги''; положение критическое! Во внетюремный разряд нас, политических, пока не пускают; не знаю, как будет дальше. Прошу вас, дорогая сестрица, пришлите мне, пожалуйста, мои вещи и книги, оставшиеся в Шлиссельбургской крепости (если Вы получили их оттуда). Если в моих вещах нету волосяной подушки, то пришлите из своих какую-нибудь маленькую, потому что приходится спать на полу, среди камеры, без подушки и без одеяла. На нарах, и под нарами, и на полу все полно. Затем прошу Вас, мои дорогие братья и сестры, ''ради истины, добра и братства''&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;'', помогите мне в тяжелую минуту!'' пришлите мне, пожалуйста, несколько денег, ибо я сижу полуголодный, так как нам дают только 1 раз в сутки немного так называемого супу, и этого не хватает, так как варят его на 650 человек в том самом котле, в котором варили раньше на 350 чел. Так пришлите, пожалуйста, как можно скорее переводом как-нибудь. Сообщите также начальнику Шлиссельбургской крепости мой адрес и начальнику пересыльной тюрьмы Аракчееву, так чтобы выслали — первый 1 руб. 40 коп., а второй — 5 руб. Адрес — Забайкальская область. Алгачинская тюрьма. До свидания! ''Я озяб и весь дрожу''. И. С.».

Что было делать? Что предпринять? Слышать — и не откликнуться; знать — и остаться, сложа руки? Нет, я не могла. Целую неделю я ходила, как потерянная, и мучилась бесплодно, обдумывая, как и чем помочь.

— Вера, начните собирать ежемесячно взносы, — говорила мне Вера Самойловна Гоц.

Старое, испытанное средство! Я не верила в него. Мы — не немцы: те еженедельными или ежемесячными ничтожными взносами в какие-нибудь 10 пфеннигов или крейцеров могли создать большие {315} капиталы профессиональных и партийных касс. И это благодаря дисциплине, аккуратности и добросовестному отношению к раз принятому обязательству. А у нас — дать одновременно 10—25, даже 100 рублей могут; а из месяца в месяц вносить по рублю или полтиннику — охоты хватит на два-три месяца, а, затем начнутся проволочки, недоимки, которые, в конце концов, становятся неоплатными.

…Наступило 31 декабря — канун, нового года. Человек 7—8 друзей и хороших знакомых собрались в одном доме по исконному обычаю встретить его.

Мысль об Алгачах лежала камнем на душе, а письмо всегда оставалось при мне. Удрученная, я не могла не поделиться с друзьями тем, что мучило меня, и прочла письмо. Все были подавлены, угнетены. Тогда я сказала: «Вот лист бумаги; пусть каждый напишет на нем свою фамилию и размер суммы, которую обязуется давать каждый месяц. Я прошу не стесняться величиной взноса, но, раз обещав, не нарушать обещания. Только при этом условии помощь может иметь смысл».

На листе оказалось 300 франков, и это укрепило меня на дальнейшие усилия.

Посоветовавшись с В. Гоц, мы пригласили трех превосходных людей: эмигранта Д. Аитова, докторессу Софью Львовну Шейнис — одну из самых энергичных деятельниц эмигрантской кассы в Париже — и М. Гольдсмит, которую я знала еще ребенком, и предложили им основать комитет помощи политическим каторжанам. Согласившись между собой об основных принципах будущей деятельности, мы принялись за дело: сумма взносов их усилиями тотчас удвоилась. Я написала устав, в котором было всего 7 параграфов &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;; он был принят, я выбрана председательницей, Аитов — казначеем, и я же секретарем, на которого должна была лечь вся работа по заведению связей и сношений с Россией и заграницей, организация проведения денег в тюрьмы, собирание сведений о тюрьмах и т. д.

Первый параграф гласил: «1) общество помощи политическим каторжанам в России — беспартийно и, стоя на гуманитарной точке зрения, оказывает помощь без различия вероисповеданий и национальности; 2) смотря по размерам имеющихся средств, об-во берет {316} на свое попечение 1, 2, 3 или более каторжных тюрем и дает им правильную ежемесячную субсидию определенного размера».

Мы придавали особенное значение регулярности и определенности размеров нашей помощи, чтобы каждая тюрьма знала, на что она может рассчитывать. На большие тюрьмы ассигновка обыкновенно равнялась 100 р. в месяц, и, насколько было возможно, деньги должны были поступать в распоряжение тюремных коллективов.

Остальные параграфы, говорившие о средствах общества &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, приеме членов, автономных группах, сочувствующих нашим целям, и т. д., не отличаются от обыкновенных правил этого рода организаций.

Мы сознательно ограничили помощь одной категорией заключенных. При многочисленности всякого рода осужденных в эти годы, это ограничение было необходимо, чтобы не распылять средств. Когда наша касса стала на ноги, мы образовали особую секцию для помощи ссыльно-поселенцам.

Считая, что надо побольше дела и поменьше разговоров, я стояла за то, чтобы наш комитет не был многочислен и чтобы в нем не было «мертвых» членов. Для этого мы постановили, чтобы, кроме рекомендации и доверия к кандидату в члены, он собирал по меньшей мере 25 фр. в месяц. Это показывало бы его активность. Но многие, вносившие в кассу гораздо больше, не находили нужным для себя вхождение в комитет, и за все время 5-летней деятельности нас было пятеро, и дело шло хорошо. Политические партии с.-д. и с.-р. хотели ввести в наш комитет своих представителей — мы единодушно отказались от этого: на основании опыта в Нижнем Новгороде я опасалась взаимного недоверия, подозрений в лицеприятии и споров. Благодаря этой мере, у нас не было разногласий, бесполезной траты времени и разбрасывания сил. В наших взаимных отношениях не было столкновений и неудовольствий, только я, по несдержанности своего характера, иногда раздражала добрейшего Аитова, который великодушно прощал мою придирчивость на расстоянии — так как я жила постоянно в Кларане {317} и между нами шла лишь непрерывная переписка. 1—2 раза в год я ездила в Париж; жить в нем я была не в состоянии: Кларан давал мне уединение, позволявшее внимательно и систематически вести чрезвычайно обширную деловую переписку по обслуживанию тюрем.

В момент образования комитета мы имели в виду ''материальную'' помощь каторжанам Европейской и Азиатской России. На деле же это была, главным образом, моральная поддержка: центр тяжести всей моей деятельности была политическая агитация в главных европейских странах во имя политической свободы, протест против всей системы внутренней политики русского правительства, возбуждение сочувствия и внимания к положению заключенных в царских застенках. Вместе с тем это было заявление нашей солидарности с осужденными и нравственная поддержка, показывавшая, что в своем заточении они не забыты теми, кто остался на свободе.

Последующий рассказ подтвердит значение и характер нашего начинания.

Недаром же через год после основания комитета русское правительство в 1911 году вступило в полемику со мной. В официозе «Россия», в № 1846, от 10/XI 1911 г., появилась статья за подписью Л. Д., под названием «Революционные басни» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Невозможно полностью привести содержание этой длинной статьи, но выдержки из нее необходимо дать.

«Нам прислана брошюра, изданная в Лозанне, известной в революции Веры Фигнер. Называется она „Les prisons russes“ и, как легко догадаться по заглавию и имени автора, содержит в себе свод всех тех басен о русских тюрьмах, которые всегда и столь усиленно распространяются революционным мирком &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

Чего в ней только нет. Все запросы левых, уже рассмотренные и отвергнутые думской комиссией в виду полной их несостоятельности; все сообщения „Речи“ и „Русских Ведомостей“, идущие из среды революционного подполья и в свое время фактически опровергнутые; все измышления, с агитационной целью распространявшиеся во враждебных России иностранных изданиях, — словом, все, что только возможно было собрать, лишь бы приблизить поло-{318}жение политических преступников в русских тюрьмах к дантову аду. Все это использовано Верой Фигнер»…

...............................................................................

«Само собой разумеется, немало места уделяется этой книжонкой и вопросу о телесных наказаниях в тюрьмах, и вопросу о голодовках и самоубийствах среди политических каторжан. Как будто бы телесные наказания в тюрьмах существуют только в России и как будто бы в России случаи, когда прибегают к этим наказаниям, более часты, чем в любой другой европейской стране. Напр., в Англии за последний отчетный год, а именно 1909 год, зарегистрирован 31 случай, когда наказывали розгами. В Дании за 1908 г. из общего числа 845 арестантов, содержавшихся во всех датских местах заключения, было высечено 10 человек»…

...............................................................................

«…У нас же и относительно, и абсолютно эти случаи несравненно более редки, причем, если уж прибегают к телесным наказаниям арестанта, то лишь тогда, когда, действительно, все более слабые меры воздействия уже исчерпаны &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. С другой же стороны, всякое злоупотребление в этом отношении немедленно подвергается расследованию, и безусловно никто не смеет сказать, чтоб власть потакала таким злоупотреблениям».

Далее автор говорит о самоубийствах в тюрьмах — у нас на 1000 заключенных приходится 1 самоубийца («считая в том числе и покушения») и 8 душевнобольных, а в Бельгии — на то же число — 5 самоубийц и 25 человек душевнобольных…

...............................................................................

По поводу тяжелого тюремного режима Л. Д. иронизирует: «Вера Фигнер и ей подобные исходят из мысли, что убийства и грабежи, совершенные членами партии, — не преступления, а геройские поступки, следовательно, если уж государство берет этих „героев“ в „плен“, то самое худшее, что можно допустить по отношению к „героям“, это — отнять у них браунинг или бомбы (у пленников отнимают шпаги), а затем, конечно, надлежит разместить {319} их по лучшим гостиницам, ежедневно отпуская на „честное слово“ в публичную библиотеку и музеи.

Мы не преувеличиваем. Вера Фигнер с ужасом, напр., говорит, что каторжан будят по звонку в пять часов утра. Подумайте, какое зверство! Присужденные к каторжным работам отправляются на работу не в 11ч. утра после чашки шоколада, принятой в постели, а с утра, особенно там, где по климатическим условиям рабочий день заканчивается в 5 ч. вечера»… и т. д.

Так говорил официоз в передовой статье, а ему вторил орган, субсидированный правительством, издававшийся в Петербурге на французском языке. {320}

=== ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ ===

=== Льеж ===
В марте 1910 года, когда я находилась в Париже, я получила из Льежа письмо от В. М. Алейникова. От имени русского студенчества он приглашал меня приехать в этот город и выступить на вечере в пользу местных русских учащихся. Я согласилась не без колебания: однако поехала и автором письма была водворена в каком-то отеле. Алейников не произвел на меня хорошего впечатления; заметив это, он очень насмешил меня странным заявлением:

— Я чувствую, что я вам не нравлюсь, но я уверен, что вы меня полюбите.

Эта откровенная самоуверенность оказалась потом не напрасной: я потом подружилась с этим анархистом и еще более с А. Т. Шакол, которая жила на одной квартире с ним и училась в Льежском университете.

Первого апреля н. ст. студенческий вечер состоялся в присутствии 800 человек; разыгрывалась какая-то пьеса; были живые картины, а я прочла несколько стихотворений, написанных мной в Шлиссельбурге. В конце вечера было объявлено, что я буду делать публичный доклад о Шлиссельбурге и современном положении политических тюрем в России.

Доклад я предполагала сделать на французском языке, так как моей целью было возбудить западноевропейское общественное мнение против жестокого режима, которому подвергались политические каторжане и ссыльные.

Посоветовавшись с редактором газеты «Express», мы напечатали около 1000 пригласительных билетов на французском языке и разослали лицам, более или менее известным в городе, и в главные учреждения Льежа, а председательствовать и сказать вступи-{321}тельное слово просили проректора университета М. Ф. Тири (М. F. Thiry). Вечер я предполагала сделать бесплатным, так как имела в виду агитацию, а не сбор в пользу заключенных. Эта лекция имела место на Place Verte, в большом зале отеля «Continental».

Редактор «Экспресса» говорил, что на приглашения обыкновенно откликается не более 10 % адресатов. На этот раз он ошибся: стечение публики было так велико, что когда я приехала, то не могла войти в зал, и меня провели черным ходом через ряд комнат.

Несмотря на сделанное раньше оповещение, что митинг предназначен исключительно для бельгийцев, множество русских явилось в зал. Алейникову пришлось взойти на трибуну и просить русскую публику очистить место для приглашенных. Им был обещан особый доклад. Проректор Тири, выдающийся криминалист, произнес блестящую речь о карах, налагаемых законодательством в видах социальной защиты: он осудил смертную казнь, как меру безнравственную; осудил, как безнравственную, и всю систему других кар, которые, как телесное наказание, вызывают страдание и вместе с тем унижают человеческое достоинство. Общественная кара, говорил он, не есть бессмысленное мщение древних времен или искупление с точки зрения религии: она есть лишь мера социальной защиты. Если бы дело обстояло иначе, я разорвал бы в клочки и сжег свой курс уголовного права. И, обращаясь ко мне, закончил словами:

— Вы будете говорить нам о России, но то, что вы скажете, приложимо не к одной только стране: ваша цель — пробудить чувство человечности, и все народы нуждаются в уроках такого рода. Ваш благородный голос принесет благое слово, в котором они нуждаются. Это — наша горячая надежда и будет нашей великой радостью.

Я прочла длинный доклад на французском языке о борьбе «Народной Воли» с самодержавием, о Шлиссельбурге, о революции 1905 года и ее подавлении, о репрессиях, казнях и ссылках и описала современное положение тюрем.

Несколько заключительных слов Тири закончили этот удачный митинг.

Через день или два было собрание для русских студентов с моим докладом на ту же тему; в заключение я предложила орга-{322}низовать местный комитет помощи каторжанам. А. Т. Шакол приняла горячее участие в организации его. Комитет был основан; он состоял из представителей местных партийных групп, по одному от каждой.

В Льеже я познакомилась с г-жой de Laveley, дочерью автора книги «Первобытная община», которая в 70-е годы была одной из настольных книг нашей радикальной молодежи. Она знала немножко русский язык, по-видимому, познакомившись с ним через отца. Насколько совершенно было это знание, может показать русское обращение в начале французских открыток, которые она посылала мне: ''«Дорогая друга''&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;''. Блгодарю Вас очен за Ваша писма»''.

Однажды, когда она пригласила меня к себе, я застала у нее голландку с наружностью женщин кисти Рубенса. Должно быть, она была очень богата, потому что сияла бриллиантами. В разговоре она коснулась вопроса о стачках рабочих, и между нами разгорелся горячий спор: она отрицала право рабочих на стачку; я с азартом накинулась на ее буржуазную точку зрения. Чем же это кончилось? Мои нервы были еще в таком неустойчивом состоянии, что, возмущенная и огорченная, я расплакалась. Последовало объяснение, из которого она узнала, что я социалистка и подверглась каре за революционную деятельность.

— Вы победили меня, — сказала бриллиантовая дама, узнав мою историю, и стала усердно приглашать меня в Гаагу.

Одно из самых сильных впечатлений, испытанных мною, было посещение известного во всей Европе завода Кокериля в местечке Seraing, неподалеку от Льежа. Директором был бельгиец, женатый на русской. Благодаря этому, он бывал в русской колонии и присутствовал на всех собраниях, на которых я выступала. Он пригласил меня приехать к нему и осмотреть завод, что я и сделала в сопровождении А. Т. Шакол и Алейникова.

В каменноугольные шахты спуститься я не могла, потому что для женщин это было запрещено за некоторое время перед тем, и мы отправились прямо на завод, на котором было занято 10 тысяч рабочих и работали триста паровых машин. Завод имел в Seraing угольные копи и железные рудники. Он изготовлял чугун и сталь, делал машины и лил пушки. Мы вошли в громадное зда-{323}ние с обилием воздуха и света; очень высокий потолок был из стекла; величайшая чистота бросалась в глаза во всем здании, которое не имело перегородок. С одного конца этого зала от широкого входа и до выхода стоял целый ряд машин с передаточными ремнями, и все они находились в движении; оглушительного шума не было, но движение всех этих ремней и колес было головокружительное; где-то, кажется, у Золя, есть описание подобного рода движения; на меня оно производило впечатление какого-то чудовищного, живого, непрерывно движущегося существа, которое надвигается, притягивает и захватывает вас, чтоб поглотить.

Я бодро вошла в здание и с интересом рассматривала работу то одной, то другой группы рабочих, которые в этом корпусе не были, однако, многочисленны.

Отдельные рабочие с непостижимой быстротой отбрасывали механически отбиваемые гайки. Другой, одиночка, на моих глазах в 2—3 минуты разрезал глыбу чугуна горящей струей водорода. Два или три человека разрезали при мне, как масло, громадным ножом правильную, раскаленную докрасна металлическую массу длиной метра в два (если не больше), а высотой около 1 метра.

Меня поражал вид рабочих; одни были могучего телосложения, высокого роста, широкоплечие, широкогрудые, с цветущим цветом лица; другие — тщедушные, со впалой грудью, с худыми, зеленовато-желтыми лицами, физически недоразвитые, безвременно увядшие. Первые были зрелого возраста, лет 40—45; вторые казались в возрасте между 25 — 30 годами.

Я объясняла себе это известным отбором: из каждого поколения рабочих некоторые выживали, другие, напоминавшие побеги картофеля, выросшие в погребах, были обречены на гибель.

По мере того, как я подвигалась вперед под мягкий шум непрерывно вертящихся колес и непрерывно ползущих ремней, чувство физической слабости овладевало мной; мелькали колеса перед глазами; гудел шум в ушах, и как будто путались мысли в голове. Чувствуя, что я сейчас упаду, я прошептала:

— Я не могу, у меня голова кружится.

Спутники подхватили меня и быстро вывели на свежий воздух. Корпус, посещенный мной, с гигиенической точки зрения не оставлял желать ничего лучшего: грохота, как я уже сказала, не было, пыли и каких бы то ни было отбросов не было, вентиляция {324} была превосходна… все было превосходно, а рабочие гибли; потом соотечественники мне сообщили, что это здание показное и другие корпуса представляют нечто иное. Самое местечко, населенное исключительно рабочими и их семьями и сообщающееся с Льежем посредством трамвая, имело печальный, заброшенный вид. В дома я не входила, но улицы были жалкие, везде виднелись кучи каменного угля, обломки кирпичей; мусор и шлак лежали в изобилии подле запыленных маленьких палисадников. Впечатление было тяжелое.

А. Т. Шакол соблазнила меня сделать небольшую прогулку на пароходе по Маасу, и эта прогулка оказалась очаровательной. Река очень широка и напомнила мне наши русские реки, — уж это одно доставляло удовольствие; но всего замечательнее были берега, — такого богатства я нигде не видывала: по обе стороны шли виллы прекрасной архитектуры, со сплошным рядом чудных красивых садов, сквозь легкие береговые чугунные решетки которых виднелись цветы, цветы и цветы. И все это шло без перерывов и представляло удивительное зрелище, а в чудных берегах широким руслом тек Маас. При хорошей ширине своей Маас, однако, мелководен, и на пароходе в общей каюте лежала петиция к правительству об углублении русла. Подписались под петицией и мы.

Надо заметить, что природа в Бельгии вообще хороша и местами очень живописна: леса, холмы и водопады, маленькие речки со шлюзами и луга. Какие луга! они так зелены, что я находила их зелень неестественной: она походила на самую яркую, густую зеленую краску — ярь-медянку. А к вечеру все покрывалось фиолетовой дымкой, какой я не встречала ни в одной стране, а ведь я видела поля Англии, Франции, Швейцарии, Германии и Швеции.

Каменный уголь — богатство Бельгии, но и бич ее. Дым печей и заводов в угольных районах портит воздух; не знаю, как в других городах этих округов, но Льеж, по рассказу местных жителей, минирован угольными копями; уверяют, что на окраинах бывали провалы на дворах. Характерной чертой здесь является мощение некоторых тропинок не булыжником, а шлаком, который хрустит под ногами.

Я не раз ходила по таким тропинкам в окрестностях Льежа, когда летом жила неподалеку от него, в отеле «San-Val», в Тильфе. {325}

В этом отеле я написала ту небольшую брошюру «Les prisons russes» («Русские тюрьмы»), которую так поносил неизвестный автор статьи в газете «Россия». Содержание ее состояло почти исключительно из писем каторжан (Владимир, Орел, Москва, Акатуй и др.). Эта брошюра имела на французском языке 4 издания с тиражом в 1 тысячу экземпляров. Танини перевел ее на итальянский язык, докторесса Ек. Арборе — на румынский, а немецкие с.-д. издали на немецком.&lt;br&gt;
Она рассылалась и распространялась на митингах и собраниях в целях агитации и продавалась в пользу каторжан. {326}

=== ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ ===

=== Брюссель ===
Из больших городов Бельгии, кроме Льежа, я посетила Брюссель и Антверпен, и не один раз.

В Брюсселе я сделала доклад на французском языке в Новом университете (Universitй nouvelle), который был основан знаменитым географом-анархистом Элизе Реклю &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Здесь, в Брюсселе, в университетском зале, аудитория была такая же благодарная, как в Льеже, и митинг прошел прекрасно. Я с удовольствием видела, что среди слушателей были и китайцы.

Я не помню хорошенько, созывалось ли для меня собрание русских, но я нашла людей, которые откликнулись на мой призыв основать комитет помощи каторжанам, как филиал Парижского комитета.

В русский комитет вошла докторесса Бланкова, у которой я останавливалась, Алексеевские из Сибири, З. Кочеткова, работавшая в Universitй Solvay &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, и ее мать — Протопопова. Последняя взяла на себя обязанность казначея. Трудно было бы найти другого человека, столь же энергичного и настойчивого, для выполнения этой неблагодарной роли. Мне со смехом рассказывали, что, когда с течением времени стали появляться неаккуратные плательщики ежемесячных взносов, которые составляли основу наших касс, Протопопова отправлялась спозаранку к недоимщикам и, заставая провинившегося еще в постели, усаживалась у двери его комнаты и не уходила, пока не получала обещанных двух франков. {327}

Составился также небольшой комитет из местных жителей; среди его членов была жена Поля Реклю, племянника знаменитого Элизе Реклю.

12 марта того же года я председательствовала на митинге, устроенном Брюссельской федерацией рабочей партии для выражения протеста против русского правительства за преследования защитников свободы, в частности Брешковской и Чайковского, над которыми в то время происходил суд. Но я уже говорила об этом митинге в главе о Чайковском.

В Брюсселе между другими чудесами этой столицы я любовалась готическим храмом св. Гудулы и главной площадью (Grande Place), с ратушей и сохранившимися зданиями различных средневековых корпораций (лодочников, печатников, угольщиков и т. д.) и с печальной памятью, что на ней были казнены борцы за независимость и свободу Нидерландов — граф Эгмонт и Горн.

В последний раз я была в Бельгии, в 1910 же году на всемирной выставке в Брюсселе. Там я насмотрелась на всевозможные диковины в области изящных искусств и европейской индустрии. Там же я видела бок о бок ужасающий контраст между высшими достижениями материальной культуры и низами примитивных бельгийских кустарных промыслов, прозябающих в глухих закоулках этой страны высокого промышленного развития.

Не насмешкой ли со стороны устроителей блестящей выставки было сопоставление двух разных ступеней культуры, на которое не мог не натолкнуться посетитель?! Я прошла ряд блестящих витрин с ювелирными изделиями: сияли бриллиантовые ожерелья и диадемы, серьги, изящные браслеты, броши, булавки и кольца, украшенные рубинами и изумрудами… золото, золото, жемчуг, крупнейший жемчуг, ослепительные chefs doeuvre’ы, предназначенные для шей и рук великосветских красавиц. А когда вышла из главного здания, то очутилась перед рядом, в буквальном смысле слова, лачужек, перенесенных в Брюссель на всемирную выставку на позор европейской цивилизации. В каждой ютилась какая-нибудь бескровная женщина, одинокая или с грязными ребятишками, и в своей деревянной клетке в одну квадратную сажень занималась своим местным промыслом; рядом с ней — плита, на которой котелок. Вот, в облаке пыли и волос кроличьего меха, она сидела долгий трудовой день, руками выщипывая шерсть этого меха. {328}

Около этой лачуги стоял столбик с дощечкой, на которой; красовалось название местности, а под ним:

«Продолжительность рабочего дня 10 часов».

«Заработок семьи из 5 человек 5 франков в неделю».

Вот другая хижина, целый ряд их; в них делают игрушки, жалкие, дрянные игрушки, на которые стыдно смотреть, вспоминая хорошенькие, дорогие куклы, колясочки и пр. наших городских детей.

Плакат на столбике гласит:

«13-часовой рабочий день».

«Заработная плата: 7 франков в неделю семьи из 7 человек».

Я не преувеличиваю. Цифры не запечатлены у меня на бумаге, — они выгравированы в моей памяти.

Этот контраст, позорный для цивилизации, вопиял к общественному мнению, и жалким паллиативом явилось еще во время выставки учреждение общества для поднятия уровня существующих в Бельгии кустарных промыслов.

В этот приезд вместе с Алексеевским я поехала в известный всей Европе «Мертвый город» — Брюгге. В XII столетии этот город наряду с Венецией был центром мировой торговли и славился как морской порт. Теперь же находится в 15 км от моря, и хотя еще соединяется двумя каналами с ним, но они уже не имеют судоходного значения. О былой славе и богатстве нет и помину. Город имеет совершенно провинциальный вид. Если у вокзала еще видна кое-какая жизнь, стоят извозчики и есть ряд магазинов с разной мелочью, то стоит лишь войти в улицы, как всякая жизнь исчезает: безлюдны и молчаливы улицы, — нет ни стука экипажей, ни пешеходов; не видать ни детей, ни женщин, идущих на рынок или выглядывающих из окон; эти окна задернуты занавесками, калитки и ворота закрыты… Можно подумать, что небольшие дома, обрамляющие улицы, покинуты жителями, или что в каждом доме — покойник. Мертвы каналы, часто пересекающие город; вода в них как будто и не течет. Пустынно выглядит обитель бегинок, и «Озеро Любви» не оживляет ни одна парочка влюбленных… Все тихо, все молчит. Воистину — этот город мертв.

Этот оригинальный меланхолический город с очень богомольным католическим населением — на каждом перекрестке маленькая {329} часовня в виде каменного столбика с нишей, в которой находится статуя мадонны — обладает одним большим сокровищем — чудом искусства. Он имеет чуть ли не единственный по богатству и древности экспонатов музей — Музей кружев. Здесь, в здании XV в., собрано кружево Фландрии, Антверпена, Брабанта, Малина, Голландии и Валансьена с XII в. до XVII в. Я посетила эту замечательную коллекцию и не жалею: она дала мне громадное эстетическое наслаждение, — нельзя было наглядеться на изящество узора, красоту и разнообразие его; художественное выполнение делает каждый образец верхом совершенства, и, чем дальше в глубь веков, тем изумительнее тонкость и красота того, что видишь. Этим зрелищем нельзя насытиться, и я, не отрываясь, переходила от одной витрины к другой и любовалась до изнеможения, до того, что должна была, наконец, сознаться, что далее не могу уже воспринимать впечатлений… И, как подумаешь, эта изумительная по изяществу работа совершалась в погребах: тонкость нити требовала сырого воздуха… {330}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ ===

=== Антверпен ===
В первый раз я приезжала в Антверпен в 1909 г. из Лондона, сделав это путешествие морем до устьев Шельды. Там жил наш эмигрант Болотин, хороший пианист, дававший уроки музыки и имевший большие связи, благодаря многолетнему пребыванию в этом городе; русская колония была здесь так же многочисленна, как и в других городах, и Болотин помогал многим устроиться на работу, главным образом, по шлифовке бриллиантов, которыми издавна славится Антверпен. Познакомившись в Лондоне с сестрой Болотина, я получила приглашение от ее брата приехать к нему, а он устроит для меня собрание. Большой митинг состоялся; я говорила на нем по-русски, а затем моя речь была переведена на фламандский язык.

В апреле 1910 года я поехала в Антверпен уже по железной дороге из Парижа с целью основать комитет помощи каторжанам. С помощью Болотина это удалось, и в комитет вошли член парламента М. Terwagne, член городского совета А. Tijck, М. С. Klearkoper — редактор фламандской газеты «Volkstribune», Болотин и некоторые другие.

Преследуя общественную цель, в Антверпене, как и в других городах, я не упустила случая осмотреть достопримечательности города. Вместе с Болотиным я побывала в знаменитом порту, кишащем всевозможными судами, и вблизи гавани осматривала древнюю крепость с мрачными казематами, напоминающими каменные мешки во дворце венецианских дожей. Теперь эти казематы, как и все башни крепости, были пусты и даже не заперты, но следы «гуманного» обращения с заключенными сохранились в виде больших железных колец, ввернутых в каменную стену, и толстых це-{331}пей, продетых в эти кольца. Посетила я и очень известный зверинец: заточенные животные напомнили мне заключенных узников наших тюрем. Они вели себя по-разному, как по-разному, смотря по характеру, ведут себя и узники-люди: одни ходили по клетке взад и вперед, мрачные, сосредоточенные, о чем-то угрюмо размышляющие; беспокойно прыгали обезьяны в своем тесном узилище и цеплялись за решетки, как цепляются и люди; спокойно и неподвижно лежал могучий лев и рядом с ним львица; они не обращали внимания на любопытствующих, игнорировали их, казались выше всего окружающего; а прекрасная пятнистая пантера яростно металась из угла в угол, как будто готовая ринуться в бой. При мне принесли мясо, и началось кормление зверей, что я видела в первый раз. И тут, как и в однообразии печального дня, ярко выражалась индивидуальность узника-зверя, его характер, его повадки: один с жадностью бросался на кусок, брошенный ему сторожем; другой как будто больше всего опасался, как бы этот кусок у него не отняли; большинство явно оживлялось: очевидно, момент кормления был для них моментом развлечения, радостью, праздником; другие, как лев, спокойно подходили к своей порции, а тигрица, мне показалось, с презрением отнеслась к этой подачке. Зверинец находился в саду и состоял из расположенных в один непрерывный ряд клеток — точь-в-точь, как устраивается тюрьма для людей: коридор и ряд одиночек.

Это зрелище своим сходством с тюрьмой, вид страдающих живых существ, лишенных свободы и всего связанного с ней, произвели на меня незабываемое впечатление. {332}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ ===

=== Голландия ===
Не помню, при каких обстоятельствах, в конце 1913 г. у меня завязалась переписка с Генриеттой Роланд Гольст (Roland Holst), горячей поборницей русской свободы и деятельной сотрудницей моей в деле агитации и помощи политическим каторжанам. Она просила меня прислать ей устав Парижского комитета помощи политическим каторжанам и дать указания, необходимые для организации филиалов комитета в Голландии, после чего я стала пересылать ей в Ларан (Laran), в Голландию, литературу о тюрьмах (брошюры на французском и английском языках, вырезки о тюрьмах из иностранных, а потом и из русских газет, годовые отчеты Парижского комитета и т. д.). Она созывала митинги в городах Голландии с докладами о репрессиях в России, распространяла изданные Парижским комитетом открытки с видами, изображающими политиков, идущих по этапу, паузки и баржи, плывущие по Лене со ссыльными, виды сибирской природы и жалкие поселки, в которых они были осуждены жить.

Вместе с некоторыми сочувствующими Роланд Гольст основала комитет в Ларане с подгруппой в Роттердаме для сбора денег и агитации путем устного и печатного слова. Из числа листков, распространявшихся комитетами, у меня сохранились листки об Екатерине Константиновне Брешковской, об административной ссылке, о штрафах на русскую повременную печать за период 1910—1913 гг., о военных судах и пр.

Они перевели и напечатали письмо о кровавой истории в Кутарбитке &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; и отрывки (или извлечения) из произведения В. Г. Ко-{333}роленко «Бытовое явление» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, дав им название «Голос идущих на смерть»…

В одном из писем Роланд Гольст &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; извещает, что ее комитет заручился согласием 70 больших и малых газет помещать 2—3 раза в месяц статейки о России, причем она указывает, что они должны касаться не только арестов, казней и т. п., но и экономических и социальных сторон русской жизни, чтобы возбудить более общий интерес к русским делам и захватить более широкие круги общества. Она и сама до некоторой степени была знакома с русским языком и среди местных русских могла найти переводчиков тех газетных вырезок, писем и пр., которые я должна была ей высылать, а ее русские знакомые в Голландии, с своей стороны, обещали доставлять ей корреспонденции из России.

У Роланд Гольст были связи в Германии; она черпала материал для голландских изданий из «Darkest Russia» и «Russisches Bulletin», выходивших в Берлине, куда она собиралась съездить, имея в виду широкий план образования международного комитета во главе с Анатолем Франсом, о чем еще раньше думала г-жа Менар-Дориан. {334}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ ===

=== Швейцария ===
Моим постоянным местопребыванием была Швейцария. В разное время я жила в Цюрихе, в Женеве, в Лозанне и во всех этих городах имела друзей и знакомых среди эмигрантов и русских учащихся. Основать здесь комитеты помощи каторжанам не требовало больших усилий. Я выступала в различное время в Цюрихе, — один раз на студенческом вечере, на котором известный соц.-дем. Грелих произнес блестящую речь о Шлиссельбурге, я прочла несколько стихотворений, а хор студентов пропел мое стихотворение «Нам выпало счастье», положенное на музыку одним студентом. Вышло что-то вроде торжественного гимна и звучало красиво.

В другой раз я прочла в пользу голодающих тогда еще не напечатанную статью «С горстью золота». С тою же целью я читала эту главу (вошедшую в этот том Собрания сочинений) в Цюрихе, Лозанне, в Женеве и в Leysin. Деньги с этих 4 вечеров я отослала в «Русское Богатство». В Цюрихе не было нужды в основании комитета помощи, так как он без моего участия существовал с 1913 г. и посылал сборы в Краковский союз &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В Женеве, благодаря товарищу по «Народной Воле» А. Н. Баху и жене его, докторессе Александре Александровне, много лет жившим в этом городе и имевшим большие связи среди местных жителей, я познакомилась с семьей профессора Э. Клапарэда и с другими женевцами их круга, и с их помощью был устроен очень удачный и многолюдный митинг на французском языке. Вступи-{335}тельное слово, хорошо составленное и хорошо прочитанное, произнес проф. Клапарэд &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Я свой доклад на французском языке делала тоже по рукописи &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

После митинга Клапарэды увезли меня к себе, пригласив человек 30 своих знакомых на чай. Тут я выслушала много сочувственных заявлений и выражений благодарности за доклад. Особенно горячее отношение проявляли женщины; они высказывали восхищение актами солидарности и товарищества, проявленными в Шлиссельбурге при протестах против режима и при защите друг друга в столкновениях с начальством.

Потом был устроен большой митинг для русских, на котором я сделала обширный доклад о ряде тюрем Европейской и Азиатской России.

При участии А. Н. Баха, Зои Григорьевны Ге и б. члена Госуд. Думы С. И. Аникина был основан комитет помощи, который работал до 1913 г. Вследствие отъезда в этом году самых энергичных членов, этот комитет должен был прекратить свою деятельность, и вместо него сформировалось новое общество. «Оно явилось, — говорилось в объявлении, — как бы продолжением до нынешнего года работавшего в Женеве комитета, основанного в 1911 г., после глубоко взволновавших колонию рефератов В. Н. Фигнер».

В Лозанне я делала доклад на французском языке в Народном доме (Maison du Peuple) и приобрела некоторых друзей среди местных жителей, которые посылали нашему казначею Аитову свои взносы и думали образовать комитет, но, насколько помню, это не было осуществлено.

В Лозанне я познакомилась с очаровательной Натальей Александровной Герцен. Умная, живая и веселая, она внушила мне искреннюю любовь к себе; общение с ней доставляло мне великое удовольствие.

Мои русские рефераты послужили толчком к образованию русского автономного комитета, который, по уговору со мной, взял на себя постоянную заботу об одной из каторжных тюрем, выбранной мной в соответствии с ресурсами лозаннцев. {336}

Мой почин в пользу каторжан возбудил инициативу русских колоний и в тех городах, в которых я лично не появлялась, — в Гренобле, Тулузе, в Нанси образовались секции Парижского комитета или автономные комитеты, собиравшие деньги, распространявшие литературу, которую издавали Парижский комитет и Краковский союз, а деньги посылались либо Аитову, либо делились между Парижем и с.-д. фракцией Государственной Думы или Краковским союзом, о котором говорится дальше. {337}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Краковский союз ===
Спустя полгода после того, как был основан Парижский комитет, бывший каторжанин Сергей Багоцкий положил начало организации, преследовавшей частично ту же цель, какая была у нашего комитета. Он назвал свою организацию по месту основания Краковским союзом помощи политическим заключенным &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В противоположность нашему комитету, в котором размер ежемесячного взноса зависел от доброй воли взносчика и колебался от 1 до 1000 франков в месяц, Краковский союз, подобно заграничным рабочим организациям, установил ничтожную сумму в 10 крейцеров. Но сочувствие к политическим каторжанам и ссыльным в Австрии, как и в других европейских странах, не только в многолюдных русских колониях, но и среди иностранцев, было так велико, что и при незначительном взносе, но большом числе взносчиков доход Краковского союза с 2004 кр. 61 гел. в 1910 г. — в 1913 году достигал уже 16629 крон 76 гел.

Подобно Парижскому комитету, союз имел филиалы в различных городах Европы: в Цюрихе, Винтертуре, С. Галлене, Берне, в Львове. Некоторые чаши комитеты (Нанси, Лозанна, с 1913 г. Женева) одну часть денег посылали в Парижский комитет, другую — в Краковский союз. Этот союз поддерживался также О-вом помощи политическим ссыльно-поселенцам и каторжанам, основанным в Австралии, Нью-йоркским о-вом и некоторыми другими организациями в Америке. Так как Парижский комитет и Краковский союз были не только единственными крупными организациями, но, за исключением некоторых заграничных польских групп, един-{338}ственными, имевшими непосредственные связи и сношения с Россией, то с течением времени Краковский союз почувствовал необходимость связаться с Парижским комитетом, и в личных переговорах с Багоцким мы условились о взаимной информации и сговорились относительно некоторых тюрем, которая из организаций — Париж или союз — будет посылать им помощь. Так, напр., на наше попечение была передана Варшава, куда мы обязались посылать 100 р. ежемесячно.

Багоцкий был человек с большой инициативой, и, благодаря его энергии, Краковский союз издавал не только воззвания и издал на английском языке брошюру о каторжных тюрьмах, но стал издавать журнал «Политический заключенный», посвященный каторге и ссылке, а с сентября 1913 года редакция этого журнала начала выпускать «Листок» того же содержания на русском языке.

Некоторым планам Багоцкого я не сочувствовала. Он предполагал объединить в ''один союз'' все организации, как крупные, так и мелкие, тянувшие к Парижскому комитету и Краковскому союзу, и для этого предлагал устраивать съезды и конференции, на которые должны были собираться делегаты с мест.

Я всегда боялась многоглаголания, пустословия и не находила нужным в бездейственной заграничной жизни давать к тому еще лишний повод. В конце концов Багоцкий согласился со мной, тем более, что расходы по конференциям и съездам падали бы на наши кассы, где каждый франк надо было беречь для заключенных. Так мы ограничились вышеупомянутым соглашением.

Как видно из названия, Краковский союз оказывал помощь не только каторжанам, но и ссыльно-поселенцам, а у нас при Парижском комитете с мая 1912 года была организована автономная секция помощи ссыльно-поселенцам. Главная инициатива по организации этой секции принадлежала В. С. Гоц, а энергичной сотрудницей стала г-жа Дюбуше (урожд. Орлова), жена одного из лучших хирургов Парижа.

Основание этой секции было совершенно необходимо, так как положение лиц, выходящих после каторги на поселение, было иногда трагическим. Один несчастный случай навсегда врезался мне в. память. Как-то утром, когда я спустилась (из своей квартиры во 2-м этаже маленького домика в Кларане), чтоб из почтового ящика вынуть «сто одно огорчение», как я называла корреспонденцию о {339} тюрьмах, я нашла письмо из Забайкальской области, кажется, из Баргузинского округа. Только что вышедший на поселение бывший каторжанин писал о своем прибытии в назначенное ему селение. До него никого из политиков в этом селе не было. Пришел он в арестантской одежде, потому что своего платья не имел, и денег при нем было рубля два. Население отнеслось к нему недоверчиво: оно знало только уголовных ссыльных, этот бич Сибири — вымогателей и насильников. Крестьяне отнесли новоприбывшего к числу их. Благодаря предательскому арестантскому халату, никто не хотел принять его в дом. Какая-то старуха дала, наконец, ему приют за рубль в месяц.

«Если не придет помощь, — писал он, — придется умереть с голоду».

В селении свирепствовала эпидемия тифа. Об этом было известие и в «Русских Ведомостях», вырезки из которых я постоянно делала. В каждой избе были больные; жители были так напуганы, что уходили из своих изб и подавали больным пищу через окошко.

Я забила тревогу, собрала пожертвования платьем и деньгами, переслала письмо и газетную вырезку в Голландию Роланд Гольст, которая живо откликалась на все подобные случаи.

Извещения о получении моей посылки я не получила — помощь, должно быть, опоздала &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Для того, чтобы не посылать деньги в одно и то же место и одному и тому же лицу, соглашение с Краковским союзом было необходимо, и оно состоялось, причем наша секция взяла на себя одни сибирские губернии, а Краковский союз — другие. {340}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ ===

=== Г-жа Менар-Дориан ===
В Париже, кроме Анатоля Франса, известного своим сочувствием русской свободе, в числе крупных деятелей, защищавших интересы русского народа против царизма, был председатель Лиги прав человека Франсис де-Прессансэ (Francis de Pressensй), который сделал в феврале 1913 года под моим председательством обширный доклад о режиме в русских тюрьмах, закончив его призывом к общественному мнению цивилизованных народов. Он полагал, что выражение общего негодования Европы должно побудить царя к политической амнистии, поводом к которой могло быть празднование трехсотлетнего юбилея воцарения на русском престоле дома Романовых. После Парижа Прессансэ повторил доклад в нескольких городах (в Бельгии), затем он был напечатан отдельной брошюрой, которая распространялась нашими организациями.

Но если кто отдался всей душой делу агитации против внутренней политики русского правительства, так это была очень известная во Франции г-жа Менар-Дориан (Mйnard-Dorian), прославившаяся наряду с Эмилем Золя защитой Дрейфуса. Она же была основательницей французского о-ва друзей русского народа и, как очень богатая женщина, снабжала его средствами. Это общество, начиная с 1905 года, издавало брошюры, освещавшие экономические и политические стороны русской жизни. У меня в руках находилось 11 очень серьезных брошюр, изданных этим обществом. Одна из них называлась «La Bastille russe» и была написана Е. Пети, женатым на С. Г. Балаховской, которая была первой женщиной, кончившей юридический факультет в Париже и получившей звание адвоката. {341}

Г-жа Алина Менар-Дориан имела большие связи и не только во Франции. Познакомившись в Париже, я вела с ней оживленную переписку, и у меня сохранилась пачка ее писем по делу каторжан, которое она считала не только моим, но и своим. В 1911 году она задумала международный протест против русского тюремного режима, причем во всех европейских странах предполагалось собрать подписи не рабочих и не социалистов, имена которых не могли бы импонировать высшим русским властям, но людей с общественным положением и более умеренного направления: писателей, ученых, профессоров, общественных и политических деятелей и должностных лиц.

Для осуществления этого протеста Менар-Дориан с помощью некоторых друзей создала инициативный комитет. В письме ко мне от 15/VI 1911 г. она перечисляет членов этого комитета. Во Франции: Анатоль Франс, Луи Хавэ, Камилл Пеллетан (депутат), Франсис де-Прессансэ и сама Менар-Дориан; в Италии — Гислери (б. редактор газ. «La ragione di Roma», депутат, проф. в Бергамо). Колаянни (депутат); в Бельгии — Жорж Лоран (депутат, адвокат), г-жа Вандервельдэ; в Испании — Симарро (проф. Мадридского университета); в Швейцарии — Эдуард Клапарэд (проф. Женевского университета) и Лашеналь, бывший президент Швейцарской конфедерации. В Голландии — Treub, проф., депутат.

«Из Австрии, — пишет она далее, — я жду ответа от председателя Академии. Дело требует времени и имеет свои трудности, но не надо терять бодрости, — мы достигнем цели. Если б я была из тех, кого можно обескуражить, я давно должна была бы отказаться что-либо делать. Но я настойчива и не отступлю».

Инициативный комитет составил воззвание «К друзьям русского народа», имевшимся в различных странах &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В нем этим друзьям, как выполнение долга, предлагалось заявить угнетателям о своей солидарности со стремлением русского народа к свободе и справедливости. Указывая на то, что сначала в Англии, а потом во Франции и в Бельгии были основаны общества друзей русского народа, воззвание призывало и другие страны к образованию таких обществ и заканчивало указанием, что «в 1850 г. Гладстон просил всю Европу поддержать его протест против неаполитанского короля, по приказу которого одной цепью сковывали политических катор-{342}жан с уголовными. Подобно Гладстону, и мы, — говорилось в воззвании, — взываем к совести Европы и требуем для политических заключенных России:

1) уничтожения телесного наказания;

2) более гуманных условий содержания и питания;

3) устройства в каждой тюрьме отдельных камер для политических заключенных».

Затем инициативный комитет, главным образом в лице Менар-Дориан, Лорана и Лашеналя, принялся за сбор подписей под петицией. В письме от 12/VII 1911 г., говоря о собранных подписях (во Франции, Бельгии, Швейцарии, Италии, Испании, Германии, Австрии, Румынии и Болгарии), г-жа М.-Дориан пишет: «Столыпин увидит имена знаменитостей, и его не может не поразить количество и качество протестующих. Если бы не пришлось ждать подписей 3 депутатов Германии и англичан, которые обещал прислать, но до сих пор не прислал Грин, — петиция могла бы уже быть в его руках». А 5/IX 1911 г. она сообщает, что петиция уже находится в руках царя, императрицы, Столыпина, начальника тюремного ведомства и председателя Государственной Думы. «В моем письменном столе, — говорит она с явным чувством удовлетворения, — лежат ''расписки в получении''. Мы приложили к петиции все подписи, полученные к моменту отправления. Все они имеют известный вес, и мы сочли за лучшее отправить их сейчас же. Не знаю, в какой бы форме посылать тем же ''бандитам'' (курсив мой — В. Ф.) дальнейшие подписи, когда их накопится достаточное количество. Это показало бы им, что общественное мнение Европы не успокоилось и мы продолжаем свое дело. Выражения сочувствия приходят ко мне со всех сторон». И т. д.

Все же надо сказать, что как раз во Франции, как я заметила и по работе Парижского комитета, агитация против царской политики, в защиту свободы, встречала меньший отклик, чем в других странах. Сама г-жа Менар свидетельствует об этом. «Я не дам равнодушию моих соотечественников обескуражить меня и не хочу сложить руки», — пишет она в одном письме и заканчивает обещанием по возвращении из отлучки приступить к окончательной организации нового общества, того «''Международного'' общества друзей русского народа», к образованию которого призывало воззвание. {343}

В списке лиц, подписавших петицию, имеющемся у меня, находится 221 подпись государственных и парламентских деятелей, ученых, писателей, профессоров и адвокатов 13 главных европейских стран. За невозможностью привести все имена, ограничусь некоторыми: А. Франс, Франсис де-Прессансэ, Жорес, Олар, Пеллетан, Шарль Бриан (Франция); Эрнст Геккель, Оствальд, Ведекинд, Г. Гауптман, Зомбарт (Германия); Пернерсторфер, вице-президент Палаты депутатов, Массарик, Эрнст Мах, Адлер, Э. Шифф (Австрия); Уэллс, Бери, Конан-Дойль (Англия); Лоран, Ван-ден-Борен, П. Реклю, де Грееф (Бельгия); Боргезиус Геман, председатель Верхней палаты, Треш, министр земледелия (Голландия); Эллен Кей (Швеция); П. Нансен (Дания); Симарро (Испания); Граноне, редактор «Progresso» (Сицилия); Гислери, бывший редактор газеты «Ragione», Лориа, Колаянни (Италия); 32 подписи из Румынии, 8 из Болгарии; Дашинский (Польша); Лашеналь, бывший президент Швейцарской республики, Форель, Клапарэд, Цюрхер (Швейцария) и т. д.

В настоящее время я удивляюсь умеренности требований международной петиции. Сама Менар-Дориан 17/IV 1911 г. писала мне: «Воззвание действительно слишком умеренно, таково мнение многих ваших друзей и, между прочим, de Creef’а, который мне пишет: „Надо бы прибавить требование, чтоб ни одно тюремное заключение и ни одна ссылка не происходили ни по административному распоряжению, ни по постановлению чрезвычайных судов“».

Однако, хотя сама она сочувствовала введению этого требования, оно все же не попало в петицию. Об амнистии не было ни слова, как о предмете совершенно безнадежном. Однако, относительно амнистии среди имеющихся у меня документов имеется петиция французских матерей, обращенная к русской императрице. Она помечена 24 января 1913 года. В этой петиции, указывая на жестокую болезнь наследника русского престола, которая заставляет страдать императрицу, как мать, французские матери, разделяя ее скорбь, призывают царицу облегчить горе тех русских матерей, дети которых находятся в тюрьмах. «Трехсотлетний юбилей дома Романовых приближается, — говорит петиция, — и нет более подходящего момента, чем этот, для выступления женщины, стоящей у власти. Мы знаем, что сердце вашего супруга пойдет на все {344} великодушные мероприятия, какие бы вы, во имя вашего ребенка, ни предложили ему при таких чрезвычайных обстоятельствах.

Сударыня, просите у него амнистии, полной, ничем не ограниченной амнистии для политических осужденных, рассыпанных по всей территории вашей обширной империи. Раскройте двери их тюрем! Раскройте настежь! И пусть день трехсотлетия Романовых откроет эру свободы для великой и славной страны — России, которую Франция приветствует, как свою союзницу». {345}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ ===

=== Деньги ===
Кроме воззвания &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, написанного мной и напечатанного только на французском языке, и моей брошюры о русских тюрьмах, каждый раз, когда Аитов публиковал годовой денежный отчет, я предпосылала ему обзор крупнейших событий и изменений в жизни каторжан; эти отчеты издавались на французском и русском языках и рассылались как взносчикам, так и посторонним лицам &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

В первом году нашего существования (1910 г.) мы собрали 20738 фр. (из них 11795 состояли из ежемесячных взносов), а в 1911 году уже 36876 фр. 55 с., из которых Париж дал членских взносов 22336 фр. и единовременных 7993 фр. 95 с. Остальная сумма поступила из Брюсселя, Антверпена, Гренобля, Женевы, Монпелье, Дрездена и Мюнхена. Лозаннский комитет, которому была поручена помощь одной тюрьме, собрал 1379 фр. 15 с., и в этом году у нас явилось отделение в России.

В Швейцарию приезжала сестра шлиссельбуржца М. Попова — Софья Родионовна. Я приобщила ее к нашему делу и поручила организовать в Ростове-на-Дону комитет, который собрал в 1911 г. 2798 р. 50 к. и впоследствии взялся посылать 100 руб. ежемесячно в Александровскую тюрьму. В 1912 году мы собрали 33696 фр. 30 с., из которых Париж дал ежемесячных 24066 фр. и единовременных 3688 фр. 80 с., остальное внесли те же города, что и в предыдущем году, с прибавлением Гейдельберга, Лейпцига и Нанси, а в России, кроме Ростовского комитета, у нас образовались еще две группы помощи; все три организации собрали 3242 р. 60 к., причем в пять тюрем послали 3921 р. (от 1911 г. {346} оставалась некоторая сумма). Лозаннский комитет послал в Россию 1685 фр. 50 с.

В 1913 г. приход нашей кассы был наивысший и равнялся 43764 фр. 5 с. В России, наши отделения собрали в этом году 5359 руб 15 коп. Таким образом в четыре года (1910—1913) мы, собрали за границей 136 970 фр., и в России 10 185 рублей. Как было уже сказано, с марта 1912 г. при комитете работала секция помощи ссыльно-поселенцам и действовала очень успешно: до 1 января 1914 г. она собрала 20679 фр. 25 с., а отделение ее в России — 1 845 р. 60 к. К сожалению, я в свое время не записала, скольким тюрьмам мы оказывали помощь, и не помню точно — 23 или 28 (в 1912 году).

Единовременные взносы шли из самых разнообразных мест, как это можно видеть из сохранившихся у меня печатных отчетов; тут были: Гамбург, Бухарест и Беатенберг; Канн, Карлсруэ и Неаполь; Базель, Цюрих и Берлин; Чикаго, Филадельфия и порт Пири в Австралии — в последнем откликнулись рабочие; были пожертвования из Англии, Швеции и Норвегии — всего не перечтешь.

Чем обусловливалось такое общее сочувствие к этому делу не только самих русских, но и иностранцев? Революция 1905 года всколыхнула все цивилизованные страны — все рукоплескали русской свободе, все верили и надеялись, что самодержавие исчезло из пределов Европы, и в России установится незыблемость законов и те гарантии личности и права гражданина, которые составляют достояние культурных наций. А когда вероломное царское правительство, подавляя революцию, открыло эру неслыханных репрессий, естественно, прежнее ликование перешло в чувство возмущения против угнетателей и в сочувствие жертвам реакции. Про русских что же говорить! Кроме общих политических причин для негодования, у кого не было брата или сестры, друга или товарища, истязаемого во Владимире или Орле, в Николаевских арестантских ротах, в восстановленном Шлиссельбурге или в Зерентуе, чтобы не перечислять других многочисленных мест заключения, где мучили, терзали и унижали тех, кто принимал участие в революции или был прикосновенен к борьбе за свободу и социальную справедливость. Мне кажется, была и другая причина, почему материальная помощь широким руслом шла в пользу тюрем и ссыльных: революционная деятельность в России замерла; {347} революция была сокрушена; партии — разгромлены, и денежные средства не шли на политические цели, как это происходит во времена подъема революционного движения.

Мы собирали средства, помогали тюрьмам и вели агитацию, но русское правительство не дремало. Оно сделало с своей стороны все, чтоб расстроить и пресечь поддержку, оказываемую заключенным. Шаг за шагом в тюрьмах устанавливались стеснения в получении и распределении денег, поступающих с воли. Прежде чем выдать деньги, в тюремной конторе стали спрашивать, откуда и от кого заключенный ждет присылки денег. Легко было попасться, так как фамилии при денежных переводах большею частью были вымышленные; бывали случаи, что получатель в письме наивно выражал удивление, что за двоюродная сестрица появилась у него: «что-то не припомню», писал узник. Однажды из одного и того же города двум каторжанам с разными фамилиями пришли переводы, написанные одним почерком, с одним и тем же именем отправителя, как родственника. Начальник тюрьмы понял махинацию; деньги он все же выдал, но заметил: «скажите этим дуракам, чтоб в другой раз так не делали!» Затем стали делать проверку имен и адресов тех, кто посылал деньги, и, конечно, ни адресов, ни лиц не находили, и получка денег этим прекращалась. Но самым отвратительным было стремление уничтожить солидарность среди заключенных — им было запрещено делить полученные деньги между собой, причем выписка продуктов каждому была ограничена двумя-тремя рублями в месяц, так что купить продуктов в большом количестве и распределить их между товарищами стало невозможно.

Благодаря этим убийственным правилам, со второй половины 1913 года продвижение сумм от нашего казначея стало замедляться; связи расстраивались; с некоторыми тюрьмами, например, Орлом, они и так никак не налаживались, хотя по моему поручению А. Т. Шакол два раза ездила в этот город, чтобы как-нибудь пробить непроницаемую ограду самого ужасного централа России. Владимирский централ, один из самых свирепых, как и Орел, был также мало доступен; нашим агентом по передаче денег была Леонович; много раз связи с тюрьмой — то легальные, то нелегальные — порывались, и эти неудачи приводили меня иногда в отчаяние. Теперь поддержка и других тюрем стала представлять непреодолимые трудности. Уже четыре года дело помощи поглощало все мое {348} время и внимание. Я находила удовлетворение в заботах о неизвестных мне товарищах по революции, но правительство вырывало у меня из рук это дело. Оно уже не могло поглощать мою энергию, и я в огорчении нашла нужным отказаться от обязанностей секретаря и передать их докторессе С. Л. Шейнцис, которая вполне могла совладать с работой тех размеров, которая у нас еще оставалась.

Так — уже в третий раз — я осталась без поглощающего общественного дела. Тогда-то передо мной встал вопрос о том, чтоб ''запечатлеть труд моей жизни'' в книге, и я начала писать воспоминания. Но об этом и об обстановке в Кларане, в которой я писала, сказано достаточно в предисловии к первому тому моих мемуаров, которым я дала название ''«Запечатленный труд»''.

28 июля 1914 года началась европейская война. Сношения между странами — с одними прекратились, с другими стали крайне затруднительны. Русские, отрезанные от родины, очутились в бедственном положении; ведь как временно пребывающие за границей, так и эмигранты и все учащиеся получали денежные средства из России, и с войной на первых порах переписка и денежные переводы в европейские страны стали невозможными. Кто мог вернуться в Россию, думал только об этом, а возвращение через Англию или южным путем требовало больших расходов. Было уже не до взносов в нашу кассу, которая к тому же уже и не могла бы пересылать деньги в Россию и в Сибирь.

Благодаря перерыву сношений до моего собственного отъезда из Швейцарии, я не имела ни писем, ни каких-либо сведений от Аитова и Шейнцис из Парижа и осталась в неизвестности о дальнейшей судьбе нашего комитета &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Война, прервавшая работу Парижского комитета помощи, прервала, разумеется, и агитацию в пользу тюрем и протесты против политики русского правительства. Проект г-жи Менар-Дориан создать международный комитет, который объединил бы в один союз о-ва друзей русского народа, которые имелись в разных странах и могли бы еще образоваться, погиб в кровавом водовороте, охватившем европейские народы; но ценность ее попытки заявить сочувствие русской революции, растоптанной нашим самодержцем, не умалится от того, что внешняя причина помешала этому сочувствию найти должное выражение. {349}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ ===

=== На родину ===
28 июля 1914 года Австрия объявила войну Сербии, и через несколько дней все народы Европы разделились на враждебные лагери и направили друг против друга штыки. Перед нами, русскими социалистами, казалось, стоит лишь одна альтернатива: как принципиальные противники всякой завоевательной войны, мы не могли сочувствовать ни одной из двух коалиций. Война была для нас чужим делом, и мы могли только заявить, что будем продолжать свое дело, ту революционную работу, которую вели и до войны. Но если двое борются, то который-нибудь из двух в конце концов должен победить, и нельзя было не думать о том, победа которой из двух коалиций принесет больший вред европейскому человечеству; те социалисты-революционеры, которые меня окружали (Авксентьев, Лазарев, Гавронская, Леонтьев), находили, что победа Германии, с ее юнкерством, воинствующим императором, мечтающим о мировой гегемонии, и стремлением немцев к экспансии, приведет всю Европу к такой реакции, к какой не может привести победа Франции и Англии. И с этой точки зрения мы желали победы этих двух стран, как наименьшего зла. Россия на первых порах не рассматривалась отдельно от них, ее роль стушевывалась, круг моих друзей был узок, и я не слыхала гаданий о том, как отразится на внутреннем состоянии ее ''победа'' тех, с кем она в союзе. Не помню, в сентябре или в октябре Н. Рубакин, живший в Кларане, как и я, сообщил мне, что он устраивает в Монтрё доклад В. И. Ленина. Я удивилась выбору места: Монтрё (поблизости Кларана) было местопребыванием богатых русских, ими были наполнены прекрасные дорогие отели итого городка. Кто же пойдет там слушать эмигранта Ленина, и {350} о чем может он говорить им? «Я предупредил Ленина, — сказал Рубакин, — что публика будет буржуазная». Когда я пришла на это собрание, присутствующих оказалось не более 20—25 человек, и все незнакомые. Кроме самого устроителя и Е. Е. Лазарева, я не нашла никого, кого бы знала. В. И. говорил сначала об империалистической фазе капитализма, о соперничестве и борьбе за рынки воюющих стран, а затем, что эту империалистическую войну надо превратить в каждой стране в войну гражданскую, для чего следует вести революционную пропаганду везде, до окопов включительно.

Никаких прений после доклада не было, если не считать многословной и бесконечной речи Лазарева, содержания которой я совершенно не помню. Сам В. И., кончив доклад, тотчас ушел, и никто не мог ему ни поставить какой-нибудь вопрос, ни попросить разъяснения или сделать возражение.

Мне не с кем было поговорить об этом докладе; на меня же лично он не произвел большого впечатления, или, лучше сказать, впечатление было отрицательное, так как докладчик предлагал нечто, совершенно не вязавшееся с действительностью, как она мне представлялась. В самом деле, в Германии, во Франции, в Англии единодушно вотировались военные кредиты; громкие слова на конгрессах, объявление «война войне» (на Базельском конгрессе) оказались пустыми фразами, как этого и можно было ожидать. В Англии и Франции проповедовался гражданский мир между трудом и капиталом и единение с правительством; германские вожди профессионального движения страшились за капиталы своих касс, а неорганизованные массы выказали совершенно неожиданно чисто звериную национальную вражду против русских. Не было ли чистейшей утопией при таких условиях думать о призыве всех этих организованных и неорганизованных масс к свержению их правительств и их правящих классов?

Прошло каких-нибудь два-три месяца войны, правда, ужасных по пролитию крови и разрушению материальных и культурных ценностей, созданных человеческим трудом, но не наступило еще утомление солдат, не было еще миллионов матерей и жен, облеченных в траур: нужны были еще два-три-четыре года ужасной бойни, нужно было 10 миллионов убитых, 30 миллионов искалеченных и общее обнищание, чтобы ускорить революционную развязку. {351}

Когда началась война, я не захотела долее оставаться за границей. Но закончить все дела мне удалось только к февралю 1915 г. Ехать я решила через балканские страны. Проехав вдоль всей Италии до Бриндизи, я послала оттуда телеграмму брату Николаю, что еду на Унгены. Брат должен был сообщить об этом в департамент полиции, как он условился с министром внутренних дел Маклаковым, который обещал, что я не подвергнусь никаким неприятностям, если дам знать, через какую границу думаю проехать. К несчастью, телеграмма не дошла по назначению; вероятно, в то смутное время чиновник на телеграфе не послал ее. Из Бриндизи надо было ехать морем до Салоник, и я взяла билет на одном из двух лучших больших пароходов, делавших эти рейсы. В день выезда погода была великолепная и море совершенно спокойное; от его синевы, сверкавшей под ясными лучами солнца, нельзя было оторвать глаз. Сидя на палубе в кресле, я в первый раз в жизни наслаждалась морским воздухом: он вливал такую бодрость, действовал так живительно, что я поняла тогда, какое чудотворное влияние может иметь морское путешествие на слабый, истощенный организм. Качки не было. Однако я заметила, что палуба мало-помалу пустеет; пассажиры, видимо, начинали страдать морской болезнью. Наконец на палубе осталась одна я и долго еще чувствовала себя хорошо, но пришлось, наконец, и мне подойти к борту, к счастью только раз — в каюту же я не пошла: там в корчах мучились мои спутницы Оберучевы, с которыми я выехала из Лозанны. Долго ли, коротко ли ехали, я теперь в точности не помню, но в памяти ярко встает воспоминание, что мы стоим у входа в Коринфский пролив. Когда-то мы учили, что Балканский полуостров соединяется с Пелопоннесом Коринфским перешейком: теперь перешеек прорезан каналом. Последний так узок, что два парохода не могут разойтись, и наш пароход спрашивал по беспроволочному телеграфу, свободен ли проход. Оказалось — он занят, и мы стояли, пока не вышел большой пароход «Milano». Тогда к бортам нашего парохода были прикреплены деревянные щиты для предохранения от толчков о каменные стенки канала. Медленно, самым тихим ходом двигались мы в течение 40 минут в узком искусственном ущелье, которое прорезало, прежний перешеек. Расстояние деревянных щитов от стенок канала было, мне кажется, не более 1 метра. По обеим сторонам {352} высились темно-красные, отвесные берега вдоль канала, которым рассекался горный кряж.

Где-то на большой высоте, подняв голову, можно было видеть железнодорожный мост — настоящий игрушечный мостик, перекинутый над пропастью, в которой с большой осторожностью мы продвигались вперед.

На пути из Бриндизи мы видели в Адриатике прекрасный остров Корфу, который казался букетом цветов, выплывшим на поверхность моря из глубин его синих вод. А когда шли Коринфским заливом, направо и налево виднелся рельеф береговых гор с мягкими очертаниями снеговых вершин в тонких красках неба и всего пейзажа. После этих картин, напоминавших мне изящные фрески Помпеи, я не могла не найти, что в сравнении с ними многие красоты швейцарской природы слишком резки, а краски заката даже грубы.

Было 9 часов вечера, когда пароход подошел к Афинам, где должен был простоять до утра. Многие русские, возвращавшиеся в Россию и севшие на пароход одновременно со мной в Бриндизи, тотчас отправились в город осматривать его достопримечательности. Но я так устала, что должна была лечь спать и удовольствоваться только тем, что видела Акрополь, венчавший прибрежные высоты. Утром, когда пароход отчалил, все небо было покрыто тучами, и начался продолжительный дождь, а на следующий день поутру мы были в Салониках, и тут началось нечто, показавшее конец Европы. Едва пароход остановился, как с берега, с лодок, тотчас же окруживших пароход, к нам ринулись люди, цеплявшиеся за канаты, карабкавшиеся на борты парохода; с дикой энергией они набросились на багаж пассажиров, не обращая никакого внимания на протесты нашей сбитой с ног публики. Это очень походило на сцены, которые описываются в старых путешествиях, когда «белые» были в диковинку островитянам Тихого океана.

Я с моими спутницами тоже попала в водоворот пестро одетой, кричащей и жестикулирующей толпы, которая силой захватила все 18 штук багажа, который был у нас, и повлекла все это к большой повозке, сложила, увязала и, не слушая наших указаний на адрес, которым мы запаслись до отъезда, отправилась в шумливый, чисто азиатский город. На какой-то улице возницы остановились и пригласили нас в рекомендуемый ими дом. Это {353} был настоящий вертеп; тут мы начали, в свою очередь, кричать и махать руками. Это заставило проводников пойти дальше. И снова они рекомендовали отвратительное жилье. Лишь в третий раз нам удалось попасть в меблированные комнаты, указанные нам в Лозанне, и мы могли, наконец, успокоиться.

Отдохнув, из любопытства мы пошли на базар: тут были ряды деревянных лавочек со всевозможными фруктами, овощами и сластями; на уличке стригли, брили, чистили обувь, жарили, варили, и все во все горло кричало и пестрело яркими и разнообразными красками, костюмами. Словом, тут была сама Азия.

Переночевав, мы сели в поезд с очень старыми, грязными купэ, чтоб пересечь территорию греческого королевства. На этом пути мы не видели ничего особенного, но когда поезд остановился на границе Сербии, я невольно воскликнула: «Тут Русь! Тут Русью пахнет!» И в самом деле: на перроне высокий, плотный, смуглый человек в казачьей форме толкал в спину носильщика и сыпал во все горло чисто русскую ругань…

…Что за жалкое зрелище представляла собой страна сербов, лет сорок тому назад притягивавшая русскую молодежь борьбой за независимость и свободу! Желтоватая, сухая земля, казалось, несколько лет не знала обработки: ни зеленая трава, ни деревья не радовали глаз; кое-где лежали развалины селений; местами торчали трубы после пожарищ. На полях, на которых не произрастали даже сорные травы, мы видели в некоторых местах небольшие кучки овец: сбившись в кружок, они стояли неподвижно, уткнувшись поникшими головами друг в друга.

«Не выходите из вагонов в Сербии», — напутствовали нас друзья при отъезде. «Не берите ничего на станциях», — говорили они. В Сербии в то время свирепствовал тиф; от него гибли целые десятки врачей, а среди населения никто не считал жертв страшной эпидемии. Столица из Белграда была перенесена в Ниш, и про этот город говорили, что в нем буквально по колено грязь. На станциях всюду мы видели следы дезинфекции — белые полосы от поливания известью. Группы подростков сбегались к окнам вагонов, прося хлеба, и мы давали, сколько могли, из своих дорожных запасов.

Великим злом для нас, пассажиров, была опасность набраться паразитов, от них не знали потом, как отделаться. {354}

Да, тяжелое впечатление производила эта маленькая страна, на которую обрушились, кажется, все бичи — война с ее опустошениями, голод и эпидемии. А чем далее на восток, тем общий характер местности становился отраднее. В Болгарии зазеленели поля; следов разорения не было видно, а столица — София — представляла собою вполне благоустроенный европейский город, оправдывая прозвание «маленький Париж».

Что же касается Румынии, то она показалась мне землей, текущей млеком и медом. В ней было что-то пышное, богатое: живописная, несколько холмистая местность; прекрасно обработанные свеже-зеленеющие поля, обилие лесной растительности, — все говорило, что здесь живут сытно и благоустроенно. Но Бухарест… как отвратительна показалась нам атмосфера, царившая в нем! Что за неприятные лица всюду. Когда мы остановились в одной гостинице, где была только мужская прислуга, мы сразу почувствовали себя не по себе, и все кругом было подозрительно и скверно. Мне дали комнату с затасканною мебелью и с как-то особенно неприятной постелью, а молодая Оберучева с ребенком попала в другую такого рода, что не легла спать и всю ночь просидела в кресле. Должно быть, это был скверный дом, потому что, проходя по какой-то галерее, мы видели в открытых внутренних окнах странных, растрепанных женщин. Нравы в городе таковы, что едва Оберучева успела выйти на улицу, как к ней пристал какой-то мужчина, и нам говорили, что ни одна женщина не может зайти в ресторан без того, чтобы не подвергнуться неприятностям от нахалов. Студентка, ехавшая с нами из Бухареста, рассказывала, что учиться там в университете совершенно невозможно, до такой степени наглы местные студенты. {355}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ ===

=== Арест ===
Но вот и Унгены, и весь поезд состоит из возвращающихся русских. Не без тревожного чувства ожидаю я, чем встретит меня Россия — пропустят, как обещал министр Маклаков, или опять начнутся мытарства: арест, тюрьма, ссылка? У входной двери вокзала, направо, стоит жандармский офицер, и каждый из приехавших подает ему свой паспорт. Налево — жандармский унтер-офицер. Когда я подаю свой паспорт, офицер передает его как-то особенно жандарму, и я предвижу, что дело не обойдется благополучно. Во входном зале на прилавках разложен багаж пассажиров: происходит осмотр его. Затем из смежной комнаты поочередно вызывают поименно одного приехавшего за другим, и каждый выходит со своим документом и удаляется, чтоб сесть в поезд. А моего имени все нет и нет. Зала опустела; подле меня остаются только мои спутницы: они ждут, чтобы вместе со мной выйти на перрон.

— Фигнер!

Я вхожу; на столе мой паспорт, и мне говорят: «Вы арестованы». Я возвращаюсь к Оберучевым и говорю:

— Прощайте, я арестована.

Они начинают плакать, но я поцелуем запрещаю это и прошу:

— Оставьте, оставьте! Когда приедете в Петербург, дайте знать сестре в «Русском Богатстве».

Поезд громыхает, и я остаюсь одна. Меня отводят во второй этаж, в комнату, в которую внесен мой сундук, и два офицера начинают обыскивать мои вещи. Один постарше, другой молодой, и этот последний проявляет особенную энергию: он ощупывает каждую вещь, кое-где подпарывает швы и приговаривает: «Где {356} бы тут могли быть ''протоколы социал-демократического съезда?''» А офицер постарше, улыбаясь, говорит: «Вот и мы, пожалуй, попадем на страницы истории!»… Он не ошибся: об одном жалею, что фамилию рьяного молодого сыщика не могу запечатлеть в этих воспоминаниях.

Они ушли, прислав женщину, чтобы осмотреть платье, которое было на мне, и уложить в сундук разбросанные вещи. Всегда навернется что-нибудь смешное: женщина была неопытная, в кармане у меня остался перочинный ножик и пятиалтынный, а когда она нашла среди вещей разбившийся термометр, то сказала: «Позвольте мне взять это — поиграть ребенку». И я всемилостивейше разрешила… Я ночевала в дамской комнате; по другую сторону двери растянулся жандарм, а наутро меня увезли в Кишинев, в жандармское управление, а потом в тюрьму. Опять обыск, и опять перочинный ножик и пятиалтынный остались в моем кармане. Болезненного вида женщина, по-видимому, интеллигентная, услыхав от смотрителя мое имя, промолвила:

— Это знаменитая фамилия &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Отвели меня в камеру; желтый крашеный пол был чист; 3 койки (козлы с натянутым на них холстом) стояли без всяких постельных принадлежностей. У меня было с собой 99 рублей, и я тотчас попросила купить мне чаю и сахару.

— Это невозможно, пока не приедет тюремный инспектор, — сказали мне, — когда он разрешит, мы купим.

На другой день была суббота, инспектор не явился. В воскресенье нечего было и ждать его. По-видимому, здесь было обыкновение примучивать заключенных голодом, потому что и в понедельник он глаз не показал. Женщина-сторожиха принесла было тарелку какой-то отвратительной густой снеди розоватого цвета, но я решила ограничиться черным хлебом. Но маленькая брюнетка, сторожившая заключенных, заявила:

— Я принесу вам от своего.

— Пожалуйста, не делайте этого, — сказала я. — Ни за что не возьму: не хочу подводить вас.

Напрасно! Она все же принесла на блюдце кусочек жареного мяса с картофелем. Я энергично протестовала. Но маленькая жен-{357}щина, подняв руку по направлению к иконе в углу камеры, сказала:

— Здесь только вы, я да бог!.. Если здесь все правила соблюдать — так жить нельзя…

После ее жеста и милых слов оставалось только покориться. Потом какая-то служащая, вероятно, та, которая производила поверхностный обыск, прислала мне чаю и сахару, а сторожиха вечером мне сказала:

— Завтра я не буду дежурить, а когда приду, принесу вам пирожок из кондитерской.

Как я ни протестовала, она действительно принесла прекрасный слоеный пирожок с мясом, а я попросила ее взять несчастный заблудившийся пятиалтынный и притаившийся в кармане перочинный ножик.

Я хотела послать ей какой-нибудь подарок, когда меня освободят, и взяла ее домашний адрес. Но тревога и усталость всех последующих дней совершенно стерли из моей памяти ее имя и адрес, и я никак не могла потом его вспомнить.

Опять жандармское управление и отправка в Петербург; бессонные ночи на деревянной лавочке в вагоне. Привезли меня в «охранку», и сразу окружили 3 мерзких Смердяковых: какие-то черномазые, высокорослые человеки с гнусными физиономиями, напоминавшие мне бухарестских румын, и давай меня фотографировать — спереди, в профиль, в шляпке, без шляпки. Затем повели куда-то наверх, в комнату с низким потолком и небольшим отделением за легонькой, неполной перегородкой. Стоял стол, на нем бланки, и мне показалось отвратительным, что я должна была по их указанию приложить палец для дактилографического снимка &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Затем меня заперли за перегородку, где стояла небольшая кожаная кушетка.

«Неужели мне придется ночевать здесь, — думала я с отвращением. — Неужели придется дышать одним воздухом с этими Смердяковыми Достоевского…» {358}

Нет. Меня отвезли в тюрьму, о которой я впоследствии узнала, что это была Выборгская женская тюрьма. Жалким мне показался Петербург после западноевропейских столиц; улицы были не только занесены снегом: высокие сугробы загромождали их, по дороге были ухабы, а тюрьма громадных размеров, со своими чугунными лестницами и сложной внутренней архитектурой заставила подумать о Шлиссельбурге, как о весьма уютном жилище.

Дня через два меня возили в охранку для допроса. Он состоял из двух пунктов: 1. Почему я была выбрана вместе с Кропоткиным и Лопатиным для разбирательства дела Бурцева о провокации Азефа? Офицер указывал, что это обстоятельство доказывает принадлежность к партии. Я объяснила, что при этом выборе руководились исключительно тем общим доверием, которым пользовались мы трое 2. Другим обвинительным пунктом был Парижский комитет помощи политическим каторжанам, который я организовала в 1910 году. Охранник вынул из стола номер «Humanite» и прочел французскую фразу о том, что я основала комитет для ''противодействия истреблению русским правительством политических каторжан''.

— Это правда, — отвечала я, — такой комитет я действительно основала. Он был беспартийным и оказывал поддержку заключенным без различия партий и национальности.

— Вы помогали побегам из Сибири? — спрашивал офицер.

— Нет, мы отказывали в такой помощи, так как этого не предусматривал устав.

— Да, мы об этом знали, — сказал он.

После некоторых повторных вопросов он предложил написать протокол.

При этом допросе я была поражена отсутствием вещественных доказательств: у охранника не было ни моей брошюры о русских тюрьмах (на французском языке), ни годовых отчетов за 1910, 1911, 1912 и 1913 гг. с текстом о положении каторжан. Ничего. Тайные агенты, должно быть, стыдились доносить на меня.

Я имела свидание с братом, а потом со всеми сестрами. Они были уведомлены Оберучевой традиционным: «Вера заболела…» А через 10 дней брат Николай увез меня к себе на сутки. Мне было предоставлено выбрать местожительство, к которому я буду ''прикреплена'' и отдана под надзор полиции. Дальнейшие ограни-{359}чения состояли в том, что мне было запрещено жить в столицах, в университетских городах и в местностях, объявленных на военном положении.

Я выбрала Нижний — единственный город, в котором, благодаря жизни в 1906 г. в семье Сажиных, у меня было немало знакомых.

Я приехала туда в сопровождении сестры Евгении, и она нашла мне тихий приют у жены доктора Ситникова, бывшего на войне. Они жили во дворе того самого дома Кривавуса на Студеной улице, где в 1906 г. жили Сажины.

Многое изменилось в Нижнем за время моего отсутствия. Его вымели начисто, о былых революционных организациях не было и помину: партийные люди были одни отправлены на каторгу или на поселение, другие эмигрировали, третьи переехали в другие города. Общественная жизнь и деятельность замерли: прекратились прекрасные лекции для рабочих; не устраивалось больше никаких собраний с докладами на политические и общественные темы. Все потускнело; скучно и однообразно прошло время до первых пароходов, когда мне разрешили отправиться в Никифорово, где я поселилась с сестрой Ольгой, а потом и с Лидией в новой усадьбе, выстроенной для них братом Петром на месте, где стоял старый дом, сгоревший в 1906 году.

Такой беспокойный человек, как я, не мог оставаться без дела.

Война, прервавшая наши сношения с Западом, лишила нас многого из того, что мы получали из-за границы, и принудила обратиться к производству внутри собственной страны того, в чем чувствовался недостаток. Недоставало, между прочим, многих медикаментов, и в прессе много говорилось о собирании лекарственных трав. Я заинтересовалась этим вопросом, проштудировала литературу о собирании и разведении лекарственных трав.

Подобно тому, как в ссылке в Нёноксе я делала попытку насадить корзиночное ремесло и думала о производстве глиняной посуды, теперь в Никифорове, где крестьяне не имели никаких занятий, кроме земледелия, я задумала ввести разведение мяты для выработки мятного масла, которое до войны ввозилось из Германии. Я съездила в одну татарскую деревню, где воспитывали мяту и вывозили в сухом виде в Польшу, а потом посетила в довольно далеком селе Красная Горка кустарный завод крестьянина, который довольно первобытным способом выгонял мят-{360}ное масло из сырой мяты. Он продавал его в Казани на мыловаренный завод по 7 рублей фунт, тогда как цена хорошо очищенного масла равнялась 25 рублям.

Купив в Москве у Феррейна нужное количество корневищ так называемой белой перечной мяты, я засадила ею ⅛ десятины недалеко от усадьбы. В овражке, где протекал ручей, устроила плотину и, получив количество воды, достаточное для орошения всех гряд, завела целую систему ирригации, с маленькими деревянными заставами, позволявшими проводить воду по очереди во все междугрядья. Я очень гордилась этим сооружением и показывала его всем, кто приезжал к нам. Мята выросла великолепная. Для сушки надо было связывать мяту небольшими пучками и, чтоб сохранить цвет, развешивать в тени. Это можно было делать только в зданиях. Сначала я заняла не работавшую в то время мельницу брата, развесив по внутренним стенам гирлянды пучков на шпагате, а потом дошла очередь до усадьбы сестер, и тут началась мука для всех обитателей: все комнаты были увешаны такими же гирляндами, не говоря уже о чердаке и тому подобных местах. Еще хуже стало, когда мята высохла: все от мала до велика должны были обрывать сухие листья, похваливая сохранившуюся окраску их. Даже гости не бывали пощажены: им позволялось болтать на террасе, но руки должны были действовать. Нанимались и деревенские девочки помогать хозяйке, а что касается до нее самой, то она так усердствовала, что отравилась ментолом, который испарялся из листьев: у меня появилась крапивница и головные боли, страдали последними и неповинные сестры.

Результатами моих стараний были: 1) бочка отборной сухой мяты, отосланной Феррейну; за нее я получила 25 рублей; 2) я отправила большой воз мяты к упомянутому кустарю и получила полбутылки мятного масла. Я не могла помириться с его качеством и, когда вернулась в Нижний, три раза совершила перегонку его в лаборатории Коммерческого училища. Отделив маленькие порции этой драгоценной влаги для себя, для друзей и знакомых, интересовавшихся моим предприятием и страдавших от него, я продала остальное за 8 рублей в аптеку. Всю выручку я великодушно разделила с братом, который покупал корневища. Нечего говорить, что отрадной стороной дела было то, что все {361} население села Никифорова могло пить квас с мятой и употреблять ее при желудочных заболеваниях…

Была и теневая сторона: оказалось, обработка требует обильного орошения и помещений для сушки, которых у крестьян не было. Для моей системы ирригации условий у сельчан не было, и моя попытка была неудачна. Таким образом, как промысел, культура мяты была непригодна.

Мое начинание получило широкую огласку, и однажды, к моему удивлению, я получила официальное предложение от медицинского департамента взять ассигновку на постройку завода для выработки мятного масла. Конечно, я не хотела зарыться в подобное предприятие и отказалась. А в Нижнем я получила приглашение на совещание по культуре медицинских растений. {362}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ ===

=== Опять Нижний! ===
Осенью вместе с сестрой Лидией, которая перестала служить в конторе «Русского Богатства», я вернулась в Нижний, и мы снова поселились у приветливой Ситниковой.

Война продолжалась уже целый год. Она требовала не только крови и материальных средств, но, подчиняя все своим требованиям, понижала культурную жизнь и деятельность общества. Ярмарочные здания Нижнего и синагога были заняты беженцами-евреями; многие общественные здания и школы были заняты военным постоем и госпиталями для раненых. Сестра Лидия стала посещать госпиталь поблизости нашей квартиры и читала раненым газеты; в другом — я сделала два доклада, из которых первый о политическом устройстве Швейцарии имел большой успех: солдаты о швейцарцах говорили: «Вот как хорошо устроились!» Вид молодых солдат, в белой больничной одежде, в самом цветущем возрасте, но без рук, без ног, поразил меня до глубины души…

Народный дом, о котором я говорила в одной из предыдущих глав, был тоже занят солдатами.

Хозяин дома — общество распространения народного образования было загнано в небольшую комнату, в которой продолжала работать бесплатная библиотека, снабжавшая книгами бедноту, как взрослых, так и детей, и кроме того пользовалось низеньким чердачным помещением, где был книжный склад о-ва. Там я и сестра подбирали библиотечки в 150—200 книг для рассылки в села губернии &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Приют для этих библиотечек обыкновенно давала кооперация, а учителя безвозмездно исполняли обязанности библиотекарей. Я принимала деятельное участие в работе так наз.{363} уездной комиссии о-ва, в качестве ее секретаря. Энергичным членом комиссии был доктор Либин &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, бывший ссыльный, член партии с.-р. Комиссия состояла человек из 10, и в нее входили некоторые служащие земского отдела народного образования, благодаря чему наша работа велась в тесном контакте с этим отделом. Они делали по нашему предложению доклады на окраинах города, пользуясь световыми картинами земства, и т. д. Для распространения научных знаний земский отдел народного образования устраивал в то время объездные выставки естественно-исторического содержания. Глобус, микроскоп, гистологические и анатомические препараты, таблицы с рисунками в красках по разным отделам естествознания размещались в школе какого-нибудь села; окрестные жители оповещались о выставке, и лектор (Малиновский) с помощью учителя данного села давал объяснения. С утра до ночи принимались посетители, число которых в 2—3 дня пребывания выставки в данном месте доходило до 1—2 тысяч человек. Крестьяне относились к выставкам с величайшим интересом.

В зиму 1915—16 года наша комиссия пригласила с.-д. Е. Н. Ванееву сделать объезд по деревням с докладом на тему «Война и воюющие державы». Она приготовила доклад и была снабжена соответствующими световыми картинами. Лекции имели громадный успех: крестьяне стекались толпами и слушали с таким интересом и вниманием, что в тишине было бы слышно, как муха пролетит. В конце, если случалось, что усталая лекторша говорила: «О Греции я не буду рассказывать», голос из задних рядов произносил: «Нет, ты нам и о Греции расскажи».

Это предприятие было одно из самых удачных и дало большое удовлетворение как нам, так и самой докладчице.

Деятельность доктора Либина не ограничилась работой в просветительном о-ве; он задумал издавать еженедельную газету для народа. Быть редактором мы предложили молодому кооператору Анисимову. Газета, помнится, называлась «Мысль». Мое участие в ней ограничилось денежной помощью. Я поместила в ней только небольшой некролог умершего тогда депутата с.-д. партии; сестра моя занималась экспедицией. После трех номеров губернатор газету запретил. {364}

=== ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ ===
'''У друзей'''

Весной в Москве умер мой брат Петр. Мы с сестрой ликвидировали в Нижнем наши дела и отправились сначала в Москву, а потом с телом брата через Казань и Тетюши в Никифорово, чтоб похоронить его на кладбище родного села.

В деревне у меня начались сильные кровотечения носом, продолжавшиеся и по возвращении в Москву. Я и без того страдала малокровием, а кровотечения довели меня до полного истощения. В состоянии крайней слабости мои московские друзья, сестры Володины, с которыми я познакомилась за границей, увезли меня в Орловскую губернию, в Елецкий уезд. Я провела с ними более 3 месяцев, и их нежный уход, деревенская тишина среди живописной природы и хорошие условия материальной жизни вполне восстановили мое здоровье. Мы жили в небольшом деревянном флигеле, в яблоновом саду, а за ним тянулся старый дубовый лес. Большой каменный дом с колоннами, антресолями и террасой был необитаем, но сохранял в одной комнате старинную меблировку. Оправившись, я уходила туда работать, сидела на террасе, у которой стояли красивые березы, или уходила в гостиную, где овальный стол и кресла красного дерева, наряду с портретом покойного владельца, так живо напоминали домашнюю обстановку и облик людей 30-х годов, что порой мне казалось, что я вижу фигуру в черном сюртуке, белой манишке с воротничком, подпирающим подбородок, в красном галстуке, на одном из кресел… Там я написала самые лучшие главы моей книги: «Материнское благословение», «Десять дней», «Пробуждение», «Первое свидание» и первые главы книги «После Шлиссельбурга».

На закате, сидя в саду на утесе, я не раз смотрела на вознесенную на противоположном высоком берегу усадьбу бывшего {365} министра внутренних дел А. Н. Хвостова. Это была настоящая белокаменная крепость: большой белый дом — 20 окон по фасаду — и белая ограда кругом. И, как бы в предвидении будущего, мне представились толпы крестьян, вооруженных чем попало, спускающихся из деревни и поднимающихся в гору на приступ этой барской твердыни.

Вместе с друзьями я вернулась в Москву. В то время я как-то совсем перестала обращать внимание на то, что прикреплена к Нижнему и нахожусь под надзором полиции. В зиму 1915—16 года, когда я ездила к брату Петру в Москву, он брал особое разрешение на это. Теперь я стала передвигаться самовольно &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Я остановилась в прекрасном особняке московского богача Берга на Пречистенке у В. Д. Лебедевой. Благодаря положению мужа, а потом сына, служившего в Сибирском банке, а потом у Берга, она имела большие связи, а для нас, революционеров, была другом со времен чайковцев, так что я чувствовала себя у нее, как дома. В один памятный день она собрала в своей гостиной человек 10 литераторов. Тут были Вересаев, Валерий Брюсов, Алексей Толстой, Серафимович, Мельгунов, Бунин*, Ив. Ив. Попов и др. Я должна была прочитать им некоторые главы из того, что я написала летом. Я выбрала «Десять дней», «Пробуждение» и еще что-то. Чтение произвело на них сильное впечатление. Вересаев, Бунин и другие члены издательства «Московских писателей» энергично настаивали, чтоб я дала эти главы для их сборника, где они появились в первый раз, а потом вошли во 2-й том «Запечатленного труда». {366}

=== ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ ===

=== Харьков. — Телеграмма ===
В Нижнем я тяготилась безлюдьем, и потому решила не возвращаться туда, и, забыв, или не зная, что Харьков находится на военном положении, поехала туда. Какую громадную перемену нашла я в нем за те 33 года, которые протекли со времени моего ареста! Город, сравнительно незначительный в 1882—83 гг., превратился в один из крупных промышленных центров России. 200-тысячное население широко раздвинуло его пределы; улицы, прежде довольно пустынные, теперь кишели человеческим водоворотом. Необычайное скопление населения в 1916 году было следствием войны. Несколько высших учебных заведений влили множество учащейся молодежи; неимоверное количество беженцев наполняло все дома. Когда с вокзала я вышла на площадь, я была ошеломлена шумом и движением людей и всякого рода экипажей, представлявших настоящий табор. Я остановилась у знакомых, и когда стала искать комнату, то это оказалось почти невозможным: они были или чрезмерно дороги, или слишком убоги и с такими неудобствами относительно соседей, что я не могла поселиться в них. В конце концов я взяла маленькую комнатушку, оказавшуюся настоящим клоповником, где и приютилась, к счастью, не надолго: меня «открыли», и незнакомые друзья тотчас перевезли меня в семью профессора Конева, где радушные хозяева, хорошие люди, можно сказать, носили меня на руках. У них я имела радость встретиться со старым знакомым, членом харьковской группы «Народной Воли» Александром Кашинцевым. Возраст не только не обезобразил его, но сделал красивее, а душа его осталась такой же, какой была 30 лет назад &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Жена Конева была до замужества {367} сотрудницей известной общественной деятельницы Алчевской и вместе с другими лицами составила превосходную книгу: «Что читать народу». Ею мы восхищались в Шлиссельбурге, и это обстоятельство сразу сблизило нас теперь. Алчевская в течение 40 лет работала в Харькове по народному образованию. Имея богатого мужа, она выстроила прекрасное большое здание для воскресной школы, которую основала и пронесла через царствование трех императоров, в то время как другие воскресные школы были стерты с лица земли. Когда я, нелегальная, жила в Харькове, эта школа уже существовала, но в несравненно меньших размерах и еще не прославилась по всей России. Теперь она могла быть гордостью всех друзей народного образования. Сама Алчевская, уже глубокая старуха, все еще продолжала работать, и я присутствовала при том, как она обучала грамоте группу пожилых кухарок, служанок и работниц. Она имела сотню сотрудников. В комнатах обширного здания молодые люди обоего пола преподавали русскую литературу, географию, историю, математику и т. д.

Счастливые обстоятельства сделали мое пребывание в Харькове особенно приятным: по приглашению Харьковского просветительного общества, приехал Н. Морозов, чтоб прочитать две лекции по воздухоплаванию. В городе существовала богатая общественная библиотека, — имевшая, как говорили, 80 000 томов, — в доме, выстроенном особенной общественной организацией, по последнему слову техники, на общественные пожертвования. В нем был большой зал для всякого рода лекций и собраний. В нем-то и выступал два вечера подряд Морозов, находившийся тогда в зените своей общероссийской популярности.

Я отправилась на лекцию скромным инкогнито, но мое присутствие стало тотчас известно; в перерыв кто-то громогласно объявил об этом. Тут поднялся невообразимый шум, аплодисменты, и людской поток, завладев мной, повлек на эстраду, а потом в артистическую. Я была очень взволнована, а пока мы с Морозовым отдыхали, молодежь шумела за дверями и требовала нашего выхода. Овациям не было конца, и, так как на лекции были полицейские, я думала, что дело кончится моей высылкой.

На другой день Морозов продолжал доклад, и снова повторились радостные приветствия молодежи. Это была моя первая в России публичная встреча с молодой публикой, полной энту-{368}зиазма, и некоторые подробности этой встречи незабываемы по своей трогательности. В Харькове в то время существовало несколько крупных общественных организаций. Из них самая молодая, основанная в 1902 г., называлась «О-вом взаимопомощи трудящихся женщин». Во главе стояла целая галерея женщин, выдающихся своей энергией и широтой размаха. О-во имело детский очаг, ряд школ дошкольного возраста, школу, гимназию, совместную для мальчиков и девочек, Фребелевские курсы и, наконец, высшие женские курсы. Член о-ва Е. М. Десятова, обладавшая колоссальной энергией, выстроила на собранные деньги дом для женских медицинских курсов о-ва, работая вместе с бывшей членом «Народной Воли» Новицкой и женой проф. Арнольди. О-во имело бюро для приискания работы, народный театр, устроило столовую, которую посещало чуть не 2 тыс. человек учащихся и лиц небольшого достатка. Заведующая столовой, в которую я заходила, чтоб посмотреть это учреждение, уже седая, безвозмездно работала в ней с утра до вечера. Она воспитала своих детей и, когда они кончили образование, сказала: «Теперь я буду работать на других». Между энергичными деятельницами общества я имела удовольствие лично встретиться с моей старой знакомой еще по «Земле и Воле» — Демчинской (уже упомянутой Новицкой), с именем мужа которой связана память о Поливанове, сделавшем в 1882 году в Саратове попытку освобождения его из тюрьмы.

Кроме этого о-ва я познакомилась еще с группой членов О-ва грамотности, в котором женщины, мне показалось, играли первенствующую роль. Из них мне бросилась в глаза энергичная г-жа Кнюпфер. На заседании они встретили меня цветами, приветственной речью и сделали сообщение о своей деятельности в уездах среди крестьян: они открывали школы, читальни, библиотечки, устраивали лекции с туманными картинами и народные театры.

Одна из них приглашала меня съездить в ее имение, где я могла бы познакомиться с хорошо поставленной кооперацией. Но я не успела сделать этого. Неожиданно пришла телеграмма из Петербурга от брата Николая: «Приезжай!» Это значило, что мне разрешено жить в столице!.. В первый раз после выхода из Шлиссельбурга! Я тотчас собралась в путь и выехала вместе с {369} Морозовым. 4 декабря я была уже в доме брата на Каменном Острове &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, в кругу собравшихся родных.

Дом брата был настоящим маленьким музеем, собранным за 25 лет его артистической деятельности. В нем было так много всевозможных изящных вещей, что их обилие подавляло меня, и дней через десять я убежала от брата в скромную квартиру Сажиных на М. Посадской, д. 19, кв. 31. {370}

=== ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ ===

=== Накануне ===
Правительство разрешило мне жить в столице в тот тревожный момент войны и общей неурядицы, когда перед Россией стояли серьезнейшие внешние и внутренние затруднения, и люди, знавшие положение дел на фронте и в тылу, считали неизбежными глубокие потрясения — взрыв народного возмущения, восстание, революцию.

На третьем году европейской войны экономическая жизнь России была в полном расстройстве, наш транспорт дезорганизован, общественные силы и инициатива парализованы и подавлены правительством.

Беспокойство и недовольство охватывало население снизу доверху.

На фронте солдаты были недовольны всем: бесконечной войной без правильного снаряжения и снабжения, неспособным и бестолковым начальством, одеждой, пищей; они тревожились за оставленных в тылу голодавших близких и наполняли письма жалобами, в которых слышались угрозы расправиться после войны, с кем следует.

Офицерство, революционизированное всем, что видело и испытало за годы войны, думало о насильственном перевороте, как единственном средстве свалить негодное правительство и изменить государственный строй; разрабатывался и план восстания армии в момент демобилизации, с целью созыва Учредительного собрания, которое установило бы политические свободы, передало народу землю и дало 8-часовой рабочий день.

В тылу на крестьянство всею тяжестью легло отвлечение 15 миллионов молодой рабочей силы, увеличение налогов, дороговизна вследствие спекуляции и полного отсутствия организации {371} продовольственного дела. Крестьяне проклинали войну, не имевшую в их глазах смысла, и, по свидетельству людей с мест, находились в нервном возбуждении, подобном настроениям 1905 года.

Рабочий класс, после периода растерянности и почти общего патриотического порыва в начале войны с Германией, постепенно справился со своим новым положением и определил свое отношение к войне, противоречащей всем его интересам.

У него отняли все завоевания предвоенных годов. Профессиональные союзы, клубы, просветительные учреждения были закрыты; рабочая пресса упразднена. Оставались лишь больничные кассы, в которых еще мог биться пульс рабочей жизни. Лишенный возможности организовать свои силы и в коллективах выковать общее рабочее мнение о значении и целях войны, во всех отношениях гибельной для трудящихся масс, рабочий класс, преодолевая вое трудности, все же выбирался на широкую дорогу протеста и борьбы со своим экономическим и политическим врагом. При организации военно-промышленных комитетов, созданных правительством под давлением буржуазии &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, рабочие отчетливо разделились на оборонцев и пораженцев; и последние не пошли в комитеты, как в учреждения, возглавляемые буржуазией и созданные в интересах войны и наживы предпринимателей.

Бессовестная эксплуатация на заводах и наглое отношение, в особенности к неквалифицированным рабочим, во множестве вовлеченным в силу военных нужд в производство, толкали рабочих к защите своих интересов путем стачек. Незначительные вначале, они ширились и учащались, превращаясь в непрерывный ряд выступлений. Начинаясь экономическими требованиями, они приобретали характер манифестаций политических, с лозунгами с.-д. большевиков — долой войну, долой Романовых, да здравствует социализм. Ни драконовские законы о военных судах, с отправкой на фронт и арестантскими ротами за оставление работы, ни влияние самой сильной и последовательной рабочей партии (с.-д. большевиков), сдерживавшей массы для более решительных действий, не были в состоянии остановить движение. Между тем, в нем правительство получило многознаменательное предостережение, когда 181-й пехотный полк, видя однажды избиение стачечников, бросился {372}из казармы на выручку рабочих и прогнал полицию, а вызванные казаки не решились вмешаться в свалку и были отозваны.

Дороговизна и спекуляция, недостаток одних продуктов и исчезновение других сокращали потребление трудового люда и обессиливали рабочих. Несмотря на большое повышение заработной платы, она сильно отставала от цен, которые бешено росли вверх. Положение рабочих женщин, измученных до озлобления бесконечным и часто безрезультатным стоянием в очередях и ежедневной беготней в поисках самых необходимых предметов для семьи, нервировало рабочих, вызывало громкий ропот и едва сдерживаемый гнев, готовый каждую минуту прорваться в шумных беспорядках.

Правительство было дезорганизовано; в центральных органах его царила смута, был хаос. Шла «министерская чехарда»; в беспорядочной смене главных агентов власти — ставленников императрицы и всесильного при дворе невежественного «старца» хлыстовского толка Распутина — проходил ряд бездарностей, стоявших неизмеримо ниже чрезвычайных требований исторического момента, или это были заведомые, заядлые ретрограды, шедшие в своей политике напролом против духа времени, общественного мнения и настроения всего населения. И те, и другие вели страну к краху. Для характеристики достаточно привести суждение уполномоченного французского правительства — Альберта Тома, выразившегося так: «Россия должна быть очень богатой и уверенной в своих силах, чтобы позволить себе роскошь такого правительства, в котором премьер-министр — бедствие &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, а военный министр — катастрофа» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

В верхах шла борьба. Буржуазия, в лице Государственной Думы, боролась за власть с царем, вернее, с императрицей, которая желала видеть супруга в роли самодержавного владыки и вместе с Распутиным держала в руках безвольного монарха.

Дума, Государственный Совет, земства, города, объединенное дворянство видели, что существующее правительство не может довести войну до «победного конца» (завоевание Константинополя), но, наряду с этим, хотели во что бы то ни стало сохранить монархию. Их единодушным требованием было: создание «министер-{373}ства из людей, пользующихся доверием страны» и ответственных даже не перед Думой, а ''только'' перед императором. Эту меру Дума считала спасительным средством, могущим отклонить опасность положения, угрожавшего самой династии. Но царь не шел ни на какие уступки.

Тщетно председатель Государственной Думы делал самые серьезные представления и указывал, как на государственную необходимость, на удаление Распутина от двора и отстранение Александры Феодоровны от вмешательства в государственные дела.

Настоятельную необходимость этой меры понимали лица, самые близкие государю — его мать, его брат, но сам он был слеп и глух ко всему.

Какая разгоряченная атмосфера царила в придворных и аристократических кругах, видно из того, что великая княгиня Мария Павловна при совещании с Родзянко позволила себе относительно императрицы сказать: ''«надо уничтожить ее»''. А с Распутиным разделались посредством террористического акта: 16 декабря он был убит двоюродным братом царя, великим князем Дмитрием Павловичем, монархистом — членом Государственной Думы — Пуришкевичем и князем Ф. Ф. Сумароковым-Эльстон, членом высшей аристократии и родственником государя. И богобоязненная вдова великого князя Сергея, убитого Каляевым, квалифицировала это убийство, как патриотический подвиг.

Все говорило, что нервное настроение дошло до крайнего напряжения. Сознательно или инстинктивно все чувствовали, что кризис наступает. Одни страшились революции, другие призывали ее. В кругах интеллигенции ходили всевозможные слухи: о заговоре в определенных группах, о дворцовом перевороте, который готовится в гвардии, об аресте и насильственном отречении, о террористическом акте и т. д.

Резолюции, дебаты, совещания и планы оставались однако в области слова. Но народ не ждал: 27 февраля он вышел на улицу и в братании с войском начал революцию. Через 5 дней с головы венценосца упала корона дома Романовых.

Прошли, смятенные, последние дни самодержавия. Пришли праздничные, первые дни победы народа.

''1 марта 1929 г.'' {374}

=== ПРИЛОЖЕНИЯ ===
''К главе сорок восьмой''

=== Воззвание Парижского комитета помощи политическим каторжанам в России &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; ===
За последние 3—4 года тысячи молодых людей обоего пола и всех сословий были осуждены судами на каторгу по разного рода политическим делам.

Целый ряд тюрем, от Шлиссельбурга и до Владивостока, переполнен этими жертвами русского «правосудия». Владивосток, Горный Зерентуй, Мальцевская, Акатуй, Алгачи, Александровская (под Иркутском), Томская, Тобольская, Вологодская, Владимирская, Тульская, Московская, Псковская, Рижская, Смоленская, Шлиссельбург, — все они насчитывают сотни политических узников, размещенных среди уголовных каторжан. Условия, в которых находятся эти заключенные, ужасны и безвыходны. Для обрисовки их не надо тратить слов, так как мы помещаем ниже два из недавно полученных писем, которые говорят сами за себя. Одно из них заключает трогательное обращение к русскому обществу с надеждой, что оно найдет силы облегчить участь каторжан.

Но сделает или не сделает что-нибудь в пользу узников русское общество, мы приглашаем всех сочувствующих делу свободы в России приложить свои усилия, чтоб хоть немножко и хоть кое-где уменьшить страдания каторжан.

В России широко практикуется помощь заключенным подследственным; для этого во всех главных городах существуют неофициальные организации под названием «Красный Крест», заимствовавшие свое название от учреждения «Красного Креста», имеющего своею целью помощь раненым на войне. Материальных средств, собираемых этими организациями, еле-еле хватает на текущие нужды тюрем, население которых идет или на суд, или в административную ссылку. Для осужденных не остается ничего. {377}

Для административно-ссыльных в Англии существует общество, в котором участвуют Кропоткина и г-жа How и которое в продолжение 3-х лет своей деятельности успело выслать в Россию более 30 тысяч рублей. Для каторжан же ни в России, ни за границей не существует никакой организованной помощи. В 1906—1907 году в Петербурге была сделана попытка образовать подобную организацию, но ее средств хватало только на поддержку Шлиссельбурга, вновь восстановленного в 1906 году. А в 1907 г., осенью, эта организация уже была разрушена мерами правительства, которое выслало за границу главного инициатора этого общества.

Время от времени в разных странах Европы отдельными лицами и группами производились и производятся сборы, устраиваются вечеринки, выручка с которых высылается каторжанам через родных и знакомых. Но вся эта помощь происходит спорадически и неорганизованно. Она оказалась бы гораздо действительнее, если б создалась организация, специально задавшаяся добыванием материальных средств для поддержки если не всех, то хотя бы некоторых каторжных тюрем. В этих видах составилась группа, которая задается целью не только добывать средства для каторжан, но и привлекать всех тех отдельных лиц, которые могут симпатизировать этому делу и до сих пор действовали в этом направлении несистематически.

Каковы материальные и духовные условия жизни на каторге и как настоятельна хоть какая-нибудь поддержка, — могут показать следующие два письма, недавно полученные из Алгачей &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

К этим человеческим документам, преисполненным горя, нечего прибавлять.

Мы можем только сказать, что совершенно аналогичные факты можно было бы привести относительно всех других тюрем. В августе здесь, в Париже, были получены письма из Риги от нескольких женщин, в которых говорилось, что они буквально умирают с голоду. Те, кому пришлось видеть здесь девушек, бежавших из Московской каторжной тюрьмы, единогласно утверждают, что они еле держались на ногах от слабости и истощения. В Горном Зерентуе переполнение так же сильно, как и в Алгачах: там {378} в общих камерах политики должны были для сна разделиться на 2 смены: одни спят с 9-ти до 2-х ночи, а другие — с 2-х до 7 утра.

Первые называются петухами, а вторые пожарными.

Автор письма из Зерентуя вскользь замечает: «Сейчас я курю ''одну'' папироску вместе с товарищем», и что у них происходит иногда целая драма из-за почтовой марки, на которую предъявляют претензии многие конкуренты.

Моральные унижения и материальные лишения, которые разрушают жизнь и здоровье, — вот общее явление тюремного существования.

И если устранить первые может лишь изменение общего внутреннего положения России, то коллективными усилиями можно хоть несколько ослабить вторые.

Мы верим, что есть интересы, общие всему человечеству, и призываем всех, кто может сочувствовать человеческому горю, помочь ему в данном случае.

Горя в России везде много, но есть пункты, где этого горя свыше меры, это — русская политическая каторга. И мы просим помочь ей.

Париж. 1910 г.

{{right|За комитет ''В. Фигнер''.}}

''К главе пятьдесят шестой''

=== Текст к денежному отчету за 1910 г. ===
&lt;center&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА&lt;/center&gt;

31 декабря 1909 года в Париже, под впечатлением писем, рисовавших ужасные условия жизни политических каторжан в России, несколько лиц, собравшиеся для встречи нового года, решили делать ежемесячные взносы для оказания помощи им. Благодаря этому почину, уже в конце января 1910 г. мог образоваться, как постоянное учреждение, Парижский комитет помощи каторжанам.

Некоторые черты деятельности этого комитета и денежный отчет его за первый истекший год существования мы помещаем ниже для всех, кто так или иначе помогал и сочувствует этому делу.

I. Комитет избрал для оказания помощи не административно-{379}ссыльных &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, не ссыльно-поселенцев и не заключенных вообще, но лишь одну категорию их — каторжан.

Он руководствовался при этом сознанием, что эта категория есть самая обездоленная из всех и что она так многочисленна, что даже при наилучших условиях обслуживать удастся лишь небольшую часть ее.

II. В своей деятельности комитет встал на чисто гуманитарную точку зрения. Как по составу, так и по цели он непартиен. Он обращается за сочувствием и поддержкой ко всем, кто способен откликнуться на человеческое страдание, а помощь оказывает всем каторжанам ''без различия'' национальности, вероисповедания и партии, к которым они принадлежат.

III. Оказывая помощь, комитет имеет в виду не отдельное лицо, а тюрьму в целом, и, сообразно с имеющимися средствами, берет некоторое количество тюрем, где содержатся каторжане, и обеспечивает им правильную помощь определенного размера.

IV. Комитет стремится к тому, чтобы и в других городах Европы, где есть русские, образовались группы с тою же целью и на тех же основах. Такие комитеты, объединенные с Парижем, образовались весной в Брюсселе и Антверпене, а в декабре — в Женеве и Лозанне &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

V. С целью воздействовать на общественное мнение, Парижский комитет выпустил 2 тысячи воззваний на французском языке и 2½ тыс. брошюр: «Les prisons russes». С той же целью были сделаны доклады на французском языке в Брюсселе, Лютихе и Женеве.

VI. Постоянную помощь в течение истекшего года Парижский комитет оказывал 8 тюрьмам и временную — 3-м. Причем из 8 тюрем 3 переданы и состоят в настоящее время на попечении других лиц и групп. На место переданных взяты другие.

Приводя ниже список жертвователей, надо прибавить, что тюремное ведомство делает все возможное, чтоб вырвать у заключенных последний кусок, который им могут дать друзья или родственники. {380}

Держа заключенных в состоянии хронического голода, оно, тем не менее, установило ежемесячную норму, свыше которой отдельный заключенный не может тратить из собственных денег. Эта норма колеблется от 3 р. до 4 р. 60 коп. в месяц.

Жестокость доходит до того, что заключенным, содержащимся в общих камерах, не позволяют делиться деньгами с товарищами, не позволяют переводить деньги с одного на другого. Убить самую элементарную форму альтруизма — вот единственная цель этого правила.

А между тем положение заключенных ужасно.

Статистика по политическим делам последнего пятилетия показывает, что из 37 620 чел., приговоренных судами к лишению свободы, к каторге присуждено 8 640 чел. К арестантским отделениям и к дисциплинарным батальонам (режим для которых тот же, что и для каторжан) — 5 436 чел. Итого 14 076 чел. Так как сроки некоторой части осужденных должны были уже кончиться, то цифра должна быть уменьшена, но едва ли она может быть ниже 10 тыс. чел. Вся эта армия размещена частью по тюрьмам губернских городов в Европейской России, частью сосредоточена в централах: Орловском, Владимирском, в Вологодской каторжной тюрьме, в Московской Бутырской, в Николаевских арестантских ротах Пермской губ., а затем в Сибири: в Тобольской, Александровской, Мальцевской, в Горном Зерентуе, Акатуе, Кутомаре, Кадае, Алгачах.

Все сибирские тюрьмы переполнены до крайности. Каторжане не только не имеют спокойного угла, где они могли бы сосредоточиться и чем-нибудь заняться, — многие не имеют даже койки, на которой ночью могли бы отдохнуть. В Зерентуе заключенные спят по очереди: одни до 2-х часов ночи, другие — после 2-х… В Александровской тюрьме Иркутской губ., за недостатком мест, спят на столах и под столами. В Акатуе в камере на 14 мест находится 37 заключенных! В Алгачах спят не только на нарах, но ''под нарами'' и ''во всех проходах'', спят без подушек, без одеял, не говоря уже о простыне или матраце… В камерах так тесно, что даже едят, сидя на полу или стоя. Больные и здоровые, психически расстроенные и нормальные, — все сбиты в одну кучу… Камеры открываются на какой-нибудь час, так что в них прямо дышать нечем…

Если возможно, то еще большим злом является недостаточность пищи. Жалобы на это слышатся решительно отовсюду, будет ли {381} это Москва, Рига, Тамбов или Воронеж, Алгачи или Зерентуй. В сибирских тюрьмах на обед дают обыкновенно один суп. В Алгачах ''один небольшой черпак супу и через день кашу: две столовых ложки'' на человека. В Зерентуе на обед — суп, на ужин — ''одна столовая ложка каши!'' В Александровской тюрьме до японской войны кроме супа на обед давали кашу. Во время войны ее отменили в пользу воинов. Но война кончилась, а каша не возвратилась. «Не понимаю, как это существуют люди, каждый день сытые», говорил один александровец. На ужин обыкновенно даются остатки обеденного супа, разведенные водой.

Понятно, что при таких условиях каторга обречена на вымирание, и смертность в ней громадна. Во Владимирском централе из общего числа 950 заключенных с 1 января по 8 августа 1910 г. умерло 43 чел. Прибавьте к этому моральные условия, достойные средних веков. В громадном большинстве тюрем побои со стороны надзирателей — явление повседневное, а централы Орловский, Владимирский, Николаевские арест. роты и Тобольск — в этом отношении прямо застенки. Там бьют, и бьют немилосердно, за все, про все и даже ни за что. Кроме побоев, орудием пытки является карцер. В Бутырках на хлеб и холодную воду сажают сразу целыми камерами, на неделю, на две. Во Владимире в карцере морят по 30 и даже 35 дней! В Саратове в карцер заключают за сломанную иголку, за оторванную пуговицу, за снятие куртки и т. п. В довершение всего телесное наказание введено почти всюду. 32 года назад, когда петербургский градоначальник Трепов подверг этому наказанию одного политического, Вера Засулич ответила выстрелом на это оскорбление человеческого достоинства. Суд присяжных оправдал ее ко всеобщему ликованию. Теперь же газеты то и дело приносят вести об этом позоре. Не говоря о прошлых случаях и не перечисляя городов, начиная с Москвы, в декабре прошлого года в одной Вологде было наказано 59 чел.! В том же месяце страшная весть о самоубийстве Созонова и покушении на самоубийство пяти других зерентуйцев, не могших перенести поругания 2 наказанных товарищей, обошла всю Европу, возбуждая всюду отвращение к палачам, унижающим достоинство России… Таковы в кратких чертах условия жизни политических узников нашей родины, осужденных на каторгу.

{{right|''В. Фигнер'' {382}}}

=== Текст к денежному отчету за 1911 г. &lt;br&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, &lt;br&gt;ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА ===

Печатая денежный отчет Парижского комитета помощи политическим каторжанам за 1911 год, необходимо сделать краткий обзор положения заключенных за это время.

Это положение не улучшилось ни в материальном, ни в моральном отношениях. Быть может, оно даже ухудшилось. Связи с родными и друзьями у заключенных с каждым годом все более обрываются, а сами они, истощенные и униженные невозможным тюремным режимом, теряют здоровье и бодрость.

Отношение высшей администрации к тюремному населению сохраняет прежний характер. В отношении условий физических — камеры по-прежнему переполнены, грязны и зловонны, а питание, недостаточное по количеству, из рук вон плохо по качеству.

По отчетам тюремного ведомства (за 1910 г.) на содержание каждого заключенного, смотря по местности, отпускается 10—15 коп. в сутки. Но странная разница в качестве пищи, при одной и той же ассигновке, в московских тюрьмах: Бутырках и Таганке (в последней сносная, в первой — отвратительная), показывает, что даже в центре России, на глазах у начальника тюремного управления, в скудный тюремный котел попадает не все, что полагается.

Почти невероятно, что даже в Москве, в Бутырках, куда по временам заглядывает Хрулев, камеры содержатся до невероятности нечистоплотно. Почти не верится, что ''не во всех камерах есть нары'', и каторжане, в количестве 25—30 человек, спят на полу, на войлоке, а в «пятидесятках», где есть нары, вместо 50 чел. набивают 70! Прибавьте, что в камерах день и ночь стоят парашки. Вонь, особенно летом, ужасная… Окна после поверки на ночь запираются, но в зиму 1910—11 г. было запрещено открывать их даже днем.

Для общей характеристики физических условий всего лучше привести письмо, полученное недавно из одной каторжной тюрьмы.

«Задаваясь целью ознакомить с нашим положением людей, сочувствующих нам, невольно спрашиваешь себя: да о чем же, собственно, писать? Нет у нас ни из ряда вон выходящих эксцессов, вроде массовых избиений, порок и т. п. Нет у нас и крупных {383} скандалов, голодовок, протестов… Тишь да гладь, только нет божьей благодати! Нестрашная, обыкновенная российская тюрьма. Но при более внимательном рассмотрении она производит не меньшее впечатление, чем ''„ужасные“'' тюремные зверства. В самом деле: и там и здесь люди чахнут, умирают, с той лишь разницей, что там смерть сопровождается шумом, криком, а здесь она приходит тихо, но так же верно и неуклонно. Почти тенью молчаливой чередой проходят жертвы этой „нестрашной“, но верной смерти. Приходит человек сильный, здоровый, полный надежд. „Отбуду срок — выйду“, уверенно говорит он. Но проходит год, два. У него уж неизбежная чахотка: человек смотрит выходцем из могилы и, действительно, идет в могилу — без шума, без треска… С чахоточным кашлем покидает он камеру, идя в больницу, — и все знают, что ему уже не вернуться… Где же причина этой „нестрашной“, но неизбежной гибели многих и многих? Не ищите крупных, трагических причин, — они самые обыкновенные, до вульгарности обыкновенные. Недоедание, хроническое, изо дня в день, голодное существование, отравленный воздух переполненных камер — вот и все причины. Но ведь кормит же казна? — подумаете вы. Да, кормит. Но кормит так, что постоянно приходится испытывать чувство голода. Для иллюстрации приведу такую неблагодарную картину: вечером некоторые не выдерживают „сосания под ложечкой“, идут к мусорному ящику, находящемуся по соседству с парашей, отбирают оставшиеся от еды, совершенно несъедобные корки, очищают их и едят, чтобы хоть этими отбросами заглушить голод…

На почве постоянного недоедания развивается малокровие, а затем — туберкулез. Вот данные о заболеваемости им: осенью 1910 г. врач освидетельствовал всех заключенных и туберкулезных отделил в особые камеры: их оказалось 150 человек. Новый осмотр весной 1911 г. дал новый набор в таком размере: из камеры с населением в 60 чел. туберкулезных оказалось 15. Это за одну зиму!.. Ясно, что попытка изолировать больных является невыполнимой: все равно через год-два вся тюрьма окажется зараженной. И, действительно, на изоляцию махнули рукой… Вот сидишь и ждешь неминуемой чахотки: не сегодня, так завтра. Сегодня у А. оказалась эта гостья, завтра придет ко мне, неминуемо, неизбежно… Прежде, когда у нас было больше связей с волей, мы пользовались большей помощью. Это заметно отражается на нашем {384} бюджете. С 3 руб. в месяц на здорового и 4 р. 50 к. на больного он, постепенно падая, дошел до 1 р. и 1 р. 50 к. на больного, но и эта цифра имеет тенденцию понижаться. И это на все: на чай, на сахар, на питание и на табак. А есть и еще одна весьма важная статья расхода, это — снабжение хоть чем-нибудь освобождающихся товарищей, подчас тяжело больных. Правда, иногда нам присылают кое-откуда одежду, обувь, белье, но все это в весьма ограниченном количестве. Содержится же в нашей тюрьме политических от 250 до 300 человек.

Написал вам эти строки и почти сожалею… для чего? Кого тронет эта картина? Кому нужны эти сведения? Нашим друзьям? Но они забыли о нас! Врагам? Но они и без того достаточно издевались и издеваются над нами. Жестоко наше время: люди, привыкшие к виселицам, черной колесницей проходящим по городам и весям нашей родины, не тронутся бледными, будничными, нестрашными картинами нашей жизни-смерти. Но, может быть, в сто первый раз глас вопиющего в пустыне услышит хоть одна душа, услышит и откликнется и, может быть, вырвет хоть одну жертву у могилы. Это будет большое дело, из-за которого стоит говорить, кричать!!!» (Авг. 1911).

Относительно моральных условий, в которых живет каторга, дело обстоит не лучше: обращение с заключенными по-прежнему грубое и жестокое; в тюрьмах царят: неприличная ругань, побои, карцер и телесные наказания… и все это за сущие пустяки.

В Москве в Бутырках, преследуют за лязг кандалов. Есть камеры (напр., № 25), где закованы все, и невозможно, чтобы звон кандалов не был слышен. Приходится придерживать их рукой, но все же кандалы звенят. Из коридора надзиратель кричит: «Сволочи!.. — следует нецензурная ругань… — Тише! Не греми!..»

На заявление начальнику тюрьмы Дружинину о невозможности исполнить требование, он отвечает: «В зубах держи, а не греми!» Говорят тюремному инспектору — он ''«советует не ходить!»''. Теперь Дружинина в Бутырках нет, и заключенный пишет: ''«Дышать стало легче: стало можно ходить по камере''… Раньше за это не раз били…»

Во всех тюрьмах процветает карцер. А что такое карцер, — свидетельствует сам начальник тюремного управления Хрулев в циркуляре, приведенном в газете «Речь» от 6 (19) ноября. {385} В этом документе Хрулев указывает, что в одной тюрьме заключенный, в карцере ''«отморозил себе ноги»''… Далее предписывается ''не сажать в карцер в одном белье!'' и еще говорится, что через двое суток в третьи необходимо ''давать наказанному горячую пищу''…

Вот каковы тюремные карцеры: в одних, обитых железом, крошечных клетушках, непрерывно отапливаемых, людей живьем жарят… в других — похожих на ледник — их замораживают… везде сажают в карцер чуть не голыми и держат на черном хлебе и холодной воде, и не по двое суток, а по неделе, по две, иногда 30—35 дней с перерывами в 1—2 дня, и все время: хлеб и холодная вода!

Систематические истязания заключенных вскрыты на суде происходившем в марте 1911 года в Екатеринбурге. Выездной сессией Казанской судебной палаты рассматривалось дело об истязаниях заключенных в Николаевских исправительных арестантских отделениях (в Верхотурском уезде, Пермской губ.). Свидетелями были пострадавшие, преимущественно интеллигенты. «Русское Слово», печатавшее отчет о процессе под сенсационным заглавием:

«Уральский застенок», описывает бледные, сгорбленные фигуры их, с отупевшим взором… некоторые были глухи вследствие разрыва барабанной перепонки от ударов по голове… у других от побоев образовались на спине хрящи… Подсудимые, высшие и низшие чины тюремной администрации, взваливали вину один на другого; каждый низший чин ссылался на приказания высшего, и так вплоть до начальника тюрьмы Югуртина и тюремного инспектора, между которыми происходил даже официальный обмен мнений по части разных кар и мучительств и возможности уголовной ответственности за них.

Венцом тюремного позора, конечно, являются телесные наказания. О широте применения их и о мотивах, по которым они налагаются, можно судить по данным, сообщенным за подписью Петрищева в «Русских Ведомостях» в августе 1911 года.

В одной тюрьме, не очень отдаленной от Петербурга и ''не отличающейся, по словам автора, никакими экстраординарными эксцессами, была произведена анкета, беспримерная в истории цивилизации и культуры, — анкета среди каторжан, подвергнутых наказанию розгами!'' {386}

Анкета охватывает два года: с июня 1909 по июнь 1911 года. За это время (не считая увезенных, умерших и тех, которые скрыли свой стыд) подвергнуто телесному наказанию 88 человек (100 случаев), получивших в общем 4200 ударов.

Каковы же были причины, по которым этому наказанию подвергались люди, иногда в высшей степени интеллигентные? Самую большую группу составляют не желавшие отвечать: ''«Здравия желаем, ваше высокоблагородие!»'', а говорившие просто: ''«Здравствуйте, господин начальник»''…

Вторая по численности группа пострадала «за шпиона», которого начальство поместило к ним: некоторые получили по 50 ударов за то, что ''«заявили»'', чтоб шпиона удалили из их камеры. Другие — по 30 ударов за то, что «просили» об этом… Один не «заявил» и не «просил», но ''обнаружил желание'', чтоб шпион был удален; ему дали 20 розог!

П. «не давал курить шпиону» — 50 розог.

Ч. «оскорбил шпиона» — 30 розог.

Т. «нанес побои шпиону» — 100 розог.

Другие мотивы таковы:

отказался идти в церковь;

отказался на пасху принять красное яйцо из рук начальника;

просил быть вежливее;

заявил, что пища плоха;

осмеял начальника;

написал стихи, по мнению администрации, революционного характера;

не держал руки по швам;

дал товарищу табаку;

просил табаку;

не выдал виновного;

за разговор на прогулке;

за то, что пошел топить баню за другого;

за то, что не надел куртку;

за то, что нехорошо вычистил посуду.

Все эти лица получили от 20 до 50 розог каждый.

Наконец, есть и такие причины: ''«За то, что на прогулке сорвал цветок»'', — 5 розог!

Есть даже — «за то, что еврей»! {387}

После того, как опозоренный, окровавленный человек поднимается с пола или со скамьи, — его ведут в карцер. Мы уже знаем — какой!

«Разбит, раздавлен, облит кровью… Привели в карцер и бросили, как щенка, на пол… через несколько часов начались судороги по всему телу — адски болела голова… открылась рвота…» — пишет один несчастный…

Психическое состояние наказанных не поддается описанию. He всякий способен жить после этого. Не лучше настроение и тех, кто был свидетелем наказания товарищей. Некоторое понятие об этом может дать письмо одного каторжанина-солдата, участвовавшего в восстании.

«Причина моих внутренних мучений заключается в отступлении, сделанном мной, из безграничной любви к вам, мои родные, в отступлении, от моего идеального представления о том, как должен настоящий революционер держать себя и реагировать на явления современной жизни и в частности на действия гнусных зверей — тюремщиков. Потому что я должен был умереть, а не видеть вокруг себя и не испытывать на себе страшного унижения человеческого достоинства… Не позволять осквернять все чистое, святое в себе, не останавливаясь и перед смертью, — как это хорошо! Но я, мы все здесь делаем отступление за отступлением, называя все это мелочами, пустяками. И вот я остался жить, и живу только любовью к вам, мои дорогие, сознавая всю бессмысленность, пустоту и унизительность этой жизни невольника. Особенно мучительно тяжело было мне продолжать жить, когда был выпорот розгами один товарищ, с.-д., за возражение повышенным голосом надзирателю на прогулке. До этого он просидел ''почти безвыходно 4 месяца в карцере, совсем оглох и не мог говорить тихо''. Почти на глазах у нас он был наказан!

…Представьте, родные, себя на минуту в моем положении, и вы поймете мои страдания и все мои вопли бессильные, мои частые вспышки, мой резкий тон… О, как мне и до сих пор трудно приспособляться к этой рабской жизни, полной насилия и всякого безобразия!..» (Июнь 1911).

&lt;center&gt;*&lt;/center&gt;

&lt;center&gt;* *&lt;/center&gt;

{388}

Довольно! Мы еще на школьной скамье из римской истории знали восклицание: «Горе побежденным!» И через 23 века приходится все так же восклицать: «Vae victis!»

Довольно! Чаша унижения и крови переполнена, побежденные выпивают ее до дна…

{{right|''Вера Фигнер.''}}

Р. S. 1929 г. Тюрьма, о которой говорит письмо на стр. 384 — Александровская.

&lt;center&gt;*&lt;/center&gt;

&lt;center&gt;* *&lt;/center&gt;

=== Текст к денежному отчету за 1912 г. ===
&lt;center&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА&lt;/center&gt;

1912 год был очень тяжелым для обитателей тюрем… Прошлой осенью, быть может, под влиянием общественного мнения Европы, выраженного в петиции, разосланной высшим представителям русского правительства и подписанной выдающимися общественными деятелями различных стран, для заключенных намечался как будто бы некоторый просвет. В официальных органах появились опровержения жалоб заключенных на жестокий режим, и «Россия» опровергала факты брошюры «Les prisons russes». Но вместе с этим главный начальник тюремного управления Хрулев рассылал циркуляры, которые должны были смягчить инструкции о карцерах и телесном наказании. После голодовки в Риге начальник тюрьмы получил выговор, а после протестующего вопля узников Псковского централа, проникшего в русскую печать и за границу, начальник централа Черлениовской был переведен с понижением в Калугу… Но это небольшое веяние было скоротечно. В том же Пскове, где только что было введено вежливое обращение, очень изумившее тюремных надзирателей, разразилась новая голодовка из-за телесного наказания одного заключенного, и тюремная библиотека, составлявшая единственное утешение узников, была разорена конфискацией наилучших книг.

Страшная репутация Орловского централа известна еще со времен описания его несколько лет тому назад Каутским. Казалось бы, что, по мере того, как уходит время, режим должен смягчиться. Ничуть не бывало! В истекшем году «LAvenir» Бурцева {389} не однажды помещал корреспонденции об избиениях и жестоком надругательстве, которым подвергаются несчастливцы, попадающие в этот громадный застенок. Эти корреспонденции страдали всегда отсутствием точных дат: нельзя было определить, относятся ли факты к прошлому или к настоящему. Но вот 17 июля 1912 г. партию в 14 человек переводят из Шлиссельбурга в Орел, и одному из них удается прислать описание их вступления в этот централ. При приеме некоторые, возмущенные площадной бранью, которой их осыпали надзиратели, просят обращаться с ними вежливо. Вечером их хотят отделить от остальных, чтобы отвести в карцер. Тогда все скучиваются, давая понять, что если не все заявляли о вежливом обращении, то все хотят этого. Их ведут в баню, чтобы подвергнуть оскорбительному осмотру и обыску, и, перед тем как рассадить в одиночки, начальник тюрьмы говорит: «Если будете вести себя плохо, от вас останется только мокро…»

«Открывая мою камеру, — продолжает автор, — помощник начальника говорит: „Вот твое местожительство, мерзавец!“ И, заперев койку, прибавляет: „14 суток карцерного положения“. — „За что?“ — „Вечером узнаешь“… И, действительно, узнал. В 8 ч. вечера я услышал топот ног, щелканье замка и затем отчаянный крик Конупа: „Товарищи, бьют!..“ Плач, стоны, падение чего-то тяжелого, звуки ударов… Все это было похоже на какой-то кошмар. Потом еще крик, потом еще, и, наконец, отпирают мою камеру. Ворвалась ватага надзирателей, все помощники, — и, в одно мгновенье, одним ударом я был сшиблен с ног. Толпа озверевших людей стала творить надо мною нечто, неописуемое: топтали ногами, били головой об пол, швыряли из угла в угол и затем, натешившись, повернули спиной вверх и начали связывать новыми веревками. Сначала туго связали руки, загнув их назад, потом притянули ноги к рукам веревкой и в таком изогнутом положении подняли на высоту человеческого, роста и бросили на пол… Я ударился головой и потерял сознание… Очевидно, очнулся я скоро, так как первое, что я услышал, это — страшные крики и звуки ударов: они продолжали истязания над остальными. Некоторое время я ничего не чувствовал. Затем руки и ноги, чувствую, стали наливаться кровью и как бы коченеть. Стали сильно болеть плечи, и я застонал от невыносимой боли. Лицо мое упиралось в лужу крови, меня томила жажда, и я застонал сильнее… Часа через три вошли ко мне {390} помощник, фельдшер и надзиратели. Фельдшер осмотрел мои руки и нехотя сказал, что можно развязать. Меня развязали и одели в смирительную рубашку, туго связав рукавами загнутые назад руки. Ноги оставили в том же положении. Только на второй день, в 12 часов, меня освободили от веревок и рубашки. Затем началось систематическое ежедневное издевательство и побои. Заходит, напр., отделенный и кричит: „Здорово!“ Я молчу. — „Ты чего же молчишь, сукин сын? Отвечай: здравия желаю, господин отделенный!“ — „Этого я никогда говорить не буду“. — „А… не будешь — так получи!..“ И начинается прежняя расправа. Потом он снова заходил, заставлял, ползая на четвереньках, натирать суконкой пол. Я не отказываюсь. Но он недоволен — и я падаю на пол от ударов. Приходит старший: „Ну, здорово!“ Я опять молчу, и опять то же самое избиение. Каждый день я слышал крики избиваемых. Потом я узнал, что все, совершенное надо мной, совершено и над остальными. Жадановский, Лукас, Коротков и Шмидт голодали 12 суток. На одеялах их носили в больницу и там при помощи клизмы кормили. В день моего отъезда из Орла я слышал ужасные крики Короткова &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, собственно не крики, а хрипение. Жадановский не двигаясь лежал все время почти без сознания. По окончании 14 суток, ничего не объявляя, мне продлили карцерное положение. Только 27 августа сняли карцерное положение, но койки не открыли. 29 августа меня вызвали на этап для отправки. Я сразу догадался, что это благодаря хлопотам родных в Питере, вырвавших меня из когтей смерти. Я многого не передал, нахожусь под впечатлением пережитого. Трудно очухаться от орловской вакханалии. В Орле 1200 каторжан».

Вот как расправляются в Орле за скромное пожелание, чтобы обращались вежливо!

Перейдем в другой централ — во Владимир — и будем снова говорить словами самих заключенных:

«Дорогие товарищи, — пишет один из них, — тяжелыми, страшно тяжелыми были эти последние годы. Бесчеловечно тяжелый режим многих из нас успел отправить на тот свет: валились не слабые организмы, а молодые, здоровые дубы; многих довел он до отчаяния и разочарования, а других, к счастью немногих, до более худшего — до сумасшествия. Каторга была совершенно {391} убита, убита физически и духовно. Беспросветная мгла окружила нас и, как казалось, всю Россию. Мы задыхались, нас забивали, товарищи, убивали в нас душу, волю и постепенно превращали в рабов. Так много людского горя и страданий приходилось нам видеть около себя, что мы постепенно черствели, теряли способность возмущаться насилиями. Особенно тяжелыми были 1910—11 годы, когда окончательное торжество реакции на воле выразилось в форме грубейших насилий и глумлений над нами в тюрьме. Прогулка одно время была доведена до 15 м, вместо бывшей в 1907—08 годах полуторачасовой. Теперь мы гуляем полчаса. Запретили передачу продуктов на свиданиях, кроме чая и сахара.

Переписка ограничена до одного письма в месяц, и то только близким родным. Но дело не в этом; гораздо тяжелее отразилось на нас обращение тюремной администрации.

Нас окутали целою сетью самых мельчайших предписаний, нарушение которых влекло и до сих пор еще влечет тяжелые последствия: нельзя в камере подходить к окну, нельзя разговаривать громко, нельзя ничего передавать из камеры в камеру, нельзя выходить из строя во время прогулки и т. д., — словом, дело дошло до того, что нам нельзя было ни сесть, ни плюнуть без указания начальства. Все это, конечно, встречало отпор со стороны заключенных. Ответом на это являлось: лишение выписки, карцер, розги, раздаваемые щедрой рукой. Вот число наказанных розгами за время от 1907—11 гг. В 1907 и 1908 гг. (нач. Парфенов) — ни одного. В 1909 г. (нач. Гудима) — 7 чел., из них политических 3, угол. 4. В 1910 году (нач. Синайский) — 20 чел., из них 5 полит., 9 уголовн. и 6 экспр. Во второй половине 1911 г. (нач. Давыдов) — 1 за попытку к побегу. Проступки состояли в отказе от работы, в оскорблении словами чинов администрации. Что же касается карцеров, то в них, за самыми редкими исключениями, перебывало почти все население тюрьмы. Результаты этого режима, в особенности от непрерывного сидения в карцерах, для наполнения которых надзирателями одно время была установлена для заключенных очередь, не замедлили сказаться в чрезвычайно увеличившейся смертности. В настоящее время у нас 685 человек. Обычно цифра несколько выше, но редко переходит за 800 чел. Вот цифры смертности в последние годы: в 1908 г. — 18 чел. (число заключенных 905 ч.); в 1909 г. — {392} 79 чел. (число закл. 800—850); в 1910 г. — 65 чел. (число закл. 800), в 1911 г. — 86 чел. (число закл. 780).

Больше всего умирают от чахотки. В настоящее время число больных чахоткой доходит до 250 из 685 закл. Одной из причин, содействующих такому распространению чахотки, является небрежное отношение врачебного персонала тюрьмы, не изолирующего больных.

Сухие цифры скажут вам многое, но главного, живой картины, без которой нельзя понять и хотя бы приблизительно представить себе всю горечь нашего существования, они не нарисуют: 300 человек чахоточных из 650—700 заключенных! Всего только три цифры! Хочется вскрыть их, показать, что они таят в себе… За исключением 60 — 70 человек (живущих в одиночках), мы живем в общих камерах по 10—11 человек в каждой. ''Едим из общего „бачка“. Все попытки завести собственную посуду и есть отдельно от других встречали со стороны начальства упорный отказ''. Между тем нет ни одной камеры, где не было бы 1—2—3 чахоточных, а иногда и более половины.

При таких условиях нет никакой возможности избежать заражения, и все старания заключенных, из которых, если считать и солдат-повстанцев, чуть ли не {{дробь|2|3}} политических, приводят к печальному сознанию, что „у сокола крылья связаны и пути ему все заказаны“. При частых переводах из одной камеры в другую, производимых по усмотрению администрации, у здоровых заключенных нет никакой возможности сгруппироваться вместе и хоть этим обезопасить себя. Врачебный осмотр, который должен быть ежемесячно, бывает только через 2—3 месяца, и какой осмотр! За полдня врач умудрялся освидетельствовать всю тюрьму! Достаточно заключенному сказать — здоров, и врач не считает уже нужным освидетельствовать его. Многие из заключенных не подозревают даже, что они больны; другие же, боясь услышать роковое слово „чахотка“, заявляют при осмотре, что здоровы, остаются в „здоровых“ камерах и заражают своих товарищей. Выяснить, кто здоров, кто болен — нет никакой возможности. Почти все кашляют периодически. Указанная причина смертности — главная, а затем — недостаточное питание. Обед: суп, горох, щи, и за ними каша; на ужин для работающих суп с „головизной“, а для {393} остальных — без мяса. Многие не имеют совершенно средств, не пьют горячей воды, — чай роскошь, некоторые солят хлеб и запивают водой. Прогулка всего в полчаса; бесконечное пребывание в карцерах; отсутствие какой бы то ни было дезинфекции; рваная, плохо защищающая одежда зимой, причем носки не разрешается никому, даже когда их разрешает врач для больных; холод в камерах, — все это не менее важные причины для развития чахотки.

Работа в мастерских теперь у нас принудительная. Кто не умеет работать — наказывается. Так, в июле были посажены в карцер Софрон Богданов и Казимир Гарбуз за порчу холста. Не умея ткать, они плохо выткали холст. Они позвали начальника тюрьмы и, объяснив, в чем дело, просили освободить. Начальник накричал на них и ушел, а потом прислал немного белого хлеба. Они не приняли и голодали 6 дней.

В карцер сажают за всякую малость: читал книгу после поверки — 3 суток темного карцера; за хранение мыла в неуказанном месте — столько же; за отказ от работы — 7 суток; за слова: „зачем вы издеваетесь над нами“, сказанные заключенным при ощупывании его, — 14 суток темного карцера; за громкий разговор и т. д. и т. д. Щедро — не правда ли?

Между тем сиденье в карцерах очень чувствительно отражается на нас. Многие из сидевших попадали оттуда прямо в больницу, и потом, как говорят у нас, в „могилевскую губернию“ или „под березки“. Теперь они влекут за собой и иные последствия. Каждый каторжанин, согласно уставу о ссыльных, может за хорошее поведение получить скидку по 2 месяца с года, не считая срока испытуемых; напр., имеющие 4 года каторги (испытуемых один год) получают 6 месяцев скидки; имеющие 6 лет каторги (испытуемых 1 год) — 10 мес. скидки; 8 лет каторги (срок испытуемых полтора года) — 13 месяцев скидки и т. д. Начальник несколько месяцев тому назад на вопрос некоторых, почему к ним не применяется скидка, заявил, что все, сидевшие при нем хоть раз в карцере, будут лишены ее, и теперь строго придерживается этого правила, по всей вероятности, установленного лично им. В инструкции тюремного начальства от 19 августа 1908 года за № 61 сказано, что лишаются скидки лица, пытавшиеся бежать из тюрьмы, отцеубийцы, матереубийцы и подвергавшиеся телесному наказанию розгами. Руководствуется ли начальник какой-{394}либо тайной инструкцией или предписанием, — не знаем, но скидки, как говорят, лишено уже 40—50 чел. Среди лишенных ее есть чахоточные, харкающие кровью. Для них эти последние месяцы могут быть роковыми. Ни заявления, ни просьбы их не помогают. Начальник при объяснениях строит невинную физиономию и заявляет, что освобождение их зависит не от него…»

В Сибири дело доходит прямо до катастроф. Название ''Кутомары'', в которой повторилась история, бывшая два года назад в Горном Зерентуе, обошло всю Европу. Телесное наказание, которому был подвергнут каторжанин Брильон после ревизии Сементковского 14 августа, вызвало общий протест заключенных голодом, а 8 человек приняли яд. Отравились: Мошкин, Михайлов, Рычков, Лейбазон, Маслов, Одинцов, Козлов, Черствов… Яд принес страшные мучения, но не смерть. Тогда трое: Рычков, Лейбазон, Маслов, открыли себе вены и умерли. Умер и Пухальский, по примеру товарищей, принявший яд.

В ответ на эти смерти начальник тюрьмы Головкин заявил: «Ваше дело умирать, мое — хоронить».

«Если можете помочь нам, — пишет один из кутомарцев, — то сделайте возможное: оповестите хоть общество о том, что творится у нас, предайте все гласности… А я лично плюю обществу в лицо, плюю горечью и кровью за его сонливость, за его рабскую податливость, за его умение, беречь только свою шкуру… Я изверился в обществе: был Зерентуй, что сделало оно? Будь оно проклято…

Право, больше писать нечего: факты я передал, а что приходится чувствовать, это уж область личных переживаний… Каждое утро с дрожью ждешь известий о новых жертвах и ждешь своей очереди… ''„Так было, так будет!“'' — сказал Макаров. Да! Будет… Письма к нам не пропускаются, наши, вероятно, тоже не идут. Живем в могиле, и могильный воздух вокруг нас…»

В сентябре заключенные в Кутарминке были раскассированы по различным сибирским тюрьмам. «8 сентября, — пишет один из заключенных в Алгачах, — к нам пришла партия из Кутомары. Что пережили мы, узнав о событиях в Кутомаре, никакими словами не передашь. Вскоре после их прибытия к нам явился забайкальский губернатор Киашко. Он обращался с нами грубо, кричал, говорил на ты и за отказ приветствовать сакраментальной {395} формой, вместо простого „здравствуйте“, приказал: лишить нас переписки, чтения книг, выписки продуктов (даже молока для больных), лишить медицинской помощи, увеличить сроки, кому — на 1 год, кому — на 2 года, и велел заковать всех в ручные и ножные кандалы. А в следующий приезд, если не исправимся, обещал применить розги, хотя бы пришлось всех перепороть…»

«Нам становится трудно бороться, — продолжает автор, — ждем смерти каждый день, ибо к нам может быть применено телесное наказание… Это будет последняя чаша… Готовы ко всему…»

Французские, итальянские и английские газеты откликнулись на кровавое событие. О драме в Кутарминке писали: «Humanitй», «Guerre Sociale», «Avanti», «Manchester Gardian», «Daily News and Leader», «Darkest Russia»… По поводу этой драмы собирались митинги протеста в Париже, Женеве и др. городах… Наш знаменитый писатель Максим Горький поместил на страницах «Avenir» статью, исполненную силы, скорби и вместе с тем призыва. Она озаглавлена: «В пространство».

«Меня спрашивают, — начинает он, — почему вы не пишете о событиях в Кутарминской тюрьме?

Я несколько раз брал перо. Рука дрожит от бешенства и опускается, обессиленная тоскливым вопросом:

Кому писать? Кому? Кто услышит слово гнева, кого ныне тронет и двинет к делу рассказ о муках и смерти людей, взятых в плен варварами, которые, победив врага, заболели страшной болезнью — садизмом победителей?»

Считая обращение к общественному мнению Европы и протесты общества лучеиспусканием в пустоту, Максим Горький заканчивает словами:

«Истинно-культурная интеллигенция России должна быть революционной и должна надеяться только на самое себя, на свои силы, на товарищеское объединение, в целях борьбы со старым врагом, которого необходимо опрокинуть, это — в интересах всех племен, населяющих Россию, и в интересах мировой культуры.

Пусть перья, вырванные рукой реакции из крыльев революции, пишут свои покаяния, занимаются „проверкой ошибок“, „самокритикой“ и прочими видами самоотравления, — здоровая часть людей, способных к живому делу, должна взяться за дело мобилизации своих сил. {396}

Нам никто не поможет, если мы сами не поможем себе.

Нам не следует забывать, что на всем протяжении русской истории творческую роль играла в ней революционная интеллигенция, она вела Русь к Европе, ее силами питалась и духовно росла страна.

В России только у революционной интеллигенции есть традиции воистину культурные, и, вспомнив эти традиции, она возродится с новыми силами к новой борьбе.

Карфаген самодержавия должен быть разрушен».

…Последние известия из Сибири (от 18 октября) гласят, что в Алгачах политический Бродский, за отказ ответить на приветствие начальства: «здравия желаю», был подвергнут телесному наказанию (10 октября).

Протестуя против применения телесного наказания, двое заключенных — Георгий Малиновский, Иван Ладейщиков — приняли яд, и трое вскрыли себе артерии: Григорий Фролов, Филипп Огороднов и Тимошенко. Бродский сошел с ума.

Так закончился тяжелый 1912 год…

{{right|''Вера Фигнер.''}}

Р. S. 1929 г. Текста к денежному отчету за 1913 г. я не писала, а после объявления войны мои сношения с комитетом прекратились. Но для пополнения сведений о его деятельности в марте текущего года я списалась с нашим бывшим казначеем — Аитовым, и на основании сохранившихся у него записей он прислал мне следующие цифры за годы 1914—1917, показывающие, что работа комитета, несмотря на войну, продолжалась вплоть до революции, хотя и с большим колебанием в 1915 г.

Не приводя всех цифр прихода и расхода на помощь и откидывая сантимы, отмечу, что в 1914 г. поступления равнялись 27 402 фр., в 1915 г. — 3918 фр., в 1916 г. — 18788 фр.

Помощь оказывалась в 1914 г. в сумме ................................................. 31 918 фр.

« &quot; в 1915 г. &quot; .................................................. 5 586 &quot;

« &quot; в 1916 г. &quot; .................................................. 13 589 &quot;

В 1917 г. к марту остаток 2-х касс: каторжан и ссыльно-поселенцев, равнялся 7 642 фр. 45 с.

От Комитета амнистированных в Спб. получено 96 620 фр., вместе с дальнейшими мелкими поступлениями всего состояло 114310 фр. 55 с.

Расход на отправку эмигрантов известной категории и помощь бывшим каторжанам и ссыльно-поселенцам, оставшимся в Париже, 114 038 фр. 75 с. Остаток 271 фр. 80 с. передан шлиссельбуржцу С. Иванову для употребления с благотворительной целью по его усмотрению.

Так закончилась работа Парижского комитета, основанного мной в 1910 г. {397}

''К главе пятьдесят пятой''

=== Воззвание временного международного комитета, основанного г-жой Менар-Дориан (1913 г.): ===
&lt;center&gt;К ДРУЗЬЯМ РУССКОГО НАРОДА&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;&lt;/center&gt;

Русская революция потерпела неудачу. Либералы и демократы с большим трудом отстаивают кое-какие обрывки парламентских и конституционных гарантий, которые им были даны и которые были затем уничтожены целым рядом насилий и государственных переворотов. Одержав победу, реакция набросилась на побежденных: она восстановила режим огульного заподозривания в политической неблагонадежности, режим сыска и планомерной провокации, режим обысков, арестов и ссылки административным порядком. Всякий заподозренный в либерализме сознает, что его свободе грозит постоянная опасность. Всякие протесты, обращенные к реакционной Думе, бесполезны; еще более тщетны обращения к прессе, которой зажат рот и которая также отдана под надзор полиции. Вместе с парламентскими и конституционными гарантиями исчезли все зародыши индивидуальной свободы, которая, при надлежащем развитии, дала бы русскому народу возможность жить, подобно другим европейским народам, жизнью цивилизованных людей.

Единственное средство, к которому остается прибегнуть жертвам деспотической реакции, это — ознакомить мир с режимом, от которого они страдают. Излишества и преступления второстепенных агентов исполнительной власти так возмутительны, что ответственные заправилы русской политики не желают, конечно, чтобы об этом знали народы З. Европы. И эта боязнь общественного мнения цивилизованных народов служит единственной уздой для деспотизма. Спрашивается: не есть ли священный долг граждан свободных стран выражение симпатии и оказание помощи тем тысячам героических людей, мужчин и женщин, которые борются, страдают и умирают, добиваясь тех прав, которыми мы пользуемся уж давно; равным образом наш долг — заявить угнетателям, что мы единодушно одобряем все усилия тех, кто стремится к свободе и справедливости. Такое моральное воздействие гораздо более дей-{398}ствительно, чем это обыкновенно думают. Крик возмущенной мировой совести не один раз заставлял к себе прислушиваться, когда он исходил единодушно от всех цивилизованных народов: так было в деле Дрейфуса, так было после казни Феррера, так было, когда речь шла об армянской резне. Нужно, чтобы такой же крик был услышан и в пользу жертв русской контрреволюции, — в пользу либералов, демократов, социалистов: русских, польских, финляндских, в пользу армян, грузин, татар и вообще всех угнетенных в обширной империи царя, без различия мнений, религий, рас и национальностей.

Сначала в Англии, а затем во Франции и Бельгии были основаны «Общества друзей русского народа и других с ним соединенных народов». Не следует ли основать эти общества повсюду? Эти общества обращались бы с воззванием ко всем свободолюбивым людям без различия политических или религиозных взглядов, к друзьям свободы других людей, — к тем, кто думает, что права человека и гражданина, провозглашенные французской революцией, должны стать общим достоянием человечества, и, следовательно, русский народ также должен вступить в обладание этими элементарными правами и основными гарантиями свободы.

Эти общества могли бы содействовать освобождению всех угнетенных России тем, что знакомили бы З. Европу с внутренним положением ее, представляя в истинном свете все происходящее в ней. Доводя до сведения всего мира все злоупотребления и преступления, о которых получались бы сведения, эти о-ва оказывали бы моральное давление, которое, как показывают аналогичные опыты прошлого, может быть очень и очень действительным. Для того, чтобы сконцентрировать и координировать сведения и отдельные мероприятия, нужно, чтобы проектируемая организация носила интернациональный характер, чтобы общий центральный секретариат находился в постоянных сношениях с отдельными обществами друзей русского народа, основанными в разных странах, но сохраняющими свою полную автономию и направляющими свою деятельность сообразно с специальным положением каждой страны.

Проникнутые этим духом, мы, нижеподписавшиеся, образовали из себя временный интернациональный комитет и берем на себя смелость и инициативу обратить ваше внимание на поставлен-{399}ный вопрос и просить вас присоединиться и содействовать нам. Нужно ли оговариваться, что нижеподписавшиеся не руководятся здесь никакой задней политической мыслью и желают лишь выполнить долг человеческой солидарности, который лежит на каждом культурном человеке, гражданине свободной страны. В настоящий момент эта задача является особенно настоятельной.

В разного рода ссылках и тюрьмах России тысячи и тысячи политических заключенных заперты в настоящее время в тюрьмах вместе с уголовными арестантами.

Они умирают там — медленно или быстро, но всегда и систематически под ударами всякого рода эпидемических болезней, от туберкулеза и тифа, и от антигигиенических условий: переполнения тюрем и недостаточного питания.

Мало того, они подвергаются телесным наказаниям и непрерывным надругательствам, доводящим заключенных иногда до коллективных самоубийств.

В 1850 г. Гладстон просил всю Европу поддержать его протест против неаполитанского короля, по приказу которого одна цепь сковывала политических каторжан с уголовными.

Подобно Гладстону, и мы взываем к совести Европы и требуем для политических заключенных России:

1) уничтожения телесного наказания;

2) более гуманных условий относительно помещения и питания;

3) создания для политических заключенных камер, отдельных от уголовных.

Если вы разделяете наши чувства, мы просим вас сообщить нам о вашем присоединении, написав об этом г-же Алине Менар-Дориан, или возвратить с вашей подписью прилагаемое при сем обращение. Мы просим вас также сообщить нам, желаете ли вы принять непосредственное участие в образовании Общества друзей русского народа в вашей стране вместе с теми из ваших соотечественников, которых вы найдете сочувствующими этому. {400}

[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста более 500 Кб]]
[[Категория:Очерки]]
[[Категория:Мемуары]]
[[Категория:Вера Николаевна Фигнер]]
[[Категория:Литература 1929 года]]
[[Категория:Импорт/lib.ru]]
[[Категория:Импорт/az.lib.ru/Вера Николаевна Фигнер]]</text>
      <sha1>2wb8uz6z74lcmtxhmsa6ig5fnzrozh5</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726530</id>
      <parentid>5726529</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T14:11:13Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Baraban-uragan</username>
        <id>121071</id>
      </contributor>
      <origin>5726530</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1347036" sha1="o3djqyk6bvnyxjszsu4aadf1np1wwc6" xml:space="preserve">{{Отексте
| АВТОР                 = Вера Николаевна Фигнер
| НАЗВАНИЕ              = После Шлиссельбурга
| ПОДЗАГОЛОВОК          = Третий том воспоминаний
| ЧАСТЬ                 = 
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ИЗЦИКЛА               = 
| ИЗСБОРНИКА            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 1933
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = 1924
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = 
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = 
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = 
| ПЕРЕВОДЧИК            = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 
| ИСТОЧНИК              = {{книга |автор = В. Н. Фигнер |заглавие = Избранные произведения в трёх томах |оригинал       = |ссылка = |ответственный = |издание = |место = М. | издательство = Издательство всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев |год = 1933 |книга = |том = 3 |страницы = |страниц = |серия = |isbn = |тираж = }} [http://az.lib.ru/f/figner_w_n/text_0100.shtml az.lib.ru]
| ВИКИДАННЫЕ            = &lt;!-- id элемента темы --&gt;
| ВИКИПЕДИЯ             = 
| ВИКИЦИТАТНИК          = 
| ВИКИНОВОСТИ           = 
| ВИКИСКЛАД             = 
| ДРУГОЕ                = 
| ОГЛАВЛЕНИЕ            = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| КАЧЕСТВО              = 1 &lt;!-- оценка по 4-балльной шкале --&gt;
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ       = 
| ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ        = 
| ЛИЦЕНЗИЯ              = PD-old
| СТИЛЬ                 = text
}}
== После Шлиссельбурга ==

=== К первому изданию&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; ===
29 сентября ст. ст. 1924 года исполнилось 20 лет, как я вышла из заточения в Шлиссельбургской крепости, но предлагаемые главы &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt; охватывают лишь два первые года моей новой, второй жизни. Как хронологически, так и по единству настроения они составляют продолжение моего «Запечатленного труда» и тесно связаны с содержанием его.

Эти первые годы были полны интенсивной внутренней работы мысли и чувства и с психологической точки зрения являются, по моему мнению, самыми значительными за все двадцатилетие.

Почти четверть столетия я была оторвана от людей и нормального хода жизни, чтобы в 1904 году вновь попасть в общий людской поток. Удивительно ли, что я испытала глубокое потрясение.

Вопросы: как жить, чем жить, зачем жить, так редко занимающие тех, кто живет на свободе, встали и не переставали стоять в эти первые годы предо мной во всей своей трагической обнаженности: их не затеняли радости и удовольствия, не заглушала шумиха обыденности, как это происходит в обыкновенных случаях. 

5


Нервная система моя болезненно реагировала на все внешние впечатления; близкое общение с людьми тяготило почти до невыносимости. Но не это было самым главным.

Пока я находилась в тюрьме, я не постигала, у меня не было мерила для оценки всего зла, которое причинила мне кара, на много лет вырвавшая из общего русла.

Теперь несчастье обрушилось: я поняла всю глубину нанесенного мне вреда.

Когда для меня жизнь остановилась, вне тюрьмы она не стояла на одном месте: все двигалось, все изменялось. Несмотря на путы самодержавия, Россия шла вперед. Она развивалась в отношении экономическом, культурном и психологическом. Экономически она шла по пути капитализма; в культурном отношении — в городах догоняла передовые страны, а в области психологической громадный сдвиг произошел в настроениях: безмолвная, безропотная страна находилась в глухом брожении, готовом вырваться наружу.

В стране, раньше исключительно земледельческой, крестьянской, обрабатывающая промышленность заняла крупное место, и не замедлил явиться ее спутник и антагонист — пролетариат западноевропейского типа. К 1904—1905 году он был уже настолько многочислен, объединен и сознателен, что с успехом давал битвы капиталу и предъявлял политические требования правительству.

В эпоху, когда революционная партия «Народная Воля» (к которой принадлежала я) боролась с самодержавием, мы, по условиям времени, не могли найти опоры в массах. Теперь революционные партии имели за собой армию промышленных рабочих, втянутых в политический круговорот. Просыпалось и крестьянство.

И в то время, как, при сохранившемся старом государственном строе, весь лик России, вся внутренняя жизнь ее преобразилась, изменились нравы, потребности и масштаб общественной деятельности, возникли новые партии и группировки, и новые 

6


программы завоевали умы, — я, в одинокой камере крепости, оставалась в неподвижности, как лежит мертвый камень вдали от берегов многоводной реки, передвинувшей свое русло.

Разве не понятно, что, после 22-летнего отрыва, брошенная в общий поток,'' я не смогла слиться с ним, не могла найти свое место в жизни?''

У Леонида Андреева есть рассказ: «Элеазар». Это воскресший Лазарь — «человек, заглянувший в вечность», говорит Андреев. Читая рассказ, — «не похожа ли я на Элеазара?» — думалось мне. Как Элеазар Андреева, я смотрела поверх жизни, поверх предметов.

Он смотрел в неопределенную даль. Я смотрела внутрь себя.

Не каждый день люди выходят из политических Бастилий, и не каждый выходящий делится своими переживаниями.

«Теперь я понял, как должен себя чувствовать человек после стольких лет заточения», — сказал один знакомый, прочитав написанное мной в главе «С горстью золота».

Если поймут другие, — я найду в этом удовлетворение.

{{right|''Вера Фигнер.''}}
{{right|''1924 г.''}}

=== К изданию 1929 года ===

Вышеприведенное предисловие было написано в 1924 году, когда первые 14 глав, составляющие начало настоящего тома, должны были выйти отдельной книгой в издании «Колоса». Но через два года после выхода из Шлиссельбурга департамент полиции выпустил меня за границу. Это открыло новую полосу моей жизни, и описание ее является, главным образом, содержанием этого тома. Если в первые два года моей второй жизни я походила на схимницу, брошенную в людской водоворот, то после того, как я покинула Россию, началось мое приобщение к жизни, началось то, что я называю кратко «обмирщением»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

За границей, в странах с иным государственным и общественным строем, в отдалении от жестокостей русской жизни, я стала свободной, свободной от прикрепления к месту, от надзора городской и сельской полиции, свободной в своих действиях; освободилась от неприятных случайностей: обысков, доносов, а быть может, и новой ссылки. Там я могла устраиваться в какой угодно стране, в любой местности и менять их по желанию, считаясь только со своими средствами и сообразуясь с состоянием своего здоровья; могла жить в том или ином городе, общаясь с друзьями, или, спрятавшись в каком-нибудь тихом живописном уголке, где были только иностранцы, оставаться в уединении, сколько хочу и сколько требует мое душевное состояние. Мои нервы могли 

8


успокоиться и не реагировать так резко и болезненно, как прежде, на все окружающее, обыденное для других, но за многие годы ставшее непривычным для меня. Так явилась совокупность благоприятных условий, в которых я могла окрепнуть и овладеть собой, постепенно привыкая к жизни, которую называют «нормальной». Все, что выходило за пределы норм обыкновенной жизни, — революционная деятельность, заточение, ссылка на далекий север в исключительно тяжелую изоляцию, — все это кончилось, отошло в прошлое. Вместе с этим все исключительное, «необыкновенное» кончилось, и началось то, что в противоположность этому можно назвать «обыкновенным».

Это обстоятельство заставило меня в 1923 году задуматься и приостановить дальнейшее описание моей жизни.

В 2-х томах «Запечатленного труда», в книге «Шлиссельбургские узники» и в книге «После Шлиссельбурга», изданной «Колосом», было изложено все индивидуально неповторяемое, то, что было необычайного в моей жизни. Стоило ли писать дальше о том, что не выходило из рамок обыкновенного?

Только в конце 1927 года, когда издательство Общества б. политкаторжан предложило выпустить полное собрание всего мною написанного и в виду этого довести содержание книги «После Шлиссельбурга» до революции 1917 года, я подобрала нить рассказа и закончила свое повествование.

{{right|''Вера Фигнер.'' &lt;br&gt;
''16 февраля 1929 г.''}}

9


=== Глава первая &lt;br&gt; В Архангельске ===

Через две недели после выхода из Шлиссельбурга меня отправили в ссылку. По случаю войны с Японией местом назначения не была Сибирь. Моим родным предложили на выбор Ташкент или Архангельскую губернию. Они предпочли последнюю, считая, что после Шлиссельбурга жаркий климат Ташкента был бы губителен для моего здоровья. Мне дозволили ехать на свой счет, но я должна была взять на себя путевые издержки в Архангельск и обратно двух жандармов, сопровождавших меня, и полковника Дубровина, бывшего одно время смотрителем в Шлиссельбурге. Моя сестра Лидия Стахевич ехала со мной до Ярославля, где ее должна была сменить сестра Ольга Флоровская, жившая в то время в этом городе; они не хотели оставить меня одну на первых порах моей новой жизни.

Когда из Петропавловской крепости меня везли на Николаевский вокзал, занавеска окна в карете была задернута не вполне, и я с любопытством смотрела на улицу. Все прохожие казались мне одетыми в серые арестантские халаты, которые я привыкла видеть во время заключения. В глазу я получала, конечно, оптическое изображение фигур в пальто и шляпах или фуражках, но привычка делала то, что я видела обычный костюм арестанта. Я не различала также черт лица прохожих: их лица были для моего глаза сплошным бледно-желтым пятном. Это особенно поразило меня, когда мы подъехали к вокзалу и я вышла из кареты: у всех встречных вместо лиц были совершенно одинаковые желтые овалы. Никогда с тех пор это не повторялось; только в Архангельской тюрьме было нечто похожее на эту аберрацию зрения: когда во время прогулок случайно мне навстречу шел 

11


кто-нибудь из уголовных, я в волнении бросалась вперед — я видела фигуру и лицо Фроленко, Антонова или другого товарища из оставшихся в Шлиссельбурге. Серый арестантский халат давал повод к тому, что я ''видела'' не то, что было в действительности.

Мы приехали в Архангельск 17 октября, и когда солнце всходило, и я вспомнила, что этот день — воскресенье, то невольно подумала: не счастливое ли это предзнаменование, и не начнется ли с этого дня мое воскресение?

С вокзала мы пересели на пароход «Москва» и переправились через Северную Двину, широкую и прекрасную. Недалеко от берега бросался в глаза собор с синими куполами, усеянными золотыми звездами, а город, в который мы въезжали, был украшен флагами по случаю спасения царской семьи при крушении в Борках 17 октября 1888 года; но при желании я могла вообразить, что население чествует мой приезд.

Когда мы подъехали к канцелярии губернатора, двери были еще заперты, и сторожа, протирая глаза, тащили флаги на площадь перед домом губернатора.

Губернатор, правитель канцелярии и их подчиненные еще не вставали, и мы вошли в пустынные покои, где было много чернил, бумаги и расстроенные хрипящие часы. После 11-ти явился правитель канцелярии, и стало выясняться положение дел. Полковник Дубровин, сопровождавший меня с двумя жандармами, подал ему запечатанный пакет, и по мере того, как чиновник читал бумагу департамента полиции, его лицо, прежде предупредительно-любезное, вытягивалось и становилось все серьезнее.

— Я должен тотчас же препроводить вас в тюремный замок, — начал он, обращаясь ко мне. — Затем, согласно распоряжению департамента полиции, вы будете отправлены в отдаленнейшие места Архангельской губернии. Там вы не должны иметь ''ни одного товарища'' из политических ссыльных. Два полицейских стражника будут сопровождать вас и останутся на месте назначения для постоянного наблюдения за вами.

Я стояла ошеломленная. Я рассчитывала по приезде в Архангельск остаться на свободе с сестрой и быть отправленной в какой-нибудь уездный город или село поблизости. Перед отъездом из Петербурга мой брат Петр был принят в департаменте полиции 

12


с большой любезностью. Кто-то из высших чинов, принимавших его, сказал:

— Довольно она натерпелась: теперь все будет по-другому. Будьте покойны: ей будет хорошо.

Окрыленные надеждой, мы двинулись в путь. И вот каково оказалось это «другое»! Меня заключали в острог и разлучали с сестрой, которая сопровождала меня и надеялась поселиться со мной в гостинице, а теперь тщетно предлагала поставить стражу там, где мы остановимся, и взять на себя расходы по содержанию этой охраны. Вместо ближайшего места поселения предо мной вставала перспектива отправиться за 2400 верст от губернского города и жить в безлюдном крае, без единого друга и без кого-либо из родных, потому что, имея собственные семьи, они не только не могли оставаться со мной, но даже и проводить в такую даль. Отдаленнейшие места губернии — это сплошные тундры, по которым проезд возможен только зимой, когда болота замерзают, и туда-то департамент полиции отправлял меня. Можно себе представить, что это была бы за жизнь в сообществе двух полицейских, как это было с Н. Г. Чернышевским и после него в первый раз применялось ко мне, только что вышедшей из Шлиссельбурга.

Моя сестра Ольга, живая и энергичная, защищала меня, как львица, оспаривая один за другим все пункты инструкции, данной относительно меня. Напрасно правитель канцелярии уверял ее, что не в его власти изменить что-либо в предписаниях из Петербурга. Я молчала, сдерживая волнение. Потеряв, наконец, терпение от этих споров с бессильным чиновником, я проговорила:

— Бесполезно спорить; поедемте.

Я обняла сестру, любящее сердце которой было неустанно в заботе обо мне; явившийся полицеймейстер отвез меня на извозчике в тюрьму.

Опять тюрьма, опять стены, смотритель, надзирательница, обыск и камера, изолированная не только от политических, но и от уголовных. И тишина. Опять тишина!

Каждый день сестра, бросившая на неопределенное время мужа и сына в Ярославле, навещала меня по вечерам, и мы беседовали часа полтора-два, всегда в присутствии смотрителя, хотя губернатор Бюнтинг и обещал сестре свидания без посторонних ушей. 

13


Уходя в Шлиссельбург, я оставляла сестру Ольгу девушкой, едва достигшей 21 года и только что кончившей Бестужевские курсы. В то время она смотрела на меня как на свою учительницу, быть может, даже как на идеал. Моя участь только обострила ее чувство преданности мне: с годами эта преданность не ослабевала, и когда я была освобождена, — в ее душе было ликование, которого во мне самой не было и следа. Каждое утро, по ее словам, первой ее мыслью было: «''она'' — свободна! ''она'' свободна!» И это в то время, когда чувство свободы еще ни разу не пробежало в моей душе.

Теперь с чисто материнской нежностью она, как птичка, вилась около меня, окружая попечением и заботливостью. Я очень нуждалась в этом: оторванная от шлиссельбургских товарищей, я теряла скрепу, которую дала тюрьма, и еще не приобрела новой — вне ее. Не говоря о посещениях ее, которые помогали мне сохранять бодрость духа и претерпеть внутренний ужас перед одиночеством, которым угрожал мне департамент полиции, — одиночеством более страшным, чем был бы теперь для меня Шлиссельбург, — она со всем пылом горячей любви боролась за меня с губернатором, с департаментом и готова была бороться со всем светом, лишь бы добиться отмены свирепых распоряжений, обрушившихся на меня.

Своей настойчивостью она совершенно терроризировала Бюнтинга, который доброжелательно находил полезным для меня остаться лишний месяц в тюремном заключении. Она довела его до того, что он стал скрываться от нее, и она уже не могла добиться приема у него.

В Петербург посыпались телеграммы от нее: к брату Петру, брату Николаю, в департамент полиции. Сестра указывала на слабость моего здоровья, расстроенные нервы, на невозможность после 22 лет заключения перенести суровость отдаленнейшей ссылки в северные тундры и настаивала на том, чтобы, хоть временно, я была поселена в более близкой местности. Внутренне она надеялась, что временное превратится в постоянное и что во всяком случае первое, самое трудное время я не останусь одинокой, и мою жизнь облегчит пребывание со мной кого-нибудь из родных.

Чутье любящего сердца подсказывало ей, какое смятение и горечь волновали меня. Первое свидание в Архангельской тюрьме не могло не показать ей, как я была поражена новым оборотом 

14


судьбы. Присутствие постороннего лица, смотрителя, не позволяло облегчить душу: «Язык прилипает к гортани, — писала я об этом свидании брату Петру, — и я не нахожу, что говорить». «И вообще, — продолжала я в этом же письме от 18 октября, — с момента вступления в эту тюрьму я почувствовала, что все вы, мои родные, которые так приветили и обласкали меня, отходите куда-то вдаль, словно отплываете на корабле, оставляя меня на берегу… На минуту наши пути скрестились и переплелись, а потом опять моя тропинка вышла из общего узла и убежала в сторону… И мне казалось что, как прежде, между нами встает каменная, холодная твердыня»

В самом деле, я думала, что решение департамента полиции останется неизменным, и в таком случае я могла считать себя обреченной на гибель: я чувствовала, что физических сил моих не хватит, чтобы преодолеть условия предполагаемой ссылки. Мое освобождение из крепости казалось мне ложью, лицемерием, вероломным средством уничтожить меня, только иным способом. И вместе с тем надо было притворяться в письмах к братьям, в разговорах с сестрой и уверять, что, подчиняясь неизбежному, выдержу его и теперь, как выдержала в прошлом.

Я была в этом настроении, когда в один неприятный для меня день меня вызвали в канцелярию. Там я застала губернатора и еще трех мужчин. Общество незнакомых людей не только в первое время; но и во все первые годы потрясало и выводило меня из равновесия, а тут я недоумевала, зачем привели меня: я не догадалась, что это была врачебная комиссия для удостоверения состояния моего здоровья. Смущенная и волнующаяся, я села на стул, и когда один из врачей задал о моих нервах какие-то вопросы, я прерывающимся голосом дала неопределенный ответ.

— Я сделаю опыт на рефлекс, — сказал он и, сложив ладонями свои руки, слегка стукнул ими по моему колену. Неподготовленная к этому приему, о котором я раньше никогда не слыхала, я громко вскрикнула, вскочила и расплакалась.

Итак, опыт дал наглядное доказательство, что нервы у меня расстроены, напряжены; но мне было очень стыдно и досадно, что ради избавления от далекой ссылки сестра привела ко мне этих врачей. Она и сама не ожидала такой сцены и сокрушалась, что экспертиза сильно расстроила меня. 

15


В результате, однако, департамент прислал телеграмму, предоставившую губернатору право поселить меня впредь до поправления здоровья в каком-нибудь селении Архангельского уезда, но при прежнем условии изоляции от других ссыльных и нахождения при мне двух урядников.

Губернатор предоставил сестре самой выбрать мое местожительство; и по совету местных людей она указала большой посад в 70 верстах от Архангельска — Нёноксу, в которой можно было найти и квартиру, и предметы питания. На Нёноксе губернатор и остановился, но объявил, что до зимнего пути я все же останусь в тюрьме.

Во исполнение приказания департамента, чтоб я не имела товарищей-политиков, акушерка, жившая в административной ссылке в Нёноксе, была переведена в Архангельск. Для нее это было улучшение, но, желая быть со мной, она отказалась выехать. Однако, когда полиция пригрозила употребить силу, ей пришлось подчиниться.

Любопытно, что департамент предписывал полную изоляцию, акушерку из Нёноксы выслали, но местные власти не вспомнили, что этот посад находится на этапном пути, и по нему еженедельно идут партии политиков (и уголовных), ссылаемых на север и возвращаемых оттуда. Это дало мне потом возможность познакомиться со множеством лиц, от которых меня хотели уединить.

Когда грозившая опасность была отклонена и упорная энергия Ольги увенчалась успехом, я, хотя и с великим трудом, все же уговорила ее на время оставить меня в одиночестве и до зимнего пути съездить в Ярославль, повидаться с мужем и сыном. Горячо любя меня, она никак не соглашалась на это, но мысль о ее четырехлетнем мальчике не давала мне покоя, и я бессовестно лгала ей, уверяя, что легко перенесу двухнедельную разлуку. На деле же новое одиночество и нестерпимая тюремная тишина оставили большие следы на моих нервах.

Смотритель тюрьмы казался порядочным человеком; иногда он заходил ко мне побеседовать о тюрьме и ее обитателях. Он рассказывал о жалком положении уголовных, о своих заботах и добром отношении к ним, о стремлении развлечь и просветить их обучением грамоте, устройством чтений со световыми картинами

16


и т. д. С сокрушением жаловался он на плохое состояние тюремной библиотеки, бедной книгами, и с горечью упрекал молодых интеллигентов, проходивших через тюрьму, в полном равнодушии к участи уголовных, для которых во все время они решительно ничего не сделали.

Я не имела причин не доверять искренности этого человека. К тому же в этот первый период моей новой, второй жизни душа моя была размягчена, и, кажется, ''никогда'' в жизни у меня не было более горячего желания быть нужной и полезной для окружающих. Я с радостью ухватилась за мысль улучшить тюремную библиотеку и дать хорошее чтение для обездоленного населения тюрьмы. Тотчас принявшись за составление списка книг, подходящих к среднему уровню уголовной публики, я выписала из Петербурга целый ящик хорошей популярной литературы. К сожалению, я не уверена, попали ли все эти книги в тюремную библиотеку, потому что впоследствии я с огорчением узнала от одного уголовного, отбывшего свой срок и жившего в Нёноксе, что все речи смотрителя были притворством; мне характеризовали его как человека жестокого, немилосердно притеснявшего обитателей тюрьмы, и говорил это крестьянин, в честности и правдивости которого я имела возможность убедиться. А предо мной смотритель, жестокий в обращении с уголовными, всячески рассыпался, с интересом и сочувствием расспрашивал о Шлиссельбурге и раз почти с негодованием воскликнул:

— Да неужели же никто никогда не делал попытки освободить вас оттуда?! — Он подразумевал, конечно, попытку революционную.

Иногда приходила ко мне и надзирательница. От нее я в первый раз услыхала термин: «''политики''», который заменил название «''радикалы''», каким в мое время обозначали ''революционеров''. Разговаривая с ней о политических ссыльных, проходивших через Архангельскую тюрьму, которая могла вместить до двух тысяч человек, я измерила количественное различие между числом лиц, втянутых в революционное движение в теперешнее время и в прежний период. Так, однажды, после студенческих волнений в Петербурге, в Архангельскую тюрьму, по ее словам, было прислано одновременно тысяча студентов. Прежде в таких случаях высылались десятки. 

17


Ежедневно надзирательница сопровождала меня на прогулку. Тюремный двор ради меня превращался на полчаса в безлюдный пустырь. Не говоря о политиках, — даже уголовным было в это время запрещено проходить по двору. Однако, случалось изредка — одинокая фигура в сером халате появлялась откуда-нибудь из-за угла, и каждый раз сердце у меня начинало биться сильнее, я ускоряла шаги и с разочарованием отвертывалась, убеждаясь, что это не Фроленко, не Новорусский или Антонов. Только раз административно-ссыльный дантист, бывший в аптеке, где он, быть может, дергал кому-нибудь зубы, внезапно вышел в сопровождении надзирателя и столкнулся со мной лицом к лицу. Вероятно, он знал, ''кто'' — единственная узница в тюрьме, потому что тотчас назвал меня по имени и стал спрашивать о Карповиче, которого где-то, по-видимому, встречал. Несмотря на сопротивление надзирателя с одной стороны, надзирательницы — с другой, нам удалось перекинуться несколькими фразами. Давая адрес в Мезень, куда его отправляли, он просил написать ему все, что я могу сообщить о Карповиче. При первой возможности я сделала это, а потом была очень удивлена, что мое письмо целиком помещено в «Искре» без спроса, желаю я этого или нет.

От того же дантиста при встрече я узнала, что в тюрьме находится сопроцессник Гершуни — Качура. В свое время он вместе с Гершуни, Мельниковым и Сикорским был отвезен в Шлиссельбург и содержался в старой исторической тюрьме вдали от нас, старых шлиссельбуржцев. На суде по отношению к Гершуни Качура вел себя довольно двусмысленно; в Шлиссельбургской тюрьме, не в пример прочим, он пользовался некоторыми льготами, работая в мастерской, чего не дозволяли другим, и, наконец, до истечения срока был увезен из крепости для отсылки в Мезень. Быть может, это объясняется тем, что, по словам рассказчика и смотрителя, он был ненормален.

Ровно через месяц после моего выхода из Шлиссельбурга, 29 октября, после обычного обхода камер смотрителем, когда все затихло и никто уже не мог нарушить моего покоя, я, сидя в своей одиночке, вынула принесенный и украдкой переданный мне сестрой номер «Революционной России», которая издавалась за границей партией социалистов-революционеров.

Со смешанным чувством удивления и невольного удовлетворения

18


я пробегала страницы этого подпольного органа, чудом залетевшего в мою камеру и после 22 лет отлученности приобщавшего меня к идеям, за которые боролась и погибла «Народная Воля». Я читала о народовольцах; стояли имена Ашенбреннера, мое и других товарищей. Поминали казненных, поминали погибших в Алексеевском равелине и вспоминали нас, оставшихся в живых. Вспоминали горячим словом, с горячим чувством и громко признавали нас предтечами и своими родоначальниками.

Погребенные в Шлиссельбурге, мы в нашей живой могиле думали, что мы забыты и не оставили следа в последующем поколении. Никогда не помышляли мы ни об исторической роли, ни о памяти в потомстве.

Когда один из младших товарищей, Манучаров, желая воздать хвалу нам, говорил в одном стихотворении о славе, я в стихотворной форме остановила полет его мечтаний, указывая, что не мысль о славе должна поддерживать и одушевлять нас:
{{poemx1||
В исполненном долге отраду искать
В своем заточеньи мы будем…}}

— говорила я. И вот, через четверть столетия, идея, которая не умирает, подняла новую, несравненно более высокую волну революционного движения, 25 лет тому назад не достигшего своих целей, и на вершину гребня вынесла имена прежних борцов за свободу.

Нас помнят, нас знают, нас признают. А мы, уходя с политической арены, со стесненным сердцем оглядывались назад и скорбели, что мы оставлены и одиноки и нет тех, которые подхватили бы выпавшее из наших рук знамя. 

19


=== Глава вторая &lt;br&gt; Посад Нёнокса ===
18 ноября, через месяц по приезде в Архангельск, меня отвезли в посад Нёноксу. Это было обставлено большой помпой. Предварительно становой пристав проехал сам, «чтоб удостовериться, что путь вполне установился: Северная Двина — встала, и прибрежный лед Белого моря, по которому на несколько верст шел путь, достаточно крепок».

Утром, часов в 9, у ворот тюрьмы уже находились моя сестра Ольга и несколько ссыльных, непременно хотевших проводить меня. Пришли бы и все — их было более сотни в городе, — но демонстрацию, которой боялась полиция, мы отклонили, как раньше при моем приезде отклонили проект молодежи устроить манифестацию около тюрьмы. Я не могла допустить возможности избиения этой молодежи казаками, когда я оставалась бы в бездействии за решеткой тюрьмы. Три экипажа уже ждали меня: в одной из кибиток поместилась я с сестрой, в другой — исправник с урядником, а в санях сидели два стражника — моя будущая охрана в Нёноксе. Кортеж вышел внушительный, и во всех селах по дороге, как и на станции, где меняли лошадей, производил сенсацию: жители думали, что едет начальник губернии или еще более высокая особа.

Из Архангельской тюрьмы я не раз писала княжне Марье Михайловне Дондуковой-Корсаковой, которая проникла в Шлиссельбург незадолго до моего выхода, а потом перед отъездом в Архангельск посетила меня в Петропавловской крепости. Адрес, на котором стояло: «ее сиятельству», создавал, мне особенный престиж, распространившийся далеко за пределы тюрьмы, и, наряду с торжественностью проезда, послужил поводом к смешным толкам 

20


и целым легендам о моей особе. По всей округе прошел слух, что в Нёноксу привезена придворная дама, попавшая временно в опалу; разрастаясь, легенда пошла дальше, и меня наделили титулом княгини. Женщины, приходившие продавать яйца, куропаток, таинственным шёпотом просили сестру «показать им княгинюшку». Я стала, наконец, великой княгиней Елизаветой Федоровной, приехавшей из Москвы узнать о положении народа. Устно и письменно, именуя меня княгиней и сиятельством, ко мне обращались впоследствии с просьбами о помощи, ссылаясь на «холод и голод», и с разными ходатайствами об облегчении участи.

Отвыкшая от путешествия на лошадях, после 70 верст я чувствовала себя совершенно разбитой. Сестра поспешила уложить меня на диванчике почтовой станции, где мы нашли первый приют. Но едва мы стали устраиваться, вошел стражник и, заложив руки за спину, стал греться у печки.

— Что вам тут надо? — спросила Ольга.

— Приказано быть при вас, — отвечал стражник.

Сестра вскипела и тотчас отправилась на въезжую, где остановился исправник.

После споров и перекоров стражник в исполнении своих обязанностей был введен в должные границы.

Надо сказать, что вопрос о стражниках поднимался еще в Архангельске: исправник объявил сестре, что в Нёноксе стражники будут по очереди дежурить ''в моей квартире день и ночь''.

Этого сестра уж никак не могла допустить: пусть стражники днюют и ночуют у дверей дома, где я буду жить, но ''в квартиру'' к себе мы их не пустим.

Она таки отвоевала это, хотя исправник и взывал к нашему чувству гуманности, указывая на 35—40-градусные морозы Архангельской губернии, от которых, при наружном наблюдении, могли пострадать стражники.

На другой день, укутанные как следует, мы отправились с сестрой искать квартиру, и было странно в первый раз идти без жандарма впереди и сзади. Впрочем, в почтительном отдалении шел и теперь один из моих соглядатаев. Посад имел две тысячи жителей, и, когда накануне наша кибитка въехала в улицы, я с любопытством смотрела на дома, большие, двухэтажные, со множеством окон, что особенно обращало внимание в виду холодного 

21


климата губернии. «Да это лучше нашего уездного города — Тетюш, как я его помню тридцать лет назад», — сказала я сестре, и мы надеялись без труда найти подходящее помещение для нас.

Увы! квартиру подыскать было не легко.

Казенного леса в Архангельском уезде много, и он отпускается крестьянам за самую незначительную плату. Благодаря этому, многие жители посада имеют не один, а два дома. Но, хорошие снаружи, они внутри находятся в разрушении; создается впечатление, что хозяева когда-то жили богаче, лучше, а теперь переживают кризис. Стены оклеены обоями, но они оборваны, висят клочьями и колышутся от ветра, залетающего в разбитые стекла рам; полы, некогда выкрашенные, облезли и загажены. Сами хозяева, оставив просторные хоромы, ютятся где-нибудь в пристройках и грязных избах.

Походив напрасно по улицам, мы набрели, наконец, на покосившийся двухэтажный домишко, в котором за 15 руб. в месяц нам предлагали взять верхний этаж из трех комнат и кухни. Желая поскорей устроиться, мы сняли эту развалину, в которой потом ежедневно угорали и лежали недвижимы, с головной болью с утра до вечера.

Вслед за нами в тот же день в этом дом переехали и стражники, занявшие нижний этаж его. Надзор за мной был, таким образом, вполне обеспечен, и, на зависть посадским, они зажили прекрасно.

— И за что они 25 рублей в месяц жалованья получают? — удивлялись жители. — Живут, как коты: едят, пьют и на печи валяются.

Если квартира была отвратительна — холодная, угарная, с сильно покосившимися полами, — то недостатка в предметах питания мы не испытывали. Край богат птицей, рыбой, зверем. Два охотника из местных жителей в зиму убили 11 лосей, прекрасных животных, величиной с быка. Шкуры с большими развесистыми рогами они продавали в Архангельске по 5 рублей, а мясо по 3—5 коп. за фунт сбывали в самой Нёноксе. В изобилии были рябчики, куропатки, тетерки, которых ловят в силки, расставленные на большом пространстве. Рыба из ближайших озер и весной из моря продавалась задешево. Недоставало хорошего молока: за скудостью лугов в этой местности коров кормят 

22


«исландским мохом». Богатый слизистыми веществами, он придает молоку тягучесть и неприятный вкус. Так как молока мало, жители бьют телят уже двухнедельными, лишь бы не тратить на них дорогого продукта. Главной пищей населения служит рыба, в особенности любимая треска. Мало просоленная, она представляет полуразложившуюся массу, издающую зловоние, но жители находят ее вкусной. В этих широтах ржи уже не сеют, и мука привозится из Архангельска. Обыкновенно ее смешивают с ячменем, который в полях заменяет здесь рожь; но и он часто не вызревает. Ни капусты, ни каких-либо других овощей, не говоря об огурцах, вырастить здесь нельзя. Но картофель сажают. Летом, говорят, редко бывает три ясных дня подряд. Кроме земледелия, жители, общий облик которых походит на мещан, занимаются охотой, рыболовством, извозом, лесным промыслом и солеварением. Последнее ведется чуть ли не с новгородских времен и организовано на артельный лад: соляными колодцами владеют на паях, которые передаются по наследству и могут продаваться. У одних посадских один пай, у других 2—3—5. Варка соли происходит в здании, принадлежащем всем пайщикам. Сообща они нанимают и солевара, который, кроме жалованья, получает пищу от того лица, соль которого в данный момент варится. В среднем, одна варка дает 100—110 пудов соли, которая поступает в общий склад в Архангельске, куда сплавляется сначала по реке Нёноксе, а потом морем. В Архангельске общий приказчик, получающий 300 рублей в год, продает всю поступившую к нему соль, а выручка распределяется потом между отдельными пайщиками, сообразно количеству пудов, приходящихся на каждый пай. Меня интересовало как артельное начало, положенное в основу промысла, так и самый процесс солеварения. Я осмотрела все производство. Оказалось, оно ведется самым примитивным образом: топлива истребляется множество. Благодаря казенным лесам, оно дешево, и его тратят не жалеючи, причем, чья соль варится, тот должен доставить и необходимые для этого дрова. Горькие соли рассола, как менее растворимые, осаждаются при процессе первыми; но они вовсе не утилизируются, а попросту выбрасываются вон; поваренная соль из ''чрена'' бросается прямо на землю и потому не отличается чистотой, что уменьшает ее ценность. На лошадях ее перевозят к речной пристани и там корзинами перегружают на баржи. 

23


Мне, так долго оставшейся вне общения с людьми, естественно, хотелось поскорее войти в окружающую жизнь, как ни бедна была она содержанием; хотелось как-нибудь прицепиться к ней и с своей стороны внести в нее какое-нибудь улучшение. Узнав, что корзинки для погрузки соли не делаются на месте, а привозятся из Архангельска, стоят довольно дорого и быстро изнашиваются, я подумала, что здесь может привиться корзиночный промысел, если завести мастерскую, в которой желающие могли бы учиться плести нужные корзины.

От И. И. Горбунова-Посадова я выписала из Москвы литературу по кустарным промыслам и приступила к собиранию сведений, где можно взять необходимый материал и нанять мастера. Посадские указывали мне на лесничего Пруденского, жившего в Нёноксе, как на человека, который может оказать мне услуги в этом деле. Действительно, когда я обратилась к нему, он сделал все, зависевшее от него. Я находила, что мне, как ссыльной, лучше не брать официально на себя инициативу в устройстве мастерской, и предложила лесничему открыть ее как бы по его собственному почину. Деньги же для найма помещения, мастера и на покупку необходимого материала должна доставить я. Лесничий охотно пошел на это и в самое короткое время нанял избу, отыскал и пригласил корзинщика и приобрел материал — сухую сосну для дранок, из которых должны были делаться корзины. Все устроилось легко и скоро, — мастерская в Нёноксе была открыта. Оставалось привлечь учеников из местного населения, и я занялась агитацией и пропагандой. Я ходила по улицам с моим старым другом Александрой Ивановной Мороз, жившей со мной с января и вместе со мной финансировавшей корзиночную мастерскую, и не пропускала ни одной девушки, ни одного подростка без того, чтобы не изложить красноречиво необходимость и выгодность для данной местности корзиночного промысла. Я убеждала всячески идти в мастерскую и учиться плести корзины как для таскания соли на баржи, так и для домашнего обихода вообще. Но трудно преодолеть деревенскую инертность: мои усилия пропадали даром. Четыре или пять мальчиков, действительно, стали посещать мастерскую и сделали по две-три небольших корзиночки, и я сама сплела под руководством мастера одну. Что касается взрослых, никто не интересовался этим производством, и так как охотников учиться не 

24


находилось, то месяца через два я сочла за лучшее закрыть мастерскую, оставшуюся без учеников.

С тем же лесничим я обсуждала вопрос о другом промысле, который мог пойти в этой местности. Как он, так и местный священник говорили, что в Нёноксе есть месторождение глины, годной для гончарного дела. Все поморье приобретало глиняную посуду у крестьян, которые закупали ее за 70 верст, в Архангельске, и потом объезжали с ней села. Священник говорил, что вопрос о гончарном производстве уже не раз поднимался в Нёноксе и образцы глины возились в Архангельск, где были признаны годными к делу. Я предполагала устроить завод на артельных началах, силами самих жителей. Но единственным человеком, который сильно заинтересовался моим проектом, был священник, обремененный 9 или 10 детьми, которых надо было кормить и воспитывать. Падкий на деньгу, чадолюбивый отец — будь он допущен в руководители — без сомнения забрал бы все дело в свои руки, а подыскать подходящих людей в артель я не могла. Мое знакомство с посадскими не могло быть широким. Урядники усердно позаботились об этом. Распространяя обо мне всевозможные небылицы, они запугивали население тюрьмой и даже расстрелом тех, кто вздумал бы посещать меня. Никто из жителей, кроме поставщиков продуктов, не заходил ко мне, и при этих условиях мне неловко было часто заходить к кому-либо.

Народ в Нёноксе был довольно развитой, бывалый. Школа существовала уже более 70 лет и была выстроена «гражданином» Нёноксы, как об этом говорила надгробная плита, положенная благодарными односельчанами на могиле жертвователя. Грамотных было много; заходя в избы, я находила у отдельных лиц — мещан — небольшие библиотечки из русских классиков и толстых томов переплетенной «Нивы». «Иной раз до 2-х часов сидишь ночью, читаешь», — говорил мне один хозяин. В посаде была чайная и при ней библиотека-читальня общества трезвости. Но книг было мало, и подбор их очень плох. Я очень хотела помочь делу, да не знала, под каким или под чьим флагом придти этому на помощь. Дело в том, что, в противоположность другим местностям Архангельской губернии, здесь к ссыльным не привыкли: по счету я была второй ссыльной в этом посаде, а акушерка, жившая до меня, пробыла здесь лишь несколько месяцев. Меня и моих услуг

25


боялись. Учитель школы, заведовавший и библиотекой, конечно, мог бы помочь, но о нем шла такая молва, что я не сочла возможным знакомиться с ним.

Между тем из немногих встреч можно было убедиться, что при ближайшем знакомстве нашлись бы здесь и симпатичные, и способные люди. Так, один посадский, на лето уходивший обыкновенно на Мурман, на рыбный промысел, просил у меня книг, которые хотел взять с собой с тем, чтобы давать их и другим; другой самостоятельно додумался и составил проект использования теплых паров, которые улетучивались при солеварении без всякой пользы. По этому проекту система трубок должна была собирать эти пары и проводить их к месту нагрева того же рассола из которого пары поднялись. А это значительно сокращало бы расходование топлива. Свой проект с рисунками он показывал мне и хотел представить его в министерство государственных имуществ. Но мне, благодаря урядникам, близко сойтись ни с кем не удалось, как не удавалось и проследить, какое впечатление производили на жителей события многознаменательного времени, — зимы 1904 и весны 1905 годов, — которые я провела в Нёноксе.

Если урядники зорко следили за местными жителями и всячески отпугивали их от меня, то тем бдительнее они были по отношению к людям приезжим. Из Архангельска нет-нет да кто-нибудь наведывался ко мне. Это были находившиеся в административной ссылке присяжные поверенные Балавенский и Переверзев; приват-доцент Петербургского университета химик Гольдштейн; ярославский помещик Кладищев и некоторые другие. После каждого приезда ко мне являлся урядник и спрашивал, кто был у меня. Мы не находили нужным скрывать, и я называла своих гостей. Однажды, наскучив этими приставаньями, я ответила: был правитель канцелярии губернатора (Макринов) и его знакомые. Это произвело ошеломляющее впечатление, но на другой день полиция раскрыла мистификацию и была в большой претензии за эту проделку. Эти посещения из Архангельска вызывали со стороны губернатора постоянные угрозы выслать меня из Нёноксы в места более отдаленные, ''«если я не перестану принимать посетителей из Архангельска»''. Я отписывалась, что не могу запретить людям приезжать ко мне. 

26


В самом деле, как могла я не принимать людей, которые первые приветствовали мое освобождение из Шлиссельбурга? Не говоря о том, что они хотели устроить в честь меня манифестацию перед Архангельской тюрьмой, они прислали мне в Нёноксу два адреса с сотней подписей. Как тот, так и другой, почти в одних и тех же выражениях, приветствовали меня, как члена «Народной воли», и в горячих выражениях высказывали пожелания и надежды на близость водворения в России свободы. Трогательно было то обстоятельство, что первой подписью под одним из этих адресов была подпись крестьянина села Вязьмина, Петровского уезда, Саратовской губернии, где в 1878 году я служила в земстве. Я лечила отца этого крестьянина, а он был еще мальчиком, быть может, ходил в ту неофициальную, закрытую полицией школу, в которой жившая со мной сестра моя Евгения обучала вязьминских ребят грамоте. В то далекое время это село жило исключительно земледелием, не зная никаких отхожих промыслов. Но крестьяне сидели на даровом наделе, были бедны, и с тех пор нужда потянула молодежь в города, на фабрики и заводы. Молодой парень, подписавший адрес, работая в городе, примкнул к революционному движению, участвовал в стачке, был выслан в административном порядке и теперь обращался ко мне, как революционер к революционеру — старшему товарищу своему.

В ответ на приветствие ссыльных я написала то письмо, которое Якубович назвал стихотворением в прозе и поместил в сборнике моих стихотворений, напечатанном в 1906 г.

Вот его текст:

«Дорогие товарищи! Я получила ваши приветствия и сердечно благодарю за них. Сказать вам, что я тронута ими, — было бы сказать слишком мало: они пробуждают целую волну смешанных чувств, в которой звучат и радость, и печаль. Радостно видеть вашу бодрость и смелость, видеть ваше одушевление и многочисленность… Радостно слиться с вашими надеждами на лучшее будущее… Но грустно оглянуться на пережитое и на оставленных друзей. Если бы хоть маленькая струйка вашего сочувствия, хоть маленький приток вольного воздуха и свежих людей проникал к нам, — нам жилось бы легче. Но мы были оторваны всецело и безнадежно от всего дорогого и милого, и это было, пожалуй, тяжелей всего… 

27


Часто воображенье рисовало мне картину Верещагина, в натуре никогда, впрочем, не виденную мною: на вершине утесов Шипки, в снеговую бурю, стоит недвижно солдат на карауле, забытый своим отрядом… Он сторожит покинутую позицию и ждет прихода смены… Но смена медлит… Смена не приходит… и не придет никогда. А снежный буран крутится, вьется и понемногу засыпает забытого… по колена… по грудь… и с головой… И только штык виднеется из-под сугроба, свидетельствуя, что долг исполнен до конца.

Так жили мы, год за годом, и тюремная жизнь, как снегом, покрывала наши надежды, ожидания и даже воспоминания, которые тускнели и стирались… Мы ждали смены, ждали новых товарищей, новых, молодых сил… Но все было тщетно: мы старились, изживали свою жизнь, — а смены все не было и не было.

И мнилось, что все затихло, все замерло… и на свободе та же пустыня, что и в тюрьме.

Но — нет! Мы были отторгнуты от жизни, но жизнь не прекратилась и шла другими многочисленными руслами… И то, что некогда было сравнительно небольшим течением, превращается ныне в бурный и неудержимый поток. Только стены были слишком непроницаемы и глухи, и мы лежали, как мертвый камень лежит на русле, временно покинутом или обойденном большой рекой»…

28


=== Глава третья &lt;br&gt; Настроение ===

Каково было мое настроение в Нёноксе? С внешней стороны все было благополучно. После того, как первый приют, хоть и плохой, был найден и мое несложное хозяйство наладилось, благодаря девушке Груше Рыбиной, которая раньше служила у Балавенских и оказалась очень преданной мне, — сестра Ольга уехала, и ее заменила сначала сестра Лидия, приехавшая из Петербурга, а потом Евгения. Лидинька писала брату, что я бодра и весела. Иногда мы много говорили — так много надо было рассказать друг другу. По временам немало было и смеху по поводу разных хозяйственных и житейских мелочей и неудач. Но внутренно я чувствовала себя нехорошо. Я потеряла равновесие, в котором находилась в крепости. «Я живу теперь не только на физическом, но и на моральном косогоре», — писала я племяннице, намекая на совершенно косой пол моей первой квартиры. «''Это'' пройдет», — отвечала она. Но ''это'' не проходило. Еще в Петропавловской крепости я со страхом заметила, что память у меня совершенно исчезла. Еще там, сколько ни старалась, я не могла вспомнить, как называется столица Швеции и в какой стране находится Копенгаген. Все знания, приобретенные и годами накопленные в Шлиссельбурге, вылетели из моей головы. Мне было стыдно, больно, я хотела бы скрыться, спрятаться ото всех. Как! Двадцать лет провести в крепости и не обогатить ума?.. Даже забыть то, что знала прежде, в то время как на свободе люди продолжали идти вперед! Неужели же я даром занималась всем, чем только возможно было в наших условиях: химией, физикой, астрономией, геологией, ботаникой и зоологией, не говоря уже о том, что хватала на лету все, что только попадало в руки по вопросам 

29


общественным? И теперь, когда из затворничества я вышла на свет, я оказываюсь лишенной самых элементарных познаний — все исчезло, вплоть до географии Европы. Мысль о том, что это явление временное и происходит от слишком крутой перемены в жизни, не приходила мне в голову, хотя я раньше из книг знала поразительные случаи исчезновения памяти от переутомления или нравственных потрясений. Вероятно, все эти примеры и случаи тоже улетучились из моей головы со всем прочим. Ослабления зрения и осязания, которое удивляло меня в Петропавловской крепости, теперь не было. Там, взяв в руки иголку, наперсток или другой мелкий предмет, я непроизвольно подносила их близко к глазам, будто было нужно удостовериться, что такое в моей руке. В ткани я не могла различить, где изнанка, где лицо, и, надевая в первый раз свое платье, надела его наизнанку. Фасон платья, которое мне принесли, привел меня в тупик — я долго не могла сообразить, как его надеть. Теперь это прошло и не приводило в замешательство; но угнетенное состояние от сознания, что я позабыла все, что знала, было тем сильнее, что я не решалась поделиться с кем-нибудь своим горем: мне было стыдно признаться в таком несчастьи и страшно, как бы это не открылось как-нибудь само собой. Этот страх был только частный случай общей стихийной боязни людей и жизни, которая мучила меня и весь год перед выходом из крепости. Особенно ужасала меня возможность встретиться с кем-нибудь, кого я знала молодым, бодрым и жизнерадостным. Тяжесть первой встречи с родными всегда стояла в моем уме. Ведь характерно, что сестре Лидии я только через две недели могла сказать: «теперь я узнаю тебя». Хотелось, чтобы прежние товарищи помнили меня такой, какой я была в дни борьбы рука об руку с ними, и самой хотелось сохранить светлые воспоминания о них в былые дни; не хотелось ставить кресты и класть надгробные плиты на прошлом. Поэтому я решительно отклоняла подобные встречи. Мой товарищ по суду Спандони мечтал приехать ко мне, но так и умер, не повидавшись, хотя, как после его смерти мне писали близкие его, это лишило его одной из больших радостей жизни. А мне казалось, что, кроме страданья, ничего не может дать свиданье после 22 лет разлуки. И не один раз мне пришлось послать отказ на подобную же просьбу. Мне было так тяжело жить, что прибавить тяжести 

30 


еще, хотя бы на золотник, я не могла и не хотела. И невозможно было кому-нибудь сказать об этом.

Итак, хотя меня не оставляли одну, и сестры по очереди жили со мной, духовно я вела свою особую, одинокую жизнь. Незадолго до рождества Евгения уехала, а накануне нового года приехала Александра Ивановна Мороз. Часов в 11 вечера к крыльцу подъехала повозка; фигура, закутанная в меха, вошла в переднюю, и звонкий голос спросил: «Узнаешь?» Голос был знакомый, хотя в последний раз я слышала его в 1878 г. Лица среди мехов и платков нельзя было разглядеть. Но когда зимнее одеяние было сброшено, предо мной была милая Сашечка, которую я знала как Корнилову &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Хотя она и изменилась, но изменилась гармонически, и я без чувства отчуждения, с радостью обняла ее, признав тотчас же, без смущения и замешательства, за свою, родную и милую, с которой рассталась так давно. Но после первых излияний скоро тяжесть навалилась на мою душу, и присутствие старого другу вблизи обременяло вместо того, чтобы веселить меня. Она чувствовала это и после говорила мне, что не знала, как ей быть — уезжать или оставаться.

В это время я жила уже на другой квартире; первую довольно было перенести и один месяц. Едва поселившись после приезда, я уже искала что-нибудь более подходящее и однажды, гуляя по деревне, набрела на маленький домик, отстроенный лишь вчерне. Ни оконных рам, ни печей, ни дверей, ни даже крыльца не было, так что я вошла в него по колеблющейся доске, положенной с улицы. Хозяин и его старший сын были ямщиками и вместе с тем плотниками. Узнав, что я наняла бы домик, если б он был готов, они обещали в течение месяца вполне оборудовать все необходимое и даже выкрасить пол и оклеить стены обоями.

Действительно, ровно через месяц, к 20 декабря, все было готово, и за 10 рублей в зимние месяцы, 6 рублей в летние — я могла занять его и отпраздновать еще при сестре новоселье. Курьез вышел с обоями; хозяин предоставил мне самой выбрать их в том универсальном магазине, который в Нёноксе играл роль парижского «Bon Marche». После хмурых стен тюрьмы я хотела иметь перед глазами что-нибудь веселенькое и для будущей столовой 

31


остановилась на обоях белого цвета, с букетами из роз. Разглядывая обои в лавке, я смотрела на отдельный букет и думала, что будет красиво. Каков был мой ужас, а потом смех, когда стены комнаты зарябили в моих глазах десятками крупных ярко-красных роз с не менее ярко-зелеными листьями! Эту пестроту и краски едва могло выносить самое неприхотливое зрение. Изящество моего вкуса, перевоспитанного тюрьмой, сказалось во всей силе.

Никогда еще после Шлиссельбурга я не была в таком отвратительном настроении, в каком накануне нового года меня застала Александра Ивановна. Неделю перед ее приездом я провела в одиночестве, и, кажется, в этом-то и заключалась причина того, что моя тоска невероятно обострилась. Сестра Евгения уехала, Александра Ивановна еще не приехала, и я в первый раз в ссылке осталась одна-одинешенька. И вот, заброшенная в суровый ледяной край, я впервые должна была опять, уж вне тюрьмы, вполне прочувствовать жизнь без единого товарища. В первый месяц присутствие сестер постоянно держало меня в приподнятом настроении, подбадривало и развлекало. Было с кем поговорить, когда была к тому охота, а нет — я уходила в свою комнату и занималась, не давая себе времени для размышлений. Я переводила с французского Фабра, его замечательные очерки по энтомологии; выписала журнал «Cosmopolis» и перевела с немецкого воспоминания Фонтана о революции 48 года в Берлине, — вещи, которые нигде потом не были напечатаны; рисовала и раскрашивала карты континентов в различные геологические эпохи; немного гуляла. Морозы стояли трескучие — дух захватывало, когда, бывало, выйдешь на улицу, а местные женщины, с удивлением видишь, проходят, накинув на себя только шаль. У них, оказывается, вовсе и шуб нет, одни мужчины ходят в полушубках и тулупах.

Кроме присутствия кого-нибудь из сестер, первый месяц пребывания в Нёноксе очень скрашивали мимолетные посетители. По случаю рождения наследника многие административно-ссыльные были амнистированы и возвращались из Александровска, Кеми, Колы и других северных захолустий губернии. Вся ссылка знала, что я живу в Нёноксе, и никто не проходил и не проезжал, не побывав у меня. Тут были крестьяне и техники, рабочие и учителя, студенты и статистики со всех концов России. Молодые, 

32


бодрые, готовые тотчас же снова броситься в деятельность, они производили самое приятное впечатление. Ссылка не охладила их стремлений к свободе; для иных она была школой, которая закалила характер, а люди малокультурные развились и умственно окрепли в ней. Особенно понравился мне своей наивностью и простодушием один крестьянин из Калужской губернии. «Сторона наша темная, — рассказывал он, — я и грамоте-то не был обучен, только в ссылке свет увидел. Да жаль, скоро воротили; еще бы годик либо два побыть — совсем бы просветился». Этот крестьянин жил на одной квартире с пятью другими ссыльными. Они обучили его грамоте, занимались с ним арифметикой, географией, развили разговорами и чтением вслух. Все у них было общее, и такая совместная жизнь не могла не повлиять на психологию человека, никогда раньше не бывавшего в постоянном общении с интеллигентами.

Другим ссыльным, понравившимся мне, был серьезный, задумчивый волостной старшина Чебоксарского или Царевококшайского уезда, красивый брюнет лет 35. Он попал в ссылку за какую-то историю с местными властями, — историю, в которой он защищал интересы крестьян своей волости. Хороши были и московские рабочие, люди развитые, вдумчивые, не отличавшиеся по своему развитию от студентов. Многие из этих посетителей были слишком легко одеты; статистик из Тамбова возвращался в пальто и галошах, хотя на дворе было 35?. Я очень беспокоилась, что он замерзнет, не доехав до железной дороги в Архангельске. Некоторым я предлагала деньги, но невозможно было уговорить даже самых нуждающихся принять от меня золотую монету. А между тем как раз в это время вышел циркуляр, лишавший ссыльных права дарового проезда на лошадях. Приходилось нескольким человекам складываться, чтоб нанять подводу, и они ехали в розвальнях, на одной лошади, в снежную вьюгу и в лютый мороз, совершая дальний путь до Архангельска. А иные шли пешком.

За месяц я перевидала несколько десятков этой молодежи. Они приходили; сестра поила их чаем и угощала тем, что случалось под рукой; они рассказывали, за что попали в ссылку, о своей жизни в ней, и, побеседовав часа полтора, спешили продолжать путь; мы тепло расставались, чтоб уж никогда не встретиться,

33


— так далеко они должны были рассыпаться по лицу земли русской.

Таким образом, этот первый месяц, от 18 ноября до 20 декабря, я имела не одну минуту удовольствия от встреч с новыми молодыми товарищами, приносившими мне привет и ласку. Их молодость и бодрость радовали и заражали верой в будущее нашей родины.

Теперь было не то. Поток ссыльных прекратился, сестры уехали, и я оставалась одна в шести верстах от Белого моря. Одних неистовых ветров с моря было достаточно, чтобы расстроить нервы. Они свирепствовали, главным образом, по ночам и порой совершенно не давали спать. Если в первой квартире ветер шелестел обоями, которые отстали от стен, то маленький домик со множеством окон он пронизывал насквозь; он колыхал занавески, повешенные вместо дверей, и, казалось, готов был сорвать домик с земли и умчать в море. К одной из наружных стен был прикреплен высокий шест, на котором весной хотели поставить скворешницу; этот шест при каждом порыве бури скрипел, как мачта на судне. И мне мерещились волны, оборванные паруса и море, готовое поглотить меня.

Холод в моем домике при ветре был нестерпимый. Случались дни, когда, одевшись поутру и не будучи в состоянии переносить стужу, я укладывалась в постель, покрывалась шубой, и Груша, моя прислуга, приносила самовар, который должен был весь день кипеть, чтобы, стоя на табурете подле кровати, играть роль грелки. Было так холодно, что я не могла держать в руке книгу, да я и не могла что-либо воспринять из нее: казалось, самая мысль цепенела и застывала от ледяной стужи окружающего воздуха, и я лежала по целым дням неподвижная, окоченевшая, с одним сознанием бесцельности и нелепости подобного существования. К тому же я хворала; у меня была ангина, которой я заболевала каждые 10—14 дней; так с непривычки мне было трудно переносить холодный климат этих широт.

Мне не к кому было пойти, ни одного товарища, ни одного — равного мне. Нечем было развлечься, кроме разговора с маленьким нищим, которого для прокормления мать посылала собирать милостыню. Каждое утро этот пятилетний крошка стучался в мою дверь, и я угощала его чаем с булкой. С достоинством говорил он, 

34 


что «кормит свою мать», и однажды поразил меня ответом на вопрос — зачем ему мать? Задавая этот вопрос, я соблазняла мальчика, уговаривая остаться у меня навсегда.

— Разве тебе нравится ходить по миру и собирать куски Христа ради? — спрашивала я.

Нет — ему не нравится.

— Ну, вот, будешь жить у меня, так не придется просить милостыню; у тебя все будет. Я сошью тебе красную рубашку и куплю сапожки.

— А как же мама? — спрашивал ребенок.

— Мама будет работать, и работа прокормит ее. Ты подумай только, вместо того, чтоб с сумой ходить, ты будешь жить в тепле, я буду учить тебя, потом отдам в школу. Оставайся-ка?..

— А как же мама? — повторял Ваня…

— Ну, что же мама! Зачем тебе мама? — говорила я.

Ребенок молчал, потом поднял голову и с улыбкой привел неотразимый аргумент:

— Зачем?.. А мы вечером обнимемся да и спим, — сказал он.

Этот милый ответ бил прямо в центр. ''У него было кого обнять, и у его матери был он, которого она могла обнять'', была привязанность, любовь, ласка. У меня ничего этого не было. Мне не с кем было даже поговорить, и все, что было мрачного и горького в моей судьбе, вставало в памяти и заслоняло весь горизонт. Казалось, будущего у меня нет и быть не может. Если бы мое одиночество продолжалось неопределенное время, если б Александра Ивановна не приехала разделить мою жизнь в этих условиях, и я была бы предоставлена самой себе в этой безбрежной снеговой пустыне, в этом холодном безлюдьи, — разве смогла бы я победить себя, победить непреодолимое стремление погрузиться в нирвану?

Вскоре после моего приезда в Нёноксу, в один несчастливый для меня день и час, в сумерки, перед тем как зажигают огни, сестра Ольга открыла мне то, что до тех пор скрывала. Она сказала:

— Верочка! Твой товарищ Янович в Якутске застрелился; он не мог жить.

Как подкошенная, грохнулась я во весь рост на пол с рыданьем. 

35


Склонившись надо мной, сестра, чтоб исчерпать сразу весь ужас известий, сказала:

— И Мартынов, твой товарищ по Шлиссельбургу, тоже застрелился в Якутске.

И потом в третий раз сестра сказала:

— И третий товарищ твой, Поливанов, тоже застрелился — за границей.

А я лежала на полу и все рыдала, и все повторяла одно и то же слово: «''Зачем?''»

Теперь, когда я была одна, я опять испила всю горечь отчаяния по поводу этих самоубийств после Шлиссельбурга, самоубийств «''на свободе''» тех, кто изжил в заточении свои силы. В эти 7 или 10 дней, когда я была так нестерпимо одинока, я осознала причину этих самоубийств, я поняла всем существом своим то «''зачем''», о котором спрашивала, рыдая на полу.

А я? Разве я не изжила всех своих сил? 

36


=== Глава четвертая &lt;br&gt; Волнующие вести ===

В начале 1905 г. в посаде Нёнокса, в условиях ссылки, в которой я находилась, субъективная ценность жизни казалась мне ничтожной, а объективно оценка ее никогда не стояла так высоко. В моей душе был распад и холод, а в общественном отношении чувствовалось приближение великого исторического перелома, обещающего обновление и творчество лучших форм государственного и социального строя.

Когда я вышла из Шлиссельбурга, старые друзья, пережившие реакцию 80-х годов, приветствовали меня, говоря, что я возвращаюсь в жизнь в хорошее время, когда общественное настроение неуклонно идет на повышение.

Еще в 1901 году, когда в Шлиссельбург к нам был привезен Карпович, мы получили от него вести, способные воскресить мертвых. С 1884—87 гг., как об этом подробно рассказано во 2-й части «Запечатленного труда», мы ничего не знали о революционном движении: новых узников к нам не привозили. Карпович был первой залетной ласточкой, первым представителем нового поколения, выросшего после нас. То путем тюремных хитростей, то открытой силой мы сумели получить от него подробные сведения о том, что делалось и делается на свободе. Нарисовав картину общего пробуждения России и того действенного духа, который веял по всей стране, он пророчествовал, что через пять лет в России будет революция.

Понятно, что на первых же порах, когда явилась возможность видеться в Петропавловской крепости с родными, я хотела узнать, каково общее положение дел. После первого свидания, которое было в условиях строго официальных, ни смотритель, ни жан-{37}дармы при наших встречах обыкновенно не присутствовали. Мы виделись не там, где всегда дают свидания, а в одной из комнат квартиры смотрителя Веревкина, товарища по Артиллерийской академии моих сопроцессников: Похитонова, сошедшего с ума и умершего, и Рогачева, казненного. На столе мы находили предупредительно сервированный чай, стоял самовар, сласти. Мы могли сидеть по-семейному и так долго, как хотели. Но меня беспокоило, что в сравнительно небольшой комнате было три двери: не стоит ли за какой-нибудь из них посторонний слушатель? Сестры и братья смеялись, но я по временам тихонько подходила по очереди ко всем трем и внезапно открывала, чтоб поймать на месте воображаемого шпиона. Нечего и говорить — за дверями никого не было. Тогда я спрашивала: что делается в России? О чем говорят, чего хотят, на что надеются? Сказать правду, ответы были далеко не такие, каких можно было ожидать на основании рассказов Карповича. По словам родных, все было тихо; ничто не предвещало близости государственного переустройства; амнистия, объявленная по случаю рождения давно жданного наследника, не распространялась на русскую Бастилию — Шлиссельбург. Когда брат Лопатина спросил об этом министра Святополк-Мирского, тот ответил: «амнистия коснется вашего брата, если он подаст просьбу на высочайшее имя».

Итак, дело моих товарищей было в данную минуту безнадежно, и общее положение не сулило перемен в близком будущем.

Но эти ответы объясняются тем, что мои родные стояли слишком далеко от активных элементов нашей родины и были плохо осведомлены о настроении низов и революционных партий. Только раз один из родственников — М. П. Сажин — торопливо сказал мне:

— Вы представить себе не можете, как разрослось революционное движение: там, где прежде были единицы и десятки, теперь — сотни и тысячи. Рабочие и учащаяся молодежь волнуются повсюду. Стачки и демонстрации следуют одна за другой; один из прокуроров, ведших следствие по вашему делу, Богданович, занимавший должность уфимского губернатора, убит не так давно за репрессии против рабочих.

Самым видным революционным деятелем последнего времени был Гершуни. Эту же фамилию, услышанную в первый раз, я нашла нацарапанной на железном столе в камере, которую занимала.

38


Так я узнала о Гершуни, который, неведомо для нас, находился в то время в Шлиссельбурге, но содержался изолированно в старой исторической тюрьме, отделенной от нас обширным двором и стенами прежней цитадели. Эти наскоро сообщенные сведения были единственными, пока я находилась в Петропавловской крепости. Но, как только я попала в Архангельск и потом в посад Нёноксу, иные новости и известия стали доходить до меня. Рассказы надзирательницы и смотрителя Архангельской тюрьмы о пересыльных «политиках», поведение архангельских ссыльных по отношению к местным властям и их отношение ко мне, настроение административно-ссыльных, возвращавшихся через Нёноксу в Россию, — все говорило о сильном возбуждении, о действенном духе, который одушевлял молодое поколение. Все бурлило и клокотало, но еще разрозненное, не объединенное в общий порыв. Уже из Архангельской тюрьмы я писала сестрам, что Россия представляется мне богатырским детиной, выросшим из своего платья; он делает движение — и при каждом повороте плеча, жесте рук платье разлезается по швам. Недовольство, накоплявшееся десятилетиями, обостренное военными событиями, требовало себе исхода. Японская война с самого возникновения, в течение 8 месяцев, приносила вести лишь о неудачах и поражениях наших войск: битва при Ялу, неудача эскадры Витгефта, битвы при Ляояне имели место еще в то время, когда я была в Шлиссельбурге; о них я узнала только теперь из журналов и старых газет. Но отправка эскадры Рожественского на Дальний Восток и инцидент в Северном море, когда при Доггербанке был произведен разгром рыбачьей флотилии, создавший большие дипломатические затруднения, произошли уже после моего выхода и непосредственно приобщили меня к чувствам возмущения, волновавшим всю Россию; правительство оказывалось негодным даже в области материальной защиты страны. Снаряжение и снабжение армии было из рук вон плохо, санитарная часть — в состоянии ниже всякой критики. Казнокрадство, хаос, неспособность командующих наряду с самоотверженным героизмом солдат поражали все сердца ужасом и негодованием. Война, бывшая с самого начала непопулярной и о которой, по слухам, Плеве цинично сказал, что маленькое кровопускание будет небесполезно для России, превращалась в ужасающее кровопролитие, в драму, где на одной стороне стояла 

39 


автократия, а на другой — русский солдат и весь народ русский. Трагические вести с моря и с суши на Дальнем Востоке, общественные выступления, террористические акты, указы и манифесты правительства, видевшего, что вся страна в брожении, — все это держало нервы всех и каждого в лихорадочном напряжении. И по мере того, как развертывались события, общественные силы все более приходили в движение, сплачивались и организовывались. Правительство, разбитое военными неудачами, робело и отступало; противная сторона смелела и наступала.

6—9 ноября в Петербурге состоялся съезд земских деятелей, разрешенный неофициально. Он должен был формулировать основные требования общества, и таким требованием съезд признал созыв народных представителей с ''законодательными'' правами. Собравшимся деятелям посылались со всех концов России приветственные телеграммы с выражением сочувствия и обещанием поддержки. Из Архангельска после споров «политики» тоже послали приветствие, а правительство, как бы в ответ съезду, опубликовало 12 декабря указ с неопределенным обещанием реформ вообще.

9 января 1905 г. столичный пролетариат вышел на улицы Петербурга, чтоб подать царю петицию, которая заключала все основные требования политической свободы. И когда произошла неслыханная бойня, и кровь рабочих, их жен и детей пролилась, — вздрогнула вся Россия. Сестра Ольга, все время пополнявшая своими письмами из Петербурга известия, которые я черпала из газет, подробно описала мне трагические события этого дня; она прислала мне и текст обращения народа к государю, а также карточку Гапона в одежде священника. Я была потрясена и плакала от чувства симпатии к жертвам и от огорчения, что в этот день я была в Нёноксе, а не на улицах Петербурга. Я была еще под впечатлением этих событий, когда из Петербурга ко мне приехала княжна Мария Михайловна Дондукова-Корсакова. Я сказала ей:

— Если б я была в Петербурге, я стояла бы рядом с Гапоном.

— Нет, — возразила она, — вы не встали бы рядом с ним.

— Но почему же? — с неудовольствием спрашивала я.

— Да потому, — отвечала Мария Михайловна, — что вы человек искренний, а Гапон — честолюбец и лжец. 

40


Я была возмущена и просила объяснить, на чем основано такое мнение. Оказалось, что Мария Михайловна, посещавшая столичные тюрьмы, бывала в Литовском замке, где настоятелем церкви был Гапон, и, как таковой, он не удовлетворял требованиям глубоко религиозной княжны: он был небрежен в исполнении своих пастырских обязанностей: по целым часам заставлял прихожан ждать себя в церкви, вызывая таким невниманием общее недовольство паствы. Других фактов, которые показывали бы отсутствие необходимых моральных качеств, Мария Михайловна привести не могла и о неискренности Гапона судила по общему впечатлению. Она нисколько не поколебала моего отношения к этому необыкновенному человеку, владевшему редким даром увлекать и вести за собой толпу. На революционном поприще он являлся первой, единственной личностью в этом роде. Его последующее поведение, аморализм, политическая неустойчивость и измена не меняют представления о нем, как о силе, до тех пор еще невиданной на страницах русского революционного движения.

4 февраля в Москве произошел террористический акт партии социалистов-революционеров — убийство великого князя Сергея Александровича. 18 февраля — издан манифест о реформе государственного строя; 16 апреля — указ о свободе вероисповедания.

Сидя у окна в маленьком домике в Нёноксе, с большим подъемом мы с Александрой Ивановной Мороз читали этот последний указ.

— Сейчас же перехожу в лютеранство, — воскликнула Александра Ивановна.

— И я тоже, — поддержала я своего друга, и мы стали смеяться над поспешностью, с какой обе хотели сбросить бремя официального исповедания.

— Нет! знаешь, испытаем сначала, как Владимир Святой, все веры и тогда уж решим, — благоразумно посоветовала я.

И мы стали перебирать одно за другим все западноевропейские исповедания, потом перешли к русским рационалистическим сектам. Но нигде не находили себе места.

— Не пойти ли нам в штундисты? — предложила я. Однако, и это было отринуто сейчас же…

Время наше еще не пришло: мы, интеллигенты, так далеко забежали вперед, что всякое официальное исповедание было бы 

41 


для нас актом лицемерия. Все, что ни возьми, было бы ложью. Мы — свободные мыслители и не можем уложить себя в какие-либо установленные рамки. Для нас самое лучшее — остаться в исповедании, к которому мы причислены при нашем рождении, — заключили мы свой разговор после указа, радостно взволновавшего нас своим содержанием.

И не один этот акт — каждый номер газеты, журнала приносил какую-нибудь волнующую весть с Востока или из внутренней жизни России. В дополнение к этому приходили письма, описывающие то, что происходило в столице: лозунги — учредительное собрание, всеобщее избирательное право, прямое, равное и тайное, свобода слова, собраний и союзов — проносились из конца в конец по городам России. На всевозможных заседаниях, собраниях и банкетах повторялись одни и те же требования, принимались одни и те же резолюции.

И в это-то время, чреватое многознаменательными событиями, в которых предуказывались будущие судьбы нашего отечества, я жила в мертвом, малокультурном крае, где все молчало и жило жизнью чуть не доисторических времен, — в крае, куда в народную массу не достигало биение пульса столиц и городов, где не слышалось великих лозунгов, не было великих надежд и упований, и все сводилось к борьбе с окружающей природой для добывания средств к скудному существованию… 

42


=== Глава пятая. &lt;br&gt; Княжна Марья Михайловна Дондукова-Корсакова ===

Во второй главе я уже упоминала вскользь имя Марьи Михайловны Дондуковой-Корсаковой. Подробности об этой глубоко религиозной умной и энергичной аристократке, друге митрополита Антония, изложены в моей книге: «Запечатленный труд», ч. II. Желающие могут обратиться к ней. Здесь же скажу только, что переступить с разрешения Плеве порог нашего заколдованного царства ей удалось благодаря тому, что, одушевленная духом прозелитизма, она надеялась, что нас, атеистов-народовольцев, ей удастся вернуть в лоно православной церкви. Хотя Марья Михайловна с достаточной ясностью могла видеть, что ее старания в этом направлении не приведут к желанным результатам, все же она с упорством преследовала свою цель и, конечно, в тех же видах в письмах ко мне не раз выражала желание приехать в Нёноксу.

76-летней старухе ехать по железной дороге одной в Архангельск, а потом 70 верст на лошадях, чтоб жить со мной в избушке, где ветер с моря дует из щелей стен, от окон и с пола, казалось мне невозможным. Я сопротивлялась ее желанию изо всех сил, но 22 января 1905 г. эта неутомимая поборница Христа все-таки прибыла в наш посад. Она так много надежд возлагала на эту поездку ко мне!

Жена губернатора, г-жа Бюнтинг, которой Марья Михайловна сделала визит в Архангельске, встретила ее чуть ли не так, как сибирские губернаторы встречали в свое время жен декабристов, ехавших к мужьям, так ни с чем не сообразно казалось ей, что княжна стремится к бывшей шлиссельбургской узнице.

Марья Михайловна приехала в Нёноксу в 8 часов вечера, и такая оживленная и энергичная, словно сделала крошечное путешествие. 

43


Однако, с первых же слов она заявила, что, на случай своей смерти у меня, она предупредила своих родственников, чтоб ее не перевозили на родину, а похоронили на месте, в Нёноксе.

Такое введение в совместную жизнь смутило меня: нервы мои были расстроены, я сама нуждалась в уходе, и вот предо мной перспектива удручающих сцен болезни и смерти человека, потратившего последние силы на то, чтоб повидать меня в архангельской глуши… К счастью, все опасения были напрасны, и все время пребывания в Нёноксе Марья Михайловна была здорова и проявляла энергию и кипучую деятельность, которым мог бы завидовать любой юноша. И это с первого же дня: когда, по приезде, в 10 часов я предложила идти спать, и мы разошлись, Марья Михайловна долго сидела с лампой, читая священное писание, а наутро, в 7 часов, не ожидая чая, ушла в церковь. После этого тотчас познакомилась с местным священником и в течение шести недель не пропускала ни одной церковной службы, беспрестанно заказывая молебны и панихиды.

В это время я получала много писем от ссыльных; я читала их Марье Михайловне, и на каждое их горе она откликалась своим сердцем. Одно письмо было с крайнего севера, из какого-то жалкого поселка в несколько избушек далеко на Кольском полуострове. В нем описывались тягости изолированной жизни интеллигентных людей, заброшенных в этот медвежий угол. Ужас одиночества, стужа и скудость северной природы, материальная нужда и полное отсутствие пищи для ума…

— Не поехать ли мне к ним? — воскликнула Марья Михайловна. — Быть может, я облегчу им жизнь.

Милая Марья Михайловна! В каком мире иллюзий она жила! Не утопией ли была эта мысль о поездке на Колу? Не наивно ли было представление о возможности быть полезной в обстановке, в которой люди мерзли от холода и не имели даже ржаного хлеба?..

Однажды я рассказала Марье Михайловне, что круглый год из Архангельска во все стороны к Белому морю по этапу отправляются ссыльные, уголовные и политики, и что они претерпевают на пути всевозможные лишения, ночуя после утомительного дневного перегона пешком, в стужу и нередко почти в лохмотьях, на этапном пункте по 40 человек в простой крестьянской избе, где 

44 


нельзя даже согреться чаем… Услыхав об этом, Марья Михайловна возгорелась желанием во что бы то ни стало придти к ним на помощь. 40 человек — в одной комнате! Иззябшие, мокрые от снеговой бури, целый день ничего не евшие! И на этапе ни ложки горячей пищи, ни чашки чаю!

— Это невозможно! Начальство в Петербурге, конечно, ничего не знает об этом, а если узнает, то все сейчас же изменится. Я напишу в тюремный комитет, — говорила она. — Напишу знакомым членам Государственного Совета, буду просить поддержки митрополита Антония.

И вот в промежутках между посещениями церкви днем и коленопреклоненными молениями ночью эта престарелая женщина, столь слабая, что для поддержания ее организма каждые два часа требовалось подкрепление в виде чашки молока, какао, булочки или яйца, эта немощная телом, но сильная духом женщина без устали писала и во все концы рассылала трогательные послания об ужасном состоянии этапов и, взывая к христианским чувствам, с детской верой стучалась во все двери…

Но не одни слова расточала она, а перешла и к делу. Дав денег, горячей речью она убедила жену священника поить чаем каждую вновь прибывшую партию и оделять всех белым хлебом. И в ближайший день в Нёноксе это было осуществлено.

Мало того, в ближайший этапный пункт на имя священника Марья Михайловна послала также денег и письмо с инструкцией о подобном же употреблении их.

Власти, однако, не дремали, и в то время, как Марья Михайловна с одушевлением рисовала мне картину, как по мановению доброжелательного начальства на скорбном этапном пути выстроятся чистые, просторные домики с кухней, где каждую партию будут встречать опрятная койка, горячий ужин и чай, — эти власти уже предпринимали меры против едва начинавшихся чаепитий, устроенных княжной.

В следующее же прибытие партии ссыльных произошел разгром: урядники и становой прогнали «матушку» со всеми принесенными булками и прочим запасом, а на следующим этапе даже и раз не дали попить чайку.

Надо было видеть возмущение княжны. Не позволять поить чаем иззябших, голодных людей! Видеть что-либо предосудитель-

45


ное в этом, запрещать такую невинную братскую помощь нуждающимся! Запрещать ''это ей, ее сиятельству'', как с почтением величали ее тот же пристав, припадавший к ее ручке, и урядник, стоявший перед ней навытяжку!

Скрывшись за легкую занавесь моей комнаты, я слышала всю сцену между становым, не знавшим, что ему делать, и разгневанной княжной, на минуту забывшей о непротивлении злу и вспомнившей внезапно о своем титуле…

Так вся молодая энергия, поистине изумлявшая и восхищавшая меня, пропала даром. Петербургские вельможи и сановники при всем почтении к сестре того, кто вводил в Болгарии конституцию, а потом был наместником кавказским, не откликнулись сочувствием на призыв энтузиастки.

Из понятной бережности я избегала вступать с Марьей Михайловной в религиозные прения и предпочитала молчать, когда она начинала речь о духовных предметах, но Александра Ивановна Мороз мужественно принимала вызов, и тотчас возгорался жаркий спор. Кроме разных догматических пунктов, дебатировались, главным образом, вопросы о средствах борьбы со злом. Допустимо ли отражать зло злом, применяя силу, совершая насилие? Сторонница непротивления злу и борьбы с ним путем кротости и убеждения, Марья Михайловна красноречиво защищала свои положения, а моя подруга говорила от разума и блистала остроумием и логикой. Признаюсь, я с удовольствием слушала эти споры, во время которых эти две умных женщины, сверкая глазами, боролись путем слова, исходя из совершенно различных мировоззрений, а я, как гостеприимная хозяйка, оставалась пассивной слушательницей. Обыкновенно дело кончалось общим смехом, потому что утомленная и пришедшая в конце концов в замешательство Марья Михайловна складывала оружие и, подняв глаза кверху, произносила:

— Об одном молю: укажи мне, господи, когда говорить, а когда молчать…

Она произносила это так мило и так славно улыбалась при этом, что хотелось расцеловать ее.

Эти схватки и дебаты не прошли бесследно, и, вернувшись в Петербург, Марья Михайловна жаловалась, что, не будь с нами А. И., она возвратила бы меня в лоно православия. 

46


Да, Марья Михайловна витала относительно меня в области иллюзий, хотя я не подавала к этому решительно никаких поводов. Разве же это не было, в самом деле, с ее стороны иллюзией, когда в департаменте полиции моему брату Николаю Николаевичу, пришедшему, кажется, говорить о заграничном паспорте для меня, ответили: «Как же помирить с этим то, что сестра ваша, по словам Дондуковой-Корсаковой, ''хочет поступить в монастырь?''» Брат остолбенел и должен был сознаться, что это, должно, быть, какое-нибудь недоразумение.

Несомненно, не простое желание видеть меня двигало Марьей Михайловной при трудном путешествии в Архангельскую губернию. Она все время уповала сделать меня своей единомышленницей и мое упорство считала за гордыню. Все время надеялась она, что победит меня, и когда ее нёнокская противница А. И. на время уехала от меня, и мы остались вдвоем, она произвела усиленный натиск, действуя на мои чувства. Лежа на постели, слабая, бледная, она с горечью говорила мне о своей дряхлости, упадке сил и неработоспособности. Скоро она умрет, и у нее нет преемницы. Она одинока, ей некому поручить продолжение своего дела, нет рук, на которые она могла бы сдать основанную ею общину сестер милосердия в Порхове. Ее скорбные речи и вся печальная, ослабевшая фигура вызывали сочувствие и глубокую жалость. Было так тяжело слушать эту уходящую из жизни женщину, этого истощенного борца за свою идею, сознающего, что дни его жизни сочтены, а дела впереди много. Тягостно было раздваиваться в противоречии: с почтением и любовью стоять перед ''личностью'' и вместе с тем чувствовать невозможность солидаризироваться с нею, разделить ее цели, ее средства… И эта двойственность от начала знакомства и до конца его постоянно мучила меня. Щемящее чувство еще более обострялось тем отношением, той преувеличенной оценкой моей личности, какая создалась у Марьи Михайловны и о которой она говорила, не скрываясь.

Да, она хотела иметь во мне свою преемницу. Она находила во мне, по ее заявлениям, родственную душу. Как ни мало она была сведуща в политике и мало знакома с историей революционного движения, все же, вероятно, достаточно слышала обо мне, как об участнице этого движения, а потом и о перипетиях 

47


моего заключения в Шлиссельбурге. И она хотела, поставила себе целью победить, завоевать меня и, уходя из жизни, поставить на свое место меня, как личность, соответствующую ее требованиям.

И никак не могла понять, что как для нее был неприемлем мой путь, так и мне немыслимо повернуть на другой. Так и расстались мы, любя и уважая одна другую, но чуждые друг другу по мировоззрению и духовным стремлениям… 

48

=== Глава шестая. &lt;br&gt; В окрестностях моря ===

Александра Ивановна Мороз, приехавшая 31 декабря, 1904 г. разделить мою жизнь в ссылке, застала меня в болезненном состоянии одичания, в которое я впадала каждый раз, когда оставалась в одиночестве. В этом состоянии я не могла переносить общества людей: оно и раздражало, и угнетало меня. А между тем только общение с людьми, одно оно, могло принести исцеление. В Шлиссельбурге из такого состояния постепенно меня извлекала Л. А. Волкенштейн, когда нам разрешили гулять вдвоем. Теперь то же значение имела Александра Ивановна. Понемногу я привыкала к ее присутствию, и ее деликатность и бережное отношение облегчили мое оздоровление. Молчаливая вообще, теперь она молчала больше, чем когда-либо, и на первых порах держалась поодаль, сидя в другой комнате и занимаясь рукоделием. Благодаря ее спокойствию и ровному характеру, стала мало-помалу успокаиваться и моя нервная система. Потом, под обаянием ее личности, я стала, ''нуждаться'' в ее обществе, ''любить'' и ''искать'' его. Мы начали вести регулярную жизнь, необходимую для обеих, потому что нервы и общее состояние здоровья моего друга были тоже не блестящи. Мы положили за правило каждый день один час посвящать физическому труду и действительно ежедневно пилили дрова хозяину, а до этого с утра занимались несколько часов переводом английской книжки для изданий Скирмунта. После обеда зимой катались на лошади, знакомясь с окрестностями, которые сильно привлекали меня. После заключения, на просторе все мне нравилось: и дорога среди снежных сугробов, с тощими березками и соснами по краям, и белая, блестящая равнина, на которую ветер навел лоск, и пригорки, мосты и замерз-{49}шие речки с закованными льдом баркасами и брошенным на снегу без призора якорем. Книги, журналы и газеты наполняли вечер. Обыкновенно Александра Ивановна читала вслух своим милым, мелодическим голосом, который действовал так успокоительно на нервы. А потом после 10 часов мы совершали прогулку, любовались звездами и подстерегали, не засверкает ли чудное северное сияние, о котором знали только по книгам. Но за все время ни разу нам не пришлось его видеть. И жители уверяли, что в этой местности его не бывает.

Начиная с января, благодаря той же близости моря, которая в ноябре и декабре приносила жестокие ветры, температура воздуха стала повышаться; днем бывало уже не 35®, а 15—9®. На пасхе, которая была ранней, я выставила и открыла окно, так было тепло на дворе. Холодные ветры с севера прекратились, но я никак не могла приспособиться к климату и постоянно страдала простудой горла и бронхов. Расстройство моих нервов выражалось особенно сильно бессонницей, но ни мне, ни кому из близких не приходило в голову, что мне надо лечиться. Все думали, что время возьмет свое и болезненная возбудимость нервной системы пройдет сама собой, раз я нахожусь на свободе. Но возвращение к норме не приходило.

Когда снег стаял, мы с Александрой Ивановной стали ходить к морю. До него было 6 верст. Берега Белого моря в этой местности плоски, небо бледное с чуть-чуть голубоватым оттенком; самое море кажется беловато-серым и не отличается красотой. Но в 12 верстах от Нёноксы, у села «Сюзьма», куда однажды мы ездили с Александрой Ивановной, море и окрестности прекрасны дикой, мрачной красотой: возвышенные берега обрывисты и круты; высокие, темные сосны покрывают их, придавая ландшафту свойственный им серьезный колорит, а море — чрезвычайно темное, почти черное — производит сильное впечатление. Не раз на берегу моря мы наблюдали прилив и с любопытством измеряли, как далеко на землю наступает он за время нашей прогулки. Множество водорослей, приносимых приливом, остаются на берегу, образуя небольшие холмики. Их обилие дало административно-ссыльному химику, приват-доценту Гольдштейну, впоследствии, в октябрьские дни, убитому в Архангельске черной сотней, мысль о добывании из них иода. Однако лабораторное исследование показало такой {50}малый процент содержания этого элемента, что промышленная выработка из беломорских водорослей не оправдала бы предприятия. Интересен факт, что Гольдштейн при помощи другого ссыльного, ярославского помещика Кладищева, думал помочь разработке минеральных богатств северного края устройством в Архангельске лаборатории для исследования полезных ископаемых. Деньги были затрачены, лаборатория организована, но, по-видимому, время для эксплуатации недр обширной области севера тогда еще не пришло — лаборатория не находила работы: к ее помощи никто не обращался. Один единственный раз химику был прислан образец руды с просьбой определить содержание металла. Определение было сделано и отослано вместе со счетом. Но счет остался не оплачен предпринимателем. Дело совершенно не пошло.

Каждый раз, когда мы ходили к морю, на возвратном пути мы со смехом находили следы подкованных сапог урядника, следовавшего за нами издали. Но служебного рвения идти до самого моря у него обыкновенно не хватало. На некотором расстоянии от посада следы прекращались; тут, где-нибудь в кустах, этот соглядатай терпеливо сидел, ожидая нашего возвращения. Но, в общем, урядники не спускали с меня глаз. Когда я из первой квартиры перешла в отдельный домик, переехали и они, сняв комнату у того же хозяина, как раз против моего крыльца; при этих условиях ни один посетитель не мог ускользнуть от их взоров.

Когда мы выезжали кататься, урядники тоже нанимали лошадь и ехали следом, выхлопотав у начальства особую сумму на этот расход. По ночам в их квартире все время горела лампа, так как они должны были спать по очереди. Начальство почему-то ожидало моего побега. Не считало ли оно само, что условия климата, надзора и изолированности слишком тяжелы, чтобы можно было терпеливо выносить их? Но мои нервы были так расстроены, что не допускали и мысли о каком-нибудь рискованном предприятии. Однажды мне, действительно, был предложен план побега морем в Англию, и, кажется, это можно было осуществить. Однако, если бы здоровье и допустило это, разве я решила бы потерять отечество, о котором так долго тосковала? «Но вас могут силой похитить революционеры», — уверяла меня Марья Михайловна, говоря, вероятно, с чужого голоса. На это можно было только пожать плечами. {51}

За неимением материала для доносов, урядники прибегали к выдумкам. Так, они ознаменовали пребывание Марьи Михайловны большим скандалом.

Однажды священник Нёноксы, сам склонный, по мнению жителей, к доносительству, был экстренно вызван в Архангельск к архиерею. Урядники послали на него извет, будто после провозглашения в церкви здравия государю и всему царствующему дому он провозгласил имена Марьи Михайловны и мое. Надо было видеть фигуру священника по возвращении из города. Он откровенно рассказал о той «трепке», которую ему задал преосвященный: он распекал, плевался и осыпал священника самой грубой бранью. Трудно было поверить, чтоб церковный иерарх мог опуститься до такой сцены, и, однако, — это была правда. В заключение архиерей, не слушая никаких объяснений, категорически, под угрозой лишить прихода, запретил священнику какие бы то ни было сношения со мной.

Доносы и слежка урядников иногда выводили меня из терпения, но порой они очень ловко вывертывались, когда я обличала их.

С наступлением весны, в апреле и начале мая, так тянуло на воздух, в поле, к морю, к озеру, которое было недалеко.

Местная флора, отчасти однородная с флорой средней полосы России, отчасти свойственная только северу, очень интересовала меня. Я находила своего рода прелесть даже в тех «луговинках», то однообразно серого, то бледно-зеленого, то почти белого цвета, которые покрывали склоны невысокой холмистости по соседству с Нёноксой и состояли сплошь из разного рода слоевцовых лишайников. Александра Ивановна подсмеивалась надо мной: растительность севера ей казалась жалкой, к «луговинкам» из лишайников она относилась с презрением. Но мне на свободном просторе все нравилось и давало удовлетворение. «Сколько воздуха мы вдохнули в этот день. Было так светло, так тепло», — писала я родным после всякой большой экскурсии, и некоторые прогулки глубоко врезались в мою память.

Так, однажды мы ходили с двумя местными жительницами за 12 верст к уединенному месту, привлекающему в определенные дни года множество богомольцев. Но это было не в такие дни, а, при полном безлюдии, пройдя болотистыми местами тундры, {52} мы нашли среди большого леса, в пустынной местности, одинокую, скромную деревянную церковь с характерным куполом в виде сосновой шишки и рядом только что отстроенную небольшую гостиницу, необыкновенно уютную, чистую, с еще свежим запахом сосны от стен, не оклеенных обоями.

Местечко было прелестное; лес обрамлял поляну, на которой только и стояли — церковь да гостиница. Никакого жилья кругом, одна лишь сторожка с единственным обитателем — стариком, церковным сторожем. Ничем не нарушаемая тишина; тишина и покой, зеленый, бесконечный лес, раскинувшееся без преград бледно-голубое небо и солнце, все заливающее теплыми лучами… Настоящая пустыня — но пустыня чарующая. И где бы потом я ни была, — в больших городах, как Париж, или в миниатюрных местечках, как Кларан, — везде в моей комнате висела на стене открытка, репродукция картины одного из наших русских художников, которая почти в точности воспроизводит Нёнокскую пустынь. И всегда она вызывала волну нежно-грустного чувства, отклик воспоминания об убогой церкви, погруженной в тишину леса и в своем одиночестве так хорошо гармонировавшей с печальным обликом безлюдного, безбрежного северного простора.

В другой раз мы отправились к Режме, небольшой, красивой речке, наподобие швейцарских горных потоков стремительно несущейся в узкой долине среди высоких горных берегов. На противоположном берегу мы зашли в усадьбу, в которой среди хаоса и полного запустения проживал какой-то, как говорили, севастопольский герой, поселившийся лет 35 назад в этих местах для насаждения культуры. Задавшись целью дать заработок местному населению и служить примером в области земледельческой культуры, он арендовал у казны две тысячи десятин болот, чтобы осушить их и превратить в луга. Мало того, по его собственному выражению, он хотел «победить самую природу» и из года в год заводил плантации яблонь, вишен и груш. Несомненно, он был маниак: плодовые деревья гибли от мороза, но чудак не унывал и целые десятки лет повторял опыты, затрачивая на них и на затеи по травосеянию все свои средства.

Крестьяне очень эксплуатировали старика, который иной раз нанимал до 200 поденщиков для всевозможных работ по дренажу и т. п. Но канавы не проводились, трав высевалась самая малость, {53} чахлые яблони сохли, во всем хозяйстве царил неописуемый кавардак; но хозяин был счастлив и потирал руки от удовольствия, говоря, что у него все идет превосходно.

Проходя по комнатам, свидетельствовавшим о полном разорении, я случайно заглянула в кухню.

К моему удивлению, я увидала в ней одного из моих стражников.

— Вы зачем здесь? — спросила я сердито.

— К кухарке сватаюсь, — находчиво отпарировал он.

Так вот кто была та одинокая фигура, которая резко вырисовывалась на горизонте, наверху горы, когда я с Александрой Ивановной по ту сторону потока Режмы подходила к усадьбе чудака, верившего, что он ''заставит'' свои яблони давать цвет и плод, несмотря на 35 и 40-градусные морозы северного побережья. {54}

=== ГЛАВА СЕДЬМАЯ ===

=== Из Нёноксы в Христофоровку ===
Еще в марте был поднят вопрос о переводе меня из Нёноксы в Казанскую губернию, в именье моей тетки Е. В. Куприяновой, но из департамента полиции не было никакого ответа. Только в июне пришло, наконец, давно жданное решение, и мы большой компанией двинулись из Нёноксы. Кроме Александры Ивановны, с нами были ее сыновья, приехавшие из Москвы недели за две перед тем, и моя сестра Лидия, которой департамент поручил сопутствовать мне до места назначения. Но того же хотела и Александра Ивановна, прожившая со мной почти полгода. Невольными спутниками были два становых пристава из Архангельска, переодетые в штатское. Их я должна была везти на свой счет.

На этот раз архангельские ссыльные, которых раньше мне удалось убедить не делать никаких демонстраций по поводу меня, устроили мне, без моего ведома, большую встречу, которая в то же время была и дружескими проводами. Из Нёноксы, в сопровождении станового и урядников, мы приехали в село Рикосиху, чтобы, переплыв на пароходе Северную Двину, сесть на другом берегу в поезд на маленькой станции под Архангельском. Так распорядился губернатор, чтоб избежать города, где он опасался демонстрации со стороны ссыльных. Но последние вовремя узнали о распоряжении администрации и ловко провели начальство.

Когда, по приезде в Рикосиху, мы отправились пешком к пристани, там уже стоял пароход, который должен был принять нас. С парохода нам навстречу двигался кортеж: правитель канцелярии губернатора, исправник и полицейские, составлявшие их свиту. {55}

Каково же было наше удивление и смущение полиции, когда к берегу, прежде чем мы добрались до него, причалил другой пароход, и с него высыпала большая толпа женщин и мужчин, направившихся к нам. Это были архангельские ссыльные: адвокаты и студенты, ученые и рабочие, их жены, учительницы, фельдшерицы и др., зафрахтовавшие целый пароход со специальной целью встретить меня в Рикосихе и проводить до поезда.

В одну минуту чины полиции были оттеснены: ссыльные плотным кольцом окружили меня, и начались дружеские излияния, поцелуи и рукопожатия. Один из прибывших, опытный фотограф, имел с собой прекрасный аппарат; по общему желанию, меня с моим спутником — молодым сен-бернаром Лучком — поместили в середине полукруга, образованного ссыльными, и фотография запечатлела памятную сцену. Полиция волновалась, но ее было меньше, чем нас, и мы были господами положения. Исправник и правитель канцелярии спешили поскорее увести меня и торопили взойти на пароход. Но как только мы сделали это и пароход с начальством отчалил, двинулся вслед и пароход со ссыльными. Большое красное знамя развернулось над их головами, и на пароходе раздалась русская «Марсельеза». Наш пароход был большой, с лучшим ходом, но напрасно начальство думало избежать преследователей: маленький пароход ссыльных не отставал. Рабочие-кочегары, посвященные в дело, гнали на всех парах, и как только мы сошли на берег, вышли и ссыльные. Снова полиции пришлось стушеваться, и, окруженные друзьями, растянувшись в длинную процессию, мы направились к вокзалу. Правитель канцелярии изо всех сил упрашивал ссыльных оставить меня и удалиться в город. Он увещевал, советовал и грозил, что губернатор разошлет всех в глухие села. Ссыльные не уступали. В конце концов Гольдштейн, ведший переговоры с правителем канцелярии, пошел на компромисс: вся компания должна была на вокзале напиться чаю с отъезжающими, а затем, не дожидаясь поезда, проститься и разойтись по домам.

Так и кончилось это маленькое братское торжество.

Из Архангельска ссыльные послали телеграмму в Вологду товарищам, что я еду. Вечером, подъезжая к этому городу, мы стали приготовляться к новой встрече, и я немало волновалась в ожидании новых приветствий. Между тем на вокзале было {56} совершенно пусто, и мы немало смеялись над напрасным предвкушением торжеств. Оказалось, телеграмма была предусмотрительно задержана администрацией и вовремя по назначению не дошла.

В Ярославле, чтоб ехать дальше по Волге, пришлось ждать парохода. Здесь на пароходной конторке нас ожидала новая встреча с родственниками и друзьями; приходили ссыльные из города; из Москвы приехали муж Александры Ивановны и наш общий старый друг — Вера Дмитриевна Лебедева; из Петербурга приехала проститься со мной Марья Михайловна Дондукова-Корсакова, которую после этого я уже не видала.

В увеличенном составе мы сели на пароход «Братья Дерюгины», причем мои переодетые становые чуть не силой хотели занять каюту 1-го класса рядом со мной. Любезный капитан парохода, узнав, кого везет, горячо приветствовал меня и предлагал высадить полицейских на первую необитаемую отмель, какая встретится на пути. Этим господам из «дворян», как они себя аттестовали, солоно досталось это путешествие до Тетюш: молодые Морозы, только что кончившие гимназию, все время отчаянно школьничали и потешались над «шпиками». Поминутно они фотографировали их во всевозможных позах и всему пароходу открыли их инкогнито. Те не знали, куда им деваться от шалунов, и горько жаловались, что молодежь «и за людей их не считает». {57}

=== ГЛАВА ВОСЬМАЯ ===

=== Пробуждение ===
Ничто по выходе из Шлиссельбурга не производило на меня такого впечатления, как вода и небо, которых на просторе я не видала так много лет.

На пути в Архангельск мы переезжали две великих реки: Волгу у Ярославля, а под Архангельском Северную Двину. В крепости я видела воду только в баке у водопровода, из которого брала воду для поливки растений. Теперь этой воды было много, изумительно много, и она тянула меня к себе: когда в лодке мы переезжали Волгу, я не отрывала глаз от воды и думала все время, как хорошо бы медленно и спокойно со всей лодкой погрузиться в эти воды на самое дно реки.

За несколько дней до отъезда из Шлиссельбурга Морозов передал мне стихотворение, написанное по поводу моего освобождения. Стихотворение описывало радости, ожидающие меня впереди. То были прежде всего радости общения с природой: я увижу горизонт свободный, не скрываемый каменной оградой, увижу ночное небо с его созвездиями, зеленые луга и нежные всходы нив, услышу шелест травы и шум леса.

Я рассердилась. Меня мучил ''страх жизни и страх людей'', угнетала'' скорбь за себя и скорбь за товарищей'': за себя — потому что я теряю тех, к кому привязалась за время заключения, скорбь за товарищей — потому что они остаются в крепости. И эти два страха и две скорби, то разом, то чередуясь и переплетаясь, владели мной, то осознанные и определенные, то смутные, затаенные в глубине бессознательного. Какой тут горизонт и ночное небо? Заря утренняя и заря вечерняя?! Ни солнце, ни звезды не шли на ум, и с досадой я сказала Морозову: {58}

— Ни к чему твое стихотворение: не нравится мне оно.

Так было до тех пор, пока я не оторвалась от крепости. А когда оторвалась, понемногу природа стала захватывать меня. В близости к ней, в общении не с людьми, а именно с нею, мое «я» получало первое удовлетворение.

Общение с людьми неприятно волновало меня; они возбуждали во мне тревогу, вызывали совершенно неестественное напряжение — и это утомляло. Одного присутствия, хотя бы молчаливого, кого-нибудь не только в непосредственной близости, но и в соседней комнате, было достаточно, чтобы я уже не принадлежала себе и не была спокойна&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Как птичка, заключенная в клетку, начинает трепетать, если к ее клетке приблизить муфту или кусок меха, так приближение кого-либо ко мне приводило меня в тайный трепет.

В Архангельске, как было уже сказано, меня не освободили, а заключили в тюрьму. Я пробыла в ней целый месяц. Губернатор Бюнтинг находил, что это полезно для меня. Бывали случаи, уверял он мою сестру, что люди умирали, внезапно получив свободу.

Заключение в Архангельской тюрьме он считал стадией необходимой, как переход к свободе.

Камера, в которую меня поместили, была изолирована от всякого соседства; кругом была такая же мертвая тишина, как в самые строгие времена в Шлиссельбурге, и этот месяц тишины дорого обошелся моим нервам.

У меня было одно утешение: необыкновенно большое окно, выходившее на восток. Каждое утро я стояла перед ним, созерцая зарю восходящего солнца. Вся восточная часть горизонта пламенела золотом и пурпуром: из того места, откуда должно было показаться солнце, далеко в высь шли полосы, подобные струям легкого розового газа, и эти полосы и струи, бледнея, таяли в бледно-голубом небе.

Нигде потом, даже в Швейцарии с ее богатыми красками, я не видала ничего подобного этим северным зорям, так пленявшим меня за решеткой Архангельской тюрьмы. {59}

Несколько месяцев спустя, в посаде Нёноксе, хорошо было в теплый мартовский день очутиться далеко в поле, среди снегов равнины, раскинутой на берегах Белого моря. Мы шли с Наташей Куприяновой, моей кузиной, приехавшей ко мне со своей матерью всего на 4 дня из далекой Казани. Версты за три от посада было совершенно безлюдно; кругом блестел залитый солнцем снег, и в легком морозе была полная тишина. Хрустел только твердый снег под ногами да чередовались наши голоса, взволнованные свиданием: мой голос, голос человека, еще отрешенного от мира, да голос Наташи, которая, по аберрации памяти, до этого времени рисовалась мне 6—7-летней девочкой, какой я видела ее в последний раз, а теперь была законченной личностью, созревшей в деятельной любви к человеку и человечеству.

А в суровые зимние вечера, чтобы победить бессонницу, которая мучила меня после Шлиссельбурга, я выходила часов в 10 на прогулку с Александрой Ивановной Мороз, сделавшей для меня в то время все, что только мог сделать самый преданный друг. Мы шли вдоль широких уснувших улиц, и впечатление темной северной ночи с ее ярко горящими звездами охватывало меня. Ослепительна была Вега; блистала Капелла, и, широко разметавшись на небе, лежал Орион, сверкая своим звездным поясом.

Когда дело пошло к лету, в мае, в тот же поздний час мы выходили из дому. Но в 10 часов вечера в мае было совершенно светло: в это время в этих широтах заря с зарей сходится. На западе небо горело всеми оттенками оранжевого и ярко-красного, и тут же рядом уже рдело кроваво-красное зарево — предвестник, что вскоре должно выплыть солнце наступающего дня.

Все это — и снеговые поля, и звезды ночи, и заря дня — все было красиво, доставляло эстетическое удовольствие, и тем не менее я еще находилась в состоянии духовного анабиоза; я еще не проснулась к жизни и не имела ''ощущения'' свободы. Тяжесть тюремных стен еще сковывала мою душу.

Так было до того времени, когда в Ярославле мы сели на большой пароход «Братья Дерюгины».

На другой день, прекрасный солнечный день, когда мы плыли на всех парах, я вышла утром на палубу. Насколько хватал глаз, я увидала осиянное небо с жемчужными облаками, поля, луга и широкую, могучую Волгу, с детства знакомую Волгу. И когда {60} я вдохнула всей грудью прохладный речной воздух, — по мне с головы до ног прошел трепет. Трепетала душа, трепетало тело, и в первый раз после выхода из заключения всем существом своим я ощутила: «Я — свободна!»

То было буйно-стихийное чувство освобождения от оков, первое пробуждение от летаргии.

Нечто подобное много времени спустя я снова почувствовала, когда в Париже в Grand Opйra я слышала романс Чайковского, исполненный артисткой. «''О лес, о жизнь, о солнца свет, о свежий дух березы!»'' — вырывалось из груди г-жи Литвин — не пением, а музыкальным криком. Буйной радостью возрождения, диким торжеством пробуждающихся души и плоти, могуче и призывно звучал этот дивный музыкальный крик и находил отклик в душе присутствующих. Знакомый трепет пробегал по мне беглым холодком, как смутное напоминание момента, пережитого на пароходе, на с детства знакомой, родной Волге.

…Незадолго до отъезда из Шлиссельбурга жандарм принес мне для излечения раненую птицу. Это была галка, крыло которой было перебито. Завися в своем питании от меня, галка по необходимости вела себя как ручная: она ела с руки или клевала хлеб с доски рядом со мной. Прошло дней восемь или десять. Внезапно поведение птицы изменилось: она перестала подходить к корму, совсем перестала есть и видимо чуждалась меня. Целыми часами, неподвижная, она сидела на низкой жердочке у куста смородины в то время, как я читала книгу, сидя на скамье. Я наблюдала за ней, отрываясь по временам от книги. Галка внимательно и озабоченно, не шевелясь, смотрела на небо. Пролетали воробьи; пролетали голуби; реяли в воздухе стрижи, во множестве гнездившиеся по стенам крепости. А галка все смотрела и смотрела. Вдруг она взмахнула крыльями и полетела, поднимаясь все выше, выше в даль.

Я вышла из Шлиссельбурга с крыльями, онемевшими от неподвижности. И вот на Волге, которую я знала с детства, перед картиной благодатной шири, знакомой с малых лет, взметнулись эти онемевшие крылья и распустились в первый раз. {61}

=== ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ===

=== В родных местах ===
Мы прибыли в Тетюши на рассвете, оставив семью Мороз на пароходе вместе с моей племянницей, хотевшей прокатиться с ними дальше вниз по Волге. Я же с сестрой Лидией и полицейские высадились на берег: тетя и кузина Куприяновы ждали нас на пристани с экипажем, чтобы ехать за 25 верст в их деревню — Христофоровку.

Тут произошло следующее. Когда я садилась с тетей в коляску, один из полицейских потребовал, чтоб и ему дали место в ней: он, дескать, должен быть ''неотлучно'' при мне. Я не соглашалась.

Тогда он объявил, что имеет письменный приказ на то, чтобы ''день и ночь'' быть при мне, так что один из них будет даже ''ночью дежурить в моей спальне'', а днем постоянно ''сидеть в одной комнате со мной'', причем я не должна разговаривать на иностранных языках, которых они, полицейские, не знают.

Я пришла в бешенство.

— Верните меня в таком случае назад в Архангельск, — кричала я, не соображая, что не во власти полицейских исполнить это. — Я не пущу вас к себе, и если вы вздумаете идти ко мне в спальню, я буду бить вас зонтиком!

— Верочка! Успокойся! — уговаривала меня тетя, сохранившая наружное спокойствие, хотя была возмущена не менее моего. — Мы все устроим: этого не будет. Коля сейчас в деревне, в Васильевке. Мы дадим ему знать, и он не допустит такого безобразия. Завтра же мы поедем с ним к губернатору в Казань, дадим телеграмму в Петербург, и все уладится. {62}

Но я не могла успокоиться. Я переносила все; но когда же это, наконец, кончится?! При водворении в Архангельскую губернию, после всевозможных обещаний, надо мной насмеялись, приготовив злую участь; и теперь, подобно тому же, обещали как будто облегчение, а вместо того устраивали нечто худшее, чем было в Нёноксе: отягощали постыдным надзором, способным отравить жизнь.

Так вот каково мое возвращение в места, дорогие с детства! Пароход «Полундра», что значит «Берегись», вез меня из Шлиссельбурга, и недаром это слово, как зловещее предостережение, встречало меня на пороге новой жизни. Несчастье ожидало меня в Архангельске в виде приказа ''о ссылке в отдаленнейшие'' места губернии, с непременным условием — не иметь там ''ни одного товарища'' и оставаться под присмотром двух специально приставленных стражников… И теперь, когда, растроганная до слез, я готовилась после долгой разлуки увидать снова места, где росла в семье и где все напоминало мать, сестер и любимую няню, вместо слез радости от свидания на меня обрушивались унизительные условия совместной жизни с агентами полиции. Предостережение оправдывалось: «Полундра» везла меня из крепости, правда, в ''новые'', но ''какие'' новые условия!..

Как я ни волновалась, пришлось подчиниться необходимости и послушаться уговоров родных: полицейский уселся-таки на передней скамеечке нашей коляски.

Какое это было мучительное утро! Все цветы, готовые было распуститься в душе, завяли, в это утро. Бессильный гнев, сознание, что я связана по рукам и ногам чужой волей, и не видно ни конца, ни исхода из данного положения… А кругом развертывалась картина, как нельзя более гармонировавшая с настроением «странницы жизни», вернувшейся к давно покинутым родным нивам. Солнце взошло, и, поднявшись на прибрежную гору, мы ехали 25 верст бесконечными, однообразно ровными полями, бедными, тощими, со скудной, поблекшей, словно на всем пространстве запыленной рожью. Четверть века назад я была здесь, и казалось, за этот период земля истощила все свое плодородие, отдала все свои соки и теперь делала жалкую попытку дать непосильную жатву. Равнина… все равнина; поля — бесплодные, безлесные, тоскливые — они гнетут своим сухим серовато-желтым видом. Все {63} высохло; облака пыли окружают экипаж, а вверху — небо, безоблачное, безнадежно распростертое над засохшей, трескающейся землей; и солнце — безрадостное, безжалостное со своими горячими лучами в сухом горячем воздухе.

И это — возвращение на родину! на любимую родину, после долгой разлуки, украшенной мечтой об этом возвращении. В душе — чувство обиды и злобы, с одной стороны, а с другой — чувство разочарования и грусти, что родина так убога, так жалка; быть может, более убога и более жалка, чем 25 лет назад; и это в то время, когда так хотелось бы увидеть ее иной, более радостной, бодрой и цветущей.

В Христофоровке меня ждала моя любимая тетя Головня, с которой я была тесно связана воспоминаниями; та тетя, которая дала мне первый урок, как вести себя при невзгодах жизни. Мы вошли в гостиную; я бросилась к ней… Но как только мы сели, тут же рядом бесцеремонно занял место стражник. И его присутствие сковало молчанием интимность давно жданной, давно желанной встречи…

{{---|width=10em}}

Нарочный поскакал к брату Николаю в его именье Васильевку, в 7 верстах от Христофоровки. Он тотчас же явился и со свойственной ему горячностью обрушился на полицейских, которым импонировал, как солист его императорского величества. Он изгнал из их голов всякую мысль ''о пребывании со мной днем и ночью в одной комнате'' и водворил их в кухню до той поры, когда губернатор разъяснит им их обязанности по надзору. Наутро брат вместе с тетей Куприяновой отправился в Казань; телеграмма в сто слов полетела к всесильному тогда Трепову.

— Что поделаешь с этими дураками; не находим мы умных людей на такие должности, — говорил потом брату Трепов.

Итак, все объяснилось глупостью архангельских становых из дворян, приставленных для надзора за мной. Полицейские водворились в деревне, заняв избу как раз против ворот усадьбы.

Когда я ходила гулять, они, прячась в кустах и деревьях сада, следовали за мной. Деревенского старосту они настроили так, что с улицы он загонял во двор всех ребятишек, и когда я проходила деревней, она казалась вымершей или покинутой жителями. {64}

Я хотела прежде всего побывать на могиле матери, похороненной в семейном склепе на кладбище села Никифорова, в нашем имении неподалеку от Христофоровки.

Стражники воспротивились: я никуда не должна выезжать из своего места жительства. А я сказала, что поеду и ничто не удержит меня.

Заложили тройку, и я уехала.

Стражники поспешили нанять лошадь и пустились вслед, но тем и ограничились, каждый раз потом провожая меня при выездах к сестрам, съехавшимся в Никифорово и жившим в «старом» доме, обвеянном столькими воспоминаниями и воспетом в Шлиссельбурге:

Вот деревня… вот дом.. к небесам

Поднимаются стройные ивы 1

Дальше этих 7 верст до Никифорова я и не выезжала никуда во все шесть месяцев, проведенные в Христофоровке. Хотелось наблюдать жизнь и принимать в ней участие; хотелось подойти к деревне, подметить ее настроение, следить за изменениями ее психологии; хотелось видеть, как отражаются политические события вдали от центров, которые волнуются и шумят, а поле зрения было узко, как в Нёноксе, и всякое порывание к жизни, к людям стеснено усиленным надзором ни в чем не разбирающихся сторожей.

Крошечная деревенька Христофоровка состоит всего из 23—25 дворов. Крестьяне, бывшие крепостные моей бабушки, несмотря на уговоры моего отца, мирового посредника первого призыва, не захотели взять полного надела и вышли на четвертной. Можно себе представить, каково было экономическое положение деревни 40 лет спустя после освобождения. Общий вид ее, как и соседних мелких поселков, был тот же, что и по дороге из Тетюш: он нисколько не улучшился с тех пор, как я видела эти деревни 25 лет назад. Те же жалкие избы, те же соломенные крыши. Если изредка встречалось здание, крытое тесом или железом, если по улице шла женщина с ребенком, одетым почище, понарядней, всегда оказывалось, что муж или другой член семьи находится в отходе на заводы Пермской губернии. Избы с наглухо {65} заколоченными окнами тоже свидетельствовали, что земля не может прокормить население, и хозяева ушли на заработки туда же. Это явление было ново. Прежде такого отхода не было, и о Пермской губернии и ее заводах крестьяне у нас, можно сказать, и не слыхивали. Питание населения резко ухудшилось: в течение 20 лет в Казанской губернии был целый ряд неурожаев. Последняя жатва была неудовлетворительна, и теперь, благодаря засухе, вновь угрожал голод.

Питание часто ограничивалось троекратным чаем с хлебом. По физическому облику, по распространению глазных, кожных и венерических болезней Христофоровка казалась прямо вырождающейся: я не видела в ней ни одного красивого ребенка, и становилось грустно от всей этой нищеты, убогости и безобразия.

За все время лишь однажды я испытала прекрасную минуту. Я гуляла и случайно подошла к одной избе. У открытого окна сидела молодая женщина с двумя детьми. Миловидное лицо матери поразило меня необычайным выражением удовлетворенности и покоя. Перед каждым из детей, несмотря на успенский пост, стояло по чашке молока и лежало по яйцу. Это тоже было необычайно, а довольство, написанное на лице крестьянки, так бросалось в глаза, что я стала спрашивать, кто она, откуда. Оказалось, приехала на побывку из Перми, где ее муж работает на Надеждинском заводе, получая 50 рублей в месяц.

— До бунта получал 45, а теперь прибавили, — сказала женщина.

— Что за бунт? — поинтересовалась я.

— Забастовка, — пояснила собеседница. — Задолго, месяцев за шесть, сговариваться стали, — продолжала она, — все друг другу записочки передавали, писанные и печатанные, а потом потребовали прибавку, иначе громить обещали.

Из дальнейшего я узнала, что заводская администрация согласилась увеличить плату, но не в той мере, в какой хотели рабочие. Предводители рабочих, которых было двое, советовали не соглашаться, но голоса разделились, и большинство, состоявшее из многосемейных, настояло на соглашении; после этого двое инициаторов покинули завод.

— Их выслали? им отказали? — спросила я.

— Нет, они сами не захотели оставаться, — сказала женщина. {66}

На фоне нищеты и уныния, на фоне физиономий с тупым, почти идиотским выражением, которое говорит о вырождении, эта довольная молодая женщина, деревенская мадонна с сытыми, здоровыми детьми, произвела на меня памятное впечатление: «просто свет в темноте», выразилась я в одном из писем того времени.

Наш край не только материально беден, но и духовно — глухой угол и не обладает культурными силами. Ряд высших губернских администраторов путем бесконечной волокиты систематически подавлял те редкие случаи инициативы, которые бывали в деле внешкольного образования. Эти администраторы шли рука в руку с инспекторами народных училищ, стремившимися к тому же. Так, хлопоты моей сестры об открытии библиотеки имени ее мужа, на средства, собранные его сослуживцами, продолжались три года, а ее мысль сделать эту библиотеку передвижной была отвергнута властями &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. А между тем в уезде, кроме библиотеки в селе Никифорове, основанной членами нашей семьи, существует и посейчас (в 1905 г.) только одна единственная, открытая земством в с. Монастырском. Народных чтений в уезде не устраивают даже и теперь (1905—1907 гг.), потому что инспектора народных училищ запретили пользоваться для них училищными зданиями; а какие же другие помещения, кроме училищ, могли бы служить для этого в деревнях и селах?

Печать забитости и рабства лежит на всем. Из интеллигенции никто не посетил в Христофоровке лично меня — из боязни. И не без основания: учительница, прослужившая в земстве целые 29 лет, была уволена в 1905—1906 г., потому что случайно однажды я заехала к ней, отправившись за 18 верст в село Шонгуты для покупки ситца. Урядники бросились за мной в погоню и, нагнав на полпути, требовали, чтобы я вернулась; а я сказала кучеру:

— Василий, гоните!

За самовольную отлучку из места жительства полиция предала меня суду земского начальника, и курьез состоял в том, что в то время, как с разрешения департамента полиции я была уже за границей, надо мной еще висела угроза тюремного заключения за отлучку для покупки нескольких аршин ситца. {67}

Из расспросов моих родственников — старожилов уезда — было явно, что во всем земстве не было и нет ни одного энергичного поборника народного образования, и во всем уезде — ни одного сколько-нибудь заметного культурного деятеля. Тетюшское земство всегда отличалось неподвижностью и равнодушием к просветительным нуждам населения. В уезде в 1905 г. числилось всего около 65 школ, из них 25—26 земских, остальные — церковноприходские, причем в последних учительницы получали 10 руб. в месяц! Они голодали, ходили в стоптанных башмаках, путались в долгах, а по умственному развитию были не выше полуинтеллигентной кухарки в хорошей семье. Какую культуру могли вносить в деревню эти 10-рублевые наставницы?

Интересуясь школами, я пользовалась всяким случаем побывать в них, где можно. Однажды я попала на урок закона божия. Мальчик рассказывал — нет, монотонно тянул слово за слово — историю грехопадения в таком роде: «Был рай; в раю был сад; в саду было дерево; на дереве было яблоко»… и так далее. В другой раз, по моей просьбе, ученик должен был сказать заученную наизусть басню Крылова. Он бормотал ее, глотая слова, так же нечленораздельно, как в сельских храмах дьячки бормочут: «господи помилуй». А когда я предложила послушать чтение школьников вслух, то услышала ту же какофонию, без малейшего внимания к знакам препинания, о которых, по-видимому, учительница никогда в школе не говорила. Столь же плохо читали и те 12 подростков, которые, освоившись со мной в Христофоровке, забегали в усадьбу за книгами: кроме двух, все они проглатывали окончания слов или искажали их. Вероятно, они плохо писали, потому что и учительница в маленькой записке, написанной при мне, сделала 2—3 грубейших ошибки. И как было ученикам читать вразумительно, когда и сами учительницы, встречавшиеся мне, читали отвратительно. Местную крестьянку, кандидатку на место в земской школе, я попросила однажды почитать мне газету — и не обрадовалась: слушать ее было мучительно, потому что она ставила знаки препинания самым фантастическим, неожиданным образом: слушая ее, я как будто получала толчки в голову, и не знала, под каким бы предлогом прекратить это чтение.

Незнакомая до тех пор с постановкой школьного дела, я никак не думала, что школа может быть обезображена до такой {68} степени, а учительницы низведены до такого низкого уровня, на каком я нашла их.

Однажды осенью, в дурную погоду, вечером, в усадьбу Куприяновых попросилась ночевать приезжая церковно-приходская учительница. Я поспешила оказать гостеприимство. Эта девушка год назад кончила курс в особом рассаднике учительского персонала, заведенном духовенством в с. Сумароково. Плата за учение и содержание пансионерок равнялось в этом заведении 3 р. в месяц, но давали ли там занятия на эту сумму, я сомневаюсь. На все мои вопросы и замечания девушка отвечала односложно: «да-с», «нет-с».

Я старалась расшевелить ее и внушить, что ей самой надо учиться и учиться. Дав десятка три детских книжек для школы, я советовала ей в складчину с другими земскими служащими выписать газету «Сын Отечества», стоившую 3 р., и какой-нибудь недорогой журнал, напр. «Образование». Я от души хохотала, когда потом в Нижнем Новгороде я получила от нее письмо, в котором вместе с благодарностью за советы учительница сообщала, что эти «советы не пропали даром»: складчина состоялась, и журнал, выписанный сообща, называется «Дятел»… Это был юмористический листок, каких было много в то время. Цензура вскоре закрыла его, и вместо «Дятла» стал выходить «Клюв», только и оставшийся от птицы после гонения цензурного ведомства, как уверяла карикатура, помещенная на обложке.

Земской учительнице, посетившей Куприяновых, особе очень развитой, как мне ее рекомендовали, я дала целую библиотеку отличной литературы того времени, названий 200, если не больше, по беллетристике, истории и общественным вопросам, дала с тем, чтобы за отсутствием библиотеки грамотные крестьяне могли пользоваться этим книжным богатством. Прошло месяца три; я попросила вернуть книги. Они пришли и носили такие явные признаки пуховой подушки, в которой были спрятаны, что мне стыдно было спросить поборницу просвещения, давала ли она кому-нибудь эти книги.

Летом 1905 г. в Москве происходил съезд земских деятелей. Тетюшский помещик и казанский мировой судья В. П. Куприянов, мой кузен, участвовал на этом съезде. Желая познакомить население с вопросами, обсуждавшимися на съезде, он предложил {69} земской управе созвать для этого некоторое количество крестьян уезда, усилив ими экономический совет из 5—6 членов, который существовал при управе. Этому собранию Куприянов хотел сделать доклад о происходившем на съезде и предложить собравшимся обсудить нужды населения. Время было такое, что нельзя было не понимать, как важно накануне изменения государственного строя пробудить сознание в массах и приобщить их к новым идеям. Предложение было принято; решено разослать во все волости повестки (с приглашением в земскую управу) таким крестьянам, которые, вернувшись домой, могли бы толково передать другим содержание бесед.

Поговорив с кузеном, я обратилась к уже упомянутой земской учительнице, 29 лет учительствовавшей в большом селе. Каково же было мое изумление, когда на просьбу указать из ее бывших учеников лицо, наиболее подходящее для приглашения на собрание, она ответила, что таких лиц не знает и указать никого не может. Возмущенная, я стала стыдить и упрекать ее: что же она делала в течение 29 лет учительства, если не подготовила ни одного десятка развитых крестьян? Какова же после этого миссия учителя в деревне? И кто же, кроме учителя, может быть проводником просвещения и культуры в массу населения?.. Сконфуженная учительница задумалась и, в конце концов, выжала из своей памяти несколько имен, нужных нам.

Итак, она 29 лет обучала детей грамоте, год за годом от такого-то до такого-то часа занимаясь в школе, и выпускала полуграмотных ребят в жизнь, не делая решительно ничего для дальнейшего развития их ума и поддержания в них стремления к знанию и развитию. Общественная и государственная жизнь не касалась ее и шла где-то в неизмеримой дали мимо нее.

Жаль было детей, порученных этим руководительницам, жаль и жалких учительниц, столь бедных духом, что они ничего не могли или не смели дать населению.

Это население умственно спало: у него не было стремления к знанию, сознания необходимости его.

Напрасно было куплено много книг для взрослых при устройстве никифоровской библиотеки: в ней было в 1905 г. всего 65 читающих, и это были почти исключительно школьники, если не считать десятка лиц из причта и помещичьей конторы. {70}

Напрасно выписывались газеты для читальни: никто не посещал ее, как я убедилась, частенько заглядывая в нее.

Когда наша семья пригласила в Никифорово особую учительницу для вечерних классов, охотников посещать их нашлось всего двое. Видя равнодушие крестьян, мы эти классы закрыли.

Молодежь 15—16 лет, обращаясь ко мне за книгами, просила «рoманов», как они произносили это слово; а взрослые крестьяне, называвшие себя «сознательными», на предложение брать у меня книги отвечали:

— Мы все знаем, — кроме того, как видно, что учиться надо до конца жизни. {71}

=== ГЛАВА ДЕСЯТАЯ ===

=== Впечатления и факты ===
Общее впечатление, полученное от деревни, в которую я попала, было таково, что она осталась по отношению к уровню культуры в том же положении, в каком она была в Саратовской губернии в 1878 году, когда с сестрой Евгенией я жила там с идейной целью. В ней не была совершена самая элементарная подготовительная работа: не существовало контингента хотя бы вполне грамотных людей, т. е. таких, которые ясно понимали бы читаемое и могли бы вразумительно читать вслух другим. Деревня представлялась косной, равнодушной и неподвижной, между тем как в центрах события сменялись быстрой чередой: происходила всеобщая забастовка, объявлялся манифест 17 октября, происходили демонстрации. Но деревня была далека от политики: она не получала и не читала газет и, за отсутствием их, о манифесте и слыхом не слыхала. В городах все было в движении; даже мертвая Казань расцветилась флагами, оживилась радостными манифестациями при вести о свободе; в ответ — встали черносотенцы, произвели уличные избиения и убийства среди мирного населения, которое не оставалось в состоянии пассивности и ликованием встретило октябрьский манифест. Слухи о внутренней междоусобице из Казани все же доносились народной молвой в глубь уезда, но смутные, преувеличенные, искаженные, и порождали в деревне смуту по поводу всего совершающегося. Здесь не понимали: за что? зачем и почему? Недоумевали, в чем дело; не знали, как отнестись к совершающимся фактам, во имя чего они совершаются.

Деревня недоумевала, не понимала; она не знала и оставалась неподвижной перед лицом того, что носило характер политиче-{72}ский. Но картина изменилась, когда со стороны правительства последовали указы в пользу малоземельных и безземельных крестьян, ими изобиловал и наш уезд. Эти указы, как известно, открывали крестьянам возможность приобретать землю при посредстве крестьянского банка, на условиях ссуды до 95 % покупной цены; для безземельных даже совсем без приплаты (указ 3 ноября 1905 г.).

Гонимая земельным голодом, деревня тотчас пришла в движение: началась лихорадочная погоня за землей, ее цена быстро пошла в гору, достигнув 150 р. за десятину, что было непомерно высоко для нашего уезда. Это движение не было ни идейным, ни революционным. Оно не имело ничего общего со стремлениями левых партий: в нем не было ни малейшего намека на социализацию или национализацию земли, никакого сознания единства интересов всего малоземельного крестьянства. Напротив, в нем определенно сказывался дух индивидуализма в смысле особности и даже антагонизма интересов каждого селения по отношению к другим в округе. Облюбовывая ''для себя'' землю помещика ''при своем селе'', относительно возможных претендентов на ту же землю со стороны соседних деревень крестьяне говорили:

— Пусть попробуют, пусть придут, — мы их в колья примем.

Тут как будто слышался отклик времен крепостного права, когда при освобождении крестьяне считали, что вся земля помещика должна отойти к ним. Теперь ''недоданная тогда'' земля должна была вернуться к ним и не могла достаться никому, кроме них. Сказывалось и понятие о трудовом начале: в данной деревне отцы и деды во время крепостного права, а потом они сами уже по вольному найму возделывали эту частновладельческую землю, вкладывая в нее свой труд. Какое же право на нее мог иметь тот, кто не работал над ней? Мысль была только о себе, о своей общине, без всякого помысла о какой-либо уравнительности, о распределении земли между селениями волости, уезда, губернии и всего государства. Оно и понятно: откуда бы идее обобществления, огосударствления земли попасть в некультурную, неграмотную массу населения глухой губернии?

Движение не было революционным: оно не выходило из рамок стремления приобрести землю легально, через банк. Кругом я слышала: {73}

— Мы хотим мирно, мы хотим безобидно… Мы хотим добром, а не силой… Кто нам продаст землю, — век будем за того богу молиться.

Итак, к помещикам пошли депутации с просьбой продать землю. К тем, кто отсутствовал, отправились ходоки с теми же просьбами. И мирный натиск крестьян, подкрепляемый угрожающим настроением и крестьянскими беспорядками в других местностях, был так единодушен, так общ, что волей-неволей помещики уступали желаниям крестьян и продавали если не всю, то часть своей земли, — в руки крестьян ее перешло тогда немало. В душе крестьяне надеялись, что раз банк даст ссуду, притом полностью, так как приплат они решительно делать не могут, — их дело будет сделано: неплатежи банк будет из года в год рассрочивать, и земля ни при каких условиях не выйдет из их рук &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Когда в порядок дня стал вопрос о созыве Государственной Думы, и в разговорах крестьянам указывали, что Дума займется земельным вопросом и может произойти наделение землей с выкупом общегосударственным, крестьяне высказывали уверенность, что в таком случае их сделки с банком будут кассированы и по льготности уравнены с тем, что Думой будет сделано в пользу крестьян. Теперь — лучше синица в руках, чем журавль в небе, и они шли к помещику и обращались в крестьянский банк.

Вообще же к учреждению Государственной Думы крестьяне относились равнодушно, скептически или отрицательно: «Жили без Думы и дальше без нее проживем». «Хорошего ждать нечего: та же канитель будет». «Те же пройдохи: старшины, волостные писаря да кулаки в депутаты пройдут». «Из этой затеи ничего не выйдет». И как земство было для крестьян чем-то чуждым, далеким и неинтересным, такой же являлась и Дума.

Мысль, что собственными усилиями, своей деятельностью, участием в представительстве, земском и общегосударственном, надо добиваться улучшения жизни, и что для каждого обязательно чем-нибудь содействовать этому улучшению, совершенно отсутствовала в умах моих случайных собеседников. Если и произойдет в их положении какое-нибудь изменение к лучшему, то это случится не благодаря сотням и тысячам Христофоровок, Зубаревок, Назимовок, {74} а придет откуда-то издалека, извне. Позднее, когда была созвана первая Дума и пошли слухи, что она будет распущена: «Не посмеют сделать этого, — сказал мне одни крестьянин, — вся Россия поднимется», — говорил он.

Россия! для него это была какая-то особая, могучая индивидуальность, где-то там вдалеке: не Христофоровка и Никифорово, не Васильевка и Назимовка, не совокупность всех Христофоровок, Марьевок и пр…

Кору равнодушия и инертности можно бы пробить: для этого нужна была широкая пропаганда. Несколько месяцев свободы собраний, свободы слова в деревне сделали бы чудеса, и выборы в Думу при свободе имели бы громадное воспитательное значение.

В зимнюю пору, в засыпанную снегом усадьбу ко мне приехала как бы депутация из трех крестьян. Закутанные в длиннополые тулупы с большими воротниками, рослые, широкоплечие, они казались настоящими богатырями. Просветленные бы головы на эти могучие тела!..

Они приехали за справками относительно земли моих трех сестер (в Никифорове). Я дала справку и постаралась задержать их для беседы. Вероятно, я была смешна в своей поспешности сказать им как можно больше; случай был редкий, и эти младенцы в политической жизни слушали так внимательно о том, что такое партии, программы, какие партии существуют на Западе и у нас, каково отношение их к вопросу о земле, о прямых и косвенных налогах и т. д. Но когда в другой раз энергичному и изумительно быстро соображающему крестьянину соседней деревушки я дала несколько листков издания «Донской Речи», написанных так просто и ясно, он возвратил их, говоря:

— Не могу понять. Я их и на сход носил; мужики сказали: «Может, оно для городских гоже, но нам неспособно».

Наугад я взяла сначала один, а потом другой листок. Они были: о всеобщем избирательном праве и о налогах. Я стала читать и объяснять каждую фразу.

— Вот-вот: теперь я понимаю, все понимаю, — с сияющим лицом восклицал крестьянин.

Я проговорила с ним до хрипоты, останавливаясь на каждом пункте, приводя примеры и цифры. Собеседник не знал, как благодарить, и усердно просил заходить еще. А я боялась его компро-{75}метировать и ушла с тяжелым чувством, что не могу говорить сразу со всей деревней; не могу созвать сельского схода и должна ограничиться блистающими глазами одного слушателя.

И подумать только! Я числилась тогда ссыльно-поселенкой, ко мне были приставлены два специальных стражника, и все-таки было такое время, что ''я могла иметь одного'' слушателя! Одиннадцать лет спустя местная полиция установила надо мной такой шпионский надзор, что я не могла иметь даже ''одного''! И не правдивы ли были слова одного крестьянина о «свободе»: зайдя к нему в избу, я увидела, что стена оклеена листами газеты, которую моя сестра выписала для него. В тексте мне бросилось в глаза слово «свобода». С укором я посмотрела на крестьянина и, указывая на столбец, сказала:

— Вот куда попала «свобода».

— Да она, почитай, только тут и осталась, — отозвался он.

Как ни был глух наш уезд и как ни полно отсутствие общественного и политического развития в населении, стоящем на низкой ступени элементарной умственной культуры, все же некоторые новости, понятия и веяния из области вопросов, которые волновали более передовые местности России, невидимыми, незаметными путями проникали и в наши отсталые места. Так, по рассказу Дарвина, птицы с землей, приставшей к их лапкам, распространяют иногда семена, унося их в далекие страны.

Однажды ко мне за 20 верст пришел крестьянин лет 26: он хотел познакомиться со мной. Меня удивило — он слышал о Шлиссельбурге! — и в качестве рекомендательного письма представил фотографическую карточку «деятелей освободительного движения». Он купил ее за пятачок в Казани.

— Вот Желябов, — сказал он, — вот Перовская, вот вы, — и стал расспрашивать о заключении в крепости.

— Вот что выносили вы и ваши товарищи за свои убеждения, — говорил он. — А мы-то! всего боимся; перед всяким урядником дрожим! — и рассказал историю одного маленького столкновения, бывшего в селе.

Крестьянин был довольно развитой и производил приятное впечатление.

Хотя в селе нет библиотеки, но человек 50 «сознательных», по его словам, в селе найдется. {76}

Приятная встреча была, однако, омрачена: при прощании гость попросил денег на корову.

Когда за границей я передала этот случай автору «Очерков русской истории» Шишко, он возмутился.

— Гнать бы его в шею! — воскликнул он.

Но я была другого мнения: я не могла допустить, чтобы весь разговор был подходом к корове. Крестьянин был правдив, говоря о своих взглядах и симпатиях. Он действительно ''держался'' их, но и ''его держала'' нужда: у него была девочка трех лет.

— Купи, тятька, коровку, хоть маленькую — купи! — говорила она.

На корову денег я не дала.

Встречи на базаре, на пароходе, в отхожем промысле, поездки в губернский город, где политический пульс бьется сильнее, случайно попавший в руки номер газеты — все это служило средством распространения идей. В одной демократической газете того времени, в статье о крестьянских наказах депутатам 1-й Государственной Думы, я даже читала, что наш Тетюшский уезд (наполовину татарский) был первым во всей империи по числу наказов. А в наказах, приведенных в газете, значились такие требования, как наделение крестьян землей, отмена косвенных налогов и введение подоходного прогрессивного налога, политическая амнистия, упразднение Государственного Совета, «тлеющего в роскошах», и т. д. Такие наказы, составлявшиеся по приговорам сельских обществ, конечно, не могли обойтись без обсуждения, и если не все члены общества, то хоть часть их, несомненно, сознательно выражала эти пожелания.

Наше родное село Никифорово тоже составило такой приговор, последствием которого был эпизод, характерный для крестьян, бывших инициаторами «наказа» нашего села.

Однажды один из них, чаще других посещавший меня, пришел взволнованный и рассказал, что приезжал становой и допрашивал его и товарищей, а также других крестьян и сельского старосту.

— В чем дело? — спросила я.

— Да мы послали в Думу петицию о том, чего мы желаем.

— А именно? — спросила я. {77}

— Мы требовали наделения землей, уничтожения Государственного Совета и земских начальников, политической амнистии, свободы слова, собраний и союзов. Вот пристав и добивался от нас: кто составлял эту петицию? кто подписывал ее и кто присутствовал на сходе?

— Что же вы отвечали? — спросила я, уверенная, что пристав подозревал, что инициатива исходила от меня.

— Мы ссылались на покойного помощника волостного писаря: умер он, так мы и валили на него. Насчет подписей больше говорили так: «другие подписали, и я подписал». А староста показал, что печать приложил потому, что думал — это приговор насчет дров.

— Мы опасаемся. Вера Николаевна, как бы нас, сознательных, не сослали. Непременно сошлют: пристав все к нам приставал, все допытывался, кто подучил нас. В случае чего — вы уж не оставьте нас: мы боимся, как бы семьи наши без хлеба не остались.

— Ах, господи, останется моя дочурка без образования, — сокрушался крестьянин, красный от волнения.

— А сколько лет вашей девочке? — спросила я после многократных уверений, что никакой ссылки им не предстоит, что за петиции в Государственную Думу никого не ссылают и т. д.

Все это мало успокаивало моего знакомого, как не успокаивали и обещания позаботиться в случае нужды о них самих и о детях. Что же касается возраста дочери, о которой мой проситель сокрушался, то я невольно рассмеялась, узнав, что ей всего два года.

Опасения насчет ссылки не оправдались — крестьян не тронули, а девочка, когда для этого наступило время, благополучно поступила в земскую школу. К сожалению, впоследствии я узнала, что отец, который, когда ей было два года, так пекся об ее «образовании», не дал ей окончить даже и этой школы и запретил ходить в нее, находя, что она там только балуется.

Меня интересовало, насколько осознаны и продуманы были требования, выставленные моими односельчанами, и при первом представившемся случае я стала расспрашивать в этом направлении плотника, работавшего у нас во дворе и принимавшего участие на том сходе, на котором обсуждались и подписывались эти требования.

Я спросила: {78}

— А вы знаете, что такое амнистия?

Он замялся и объяснить не мог, но, когда я сделала необходимое разъяснение, он подхватил:

— Да, да, это самое, мы этого хотим.

То же недоумение, а потом одобрение произошло и при вопросе о Государственном Совете.

— Как же вы надумали составить и послать в Думу такие требования? Как вам пришла мысль об этом? — спрашивала я.

Плотник посмотрел мне в глаза.

— А как же, Вера Николаевна! Когда мы приезжали к вам в Христофоровку от нашего общества посоветоваться насчет земли ваших сестриц, разве не помните, вы рассказывали нам, что по всей России составляются такие приговоры и идут в Думу. И чем больше будет таких приговоров, тем больше пользы может быть для нас.

Разговор, действительно, в Христофоровке у меня с крестьянами был, и из трех депутатов сельского общества одним оказался как раз этот плотник. Сразу я не узнала его потому, что приезжавшие в Христофоровку зимой оставались в тулупах с высокими воротниками.

Ответ плотника обрадовал меня: не говоря уже о том, что крестьяне догадались не называть меня, его ответ показывал, что я говорила не так плохо, как я думала, беседуя с ними.

История по поводу петиции затихла. Быть может, полиция и затеяла ее только в надежде уловить меня. Волнение трех сознательных, предложивших сходу обратиться в Думу, улеглось. Для них, людей в политическом отношении совершенно неопытных, это было первое крещение; неудивительно, что они были основательно перепуганы. Но велико было мое удивление и даже беспокойство, когда дней через шесть тот же посетитель загадочно объявил мне:

— Теперь, Вера Николаевна, я буду действовать иным способом.

— Каким же? — поинтересовалась я.

— Не могу сказать вам, только действовать буду уж по-иному.

Как я ни билась, желая вырвать секрет, каким таинственным, новым путем мой сознательный хочет действовать, он решительно отклонил все мои подходы, и его речь и явно смятенное душевное состояние возбудили во мне нелестную для него тревогу. «Что {79} с этим человеком? — думала я. — Уж не замыслил ли он перекинуться во вражий лагерь?»

Вскоре он прочел мою речь на суде; она переполнила его энтузиазмом и как будто рассеяла смятенье в его душе; с блистающими глазами он пожимал мои руки; но недоумение насчет «нового пути» так и осталось без разъяснения.

Девять лет прошло, прежде чем опять в Никифорове я встретилась с этим человеком. Опять он пришел ко мне и ошеломил новой неожиданностью.

— Побродил я по свету за эти годы, — рассказывал он, — повидал свет и много всякого народа видел, вдоволь на все насмотрелся и теперь решил: буду ''сверхчеловеком''. Буду локтями себе путь прокладывать — нечего жалеть мерзавцев, не стоит жалеть их. Еще не так их надо… Эх, Вера Николаевна! И зачем вы за этих скотов свою жизнь загубили? — и т. д. говорил по-новому мой старый знакомец.

— Что это? Откуда у вас такие мысли? И как вам взбрело в голову желанье стать сверхчеловеком?! — говорила я.

— Попал мне в руки один роман, и в нем был сверхчеловек, а названия не помню… — услышала я ответ.

Чем выразилось в жизни этого крестьянина его понимание сверхчеловека — я не знаю, но именно тогда я впервые услышала, что он дурно обращается со старухой-матерью, взял из школы свою дочь и взвалил на двенадцатилетнюю слабенькую девочку всю тяжесть домашних работ.

Это было после моего возвращения из-за границы в 1915 г., а после революции, когда стали действовать земельные комитеты, а потом произошла национализация земли, рассказывали, что этот новоявленный сверхчеловек стал играть в деревне видную роль и занял в Никифорове первое место.

Около Христофоровки в узком районе моих наблюдений было тихо. Но с разных концов уезда нет-нет да приходило смущающее известие, которое шло, как мелкая рябь от где-то брошенного в воду камня.

Рассказывали, что на границе Тетюшского и Буинского уездов, в имении Теренина, были «аграрные беспорядки»: крестьяне дер-{80}жали своего помещика в блокаде, не пуская никого ни к нему, ни от него, и принудили в одном имении «простить» крупную порубку, в другом — сдать крестьянам в аренду желанную им землю.

У купца Кривошеина крестьяне самовольно свезли к себе рожь с поля. Полиция советовала не противиться, а подать в суд: «он взыщет в лучшем виде».

В Барских Каратаях два крестьянина, арендовавшие 30 десятин земли, на которую метила вся крестьянская община, могли засеять их только под охраной полиции.

В Людоговку губернатор выслал роту солдат, потому что на выморочное имение помещика Цельшерта, перешедшее к дворянству, крестьяне претендовали, как на свое наследие, и объявили, что они скорее умрут, чем отдадут землю. Представителя дворянства они заставили убраться подобру-поздорову, отняли у него ключи, заколотили окна усадьбы, прекратили рубку леса…

В Тетюшах одно время царили страх и ужас, потому что местные рабочие грозили идти громить дома купцов, если на земляные работы по устройству спуска к Волге работа будет сдана не им, а вятичам. Конфликт был разрешен дипломатическим вмешательством исправника, который предложил разделить работу так, что внизу горы поставить местных рабочих, а наверху, где требовалась большая опытность, землекопов-вятичей.

Наконец в тех же Тетюшах на хлебной пристани произошла ''настоящая'' стачка: грузчики забастовали, требуя увеличения платы. Купцы не соглашались, но тот же дипломат-исправник предложил им уступить, и купцы подчинились.

Эти и другие факты были сами по себе мелки, но среди вечно покорного и смиренного населения производили сенсацию и все же свидетельствовали, что призрак, о котором Леонид Андреев повествует в «Сашке Жегулеве», что он неслышными стопами ходил в те годы по земле русской и сеял смуту и тревогу, все же не миновал и наш забытый край, и хоть мимолетно, но промелькнул и в нашем уезде.

Контраст между деревней и городом выступил особенно резко во время октябрьской забастовки и последовавшего за ней манифеста о свободах. В деревне не было затишья от прекращения железнодорожных и почтовых сообщений; не произошло застоя во всех делах. Железная дорога не пересекает уезда, а почтой {81} деревня пользовалась в то время в совершенно незаметной мере, — таким образом никаких перемен в сношениях с внешним миром не произошло. Суд, банки, высшие и средние учебные заведения, из которых на улицы высыпала и прибавила шума учащаяся молодежь, — все это не в деревне, а в городах. Скопления развитых волнующихся рабочих в деревне нет: нет толпы — нервной, наэлектризованной слухами, опасениями, к чему-то готовой, к чему-то готовящейся; нет сходок, собраний и совещаний, где все, от мала до велика, от чиновников вплоть до институток, спешат выявить свои неудовольствия, нужды и требования: здесь — разъеденные людские атомы, не затронутые идейными влияниями и страстными исканиями. А потом, при разрешении кризиса — в городах общий вздох облегчения, крик радости. «Да здравствует свобода!» — раздается на улицах. «Да здравствует свобода!» — провозглашают столбцы газет. И люди взволнованы, чувствуют подъем, не могут усидеть дома и спешат, бегут к друзьям, к знакомым, на улицу, чтобы поделиться радостью и пожать руку, хотя бы незнакомому.

А в деревне — тихо и безлюдно. Тихо ''до'' забастовки, тихо ''во время'' ее, тихо и ''после''.

Сестре, приехавшей ко мне из Нижнего и принесшей вести об ярких впечатлениях «дней свободы», и во сне грезились сцены, похожие на то, что происходило в Париже во время Великой французской революции: толпы народа, при ярком солнце заливающие площадь; сотни и тысячи мужчин и женщин, коленопреклоненных и воспевающих «Свободу»…

А я — в деревне, что могла видеть я во сне?

Когда я сообщила свои впечатления Е. К. Брешковской &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, неожиданно посетившей меня, она сказала, обращаясь к сестре: {82}

— Увезите Верочку. Увезите скорей, — она возненавидела деревню.

Но я не возненавидела. После долгого отчуждения я всматривалась в окружающую действительность и видела, что нет ''одной'' России, а есть множество Россий, разнообразных, разноречивых, ушедших вперед и отсталых, подвижных и косных, и что нужна колоссальная работа ''нас всех'', чтоб совершилось равнение умов и единение настроений. {83}

=== ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ===

=== Переезд в Нижний ===
В каком тяжелом настроении я была перед приездом в Христофоровку сестры Евгении, всего лучше показывает недоконченное и не отосланное, случайно сохранившееся у меня письмо к М. Ю. Ашенбреннеру от 16 сентября 1905 г., выдержку из которого я приведу здесь.

«Мне здесь так не нравится, что я за это время много раз жалела, что допустила хлопотать о моем переводе. Если б не этот скверный, холодный ветер в Нёноксе — это он угнал меня оттуда! Моя жизнь здесь страшная чепуха, п. ч. отвычка от обыкновенной житейской обстановки и житейских отношений вскрывается здесь самым острым образом, и главное, я чувствую себя страшно одинокой &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; там не было так; там я могла сказать: „Придите!“ — и хоть незнакомые или малознакомые друзья тотчас явились бы ко мне. Да они и шли ко мне без зова: все возвращавшиеся из ссылки искали меня и заходили, п. ч. через Нёноксу идет этап, и из Архангельска приезжали ко мне. Никогда в жизни не чувствовала я себя столь одинокой — разве, быть может, только перед арестом! А в Шлиссельбурге и говорить нечего! Разве было там одиночество, когда внизу были Новорусский и Лукашевич, сбоку Морозов, Антонов… А затем я теперь потеряла назначение в жизни. Когда мы жили, и после, когда были в тюрьме, у меня было назначение в жизни, а теперь я потеряла его. И мне кажется так ужасно, так ужасно жить без этого! В первые месяцы я так часто слышала возгласы, что мне выпало счастье выйти из {84} тюрьмы в период общественного пробуждения, и действительно, личные впечатления вполне подтверждали это пробуждение. Но надежды с тех пор порядочно поблекли, а пульс жизни здесь совсем не чувствуется. Да если бы и сбылось все, о чем мечтают все русские люди, желающие свободы, ожили ли бы мы? Право, не знаю, чем объяснить, но я чувствую себя во всех отношениях менее бодрой и душевно здоровой, чем была в Шлиссельбурге».

Манифест 17 октября принес свободу моим старым товарищам по Шлиссельбургу: это сняло громадную тяжесть, обременявшую меня все время после освобождения из крепости. Моих друзей перевезли в Петропавловскую крепость, где на совместной прогулке они пережили неистовую радость от наступивших «свобод». Потом они рассеялись, кто куда, по родным семьям. А мне департамент сначала предложил заграничный паспорт, потом, раздумав, разрешил переехать из именья Куприяновых — Христофоровки — в Никифорово, именье брата, или, если хочу, в Нижний, в семью моей сестры Евгении Сажиной. Я выбрала последнее. Надзор двух стражников с меня был снят, и я в первый раз после Шлиссельбурга могла ехать с сестрой без «провожатых».

Перед рождеством мы выехали и по дороге заехали в Казань. Там я обратилась к специалисту по нервным болезням Даркшевичу; я не знала, сомневалась: смогу ли я выносить городскую жизнь, с ее шумом экипажей, людными улицами, обилием впечатлений? будет ли все это по силам моим расстроенным нервам? Профессор отнесся ко мне внимательно: я ''должна'' ехать в город; ''должна приучаться к жизни'', а не бежать от нее. Но я'' не должна вмешиваться в жизнь'', быть активной, но оставаться лишь наблюдателем, пассивно воспринимающим волнующие события. Только при таких условиях лет через пять я стану здоровым человеком.

— Также вы не должны писать, — продолжал он. — Быть может, общество и потеряет от того, что вы не напишете теперь своих воспоминаний, но вы не должны этого делать…

С этим напутствием, о котором волей-неволей я часто вспоминала и целесообразность которого на деле испытала, я отправилась из Казани в Нижний в сопровождении сестры. {85}

Департамент полиции, снимая стражников, отдавал меня ей, на ее ответственность. И вот случилось, что по дороге в Нижний она ''потеряла меня'' и приехала в Нижний одна. Это случилось так: мы ехали по железной дороге, и этот способ передвижения с его регулярностью, расписаниями поездов и пр. был для меня тем же, чем бывает «чугунка» для захолустного провинциала, никогда не видевшего ее. На одной большой станции, не доезжая до Нижнего, я вышла одна на вокзал и прошла в дамскую комнату. Там молодая мать пеленала на столе хорошенького ребенка. Залюбовавшись им, я и не слыхала звонков, и когда вышла на платформу, поезда уже не было: он ушел, увозя испуганную моим отсутствием сестру и все оставленные мной в вагоне вещи.

Что было делать? Денег у меня в кармане было три рубля; следующий поезд шел только через сутки, до города оставалось 40 верст. Я была одета достаточно тепло для вагона, но недостаточно для путешествия на лошадях. Я все-таки решилась на это, хотя и побаивалась; начитавшись летом страшных повестей и рассказов Л. Андреева, я думала: «Не случится ли со мной что-нибудь ужасное, не убьют ли меня по дороге?»

У вокзала стояло с десяток саней со спинками, запряженных в одну лошадь. Я предложила 3 рубля, чтобы меня довезли до Нижнего.

Дюжина возчиков тотчас окружила меня, как добычу: всякий хотел получить ее. Стали бросать жребий, кому я достанусь: в шапку положили по монете. Эта своеобразная лотерея отдала меня в руки мальчугана лет 11—12. Узнав, кому я досталась, я запротестовала: я не поеду по неизвестной мне дороге с мальчишкой, который может заблудиться, не справиться с лошадью и т. п.

Стали разыгрывать меня во второй раз; тут мне повезло: жребий вынул славный крестьянин, сын сельского старосты.

Стояли морозы: дело было 4 января; ехать предстояло долго, а я даже муфту оставила в вагоне.

— Нет ли у вас теплого одеяла? — спросила я возницу.

— Как же, как же! Есть. Сейчас сбегаю.

И он исчез, а я тем временем просила начальника станции в случае запроса по телефону, со стороны уехавшей сестры дать успокоительные сведения. {86}

Ямщик пришел; в его руках было одеяльце, в какие в деревне завертывают грудных младенцев: ситцевое — из треугольников, на вате. А я-то мечтала об овчине! Делать, однако, было нечего, я зарылась в сено, и мы поехали. Было часа три дня, солнце блестело, и блестели поля. Дорога сначала была ровная, потом пошли ухабы, чем дальше, тем хуже. Несколько раз меня выбросило из саней, пока я догадалась посадить ямщика с собой рядом и тем уплотнить содержимое саней.

Часов в одиннадцать вечера, после поисков сначала улицы, а потом дома, меня вытащили из саней, и я попала в теплые объятия сестры, страшно боявшейся, что эта поездка мне дорого обойдется. Однако, все обошлось благополучно — я не до конца замерзла… {87}

=== ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ===

=== В Нижнем ===
В Нижнем я прожила три с половиной месяца.

Круг лиц, в который я попала по приезде, состоял из людей, «потерпевших кораблекрушение». Так называла я политических ссыльных, которые после многих лет были возвращены из Сибири. К ним принадлежали и Сажины, в семье которых я поселилась. Они, как и их знакомые, уже не участвовали в революционном движении бурного периода 1905—1906 гг., но работали в области культурно-просветительной и состояли членами Общества распространения народного образования в Нижегородской губернии. Центром деятельности этого Общества, одного из немногих уцелевших в предшествующие десятилетия, был большой Народный дом, построенный на средства, доставленные, главным образом, предводителем дворянства Нейгардом и отчасти Ф. И. Шаляпиным и А. М. Горьким в тот период, когда одновременно с В. Г. Короленко и Н. Ф. Анненским А. М. жил в Нижнем.

М. П. Сажин был членом правления Общества, а сестра Евгения одной из бесплатных работниц по библиотеке и книжному складу, которые имелись в Народном доме. Эта библиотека и склад, который насчитывал, как мне говорили, до 35 небольших отделений, порученных учителям в разных уездах губернии, составляли самую существенную часть учреждений Общества, но главную роль Народный дом сыграл в качестве помещения, в котором в осенний период 1905 года происходили непрерывные митинги.

Еще летом, за городом, в направлении за этим домом, собирались массовки, на которых выступали ораторы революционных партий, и со всех концов города ремесленники, торговцы, интеллигенция устремлялись послушать их словесные состязания. Не всегда {88} дело кончалось при этом благополучно: так, однажды толпа черносотенцев напала на собравшуюся публику, а потом на улицах произвела избиение всех, кто казался неблагонадежным. Среди избитых и раненых были и убитые: известный в Нижнем владелец аптеки Гейнце был буквально растерзан наемными грузчиками. Многочисленные митинги, порой насчитывавшие тысячи участников, собирались и в центре нижегородского рабочего населения — Сормове, где представители революционных партий вели горячую пропаганду и полемизировали между собой.

После всеобщей забастовки и октябрьского манифеста движение получило еще больший размах, и в дни свободы городские улицы оживились народными шествиями с красными флагами и пением революционных песен, а Народный дом стал центром агитации: с утра до ночи в доме выступали неутомимые ораторы, и, по рассказам, в один месяц в нем перебывало не менее 120 тысяч посетителей. Но собрания устраивались не только в этом обычном месте, но всюду, где только была возможность к этому: в Коммерческом собрании, в Общественном клубе и т. д. На больших митингах председателем обыкновенно выбирался человек нейтральных взглядов, способный вести прения в определенном русле. Таким всего чаще являлся член партии народной свободы, присяжный поверенный Ещин, с которым потом познакомилась и я. Он старался сдерживать полемику партийных ораторов, смягчать резкие выходки оппонентов, горячо состязавшихся между собой, но особенным искусством отличался в тех случаях, когда социалистам приходилось уж общим фронтом выступать против черносотенцев. Последние организовали в Нижнем «союз Минина», имели свой орган и постоянное место сборищ в манеже. Иногда, со своими белыми знаменами и ораторами из мясников и лавочников, они являлись в Народный дом, и против них для завоевания темной массы революционные партии выставляли своих лучших ораторов. В этих случаях черносотенцы со своими белыми знаменами становились по правую, а социалисты с красными знаменами занимали место по левую руку председателя.

Случались при этом колоритные сцены: со стороны черной сотни, после нескольких выступлений красных, из толпы выступал какой-нибудь человек, просил слова и под гром аплодисментов заявлял, что белым он больше не товарищ, что лишь по несо-{89}знательности был под белым знаменем и теперь покидает его навсегда. Угроза черной сотни, постоянно висевшая над народными собраниями и манифестациями, вызвала необходимость самообороны и социалисты-революционеры организовали боевую дружину, вооруженную бомбами, которая охраняла митинги в Народном доме и уличные демонстрации. Благодаря ее существованию, нападений на мирную толпу в этот период не было.

Однако, когда в январе 1906 г. я приехала в Нижний, Народный дом по распоряжению местных властей был уже закрыт. В один из вечеров, когда в нем было собрание, казаки окружили здание, электрическое освещение было мгновенно прекращено, публика в панике бросилась к выходу и рассеялась в разные стороны, а в доме вслед за тем начался разгром всего его имущества. Все, что можно было найти в буфете, было съедено и выпито, а посуда перебита, все шкафы с книгами и документами взломаны, книжное богатство библиотеки и склада свалено на пол, частью порвано и затоптано; бюсты и портреты лучших русских писателей, украшавшие помещение, разбиты, проколоты, изуродованы. Были ли подброшены какими-нибудь провокаторами две бомбы, найденные на столе в одной из комнат, или они были легкомысленно принесены кем-нибудь в такое ненадлежащее место — осталось невыясненным и послужило причиной того, что Народный дом, этот просветительный центр, был закрыт.

После этой катастрофы деятельность Общества совершенно замерла. Оно не было закрыто, но в течение целых шести месяцев не обнаруживало никаких признаков жизни: общие собрания не созывались, никаких хлопот об открытии дома правление не предприняло: вероятно, члены были обескуражены и находили полезным некоторое время переждать, ничем не напоминая администраций о существовании Общества. Связь с уездными отделениями склада не поддерживалась, и за время бездействия Общества они затерялись, растаяли, так как одни из учителей были за это время уволены, другие переведены на новые места и по трудности сношений или по небрежности не дали знать ни о себе, ни о судьбе вверенных им книг, а списки, хранившиеся в центральном складе, при разгроме были уничтожены вместе с остальным имуществом.

Весной 1906 г. правление, однако, зашевелилось, и губернатор {90} Фредерикс разрешил произвести в доме ремонт, необходимый после казацкого набега. Внутри все помещение оказалось загаженным; от зимних морозов водопроводные трубы лопнули; мебель, замки были исковерканы, оконные стекла в рамах — разбиты, и пришлось делать большие затраты, чтоб привести все в порядок.

Когда, наконец, в первый раз после разгрома было созвано общее собрание, оно представляло довольно жалкое зрелище: из 300 членов на собрание, на котором присутствовала и я, пришло только 30 человек; они констатировали печальное состояние дел Общества; кроме долгов книжным фирмам, которые кредитовали Общество, никакого имущества в данный момент у него не оказывалось, и потребовалось несколько лет, чтоб Общество вновь встало на ноги и уже с изменившимся составом работников, на основании нового, утвержденного в 1912 году, более широкого устава, развило свою плодотворную деятельность.

Другим центром просветительной деятельности в Нижнем была так называемая секция гигиены: ее председатель доктор Грацианов судился в 1878 г. по «процессу 193-х». Энергичный и неутомимый, он тоже отошел от революционной работы и отдался всецело культурно-просветительному делу. С установившейся репутацией хорошего врача, пользуясь связями в обществе и отношениями с губернатором, Грацианов под флагом секции гигиены создал превосходное учреждение, которое можно бы назвать Народным университетом. Публичные лекции, устроенные Грациановым, происходили в обширном зале купеческого клуба и имели слушателями почти исключительно демократический элемент. Билеты на лекции, ценой по пятачку, передавались в профессиональные союзы, которые создались в Нижнем в революционный период; лекторы были превосходны. Боровой, приват-доцент юридического факультета в Москве, прекрасный оратор, собиравший в университетской аудитории тысячную толпу студентов, читал лекции по рабочему вопросу. Слушать его прекрасные лекции было наслаждением даже для лиц, которым предмет был известен.

Профессор Московского университета Гернет прочел несколько лекций по уголовному праву — репрессия в настоящем и будущем — и был награжден шумными овациями своей многочисленной ауди-{91}тории. Были и другие хорошие лекторы, привлекавшие слушателей из рабочего класса и торгово-промышленных служащих. Как в тех, так и в других живо сказывалась в то время великая потребность в знании.

После восстания 1905 года Нижегородская тюрьма в 1906 году заключала довольно большой контингент арестованных. Это были интеллигенты &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, рабочие и крестьяне-аграрники.

Для помощи заключенным в Нижнем, как и в других городах, существовал нелегальный Красный Крест из представителей партий и частных лиц, сочувствующих делу помощи. В числе последних была и моя сестра Евгения, судившаяся в 1880 г. (по делу А. Квятковского) и вернувшаяся из Сибири только в 1896 г. С ней на собрания Красного Креста ходила и я. Тут в первый раз мне пришлось наблюдать недоверие партийных людей друг к другу: социалисты-революционеры подозревали социал-демократов в несправедливом распределении денег между заключенными, обвиняя в пристрастии к партийным товарищам в ущерб идейным противникам. Обратно, социал-демократы подозревали социалистов-революционеров в отдельных сборах в пользу крестьян-аграрников, которых с.-р. постоянно считали обделенными.

Потом из Акатуя я получила письмо от Карповича. Между прочим, он просил денежной помощи каторжанам, и это послужило поводом к организации особой группы, которая должна была заботиться о товарищах, попавших в Сибирь. В эту группу при основании ее была приглашена и я. Рассчитывать на большие сборы в Нижнем, конечно, было нельзя, но группа вместо того, чтобы на первых порах взять на свое попечение только Акатуй, а при увеличении средств распространить помощь и на другие каторжные тюрьмы Сибири, составила обширную программу деятельности. Решили, кроме каторжан, помогать и ссыльно-поселенцам и административно-ссыльным; произвести статистические обследования ссылки, собирать сведения о положении ссыльных и для того организовать анкету; заняться изданием материалов по ссылке и т. д. Мои доводы, что при широком размахе мы не {92} достигнем и малого, не убедили собравшихся на учредительное собрание. Но, как и следовало ожидать, широковещательная программа осталась в области слов: группа действовала недолго и, как я узнала об этом впоследствии, когда покинула Нижний, не осуществила ни одной из своих обширных задач.

Гораздо более, чем люди, «потерпевшие кораблекрушение», и дело помощи ссыльным и заключенным, меня интересовало молодое поколение — революционные деятели текущего момента. По близости, идейной и тактической, между «Народной Волей» и партией социалистов-революционеров, к которым примкнули те землевольцы и народовольцы, которые не отошли от движения (Натансон с женой, Корба и др.), я оказалась в среде, тяготеющей именно к ней.

В то время в Нижнем существовал довольно многочисленный губернский комитет с.-р. Его душой был энергичный и неутомимый Н. А. Ульянов. Его мать, близкий старинный друг А. И. Мороз, бывала у Сажиных, участвовала в О-ве распространения образования в Нижегородской губернии и в Красном Кресте, так что я скоро познакомилась как с нею, так и с Николаем Алексеевичем и через него получала иногда приглашения на собрания с.-р. Так, однажды я была на собрании человек в 30; но вопрос шел о посылке делегатов на съезд (или конференцию с.-р.), и на собрании ничего интересного не было. В другой раз я присутствовала на собрании учителей с.-р. из ближайшего уезда. Но учителей всего было 4 или 5. Доклады о деятельности их были бледны и неравноценны. Это были скорее культурные ''начинания'', и притом в таких же ничтожных размерах, как это было 25—30 лет назад. Так, один из учителей повествовал, что к нему приходят два-три крестьянина, и он читает им вслух легальные книжки. Слушая, можно было подумать, что с тех пор ни культурные потребности населения не расширились, ни рамки работы в деревне не раздвинулись. Наряду с этим бессодержательным докладом молодая сельская учительница рассказала просто и увлекательно о своей деятельности. Канвой для ее работы служил манифест 17 октября, содержание и значение которого ей приходилось объяснять крестьянам. Очень искренно она призналась, как была испугана, когда однажды крестьяне ее села потребовали ее на сход. В то время после манифеста волна погромов прокатилась по городам и селам; {93} в селе, где была школа, велась также черносотенная агитация, и учительница могла ждать избиения. Однако, оказалось, что крестьяне позвали ее, чтоб она растолковала им смысл манифеста и объяснила все, что надо, о новых правах и свободах. Она с успехом исполнила это, и позднее крестьяне, сочувствовавшие ей, устроили в школе ночное дежурство на случай необходимой защиты.

Вопрос о кооперации был в ту пору боевым в деревне и находил энергичных пропагандистов. В той местности волостной старшина так увлекся идеей кооперации, что явился настоящим фанатиком ее, и задался целью объединить всю волость в одно потребительское общество.

Деятельность учительницы не укрылась от зорких глаз начальства, и оно для «пользы дела» перевело ее из большого села, в котором она была, в глухую деревню, где под бдительным надзором полиции условия для какой бы то ни было пропаганды были несравненно хуже.

Ульянов, отличавшийся большой предприимчивостью, основал с денежной помощью Грацианова небольшое местное книгоиздательство; «Сеятель». Оно выпустило по вопросам политического и экономического характера ряд листовок, которые носили заглавие: «Полезные сведения». Написанные популярным, ясным и простым языком, они действительно давали их. Были изданы и некоторые брошюры по животрепещущим вопросам того времени. Одна из них оказывалась настолько основательной, что ее можно было бы переиздать и после Февральской революции в 1917 г., когда земельный вопрос встал так остро. В ней заключалась богатая земельная статистика со множеством интересных и необходимых данных. Предполагалось издание других брошюр, для чего существовала особая литературная группа. В нее, кроме Ульянова, входили: неутомимый старик-толстовец Лев Павлович Никифоров, который жил в то время в Нижнем, молодой юрист Золотницкий, Коварский и я.

Из брошюр, изданных «Сеятелем», можно назвать: «Пролетариат и трудовое крестьянство» В. Чернова; «Аграрный вопрос» Золотницкого; «Наши университеты» Грацианова; «Весна народов» (перевод с французского); «Словарь для руководства при чтении книг и газет»; «Календарь для крестьян»; «Календарь для рабочих»; «За книжкой» — периодическое издание библиографического харак-{94}тера и др. Весной 1906 г. в Нижнем был основан книжный магазин «Новь», бойко торговавший, главным образом, брошюрами «Донской Речи», «Молодой России», Вятского товарищества и др., а после моего отъезда стала выходить газета «Народная Мысль», дававшая много сведений о движении в деревне. Она печатала многочисленные приговоры, выносившиеся сельскими и волостными сходами для отсылки в Государственную Думу, информировала крестьян о том, что происходит в правительственных верхах и в Думе.

Во время выборов во 2-ю Государственную Думу нижегородская организация принимала в них деятельное участие, и благодаря ее агитации в депутаты прошли врач Долгополов и присяжный поверенный Фокеев.

Состояние моих нервов и предписание врачей не вмешиваться активно в жизнь заставляли меня сдерживать стремление мое к революционной молодежи и не давали возможности ближе познакомиться с деятельностью Нижегородского комитета. Я слыхала о крестьянских братствах в деревнях, что особенно интересовало меня; знала, что в ноябре 1905 г. в Нижнем происходил первый в губернии крестьянский съезд, заседавший в Общественном клубе и принявший аграрную программу социалистов-революционеров. Летом 1906 г., когда меня в Нижнем уже не было, организовался 2-й съезд, собиравшийся в дачной местности «Моховые горы». На нем присутствовала и Е. К. Брешковская, приезжавшая под видом богомольной старушки. Съезд был немногочислен, и по вопросу о скорой возможности восстания крестьяне высказались отрицательно. Позднее я узнала, что весной возникла судоходная организация и раскинулась по всему течению Волги. Затоны — Доскинский, Муромский, Сопчинскнй, Люлиховский — посещались лекторами, снабжались литературой, устраивались митинги, на которых развивалась программа партии, и т. д.

Моя жизнь в Нижнем, как того требовали состояние моих нервов и предписание врача о том, чтоб всячески щадить их, была в общем спокойная и однообразная. Ее украшала радость свиданий с товарищами по Шлиссельбургу и со старыми друзьями из Петербурга и Москвы. Один за другим ко мне приезжали Морозов, Лопатин, а потом Новорусский, Сергей Иванов. {95}

Из друзей первая приехала Анна Павловна Корба &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В чертах ее лица, несмотря на все перемены за долгий период разлуки, я тотчас признала прежнюю милую Нюту, которую не видала с 1881 г., — ту Нюту, которая всегда возбуждала во мне особую нежность своими идеалистическими взглядами на революционную деятельность, заставлявшими меня говорить, что мы все ''действуем'', а Анюта ''священнодействует''. Потом из Петербурга ко мне приехал Марк и Варя Натансоны, с которыми я не видалась еще большее число лет. Варю — мою товарку по Цюрихскому университету — я видела в последний раз в 1877 г. в зале суда, когда она была на скамье подсудимых по «процессу 50-ти». А с Марком, как членом о-ва «Земля и Воля», я рассталась, когда весной 1877 г. он был арестован в Петербурге и затем выслан административно в Сибирь. В них тоже не было той физической перемены, которая так удручает после долгой разлуки. А в моральном отношении при встрече было отрадно найти в них людей, так же непоколебимо верящих в революционное дело и в народ, так же преданных интересам его, как они верили и любили этот народ в ранний период нашей общей революционной деятельности несколько десятилетий назад.

Этот последний приезд не остался без последствий: вероятно, полиция следила за ними еще в Петербурге, потому что в Москве, до которой они ехали вместе с А. И. Мороз, у нее был сделан обыск, а я после их приезда заметила у ворот дома появление чуйки с бросавшейся в глаза подозрительной физиономией. Когда Натансоны уехали, к нам явилась полиция и приступила к обычному делу, причем охранник в тулупчике был рьяным руководителем при забирании разных предметов, интересных для сыска. У меня взяли 1000 экземпляров листка: «Что такое социализм» — небольшая вещь, переведенная мной с английского издания о-ва фабианцев. Забрали фотографии, переписку. В числе документов, лежавших у меня в столе, были очень неосторожны сообщения, которые могли сильно компрометировать как авторов, так и тех, о ком шла речь. Но попался какой-то необыкновенный пристав: в моей комнате, явно умышленно, он встал у комода спиной ко мне, как будто давая знать: прячьте, что у вас есть. Но я не ре-{96}шалась наполнить карманы массой записок и писем и в горестной нерешительности сидела пред выдвинутым ящиком, думая, что карманы все равно обыщут. Выручила сестра Женя; она подошла к столу и подставила свой фартук и карманы, знаком показывая, чтоб я складывала в них документы. Когда я сделала это, она вышла в другую, уже обысканную, комнату и сложила все в свой комод. Так снята была с меня удручающая тяжесть. После обыска сестре объявили, что она должна быть арестована, независимо от результатов обыска.

Ее увезли в тюрьму, которая была так переполнена, что не хватало коек, и, пока мы не отвезли ей кровать, она спала с двумя другими заключенными поперек того ложа, которое имелось в камере. Туда же пришлось отправить стол и посуду, — их тоже недоставало.

Чем был вызван этот неожиданный, немотивированный арест, осталось неизвестно и непонятно. Никакого допроса сестре не делали и, как внезапно арестовали, так же неожиданно, дня через 3—4, выпустили из тюрьмы.

В апреле по нижегородским улицам зажурчали ручьи, солнце грело по-весеннему, с «откоса» можно было любоваться разливом Волги, зазвучали гудки пароходов. Я почувствовала неодолимую тягу на простор, в поля, где горизонт широк и взгляд не упирается в каменные и деревянные ящики домов. Хотелось видеть ширь небес и плыть по широкой поверхности волжского разлива. Я думала, что на отъезд в деревню, в именье брата, из которой в виде облегчения я была переведена в Нижний, не требуется особого разрешения: довольно известить губернатора, что я еду. Так я и сделала: опустив письмо к нему с извещением о моем отъезде, я села вместе с сестрой на пароход, чтоб отправиться через Тетюши в Никифорово.

Я ошиблась: в Казани полиция меня перехватила, явившись на квартиру родных, к которым я заехала. {97}

=== ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ===

=== С горстью золота среди нищих ===
Прошло полтора года с тех пор, как я вышла из Шлиссельбурга и начала вторую жизнь свою, ту жизнь, над внутренним содержанием и смыслом которой я так мучительно и долго размышляла. Ведь со времени объявления мне, что каторга без срока заменена каторгой двадцатилетней, до действительного выхода из крепости должно было пройти полтора года… Было — когда подумать.

Наконец, 29 сентября 1904 г. срок истек, и я оставила «Остров Мертвых». Процесс возвращения к жизни начался…

Известен обычай в Индии, по которому вдова умершего всходит на костер, и ее сжигают. Но, чтоб умереть таким способом, надо приготовиться к смерти, надо проститься с жизнью, с миром… И она приготовилась, простилась; она примирилась со своею участью. Замерли чувства в ее душе, замолкли все звуки жизни в ней, и воцарился один покой… Вот она уже на костре; дрова дымятся… дым застилает взоры, и пламень вспыхивает здесь и там.

Но вмешивается полиция, и женщину, душа которой уже замирала, стаскивают с ложа мертвых и ее, уже приготовившуюся к смерти, уже душой умершую, заставляют жить…

Но если пролежать не часы, а годы… если уходить от жизни, глушить все отзвуки ее — не дни, недели, а целые десятилетия?..

''И так было''…

Трудно, мучительно трудно вернуться к жизни после долгой смерти. «Хорошо ''умереть'', — тяжело ''умирать''», — сказал Некрасов.

Хорошо ''воскреснуть'', сказала бы я, но трудно ''воскресать'', чтобы ''вполне'' уже никогда, конечно, не воскреснуть… {98}

Прошло после 29 сентября полтора года, а тяжелый длительный процесс все еще не кончился. В физическом и духовном организме все еще было смятение и хаос, были колебания и сомнения: ''как жить? чем жить? зачем жить?''

И тут снова в мою внешнюю, видимую жизнь вмешалась полиция.

Нижегородская охранка оболгала меня: из департамента государственной полиции пришла бумага, прочитанная мне в Казани, что я ездила тайно в Петербург и Москву в целях агитации, и потому из Нижнего, где я жила в семье сестры, должна немедленно отправиться на родину, в Тетюшский уезд Казанской губернии, в именье брата, Никифорово, и ''снова'' под надзором двух специально назначенных стражников ''неотлучно'' пребывать там.

Все это было выдумкой: и никуда-то я не ездила, и ни для какой агитации у меня ни физических, ни духовных сил не было: мне в то время — только бы собрать мои собственные косточки, собрать внутреннюю храмину мою…

Прошло после 29 сентября полтора года, а эта храмина все еще лежала в развалинах. Я была одинокой, отрешенной от людей, от жизни, была чуждой всему и всем.

С тех пор, как я ''жила в первый раз'', прошло около четверти столетия, и жизнь за это время не стояла на одном месте. Громадные материальные перемены произошли в стране; изменилась и духовная атмосфера. Народилось новое поколение и радостно и смело ринулось на поле действия. Оно имело новую почву под ногами, и для деятельности — ''новый'' материал под руками.

Чувства и настроения этого поколения, нравы и отношения были новые… Среди этих перемен я чувствовала себя анахронизмом, чем-то вроде редкостной монеты. Она, эта монета, быть может, и полноценна; она, эта монета, быть может, и недурной чеканки, но теперь затеряна в груде новых, светленьких кружочков, только что отбитых рукой неустанного кузнеца — времени… И да здравствует новая жизнь, новые люди!..

Но я-то, я… Я — старинная рукопись, в которой запечатлены деяния прошлого; любопытствующие подходят к ней и с осторожностью берут двумя пальцами… они перебрасывают несколько {99} страниц назад, глаза смотрят пристально, в них почтение… Ну да! Ведь это документ эпохи, отошедшей в даль…

Раньше, до этого, обстоятельства моей жизни постоянно складывались так, что я всегда принадлежала к какому-нибудь коллективу. Так было с детства: многочисленная семья, почти все — погодки. Воспитание в закрытом учебном заведении, где, кроме сверстниц-институток, можно сказать, и людей-то не было… В 19 лет — заграничный университет, жизнь тесной колонией учащейся молодежи, объединенной одними и теми же духовными интересами, одушевленной одним и тем же стремлением к полезной деятельности. Потом революционная среда, тайное общество, связанное строгим уставом: требование отдать себя, свои силы, имущество и жизнь безраздельно, и радостное растворение своей личности в коллективе с девизом: «3а народ!», «За свободу!».

Затем — Шлиссельбург. Здесь весь режим был направлен к распылению людей, к полной изоляции их от себе подобных, чтоб каждый чувствовал: «я — один», «я — единственный!..» Но самое долголетие заключения, полный разрыв со всем живым, сущим, привели к единению, к солидарности, и товарищество было; был молчаливый союз без устава, скованный тяжелыми железами тюрьмы.

Но теперь? Теперь, когда меня выбросили за стену крепости, которая в течение 20 лет вытравляла в душе любовь к человечеству и к родине, любовь к родной семье и к семье товарищей, — что было у меня взамен хотя бы того крошечного союза, который выковала тирания тюрьмы?

Никакого единства не было… никакого коллектива, никакого союза, к которому доверчиво и любовно можно было прикрепить длинную паутинку своей жизни… И не было цели — доступной и определенной, высокой и твердой. Не было маяка, который стоял бы впереди, всегда перед глазами, и к которому не идти, а бежать бы надобно!.. ''Как жить? Чем жить? Зачем жить?''

Из жизни, жизни настоящей — я была выброшена давно. Ах, как давно — трудно и вспомнить! А из жизни призрачной, потусторонней, какая была в Шлиссельбурге, теперь тоже выброшена, и не по своей воле. Выброшена!.. сначала отсюда, потом оттуда… Но человек не мячик, который, как ни брось, все отскакивает круглым… Цель-то… цель новой жизни — какая? {100}

Даже в Шлиссельбурге, даже там была цель, было стремленье, был идеал. Пускай стремленье на чужой взгляд фантастическое; но ведь я жила в мире фантазий… Пускай цель и идеал на чужой взгляд нелепо аскетические… Но ведь я была анахоретом, жила аскетом…

Стремленье было в высоту, сообразно с местом, освященным страданиями многих поколений… Целью была гармония жизни, ее начала и конца, гармония смерти — с жизнью.

Теперь, «в миру», все было разрушено: гармония исчезла, всякая определенность исчезла… надо было создавать что-то; лучше сказать, — все заново строить…

Но определенной цели не было, определенных задач не было, ''связи'' с миром не было. «Овца без стада», — сказал бы Успенский… Изолированный атом, вибрирующий в пространстве, — скажу я.

Но я не могла жить так… таким одиноким атомом. Мне нужна была цель, нужны «препятствия в жизни», которые нужно бы преодолеть; нужна была связь с людьми, с родиной, с человечеством.

А где возможности? Как жить гармонически с прошлым? Как жить среди заново данных условий? Чем жить при наличных физических и духовных силах или бессилии? Как и зачем жить, если хотение и осуществление не слиты воедино?

И среди этих настроений и нестроений полиция снова накладывала на меня свою руку. Она лишала меня той крошечной ячейки, где было тепло, — семьи, хотя не мной организованной, хотя и отчужденной долгой разлукой, и отправляла в сугубое одиночество, в глухую деревню глухого уезда.

Если б и в самом деле я нарушила правила о неотлучке и ездила тайно в Петербург, я не могла бы роптать: по пословице — «что посеешь, то пожнешь». Но ехать в деревню, где в тот момент у меня не было ни души знакомых… ехать из-за лжи — это возмущало меня до исступления.

Однако, делать было нечего! Не повиноваться? — но тогда увезут силою; к несправедливости и жестокости присоединится унижение, которого и не перенесешь… Я уехала…

Был апрель в начале. Но какая весна в городе? Ее там почти и не заметишь. Теперь я попала в деревню, и здесь она была в полном блеске. Живя в прекрасной усадьбе брата, я выходила {101} поутру на террасу, обвитую диким виноградом. Предо мной раскрывалась красота свободного неба; я вдыхала свежесть заброшенного сада; ловила лучи света и нежные оттенки весенних листьев. Я слушала их тихий шелест и возбужденное чириканье воробьев, обезумевших от счастья бытия, и это «счастье бытия» от солнца, от неба и воздуха охватывало меня. Какая благодать! Уединение, свежесть и красота! Все великолепно и все необычайно. Необычайна и великолепна была эта ''первая'' весна на просторе, весна настоящая, потому что чтo за весна была в Архангельской губернии, куда я была отправлена после Шлиссельбурга, — весна скупая, серая! А здесь, среди угодьев деревенского раздолья! Свободно и тихо! Просторно и красиво!

Я приехала в деревню раздраженная и злая. Провожавшая меня сестра Евгения немало пострадала от моей злости. Никогда с таким личным чувством озлобления не относилась я к департаменту государственной полиции и ее шефу П. Н. Дурново… А кругом была тишина, была благодать. Весеннее солнце ласково пригревало; земля, еще полная влаги, отдавала воздуху свои испарения, и этот прозрачный, чистый воздух убаюкивал чувства и нежил. Было невозможно злиться, когда кругом все благоухало и ликовало. «Мне жаль, — писала я сестре дня через три, — что я уж не могу бранить Дурново… Хотела бы бранить, но не могу!»

Да, ликовало все кругом… Но разве красота мира внешнего, созерцание красоты его может заполнить весь мир внутренний?! Мне было нечем жить, нечем наполнить гармонично мою вторую жизнь.

Наполнить эту вторую жизнь могла бы только широкая, благая деятельность. Но на пути ее стояли неодолимые препятствия, ''внутренние'' и ''внешние''.

Всякая деятельность требует непременно общения с людьми. ''Между тем тюремное заключение изуродовало меня:'' оно сделало меня по отношению к обществу людей чувствительной мимозой, листья и ветви которой опускаются в бессилии после каждого прикосновения к ним &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Душа моя стреми-{102}лась к людям, но вместе с тем я не могла переносить их. На мне всей тяжестью лежала привычка быть одной, привычка к одиночеству ''физическому''. Мир по временам должен был быть для меня беззвучно тихим.

Это было неисправимо, неизгладимо. В последнее десятилетие тюремная изоляция уже не была полной. Но дело было сделано: присутствие людей уже тяготило, вызывало какое-то нервное трепетанье; потребность быть с людьми если не атрофировалась совсем, то упала до минимума. Мне и теперь трудно быть много с людьми: лишь в полной тишине я нахожу себя.

С другой стороны — я находилась под бдительным надзором полиции. Между мной и людьми теперь всегда стоял стражник. Всякий шаг мой был известен; даже на прогулке полицейский шел следом. Всякий приходящий ко мне записывался в книгу живота. Я уже упоминала: после ссылки в Архангельск, когда меня перевели в первый раз на родину, никто из местной интеллигенции не посетил меня; ни один крестьянин не зашел побеседовать, а первое время, когда я проходила вечером по деревне, сельский староста демонстративно загонял детей с улицы в избы, чтоб я не заговорила, не приласкала.

При таких условиях с кем, в какой мере и на какой почве я могла в деревне входить в общение? В чью жизнь, в какую сторону ее могла вмешиваться?

Вся область высших интересов, общественных и духовных, была закрыта для меня. Медицинская практика? Но в числе других прав я была лишена и права на нее; кроме того, ведь я страшно отстала, и усиленная работа была мне не по силам. Единственно доступной оставалась только материальная помощь нуждающимся — область, до тех пор мне совершенно незнакомая и чуждая.

Еще в Архангельской губернии, в посаде Нёнокса, чтобы в нужде получить небольшую помощь, ко мне обращались местные жители: старики, вдовы и сироты, побирающиеся по миру, а также проходившие этапом беспаспортные, высылаемые из столиц. Неизвестно как возникшая легенда, будто я княгиня, подвергшаяся временной опале при дворе, много способствовала разным ходатайствам и просьбам. И я была рада помочь, кому можно. Да и стражники не препятствовали — раз дело шло о деньгах, хлебе и т. п. {103}

Теперь, весной 1906 года, наше село и его округа нуждались в продовольствии, потому что предыдущий год был в Казанской губернии неурожайным. И вот редакция «Русского Богатства» передала мне 800 рублей для помощи голодающим. Пироговское общество врачей прислало несколько сот на помощь безлошадным, главным образом для солдат, вернувшихся с Дальнего Востока.

Так в руках моих оказалось золото, оказались деньги на благотворительность. И с этого момента, с момента, когда в деревне, убогой и полной всевозможных нужд, в руках моих оказалось золото, — начались мои злоключения и беды: мои огорчения и неприятные сношения с деревней. Начались тяжелые впечатления и встречи, приносившие разочарование и досадное сознание, что я делаю непоправимое, безобразное дело, которое лишит меня расположения деревни и отнимет у меня ее, — отнимет ту любовь, которая до тех пор была у меня к ней &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

С первых же шагов я наделала непозволительных ошибок… и весь смысл моего рассказа заключается в том, как мне ''не следовало поступать'', потому что поступала я из рук вон плохо.

Мои непозволительные ошибки состояли в том, что я презрела все традиции прошлого, все благоразумные правила, которым следовала в давно прошедшие времена, когда селилась в деревне с целями пропаганды. Презрев их, я теперь делала все наоборот прежнему. Я поселилась теперь в ''имении'' брата, в ''барской'' усадьбе, окруженной зеленью сада и окаймленной вдали сараями и просторными амбарами, ''наполненными зерном''. А там, в селении, стояли низкие, крытые соломой избы, где не было то коровы, то лошади, а то и хлеба.

Я заняла ложное положение ''барыни'', помещицы, одной из тех, чьи интересы испокон веков противоположны интересам крестьянина-пахаря. И это положение было притом вдвойне ложно, потому что это была одна видимость, а не сущность: вид барыни был — это было несомненно извне; но поместье-то было не мое, усадьба — не моя, амбары с хлебом — не мои… ''Распоряжаться'' всем этим я ведь не могла.

Я заняла вместе с тем положение благотворительницы: «Приидите, и дастся вам». {104}

Но в каких размерах? Никто не знал, кроме меня самой, и знать не мог. Но всякий был склонен думать, что золотой песок неиссякаем, и каждый проситель был уверен, что не пришел же конец ему как раз тогда, когда он обратился с просьбой.

Я ''могла дать'', — этого было достаточно, чтобы возбудить все надежды, вскрыть все неудовлетворенные нужды, пробудить аппетиты.

Я ''могла не дать'', но мотивы, как бы разумны и справедливы ни казались они мне самой, никогда не являлись обязательно такими же в глазах просителя. Напротив, они всегда казались произвольными и несправедливыми. Каждый отказ рождал обиду или, по крайней мере, горечь неудовольствия.

Таким образом, в то время, как я хотела быть любимой, я оборачивалась к народу самой неблагоприятной для меня стороной…

Я хотела делать доброе, хотела быть полезной, но на одного удовлетворенного создавала десяток недовольных и завидующих. А между тем удовлетворить всех, придти навстречу всем нуждам, конечно, не было возможности, да между требованиями часто бывали домогательства, никоим образом удовлетворению не подлежавшие. А все-таки это были шипы и шипики, которые вонзались в сердца обеих сторон, потому что, если было неприятно ''получать отказ'', то неприятно и ''отказывать''.

Да, я обращалась к народу неприятной для него стороной, но и деревня оборачивалась ко мне самой худшей своей стороной. Я имела несчастье стоять так, как богатый человек противостоит бедному; но и народ стоял предо мной, как неимущий стоит перед тем, у кого кошелек в руке: у меня просили и выпрашивали, просили и запрашивали… предо мной лгали, лицемерили и унижались. И видя эту приниженность, видя унижение неимущего перед имущим, я познавала на себе гнусность положения того, у кого в руках золото, когда кругом — нищета… Я чувствовала гнусную власть золота над человеком, ищущим, жаждущим получить крупинку его, и мне казалось отвратительным, что я имею ''власть как дать, так и не дать'', и было тягостно и неприятно и ''давать'', и ''не давать''. {105}

Я была новичком в деле филантропии. Только пустота и бесцельность жизни заставили меня взяться за нее. Прежде, когда с революционными целями, но мирными средствами я отправлялась с сестрой в деревню, в Саратовскую губернию, чтобы служить в земстве, у нас было решено в экономическом отношении стать с крестьянами более или менее на равную ногу и ни в каком случае не являться для них источником материальных выгод. Мы хорошо знали, что в этом заключается величайшая опасность для нас, как людей привилегированного класса. Мы знали, как много лжи возникает в сношениях с крестьянином, если он видит перед собой человека богатого, «барина», на счет которого можно поживиться.

Мы не хотели корыстных отношений; мы желали, чтобы на нас смотрели, как на людей, полезных своими знаниями, своим образованием, а не карманом. Мы хотели, чтоб в нас видели людей ''трудящихся'', но только в другой области, в сфере труда умственного, но не бар, которые покупают чужой труд и которых легко обойти, разжалобить и выжать ту или иную подачку. Чтоб установить простые, искренние отношения, мы устроили себе такой образ жизни, создали вокруг себя такую обстановку, которые мало отличали нас от окружающей деревенской бедноты. Нашим жилищем была изба, приобретенная земством для фельдшерского пункта, недавно выстроенная, а потому чистая, и лишь немногим более просторная, чем обыкновенная рядовая изба. Тщетно соседние помещики, наши друзья Ермолаевы, приглашали нас поселиться неподалеку в их пустующей усадьбе: мы не согласились на это. Тщетно хотели Ермолаевы хотя бы меблировать наш домик, — мы отказались от всего, чтоб не отпугнуть от себя убогую деревню барским видом квартиры. Все должно было выглядеть у нас бедно и просто, чтоб не отдалить деревню и не шокировать крестьянский глаз. Наша стряпуха, простая деревенская женщина, не имевшая ни малейшего представления о «кулинарном искусстве», кормила нас, как говорится, чем бог послал. Достаточно сказать, что мы тратили на все наши материальные нужды, на все — про все рублей 12—13 в месяц. Но зато никто не просил у нас ничего, кроме лекарств и приема детей в бесплатную школу, импровизированную в нашем жилище Евгенией. Живя тогда в деревне, — как ни была она убога и бедна со своим «нищенским наделом», — мы не видали {106} попрошайничества. Всего лишь раз была сделана попытка занять у нас денег, и так как она не оправдывалась обстоятельствами, мы с твердостью отказались дать. И надо сказать: наши отношения с крестьянами не были омрачены гадкой корыстью. Мы вынесли с сестрой из этого, почти годового, общения с деревней самые светлые воспоминания.

Трогательно было стремление крестьян к просвещению и к нам, как людям, в руках которых светильник знания. В трех волостях Петровского уезда, которыми я заведовала как фельдшерица, не существовало в то время (1878—79 гг.) ни одной школы; в селе Вязьмине, в котором мы жили, было всего два-три человека грамотных. Но потребность в знании, понимание необходимости и важности школы были ярко выражены. После тяжелого трудового дня (приходящих больных в течение 10 месяцев было 5 тысяч), когда вечером мы заходили с книжкой в чью-нибудь избу, для хозяев это был праздник, на который быстро сходились соседи. Нас обогревало безыскусственное радушие, милое гостеприимство, и, кончив чтение, мы уходили с миром, чувствуя над собой словно теплое благословение. Особенной любовью пользовалась моя сестра Евгения, учившая детей читать и писать. «Наша золотая учительша» — было ее прозвище. И эти хорошие воспоминания я унесла в тюрьму и сохранила во все годы заточения в крепости.

Теперь, в 1906 году, после громадного промежутка времени, я снова стала лицом к лицу с деревней. Но какая была громадная разница в положении!..

Конечно, я не знала деревни, материальной подоплеки ее, не знала крестьянина в его материальных отношениях, не знала народа, как массы… Не знала всесторонне. Для этого было мало времени, прожитого мной в деревне, и при обилии работы я имела слишком мало встреч. Самое положение наше в деревне, в Саратовской губернии, было исключительное, для крестьян новое. Оно определялось нашим интересом к ''человеческой личности крестьянина'', и это ставило нас на известную высоту, а вместе с тем приподнимало и крестьянина, вводя его в сферу духовных и умственных интересов. Прозаические копейки и рубли не стояли между нами; мы не являлись покупателями труда крестьянина, а он не был продавцом своего единственного товара — рабочих рук. Это был праздник жизни: отношение обеих сторон было припод-{107}нятое, праздничное. «Новые люди приехали к нам», — так волостной писарь-взяточник формулировал с неудовольствием свои первые впечатления относительно нас. «Новые люди» внесли «новую», еще не испытанную в заброшенном селе форму отношений к деревне, внесли элемент духовный. Мы резко отмежевались от всех, деньги и власть имущих; отодвинулись от священника, который вымогал пятаки и гривенники за требы; стали в стороне от волостного писаря, который за все — про все брал те же пятаки и гривенники, и от барского двора крупного помещика &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, где дешево покупался труд мужика. И деревня тотчас поняла нас, поняла мотивы нашей деятельности и определила их как нельзя лучше: все, что мы делали для деревни, мы делали «для души». Так объясняли наше поведение крестьяне. И как мы стояли пред крестьянами в самой благоприятной для нас позиции, так и деревня стала к нам своей наилучшей, чистой стороной.

Невозможно отрицать, что вынесенные мной из деревни взгляды на крестьянство отличались сентиментальностью. Это был результат не только того особенного положения, о котором только что сказано, но и всего предшествовавшего развития моей личности, тех литературных, а потом революционных влияний, которые не на меня одну, а на целое поколение накладывали известную печать. Жизнь в деревне тогда не поколебала, а еще более утвердила воспринятое идеалистическое воззрение на народ, на крестьянство. Принеся в деревню розовую иллюзию, я и ушла с чувствами, в которых был элемент иллюзорный. Но эти иллюзии были мне дороги: они помогали мне жить и действовать, они одушевляли и поддерживали огонек теплого отношения к обездоленным…

Для характеристики моего, пожалуй, несколько смешного, наивного взгляда той эпохи приведу небольшую сцену из того времени, — сцену между мной и несравненным бытописателем деревни Г. И. Успенским. Как-то осенью 1880 г., когда я уже оставила деревню, в «Отечественных Записках» появился один из дышащих скорбной правдой рассказов его. Быть может, то была «Книжка чеков» или «Из записной книжки» — не помню точно. И вот однажды, когда я была у Успенских, Глеб Иванович подошел ко мне и спрашивает: что я думаю о его рассказе? Я с горечью {108} откровенно высказала свое мнение… Я говорила, что все, что он пишет, проникнуто пессимизмом и крайне удручает меня… Послушаешь его — так в деревне все плохо, все темно… Он живописует лишь одни отрицательные стороны народа, и тошно становится смотреть на это жалкое, забитое материальными интересами человеческое стадо, в котором если живет «правда», то лишь «правда зоологическая», не прошедшая через горнило сознательности, и потому неустойчивая и разлетающаяся в прах при первом искушении, при первом изменении положения и осложнении окружающих первобытных форм жизни… Неужели в деревенской жизни, в душе крестьянина нет просвета? Нет ничего привлекательного, трогательно-симпатичного?! Зачем рисовать деревню такими красками, что никому в нее забраться не захочется, и всякий постарается стать от нее подальше!..

Глеб Иванович терпеливо слушал и все больше и больше морщил лоб. Наконец, приняв жалобный-прежалобный вид, он заговорил своим добродушно-ироническим тоном, обращаясь к присутствующим:

— Вот, господа, обижается на меня Вера Николаевна за мужика моего! Не нравится ей мужик мой… Она требует: подай ей мужика, но мужика шоколадного!..

Все рассмеялись, и я смеялась, потому что смешно было, было метко сказано… ''всей'' правды его слов, всей правды его иронии я тогда не ''почувствовала'', и только теперь не могу не признать, что из моей деревенской жизни в Саратовской губернии я действительно вынесла образ мужика шоколадного, и шоколадным с тех пор он для меня и оставался…

С той же мыслью о шоколаде теперь, в 1905 году, я приехала в деревню. Приехала и стала делать все против прежнего наоборот. ''Тогда'' я сама выбирала для себя условия, сама избирала сферу деятельности, характер отношений к окружающей среде. ''Теперь'' я принимала положение, в которое меня ставили полиция и пожертвования добрых людей. Я была не господином над обстоятельствами, а подчинялась им, и, не будучи в состоянии давать какое-нибудь благо настоящее, стала пытаться давать благо видимое и фальшивое…

Я взяла горсть золота и с ним стала среди нищих… потому что только нищие и были кругом… Жалкое, грязное жилище, кры-{109}тое соломой и окруженное вязким от навоза и грязи двором; вместо пищи — три раза в день чай с черным хлебом и солью; бледные, худосочные дети, нескладные фигуры взрослых… Нужда везде, во всем — и в массе никаких порываний к свету, к духовному простору. Школа, существующая около сорока лет, и наряду с этим множество неграмотных… Библиотека, очень порядочная, но среди взрослых почти не имеющая читателей… Повторительные курсы, устроенные на наши частные средства, но без желающих повторять и идти дальше. Таково было родное село, которому я должна была помогать ближайшим образом… Из контакта фиктивной барыни-помещицы с чужими благотворительными деньгами, с одной стороны, и убогой деревни, с другой, — могло выйти только безобразное. Оно и вышло.

В 1906 году высшая губернская администрация не признавала существования голода в Казанской губернии, и губернатор не разрешал устройства столовых, этой ''единственно рациональной'' формы помощи голодающему населению. Я говорю — рациональной, потому что она наименее деморализует: она исключает попрошайничество, и так как в общественной столовой всегда существует ''общественное'' мнение и общественный контроль, то автоматически, без всякого сыска, исключается возможность пользования помощью элементами не нуждающимися &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Раз столовые были запрещены, а нужда в хлебе до урожая несомненно существовала, отдел Пироговского общества врачей в Казани применял раздачу нуждающимся зерна или муки. В нашем уезде этим заведовала Наталья Петровна Куприянова, моя двоюродная сестра, через руки которой в предыдущие неурожаи прошли для помощи голодающим десятки и сотни тысяч рублей, собранных в России, в Англии и Америке.

Обыкновенно она запасалась поименным списком жителей той или другой голодающей деревни, с записями о семейном и имущественном положении каждого двора. Затем по этому списку, с по-{110}мощью нескольких приглашенных по ее выбору односельчан, составляла список нуждающихся в помощи, и те же приглашенные отпускали потом на местах зерно или муку. По совещании с Натальей Петровной относительно моей округи мы остановились на том, что и я, имея список всех крестьян села Никифорова, которому я, главным образом, должна была помогать, буду раздавать нуждающимся муку для взрослых и пшено для детей, проверяя действительность нужды опросом соседей и местных жителей вообще.

Что же касается денег на покупку лошадей, то, в виду незначительных средств и разных практических соображений, мы решили: во-первых, не выдавать пособий в размере полной покупной цены, но лишь как прибавку к затрате самого хозяина, чтоб лошадь не приходилась, таким образом, ему совсем даром; во-вторых, выдавать пособие только тем безлошадным крестьянам, которые, вследствие ''недавней'' потери лошади (украденной, павшей или проданной по невозможности прокормить зимой), еще в состоянии при пособии поддержать хозяйство на прежнем уровне, и отказывать тем просителям, хозяйство которых уже безвозвратно запущено.

На основании этих правил я и стала действовать.

Нечего и говорить — народ валом повалил ко мне. Да разве и могло быть иначе?.. Разнеслась кругом благая весть: в Никифорове ''дают'': дают деньги, дают рожь, дают пшено, — и, естественно, всякий захотел этой благодати. Каждый, кто в ''чем-либо'' нуждался, — а нуждались в сущности почти ''все'' во ''всем'', — потянулся к барской усадьбе с ее садами, службами и аппетитными амбарами: и стар, и млад, мужики и бабы, вдовы и сироты, никифоровские и из соседних деревень. Сразу же я почувствовала натиск со всех сторон: с утра до вечера, каждый час, каждые полчаса кто-нибудь приходил, и я выслушивала до полного истощения сил жалобы на то, на се и просьбы о том, о сем и обо всем. Ни физически, ни нравственно я не могла переносить такого рода работы над оголенною нуждой. Я уставала… Я не могла ''слушать'' людей до бесконечности, мои нервы отказывались служить, а чувства — функционировать. У меня не хватало ни терпения, ни любви, ни времени входить в положение каждого, некогда было индивидуализировать случаи: я превращалась в ма-{111}шину — раздавательницу мелких подачек, и уже одна эта механизация приводила меня в отчаяние. И то, что эти подачки были из чужого кармана, лишало дело элемента любви, превращая меня в передаточный аппарат чужой сердобольности. Затем очень часто самый характер обращений о помощи действовал угнетающим образом.

Просьбы и нужды были самые разнообразные, нередко не имеющие ничего общего с задачей прокормления до урожая. Но все же каждого надо было принять, каждого, выслушать, и в конце концов — отказать! Но как же тяжело отказывать!.. Одному откажешь, другому откажешь… Он недоволен тобой, а ты недоволен собой и тем, что проситель недоволен. Как будто возможно и быть довольным при таких условиях!

Было множество и таких претендентов, требования которых не могли по существу быть удовлетворены; и по весьма понятной причине эти-то случаи, оставлявшие после себя горький осадок, наиболее врезывались в память.

Приходит, например, один никифоровский крестьянин, высокий старик с седой бородой. Он принадлежал к зажиточным домохозяевам, а его сын служил старшим работником на барском дворе.

— Я к вашей милости.

— В чем дело?

— Да, видите, слыхал я, есть у вас деньги на лошадей, так пришел попросить у вас. Есть у меня, извольте видеть, два коня. Один больше ста рублев стоит, а другого-то больно охота променять. Да за промен приплату просят. Явите божескую милость — денег у меня нет: дайте на прибавочку.

— Что вы, Иван Миронович! Деньги даны для безлошадных, а вы сами говорите, у вас два коня есть.

— Вера Николаевна! Матушка! Сделайте такое одолжение, больно уж нужда большая, никак без второго коня быть нельзя, а за промен 30 целковых просят. Уж выдайте пособие, пожалуйста.

— Не взыщите, я не могу дать.

— Ну, сделайте милость… Как не можете? Все можете… Войдите в положение, век за вас бога молить буду!

— Уверяю вас, это невозможно. Деньги назначены на безлошадных. Отступить от этого я не имею права, и мы только попусту тратим время, говоря об этом. {112}

И снова Иван Миронович просит, настаивает, повторяя одно и то же. И снова я отказываю и повторяю одно и то же.

Наконец, уж с раздражением, он спрашивает:

— Значит, так-таки не дадите?..

— Так-таки не дам, не могу дать.

— Так помните же вы меня!.. — грозит старик и в гневе хлопает дверью.

Через несколько дней он застает меня в избе, где я говорю с его сыном, и снова начинает тот же разговор о лошади, которую хочет променять с приплатой. Снова просит, настаивает, и опять я отвечаю отказом.

— Ну, дайте хоть в долг.

— Не могу, — у меня нет для этого денег.

— Хоть десять целковых дайте.

— Не могу…

— Ну, хоть трешку, — патетически восклицает старик, и — бух мне в ноги…

Взволнованная, я повторяю:

— Что вы? что вы? как не стыдно!

Но он ползает на коленях, повторяя те же мольбы.

Его сын, в котором больше чувства достоинства, хватает отца за шиворот и, стараясь поднять на ноги, шипит:

— Если ты… у меня… еще раз… я тебя…

Тут, не прощаясь, я устремляюсь к двери и исчезаю…

…Ранним утром через сад пробирается к балкону крестьянин из дальнего села и просит денег на постройку избы после пожара.

— Деньги, порученные мне, даны на хлеб для неимущих, и я не могу вам дать из них на избу, — говорю я, выслушав обстоятельства дела.

— Ну так пудов десять ржи дайте!

— Вы дальние, и вашей нужды я не знаю. Надо, чтоб кто-нибудь удостоверил ее: учитель, священник или сельское общество. Кроме того, десяти пудов вам и тогда не выдадут. У нас выдают пуд—полтора на едока в месяц.

— Куда ж за удостоверением идти, а потом возвращаться! {113} Нет, вы уж так поверьте… Ну, пудика хоть три отпустите. Совсем у нас хлеба нет.

— Не могу сделать этого. Принесите удостоверение, тогда получите, как другие получают.

— Ну, так деньжонок от вашей милости хоть сколько-нибудь не будет ли? Рублей бы десять…

— Никаких денег для раздачи у меня нет; я не могу ничего вам дать.

— Как же так? Шел, шел, и вдруг ничего! Вы хоть трешницу пожертвуйте!

— Нет у меня и трешницы.

Стоит. Молчанье.

Потом просительно:

— Ну, хоть двугривенный пожалуйте — пойти на дорогу хлеба купить.

Я иду за портмонэ и даю двадцать копеек из своих.

Потом плывет молодуха, хорошо одетая, с ребенком на руках.

— Вы откуда? — спрашиваю я.

— Я-то? Здешняя… Карпа Федотова избу, чай, знаете? Еще круподёрка у нашего двора: крупу дерем…

— Ладно. Что скажете?

— Да вот пшенца для ребят попросить пришла. Люди идут, и я пришла.

— Ну, что вы?! Идут бедные, неимущие… от нужды идут. А вам зачем просить? У вас свое есть, — вы достаточные.

— Достаточные! Что ж из того? Людям даете и мне дайте!

— Поймите: я выдаю только тем, у кого хлеба нет, кому есть нечего. Деньги на пшено собраны в Петербурге добрыми людьми на помощь голодающим. Но вы не голодающие, и вам не следует просить. Я не могу вам дать.

— Бедные, не бедные — все идут, все получают; должны и мне дать. У нас ребята тоже каши хотят.

— Хотят или не хотят — пшена я не дам, и вам стыдно у бедных кусок отнимать. Вам дать — им меньше останется. Пшена вы не получите.

— Как так не получу? Как не дадите? Всем даете — и мне дайте! {114}

— Но ведь это для бедных, говорю вам. Ведь это все равно, что милостыня нищему, — говорю я, разгорячившись. — Неужели же вы, зажиточные, хотите руку протянуть Христа ради?

Густая краска покрывает лицо женщины и, круто поворачиваясь спиной, обиженная, она уходит.

А я остаюсь с неприятным, тяжелым чувством в душе.

…Вот парень, лет 25, кудрявый, разбитной. Должно быть, видал виды: за словом в карман не полезет. Спорить с ним трудно, убедить невозможно. Он настойчив, упрям и во что бы то ни стало хочет добиться своего. В обращении его чувствуется нахал. Он просит на лошадь.

Свое хозяйство он запустил давно: не пашет и не сеет. Не имеет ни сбруи, ни телеги, ни хотя бы малой толики денег на приобретение лошади. Промышляет он тем, что шьет на деревню, и для этого имеет швейную машинку.

Тщательно расспросив обо всем, я вижу, что дать денег на лошадь — это бросить их на ветер. Заниматься земледелием он не будет; для этого, кроме собственной охоты, была бы нужна довольно крупная сумма не только на лошадь, но и на необходимые орудия; купив лошадь без всякой приплаты с своей стороны, он просто-напросто недели через две продал бы ее — и делу конец. Невозможно было удовлетворить его просьбу.

Но как я ни доказываю, что при условиях, в которых он находится я не могу ему дать денег на лошадь, как ни убеждаю, что покупка лошади сама по себе еще не поставит на ноги его заброшенного хозяйства, он не соглашается ни с какими доводами и твердит одно: «дайте!»

А когда я стараюсь растолковать, при каких условиях я вообще могу выдавать пособие безлошадным, он с негодованием возражает:

— Где же тут справедливость? У кого ''ничего'' нет, тому вы не даете, а тем, у кого все ж таки есть кое-что, тем благодетельствуете. Чем бы помочь самому, что ни на есть, бедному, которому податься некуда, вы богатею помогаете!..

В этом была правда: безлошадный, у которого была телега, сбруя, было еще не разоренное хозяйство, безлошадный, у которого {115} было маленькое сбережение на приобретение лошади, имел, по принятому мной решению, все права на пособие из моих рук, а тот, кто был уже на дне, должен был получить только отказ.

Мои политико-экономические соображения нисколько не удовлетворяли бойкого просителя, и внутренне, по человечеству, с точки зрения простой филантропии, я была согласна с ним. Действительно, какое ему дело до политической экономии, до общественной точки зрения? Он тонет или уже потонул… и судит не с точки зрения политико-эконома, а с точки зрения человека, который уже на дне, и все-таки хочет жить, имеет право на жизнь.

В конце концов, совершенно измучив меня своей настойчивостью, парень уходит возмущенный, негодуя на людскую несправедливость вообще и на мою в частности.

И, как я ни утомлена и ни хотела бы посидеть одна в полном покое, из передней уже подвигается древняя старуха с посошком. Она вспоминает мою мать, вздыхает, поминая ее добром и вытирая концом головного платка старческие слезящиеся глаза… и, после многих блужданий вокруг да около, слезно просит денег на избенку. Она — лишняя в семье, которая ее приютила; пока у нее было что отдавать, за ней ухаживали, ее холили; потом — терпели, а теперь она слышит только попреки и ругань… «Хотела бы умереть, да бог не прибирает»… «Келью выстроить» — вот ее мечта, пока бог не смилуется. Спокойно дожить век после трудовой тусклой жизни — вот чего она желала бы…

Ничего не поделаешь! Я не могу «ублаготворить» эту деревенскую бабусю, не могу дать ей «спокой»… Я могу только отказать ей со всякими, более или менее сладкими, оговорками.

— Ну, бог простит, — кончает она нашу беседу, оставляя меня в унынии.

Едва я ухожу в спальню и в изнеможении опускаюсь на кровать, как слышу под окном шорох, сначала робкий, а потом все сильнее. Через несколько минут куст под окном трещит, и лицо, на котором написано любопытство, заглядывает ко мне в комнату. Когда я спрашиваю: что такое, — оказываются новые просители. Я подымаюсь и выхожу, кислая.

На этот раз целая ватага баб, и у каждой своя докука: кому надо избу выстроить, кому избу крышей крыть, а у иной печь развалилась… Просят на корову, потому что без молока детям {116} беда… Просят на телку, в ожидании, что в свое время она коровой станет. Кто просит на овцу: последнюю по осени продали… придет зима — без валенок дети останутся: ни клочка шерсти в доме нет… Всем нужно, нужно весьма существенное, необходимое… Но всем приходится говорить одно и то же: деньги даны на хлеб голодающим, а не на коров, не на телок, не на овец. Бабы недоумевают; они сомневаются: почему на хлеб деньги есть, а на телушку, на овцу — нет. Такие надежды были, — и уйти с пустыми руками… Бабы удаляются, чувствуя себя, как старуха, обманутая золотой рыбкой в сказке.

К вечеру новый прилив посетителей: приходит уже сельский староста, волосатый мужчина лет 45, неграмотный, и, не умея объяснить, какого рода недоимка числится за обществом — в земство ли или в земельный банк, просит 25 рублей… Иначе становой приступит, дескать, к описи.

Сколько ни толкуем, не можем выбраться из какой-то путаницы, в которой разбираю только, что недоимка старая, и будто становой покрыл ее из своего кармана, а теперь настоятельно требует уплаты.

Я разъясняю, что уплата недоимок не входит в намерение жертвователей; что деньги собраны на хлеб насущный, чтоб люди не болели, не умирали с голоду.

Побившись в этом словопрении достаточно, я предлагаю такую комбинацию. Я слышала, что у управляющего есть работа — вырыть канаву, чтоб осушить болотистое место между барским садом старой усадьбы и рядком деревенских изб. Не хотят ли крестьяне сделать эту работу? Это дало бы возможность уплатить недоимку и вместе с тем оздоровило бы деревню.

Ладно! Староста поговорит с «обчеством».

Но через несколько дней все это оказывается лишним: крестьяне не хотят канаву рыть. Почему? Никто мне объяснить не может или, скорее, не хочет.

За старостой идет татарин. Жалкая, старческая фигура, бледное лицо все в морщинках и почти без всякой растительности.

По-русски говорит очень плохо, а понимает русскую речь, пожалуй, еще хуже. Он просит отпустить ему ржи или муки; говорит, что дома ни зерна не осталось; пришел из соседней татарской деревушки, верстах в двух от нас. {117}

Я отвечаю, что сегодня же или много-много завтра пошлю кого-нибудь узнать о его семейном положении, и тогда мука будет тотчас же отпущена. Но это не удовлетворяет его. Он хочет получить теперь же: он ждать не может, не может вернуться домой ни с чем.

Сколько я ни говорю ему, он стоит на своем, и, наконец, решительно заявляет, что с места не сойдет, пока не получит требуемого. Он садится на ступени балкона, на котором происходит разговор… Последний аргумент! Мне кажется, он даже ложится тут!.. Я скрываюсь в комнаты.

Я чувствую гнусность своего положения. Я поступаю отвратительно…

Этот распростертый старик… Конечно, он нуждается: он не имеет вида нахала, этот изможденный, моргающий глазами, выцветший старик. Где же во мне сострадание?.. На меня нашло упрямство: меня уже осаждали ложными претензиями… и я поставила себе за правило проверять степень нужды каждого.

Правило, правило… ведь я сама себе навязала правило…

И эта жалкая, упрямая фигура, распростертая на крыльце барской террасы… Гадость… И не хочется уступить, чтоб не создать репутации: «Хоть образованные, а придурковаты все».

… А все-таки, быть может, у него дети, и им есть нечего! Внезапно меня озаряет мысль: я зову девушку Машу и посылаю ее в кухню за печеным хлебом.

Я выношу его на балкон.

— На, возьми хлеб и ступай домой. Сегодня же приедет приказчик к вам, тогда приезжай за мукой.

Татарин, словно проснувшись, встает и, положив хлеб в холщовый мешок, бредет прочь из сада, такой же жалкий и беспомощный, каким вошел в него.

А на мне стыд остался, стыд до сих пор, что не поверила сразу, не сумела настоящей нужды отличить от попрошайничества.

Он, действительно, нуждался: приказчик удостоверил это…

Решительно — дело было не по мне. Помогать из своего кошелька, помогать, когда, сколько и на что хочешь, — это одно. Это — дело милосердия, сострадания и любви. Но взять чужие, {118} общественные деньги, в которых надо дать отчет, считаться с волей давальцев… повесить вывеску: «Здесь дают»… «Просите, и дастся вам», — это какая-то обязанность без внутреннего содержания, подчинение себя и чужих нужд выдуманным правилам, которые становятся ярмом, придают всем отношениям характер официальности, на самого себя нацепленной… И все это сопровождается справками, проверками — каким-то сыском… Нет! Я не могу выносить такого положения; не могу быть не самой собой, а лишь уполномоченным чужого добросердечия…

— Наташа! Возьми деньги. Возьми от меня эти деньги, — просила я свою кузину, приехавшую из Казани. — Не могу я заниматься этим делом: я не умею; мне неприятно, мне тяжело, — упрашивала я ее.

— Ну, вот, всегда так! Тяжело, неприятно, так вали на чужую шею! — отвечает она. — А мне, ты думаешь, приятно?

Аргумент попадает в цель. И в самом деле, если и ей неприятно, какое право имею я свою неприятность перекладывать на ее плечи?

— Ты права! Попробую потянуть еще… — вздыхаю я.

И тяну… тяну…

… Наступило 9 мая, Николин день, храмовой праздник в нашем селе. Весь день разливное веселье царит в Никифорове: слышатся гармоника, песни; вся деревня высыпала на улицу; толпятся у ворот, ходят парами, сидят на завалинках; принарядившиеся бабы щелкают семечки, а ребятишки вертятся у всех под ногами.

Вечером разгул вовсю: все пьяно; мужики горланят пьяные песни; отовсюду несутся пьяные выкрики…

На барском дворе, в старой усадьбе, где летом живут сестры, пусто: работники ушли ночевать к женам в соседнюю деревушку; старик-сторож от выпивки еле на ногах стоит; старший работник, так называемый староста, пьянствует где-то у родственников.

В новой усадьбе, усадьбе брата, в которой живу я, царствует полная тишина. В доме — только я, да деревенская девушка, исполняющая несвойственную ей роль горничной. В «людской» — только одни стряпухи: работники разошлись кто куда, а управляющий, или приказчик, пьян-пьянешенек, пирует, должно быть, у кумовьев. {119}

Уж половина 11-го, и я сижу, усталая, над книгой. Внезапно с высоты соседней колокольни раздается удар колокола… другой… третий… Все громче, лихорадочнее звучит набатный колокол среди весенней, теплой ночи. Я спешу к окну и вижу на востоке, совсем близко, громадное пламя пожара.

Краска гнева заливает мое лицо, и почти с отчаянием я думаю: еще этого недоставало! Нищенствуют, голодают… просят и унижаются, а теперь перепились и спалили свою деревню… Что же будет ''теперь'' с ними?

Напрасно я стараюсь разбудить Машу. Она не внемлет моим словам, таким странным, таким необычным:

— Вставай, вставай скорее, Маша! У нас пожар: горит Никифорово! Вставай! Огонь близко — мы сгорим!..

Все тщетно: ее 16-летний деревенский сон непробуден…

… Наконец, мы обе на дворе. Меня изумляет спокойствие стряпух, которые стоят в бездействии подле забора, изредка обмениваясь отдельными замечаниями. Разве не надо выносить все из дома?.. Разве не надо выгнать скот в поле, чтоб не сгорели лошади и коровы?..

Я не могу ориентироваться: мне кажется, что горит ближайший к нам порядок изб, откуда слышен глухой гул толпы и где высоко к небу взвиваются столбы пламени и дыма.

— Да что вы?! — возражает стряпуха. — Это не Никифорово горит… Горит ваша старая усадьба!..

Вот оно что! Горит «''старый дом''»! Это ''лучше'', чем несчастная деревня… Только бы не она!.. только бы не она!..

И все звучит набат, посылая с высоты колокольни в ночной воздух новые и новые волны… И все новые языки огня и волнующиеся клубы дыма поднимаются за «старыми ивами» нашего сада.

Эти ивы, этот сад, окружающие старую усадьбу со всеми ее службами, сберегут крестьянские избы; спасут деревню от конечного разорения… А там, за ними, среди весеннего засушья, горит сначала овчарня, и в ней живьем гибнут овцы; горит конюшня, которую спьяна сторож не в силах отпереть, и в ней живьем сгорают лошади… Потом горят флигеля, сараи, и горит со всем своим добром «старый дом» времен дедушки…

… Деревня не сгорит… Деревня не погибнет, не пойдет по миру, и место для личных чувств, для личной скорби — очи-{120} щено… И больно, страшно больно в течение пяти часов смотреть, как гибнет эта колыбель нашей семьи. Там родились… там выросли… Потом ушли… ушли в широкий свет, на разные дороги… Но о нем, об этом старом доме, помнили… к нему стремились в мечте, в воспоминании…

Сколько раз в Шлиссельбурге рисовался мне этот родной угол — единственный на всей земле постоянный и неизменный!..

Рисовался — и я писала:

Вот деревня.. вот дом..к небесам

Поднимаются стройные ивы…

Вьется змейкой река по лугам,

А кругом расстилаются нивы.(121)

… И теперь огонь все пожрал, все уничтожил. Нет больше «''няниной''» комнаты, где воображение всегда рисовало образ Натальи Макаровны, с ее милыми морщинами и небольшими голубыми глазами, которые так любо было целовать в детстве, теребя ручкой широкие складки старческой шеи… Нет «кабинета» отца, с желтым стеклянным шкафом-библиотекой, откуда брались: «Антон Горемыка» Григоровича и «Давид Копперфильд» Диккенса, над которыми пролито столько горячих ребячьих слез… Нет «залы» с висячей лампой и круглым столом, за которым в зимний вечер мать читала всем вслух своим мягким, музыкальным голосом роман Некрасова и Панаевой из «Современника»… Нет балкона, на ступенях которого во время каникул сидели по вечерам все в сборе, отыскивая глазами первые загорающиеся созвездия, и спорили за места подле матери…

Все исчезло и сметено без возврата. Наутро — дымящееся пепелище… обожженная земля — и более ничего!..

Поджог был очевиден: все кругом о нем говорили, а скоро сам поджигатель, под хмельком, стал открыто хвастать своим делом.

Это был акт мести, и я — я была виной гибели родного гнезда!..

В деревне был старик, пользовавшийся нелестной репутацией пьяницы и «охальника», как его величали бабы. Восемь лет, как он уж забросил землю, не пахал, не сеял и служил пастухом. Оказывается, он приходил ко мне и просил на лошадь. Конечно, я отказала. И вот, в отместку, он спалил усадьбу, которой я не владела и в которой я не жила. Спалил в праздник, с полной безопасностью для себя, но с опасностью для всего села в 400—500 душ.

… И едва ли в какой-либо другой стране возможно следующее: на старом пепелище на страховую премию брат выстроил для сестер новую усадьбу. Каково же было их изумление и тревога, когда летом на следующий год они увидели, что сторожем ее нанят тот же поджигатель!

На вопрос, что это значит, — толстый, красный приказчик, улыбаясь жирным лицом деревенского прасола, бойко отвечал: «Это — лучший способ обезопасить от огня»… Прогнать этого человека было уже невозможно — усадьба непременно сгорела {122} бы… судиться?.. Тащить в суд эту темную, бессознательную голову… Но для этого, помимо всего прочего, даже и свидетелей не нашлось бы. Деревня знала — деревня молчала бы.

После пожара, этого семейного несчастья, «сознательные», как несколько человек крестьян сами называли себя, выразили мне свое «коллективное» сочувствие и соболезнование о случившемся. Не утаю, этих «сознательных» было мало: меньше, чем пальцев на руке. Я несколько раз по разным хозяйственным поводам встречалась с ними. Я интересовалась их личностью и степенью развития. Ведь это была новость для меня — заря будущего деревни. Они были грамотные, прочли несколько брошюр, тогда свободно обращавшихся. К их мнениям я прислушивалась.

Раз приходит один из них взволнованный: он только что прочел газету.

— В чем дело?

— Это возмутительно, — отвечает он. — Чего только не делают Дурново и Витте! Я так думаю, Вера Николаевна, их следует повесить!

— Разве вы стоите за смертную казнь? — спокойно спрашиваю я.

— Нет! Я против смертной казни: ее необходимо отменить, — говорит крестьянин.

— Но если отменить, то можно ли казнить Витте и Дурново?! Раз вы стоите за отмену, невозможно казнить кого бы то ни было и за что бы то ни было, — иначе вы не противник смертной казни…

— Нет, я — противник, но все-таки Дурново и Витте надо повесить.

И, как я ни билась, доказывая невозможность такой постановки: «смертную казнь отменить, а Дурново повесить», — убедить «сознательного» я не могла.

Тот же крестьянин на вопрос о преимуществах общинного или частного землевладения сказал:

— Конечно, мне было бы лучше иметь участок в полную собственность; на нем я был бы сам себе король!.. Только я знаю если общину рушить, через десять лет полсела будут нищими: участки продадут. ''Поэтому'' я не хочу и стою за общину. {123}

При покупке земли у помещика через крестьянский банк он твердо стоял за покупку общиной, и его старания увенчались успехом.

Однако, несколько лет спустя, я узнала, что он вышел из общины и закрепил за собой участок.

Говоря об аграрных погромах, Иван объяснил, что понимает некультурность и темные стороны этого приема.

— А все-таки скажу вам, Вера Николаевна, не будь погромов, не подняли бы вопроса о земле для нас…

Другой «сознательный» сказал однажды:

— Нам не столько земля нужна, сколько свобода. Будь у нас свобода, мы и с той землей, что у нас есть, поправились бы.

Это было хорошо сказано и мне понравилось. А через несколько дней он заговорил:

— Думаю я, думаю. Вера Николаевна: оденусь-ка я жандармом, да начну-ка во имя государя императора, по указу его императорского величества, народ за землю против помещиков поднимать!..

На общем фоне осады меня всяческими просьбами «сознательтельные» оказались не выше общего уровня деревни.

Один сказал:

— ''Пособия'' — я не желаю, но дайте мне в долг из барской экономии десять пудов ржи. Придет урожай — отдам.

Я дала. Долг, по словам приказчика, не был возвращен.

Другой, придя как-то в сумерки, заявил просьбу в таких выражениях:

— Чем я хуже других? Другим рожь даете — и мне дайте.

— Вы не хуже других, — говорю я с горячностью, возмущенная, что хотя он не нуждается, а все же просит. — Вы не хуже! Вы лучше других… Ваше положение лучше… вы достаточный, вам не надо спину гнуть! Вы ни от кого не зависите и не принуждены ради хлеба насущного обращаться к чужой милости…

Все было тщетно; все разбивалось о «я не хуже других: другим даете — мне дайте!..».

Конечно, он ничего от меня не получил.

Наконец, третий принес мне еще большее огорчение. Он знал кузнечное мастерство, а в селе не было кузницы, и ковать лошадей ходили в соседнюю деревню — за версту. Мечтой Михайлы {124} было устроить кузницу, но для этого было нужно рублей 40. Нечего и говорить — такой суммы у него в руках во веки веков не было. В виду полезности кузницы для деревни и слыша хорошие рекомендации о Михайле, я переговорила с ним о его задушевном желании и на первых порах даю 20 рублей на покупку леса для постройки кузницы, а остальные 20 обещаю выдать потом на оборудование ее.

Но будущий кузнец с большим подъемом чувств начинает упрашивать меня ''оказать ему доверие:'' выдать все сорок рублей сразу. Он оправдает это доверие… он никогда ни от кого не видал такого доверия… он дает ''честное слово'', что во всю жизнь не забудет того доверия, которое я ему теперь окажу.

Его слова, ставившие вопрос на почву доверия, действуют на меня. Мне стыдно думать, что после таких трогательных слов возможно обмануть… Передо мною бородатый человек, человек довольно развитой, и глаза у него такие честные… Возможно ли унизить его отказом, который будет после такого разговора прямым выражением недоверия?! Нет, я не могу дать ему такой щелчок: у меня нет данных поступить с ним, как с недобросовестным или как с ребенком.

Застенчиво я подаю ему другие двадцать…

Он обманул меня: кузница в Никифорове так и не была построена, и воспоминание о честном слове этого взрослого и разумного человека до сих пор причиняет мне боль…

Так действовала я неудачно. Всегда неудачно. Крестьянин-садовник, имеющий недурной заработок, строил избу. Не хватало ему на крышу. Стыдно было оставить дом без крыши из-за недостатка каких-нибудь десяти—пятнадцати рублей. Он попросил их — я дала, получив гору обещаний…

Он не отдал.

Другой, сосед по усадьбе, Христом-богом просил пятнадцать рублей в долг, чтоб уйти с ними на заработки в Сибирь, как он раньше уже делал. В деревне, в семье, ему действительно работы не было. Всеми святыми клялся он прислать их с места. Стыдно было не дать, — так ясна была необходимость уйти с пустого места. {125}

Я дала. Он ушел. Денег не вернул, хотя жене, еще в мою бытность в деревне, прислал довольно крупную сумму.

Видимое дело: теснимая нуждой и имея перед собой представителя «добрых господ», деревня не стеснялась честным словом и не признавала даже практической выгоды элементарной честности.

Пришел конец моим неумелым шагам, моим досадным огорчениям: приехала из Петербурга моя сестра Ольга Николаевна, и тут уж я ее не пожалела.

— Как хочешь, — говорю, — бери счета, бери деньги!.. Быть может, у тебя дело пойдет лучше. Силы у тебя свежие, а мне невмоготу…

Сестра вошла в дело и продолжала… Она продолжала, и тут уж вышло такое, что прямо к Щедрину или к Успенскому просится.

Пришло время лен сеять, и бабы стали обращаться к сестре с просьбами о семенах для посева: кто на полосу в одну сажень, кто на две. Сестра распорядилась о закупке семян в окрестных деревнях и, когда привезли, стала раздавать просительницам в меру надобности

Этим исчерпывались данные нам фонды, и кампания заканчивалась.

И что же? ''Как только все льняное семя было роздано'', мы узнали, что женщины сначала продавали сестре свои запасы, а потом у нее же брали на посев.

Эта белыми нитками шитая комбинация была так гениально проста, и положение наше было такое шутовское, что мы начали хохотать… Особенно смеялась я, и, разумеется, не только потому, что финал венчал дело, но и потому, что обманута была сестра, а не я.

Будь я сама жертвой, я, вероятно, взглянула бы на дело трагически — старый шоколад давал себя знать. Но жертвой был другой, добрый и доверчивый человек, и случай показался мне таким смешным, таким характерным! Я забыла на минуту, как меня дурачили и как это волновало и огорчало меня… забыла все и хохотала; хохотала над собой, над сестрой, над «добрыми господами» вообще… {126}

Это было повторенье, вариация того, что когда-то было описано Г. Успенским: как в колонии интеллигентов на Кавказе, когда было нечего есть, посылали работника с барским ружьем на охоту; а он шел на барский двор, стрелял в домашнего фазана и приносил его «добрым господам» в ягдташе, как плод «удачной охоты».

…Смех прокатился и исчез. А тоскующая душа осталась…

''Душа, над которой тяготеет все прошлое'' и которая, возрождаясь ко второй жизни, спрашивает себя в пустыне: как жить? чем жить? зачем жить?

Где ''мое'' место в жизни? где место для ''моей'' неповторяющейся, неповторимой индивидуальности?

Но чудодейственной силой на оголенном протяжении пустыни уже возрос первый пучок трав; трав едких, горьких, потому что над ними веяло дуновение скорби; трав соленых — потому что в тиши ночи, вместо росы, на них падали слезы… Эти травы выросли, потому что была сделана ''попытка жить'', пускай ошибочная, пускай неудачная, но попытка вмешаться в людскую жизнь, разделить интересы, приобщиться к людским нуждам и страданиям.

С попыткой было связано потрясение, нравственный сдвиг: пересмотр чувств «былого», взвешивание «сегодняшнего»… Медленно передвигались свет прошлого, тени настоящего… Медленно изменялись краски, смягчались тени… Теплое голубоватое сияние «дали» и черная тушь полотна, только что пред глазами разостланного… Колыхались ''свет'' и ''тени'' деревни… Колыхались, боролись, смешивались — ''создавался синтез''… И словно легкий матовый транспарант медленно, в процессе бессознательного, опускался на мучительную загадку: как жить?..

И медленно водяными знаками рука жизни чертила: «Ошиблась, споткнулась! Отбрось — не делай этого больше! Но, как ни мало пред тобой возможностей, ''ищи, пытайся, пробуй!.. и опять ищи!..''»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {127}

=== ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ===

=== Противоречия жизни ===
Желая сохранить единство темы, в предыдущей главе я не касалась переживаний, которые явно составляют следы послетюремной психологии, но относятся к области, не связанной с моей деятельностью по оказанию помощи голодающим.

Еще находясь в Шлиссельбурге, я очень тяжело переживала неравенство имущественного положения членов одной и той же семьи — явление, которое в обыденной жизни встречается постоянно, не возбуждая ничьего внимания и не вызывая чувства возмущения, если это неравенство не выражено уж в очень резкой и очень отталкивающей форме. А я так отвыкла от жизни и житейских отношений, что этот обыденный факт производил на меня такое удручающее впечатление, какое он, вероятно, произвел бы на человека, попавшего на землю с другой планеты и видевшего в своем постоянном местожительстве совсем иные отношения.

Это неравенство, так огорчавшее меня, я нашла в своей родной семье, когда стала получать письма. В детстве и юности, в нашей семье, в отношениях отца и матери ко всем нам господствовало такое равенство, что я, должно быть, вообразила, что и жизнь для каждого из нас будет тем же, чем были отец и мать. А тюрьма захватила меня в такой период, когда пути жизни членов нашей семьи, можно сказать, были на исходном пункте расхождения: мои сестры Лидия и Евгения были осуждены по политическим процессам и находились в ссылке в Сибири; я была осуждена; младшая сестра Ольга только что закончила образование и еще не вступила в практическую жизнь. А братья? Один получил первый ангажемент, которым начиналась его бле-{128}стящая артистическая карьера; другой — инженер — занял первое место по своей специальности. Расхождение путей жизни уже определилось, но как далеко зашло оно, когда ко мне в крепость пришли первые письма от родных!

И вот я узнаю, что брат Николай находится на вершине славы и богатства, имеет, как артист, головокружительный успех, живет, как владетельный князь, и в материальном отношении может сорить деньгами как угодно, удовлетворяя не только все свои потребности, но и фантазии, а в то же время над сестрой Лидией, вернувшейся из Сибири с семьей, тяготеет неотвязная забота о необеспеченности ближайшего будущего.

Признаюсь, мне это казалось чем-то совершенно невозможным, недопустимым. Факт стоял передо мной без тех смягчающих красок, которые дозволяли моим родным на воле относиться к нему совершенно иначе: он не удивлял, не возмущал их — для них он был явлением обыденным. Для меня же это неравенство было ново и воспринималось с болезненной остротой. Я привыкла к полному равенству: я видела его сначала в семье, потом в революционной среде и, наконец, в тюрьме, в нашей товарищеской общине, и не могла примириться с возмущавшим меня фактом.

Позднее, когда я вышла на свободу, с такой же обостренной чувствительностью я относилась к неравенству социальному.

Вот я в Никифорове; живу в усадьбе брата, который владеет почти 600 десятинами земли. Рядом имение другого брата в 1000 десятин. Усадьба хоть небольшая, всего 4 комнаты, но уютная и приятная, и я пользуюсь в ней всеми удобствами помещичьего быта. Но меня не покидает моральное беспокойство от постоянного сравнения обстановки, в которой я живу, с обстановкой, в которой живут мои соседи — крестьяне. По существу я окружена не роскошью, а только достатком, но этот достаток — кричащая роскошь по сравнению с тем, как живут они. Те, кто прожил жизнь в обыкновенных условиях, не замечают этого неравенства: для них оно привычно, и никого не возмущает. Мне же оно мешает жить. По вечерам, когда я лежу в постели, в красивой комнате, лежу на белоснежной простыне и подушке, под легким одеялом, по странной ассоциации, как контраст, в уме встает вся внутренняя обстановка соседней крестьянской избы: ее духота и тараканы, ее жара и спанье вповалку целой семьей; полати, печка {129} и войлок вместо пружинной кровати; полушубок — и не без паразитов — в изголовьи.

Или я еду за 7 верст в Христофоровку, к Куприяновым, еду через все наше село в небольшой изящной коляске; в оглоблях наш старый коренник, на пристяжке, грациозно согнув шею, бежит легкая каряя лошадь; на козлах — прямой, угрюмый, бородатый кучер Василий, служивший еще при мамаше. За околицей мы выезжаем в открытое поле, и чем дальше, тем шире горизонт; по сторонам высокая рожь слегка колышется, как будто легкая волна или зыбь пробегает по ней. И когда я возвращаюсь уже после того, как зажглись звезды в небе, как хорошо мчаться на прекрасной паре, чуть-чуть покачиваясь на мягких рессорах, а воздух так упоительно свеж, и широкая даль так тянет в бесконечное вперед, что хотелось бы все лететь в эту даль без начала и конца.

И вот, когда дышишь полной грудью и кругом все так прекрасно, совершенно ясно и определенно встает мысль: для того, чтоб тебя мягко покачивало на рессорах и пара резвых коней несла в чарующую даль, кто-то должен ехать в облаке пыли, на жесткой телеге, способной, как говорится, вытрясти душу, и, неудобно свесив ноги, тащиться на плохонькой лошаденке, которая плетется под угрозой кнута.

Я въезжаю в село; отработавшие крестьяне стоят у изб, сидят на завалинках, а я качу мимо, качу и думаю: «Какими глазами смотрят они на меня? Какие чувства они могут питать ко мне?» И мне кажется, что этими чувствами могут быть только зависть и злоба.

Я хорошо понимаю эти чувства, и ''чувствую'' всю справедливость их. Ничего другого, кроме ненависти и зависти, такое социальное неравенство не может возбуждать.

Время тогда было беспокойное. В среднем Поволжьи пылали помещичьи усадьбы, а владельцы бежали из своих дворянских гнезд.

Когда брат, устроив меня в своей усадьбе, уезжал, он как-то однажды говорил:

— Как ты будешь жить?! Ты будешь в доме одна, только с девушкой для услуг. Подумай: ночь, ты одна, совсем одна; все тихо — и вот шаги — «''они идут»… «идут''». {130}

Тогда все понимали, что значит это ''они идут''. Я часто вспоминала эти слова, — вспоминала, лежа в постели, лежа на мягком матраце, на белоснежной простыне и подушке, в изящной комнате; на столе букет цветов, и воздух прохладен и душист. Вспоминала: «они идут». И мне казалось, если «идут» — это справедливо, и ни физически, ни духовно у меня не найдется жеста сопротивления…

В то время монархизм был силен в деревне, и мой брат беспокоился, что крестьяне могут особенно враждебно относиться ко мне, зная мое политическое прошлое, и что полиция, с своей стороны, сделает все, чтоб подчеркнуть мое участие в деле 1 марта 1881 года. Таким образом, к элементу социальному, общему возбуждению крестьянства против помещиков, по отношению ко мне прибавлялся элемент политический. В этом брат Петр ошибался. Сестра Ольга, желая узнать настроение крестьян в этом отношении, сделала разведки, и вот что ей сказала местная крестьянская девушка: ''«У нас думают, что теперь она святая, и больше она этого делать не будет»''.

Так в этих словах характерно сочетались и понятие о святости страдания, и понятие о грехе.

Однажды я отправилась в соседнее имение и там просила показать мне комнату, в которой живут рабочие. Когда я поднялась на второй этаж и отворила указанную дверь, то остановилась в изумлении: комната была совершенно пуста, но в ней сохранились невысокие, почерневшие от времени, деревянные перегородки от некогда бывших тут нар; теперь же от них не оставалось никакого следа, и рабочие, стало быть, спали на полу, о чем свидетельствовали небольшие изголовья из жалкого тряпья. Пол был грязный и засоренный.

— Моют ли его когда-нибудь? — спросила я.

Стряпуха, которая должна была убирать комнату, замялась. Очевидно, этого не делалось.

— Каждую субботу мету, — сказала она, и кучки сора у входа в углу показывали, что недельное накопление происходит успешно.

Неоштукатуренные тесовые стены этой грязной, неприветливой комнаты почернели, как это бывает в очень старых избах. Стекла окон были тусклы от покрывавшей их пыли. Как могут люди {131} спать в такой обстановке? Как соглашаются спать они на этом голом полу, в пыли, без всяких постельных принадлежностей? И я живо вспомнила карцер, в котором провела 7 дней в Шлиссельбурге.

Я спустилась вниз. В эту минуту рабочие как раз вернулись с пахоты Их лица были напудрены землей и походили на лица трубочистов. Отойдя от них, по дороге назад в Никифорово, я с раздражением говорила об этом: «Неужели можно оставлять людей в таком уничижении? Кругом идут пожары, происходят те „иллюминации“, о которых вопят помещики. Но чего же иного они могут ожидать при таких условиях? Скорее можно удивляться терпению и смиренности батраков. Как из простого чувства самосохранения эти помещики не ставят работников в более человеческие условия?»

У брата Петра в Никифорове так называемая «людская» содержалась очень опрятно, и питание рабочих, как я видела, было хорошее.

Но земля, земля! Брат был землевладельцем, но землевладельцем абсентеистом. По профессии горный инженер, он занимал хорошие места на металлургических заводах и был вполне обеспечен большим жалованьем. Должность держала его неизменно в большой дали от именья.

— На старости лет, когда потеряю силы, приеду в наш уезд, буду хозяйничать и служить в земстве, — говорил он.

А пока имение было для него игрушкой — дорогой игрушкой, как мы, сестры, говорили ему. Управлял им приказчик, высокий, здоровенный мещанин с красным, толстым лицом мясника, который, по-видимому, не забывал своих интересов. Имение около 600 десятин не только не давало брату дохода, но каждый год требовало еще 1—2 тыс. руб. приплаты. Раз в год, летом, брат приезжал в Никифорово на месяц, иногда всего на две недели; он любил деревню ее простор, поля и лес и, видимо, наслаждался отдыхом в родном углу, в котором провел раннее детство и все каникулы годов ученья, на которые приезжал гимназистом и студентом. По отношению к имению у него был некоторый хозяйственный размах: он устроил мельницу с нефтяным двигателем, которая была очень нужна в нашей местности; завел все необходимые сельскохозяйственные машины вплоть до локомобиля при молотилке; в области животноводства он завел беркширов и выстроил для них {132} такое хорошее, гигиеническое помещение с отдельными стойлами и выбеленными наружными стенами, что оно бросалось в глаза, и я, смеясь, говорила, что оно годилось бы и для одиночной тюрьмы. В саду был пруд; выписав мальков, брат развел род форели, прекрасную рыбу палию. Чтоб облесить склоны холмов, непригодные для земледелия, он засадил их сосной и елью и, наконец, задумал устроить крахмальный завод, для чего был сделан большой посев картофеля и устроен обширный земляной сарай. Я не говорю уже о мелких опытах разведения хорошего овса и высоких сортов картофеля, как «микадо» и другие с не менее громкими названиями.

Как же шло это хозяйство?

Начнем с только что упомянутых начинаний. Осуществление крахмального завода не состоялось, а урожай картофеля, тысячи две пудов, погиб, потому что осенью двойная дверь сарая не была вовремя закрыта и картофель перемерз, а «микадо» и прочие деликатные сорта были съедены сестрами, которые приезжали на лето в деревню и копали картофель, который ближе попадался под руку.

Рыбу-палию, род форели, которая, как мы после узнали, при полном развитии может иметь до полпуда веса, по неведению, мы ловили на удочку, когда она имела вершка три длины. Рыба была очень вкусная, и мы безжалостно выловили бы ее всю, если бы брат в одном из писем не наложил строгий запрет на это.

Яблоновый сад, выращенный прежним владельцем еще при крепостном праве, занимал пять десятин, но дохода давал рублей 150—200 в год.

Пчельником с 40 ульями, бывшим в этом саду, заведовал сапожник, и количество меда, которое получал брат, было ничтожно.

Крошечные сосенки и елочки по склонам холмов, такие маленькие, что, осматривая посадку, я с трудом находила их среди травы, безжалостно вытаптывались крестьянским стадом, а выращенная братом каким-то чудом маленькая еловая рощица, которую брат берег, как зеницу ока, постоянно подвергалась всевозможным опасностям со стороны пастухов и мальчишек в ночном.

Свиноводство — оно было ужасно: великанша свинья однажды принесла 21 поросенка, но при кормлении передавила всех мла-{133}денцев, кроме трех, — так небрежен был уход. По случаю этого обильного деторождения я смеюсь и до сих пор, вспоминая, как наш серьезный бородатый кучер Василий о плодовитой свинье глубокомысленно произнес: «''Это она — зря''». Действительно, оказалось — зря…

В хозяйстве было 28 коров, но молока и масла бывало мало. Я отправилась посмотреть животных. Это были жалкие коровенки, относительно которых справедливо можно было сказать, что они «''тасканской''» породы. На мое замечание брату, отчего он не заведет хороших дойных коров, он сказал:

— Зачем? я держу их только для навоза.

Я пошла в конюшню. Лошади стояли, понурив головы, шеи были стерты хомутами: любая крестьянская лошадь выглядела лучше, чем рабочие лошади этого помещика, несмотря на сено и овес, которые для них отпускались. Заходила я осенью и в очень обширный огород. На тучной почве богато разрастались сорные травы: высокие помидоры, обремененные плодами, совершенно тонули в них; лебеда, крапива, осот затеняли морковь, и все другое было в том же роде.

Земля. Кругом крестьяне были малоземельны; соседние татарские селения жили в полной нищете и в засушливые годы, так частые в Казанской губ., погибали от голода. Как же пользовался своими сотнями десятин мой брат-помещик? В тот год, когда я жила там, я видела показательный факт: все крестьянские поля были засеяны озимыми.

— А у нас? — спросила я приказчика.

— Да десятин сорок еще не засеяно, — отвечал он &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. И земля лежала оголенная, скучная, в то время как поля крестьян начинали зеленеть.

Глядя на все это нестроение, на эту землю, о которой нет заботы, на подневольный, наемный труд, еле-еле плетущийся, нерадивый, на это бесхозяйственное владение, не пользующееся производительными силами земли, тоска охватывала меня, и чувство возмущения громко говорило: что за отвратительный строй, при котором один держит землю мертвой, потому что она, очевидно, ему не нужна; она для него лишь прихоть, и он не умеет пользо-{134}ваться ею, а рядом голодают и жаждут этой земли, которую может оплодотворить неиспользованная рабочая сила. И было так ясно, что земля должна принадлежать тому, кто над ней трудится.

Позднее, когда брат спросил, хочу ли я, чтоб в завещании он упомянул меня в числе наследников его земельной собственности, я, не задумываясь, ответила: «Нет, не хочу!» И не один раз радовалась потом, что отказалась от этого наследства. {135}

=== ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ===

=== Отъезд за границу ===
После неудачной деятельности по голоду я вернулась с разрешения департамента полиции к сестре в Нижний.

На этот раз, несмотря на то, что условия жизни в семье Сажиных были почти прежние, я стала страдать такой бессонницей, что моя нервная система делала мне жизнь совершенно невыносимой: я кричала от каждого звука и плакала по всякому и без всякого повода.

Было ясно, что для восстановления здоровья необходимо поставить меня в особо благоприятные условия — переменить место, климат, обезопасить от беспокойства со стороны полиции, оборвать знакомства и отрешиться от тягостных впечатлений наступавшей политической реакции. Всего лучше было уехать за границу.

Мой брат Николай хлопотал об этом еще в то время, когда в 1905 г. я жила в Христофоровке. Там однажды я получила от него телеграмму: «Согласна ли ты ехать за границу?» Нервы мои были расстроены, жизнь в одиночестве в глухой деревушке Казанской губ. не имела ничего привлекательного, и я ответила: «Согласна».

Однако, департамент полиции, уже обещавший брату выпустить меня из России, раздумал тогда сделать это. Теперь — он уступил настояниям брата, и в ноябре 1906 г., из канцелярий нижегородского губернатора, я получила заграничный паспорт.

Мой друг Александра Ивановна Мороз, частью ради своего здоровья, частью ради меня, решила отправиться за границу вместе со мной. Мы должны были соединиться в Москве. Кстати, Коля в то время жил там же, и департамент разрешил мне пробыть у него 3 дня. Я воспользовалась этими днями как нельзя лучше. В гостинице «Славянский Базар», где мы жили, в прекрасной комнате, которую мне предоставил брат, по утрам я принимала {136} посетителей; старых знакомых и тех, кто хотел приветствовать меня (художников, литераторов), а вечером вместе с братом ехала в Художественный театр. В первое посещение давали «Федора Иоанновича», и игра артистов произвела на меня неизгладимое впечатление. Ведь я лет 30 не бывала в театре и тут впервые присутствовала на представлении, которое давало полную иллюзию жизни. Во второй раз шло «Горе от ума», и, не знаю почему, оно не доставило мне того наслаждения, которого я ожидала.

Когда в Нижнем я села в вагон железной дороги, голова моя была переполнена заботами, связанными с городом, который я покидала. Должно быть, за месяц до отъезда, в Нижний приезжал секретарь Пироговского о-ва врачей доктор Жбанков. В том году в Нижегородской губ. был неурожай, и Жбанков обратился ко мне с предложением организовать о-во помощи голодающим, и, хотя моя недавняя деятельность в этой области принесла мне много горьких чувств, я согласилась. Несмотря на краткость моего пребывания в Нижнем, у меня уже были довольно обширные связи, и с помощью жены одного присяжного поверенного, Павлы Никаноровны Рождественской, я легко сгруппировала человек 25, которые охотно согласились заняться этим делом.

По примеру 1892 года я задумала издание в пользу голодающих сборника автографов, который отразил бы текущий политический момент и, как несложное литературное предприятие, быстро дал бы некоторые средства в распоряжение о-ва. Добыть деньги для издания этого сборника помог бывший товарищ председателя 1-й Государственной Думы Гредескул. Приехав в Нижний для какого-то доклада, он посетил меня и, узнав о моих предположениях, предложил об издании сборника переговорить с членом конституционно-демократической партии М. М. Зензиновым. Этот сборник, с хорошо исполненными иллюстрациями, действительно был издан Зензиновым на его средства, и в свое время в «Былом» был помещен благоприятный отзыв о нем. Но это было уже после моего отъезда за границу. Получив там сборник, я немало досадовала, потому что исполнители, благодаря моему отсутствию, не выполнили плана, который я наметила, и без всякой системы перегрузили книгу великим множеством имен.

Перед отъездом мною уже было положено начало собиранию автографов и портретов, и теперь, когда я двинулась в путь, под {137} стук колес поезда, в моей голове стучали маленькими молоточками неотвязные мысли о только что основанном о-ве и недостаточности его средств, об общественных столовых для голодающих, о тех, кого можно было еще привлечь к работе в деревне и т. д., вплоть до нашей кухарки, милой Фроси, которая так хорошо рассказала мне о нуждах своей маленькой деревушки, где суровая княгиня Чегодаева, под влиянием страха перед крестьянским движением, сначала обещала снабдить крестьян хлебом, а потом, когда движение пошло на убыль, вероломно выманила данную ею запись на хлеб и бросила в огонь. В этой-то обиженной, голодающей деревне я и предложила открыть первую столовую нашего общества.

И в Москве я все еще чувствовала множество нитей, которые связывали меня с этими заботами. Но, когда курьерский поезд помчал нас вдаль, к Варшаве, Вене, Венеции, Риму и Неаполю, эти нити одна за другой порывались: постепенно я отрешалась от того, что тяготело надо мной, и чувствовала, как мой загроможденный ум освобождался для новых впечатлений и настроений. Да, — новых и неизведанных. 30 лет тому назад я жила за границей, в Швейцарии; проезжала не раз по большим городам Европы: Вене, Мюнхену, Берлину; некоторое время пробыла в Париже и, казалось, могла бы обозреть художественные ценности лучших заграничных музеев. Но я была студенткой Цюрихского, а потом Бернского университетов и материальных средств имела в обрез: только бы хватило на ученье, книги и жизнь в скромных городах Швейцарии, — где уж тут путешествовать в качестве туриста! Но кроме этого вынужденного воздержания, у меня не было тогда и стремления к памятникам искусства. Жизнь в деревне и воспитание в институте не давали возможности познакомиться с ними и развить вкус к ним. В Цюрих я приехала изучать медицину и была одушевлена одной целью: ''сделаться полезной народу''. Ничто другое — только это владело умом; только на этой цели сосредоточивалось внимание; исключительно ей я хотела посвятить силы. Ничто не должно было и не могло отвлекать меня от занятий по медицине, — так думала я сначала; потом к этому прибавилось чтение по волнующим вопросам экономики, &quot;социализма и увлечение общественностью. Искусство же оставалось все время вне сферы моих интересов. Эстетического наслаждения я хлебнула лишь в красотах окружающей швейцар-{138}ской природы при немногих экскурсиях в горы, на ледники и синие озера сказочно прекрасной страны.

Теперь было иное: братья давали мне достаточно средств; никакой общественной цели я не преследовала, а в скудной обстановке долгого заточения — как бы в противовес ей — зародилось, развилось и громко заговорило стремление к красоте. Не находя удовлетворения, постоянно угнетенное, оно привело к сознанию односторонности моего духовного развития. Я поняла, что, благодаря всей моей дореволюционной и революционной жизни, в нем есть пробел.

Теперь этот пробел можно было пополнить.

Я провела за границей целые семь лет и по разным поводам — большею частью общественного характера — посетила столицы почти всех государств Европы. В Лувре и Люксембурге, в лондонской Национальной галерее, в копенгагенском музее Торвальдсена, в художественных галереях Брюсселя, Антверпена, Мюнхена, Неаполя, Рима — везде я побывала, всюду черпая эстетическое наслаждение. Нигде я не перегружала себя, предпочитая немногочисленные, но глубокие впечатления; они были порой такие сильные, что я чувствовала себя изнеможенной, почти больной, и говорила Александре Ивановне: «Не могу больше. Неспособна более воспринимать».

Каждый раз я чувствовала, что душа моя стала богаче, что новое сокровище прибавилось в ней. Новая область открывалась предо мной — многое я стала понимать впервые. Так, прежде в своем неведении я недоумевала: почему архитектуру причисляют к изящным искусствам? Теперь мои глаза раскрылись — ведь я видела собор Милана, готические церкви Бельгии и, как венец всего, — собор Парижской богоматери. В этом соборе, когда я осталась одна среди его колонн, меня охватило никогда не испытанное чувство отрешения от всего скоропреходящего, земного. Это было глубоко волнующее настроение, устремление всего существа в высь: душа как будто отлетала от земли, отлетала и скорбела о чем-то неопределенном и неопределимом; и скорбь была такая острая, жгучая, что слезы хлынули из моих глаз. Такого переживания у меня не было ни раньше, ни позже ни в одном храме — была ли то убогая церковь какого-нибудь Никифорова или всемирно известный храм Рима. {139}

=== ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ ===

=== В Италии ===
Первая наша остановка была в Венеции. По дороге к ней в вагоне вместе с нами ехал профессор Шляпкин, который узнал меня по прежним портретам. Мы познакомились, и, как знающий Венецию, он предложил быть нашим путеводителем. Мы остановились во дворце, который некогда принадлежал дожу, а теперь был собственностью акционерной компании, превратившей его в гостиницу! Странно было видеть в одном из коридоров ее портрет прежнего владельца — дожа. Он как бы подчеркивал пропасть, разделяющую прошлое Венеции и настоящее ее…

Человеку, привыкшему жить на суше, было непонятно, как можно жить в домах, с крыльца которых 2—3 ступеньки спускаются прямо в воду. Мне казалось, я десять раз в день утонула бы. Поражала тишина, господствующая в городе, в котором все пути сообщения состоят из каналов и совершенно отсутствует езда в экипажах. Впрочем, в то время в Венеции была уже небольшая линия «конки», и Шляпкин рассказывал, что жители с гордостью говорят, что у них есть «due cavalli» (две лошади). Вместе с Шляпкиным мы посетили площадь св. Марка и собор, живопись которого, по его словам, вся состоит из добычи, награбленной венецианцами в разных городах и странах в те отдаленные времена, когда Венеция была владычицей морей; вдоволь налюбовались архитектурными украшениями дворца дожей, его розетками и капителями колонн, из которых ни одна не повторяет другую; а потом осмотрели каменные мешки, в которых эти властители морили своих бунтовщиков. Побывав там, поймешь фигуральное теперь название: ''темница''. Небольшая камера — настоящий ящик с темно-серыми каменными стенами, потолком и полом — {140} и никакого окна, хотя бы самого крошечного, никакой продушины для притока воздуха и света. Подобные же зловещие каменные мешки, с добавлением кольца в стене для цепи, я видела позднее в старой крепости Антверпена. Вероятно, недолго удавалось заключенным прожить в таких «темницах»! В сравнении с ними место заключения Бонивара в Шильонском замке можно назвать великолепным: в нем просторно, много воздуха, а в стене, обращенной к Женевскому озеру, есть длинная, узкая щель, чрез которую можно видеть его прекрасные синие воды. Только мог ли Шильонский узник, прикованный цепью к каменному столбу, видеть эту чудную синь?

Видела я въявь и тот «Мост вздохов», название которого вставало в памяти, когда в Шлиссельбургской крепости тем же именем я назвала мостик, ведший в камеру № 26, в которую я была заключена

Говорят, что Венеция при ярком солнечном освещении имеет волшебный вид; но на дворе стоял декабрь, и Шляпкин сокрушался, что не мог показать ее в полном блеске.

Целью нашего путешествия был Сорренто, расположенный на юг от Неаполя, на морском берегу, против о. Капри. Туда нас направил мой брат Николай, уверявший, что Сорренто, окруженный будто бы со всех сторон горами, защищен от ветров и представляет зимой очаровательное местожительство. На деле оказалось совсем не то. Этот маленький городок лежит на крутом склоне утесистого берега из темно-серой горной породы и представляет ряд спускающихся к морю искусственных террас, закрепленных стенами из известняка. По улицам идешь, словно по коридору, в который солнце попадает только в полдень. Во всем городе мы могли найти только одно местечко, где можно было погреться на солнце, это — кладбище. Там мы и усаживались на какой-нибудь надгробной плите. Вместо обещанного отсутствия ветров, мы не мало страдали как от них, так и от холода, и я писала брату, что мы попали не в Сорренто, а в Сибирренто. Полное отсутствие приезжих подтверждало наше суждение: в большом отеле, где мы остановились, кроме нас, был лишь один путешественник. Безлюдно было на улицах, безмолвие царило в отеле.

«Наконец-то я нашла место, где можно хорошо выспаться, — писала я родным. — Здесь уж не приходится страдать бессонницей: {141} мы с Александрой Ивановной ложимся в 9 часов в постель и встаем в 9, похваливая: вот так спанье! Единственное благо, которое пока мы обрели за границей!»

Холод, отсутствие солнца, безмолвие улиц, тишина отеля — все вместе мало-помалу погрузило нас в какое-то оцепенение. Через 9—10 дней мы решили выбраться из Сибирренто, но неподвижность и апатия так овладели нами, что мы не находили в себе энергии даже на то, чтоб уложить чемоданы. Наконец мы собрались с духом и двинулись в Неаполь, заехав по пути на Капри, где в то время жил Горький.

Этот остров своим видом произвел на меня самое неприятное впечатление. Быть может, оттого, что по ассоциации напомнил Шлиссельбург. Совершенно голая, серая, каменная громада круто поднялась пред нами. Благодаря зиме, зелени на острове совсем не было, и громадина казалась бесплодным каменным монолитом. Когда в лодке мы подъезжали к ней, я думала, что так должен выглядеть Гибралтар, неприступный сторож у входа в океан. На всем Капри одно было великолепно: вид с белой мраморной террасы виллы Горького на вершине утеса, вид на безбрежное, темно-синее море, сверкающее в ослепительных лучах солнца.

Когда мы поднялись наверх, оказалось, что Пятницкий, как цербер, охраняет Горького. На наш вопрос он заявил, что Горький отсутствует. Однако, когда я назвала себя, лицо Пятницкого просияло, и Горький оказался дома.

Моя встреча с ним не заключала ничего, что стоило бы описания. Лишь позже, когда я встретилась с ним в окрестностях Парижа у Екатерины Павловны Пешковой, я увидела, каким обворожительным по простоте и сердечности он может быть в кругу друзей. У Горького меня приветствовал Леонид Андреев. Положив своего трехлетнего сына на вытянутые вперед руки и слегка покачивая его, он поднес его ко мне с ласковыми словами, как бы прося благословения.

Из Сорренто мы направились через Неаполь и Рим на Ривьеру.

Подъезжая к Неаполю на пароходе, я видела его в богатых красках заката, но не скажу: «увидеть Неаполь — и умереть!», — такого впечатления я не получила. Не буду говорить о том пре-{142}красном, что я видела в этом городе и в Риме. Все туристы и знатоки пишут об этом, и я не сказала бы ничего оригинального. Но впечатления от виденного в этих городах нельзя сравнить между собой не только относительно произведений искусства, но, главным образом, по своеобразию настроений, вызываемых памятниками римской старины. В особенности я не могла оторваться от Forum romanum и оставалась там до тех пор, пока у меня не закружилась голова.

Когда, сторож смел песок с мозаики, устилающей эту площадь, я не могла удержаться, чтоб не подобрать один выпавший квадратик, как воспоминание о том, что видела и что испытала. Древние развалины этой площади, такие странные для современности, мертвый Колизей, триумфальные ворота Тита и Веспасиана, скульптуры фонтанов, — все это до сих пор стоит у меня перед глазами. {143}

=== ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ ===

=== Встреча с Азефом ===
На Ривьере мы остановились вначале в небольшом городке Аляссио. Там, когда мы приехали, выпал снег, а вечером в отеле, за обедом, на маленьких отдельных столиках, за которыми были размещены путешественники, в бокалах стояли розы.

В Аляссио, как всюду в этот сезон в Италии, мы страдали от холода и целыми днями топили камин, обращая к нему то одну, то другую щеку, а однажды утром с восторгом увидали настоящую русскую вьюгу, правда, очень скоропреходящую.

В Аляссио произошла моя первая встреча с Азефом. Однажды Александра Ивановна, получившая соответствующее извещение, сказала мне: «Верочка, ты увидишь сегодня человека с отвратительной физиономией, но не пугайся: у него улыбка ребенка»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Вечером, во время обеда, в зал вошел высокий, тучный господин с короткой шеей, толстым затылком и типичным лицом еврея с толстыми губами. В сопровождении дамы небольшого роста он занял столик неподалеку от нас.

После обеда Александра Ивановна повела меня в гостиную, и Азеф с женой тотчас вошел туда же. Тучная фигура заключила меня в объятия, изъявляя удовольствие по поводу нашей встречи.

С тех пор Азеф не раз присоединялся к прогулкам, которые я совершала, и вскоре поставил мне вопрос:

— А когда же дорогая Вера Николаевна начнет работать вместе с нами? {144}

Но Вера Николаевна чувствовала себя в то время такой слабой, что и думать не могла о какой-либо деятельности. Поэтому я сказала:

— Мои нервы в таком состоянии, что они не вынесут и нескольких недель лихорадочной жизни в революционной среде.

В разговорах Азеф, как глава боевой организации социалистов-революционеров, не мог миновать вопроса о терроре.

Однажды он спросил, как отношусь я к недавно бывшему покушению максималистов на жизнь Столыпина, стоившему стольких жертв людьми, совершенно неповинными.

— Какая разница между этими террористами и вашими народовольцами! Эти не считаются с человеческой жизнью, а Кибальчич высчитывал каждый золотник динамита, чтобы не причинить лишнего разрушения.

Я возразила:

— Все зависит от условий, в которых должен произойти акт. Нельзя сравнивать обстановку, в которой действовали мы, с обстановкой теперешней. Я уверена, что покушение на Столыпина повлекло столько жертв не по легкомыслию тех, которые совершили его, а в силу необходимости &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Азеф, видимо, остался недоволен этим ответом, а я, к сожалению, не вспомнила в этот момент, что при взрыве 5 февраля 1880 г. в Зимнем дворце было убито и искалечено 67 солдат Финляндского полка, составлявшего охрану дворца и находившегося непосредственно в помещении над подвалом, в котором жил Халтурин и находился динамит.

Говоря о боевых выступлениях социалистов-революционеров, Азеф под большим секретом посвятил меня в проект истребления всей царской семьи посредством аэроплана, с которого можно бросить на дворец достаточное количество бомб. В эти годы авиация делала еще первые шаги в постройке летательных аппаратов &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

— У нас есть, — рассказывал Азеф, — свой инженер, который изобрел аэроплан и занят теперь в Баварии сооружением его в {145} мастерской, устроенной на средства партии. Его чертежи рассмотрены знающими людьми, да я и сам инженер и могу судить об этом деле. Принцип, положенный в основу его постройки, правилен и вполне осуществим. Вопрос только в денежных средствах. Но на днях сюда приедет один богатый человек, от которого, я надеюсь, можно будет получить крупную сумму на это предприятие.

Ожидаемый человек, по профессии инженер, был сыном крупного русского сахарозаводчика. Действительно, он приехал, и тут деловитость Азефа подверглась испытанию. Не имея достаточных данных кроме того, что инженер вообще сочувствует революционерам и имеет богатых родителей, Азеф посвятил его в замысел, который, по его собственным словам, требовал величайшей тайны, и доверил ее человеку, который хотя имел рекомендацию как человек честный, но виделся с Азефом в первый раз и не был связан ни с ним, ни с партией никакими узами. Инженер, как и следовало ожидать, выслушал Азефа, просмотрел чертежи и предложил смехотворную сумму в 500 франков на грандиозное предприятие, еще в зачаточном состоянии поглотившее уже десятки тысяч этих франков, затраченных партией. Передавая мне подробности свидания, Азеф имел такой сконфуженный вид, что мне оставалось только молчать.

Жена Азефа вышла из бедной еврейской семьи и была работницей-шляпницей. Азеф еще в годы своего студенчества вызвал ее за границу и дал средства существования для поступления в Бернский университет на философский факультет. Факультет не оставил, однако, следов на ней, что было ясно с первых же встреч. С простым, почти русским лицом, она была проста и симпатична, без всяких претензий; мужу верила слепо, до самого конца &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В Аляссио они жили в небольшой комнате в том же отеле, в котором жили мы, и в повседневном обиходе ничем не отличались от обычного образа жизни русских эмигрантов. Только раз Азеф приоделся и таинственно исчез, не взяв с собой жены. Нам она сказала, что он поехал для прогулки в Оспедалетти, что показалось мне странным, так как в этом сезоне маленький городок безлюден, скучен и не имеет ничего привлекательного, как я убе-{146}дилась, попав в него с Александрой Ивановной во время нашего хождения по ближайшим окрестностям. Вероятно, он ездил вовсе не в скромный Оспедалетти, а в Монако или в Монте-Карло, где можно было поиграть в рулетку или повидаться с соответствующим начальством. Ведь недаром же он приехал в никому не известный и ни для кого не интересный Аляссио, куда, как в тихий уголок, забралась «дорогая» Вера Николаевна, у которой надо было разузнать, когда же она думает приступить к революционной работе?

Так прожили мы бок о бок целый месяц. Встречаясь ежедневно, я получила от Азефа даже маленький подарок, когда рассказала, что, гуляя по берегу моря, с великим трудом объясняюсь на ломаном итальянском языке с рыбаками и их женами. Они заинтересовали меня своей бедностью. Выходя из отеля к морю, я постоянно видела группы людей, или уезжающих на рыбный промысел, или возвращающихся с него. На берегу обыкновенно стояли жены, и они сообщали мне, какую ничтожную долю рыбы получают их мужья от улова, идущего в пользу предпринимателя. Не раз видала я, как та или другая, отойдя в сторону, стыдливо отвертывалась от публики и вынимала из-под фартука небольшой кусок хлеба и, разломив, половину отдавала мужу.

— Чем же вы живете? — спрашивала я.

— Speranza — надеждой, — было ответом.

В связи с этим Азеф поднес мне маленький итальянский словарь в красном переплете. На заглавном листе было написано: «Дорогой Вере Николаевне, чтоб она могла поговорить с рыбаками» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Общее впечатление от Азефа было, как о человеке добродушном, хотя ничего «детского» в его улыбке я и не находила. Предварительные сведения о нем я получила только от Александры Ивановны Мороз, которая имела в Москве с ним несколько деловых встреч, но она могла сообщить мне только о том, что в партии с.-р. он играет большую роль. Мне он не показался интересным; был немногословен и не старался заинтересовать рассказом о партийной жизни, историю которой я тогда совсем не знала. Восторженные отзывы о нем я услыхала впервые при последующей встрече и знакомстве с Б. В. Савинковым. {147}

Через несколько недель в Аляссио ко мне приехала Вера Глебовна Савинкова, дочь Глеба Ивановича Успенского. С высокой, тонкой фигурой, худоба которой скрадывалась хорошо сшитым платьем она была очень интересна со своим бледным, матовым лицом брюнетки и крупными, черными, очень выразительными глазами, оживлявшими неправильные черты милого, подвижного личика. Мне бросались в глаза ее крайнее возбуждение и нервная, порывистая речь, которую едва ли можно было отнести только к волнению при встрече с той, о которой ее отец оставил такие проникновенные скорбные строки. Она приехала из Больё (неподалеку от Аляссио) и пробыла у нас всего часа два. От застенчивости или от нервности в связи с воспоминаниями об отце она так торопилась в короткое время сказать как можно больше, что, казалось, боится всякой паузы. Это держало и меня в напряженном состоянии и лишало свиданье непринужденности. Узнав, что уединение в Аляссио достаточно надоело мне, она соблазняла нас передвинуться к Ницце и пригласила на первых порах остановиться у нее в Больё, где с мужем занимала на берегу моря хорошую виллу с садом. {148}

=== ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ ===

=== Борис Викторович Савинков ===
Вскоре мы воспользовались приглашением, и так состоялось мое знакомство с Борисом Викторовичем Савинковым, составившее одно из самых крупных моих воспоминаний.

Он сразу чрезвычайно заинтересовал меня и в несколько дней совершенно очаровал. Из всех людей, которых я ''когда-либо'' встречала, он был самым блестящим. Конечно, он ''хотел'' понравиться, потому что находился по отношению ко мне в состоянии adoration permanente &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, как выразилась Галина Бохановская, мой друг по «Народной Воле», приехавшая погостить у меня. ''Хотел'' понравиться, и употребил все свои чары. Ни с кем и никогда мне не приходилось так много говорить о революционном деле настоящего, как с ним в Больё, где ничто не мешало встречам глаз на глаз представителей двух поколений, разделенных протяжением в четверть столетия.

Наружность Савинкова не располагала к нему: узкое, худое лицо с довольно ясно выраженным прогнатизмом, небольшие, холодные, серые глаза и крупный нос были не только некрасивы, но имели что-то отчуждающее; зато фигура, небольшого роста, но пропорционально сложенная, в простом, безукоризненно сшитом костюме, была изящна и не могла не нравиться. Бритое лицо, очень гладко причесанные волосы, редеющие на макушке, фигура и костюм, как на картинке, все вместе не имело в себе ничего русского, ничего, что давало бы повод думать, что перед вами революционер, не придающий внешности особого значения. Он казался иностранцем и ближе всего подходил к типу англичанина, {149} за которого при надобности легко мог сойти, да и действительно сходил, когда жил нелегально в Петербурге. Савинков был первым активным и притом выдающимся деятелем, который посвятил меня в историю образования партии социалистов-революционеров и дал характеристику ее главных членов. Индивидуализм Савинкова ясно отразился в этом рассказе. По его версии, образование партии с.-р. было делом нескольких крупных личностей за границей и произошло сверху (как произошло образование партии «Народная Воля»). Он просмотрел интереснейший факт, что не в пример «Н. В.», сгруппировавшей ''отдельных участников'' революционного движения в одно целое, партия с.-р. создалась из ''отдельных групп'', выраставших до 1900 г., так сказать, из земли в разных городах России (Саратов, Уфа, Тамбов, Пенза, Воронеж и др.), с тенденциями, характерными для соц.-рев., но еще без оформленной программы и тактики. «С осени 1900 г., — рассказывает лицо, работавшее в тот период, — стало складываться определенное стремление к оформлению, закончившееся в конце 1901 г. слиянием северян и южан, так называемого „союза соц.-рев.“ и „партии социалистов-революционеров“ (которая не была еще партией) в единую партию, центральным комитетом которой была признана Саратовская организация. Стремление к объединению явилось потому, что к этому времени упомянутые ''кружки и группы почувствовали под собой почву'' и живое дело в виде ''потребностей и запросов крестьянских масс''». «Саратовская группа, — продолжает рассказчик, — уже с осени 1900 года, больше чем за год до формального образования п. с.-р. вела работу в крестьянстве, издавая и распространяя революционную литературу в деревне. Еще до признания Саратовской организации центром потребность в крестьянской литературе заставила связаться с нею ряд с.-р. групп, тоже работавших в крестьянстве — Тамбовскую, Пензенскую, Воронежскую и др.». Таким образом с.-р. ''организации'' росли ''снизу'', а не сверху, росли потому, что перед ними было живое дело, выдвинутое историческим моментом, — потребностями просыпавшегося крестьянства. И ''создание'' партии было делом групп, выросших в России, а не творчеством революционных деятелей, находившихся за пределами ее, как изображал Савинков. Правда, российские группы через Гершуни и Брешковскую находились {150} в сношениях с заграницей и сначала не формально, а потом и формально признали тамошних товарищей своим заграничным центром, который в 1902 г. выработал общеизвестную программу партии с.-р.; для участия в этой выработке от России поехал Н. Ракитников, тогда нелегальный.

Когда, перебирая крупных революционных деятелей, по поводу М. Натансона я сказала, что не знаю организатора, который стоял бы выше его, Савинков стал энергично отстаивать первенство Михаила Гоца и, превознося его, утверждал, что партию с.-р. создал не кто иной, как он. Савинков не убедил меня: я указывала на многолетнюю, неоднократно на деле доказанную организаторскую способность Марка. Со слов такого компетентного лица, как Александра Ивановна Мороз, бывшая одним из первых членов кружка чайковцев, я рассказала, что этот кружок совершенно неправильно назван именем Чайковского, а должен был называться кружком Натансона, так как не Чайковский, а Марк Натансон был истинным основателем этого кружка. Его деятельность в кружке была прервана административной ссылкой, что, может быть, и помешало увековечить его имя в связи с деятельностью основанной им организации, удивительной по личному составу и революционной работе. Временем ссылки Марк воспользовался, чтоб с помощью книг, которые посылались членами кружка из Петербурга, обогатить свой ум всем знанием, необходимым для общественного деятеля. Возвращенный из ссылки во всеоружии этого знания, он сделался центральным человеком в собирании революционных сил, рассеянных разгромом, давшим в 1877—1878 гг. «дело 193-х». За неутомимую деятельность его прозвали тогда собирателем земли русской — Иваном Калитой. Он объехал крупные города России, всюду разыскивая уцелевших членов разрушенных организаций; поднимая мужество разбитых и впавших в бездеятельность, призывал всех к объединению и возобновлению прежней работы. Это была роль, единственная в своем роде. Он ездил за границу и звал оставшихся там эмигрантов обратно в Россию; приглашал к тому же своих прежних товарищей: Клеменца, Кравчинского, Иванчина-Писарева и др.; передал и мне предложение от арестованных членов кружка Фричей приехать в Москву для поддержания их связей. Никто, кроме Натансона, не задавался в то время грандиозной целью сплочения всех вое-{151}дино. Его неустанной энергии и революционной настойчивости удалось — хоть на время — объединить остатки петербургских чайковцев с их прежними антагонистами, правоверными лавристами. Его старания в этом направлении (в 1875—1876 гг.) не дали практических результатов: союз с последователями Лаврова скоро порвался. Застарелые расхождения, как теоретические, так и практические, трудно было преодолеть: обе организации слишком привыкли, не поступаясь ничем, вести свою собственную линию, и темперамент членов обеих групп разъединял их. С другой стороны, рассеянные по разным местам, отдельные лица прежних кружков не сорганизовались ни в местные группы, ни в общероссийский союз, но честь попытки такого объединения принадлежала все же Марку, и обширные личные связи, завязанные тогда, принесли свои плоды в следующем периоде революционного движения.

С осени 1876 года в Петербурге Марк стал центром притяжения революционных сил и главным основоположником о-ва «Земля и Воля». Весной 1877 года организация потеряла его: он был арестован и выслан административно на этот раз в Сибирь. Но личный состав людей, привлеченных им и сгруппировавшихся около него, был так высок, что деятельность о-ва не пострадала. В организацию входили: жена Натансона — Ольга Шлейснер, Плеханов, Александр Михайлов, Оболешев, Адриан Михайлов и другие энергичные и способные люди, и деятельность о-ва развернулась так широко, как только это позволяли условия того времени. И снова, уже в 90-х гг., по возвращении из Сибири, Натансон является инициатором и организатором «народоправства», которое должно было объединить либеральные элементы русского общества для достижения политической свободы.

Таким образом, к 1901 году, когда оформилась партия социалистов-революционеров, за Натансоном числилось основание трех организаций. Разве можно сравнить такую революционную деятельность с тем, что сделал недолго живший эмигрант М. Гоц, прикованный к тому же параличом к креслу?

С еще большим энтузиазмом, нежели о Гоце, Савинков рассказал мне о Каляеве, своем наиболее близком и дорогом друге, связанном с ним далекими воспоминаниями из жизни в Варшаве, где отец Савинкова был на службе. Биография Каляева, напеча-{152}танная позже, была в 1907 году уже написана, и Савинков читал ее мне.

Он спрашивал мое мнение.

— Это не биография, — сказала я, — а прославление террора.

Впечатление, близкое к этому, вынес и С. Я. Елпатьевский &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, который по предложению Савинкова, прочел эту биографию в Больё. «Читая эти страницы, — говорил он, — кажется, что вот-вот автор подойдет к личности Каляева. Но, нет, он так и не подводит читателя к нему».

Читал Савинков мне и другие свои, еще не напечатанные произведения. Так, помню два рассказа, вернее, маленьких очерка, описывающие рабочих, с которыми он имел дело в своей деятельности. Черта одного рабочего показалась мне замечательной. Между автором и рабочим речь идет о террористическом акте, и рабочий по поводу участия в нем высказывается так: «''Я недостоин идти на такое дело''. До того, как я поступил в партию, я вел нетрезвую жизнь — пил и гулял, а ''на это дело надо идти в чистой рубашке''»… Поистине — золотые слова!

Рассказы Савинкова о деятельности боевой организации и об отдельных членах партии с.-р. были всегда интересны и полны одушевления и драматизма; в умелой передаче они захватывали слушателя. Когда он вспоминал о событиях и обстановке Севастопольского дела, о покушении на Неплюева, в котором он не участвовал, но тем не менее обвинялся, нельзя было без волнения слушать о том напряженном состоянии, в котором находились все заинтересованные в предстоявшем процессе. Приехала мать Савинкова для свидания с сыном, которому грозила смертная казнь. Приехала жена его и, в трепетном ожидании, безрезультатно билась над проектами побега мужа. И вот, когда защита обвиняемых была уже организована и вот-вот должен был начаться процесс и приговоры к смерти висели в воздухе, является отважное предложение вольноопределяющегося Сулятицкого вывести Савинкова из тюрьмы в его дежурство в карауле &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {153}

И побег совершается (в ночь на 16 июля 1906 г.) с величайшей простотой, почти на глазах у всех. Вместе с Савинковым исчезает и Сулятицкий &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Кроме рассказов и чтения собственных произведений, по вечерам Савинков иногда читал мне стихотворения наших модернистов, декламируя их на современный манер. Я много смеялась и называла эту декламацию воем; смех возбуждало и содержание стихов, которые выбирал Савинков, восхищавшийся ими. Впоследствии декламация «под Сологуба» стала мне нравиться — надо было только привыкнуть к ней.

Сравнивая прошлое с настоящим, Савинков спросил меня: что, по-моему, наиболее отличает революционера современного от революционера моего времени? Я замялась, потому что различий находила много, и он поспешил ответить сам. По его мнению, это был ''мистицизм'', и в виде примера он привел себя и Каляева. Мне же казалось, что главное заключалось в том, что, сообразно расширению сферы и размеров деятельности, требования к ''деятелю'' повысились, а требования к ''личности'', благодаря росту численности партии, понизились. Аскетизм, свойственный прежним поколениям, исчез; бросалась в глаза большая снисходительность к разным слабостям членов партии и большая требовательность их по отношению к материальным условиям жизни (жилище, одежда, питание, развлечения); удивляло неравенство состояний, при котором в одной и той же партии одни могли нуждаться, а другие — ни в чем себе не отказывать. Конечно, это {154} зависело от изменения в составе и численности участников движения. Легко было установить равенство и общность имуществ, когда организация была мала, а когда в партию входили тысячи членов, произошло то, что было и в Европе: братские отношения равенства среди членов исчезли.

В тюремных нравах мне казались смешными и дикими такие факты, как то, что в Доме предварительного заключения женщины требовали, чтоб надзирательницы нагревали и подавали им щипцы для завивки волос! Это совсем не вязалось с серьезным представлением о положении политических заключенных. Но Савинков находил это естественным и даже должным.

Относительно мистицизма, будто бы свойственного новому поколению, он ничего серьезного привести не мог. Каляев был «верующим», а сам он верил во «что-то» неопределенное, потустороннее, находящееся вне человека и окружающей природы. Насколько многочисленны были революционеры-мистики вроде Савинкова и другого выдающегося с.-р., который говорил, что библейское сказание о сотворении мира в семь дней — гипотеза, столь же вероятная, как и эволюционное учение Дарвина, я не могла судить, и вопрос остался в данный момент под сомнением &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Если Савинков говорил о Гоце с жаром, а о Каляеве с энтузиазмом, то об Иване Николаевиче (псевдоним Азефа) он отзывался с глубочайшим почтением. «Иван — крупный человек!», «Иван — большой человек!» — было постоянным припевом ко всем рассказам о боевой деятельности партии. В человеке, в каждом слове, каждом жесте которого чувствовалось, что он знает себе цену, такое подчеркивание талантов товарища, с которым он шел в работе рука в руку, казалось мне в высшей степени привлекательным. «Иван обладает великим талантом организатора; он умеет составить верный план, предусмотреть все опасности и устранить все препятствия и помехи», — говорил Савинков. И всегда он ставил при этом самого себя в тень; впереди всегда стояла крупная фигура Азефа. То, что такая талантливая личность, испы-{155}танная на опасных делах боевой организации, воздает честь и славу Азефу, которого в течение нескольких лет он мог наблюдать бок о бок с собой, в самых разнообразных положениях, чреватых явными и скрытыми опасностями, совершенно ослепляло меня и заражало верой, отстранявшей потом всякую тень сомнения в Азефе. В самом деле, разве не имело решающего значения свидетельство такого близкого товарища Азефа, как Савинков, который имел множество случаев заметить и подсмотреть фальшь и лицемерие, если б они были? Слушая Савинкова, казалось невозможным усомниться в честности Азефа, в правдивости и в преданности его революции.

Доверие к словам Савинкова и внушенная им вера в Азефа, поддержанная потом свидетельством других руководящих членов партии, легли великой тяжестью на мою революционную совесть, потому что я не противилась внушениям и слепо следовала за другими, когда впоследствии внутренний голос уже подсказывал мне, что Азеф ''не верен''.

Савинков рассказывал мне и об аэроплане, строившемся в Баварии, о котором Азеф говорил мне в Аляссио. Савинков ездил к изобретателю-инженеру, Сергею Ивановичу Бухало, был в мастерской, в которой сооружался аэроплан. Он верил в инженера, в целесообразность и выполнимость его изобретения. «Я полечу на этом аэроплане», — говорил он и, подобно Азефу, с гордостью подчеркивал, что последнее слово науки будет отдано в руки партии на дело революции &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Однажды в сумерки я сидела в кресле, а Савинков на полу, возле меня; разговор зашел, как заходил не раз и раньше, о будущем применении этого аэроплана. Тут произошла сцена, которая показалась мне комедией.

Подобно тому, как позже он развивал это в романе «То, чего не было», он говорил о тяжелом душевном состоянии человека, решающегося на жестокое дело отнятия человеческой жизни; говорил о страдании, которое испытывает, решаясь на дело с аэропланом; о Голгофе, на которую идет революционер-боевик… Это была исповедь, было стенание. И тут я усомнилась в искренно-{156}сти и правдивости Савинкова; слова звучали деланно, фальшиво. Я сказала:

— Если вам так тяжело — не идите. Нельзя идти на террористический акт с раздвоением в душе. Внутренняя борьба понятна, когда вопрос ''решается'', но если он решен, все сомнения должны быть пройдены и остаться позади; не должно быть никаких терзаний: «Созонов шел со своей бомбой на Плеве, как на „радостный“ подвиг».

Тягостная сцена кончилась, и, как-то сразу встрепенувшись, будто никакого «моления о чаше» не было, Савинков поднялся и совершенно другим, самым обыденным тоном произнес:

— Да я уж и решился… — и резкий переход от одной интонации к другой как-то особенно подчеркнул неправду только что слышанных ламентаций.

Умный и даровитый по природе, образованный юрист, крупный революционный деятель и бесстрашный член боевой организации, Савинков был не только блестящим собеседником, но и хорошим оратором. Впрочем, я слышала его лишь раз — на чествовании памяти Гершуни в Париже в 1908 г. Его голосовые средства в смысле гармонии были однако плохи. На упомянутом вечере его речь была оригинальна и красива, но голос был ужасен: какой-то рев, глухой, протяжный, мрачный, исходил как будто из пасти зверя. Я даже спросила — кто говорит?

Савинков! Савинков был для меня человеком не как все. Он был загадочным и оригинальным; был типом, совершенно новым в революции, и, как таковой, понятно, чрезвычайно интересовал меня.

Вилла, которую занимали Савинковы, находилась недалеко от моря, в саду с лимонными деревьями: на некоторых еще висели плоды, оставленные для потребления зимой. В саду росли пальмы. Одна из них — совсем близко к балкону комнаты второго этажа, в которой я ночевала в первый день по приезде в Больё. Утром прямо с постели я вышла на балкон, и меня охватила радость от того, что я увидала. Пальма была широколистная, и каждый из ее широких разрезных листьев медленно и бесшумно колыхался, как колыхались бы сотни зеленых опахал в нежных ручках {157} женщин. Вид этих невидимой рукой движимых вееров был прелестен — его нельзя было забыть, и любоваться им мне пришлось только раз.

В саду Савинкова на одной из скамей я часто сидела с ним, и он чаровал меня то чтением, то рассказами.

Мои нервы требовали оздоровления, и Александра Ивановна все время уговаривала меня поступить в санаторию. Поэтому я поехала в Ниццу к известному тогда врачу Эльсницу, которого знала в Цюрихе, как эмигранта. Но санатории в Швейцарии были дороги, и он предложил мне поселиться в его пустующей вилле в Больё. Вилла, в нескольких саженях от виллы М. М. Ковалевского, имела очаровательное местоположение и находилась в 8 —10 минутах ходьбы от сада Савинковых, и Вера Глебовна предложила нам столоваться у них. От их сада местность шла в гору, и вилла стояла на высоком гребне небольшого, узкого полуострова, вдававшегося в море. Помещение не оставляло желать ничего лучшего. Потолки, украшенные живописью, вероятно, рукой сына Эльсница, художника-живописца; комнаты — просторные, чистые, полные воздуха и света; передний фасад выходил на открытое море, а задний — на Виллафраншский залив, где в маленьком городке находилась русская биологическая станция. Много вечеров провели мы вчетвером, сидя в обширной неосвещенной зале этой виллы, и в молчании созерцали неописуемую красоту моря: оно серебрилось в лунном свете, а по береговой линии Ривьеры, как созвездия земли, группами сверкали тысячи огней многочисленных прибрежных итальянских городков. Если в темную ночь выйдешь на воздух, охватывает настоящий экстаз: посмотришь ввысь — темное небо, ярко сияющее звездами; глянешь вперед — блистающая огнями темная окраина моря; обернешься назад — залив и новые огни Виллафранша. И душа ликует: как чудесен мир, какая красота открыта человеку, и даже скажешь про себя: «как хороша жизнь!» И в этой незабываемой обстановке распахнулась душа Савинкова, и он показал мне другую, до тех пор скрытую сторону ее.

Была полночь. Мы вышли из виллы и впитывали в себя красоту окружающего. {158}

Как будто с усилием, с колебаниями, Савинков начал говорить: «''Морали нет. Есть только красота''. А красота состоит в свободном развитии человеческой личности, в беспрепятственном развертывании всего, что заложено в его душе. Заложено ''в виде искры божией'', — пояснил он. — Что касается морали — это правила, ограничительные предписания: ''о должном, дозволенном, недозволенном, недопустимом''. Эти правила с колыбели навязываются человеку воспитанием, примером, внушением и непрерывными влияниями окружающей среды. Они не дают человеку развиваться свободно, из ''самого себя'', и всю жизнь тяготеют над ним, не позволяя быть самим собой. От всего этого, извне навязанного и связывающего личность, человек должен освободиться. Он должен порвать все наложенные на него путы, чтобы все, что только есть в душе, могло без подавления чего-либо, невозбранно раскрыться в его индивидуальности».

Тут мы совершенно разошлись в мнениях. Я — естественница, Савинков — юрист, и, как таковой, он был совершенно чужд основ естествознания: он не знал или не признавал теории эволюции, игнорировал происхождение и место человека в ряду существ, его постепенное возвышение в мире животных, и верил в неизвестную в естествознании библейскую искру божию, вдунутую при сотворении мира.

Когда я говорила о колебаниях воли, о возможности выбора путей и средств, которые ведут или к тому, что мы называем добром и считаем нравственным, или к тому, что входит в понятия дурного, злого, безнравственного; говорила о том, что человек совершенствуется только путем подавления эгоистических инстинктов и вредных для него и общества склонностей и страстей, Савинков возражал: «Если человек будет что-либо подавлять в себе — ''он превратится в мешок с мертвыми костями''».

Так, говоря об алкоголизме, он порицал обычное мнение о физическом и духовном вреде, который наносит злоупотребление алкоголем, и утверждал, что произведения Пшибышевского, которые он считал гениальными, не были бы написаны, если б он не предавался излишествам, которые, по общему мнению, губили талант и унижали достоинство этого писателя. Говоря далее о красоте, Савинков утверждал, что ''безобразие — тоже красота'', только другой вид ее. {159}

По этому поводу однажды я подняла его на смех. Раз мы отправились на трамвае в Монако (или в Монте-Карло). Мне хотелось посмотреть вблизи на живописное местечко, о котором, проезжая мимо по железной дороге, я невольно воскликнула: «Богачи захватили и уселись на самых красивых местах земли!» Там, гуляя по парку, мы натолкнулись на группу деревьев, расположенных в круг. Деревья были совершенно голые — без единого листочка, зеленого или хотя бы сухого; ствол и ветви были черны, как уголь; однако, они не были обожжены; по крайней мере, я не могла заметить никаких признаков, чтоб они были обглоданы огнем. Деревья имели странный вид; они стояли, как изуродованные скелеты дерева: ветви корявые, искалеченные причудливыми искривлениями, торчали и изгибались в разные стороны. «Какая красота!» — воскликнул Савинков и замер в восхищении. «Какое безобразие!» — сказала я почти с жалостью к уродам и к людям, которые обезобразили их.

Мы отошли, и я спросила Савинкова:

— У вас есть сын и дочь. В каком смысле хотели бы вы, чтоб ваши дети были красивы: в общепринятом, старом, или в вашем теперешнем понимании красоты?

Савинков помолчал, а потом, понизив голос, сказал:

— В старом…

Вообще, казалось, что рассуждения о красоте безобразия, о мешках с мертвыми костями, о том, что морали нет, а есть только красота, — в большей своей части только одеяние, в которое он драпируется, и Вера Глебовна о нем говорила при случае: «Он лучше, чем его слова». Однако, слова производили впечатление; они оставались в памяти и отчуждали от этого увлекательного человека. Его взгляды были совершенно противоположны моим, введение их в практику жизни я считала недопустимым. И так как думалось, что дело не расходится со словом, — возможна ли была между нами дружба?

После побега из Акатуя Гершуни вернулся через Японию в Европу, и Савинков отправился в Париж для свидания с ним. Оттуда он прислал мне письмо с подписью: «Ваш сын». Но я воскликнула: «Не сын, а подкидыш!..»

Возвращение Гершуни в действующие ряды революции окрылило Савинкова надеждами на реорганизацию боевого отряда партии и возобновление террористической деятельности в расширен-{160}ных размерах. Деньги у партии были: проехав по С.-А. Штатам и выступая на митингах, Гершуни собрал среди эмигрантов-евреев 180 тысяч франков, — сумма по тому времени очень крупная.

— Если Гершуни согласится на мой план, то наш триумвират — Гершуни, Азеф и я — совершит великие дела, — говорил Савинков.

Но Гершуни не согласился: он не хотел замкнуться в узкий круг боевой деятельности — он смотрел шире и должен был сделаться идейным руководителем своей партии. Поездка в Париж не дала Савинкову того, чего он ждал от нее.

Следует сказать, что Савинков поселился в Больё лишь за несколько месяцев до нашего приезда. Он только что эмигрировал. После побега из Севастопольской тюрьмы вскоре он снова ринулся в боевое дело, но потом почувствовал, что ему надо отдохнуть от всего пережитого: боевые дела не клеились, и организация, во главе которой он стоял вместе с Азефом, теперь бездействовала, ожидая лучших времен. Сам Азеф был тоже за границей, а другие члены их группы были рассеяны по разным городам России и вне ее. Савинков и не думал еще о возвращении и не переставал говорить, что, по мнению Азефа, старые методы террористических выступлений устарели и надо искать для них новых путей и средств. Но каковы эти пути и средства? Их, кроме аэроплана, находившегося в периоде постройки, переделок и испытаний, — еще не намечалось. В делах был застой.

В связи с вопросом о терроре между мной и Савинковым происходили разговоры на тему, которая сильно занимала его, но в период «Народной Воли» и после не вызывала долгих размышлений. Это была тема о ценности жизни.

Савинков говорил: «Идя на террористический акт, несущий смерть как тому, против кого он направлен, так и тому, кто его исполняет, человек отдает революционному делу самое ценное, что у него есть, свою жизнь». И он подчеркивал ценность отдаваемого, несоизмеримость отдачи этой ценности с какой бы то ни было другой отдачей, потерей свободы, напр. Это подчеркивание удивляло меня и являлось новым в психологии террориста. Савинков так настойчиво говорил на эту тему, что я невольно взвешивала разницу между террористом «Народной Воли» и современным с.-р., если Савинкова считать типичным представителем террористов пар-{161}тии. Мы о ценности жизни не рассуждали, никогда не говорили о ней, а шли отдавать ее, или всегда были готовы отдать, как-то просто, без всякой оценки того, что отдаем или готовы отдать. Это казалось так естественно! Мы не презирали «слово», пропаганду словом, но его одного казалось мало; оно не удовлетворяло: нужны были факты, действие, активное вмешательство в жизнь, чтобы нарушить застой ее, внести изменения в неподвижно установленные формы. Повышенная чувствительность к тяжести политической и экономической обстановки затушевывала личное, и индивидуальная жизнь была такой несоизмеримо малой величиной в сравнении с жизнью народа, со всеми ее тяготами для него, что как-то не думалось о своем. С тех пор за период в 25 лет у революционера поднялся материальный уровень жизни, выросла потребность жизни для себя, выросло сознание ценности своего «я» и явилось требование жизни для себя. У народовольца, определившего себя, не было внутренней борьбы. «Если берешь чужую жизнь — отдавай и свою легко и свободно», — таково было его настроение. «Но если вы не ценили свою жизнь, если не взвешивали ценность ее, то отдавали революции очень мало; вы отдавали только то, что вам не нужно, и совершали, можно сказать, политическое самоубийство», — ставил Савинков мне укор.

Впоследствии, когда я читала письма с.-р. Созонова, я увидела, что если Савинков не мог понять простоты народовольцев, для которых в субъективном смысле не существовало «жертв», самопожертвования, как понятий, не подходящих к их настроению, то он не должен был понимать и того пафоса смерти, с которым Созонов шел бросить свою бомбу в карету Плеве. Однако, он восхищался им.

В похвалу Савинкова надо сказать, что хотя он был человеком властным, умеющим повелевать и настаивать, но с товарищами по боевой организации он находился в дружеских отношениях: в нем не было генеральства, хотя твердость характера, уменье поставить каждого на свое место (в буквальном и переносном смысле) и, в случае нужды, холодная резкость, конечно, проявлялись и, тут во всех случаях, когда было нужно. Я была свидетельницей, как радостно его товарищи-боевики — люди маленькие — встречались с ним после разлуки, и как сердечно он обнимал их, видимо, ценя их лучшее достоинство — преданность революции. При мне Савинков также никогда ни о ком не злословил, хотя, не стесняясь, признавался, {162} что таких-то видных членов партии не любит. Зато с какой горячностью он говорил о Беневской, которая после взрыва в конспиративной квартире, оторвавшего ей несколько пальцев, зубами отперла выходную дверь и ушла, спеша оповестить товарищей, которые могли придти к ней. Или о Покотилове, который погиб в гостинице при взрыве динамита, хранившегося у него. Теплыми словами он поминал свою сотрудницу Дору Бриллиант, эту бледную фигуру на ярком фоне революционного террора. Эта теплота в отзывах сильного человека волевого типа и деспотического темперамента составляла одну из привлекательнейших черт этого из ряда выходящего человека.

… Потом, в 1908 году, я разошлась с ним. Нельзя было не разойтись, и мы встречались, обдавая друг друга ледяным холодом. Инициатива принадлежала мне: я высказала ему порицание за некоторые поступки, осудила его поведение, высказалась резко, жестко; осудила так, что он не мог простить, да и никто, пожалуй, не простил бы &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Серьезный и хладнокровный в общественных делах, в личном общении Борис Викторович был человеком живым, веселым и не лишенным остроумия. Сам не позволявший наступить себе на ногу, он был насмешлив с теми, кто давал к тому повод и дозволял ему подшутить над собой. С врагами же был холоден, как сталь, и неумолим, как показывали допросы в Париже тех, кого партия подозревала в провокации.

Отец Савинкова был мировым судьей в Варшаве. Но во время генерал-губернаторства Лорис-Меликова в Харькове занимал должность прокурора и был обвинителем в процессе Ефремова, для которого требовал смертной казни. При Лорисе, в противоположность деятельности ген.-губ. Черткова в Киеве и Тотлебена в Одессе, ни одной казни в Харькове не было. Ефремова уговорили (не знаю кто) подать просьбу о помиловании. Он подал, а потом — всю жизнь мучился и не мог себе простить этого.

Воспитание в семье с известным общественным положением и достатком наложило на Б. В. сильный отпечаток. По манерам и уме-{163}нью держать себя это был светский человек, хороший танцор, а по широким вкусам и привычкам — барин, который, быть может, и мог по необходимости и поневоле приспособиться к скудным условиям, в которые иной раз попадает революционер, готовый на все, но во всяком случае он не любил отказывать себе в чем бы то ни было. В области материальной уж никак в нем нельзя было найти сходства с людьми народнического периода. В самом деле, не смешно ли было с серьезным видом, указывая на голые руки, говорить, что нет денег на лайковые перчатки, чтобы сидеть за столиком на Елисейских полях в Париже. {164}

=== ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ===

=== Г. Гершуни ===
Из Парижа в Больё приехал Гершуни. Он встретил меня с таким волнением, что я была смущена. Вероятно, на него нахлынули воспоминания о Шлиссельбурге и о том, что он слышал от старых народовольцев о нашей жизни там. На меня Гершуни не произвел большого впечатления. Быть может, он терял в присутствии такого блестящего человека, как Савинков, а может быть, потому, что разговоры не были деловыми, не касались и таких тем, как жизнь в Акатуе, путешествие по Америке, рассказывая о которых, он мог развернуться. Все это Савинков мог слышать в Париже, и повторяться Гершуни, конечно, не хотелось. В наружности его были хороши глаза, голубые, необыкновенно прозрачные и для него такие характерные, что, кажется, их можно бы различить среди сотни других голубых глаз.

Его ум, деловитость и искусство говорить я оценила позже, когда жила в Финляндии. Свое впечатление при встрече с ним я хотела проверить и спросила Морозова и Фроленко, как они встретились в Шлиссельбурге с Мельниковым и Гершуни, когда после того, как увезли меня, этих двух перевели из старой исторической тюрьмы в новую. И вот что они передали мне.

Морозов ничего не говорил о Мельникове, а о Гершуни сказал, что Гершуни не привлек его к себе, и, как характерную черту его, указал, что Гершуни приближал к себе только людей, которые подчинялись его взглядам.

Что же касается Фроленко, то он прислал мне записку о встрече с обоими названными лицами, и я приведу ее целиком; хотя она касается и Мельникова, о котором в моем рассказе речь не идет, но для характеристики отношения Гершуни к Азефу показание Фроленко о Мельникове имеет значение. {165}

Фроленко пишет следующее:

«К нам сначала перевели Мельникова. Все, конечно, бросились к нему с расспросами, но он повел себя как-то очень странно. Казалось, он хочет показать жандармам на вышке, что попал сюда по недоразумению; что он, в сущности, ни в чем не виноват. В силу этого он боялся открыто говорить о своем процессе, и все как-то оглядывался, не подслушивают ли жандармы, точно опасаясь, что жандармы донесут, и тогда он уже окончательно будет осужден, а сейчас, так как, мол, у них нет никаких якобы для его осуждения фактов, они могут еще одуматься и его выпустят. Я не знаю, думал ли он так и верил ли этому, но только все его поведение говорило об этом. Он не говорил громко, старался подальше от вышки вести разговоры; многого не договаривал, — прятался, так сказать, что, конечно, всем показалось странным, и его вскоре оставили в покое. Все это его поведение мне стало понятным лишь под конец, когда нам уже объявили о перевозе в Питер. Приходит он ко мне и говорит: «Вот вы будете скоро на воле, так передайте, что товарищ Толстый — предатель». Он из конспирации даже не назвал фамилии Азефа, а Толстый &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. При этом, в доказательство предательства Толстого, он указал на то, что против него у правительства не было никаких улик, и только показания Толстого могли дать ему в руки эти улики, — факты, про которые известно было только ему, Мельникову, и Толстому. Вот это-то, по-моему, и заставляло Мельникова уклоняться, от громких, откровенных разговоров на прогулке при жандармах.

Не то вышло с Гершуни.

Гуляем мы, не помню с кем, в нашем 7-м огороде. Вдруг жандарм на вышке объявляет: «А завтра к вам переведут европейскую знаменитость или известность! Замечательный человек!» — «Кто такой? Что такое?» — «Завтра узнаете сами». Стали ждать. Но пришло завтра, послезавтра и неделя, другая, третья. Нет знаменитости. Кажись, через месяц только после этого, наконец, переводят: оказывается — Гершуни.

Этот уже не стал таиться, а, напротив, громко, оживленно стал рассказывать и повторять всем и каждому о том, что творится на белом свете, о себе и о других. {166}

Он помещался в первом огороде, и к нему, как в театр, потянулись все.

Прошу и я жандарма отворить дверь. «А, вы к Гершуни?! Идите, идите. Он вам там наскажет!» — дружелюбно замечает мне жандарм, провожая в первый огород.

Оказалось, что Гершуни и с жандармами, т. е. со смотрителем и комендантом, держался такой же системы, рассказывая им обо всем, даже о том, что он помогал в бегстве Поливанову. Такое его поведение так понравилось нашему начальству, что оно разрешило ему покупку книг по социологии в то время, когда у нас тщательно вычеркивало из списков намек на подобные книги.

На меня Гершуни произвел впечатление необыкновенно милого, симпатичного, проникнутого, как говорится, до мозга костей революционной идеей и похожего, как мне казалось, на Иисуса по своим душевным качествам. Это был фанатик, но не русский, а восточный, что особенно сказалось в его последнем обращении к товарищам на воле. Когда он мне его прочел, то даже ему самому показалось, что он малость пересолил в цветистости фраз, и он заметил: «Я знаю — это не в вашем вкусе, но я иначе не могу и думаю, что это необходимо». Он, между прочим, уговорил и Мельникова взять у меня обратно свое поручение насчет Толстого, убедив его в неосновательности подобного подозрения. Как практик, он, вероятно, был плох, но как проповедник — неотразим, думаю &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

От товарищей по революционной работе я слыхала о Гершуни отзывы, что он романтик, и это, мне кажется, правда. Жизнь и обстановка в Больё совсем не соответствовали его аскетическим привычкам и демократическим вкусам. В ней он не мог обнаружить того блеска и способности к красивому жесту, которые проявлялись в обстановке необычайной, в случаях исключительных, нередко встречающихся в революционной деятельности, выходящей из рамок обыденной прозаической жизни.

Вот торжественный момент: старые узники-народовольцы выходят из крепости, в которой провели 21 год, — им объявлена амнистия манифеста 17 октября 1905 г. В крепости остаются: Карпович, Гершуни, Мельников. Они прощаются с освобожденными, которые собрались в первом (самом большом) огороде, с {167} двух сторон обрамленном высокими стенами цитадели и крепостной ограды. Гершуни отламывает кусок известняка от стены и, подавая его уезжающим, говорит: «Передайте товарищам на воле, что на свободе я стремился разрушить цитадель царизма, и мне удалось от этой цитадели выломать хоть один камень, и я посылаю его им с тем, чтобы они продолжали мою работу для окончательного уничтожения самодержавия».

Жест красивый и блестящий. Но где же место чему-нибудь подобному в шумливой, роскошной Ницце, в буржуазной обстановке виллы в Больё с ее лимонными деревьями и веероподобной пальмой?!

Прошло уже полгода, как я находилась за границей. Жизнь протекала в очаровательной местности, в кругу маленького кружка ласковых друзей, вдали от всяких тревог и беспокойств политического характера, в материальном довольстве, без домашних мелочей. Она действовала успокоительно на мои нервы, и мое самочувствие стало таким, что я (совершенно ошибочно) сочла себя совсем поправившейся. Меня потянуло из затишья к деятельности, к участию в делах революции. Встретив Гершуни, здорового душой и телом, бодрого, жизнерадостного и деятельного, так недавно вырвавшегося из тюрьмы и уже уезжающего в Россию, чтоб отдаться своей миссии руководителя партии, — я была увлечена и высказала ему, что мне тягостно стоять вдали от революционного движения и я хотела бы принять участие в общей работе. «Так вы хотели бы стать членом партии?» — спросил он, и я ответила: «Да».

Это «да» не налагало на меня никаких обязательств, но я решила вернуться в Россию, чтоб не оставаться в бездействии за границей. А. И. Мороз хотела тоже вернуться домой.

Более благоразумная, чем я, она настаивала, чтоб до отъезда я поступила, хоть на месяц, в санаторию. Ей самой надо было полечиться, и мы решили, что она поедет в «Марбах», санаторию по ту сторону Боденского озера, а я обещала приехать туда же, но отпросилась съездить недели на две в Париж, чтобы осмотреть его достопримечательности. Когда-то, после разгона цюрихских студентов русским правительством, я собиралась поступить в Па-{168}рижский университет. Но, на запрос ректора, посол Орлов не рекомендовал ему принимать нас, и я в числе других получила отказ &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Занятая мыслью о медицине, я поспешила в Берн и не успела ничего увидать в Париже. Теперь мне хотелось наверстать потерянное, и вместе с Савинковыми я оставила Больё.

В Париже я исчерпала все возможности к тому, чтоб, как я говорила, пополнить свое образование знакомством с творениями лучших художников в области скульптуры, живописи и архитектуры &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Я уже говорила, какое вдохновенное чувство я испытала в соборе Парижской богоматери.

Не к тюремной ли психологии относится глубокое впечатление, которое в Париже произвели на меня две скульптуры: в Лувре — группа Уголино и его детей, осужденных на голодную смерть, а в Люксембурге — статуя &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; женщины, приникшей к земле, на обнаженной спине которой каждый мускул, каждая фибра ''говорят'' о скорби, как в драматической игре Шаляпина ''говорят'' его пальцы.

Не та ли психология сказывалась и в том, что потом на всем пространстве Европы ничто не действовало так на мое воображение и не казалось похожим на прекрасную меланхолическую поэму, как ее мертвые города: когда-то шумный, многолюдный торговый порт, а ныне «Мертвый город» Брюгге с его безмолвными, без единого прохожего, безлюдными улицами, застывшими каналами, пустынным монастырем бегинок и дремлющем «Озером Любви», и когда-то тоже живая, а ныне из-под многовекового пепла освобожденная, сказочная Помпея с ее странными улицами, непонятными полуразрушенными домами, в которых живы только прекрасные фрески, блистающие свежестью красок, а люди лежат в музее в позах, в которых их застал горячий пепел, извергнутый Везувием &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {169}

Из Парижа я поехала в «Марбах» и пробыла в этой санатории месяц. Меня лечили легким массажем, ваннами, электрическим душем. Этот последний, мне кажется, имел очень благодетельное действие на мои нервы.

Теперь можно было ехать в Россию. Но я боялась, что там меня тотчас отправят в какой-нибудь медвежий угол, и я окажусь в условиях, в каких была до отъезда за границу. Поэтому для моего жительства, на первых порах, мы выбрали Финляндию. Оттуда я могла через братьев хлопотать о Петербурге и в случае необходимости выехать обратно за границу без хлопот о паспорте, который остался бы у меня &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. {170}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ ===

=== Переезд в Финляндию ===
Покидая Западную Европу, кроме впечатлений от лучших произведений искусства, я уносила множество воспоминаний о неподражаемых красотах моря в окрестностях Больё, о прогулках пешком и в экипаже по берегу Ривьеры, к Cap Ferrat, где стоит предостерегающий маяк и в бешеном ритме шумно вздымающийся прибой с силой бросает свои волны на скалы, беспорядочно нагроможденные на берегу. Вместе с Савинковыми мы проводили там целые часы; смотрели и не могли насмотреться на вечно сменяющуюся игру этих волн.

Мы приехали в Копенгаген, неприятный, неуютный и такой шумный, что всю ночь нельзя было заснуть. Посетили музей Торвальдсена, который создал льва, памятного для всех, кто побывал в Люцерне; видели море, грязное, неприятное, с низкими, неживописными берегами.

Но вот и прекрасная страна — Швеция, вступая в которую, бросается в глаза перемена: изменяется вид местности, характер построек: камень континента заменяется деревом. В «Мертвом городе» Брюгге сохраняется, как редкий памятник старины, один единственный деревянный дом, — все остальные постройки из камня; здесь же, подобно Финляндии и России, кроме очень больших городов, видишь почти исключительно дерево. Рачительная обработка полей, живописная местность, видимая зажиточность населения Швеции и общее благоустройство оставляют самое приятное впечатление о ней. Мы пробыли в Стокгольме 2 или 3 дня, осмотрели королевский дворец, в котором, кроме гобеленов, не нашли ничего интересного, съездили на пароходе на остров Скансен, где осмотрели парк, в котором в загородках бродят олени и серны, и вдоволь на-{171}любовались на пару белых медведей с медвежонком, которого родители, ныряя, сбрасывали со спины в воду, а он снова карабкался на которого-нибудь из них. Эта забавная игра происходила в глубокой искусственной пропасти, в бассейне, где была их берлога. Остатки этнографической выставки, бывшей за год или два перед тем, были рассеяны здесь и там в виде домиков, архитектура и внутреннее убранство которых со своеобразной утварью и домашними орудиями различных кустарных производств соответствовали разным этнографическим областям страны. В каждом домике той или другой провинции посетитель находил женщину в соответствующем костюме данной местности, занимающуюся той работой, которой она занималась у себя дома.

После путешествия среди шхер, такого спокойного, что едешь как будто не по морю, из Стокгольма мы прибыли в один из самых оригинальных по архитектуре городов — в Гельсингфорс. Нас встретили незнакомые друзья — члены финской революционной партии активистов, и так сердечно, точно мы были близкие люди, дорогие товарищи по одному общему делу. Эта теплая встреча, по чувству чисто родственная и совершенно неожиданная, была, кажется, самой приятной в моей жизни.

Было время, когда финляндцы и русские, как две нации, из которых одна, в государственном смысле, была господствующей, жили вполне обособленно. Русские революционеры времен «Земли и Воли» и «Народной Воли» не имели в Финляндии никакой точки опоры. Отношение к «Народной Воле», быть может, было даже враждебное. Бомбы Исполнительного Комитета сокрушили Александра II. Но Финляндия при этом государе пользовалась покоем: ее законы и конституция не подвергались нарушениям — покушений на них со стороны русского правительства не было, и Александр II был тем государем, который после долгого промежутка царствования Николая созвал финляндский сейм. Страна была благодарна за это — ее отношение к царю было лояльное.

С воцарением Александра III положение стало изменяться, а политика Николая II уже явно стремилась раздавить свободу маленькой страны, в гражданском отношении стоявшей много выше России: надо было подчинить Финляндию тому же государственному строю, какой существовал при самодержавии у нас. Русское правительство шаг за шагом, и чем дальше, тем решительнее, делало на-{172}тиск на законы и конституцию Финляндии. Перед ней отчетливо и неминуемо стояла перспектива быть, как великое княжество, насильственно растворенной в общем составе Российской империи. Как обособленная часть государства с самостоятельно, исторически сложившимся строем, она должна была исчезнуть. Ее государственная самодеятельность сокращалась по всему фронту, была ли то воинская повинность, почтовые учреждения, права сейма и свобода печати. Денежная система, самостоятельная тарифная политика, — ко всему протягивалась рука, чтоб все нивелировать на русский лад.

Нация, воспитанная на чувстве законности, проникнутая любовью к своей конституции и одушевленная чувством патриотизма, не хотела подчиниться насилию и произволу. Завязалась борьба, борьба с тем самым самодержавием, против которого четверть века назад боролась «Народная Воля». Явилась революционная партия, сменившая первоначальное пассивное сопротивление населения, — партия действия, активисты, усвоившая те же методы защиты и нападения, которые в свое время применял Исполнительный Комитет, а после нее — в начале 900-х гг. — партия социалистов-революционеров. У революционеров Финляндии и России явились общие интересы, образовалась духовная связь; революция 1905 г. объединила тех и других в стремлении к одной цели — свержению самодержавия. В 1905 г. Финляндия участвовала во всеобщей стачке, и в результате революции этого года ее конституция была восстановлена, согласно требованиям народа, в улучшенном виде: вместо 4-камерного состава сейма, была введена одна палата и завоевано ''всеобщее'' избирательное право, распространенное и на женщин, что составляло больше, чем получили граждане России.

И когда в 1907 году я приехала в Финляндию, общность интересов, общая едва замолкнувшая борьба, объединившая передовую Финляндию с революционной Россией, сказались в том очаровательном радушии и гостеприимстве, с какими я была встречена и принята в Гельсингфорсе.

Я провела в нем 2—3 хороших дня в семье одного молодого активиста, находившегося тогда за границей, после чего Александра Ивановна уехала к своей семье в Москву, а я перебралась в Териоки, где моя сестра Ольга проводила лето &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {173}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ===

=== В Выборге ===
Осенью, когда сестра Ольга из Териок вернулась в Петербург, я переехала в Выборг, так как, отправься я прямо в столицу, — меня выслали бы в какую-нибудь провинцию, а я уже не хотела жить той скудной жизнью, какой жила в Нижнем до отъезда за границу. Выборг был местом пребывания Центрального Комитета партии социалистов-революционеров. Кроме значительной колонии русских, социалистов-революционеров и социал-демократов, приютившихся в Финляндии после разгона 1-й Государственной Думы, в нем среди местных жителей, в особенности жительниц, у нас было много друзей. Имя Гершуни пользовалось известностью и большим уважением, и он имел усердных почитательниц. Однажды, указывая на некоторых дам, я сказала ему:

— Они влюблены в вас.

Он ответил:

— Они влюблены не в меня, а в русскую революцию.

Действительно, фонды русской революции в то время высоко стояли в Финляндии. Гершуни познакомил меня с пианисткой Бертой Ваденстрём, которая на первых порах дала мне приют у себя. А потом О. Е. Колбасина-Чернова предложила мне занять комнату и столоваться у нее. Так я поселилась в семье Черновых и жила у них вплоть до моего выезда из Финляндии в начале февраля 1908 г.

В Выборге никаких определенных обязанностей по отношению, к партии я не несла, но, по приглашению, присутствовала на некоторых заседаниях Центрального Комитета партии, присматриваясь к личностям и к методам революционной работы партии, смотревшей на себя, как на наследницу «Народной Воли» и ее Исполнительного Комитета. {174}

Действительно, программа с.-р., формально объединившихся в партию в 1901 г., носила ясные следы преемственности идеи и тактики «Народной Воли», что и обусловило мое тяготение к ней и представителям ее. Скажу кратко о моменте, в который я приблизилась к работе партии. Надо сказать, — момент в революционном отношении не был благоприятным.

С октябрьского манифеста 1905 года прошли два года, полные крупных событий и перемен в соотношении общественных сил. Во время японской войны, когда одна военная неудача следовала за другой, моральный авторитет правительства падал непрерывно, и в период его растерянности революционные партии широко развернули свою деятельность: организации возникали всюду; они появлялись в таких городах, в которых раньше о них не слыхивали, и проникли в массы. Все элементы общества стремились в то время к объединению; все роды труда, как физического, так и умственного, объединялись в профессиональные союзы. Это коснулось и военной среды; в ней образовались «Всероссийский офицерский союз», «Всероссийский союз солдат и матросов», «Всероссийский союз военных писарей». В крестьянстве, в котором с.-р. особенно широко развернули агитацию, пропаганду и распространение революционной литературы, появились братства и Крестьянский союз, беспартийный и партийный, а с открытием 1-й Государственной Думы для партий открылось и легальное поприще. Правда, партия с.-р., как таковая, бойкотировала ее, но ее взгляды проводились близкой к ней трудовой группой, а в выборах во 2-ю Думу она уже принимала участие.

Но после революции 1905 г. и учреждения Государственной Думы, в оппозиции, прежде единодушной по отношению к самодержавному правительству, произошла дифференциация: кроме анархистов, социалистов-революционеров, социал-демократов (большевиков, и меньшевиков), выделились: трудовики, народные социалисты, конституционные демократы (кадеты), прогрессисты, октябристы. Это подразделение партий, конечно, разбивало силы. Организовались и монархисты; они образовали черные сотни и Союз русского народа.

Наряду с необычайным подъемом общественных сил и их группировкой, почти тотчас после манифеста 17 октября началось наступательное движение реакции. {175}

В то время, как шел ряд перемежающихся массовых выступлений, крестьянских, военных, а партийные террористические акты — десятки крупных и сотни мелких — происходили в столицах, в губернских городах и во всевозможных захолустьях, реакция крепчала.

Кончилась японская война; во Франции был заключен государственный заем. Это развязало правительству руки: у него явились свободная организованная материальная сила и необходимые денежные ресурсы.

Государственные Думы — первая, а потом вторая — были распущены; думская фракция с.-д. арестована и предана суду; избирательный закон коренным образом изменен. Восстания — московское, Шмидта, а потом кронштадтское, свеаборгское — были подавлены; начались военные суды и многочисленные казни, объявление различных губерний на военном и чрезвычайном положении. Против организованных и стихийных восстаний крестьян были направлены карательные экспедиции: Прибалтийский край, Закавказье, Саратовская губерния, Тамбовская, Сибирский железнодорожный путь обагрились кровью, и революционные элементы были зверски подавлены.

Но борьба с правительством за свободу и землю не велась единым сомкнутым фронтом; это были отдельные схватки, своего рода партизанская война; она не могла сломить самодержавие. И к осени 1907 года, после разгона 2-й Государственной Думы, на повсеместном, но разрозненном революционном фронте правительство с его материальной мощью явно имело перевес.

Официальная статистика казней, арестов, разгромов типографий и книжных складов показывает, какие опустошения в революционных рядах были произведены органами полицейского розыска за указанные годы. Уже тогда можно было сказать, что французская революция 1848 г. и подавление Парижской Коммуны в 1871 г. не обошлись Франции так дорого, как первые годы русской революции 1905 г.

Однако, нельзя было признать, что революция поражена насмерть: об этом не только не говорили, но в № 1 «Знамени Труда», от 1 июля 1907 г., автор статьи «Переживаемый момент», повторяя сказанное им на партийном съезде в декабре 1905 г., писал: {176}

«Было бы ошибкой думать, что в ближайший момент окончательно решатся судьбы революции… Нам представляется более вероятным, что мы будем иметь еще новые колебания политического маятника, испытаем и гнет реакции, и новые полосы «свобод». Сейчас еще нельзя предвидеть, когда именно будет нами поставлен «ва-банк».

И далее, приводя в пример длительность французских революций, автор борется с шатанием мысли, смятением и брожением в умах, порожденными реакцией, указанием на неизбежно затяжной характер нашей революции. В других статьях того же номера выражается уверенность, что народные силы еще перейдут в должный момент в наступление, и что в развязывании их могут сыграть роль «частичные выступления» в войске там, где назрело достаточно крупное движение (статья «Что же теперь»). «Одно из таких движений может сразу создать возможность местного ''народного вооруженного восстания''» (подчеркнуто автором статьи). Итак, революционные партии продолжали бороться, бороться, как могли; массовый отход партийных людей на Запад в эмиграцию, еще не имел места; но распыленное движение уже ''не завоевывало, а теряло''. Проверяя это мое теперешнее утверждение, я слышала возражения, но ''декабрьский'' No «Знамени Труда» в передовой статье этого партийного органа рисует картину не менее мрачную, чем моя личная оценка. Она говорит, что массы приостановились в своем движении и обдумывают пережитое; говорит о разорении партийных организаций, разгроме областных, губернских и уездных комитетов, о потере связей с массой, трудности восстановления революционной работы на местах и о понижении уровня партийных работников, вследствие арестов первых кадров.

Уже тот факт, что Центральный Комитет партии был вынужден перенести свое местопребывание из политического центра России в Финляндию, эту хотя и близкую, но все же заграницу, был показателем для общего положения дел. Это перенесение было необходимо, но оно указывало, что шансы революции падают, положение партии, широко раскинувшей свою почти совершенно открытую деятельность, становится так неустойчиво, что перед ней стоит опасность быть обезглавленной. Живая, непосредственная непрерывная связь с русской жизнью, связь между руко-{177}водящими лицами центра и остальной партией от этого перенесения неизбежно должна была пострадать. Правда, она поддерживалась членами особого органа при Ц. К., т. н. «Организационного бюро», но и они жили в Финляндии и в Петербург ездили на явочные квартиры ежедневно из Териок. Для поддержания той же связи члены Ц. К. предполагали время от времени совершать объезды разных областей России, чтоб путем личных встреч и наблюдений видеть ход работы на местах, и при мне такая поездка была совершена Виктором Михайловичем Черновым на Урал.

Членами Ц. К. в то время состояли: мой старый друг и товарищ по «Земле и Воле» Марк Андреевич Натансон &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Виктор Михайлович Чернов, Николай Дмитриевич Авксентьев и Николай Иванович Ракитников, которых до тех пор я не знала; затем Григорий Андреевич Гершуни и Азеф, с которыми я встретилась за границей. Работа по выполнению центральных функций и руководству деятельностью местных организаций была распределена между, ними следующим образом: финансы партии были в ведении М. Натансона; центральный орган партии — в ведении В. Чернова (с Ракитниковым и Авксентьевым); работа в крестьянстве — в ведении Н. Ракитникова; работой среди рабочих ведали Авксентьев и Чернов &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; Чернов же ведал и работой среди военных; во главе боевого дела стояли Гершуни и Азеф — единственный цекист, оставшийся жить в Петербурге.

При Ц. К. находилось несколько учреждений: 1) «Организационное бюро», на котором лежали: организационная работа и сношения с местами &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;; 2) «Крестьянская комиссия», местопребывание которой было в Москве, а сношения с ней велись Ракитниковым; 3) «Военно-организационное бюро», о котором у меня имеется особая глава; и, наконец, 4) «Боевая группа», которою ведали Гершуни и Азеф. Кроме «Организационного бюро», органом связи Ц. К. с местными организациями и воздействия на них были областные уполномоченные, время от времени возвращавшиеся к Ц. К. {178} в случаях, когда переписка оказывалась недостаточной и были нужны специальные директивы.

Кроме Ц. К., посылавшего уполномоченных, специальные бюро (крестьянское, военное, организационное) также направляли на места тех или иных лиц; в таком случае они входили в местные организации и, не нарушая компетентности областных или губернских комитетов, должны были действовать в полном согласии с местными работниками. {179}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ===

=== Севастопольское восстание ===
В конце июля 1907 года (когда я жила еще в Териоках), на основании сообщений о настроении солдат Брестского и Белостокского полков в Севастополе, Ц. К. постановил поднять там восстание. Из центрального «военно-организационного бюро» туда направились: В. И. Лебедев, И. И. Яковлев (бывшие офицеры пехоты), баронесса Маргарита Спенглер и девушка, которую называли Любой. Наблюдение за ведением этого дела Ц. К. поручил областнику южной области А. А. Ховрину. Кроме них, в Севастополь из Выборга отправился штабс-капитан артиллерии Глинский, член Ц. К. «Всероссийского офицерского союза».

Предположенное восстание имело своей основой военную организацию, входившую в состав «Всероссийского союза солдат и матросов». В ней революционные солдаты каждой роты составляли кружок, имевший своих выборных представителей. Собрание ротных представителей полка, вместе с представителями других родов оружия, составляло «комитет отдельной части», который в свою очередь посылал делегатов в «гарнизонное собрание». Последнее было высшей инстанцией организации, и с ней-то, почти исключительно, партийные работники имели дело.

Когда посланные Ц. К. прибыли в Севастополь, на общих заседаниях членов Севастопольского комитета, приезжих и членов «гарнизонного собрания» выяснилось, что члены Севастопольского комитета, включая и лицо, которое непосредственно вело дело пропаганды среди солдат, были в данный момент против задуманного выступления: они находили, что попытка отдельного, изолированного восстания особого значения иметь не может, а при неудаче вся работа Таврического союза, объединявшего все мест-{180}ные организации Крыма, подвергнется полному разрушению. Между тем, работа союза шла довольно успешно, и местное крестьянство, недовольное малоземельем, находилось в возбужденном состоянии. Энергичными сторонниками восстания были члены «гарнизонного собрания», и среди них в особенности выделялся грузин «Александр» (Джемухадзе), хваставший своим влиянием на товарищей-грузин. Ховрин, лично соглашавшийся с мнением Севастопольского комитета, подчинялся директиве Ц. К. В таком же положении был и Лебедев, который думал даже отправиться в Ц. К., чтобы настаивать на отказе от выступления, но не выполнил этого.

Несмотря на такое отрицательное отношение партийных работников, члены «гарнизонного собрания» горячо и упорно стояли на своем. Они говорили, что, с участием или без участия партии, выступление, во всяком случае, произойдет, и произойдет неорганизованно, если партия не возьмет дела в свои руки.

Возбужденные предшествовавшей пропагандой и агитацией, имевшей конкретную цель — подготовку восстания, эти передовые члены солдатской организации, находившиеся до сих пор под непосредственным воздействием партийных работников, не хотели и слышать об отступлении, между тем как теперь эти работники ясно видели, что в данное время всякая вооруженная попытка приведет к неудаче и бесполезным жертвам.

Военные власти Севастополя хорошо знали общее настроение местных войск: они ждали взрыва недовольства и были начеку, принимая свои меры. Из ближайших городов были вызваны «верные» части; их поставили в лучшие материальные условия, держали изолированно от влияний извне, и они стояли наготове по первому сигналу броситься на «бунтовщиков».

Было ли «гарнизонное собрание» истинным выразителем общей готовности поднять восстание? Члены местной группы «Всероссийского офицерского союза», знавшие о деле, предостерегали, что члены «гарнизонного собрания» свое настроение ошибочно приписывают солдатской массе, которая на деле далеко отстала от них.

Все было напрасно: партийные работники были не в силах сдерживать стремление солдат проявить накопившуюся энергию.

Социал-демократы, которые вели пропаганду в Белостокском полку и все время энергично боролись против идеи восстания, под {181} давлением солдат были принуждены уступить и дали, как и с.-р., свое согласие на выступление.

Оно было решено и должно было произойти в ночь с 14 на 15 сентября и кончилось полной неудачей; более того — моральным поражением.

Восстания вовсе не было…

Согласно плану «повстанческого комитета», заговорщики-офицеры явились на место действия и сделали с своей стороны все, что было возможно; но никто не пошел за ними. После тяжелых сцен растерянности, при полном отсутствии воли к действию, при зрелище лиц, равнодушных у одних, сконфуженных и виноватых у других, они ушли, одинокие, с горьким сознанием, что уверенность представителей солдат, что масса пойдет за ними, — была иллюзией и самообольщением…

Когда все кончилось, в Выборг приехали Маргарита и Люба и сделали доклад, на котором я присутствовала.

После 15 сентября они тотчас оставили Севастополь и некоторое время скрывались в окрестностях города, в каменоломнях. Они явились крайне возбужденные. Смущенные неудачей, взволнованные всем пережитым, с обветренными лицами, красными от загара, они рассказали о происшедшем; о тревожных признаках, заранее предвещавших несчастье: накануне весь склад заготовленных бомб (кроме двух, оказавшихся потом негодными) был арестован; «офицерское собрание» в Брестском полку, обыкновенно темное по вечерам, было ярко освещено… Из этого они заключили, что замысел открыт и полковое начальство настороже. И это было верно. Начало выступления было назначено в 4 часа утра. Взрыв бомбы должен был дать сигнал к нему. Сигнал дан не был. Однако, Лебедев и Яковлев в военной форме и поручик Виленского полка Максимов &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; отправились к назначенному часу в казармы этого полка: начать дело должен был он. Дальше доклад приехавших, как не бывших очевидцами, был так неполон и неточен, что в моем пересказе по памяти не стоит его передавать. Факты же, как они описаны участником Максимовым, таковы &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. {182}

Когда заговорщики-офицеры вошли во двор казармы, он был пуст. Их должны были встретить представители дежурной роты, той 5-й роты, которая была наиболее революционизирована и готовностью которой к бою так самоуверенно хвалился Александр. Этих представителей роты на месте не оказалось. Безлюдие на дворе заставило изумленных заговорщиков отправиться на квартиру человека, у которого происходили сходки брестцев, и просить его вызвать из казармы представителей полка. Вскоре они явились. «Осунувшиеся, бледные лица, с отпечатком страдания от переживаемых нервных напряжений, и какая-то подавленность с проблесками отчаяния во взгляде не предвещали нам, — рассказывает Максимов, — ничего хорошего». — «В чем дело?» — «Все пропало! — упавшим голосом сказал Александр. — Невозможно ничего сделать: все офицеры в полку и сидят в своих ротах. Никто не решается при них начать». — «А бомба?» — «Бросили, да не взрывается».

Между тем, офицерам, находившимся при ротах, вероятно, было известно, что восстание назначено в 4 часа, и когда этот час прошел, они ушли из рот в «офицерское собрание», а некоторые уехали в город. Узнав об этом, заговорщики снова пошли к казарме.

В помещении 5-й роты, куда они вошли, не было заметно никаких приготовлений — обстановка была будничная, обыкновенная. При команде: «К ружьям!» лишь несколько человек бросились к ним, а на обращенье и вопрос: «Пойдете ли вы с нами?» — солдаты ответили молчаньем. — «Кто не хочет, идти, может выйти из строя», — сказал офицер, делавший обращенье. Никто не шевельнулся. Перед нами стояли люди, скованные страхом, на лицах сквозила какая-то виновность. Многие тряслись. Тряслись, как в лихорадке, — рассказывает Максимов. Рота все же вышла во двор за офицерами. В то же время из «офицерского собрания» выбежали полковые офицеры. Под угрозою поднятых против них ружей они остановились с криком — «не стрелять!»; потом, ободрившись, снова бросились вперед. Грянул выстрел, и, оставив двух раненых, они ринулись назад. А солдаты, после беспорядочной стрельбы, стали разбегаться во все стороны. Кучка подле Яковлева с товарищами быстро таяла: около них осталось всего 5—6 человек, остальные скрылись. При всей этой сцене на дворе у здания казармы толпились солдаты других рот: неподвижные, они оставались безмолвными зрителями происходящего. {183}

Делать больше было нечего: Яковлев, Лебедев и Максимов пошли к воротам, предложив 5—6 солдатам, оставшимся около них, идти с собой.

Эти солдаты были арестованы в Киеве. Их судили и казнили.

Матросы, так настойчиво требовавшие выступления, не шелохнулись, благодаря мерам, принятым морским начальством.

Глинский должен был поднять артиллерию, но, замеченный патрулем, был арестован вместе с рабочими, бывшими с ним. Их судили и казнили.

Из остальных солдат 6 человек, признанных зачинщиками, были преданы суду и казнены. Штабс-капитан Белостокского полка Никитин &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; должен был принять участие в восстании, но по обстоятельствам дела никакого участия в нем не принял; по доносу он был арестован и приговорен к смертной казни. Не желая подвергнуться ей, он кончил самоубийством.

Таков конец этого несчастного начинания. Это был революционный эпизод без связи с общим ходом революции и не вызывался необходимостью. Говоря ретроспективно, тогдашнее положение дел в России, правительственная реакция, шедшая полным ходом, заранее обрекали эту попытку на гибель. И эта гибель пришла. {184}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ===

=== Центральное военно-организационное бюро ===
В России в то время существовали «Всероссийский офицерский союз» и «Всероссийский союз матросов и солдат». Эти организации были беспартийными, но находились под влиянием революционных партий.

Партийной чисто военной организации у с.-р. не было, но для пропаганды, агитации и организации военных они имели особый орган — Центральное военно-организационное бюро, основанное в конце 1906 года. В речи оно обыкновенно называлось военной группой, хотя состояло почти исключительно из штатских. Эта группа была автономна и, будучи изолирована от общегражданской организации, связывалась с партией только через Ц. К., которому была подчинена. От Ц. К. она имела отдельный бюджет, которым распоряжалась по своему усмотрению.

Вскоре после севастопольской попытки Ц. К. постановил преобразовать эту организацию, и к обсуждению этого вопроса была привлечена и я.

Финляндская партия активного сопротивления имела в эти революционные годы свою красную гвардию, во главе которой стоял Кок. Это действительно была военно-боевая организация, которая в 1904 году приобрела, как говорили, такую силу, что получила преобладание над гражданской частью активистов и могла действовать, не считаясь с ней.

Не могу сказать, было ли тогда мне, как теперь, непонятно, что Ц. К. опасался в то время того же и у себя, и в виду этого предполагал уничтожить самостоятельное бытие и отдельный бюджет военно-организационного бюро с тем, чтоб, на общих основаниях, его работу объединить с работой местных комитетов. {185} У с.-р. только и была центральная группа, о которой идет речь, и никаких разветвлений в провинции эта группа не имела. Там кому-нибудь из местного партийного комитета поручалась пропаганда среди солдат, и никакой связи между этим лицом и Центральным военно-организационным бюро не существовало. В «Народной Воле», если бы военная организация, подчиненная своему военному центру и через него — Исполнительному Комитету, развивалась беспрепятственно и покрыла бы Россию группами офицеров, опасность преобладания военной части над гражданской, как это было в Финляндии, могла стать реальной, но в данном случае ничего подобного не было. В сущности, дело сводилось к роспуску Центрального бюро, в чем как будто не было никакой надобности. Опасения Ц. К., быть может, вызывались тем брожением в военной среде, которое возникло, главным образом, благодаря японской войне и выразилось такими крупными выступлениями, как история с «Потемкиным», очаковское дело Шмидта, восстания в Свеаборге и Кронштадте когда казалось, что военная среда наряду с рабочим классом представляет крупнейший революционный фактор, строго дисциплинированный и обладающий организованной материальной силой. Однако, значение этого фактора, как показала попытка в Севастополе, уже клонилось к упадку.

При обсуждении этого вопроса, кроме меня, присутствовал и Карпович. Он только что прибыл после того, как, отбыв каторгу в Акатуе, удачно бежал при отправке на место ссылки. При встрече со мной он сообщил, что с.-р. предложили ему вступить в боевую организацию. Он колебался и просил моего совета. Зная его, как человека действия прежде всего, я сказала: «Конечно, поступайте».

Поступив в боевую организацию, Карпович душой и телом стал товарищем и другом Азефа и был последним, который поверил в его измену.

При обсуждении вопроса, о котором идет речь, Карпович не вносил никаких замечаний, но, как враг длинных рассуждений, поведением своим явно выражал нетерпение.

Решение Ц. К. состоялось и вызвало бурю негодования в членах военной группы. {186}

В Выборге, в моем присутствии, состоялась конференция ее. Присутствующих членов было человек 12 — женщин и мужчин. Между последними — бывшие офицеры Яковлев, Лебедев, Васич, Утгоф (б. гардемарин) и единственный, состоявший на действительной службе, очень высоко ценимый — Костенко, штабс-капитан корпуса корабельных инженеров, носивший в группе кличку «Цицерон» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Среди женщин были Маргарита Спенглер, Любовь Блуменфельд, Елена Кричевская, а фамилии остальных я не запомнила. Все они были народ молодой, горячий, очень энергичный и увлеченный своей работой. Собравшись на конференцию, они не скрывали крайне возбужденного состояния, особенно женщины: они так возмущались потому, что не хотели терять своей самостоятельности и организованности в единую обособленную группу, и, не желая подчиниться состоявшемуся постановлению, говорили даже об отделении и разрыве с Ц. К.

Чем кончился бы этот конфликт, неизвестно, но обычная судьба постигла эту организацию: возвратившись в Петербург, очень дружные между собой, они продолжали собираться и обсуждать решение Ц. К., упраздняющее их существование, как самостоятельной группы. При одном таком собрании нагрянула полиция, и все присутствующие были арестованы &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Разными уловками им удалось, однако, уничтожить все компрометирующие документы. На это собрание с опозданием явился и Чайковский, состоявший членом группы; на квартире полиция уже делала свое дело — был взят и он.

В 1908 году над арестованными был назначен суд, причем дело о Чайковском было выделено, и он судился позднее с Брешковской. Приговор над членами группы был исключительный по своей мягкости. Почти все были выпущены под залог или на поруки, и я встретила их потом в Париже. Большинство, если не ошибаюсь, сошло с революционной арены, но Маргарита, Лебедев и Яковлев остались верны себе. Двое первых по предложению М. Натансона не раз ездили на пропаганду среди матросов в места их стоянок в заграничных водах. Ц. К. не оставлял при этом мысли {187} о возможности на кораблях покушения на Николая II. Так, с матросами поддерживались связи, передавалась литература, а в 1908 г. были завязаны переговоры о покушении (Савинков, Карпович) на царя.

В этом году дело было совершенно решено: матрос Авдеев должен был сделать это на крейсере «Рюрик», строителем которого являлся Костенко. Он-то и рекомендовал Савинкову машиниста Авдеева. Покушение должно было совершиться на царском смотру на «Рюрике» по прибытии его из Глазго (в Шотландии) в Кронштадт. Но у матроса «рука не поднялась», и покушение не было сделано (1908 г.). Так рассказывает Савинков в своих «Воспоминаниях террориста»&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Но Костенко, который вел пропаганду на «Рюрике», лично передал мне (в марте 1928 г.) следующее. Благодаря многолетней пропаганде, ему удалось на «Рюрике» завести обширную организацию среди матросов. Во главе ее стоял комитет из 30 человек, а около него группировалось до 200 матросов. Костенко, как не присутствовавший на том заседании, на котором было арестовано «военно-организационное бюро» с.-р., не был скомпрометирован и продолжал служить. Связь между ним и скрывшимися за границу членами бюро поддерживалась все время, и в 1908 г. он свел приехавших в Лондон Савинкова, Азефа и Карповича с машинистом Авдеевым, Поваренковым и Котовым для переговоров о покушении на царя.

Когда, после этих переговоров, Авдеев заявил о своей решимости совершить покушение, и крейсер из Глазго отправился в путь, члены матросского комитета обратили внимание на поведение Авдеева и поняли, что он что-то замышляет. Они призвали его и категорически потребовали, чтоб он признался в своих намерениях; Авдеев открыл им весь план. Тогда комитет указал ему, что, взяв на себя акт индивидуального террора, он ставит на карту существование всей организации: в случае покушения неизбежно начнутся допросы, кто-нибудь не выдержит, и все члены организации до последнего человека будут арестованы и организация сметена. Между тем дело пропаганды на «Рюрике» имело целью произвести восстание Балтийского флота под главенством «Рюрика». Надо было выбирать: либо крупное массовое выступление во все-{188}российском масштабе, либо покушение — акт отдельной личности и крушение давно задуманного коллективного выступления. Сверх того Авдееву было указано, что он и его товарищ — члены комитета и как таковые, связаны обязательством подчиняться решению большинства, а это большинство в данных условиях против задуманного им дела.

Авдеев подчинился решению комитета, и хотя имел на смотру в Кронштадте револьвер в кармане, но не употребил его и подал царю шампанского, когда тот сказал, что устал, и попросил пить &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. {189}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Н. В. Чайковский ===
К периоду моей жизни в Выборге относится один эпизод, связанный с именем Чайковского.

Тем кто жил в то время, хорошо известно, в каком состоянии брожения находилась Пермская губ. в 1904—1905 гг. Там прославился Лбов, солдат, служивший в гвардии и работавший на заводе «Мотовилиха». Он выдвинулся впервые на митинговых собраниях. Человек сильной воли и революционного темперамента, Лбов обладал тем естественным красноречием, которое покоряло слушателей; его выступления были замечены полицией, и когда его должны были арестовать, он ушел в леса. Поддерживаемый настроением рабочих и крестьян, он вскоре стал центром притяжения тамошней вольницы. Около него сгруппировались люди, известные потом под названием «лбовцы». Политические события тех годов, всеобщая железнодорожная стачка, восстания в Москве, в Нижнем Новгороде и других городах, боевые акты против всякого рода сановников и представителей полицейской власти, экспроприации, происходившие в то время в разных углах России, — нашли подражание и у Лбова, питавшего неудержимую, стихийную ненависть к жандармам и чинам полиции. Вместе со своими товарищами он совершил целый ряд вооруженных нападений на винные лавки, на кулаков, причем деньги, добываемые этим путем, употреблял на покупку оружия и отдавал нуждающимся крестьянам — на корову, на лошадь. Нечего и говорить, какую популярность он приобрел среди населения; благодаря этому, долгое время для полиции он был неуловимым — население прикрывало его, и рассказы об опасностях, которые его окружали и из которых он чудесным образом выходил цел и невредим, делали его настоя-{190}щим героем. Рабочий с «Мотовилихи», с которым я случайно встретилась в 1928 г., говорил, что Лбов отличался отчаянной храбростью. «Хотя бы против него было сто человек, он не побежал бы и бился бы до конца. Он и на свой нелегальный путь встал, не желая покориться и идти в тюрьму». В революционной среде первоначально он считался человеком идейным. После первых шагов сам Лбов стал называть себя анархистом и, по словам моего знакомого, крестил в анархистов рабочих, с разных мест бежавших к нему, как это было, напр., с рабочими из Сормова после нижегородского восстания &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Стачка на Пермских заводах, повышенное настроение крестьян, деяния Лбова и его товарищей составляли горячую атмосферу, при которой, по утверждению одной статьи «Русского Богатства» того времени, правительственная власть была совершенно бессильна в деле подавления бунтарского движения этого края.

Это обстоятельство дало мысль поднять там организованную партизанскую войну в точном смысле слова. У кого именно зародилась эта мысль — я не знаю, но Чайковский был в высшей степени увлечен этой идеей. Он требовал, чтобы Ц. К. с.-р. издал манифест от имени партии, который объявил бы партизанскую войну против самодержавного правительства. И эта партизанская война, освященная партией, должна была начаться именно там. Ц. К., однако, не пошел на это, и Чайковский не находил достаточно сильных слов для порицания нерешительности членов комитета. Между тем, имея в виду партизанскую войну, Чайковский принял меры к тому, чтобы найти компетентное лицо, которое руководило бы действиями партизан. Для этого он обратился в Америку и вызвал оттуда полковника Купера, участника войны за освобождение негров в С.-А. Штатах, причем надо сказать, что {191} Купер сражался на стороне южан. Купер приехал. Он осмотрел местность и нашел ее благоприятной для партизанских действий. Таким образом отказ Ц. К., благоразумно не пожелавшего взять на себя ответственность за это предприятие, разрушил, все планы Чайковского. И при встрече со мной в Финляндии он резко высказался против Ц. К.

Ввиду этих планов и того негодования, которое Чайковский обнаруживал по отношению к Ц. К. за отказ санкционировать их именем партии, и ввиду участия Чайковского в военно-организационной группе, поведение его на суде, с точки зрения старой революционной этики, являлось в высшей степени компрометирующим. Он заявил, что он не член партии, отрекся от того, что ему было поручено собирать деньги в Америке, и допустил своего защитника по поводу полномочия о сборе, взятого у него при аресте, сказать, что революционные партии нередко пользуются фикциями и выдают за своих членов людей, не давших на то своего согласия. А после процесса Чайковский-революционер обратился в мирного гражданина и объявил, как рассказывали тогда, что теперь надо капусту садить, а не революцией заниматься (1910 г.).

Известно, что английские друзья Чайковского внесли за него залог в 40 тысяч рублей, и он был выпущен. После суда, который оправдал Чайковского, эти деньги были казной возвращены, и англичане отдали их в распоряжение Чайковского.

Я была в Брюсселе, когда происходил этот процесс двух старейших революционеров: Брешковской и Чайковского. Однажды, идя по улице, я увидела большой плакат, объявляющий, что в народном доме будет митинг по поводу этого процесса и что председательствовать буду я. Согласия своего я не давала, и когда секретарь Международного бюро Интернационала Гюисманс предложил мне это, я решительно отказывалась. Но раз было объявлено, нечего делать — пришлось приготовить небольшое вступительное слово на французском языке. Вместе со мной выступали два члена бельгийского парламента, Дестре и Мейсманс. Когда мы втроем совещались перед открытием митинга, оба оратора разводили руками: о Брешковской и Чайковском никакого материала им не было дано. «Мы получили из Парижа от Рубановича только портрет бабушки революции», — говорили они со смехом. Но таково уж {192} уменье французов говорить: из ничего они создали красноречивые, блестящие речи. Я дивилась, откуда что взялось.

В брюссельской социалистической газете появилась соответствующая статья, где «бабушка» превозносилась, о Чайковском говорилось вскользь, а секретарь Международного бюро говорил с насмешкой об этом «дедушке революции». По-видимому, он был осведомлен о его поведении на суде. Когда же позднее Чайковский вернулся в Лондон, его старый товарищ Волховский высказал ему резкое порицание. Я тоже выразила свое неудовольствие в письме, которое сохранилось у меня в черновике.

Я встретилась с Чайковским в первый раз в Берне осенью 1874 года, когда была студенткой в университете. В этот печальный период, когда его друзья и товарищи почти все находились в тюрьме в ожидании «суда 193-х», он ударился в богочеловечество, которое проповедовал Маликов. Имя Маликова упоминается в литературе в связи с каракозовцами, которые ездили к нему по поводу ассоциаций, которые они думали организовать в Калужской губ., где он был судебным следователем. По воспоминаниям Фроленко, после разгрома организации, носившей имя Чайковского, он, в удрученном состоянии, отправился в Орел, где в то время жил Маликов. О Маликове говорили, как о личности в высшей степени обаятельной; своей искренностью и глубокой убежденностью он привлекал всех, кто с ним соприкасался. Основу его учения составлял тезис, что каждый человек вместе с тем и бог, но что дурные наклонности и страсти затемняют в нем божественную сущность; однако, в подходящий момент, у каждого может наступить просветление, и человек может вскрыть в себе эту сущность: тогда в его душе наступают мир и благодать. Какие из этого вытекают последствия, я ни от кого не могла получить подробного и точного объяснения; во всяком случае, учение отрицало насилие, следовательно, — и революцию.

Побывав у Маликова, Чайковский воспринял его идеи и почувствовал в себе богочеловека. Он оставил революционную деятельность и отправился в Америку, вместе со своим товарищем Клячко, в земледельческую колонию, основанную Фреем. Проездом Чайковский с Клячко заехали в Швейцарию, в Берн. При встрече мне, к сожалению, не пришлось побеседовать с Чайковским: он был нездоров, ему было не до разговоров. В Берне у него и Клячко {193} были знакомые студентки, 2—3 месяца назад поступившие в университет. Эти девушки под их влиянием пришли в какое-то экзальтированное состояние; с горящими глазами и раскрасневшимися лицами они сообщили мне, что они вскрыли в себе «божественную сущность» и решили вместе с приехавшими ехать в Америку. Одна стала женой Клячко, другая вышла замуж за Чайковского.

Колония просуществовала недолго и распалась. По насмешливым рассказам, кроме основной причины — неспособности к физическому труду, жизнь в ней по моральным условиям была тягостна. Рассказывали, будто каждую субботу происходили общие собрания, на которых колонисты должны были исповедовать свои прегрешения за истекшую неделю и выслушивать отповедь от товарищей обо всем, что те за ними заметили. В 1877 — 78 гг. большая приятельница Чайковского, Любовь Ивановна Сердюкова, в Петербурге читала мне письмо Чайковского уже из Англии. Содержания его я не помню, но в память врезалась фраза: «мне и этот хомут показался тесен». Эти слова я запомнила, вероятно, потому, что Любовь Ивановна остановила мое внимание на них, как характеризующих многогранность Чайковского. Но теперь, когда его жизнь закончена, по отношению к нему — если не основателю кружка, носящего его имя, то во всяком случае одному из блестящих и талантливых представителей его, можно сказать, что то, что Сердюкова называла многогранностью, приводило его к неустойчивости в убеждениях.

Н. В. Чайковский обладал очень привлекательной, красивой наружностью. На высокой стройной фигуре сидела голова с большими, серыми, добрыми глазами, с правильными чертами лица, обрамленного темной бородой. Возраст не накладывал своей печати ни на его фигуру, ни на его лицо. Он до конца жизни сохранял прекрасную внешность и мягкое, доброе выражение лица.

Чарушин в своих воспоминаниях с любовью описывает личность Чайковского, обаяние, которое он производил на молодежь в начале 70-х годов, уменье с тактом и достоинством держать себя в интеллигентных общественных кругах, в качестве представителя своих товарищей, его деловитость при установлении связей, необходимых и полезных для организации. Но мы не видим его в числе пропагандистов среди рабочих, которыми были Чарушин, {194} Синегуб, Сердюков, П. Кропоткин и другие. От плеяды этих деятелей он переходит к Маликову и делается богочеловеком, устраивается в земледельческой колонии, не имеющей ничего общего с революцией. Приехав в Англию и остановившись там, он воспитал детей своих настоящими англичанами; они даже по наружности не отличались от британцев.

В Англии Чайковский занимал немалое место в ряду таких деятелей, как П. А. Кропоткин, Кравчинский и Волховский, которые делали большое дело: они писали о России, освещая ее политическую и экономическую жизнь; приобрели множество друзей, не только для себя, но и для России, для революционной России, — России, боровшейся за свободу против самодержавия, и, можно сказать, завоевали английские симпатии для русских революционеров. С помощью английских друзей они основали орган «Free Russia» — «Свободная Россия», который издавался много лет не только до 1905 года, но и после него.

А когда произошла наша первая революция, Чайковский приехал в Россию; бывший богочеловек снова сделался ярым революционером и требовал партизанского восстания в Пермском крае, возлагая большие надежды на Лбова. После ареста и суда, как было уже сказано, перешел опять к проповеди мирной культурной работы, чтобы после революции 1917 года (в 1918 г.) стать главою архангельского правительства при английской интервенции &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {195}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ ===

=== Воронеж ===
В конце октября или в начале ноября, когда было холодно, но земля не была еще покрыта снегом, однажды утром ко мне вошел Гершуни и сказал:

— Вера Николаевна, мы хотим просить вас съездить в Воронеж. Там живет Алексеев, сын той Алексеевой, которая была в Московском кружке чайковцев. Он обещал Натансону 20 тысяч рублей. Вам он отдаст их.

Я тотчас согласилась и спросила:

— Какие явки?

Гершуни отвечал:

— Одна — к Виткович, она служит по статистике в городской управе; другая — к Кравцовой, старой знакомой Лопатина.

Я рассмеялась и не без иронии спросила:

— Неужели партия за 25 лет не нажила ничего другого?&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;

Гершуни, должно быть, несколько обидевшись, заметил:

— «Бабушка» не спрашивала об этом.

На другой день я взяла билет до Петербурга, решив, однако, не заезжать к сестре Лидии, Новорусскому и Морозову, которые были там, и не останавливаться в Москве, где у меня были тоже близкие друзья. Прежде всего надо было исполнить поручение, а повидаться с близкими можно было уже на обратном пути. Подъезжая к Финляндскому вокзалу, о котором говорили, как об опасном пункте, где много шпионов, я подумала: «Нет и трех лет, как я вышла из Шлиссельбурга, и если меня поймают, то {196} отправят в ссылку гораздо более тяжелую, чем Нёнокса», а я и ее не перенесла бы, если бы не сестры и не А. И. Мороз, которые не оставляли меня одной. На вокзале я не заметила, однако, решительно ничего подозрительного; то же было и на Николаевском вокзале, куда я переехала тотчас же.

…Вот и Воронеж, в котором я была ровно 25 лет тому назад. Но каким жалким показался он мне! Тогда было лето, была зелень, было солнце, а теперь — скверный, сумрачный день, холодный северный ветер, жесткая, затвердевшая земля и какая-то желтоватая пыль, гонимая ветром по улице; жалкие, полинявшие домишки справа и слева.

Приехала я к Виткович. Она жила вместе с дочкой в совсем маленькой комнате: очевидно, третьему человеку там поместиться было негде. Она сказала, что ее муж скрывается и потому за ней наблюдают и время от времени делают обыск, а о Кравцовой нечего и думать: у нее регулярно каждый месяц бывают обыски. «Точь-в-точь та же история, что и 25 лет назад», — подумала я. Тогда тоже не знали, куда меня деть, и отвели к милой просвирне, у которой жил ''ссыльный'' студент. Теперь была не просвирня, а вдова судебного следователя Алексеевская, к которой меня Виткович и отвела. Это тоже нельзя сказать, чтоб было место чистое. Алексеевская рассказала мне, что ее сыновья — студенты не из благонамеренных. Это не помешало ей дать мне приют, а мне спокойно пользоваться ее скромным гостеприимством — жила она неважно.

Я отправилась к Алексееву. Это был рослый красавец, яркий брюнет с несколько вьющимися волосами, живыми, черными глазами, с румянцем во всю щеку и курчавой русской бородкой. Я напрямик сказала о цели моего приезда, и когда произнесла: «вы обещали 20 тысяч», он побледнел, и я сразу поняла, что его обещание Натансону — мыльный пузырь. Затем пошла скучная канитель. Он говорил о чем угодно, только не об исполнении обещания, познакомил меня с женой, высокой, худосочной, увядшей женщиной которая вела себя молчаливо и сдержанно; показал своих сыновей, учителем которых одно время был сын Чайковского; мальчики показали мне свои ботанические коллекции и выказали самоуверенность, свойственную их 11- или 12-летнему возрасту; угощал обедом, а потом стал расписывать мне легкость, с какой {197} может быть произведена одна экспроприация. Этому предложению я дала должный отпор, но Алексеев снова и снова в последующие дни развивал мне свой план экса, хотя я категорически заявила, что частные экспроприации партией запрещены. После нескольких дней я вышла, наконец, из терпения и сказала, что в Воронеже проживать я не намерена, и прошу его дать прямой ответ. Ответ он дал, но не прямой, а путанный, и, в конце концов, сказал, что напишет, когда и сколько может дать, и вообще может ли дать; условился об адресе и т. д. Я уехала ни с чем.

Но до отъезда Виткович представила мне одного молодого человека и назвала ему мое имя. Впечатление было потрясающее. Да и в самом деле, кого в революционной среде не потрясло бы увидеть, как привидение, существо такое далекое, фантастическое, как шлиссельбуржская узница! И где же? В такой провинциальной дыре, как Воронеж — не в крепости, не в ссылке и не за границей, как это было всем известно. Вероятно, благодаря этому потрясению, новый знакомец наговорил мне самых удивительных вещей; он просил передать в центр, чтоб ему прислали по почте запалы и какие-то принадлежности к бомбам. Тщетно я указывала, что такие вещи почтой не посылаются — он стоял на своем.

На возвратном пути, в Москве я заехала к Вере Дмитриевне Лебедевой которая состояла в родстве с Татьяной Ивановной Лебедевой, членом Исполнительного Комитета «Народной Воли»; а в имении ее сына жил на ее поруках М. Ф. Фроленко. У Веры Дмитриевны я встретилась с Елизаветой Павловной Балавенской, которая в 1904—1905 году жила в Архангельске вместе с сосланным туда мужем. Сергей Александрович несколько раз навещал меня в Нёноксе и однажды в 1906 году посетил меня в Нижнем. Когда Елизавета Павловна увидала, в каком легком пальто я совершаю путешествие она ужаснулась и привезла прекрасную меховую ротонду и шапочку, чтоб по дороге я не мерзла. Я сопротивлялась. «Если меня арестуют, — думала я, — то как и когда я смогу вернуть эту ротонду?» Однако, меня все-таки облачили в нее, и это дало мне повод разыграть потом шутку. {198}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ ===

=== В Петербурге ===
Приехав в Петербург, я остановилась у Морозова, который с женой занимал квартиру в институте Лесгафта. У Лесгафта же служил в то время Новорусский, еще не женившийся. Я провела в Петербурге несколько приятных дней, виделась с Лесгафтом, у которого в 1871 году начала слушать лекции анатомии, вскоре прекращенные, благодаря высочайшему повелению, лишавшему Петра Францевича профессорской кафедры. После этого года прошла почти целая жизнь. Прошло 35 лет. Прошел Шлиссельбург. И вот я имела счастье ''после Шлиссельбурга'' встретиться опять с Петром Францевичем.

Как странно, как фантастично было встретиться в начале жизни, а потом — в конце ее…

Тогда, при первой встрече, я была молодым ростком, неоформленным сырым материалом, из которого жизнь могла лепить и так и этак, а он, твердый, совершенно определившийся, — вполне сложившеюся, сильной личностью.

А теперь — вдруг встретились равные, и такие друзья, такие близкие, родные. Так понимаем друг друга с полуслова, прямо и спрашивать ни о чем не надо, словно жизнь и душа каждого на ладони у другого.

Вот радость: он даже физически почти не изменился — не растолстел и не обрюзг; все тот же тонкий, хрупкий, и черты лица не огрубели… много морщин, щеки глубоко впали — вот и все. Та же добродушно-ироническая усмешка и та же краткая форма речи; все те же живые глаза, смотрящие исподлобья… Быстрота движений, неугомонная энергия и работоспособность… Он ведет меня показывать свое царство, свое детище, ведет по кабинетам, {199} ведет в лаборатории: химическую, зоологическую… показывает драгоценные коллекции, тончайшие препараты — чуть не лучшие в Европе; прекрасные чучела… Сокровища по анатомии, эмбриологии, зоологии мелькают перед глазами. И он — король без короны в своем царстве науки; здесь все создано, собрано им, и все проникает и поддерживает его воля…

Он рассказывает об основании своего института, говорит о Высшей женской школе, о молодежи, которая проходит через его руки, о препятствиях и затруднениях, которые ставились и ставятся ему на пути разными министерствами и всевозможными родами полиции.

Он рассказывает о П. Н. Дурново, о свидании с премьером после обыска и закрытия института.

— У вас там все свобода, — говорит П. А. Столыпин.

— Да, — отвечает Петр Францевич. — Ваша правда: у нас свобода, свобода науки, которая не знает ни железных решеток, ни цепей…

— При обыске в одном из помещений найдена нелегальная литература

— Никто, как сама же полиция подложила, — добродушно твердит Петр Францевич…

Я смеюсь.

— Департамент полиции потом делает запрос: «Кто несет ответственность за вещи, находимые в помещениях института?» — «Я несу ответственность. Я один», — пишет в ответ Петр Францевич.

Он взглядывает на меня, и лукавая искра пробегает в его глазах.

Я понимаю — его хотели поймать… и я смеюсь…

Потом речь идет об организации женских курсов, о совете профессоров, о составе совета.

— Он мне все толкует, что он социал-демократ, — говорит Петр Францевич, называя фамилию. — А мне что за дело, что он социал-демократ. Будь, чем хочешь: эс-дек, эс-ер… Нет, ты мне свою личность, ''свою человеческую личность'' покажи. А то он, видите ли, эс-дек, — горячился Петр Францевич.

И я понимаю его и улыбаюсь: «Конечно».

Разговор переходит на моих товарищей по Шлиссельбургу: {200} Новорусского, Морозова и Лукашевича, которых Петр Францевич приспособил к лабораторным занятиям и к лектированию.

— Вот и вас устрою, — говорит он с приветливым взглядом.

— Да нет же, Петр Францевич. Полиция не позволит, да и что мне делать у вас? Разве шерстку вашей пантеры чесать… ее от моли беречь, — смеюсь я, указывая на прекрасное чучело животного.

— Нечего смеяться — найдем дело, — говорит Петр Францевич.

Говорим об общих знакомых. Такая-то растолстела.

— И к чему этот жир… — восклицает Петр Францевич. — Совсем ни к чему… Вот мне тот самый сюртук впору, что я тридцать лет назад сшил… Жир, это — нехорошо, это — лишнее; это — ненужная тяжесть. Я рад, что вы не растолстели, — смотрит он на меня.

Вернулись в его квартиру, в кабинет.

Открывает альбом и показывает карточку 1871 года: я с сестрой Лидией за столиком, с анатомией.

О ее существовании я и забыла… Как трогательно, что столько лет он хранил ее…

Кабинет простой, невзрачный, серый. Стол и масса полок с книгами.

— А вот Морозов купил дорогую мебель, — говорит Петр Францевич. — И к чему? Разве на простом столе нельзя работать? Я каждый раз, как вижу жену его, так сейчас ее пилить начинаю за мебель… Ну, не все ли равно работать на ореховом столе или на сосновом? Ничего этого не надо, я и на простом отлично работаю, — и он указывает на свой некрашеный, старый стол, на котором лежит неоконченная рукопись.

Дорогой Петр Францевич! Все тот же аскет, серьезный, не думающий о благах мира, об удобствах жизни, о том, что есть, что пить, во что одеваться.

— Раз в неделю, по пятницам, больных принимаю, — продолжает он знакомить меня со своей жизнью.

— Как? Да разве вы практикуете? Неужели хватает времени и на это, — удивляюсь я.

— Да. Лечу, бесплатно. Когда все врачи отказываются, идут ко мне. И ничего — случается, что и помогаю, — смеется Петр Францевич {201}

— А знаете, кого я лечил? — спрашивает он и, помолчав, объявляет — сына П. Н. Дурново…

Изумление.

— Вот как!

— Да, когда никто не помог, за мной прислали.

— И зато, — Петр Францевич лукаво улыбается, — зато ''при нем'' меня пальцем не трогали…

Я смеюсь.

В 1909 году Петр Францевич умер.

О, дорогой Петр Францевич… Живой или мертвый, — он со мной. Ведь я и так всю жизнь была с ним в разлуке, — и смерть ничего не изменила в этом отношении.

Но частица его души перешла в мою душу.

Он дал мне образ человека науки и вместе с тем общественного деятеля, ваятеля душ человеческих. Он научил любить свое дело и всецело отдаваться ему. И как удивительно, через 35 лет найти того же самого ''сильного человека'', того же первоклассного деятеля.

Всю жизнь он был одним и тем же. Всю жизнь защищал свою человеческую личность и личность ближнего от всякого поругания, гнета и насилия… Всю жизнь боролся за свободу науки, за свободу преподавания; всю жизнь воспитывал молодежь в идеале труда и исполнения долга.

Честь ему, любовь и слава…

Моя жизнь была богата прекрасными образами. По временам душа трепетала от радостного порыва перед лицом подвига героизма и самоотверженной отваги. Но все это были люди, обвитые черным флером, — над ними была будто надпись: «Се — обреченные». Их долей было — умереть. Умереть на эшафоте или в одинокой камере узника… Увянуть, не дав всего, что они могли дать, увянуть в бездеятельности, вне потока жизни. Из поколения людей, наиболее мне родных по духу, наиболее близких, — кто остался вне тюрьмы и ссылки? Кто жил в вечной живой борьбе с предрассудками, с отсталыми учреждениями, день за днем подкапываясь под них, в борьбе с носителями власти, угнетающими мысль, подавляющими деятельность!..

Тогда, после выхода из Шлиссельбурга, такого общественного деятеля, всю жизнь проведшего в активной борьбе, я встре-{202}тила ''лично'' лишь одного. Это был Петр Францевич Лесгафт. В 19 лет он явился передо мной и чуть не через 40 лет опять явился — все тот же, только углубленный и более для меня понятный. Он был в моей жизни, в этом смысле, единственный, и один занимает определенное место в моей душе.

Англичане удивляются русским; удивляются их уменью умирать, героизму, с которым они идут на смерть. Но, кроме героизма смерти, есть героизм жизни. И я удивляюсь великим людям Англии, умеющим жить. Жить, т. е. творить, создавать.

К таким героям жизни, творцам ее я причисляю Петра Францевича Лесгафта.

Сестра Лидия, посетившая меня у Морозова, сообщила, что у Елизаветы Николаевны Водовозовой на Васильевском острове предстоит собрание «Шлиссельбургского комитета», и мне захотелось присутствовать на нем. «Шлиссельбургский комитет» был создан Якубовичем по моей мысли, как он утверждал, потому что по выходе из Шлиссельбурга я написала ему и сестре, что надо приготовиться к тому, что и остальные шлиссельбуржцы могут выйти из крепости, и выйдут, не имея ни белья, ни платья, ни денег и растеряв все родственные и дружеские связи. Якубович немедленно перешел к делу, положив в основу 1000 рублей своих денег, и когда в 1905 году по октябрьскому манифесту мои товарищи были освобождены, «Шлиссельбургский комитет» оказал им всевозможные услуги: известил родных, у кого они были, и помог этим родным во всевозможных хлопотах об освобожденных узниках; обул, одел их с ног до головы. А когда все они разместились по местам, то вплоть до 1918 года снабжал деньгами тех, которые не имели заработка или поддержки родных. Казначеем комитета был Михаил Петрович Сажин, председателем — Семевский, секретарем — А. С. Пругавин &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; энергичными членами комитета, кроме всех названных, были: Марья Валентиновна Ватсон, Н. Ф. Анненский, Вера Петровна Водовозова и многие другие, близкие к «Русскому Богатству».

На заседании, куда я приехала, я увиделась со всеми ими — это была приятная встреча. Там же я разыграла свою шутку: {203} я попросила сестру Лидию вызвать ее дочь Татьяну и, когда она приедет, не говоря обо мне, сказать, что ее хотят видеть в соседней комнате. В момент ее приезда я стояла в этой комнате одна, облачившись в ротонду и меховую шапочку Балавенской. Должно быть, я была очень величественна, потому что Таня, увидев стоящую перед ней даму, не узнавая меня, сделала глубокий реверанс. Конечно, я расхохоталась, и мистификация кончилась, но это показало мне, что я в ротонде неузнаваема.

На другой день я вернулась в Выборг &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, кончив свою экскурсию благополучно для себя, но с печальным результатом для кассы партии. {204}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ===

=== М. А. Спиридонова ===
В один из осенних месяцев из Мальцевской тюрьмы от Спиридоновой было получено письмо с просьбой устроить для нее побег. Достать для этого деньги, в количестве 4000, Ц. К. просил меня. Одну тысячу я вскоре получила от одесситки, близкой мне по «Народной Воле». Из остальной суммы 2500 руб. мне удалось добыть уже после моего отъезда из Финляндии. Их достала Софья Григорьевна Кропоткина, имевшая обширные связи в Лондоне и всегда горячо отзывавшаяся на подобные нужды; а тяжелая история истязаний Спиридоновой, убившей выстрелом из револьвера усмирителя крестьян Тамбовской губ. Луженовского, была широко известна в различных кругах Англии. Все деньги (3500 руб.) я передала в партию &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Осуществление попытки этого освобождения относится к позднейшему времени, но чтоб покончить с этим, я скажу о ней теперь же.

В 1908 году с.-р. поручили эмигранту доктору А. Ю. Фейту, жившему в Париже, подыскать подходящего человека для посылки в Сибирь. Он по соглашению с ним должен был войти в сношения со Спиридоновой, выработать план побега и осуществить его с помощью местных лиц, которые могли сочувствовать этому делу. {205} А. Ю. Фейт остановился на Аркадии Сперанском, молодом эмигранте, которого знала и я. Летом вместе с с.-р. Слетовым он жил в Швейцарии в одном доме со мной. Это был домик «Signal», расположенный высоко над Веве, на полугоре, в лесу, где никаких других домов не было. В нижнем этаже было кафе, которое содержала хозяйка дома; оно посещалось только по праздникам исключительно рабочими, совершавшими прогулки. Кроме кафе, в домике были комнаты, отдававшиеся внаймы с полным содержанием. Комнаты были довольно убогие, питание плохое, зато было дешево, и все комнаты были заняты русскими, знакомыми между собой. Когда Фейт сообщил мне о Сперанском, который после жил в Париже, я согласилась на его предложение, хотя и думала, что для такого предприятия нужен бы человек более опытный и солидный.

Сперанский отправился в Сибирь с рекомендациями к А. В. Якимовой-Диковской, моему товарищу по Исполнительному Комитету «Народной Воли». В то время она жила в Чите, и по прибытии туда Сперанского в конце сентября она познакомила его с Саловой и с Б. Н. Моисеенко. Салова — из «Народной Воли» — отбыла каторгу, а Моисеенко был членом боевой организации партии с.-р. Он жил в Чите и посещал Мальцевскую тюрьму, где содержалась его жена — М. Беневская. Благодаря советам и указаниям Моисеенко, Сперанскому удалось устроиться в Нерчинском заводе (недалеко от Мальцевской тюрьмы и Зерентуя) репетитором в семье золотопромышленника Коренева. Это дало ему официальное положение, совершенно необходимое в местности, где к каждому пришлому человеку относились в высшей степени подозрительно. Надо сказать, что к Кореневым Сперанский поступил под чужим именем, получив после многих поисков и разъездов паспорт действительного лица. Его одолжил ему студент Томского технологического института Верещинский, с которым он познакомился по указанию других лиц и сошелся, посвятив отчасти в цели своего приезда в Сибирь. Положение в семье Коренева, влиятельного человека, имевшего связи со всем миром администраторов в округе, давало Сперанскому возможность завести обширные знакомства, очень полезные для его дела. Дружба с сестрой Коренева, которая сочувствовала политическим каторжанам, имела в этом отношении особенно важное значение. Благодаря ей в Маль-{206}цевскую тюрьму была помещена фельдшерица, через которую завелись непосредственные сношения с заключенными. Ей, однако, не удалось среди тюремного персонала найти лиц, сколько-нибудь сочувствующих, — их отношение к заключенным было скорее враждебное. Столкновения, которые у нее начались с администрацией, заставили ее покинуть место. Тюрьма осталась опять без своего человека. Условия слагались так неблагоприятно в смысле перспектив предполагавшегося побега, что Сперанский решил вернуться в Париж для переговоров о дальнейшем. В ноябре 1909 года, когда я была в Лондоне, он явился ко мне и рассказал о печальном результате своей поездки. Добытые мною деньги иссякли: они пошли на всевозможные поездки в Сибири при поисках людей, которые должны были оказывать помощь в побеге, и на помощь заключенным, по требованию их, как это объяснила мне много позже Якимова. Последнее совершенно не входило в мои предположения: я брала деньги исключительно на побег и не имела никакого права употреблять их на другие цели. Однако, по словам Сперанского, Фейт при отъезде Сперанского из Парижа дал ему полномочие на это.

Фактически этим закончилось мое участие в деле.

В Лондоне Сперанский сообщил мне, что Спиридонова просила его вернуться, так как в тюрьме нашлось лицо, согласное за 3000 рублей активно помогать побегу. Как на источник средств, Спиридонова указала, что Егор Созонов разрешил взять для побега 8000 рублей, находившиеся в его распоряжении. Сперанский вернулся и занял прежнее место у Коренева.

Но я воздержусь от рассказа о дальнейшем течении этого дела: лица, заинтересованные и принимавшие участие в нем, еще не высказались о том, как и почему произошла неудача. Побега не было; были только приготовления и «провал». Спиридонова осталась в тюрьме, а Сперанский под именем Верещинского отправился на 5 лет в административную ссылку в Якутскую область. {207}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ===

=== Литературная работа ===
Я не могла пожаловаться на отсутствие свободного времени в Выборге. Обстановка у меня была хорошая: комната большая, высокая и уединенная; семейные комнаты Черновых были в противоположном конце квартиры, а рядом находился кабинет Виктора Михайловича, где шума не было. Мои нервы были в довольно хорошем состоянии, и бессонница, мучившая меня, если не исчезла, то появлялась лишь время от времени. Посторонних посетителей у меня совсем не было; приезжали только свои: сестры (Лидия и Евгения), Новорусский, Морозов. Все это давало возможность заниматься чтением и литературной работой. Я написала биографии Грачевского, Исаева, а для «Голоса Минувшего» — две биографии: Тригони и Панкратова. Последнюю Мельгунов потерял вместе со всем своим портфелем; копии у меня не было, и после я не могла уже восстановить ее.

Своеобразный быт Финляндии, постановка среднего и высшего образования в ней, участие женщин в освободительной борьбе Финляндии против русского самодержавия и необычайная солидарность этой маленькой нации в деле отпора российскому колоссу, накладывавшему лапу на финляндскую свободу — все это чрезвычайно интересовало меня, и я брала книги на немецком языке, чтоб познакомиться со всем этим. Александровский университет в Гельсингфорсе был давно открыт для женщин, и многие девушки кончили там на разных факультетах, а мы, русские, — в начале 70-х годов принуждены были спешить в Цюрих, Берн и Женеву: препятствием служил шведский язык, который был нам совершенно незнаком, тогда как немецкому учились в гимназиях и институтах. Что касается средней школы Финляндии, то в 1907 году она уже {208} на одну треть была открыта для детей обоего пола, и опасения, которые вначале существовали против таких школ, были рассеяны практикой жизни.

Меня приятно поражала самостоятельность финляндских женщин. Все знакомые, которые были у нас, сами добывали себе средства существования — праздных женщин мы совсем не видели. Они рассказывали, какой дружный отпор Финляндия оказывала каждый раз, когда был натиск на ее конституцию, когда почтовые учреждения подчинялись русскому министерству внутренних дел, финляндская почтовая марка упразднялась, закон о военной службе изменялся. Рассказывали, как при первом наборе чиновники сопротивлялись: не отпирали помещений для воинского присутствия, так что двери приходилось взламывать; их увольняли, но уволенные получали содержание от нации. А верхом солидарности была та грандиозная петиция о неприкосновенности финляндской конституции, с миллионом подписей, которая была отправлена к царю. Эти подписи собирались по всей стране; для этого ездили по железной дороге, на лошадях, ходили пешком и на лыжах. Тайна была сохранена вполне, и без ведома генерал-губернатора, под его носом, петиция была отправлена из Гельсингфорса в Петербург.

О женском движении в Финляндии до 1905 года, когда женщина Финляндии, не в пример России, получила избирательное право, активное и пассивное, я написала небольшую статью для «Первого женского календаря» Ариян за 1908 год &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Потом, после казни Фрумкиной в Москве, Анна Павловна Корба прислала в «Организационное бюро» папку с документами по ее делу, с ее письмами и статьями. Тут же были документы по делу приговоренного к смертной казни Бердягина, его письма и стихотворения. За Фрумкиной числилось три покушения: за первое, на Новицкого, начальника Киевского жандармского управления, ее судили в 1903 году и приговорили к 11 годам каторги. По манифесту 1905 года она вышла на поселение и вскоре бежала. В 1907 году ее арестовали в Москве в Большом театре, близ ложи московского градоначальника Рейнбота, причем отобрали браунинг, которым она намеревалась убить последнего. Наконец, в Бутырской тюрьме она стреляла в начальника тюрьмы Багрецова и ранила его в руку. Мотивом последнего покушения был не-{209}стерпимый режим, царивший в тюрьме. По этому делу она была приговорена к смертной казни, которая и была исполнена в 1907 году

Что касается Бердягина, то он был приговорен к смертной казни за покушение на жизнь помощника начальника той же Бутырской тюрьмы Северина, который заведовал мужским отделением каторжан, и по такому же мотиву нестерпимого обращения с заключенными. До исполнения приговора он покончил с собою, причем орудием послужила ручка чайной ложки! Между Фрумкиной и Бердягиным происходила товарищеская переписка, и покушения были совершены по взаимному сговору.

Документы по этому трагическому делу член «Организационного бюро» Ульянов привез в Выборг на квартиру Чернова. Он характеризовал документы, как выходящие из ряда вон, замечательные по характерам действующих лиц и по удивительному дару слова, который обнаружила Фрумкина в речах на суде, в статьях и письмах. А. Корба, вручая документы, горячо настаивала на их опубликовании, чтобы память о Фрумкиной не пропала. Объемистая папка никого не соблазняла, а я заинтересовалась рассказом Ульянова и сказала «Дайте мне просмотреть эти документы; если я сочту себя способной привести их в порядок, редактировать и написать предисловие, то сделаю это». Виктор Михайлович Чернов отдал мне папку, и я принялась за чтение. Содержание того, что я читала, совершенно увлекло меня — в них все было трагично и красиво. Это были действительно замечательные человеческие документы. Я расположила их в порядке, необходимом для печати; из стихотворений Бердягина взяла только четыре, потому что остальные были слишком плохи: Бердягин был совершенно лишен поэтического дарования. Говорить о нем наряду с Фрумкиной приходилось как по его ужасному концу, так и по связи двух покушений на тюремное начальство; к тому же Фрумкина просила об этом. Но если Фрумкина в некоторых отношениях выявила себя как личность необыкновенная, то о Бердягине этого сказать никак нельзя &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Моя работа вышла удачной, и Виктор Михайлович по поводу ее не предложил никаких изменений. Опасаясь, что дело с напе-{210}чатанием книжки может затянуться, я предложила Ульянову взять у меня столько денег, сколько понадобится, и напечатать книгу на мой счет. 1000 экземпляров обошлись в триста с чем-то рублей, и книга печаталась в какой-то легальной типографии. Теперь эта книжка под заглавием: «Памяти Фрумкиной и Бердягина» составляет библиографическую редкость; один экземпляр ее передан мной в московский Музей Революции. {211}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ===

=== Ф. В. Волховский ===
В мою бытность в Финляндии издательство с.-р. шло в крупных размерах. Центральный Комитет в целом, представляя идейный центр, развивал свое влияние главным образом путем печатного слова. Он вел партийный орган; Гершуни, Чернов, Ракитников и Авксентьев несли в нем главную литературную работу и руководили издательством всей литературы, выходившей под маркой центра. В Выборге существовала своя типография и делались матрицы, а печатание происходило в Петербурге, в котором легальные типографии находились еще под тем слабым надзором, который был одним из приобретений революционного периода 1905—1906 гг., когда владельцы легальных типографий шли навстречу партиям и за деньги исполняли их заказы, умея ловко предупреждать и вовремя удалять и скрывать нелегальные произведения.

По данным, вероятно, совершенно недостаточным, расходы на литературу при центре равнялись в 1907 г. 60 тысячам рублей. В начале года издавались «Партийные Известия»; с июля партийным органом стало «Знамя Труда». Для крестьян издавались «Земля и Воля» и «Листок Земли и Воли». Издававшаяся с 1906 г. «Солдатская Газета» продолжала выходить под названием «За Народ», а «Военный Союз» — под названием «Народная Армия». Кроме того, существовал орган под названием «Всероссийский Офицерский Союз», находившийся под влиянием с.-р. По поводу текущих событий политической и революционной жизни издавались прокламации, письма и брошюры. О размерах центрального издательства можно судить по конфискациям складов, происходившим несколько позже — в 1908 г.; так, в мае в читальне женского меди-{212}цинского института было взято 10 пудов литературы; на Забалканском проспекте в складе Петербургского комитета, получившего литературу от Ц. К., конфисковано около 200 пудов. На Невском проспекте (№ 88) — 150 пудов, и на задержанной подводе, увозившей тюки из этого склада, 60 пудов, а в июне в Малаховке, под Москвой, у книгоиздателя Мягкова арестовано 1500 пудов нелегальной литературы союза издателей социал-демократов и социалистов-революционеров. Провинция по отношению к издательству не отставала от центра: в 1907 г. полиция арестовала 31 провинциальную типографию!

Итак, газеты и брошюры издавались во множестве; тиражи некоторых изданий были громадны (до 60 тыс. экз.); распространение шло в обширных размерах, и все же в складах, как видно из приведенных цифр, конечно, неполных, оставались большие запасы. Между тем, из провинции в 1907 г. шли жалобы на отсутствие литературы. В декабрьском номере «Знамени Труда», в статье лица, объезжавшего Поволжье, наряду с описанием печального состояния местных организаций, претерпевших разгромы и еле-еле начинавших налаживать работу (Саратов, Самара, Казань, Симбирск, Тамбов, Пенза), относительно литературы отмечено повсюду почти полное отсутствие ее. О некоторых городах сказано категорически: «литературы нет» (Тамбов), что, конечно, указывало на происшедшие опустошения.

Среди лиц участвовавших в с.-р. изданиях, кроме А. Гуковского и Энгельгардта, выдающееся положение занимал Феликс Вадимович Волховский, человек, всю свою долгую жизнь отдававшийся делу революции. Бывший нечаевец 1870—71 гг., оправданный по суду, а потом крупный чайковец, около которого в Одессе сосредоточивалась целая группа тогдашних пропагандистов, — между другими был и Желябов, — Волховский являлся центральной личностью на юге, как человек с цельным миросозерцанием и большей зрелостью мысли, чем окружающая молодежь. Участник «процесса 193-х», сосланный в 1878 г. после процесса в Томск, он по внешности уже во время дознания казался стариком. Мне случилось тогда на несколько минут увидеть его на площадке у лестницы в Доме предварительного заключения. Я выходила из камеры Н. Морозова, с которым прокурор Гогоберидзе дал мне свидание в его камере, наедине, а на площадке, которая вела с лестницы, стояла группа: {213} Любовь Ив. Сердюкова, Купреянов, Волховский и еще кто-то. Любовь Ивановна крикнула: «Феликс, вот Верочка!» В арестантском халате, сгорбленный, с очень некрасивым, желтым лицом, с седыми волосами, он был настоящим призраком с того света. Я была поражена — в первый раз в жизни я видела человека, заморенного тюремным заключением, которое до тех пор было для меня пустым звуком. Купреянов, чайковец, человек, по отзывам товарищей, очень способный, был тоже в халате, имел желтое, одутловатое, болезненное лицо; после суда он вскоре умер, отравившись, как говорили, настоем табака.

К сожалению, о такой выдающейся личности, как Волховский, в революционной литературе почти нет материала, и, насколько знаю, он не оставил после себя никаких воспоминаний. Между тем он жил долго, и вся его долгая жизнь, — в России ли, в Англии ли, — была посвящена революционной деятельности. В ссылке он женился на А. Хоржевской, моей подруге по университету и участнице «процесса 50-ти»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Первой женой его была Антонова, которую мне характеризовали как очень умную и энергичную революционерку. В 1874 г. я видела ее мельком в Женеве эмигранткой и тяжело больной, а затем она умерла в Италии на попечении Кравчинского. Когда Феликс содержался в Москве под стражей, Антонова вместе со Всеволодом Лопатиным задумала освободить его. Предполагалось сделать это в то время, когда Феликса будут вести пешком по улице под конвоем в баню (или на допрос): он должен был вскочить в сани, проезжавшие мимо; в них сидела Антонова, а В. Лопатин находился вблизи, чтобы в случае нужды оказать помощь. Попытка была неудачна. Волховскому вскочить в сани не удалось; Антонова не была задержана, но Лопатин, вступивший в схватку с конвойными, был арестован, и его судили по «процессу 193-х». В ссылке Волховский все время занимался литературной работой в сибирских газетах, затем бежал через Америку в Англию, где и оставался до революции 1905 г. О его деятельности там в смысле завоевания английского общественного мнения в пользу русского революционного движения я уже говорила в главе о Чайковском, с которым он работал в Англии рука об руку. В 1905 г. в Финляндии Волховский являлся активным {214} членом партии с.-р., он особенно увлекался деятельностью среди военных, был тесно связан с группой «Военно-организационного бюро»; редактировал и сотрудничал в газетах: «За Народ», «Народная Армия», предназначенных для пропаганды среди военных — солдат и офицеров. После разгрома группы «Военно-организационного бюро» он уехал из Выборга и вернулся в Англию, где я виделась с ним во время конференции с.-р. в Лондоне в 1908 г., а потом после дела Азефа — в 1909 г., когда он был слабый, больной и одинокий. Однако, по словам с.-р. того времени, в 1911 и 12 гг., как писатель и редактор, он принимал самое деятельное участие в заграничных партийных изданиях: «Знамя Труда», «За Народ». Приезжая для этого из Лондона в Париж, он поражал товарищей своею работоспособностью, неослабевающей энергией и чрезвычайной аккуратностью — уже на него-то всегда можно было положиться. До глубокой старости он воплощал девиз: Ein Mann — ein Wort.

Умер Феликс Вадимович в Лондоне в 1914 г., за несколько дней до объявления войны. {215}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ ===

=== Боевое дело ===
В предшествующий период партия с.-р. широко развернула свою боевую деятельность. Ряд террористических актов, начиная с дела Сипягина, Плеве, Богдановича, великого князя Сергея Александровича, прогремел по всей России; затем шли другие блестяще выполненные акты: петербургский градоначальник фон-дер-Лауниц, военный прокурор Павлов, Мин, Луженовский и имена многих других лиц известны всем; акты против агентов власти, расправа с тюремными истязателями в России и в Сибири — все это приподнимало настроение, одушевляло молодежь и рабочих и создавало партии громкую популярность. Но в течение тех шести месяцев 1907 года, которые я провела в Финляндии, боевое дело испытывало неудачи, потери и приносило гибель талантливым и энергичным участникам этого рода деятельности. И все эти несчастия были делом нераскрытого провокатора в центре.

Еще в то время, когда я жила в Териоках, происходил процесс по делу о так называемом «заговоре против царя». С.-р. Никитенко, Наумов, Синявский и 15 других лиц обвинялись в принадлежности к сообществу, имевшему целью убийство царя, великого князя Николая Николаевича и председателя совета министров Столыпина. В этом деле участвующие лица на первых же порах доверились предателю-казаку, конвойцу в резиденции царя — Новом Петергофе. Казак доложил начальству о завязавшемся знакомстве с Наумовым, сыном начальника петергофской телеграфной конторы дворцового ведомства, учившимся пению для поступления в придворную капеллу с целью быть вблизи царя. Узнав о революционных разговорах Наумова с конвойцем, начальство дало последнему инструкцию продолжать сношения. Дальше все пошло обычным путем: {216} со стороны Наумова и его товарищей шли разведки о прогулках царя, разговоры об убийстве его. После полного ознакомления казака с планами и с членами группы и их адресами последовал арест их. Таково было гибельное начало этого «заговора», а концом — заявление партии, отозвавшееся большой горечью в душах участников, что цареубийства этой группе она не поручала.

Некоторое время спустя разбиралось дело об убийстве петербургского градоначальника фон-дер-Лауница; с.-р. Зильберберг-Штифтар, энергичный глава боевого отряда, и Сулятицкий, освободивший Савинкова из Севастопольской тюрьмы, были казнены. И после процесса я слышала, что Зильберберг через защитника передал в Ц. К., что он осужден не на основании показаний свидетелей на Иматре, а есть ''предатель, стоящий за кулисами''.

Террористические акты не обсуждались на пленуме Ц. К. — ими ведали, как я уже говорила, Гершуни и Азеф. При них состоял особый, т. н. «Центральный боевой отряд». В ноябре член этого отряда Александра Севастьянова была послана в Москву для покушения на московского градоначальника Гершельмана; она бросила бомбу, которая только ранила Гершельмана, и была казнена, а по рассказам, ее просто пристрелили тут же на месте, в каком-то близлежащем сарае. Из двух других боевиков, посланных с ней, матрос Кириллов исчез, потом появился в Париже и после разоблачения Азефа был взят в боевой отряд Савинкова; он оказался провокатором

Другой боевой отряд, носивший название «Летучего боевого отряда Северной области», имел репутацию очень ценного. Во главе его стоял Трауберг, известный под именем «Карла». Латыш по происхождению, он служил письмоводителем судебного следователя Ржевского уезда и был свидетелем зверств, которые чинила карательная экспедиция Меллер-Закомельского и Орлова в Прибалтийском крае в защиту немецких помещиков-баронов. Эти зверства побудили его оставить свой край и отдаться боевой деятельности партии с.-р. Человек сильной воли, «Карл» был талантливым организатором, отличался способностью подбирать людей и подчинять их своей воле. Все, кто лично имел с ним дело, свидетельствуют о редких качествах и обаятельности его личности. Даже враги воздают должное его смелости, характеру и широте замыслов. Удачные революционные акты — Мин, Павлов, захват ло-{217}шадей пожарной команды и увоз из тюремной больницы Даши Кронштадтской в Оренбурге, дело Рагозинниковой, застрелившей начальника тюремного ведомства Максимовского, не развернувшееся во всю ширь благодаря случайности, — создали «Карлу» репутацию почти легендарную. Его же отрядом в Петербурге были убиты: Иванов, тюремный начальник «Крестов»; начальник временной тюрьмы в Петербурге — Гудима; а в Пскове — сибирский истязатель Бородулин. Любопытно, что после того, как дела, совершенные отрядом «Карла», создали ему славу, Азеф выразил желание познакомиться с ним и с другим боевиком его отряда — «Николаем» (Панов), за которым числилось убийство только что названного начальника Алгачинской каторжной тюрьмы Бородулина. И вот как «Иван Николаевич» оценил этих двух людей: о «Карле» он сказал, что в нем нет ничего особенного, а о «Николае», человеке заурядном, что «''это — орел''» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В ноябре произошло несчастие — на даче в Келомяках «Карл» был арестован вместе с членами отряда Альвиной Шенберг и Еленой Ивановой &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Эта дача была штаб-квартирой «Летучего отряда», и на ней было захвачено множество всякого рода компрометирующего и чрезвычайно важного материала: переписка, фотографии членов отряда, оболочки бомб, литература, ''план Государственного Совета с указанием мест членов Совета в зале заседаний и заявление в канцелярию Совета о выдаче пропуска корреспонденту «Современного слова»''.

Арест «Карла» был незаменимой потерей, а взятый у него план Государственного Совета погубил грандиозный проект взрыва, который должен был принести смерть председателю Совета Акимову и Столыпину. План покушения был детально разработан; два члена отряда: Лебединцев, приехавший из Италии и живший под фамилией Марио Кальвино, и Баранов, получив пропуска в качестве {218} корреспондентов один от итальянской газеты, другой от «Современного Слова», должны были занять места в ложе журналистов и оттуда бросить разрывные снаряды, принесенные в виде портфелей.

Задолго до ареста «Карла» обстановка и условия места были изучены, все приготовления сделаны и санкционированы Ц. К. в лице Гершуни и Азефа, которые ''взяли отряд «Карла» в свое ведение''. Но когда дело дошло до исполнения, со стороны цекистов, ведавших отрядом, начались проволочки, откладывание, и возникли разного рода сомнения. Мне говорили, что колебания были вызваны тем, что размещение членов Совета было таково, что брошенные бомбы, кроме лиц обреченных, могли поразить других лиц, и между ними Максима Максимовича Ковалевского.

Так рухнул этот грандиозный проект; вместе с ним погиб и предводитель отряда (казнен).

Когда в июне 1907 г. происходил под Гельсингфорсом съезд с.-р., он был окружен финляндской полицией, но после объяснений с чинами полиции последняя удалилась, и дело кончилось благополучно.

Те же патриархальные, благожелательные отношения отчасти сохранились и к моменту ареста «Карла». Представитель партии вошел в переговоры с лендсманом, чтоб выручить обличающие вещественные доказательства, забранные на квартире «Карла». Добытые результаты были, однако, ничтожны.

Уцелевшие члены отряда «Карла» не сложили рук: во главе их встал Лебединцев, и на очередь было поставлено одновременное покушение на великого князя Николая Николаевича, при возвращении его в Петербург с охоты, и на министра юстиции Щегловитова, при выезде его в Государственную Думу.

Участниками явились: А. Распутина, Лидия Стурэ, С. Баранов, А. Смирнов, В. Янчевская, Аф. Николаев, П. Константинов, Казанская, Л. Синегуб и сам Лебединцев.

Но 7 февраля 1908 года, когда исполнители, вооруженные бомбами и браунингами, вышли, чтоб действовать, они были арестованы на улицах Петербурга, где поджидали Щегловитова и великого князя.

В том же феврале семь человек — из них две женщины — были казнены.

Перед выступлением Распутина приезжала к Чернову в Выборг и, как мне рассказывали, сообщила ему, что они выслежены, {219} но тем не менее решили все же сделать попытку совершить покушение. Другая участница, прелестная, изящная Лидия Стурэ, около того же времени заходила на несколько минут ко мне. Ее привел с.-р. Веденяпин. В шубке и меховой шапочке, еще осыпанной снегом, высокая, стройная, с тонким, правильным личиком, она была восхитительна. По-видимому, она хотела только взглянуть на меня и была совсем на ходу. Обменявшись со мной несколькими словами, они ушли.

В № 10—11 «Знамени Труда» по делу казненных было сказано: «Вокруг этого дела в т. н. „обществе“ создалось немедленно великое количество толков и слухов, выросли целые легенды. Падкое на сенсацию „общество“ в лице досужих интеллигентных обывателей и болтунов принялось судить и рядить. Здесь были и мифы о необычайных провокациях» и т. д., и т. д.

А в революционных кругах Петербурга и Москвы определенно называлось имя: член Ц. К. партии — Азеф.

Известный беллетрист Леонид Андреев в «Повести о семи повешенных» изобразил группу осужденных по этому делу, и для одного издания этого рассказа, выпущенного в пользу «Шлиссельбургского комитета», художник Репин дал рисунок с изображением семи виселиц. Много лет спустя Екатерина Бибергаль, осужденная на каторгу по делу Никитенко и Наумова, говорила мне, что друзья повешенных передали Л. Андрееву биографический материал для рассказа, но Андреев, по ее словам, не дал их настоящего образа.

Я не пишу истории партии с.-р. и касаюсь дел ее лишь постольку, поскольку так или иначе знакомилась с ними в период моего краткого пребывания в Финляндии: деятельность партии на всем пространстве России не подлежит моему описанию — она оставалась за пределами моего горизонта. Поэтому я ограничиваю свой рассказ о боевой деятельности тем, что изложено выше. После гибели отряда, о котором только что говорилось, центральный террор в пределах России фактически себя не проявлял &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; но в различных городах России в то время было великое множество террористических актов; однако они поражали более или менее мелких представителей власти и не имели большого значения. {220}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ ===

=== Отъезд ===
После 1905 года Финляндия широко раскрыла свои ворота для русских революционеров, и когда началась реакция, закрылись все легальные возможности, бывшие в распоряжении партий, действующих в Петербурге, и оставаться там значило неизбежно подвергнуться аресту, с.-д. и с.-р. хлынули потоком в пределы недосягаемости — в Финляндию. Выборг был переполнен партийными людьми. На улицах постоянно встречались русские лица, и по наружности и костюму можно было узнать, идет ли с.-р. или с.-д. Были в Выборге и революционеры — военные, и рабочие. Велась пропаганда, и широко было поставлено издательское дело, и, в полной безопасности продолжая революционную деятельность, русские жили, чувствуя себя как бы в России. Петербург был в нескольких часах езды, сношения были легкие и до поры до времени безопасные. Но после процессов Штифтара-Зильберберга, грандиозного провала Трауберга с его летучкой и ареста в феврале 1908 г. лиц, вышедших для покушения на великого князя Николая Николаевича, Столыпина и министра юстиции Щегловитова, петербургские власти не могли не обратить внимания на то, что конституционная Финляндия стала гнездом крамолы, в котором замышлялись террористические акты, находились мастерские взрывчатых веществ, приготовлялись орудия для боевых выступлений и укрывались исполнители их. Атмосфера стала сгущаться; в Выборге появились шпионы, пошли слухи об обысках и предстоящих арестах. Пронесся слух, что правительство знает состав Ц. К., членом которого будто бы является Н. Тютчев, как раз в то время по своим семейным обстоятельствам находившийся в отчуждении от дел партии. У него был сделан обыск по совершенно ложному обвинению {221} в участии в попытке экспроприации императорской театральной кассы; обыск, конечно, ничего не дал. Утверждали, что кто-то был даже схвачен русскими агентами на улице и увезен в Петербург. Мало-помалу как-то незаметно революционная публика в Выборге стала рассасываться. Осторожный М. Натансон еще в начале осени учел возможность такого оборота дел. Два другие члена Ц. К. — Авксентьев и Ракитников — переехали в декабре в Гельсингфорс, а Гершуни, смертельно заболевший, находился в Швейцарии, и после его отъезда заметно сократились сношения Ц. К. с Петербургом. Все реже приезжали члены «Организационного бюро»: мне кажется, ни Ульянов, ни Руднев в декабре и в январе в Выборге уже не появлялись. Изредка продолжал бывать Азеф. Из Ц. К., таким образом, в Выборге оставался один Чернов.

Безлюдие все больше и больше бросалось в глаза. Много говорили о крестьянской конференции, которая должна была собраться. Сотни приглашений были разосланы на места, но конференция не состоялась за неприбытием делегатов.

Пустыннее делалась жизнь, все слабее становилась связь с Россией, в частности с Петербургом, до которого, казалось, рукой подать. Вместо родной стихии, когда Выборг казался совсем русским городом, чувствовалась такая же оторванность от России, какая была бы в Швейцарии или во Франции.

Деятельности у меня никакой не было. Зачем было оставаться здесь? Я приехала в Финляндию не для того, чтоб в ней жить, а в надежде перебраться в Россию, но братья не могли добиться этого. Азеф не раз говорил, чтоб я хлопотала о разрешении жить в Петербурге: он настаивал, что я нужна там для работы среди военных, но департамент, по-видимому, на провокацию Азефа не пошел, и братья все время получали отказ.

Когда кругом образовалась пустыня, и я не видела, в чем бы я могла участвовать, а кругом воцарились всевозможные опасения и тревога, я решила покинуть Финляндию и вернуться в Швейцарию, которую оставила полгода тому назад.

Любопытно, что около этого времени от имени Крашенинникова, этого жестокого члена политических судов, мне передали, что мое пребывание в Финляндии известно, и чтоб я уезжала оттуда. Я это сделала по причине, которую только что указала.

8 или 9 февраля, выйдя на перрон Выборгского вокзала, чтобы {222} сесть в поезд по направлению к Або, я с удивлением увидела старого знакомого, стоящего перед одним из вагонов. Это был «Бочка», как мы звали начальника Шлиссельбургского жандармского управления, он же наш последний комендант Шлиссельбургской крепости — Яковлев. Я заметила его вовремя и, проходя мимо, отвернулась в сторону. До тех пор я не знала, что он занял место начальника жандармского управления в таком революционном гнезде, каким был Выборг. Приехав в Або, чтоб сесть на пароход в Стокгольм, я обошла всех ожидающих, ища даму с красным цветком в руках, которая, по уговору с В. С. Гоц, уехавшей раньше, должна была встретить меня и проводить на пристань. Поиски были тщетны — никто не ждал и не искал меня. Потом я увидела небольшого роста даму, в руках которой были красные цветы. Подойдя ближе, я убедилась, однако, что она ждала кого-то другого. Что было делать? Я пошла в комнату, в которой на вокзале был телефон, и спросила телефонную книжку. Никакого адреса в Або мне не дали, но случайно я запомнила названную мне фамилию. Смотрю в книгу: вижу пять таких фамилий, с различными адресами. Ну, думаю, придется мне объехать все пять квартир. Беру извозчика и наудачу еду по первому из взятых адресов. Не очень-то ловко чувствовала я себя, поднимаясь на крыльцо деревянного дома и берясь за ручку звонка. Выходит молодая женщина. Вот удача! На вопрос, не ее ли просили из Выборга встретить меня — Веру Фигнер, отвечает: «да!» Но по каким-то неведомым причинам телеграммы о дне и часе выезда она не получила. Между тем о том, что В. Гоц уже на пароходе и ждет меня, она знала. Мы тотчас отправились на пристань, которая показалась мне очень далекой, и нашли Гоц, расположившуюся со всеми удобствами в каюте. Билет для меня был уже куплен; паспорта при отъезде не спрашивали, как не спросили и полгода назад при моем приезде в Финляндию &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Путешествие по морю было в высшей степени спокойное: когда мы проходили шхерами, ни малейшей качки не было, а по-{223}том вдоль берега Швеции мы шли по каналу, проложенному ледоколом, так как прибрежное море было покрыто льдом. Из Стокгольма я хотела ехать сейчас же дальше, но Гоц непременно желала посетить королевский дворец, который я уже видела по дороге в Финляндию; я уверяла, что в нем нет ничего замечательного, но это не помогло. Из-за этого пришлось пробыть в Стокгольме дня три. В городе Гоц имела знакомую шведку, которая передала нам приглашение на обед к какому-то господину. Обед был скромный, но что меня удивило, так то, что хозяин тотчас после обеда ушел, оставив всех гостей в квартире. Нас было четверо, в том числе молодая девушка — невеста хозяина. В разговоре (по-немецки) она, между прочим, сообщила, что ввиду брака посещает курсы по уходу за грудными младенцами — таков обычай в стране.

Обучать каждую женщину обращаться с младенцами — дело полезное, но приурочение этого обучения к положению невесты показалось мне слишком реалистическим подходом к последствиям брака.

Мы направились в Париж и по пути пробыли около 7—8 дней у Н. О. Коган-Бернштейн в Гейдельберге, одном из центров русской учащейся молодежи в Германии. В столовой, куда мы ходили обедать я видела одного представителя этой молодежи; он поразил меня своим невежеством: по-видимому, он ничего не читал и по истории в первый раз, например, слышал имя Шлоссера.

Пришла весть, что Гершуни умер и похороны будут в Париже. Я поспешила туда, а Гоц уехала раньше в Цюрих, надеясь застать Гершуни еще в этом городе.

29 марта толпы народа наполняли парижскую улицу dAubervilliers. На тротуарах стояли женщины, а улица была запружена рабочими и выходцами из России… Тут в dйpфt mortuaire de la ville de Paris стоял гроб Гершуни, покрытый ковром из мха, украшенного красными цветами. Множество венков от различных социалистических и рабочих организаций России, Польши, Литвы, Финляндии и разных европейских стран — Швеции, Англии, Франции, Германии, Италии, Румынии, Бельгии, а также Америки — наполняли комнату в преддверии гроба… Когда в 11 часов двинулась процессия, она растянулась более чем на один километр. Из ближайших улиц и в рабочих кварталах новые толпы присоединялись к процес-{224}сии… И в каждом отделе ее несколько человек несли какой-нибудь венок — большею частью из живых цветов, а из всех окон по пути виднелись головы женщин и мужчин, снимавших шляпы. Ни знамен, ни пения не было: первые были запрещены полицией, а второе, как общее правило, в этих случаях в Париже не допускается. Если что особенно бросалось в глаза в этих гражданских похоронах, так это их интернациональный характер. Прошло то время, когда русские революционеры были известны только России. Спустя четверть века после «Народной Воли» каждая победа и каждое поражение революционной партии, ее приобретения и ее утраты отзываются во всем мире. И на могилу Гершуни каждая страна прислала своих делегатов и свои цветы. 26 ораторов пожелали сказать ему свое последнее слово, последнее «прости»… И все отметили выдающееся значение его личности для революционного дела, все выразили свое сочувствие партии, утратившей его, и все говорили о свободе, к которой стремится Россия.

Мартовский день был солнечный, на улицах снега не было, и они были запружены бесчисленными толпами. На остановках по пути шествия один за другим выступали ораторы и произносили длинные речи. Но все же это была ''политическая'' демонстрация — ''интимное'' в ней совершенно отсутствовало. Помню, в одном месте я стояла на тротуаре у какой-то решетки; ярко светило солнце и стоял катафалк с покойником; лилась французская речь; неподвижно стояла громадная людская масса, и хоть много было людей и много хороших громких слов раздавалось, но почему-то было тягостно, и катафалк казался одиноким, а покойник, о котором говорили, — как будто забытым.

При этих похоронах я видела погребение без гроба: в приготовленную глубокую могилу был опущен деревянный щит, на котором под большим покрывалом лежало тело, и затем оно было засыпано землею. Этот способ показался мне неприятным, но, как говорят, таков обычай евреев. На кладбище Монпарнасс, недалеко от камня, на котором стоит имя П. Лаврова, на свежей могиле скоро был поставлен хороший чугунный бюст Гершуни. Нечего и говорить, что кругом на земле было насыпано множество цветов.

Через несколько дней состоялось небольшое собрание друзей Гершуни. Несмотря на мое отчаянное сопротивление, меня заставили говорить, и притом первой. {225}

В моем архиве случайно я нашла свою речь на этом вечере. Я записала ее по возвращении домой, и ее уместно привести здесь.

«Я хотела бы отметить некоторые черты Гершуни, характеризующие его, как известный этический тип. Широкий ум, организаторский талант и сильная воля несомненно расчищали Гершуни дорогу на верхи партии. Но за этими качествами стояло нечто другое, что сообщало ему великий нравственный авторитет. Это был аскетизм, физический и духовный. В отношении первого — он никогда не путался в лохмотьях материальных благ и был неподкупен для того, что можно назвать „лакомством“ жизни. Среди многих черт, которые можно было бы привести в доказательство, я укажу один маленький, но характерный случай. Когда он был уже на высоте своей славы, после всего того, что он сделал, как один из основателей и организаторов партии с.-р., после Шлиссельбурга и бегства из Акатуя, когда он возвратился из Америки, привезя с собою 140 тысяч франков, — он относился с величайшей бережностью к каждому франку, необходимому для его существования. Одним из первых заявлений его после встречи с Рубановичем, сопровождавшим его из Брюсселя в Париж, было: „отыщите мне работу — ведь я должен зарабатывать себе хлеб…“ А когда он узнал, что у одного из его друзей есть пять франков, данных для покупки ему цветов, он настоятельно требовал, чтобы они были выданы ему монетой, считая, что цветы для него роскошь… Как я сказала, он был аскетом и в смысле духовном. Под аскетизмом духовным я подразумеваю то, когда у человека есть одна великая идея, которой подчинены все помыслы и чувства. Свобода и справедливость, осуществление их путем революции — такова была идея, одушевлявшая Гершуни. Для него революционное дело было не одно из многих дел в жизни и даже не ''главное'' дело — это было ''единственное'' его дело. В этом отношении его взоры были всегда устремлены к звездам, и он шел, едва касаясь земли. Именно это — подчинение всего себя великому и высокому, наряду с игнорированием материального — давало ему цельность, полное единство слова с делом. Слово и дело никогда не были у него в противоречии, и это создавало силу его громадного авторитета. Когда Гершуни не был на деле, он поражал сердечностью и вдумчивостью по отношению к чужой личности. Он обладал тогда {226} почти женственной мягкостью… Когда же он был на деле, от него тянуло холодком… Но это была свежесть горного воздуха, холод снеговых вершин, куда не достигают пыль и чад человеческого жилья.

В душе Гершуни был бог, была белая лилия, строгая по форме и по цвету… И вот это-то создавало силу, пред которою склонялось всё». {227}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ ===

=== В Лондоне ===
После похорон Гершуни я сделала свое первое путешествие в Англию. По приглашению Дионео (Шкловского) я должна была остановиться у него в семье.

После Шлиссельбурга я всегда чувствовала себя неспокойно, когда ехала одна. А тут предстояла пересадка на пароход, потом переезд через Ламанш и новая посадка в вагон в Фолькстоне. Но все сошло благополучно, и 40 минут переезда морем казались простой прогулкой.

Подъезжая к берегу Великобритании, я была удивлена видом города: все дома, которые видел глаз, были как две капли воды похожи один на другой. Небольших размеров, в два этажа, красные, кирпичные, тесно прилепившиеся друг к другу, они напоминали пчелиные соты с их однообразными, правильными ячейками.

Вот, подумала я, неужели в будущем обществе будут, чтобы никому не было обидно, все дома строить на такой же лад?! В Лондоне я находила потом совершенно такое же однообразие. Идешь по улице, и по обе стороны ее все дома белые, трехэтажные с палисадником впереди, с парадной входной дверью посреди фасада, — все как у одного, так и у другого. Нет возможности отличить по наружному виду свой дом от чужого — приходится смотреть номер. На других улицах все дома красные и все одинаковые. Нередко происходят недоразумения — заходят или звонят в чужой дом, приняв за свой.

Со страхом выходила я на платформу станции Черинг-Кросс и думала: как в незнакомом городе, с неполным знанием языка доберусь до Дионео, но меня встретила активистка Мальмберг, знакомая по Гельсингфорсу, и отвезла к радушным хозяевам. {228} Когда мы подъехали к калитке палисадника, я увидела на деревянной дощечке родное слово: «Колыма». Так Дионео окрестил дом в память десятилетней ссылки в Колымске.

Дионео, много лет бывший сотрудником журнала «Русское Богатство», был известен своими блестящими и содержательными корреспонденциями о внутренней жизни Англии и Ирландии. Сообразно с требованиями читателей этого издания и будучи сам демократом, он давал превосходные сведения о положении рабочего класса в Англии, о соотношении партий, о рабочем законодательстве, о финансовых и земельных реформах, об обложении ренты, отчуждении необрабатываемых земель лордов в пользу мелких арендаторов и земледельцев и т. п.; о волнениях в Ирландии и ее борьбе за свободу и независимость. Ни одно явление политической и общественной жизни Великобритании не проходило мимо его внимания и должного освещения.

В течение двух недель, когда я была в общении с ним, много часов проводил он в разговорах со мной и был неоценимым собеседником. Живя исключительно умственными интересами, постоянно погруженный в чтение всего нового, что выходило по интересующим его общественным вопросам, Дионео владел богатейшим материалом и умел пользоваться им. Его речь была всегда интересна, и я не уставала слушать его, с удовольствием видя в нем человека, всецело отдающегося делу, раз избранному им.

Я приехала в Лондон специально для того, чтобы осмотреть наиболее замечательное в нем. Отрываясь от своих занятий на несколько часов в день, Дионео помог мне в этом: водил меня в Национальную галерею живописи, посещал со мной музеи (Британский, Дарвина), был на школьной выставке; мы прошли под Темзой (по туннелю); видели ее в часы отлива, когда она похожа на болото; ходили в ботанический сад Кью-Гарден, где мне посчастливилось увидать в полном цвету тюльпанное дерево. Оно не было так высоко, как на своей родине — Северной Америке, где достигает 60 метров, но все же отличалось хорошим ростом и прекрасно развитой кроной в форме шатра. С крупными, темно-зелеными, почти 4-угольными листьями и крупными цветами желтовато-зеленой окраски, оно бросалось в глаза своим оригинальным изяществом. Эти цветы в виде больших тюльпанов, обращенных венчиком вверх, походили на сотни лампад, украшающих дерево, и своей {229} нежной желтоватой окраской отчетливо выделялись на темной листве его.

Дионео водил меня в Вестминстерское аббатство, внешность которого показалась мне чересчур громоздкой, а внутри я была шокирована, когда ногой приходилось ступать на плиты, устилавшие пол: на них были начерчены имена великих английских поэтов, писателей, общественных деятелей и ученых. Мне казалось это профанацией.

Была я и в парламенте по билету, который достал Дионео. Предмет обсуждения на заседании был незначительный, но я могла сделать сравнение с тем, что видела во французской палате, в которой была в мае 1907 г. В Париже амфитеатр полукруглой залы был разделен на секторы, и депутаты размещались в них сообразно принадлежности к той или иной партии. В зале все время происходил шум: когда говорил председатель палаты, никто не слушал его. Когда Пикар, в присутствии Клемансо, сидевшего на скамье министров перед кафедрой, произносил речь — вопрос касался воинской повинности, — на него также обращали мало внимания. Во время прений, когда выступал депутат какой-нибудь партии, соответствующий сектор гремел аплодисментами, а из секторов политических противников слышались иронические возгласы; депутаты со своих мест делали громогласные замечания, острили и т. п.

Это было не дисциплинированное правильное заседание, а какое-то вольное народное собрание.

Зал палаты был еще пуст, когда я заняла место, и при мне из боковой двери депутаты каждой партии проходили гуськом в свой сектор. Я с интересом ждала прихода социалистов: я думала, они и возрастом и наружностью будут отличаться от представителей буржуазных партий. Но ошиблась: они ничем — ни молодостью, ни внешним видом не отличались от остальных.

В Лондоне, посреди обширного, удлиненного зала, строгого по своей пустынности, стоял длинный стол, за которым сидели серьезные фигуры, должно быть, министры и секретари. Вдоль стен, по обеим сторонам, размещались коммонеры — либералы и консерваторы; у короткой стены, против балкона на хорах, отведенного для женщин, сидели представители рабочей партии. Все было чинно и совершенно тихо; лишь по временам, согласно обычаю, принятому на всех собраниях, когда присутствующие находили {230} нужным подчеркнуть значение какого-нибудь мнения в речи оратора, со скамей раздавались странные для русского уха гортанные звуки: «хир, хир, хир», что значило: «слушайте, слушайте!»

С незапамятных времен балкон для посетительниц забран спереди металлической сеткой. Рассказывают анекдот, что это заграждение устроено после того, как один спикер наделал промахов, заглядевшись на сидевшую там красавицу. Вероятно, сетка остается и по сию пору, хотя женщины с 1919 г. получили избирательное право и красавицы могут заседать в палате рядом с мужчинами, членами парламента.

У этой решетки незадолго до того, как за ней занимала место я, произошел большой скандал: суффражистки, после того как однажды их вывели с хор за выкрики: «Дайте избирательное право женщинам!», приковали себя к решетке цепями, запертыми на замок, так что пока бегали за слесарем и взламывали замки, они могли свободно провозглашать свой обычный лозунг.

В описываемое время боевая тактика воинствующих суффражисток наполняла шумом всю Англию: они вливали кислоту в почтовые ящики и уничтожали таким образом корреспонденцию; врывались в здание парламента, когда Асквит отказывал им в приеме, срывали митинги политических деятелей, как либералов, так и консерваторов, требуя избирательных прав, и грозили, что перейдут и к более острым средствам борьбы.

Многие возмущались их образом действий. Дионео не мог спокойно говорить о них и бранил их с чувством глубокого возмущения, тем более, что эта фракция поборниц женского равноправия боролась не за всеобщее бесцензовое избирательное право, а добивалась лишь тех прав, какими пользовались в то время мужчины, платившие прямые налоги.

Когда срок моего двухнедельного билета подошел к концу, я простилась с ласковой женой Дионео, маленькая, златокудрая девочка которой придавала особенный уют их дому, и с чувством признательности простилась с самим Дионео, так хорошо обставившим мое пребывание в Лондоне. Если моя поездка была вполне удачна, то благодаря ему. {231}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ===

=== П. А. Кропоткин ===
В Лондоне я встретилась в первый раз с Петром Алексеевичем Кропоткиным.

Ему было уже около 70 лет, но его пропорционально сложенная фигура была тонкой, как в молодости, и я видела, как легко по нескольку раз он взбегал по лестнице в верхний этаж за той или другой вещью. Голубые глаза его смотрели ясно и ласково, а седая борода веером спускалась на грудь.

П. А. был в то время в апогее своей славы. Признанный глава западноевропейского анархизма, он пользовался уважением представителей всех классов и был в личных и письменных сношениях с литераторами, учеными, общественными и политическими деятелями Великобритании и других стран. Его произведения «Записки революционера», «История Великой французской революции» обошли весь свет, от Америки Северной и Южной на Западе, до Японии и, Китая на Востоке, и были переведены на языки всех цивилизованных наций. Его книги «Поля, фабрики и мастерские» и «Завоевание хлеба» возбудили особенное внимание в Англии, а для западноевропейских рабочих стали чем-то вроде евангелия: цифрами и примерами П. А. доказывал, что при современном состоянии науки и техники вполне осуществимо ''общее'' благосостояние — этот первый шаг на пути к социальному идеалу — и достижение его зависит только от самодеятельности и напряжения воли трудящихся, к чему он и призывал сильным, горячим словом.

Слава не дала Кропоткину богатства; в другом месте я где-то сказала, что он рассыпал золото своей мысли, но золото не капало в его карман. В то время, как я встретилась с ним и его семьей, {232} материальное положение их было, пожалуй, удовлетворительно, но и только: никакой роскоши они не могли себе позволить. А было время — первые годы после переезда в Англию из Швейцарии, которая изгнала его, — они прямо нуждались. Софья Григорьевна рассказывала мне, что она с трудом могла раз в неделю купить кусок мяса для мужа. Надо было работать, неустанно работать, чтоб жить литературным трудом — единственным источником существования в течение всей жизни П. А.; работать и прокладывать себе дорогу на чужбине, без связей и знакомств. П. А. сделался сотрудником научного журнала «Nineteenth Century», и его многолетние работы в нем утвердили его репутацию ученого.

Снисходительный и приветливый к людям, П. А. оказывал гостеприимство всем, кто хотел его видеть. Посещая его, я находила всегда смешанное общество, и в нем не могли развернуться блестящие качества П. А., как собеседника, веселого, остроумного и вместе с тем многосодержательного. Все встречи, которые я имела с ним, не прибавили никаких новых черт к образу, который выявился при чтении его несравненных произведений.

Однажды он удивил меня. Случилось, Фанни Степняк-Кравчинская в разговоре высказала мнение, что неудачи войны с Японией были полезны для России.

— Национальное унижение никогда ни для одного народа не было полезно, — повышая голос, резко возразил П. А.

Разгорелся спор; приводились примеры: Крымская война… война Франции с пруссаками… П. А. покраснел от волнения и говорил с такой необычайной горячностью, что я думала только о том, чтоб разговор кончился.

Чем было объяснить его страстность в этом вопросе? Не пробивалась ли в нем жилка военного, давно погребенная совершенно иными идейными наслоениями?..

Иногда П. А. добродушно смеялся над комическими эпизодами из периода «хождения в народ» и шутливо рассказывал, напр., о том, что было, по его словам, с Кравчинским и Рогачевым, когда, в виде пильщиков, они ходили по деревням.

Идя в соответствующей одежде по проселочной дороге со своими пилами, они нагнали мужика, тащившегося на своей лошаденке. Они тотчас завязали разговор; речь по обыкновению пошла о тягостях крестьянской жизни, о каторжном труде, податях, {233} а затем о притеснениях станового и исправника. Мужик сначала поддакивал; потом, когда речь пошла об исправнике, стал похлестывать свою лошаденку. Прибавили шагу и пильщики, а в речи подбавили жару. Мужик стал энергичнее понукать лошадь — быстрее зашагали пешеходы, и все горячее и революционнее лилась речь. Когда же они коснулись царя, мужик стал удирать изо всех сил, но Рогачев и Кравчинский, задыхаясь, пустились бежать ему вслед и все более дерзких слов по адресу царя посылали вдогонку удиравшему мужичку.

И П. А. добродушно хохотал над своими приятелями, рьяными пропагандистами, и уверял, что слышал эту историю от самих действующих лиц. Смеялись и мы, и долго милая улыбка освещала лицо рассказчика.

Страдая хроническим бронхитом, П. А. тогда уже неохотно выступал на больших митингах, да их и не было в те две недели, которые я провела в Лондоне. Кажется, в эту же поездку я была в кружке имени Герцена, основанном П. А., Волховским и некоторыми другими. Кружок устроил вечер: выступал Волховский, с большим подъемом пересказавший рассказ Тургенева «Певцы». Дочь П. А., Александра Петровна, с одним молодым человеком инсценировала отрывок из «Дворянского гнезда» — сцену Лизы и Лаврецкого в саду. А П. А. поделился своими воспоминаниями о Тургеневе, но подробности его рассказа изгладились из моей памяти. Вечер прошел удачно; присутствовали исключительно русские, так как и кружок состоял только из них и был невелик.

Ко мне П. А. относился с бережной деликатностью: он никогда не расспрашивал меня о Шлиссельбурге — он знал, что мне было бы тяжело делиться еще не остывшими острыми воспоминаниями.

Наши отношения не порвались и после моего отъезда, они освежались позднее и новыми встречами. Была между нами и переписка: у меня сохранилось около 25 писем разного времени.

Мою первую книгу, «Шлиссельбургские узники», изданную в 1921 г., он встретил с восторгом и в письме, после получения ее, не поскупился на похвалы.

Малочисленность интеллигенции в России общеизвестна исстари. Стеснение царским правительством народного образования, преследование прессы, писателей и студенчества, с одной стороны, {234} гнали интеллигентов в ссылку в Сибирь, с другой — принуждали эмигрировать и лишали Россию иногда крупных сил. Одною из таких потерь являлся П. А. Кропоткин.

Примкнувший к социалистическому движению в 1872 г., Кропоткин попадает в тюрьму по обвинению в революционной пропаганде. Его друзья и товарищи по кружку Чайковского устраивают в 1876 г. его побег и переправляют за границу. С той поры в течение 42 лет он остается вне России, он, уже начавший блестящую ученую деятельность по исследованию Сибири и ледников Финляндии. Для русской науки он был потерян, и в то время как в Европе он завоевывает почетное место в ученом мире, в России его имя во весь царский период нигде не упоминается. Он, занявший крупное место в рядах революции, как член кружка чайковцев в первый период социалистического народничества, потерян и для русского революционного движения.

Оторванный от России, вырванный из исторических условий русской жизни своего времени, Петр Алексеевич засиял всем блеском своих дарований в Западной Европе. В области того, что составляет общественное мнение, он равнялся Герцену, а в области влияния на рабочие массы — Бакунину. Герцен имел обширные связи и находился в тесных сношениях с цветом западноевропейской интеллигенции, радикальной и революционной, но не имел значения в рабочем классе. Апостол разрушения — Бакунин — своими идеями волновал ряды Интернационала всех романских стран, но не имел никакого веса в европейском общественном мнении, — разве лишь вес отрицательный. Кропоткин же сочетал в себе те элементы ума, чувства и личного характера, которые вызывали глубокое почтение в верхах общества, во всех культурных слоях его, и вместе с тем внушал энтузиазм в рабочих массах.

С отъездом за границу Петр Алексеевич, как революционер-писатель, писал не для России, но для всего человечества. Его умственный горизонт отрешился от национальных пределов и расширился до великих задач освобождения всего человеческого рода. Его книги «Хлеб и воля», «Поля, фабрики и мастерские» написаны для всех народов, к какой бы национальности они ни принадлежали. В этом смысле он — мировой писатель, мировой — не только по распространенности его произведений, по и по широте захвата его идей {235}

Проникнутый горячей верой в человека, он дает отраду даже тем, кто не разделяет его политических взглядов. В книге «Хлеб и воля», которая в немецком переводе называется «Благосостояние для всех» и о которой я уже говорила, он развивает мысль, что современная техника может при соответствующей организации трудящихся так облегчить труд каждого, что будет большой досуг для удовлетворения всех культурных, интеллектуальных и эстетических потребностей человека. Но, заявляя себя последовательным противником всякой государственной власти, необходимым условием нового социального строя он считает свободу — безграничную, автономию личности и масс, их самоопределение и самодеятельность, самодеятельность без всяких пределов и ограничений.

Но этот борец за всеобщее счастье, в своих творениях никогда не исходивший из специальных условий русской жизни и ее государственных порядков, не переставал любить свою родину. Среди научной деятельности, литературного и публицистического труда и горячей агитационной деятельности, приводившей в тюрьму и к изгнанию из пределов Швейцарии и Франции, этот воитель безгосударственности, обращавшийся к угнетенным всего мира, никогда не забывал России, все время следил за внутренней жизнью ее и за тем, как развертывалось наше революционное движение; страдал всеми страданиями русского народа, обличал внутреннюю политику русского правительства, все гнусности его, все репрессии и, познакомив Западную Европу с Россией в 2 томах «Всеобщей географии» Реклю и в книге о русской литературе, показал в брошюрах и статьях истинный лик нашего революционного движения, с одной стороны, и истинный лик гнетущего самодержавия — с другой.

Его моральный авторитет, репутация истинного ученого и безупречного искателя истины, правдивого писателя, никогда не допускавшего преувеличения, делали то, что каждому его слову верил как поденщик, в час отдыха открывающий его газетную статью или книгу, так и член английского парламента и министр, интересующийся русскими отношениями, вплоть до королевы Виктории и ее внука, наследника датского престола, как я покажу на отдельных примерах.

Во время своего пребывания за границей, в 1881 году, когда {236} Перовская и Гельфман были приговорены к смертной казни, Кропоткин подымает широкую агитацию за их жизнь, а когда самый влиятельный орган современной швейцарской буржуазии «Journal de Gйnиve» печатает гнусную статью об этих двух представительницах революционного движения, Петр Алексеевич вступается за их честь, отправляется в редакцию и делает ей такое внушение, что эта газета, никогда не опровергавшая той лжи, которая в ней писалась, на другой же день поместила свое извинение.

Изгнанный в том же году из Швейцарии, Петр Алексеевич переселился в Лондон. Там в это время царила Новикова, вращавшаяся в кругах высшего лондонского общества и служившая тайным дипломатическим агентом русского правительства. Красивая, чрезвычайно умная и ловкая, она была своим человеком у Гладстона и играла большую роль в англо-русских отношениях, действуя в интересах самодержавной власти. Познакомившись с ''Джозефом Каун'', издателем «New Castle Chronicle» и «Weekly Chronicle», лидером радикалов в парламенте, Петр Алексеевич получил приглашение писать в еженедельной газете «Weekly Chronicle» и начал знакомить Англию с тем, что делается в России. Каун познакомил П. А. с лордом Джоном Морлей, приятелем Гладстона, и, когда на статьи Петра Алексеевича о России Новикова в ответ стала писать в «Times», Морлей просил Кропоткина отвечать. Последствием его статей было то, что Гладстон отстранил Новикову от себя, и ее падение было определено. После этого со всех сторон посыпались предложения Петру Алексеевичу писать о России, и он организовал ряд митингов и лекций в пользу политического Красного Креста. Но климатические условия при слабом здоровье Петра Алексеевича принудили его переехать в Thonon, в Савойю. Здесь через два месяца он был арестован французскими властями, которые совершенно облыжно запутали его в те анархические выступления с бомбами, которые происходили в St. Etienne и других местах минных округов, в Cafй Belcour (в Лионе) и т. д. Одним из доказательств причастности Петра Алексеевича было прочитанное на суде письмо его к рабочему Грав, в котором Петр Алексеевич, возвращая письмо Jean Grave, поправлял грамматические ошибки его, и статья в газете «Le Revoltй», написанная Кафиеро, но приписанная Петру Алексеевичу, который не пожелал отрицать свое мнимое авторство. {237}

Лионский процесс 53-х кончился обвинением 26 человек на разные сроки тюремного заключения. Петр Алексеевич получил 5 лет тюрьмы и был заключен в Клерво, за что русское правительство прислало орден как прокурору, так и председателю суда.

Как анекдот, показывающий, что приемы всех полиций в мире одинаковы, можно рассказать следующее: по выходе из тюрьмы (по амнистии, сократившей срок заключения до трех лет) Кропоткин вместе с Софьей Григорьевной приехал в Париж и поселился у Эли Реклю, брата Элизе Реклю. Так как семьи многих заключенных нуждались, то в их пользу было устроено собрание, в котором выступал и Петр Алексеевич. При выходе с собрания к нему подошел какой-то субъект с дружеским предложением: отдать деньги не семьям бывших заключенных Клерво, а на агитацию, а затем спросил, долго ли останется Петр Алексеевич в Париже. Софья Григорьевна, которой не понравилась физиономия этого человека, по внезапному вдохновению поспешила сказать: «мы уезжаем во вторник», а, придя домой, условилась с Петром Алексеевичем выехать раньше — в субботу. Так они и сделали. А накануне указанного шпиону вторника весь Париж заговорил о взрыве бомбы, брошенной в здании биржи. Шпионская проделка была сшита белыми нитками: брошенная бомба имела форму бутылки; по исследовании оказалось, что в ней была вода…

В 1892 году, когда Россию поразил голод, Петр Алексеевич не остался безучастным к народному бедствию. Англичане с удивлением узнали из статьи Петра Алексеевича в «Times», что 1 фунта стерлингов достаточно для прокормления в России одного человека до урожая. Статья нашла повсеместный отклик, в особенности среди квакеров. Квакер Брукс не только собирал деньги, но и самолично ездил в Россию для помощи голодающим.

Когда в 1901 году появилось известие о разгроме русских университетов по поводу студенческих беспорядков и студентов стали отдавать в солдаты, все бросились к Петру Алексеевичу с расспросами о состоянии народного образования в России, о высших и низших школах, о причинах студенческих волнений. Петр Алексеевич был в это время в Америке: был организован ряд митингов, которые вызвали огромную сенсацию; большой журнал «North American Review» просил П. А. дать соответствующую статью, и он изобразил в ней систему наших министров народного помрачения {238} (Дм. Толстого, Делянова и пр.). Сообщил о закрытии земских школ в Тверской губ. и о насаждении по всей России церковноприходских училищ.

С опровержением выступил не кто иной, как обер-прокурор святейшего синода Победоносцев. В своей статье, рассыпаясь перед автором во всевозможных любезностях, Победоносцев говорил, что Кропоткин давно живет за границей и забыл условия русской жизни, что церковно-приходские школы учреждаются потому, что русские села удалены на 500 км друг от друга и т. п. Кропоткин ответил на это, что если бы ученик народной школы на экзамене по географии сказал такую вещь, то получил бы единицу.

Когда в Европу проникли слухи о жестоком режиме Шлиссельбургской крепости, П. А. напечатал статью о Шлиссельбурге в «Times» (или в «Nineteenth Century») о положении узников в этой крепости. В конце статьи говорилось, что на домогательства родных, желавших знать что-нибудь о своих близких, в департаменте полиции отвечали: «вы можете раз в год обращаться к нам, и мы справимся в списках, жив ли ваш родственник или умер».

«Может ли быть большая жестокость?» — заканчивал автор свою статью.

Королева Виктория читала эту статью и послала ее своему внуку, тогдашнему наследнику датского престола, и от лица последнего Петру Алексеевичу было сообщено, что все, что П. А. имеет сказать о жестокостях, совершаемых в тюрьмах и ссылке, пусть присылается ему, и он передаст Николаю II. А через некоторое время его оповестили, что шлиссельбуржцам разрешена переписка (в 1897 г.) &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Из этого беглого очерка можно видеть, какое всеобъемлющее сердце имел П. А. Во все 42 года своего пребывания за границей, думая о свободе всего человечества, он думал и о свободе России, истинным сыном которой он был и оставался всегда и всюду. {239}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Лондонская конференция ===
В июле 1908 года, когда я жила в Швейцарии, я получила приглашение на конференцию с.-р. в Лондоне. Находясь в Финляндии, я вращалась исключительно в верхах партии. Теперь я могла увидать людей провинции, стоящих на повседневной революционной работе в низах — в крестьянстве и среди рабочих. Это обещало дать мне прямые сведения с мест о размере и темпе революционного движения по всей России. Взяв билет II класса в Лондон и обратно, я отправилась в Париж, где ко мне присоединились Е. Е. Лазарев, Натансон и, кажется, Авксентьев, так что мы ехали целой компанией. В Лондоне организатором конференции, доктором Фейтом, были уже наняты комнаты в различных местах города, и в одной из квартир поместилась и я с моими спутниками. Конференция происходила в одном из рабочих клубов на улице Ноттингхилл-Гэт (Nottinghill Gate). Это было очень простое, но опрятное помещение, в большой зале которого происходили заседания, а рядом, в одной из боковых комнат, был устроен буфет с закусками.

Конференция открылась 8 июля. С первого взгляда мне казалось, что я вижу все знакомые лица и что это съезд эмигрантов, а не лиц, приехавших из России. Это происходило, вероятно, оттого, что в большой толпе мне прежде всего бросались в глаза люди, которых я знала, а лица тех, кого я никогда не видала, стушевывались. По наведенным теперь справкам, из 74 присутствовавших — приезжих из России насчитывалось 48 человек. В числе остальных, кроме членов Ц. К. партии, находившихся за границей, присутствовали: Рубанович, как представитель партии в Международном социалистическом бюро, и 11 человек гостей, в числе их — я и жившие тогда за границей Лопатин и Фроленко. Присутствовал также и представитель парижской оппозиционной {240} группы с.-р. — Юдилевский. Не называя имени Азефа, принимавшего участие в конференции, он, между прочим, пытался обратить внимание конференции на наличие провокации в центре; вопрос об этом, однако, был снят. Надо сказать, что, как мне говорил впоследствии один делегат из России, никто из приехавших не знал и даже не подозревал о существовании обвинений, поднятых Бурцевым против Азефа, тем более, что присутствие последнего на съезде само по себе отстраняло мысль о чем-нибудь подобном. Среди делегатов была и женщина-провокатор Жученко &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Она являлась представительницей Центральной области, но не по избранию, а потому, что областной съезд для выборов был арестован в Твери, и Жученко осталась единственной уцелевшей работницей областного комитета &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. С ней произошел следующий инцидент: мандатная комиссия получила из компетентного источника извещение, что на конференции будет присутствовать тайный агент из Москвы &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. Кроме Жученко, делегаткой из Москвы была девушка, которая лично никому не была известна. За проверкой о ней обратились к Жученко (!), которая дала уклончивый ответ, и хотя сказала, что ничего не знает о ней, но самый тон ее наводил на сомнение. Делегатка не была исключена, потому что имела полномочие, но оставалась все время в общем отчуждении.

Я не пишу истории этой конференции и скажу кратко, что на ней рассматривалось множество различных вопросов, и по поводу каждого произносилось много речей. О текущем моменте и общей тактике партии; о борьбе с земельным законодательством Столыпина; об аграрном терроре; относительно рабочих: о борьбе с капиталом, о безработице, локаутах; о кооперации; об отношениях к национальным социалистическим партиям и др. Самым животрепещущим вопросом на конференции был вопрос о нападении на «центр центров».

Азеф присутствовал, но не выступал по этому вопросу, как и вообще молчал по всем другим; от Ц. К. выступал Натансон.

Ораторов, выступавших с речами, было немало, и по поводу их речей Лопатин заметил: «Удивительно, как многие русские {241} научились хорошо говорить». Действительно, некоторые говорили хорошо, но все хорошие ораторы принадлежали к верхам партии. Член «Организационного бюро» Шимановский, известный под кличкой Антона, отличался, но не красноречием, а тем, что беспрестанно требовал слова «к порядку» и этим самым сильно затягивал прения. Это вызывало шутки, и его прерывали криками: «к беспорядку!»

Настроение приехавших из России было бодрое: унылых нот не было слышно, и доклады с мест показывали, что работа повсеместно идет. В печатном виде содержательность их выявилась бы определеннее, а в устном изложении они не были настолько красочны, чтобы производить сильное впечатление. Среди присутствовавших было пять женщин; они не внесли ничего ценного; только делегатка из Воронежа, худенькая, с одухотворенным, симпатичным лицом и мягким голосом, произвела на меня впечатление. Она произнесла трогательную речь, но совершенно не делового характера: это было обращение к чувствам, проникновенное выражение ее личной преданности интересам народа.

Говоря о Жученко, я забыла прибавить, что как-то раз она подошла ко мне. Я стала расспрашивать ее о работе; с худощавой фигурой, с незаметным лицом, она отвечала каким-то приниженным тоном, несколько раз повторяя: «Я человек маленький». Она показалась мне не заслуживающей внимания, и впечатление, произведенное ею, совершенно не соответствовало образу гордой, убежденной монархистки, какой, после разоблачения, ее описал Бурцев.

В поведении Азефа мне бросилось в глаза следующее: позже других из России на съезд прибыл человек, судя по внешности, крестьянин. По-видимому, ему были непривычны как обстановка, так и многолюдие собрания, и он не знал, как ступить. Никто не пришел к нему на помощь. Азеф встал, нашел для него место и взял под свое покровительство; во время перерывов он водил его, всеми покинутого, в буфет. Я подумала — какой добрый.

Находясь в свободной стране, где для собраний не требовалось никаких разрешений, члены конференции не спешили с ее окончанием, пока, наконец, должно быть, благодаря нашим внутренним информаторам, на улице не появились подозрительные признаки, показывавшие, что на нас обращено внимание. Вблизи клуба {242} стали слоняться посторонние личности, в газетах появились заметки, что на улице Ноттингхилл-Гэт происходят какие-то странные, таинственные собрания, тщательно охраняемые от внешних вторжений; описывались тяжелые портьеры, закрывающие двери, чтобы заглушать звуки и укрывать от чужих взоров все происходящее внутри помещения. Волховский, имевший в Лондоне большие связи, выхлопотавший для конференции помещение и хорошо осведомленный о том, реагирует ли английская полиция на съезд партии, применяющей политический террор, в конце концов, принес известие, что власти обеспокоены и могут принять меры к закрытию собраний под предлогом, будто члены конференции занимаются разработкой планов террористических предприятий. Тогда было решено сократить прения, и назначили срок, когда конференция должна закрыться. Дня через 4 это было исполнено, так как ежедневно приносились рассказы о подозрительных инцидентах. Кое за кем началась слежка; против дома, где происходили заседания, появился человек с фотографическим аппаратом, с явным намерением делать снимки с входящих и выходящих членов конференции. Со смехом рассказывали, что один из последних, подняв воротник пальто, стремительно ринулся на фотографа и, потрясая кулаком перед его физиономией, обратил его в бегство; затем, закрывая лицо платком, сам, столь же стремительно, стал удирать. Кто-то рассказывал еще, что при возвращении на квартиру нашел в своей комнате беспорядок, и сконфуженная хозяйка объяснила, что в его отсутствие заходил человек, оказавшийся его знакомым. В общем, конференция на меня впечатления не произвела, и конкретных сведений я не получила.

Тотчас после нее состоялся 4-й совет партии; он продолжался 2 дня и состоял из 7 членов Ц. К. и 8 областных представителей, 3 членов «Организационного бюро» и 5 областных уполномоченных Ц. К., 1 — от заграничной организаций и 1 представителя партии в Международном социалистическом бюро. Совет утвердил резолюции, принятые на конференции.

На заседаниях совета, быть может, я присутствовала, но решительно ничего не припоминаю о них.

Но заключительная сцена неизгладимо врезалась в мою память. {243}

Когда заседания совета кончились, комната опустела. Остались лишь члены Ц. К. и я.

Присутствовали: Натансон, Чернов, Ракитников, Авксентьев, Азеф, Аргунов, Фейт.

О двух последних я говорю с чужого голоса — сама не помню.

Председательствовавший сказал:

— «Иван Николаевич» ставит вопрос о своем уходе. Он просит всех высказаться поочередно.

Наступило молчание.

Встал Натансон и произнес:

— Должен остаться.

Встал Авксентьев и сказал:

— Должен остаться.

И Чернов сказал:

— Должен остаться.

И Ракитников:

— Должен остаться.

Аргунов сказал:

— Должен остаться.

…И Последний присутствовавший сказал:

— Должен остаться.

Когда высказались все, — Азеф обратился ко мне:

— А что скажет нам Вера Николаевна?

И Вера Николаевна, внутренне волнуясь, встала и сказала… сказала, как эхо:

— Должен остаться.

…Мой голос мог прозвучать иными словами — и не прозвучал…

В 1883 году, в Петропавловской крепости, я писала: &quot;Я знала юношу, так опутанного шпионскими махинациями, что он являлся изменником в глазах всех; он был близок к самоубийству в отчаяния от павшего на него подозрения; люди, знавшие его лично, верили в его невинность; но на вопрос, обращенный ко мне, может ли он продолжать революционную работу, я отвечала, должна была ответить: «Нет!»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;

В 1908 году я преступила это революционное правило! Двадцать пять лет отлучения от революционного дела стерли в памяти {244} золотое правило. Я забыла его; забыла слова 1883 года, и в тот день, когда мой голос должен был прозвучать, как звучал 25 лет назад, — он не прозвучал. Не прозвучал решительным революционным: «Должен уйти!»

По окончании этой памятной сцены все вышли на площадку, чтоб разъехаться в разные стороны.

Азеф подошел ко мне и поцеловал в лоб…

Из темных глубин, словно написанное большими литерами в сознании — как будто я смотрела вглубь самой себя — всплыло начертание: ''«Он поцеловал ее холодным, мокрым поцелуем провокатора»''. {245}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ ===

=== «Заграничная делегация» ===
Из Лондона я вернулась в Швейцарию и поселилась в довольно хорошем отеле, отеле над Веве, ниже того «Signal» в лесу, о котором упоминала в главе «Спиридонова». Там жили уже знакомый мне Брупбахер и его жена, докторесса Лидия Петровна Кочеткова, так что я не была одинока. В отеле народа почти не было, и среди прекрасной швейцарской природы, сидя на большой, открытой террасе, я перебирала номера органа английских суффражисток и набрасывала мои личные воспоминания о них. На основании этого материала я написала статью о женском движении в Англии &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, помещенную в «Первом женском календаре» Ариян за 1909 г. А в конце августа решила переселиться в Париж, куда В. Стахевич (моя племянница) должна была отправиться для поступления в университет. В Париже мы поселились на маленькой тихой улице Deloing в одном доме: она с товаркой наверху, а я внизу.

М. Натансон тотчас же ввел меня в состав коллегии, которая называлась: «Заграничная делегация». Она должна была представлять с.-р. центр для заграницы. В состав ее входили сначала очень немногие: Натансон, Ек. Павл. Пешкова и кое-кто другие, но я относилась отрицательно к деятельности эмиграции и не понимала, какая революционная работа возможна для русских за границей. На первых порах я присутствовала, должно быть, на двух-трех заседаниях, но не видела для себя никакого дела. Мое отношение к этой организации было таково, что я по совести не могу считать, чтоб я была ее членом. Так продолжалось до того вре-{246}мени, когда в октябре Кропоткину, Лопатину и мне было предложено рассмотреть обвинения Бурцева против Азефа. До этого я была плохо осведомлена о предварительной истории этого дела; не знала о подаче на Лондонской конференции письма «оппозиции», желавшей тогда же поднять вопрос об Азефе. Я не вмешивалась в политическую распрю группы Юдилевского с Ц. К., не читала никаких листков и заявлений этой группы и не была посвящена ни в длительные переговоры Савинкова и других лиц с Бурцевым, ни в переписку Бориса Викторовича с Азефом.

Время от времени Натансон сообщал мне о поездках членов бывшего «Военно-организационного бюро» на пропаганду среди матросов, о переговорах насчет покушения на царя и т. п. Но все это приходило ко мне в порядке личного доверия.

Однако, пустое для меня слово «Заграничная делегация» получило потом содержание: число русских эмигрантов, в соответствии с гонениями в России, все более и более увеличивалось; во многих городах Франции и Швейцарии образовались группы содействия из политических беженцев и учащейся молодежи, сочувствовавшей партии; в одних местах эти группы были большие, в других — заключали человек 10—12, и все были связаны между собой через «делегацию», в той или иной мере помогали партии деньгами и получали из Парижа литературу, которая поддерживала духовную связь между всеми. Таким образом люди, осевшие по тем или другим причинам в каком-нибудь городе, не оставались одиночками, но, объединившись, знакомились друг с другом, помогали друг другу, и завязавшиеся таким образом связи имели значение и для будущего — ведь все только и думали о том, что вернутся в Россию. Чернов, приехавший на Лондонскую конференцию, был оставлен в Париже для издания «Знамени Труда», а Ракитников, Аргунов, Фейт и Авксентьев должны были вернуться в Россию. Двое последних и уехали, но принуждены были вернуться вследствие разоблачения провокации Азефа, которая заставила и остальных остаться в Париже в качестве эмигрантов. «Делегация» при них была Центральным Комитетом, функционирующим за границей. После разоблачения Азефа для России был избран новый Ц. К. {247}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ ===

=== Бурцев и Азеф ===
В конце сентября 1908 года Марк Натансон сказал мне:

— Вера, надо принять меры и усмирить Бурцева, который направо и налево распространяет слух, что Азеф провокатор. Мы решили пригласить тебя, Германа Лопатина и Кропоткина разобрать основания, по которым он позволяет себе порочить члена Ц. К. и дискредитировать партию. Согласна ли ты принять участие в этом?

И на мое «да» продолжал:

— Напиши о нашем предложении Петру Алексеевичу в Лондон, а с Лопатиным я переговорю здесь сам.

Я написала, но когда прочла копию с уже отосланного письма, Марк остался недоволен. По-моему, я написала правильно, поставив обе стороны на равную ногу. Вот этот-то оттенок равенства Марку и не понравился. Он сказал:

— Я сам еще напишу ему.

Написал или нет, я не знаю. Дело заключалось в том, что представители партии в лице Марка, с которым одним я говорила по этому поводу, боялись, как бы не подать мысль, что исследованию подвергнется поведение Азефа. Они не хотели, чтоб то, что будет происходить, было судом чести или ''третейским'' судом, из боязни, как бы не накинуть тень сомнения на «Ивана Николаевича».

Так или иначе, в том же месяце Кропоткин приехал в Париж, и в квартире Савинкова, довольно скромной, в небольшой, почти пустой комнате, где стоял стол и вокруг него 7—8 стульев, начались наши заседания.

Представителями партии являлись: М. Натансон, В. Чернов и Б. Савинков. Лопатин и Кропоткин уселись рядом, кажется, на ма-{248}леньком диванчике, затем сидели: Савинков, Чернов и Натансон, а у четвертой стороны стола — я и по мою левую руку Бурцев. Единственными свидетелями были: Бакай, помещавшийся не у стола, а слева от Бурцева, чуть-чуть позади него, и Аргунов, вызванный для показаний об обстановке и обстоятельствах ареста типографии в Томске. Этот арест был первым пунктом рассмотрения. Бурцев приписывал его предательству Азефа. Типография была устроена в совершенно отдельном помещении на переселенческом пункте, на котором существовала больница, и врачом в ней был с.-р. Влад. Евг. Павлов.

Бурцев свое обвинение ставил на основании агентурных сведений Бакая, бывшего охранника в Варшаве, который, служа потом в Петербурге, дал Бурцеву много сведений и копий с документов тайной полиции.

То обстоятельство, что Бакай — прежний охранник, постоянно, вольно и невольно, подчеркивалось, как источник подозрительный и не заслуживающий доверия. Должна признаться, что я в особенности была заражена этим недоверием и чувствовала непримиримую враждебность к этому человеку. Мое раздражение против Бакая началось еще раньше, и вот по какому поводу. Бурцев однажды обратился ко мне с просьбой достать денег для побега одного человека из Сибири, но не назвал его. Когда я узнала, что это для бывшего охранника Бакая &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, я страшно рассердилась на Бурцева за то, что он не сообщил мне этого; меня возмутил также самый факт, что Бурцев хочет помочь бегству такой личности. И с тех пор я не могла победить неприязни к Бакаю. На заседаниях я не переставала помнить о его прежней роли, и это мешало мне объективно относиться ко всему, что он говорил. А Чернов все время подбавлял и подбавлял, указывая на эту роль. Аргунов, приглашенный только по поводу томской типографии и скоро удалившийся, обрисовал внешнюю обстановку ее, и, казалось, в смысле секретности все было обставлено самым лучшим образом. Он говорил, что донести мог дворник, которому могло показаться подозрительным что-нибудь в поведении работавших в типографии над набором «Революционной России»; говорил, что окна в помещении типографии {249} (кажется, в нижнем этаже маленького домика) были всегда наполовину завешаны, и это могло возбудить любопытство, а затем донос. Вот все, что было сказано им по этому поводу &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Все показания Бакая имели важный пробел: в агентурных сведениях фамилия «Азеф» не упоминалась; говорилось об агенте Раскине, а в позднейших данных Бакая фигурировал агент Виноградов, — псевдоним, который, по догадкам и сопоставлению фактов, Бакай отождествлял с псевдонимом — Раскин. Доказать, что Раскин, Виноградов и Азеф одно и то же лицо — предатель и провокатор в Ц. К. партии — составляло задачу Бакая и Бурцева, безусловно верившего в Бакая и в правильность всех его соображений.

Я забыла сказать, что Бурцев прежде всего указывал на то обстоятельство, что ни в списках лиц, подозреваемых и разыскиваемых, ни в каких бы то ни было документах политической охраны и департамента полиции — фамилии Азефа ''нет'', несмотря на его многолетнее пребывание в революционных рядах и обширный круг, лиц, имевших с ним дело. Но этот факт в глазах представителей Ц. К. не имел никакого значения.

Вторым пунктом было указание Бакая, что в 1904 г., в такое-то время — он указал месяц — в Варшаву из Петербурга приезжал Виноградов в сопровождении петербургских филеров, которые на время пребывания Виноградова должны были заменять местных агентов и сами производить необходимую слежку за передвижениями Виноградова, посещением тех мест, куда он будет заходить, и т. д.

Бурцев утверждал, что этот Виноградов из Петербурга был не кто иной, как Азеф.

Был ли Азеф в означенное время в Варшаве? Заходил ли он в такую-то контору (жел. дор.), где служил один поднадзорный из числа обвинявшихся по делу Софьи Гинсбург&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;? Сколько времени заняло это посещение, после чего Виноградов и его сыщики уехали и местные филеры вошли в свои права?

Оказывалось, что в 1904 г. Азеф ездил в Варшаву, и целью поездки было посещение именно этого лица. Служил этот бывший под надзором человек в Варшаве в том самом учреждении, которое {250} указывал Бакай, и, как мне подсказывает память, Азеф, по поручению Ц. К., должен был обратиться к нему за деньгами, но недавно я встретила указание самого Азефа, что дело шло об устройстве, с помощью этого железнодорожника, транспорта для литературы. Далее Савинков или Чернов признали, что посещение было неудачно, и Азеф, получив категорический отказ, тотчас удалился.

Две версии показывали полное совпадение, и каждый непредубежденный человек должен придти к убеждению, что псевдоним Виноградова скрывал члена Ц. К. — Азефа. Ведь кроме Ц. К., с одной стороны, и охраны, с другой, о поездке в Варшаву и всех деталях ее никто не знал, но мы — я говорю о представителях партии и о себе — были предубеждены. Источник — подозрительный, нечистый источник, бывший охранник Бакай — снова выступил на сцену. И внимание было сосредоточено не на поразительном тождестве фактов, а на совершенно пустом обстоятельстве: зачем были присланы столичные филеры и устранены местные сыщики? Добродушный Бурцев и Бакай силились объяснить это вместо того, чтобы указывать, что суть вовсе не в этом, что это сущие пустяки наряду с фактами совпадения. Они говорили, что высшее начальство не хотело показывать важного агента Виноградова мелким сошкам местной «охраны». О странности этой замены Савинков и Чернов долго толковали с Бурцевым и Бакаем, так долго, что важное и существенное куда-то уплыло.

Случилось еще, что когда Бакай, не имевший при себе никаких заметок, указал месяц приезда Виноградова, Чернов и Савинков стали упорно настаивать на точном определении времени, стараясь установить, что Азеф был немного раньше или немного позже (в точности не помню), чем указывал Бакай. Бурцев запутался и на другой день принес поправку, по-видимому, переговорив с Бакаем. Не знаю, как на других, но на меня эта поправка произвела неблагоприятное впечатление. Когда в первый раз мы семеро собрались в квартире Савинкова, то перед открытием заседания единогласно постановили, что ''ни одно слово'' из того, о чем будет здесь говорено, не должно выходить из стен этой комнаты. Бакай после того, как он изложил агентурные сведения о поездке Виноградова и ответил на несколько вопросов, поставленных Черновым по этому поводу, удалился, и спор с Бурцевым происходил в его отсутствие. Поправка, внесенная Бурцевым на ''другой'' день, показывала, {251} что он совещался с Бакаем и, стало быть, в разговоре с ним передавал сомнения, возникшие в прениях о времени поездки Азефа.

Должна сказать, что положение двух сторон было очень неравное; Натансон больше молчал, но Чернов и Савинков защищали Азефа, по моему тогдашнему выражению, как львы; теперь я сказала бы, как искусные казуисты, и допрашивали Бурцева и Бакая, как настоящие прокуроры. Шаг за шагом Чернов, как ловкий следователь, наступал на Бурцева и, можно сказать, преследовал его по пятам, а Бурцев был как дитя. Отсутствие изворотливости, неуменье отражать противника были в нем поразительны. К сожалению, в его словах и репликах вообще не было убеждающей силы, той силы, которая разбивает сомнения и побеждает предубеждение. Савинков и Чернов совершенно загоняли его. А мы, призванные рассмотреть и взвесить все доказательства, почти не выступали. Я все время молчала, а Кропоткин и Лопатин задали, кажется, вопроса два. Кроме постоянных напоминаний о подозрительности источника, из которого шли указания на Азефа, защита с большой энергией выдвигала и подчеркивала участие Азефа в боевых актах, особенно в деле Плеве и великого князя Сергея Александровича, которые удались, и никто из участников &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt; и пособников не был арестован.

Мне кажется, что Лопатин, Кропоткин и я, бывшие, так сказать, посредниками между двумя сторонами, поступили на первых же шагах неправильно, допустив (не помню, по чьей инициативе), что ''заинтересованное'' лицо — Чернов — председательствовал на заседаниях, задавал вопросы и руководил всем расследованием, которое в его руках, как и вся постановка дела, имело предначертанную цель — во что бы то ни стало подорвать доверие к Бурцеву и снять всякое сомнение относительно Азефа.

После случая в Варшаве Бурцев указывал на письмо, в 1905 г. переданное Е. П. Ростковскому через неизвестную даму &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В письме без подписи находилось предостережение партии с.-р., что в ее рядах имеются два очень опасных провокатора, бывший ссыльный Т. и инженер Азиев, еврей.

О том, кто был обозначен буквой Т., партия скоро выяснила: это был Татаров. За ним было установлено наблюдение, его поли-{252}тическая нечестность выяснилась, и он был убит рабочим Назаровым на своей квартире, на глазах отца и матери, когда не выполнил условий, на которых партия обещала пощадить его жизнь. Но относительно Азиева никакого расследования в то время не последовало в виду доверия к нему и заслуг по революционной деятельности. Теперь, когда Бурцев ссылался на это знаменитое письмо, Савинков, Чернов и Натансон указывали, что автор письма, по сведениям Бакая, — начальник Петербургского охранного отделения, полковник Кременецкий &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, написавший предостережение партии из мести к Рачковскому, который, благодаря услугам Татарова и «Виноградова», вырвал у Кременецкого дело об аресте 17 марта 1905 г. боевого отряда с.-р. Источник опять нечистый — повторилась та же аргументация, которая опорочивала все показания Бакая, и письмо объяснилось интригой охранки с целью вырвать из рядов партии ценного человека путем дискредитирования его.

Сообщил Бурцев и о другом письме, присланном в Ц. К. членом партии Миклашевской осенью 1907 г. из Саратова. В этом письме сообщались местные агентурные извещения, которые указывали, что некто, обозначавшийся в дневниках агентов кличкой «Филипповский», — важный агент петербургской охраны и в то же время один из виднейших членов партии с.-р., — приезжал в 1904 г. в Саратов для совещаний с некоторыми с.-р., и за всеми съехавшимися была установлена тогда слежка &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. Сообщения письма, с очень яркими бытовыми подробностями, с несомненностью указывали на Азефа, приезжавшего на совещание с.-р.

Кропоткин потребовал предъявления нам этих документов. Но, увы, представители партии заявили, что их налицо нет, и они хранятся в Финляндии &lt;sup&gt;4&lt;/sup&gt;.

Такой оборот, казалось, посадил Бурцева на мель. Что же, посылать в Финляндию за этими документами? Откладывать разбирательство на неопределенное время?!

Наступил критический момент, и тут-то Бурцев, непроницаемая наружность которого никак не позволяла догадываться, что у него {253} хранится тайна первостепенного значения, бросил свою последнюю карту. Он сказал:

— Я имею еще доказательство: директор департамента полиции Лопухин подтвердил мне, что Азеф провокатор и получает содержание от тайной полиции.

Присутствующие были ошеломлены, а Бурцев с тем же непроницаемым выражением лица рассказал всю историю, как ему удалось устроить встречу с Лопухиным на пути между Кельном и Берлином; как на его вопрос об Азефе Лопухин сначала уклонялся от ответа. Бурцев настаивал, говорил о гнусной предательской роли Азефа, о том, скольких людей он погубил, подводя их к виселице. Лопухин не сдавался.

В купе, в котором они ехали, находилась и жена Лопухина, урожденная княжна Урусова, слышавшая весь разговор и видевшая колебания мужа. Наконец, обратясь к нему, она сказала: ''«Да скажи же!»'' И это ''«скажи же»'' прекратило нерешительность Лопухина: он подтвердил, что Азеф — провокатор и состоит на жалованьи департамента полиции.

Когда это громовое известие, драматическое и по содержанию и по моменту, в который оно было произнесено, прозвучало на нашем заседании, вопрос об Азефе оставался висящим в воздухе. Правда, среди нас Кропоткин раза два говорил мне, что в революционном движении не было случая, чтоб многократные указания на предательскую роль какого-нибудь лица не оправдывались на деле, а Лопатин, по словам Савинкова, колебался. Но на меня стальная вера ближайших товарищей Азефа, защищавших в лице его честь партии, действовала неотразимо: признать двойственную роль ''члена'' Ц. К., его роль провокатора и вместе с тем революционера, работавшего на две стороны с самого возникновения партии; признать, когда это опровергают его товарищи, действовавшие с ним рука об руку целые семь-восемь лет, — было трудно. Шансы Бурцева, который в защите своих обвинений был слабее защиты соратников Азефа, были далеко не выигрышные. Теперь неожиданное известие изменяло положение дела и давало ему совершенно новый оборот.

После краткого обмена мыслей Кропоткин от лица нас трех заявил, что больше нам делать нечего: дальнейшее должно перейти в руки самой партии. {254}

''На этом наше участие в этом деле кончилось.''

Должна сказать, что я, верившая в честность Азефа на основании постоянного восхваления его Савинковым в Болье и того отношения к нему членов Ц. К., которое я видела в Финляндии и в Париже, не знала о тех двух письмах, о которых шла речь, не знала и о том, как уже говорила, что Юдилевский на Лондонской конференции категорически ставил Ц. К. вопрос о том, что Азеф провокатор. Я говорю об этом не в извинение себе, потому что, если я не знала ''конкретных'' указаний на те или другие факты, то слух о провокации в центре и об Азефе, как предателе в Ц. К., шел повсюду — в революционных кругах северной России и столь же широко был распространен за границей, и я знала о нем. Среди тех, с кем я постоянно виделась, были известны и слова Гершуни, умиравшего в цюрихском госпитале, когда по поводу предполагаемого аэроплана он сказал:

— Я полечу с «Иваном» и ''восстановлю его честь''.

Но я, как и другие, понимала эти слова как желание посрамить клевету. И не удивительно ли, что еще в мае того года Морозов был послан из России одной, ''не социалистической, но оппозиционной тайной организацией'' в Париж ''со специально''й миссией известить Натансона, что достоверно известно, что Азеф служит в департаменте полиции. Натансон выслушал Морозова и потребовал назвать источник. Морозов был связан честным словом не называть имени того, кто сообщил ему это сведение, и отказался сделать это. Тогда Натансон сказал ему:

— Мы не можем верить, не зная, от кого идет известие, и запрещаем тебе сообщать об этом кому бы то ни было. Если же ты будешь распространять такую молву, — мы объявим тебя врагом революции.

Морозов, к сожалению, не захотел пойти на это, и даже мне, бывшей тогда в Париже, не сообщил, ''зачем'' его послали за границу. Я думала, что он просто хотел побывать в Париже. Так, к несчастью, все предостережения — были кроме указанных и другие &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; — год за годом тонули в блеске удач с Плеве и с Сергеем Александровичем, которые слепили глаза тех, кто знал об участии Азефа в этих делах. {255}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ===

=== Предостережения ===
Расскажу по первоисточнику некоторые подробности о письме, переданном Ростковскому неизвестной дамой, и о том, как реагировали на него Азеф и партийные люди, — первые, осведомленные о содержании его.

Едва ушла дама, принесшая письмо, как Ростковского вызвали к новому посетителю. Это был «Иван Николаевич», фамилия которого Ростковскому была неизвестна. Зная, что «Иван Николаевич» — доверенное лицо партии, он показал ему письмо, не подозревая, что перед ним человек, о котором идет речь. Азеф прочел содержание, спросил о наружности дамы, внимательно рассмотрел бумагу, шрифт машинки, на которой она напечатана, почерк тех слов, которые кое-где были написаны над зачеркнутыми словами машинки, и сказал:

— ''Азиев — это я…''

Он отошел к окну, став спиной к Ростковскому, и некоторое время молчал. Потом спросил:

— Что же мне делать?

— Уйти! — отвечал Ростковский.

— Нет, я не уйду! — сказал Азеф. — Но это дело серьезное — его надо расследовать.

— Что же вы думаете делать с письмом? — обратился он к Ростковскому.

— Отослать лицам, указанным в письме.

Этими лицами были: Н. Тютчев, А. В. Прибылев и А. И. Потапов — все жившие в Москве. Называя их, автор просил содержание письма передать ''устно''. {256}

В тот же день Ростковский поручил члену партии Павле Левенсон с первым поездом отвезти письмо в Москву Тютчеву, и она уехала.

Левенсон жила во дворе того дома, где жил Ростковский. В ту же ночь у нее был сделан обыск. Жандармы тщательно искали и поднимали в комнате Левенсон бумажки и рассматривали их; спрашивали и прислугу, не поднимала ли она чего-нибудь с полу.

Другие лица рассказывают о том, что было дальше при свидании Азефа с Потаповым, членом партии, бывшим одно время членом Ц. К. — Азеф заговорил о письме, о том, что на него указывают, как на провокатора, и заявил: «Я уйду». Но Потапов стал горячо уговаривать не делать этого; он говорил, что товарищи вполне доверяют ему, что такие дела, как дело Плеве и Сергея Александровича, устраняют какие бы то ни было подозрения насчет его — и он должен остаться в рядах партии…

Нечто подобное произошло и за границей, когда содержание письма было передано представителю партии, одному из первых, виднейших членов ее — Михаилу Гоцу. Относительно Азефа, говорил он, никакого расследования не нужно. Дела Плеве и Сергея Александровича ставят его выше всяких подозрений &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Эти два дела ослепляли и всех других членов центра и лиц, близких к нему; никто не верил в возможность, чтобы человек, знавший замыслы партии против Плеве и Сергея Александровича, знавший всех участников этих дел и каждый шаг их на пути осуществления выработанного сообща с Азефом плана, мог быть предателем-провокатором ''и не помешать актам Созонова и Каляева''.

В письме, по словам Ростковского, было сказано: в случае желания получить дальнейшую информацию, адресаты должны напечатать в газетах объявление о пропаже собаки (или что-то в этом роде — Ростковский теперь не помнит). Но такого объявления адресаты не сделали.

Так и потухло извещение, которое после множества догадок, кто автор его, много лет спустя, оказалось, как уже я сказала, исходившим от охранника Меньщикова. {257}

Интересно происхождение саратовских сведений о Филипповском-Азефе.

Когда в Уфе силами местной группы, в которую входили Е. Созонов, Леонович и др., при участии Гершуни, Дулебовым был совершен акт против Богдановича, губернатора, устроившего расстрел рабочих Златоустовского завода, то вслед за этим последовал ряд арестов: в числе других был арестован и В. Леонович. Мать Леоновича, жившая в том же городе, получала от сына официальные письма, но в них она находила иногда записку, написанную незнакомым почерком; в записках были сведения об арестованных.

Однажды к ней явился молодой человек и сказал, чтобы она предупредила таких-то лиц о том, что у них будет обыск. Мать Леоновича, видимо, обнаружила недоверие к пришедшему незнакомцу, но он сказал:

— Ведь я же несколько раз вкладывал вам записки в письма вашего сына.

Тогда она предложила ему деньги — он отказался.

Надо же такое стечение обстоятельств! — молодой человек, по фамилии, как оказалось, Астафьев, служивший письмоводителем в жандармском управлении в Уфе, был переведен в Саратов, и он-то в августе 1905 г. явился к будущему депутату 1-й Государственной думы С. Аникину в то время, когда в Саратов к Ракитниковым съехались Брешковская, Якимова, Азеф, и сообщил, что из Петербурга приехал чиновник департамента полиции (известный Медников) с филерами, и за дачей Ракитниковых (у них остановилась Брешковская) установлено наблюдение. Действительно, слежка за Брешковской была основательная; друзья не знали, куда ее девать, как скрыть и как устроить ее отъезд из города. Было бы долго да и не нужно рассказывать здесь о всех хлопотах, сопряженных с этим, о множестве перемещений, настоящих петель, которые при этом делались.

Любопытно, что на этот раз, видимо, лицо, руководившее размещением филеров в местах нахождения «Бабушки», в силу каких-то соображений не намеревалось довести дело до ареста: сыщики каждый раз являлись на тот или иной пункт с опозданием на день после ухода Брешковской. Происходила только гонка, игра кошки с мышкой. Брешковскую удалось-таки увезти; остальные разъехались. {258}

Подоплека этой истории заключалась в соперничестве сыщиков: местные жандармские власти были обижены тем, что департамент полиции прислал в Саратов своих собственных агентов, нарушив этим права жандармов Саратова.

Посещения Астафьева одним разом не ограничились: он приходил к Аникину еще два раза и каждый раз сообщал новые и ''все более точные подробности'' о приезде и роли агента департамента полиции — видного члена партии с.-р. во время съезда в Саратове.

Это обстоятельство казалось цекистам партии особенно подозрительным и утверждало в убеждении, что все разоблачения Астафьева — интрига полиции, желающей скомпрометировать ценного члена партии. {259}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ===

=== Разоблачение ===
После ошеломляющего указания Бурцева на Лопухина возобновилась прежняя печальная история. Лопухин! Директор департамента полиции! Возможно ли доверять ему? Это тот же грязный источник, как и Бакай, только рангом повыше. Тайная полиция заинтересована в том, чтобы, опорочив члена Ц. К., нанести удар партии, дискредитировать ее.

Началось расследование: что за личность Лопухин? Заслуживает ли он доверия? Надо самим услышать от Лопухина подтверждение того, что сообщил Бурцев. Ц. К. посылает Аргунова в Петербург для собирания сведений о Лопухине и личной встречи с ним.

Лопухин подтвердил Аргунову, что Азеф находится на жалованьи, весьма крупном (в последнее время 14 тыс. руб. в год). Больше того, Лопухин рассказал, что 11 ноября Азеф являлся к нему и умолял не сообщать партии о сношениях с ним &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; и что вслед за Азефом к нему приезжал генерал Герасимов, начальник охраны, и требовал, чтобы Лопухин об Азефе молчал&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, причем грозил преследованием. Аргунов вернулся в Париж, сделал доклад Ц. К., но дело не подвинулось вперед: нашли нужным послать Савинкова, Чернова и Аргунова в Лондон для новых разговоров с Лопухиным, который прибавил об Азефе некоторые подробности. Тут уж насторожились. В одной квартире в Париже, не знаю, у кого именно, {260} Ц. К. созвал некоторое число лиц, более известных своей революционной деятельностью. Была приглашена и я. Из других лиц, помню, присутствовали: члены Ц. К. — М. Натансон, В. Чернов, А. Аргунов, Ракитников, М. А. Прокофьева, член боевого отряда Лапина (Белла), И. Рубанович, Б. Савинков, И. Фондаминский, С. Слетов. Других — не помню.

Предметом совещания было, что делать дальше, а ''постановлением'' — продолжать расследование и ''допросить Азефа в обстановке, подготовленной так, чтоб тут же на месте покончить с ним''.

Я не помню мнений отдельных лиц; не помню, чтобы были какие-нибудь другие предложения или чтоб кто-нибудь воздержался от голосования.

Дальнейшим актом было следующее: Лопухин в Петербурге указал Аргунову, что Азеф был у него 11 ноября. Где был Азеф в этот день? На вопрос одного из членов Ц. К. он ответил, что был в Берлине и пробыл там дней десять. Он показал и счета гостиницы. Ц. К. поручил Донскому (я думаю, теперь можно назвать его) поехать в Берлин и проверить все указания Азефа &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Из Берлина от него была получена тревожная телеграмма, говорившая о том, что надо спешить, иначе заинтересованное лицо будет предупреждено. Все указания Азефа оказались ложными: в Берлине он прожил всего 5 дней, счет был на чужое имя, жил он у некоего подозрительного Черномордика, связанного с немецкой полицией, обстановка комнаты была совсем иная, чем указанная Азефом.

О посылке Донского мне стало известно от Натансона уже после телеграммы от него.

О последующих шагах Ц. К. я узнала уже post factum, а именно:

Вопреки тому, что было постановлено на совещании, и ''без ведома'' (насколько я знаю) присутствовавших на нем, за исключением, конечно, членов Ц. К., на квартиру Азефа отправились Чернов, Савинков и Панов («Николай») &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Ни жены, ни двух сыновей Азефа (12 и 8 лет) дома не было. Обстановка — самая благоприятная. Произошел допрос, который не стоит излагать по тому непол-{261}ному сообщению, которое мне сделал Натансон. До сих пор (1928 г.) я даже не знала, что третьим был Панов, находя неудобным спрашивать об этом.

В книге Савинкова «Воспоминания террориста», в главе III, стр. 348—353, помещена драматическая сцена этого допроса, и я целиком привожу ее.

«Вечером 5 января н. стиля 1909 г. Чернов, „Николай“ и я позвонили у квартиры Азефа в доме № 245 по Boulevard Raspail.

Дверь нам открыл Азеф. Он провел нас в крайнюю комнату — свой кабинет. Он сел за стол у окна. Мы втроем загородили ему выход из комнаты.

Азеф спросил:

— В чем, господа, дело?

Чернов ответил:

— Вот прочти новый документ.

И он передал Азефу саратовское от 1907 года письмо.

Азеф побледнел. Он долго читал письмо. Мне показалось, что он делает вид, что читает его: он выигрывал время, чтобы спокойно выслушать нас.

Все еще очень бледный, он, наконец, обернулся к нам. Он спросил:

— Ну, так в чем же дело?

Чернов медленно сказал:

— Нам известно, что 11 ноября старого стиля ты в Петербурге был у Лопухина.

Азеф не удивился. Он ответил очень спокойно:

— Я у Лопухина не был.

— Где же ты был?

— Я был в Берлине.

— В какой гостинице?

— Сперва в Fьrstenhof’е, затем в меблированных комнатах „Керчь“.

— Нам известно, что ты в „Керчи“ не был.

Азеф засмеялся:

— Смешно… Я там был.

— Ты там не был.

— Я был… Впрочем, что это за разговор?.. — Азеф выпрямился и поднял голову. — Мое прошлое ручается за меня. {262}

Тогда я сказал:

— Ты говоришь — твое прошлое ручается за тебя. Хорошо. Расскажи нам подробности покушения на Дубасова.

Азеф ответил, с достоинством:

— Покушение 23 апреля было неудачно, потому что Шиллеров пропустил Дубасова. Было трое метальщиков: Борис Вноровский на Тверской, Владимир Вноровский на Воздвиженке, Шиллеров на Знаменке. Я был в кофейне Филиппова.

Я сказал:

— Это неправда. Мы допросили Владимира Вноровского. Было только двое метальщиков: Борис Вноровский и Шиллеров. Дубасов проехал мимо Владимира Вноровского, но у того не было бомбы.

Азеф пожал плечами:

— Не знаю. Было так, как я говорю.

Я сказал:

— Кроме того, ты накануне покушения не пришел на свидание к метальщикам.

Азеф ответил:

— Нет, я пришел.

''Я''. — Значит, Вноровский сказал неправду?

''Азеф''. — Нет, Вноровский не может сказать неправды.

''Я''. — Значит ты говоришь неправду?

''Азеф''. — Нет, и я говорю правду.

''Я''. — Где же объяснение?

''Азеф''. — Не знаю.

''Я''. — Ты говоришь, был в кофейне Филиппова?

''Азеф''. — Да.

''Я''. — Ты попал в полицейское оцепление?

''Азеф''. — Нет.

''Я''. — Аргунову ты говорил, что ты попал в оцепление, но представил приставу иностранный паспорт и тебя отпустили.

''Азеф''. — Я этого Аргунову не говорил.

''Я''. — Значит, Аргунов сказал неправду?

''Азеф''. — Нет.

''Я''. — Значит, ты говоришь неправду?

''Азеф''. — Нет, я говорю правду.

''Я''. — Где же объяснение?

''Азеф''. — Не знаю… Но какое же заключение ты выводишь? {263}

''Я''. — Ты, по меньшей мере, проявил небрежность, граничащую с преступлением. За такую небрежность ты удалил бы из организации любого из ее членов. Твоя ссылка на твое прошлое неуместна.

Азеф опять пожимает плечами. Он волнуется.

Он говорит:

— Дайте же мне возможность защищаться.

''Чернов''. — Мы спрашиваем и ждем ответа. Зачем ты ездил в Берлин?

''Азеф''. — Я желал остаться один. Я устал. Я хотел отдохнуть.

''Чернов''. — Видел ли ты в Берлине кого-либо из партийных людей?

''Азеф''. — Нет.

''Чернов''. — А из непартийных?

''Азеф''. — Я не желаю на этот вопрос отвечать.

''Чернов''. — Почему?

''Азеф''. — Он не относится к делу.

''Чернов''. — Об этом судить не тебе.

''Азеф''. — Я член Центрального Комитета и не вижу, чтобы все здесь присутствующие были ими.

''Я''. — Мы действуем от имени партии.

''Чернов''. — Значит, ты отказываешься отвечать на этот вопрос?

''Азеф''. — Нет. Я скажу: я не видал никого.

''Чернов''. — Почему ты переселился в „Керчь“?

''Азеф''. — В „Керчи“ дешевле.

''Чернов''. — Так ты переехал из-за дешевизны?

''Азеф''. — Была и еще причина.

''Чернов''. — Какая?

''Азеф''. — Этот вопрос тоже не относится к делу.

''Чернов''. — Ты не желаешь отвечать?

''Азеф''. — Хорошо. Запишите: я переехал только из-за дешевизны.

''Чернов''. — В какой комнате ты жил в „Керчи“?

''Азеф''. — В № 3.

''Чернов''. — Опиши подробно этот номер.

''Азеф''. — Кровать, налево от входа, покрыта белым покрывалом, с периною, стол круглый, покрыт плюшевой скатертью, около стола два кресла темно-зеленого плюша, у умывальника зеркало, ковер на полу темного цвета. {264}

''Чернов''. — Кого ты видел в „Керчи“?

''Азеф''. — Что за вопрос?.. Ну, хозяина, посыльного, горничную, лакея…

''Я''. — Скажи, как ты понял мои слова, когда я говорил тебе, что некто, имени которого я назвать не могу, сказал Бурцеву, что ты служишь в полиции, и разрешил сообщить это мне. Понял ты так, что именно некто разрешил мне сказать, или так, что Бурцев решился на это самостоятельно?

''Азеф''. — Конечно, я понял так, что некто разрешил сказать только тебе.

''Чернов''. — Некто — Лопухин. Он не называл фамилии Савинкова. Он позволил Бурцеву сказать одному революционеру, по его, Бурцева, выбору. Бурцев выбрал Павла Ивановича (меня).

''Азеф''. — Ну?

''Чернов''. — Ну, а ты вошел к Лопухину со словами: „Вы разрешили сказать Савинкову“.

''Азеф''. — Я не понимаю… Вы должны производить расследование серьезно.

''Чернов''. — Прошу выслушать далее. Лопухин не назвал фамилии Савинкова. Ты понял со слов Павла Ивановича, что он эту фамилию назвал. Павел Иванович такого толкования в свои слова вложить не мог, ибо не слышал его от Бурцева… Значит…

Азеф бледнеет. Но он говорит еще спокойно.

— Ну, Бурцев мог сказать Бакаю. Бакай понял неверно и сказал Лопухину… Впрочем, я ничего не знаю.

''Чернов''. — Бурцев не говорил Бакаю, и Бакай не говорил Лопухину. Как объяснить, что Лопухин на расстоянии угадал, что ты понял Павла Ивановича так, как никто понять не мог, — что он, Лопухин, назвал фамилию Савинкова?

Азеф волнуется.

— Что за вздор. Я ничего понять не могу.

''Чернов''. — Тут нечего понимать. Ты сказал Лопухину: вы позволили сообщить Савинкову, сообщите тому же Савинкову, что вы ошиблись.

Азеф встает из-за стола. Он в волнении ходит по комнате.

''Чернов''. — Мы предлагаем тебе условие, — расскажи откровенно о твоих сношениях с полицией. Нам нет нужды губить твою семью. Дегаев и сейчас живет в Америке. {265}

Азеф продолжает ходить взад и вперед. Он курит папиросу за папиросой.

''Чернов''. — Принять предложение в твоих интересах.

Азеф не отвечает. Молчание.

''Чернов''. — Мы ждем ответа.

Азеф останавливается перед Черновым. Он говорит, овладев собой:

— Да… Я никогда ни в каких сношениях с полицией не состоял и не состою.

''Чернов''. — Как же ты объясняешь себе все обвинения? Интрига полиции?

''Азеф''. — Не знаю.

''Чернов''. — Ты не желаешь рассказать о своих сношениях?

''Азеф''. — Я в сношениях не состоял.

''Чернов''. — Ты ничего не желаешь прибавить к своим ответам?

''Азеф''. — Нет. Ничего

''Чернов''. — Мы дадим тебе срок подумать.

Азеф ходит по комнате. Он опять останавливается против Чернова и смотрит ему прямо в глаза. Он говорит дрожащим голосом:

— Виктор. Мы жили столько лет душа в душу. Мы работали вместе. Ты меня знаешь… Как мог ты ко мне прийти с таким… с таким гадким подозрением?

Чернов говорит сухо:

— Я пришел. Значит, я обязан был прийти.

''Я''. — Мы уходим. Ты ничего не имеешь прибавить?

''Азеф''. — Нет.

''Чернов''. — Мы даем тебе срок: завтра до 12 часов. Ты можешь обдумать наше предложение.

''Азеф''. — Мне нечего думать.

''Я''. — Завтра в 12 часов мы будем считать себя свободными от всяких обязательств.

''Азеф''. — Мне нечего думать.

Мы ушли» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

На другой день утром меня позвали на какую-то квартиру; там я застала человек 10—12, неподвижно сидящих на стульях вдоль стены. Это были все знакомые лица; вероятно, те, которые были {266} на совещании, своим постановлением взявшие на свою ответственность отнятие жизни провокатора.

Тут Марк и рассказал мне о происшедшем в квартире Азефа Он сказал, что после допроса те, которые делали его, ушли.

— Как ушли? Они не убили его?! И не оставили стражи?!

— Они поставили Азефу ультиматум: раскрыть все известное ему об охранке, и тогда жизнь его будет пощажена, и сроком признания назначили 12 часов сегодняшнего дня, когда он должен явиться к Виктору Михайловичу на дачу под Парижем. Теперь мы ждем Виктора, который должен приехать с известиями.

И мы ждали… Ждали напрасно: Виктор Михайлович не приехал, потому что и Азеф к нему не приехал…

В великом смущении я спрашивала Натансона:

— Но ведь вы совершенно нарушили общее решение тех, кого созывали?!

— Если Азеф был бы убит, всех русских выслали бы из Парижа, — было ответом Натансона.

— Но как же могли вы не поставить кого-нибудь сторожить его?

— Это сделают другие. И мне кажется, он сказал, что эти «другие» взяли это на себя.

Между тем, на себя этого никто не брал…

После долгого томления в ожидании Виктора Михайловича с квартиры все разошлись, обманутые, униженные и бессильные…

В час ночи, как впоследствии, поверив, наконец, в предательство своего мужа, жена его рассказывала нам, она, придя домой, застала его быстро укладывающим чемодан и по его просьбе проводила его на вокзал. По пути он выказывал боязнь перед каждым темным углом; в испуге бросался в стороны от фонарных столбов… и т. п. И уехал, уехал!

Через несколько дней Азеф прислал членам Ц. К. письмо, из всех наглых писем, когда-либо писанных человеческой рукой, самое наглое. Оно приведено целиком у Савинкова в «Записках террориста». Рука не поднимается переписать его. В памяти же от прочитанного мне в свое время осталось: он объявлял себя невиновным. Объявлял, что грязь, которою члены Ц. К. забросали его, его, ''вознесшего партию на небывалую высоту'', падет на них самих…

И это пришлось проглотить… {267}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ===

=== Карпович и Азеф ===
Я не сказала, что еще до совещания Ц. К. с нами мы узнали, что член боевой организации Карпович не верит в провокацию главы этой организации и, увлеченный революционной репутацией Азефа, грозит перестрелять всех, кто осмелится назвать, его предателем. После Карпович отрицал это.

Раньше было сказано, что в 1907 г., когда Карпович, бежавший из Сибири, явился в Финляндию, я подтолкнула его принять предложение партии и вступить в боевой отряд. Но вот что удивительное с тех пор прошло более года, и этот чистый, искренний человек, бывший в течение этого периода под руководством Азефа и в постоянном общении с ним, позаимствовался от него только замашкой относиться небрежно к общественным деньгам и широко тратить их, но не заметил, что боевой отряд все время бездействовал и находился в состоянии полного паралича. Этот чуткий человек не замечал и не заметил политики Азефа втягивать в проекты террористических актов (проекты-то были!) людей, уже отдавших революционному делу свои силы, как А. Якимова, М. М. Чернявский, М. О. Лебедева. По поручению Азефа, Карпович ездил в Читу для приглашения Якимовой &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, к той Якимовой, которая отбыла каторгу и, будучи на поселении, бежала в 1904 г., чтобы работать в партии. Она бежала с паспортом, который дал предатель Татаров, и благодаря этому с первых же шагов за ней гонялись сыщики по всей России. В Одессе, Киеве и на Кавказе, в Нижнем, Москве и Смоленске ее преследовали агенты тайной полиции и, в конец измученную, арестовали, наконец, в жел.-дор. поезде {268} по дороге во Владимир. Оттуда отвезли в Москву, потом в Петропавловскую крепость, опять во Владимир, где и судили в 1905 г. за «самовольную отлучку» и, несмотря на амнистию 17 октября, приговорили к 8 месяцам тюрьмы без зачета предварительного заключения! А потом возвратили в ссылку.

Как Карпович, относившийся раньше к старым народовольцам с известным пиэтетом, не поинтересовался прошлым Якимовой, осужденной еще в 1882 г., и взял на себя поручение Азефа, хорошо осведомленного о всех мытарствах, испытанных ею в 1904 и 1905 гг.? Якимова отказалась принять предложение, указав на то, что измучена скитаниями и испытанными ею мучительными опасениями за тех, кого в своих переездах могла скомпрометировать.

Потерпев неудачу у Якимовой, Азеф обратился к М. М. Чернавскому, осужденному в 1877 г. по делу о Казанской демонстрации и отбывавшему каторгу в централе Харьковской губ. и на Каре. Он должен был взять на себя в с. Большая Кипень (неподалеку от Ропшинской охоты царя) роль хозяина чайной «Союза русского народа», — он, с его интеллигентным лицом, лицом апостола! А быть хозяйкой этой чайной Азеф предложил М. О. Лебедевой &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, которая до 1907 г. была разъездным агентом партии с.-р. и развозила партийную литературу по всей России и Сибири. Да! Шлиссельбуржцы и старые революционеры манили к себе Азефа: Поливанова, психологические особенности которого и революционное прошлое требовали бережного отношения, он втянул в террористические приготовления, и Поливанов среди этих приготовлений застрелился у Азефа на даче, во Франции.

Меня он приглашал к деятельности среди военных в Петербурге; быть может, не для того, чтоб предать правительству, но чтобы быть магнитом и, пользуясь мной, предавать тех, кто придет на приманку.

То же самое, совершенно откровенно, Азеф предлагал Н. Морозову. Он звал его не для революционной пропаганды. Нет! «Ваше имя, — говорил он Морозову, — будет привлекать молодежь, и это очень важно для партии». Это было вскоре после выхода Морозова из Шлиссельбурга.

Морозов инстинктивно не доверял Азефу и отклонил предложение. {269}

У Азефа под руками была целая партия, и все же ему были нужны мы, чтобы нашими руками загребать жар.

А между тем, в низах партии рядовые члены ее относились к нам с трогательной теплотой и бережностью. Рабочий Агеев, бывший каторжанин, бежавший с поселения и познакомившийся со мной в Швейцарии, зная, что я &quot;тоскую без революционной деятельности, писал мне как-то, что от меня морально невозможно требовать никакой революционной работы, но что «''самый факт, что вы живете'', — говорил он, — дает нам утешение и радость» &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

Насколько Карпович был слеп и, можно сказать, наивен, показывает следующий случай в бытность его в отряде Азефа. Однажды каким-то образом в Петербурге он был арестован. Его отвели в охранку, и после краткого допроса об имени и звании он был отведен в общую камеру.

«Там я назвал свою фамилию», — рассказывал он мне в Париже; я поняла, что он назвал свою настоящую фамилию. Сколько времени он пробыл в этой камере, он не упоминал. Затем пришел соответствующий чин и вызвал его, чтоб ехать на его квартиру за вещами. Отправились на извозчике, но по дороге к дому, в котором проживал Карпович (под нелегальным паспортом), полицейский остановил извозчика и, указывая на табачную лавочку, сказал Карповичу: «Забегу купить папирос». Петр Владимирович остался один, сошел с пролетки и был таков. «Но ведь вас выпустили», — воскликнула я, выслушав его. Но он только смеялся, и, сколько я ни убеждала его, что все это было подстроено, он остался при своем, приписывая свою удачу глупости полицейского.

По версии Леоновича, слышавшего тот же рассказ от Карповича, дело происходило еще смешнее: после первой остановки за табачком Карпович с экипажа не сошел и сидел, пока полицейский не вышел из лавочки. Видя, что его клиент продолжает сидеть, полицейский уселся и велел ехать дальше, но через несколько времени опять остановил извозчика и, указывая на ворота одного дома, сказал Карповичу: «Мне нужно зайти навести справку», — вошел в калитку и пропал. Сидел, сидел Карпович, наконец догадался сойти с извозчика и уйти. {270}

Как велось боевое дело, в каком состоянии был материал, необходимый для боевиков, можно судить по следующему.

Дело происходило, должно быть, в сентябре&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, когда я жила в Париже. Я зашла к жене Азефа. В квартире я застала «Николая», о котором упоминала: он состоял вместе с Карповичем и М. Чернавским в боевой организации Азефа и только что приехал из России, как и сам Азеф, находившийся тут же. Вид последнего бросился мне в глаза: он был чисто выбрит, и костюм на нем был, можно сказать, щегольской — прекрасно сшитая, совершенно новая пара резко отличалась от одежды, в которой я привыкла видеть «Ивана Николаевича». Осмотрев его критическим взглядом, я со смехом спросила:

— Что это вы сегодня такой хорошенький?

Он ответил:

— Я был в бане, — и мне, глупой, нелепость ответа не бросилась в глаза.

Варвара Ивановна Натансон однажды сказала: «С.-р. глупо честны». А в другой раз кто-то процитировал чужие слова: «Честный человек во всех видит людей честных, а мошенник во всяком человеке видит плута».

На деле Азеф, вероятно, собирался с визитом к Рачковскому.

«Николая» я видела тут в первый раз. Это был молодой человек с наружностью, которую встречаешь у десятков и сотен молодых людей — рабочих; среднего роста, брюнет, с коротко остриженными черными волосами и румяными щеками, он производил впечатление довольно приятное. Зная, что он из Петербурга, я стала расспрашивать, что и как.

Надо сказать, что летом на юге Франции, а, может быть, где-то в Испании, умер великий князь Алексей Александрович. Его тело должны были перевезти в Россию для похорон в Петербурге. В партии не было и помину воспользоваться этим случаем, и знаменательно, что в Париже среди партийных людей шел, как я помню, слух, что правительство имеет заверение, что никакого выступления партии во время церемонии не будет.

— Расскажите, — обратилась я к «Николаю», — как происходило похоронное шествие? И вот его описание. &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; {271}

За гробом шел император; шел один, в нескольких саженях от него находилась свита; по улицам шпалерами были выстроены войска — ''один ряд солдат''; за солдатами стояла публика; непосредственно за спиной солдат стояли боевики: Карпович и «Николай».

— Вы были вооружены? — спросила я.

— Нет.

— Вы могли бросить бомбу?

— Да… ''Но у нас их не было''.

Не то, что у них в данный момент, а вообще в Петербурге не было, что подтвердил мне потом и М. Чернавский, ведавший исключительно боевым снаряжением: материал (динамит и пр.) был, а бомб приготовлено не было.

— …Да это ''не имело бы никакого значения'', — продолжал «Николай».

Это уж было чересчур… и Азеф протянул:

— Ну… положим!..

А «Николай» прибавил:

— Когда мы с Карповичем уходили, за нами была слежка…

Как принял и как пережил Карпович, так веровавший в Азефа, момент, когда после полного разоблачения истина раскрылась перед ним во всей наготе своей, — я не знаю, не была свидетельницей этого. Но последствия нравственного удара, испытанного им, были печальны. Со всей необузданностью человека, потерявшего себя от разразившейся над ним катастрофы, он объявил, что более не считает себя социалистом: отныне он не революционер и будет жить, как буржуа. Он выписал из России деньги (тысячи 4), доставшиеся ему по наследству, и поселился в Лондоне, устроив квартиру, на которой зажил в полном отчуждении от прежних интересов, друзей и знакомых, а при встречах с чужими людьми позволял себе такие несдержанные речи и отзывы, которые не может позволять себе человек, бывший членом партии. Это прекратило связь между нами. Он думал учиться, чтоб иметь специальность для заработка, но семь лет отсутствия умственного труда показали, что он уже не в силах заниматься учебой, и он принялся за ремесло массажиста.

Наступила революция 1917 г., и хорошая натура Карповича возобладала: он со всем пылом революционера приветствовал ее {272} и немедленно хотел вернуться в Россию. «В Россию, в Россию», — восклицал он, обращаясь в письмах к сестре &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. И он отправился из Англии на пароходе вместе с бывшим офицером, с.-р. И. И. Яковлевым. Германская подводная лодка на пути к Норвегии взорвала пароход. Яковлев спасся в лодке и с великими трудностями, еле живой, добрался до Петербурга. Он рассказал, мне о трагической гибели Карповича и его спутников, севших в другую спасательную лодку, перевернувшуюся в водовороте в момент, когда пароход шел ко дну. Подробности об этой трагедии можно найти в IV томе Собрания моих сочинений, где имеется биографический очерк, посвященный нашему шлиссельбургскому Вениамину. {273}

=== ГЛАВА СОРОКОВАЯ ===

=== Цюрих ===
Потрясенная разоблачением, что в центре партии с самого возникновения ее находился провокатор, униженная своим собственным легковерием, возмущенная концом дела, я решила покинуть Париж. Я чувствовала, что должна изменить содержание своей жизни и стать свободной от всяких влияний и коллективной ответственности.

Но я колебалась. Как порвать узы, которые связывали меня в течение последнего года? Мне было стыдно; стыдно сделать шаг назад, отступить, и эти колебания наложили на меня новые тяжести.

Так, я присутствовала еще на нескольких собраниях, на которых обсуждалось, как выйти из создавшегося положения; как продолжать дело; выбиралась т. н. «судебно-следственная комиссия по делу Азефа» из С. Иванова, А. Баха, Блеклова и Лункевича &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;; Савинкову было предложено стать во главе боевого дела, с широким полномочием подбирать себе сотрудников и устанавливать свои отношения к ним.

Денег не было; единственным человеком, который в данный момент мог дать их, был В. Иванов. Но он говорил: «Если Вера скажет, я дам пять тысяч». Я сказала — он дал.

Потом возникло недоверие к политической честности разных лиц, начались перекрещивающиеся подозрения то относительно одного, то по отношению другого. Я слышала рассказ о допросе б. офицера Деева и его знакомой — Цейтлин, о том способе, каким Савинков вынудил у последней признание, что она, как {274} и Деев, состоит агентом тайной: полиции. Жить в Париже было невыносимо. Мои колебания кончились — я решилась. Я пошла к Марку Натансону, товарищу и другу с 1876 года, и сказала, что я прошу больше не считать меня принадлежащей к партии и уезжаю в Швейцарию. Я надеялась изолироваться там от всех русских революционных колоний. Натансон выслушал меня молча.

В это трудное время нравственную поддержку, за которую я чувствую признательность и теперь, когда с тех пор прошло 20 лет, мне оказал Авксентьев. Я пришла к нему и повторила мое заявление Натансону. Авксентьев на это сказал:

— Вы и не должны были примыкать ни к какой партии, ''потому что вы принадлежите всем''.

Эти слова всколыхнули то духовное родство, которое связывало меня со всеми революционными поколениями, возникшими после «Народной Воли», каковы бы ни были их названия. Они, эти слова, указали и поставили меня на место. Я ликвидировала квартиру на улице Deloing, которую вместе с сестрой И. Фондаминского наняла осенью, предполагая основаться на постоянное житье в Париже.

Убежищем своим я выбрала тихий город учащейся молодежи — Цюрих, в университете которого некогда я сама училась. Там я знала только доктора Брупбахера, лидера социал-демократической партии немецкой Швейцарии, и семью доктора Эрисмана.

Брупбахер был оригинальный человек, вечно сыпавший парадоксами, женатый на русской, Л. П. Кочетковой, которая была его товарищем по медицинскому факультету. Благодаря ее революционному влиянию, он понимал русское революционное движение и сочувствовал ему; он изучил русский язык, чтоб читать русские книги и познакомиться с нашей литературой. А когда Лидия Петровна, работавшая в России, попала в административную ссылку — в Мезень, он отправился на некоторое время к ней. В России, могучей и убогой, все, даже и ее непорядки, в противоположность размеренности западноевропейского благоустройства, чрезвычайно понравилось ему &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Со смехом рассказывал он, как ставил в Мезени самовары и ходил за провизией; как на пути пароходы приходили вместо 4 часов в 7; на пристанях стояли, сколько хотели, и ухо-{275}дили совсем не по расписанию. Но главное, что его прельщало, это — русская душа. Быть может, не без пропаганды Лидии Петровны, горячей защитницы крестьянской общины, или из отвращения к западноевропейскому буржуазному строю и обществу, он говорил: «Частная собственность не вытравила сердца русского народа».

Я познакомилась и подружилась с ним и его женой еще в 1907 г. в санатории «Марбах» на Боденском озере, и ценила не только как революционного деятеля и прекрасного оратора, но и как доброго, отзывчивого человека. Когда в этот приезд, бывало, мы шли по улицам рабочего квартала, к нам то и дело подходили мужчины, женщины и дети, чтобы пожать ему руку, — это были его пациенты из рабочих семей, не хотевшие пропустить своего доктора без приветствия.

Доктор Ф. Ф. Эрисман, швейцарец, был, как и Брупбахер, женат на русской, нашей Сусловой, одной из двух первых женщин, кончивших медицинский факультет в Швейцарии. Она училась в Цюрихе одновременно с Эрисманом. Отсюда пошло сближение с Сусловой, и возникла у Эрисмана любовь ко всему русскому. Он изучил русский язык, и хотя с небольшим акцентом, но отлично говорил по-русски. Отправившись в Россию, он стал профессором Московского университета и, как гигиенист, был очень полезным гласным городской думы. При Делянове за неблагонадежность был лишен кафедры и вернулся в Цюрих, сохранив навсегда самое лучшее воспоминание о России, с которой до конца жизни, не прерывал сношений, не теряя связи со своими московскими друзьями. Высоко ценя русскую интеллигенцию, он не мирился с узкими, мещанскими интересами швейцарской буржуазии и постоянно подчеркивал широту взглядов и демократические нравы русских. По убеждениям он был социал-демократ, состоял членом городского управления и много делал для рабочего населения Цюриха, выросшего за время от 1872 года в громадный промышленный центр немецкой Швейцарии. В этот приезд в Цюрих он с гордостью водил меня по Народному дому, его детищу, стоившему городскому управлению больших средств и действительно великолепному. В нем сосредоточивались бюро всех профессиональных союзов Цюриха, были прекрасные залы для всякого рода собраний, больших и малых, библиотека, столовая и ванная {276} с душем — все прекрасно оборудованное и приспособленное для обслуживания рабочих за самую незначительную плату.

После развода с Сусловой, вышедшей замуж за профессора Голубева, Эрисман женился на москвичке Гассе. Последняя училась в Цюрихе одновременно со мной, но шла двумя курсами старше.

Теперь, в 1908—1909 году, у нее был сын, кончивший на философском факультете, ставший потом профессором в Бонне, и 16-летняя дочь, вскоре поступившая в университет.

В Цюрихе, на Болейштрассе, я наняла комнату у молодой, симпатичной швейцарской беллетристки — Зибель. Комната была, можно сказать, совсем без мебели, но, привыкнув к пустоте тюремной камеры, мне это даже нравилось; а главное, она была совершенно изолирована и имела отдельный ход с лестницы. В доме целый день царила желанная для меня тишина, только с 11—12 ч. ночи русские, наполнявшие дом, идя по лестнице, громко разговаривали, хохотали и производили шум. Обедать я ходила к хозяйке, у которой столовалось еще несколько молодых русских студенток, далеких от всякой политики. Это была живая, веселая компания, очень много смеявшаяся, и так как за столом сидела и хозяйка, то все говорили исключительно по-немецки. Хозяйка называла эту компанию Lachacademie &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В главе «С горстью золота» я описала свою первую после Шлиссельбурга попытку войти в жизнь. Тогда, в деле оказания помощи голодающим, я потерпела духовную неудачу, принесшую мне много огорчения. Вступление в партию с.-р. было второй попыткой найти место в жизни. И вот теперь, через полтора года после сделанного шага, я снова оказалась перед пустотой, с душой, еще более отягощенной, чем в 1906 году. Тогда — была филантропия, и были разбиты понятия о шоколадном мужике. Теперь нечто несоизмеримо большее — революция, с которой всю сознательную жизнь я была кровно связана. Чуть-чуть оправившись, я бросилась в организацию, из членов которой, кроме нескольких старых друзей, разделенных со мной пространством, знала только двух — Савинкова и, мельком, Гершуни. И через 18 месяцев поняла и почувствовала, что среди них я лишняя, и что ни они со мной, ни я с ними не можем слиться… {277}

=== ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ ===

=== Работа ===
Осенью 1908 года редакция «Русского Богатства» разослала по моей просьбе в различные места Европейской России и Сибири опросные листки с целью произвести анкету относительно материального и духовного быта административно-ссыльных. Многие ссыльные откликнулись на приглашение дать точные ответы, и редакция получила довольно богатый статистический материал, охватывающий более 2½ тысяч лиц, давших показания: о национальности, поле, возрасте, профессии и степени образования; о предмете обвинения и сроке ссылки, а также об экономических и моральных условиях своей жизни.

Во многих местах ссыльные и раньше, по собственному почину, предпринимали подобные анкеты по отдельным селам и городам, но не имели возможности охватить значительный район. Для этого не было ни материальных средств, ни свободы сношений, так как местные власти бдительно следили за тем, чтобы держать ссыльных в разъединении. Попытки собрать статистические сведения о ссылке делались не раз и со стороны. Так, Комков, в статье «Сухая гильотина» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, помещенной в августовской книжке «Образования» за 1908 г., говорит, что путем личного объезда произвел исследование, касающееся 15½ тысяч ссыльных! Он давал общие итоги, но не детали, и в этом отношении материал по анкете «Русского Богатства» мог быть полезен для будущих исследователей того, что так метко было названо «сухою гильотиною».

Надо заметить, что вопрос об административной ссылке царского периода в целом еще не нашел не только тогда, но и до сих пор ни своего исследователя, ни своего статистика. После революции {278} 1906 г. до 100 тысяч человек различного общественного положения, возраста и пола были рассыпаны по различным губерниям, но никто не знал в точности даже и названия их всех. Были ли губернии, в которых ссыльных не было? Никто не был в состоянии ответить — ни департамент полиции, ни даже само министерство внутренних дел. Материал ссылки — такой текучий! Ссылались и высылались из «пределов»; возвращались и бежали, перебирались сами или переводились волею начальства из одного места в другое. Кто следил за этим? Кто записывал и считал? Сколько денег государство тратило на ссыльных — было неизвестно. Кредит, который испрашивался в 3-й Государственной Думе, был смешон по своему ничтожеству: 700 тысяч с чем-то! Потом открылось, как было видно из газетных отчетов 1909 года, что из ''сверхсметных'' сумм на административно-ссыльных в 1907 году было истрачено 1 миллион 300 тысяч рублей да около 700—800 тысяч сверх того израсходовано на продовольствие и издержки по пути следования. Вероятно, и это еще было не все… А если не было ни точных цифр относительно числа ссыльных, ни точного определения мест, в которых они расселены, и неизвестны расходы государственного казначейства на «сухогильотинированных», то нечего было и ждать каких-либо общих данных о возрасте, поле, степени образования и общественном положении ссыльных. Приходилось довольствоваться частными попытками отдельных лиц и журналов, стремившихся осветить предмет с той или другой стороны.

В Цюрихе, как раз в то время, когда морально я так нуждалась в работе, которая отвлекла бы меня от внутренних переживаний, я получила от редакции «Русского Богатства» весь собранный ею материал. Он был очень обширен и дан 50-ю корреспондентами. Сидя в своей комнате на Болейштрассе, я ежедневно посвящала часа три разбору, а потом и обработке присланных анкет. Один молодой эмигрант, Д. Страхов, бежавший из Сибири, помогал мне; он писал под мою диктовку, когда я составляла рукопись для «Русского Богатства». Тут впервые, по приведенным цифрам анкет, я могла оценить громадную передвижку, которая совершилась за время моего отсутствия из жизни, в составе того, что можно назвать революционной армией, потому что это была действительно целая армия — не десятки и сотни моего времени, а тысячи рядовых нашей революции. {279}

Передвижка состояла в полном изменении состава лиц, участвующих в революционном движении. Во времена «Народной Воли» действующие лица принадлежали к культурным слоям общества. Это были дворяне и разночинцы из духовенства и чиновничества; рабочие входили лишь единицами; теперь, после революции 1905 года, состав ссылки вполне соответствовал численному составу всего населения. Самую крупную цифру представляли крестьяне, рабочие и солдаты; очень немногочисленны были верхи. Это ясно выражалось и в рубрике образования. Лица с высшим и средним образованием составляли лишь самый тонкий слой, обширна была рубрика прошедших начальную школу и рубрика грамотных, а затем шли неграмотные.

Необходимо сказать, что содержание материала, который касался губерний Архангельской, Вологодской, Олонецкой, Астраханской и сибирских: Тобольской, Томской и Енисейской (отчасти и Якутской области), отличалось удивительным однообразием и бесцветным описанием жизни ссыльных. Никаких ярких фактов в области злоупотреблений и каких-нибудь насилий или жалоб на грубость администрации не было. Тусклая, скудная обыденность; монотонность, прозябание в тоске, бездействии и нужде — такова была общая характерная черта быта административных ссыльных. Серый, тяжелый колорит, однако, захватывал и удручал, когда я читала одно за другим описания не жизни в ссылке, а существования в ней.

Когда я перелистывала написанные мною страницы о ссылке, казалось, на дворе — осень и идешь по лесу. Ни один луч солнца не прерывает темно-серых туч, которые вот-вот прольются бесконечным, мелким дождем. На небе только одни краски — различные оттенки серого — от беловатой дымки до густосвинцового облака. Под ногами шелестят опавшие листья, и чувствуется кругом, запах медленно тлеющей растительности. Целое поколение погибших листьев! А прежде они были такие свежие, такие яркие и молодые… И ветер все колышет и колышет ветки и обрывает на деревьях последнюю редеющую листву: и листья падают… падают… Мало-помалу между окружающей средой и душевным настроением наступает созвучие: становится так грустно, как будто осень будет всегда, и не проглянет солнце. Хоть знаешь, что проснется жизнь и зазеленеют листья, но ведь это будут уже новые листья, а опавшие и пожелтевшие — не зазеленеют вновь… {280}

Труд был кончен, и я думала: Максимов написал «Сибирь и каторга»; Ядринцев написал «Русская община в тюрьме и ссылке», и в 70-е годы каждый молодой человек, каждая девушка, думавшая об общественной деятельности, брали эти книги и учились по ним сочувствовать жертвам социальных нестроений, симпатизировать страданию и человеческому горю. Они воспитывались на этих книгах, как бы в смутном предчувствии, что подобные же страницы будут повествовать и о них, о «''политической'' тюрьме и ссылке», о жизни и условиях внешнего быта и внутренних переживаниях целых поколений, выброшенных политическими неурядицами нашей родины.

«Явится ли, — раздумывала я, — рука, которая в одной книге объединит все, что можно сказать об этой стороне русской жизни, и даст своего рода настольную книгу молодым поколениям?»

Один член 3-й Государственной Думы, говоря в то время об административной ссылке, сказал: «Это — жертвоприношение Каина, и дым от него стелется по всему лицу земли русской!»

Заключительные слова моей рукописи были: «Да! Этот густой дым темным облаком стелется по земле русской… стелется и душит тех, кто заброшен в глухие села севера, в крошечные поселки Сибири, и разносит он всюду страдание и горе!»

В конце текста стоит дата: 17/IX 1909 г.

«Русское Богатство» не напечатало моей статьи: она была длинна и бледна. Николай Федорович Анненский, просматривавший ее, в письме ко мне писал, что рукопись очень растянута: «Вот если бы побольше таких страниц, как написанное вами предисловие и заключение», — прибавлял он. Эти страницы — последние страницы настоящей главы; я переписала их по сохранившемуся у меня тексту, написанному, как говорит дата, 19 лет тому назад. {281}

=== ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ ===

=== Третья поездка в Англию ===
Работа над анкетами фиксировала мое внимание на участи ссыльных, и, кончив ее, я решила отправиться в Англию. Там Софья Григорьевна Кропоткина уже несколько лет вела агитацию в пользу административно-ссыльных. Я узнала об этом в мою первую двухнедельную поездку в Лондон. Англичане, живущие с незапамятных времен при правовом порядке и воспитанные в уважении закона, считают непереносимым злом всякую административную расправу. Достаточно осведомленные о суровости русских судов и постоянном давлении на них правительственных властей, они все же считают: какой бы то ни было — все же это суд, который выслушивает обвиняемого; подсудимый имеет на нем защитника и пользуется правом апелляции; но административный произвол, бессудная расправа в их глазах — самая возмутительная несправедливость, и к жертвам этой несправедливости они относятся с исключительным сочувствием. В царский период Софья Григорьевна из года в год объезжала несколько таких больших городов, как Манчестер, и на митингах делала доклады о положении ссыльных. Благодаря ее друзьям, рассыпанным повсюду, и имени Петра Алексеевича, митинги собирали многочисленную публику. В самом Лондоне Софья Григорьевна основала «Комитет помощи административно-ссыльным», среди членов которого были люди с именами, литераторы, издатели и дамы из богатой среды. Неизменной сотрудницей и обычным оратором на собраниях наряду с Софьей Григорьевной была русская немка из Прибалтийского края, обосновавшаяся в Англии, г-жа Хоу, жена пастора. Они собирали значительные суммы — до 7000 рублей в год &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; — {282} и имели в Москве своего агента, г-жу Лебуржуа, которая занималась рассылкой денег и вела переписку со ссыльными. Вот к ним-то на подмогу теперь явилась я.

Жена Дионео устроила меня в одной английской семье, у вдовы врача, у которой я и прожила месяца два. Тут я испытала большую неловкость. Я легко без словаря читала английские книги, но английской разговорной речи совсем не понимала; никто в доме не понимал и меня. За общим столом я чувствовала себя несчастной и конфузилась, как школьница. Я изучала английский язык в Петропавловской крепости по небольшому самоучителю и прекрасному словарю Рейфа, в котором обозначено произношение, но, к сожалению, не поставлены знаки ударения — в них-то я и грешила. Тотчас я начала брать уроки у хозяйки, — я читала вслух английский текст, она исправляла мой выговор и ударения и составила список слов, касающихся одежды, белья, пищи и жилища — самых обыденных, необходимых слов. Я не знала их, потому что в серьезных исторических книгах, которые я читала, они отсутствовали. Курьезно, что говорить на какие-нибудь общие темы, как-никак, я все же могла, но когда дело шло о том, чтобы мне вычистили башмаки или отдали в чистку белье, передали за обедом соль, я становилась в тупик и была совершенно беспомощна.

23 июня 1909 г. произошло мое первое выступление на большом англо-русском митинге в South Place, о котором была статья в «Daily News» под заглавием «Лэди в белом». Митинг был устроен кружком имени Герцена. Прекрасный, обширный зал не мог вместить всех желающих, и после того, как были заняты все 700 мест, по английскому обычаю, не пропустили ни единого человека. Председательствовал Волховский, превосходно владевший английским языком. Я говорила по-русски и произнесла хорошо подготовленную речь о жизни в Шлиссельбургской крепости: она произвела большое впечатление. Я сказала ее с таким выражением, что корреспондент газеты «Речь», говоря о ней, отозвался обо мне, как о прекрасном ораторе. Переводчиком, по моей просьбе, был П. А. Кропоткин. Другими ораторами были: Соскис, Черкесов и член 1-й Государственной Думы Аладьин — все они говорили по-английски. Волховский сказал превосходную речь общего характера о борьбе России за свободу, о кровавой политике Николая II, о бойне 9 января 1905 года. Но кто имел колоссальный успех, так это — {283} Аладьин: англичане аплодировали ему неистово, но русская публика оценивала его, как оратора вульгарного: несколько раз он отпускал остроты, вызывавшие громкий смех; голос у него был громовой, жестикуляция широкая. Обо мне он говорил высокопарным тоном и, обводя низко рукой полукруг по направлению ко мне, называл не иначе, как our leader (наш лидер).

Подробное описание этого митинга было напечатано в номере «Free Russia» под заглавием: «То Welcome Vera N. Figner».

Этот митинг дал 700 рублей, которые я тотчас отослала в Петербург для пересылки в Горный Зерентуй Егору Созонову для товарищей.

Вскоре после этого митинга я получила приглашение к одному аргентинцу. Вместе с Софьей Григорьевной я поехала куда-то за город, где он имел большой собственный дом. Странным образом, в большом саду кругом дома не было никаких деревьев, но великое множество клумб с прекрасными цветами. Аргентинец Мануэль Ферреро уже много лет жил в Англии и оказался по матери внуком де-Розаса &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, одного из тех диктаторов, которые в странах Южной Америки вели постоянные внутренние войны со своими соперниками, оспаривая друг у друга власть, свергали один другого, истребляли приверженцев своих противников и в свою очередь подвергались той же участи. В доме две или три комнаты были настоящим музеем: стены были увешаны всевозможным оружием де-Розаса и драпированы его знаменами и трофеями; в одной из комнат в застекленном шкафу красовались умело размещенные различной величины гребенки и множество вееров, самых разнообразных по материалу, рисунку, окраске и изяществу. Некогда ими обмахивалась бабушка хозяина, жена диктатора; на столах лежали всевозможные безделушки, унаследованные от предков. Хозяин вел долголетний процесс с правительством Аргентины, требуя возвращения недвижимого имущества, конфискованного при свержении его деда-диктатора. «Мне принадлежит весь бульвар, по которому прогуливаются жители Буэнос-Айреса», — говорил он. По наружности это был высокий, худощавый, смуглый человек, ничем не бросающийся в глаза, но непохожий на британца. Он удивлял меня простотой своих манер; так, показывая мне аль-{284}бом с фамильными фотографиями, он все время стоял на коленях у стола, на котором лежал альбом.

Между прочим, я спросила: не было ли ему скучно слушать на митинге мою речь на русском языке. «О нет, — отвечал он, — я наслаждался музыкой вашего родного языка», — и распространился о красоте его звуков.

В доме все говорило о богатстве: об изяществе обеда и разного рода угощениях нечего и говорить, но ни лакеев, ни чопорности в доме не было.

Вскоре я познакомилась у Кропоткиных с мисс Хобхоус (Hobhouse), сестрой члена палаты общин, восхищавшейся нашим митингом. Она стала известна всей Англии по следующему поводу: во время войны с бурами она отправилась в Южную Африку, посетила знаменитые концентрационные лагери лорда Китченера и была возмущена ужасающими условиями, в которых видела заключенных буров. В особенности ее тронуло положение женщин и детей, для которых она тотчас организовала широкую помощь. Набравшись впечатлений и собрав много данных о положении дел на местах, она отправилась было в Англию, чтобы поднять энергичную агитацию против жестокого режима, введенного Китченером. Зная цель поездки, Китченер не выпустил ее из Африки и вернул, когда она уже села на пароход. Опубликование этого факта произвело в Англии необыкновенный шум, как насилие и нарушение прав британского гражданина.

Когда я познакомилась с нею, она производила впечатление немолодой, но прекрасной женщины; очень высокая, стройная, с правильными чертами красивого лица, большими, выразительными серо-голубыми глазами и белыми, седыми волосами при легком румянце щек, она была чрезвычайно эффектна. Война с бурами кончилась, но она не переставала заботиться о побежденных и в течение уже нескольких лет устраивала в Южной Африке ремесленные школы для насаждения среди женщин кустарных промыслов — вышивания ковров, плетения кружев и т. п. Когда она пригласила меня к себе, по английскому обычаю, на конец недели — субботу и воскресенье, то показывала мне очень оригинальные, большие ковры с каймой из крупных оранжевых плодов апельсина и зеленых листьев одуванчика, и я видела у нее молодую, жившую у нее на жалованьи итальянку, занимавшуюся пле-{285}тением тончайших кружев: в течение месяца, работая ежедневно не менее 5 часов, она успевала сделать не более 10 сантиметров. В ближайшем будущем мисс Хобхоус отправляла ее в Африку, чтобы там в школе обучать этому ремеслу. К мисс Хобхоус при мне приезжали 2—3 знакомые дамы; они с интересом расспрашивали меня о Шлиссельбургской крепости, и одним из первых вопросов неизбежно было: имела ли я bread and butter (белый хлеб и масло).

Мисс Хобхоус непременно хотела, чтобы я сделала доклад в ее квартале (Wimbledon). Я исполнила ее желание и в церкви мрачного вида прочла свой доклад на английском языке. Я не настолько владела им, чтоб делать его устно, и с тех пор читала каждый раз крупно написанную, заранее приготовленную рукопись со значками на ударениях, в которых все же могла ошибиться. Текст заключал описание режима в Шлиссельбурге, а в конце говорилось о тогдашнем положении русских тюрем, о политических преследованиях и отсутствии свободы для нашего многомиллионного народа, давшего в литературе — Толстого, в музыке — Чайковского и Римского-Корсакова, в живописи — Врубеля, Верещагина и т. д.

Мисс Хобхоус не забывала меня и после моего отъезда, посылала письма, а для заключенных — деньги. {286}

=== ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ ===

=== Против царя ===
Отправляясь в Англию с целью агитации в пользу политической тюрьмы и ссылки, я никак не думала попасть в разгар движения против царя Николая. Дело в том, что за месяц перед тем пошли слухи, что он намерен посетить Вильгельма, а затем отправиться в Англию, Францию и Италию. Предполагалось, что это путешествие царь совершит на яхте «Штандарт» в сопровождении пяти крейсеров.

По свидетельству газет того времени, общественное мнение Англии было хорошо осведомлено о событиях в России и всех репрессиях царского правительства за период 1905—1909 гг. Кровавое подавление революции, военные суды и казни, массовые административные ссылки, еврейские погромы не переставали в указанные годы находить протестующий отклик как в либеральном лагере, так и среди английских рабочих. В Англии знали о сочувствии царя «черной сотне», об его отношении к деятельности «Союза русского народа», о том, что он не постыдился украсить свой мундир значком этого союза. И вот монарх, запятнавший себя вероломным обещанием свободы и заслуживший эпитет кровавого, собирался посетить страну, гордившуюся своими многовековыми свободными учреждениями.

Когда на запросы в парламенте лорд Эдуард Грей в уклончивых выражениях высказался в том смысле, что русский монарх будет принят в Англии официально, волна возмущения прокатилась по всей стране.

Началась агитация, чтоб сделать этот прием невозможным и не допустить царя даже высадиться на берег Великобритании. Во главе движения стала либеральная газета «Daily News». {287}

Изо дня в день в ней помещались резкие статьи о преступлениях царя и его правительства против народа, добивавшегося свободы.

Обращаясь к общественному мнению, авторы предлагали путем митингов и протестов общественных организаций заставить короля отказаться от официального приема русского государя, палача своих подданных. Открыто высказанное негодование против кровожадной тирании и явно выраженное враждебное отношение к личности царя должны были помешать ему ступить на английскую землю.

В Лондоне в то время существовал Парламентский русский комитет с лордом Courtney of Penwith во главе. В числе членов комитета, из 40 человек — 24 были членами парламента, 1 — лордом, затем шли лица высшей духовной иерархии, писатели, политические и общественные деятели и люди науки.

Комитет был беспартийный; его задачей было собирание и распространение беспристрастных и заслуживающих доверие сведений о том, что происходит в России, в частности об успехах в ней конституционного движения, и поддержание дружественных отношений со всеми русскими, стремящимися к социальному и политическому прогрессу своей страны.

Комитет обратился к Петру Алексеевичу Кропоткину, авторитет которого высоко стоял во всех кругах Англии, с предложением представив то, что коротко можно назвать обвинительным актом против Николая II. П. А. воспользовался богатым материалом, собранным из русских источников послереволюционного периода: сообщениями газет, журналов, запросами в трех Государственных Думах и объяснениями Столыпина, официальными данными тюремного ведомства и т. п., и составил брошюру под заглавием «The Terror in Russia» — «Террор в России», которая и была напечатана Парламентским комитетом.

В брошюре, в систематическом порядке, рассматривалось в первой части положение тюрем (переполнение, эпидемии, дурное обращение, пытки, самоубийства), смертные казни, ссылка, доклады 1-й и 2-й Государственных Дум (о военных судах, казнях, переполнении мест заключения).

Вторая часть заключала главы: о подстрекательстве к насилиям и участии полиции в преступлениях, о «Союзе русского народа», {288} о репрессиях и жестоких мерах при взыскании недоимок в голодающих местностях.

Убийственные данные о 74 тыс. ссыльных и 2298 случаях смертной казни лиц ''гражданского'' состояния, приведенные Кропоткиным, фигурировали потом во всех либеральных газетах, широко пользовавшихся брошюрой.

Первое издание этой красной книжечки вышло 12 июля в количестве 35 тыс. экземпляров и разошлось в 5 дней; второе издание в 35 тыс. разошлось в 4 дня; третье в том же числе экземпляров — в 2 дня, а четвертое — в 6 дней. Таким образом, между 12 и 29 июля вышло пять изданий, и разошлось 140 тыс. экземпляров.

В статье «Россия в тюрьме» 3 июня «Daily News» писала: «50 лет тому назад Гладстон завоевал неумирающую признательность Италии, уважение Европы и одобрение соотечественников обличением перед всем миром ужасов, совершавшихся в неаполитанских тюрьмах. К этому его побуждала исключительно ненависть к жестокости, так как он не одобрял в то время стремлений и идеалов итальянских патриотов.

Англия не была связана с Италией никакими трактатами и не претендовала на вмешательство во внутренние дела ее. Ее голос был голосом зрителя, выражающего негодование на грубое варварство, совершающееся на его глазах. Ныне мы предаем гласности зверства, происходящие в стране, которая ищет нашей дружбы, нашего политического и экономического сотрудничества».

Далее следовало описание ужасов, происходящих в России, и в конце, говоря о слухах, что царь, покровитель черных сотен и вождь реакции, собирается посетить Англию, автор заявлял: «Если этикет международных отношений связывает языки политиков, то у нас остаются другие организации: наши церкви не медлили выполнением своего долга человечности, когда дело шло о Конго или Турции. Мы имеем учреждения для защиты интересов заключенных, и одно из них носит имя Говарда, который был другом заключенных всех европейских стран. Если ищут нашей дружбы, мы имеем право ставить условия, при которых она может быть заключена».

В статье от 7 июня та же газета писала: «Мы получили официальное уведомление из Петербурга и от президента Французской {289} республики, что царь посетит Англию на первой неделе августа. Мы глубоко сожалеем об этом решении.

Невежливо отказывать в гостеприимстве кому бы то ни было, но в данном случае надо сказать напрямик: по отношению к русскому деспоту свободный народ нашей страны не может выказать радушия».

И далее: «К таким посетителям, как король Испании, мы относимся благожелательно; в лице президента Французской республики мы чествовали высокоцивилизованную нацию. Мы не одобряем политических методов кайзера, но признаем в нем человека, который ведет свой народ по пути прогресса, в согласии с правосудием и законом. Но по отношению к царю наша страна не может иметь дружеских чувств. К несчастью, мы принуждены смотреть на будущего посетителя, как на безответственного вождя и главный источник самой жестокой и варварской системы преследования и репрессий».

И в то время, как агитация, враждебная царю, ширилась и захватывала все большее число организаций, русское правительство как будто умышленно подливало масла в огонь. В июне в Петербурге происходил суд над Лопухиным. Он кончился осуждением бывшего директора департамента полиции на 5 лет каторжных работ «за нарушение служебной тайны». «Да! я не мог молчать, зная двойственную роль Азефа», — говорил Лопухин на суде.

Воскрешение памяти провокатора, этого гнусного исчадия царского правительства, могло только усилить общее негодование против внутренней политики его.

Вторым обстоятельством, возбудившим общественное мнение против царя, явилось запрещение уже решенной поездки двухсот русских учителей и учительниц в Англию, в то время как в Лондоне и в других городах были уже сделаны все приготовления и немалые затраты для радушного приема их. Комнаты в отелях были наняты, экскурсии в разные города обеспечены и исчерпывающая программа предстоящих чествований и развлечений разработана и установлена.

В числе устроителей приема, кроме учительских организаций, были Фребелевское общество, дирекция Оксфордского университета, герцогиня Сутерланд и т. д. {290}

Предлогом для запрещения послужило участие П. А. Кропоткина и некоторых других эмигрантов.

Не Петр Алексеевич, а Софья Григорьевна Кропоткина действительно принимала горячее участие в организации приема. Русская ассигновка на расходы по проживанию в Лондоне равнялась всего 2 шиллингам в день на человека (!), и Софья Григорьевна предложила своим английским друзьям привлечь учительские организации Лондона к организации приема русских товарищей по профессии.

Неприязненное отношение к нашему автократу особенно подчеркивалось совершенно иным отношением к ожидаемому тогда приезду делегации Государственной Думы. Английская либеральная пресса превосходно знала, что 3-я Дума была результатом coup dйtat, плодом искаженного избирательного права, и не могла быть истинным выразителем воли русского народа, но все же — депутаты были избраны народом, и, как таковых, общественное мнение собиралось их приветствовать.

Престижу русского монарха не могли содействовать и тревожные корреспонденции из Финляндии. Они извещали, что 40 тыс. солдат будут сосредоточены в Финляндии для подкрепления руссификаторского натиска на эту страну. Дело шло об аннексии Выборгского уезда, и русское правительство запасалось военной силой, опасаясь, что может вспыхнуть восстание или всеобщая забастовка, подобная той, какая была в 1905 году.

Наконец, сыграло роль и разоблачение в июле в Париже провокатора Ландезена (Гартинга), как раз перед тем, когда, в виду ожидаемого приезда царя во Францию (в Шербург), правительство Французской республики собиралось наградить этого господина орденом Почетного Легиона!.. &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; {291}

=== ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Манифестация и протесты ===
По всей стране на собраниях различных союзов и организаций составлялись резкие резолюции против официального приема царя и вступления его на английскую почву; во всех городах созывались многолюдные митинги с целью протеста.

В Лондоне на конференции независимой рабочей партии, на которой присутствовали представители 92 организаций Лондона, Сюррей, Кента и Суссека, была принята резолюция, строго осуждавшая предполагаемое посещение короля Николаем II, и особому комитету было поручено организовать большую демонстрацию против этого визита.

На митинге железнодорожников в Батерси 620 членов от имени своей организации выразили решительный протест против этого посещения, так как считают русского царя морально ответственным за ужасные жестокости, которым ежедневно подвергаются его невинные подданные.

Члены рабочей партии вместе с различными организациями, стоящими вне ее, организовали демонстрацию протеста в Лондоне — в Гайд-парке.

Исполнительный комитет соц.-дем. партии в своей резолюции протеста клеймил тех, кто поддерживал приглашение монарха, запятнавшего себя кровью, и приглашал организовать митинги по всей Великобритании.

С целью подобного же протеста «Общество друзей русской свободы» устроило собрание в Caxton Hall 28 июня в Лондоне.

В Шеффильде на собрании 80 тыс. рудокопов и их жен, на вопрос оратора, будут ли они приветствовать человека, сославшего в Сибирь 70 тыс. политиков и умертвившего тысячи, — присутствующие ответили криками: «Нет! Нет!» {292}

«Daily News» от 8 июля, в отчете специального корреспондента о конгрессе трэд-юнионов в Ipswich, сообщает, что большинством 1039000 против 466 тыс. конгресс протестовал против того, что правительство заключает соглашения с иностранными державами, не узнав предварительно мнения страны, и поводом к этому вотуму были отношения к России и к царизму, запятнавшему себя кровью. Лига мира присоединилась к общему движению. Не отстали и различные церковные объединения (нонконформисты, баптисты и другие).

Епископ Hereford, пользующийся большим уважением, в проповеди, сказанной в Вестминстерском аббатстве, говорил, не называя имени, что в империи великого современного миропомазанника подданные отрываются от домашнего очага, осуждаются на пожизненную ссылку или гниют в тюрьмах без суда и без надежды на установление той разумной свободы и неприкосновенности личности, которые в Англии являются неотъемлемым правом каждого.

Резкие выпады против русского самодержца раздавались и в стенах парламента, а каким языком говорили газеты — можно видеть из одного запроса: «известно ли правительству, — спрашивал один депутат, — что некое издание призывало к убийству царя? и какие меры были приняты против этого издания?»

Перечень протестов можно бы продолжить, но и указанных примеров достаточно. Приведу лишь еще два.

Грандиозная демонстрация была организована 25 июля на Трафальгар-сквере.

На этой демонстрации присутствовала и я. До тех пор я еще никогда в жизни не бывала на больших народных манифестациях. Я представляла себе беспорядочное скопление людей и такую давку, которую не могли бы вынести мои нервы; однако все же решилась пойти.

Аладьин горячо убеждал меня выступить на трибуне и сказать хотя бы несколько слов. Но я не могла победить робость. Не говоря о полном отсутствии опыта, застенчивость, порожденная тюрьмой, совершенно сковывала меня. Я боялась толпы, боялась, что онемею от волнения, и опасалась за неполное знание языка. Тщетно Аладьин указывал мне, что это случай — единственный в своем роде: у меня не хватило решимости. {293}

Трафальгар-сквер представляет обширный четырехугольник, несколько углубленный сравнительно с широко раскинутой площадью, на которой он расположен. Никакой растительности на нем нет; вертикальные стенки углубления выложены камнем, а посередине стоит колонна-памятник Нельсона. На площади сквера было устроено 8 кафедр, с которых говорили ораторы-англичане; на одной выступал Феликс Волховский. У колонны Нельсона была воздвигнута высокая трибуна в форме усеченной пирамиды; с нее, между прочим, говорила одна женщина (фамилию я забыла). Не только ее голоса совершенно не было слышно, но никого и из ораторов-мужчин я не могла расслышать, хотя стояла недалеко. Слышали ли их ближайшие ряды публики — не знаю, но каждая речь сопровождалась аплодисментами. Зато, конечно, все хорошо слышали речь Аладьина. Это был настоящий рев, исключительный по своему громогласию. И никому не рукоплескали так, как ему. В его лице чествовали народного представителя — депутата 1-й Государственной Думы. Это была тенденциозная овация.

К моему удивлению, сомкнутой толпы совершенно не было, хотя число участников демонстрации было 15 тысяч; все время происходило непрерывное движение. Если около кафедр стояли тесные ряды слушателей, то остальная публика, быть может, от невозможности разобрать хоть одно слово, только дефилировала по всему пространству сквера. А быть может, таков обычай на митингах, происходящих на открытом воздухе. Я забыла сказать, что многочисленный отряд здоровенных, румяных городовых (бобби) стоял выстроившись вдоль одной из сторон сквера. Тут же перед ними развевались знамена разных организаций с резкими девизами и эпитетами, относящимися к царю, — вроде «убийца», с изображением руки, с пальцев которой капает кровь. Эта демонстрация была одна из самых грандиозных в Лондоне. Другая манифестация, захватившая несравненно большее число участников, носила совершенно особый характер. Она была организована английским духовенством.

1 июля в «Daily News» появилось воззвание восьми авторитетных лиц духовного звания. Во главе их стояла подпись известного оратора, баптистского священника Клиффорда. Инициаторы предлагали всем свободным церквам Англии посвятить воскресенье 11 июля молению в церквах о смягчении сердец тех, кто ответ-{294}ствен за дурное обращение с заключенными, и об утолении печали заключенных. Такой молитве должно было предшествовать описание условий русских тюрем.

Лондонское духовенство единодушно откликнулось на этот призыв.

В означенное воскресенье я отправилась вместе с С. Г. Кропоткиной в один из молитвенных домов баптистов, где должен был выступить Клиффорд. Вначале Клиффорд развернул библию и прочел главу о неопалимой купине, а потом взволнованным голосом произнес речь о внутреннем положении России и закончил возгласом: «Вознесем мольбу к господу, чтоб он послал России нового Моисея, который извел бы ее из пустыни рабства в обетованную страну свободы».

Затем, с брошюрой Кропоткина в красной обложке в руках, выступил доктор Невенсон. Шаг за шагом он изложил присутствующим содержание этой книжки, только что выпущенной в свет и еще не распространенной. Гул возгласов «For shame!» (позор!) каждый раз сопровождал убийственные цитаты о жертвах русского деспота.

Все закончилось общим пением гимна: «Спаси, господи, не троны, не короны, а народ свой!»

Присутствующих было человек семьсот, а церквей, в которых происходили подобные же манифестации, насчитывалось не менее ста.

Итак, 70 тысяч, а иные говорят — 100 тысяч, узнали о преступлениях Николая II и его правительства, задушивших русскую свободу.

Шум, поднятый общественными и профессиональными организациями, из которых я назвала лишь немногие, так отчетливо выразил мнение всей нации, что царю пришлось считаться с ним. Он не приехал в Лондон; он даже не высадился на остров Великобритании. Никакого официального приема или каких-либо торжеств не было.

Консервативный лагерь и его печать были, конечно, не из протестующих: Лондонский совет городской думы в свое время постановил поднести царю адрес в золотом ларчике. При этом, как писали газеты, произошел скандал, так как некоторые члены совета решительно отказались участвовать в этом подношении. {295}

Царь не сошел на берег Англии: русский посол сообщил городскому совету, что царь примет ларчик с адресом на борту императорской яхты «Штандарт», а не в Cowes (на острове Уайт), как предполагалось раньше.

Так кончилась эта история, оскорбительная для его императорского величества.

Свидание с королем Эдуардом имело характер родственного и произошло сначала на яхте императора, потом на яхте короля «Victoria and Albert», затем украдкой на берегу острова Уайт &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {296}

=== ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ ===

=== Город садов ===
Целый месяц я прожила в Гарден-сити — «городе садов», очень интересном местечке, по жел. дор. в часе езды от Лондона. Писатели, чиновники и пр., целый день занятые в Лондоне, живут в немалом числе в этом городке, отправляясь из него утром и возвращаясь вечером. Своеобразие городка заключается в том, что он принадлежит акционерной компании. Она купила большую территорию и начала строить небольшие двухэтажные коттеджи, но не сплошь один подле другого, как это бывает в обыкновенных городах. В Garden City каждый коттедж со всех сторон окружен свободным пространством, на котором может быть разведен садик, огород или оставлена лужайка &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. По английскому обычаю, плата за домики взимается понедельно, что очень удобно для людей небогатых; притом она ничтожна — всего несколько шиллингов в неделю &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;, и в каждый домик проведены вода и электричество.

Домики не только отдаются внаймы, но и продаются; однако, не навсегда, а на 99 лет, с правом передачи по наследству, не превышающим, однако, в общем означенного срока. По рекомендации мистрисс Соскис, голубоглазой, белокурой красавицы-англичанки, жены моего знакомого, я поселилась у одной старой девицы, суффражистки и вегетарианки, жившей в такого рода купленном домике. В нем было 5 комнат; в передней части ее земельного участка был разведен садик, так густо заросший высокими штокрозами и другими растениями, что моя фигура почти скрывалась среди этих цветов. Позади дома хозяйка разводила овощи в количестве, достаточном на целый год, принимая в расчет, что после картофеля садился топинамбур (земляная груша). Тут же росло несколько {297} кустов смородины, 2—3 яблони и, наконец, был лужок; на нем стояла большая клетка без дна, а в ней находились 2 курицы и петух. Когда они притаптывали траву, хозяйка переставляла клетку на другое место, а прежнее отдыхало, чтобы потом снова зазеленеть. Владелица домика и участка на 99 лет заплатила всего-навсего 200 фунтов стерлингов — на наши деньги около 2000 рублей. Она скопила эту сумму, живя много лет в качестве компаньонки в одной семье в Индии. Из 5 комнат — 3 она сдавала, и в доме делала решительно все сама — никогда наемная работница не переступала ее порога. Для жизни она прирабатывала, делая изящные вышивки на платьях, и при всем том каждый день успевала часа два посвящать чтению: все у нее выходило как-то легко и совершенно незаметно. По вечерам она отправлялась ежедневно на какой-нибудь митинг, и один из вечеров был посвящен танцам в собрании с общей руководительницей, а лет ей было, по меньшей мере, 50. За провизией она ездила на велосипеде, а стряпня (я столовалась у нее) совершалась на газе, в особенно устроенном судке, в котором готовилось три кушанья сразу. Хотя она была вегетарианка, но за обедом мне подавала мясо. Когда же вечером я входила в столовую, чтобы ужинать, я находила весь стол уставленным тарелочками и блюдцами. Чего-чего тут не было! На одном лежали яблочки, на другом — миндальные орехи, на третьем — салат, далее — помидоры, грецкие орехи и т. д. Я насчитывала до 12, с грустью созерцала то, что один знакомый доктор называл «Affennahrung» (пища обезьян) — и оставалась голодной. Наконец я не выдержала и скромно попросила хозяйку вместо этого множества яств оставлять мне от обеда маленький кусочек мяса.

В этом городке, имевшем не более 4000 жителей, существовало 3 общественных здания; одно, в котором происходили лекции, имело большую квадратную веранду с колоннами; она служила аудиторией на открытом воздухе по вечерам — при свете электричества. Лекция, на которой я присутствовала, показалась мне верхом нелепости; это было лечение на расстоянии, правда, не заклинаниями, но какими-то богословскими средствами. Другим зданием был молитвенный дом, служивший также разным общественным нуждам. Меня пригласили прочесть там доклад о Шлиссельбурге и о положении заключенных в русских тюрьмах. Когда я пришла, на скамьях сидели собравшиеся; на эстраде стояла небольшая кафедра, к которой вско-{298}ре подошел молодой человек; развернул библию и прочел из нее небольшой отрывок, после чего все присутствующие пропели гимн, в котором для моего уха необычайно звучали слова: «Спаси, господи, не троны, не короны, а народ свой». После этого я стала читать английский текст моего доклада. Публика, в особенности женщины, видимо, была взволнована; их особенно поразил факт, что Лаговский был заточен в крепость на пять лет без суда, а затем еще оставлен в ней на такой же срок. Многие подробности нашего заключения, напр., личные обыски и о том, что первое время мне не давали гребенки и я должна была остричь наголо волосы, вызывали общий возглас: «For shame!» (позор!) На другой день в местной газете, в отчете о докладе, было сказано, что в эту ночь многие из присутствовавших не могли спать; да сама я видела, что многие плакали, и потом в шутку говорила, что если бы вместо слез капало золото, то в тюрьмах не голодали бы.

Читала я бесплатно. Англичане если чему-нибудь сочувствуют, обыкновенно не ограничиваются платоническим отношением: несколько дам на другой же день стали говорить о том, чтобы организовать что-нибудь в пользу заключенных. Решили устроить базар русских кустарных изделий, с продажей кофе, шоколада и всяких сластей, которые должны были принести с собою инициаторы. Кустарные изделия были взяты у Софьи Григорьевны Кропоткиной, всегда имевшей большой запас кружев, вышивок, деревянных игрушек и пр. для подобных случаев. Любопытно, что базар с угощением был устроен в том же молитвенном доме, в котором я делала доклад. Торговля шла очень бойко; под стук чашек и ножей шли оживленные разговоры. Большая выручка была передана Софье Григорьевне.

Когда я говорила о моей хозяйке-суффражистке с ее благоустроенным садиком, огородом и домашним хозяйством, я забыла упомянуть, в виде контраста, как жила в этом «городе садов» Фанни Кравчинская. Когда в первый раз я подошла к калитке в ограде ее участка, я невольно улыбнулась, увидав многознаменательную, весьма всем нам родную, надпись «Обломовка». Было и смешно, и грустно, что состояние ее территории совершенно оправдывало ее название: не виднелось ни единого цветочка, не зеленел ни один кустик, и если у переднего фасада еще была травка, то позади дома были посеяны не семена растений, а жестяные банки из-под {299} консервов и осколки битой посуды. Внутри, конечно, было чисто, и коттедж был уютный и удобный, с водой, ванной, электричеством, двухэтажный, с просторной кухнею, а недельная плата была шиллинга 3—3½. Фанни жила без прислуги, но, видимо, питала отвращение к работе в саду.

Как курьез, упомяну о том, что со мной случилось по дороге в этот город. Я ехала одна и немного трусила, так как по пути была пересадка. На этой станции, быть может, видя мой растерянный вид, ко мне подошел англичанин средних лет, с лицом довольно невзрачным и для британца нехарактерным, в костюме довольно потертом; подошел и предложил свои услуги перенести багаж и посадить в поезд. Верно, он угадал во мне иностранку, и, быть может, даже русскую. Но я подумала — наверное, шпион; поблагодарила и отказалась от услуг. Через несколько минут на платформе он снова приближается и опять что-то говорит мне. Тут уже я вполне убеждаюсь: шпион. По прибытии на место — я иду, и он идет; я к «Обломовке», и он к «Обломовке»; затем направляется куда-то дальше, ну, как же не шпион! Об этом инциденте я предупреждаю Фанни, и наутро мы производим расследование; и как же мы смеялись, когда Фанни распознала в шпионе одного из своих соседей, англичанина, хорошо ей известного. Смеялся и он, когда ему рассказали, почему я очень нелюбезно отклонила его услуги.

В Garden City я прожила месяц. Каждый день я читала вслух по-английски моей хозяйке, а гуляя с мистрисс Соскис, которая проводила лето тут же, говорила исключительно на том же языке и таким образом могла совершенствоваться в нем.

Мы, русские, имеем предрассудок против английского языка: его звуки кажутся нам негармоничными, он нам не нравится; но мне два раза пришлось слышать английскую речь, которая была настоящей музыкой: в первый раз, в ссылке в Нёноксе, я слышала чтение вслух княжны Дондуковой-Корсаковой, а в этом городке однажды мистрисс Соскис читала вслух своим детям сказку, и это чтение было восхитительно: оно походило на нежное щебетание птички. Каждый вечер я выходила на небольшую городскую площадь, где ежедневно происходили немноголюдные митинги — человек в 30—35. Всего чаще выступала молодая суффражистка. Но о ней и вообще о женском движении в Англии, как я наблюдала его, находясь там, у меня есть отдельная статья &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {300}

=== ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ ===

=== У Макдональдов ===
После митинга 23 июня я выступала на двух русских митингах. Один происходил в зале английских социал-демократов — Schort Ditch; другой — в беднейшем квартале Лондона Уайт-Чепель, где ютится русское еврейство. На первом присутствовало около тысячи человек, на втором — вероятно, не меньше. Великое множество женщин явилось на этот митинг с детьми, вплоть до младенцев, и это привело меня в дурное настроение. Устроителем был эмигрант Теплов, живший в этой части города и державший бесплатную русскую библиотеку. Он показал публике световые картины Шлиссельбургской крепости, тюремных зданий, огородов и т. д., которые я привезла с собою.

После этих митингов я уехала в Garden City — город садов, а вернувшись, отправилась в Питерсфильд, по предложению Маевского, брата Е. Переверзевой, с которой я была знакома по архангельской ссылке. В этом городе существовала образцовая школа с толстовским налетом и применением физического труда. У моего «импрессарио», как я в шутку называла Маевского, там жила знакомая, сын которой учился в этой школе, славившейся по всей Англии. Директор, известный, опытный педагог, применял, как это ни странно для русских понятий, телесное наказание, и меня уверяли, что воспитанники не только не возмущались, но и ценили это наказание. Правда, оно было скорее символическим, применялось своеобразным образом и в самых крайних случаях: директор призывал виновного в свой кабинет и там ударял его три раза палкой по спине.

В денежном отношении тамошнее английское выступление дало какой-то пустяк — городок был маленький, а дама, взявшаяся {301} устроить собрание, плохо организовала его: публики было мало, а половина сбора пошла на расходы.

Там со мной произошло смешное происшествие. Останавливалась я вместе со своим «импрессарио» у его приятельницы, о которой он говорил, что она потеряла мужа. В ее квартире, идя по коридору, я ошиблась дверью и, думая войти в свою комнату, отворила совершенно другую и отпрянула в испуге. Там на большой кровати, под периной вместо одеяла, с грудой подушек в изголовья лежал старый человек в одном белье, с белым колпаком на голове.

Совершенно дикая мысль в духе мрачных сцен диккенсовских романов поразила мое воображение. Подойдя к «импрессарио», я шепотом произнесла:

— Он жив.

— Кто? — спросил он, сделав круглые глаза.

— Муж нашей хозяйки.

Я вообразила, что этот муж умер фиктивно, лишь для внешнего мира, и хозяйка по каким-то соображениям держит его втайне от всех, в полном уединении. Без всякой улыбки над моими соображениями «импрессарио» ответил:

— У хозяйки есть жилец, который болен.

Так пали мои фантастические представления в диккенсовском стиле.

В ноябре меня пригласили сделать доклад в О-ве фабианцев. На этом собрании председательствовал Эйльмер Мод, переводчик Толстого; рядом с ним на трибуне сидел Бернард Шоу. Э. Мод сказал вступительное слово, в котором, вероятно, в виду моего долгого заточения, сказал, что на всем земном шаре я самая замечательная женщина, а во время моего доклада вытирал слезы. Аудитория — 700 человек, — по моему наблюдению, по возрасту была однороднее и моложе всех прежних и показалась мне менее отзывчивой. Бернард Шоу после доклада произнес речь, в которой говорил, что единственное средство обуздать русское правительство в его реакционной внутренней политике — отказывать ему в заключении займов. Среди публики вместе с Мальмберг присутствовал Карпович, находившийся тогда в настроении, таком враждебном революции и социализму, что я перестала бывать у него. Но мой рассказ расшевелил его и, по словам его спутницы, заставил {302} плакать. Быть может, это было в том месте доклада, где я говорила о его появлении в Шлиссельбурге, когда после 13 лет, прожитых без притока новых людей, он принес нам радостную весть о том, что вся Россия находится в брожении и что через пять лет будет революция

Обычная входная плата на митингах в Англии ничтожна — всего 6 пенсов, так что все мои выступления (считая и 700 рублей с первого) дали только 2000 рублей, что в сравнении со щедростью русских жертвователей в пользу политического Красного Креста было суммой очень малой.

Три раза я была на так наз. «at home» — митингах на дому. В первый раз Софья Григорьевна повела меня к одной из своих хороших знакомых, кажется, члену ее комитета. Доклад делала Софья Григорьевна, я не выступала, а она говорила о положении ссыльных в Сибири. Входной платы не было, но по окончании доклада давали, кто сколько хочет. Присутствовали исключительно дамы, в количестве не более 15; собрано было 25 фунт. стерл. В другой раз я отправилась с кем-то к лэди Кавендиш, занимающей высокое положение в обществе. Ее муж, занимавший в Ирландии пост, соответствующий нашим министрам &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, был в 1882 г. убит гомрулистами в Дублине &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. В небольшой, но богатой комнате собралось человек 30, преимущественно женщин. На некоторых из них было необычайное количество бриллиантов, они сияли на руках, на шее, в ушах и на волосах. Доклад делала молодая женщина, жена пастора, с которым она провела несколько лет в западноафриканских колониях и приехала оттуда со специальной целью агитировать против чудовищной эксплуатации туземцев на каучуковых плантациях. Об этой эксплуатации она и рассказывала.

Третий случай был самый интересный. Мальмберг передала мне от Макдональдса пригласительный билет к ним на «at home».

— Но сначала зайдемте в ресторан, — сказала она.

— Зачем же? — спросила я, думая о русском хлебосольстве. — Ведь мы идем в гости! {303}

Пойти, поесть все же пришлось, потому что, оказывается, этого рода собрания не составляют приглашения в гости, и на них никакого угощения не полагается. Мы пришли в небольшую квартиру с тесноватыми комнатами. Направо от передней, в маленькой комнатушке, все приходящие сваливали в одну кучу верхнее платье и шляпы. Промелькнула женщина лет 30, в ситцевом платье, довольно небрежно причесанная, о которой Мальмберг сказала, что это хозяйка. Мы вошли в приемную; несколько стульев по стенам составляли все убранство. Народу собралось уже довольно много, и все новые и новые лица входили в комнату; скоро все стояли, можно сказать, плечо к плечу. Сидеть было бы невозможно, да и стульев для этого не хватило бы. Тут были всевозможные нации: англичане, шотландцы, ирландцы, немцы, русские, финляндцы и индусы; костюмы были самые разнообразные: одни из дам были в обыкновенных платьях, другие в каких-то накидках, а третьи — декольте. Хозяин отсутствовал: он был на каком-то заседании парламента; хозяйка оставалась невидима. Но вот она стремительно вбежала с лампой, так как стало уже темно. Не прошло и нескольких минут, как поднялся столб копоти, и мистрисс Макдональд опять откуда-то вынырнула и унесла лампу, чтобы обрезать фитиль. Никто никого не занимал, и хозяйка менее всех. Общего разговора не было. Каждый сам себя занимал, разговаривая со знакомыми, если они у него были. Примерно через час два очень высоких желтых индуса вошли с небольшими подносами. У одного на подносе стояла корзиночка с мелким печеньем; у другого — откупоренная бутылка лимонада и 2—3 стаканчика. Они обошли публику, которая, однако, не воспользовалась угощением. Явился хозяин, довольно высокий, хорошо сложенный резкий брюнет, оживленный и с виду жизнерадостный, и обменялся кое с кем рукопожатием.

Когда все уже достаточно наговорились, кто-то захлопал в ладоши, другие подхватили, и, должно быть, таков уж был обычай, все сейчас же отступили к стенам комнаты, оставив в середине свободное пространство. У четвертой стены, где были окна, встал высокий пожилой мужчина — это был лорд Мильнер, премьер-министр южно-африканских колоний, прежних бурских республик Каплэнд и Наталь. В то время в парламенте шел вопрос об избирательном праве и местном законодательстве, причем чернокожие {304} туземцы были, если это было возможно, еще более обездолены. И он явился, чтобы защищать, ''как он сказал'', везде — в официальных учреждениях и в частных кругах — права чернокожих. Он указывал, что неравноправие сеет рознь и в будущем грозит опасными осложнениями. В то время, как он говорил о чернокожих, одна из присутствующих, быть может, сама мистрисс Макдональд, при поддержке других женщин, прервала оратора: «О черных хлопочете, — раздался крик, — а у себя женщинам прав не даете!?». «Когда же женщины будут у нас равноправны?!» и т. д. После речи Мильнера публика опять смешалась, и все заговорили между собой. Я устала стоять и в смежной маленькой комнате села на стул. Ко мне подошел Макдональд и, поговорив, уступил место Мильнеру, который стал расспрашивать о России. Между прочим, он спросил:

— Есть ли правосудие в России?

Я, конечно, ответила:

— Нет! так как суд находится под давлением правительства, и приговоры по политическим, а нередко и по другим делам предрешаются свыше.

Потом он стал расспрашивать о жизни в Шлиссельбургской крепости, о политической борьбе, в которой я принимала участие. Смотря мне в глаза, он спросил:

— Ваше участие было моральное или физическое?

Я поняла этот вопрос в том смысле — принимала ли я участие в непосредственном ''выполнении'' террористических актов, о которых шла речь, и, не будучи подготовлена к вопросу, ответила — «моральное», что до сих пор вызывает во мне смущение. Разве можно назвать лишь моральным участием то, что происходило в моей квартире у Вознесенского моста в ночь на 1 марта 1881 года?!

Вечер кончился тем, что, подозвав Мальмберг, я предложила идти домой и по обычаю, характерному для таких случаев, мы, не говоря ни слова, не прощаясь с хозяевами, выскользнули из комнаты, разыскали не без труда свое платье и вышли. Так делали и все другие. {305}

=== ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ ===

=== Парки. — Прогулки ===
Живя в Лондоне в течение 6—7 месяцев, я обогатилась впечатлениями не только общественно-политическими, но и бытовыми; достаточно насмотрелась и на своеобразную английскую природу. Кое о чем я уже рассказала, а теперь взять хоть английские парки — таких решительно нигде нет. Гайд-парк так велик, что в нем, среди города с шестимиллионным населением, нет ни малейшего постороннего шума. Деревья, высокие и могучие, расположены на большом расстоянии друг от друга, так что каждая крона развивается во всю свою мощь, чему особенно способствует влажный островной климат страны. Обширные лужайки с прекрасным газоном отданы в полное распоряжение посетителей: на них постоянно видишь группы женщин, детей и мужчин; одни рукодельничают, другие играют, лежат, отдыхая, или спят; закусывают, бросая бумагу из-под припасов, и сторожа потом ходят, вооруженные палками с железным наконечником, и протыкают лоскутки бумаги, чтобы сбросить в корзины. Когда трава помята и вытоптана, участок заграждается проволокой, и зелень возрождается. Никаких полицейских предписаний и запретов не существует, и рабочий здесь — хозяин.

Как-то раз я попала в Гайд-парк в воскресенье. В разных местах на лужайках виднелись небольшие трибуны — лесенка, а наверху площадка для оратора; при каждой прибито объявление о той или другой теме: «Протекционизм»; «Армия спасения»; «Свобода торговли»; разные политические и религиозные объявления; выступления против социализма и за него и т. д.

На одну из свободных трибун взошла пришедшая со мной финляндская активистка Мальмберг, чтобы сделать доклад о русси-{306}фикаторской политике нашего правительства в Финляндии. В то время она закончила объезд ряда городов с докладом на эту тему и на тему женское движение в Финляндии. К слову сказать, меня поразила сжатость докладов, о которых она мне рассказывала. Она говорила, что ее доклад о женском движении в Финляндии занимает всего полчаса; а затем ей ставят вопросы — и она отвечает.

— Что же можно сказать в полчаса? — недоверчиво спрашивала я.

— Все, что надо, — отвечала она и дала мне рукописный текст доклада.

Действительно, он не мог занять более получаса и при всей сжатости был насыщен содержанием. Это была полная противоположность той расплывчатости, какой отличаются речи русских.

На этот раз в Гайд-парке ее аудитория состояла из 4—5 человек, и, сказать правду, слушатели были так мало подготовлены, что один задал вопрос: где находится Финляндия?

Я не имела возможности произвести наблюдение, были ли более многочисленны слушатели у других ораторов. В тот час около них было пустовато.

Кроме Гайд-парка, я любовалась, проездом, другим прекрасным парком из буковых деревьев &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. С кем-то из знакомых и племянницей я ездила в один из подгородных королевских дворцов. Он ни в каком отношении не был для меня интересен, если не считать очень просторного, но совершенно обыкновенного луга вблизи его. Ни архитектура дворца, ни картины и внутреннее убранство его не производили впечатления. Возвращались мы уже вечером на верхней площадке империала. В одном месте он шел вдоль буковой рощи. Деревья стояли высокие, сильные, темной мрачной стеной, и это море зелени в вечернем сумраке давало необыкновенное удовольствие глазу.

С одним знакомым мы ездили еще в Ричмонд, по жел. дор. часах в полутора-двух от Лондона. Там было очаровательно, как нигде: холмистая местность, прекрасная, свежая растительность и река, по которой мы сделали прогулку, взяв лодку. Наш спутник, молодой эмигрант бело-розового типа, имел с собой целую кор-{307}зину всевозможных припасов, и в уютном уголке на берегу реки мы устроили настоящий пикник. День был чудный, но, несмотря на безоблачное небо и яркое июльское солнце, благодаря множеству зелени и близости реки совсем не было жарко: дышалось легко, свободно и, что так редко бывает, — радостно. В этот день, который был воскресным, десятки тысяч лондонцев отправлялись в Ричмонд: громадные поезда отходили каждые 5 минут, и каждый раз всем было место, ни один пассажир не стоял в коридоре, ни один лишний человек не просил потесниться тех, кто уже занимал место. По приходе поезда в Ричмонд — моментально, без всякой сутолоки и толкотни, все содержимое вагонов как-то легко опоражнивалось, рассыпаясь во все стороны. Кругом был такой простор, как в парке, так и на берегах реки, что можно было гулять, не встречаясь, ни с кем, или сидеть на берегу без всякого назойливого соседства.

Однажды я возвращалась из Гайд-парка вместе с племянницей и неожиданно натолкнулась на необычную для нас, русских, интересную сцену.

Вместо того, чтобы описывать ее теперь, в 1928 году, я приведу лучше свое письмо к родным, относящееся к этому времени, — в нем бытовая картинка описывается под свежим впечатлением.

«Дорогая Наташа, Лиденька и тетя!

Пишу всем вам соборное послание. Я получила ваше письмо и прошу извинения, что редко пишу. Все мои приключения было бы долго описывать и невозможно в одном письме рассказать, но я довольна пребыванием здесь, хотя розы на щеках увяли и часто уже начинаю сердиться на разные пустяки, игнорируемые в спокойном состоянии. Теперь ко мне в гости приехала Верочка. Гонорар за мои вещи в сборнике «Под сводами» позволил эту роскошь, и она вчера уже делала экскурсии по осмотру Лондона. Насмешила ужасно. «Ну, что вы с Маевским успели осмотреть сегодня?» — ''«Шесть музеев!!!»'' — Я говорю: «Ну, это, как Кисляков в тургеневской „Нови“, — в один месяц 200 городов объехал!»

Интересные здесь люди и интересная здешняя свобода. Даже на улицах постоянно наталкиваешься на митинги: третьего дня вечером, гуляя, наткнулась на митинг против социализма. Какой-то {308} артист, порядочно наклюкавшийся в соседнем кабачке, неистово убеждал толпу, что не труд, а капитал создает доход. В другой вечер слышится пение — думаем: Армия спасения. Но нет: среди толпы стоит орган &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, и на нем один играет, а человек сто с книжками поют гимны. Услужливый господин подал мне свою и указал следующий No. Выступила хорошенькая девушка и прелестным голосом запела; после каждого куплета пел хор две строчки. И я пела с ними. Слова показались мне знаменательными, сильными. Голос пел: «Сейте днем и сейте в полунощи! Семя взойдет! Сейте сильные, сейте и слабые. Все даст свои всходы. Сейте в горести, сейте и в радости! Жатва придет! Сейте на почву благодатную, но сейте и на камень — все даст свой плод!»

Я была усталая и еле тащилась; недовольство было в душе моей… Но эти чудные слова были, как живая вода, и я воспрянула духом. Да! сейте в печали и сейте в радости! Сейте могучие, сейте бессильные — семя взойдет! Посмотрела книжку: вселенская церковь; евангелисты (секта). И захотелось приобрести книжку и перевести гимн.

А фонарь у органа горел, и его свечи лили свет, смешивавшийся с наступавшими сумерками.

{{right|Целую вас. Ваша ''Верочка''&quot;. {309}}}

=== ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ ===

=== Парижский комитет ===
Ноябрь и декабрь в Лондоне отвратительны: сырость и туманы, белые, желтые, а потом черные, непрерывны. Они так густы, что пешеходы иногда не могут найти свою улицу или свой дом и принуждены ночевать в гостинице. Целыми днями приходится топить каменным углем камин, чтобы избавиться от пронизывающей влажности воздуха.

В один из этих сквернейших туманно-грязных дней ко мне пришел промокший и продрогший Феликс Волховский. Какой он был изможденный, унылый, одинокий… Право, нельзя было без грусти смотреть на его желтое лицо и согбенную, сиротливую фигуру…

В то время я подводила в уме итоги своего пребывания в Англии.

В смысле личном я обогатилась опытом, наблюдениями и впечатлениями, как ни в одной стране, и могла быть вполне довольна.

В общественном отношении я была свидетельницей широкого либерального движения против царизма и личности самого царя. Митинги, на которых я выступала, были удачны и приобрели мне много друзей, связь с которыми продолжалась до моего отъезда в Россию. В денежном отношении, считая входную плату на митингах и все пожертвования (напр. 200 руб. на постройку домика для женщин, которые выходили из Мальцевской тюрьмы, — без чего их не выпускали), я собрала тысячи полторы рублей. Это, конечно, немного, и, вероятно, сумма была бы гораздо больше, если бы я вошла в сношения с воинствующими суффражистками. Но С. Г. Кропоткина отсоветовала мне это. Дионео тоже относился крайне отрицательно к ним, и меня познакомили только с почтен-{310}ной г-жой Деонард, стоявшей во главе того женского объединения, которое требовало ''всеобщего'' избирательного права, тогда как г-жа Панкхёрст и ее талантливая дочь требовали только распространения на женщин существовавшего тогда избирательного права мужчин, обусловленного платежом прямых налогов.

Была возможность объехать главные города Шотландии с одной дамой, предлагавшей сопутствовать мне и устраивать митинги для меня. Но и это пришлось отклонить по совету Софьи Григорьевны.

Оставался один ресурс — митинги «at home». Феликс Волховский за два года перед тем настаивал именно на этого рода собраниях, и при его круге знакомых это было возможно. Но теперь, когда я спросила об этом, он напрямик сказал, что слишком плохо чувствует себя, чтобы взяться за их организацию. Да и я сама видела, что это ему уже не под силу.

Тогда, взвесив все, я решила оставить Англию и уехала в Париж. Там вскоре я получила от сестры Лидии Николаевны Стахевич письмо из Петербурга. К нему была приложена копия письма из Алгачей от середины октября. Пересылая его, сестра писала: «Горя везде много, но в Алгачах его сверх меры».

19 лет тому назад, как ни привыкли мы к безобразиям жизни, это письмо взволновало и потрясло меня: над ним я плакала. И теперь, когда я колебалась, дать ли изложение его или поместить подлинник целиком, и вновь от начала до конца перечитала, я снова пережила такое острое огорчение, как будто все описанное происходило сейчас и дело шло не о незнакомых мне людях, а о близких, родных братьях. Если бы условия в Алгачинской тюрьме в далекой Сибири походили на условия заточения в Шлиссельбурге, быть может, я не отнеслась бы так горячо к положению алгачинцев. Но это был ''новый'' род страданий, не испытанный мною, и оно возбудило такое жгучее чувство, что все, лично пережитое в прошлом, отодвинулось куда-то вдаль.

Привожу это письмо без изменений (кроме старой орфографии). Читатель не пожалеет.

«В Алгачах находится до 660 заключенных. Из них политических до 200 ч.; большая часть (до 130) политических подавали прошение о помиловании. Всего мест в тюрьме на 297 чел., поэтому переполнение чрезвычайное; в некоторых камерах сидят по 30, 40, 50 ч.; {311} одно время в камере № 3 (2 корпуса) сидело 65 чел. В каждой камере имеется 17 мест, следовательно, людей против комплекта с лишком вдвое более. Недостает одежды, постельных принадлежностей, недостает мест для спанья. Ночью в нашем хлеве заняты нары, пол под нарами, проходы между нарами вплоть до самой традиционной параши. Вонь держится не только ночью, но и днем, ибо из 24 часов в сутки камера открыта только на один час. Днем сидеть негде: на нарах мест нет. Лезешь под нары, а с них сыплется всякая дрянь, до паразитов включительно. Пищу принимаем в той же камере, причем мест на нарах опять-таки не хватает: одни сидят на полу, другие теснятся у коек. По полу нельзя пройти — тесно, ночью, вставая, всегда рискуешь разбудить товарища, даже если встаешь осторожно. Проспав ночь, встаешь в грязном белье. Баня и прачечная безобразны. Белья по одной паре на человека, моют один раз в неделю без мыла. Баня приспособлена человек на 10, в ней до 5 ряшек; мыться с удобствами может 5—6 чел., но не 60 — не 70, как водят нас. Это происходит один раз в месяц, ведут в баню две камеры вместе. Когда войдешь в баню, то прежде всего ставишь себе вопрос: как и где раздеться? Но вопрос тщетный — нет места, нет свободных скамеек, их едва хватает человек на 10. Войдут в баню и стоят; человек 10 с трудом моются, прочие жмутся у входа, ожидая очереди. В толпе душно и тесно, наклониться нельзя. Некоторые товарищи предпочитают совсем не ходить в баню, и — надо правду сказать — не много от этого проигрывают. Вследствие тесноты в камерах невозможны никакие занятия: шум и толкотня, неизбежные при тесноте, расстраивают нервы, да и сесть негде, — под нарами же темно. Б-ка здесь есть, но хранится у начальника конвойной команды; книг для чтения и учебников из нее не выдают; среди арестантов обращается всего лишь несколько книг, спрятанных во время oно — от погромов; передача книг с воли не в авантаже. Одежда плохая, обувишка — безобразная: стоптанные, изодранные коты, большею частью те, в которых прибывают из централок Европ. России. У многих нет постельных принадлежностей; и люди (главным образом лежащие под нарами) валяются на голом полу. Но едва ли не самым большим горем является недостаток питания. Пищу выдают один раз в день (обед); дают суп или щи с 13 зол. мяса, не всегда доброкачественного. Картофельный суп — голая {312} вода, да и того дают маленький черпачок на человека; через день дают кашу по ''две столовых ложки'' на человека; хлеба в течение лета выдавали по 2,5, с первого же октября стали выдавать 2,25 ф. Эта экономия объясняется следующим: прежде на зиму усиливали порцию мяса, почему и сбавили ¼ ф. хлеба; затем доброе начальство порадело — мясную порцию повышать перестали, а сбавка хлеба — так и осталась. Те, кто не имеет средств покупать хлеб, хронически голодают; но и те, что не без средств, живут немного лучше. Выписка дозволена на 3 р. в месяц (говорят, что с ноября будет 5 руб.); продукты очень дороги, так что, выписав кое-какие вещи, необходимые в тюремной жизни: тетрадку, карандаш, доску, грифель, мыло, марки и т. п., на съестные припасы остается очень мало. Сахар здесь стоит 22 коп. фунт, так что чай пьют большинство с хлебом, с сахаром — незначительное [число], да и то не всегда. Кипяток здесь не догревают, и дают теплую воду, которую приходится догревать самим. Кто сможет купить самовар и углей, тот пьет чай, неимущие пьют сырую воду. Одиночных камер нет, и нервнобольные принуждены довольствоваться бромом и сидеть в общих камерах. Неудивительно, что % смертности здесь достигает значительной высоты. На зиму заготовлено около 60 могил, очевидно, с расчетом на чрезвычайную смертность. Денежная корреспонденция задерживается по целым м-цам, всегда стараются выдавать квитанции после выписки, чтобы лишить возможности произвести выписку в данном месяце. Простые письма почти никогда не доходят, заказные — с сильным запозданием. Управление тюрьмой возложено на старшего надзирателя Баженова, и начальник существует скорее для формы, в тюрьму не ходит, хотя каждый праздник посещает тюремную церковь, на тюремном же дворе интересуется только бочками (здесь имеется бондарная мастерская). Порядки здесь таковы, что никогда толку не добьешься. Обращение вообще крайне грубое, тыканье часто сопровождается матюгами. Надзирателям предоставлена чрезвычайная власть — сажать заключенных в карцер. Не понравился арестант надзирателю — придирается; не выдержал, ответил — забирай халат, иди в карцер. Ослушники подвергаются беспощадному избиению кулаками и прикладами. При высоком % заболевания особый интерес представляет больница, но о ней лучше не говорить, ибо она обставлена здесь безобразно. Разре-{313}шается писать два письма в месяц, причем письма пишут в дежурке, каждому корпусу дается два дня в неделю, пишут на одном столе, двумя ручками, никуда не годными чернилами, так что в день хорошему писцу можно написать с десяток писем, а у нас есть такие грамотеи, что одно письмо еле-еле напишут до обеда. Поэтому от писания писем некоторым невольно приходится отказываться, — к тому же здесь пишут и прошения. На прошения здесь мало обращают внимания, и часто об одной просьбе приходится писать несколько раз, ''хотя копейка на лист бумаги некоторым достается путем голодания''. Кончившие срок ношения цепей не расковываются по нескольку месяцев, так, напр., прибывшие из Московской центральной тюрьмы, несмотря на перевод в разряд исправляющихся еще в Москве, до сих пор (средина октября) ходят в цепях; многие из них уже несколько месяцев должны бы быть отправлены в вольные команды. По прибытии на место нам объявили, что здесь разницы между политическими и уголовными нет, на прииски и в команду, однако же, никого из политических не пускают. Окончившие срок каторги по нескольку месяцев ждут отправки в волость; на вопросы начальству получают ответ: „бумаг не пришло“. В конце сентября был здесь нач. гл. тюр. правления с инспектором. Когда один из заключенных заявил последнему о тесноте, тот ответил: „Знаю и без тебя“. На заявление об улучшении пищи инспектор закричал: „Врешь, врешь! Пища очень хорошая: не улучшится она, а ухудшится. Я уже пробовал ее“… Это было часов в 9 утра, так что сомнительно, чтобы г. инспектор мог пробовать пищу, кстати хорошенько заправленную салом (для показа). Впрочем, в ''этот'' день (экстренно) была сварена каша, заправленная салом, так что обед действительно был сносным. В таких-то условиях приходится отбывать срок борцам за свободу, тем, которым по 10—12 лет и даже вечная каторга. Своими силами, отчасти благодаря помиловцам-хулиганам, отчасти благодаря общему положению дел, мы не в состоянии улучшить своего положения; ''пока возлагаем свои надежды на общество; может быть, в нем еще найдется сила, способная смягчить наше положение. Может быть, русская и иностранная пресса найдут нужным осветить вопрос о положении алгачинских узников; может быть, члены Гос. Думы найдут'' {314} ''нужным — запросят кое-кого об условиях жизни в нашем мертвом доме&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;''. М. К.».

«15 сентября 1909. Здравствуйте, сестрица! Шлю привет всем братьям. Кланяются Вам мои товарищи, знакомые Вам — Яковлев, Кириллов, Захаров, Соколов, Жуков и Журавлев. Мы находимся в Алгачинской тюрьме Нерчинской каторги. Пришли сюда 11 августа и с тех пор теперь ''только удалось занять 1 коп. на покупку конверта и бумаги''; положение критическое! Во внетюремный разряд нас, политических, пока не пускают; не знаю, как будет дальше. Прошу вас, дорогая сестрица, пришлите мне, пожалуйста, мои вещи и книги, оставшиеся в Шлиссельбургской крепости (если Вы получили их оттуда). Если в моих вещах нету волосяной подушки, то пришлите из своих какую-нибудь маленькую, потому что приходится спать на полу, среди камеры, без подушки и без одеяла. На нарах, и под нарами, и на полу все полно. Затем прошу Вас, мои дорогие братья и сестры, ''ради истины, добра и братства''&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;'', помогите мне в тяжелую минуту!'' пришлите мне, пожалуйста, несколько денег, ибо я сижу полуголодный, так как нам дают только 1 раз в сутки немного так называемого супу, и этого не хватает, так как варят его на 650 человек в том самом котле, в котором варили раньше на 350 чел. Так пришлите, пожалуйста, как можно скорее переводом как-нибудь. Сообщите также начальнику Шлиссельбургской крепости мой адрес и начальнику пересыльной тюрьмы Аракчееву, так чтобы выслали — первый 1 руб. 40 коп., а второй — 5 руб. Адрес — Забайкальская область. Алгачинская тюрьма. До свидания! ''Я озяб и весь дрожу''. И. С.».

Что было делать? Что предпринять? Слышать — и не откликнуться; знать — и остаться, сложа руки? Нет, я не могла. Целую неделю я ходила, как потерянная, и мучилась бесплодно, обдумывая, как и чем помочь.

— Вера, начните собирать ежемесячно взносы, — говорила мне Вера Самойловна Гоц.

Старое, испытанное средство! Я не верила в него. Мы — не немцы: те еженедельными или ежемесячными ничтожными взносами в какие-нибудь 10 пфеннигов или крейцеров могли создать большие {315} капиталы профессиональных и партийных касс. И это благодаря дисциплине, аккуратности и добросовестному отношению к раз принятому обязательству. А у нас — дать одновременно 10—25, даже 100 рублей могут; а из месяца в месяц вносить по рублю или полтиннику — охоты хватит на два-три месяца, а, затем начнутся проволочки, недоимки, которые, в конце концов, становятся неоплатными.

…Наступило 31 декабря — канун, нового года. Человек 7—8 друзей и хороших знакомых собрались в одном доме по исконному обычаю встретить его.

Мысль об Алгачах лежала камнем на душе, а письмо всегда оставалось при мне. Удрученная, я не могла не поделиться с друзьями тем, что мучило меня, и прочла письмо. Все были подавлены, угнетены. Тогда я сказала: «Вот лист бумаги; пусть каждый напишет на нем свою фамилию и размер суммы, которую обязуется давать каждый месяц. Я прошу не стесняться величиной взноса, но, раз обещав, не нарушать обещания. Только при этом условии помощь может иметь смысл».

На листе оказалось 300 франков, и это укрепило меня на дальнейшие усилия.

Посоветовавшись с В. Гоц, мы пригласили трех превосходных людей: эмигранта Д. Аитова, докторессу Софью Львовну Шейнис — одну из самых энергичных деятельниц эмигрантской кассы в Париже — и М. Гольдсмит, которую я знала еще ребенком, и предложили им основать комитет помощи политическим каторжанам. Согласившись между собой об основных принципах будущей деятельности, мы принялись за дело: сумма взносов их усилиями тотчас удвоилась. Я написала устав, в котором было всего 7 параграфов &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;; он был принят, я выбрана председательницей, Аитов — казначеем, и я же секретарем, на которого должна была лечь вся работа по заведению связей и сношений с Россией и заграницей, организация проведения денег в тюрьмы, собирание сведений о тюрьмах и т. д.

Первый параграф гласил: «1) общество помощи политическим каторжанам в России — беспартийно и, стоя на гуманитарной точке зрения, оказывает помощь без различия вероисповеданий и национальности; 2) смотря по размерам имеющихся средств, об-во берет {316} на свое попечение 1, 2, 3 или более каторжных тюрем и дает им правильную ежемесячную субсидию определенного размера».

Мы придавали особенное значение регулярности и определенности размеров нашей помощи, чтобы каждая тюрьма знала, на что она может рассчитывать. На большие тюрьмы ассигновка обыкновенно равнялась 100 р. в месяц, и, насколько было возможно, деньги должны были поступать в распоряжение тюремных коллективов.

Остальные параграфы, говорившие о средствах общества &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, приеме членов, автономных группах, сочувствующих нашим целям, и т. д., не отличаются от обыкновенных правил этого рода организаций.

Мы сознательно ограничили помощь одной категорией заключенных. При многочисленности всякого рода осужденных в эти годы, это ограничение было необходимо, чтобы не распылять средств. Когда наша касса стала на ноги, мы образовали особую секцию для помощи ссыльно-поселенцам.

Считая, что надо побольше дела и поменьше разговоров, я стояла за то, чтобы наш комитет не был многочислен и чтобы в нем не было «мертвых» членов. Для этого мы постановили, чтобы, кроме рекомендации и доверия к кандидату в члены, он собирал по меньшей мере 25 фр. в месяц. Это показывало бы его активность. Но многие, вносившие в кассу гораздо больше, не находили нужным для себя вхождение в комитет, и за все время 5-летней деятельности нас было пятеро, и дело шло хорошо. Политические партии с.-д. и с.-р. хотели ввести в наш комитет своих представителей — мы единодушно отказались от этого: на основании опыта в Нижнем Новгороде я опасалась взаимного недоверия, подозрений в лицеприятии и споров. Благодаря этой мере, у нас не было разногласий, бесполезной траты времени и разбрасывания сил. В наших взаимных отношениях не было столкновений и неудовольствий, только я, по несдержанности своего характера, иногда раздражала добрейшего Аитова, который великодушно прощал мою придирчивость на расстоянии — так как я жила постоянно в Кларане {317} и между нами шла лишь непрерывная переписка. 1—2 раза в год я ездила в Париж; жить в нем я была не в состоянии: Кларан давал мне уединение, позволявшее внимательно и систематически вести чрезвычайно обширную деловую переписку по обслуживанию тюрем.

В момент образования комитета мы имели в виду ''материальную'' помощь каторжанам Европейской и Азиатской России. На деле же это была, главным образом, моральная поддержка: центр тяжести всей моей деятельности была политическая агитация в главных европейских странах во имя политической свободы, протест против всей системы внутренней политики русского правительства, возбуждение сочувствия и внимания к положению заключенных в царских застенках. Вместе с тем это было заявление нашей солидарности с осужденными и нравственная поддержка, показывавшая, что в своем заточении они не забыты теми, кто остался на свободе.

Последующий рассказ подтвердит значение и характер нашего начинания.

Недаром же через год после основания комитета русское правительство в 1911 году вступило в полемику со мной. В официозе «Россия», в № 1846, от 10/XI 1911 г., появилась статья за подписью Л. Д., под названием «Революционные басни» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Невозможно полностью привести содержание этой длинной статьи, но выдержки из нее необходимо дать.

«Нам прислана брошюра, изданная в Лозанне, известной в революции Веры Фигнер. Называется она „Les prisons russes“ и, как легко догадаться по заглавию и имени автора, содержит в себе свод всех тех басен о русских тюрьмах, которые всегда и столь усиленно распространяются революционным мирком &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

Чего в ней только нет. Все запросы левых, уже рассмотренные и отвергнутые думской комиссией в виду полной их несостоятельности; все сообщения „Речи“ и „Русских Ведомостей“, идущие из среды революционного подполья и в свое время фактически опровергнутые; все измышления, с агитационной целью распространявшиеся во враждебных России иностранных изданиях, — словом, все, что только возможно было собрать, лишь бы приблизить поло-{318}жение политических преступников в русских тюрьмах к дантову аду. Все это использовано Верой Фигнер»…

...............................................................................

«Само собой разумеется, немало места уделяется этой книжонкой и вопросу о телесных наказаниях в тюрьмах, и вопросу о голодовках и самоубийствах среди политических каторжан. Как будто бы телесные наказания в тюрьмах существуют только в России и как будто бы в России случаи, когда прибегают к этим наказаниям, более часты, чем в любой другой европейской стране. Напр., в Англии за последний отчетный год, а именно 1909 год, зарегистрирован 31 случай, когда наказывали розгами. В Дании за 1908 г. из общего числа 845 арестантов, содержавшихся во всех датских местах заключения, было высечено 10 человек»…

...............................................................................

«…У нас же и относительно, и абсолютно эти случаи несравненно более редки, причем, если уж прибегают к телесным наказаниям арестанта, то лишь тогда, когда, действительно, все более слабые меры воздействия уже исчерпаны &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. С другой же стороны, всякое злоупотребление в этом отношении немедленно подвергается расследованию, и безусловно никто не смеет сказать, чтоб власть потакала таким злоупотреблениям».

Далее автор говорит о самоубийствах в тюрьмах — у нас на 1000 заключенных приходится 1 самоубийца («считая в том числе и покушения») и 8 душевнобольных, а в Бельгии — на то же число — 5 самоубийц и 25 человек душевнобольных…

...............................................................................

По поводу тяжелого тюремного режима Л. Д. иронизирует: «Вера Фигнер и ей подобные исходят из мысли, что убийства и грабежи, совершенные членами партии, — не преступления, а геройские поступки, следовательно, если уж государство берет этих „героев“ в „плен“, то самое худшее, что можно допустить по отношению к „героям“, это — отнять у них браунинг или бомбы (у пленников отнимают шпаги), а затем, конечно, надлежит разместить {319} их по лучшим гостиницам, ежедневно отпуская на „честное слово“ в публичную библиотеку и музеи.

Мы не преувеличиваем. Вера Фигнер с ужасом, напр., говорит, что каторжан будят по звонку в пять часов утра. Подумайте, какое зверство! Присужденные к каторжным работам отправляются на работу не в 11ч. утра после чашки шоколада, принятой в постели, а с утра, особенно там, где по климатическим условиям рабочий день заканчивается в 5 ч. вечера»… и т. д.

Так говорил официоз в передовой статье, а ему вторил орган, субсидированный правительством, издававшийся в Петербурге на французском языке. {320}

=== ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ ===

=== Льеж ===
В марте 1910 года, когда я находилась в Париже, я получила из Льежа письмо от В. М. Алейникова. От имени русского студенчества он приглашал меня приехать в этот город и выступить на вечере в пользу местных русских учащихся. Я согласилась не без колебания: однако поехала и автором письма была водворена в каком-то отеле. Алейников не произвел на меня хорошего впечатления; заметив это, он очень насмешил меня странным заявлением:

— Я чувствую, что я вам не нравлюсь, но я уверен, что вы меня полюбите.

Эта откровенная самоуверенность оказалась потом не напрасной: я потом подружилась с этим анархистом и еще более с А. Т. Шакол, которая жила на одной квартире с ним и училась в Льежском университете.

Первого апреля н. ст. студенческий вечер состоялся в присутствии 800 человек; разыгрывалась какая-то пьеса; были живые картины, а я прочла несколько стихотворений, написанных мной в Шлиссельбурге. В конце вечера было объявлено, что я буду делать публичный доклад о Шлиссельбурге и современном положении политических тюрем в России.

Доклад я предполагала сделать на французском языке, так как моей целью было возбудить западноевропейское общественное мнение против жестокого режима, которому подвергались политические каторжане и ссыльные.

Посоветовавшись с редактором газеты «Express», мы напечатали около 1000 пригласительных билетов на французском языке и разослали лицам, более или менее известным в городе, и в главные учреждения Льежа, а председательствовать и сказать вступи-{321}тельное слово просили проректора университета М. Ф. Тири (М. F. Thiry). Вечер я предполагала сделать бесплатным, так как имела в виду агитацию, а не сбор в пользу заключенных. Эта лекция имела место на Place Verte, в большом зале отеля «Continental».

Редактор «Экспресса» говорил, что на приглашения обыкновенно откликается не более 10 % адресатов. На этот раз он ошибся: стечение публики было так велико, что когда я приехала, то не могла войти в зал, и меня провели черным ходом через ряд комнат.

Несмотря на сделанное раньше оповещение, что митинг предназначен исключительно для бельгийцев, множество русских явилось в зал. Алейникову пришлось взойти на трибуну и просить русскую публику очистить место для приглашенных. Им был обещан особый доклад. Проректор Тири, выдающийся криминалист, произнес блестящую речь о карах, налагаемых законодательством в видах социальной защиты: он осудил смертную казнь, как меру безнравственную; осудил, как безнравственную, и всю систему других кар, которые, как телесное наказание, вызывают страдание и вместе с тем унижают человеческое достоинство. Общественная кара, говорил он, не есть бессмысленное мщение древних времен или искупление с точки зрения религии: она есть лишь мера социальной защиты. Если бы дело обстояло иначе, я разорвал бы в клочки и сжег свой курс уголовного права. И, обращаясь ко мне, закончил словами:

— Вы будете говорить нам о России, но то, что вы скажете, приложимо не к одной только стране: ваша цель — пробудить чувство человечности, и все народы нуждаются в уроках такого рода. Ваш благородный голос принесет благое слово, в котором они нуждаются. Это — наша горячая надежда и будет нашей великой радостью.

Я прочла длинный доклад на французском языке о борьбе «Народной Воли» с самодержавием, о Шлиссельбурге, о революции 1905 года и ее подавлении, о репрессиях, казнях и ссылках и описала современное положение тюрем.

Несколько заключительных слов Тири закончили этот удачный митинг.

Через день или два было собрание для русских студентов с моим докладом на ту же тему; в заключение я предложила орга-{322}низовать местный комитет помощи каторжанам. А. Т. Шакол приняла горячее участие в организации его. Комитет был основан; он состоял из представителей местных партийных групп, по одному от каждой.

В Льеже я познакомилась с г-жой de Laveley, дочерью автора книги «Первобытная община», которая в 70-е годы была одной из настольных книг нашей радикальной молодежи. Она знала немножко русский язык, по-видимому, познакомившись с ним через отца. Насколько совершенно было это знание, может показать русское обращение в начале французских открыток, которые она посылала мне: ''«Дорогая друга''&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;''. Блгодарю Вас очен за Ваша писма»''.

Однажды, когда она пригласила меня к себе, я застала у нее голландку с наружностью женщин кисти Рубенса. Должно быть, она была очень богата, потому что сияла бриллиантами. В разговоре она коснулась вопроса о стачках рабочих, и между нами разгорелся горячий спор: она отрицала право рабочих на стачку; я с азартом накинулась на ее буржуазную точку зрения. Чем же это кончилось? Мои нервы были еще в таком неустойчивом состоянии, что, возмущенная и огорченная, я расплакалась. Последовало объяснение, из которого она узнала, что я социалистка и подверглась каре за революционную деятельность.

— Вы победили меня, — сказала бриллиантовая дама, узнав мою историю, и стала усердно приглашать меня в Гаагу.

Одно из самых сильных впечатлений, испытанных мною, было посещение известного во всей Европе завода Кокериля в местечке Seraing, неподалеку от Льежа. Директором был бельгиец, женатый на русской. Благодаря этому, он бывал в русской колонии и присутствовал на всех собраниях, на которых я выступала. Он пригласил меня приехать к нему и осмотреть завод, что я и сделала в сопровождении А. Т. Шакол и Алейникова.

В каменноугольные шахты спуститься я не могла, потому что для женщин это было запрещено за некоторое время перед тем, и мы отправились прямо на завод, на котором было занято 10 тысяч рабочих и работали триста паровых машин. Завод имел в Seraing угольные копи и железные рудники. Он изготовлял чугун и сталь, делал машины и лил пушки. Мы вошли в громадное зда-{323}ние с обилием воздуха и света; очень высокий потолок был из стекла; величайшая чистота бросалась в глаза во всем здании, которое не имело перегородок. С одного конца этого зала от широкого входа и до выхода стоял целый ряд машин с передаточными ремнями, и все они находились в движении; оглушительного шума не было, но движение всех этих ремней и колес было головокружительное; где-то, кажется, у Золя, есть описание подобного рода движения; на меня оно производило впечатление какого-то чудовищного, живого, непрерывно движущегося существа, которое надвигается, притягивает и захватывает вас, чтоб поглотить.

Я бодро вошла в здание и с интересом рассматривала работу то одной, то другой группы рабочих, которые в этом корпусе не были, однако, многочисленны.

Отдельные рабочие с непостижимой быстротой отбрасывали механически отбиваемые гайки. Другой, одиночка, на моих глазах в 2—3 минуты разрезал глыбу чугуна горящей струей водорода. Два или три человека разрезали при мне, как масло, громадным ножом правильную, раскаленную докрасна металлическую массу длиной метра в два (если не больше), а высотой около 1 метра.

Меня поражал вид рабочих; одни были могучего телосложения, высокого роста, широкоплечие, широкогрудые, с цветущим цветом лица; другие — тщедушные, со впалой грудью, с худыми, зеленовато-желтыми лицами, физически недоразвитые, безвременно увядшие. Первые были зрелого возраста, лет 40—45; вторые казались в возрасте между 25 — 30 годами.

Я объясняла себе это известным отбором: из каждого поколения рабочих некоторые выживали, другие, напоминавшие побеги картофеля, выросшие в погребах, были обречены на гибель.

По мере того, как я подвигалась вперед под мягкий шум непрерывно вертящихся колес и непрерывно ползущих ремней, чувство физической слабости овладевало мной; мелькали колеса перед глазами; гудел шум в ушах, и как будто путались мысли в голове. Чувствуя, что я сейчас упаду, я прошептала:

— Я не могу, у меня голова кружится.

Спутники подхватили меня и быстро вывели на свежий воздух. Корпус, посещенный мной, с гигиенической точки зрения не оставлял желать ничего лучшего: грохота, как я уже сказала, не было, пыли и каких бы то ни было отбросов не было, вентиляция {324} была превосходна… все было превосходно, а рабочие гибли; потом соотечественники мне сообщили, что это здание показное и другие корпуса представляют нечто иное. Самое местечко, населенное исключительно рабочими и их семьями и сообщающееся с Льежем посредством трамвая, имело печальный, заброшенный вид. В дома я не входила, но улицы были жалкие, везде виднелись кучи каменного угля, обломки кирпичей; мусор и шлак лежали в изобилии подле запыленных маленьких палисадников. Впечатление было тяжелое.

А. Т. Шакол соблазнила меня сделать небольшую прогулку на пароходе по Маасу, и эта прогулка оказалась очаровательной. Река очень широка и напомнила мне наши русские реки, — уж это одно доставляло удовольствие; но всего замечательнее были берега, — такого богатства я нигде не видывала: по обе стороны шли виллы прекрасной архитектуры, со сплошным рядом чудных красивых садов, сквозь легкие береговые чугунные решетки которых виднелись цветы, цветы и цветы. И все это шло без перерывов и представляло удивительное зрелище, а в чудных берегах широким руслом тек Маас. При хорошей ширине своей Маас, однако, мелководен, и на пароходе в общей каюте лежала петиция к правительству об углублении русла. Подписались под петицией и мы.

Надо заметить, что природа в Бельгии вообще хороша и местами очень живописна: леса, холмы и водопады, маленькие речки со шлюзами и луга. Какие луга! они так зелены, что я находила их зелень неестественной: она походила на самую яркую, густую зеленую краску — ярь-медянку. А к вечеру все покрывалось фиолетовой дымкой, какой я не встречала ни в одной стране, а ведь я видела поля Англии, Франции, Швейцарии, Германии и Швеции.

Каменный уголь — богатство Бельгии, но и бич ее. Дым печей и заводов в угольных районах портит воздух; не знаю, как в других городах этих округов, но Льеж, по рассказу местных жителей, минирован угольными копями; уверяют, что на окраинах бывали провалы на дворах. Характерной чертой здесь является мощение некоторых тропинок не булыжником, а шлаком, который хрустит под ногами.

Я не раз ходила по таким тропинкам в окрестностях Льежа, когда летом жила неподалеку от него, в отеле «San-Val», в Тильфе. {325}

В этом отеле я написала ту небольшую брошюру «Les prisons russes» («Русские тюрьмы»), которую так поносил неизвестный автор статьи в газете «Россия». Содержание ее состояло почти исключительно из писем каторжан (Владимир, Орел, Москва, Акатуй и др.). Эта брошюра имела на французском языке 4 издания с тиражом в 1 тысячу экземпляров. Танини перевел ее на итальянский язык, докторесса Ек. Арборе — на румынский, а немецкие с.-д. издали на немецком.&lt;br&gt;
Она рассылалась и распространялась на митингах и собраниях в целях агитации и продавалась в пользу каторжан. {326}

=== ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ ===

=== Брюссель ===
Из больших городов Бельгии, кроме Льежа, я посетила Брюссель и Антверпен, и не один раз.

В Брюсселе я сделала доклад на французском языке в Новом университете (Universitй nouvelle), который был основан знаменитым географом-анархистом Элизе Реклю &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Здесь, в Брюсселе, в университетском зале, аудитория была такая же благодарная, как в Льеже, и митинг прошел прекрасно. Я с удовольствием видела, что среди слушателей были и китайцы.

Я не помню хорошенько, созывалось ли для меня собрание русских, но я нашла людей, которые откликнулись на мой призыв основать комитет помощи каторжанам, как филиал Парижского комитета.

В русский комитет вошла докторесса Бланкова, у которой я останавливалась, Алексеевские из Сибири, З. Кочеткова, работавшая в Universitй Solvay &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, и ее мать — Протопопова. Последняя взяла на себя обязанность казначея. Трудно было бы найти другого человека, столь же энергичного и настойчивого, для выполнения этой неблагодарной роли. Мне со смехом рассказывали, что, когда с течением времени стали появляться неаккуратные плательщики ежемесячных взносов, которые составляли основу наших касс, Протопопова отправлялась спозаранку к недоимщикам и, заставая провинившегося еще в постели, усаживалась у двери его комнаты и не уходила, пока не получала обещанных двух франков. {327}

Составился также небольшой комитет из местных жителей; среди его членов была жена Поля Реклю, племянника знаменитого Элизе Реклю.

12 марта того же года я председательствовала на митинге, устроенном Брюссельской федерацией рабочей партии для выражения протеста против русского правительства за преследования защитников свободы, в частности Брешковской и Чайковского, над которыми в то время происходил суд. Но я уже говорила об этом митинге в главе о Чайковском.

В Брюсселе между другими чудесами этой столицы я любовалась готическим храмом св. Гудулы и главной площадью (Grande Place), с ратушей и сохранившимися зданиями различных средневековых корпораций (лодочников, печатников, угольщиков и т. д.) и с печальной памятью, что на ней были казнены борцы за независимость и свободу Нидерландов — граф Эгмонт и Горн.

В последний раз я была в Бельгии, в 1910 же году на всемирной выставке в Брюсселе. Там я насмотрелась на всевозможные диковины в области изящных искусств и европейской индустрии. Там же я видела бок о бок ужасающий контраст между высшими достижениями материальной культуры и низами примитивных бельгийских кустарных промыслов, прозябающих в глухих закоулках этой страны высокого промышленного развития.

Не насмешкой ли со стороны устроителей блестящей выставки было сопоставление двух разных ступеней культуры, на которое не мог не натолкнуться посетитель?! Я прошла ряд блестящих витрин с ювелирными изделиями: сияли бриллиантовые ожерелья и диадемы, серьги, изящные браслеты, броши, булавки и кольца, украшенные рубинами и изумрудами… золото, золото, жемчуг, крупнейший жемчуг, ослепительные chefs doeuvre’ы, предназначенные для шей и рук великосветских красавиц. А когда вышла из главного здания, то очутилась перед рядом, в буквальном смысле слова, лачужек, перенесенных в Брюссель на всемирную выставку на позор европейской цивилизации. В каждой ютилась какая-нибудь бескровная женщина, одинокая или с грязными ребятишками, и в своей деревянной клетке в одну квадратную сажень занималась своим местным промыслом; рядом с ней — плита, на которой котелок. Вот, в облаке пыли и волос кроличьего меха, она сидела долгий трудовой день, руками выщипывая шерсть этого меха. {328}

Около этой лачуги стоял столбик с дощечкой, на которой; красовалось название местности, а под ним:

«Продолжительность рабочего дня 10 часов».

«Заработок семьи из 5 человек 5 франков в неделю».

Вот другая хижина, целый ряд их; в них делают игрушки, жалкие, дрянные игрушки, на которые стыдно смотреть, вспоминая хорошенькие, дорогие куклы, колясочки и пр. наших городских детей.

Плакат на столбике гласит:

«13-часовой рабочий день».

«Заработная плата: 7 франков в неделю семьи из 7 человек».

Я не преувеличиваю. Цифры не запечатлены у меня на бумаге, — они выгравированы в моей памяти.

Этот контраст, позорный для цивилизации, вопиял к общественному мнению, и жалким паллиативом явилось еще во время выставки учреждение общества для поднятия уровня существующих в Бельгии кустарных промыслов.

В этот приезд вместе с Алексеевским я поехала в известный всей Европе «Мертвый город» — Брюгге. В XII столетии этот город наряду с Венецией был центром мировой торговли и славился как морской порт. Теперь же находится в 15 км от моря, и хотя еще соединяется двумя каналами с ним, но они уже не имеют судоходного значения. О былой славе и богатстве нет и помину. Город имеет совершенно провинциальный вид. Если у вокзала еще видна кое-какая жизнь, стоят извозчики и есть ряд магазинов с разной мелочью, то стоит лишь войти в улицы, как всякая жизнь исчезает: безлюдны и молчаливы улицы, — нет ни стука экипажей, ни пешеходов; не видать ни детей, ни женщин, идущих на рынок или выглядывающих из окон; эти окна задернуты занавесками, калитки и ворота закрыты… Можно подумать, что небольшие дома, обрамляющие улицы, покинуты жителями, или что в каждом доме — покойник. Мертвы каналы, часто пересекающие город; вода в них как будто и не течет. Пустынно выглядит обитель бегинок, и «Озеро Любви» не оживляет ни одна парочка влюбленных… Все тихо, все молчит. Воистину — этот город мертв.

Этот оригинальный меланхолический город с очень богомольным католическим населением — на каждом перекрестке маленькая {329} часовня в виде каменного столбика с нишей, в которой находится статуя мадонны — обладает одним большим сокровищем — чудом искусства. Он имеет чуть ли не единственный по богатству и древности экспонатов музей — Музей кружев. Здесь, в здании XV в., собрано кружево Фландрии, Антверпена, Брабанта, Малина, Голландии и Валансьена с XII в. до XVII в. Я посетила эту замечательную коллекцию и не жалею: она дала мне громадное эстетическое наслаждение, — нельзя было наглядеться на изящество узора, красоту и разнообразие его; художественное выполнение делает каждый образец верхом совершенства, и, чем дальше в глубь веков, тем изумительнее тонкость и красота того, что видишь. Этим зрелищем нельзя насытиться, и я, не отрываясь, переходила от одной витрины к другой и любовалась до изнеможения, до того, что должна была, наконец, сознаться, что далее не могу уже воспринимать впечатлений… И, как подумаешь, эта изумительная по изяществу работа совершалась в погребах: тонкость нити требовала сырого воздуха… {330}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ ===

=== Антверпен ===
В первый раз я приезжала в Антверпен в 1909 г. из Лондона, сделав это путешествие морем до устьев Шельды. Там жил наш эмигрант Болотин, хороший пианист, дававший уроки музыки и имевший большие связи, благодаря многолетнему пребыванию в этом городе; русская колония была здесь так же многочисленна, как и в других городах, и Болотин помогал многим устроиться на работу, главным образом, по шлифовке бриллиантов, которыми издавна славится Антверпен. Познакомившись в Лондоне с сестрой Болотина, я получила приглашение от ее брата приехать к нему, а он устроит для меня собрание. Большой митинг состоялся; я говорила на нем по-русски, а затем моя речь была переведена на фламандский язык.

В апреле 1910 года я поехала в Антверпен уже по железной дороге из Парижа с целью основать комитет помощи каторжанам. С помощью Болотина это удалось, и в комитет вошли член парламента М. Terwagne, член городского совета А. Tijck, М. С. Klearkoper — редактор фламандской газеты «Volkstribune», Болотин и некоторые другие.

Преследуя общественную цель, в Антверпене, как и в других городах, я не упустила случая осмотреть достопримечательности города. Вместе с Болотиным я побывала в знаменитом порту, кишащем всевозможными судами, и вблизи гавани осматривала древнюю крепость с мрачными казематами, напоминающими каменные мешки во дворце венецианских дожей. Теперь эти казематы, как и все башни крепости, были пусты и даже не заперты, но следы «гуманного» обращения с заключенными сохранились в виде больших железных колец, ввернутых в каменную стену, и толстых це-{331}пей, продетых в эти кольца. Посетила я и очень известный зверинец: заточенные животные напомнили мне заключенных узников наших тюрем. Они вели себя по-разному, как по-разному, смотря по характеру, ведут себя и узники-люди: одни ходили по клетке взад и вперед, мрачные, сосредоточенные, о чем-то угрюмо размышляющие; беспокойно прыгали обезьяны в своем тесном узилище и цеплялись за решетки, как цепляются и люди; спокойно и неподвижно лежал могучий лев и рядом с ним львица; они не обращали внимания на любопытствующих, игнорировали их, казались выше всего окружающего; а прекрасная пятнистая пантера яростно металась из угла в угол, как будто готовая ринуться в бой. При мне принесли мясо, и началось кормление зверей, что я видела в первый раз. И тут, как и в однообразии печального дня, ярко выражалась индивидуальность узника-зверя, его характер, его повадки: один с жадностью бросался на кусок, брошенный ему сторожем; другой как будто больше всего опасался, как бы этот кусок у него не отняли; большинство явно оживлялось: очевидно, момент кормления был для них моментом развлечения, радостью, праздником; другие, как лев, спокойно подходили к своей порции, а тигрица, мне показалось, с презрением отнеслась к этой подачке. Зверинец находился в саду и состоял из расположенных в один непрерывный ряд клеток — точь-в-точь, как устраивается тюрьма для людей: коридор и ряд одиночек.

Это зрелище своим сходством с тюрьмой, вид страдающих живых существ, лишенных свободы и всего связанного с ней, произвели на меня незабываемое впечатление. {332}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ ===

=== Голландия ===
Не помню, при каких обстоятельствах, в конце 1913 г. у меня завязалась переписка с Генриеттой Роланд Гольст (Roland Holst), горячей поборницей русской свободы и деятельной сотрудницей моей в деле агитации и помощи политическим каторжанам. Она просила меня прислать ей устав Парижского комитета помощи политическим каторжанам и дать указания, необходимые для организации филиалов комитета в Голландии, после чего я стала пересылать ей в Ларан (Laran), в Голландию, литературу о тюрьмах (брошюры на французском и английском языках, вырезки о тюрьмах из иностранных, а потом и из русских газет, годовые отчеты Парижского комитета и т. д.). Она созывала митинги в городах Голландии с докладами о репрессиях в России, распространяла изданные Парижским комитетом открытки с видами, изображающими политиков, идущих по этапу, паузки и баржи, плывущие по Лене со ссыльными, виды сибирской природы и жалкие поселки, в которых они были осуждены жить.

Вместе с некоторыми сочувствующими Роланд Гольст основала комитет в Ларане с подгруппой в Роттердаме для сбора денег и агитации путем устного и печатного слова. Из числа листков, распространявшихся комитетами, у меня сохранились листки об Екатерине Константиновне Брешковской, об административной ссылке, о штрафах на русскую повременную печать за период 1910—1913 гг., о военных судах и пр.

Они перевели и напечатали письмо о кровавой истории в Кутарбитке &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; и отрывки (или извлечения) из произведения В. Г. Ко-{333}роленко «Бытовое явление» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, дав им название «Голос идущих на смерть»…

В одном из писем Роланд Гольст &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; извещает, что ее комитет заручился согласием 70 больших и малых газет помещать 2—3 раза в месяц статейки о России, причем она указывает, что они должны касаться не только арестов, казней и т. п., но и экономических и социальных сторон русской жизни, чтобы возбудить более общий интерес к русским делам и захватить более широкие круги общества. Она и сама до некоторой степени была знакома с русским языком и среди местных русских могла найти переводчиков тех газетных вырезок, писем и пр., которые я должна была ей высылать, а ее русские знакомые в Голландии, с своей стороны, обещали доставлять ей корреспонденции из России.

У Роланд Гольст были связи в Германии; она черпала материал для голландских изданий из «Darkest Russia» и «Russisches Bulletin», выходивших в Берлине, куда она собиралась съездить, имея в виду широкий план образования международного комитета во главе с Анатолем Франсом, о чем еще раньше думала г-жа Менар-Дориан. {334}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ ===

=== Швейцария ===
Моим постоянным местопребыванием была Швейцария. В разное время я жила в Цюрихе, в Женеве, в Лозанне и во всех этих городах имела друзей и знакомых среди эмигрантов и русских учащихся. Основать здесь комитеты помощи каторжанам не требовало больших усилий. Я выступала в различное время в Цюрихе, — один раз на студенческом вечере, на котором известный соц.-дем. Грелих произнес блестящую речь о Шлиссельбурге, я прочла несколько стихотворений, а хор студентов пропел мое стихотворение «Нам выпало счастье», положенное на музыку одним студентом. Вышло что-то вроде торжественного гимна и звучало красиво.

В другой раз я прочла в пользу голодающих тогда еще не напечатанную статью «С горстью золота». С тою же целью я читала эту главу (вошедшую в этот том Собрания сочинений) в Цюрихе, Лозанне, в Женеве и в Leysin. Деньги с этих 4 вечеров я отослала в «Русское Богатство». В Цюрихе не было нужды в основании комитета помощи, так как он без моего участия существовал с 1913 г. и посылал сборы в Краковский союз &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В Женеве, благодаря товарищу по «Народной Воле» А. Н. Баху и жене его, докторессе Александре Александровне, много лет жившим в этом городе и имевшим большие связи среди местных жителей, я познакомилась с семьей профессора Э. Клапарэда и с другими женевцами их круга, и с их помощью был устроен очень удачный и многолюдный митинг на французском языке. Вступи-{335}тельное слово, хорошо составленное и хорошо прочитанное, произнес проф. Клапарэд &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Я свой доклад на французском языке делала тоже по рукописи &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

После митинга Клапарэды увезли меня к себе, пригласив человек 30 своих знакомых на чай. Тут я выслушала много сочувственных заявлений и выражений благодарности за доклад. Особенно горячее отношение проявляли женщины; они высказывали восхищение актами солидарности и товарищества, проявленными в Шлиссельбурге при протестах против режима и при защите друг друга в столкновениях с начальством.

Потом был устроен большой митинг для русских, на котором я сделала обширный доклад о ряде тюрем Европейской и Азиатской России.

При участии А. Н. Баха, Зои Григорьевны Ге и б. члена Госуд. Думы С. И. Аникина был основан комитет помощи, который работал до 1913 г. Вследствие отъезда в этом году самых энергичных членов, этот комитет должен был прекратить свою деятельность, и вместо него сформировалось новое общество. «Оно явилось, — говорилось в объявлении, — как бы продолжением до нынешнего года работавшего в Женеве комитета, основанного в 1911 г., после глубоко взволновавших колонию рефератов В. Н. Фигнер».

В Лозанне я делала доклад на французском языке в Народном доме (Maison du Peuple) и приобрела некоторых друзей среди местных жителей, которые посылали нашему казначею Аитову свои взносы и думали образовать комитет, но, насколько помню, это не было осуществлено.

В Лозанне я познакомилась с очаровательной Натальей Александровной Герцен. Умная, живая и веселая, она внушила мне искреннюю любовь к себе; общение с ней доставляло мне великое удовольствие.

Мои русские рефераты послужили толчком к образованию русского автономного комитета, который, по уговору со мной, взял на себя постоянную заботу об одной из каторжных тюрем, выбранной мной в соответствии с ресурсами лозаннцев. {336}

Мой почин в пользу каторжан возбудил инициативу русских колоний и в тех городах, в которых я лично не появлялась, — в Гренобле, Тулузе, в Нанси образовались секции Парижского комитета или автономные комитеты, собиравшие деньги, распространявшие литературу, которую издавали Парижский комитет и Краковский союз, а деньги посылались либо Аитову, либо делились между Парижем и с.-д. фракцией Государственной Думы или Краковским союзом, о котором говорится дальше. {337}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Краковский союз ===
Спустя полгода после того, как был основан Парижский комитет, бывший каторжанин Сергей Багоцкий положил начало организации, преследовавшей частично ту же цель, какая была у нашего комитета. Он назвал свою организацию по месту основания Краковским союзом помощи политическим заключенным &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В противоположность нашему комитету, в котором размер ежемесячного взноса зависел от доброй воли взносчика и колебался от 1 до 1000 франков в месяц, Краковский союз, подобно заграничным рабочим организациям, установил ничтожную сумму в 10 крейцеров. Но сочувствие к политическим каторжанам и ссыльным в Австрии, как и в других европейских странах, не только в многолюдных русских колониях, но и среди иностранцев, было так велико, что и при незначительном взносе, но большом числе взносчиков доход Краковского союза с 2004 кр. 61 гел. в 1910 г. — в 1913 году достигал уже 16629 крон 76 гел.

Подобно Парижскому комитету, союз имел филиалы в различных городах Европы: в Цюрихе, Винтертуре, С. Галлене, Берне, в Львове. Некоторые чаши комитеты (Нанси, Лозанна, с 1913 г. Женева) одну часть денег посылали в Парижский комитет, другую — в Краковский союз. Этот союз поддерживался также О-вом помощи политическим ссыльно-поселенцам и каторжанам, основанным в Австралии, Нью-йоркским о-вом и некоторыми другими организациями в Америке. Так как Парижский комитет и Краковский союз были не только единственными крупными организациями, но, за исключением некоторых заграничных польских групп, един-{338}ственными, имевшими непосредственные связи и сношения с Россией, то с течением времени Краковский союз почувствовал необходимость связаться с Парижским комитетом, и в личных переговорах с Багоцким мы условились о взаимной информации и сговорились относительно некоторых тюрем, которая из организаций — Париж или союз — будет посылать им помощь. Так, напр., на наше попечение была передана Варшава, куда мы обязались посылать 100 р. ежемесячно.

Багоцкий был человек с большой инициативой, и, благодаря его энергии, Краковский союз издавал не только воззвания и издал на английском языке брошюру о каторжных тюрьмах, но стал издавать журнал «Политический заключенный», посвященный каторге и ссылке, а с сентября 1913 года редакция этого журнала начала выпускать «Листок» того же содержания на русском языке.

Некоторым планам Багоцкого я не сочувствовала. Он предполагал объединить в ''один союз'' все организации, как крупные, так и мелкие, тянувшие к Парижскому комитету и Краковскому союзу, и для этого предлагал устраивать съезды и конференции, на которые должны были собираться делегаты с мест.

Я всегда боялась многоглаголания, пустословия и не находила нужным в бездейственной заграничной жизни давать к тому еще лишний повод. В конце концов Багоцкий согласился со мной, тем более, что расходы по конференциям и съездам падали бы на наши кассы, где каждый франк надо было беречь для заключенных. Так мы ограничились вышеупомянутым соглашением.

Как видно из названия, Краковский союз оказывал помощь не только каторжанам, но и ссыльно-поселенцам, а у нас при Парижском комитете с мая 1912 года была организована автономная секция помощи ссыльно-поселенцам. Главная инициатива по организации этой секции принадлежала В. С. Гоц, а энергичной сотрудницей стала г-жа Дюбуше (урожд. Орлова), жена одного из лучших хирургов Парижа.

Основание этой секции было совершенно необходимо, так как положение лиц, выходящих после каторги на поселение, было иногда трагическим. Один несчастный случай навсегда врезался мне в. память. Как-то утром, когда я спустилась (из своей квартиры во 2-м этаже маленького домика в Кларане), чтоб из почтового ящика вынуть «сто одно огорчение», как я называла корреспонденцию о {339} тюрьмах, я нашла письмо из Забайкальской области, кажется, из Баргузинского округа. Только что вышедший на поселение бывший каторжанин писал о своем прибытии в назначенное ему селение. До него никого из политиков в этом селе не было. Пришел он в арестантской одежде, потому что своего платья не имел, и денег при нем было рубля два. Население отнеслось к нему недоверчиво: оно знало только уголовных ссыльных, этот бич Сибири — вымогателей и насильников. Крестьяне отнесли новоприбывшего к числу их. Благодаря предательскому арестантскому халату, никто не хотел принять его в дом. Какая-то старуха дала, наконец, ему приют за рубль в месяц.

«Если не придет помощь, — писал он, — придется умереть с голоду».

В селении свирепствовала эпидемия тифа. Об этом было известие и в «Русских Ведомостях», вырезки из которых я постоянно делала. В каждой избе были больные; жители были так напуганы, что уходили из своих изб и подавали больным пищу через окошко.

Я забила тревогу, собрала пожертвования платьем и деньгами, переслала письмо и газетную вырезку в Голландию Роланд Гольст, которая живо откликалась на все подобные случаи.

Извещения о получении моей посылки я не получила — помощь, должно быть, опоздала &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Для того, чтобы не посылать деньги в одно и то же место и одному и тому же лицу, соглашение с Краковским союзом было необходимо, и оно состоялось, причем наша секция взяла на себя одни сибирские губернии, а Краковский союз — другие. {340}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ ===

=== Г-жа Менар-Дориан ===
В Париже, кроме Анатоля Франса, известного своим сочувствием русской свободе, в числе крупных деятелей, защищавших интересы русского народа против царизма, был председатель Лиги прав человека Франсис де-Прессансэ (Francis de Pressensй), который сделал в феврале 1913 года под моим председательством обширный доклад о режиме в русских тюрьмах, закончив его призывом к общественному мнению цивилизованных народов. Он полагал, что выражение общего негодования Европы должно побудить царя к политической амнистии, поводом к которой могло быть празднование трехсотлетнего юбилея воцарения на русском престоле дома Романовых. После Парижа Прессансэ повторил доклад в нескольких городах (в Бельгии), затем он был напечатан отдельной брошюрой, которая распространялась нашими организациями.

Но если кто отдался всей душой делу агитации против внутренней политики русского правительства, так это была очень известная во Франции г-жа Менар-Дориан (Mйnard-Dorian), прославившаяся наряду с Эмилем Золя защитой Дрейфуса. Она же была основательницей французского о-ва друзей русского народа и, как очень богатая женщина, снабжала его средствами. Это общество, начиная с 1905 года, издавало брошюры, освещавшие экономические и политические стороны русской жизни. У меня в руках находилось 11 очень серьезных брошюр, изданных этим обществом. Одна из них называлась «La Bastille russe» и была написана Е. Пети, женатым на С. Г. Балаховской, которая была первой женщиной, кончившей юридический факультет в Париже и получившей звание адвоката. {341}

Г-жа Алина Менар-Дориан имела большие связи и не только во Франции. Познакомившись в Париже, я вела с ней оживленную переписку, и у меня сохранилась пачка ее писем по делу каторжан, которое она считала не только моим, но и своим. В 1911 году она задумала международный протест против русского тюремного режима, причем во всех европейских странах предполагалось собрать подписи не рабочих и не социалистов, имена которых не могли бы импонировать высшим русским властям, но людей с общественным положением и более умеренного направления: писателей, ученых, профессоров, общественных и политических деятелей и должностных лиц.

Для осуществления этого протеста Менар-Дориан с помощью некоторых друзей создала инициативный комитет. В письме ко мне от 15/VI 1911 г. она перечисляет членов этого комитета. Во Франции: Анатоль Франс, Луи Хавэ, Камилл Пеллетан (депутат), Франсис де-Прессансэ и сама Менар-Дориан; в Италии — Гислери (б. редактор газ. «La ragione di Roma», депутат, проф. в Бергамо). Колаянни (депутат); в Бельгии — Жорж Лоран (депутат, адвокат), г-жа Вандервельдэ; в Испании — Симарро (проф. Мадридского университета); в Швейцарии — Эдуард Клапарэд (проф. Женевского университета) и Лашеналь, бывший президент Швейцарской конфедерации. В Голландии — Treub, проф., депутат.

«Из Австрии, — пишет она далее, — я жду ответа от председателя Академии. Дело требует времени и имеет свои трудности, но не надо терять бодрости, — мы достигнем цели. Если б я была из тех, кого можно обескуражить, я давно должна была бы отказаться что-либо делать. Но я настойчива и не отступлю».

Инициативный комитет составил воззвание «К друзьям русского народа», имевшимся в различных странах &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В нем этим друзьям, как выполнение долга, предлагалось заявить угнетателям о своей солидарности со стремлением русского народа к свободе и справедливости. Указывая на то, что сначала в Англии, а потом во Франции и в Бельгии были основаны общества друзей русского народа, воззвание призывало и другие страны к образованию таких обществ и заканчивало указанием, что «в 1850 г. Гладстон просил всю Европу поддержать его протест против неаполитанского короля, по приказу которого одной цепью сковывали политических катор-{342}жан с уголовными. Подобно Гладстону, и мы, — говорилось в воззвании, — взываем к совести Европы и требуем для политических заключенных России:

1) уничтожения телесного наказания;

2) более гуманных условий содержания и питания;

3) устройства в каждой тюрьме отдельных камер для политических заключенных».

Затем инициативный комитет, главным образом в лице Менар-Дориан, Лорана и Лашеналя, принялся за сбор подписей под петицией. В письме от 12/VII 1911 г., говоря о собранных подписях (во Франции, Бельгии, Швейцарии, Италии, Испании, Германии, Австрии, Румынии и Болгарии), г-жа М.-Дориан пишет: «Столыпин увидит имена знаменитостей, и его не может не поразить количество и качество протестующих. Если бы не пришлось ждать подписей 3 депутатов Германии и англичан, которые обещал прислать, но до сих пор не прислал Грин, — петиция могла бы уже быть в его руках». А 5/IX 1911 г. она сообщает, что петиция уже находится в руках царя, императрицы, Столыпина, начальника тюремного ведомства и председателя Государственной Думы. «В моем письменном столе, — говорит она с явным чувством удовлетворения, — лежат ''расписки в получении''. Мы приложили к петиции все подписи, полученные к моменту отправления. Все они имеют известный вес, и мы сочли за лучшее отправить их сейчас же. Не знаю, в какой бы форме посылать тем же ''бандитам'' (курсив мой — В. Ф.) дальнейшие подписи, когда их накопится достаточное количество. Это показало бы им, что общественное мнение Европы не успокоилось и мы продолжаем свое дело. Выражения сочувствия приходят ко мне со всех сторон». И т. д.

Все же надо сказать, что как раз во Франции, как я заметила и по работе Парижского комитета, агитация против царской политики, в защиту свободы, встречала меньший отклик, чем в других странах. Сама г-жа Менар свидетельствует об этом. «Я не дам равнодушию моих соотечественников обескуражить меня и не хочу сложить руки», — пишет она в одном письме и заканчивает обещанием по возвращении из отлучки приступить к окончательной организации нового общества, того «''Международного'' общества друзей русского народа», к образованию которого призывало воззвание. {343}

В списке лиц, подписавших петицию, имеющемся у меня, находится 221 подпись государственных и парламентских деятелей, ученых, писателей, профессоров и адвокатов 13 главных европейских стран. За невозможностью привести все имена, ограничусь некоторыми: А. Франс, Франсис де-Прессансэ, Жорес, Олар, Пеллетан, Шарль Бриан (Франция); Эрнст Геккель, Оствальд, Ведекинд, Г. Гауптман, Зомбарт (Германия); Пернерсторфер, вице-президент Палаты депутатов, Массарик, Эрнст Мах, Адлер, Э. Шифф (Австрия); Уэллс, Бери, Конан-Дойль (Англия); Лоран, Ван-ден-Борен, П. Реклю, де Грееф (Бельгия); Боргезиус Геман, председатель Верхней палаты, Треш, министр земледелия (Голландия); Эллен Кей (Швеция); П. Нансен (Дания); Симарро (Испания); Граноне, редактор «Progresso» (Сицилия); Гислери, бывший редактор газеты «Ragione», Лориа, Колаянни (Италия); 32 подписи из Румынии, 8 из Болгарии; Дашинский (Польша); Лашеналь, бывший президент Швейцарской республики, Форель, Клапарэд, Цюрхер (Швейцария) и т. д.

В настоящее время я удивляюсь умеренности требований международной петиции. Сама Менар-Дориан 17/IV 1911 г. писала мне: «Воззвание действительно слишком умеренно, таково мнение многих ваших друзей и, между прочим, de Creef’а, который мне пишет: „Надо бы прибавить требование, чтоб ни одно тюремное заключение и ни одна ссылка не происходили ни по административному распоряжению, ни по постановлению чрезвычайных судов“».

Однако, хотя сама она сочувствовала введению этого требования, оно все же не попало в петицию. Об амнистии не было ни слова, как о предмете совершенно безнадежном. Однако, относительно амнистии среди имеющихся у меня документов имеется петиция французских матерей, обращенная к русской императрице. Она помечена 24 января 1913 года. В этой петиции, указывая на жестокую болезнь наследника русского престола, которая заставляет страдать императрицу, как мать, французские матери, разделяя ее скорбь, призывают царицу облегчить горе тех русских матерей, дети которых находятся в тюрьмах. «Трехсотлетний юбилей дома Романовых приближается, — говорит петиция, — и нет более подходящего момента, чем этот, для выступления женщины, стоящей у власти. Мы знаем, что сердце вашего супруга пойдет на все {344} великодушные мероприятия, какие бы вы, во имя вашего ребенка, ни предложили ему при таких чрезвычайных обстоятельствах.

Сударыня, просите у него амнистии, полной, ничем не ограниченной амнистии для политических осужденных, рассыпанных по всей территории вашей обширной империи. Раскройте двери их тюрем! Раскройте настежь! И пусть день трехсотлетия Романовых откроет эру свободы для великой и славной страны — России, которую Франция приветствует, как свою союзницу». {345}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ ===

=== Деньги ===
Кроме воззвания &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, написанного мной и напечатанного только на французском языке, и моей брошюры о русских тюрьмах, каждый раз, когда Аитов публиковал годовой денежный отчет, я предпосылала ему обзор крупнейших событий и изменений в жизни каторжан; эти отчеты издавались на французском и русском языках и рассылались как взносчикам, так и посторонним лицам &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

В первом году нашего существования (1910 г.) мы собрали 20738 фр. (из них 11795 состояли из ежемесячных взносов), а в 1911 году уже 36876 фр. 55 с., из которых Париж дал членских взносов 22336 фр. и единовременных 7993 фр. 95 с. Остальная сумма поступила из Брюсселя, Антверпена, Гренобля, Женевы, Монпелье, Дрездена и Мюнхена. Лозаннский комитет, которому была поручена помощь одной тюрьме, собрал 1379 фр. 15 с., и в этом году у нас явилось отделение в России.

В Швейцарию приезжала сестра шлиссельбуржца М. Попова — Софья Родионовна. Я приобщила ее к нашему делу и поручила организовать в Ростове-на-Дону комитет, который собрал в 1911 г. 2798 р. 50 к. и впоследствии взялся посылать 100 руб. ежемесячно в Александровскую тюрьму. В 1912 году мы собрали 33696 фр. 30 с., из которых Париж дал ежемесячных 24066 фр. и единовременных 3688 фр. 80 с., остальное внесли те же города, что и в предыдущем году, с прибавлением Гейдельберга, Лейпцига и Нанси, а в России, кроме Ростовского комитета, у нас образовались еще две группы помощи; все три организации собрали 3242 р. 60 к., причем в пять тюрем послали 3921 р. (от 1911 г. {346} оставалась некоторая сумма). Лозаннский комитет послал в Россию 1685 фр. 50 с.

В 1913 г. приход нашей кассы был наивысший и равнялся 43764 фр. 5 с. В России, наши отделения собрали в этом году 5359 руб 15 коп. Таким образом в четыре года (1910—1913) мы, собрали за границей 136 970 фр., и в России 10 185 рублей. Как было уже сказано, с марта 1912 г. при комитете работала секция помощи ссыльно-поселенцам и действовала очень успешно: до 1 января 1914 г. она собрала 20679 фр. 25 с., а отделение ее в России — 1 845 р. 60 к. К сожалению, я в свое время не записала, скольким тюрьмам мы оказывали помощь, и не помню точно — 23 или 28 (в 1912 году).

Единовременные взносы шли из самых разнообразных мест, как это можно видеть из сохранившихся у меня печатных отчетов; тут были: Гамбург, Бухарест и Беатенберг; Канн, Карлсруэ и Неаполь; Базель, Цюрих и Берлин; Чикаго, Филадельфия и порт Пири в Австралии — в последнем откликнулись рабочие; были пожертвования из Англии, Швеции и Норвегии — всего не перечтешь.

Чем обусловливалось такое общее сочувствие к этому делу не только самих русских, но и иностранцев? Революция 1905 года всколыхнула все цивилизованные страны — все рукоплескали русской свободе, все верили и надеялись, что самодержавие исчезло из пределов Европы, и в России установится незыблемость законов и те гарантии личности и права гражданина, которые составляют достояние культурных наций. А когда вероломное царское правительство, подавляя революцию, открыло эру неслыханных репрессий, естественно, прежнее ликование перешло в чувство возмущения против угнетателей и в сочувствие жертвам реакции. Про русских что же говорить! Кроме общих политических причин для негодования, у кого не было брата или сестры, друга или товарища, истязаемого во Владимире или Орле, в Николаевских арестантских ротах, в восстановленном Шлиссельбурге или в Зерентуе, чтобы не перечислять других многочисленных мест заключения, где мучили, терзали и унижали тех, кто принимал участие в революции или был прикосновенен к борьбе за свободу и социальную справедливость. Мне кажется, была и другая причина, почему материальная помощь широким руслом шла в пользу тюрем и ссыльных: революционная деятельность в России замерла; {347} революция была сокрушена; партии — разгромлены, и денежные средства не шли на политические цели, как это происходит во времена подъема революционного движения.

Мы собирали средства, помогали тюрьмам и вели агитацию, но русское правительство не дремало. Оно сделало с своей стороны все, чтоб расстроить и пресечь поддержку, оказываемую заключенным. Шаг за шагом в тюрьмах устанавливались стеснения в получении и распределении денег, поступающих с воли. Прежде чем выдать деньги, в тюремной конторе стали спрашивать, откуда и от кого заключенный ждет присылки денег. Легко было попасться, так как фамилии при денежных переводах большею частью были вымышленные; бывали случаи, что получатель в письме наивно выражал удивление, что за двоюродная сестрица появилась у него: «что-то не припомню», писал узник. Однажды из одного и того же города двум каторжанам с разными фамилиями пришли переводы, написанные одним почерком, с одним и тем же именем отправителя, как родственника. Начальник тюрьмы понял махинацию; деньги он все же выдал, но заметил: «скажите этим дуракам, чтоб в другой раз так не делали!» Затем стали делать проверку имен и адресов тех, кто посылал деньги, и, конечно, ни адресов, ни лиц не находили, и получка денег этим прекращалась. Но самым отвратительным было стремление уничтожить солидарность среди заключенных — им было запрещено делить полученные деньги между собой, причем выписка продуктов каждому была ограничена двумя-тремя рублями в месяц, так что купить продуктов в большом количестве и распределить их между товарищами стало невозможно.

Благодаря этим убийственным правилам, со второй половины 1913 года продвижение сумм от нашего казначея стало замедляться; связи расстраивались; с некоторыми тюрьмами, например, Орлом, они и так никак не налаживались, хотя по моему поручению А. Т. Шакол два раза ездила в этот город, чтобы как-нибудь пробить непроницаемую ограду самого ужасного централа России. Владимирский централ, один из самых свирепых, как и Орел, был также мало доступен; нашим агентом по передаче денег была Леонович; много раз связи с тюрьмой — то легальные, то нелегальные — порывались, и эти неудачи приводили меня иногда в отчаяние. Теперь поддержка и других тюрем стала представлять непреодолимые трудности. Уже четыре года дело помощи поглощало все мое {348} время и внимание. Я находила удовлетворение в заботах о неизвестных мне товарищах по революции, но правительство вырывало у меня из рук это дело. Оно уже не могло поглощать мою энергию, и я в огорчении нашла нужным отказаться от обязанностей секретаря и передать их докторессе С. Л. Шейнцис, которая вполне могла совладать с работой тех размеров, которая у нас еще оставалась.

Так — уже в третий раз — я осталась без поглощающего общественного дела. Тогда-то передо мной встал вопрос о том, чтоб ''запечатлеть труд моей жизни'' в книге, и я начала писать воспоминания. Но об этом и об обстановке в Кларане, в которой я писала, сказано достаточно в предисловии к первому тому моих мемуаров, которым я дала название ''«Запечатленный труд»''.

28 июля 1914 года началась европейская война. Сношения между странами — с одними прекратились, с другими стали крайне затруднительны. Русские, отрезанные от родины, очутились в бедственном положении; ведь как временно пребывающие за границей, так и эмигранты и все учащиеся получали денежные средства из России, и с войной на первых порах переписка и денежные переводы в европейские страны стали невозможными. Кто мог вернуться в Россию, думал только об этом, а возвращение через Англию или южным путем требовало больших расходов. Было уже не до взносов в нашу кассу, которая к тому же уже и не могла бы пересылать деньги в Россию и в Сибирь.

Благодаря перерыву сношений до моего собственного отъезда из Швейцарии, я не имела ни писем, ни каких-либо сведений от Аитова и Шейнцис из Парижа и осталась в неизвестности о дальнейшей судьбе нашего комитета &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Война, прервавшая работу Парижского комитета помощи, прервала, разумеется, и агитацию в пользу тюрем и протесты против политики русского правительства. Проект г-жи Менар-Дориан создать международный комитет, который объединил бы в один союз о-ва друзей русского народа, которые имелись в разных странах и могли бы еще образоваться, погиб в кровавом водовороте, охватившем европейские народы; но ценность ее попытки заявить сочувствие русской революции, растоптанной нашим самодержцем, не умалится от того, что внешняя причина помешала этому сочувствию найти должное выражение. {349}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ ===

=== На родину ===
28 июля 1914 года Австрия объявила войну Сербии, и через несколько дней все народы Европы разделились на враждебные лагери и направили друг против друга штыки. Перед нами, русскими социалистами, казалось, стоит лишь одна альтернатива: как принципиальные противники всякой завоевательной войны, мы не могли сочувствовать ни одной из двух коалиций. Война была для нас чужим делом, и мы могли только заявить, что будем продолжать свое дело, ту революционную работу, которую вели и до войны. Но если двое борются, то который-нибудь из двух в конце концов должен победить, и нельзя было не думать о том, победа которой из двух коалиций принесет больший вред европейскому человечеству; те социалисты-революционеры, которые меня окружали (Авксентьев, Лазарев, Гавронская, Леонтьев), находили, что победа Германии, с ее юнкерством, воинствующим императором, мечтающим о мировой гегемонии, и стремлением немцев к экспансии, приведет всю Европу к такой реакции, к какой не может привести победа Франции и Англии. И с этой точки зрения мы желали победы этих двух стран, как наименьшего зла. Россия на первых порах не рассматривалась отдельно от них, ее роль стушевывалась, круг моих друзей был узок, и я не слыхала гаданий о том, как отразится на внутреннем состоянии ее ''победа'' тех, с кем она в союзе. Не помню, в сентябре или в октябре Н. Рубакин, живший в Кларане, как и я, сообщил мне, что он устраивает в Монтрё доклад В. И. Ленина. Я удивилась выбору места: Монтрё (поблизости Кларана) было местопребыванием богатых русских, ими были наполнены прекрасные дорогие отели итого городка. Кто же пойдет там слушать эмигранта Ленина, и {350} о чем может он говорить им? «Я предупредил Ленина, — сказал Рубакин, — что публика будет буржуазная». Когда я пришла на это собрание, присутствующих оказалось не более 20—25 человек, и все незнакомые. Кроме самого устроителя и Е. Е. Лазарева, я не нашла никого, кого бы знала. В. И. говорил сначала об империалистической фазе капитализма, о соперничестве и борьбе за рынки воюющих стран, а затем, что эту империалистическую войну надо превратить в каждой стране в войну гражданскую, для чего следует вести революционную пропаганду везде, до окопов включительно.

Никаких прений после доклада не было, если не считать многословной и бесконечной речи Лазарева, содержания которой я совершенно не помню. Сам В. И., кончив доклад, тотчас ушел, и никто не мог ему ни поставить какой-нибудь вопрос, ни попросить разъяснения или сделать возражение.

Мне не с кем было поговорить об этом докладе; на меня же лично он не произвел большого впечатления, или, лучше сказать, впечатление было отрицательное, так как докладчик предлагал нечто, совершенно не вязавшееся с действительностью, как она мне представлялась. В самом деле, в Германии, во Франции, в Англии единодушно вотировались военные кредиты; громкие слова на конгрессах, объявление «война войне» (на Базельском конгрессе) оказались пустыми фразами, как этого и можно было ожидать. В Англии и Франции проповедовался гражданский мир между трудом и капиталом и единение с правительством; германские вожди профессионального движения страшились за капиталы своих касс, а неорганизованные массы выказали совершенно неожиданно чисто звериную национальную вражду против русских. Не было ли чистейшей утопией при таких условиях думать о призыве всех этих организованных и неорганизованных масс к свержению их правительств и их правящих классов?

Прошло каких-нибудь два-три месяца войны, правда, ужасных по пролитию крови и разрушению материальных и культурных ценностей, созданных человеческим трудом, но не наступило еще утомление солдат, не было еще миллионов матерей и жен, облеченных в траур: нужны были еще два-три-четыре года ужасной бойни, нужно было 10 миллионов убитых, 30 миллионов искалеченных и общее обнищание, чтобы ускорить революционную развязку. {351}

Когда началась война, я не захотела долее оставаться за границей. Но закончить все дела мне удалось только к февралю 1915 г. Ехать я решила через балканские страны. Проехав вдоль всей Италии до Бриндизи, я послала оттуда телеграмму брату Николаю, что еду на Унгены. Брат должен был сообщить об этом в департамент полиции, как он условился с министром внутренних дел Маклаковым, который обещал, что я не подвергнусь никаким неприятностям, если дам знать, через какую границу думаю проехать. К несчастью, телеграмма не дошла по назначению; вероятно, в то смутное время чиновник на телеграфе не послал ее. Из Бриндизи надо было ехать морем до Салоник, и я взяла билет на одном из двух лучших больших пароходов, делавших эти рейсы. В день выезда погода была великолепная и море совершенно спокойное; от его синевы, сверкавшей под ясными лучами солнца, нельзя было оторвать глаз. Сидя на палубе в кресле, я в первый раз в жизни наслаждалась морским воздухом: он вливал такую бодрость, действовал так живительно, что я поняла тогда, какое чудотворное влияние может иметь морское путешествие на слабый, истощенный организм. Качки не было. Однако я заметила, что палуба мало-помалу пустеет; пассажиры, видимо, начинали страдать морской болезнью. Наконец на палубе осталась одна я и долго еще чувствовала себя хорошо, но пришлось, наконец, и мне подойти к борту, к счастью только раз — в каюту же я не пошла: там в корчах мучились мои спутницы Оберучевы, с которыми я выехала из Лозанны. Долго ли, коротко ли ехали, я теперь в точности не помню, но в памяти ярко встает воспоминание, что мы стоим у входа в Коринфский пролив. Когда-то мы учили, что Балканский полуостров соединяется с Пелопоннесом Коринфским перешейком: теперь перешеек прорезан каналом. Последний так узок, что два парохода не могут разойтись, и наш пароход спрашивал по беспроволочному телеграфу, свободен ли проход. Оказалось — он занят, и мы стояли, пока не вышел большой пароход «Milano». Тогда к бортам нашего парохода были прикреплены деревянные щиты для предохранения от толчков о каменные стенки канала. Медленно, самым тихим ходом двигались мы в течение 40 минут в узком искусственном ущелье, которое прорезало, прежний перешеек. Расстояние деревянных щитов от стенок канала было, мне кажется, не более 1 метра. По обеим сторонам {352} высились темно-красные, отвесные берега вдоль канала, которым рассекался горный кряж.

Где-то на большой высоте, подняв голову, можно было видеть железнодорожный мост — настоящий игрушечный мостик, перекинутый над пропастью, в которой с большой осторожностью мы продвигались вперед.

На пути из Бриндизи мы видели в Адриатике прекрасный остров Корфу, который казался букетом цветов, выплывшим на поверхность моря из глубин его синих вод. А когда шли Коринфским заливом, направо и налево виднелся рельеф береговых гор с мягкими очертаниями снеговых вершин в тонких красках неба и всего пейзажа. После этих картин, напоминавших мне изящные фрески Помпеи, я не могла не найти, что в сравнении с ними многие красоты швейцарской природы слишком резки, а краски заката даже грубы.

Было 9 часов вечера, когда пароход подошел к Афинам, где должен был простоять до утра. Многие русские, возвращавшиеся в Россию и севшие на пароход одновременно со мной в Бриндизи, тотчас отправились в город осматривать его достопримечательности. Но я так устала, что должна была лечь спать и удовольствоваться только тем, что видела Акрополь, венчавший прибрежные высоты. Утром, когда пароход отчалил, все небо было покрыто тучами, и начался продолжительный дождь, а на следующий день поутру мы были в Салониках, и тут началось нечто, показавшее конец Европы. Едва пароход остановился, как с берега, с лодок, тотчас же окруживших пароход, к нам ринулись люди, цеплявшиеся за канаты, карабкавшиеся на борты парохода; с дикой энергией они набросились на багаж пассажиров, не обращая никакого внимания на протесты нашей сбитой с ног публики. Это очень походило на сцены, которые описываются в старых путешествиях, когда «белые» были в диковинку островитянам Тихого океана.

Я с моими спутницами тоже попала в водоворот пестро одетой, кричащей и жестикулирующей толпы, которая силой захватила все 18 штук багажа, который был у нас, и повлекла все это к большой повозке, сложила, увязала и, не слушая наших указаний на адрес, которым мы запаслись до отъезда, отправилась в шумливый, чисто азиатский город. На какой-то улице возницы остановились и пригласили нас в рекомендуемый ими дом. Это {353} был настоящий вертеп; тут мы начали, в свою очередь, кричать и махать руками. Это заставило проводников пойти дальше. И снова они рекомендовали отвратительное жилье. Лишь в третий раз нам удалось попасть в меблированные комнаты, указанные нам в Лозанне, и мы могли, наконец, успокоиться.

Отдохнув, из любопытства мы пошли на базар: тут были ряды деревянных лавочек со всевозможными фруктами, овощами и сластями; на уличке стригли, брили, чистили обувь, жарили, варили, и все во все горло кричало и пестрело яркими и разнообразными красками, костюмами. Словом, тут была сама Азия.

Переночевав, мы сели в поезд с очень старыми, грязными купэ, чтоб пересечь территорию греческого королевства. На этом пути мы не видели ничего особенного, но когда поезд остановился на границе Сербии, я невольно воскликнула: «Тут Русь! Тут Русью пахнет!» И в самом деле: на перроне высокий, плотный, смуглый человек в казачьей форме толкал в спину носильщика и сыпал во все горло чисто русскую ругань…

…Что за жалкое зрелище представляла собой страна сербов, лет сорок тому назад притягивавшая русскую молодежь борьбой за независимость и свободу! Желтоватая, сухая земля, казалось, несколько лет не знала обработки: ни зеленая трава, ни деревья не радовали глаз; кое-где лежали развалины селений; местами торчали трубы после пожарищ. На полях, на которых не произрастали даже сорные травы, мы видели в некоторых местах небольшие кучки овец: сбившись в кружок, они стояли неподвижно, уткнувшись поникшими головами друг в друга.

«Не выходите из вагонов в Сербии», — напутствовали нас друзья при отъезде. «Не берите ничего на станциях», — говорили они. В Сербии в то время свирепствовал тиф; от него гибли целые десятки врачей, а среди населения никто не считал жертв страшной эпидемии. Столица из Белграда была перенесена в Ниш, и про этот город говорили, что в нем буквально по колено грязь. На станциях всюду мы видели следы дезинфекции — белые полосы от поливания известью. Группы подростков сбегались к окнам вагонов, прося хлеба, и мы давали, сколько могли, из своих дорожных запасов.

Великим злом для нас, пассажиров, была опасность набраться паразитов, от них не знали потом, как отделаться. {354}

Да, тяжелое впечатление производила эта маленькая страна, на которую обрушились, кажется, все бичи — война с ее опустошениями, голод и эпидемии. А чем далее на восток, тем общий характер местности становился отраднее. В Болгарии зазеленели поля; следов разорения не было видно, а столица — София — представляла собою вполне благоустроенный европейский город, оправдывая прозвание «маленький Париж».

Что же касается Румынии, то она показалась мне землей, текущей млеком и медом. В ней было что-то пышное, богатое: живописная, несколько холмистая местность; прекрасно обработанные свеже-зеленеющие поля, обилие лесной растительности, — все говорило, что здесь живут сытно и благоустроенно. Но Бухарест… как отвратительна показалась нам атмосфера, царившая в нем! Что за неприятные лица всюду. Когда мы остановились в одной гостинице, где была только мужская прислуга, мы сразу почувствовали себя не по себе, и все кругом было подозрительно и скверно. Мне дали комнату с затасканною мебелью и с как-то особенно неприятной постелью, а молодая Оберучева с ребенком попала в другую такого рода, что не легла спать и всю ночь просидела в кресле. Должно быть, это был скверный дом, потому что, проходя по какой-то галерее, мы видели в открытых внутренних окнах странных, растрепанных женщин. Нравы в городе таковы, что едва Оберучева успела выйти на улицу, как к ней пристал какой-то мужчина, и нам говорили, что ни одна женщина не может зайти в ресторан без того, чтобы не подвергнуться неприятностям от нахалов. Студентка, ехавшая с нами из Бухареста, рассказывала, что учиться там в университете совершенно невозможно, до такой степени наглы местные студенты. {355}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ ===

=== Арест ===
Но вот и Унгены, и весь поезд состоит из возвращающихся русских. Не без тревожного чувства ожидаю я, чем встретит меня Россия — пропустят, как обещал министр Маклаков, или опять начнутся мытарства: арест, тюрьма, ссылка? У входной двери вокзала, направо, стоит жандармский офицер, и каждый из приехавших подает ему свой паспорт. Налево — жандармский унтер-офицер. Когда я подаю свой паспорт, офицер передает его как-то особенно жандарму, и я предвижу, что дело не обойдется благополучно. Во входном зале на прилавках разложен багаж пассажиров: происходит осмотр его. Затем из смежной комнаты поочередно вызывают поименно одного приехавшего за другим, и каждый выходит со своим документом и удаляется, чтоб сесть в поезд. А моего имени все нет и нет. Зала опустела; подле меня остаются только мои спутницы: они ждут, чтобы вместе со мной выйти на перрон.

— Фигнер!

Я вхожу; на столе мой паспорт, и мне говорят: «Вы арестованы». Я возвращаюсь к Оберучевым и говорю:

— Прощайте, я арестована.

Они начинают плакать, но я поцелуем запрещаю это и прошу:

— Оставьте, оставьте! Когда приедете в Петербург, дайте знать сестре в «Русском Богатстве».

Поезд громыхает, и я остаюсь одна. Меня отводят во второй этаж, в комнату, в которую внесен мой сундук, и два офицера начинают обыскивать мои вещи. Один постарше, другой молодой, и этот последний проявляет особенную энергию: он ощупывает каждую вещь, кое-где подпарывает швы и приговаривает: «Где {356} бы тут могли быть ''протоколы социал-демократического съезда?''» А офицер постарше, улыбаясь, говорит: «Вот и мы, пожалуй, попадем на страницы истории!»… Он не ошибся: об одном жалею, что фамилию рьяного молодого сыщика не могу запечатлеть в этих воспоминаниях.

Они ушли, прислав женщину, чтобы осмотреть платье, которое было на мне, и уложить в сундук разбросанные вещи. Всегда навернется что-нибудь смешное: женщина была неопытная, в кармане у меня остался перочинный ножик и пятиалтынный, а когда она нашла среди вещей разбившийся термометр, то сказала: «Позвольте мне взять это — поиграть ребенку». И я всемилостивейше разрешила… Я ночевала в дамской комнате; по другую сторону двери растянулся жандарм, а наутро меня увезли в Кишинев, в жандармское управление, а потом в тюрьму. Опять обыск, и опять перочинный ножик и пятиалтынный остались в моем кармане. Болезненного вида женщина, по-видимому, интеллигентная, услыхав от смотрителя мое имя, промолвила:

— Это знаменитая фамилия &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Отвели меня в камеру; желтый крашеный пол был чист; 3 койки (козлы с натянутым на них холстом) стояли без всяких постельных принадлежностей. У меня было с собой 99 рублей, и я тотчас попросила купить мне чаю и сахару.

— Это невозможно, пока не приедет тюремный инспектор, — сказали мне, — когда он разрешит, мы купим.

На другой день была суббота, инспектор не явился. В воскресенье нечего было и ждать его. По-видимому, здесь было обыкновение примучивать заключенных голодом, потому что и в понедельник он глаз не показал. Женщина-сторожиха принесла было тарелку какой-то отвратительной густой снеди розоватого цвета, но я решила ограничиться черным хлебом. Но маленькая брюнетка, сторожившая заключенных, заявила:

— Я принесу вам от своего.

— Пожалуйста, не делайте этого, — сказала я. — Ни за что не возьму: не хочу подводить вас.

Напрасно! Она все же принесла на блюдце кусочек жареного мяса с картофелем. Я энергично протестовала. Но маленькая жен-{357}щина, подняв руку по направлению к иконе в углу камеры, сказала:

— Здесь только вы, я да бог!.. Если здесь все правила соблюдать — так жить нельзя…

После ее жеста и милых слов оставалось только покориться. Потом какая-то служащая, вероятно, та, которая производила поверхностный обыск, прислала мне чаю и сахару, а сторожиха вечером мне сказала:

— Завтра я не буду дежурить, а когда приду, принесу вам пирожок из кондитерской.

Как я ни протестовала, она действительно принесла прекрасный слоеный пирожок с мясом, а я попросила ее взять несчастный заблудившийся пятиалтынный и притаившийся в кармане перочинный ножик.

Я хотела послать ей какой-нибудь подарок, когда меня освободят, и взяла ее домашний адрес. Но тревога и усталость всех последующих дней совершенно стерли из моей памяти ее имя и адрес, и я никак не могла потом его вспомнить.

Опять жандармское управление и отправка в Петербург; бессонные ночи на деревянной лавочке в вагоне. Привезли меня в «охранку», и сразу окружили 3 мерзких Смердяковых: какие-то черномазые, высокорослые человеки с гнусными физиономиями, напоминавшие мне бухарестских румын, и давай меня фотографировать — спереди, в профиль, в шляпке, без шляпки. Затем повели куда-то наверх, в комнату с низким потолком и небольшим отделением за легонькой, неполной перегородкой. Стоял стол, на нем бланки, и мне показалось отвратительным, что я должна была по их указанию приложить палец для дактилографического снимка &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Затем меня заперли за перегородку, где стояла небольшая кожаная кушетка.

«Неужели мне придется ночевать здесь, — думала я с отвращением. — Неужели придется дышать одним воздухом с этими Смердяковыми Достоевского…» {358}

Нет. Меня отвезли в тюрьму, о которой я впоследствии узнала, что это была Выборгская женская тюрьма. Жалким мне показался Петербург после западноевропейских столиц; улицы были не только занесены снегом: высокие сугробы загромождали их, по дороге были ухабы, а тюрьма громадных размеров, со своими чугунными лестницами и сложной внутренней архитектурой заставила подумать о Шлиссельбурге, как о весьма уютном жилище.

Дня через два меня возили в охранку для допроса. Он состоял из двух пунктов: 1. Почему я была выбрана вместе с Кропоткиным и Лопатиным для разбирательства дела Бурцева о провокации Азефа? Офицер указывал, что это обстоятельство доказывает принадлежность к партии. Я объяснила, что при этом выборе руководились исключительно тем общим доверием, которым пользовались мы трое 2. Другим обвинительным пунктом был Парижский комитет помощи политическим каторжанам, который я организовала в 1910 году. Охранник вынул из стола номер «Humanite» и прочел французскую фразу о том, что я основала комитет для ''противодействия истреблению русским правительством политических каторжан''.

— Это правда, — отвечала я, — такой комитет я действительно основала. Он был беспартийным и оказывал поддержку заключенным без различия партий и национальности.

— Вы помогали побегам из Сибири? — спрашивал офицер.

— Нет, мы отказывали в такой помощи, так как этого не предусматривал устав.

— Да, мы об этом знали, — сказал он.

После некоторых повторных вопросов он предложил написать протокол.

При этом допросе я была поражена отсутствием вещественных доказательств: у охранника не было ни моей брошюры о русских тюрьмах (на французском языке), ни годовых отчетов за 1910, 1911, 1912 и 1913 гг. с текстом о положении каторжан. Ничего. Тайные агенты, должно быть, стыдились доносить на меня.

Я имела свидание с братом, а потом со всеми сестрами. Они были уведомлены Оберучевой традиционным: «Вера заболела…» А через 10 дней брат Николай увез меня к себе на сутки. Мне было предоставлено выбрать местожительство, к которому я буду ''прикреплена'' и отдана под надзор полиции. Дальнейшие ограни-{359}чения состояли в том, что мне было запрещено жить в столицах, в университетских городах и в местностях, объявленных на военном положении.

Я выбрала Нижний — единственный город, в котором, благодаря жизни в 1906 г. в семье Сажиных, у меня было немало знакомых.

Я приехала туда в сопровождении сестры Евгении, и она нашла мне тихий приют у жены доктора Ситникова, бывшего на войне. Они жили во дворе того самого дома Кривавуса на Студеной улице, где в 1906 г. жили Сажины.

Многое изменилось в Нижнем за время моего отсутствия. Его вымели начисто, о былых революционных организациях не было и помину: партийные люди были одни отправлены на каторгу или на поселение, другие эмигрировали, третьи переехали в другие города. Общественная жизнь и деятельность замерли: прекратились прекрасные лекции для рабочих; не устраивалось больше никаких собраний с докладами на политические и общественные темы. Все потускнело; скучно и однообразно прошло время до первых пароходов, когда мне разрешили отправиться в Никифорово, где я поселилась с сестрой Ольгой, а потом и с Лидией в новой усадьбе, выстроенной для них братом Петром на месте, где стоял старый дом, сгоревший в 1906 году.

Такой беспокойный человек, как я, не мог оставаться без дела.

Война, прервавшая наши сношения с Западом, лишила нас многого из того, что мы получали из-за границы, и принудила обратиться к производству внутри собственной страны того, в чем чувствовался недостаток. Недоставало, между прочим, многих медикаментов, и в прессе много говорилось о собирании лекарственных трав. Я заинтересовалась этим вопросом, проштудировала литературу о собирании и разведении лекарственных трав.

Подобно тому, как в ссылке в Нёноксе я делала попытку насадить корзиночное ремесло и думала о производстве глиняной посуды, теперь в Никифорове, где крестьяне не имели никаких занятий, кроме земледелия, я задумала ввести разведение мяты для выработки мятного масла, которое до войны ввозилось из Германии. Я съездила в одну татарскую деревню, где воспитывали мяту и вывозили в сухом виде в Польшу, а потом посетила в довольно далеком селе Красная Горка кустарный завод крестьянина, который довольно первобытным способом выгонял мят-{360}ное масло из сырой мяты. Он продавал его в Казани на мыловаренный завод по 7 рублей фунт, тогда как цена хорошо очищенного масла равнялась 25 рублям.

Купив в Москве у Феррейна нужное количество корневищ так называемой белой перечной мяты, я засадила ею ⅛ десятины недалеко от усадьбы. В овражке, где протекал ручей, устроила плотину и, получив количество воды, достаточное для орошения всех гряд, завела целую систему ирригации, с маленькими деревянными заставами, позволявшими проводить воду по очереди во все междугрядья. Я очень гордилась этим сооружением и показывала его всем, кто приезжал к нам. Мята выросла великолепная. Для сушки надо было связывать мяту небольшими пучками и, чтоб сохранить цвет, развешивать в тени. Это можно было делать только в зданиях. Сначала я заняла не работавшую в то время мельницу брата, развесив по внутренним стенам гирлянды пучков на шпагате, а потом дошла очередь до усадьбы сестер, и тут началась мука для всех обитателей: все комнаты были увешаны такими же гирляндами, не говоря уже о чердаке и тому подобных местах. Еще хуже стало, когда мята высохла: все от мала до велика должны были обрывать сухие листья, похваливая сохранившуюся окраску их. Даже гости не бывали пощажены: им позволялось болтать на террасе, но руки должны были действовать. Нанимались и деревенские девочки помогать хозяйке, а что касается до нее самой, то она так усердствовала, что отравилась ментолом, который испарялся из листьев: у меня появилась крапивница и головные боли, страдали последними и неповинные сестры.

Результатами моих стараний были: 1) бочка отборной сухой мяты, отосланной Феррейну; за нее я получила 25 рублей; 2) я отправила большой воз мяты к упомянутому кустарю и получила полбутылки мятного масла. Я не могла помириться с его качеством и, когда вернулась в Нижний, три раза совершила перегонку его в лаборатории Коммерческого училища. Отделив маленькие порции этой драгоценной влаги для себя, для друзей и знакомых, интересовавшихся моим предприятием и страдавших от него, я продала остальное за 8 рублей в аптеку. Всю выручку я великодушно разделила с братом, который покупал корневища. Нечего говорить, что отрадной стороной дела было то, что все {361} население села Никифорова могло пить квас с мятой и употреблять ее при желудочных заболеваниях…

Была и теневая сторона: оказалось, обработка требует обильного орошения и помещений для сушки, которых у крестьян не было. Для моей системы ирригации условий у сельчан не было, и моя попытка была неудачна. Таким образом, как промысел, культура мяты была непригодна.

Мое начинание получило широкую огласку, и однажды, к моему удивлению, я получила официальное предложение от медицинского департамента взять ассигновку на постройку завода для выработки мятного масла. Конечно, я не хотела зарыться в подобное предприятие и отказалась. А в Нижнем я получила приглашение на совещание по культуре медицинских растений. {362}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ ===

=== Опять Нижний! ===
Осенью вместе с сестрой Лидией, которая перестала служить в конторе «Русского Богатства», я вернулась в Нижний, и мы снова поселились у приветливой Ситниковой.

Война продолжалась уже целый год. Она требовала не только крови и материальных средств, но, подчиняя все своим требованиям, понижала культурную жизнь и деятельность общества. Ярмарочные здания Нижнего и синагога были заняты беженцами-евреями; многие общественные здания и школы были заняты военным постоем и госпиталями для раненых. Сестра Лидия стала посещать госпиталь поблизости нашей квартиры и читала раненым газеты; в другом — я сделала два доклада, из которых первый о политическом устройстве Швейцарии имел большой успех: солдаты о швейцарцах говорили: «Вот как хорошо устроились!» Вид молодых солдат, в белой больничной одежде, в самом цветущем возрасте, но без рук, без ног, поразил меня до глубины души…

Народный дом, о котором я говорила в одной из предыдущих глав, был тоже занят солдатами.

Хозяин дома — общество распространения народного образования было загнано в небольшую комнату, в которой продолжала работать бесплатная библиотека, снабжавшая книгами бедноту, как взрослых, так и детей, и кроме того пользовалось низеньким чердачным помещением, где был книжный склад о-ва. Там я и сестра подбирали библиотечки в 150—200 книг для рассылки в села губернии &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Приют для этих библиотечек обыкновенно давала кооперация, а учителя безвозмездно исполняли обязанности библиотекарей. Я принимала деятельное участие в работе так наз.{363} уездной комиссии о-ва, в качестве ее секретаря. Энергичным членом комиссии был доктор Либин &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, бывший ссыльный, член партии с.-р. Комиссия состояла человек из 10, и в нее входили некоторые служащие земского отдела народного образования, благодаря чему наша работа велась в тесном контакте с этим отделом. Они делали по нашему предложению доклады на окраинах города, пользуясь световыми картинами земства, и т. д. Для распространения научных знаний земский отдел народного образования устраивал в то время объездные выставки естественно-исторического содержания. Глобус, микроскоп, гистологические и анатомические препараты, таблицы с рисунками в красках по разным отделам естествознания размещались в школе какого-нибудь села; окрестные жители оповещались о выставке, и лектор (Малиновский) с помощью учителя данного села давал объяснения. С утра до ночи принимались посетители, число которых в 2—3 дня пребывания выставки в данном месте доходило до 1—2 тысяч человек. Крестьяне относились к выставкам с величайшим интересом.

В зиму 1915—16 года наша комиссия пригласила с.-д. Е. Н. Ванееву сделать объезд по деревням с докладом на тему «Война и воюющие державы». Она приготовила доклад и была снабжена соответствующими световыми картинами. Лекции имели громадный успех: крестьяне стекались толпами и слушали с таким интересом и вниманием, что в тишине было бы слышно, как муха пролетит. В конце, если случалось, что усталая лекторша говорила: «О Греции я не буду рассказывать», голос из задних рядов произносил: «Нет, ты нам и о Греции расскажи».

Это предприятие было одно из самых удачных и дало большое удовлетворение как нам, так и самой докладчице.

Деятельность доктора Либина не ограничилась работой в просветительном о-ве; он задумал издавать еженедельную газету для народа. Быть редактором мы предложили молодому кооператору Анисимову. Газета, помнится, называлась «Мысль». Мое участие в ней ограничилось денежной помощью. Я поместила в ней только небольшой некролог умершего тогда депутата с.-д. партии; сестра моя занималась экспедицией. После трех номеров губернатор газету запретил. {364}

=== ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ ===
'''У друзей'''

Весной в Москве умер мой брат Петр. Мы с сестрой ликвидировали в Нижнем наши дела и отправились сначала в Москву, а потом с телом брата через Казань и Тетюши в Никифорово, чтоб похоронить его на кладбище родного села.

В деревне у меня начались сильные кровотечения носом, продолжавшиеся и по возвращении в Москву. Я и без того страдала малокровием, а кровотечения довели меня до полного истощения. В состоянии крайней слабости мои московские друзья, сестры Володины, с которыми я познакомилась за границей, увезли меня в Орловскую губернию, в Елецкий уезд. Я провела с ними более 3 месяцев, и их нежный уход, деревенская тишина среди живописной природы и хорошие условия материальной жизни вполне восстановили мое здоровье. Мы жили в небольшом деревянном флигеле, в яблоновом саду, а за ним тянулся старый дубовый лес. Большой каменный дом с колоннами, антресолями и террасой был необитаем, но сохранял в одной комнате старинную меблировку. Оправившись, я уходила туда работать, сидела на террасе, у которой стояли красивые березы, или уходила в гостиную, где овальный стол и кресла красного дерева, наряду с портретом покойного владельца, так живо напоминали домашнюю обстановку и облик людей 30-х годов, что порой мне казалось, что я вижу фигуру в черном сюртуке, белой манишке с воротничком, подпирающим подбородок, в красном галстуке, на одном из кресел… Там я написала самые лучшие главы моей книги: «Материнское благословение», «Десять дней», «Пробуждение», «Первое свидание» и первые главы книги «После Шлиссельбурга».

На закате, сидя в саду на утесе, я не раз смотрела на вознесенную на противоположном высоком берегу усадьбу бывшего {365} министра внутренних дел А. Н. Хвостова. Это была настоящая белокаменная крепость: большой белый дом — 20 окон по фасаду — и белая ограда кругом. И, как бы в предвидении будущего, мне представились толпы крестьян, вооруженных чем попало, спускающихся из деревни и поднимающихся в гору на приступ этой барской твердыни.

Вместе с друзьями я вернулась в Москву. В то время я как-то совсем перестала обращать внимание на то, что прикреплена к Нижнему и нахожусь под надзором полиции. В зиму 1915—16 года, когда я ездила к брату Петру в Москву, он брал особое разрешение на это. Теперь я стала передвигаться самовольно &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Я остановилась в прекрасном особняке московского богача Берга на Пречистенке у В. Д. Лебедевой. Благодаря положению мужа, а потом сына, служившего в Сибирском банке, а потом у Берга, она имела большие связи, а для нас, революционеров, была другом со времен чайковцев, так что я чувствовала себя у нее, как дома. В один памятный день она собрала в своей гостиной человек 10 литераторов. Тут были Вересаев, Валерий Брюсов, Алексей Толстой, Серафимович, Мельгунов, Бунин*, Ив. Ив. Попов и др. Я должна была прочитать им некоторые главы из того, что я написала летом. Я выбрала «Десять дней», «Пробуждение» и еще что-то. Чтение произвело на них сильное впечатление. Вересаев, Бунин и другие члены издательства «Московских писателей» энергично настаивали, чтоб я дала эти главы для их сборника, где они появились в первый раз, а потом вошли во 2-й том «Запечатленного труда». {366}

=== ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ ===

=== Харьков. — Телеграмма ===
В Нижнем я тяготилась безлюдьем, и потому решила не возвращаться туда, и, забыв, или не зная, что Харьков находится на военном положении, поехала туда. Какую громадную перемену нашла я в нем за те 33 года, которые протекли со времени моего ареста! Город, сравнительно незначительный в 1882—83 гг., превратился в один из крупных промышленных центров России. 200-тысячное население широко раздвинуло его пределы; улицы, прежде довольно пустынные, теперь кишели человеческим водоворотом. Необычайное скопление населения в 1916 году было следствием войны. Несколько высших учебных заведений влили множество учащейся молодежи; неимоверное количество беженцев наполняло все дома. Когда с вокзала я вышла на площадь, я была ошеломлена шумом и движением людей и всякого рода экипажей, представлявших настоящий табор. Я остановилась у знакомых, и когда стала искать комнату, то это оказалось почти невозможным: они были или чрезмерно дороги, или слишком убоги и с такими неудобствами относительно соседей, что я не могла поселиться в них. В конце концов я взяла маленькую комнатушку, оказавшуюся настоящим клоповником, где и приютилась, к счастью, не надолго: меня «открыли», и незнакомые друзья тотчас перевезли меня в семью профессора Конева, где радушные хозяева, хорошие люди, можно сказать, носили меня на руках. У них я имела радость встретиться со старым знакомым, членом харьковской группы «Народной Воли» Александром Кашинцевым. Возраст не только не обезобразил его, но сделал красивее, а душа его осталась такой же, какой была 30 лет назад &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Жена Конева была до замужества {367} сотрудницей известной общественной деятельницы Алчевской и вместе с другими лицами составила превосходную книгу: «Что читать народу». Ею мы восхищались в Шлиссельбурге, и это обстоятельство сразу сблизило нас теперь. Алчевская в течение 40 лет работала в Харькове по народному образованию. Имея богатого мужа, она выстроила прекрасное большое здание для воскресной школы, которую основала и пронесла через царствование трех императоров, в то время как другие воскресные школы были стерты с лица земли. Когда я, нелегальная, жила в Харькове, эта школа уже существовала, но в несравненно меньших размерах и еще не прославилась по всей России. Теперь она могла быть гордостью всех друзей народного образования. Сама Алчевская, уже глубокая старуха, все еще продолжала работать, и я присутствовала при том, как она обучала грамоте группу пожилых кухарок, служанок и работниц. Она имела сотню сотрудников. В комнатах обширного здания молодые люди обоего пола преподавали русскую литературу, географию, историю, математику и т. д.

Счастливые обстоятельства сделали мое пребывание в Харькове особенно приятным: по приглашению Харьковского просветительного общества, приехал Н. Морозов, чтоб прочитать две лекции по воздухоплаванию. В городе существовала богатая общественная библиотека, — имевшая, как говорили, 80 000 томов, — в доме, выстроенном особенной общественной организацией, по последнему слову техники, на общественные пожертвования. В нем был большой зал для всякого рода лекций и собраний. В нем-то и выступал два вечера подряд Морозов, находившийся тогда в зените своей общероссийской популярности.

Я отправилась на лекцию скромным инкогнито, но мое присутствие стало тотчас известно; в перерыв кто-то громогласно объявил об этом. Тут поднялся невообразимый шум, аплодисменты, и людской поток, завладев мной, повлек на эстраду, а потом в артистическую. Я была очень взволнована, а пока мы с Морозовым отдыхали, молодежь шумела за дверями и требовала нашего выхода. Овациям не было конца, и, так как на лекции были полицейские, я думала, что дело кончится моей высылкой.

На другой день Морозов продолжал доклад, и снова повторились радостные приветствия молодежи. Это была моя первая в России публичная встреча с молодой публикой, полной энту-{368}зиазма, и некоторые подробности этой встречи незабываемы по своей трогательности. В Харькове в то время существовало несколько крупных общественных организаций. Из них самая молодая, основанная в 1902 г., называлась «О-вом взаимопомощи трудящихся женщин». Во главе стояла целая галерея женщин, выдающихся своей энергией и широтой размаха. О-во имело детский очаг, ряд школ дошкольного возраста, школу, гимназию, совместную для мальчиков и девочек, Фребелевские курсы и, наконец, высшие женские курсы. Член о-ва Е. М. Десятова, обладавшая колоссальной энергией, выстроила на собранные деньги дом для женских медицинских курсов о-ва, работая вместе с бывшей членом «Народной Воли» Новицкой и женой проф. Арнольди. О-во имело бюро для приискания работы, народный театр, устроило столовую, которую посещало чуть не 2 тыс. человек учащихся и лиц небольшого достатка. Заведующая столовой, в которую я заходила, чтоб посмотреть это учреждение, уже седая, безвозмездно работала в ней с утра до вечера. Она воспитала своих детей и, когда они кончили образование, сказала: «Теперь я буду работать на других». Между энергичными деятельницами общества я имела удовольствие лично встретиться с моей старой знакомой еще по «Земле и Воле» — Демчинской (уже упомянутой Новицкой), с именем мужа которой связана память о Поливанове, сделавшем в 1882 году в Саратове попытку освобождения его из тюрьмы.

Кроме этого о-ва я познакомилась еще с группой членов О-ва грамотности, в котором женщины, мне показалось, играли первенствующую роль. Из них мне бросилась в глаза энергичная г-жа Кнюпфер. На заседании они встретили меня цветами, приветственной речью и сделали сообщение о своей деятельности в уездах среди крестьян: они открывали школы, читальни, библиотечки, устраивали лекции с туманными картинами и народные театры.

Одна из них приглашала меня съездить в ее имение, где я могла бы познакомиться с хорошо поставленной кооперацией. Но я не успела сделать этого. Неожиданно пришла телеграмма из Петербурга от брата Николая: «Приезжай!» Это значило, что мне разрешено жить в столице!.. В первый раз после выхода из Шлиссельбурга! Я тотчас собралась в путь и выехала вместе с {369} Морозовым. 4 декабря я была уже в доме брата на Каменном Острове &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, в кругу собравшихся родных.

Дом брата был настоящим маленьким музеем, собранным за 25 лет его артистической деятельности. В нем было так много всевозможных изящных вещей, что их обилие подавляло меня, и дней через десять я убежала от брата в скромную квартиру Сажиных на М. Посадской, д. 19, кв. 31. {370}

=== ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ ===

=== Накануне ===
Правительство разрешило мне жить в столице в тот тревожный момент войны и общей неурядицы, когда перед Россией стояли серьезнейшие внешние и внутренние затруднения, и люди, знавшие положение дел на фронте и в тылу, считали неизбежными глубокие потрясения — взрыв народного возмущения, восстание, революцию.

На третьем году европейской войны экономическая жизнь России была в полном расстройстве, наш транспорт дезорганизован, общественные силы и инициатива парализованы и подавлены правительством.

Беспокойство и недовольство охватывало население снизу доверху.

На фронте солдаты были недовольны всем: бесконечной войной без правильного снаряжения и снабжения, неспособным и бестолковым начальством, одеждой, пищей; они тревожились за оставленных в тылу голодавших близких и наполняли письма жалобами, в которых слышались угрозы расправиться после войны, с кем следует.

Офицерство, революционизированное всем, что видело и испытало за годы войны, думало о насильственном перевороте, как единственном средстве свалить негодное правительство и изменить государственный строй; разрабатывался и план восстания армии в момент демобилизации, с целью созыва Учредительного собрания, которое установило бы политические свободы, передало народу землю и дало 8-часовой рабочий день.

В тылу на крестьянство всею тяжестью легло отвлечение 15 миллионов молодой рабочей силы, увеличение налогов, дороговизна вследствие спекуляции и полного отсутствия организации {371} продовольственного дела. Крестьяне проклинали войну, не имевшую в их глазах смысла, и, по свидетельству людей с мест, находились в нервном возбуждении, подобном настроениям 1905 года.

Рабочий класс, после периода растерянности и почти общего патриотического порыва в начале войны с Германией, постепенно справился со своим новым положением и определил свое отношение к войне, противоречащей всем его интересам.

У него отняли все завоевания предвоенных годов. Профессиональные союзы, клубы, просветительные учреждения были закрыты; рабочая пресса упразднена. Оставались лишь больничные кассы, в которых еще мог биться пульс рабочей жизни. Лишенный возможности организовать свои силы и в коллективах выковать общее рабочее мнение о значении и целях войны, во всех отношениях гибельной для трудящихся масс, рабочий класс, преодолевая вое трудности, все же выбирался на широкую дорогу протеста и борьбы со своим экономическим и политическим врагом. При организации военно-промышленных комитетов, созданных правительством под давлением буржуазии &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, рабочие отчетливо разделились на оборонцев и пораженцев; и последние не пошли в комитеты, как в учреждения, возглавляемые буржуазией и созданные в интересах войны и наживы предпринимателей.

Бессовестная эксплуатация на заводах и наглое отношение, в особенности к неквалифицированным рабочим, во множестве вовлеченным в силу военных нужд в производство, толкали рабочих к защите своих интересов путем стачек. Незначительные вначале, они ширились и учащались, превращаясь в непрерывный ряд выступлений. Начинаясь экономическими требованиями, они приобретали характер манифестаций политических, с лозунгами с.-д. большевиков — долой войну, долой Романовых, да здравствует социализм. Ни драконовские законы о военных судах, с отправкой на фронт и арестантскими ротами за оставление работы, ни влияние самой сильной и последовательной рабочей партии (с.-д. большевиков), сдерживавшей массы для более решительных действий, не были в состоянии остановить движение. Между тем, в нем правительство получило многознаменательное предостережение, когда 181-й пехотный полк, видя однажды избиение стачечников, бросился {372}из казармы на выручку рабочих и прогнал полицию, а вызванные казаки не решились вмешаться в свалку и были отозваны.

Дороговизна и спекуляция, недостаток одних продуктов и исчезновение других сокращали потребление трудового люда и обессиливали рабочих. Несмотря на большое повышение заработной платы, она сильно отставала от цен, которые бешено росли вверх. Положение рабочих женщин, измученных до озлобления бесконечным и часто безрезультатным стоянием в очередях и ежедневной беготней в поисках самых необходимых предметов для семьи, нервировало рабочих, вызывало громкий ропот и едва сдерживаемый гнев, готовый каждую минуту прорваться в шумных беспорядках.

Правительство было дезорганизовано; в центральных органах его царила смута, был хаос. Шла «министерская чехарда»; в беспорядочной смене главных агентов власти — ставленников императрицы и всесильного при дворе невежественного «старца» хлыстовского толка Распутина — проходил ряд бездарностей, стоявших неизмеримо ниже чрезвычайных требований исторического момента, или это были заведомые, заядлые ретрограды, шедшие в своей политике напролом против духа времени, общественного мнения и настроения всего населения. И те, и другие вели страну к краху. Для характеристики достаточно привести суждение уполномоченного французского правительства — Альберта Тома, выразившегося так: «Россия должна быть очень богатой и уверенной в своих силах, чтобы позволить себе роскошь такого правительства, в котором премьер-министр — бедствие &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, а военный министр — катастрофа» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

В верхах шла борьба. Буржуазия, в лице Государственной Думы, боролась за власть с царем, вернее, с императрицей, которая желала видеть супруга в роли самодержавного владыки и вместе с Распутиным держала в руках безвольного монарха.

Дума, Государственный Совет, земства, города, объединенное дворянство видели, что существующее правительство не может довести войну до «победного конца» (завоевание Константинополя), но, наряду с этим, хотели во что бы то ни стало сохранить монархию. Их единодушным требованием было: создание «министер-{373}ства из людей, пользующихся доверием страны» и ответственных даже не перед Думой, а ''только'' перед императором. Эту меру Дума считала спасительным средством, могущим отклонить опасность положения, угрожавшего самой династии. Но царь не шел ни на какие уступки.

Тщетно председатель Государственной Думы делал самые серьезные представления и указывал, как на государственную необходимость, на удаление Распутина от двора и отстранение Александры Феодоровны от вмешательства в государственные дела.

Настоятельную необходимость этой меры понимали лица, самые близкие государю — его мать, его брат, но сам он был слеп и глух ко всему.

Какая разгоряченная атмосфера царила в придворных и аристократических кругах, видно из того, что великая княгиня Мария Павловна при совещании с Родзянко позволила себе относительно императрицы сказать: ''«надо уничтожить ее»''. А с Распутиным разделались посредством террористического акта: 16 декабря он был убит двоюродным братом царя, великим князем Дмитрием Павловичем, монархистом — членом Государственной Думы — Пуришкевичем и князем Ф. Ф. Сумароковым-Эльстон, членом высшей аристократии и родственником государя. И богобоязненная вдова великого князя Сергея, убитого Каляевым, квалифицировала это убийство, как патриотический подвиг.

Все говорило, что нервное настроение дошло до крайнего напряжения. Сознательно или инстинктивно все чувствовали, что кризис наступает. Одни страшились революции, другие призывали ее. В кругах интеллигенции ходили всевозможные слухи: о заговоре в определенных группах, о дворцовом перевороте, который готовится в гвардии, об аресте и насильственном отречении, о террористическом акте и т. д.

Резолюции, дебаты, совещания и планы оставались однако в области слова. Но народ не ждал: 27 февраля он вышел на улицу и в братании с войском начал революцию. Через 5 дней с головы венценосца упала корона дома Романовых.

Прошли, смятенные, последние дни самодержавия. Пришли праздничные, первые дни победы народа.

''1 марта 1929 г.'' {374}

=== ПРИЛОЖЕНИЯ ===
''К главе сорок восьмой''

=== Воззвание Парижского комитета помощи политическим каторжанам в России &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; ===
За последние 3—4 года тысячи молодых людей обоего пола и всех сословий были осуждены судами на каторгу по разного рода политическим делам.

Целый ряд тюрем, от Шлиссельбурга и до Владивостока, переполнен этими жертвами русского «правосудия». Владивосток, Горный Зерентуй, Мальцевская, Акатуй, Алгачи, Александровская (под Иркутском), Томская, Тобольская, Вологодская, Владимирская, Тульская, Московская, Псковская, Рижская, Смоленская, Шлиссельбург, — все они насчитывают сотни политических узников, размещенных среди уголовных каторжан. Условия, в которых находятся эти заключенные, ужасны и безвыходны. Для обрисовки их не надо тратить слов, так как мы помещаем ниже два из недавно полученных писем, которые говорят сами за себя. Одно из них заключает трогательное обращение к русскому обществу с надеждой, что оно найдет силы облегчить участь каторжан.

Но сделает или не сделает что-нибудь в пользу узников русское общество, мы приглашаем всех сочувствующих делу свободы в России приложить свои усилия, чтоб хоть немножко и хоть кое-где уменьшить страдания каторжан.

В России широко практикуется помощь заключенным подследственным; для этого во всех главных городах существуют неофициальные организации под названием «Красный Крест», заимствовавшие свое название от учреждения «Красного Креста», имеющего своею целью помощь раненым на войне. Материальных средств, собираемых этими организациями, еле-еле хватает на текущие нужды тюрем, население которых идет или на суд, или в административную ссылку. Для осужденных не остается ничего. {377}

Для административно-ссыльных в Англии существует общество, в котором участвуют Кропоткина и г-жа How и которое в продолжение 3-х лет своей деятельности успело выслать в Россию более 30 тысяч рублей. Для каторжан же ни в России, ни за границей не существует никакой организованной помощи. В 1906—1907 году в Петербурге была сделана попытка образовать подобную организацию, но ее средств хватало только на поддержку Шлиссельбурга, вновь восстановленного в 1906 году. А в 1907 г., осенью, эта организация уже была разрушена мерами правительства, которое выслало за границу главного инициатора этого общества.

Время от времени в разных странах Европы отдельными лицами и группами производились и производятся сборы, устраиваются вечеринки, выручка с которых высылается каторжанам через родных и знакомых. Но вся эта помощь происходит спорадически и неорганизованно. Она оказалась бы гораздо действительнее, если б создалась организация, специально задавшаяся добыванием материальных средств для поддержки если не всех, то хотя бы некоторых каторжных тюрем. В этих видах составилась группа, которая задается целью не только добывать средства для каторжан, но и привлекать всех тех отдельных лиц, которые могут симпатизировать этому делу и до сих пор действовали в этом направлении несистематически.

Каковы материальные и духовные условия жизни на каторге и как настоятельна хоть какая-нибудь поддержка, — могут показать следующие два письма, недавно полученные из Алгачей &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

К этим человеческим документам, преисполненным горя, нечего прибавлять.

Мы можем только сказать, что совершенно аналогичные факты можно было бы привести относительно всех других тюрем. В августе здесь, в Париже, были получены письма из Риги от нескольких женщин, в которых говорилось, что они буквально умирают с голоду. Те, кому пришлось видеть здесь девушек, бежавших из Московской каторжной тюрьмы, единогласно утверждают, что они еле держались на ногах от слабости и истощения. В Горном Зерентуе переполнение так же сильно, как и в Алгачах: там {378} в общих камерах политики должны были для сна разделиться на 2 смены: одни спят с 9-ти до 2-х ночи, а другие — с 2-х до 7 утра.

Первые называются петухами, а вторые пожарными.

Автор письма из Зерентуя вскользь замечает: «Сейчас я курю ''одну'' папироску вместе с товарищем», и что у них происходит иногда целая драма из-за почтовой марки, на которую предъявляют претензии многие конкуренты.

Моральные унижения и материальные лишения, которые разрушают жизнь и здоровье, — вот общее явление тюремного существования.

И если устранить первые может лишь изменение общего внутреннего положения России, то коллективными усилиями можно хоть несколько ослабить вторые.

Мы верим, что есть интересы, общие всему человечеству, и призываем всех, кто может сочувствовать человеческому горю, помочь ему в данном случае.

Горя в России везде много, но есть пункты, где этого горя свыше меры, это — русская политическая каторга. И мы просим помочь ей.

Париж. 1910 г.

{{right|За комитет ''В. Фигнер''.}}

''К главе пятьдесят шестой''

=== Текст к денежному отчету за 1910 г. ===
&lt;center&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА&lt;/center&gt;

31 декабря 1909 года в Париже, под впечатлением писем, рисовавших ужасные условия жизни политических каторжан в России, несколько лиц, собравшиеся для встречи нового года, решили делать ежемесячные взносы для оказания помощи им. Благодаря этому почину, уже в конце января 1910 г. мог образоваться, как постоянное учреждение, Парижский комитет помощи каторжанам.

Некоторые черты деятельности этого комитета и денежный отчет его за первый истекший год существования мы помещаем ниже для всех, кто так или иначе помогал и сочувствует этому делу.

I. Комитет избрал для оказания помощи не административно-{379}ссыльных &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, не ссыльно-поселенцев и не заключенных вообще, но лишь одну категорию их — каторжан.

Он руководствовался при этом сознанием, что эта категория есть самая обездоленная из всех и что она так многочисленна, что даже при наилучших условиях обслуживать удастся лишь небольшую часть ее.

II. В своей деятельности комитет встал на чисто гуманитарную точку зрения. Как по составу, так и по цели он непартиен. Он обращается за сочувствием и поддержкой ко всем, кто способен откликнуться на человеческое страдание, а помощь оказывает всем каторжанам ''без различия'' национальности, вероисповедания и партии, к которым они принадлежат.

III. Оказывая помощь, комитет имеет в виду не отдельное лицо, а тюрьму в целом, и, сообразно с имеющимися средствами, берет некоторое количество тюрем, где содержатся каторжане, и обеспечивает им правильную помощь определенного размера.

IV. Комитет стремится к тому, чтобы и в других городах Европы, где есть русские, образовались группы с тою же целью и на тех же основах. Такие комитеты, объединенные с Парижем, образовались весной в Брюсселе и Антверпене, а в декабре — в Женеве и Лозанне &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

V. С целью воздействовать на общественное мнение, Парижский комитет выпустил 2 тысячи воззваний на французском языке и 2½ тыс. брошюр: «Les prisons russes». С той же целью были сделаны доклады на французском языке в Брюсселе, Лютихе и Женеве.

VI. Постоянную помощь в течение истекшего года Парижский комитет оказывал 8 тюрьмам и временную — 3-м. Причем из 8 тюрем 3 переданы и состоят в настоящее время на попечении других лиц и групп. На место переданных взяты другие.

Приводя ниже список жертвователей, надо прибавить, что тюремное ведомство делает все возможное, чтоб вырвать у заключенных последний кусок, который им могут дать друзья или родственники. {380}

Держа заключенных в состоянии хронического голода, оно, тем не менее, установило ежемесячную норму, свыше которой отдельный заключенный не может тратить из собственных денег. Эта норма колеблется от 3 р. до 4 р. 60 коп. в месяц.

Жестокость доходит до того, что заключенным, содержащимся в общих камерах, не позволяют делиться деньгами с товарищами, не позволяют переводить деньги с одного на другого. Убить самую элементарную форму альтруизма — вот единственная цель этого правила.

А между тем положение заключенных ужасно.

Статистика по политическим делам последнего пятилетия показывает, что из 37 620 чел., приговоренных судами к лишению свободы, к каторге присуждено 8 640 чел. К арестантским отделениям и к дисциплинарным батальонам (режим для которых тот же, что и для каторжан) — 5 436 чел. Итого 14 076 чел. Так как сроки некоторой части осужденных должны были уже кончиться, то цифра должна быть уменьшена, но едва ли она может быть ниже 10 тыс. чел. Вся эта армия размещена частью по тюрьмам губернских городов в Европейской России, частью сосредоточена в централах: Орловском, Владимирском, в Вологодской каторжной тюрьме, в Московской Бутырской, в Николаевских арестантских ротах Пермской губ., а затем в Сибири: в Тобольской, Александровской, Мальцевской, в Горном Зерентуе, Акатуе, Кутомаре, Кадае, Алгачах.

Все сибирские тюрьмы переполнены до крайности. Каторжане не только не имеют спокойного угла, где они могли бы сосредоточиться и чем-нибудь заняться, — многие не имеют даже койки, на которой ночью могли бы отдохнуть. В Зерентуе заключенные спят по очереди: одни до 2-х часов ночи, другие — после 2-х… В Александровской тюрьме Иркутской губ., за недостатком мест, спят на столах и под столами. В Акатуе в камере на 14 мест находится 37 заключенных! В Алгачах спят не только на нарах, но ''под нарами'' и ''во всех проходах'', спят без подушек, без одеял, не говоря уже о простыне или матраце… В камерах так тесно, что даже едят, сидя на полу или стоя. Больные и здоровые, психически расстроенные и нормальные, — все сбиты в одну кучу… Камеры открываются на какой-нибудь час, так что в них прямо дышать нечем…

Если возможно, то еще большим злом является недостаточность пищи. Жалобы на это слышатся решительно отовсюду, будет ли {381} это Москва, Рига, Тамбов или Воронеж, Алгачи или Зерентуй. В сибирских тюрьмах на обед дают обыкновенно один суп. В Алгачах ''один небольшой черпак супу и через день кашу: две столовых ложки'' на человека. В Зерентуе на обед — суп, на ужин — ''одна столовая ложка каши!'' В Александровской тюрьме до японской войны кроме супа на обед давали кашу. Во время войны ее отменили в пользу воинов. Но война кончилась, а каша не возвратилась. «Не понимаю, как это существуют люди, каждый день сытые», говорил один александровец. На ужин обыкновенно даются остатки обеденного супа, разведенные водой.

Понятно, что при таких условиях каторга обречена на вымирание, и смертность в ней громадна. Во Владимирском централе из общего числа 950 заключенных с 1 января по 8 августа 1910 г. умерло 43 чел. Прибавьте к этому моральные условия, достойные средних веков. В громадном большинстве тюрем побои со стороны надзирателей — явление повседневное, а централы Орловский, Владимирский, Николаевские арест. роты и Тобольск — в этом отношении прямо застенки. Там бьют, и бьют немилосердно, за все, про все и даже ни за что. Кроме побоев, орудием пытки является карцер. В Бутырках на хлеб и холодную воду сажают сразу целыми камерами, на неделю, на две. Во Владимире в карцере морят по 30 и даже 35 дней! В Саратове в карцер заключают за сломанную иголку, за оторванную пуговицу, за снятие куртки и т. п. В довершение всего телесное наказание введено почти всюду. 32 года назад, когда петербургский градоначальник Трепов подверг этому наказанию одного политического, Вера Засулич ответила выстрелом на это оскорбление человеческого достоинства. Суд присяжных оправдал ее ко всеобщему ликованию. Теперь же газеты то и дело приносят вести об этом позоре. Не говоря о прошлых случаях и не перечисляя городов, начиная с Москвы, в декабре прошлого года в одной Вологде было наказано 59 чел.! В том же месяце страшная весть о самоубийстве Созонова и покушении на самоубийство пяти других зерентуйцев, не могших перенести поругания 2 наказанных товарищей, обошла всю Европу, возбуждая всюду отвращение к палачам, унижающим достоинство России… Таковы в кратких чертах условия жизни политических узников нашей родины, осужденных на каторгу.

{{right|''В. Фигнер'' {382}}}

=== Текст к денежному отчету за 1911 г. &lt;br&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, &lt;br&gt;ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА ===

Печатая денежный отчет Парижского комитета помощи политическим каторжанам за 1911 год, необходимо сделать краткий обзор положения заключенных за это время.

Это положение не улучшилось ни в материальном, ни в моральном отношениях. Быть может, оно даже ухудшилось. Связи с родными и друзьями у заключенных с каждым годом все более обрываются, а сами они, истощенные и униженные невозможным тюремным режимом, теряют здоровье и бодрость.

Отношение высшей администрации к тюремному населению сохраняет прежний характер. В отношении условий физических — камеры по-прежнему переполнены, грязны и зловонны, а питание, недостаточное по количеству, из рук вон плохо по качеству.

По отчетам тюремного ведомства (за 1910 г.) на содержание каждого заключенного, смотря по местности, отпускается 10—15 коп. в сутки. Но странная разница в качестве пищи, при одной и той же ассигновке, в московских тюрьмах: Бутырках и Таганке (в последней сносная, в первой — отвратительная), показывает, что даже в центре России, на глазах у начальника тюремного управления, в скудный тюремный котел попадает не все, что полагается.

Почти невероятно, что даже в Москве, в Бутырках, куда по временам заглядывает Хрулев, камеры содержатся до невероятности нечистоплотно. Почти не верится, что ''не во всех камерах есть нары'', и каторжане, в количестве 25—30 человек, спят на полу, на войлоке, а в «пятидесятках», где есть нары, вместо 50 чел. набивают 70! Прибавьте, что в камерах день и ночь стоят парашки. Вонь, особенно летом, ужасная… Окна после поверки на ночь запираются, но в зиму 1910—11 г. было запрещено открывать их даже днем.

Для общей характеристики физических условий всего лучше привести письмо, полученное недавно из одной каторжной тюрьмы.

«Задаваясь целью ознакомить с нашим положением людей, сочувствующих нам, невольно спрашиваешь себя: да о чем же, собственно, писать? Нет у нас ни из ряда вон выходящих эксцессов, вроде массовых избиений, порок и т. п. Нет у нас и крупных {383} скандалов, голодовок, протестов… Тишь да гладь, только нет божьей благодати! Нестрашная, обыкновенная российская тюрьма. Но при более внимательном рассмотрении она производит не меньшее впечатление, чем ''„ужасные“'' тюремные зверства. В самом деле: и там и здесь люди чахнут, умирают, с той лишь разницей, что там смерть сопровождается шумом, криком, а здесь она приходит тихо, но так же верно и неуклонно. Почти тенью молчаливой чередой проходят жертвы этой „нестрашной“, но верной смерти. Приходит человек сильный, здоровый, полный надежд. „Отбуду срок — выйду“, уверенно говорит он. Но проходит год, два. У него уж неизбежная чахотка: человек смотрит выходцем из могилы и, действительно, идет в могилу — без шума, без треска… С чахоточным кашлем покидает он камеру, идя в больницу, — и все знают, что ему уже не вернуться… Где же причина этой „нестрашной“, но неизбежной гибели многих и многих? Не ищите крупных, трагических причин, — они самые обыкновенные, до вульгарности обыкновенные. Недоедание, хроническое, изо дня в день, голодное существование, отравленный воздух переполненных камер — вот и все причины. Но ведь кормит же казна? — подумаете вы. Да, кормит. Но кормит так, что постоянно приходится испытывать чувство голода. Для иллюстрации приведу такую неблагодарную картину: вечером некоторые не выдерживают „сосания под ложечкой“, идут к мусорному ящику, находящемуся по соседству с парашей, отбирают оставшиеся от еды, совершенно несъедобные корки, очищают их и едят, чтобы хоть этими отбросами заглушить голод…

На почве постоянного недоедания развивается малокровие, а затем — туберкулез. Вот данные о заболеваемости им: осенью 1910 г. врач освидетельствовал всех заключенных и туберкулезных отделил в особые камеры: их оказалось 150 человек. Новый осмотр весной 1911 г. дал новый набор в таком размере: из камеры с населением в 60 чел. туберкулезных оказалось 15. Это за одну зиму!.. Ясно, что попытка изолировать больных является невыполнимой: все равно через год-два вся тюрьма окажется зараженной. И, действительно, на изоляцию махнули рукой… Вот сидишь и ждешь неминуемой чахотки: не сегодня, так завтра. Сегодня у А. оказалась эта гостья, завтра придет ко мне, неминуемо, неизбежно… Прежде, когда у нас было больше связей с волей, мы пользовались большей помощью. Это заметно отражается на нашем {384} бюджете. С 3 руб. в месяц на здорового и 4 р. 50 к. на больного он, постепенно падая, дошел до 1 р. и 1 р. 50 к. на больного, но и эта цифра имеет тенденцию понижаться. И это на все: на чай, на сахар, на питание и на табак. А есть и еще одна весьма важная статья расхода, это — снабжение хоть чем-нибудь освобождающихся товарищей, подчас тяжело больных. Правда, иногда нам присылают кое-откуда одежду, обувь, белье, но все это в весьма ограниченном количестве. Содержится же в нашей тюрьме политических от 250 до 300 человек.

Написал вам эти строки и почти сожалею… для чего? Кого тронет эта картина? Кому нужны эти сведения? Нашим друзьям? Но они забыли о нас! Врагам? Но они и без того достаточно издевались и издеваются над нами. Жестоко наше время: люди, привыкшие к виселицам, черной колесницей проходящим по городам и весям нашей родины, не тронутся бледными, будничными, нестрашными картинами нашей жизни-смерти. Но, может быть, в сто первый раз глас вопиющего в пустыне услышит хоть одна душа, услышит и откликнется и, может быть, вырвет хоть одну жертву у могилы. Это будет большое дело, из-за которого стоит говорить, кричать!!!» (Авг. 1911).

Относительно моральных условий, в которых живет каторга, дело обстоит не лучше: обращение с заключенными по-прежнему грубое и жестокое; в тюрьмах царят: неприличная ругань, побои, карцер и телесные наказания… и все это за сущие пустяки.

В Москве в Бутырках, преследуют за лязг кандалов. Есть камеры (напр., № 25), где закованы все, и невозможно, чтобы звон кандалов не был слышен. Приходится придерживать их рукой, но все же кандалы звенят. Из коридора надзиратель кричит: «Сволочи!.. — следует нецензурная ругань… — Тише! Не греми!..»

На заявление начальнику тюрьмы Дружинину о невозможности исполнить требование, он отвечает: «В зубах держи, а не греми!» Говорят тюремному инспектору — он ''«советует не ходить!»''. Теперь Дружинина в Бутырках нет, и заключенный пишет: ''«Дышать стало легче: стало можно ходить по камере''… Раньше за это не раз били…»

Во всех тюрьмах процветает карцер. А что такое карцер, — свидетельствует сам начальник тюремного управления Хрулев в циркуляре, приведенном в газете «Речь» от 6 (19) ноября. {385} В этом документе Хрулев указывает, что в одной тюрьме заключенный, в карцере ''«отморозил себе ноги»''… Далее предписывается ''не сажать в карцер в одном белье!'' и еще говорится, что через двое суток в третьи необходимо ''давать наказанному горячую пищу''…

Вот каковы тюремные карцеры: в одних, обитых железом, крошечных клетушках, непрерывно отапливаемых, людей живьем жарят… в других — похожих на ледник — их замораживают… везде сажают в карцер чуть не голыми и держат на черном хлебе и холодной воде, и не по двое суток, а по неделе, по две, иногда 30—35 дней с перерывами в 1—2 дня, и все время: хлеб и холодная вода!

Систематические истязания заключенных вскрыты на суде происходившем в марте 1911 года в Екатеринбурге. Выездной сессией Казанской судебной палаты рассматривалось дело об истязаниях заключенных в Николаевских исправительных арестантских отделениях (в Верхотурском уезде, Пермской губ.). Свидетелями были пострадавшие, преимущественно интеллигенты. «Русское Слово», печатавшее отчет о процессе под сенсационным заглавием:

«Уральский застенок», описывает бледные, сгорбленные фигуры их, с отупевшим взором… некоторые были глухи вследствие разрыва барабанной перепонки от ударов по голове… у других от побоев образовались на спине хрящи… Подсудимые, высшие и низшие чины тюремной администрации, взваливали вину один на другого; каждый низший чин ссылался на приказания высшего, и так вплоть до начальника тюрьмы Югуртина и тюремного инспектора, между которыми происходил даже официальный обмен мнений по части разных кар и мучительств и возможности уголовной ответственности за них.

Венцом тюремного позора, конечно, являются телесные наказания. О широте применения их и о мотивах, по которым они налагаются, можно судить по данным, сообщенным за подписью Петрищева в «Русских Ведомостях» в августе 1911 года.

В одной тюрьме, не очень отдаленной от Петербурга и ''не отличающейся, по словам автора, никакими экстраординарными эксцессами, была произведена анкета, беспримерная в истории цивилизации и культуры, — анкета среди каторжан, подвергнутых наказанию розгами!'' {386}

Анкета охватывает два года: с июня 1909 по июнь 1911 года. За это время (не считая увезенных, умерших и тех, которые скрыли свой стыд) подвергнуто телесному наказанию 88 человек (100 случаев), получивших в общем 4200 ударов.

Каковы же были причины, по которым этому наказанию подвергались люди, иногда в высшей степени интеллигентные? Самую большую группу составляют не желавшие отвечать: ''«Здравия желаем, ваше высокоблагородие!»'', а говорившие просто: ''«Здравствуйте, господин начальник»''…

Вторая по численности группа пострадала «за шпиона», которого начальство поместило к ним: некоторые получили по 50 ударов за то, что ''«заявили»'', чтоб шпиона удалили из их камеры. Другие — по 30 ударов за то, что «просили» об этом… Один не «заявил» и не «просил», но ''обнаружил желание'', чтоб шпион был удален; ему дали 20 розог!

П. «не давал курить шпиону» — 50 розог.

Ч. «оскорбил шпиона» — 30 розог.

Т. «нанес побои шпиону» — 100 розог.

Другие мотивы таковы:

отказался идти в церковь;

отказался на пасху принять красное яйцо из рук начальника;

просил быть вежливее;

заявил, что пища плоха;

осмеял начальника;

написал стихи, по мнению администрации, революционного характера;

не держал руки по швам;

дал товарищу табаку;

просил табаку;

не выдал виновного;

за разговор на прогулке;

за то, что пошел топить баню за другого;

за то, что не надел куртку;

за то, что нехорошо вычистил посуду.

Все эти лица получили от 20 до 50 розог каждый.

Наконец, есть и такие причины: ''«За то, что на прогулке сорвал цветок»'', — 5 розог!

Есть даже — «за то, что еврей»! {387}

После того, как опозоренный, окровавленный человек поднимается с пола или со скамьи, — его ведут в карцер. Мы уже знаем — какой!

«Разбит, раздавлен, облит кровью… Привели в карцер и бросили, как щенка, на пол… через несколько часов начались судороги по всему телу — адски болела голова… открылась рвота…» — пишет один несчастный…

Психическое состояние наказанных не поддается описанию. He всякий способен жить после этого. Не лучше настроение и тех, кто был свидетелем наказания товарищей. Некоторое понятие об этом может дать письмо одного каторжанина-солдата, участвовавшего в восстании.

«Причина моих внутренних мучений заключается в отступлении, сделанном мной, из безграничной любви к вам, мои родные, в отступлении, от моего идеального представления о том, как должен настоящий революционер держать себя и реагировать на явления современной жизни и в частности на действия гнусных зверей — тюремщиков. Потому что я должен был умереть, а не видеть вокруг себя и не испытывать на себе страшного унижения человеческого достоинства… Не позволять осквернять все чистое, святое в себе, не останавливаясь и перед смертью, — как это хорошо! Но я, мы все здесь делаем отступление за отступлением, называя все это мелочами, пустяками. И вот я остался жить, и живу только любовью к вам, мои дорогие, сознавая всю бессмысленность, пустоту и унизительность этой жизни невольника. Особенно мучительно тяжело было мне продолжать жить, когда был выпорот розгами один товарищ, с.-д., за возражение повышенным голосом надзирателю на прогулке. До этого он просидел ''почти безвыходно 4 месяца в карцере, совсем оглох и не мог говорить тихо''. Почти на глазах у нас он был наказан!

…Представьте, родные, себя на минуту в моем положении, и вы поймете мои страдания и все мои вопли бессильные, мои частые вспышки, мой резкий тон… О, как мне и до сих пор трудно приспособляться к этой рабской жизни, полной насилия и всякого безобразия!..» (Июнь 1911).

&lt;center&gt;*&lt;/center&gt;

&lt;center&gt;* *&lt;/center&gt;

{388}

Довольно! Мы еще на школьной скамье из римской истории знали восклицание: «Горе побежденным!» И через 23 века приходится все так же восклицать: «Vae victis!»

Довольно! Чаша унижения и крови переполнена, побежденные выпивают ее до дна…

{{right|''Вера Фигнер.''}}

Р. S. 1929 г. Тюрьма, о которой говорит письмо на стр. 384 — Александровская.

&lt;center&gt;*&lt;/center&gt;

&lt;center&gt;* *&lt;/center&gt;

=== Текст к денежному отчету за 1912 г. ===
&lt;center&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА&lt;/center&gt;

1912 год был очень тяжелым для обитателей тюрем… Прошлой осенью, быть может, под влиянием общественного мнения Европы, выраженного в петиции, разосланной высшим представителям русского правительства и подписанной выдающимися общественными деятелями различных стран, для заключенных намечался как будто бы некоторый просвет. В официальных органах появились опровержения жалоб заключенных на жестокий режим, и «Россия» опровергала факты брошюры «Les prisons russes». Но вместе с этим главный начальник тюремного управления Хрулев рассылал циркуляры, которые должны были смягчить инструкции о карцерах и телесном наказании. После голодовки в Риге начальник тюрьмы получил выговор, а после протестующего вопля узников Псковского централа, проникшего в русскую печать и за границу, начальник централа Черлениовской был переведен с понижением в Калугу… Но это небольшое веяние было скоротечно. В том же Пскове, где только что было введено вежливое обращение, очень изумившее тюремных надзирателей, разразилась новая голодовка из-за телесного наказания одного заключенного, и тюремная библиотека, составлявшая единственное утешение узников, была разорена конфискацией наилучших книг.

Страшная репутация Орловского централа известна еще со времен описания его несколько лет тому назад Каутским. Казалось бы, что, по мере того, как уходит время, режим должен смягчиться. Ничуть не бывало! В истекшем году «LAvenir» Бурцева {389} не однажды помещал корреспонденции об избиениях и жестоком надругательстве, которым подвергаются несчастливцы, попадающие в этот громадный застенок. Эти корреспонденции страдали всегда отсутствием точных дат: нельзя было определить, относятся ли факты к прошлому или к настоящему. Но вот 17 июля 1912 г. партию в 14 человек переводят из Шлиссельбурга в Орел, и одному из них удается прислать описание их вступления в этот централ. При приеме некоторые, возмущенные площадной бранью, которой их осыпали надзиратели, просят обращаться с ними вежливо. Вечером их хотят отделить от остальных, чтобы отвести в карцер. Тогда все скучиваются, давая понять, что если не все заявляли о вежливом обращении, то все хотят этого. Их ведут в баню, чтобы подвергнуть оскорбительному осмотру и обыску, и, перед тем как рассадить в одиночки, начальник тюрьмы говорит: «Если будете вести себя плохо, от вас останется только мокро…»

«Открывая мою камеру, — продолжает автор, — помощник начальника говорит: „Вот твое местожительство, мерзавец!“ И, заперев койку, прибавляет: „14 суток карцерного положения“. — „За что?“ — „Вечером узнаешь“… И, действительно, узнал. В 8 ч. вечера я услышал топот ног, щелканье замка и затем отчаянный крик Конупа: „Товарищи, бьют!..“ Плач, стоны, падение чего-то тяжелого, звуки ударов… Все это было похоже на какой-то кошмар. Потом еще крик, потом еще, и, наконец, отпирают мою камеру. Ворвалась ватага надзирателей, все помощники, — и, в одно мгновенье, одним ударом я был сшиблен с ног. Толпа озверевших людей стала творить надо мною нечто, неописуемое: топтали ногами, били головой об пол, швыряли из угла в угол и затем, натешившись, повернули спиной вверх и начали связывать новыми веревками. Сначала туго связали руки, загнув их назад, потом притянули ноги к рукам веревкой и в таком изогнутом положении подняли на высоту человеческого, роста и бросили на пол… Я ударился головой и потерял сознание… Очевидно, очнулся я скоро, так как первое, что я услышал, это — страшные крики и звуки ударов: они продолжали истязания над остальными. Некоторое время я ничего не чувствовал. Затем руки и ноги, чувствую, стали наливаться кровью и как бы коченеть. Стали сильно болеть плечи, и я застонал от невыносимой боли. Лицо мое упиралось в лужу крови, меня томила жажда, и я застонал сильнее… Часа через три вошли ко мне {390} помощник, фельдшер и надзиратели. Фельдшер осмотрел мои руки и нехотя сказал, что можно развязать. Меня развязали и одели в смирительную рубашку, туго связав рукавами загнутые назад руки. Ноги оставили в том же положении. Только на второй день, в 12 часов, меня освободили от веревок и рубашки. Затем началось систематическое ежедневное издевательство и побои. Заходит, напр., отделенный и кричит: „Здорово!“ Я молчу. — „Ты чего же молчишь, сукин сын? Отвечай: здравия желаю, господин отделенный!“ — „Этого я никогда говорить не буду“. — „А… не будешь — так получи!..“ И начинается прежняя расправа. Потом он снова заходил, заставлял, ползая на четвереньках, натирать суконкой пол. Я не отказываюсь. Но он недоволен — и я падаю на пол от ударов. Приходит старший: „Ну, здорово!“ Я опять молчу, и опять то же самое избиение. Каждый день я слышал крики избиваемых. Потом я узнал, что все, совершенное надо мной, совершено и над остальными. Жадановский, Лукас, Коротков и Шмидт голодали 12 суток. На одеялах их носили в больницу и там при помощи клизмы кормили. В день моего отъезда из Орла я слышал ужасные крики Короткова &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, собственно не крики, а хрипение. Жадановский не двигаясь лежал все время почти без сознания. По окончании 14 суток, ничего не объявляя, мне продлили карцерное положение. Только 27 августа сняли карцерное положение, но койки не открыли. 29 августа меня вызвали на этап для отправки. Я сразу догадался, что это благодаря хлопотам родных в Питере, вырвавших меня из когтей смерти. Я многого не передал, нахожусь под впечатлением пережитого. Трудно очухаться от орловской вакханалии. В Орле 1200 каторжан».

Вот как расправляются в Орле за скромное пожелание, чтобы обращались вежливо!

Перейдем в другой централ — во Владимир — и будем снова говорить словами самих заключенных:

«Дорогие товарищи, — пишет один из них, — тяжелыми, страшно тяжелыми были эти последние годы. Бесчеловечно тяжелый режим многих из нас успел отправить на тот свет: валились не слабые организмы, а молодые, здоровые дубы; многих довел он до отчаяния и разочарования, а других, к счастью немногих, до более худшего — до сумасшествия. Каторга была совершенно {391} убита, убита физически и духовно. Беспросветная мгла окружила нас и, как казалось, всю Россию. Мы задыхались, нас забивали, товарищи, убивали в нас душу, волю и постепенно превращали в рабов. Так много людского горя и страданий приходилось нам видеть около себя, что мы постепенно черствели, теряли способность возмущаться насилиями. Особенно тяжелыми были 1910—11 годы, когда окончательное торжество реакции на воле выразилось в форме грубейших насилий и глумлений над нами в тюрьме. Прогулка одно время была доведена до 15 м, вместо бывшей в 1907—08 годах полуторачасовой. Теперь мы гуляем полчаса. Запретили передачу продуктов на свиданиях, кроме чая и сахара.

Переписка ограничена до одного письма в месяц, и то только близким родным. Но дело не в этом; гораздо тяжелее отразилось на нас обращение тюремной администрации.

Нас окутали целою сетью самых мельчайших предписаний, нарушение которых влекло и до сих пор еще влечет тяжелые последствия: нельзя в камере подходить к окну, нельзя разговаривать громко, нельзя ничего передавать из камеры в камеру, нельзя выходить из строя во время прогулки и т. д., — словом, дело дошло до того, что нам нельзя было ни сесть, ни плюнуть без указания начальства. Все это, конечно, встречало отпор со стороны заключенных. Ответом на это являлось: лишение выписки, карцер, розги, раздаваемые щедрой рукой. Вот число наказанных розгами за время от 1907—11 гг. В 1907 и 1908 гг. (нач. Парфенов) — ни одного. В 1909 г. (нач. Гудима) — 7 чел., из них политических 3, угол. 4. В 1910 году (нач. Синайский) — 20 чел., из них 5 полит., 9 уголовн. и 6 экспр. Во второй половине 1911 г. (нач. Давыдов) — 1 за попытку к побегу. Проступки состояли в отказе от работы, в оскорблении словами чинов администрации. Что же касается карцеров, то в них, за самыми редкими исключениями, перебывало почти все население тюрьмы. Результаты этого режима, в особенности от непрерывного сидения в карцерах, для наполнения которых надзирателями одно время была установлена для заключенных очередь, не замедлили сказаться в чрезвычайно увеличившейся смертности. В настоящее время у нас 685 человек. Обычно цифра несколько выше, но редко переходит за 800 чел. Вот цифры смертности в последние годы: в 1908 г. — 18 чел. (число заключенных 905 ч.); в 1909 г. — {392} 79 чел. (число закл. 800—850); в 1910 г. — 65 чел. (число закл. 800), в 1911 г. — 86 чел. (число закл. 780).

Больше всего умирают от чахотки. В настоящее время число больных чахоткой доходит до 250 из 685 закл. Одной из причин, содействующих такому распространению чахотки, является небрежное отношение врачебного персонала тюрьмы, не изолирующего больных.

Сухие цифры скажут вам многое, но главного, живой картины, без которой нельзя понять и хотя бы приблизительно представить себе всю горечь нашего существования, они не нарисуют: 300 человек чахоточных из 650—700 заключенных! Всего только три цифры! Хочется вскрыть их, показать, что они таят в себе… За исключением 60 — 70 человек (живущих в одиночках), мы живем в общих камерах по 10—11 человек в каждой. ''Едим из общего „бачка“. Все попытки завести собственную посуду и есть отдельно от других встречали со стороны начальства упорный отказ''. Между тем нет ни одной камеры, где не было бы 1—2—3 чахоточных, а иногда и более половины.

При таких условиях нет никакой возможности избежать заражения, и все старания заключенных, из которых, если считать и солдат-повстанцев, чуть ли не {{дробь|2|3}} политических, приводят к печальному сознанию, что „у сокола крылья связаны и пути ему все заказаны“. При частых переводах из одной камеры в другую, производимых по усмотрению администрации, у здоровых заключенных нет никакой возможности сгруппироваться вместе и хоть этим обезопасить себя. Врачебный осмотр, который должен быть ежемесячно, бывает только через 2—3 месяца, и какой осмотр! За полдня врач умудрялся освидетельствовать всю тюрьму! Достаточно заключенному сказать — здоров, и врач не считает уже нужным освидетельствовать его. Многие из заключенных не подозревают даже, что они больны; другие же, боясь услышать роковое слово „чахотка“, заявляют при осмотре, что здоровы, остаются в „здоровых“ камерах и заражают своих товарищей. Выяснить, кто здоров, кто болен — нет никакой возможности. Почти все кашляют периодически. Указанная причина смертности — главная, а затем — недостаточное питание. Обед: суп, горох, щи, и за ними каша; на ужин для работающих суп с „головизной“, а для {393} остальных — без мяса. Многие не имеют совершенно средств, не пьют горячей воды, — чай роскошь, некоторые солят хлеб и запивают водой. Прогулка всего в полчаса; бесконечное пребывание в карцерах; отсутствие какой бы то ни было дезинфекции; рваная, плохо защищающая одежда зимой, причем носки не разрешается никому, даже когда их разрешает врач для больных; холод в камерах, — все это не менее важные причины для развития чахотки.

Работа в мастерских теперь у нас принудительная. Кто не умеет работать — наказывается. Так, в июле были посажены в карцер Софрон Богданов и Казимир Гарбуз за порчу холста. Не умея ткать, они плохо выткали холст. Они позвали начальника тюрьмы и, объяснив, в чем дело, просили освободить. Начальник накричал на них и ушел, а потом прислал немного белого хлеба. Они не приняли и голодали 6 дней.

В карцер сажают за всякую малость: читал книгу после поверки — 3 суток темного карцера; за хранение мыла в неуказанном месте — столько же; за отказ от работы — 7 суток; за слова: „зачем вы издеваетесь над нами“, сказанные заключенным при ощупывании его, — 14 суток темного карцера; за громкий разговор и т. д. и т. д. Щедро — не правда ли?

Между тем сиденье в карцерах очень чувствительно отражается на нас. Многие из сидевших попадали оттуда прямо в больницу, и потом, как говорят у нас, в „могилевскую губернию“ или „под березки“. Теперь они влекут за собой и иные последствия. Каждый каторжанин, согласно уставу о ссыльных, может за хорошее поведение получить скидку по 2 месяца с года, не считая срока испытуемых; напр., имеющие 4 года каторги (испытуемых один год) получают 6 месяцев скидки; имеющие 6 лет каторги (испытуемых 1 год) — 10 мес. скидки; 8 лет каторги (срок испытуемых полтора года) — 13 месяцев скидки и т. д. Начальник несколько месяцев тому назад на вопрос некоторых, почему к ним не применяется скидка, заявил, что все, сидевшие при нем хоть раз в карцере, будут лишены ее, и теперь строго придерживается этого правила, по всей вероятности, установленного лично им. В инструкции тюремного начальства от 19 августа 1908 года за № 61 сказано, что лишаются скидки лица, пытавшиеся бежать из тюрьмы, отцеубийцы, матереубийцы и подвергавшиеся телесному наказанию розгами. Руководствуется ли начальник какой-{394}либо тайной инструкцией или предписанием, — не знаем, но скидки, как говорят, лишено уже 40—50 чел. Среди лишенных ее есть чахоточные, харкающие кровью. Для них эти последние месяцы могут быть роковыми. Ни заявления, ни просьбы их не помогают. Начальник при объяснениях строит невинную физиономию и заявляет, что освобождение их зависит не от него…»

В Сибири дело доходит прямо до катастроф. Название ''Кутомары'', в которой повторилась история, бывшая два года назад в Горном Зерентуе, обошло всю Европу. Телесное наказание, которому был подвергнут каторжанин Брильон после ревизии Сементковского 14 августа, вызвало общий протест заключенных голодом, а 8 человек приняли яд. Отравились: Мошкин, Михайлов, Рычков, Лейбазон, Маслов, Одинцов, Козлов, Черствов… Яд принес страшные мучения, но не смерть. Тогда трое: Рычков, Лейбазон, Маслов, открыли себе вены и умерли. Умер и Пухальский, по примеру товарищей, принявший яд.

В ответ на эти смерти начальник тюрьмы Головкин заявил: «Ваше дело умирать, мое — хоронить».

«Если можете помочь нам, — пишет один из кутомарцев, — то сделайте возможное: оповестите хоть общество о том, что творится у нас, предайте все гласности… А я лично плюю обществу в лицо, плюю горечью и кровью за его сонливость, за его рабскую податливость, за его умение, беречь только свою шкуру… Я изверился в обществе: был Зерентуй, что сделало оно? Будь оно проклято…

Право, больше писать нечего: факты я передал, а что приходится чувствовать, это уж область личных переживаний… Каждое утро с дрожью ждешь известий о новых жертвах и ждешь своей очереди… ''„Так было, так будет!“'' — сказал Макаров. Да! Будет… Письма к нам не пропускаются, наши, вероятно, тоже не идут. Живем в могиле, и могильный воздух вокруг нас…»

В сентябре заключенные в Кутарминке были раскассированы по различным сибирским тюрьмам. «8 сентября, — пишет один из заключенных в Алгачах, — к нам пришла партия из Кутомары. Что пережили мы, узнав о событиях в Кутомаре, никакими словами не передашь. Вскоре после их прибытия к нам явился забайкальский губернатор Киашко. Он обращался с нами грубо, кричал, говорил на ты и за отказ приветствовать сакраментальной {395} формой, вместо простого „здравствуйте“, приказал: лишить нас переписки, чтения книг, выписки продуктов (даже молока для больных), лишить медицинской помощи, увеличить сроки, кому — на 1 год, кому — на 2 года, и велел заковать всех в ручные и ножные кандалы. А в следующий приезд, если не исправимся, обещал применить розги, хотя бы пришлось всех перепороть…»

«Нам становится трудно бороться, — продолжает автор, — ждем смерти каждый день, ибо к нам может быть применено телесное наказание… Это будет последняя чаша… Готовы ко всему…»

Французские, итальянские и английские газеты откликнулись на кровавое событие. О драме в Кутарминке писали: «Humanitй», «Guerre Sociale», «Avanti», «Manchester Gardian», «Daily News and Leader», «Darkest Russia»… По поводу этой драмы собирались митинги протеста в Париже, Женеве и др. городах… Наш знаменитый писатель Максим Горький поместил на страницах «Avenir» статью, исполненную силы, скорби и вместе с тем призыва. Она озаглавлена: «В пространство».

«Меня спрашивают, — начинает он, — почему вы не пишете о событиях в Кутарминской тюрьме?

Я несколько раз брал перо. Рука дрожит от бешенства и опускается, обессиленная тоскливым вопросом:

Кому писать? Кому? Кто услышит слово гнева, кого ныне тронет и двинет к делу рассказ о муках и смерти людей, взятых в плен варварами, которые, победив врага, заболели страшной болезнью — садизмом победителей?»

Считая обращение к общественному мнению Европы и протесты общества лучеиспусканием в пустоту, Максим Горький заканчивает словами:

«Истинно-культурная интеллигенция России должна быть революционной и должна надеяться только на самое себя, на свои силы, на товарищеское объединение, в целях борьбы со старым врагом, которого необходимо опрокинуть, это — в интересах всех племен, населяющих Россию, и в интересах мировой культуры.

Пусть перья, вырванные рукой реакции из крыльев революции, пишут свои покаяния, занимаются „проверкой ошибок“, „самокритикой“ и прочими видами самоотравления, — здоровая часть людей, способных к живому делу, должна взяться за дело мобилизации своих сил. {396}

Нам никто не поможет, если мы сами не поможем себе.

Нам не следует забывать, что на всем протяжении русской истории творческую роль играла в ней революционная интеллигенция, она вела Русь к Европе, ее силами питалась и духовно росла страна.

В России только у революционной интеллигенции есть традиции воистину культурные, и, вспомнив эти традиции, она возродится с новыми силами к новой борьбе.

Карфаген самодержавия должен быть разрушен».

…Последние известия из Сибири (от 18 октября) гласят, что в Алгачах политический Бродский, за отказ ответить на приветствие начальства: «здравия желаю», был подвергнут телесному наказанию (10 октября).

Протестуя против применения телесного наказания, двое заключенных — Георгий Малиновский, Иван Ладейщиков — приняли яд, и трое вскрыли себе артерии: Григорий Фролов, Филипп Огороднов и Тимошенко. Бродский сошел с ума.

Так закончился тяжелый 1912 год…

{{right|''Вера Фигнер.''}}

Р. S. 1929 г. Текста к денежному отчету за 1913 г. я не писала, а после объявления войны мои сношения с комитетом прекратились. Но для пополнения сведений о его деятельности в марте текущего года я списалась с нашим бывшим казначеем — Аитовым, и на основании сохранившихся у него записей он прислал мне следующие цифры за годы 1914—1917, показывающие, что работа комитета, несмотря на войну, продолжалась вплоть до революции, хотя и с большим колебанием в 1915 г.

Не приводя всех цифр прихода и расхода на помощь и откидывая сантимы, отмечу, что в 1914 г. поступления равнялись 27 402 фр., в 1915 г. — 3918 фр., в 1916 г. — 18788 фр.

Помощь оказывалась в 1914 г. в сумме ................................................. 31 918 фр.

« &quot; в 1915 г. &quot; .................................................. 5 586 &quot;

« &quot; в 1916 г. &quot; .................................................. 13 589 &quot;

В 1917 г. к марту остаток 2-х касс: каторжан и ссыльно-поселенцев, равнялся 7 642 фр. 45 с.

От Комитета амнистированных в Спб. получено 96 620 фр., вместе с дальнейшими мелкими поступлениями всего состояло 114310 фр. 55 с.

Расход на отправку эмигрантов известной категории и помощь бывшим каторжанам и ссыльно-поселенцам, оставшимся в Париже, 114 038 фр. 75 с. Остаток 271 фр. 80 с. передан шлиссельбуржцу С. Иванову для употребления с благотворительной целью по его усмотрению.

Так закончилась работа Парижского комитета, основанного мной в 1910 г. {397}

''К главе пятьдесят пятой''

=== Воззвание временного международного комитета, основанного г-жой Менар-Дориан (1913 г.): ===
&lt;center&gt;К ДРУЗЬЯМ РУССКОГО НАРОДА&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;&lt;/center&gt;

Русская революция потерпела неудачу. Либералы и демократы с большим трудом отстаивают кое-какие обрывки парламентских и конституционных гарантий, которые им были даны и которые были затем уничтожены целым рядом насилий и государственных переворотов. Одержав победу, реакция набросилась на побежденных: она восстановила режим огульного заподозривания в политической неблагонадежности, режим сыска и планомерной провокации, режим обысков, арестов и ссылки административным порядком. Всякий заподозренный в либерализме сознает, что его свободе грозит постоянная опасность. Всякие протесты, обращенные к реакционной Думе, бесполезны; еще более тщетны обращения к прессе, которой зажат рот и которая также отдана под надзор полиции. Вместе с парламентскими и конституционными гарантиями исчезли все зародыши индивидуальной свободы, которая, при надлежащем развитии, дала бы русскому народу возможность жить, подобно другим европейским народам, жизнью цивилизованных людей.

Единственное средство, к которому остается прибегнуть жертвам деспотической реакции, это — ознакомить мир с режимом, от которого они страдают. Излишества и преступления второстепенных агентов исполнительной власти так возмутительны, что ответственные заправилы русской политики не желают, конечно, чтобы об этом знали народы З. Европы. И эта боязнь общественного мнения цивилизованных народов служит единственной уздой для деспотизма. Спрашивается: не есть ли священный долг граждан свободных стран выражение симпатии и оказание помощи тем тысячам героических людей, мужчин и женщин, которые борются, страдают и умирают, добиваясь тех прав, которыми мы пользуемся уж давно; равным образом наш долг — заявить угнетателям, что мы единодушно одобряем все усилия тех, кто стремится к свободе и справедливости. Такое моральное воздействие гораздо более дей-{398}ствительно, чем это обыкновенно думают. Крик возмущенной мировой совести не один раз заставлял к себе прислушиваться, когда он исходил единодушно от всех цивилизованных народов: так было в деле Дрейфуса, так было после казни Феррера, так было, когда речь шла об армянской резне. Нужно, чтобы такой же крик был услышан и в пользу жертв русской контрреволюции, — в пользу либералов, демократов, социалистов: русских, польских, финляндских, в пользу армян, грузин, татар и вообще всех угнетенных в обширной империи царя, без различия мнений, религий, рас и национальностей.

Сначала в Англии, а затем во Франции и Бельгии были основаны «Общества друзей русского народа и других с ним соединенных народов». Не следует ли основать эти общества повсюду? Эти общества обращались бы с воззванием ко всем свободолюбивым людям без различия политических или религиозных взглядов, к друзьям свободы других людей, — к тем, кто думает, что права человека и гражданина, провозглашенные французской революцией, должны стать общим достоянием человечества, и, следовательно, русский народ также должен вступить в обладание этими элементарными правами и основными гарантиями свободы.

Эти общества могли бы содействовать освобождению всех угнетенных России тем, что знакомили бы З. Европу с внутренним положением ее, представляя в истинном свете все происходящее в ней. Доводя до сведения всего мира все злоупотребления и преступления, о которых получались бы сведения, эти о-ва оказывали бы моральное давление, которое, как показывают аналогичные опыты прошлого, может быть очень и очень действительным. Для того, чтобы сконцентрировать и координировать сведения и отдельные мероприятия, нужно, чтобы проектируемая организация носила интернациональный характер, чтобы общий центральный секретариат находился в постоянных сношениях с отдельными обществами друзей русского народа, основанными в разных странах, но сохраняющими свою полную автономию и направляющими свою деятельность сообразно с специальным положением каждой страны.

Проникнутые этим духом, мы, нижеподписавшиеся, образовали из себя временный интернациональный комитет и берем на себя смелость и инициативу обратить ваше внимание на поставлен-{399}ный вопрос и просить вас присоединиться и содействовать нам. Нужно ли оговариваться, что нижеподписавшиеся не руководятся здесь никакой задней политической мыслью и желают лишь выполнить долг человеческой солидарности, который лежит на каждом культурном человеке, гражданине свободной страны. В настоящий момент эта задача является особенно настоятельной.

В разного рода ссылках и тюрьмах России тысячи и тысячи политических заключенных заперты в настоящее время в тюрьмах вместе с уголовными арестантами.

Они умирают там — медленно или быстро, но всегда и систематически под ударами всякого рода эпидемических болезней, от туберкулеза и тифа, и от антигигиенических условий: переполнения тюрем и недостаточного питания.

Мало того, они подвергаются телесным наказаниям и непрерывным надругательствам, доводящим заключенных иногда до коллективных самоубийств.

В 1850 г. Гладстон просил всю Европу поддержать его протест против неаполитанского короля, по приказу которого одна цепь сковывала политических каторжан с уголовными.

Подобно Гладстону, и мы взываем к совести Европы и требуем для политических заключенных России:

1) уничтожения телесного наказания;

2) более гуманных условий относительно помещения и питания;

3) создания для политических заключенных камер, отдельных от уголовных.

Если вы разделяете наши чувства, мы просим вас сообщить нам о вашем присоединении, написав об этом г-же Алине Менар-Дориан, или возвратить с вашей подписью прилагаемое при сем обращение. Мы просим вас также сообщить нам, желаете ли вы принять непосредственное участие в образовании Общества друзей русского народа в вашей стране вместе с теми из ваших соотечественников, которых вы найдете сочувствующими этому. {400}

[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста более 500 Кб]]
[[Категория:Очерки]]
[[Категория:Мемуары]]
[[Категория:Вера Николаевна Фигнер]]
[[Категория:Литература 1929 года]]
[[Категория:Импорт/lib.ru]]
[[Категория:Импорт/az.lib.ru/Вера Николаевна Фигнер]]</text>
      <sha1>o3djqyk6bvnyxjszsu4aadf1np1wwc6</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726559</id>
      <parentid>5726530</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:11:31Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Baraban-uragan</username>
        <id>121071</id>
      </contributor>
      <comment>оформление</comment>
      <origin>5726559</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="1347140" sha1="5bubxmqww9czrhq4uwucflz9qx49lez" xml:space="preserve">{{Отексте
| АВТОР                 = Вера Николаевна Фигнер
| НАЗВАНИЕ              = После Шлиссельбурга
| ПОДЗАГОЛОВОК          = Третий том воспоминаний
| ЧАСТЬ                 = 
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ИЗЦИКЛА               = 
| ИЗСБОРНИКА            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 1933
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = 1924
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = 
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = 
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = 
| ПЕРЕВОДЧИК            = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 
| ИСТОЧНИК              = {{книга |автор = В. Н. Фигнер |заглавие = Избранные произведения в трёх томах |оригинал       = |ссылка = |ответственный = |издание = |место = М. | издательство = Издательство всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев |год = 1933 |книга = |том = 3 |страницы = |страниц = |серия = |isbn = |тираж = }} [http://az.lib.ru/f/figner_w_n/text_0100.shtml az.lib.ru]
| ВИКИДАННЫЕ            = &lt;!-- id элемента темы --&gt;
| ВИКИПЕДИЯ             = 
| ВИКИЦИТАТНИК          = 
| ВИКИНОВОСТИ           = 
| ВИКИСКЛАД             = 
| ДРУГОЕ                = 
| ОГЛАВЛЕНИЕ            = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| КАЧЕСТВО              = 1 &lt;!-- оценка по 4-балльной шкале --&gt;
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ       = 
| ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ        = 
| ЛИЦЕНЗИЯ              = PD-old
| СТИЛЬ                 = text
}}
== После Шлиссельбурга ==

=== К первому изданию&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; ===
29 сентября ст. ст. 1924 года исполнилось 20 лет, как я вышла из заточения в Шлиссельбургской крепости, но предлагаемые главы &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt; охватывают лишь два первые года моей новой, второй жизни. Как хронологически, так и по единству настроения они составляют продолжение моего «Запечатленного труда» и тесно связаны с содержанием его.

Эти первые годы были полны интенсивной внутренней работы мысли и чувства и с психологической точки зрения являются, по моему мнению, самыми значительными за все двадцатилетие.

Почти четверть столетия я была оторвана от людей и нормального хода жизни, чтобы в 1904 году вновь попасть в общий людской поток. Удивительно ли, что я испытала глубокое потрясение.

Вопросы: как жить, чем жить, зачем жить, так редко занимающие тех, кто живет на свободе, встали и не переставали стоять в эти первые годы предо мной во всей своей трагической обнаженности: их не затеняли радости и удовольствия, не заглушала шумиха обыденности, как это происходит в обыкновенных случаях. 

5


Нервная система моя болезненно реагировала на все внешние впечатления; близкое общение с людьми тяготило почти до невыносимости. Но не это было самым главным.

Пока я находилась в тюрьме, я не постигала, у меня не было мерила для оценки всего зла, которое причинила мне кара, на много лет вырвавшая из общего русла.

Теперь несчастье обрушилось: я поняла всю глубину нанесенного мне вреда.

Когда для меня жизнь остановилась, вне тюрьмы она не стояла на одном месте: все двигалось, все изменялось. Несмотря на путы самодержавия, Россия шла вперед. Она развивалась в отношении экономическом, культурном и психологическом. Экономически она шла по пути капитализма; в культурном отношении — в городах догоняла передовые страны, а в области психологической громадный сдвиг произошел в настроениях: безмолвная, безропотная страна находилась в глухом брожении, готовом вырваться наружу.

В стране, раньше исключительно земледельческой, крестьянской, обрабатывающая промышленность заняла крупное место, и не замедлил явиться ее спутник и антагонист — пролетариат западноевропейского типа. К 1904—1905 году он был уже настолько многочислен, объединен и сознателен, что с успехом давал битвы капиталу и предъявлял политические требования правительству.

В эпоху, когда революционная партия «Народная Воля» (к которой принадлежала я) боролась с самодержавием, мы, по условиям времени, не могли найти опоры в массах. Теперь революционные партии имели за собой армию промышленных рабочих, втянутых в политический круговорот. Просыпалось и крестьянство.

И в то время, как, при сохранившемся старом государственном строе, весь лик России, вся внутренняя жизнь ее преобразилась, изменились нравы, потребности и масштаб общественной деятельности, возникли новые партии и группировки, и новые 

6


программы завоевали умы, — я, в одинокой камере крепости, оставалась в неподвижности, как лежит мертвый камень вдали от берегов многоводной реки, передвинувшей свое русло.

Разве не понятно, что, после 22-летнего отрыва, брошенная в общий поток,'' я не смогла слиться с ним, не могла найти свое место в жизни?''

У Леонида Андреева есть рассказ: «Элеазар». Это воскресший Лазарь — «человек, заглянувший в вечность», говорит Андреев. Читая рассказ, — «не похожа ли я на Элеазара?» — думалось мне. Как Элеазар Андреева, я смотрела поверх жизни, поверх предметов.

Он смотрел в неопределенную даль. Я смотрела внутрь себя.

Не каждый день люди выходят из политических Бастилий, и не каждый выходящий делится своими переживаниями.

«Теперь я понял, как должен себя чувствовать человек после стольких лет заточения», — сказал один знакомый, прочитав написанное мной в главе «С горстью золота».

Если поймут другие, — я найду в этом удовлетворение.

{{right|''Вера Фигнер.''}}
{{right|''1924 г.''}}

=== К изданию 1929 года ===

Вышеприведенное предисловие было написано в 1924 году, когда первые 14 глав, составляющие начало настоящего тома, должны были выйти отдельной книгой в издании «Колоса». Но через два года после выхода из Шлиссельбурга департамент полиции выпустил меня за границу. Это открыло новую полосу моей жизни, и описание ее является, главным образом, содержанием этого тома. Если в первые два года моей второй жизни я походила на схимницу, брошенную в людской водоворот, то после того, как я покинула Россию, началось мое приобщение к жизни, началось то, что я называю кратко «обмирщением»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

За границей, в странах с иным государственным и общественным строем, в отдалении от жестокостей русской жизни, я стала свободной, свободной от прикрепления к месту, от надзора городской и сельской полиции, свободной в своих действиях; освободилась от неприятных случайностей: обысков, доносов, а быть может, и новой ссылки. Там я могла устраиваться в какой угодно стране, в любой местности и менять их по желанию, считаясь только со своими средствами и сообразуясь с состоянием своего здоровья; могла жить в том или ином городе, общаясь с друзьями, или, спрятавшись в каком-нибудь тихом живописном уголке, где были только иностранцы, оставаться в уединении, сколько хочу и сколько требует мое душевное состояние. Мои нервы могли 

8


успокоиться и не реагировать так резко и болезненно, как прежде, на все окружающее, обыденное для других, но за многие годы ставшее непривычным для меня. Так явилась совокупность благоприятных условий, в которых я могла окрепнуть и овладеть собой, постепенно привыкая к жизни, которую называют «нормальной». Все, что выходило за пределы норм обыкновенной жизни, — революционная деятельность, заточение, ссылка на далекий север в исключительно тяжелую изоляцию, — все это кончилось, отошло в прошлое. Вместе с этим все исключительное, «необыкновенное» кончилось, и началось то, что в противоположность этому можно назвать «обыкновенным».

Это обстоятельство заставило меня в 1923 году задуматься и приостановить дальнейшее описание моей жизни.

В 2-х томах «Запечатленного труда», в книге «Шлиссельбургские узники» и в книге «После Шлиссельбурга», изданной «Колосом», было изложено все индивидуально неповторяемое, то, что было необычайного в моей жизни. Стоило ли писать дальше о том, что не выходило из рамок обыкновенного?

Только в конце 1927 года, когда издательство Общества б. политкаторжан предложило выпустить полное собрание всего мною написанного и в виду этого довести содержание книги «После Шлиссельбурга» до революции 1917 года, я подобрала нить рассказа и закончила свое повествование.

{{right|''Вера Фигнер.'' &lt;br&gt;
''16 февраля 1929 г.''}}

9


=== Глава первая &lt;br&gt; В Архангельске ===

Через две недели после выхода из Шлиссельбурга меня отправили в ссылку. По случаю войны с Японией местом назначения не была Сибирь. Моим родным предложили на выбор Ташкент или Архангельскую губернию. Они предпочли последнюю, считая, что после Шлиссельбурга жаркий климат Ташкента был бы губителен для моего здоровья. Мне дозволили ехать на свой счет, но я должна была взять на себя путевые издержки в Архангельск и обратно двух жандармов, сопровождавших меня, и полковника Дубровина, бывшего одно время смотрителем в Шлиссельбурге. Моя сестра Лидия Стахевич ехала со мной до Ярославля, где ее должна была сменить сестра Ольга Флоровская, жившая в то время в этом городе; они не хотели оставить меня одну на первых порах моей новой жизни.

Когда из Петропавловской крепости меня везли на Николаевский вокзал, занавеска окна в карете была задернута не вполне, и я с любопытством смотрела на улицу. Все прохожие казались мне одетыми в серые арестантские халаты, которые я привыкла видеть во время заключения. В глазу я получала, конечно, оптическое изображение фигур в пальто и шляпах или фуражках, но привычка делала то, что я видела обычный костюм арестанта. Я не различала также черт лица прохожих: их лица были для моего глаза сплошным бледно-желтым пятном. Это особенно поразило меня, когда мы подъехали к вокзалу и я вышла из кареты: у всех встречных вместо лиц были совершенно одинаковые желтые овалы. Никогда с тех пор это не повторялось; только в Архангельской тюрьме было нечто похожее на эту аберрацию зрения: когда во время прогулок случайно мне навстречу шел 

11


кто-нибудь из уголовных, я в волнении бросалась вперед — я видела фигуру и лицо Фроленко, Антонова или другого товарища из оставшихся в Шлиссельбурге. Серый арестантский халат давал повод к тому, что я ''видела'' не то, что было в действительности.

Мы приехали в Архангельск 17 октября, и когда солнце всходило, и я вспомнила, что этот день — воскресенье, то невольно подумала: не счастливое ли это предзнаменование, и не начнется ли с этого дня мое воскресение?

С вокзала мы пересели на пароход «Москва» и переправились через Северную Двину, широкую и прекрасную. Недалеко от берега бросался в глаза собор с синими куполами, усеянными золотыми звездами, а город, в который мы въезжали, был украшен флагами по случаю спасения царской семьи при крушении в Борках 17 октября 1888 года; но при желании я могла вообразить, что население чествует мой приезд.

Когда мы подъехали к канцелярии губернатора, двери были еще заперты, и сторожа, протирая глаза, тащили флаги на площадь перед домом губернатора.

Губернатор, правитель канцелярии и их подчиненные еще не вставали, и мы вошли в пустынные покои, где было много чернил, бумаги и расстроенные хрипящие часы. После 11-ти явился правитель канцелярии, и стало выясняться положение дел. Полковник Дубровин, сопровождавший меня с двумя жандармами, подал ему запечатанный пакет, и по мере того, как чиновник читал бумагу департамента полиции, его лицо, прежде предупредительно-любезное, вытягивалось и становилось все серьезнее.

— Я должен тотчас же препроводить вас в тюремный замок, — начал он, обращаясь ко мне. — Затем, согласно распоряжению департамента полиции, вы будете отправлены в отдаленнейшие места Архангельской губернии. Там вы не должны иметь ''ни одного товарища'' из политических ссыльных. Два полицейских стражника будут сопровождать вас и останутся на месте назначения для постоянного наблюдения за вами.

Я стояла ошеломленная. Я рассчитывала по приезде в Архангельск остаться на свободе с сестрой и быть отправленной в какой-нибудь уездный город или село поблизости. Перед отъездом из Петербурга мой брат Петр был принят в департаменте полиции 

12


с большой любезностью. Кто-то из высших чинов, принимавших его, сказал:

— Довольно она натерпелась: теперь все будет по-другому. Будьте покойны: ей будет хорошо.

Окрыленные надеждой, мы двинулись в путь. И вот каково оказалось это «другое»! Меня заключали в острог и разлучали с сестрой, которая сопровождала меня и надеялась поселиться со мной в гостинице, а теперь тщетно предлагала поставить стражу там, где мы остановимся, и взять на себя расходы по содержанию этой охраны. Вместо ближайшего места поселения предо мной вставала перспектива отправиться за 2400 верст от губернского города и жить в безлюдном крае, без единого друга и без кого-либо из родных, потому что, имея собственные семьи, они не только не могли оставаться со мной, но даже и проводить в такую даль. Отдаленнейшие места губернии — это сплошные тундры, по которым проезд возможен только зимой, когда болота замерзают, и туда-то департамент полиции отправлял меня. Можно себе представить, что это была бы за жизнь в сообществе двух полицейских, как это было с Н. Г. Чернышевским и после него в первый раз применялось ко мне, только что вышедшей из Шлиссельбурга.

Моя сестра Ольга, живая и энергичная, защищала меня, как львица, оспаривая один за другим все пункты инструкции, данной относительно меня. Напрасно правитель канцелярии уверял ее, что не в его власти изменить что-либо в предписаниях из Петербурга. Я молчала, сдерживая волнение. Потеряв, наконец, терпение от этих споров с бессильным чиновником, я проговорила:

— Бесполезно спорить; поедемте.

Я обняла сестру, любящее сердце которой было неустанно в заботе обо мне; явившийся полицеймейстер отвез меня на извозчике в тюрьму.

Опять тюрьма, опять стены, смотритель, надзирательница, обыск и камера, изолированная не только от политических, но и от уголовных. И тишина. Опять тишина!

Каждый день сестра, бросившая на неопределенное время мужа и сына в Ярославле, навещала меня по вечерам, и мы беседовали часа полтора-два, всегда в присутствии смотрителя, хотя губернатор Бюнтинг и обещал сестре свидания без посторонних ушей. 

13


Уходя в Шлиссельбург, я оставляла сестру Ольгу девушкой, едва достигшей 21 года и только что кончившей Бестужевские курсы. В то время она смотрела на меня как на свою учительницу, быть может, даже как на идеал. Моя участь только обострила ее чувство преданности мне: с годами эта преданность не ослабевала, и когда я была освобождена, — в ее душе было ликование, которого во мне самой не было и следа. Каждое утро, по ее словам, первой ее мыслью было: «''она'' — свободна! ''она'' свободна!» И это в то время, когда чувство свободы еще ни разу не пробежало в моей душе.

Теперь с чисто материнской нежностью она, как птичка, вилась около меня, окружая попечением и заботливостью. Я очень нуждалась в этом: оторванная от шлиссельбургских товарищей, я теряла скрепу, которую дала тюрьма, и еще не приобрела новой — вне ее. Не говоря о посещениях ее, которые помогали мне сохранять бодрость духа и претерпеть внутренний ужас перед одиночеством, которым угрожал мне департамент полиции, — одиночеством более страшным, чем был бы теперь для меня Шлиссельбург, — она со всем пылом горячей любви боролась за меня с губернатором, с департаментом и готова была бороться со всем светом, лишь бы добиться отмены свирепых распоряжений, обрушившихся на меня.

Своей настойчивостью она совершенно терроризировала Бюнтинга, который доброжелательно находил полезным для меня остаться лишний месяц в тюремном заключении. Она довела его до того, что он стал скрываться от нее, и она уже не могла добиться приема у него.

В Петербург посыпались телеграммы от нее: к брату Петру, брату Николаю, в департамент полиции. Сестра указывала на слабость моего здоровья, расстроенные нервы, на невозможность после 22 лет заключения перенести суровость отдаленнейшей ссылки в северные тундры и настаивала на том, чтобы, хоть временно, я была поселена в более близкой местности. Внутренне она надеялась, что временное превратится в постоянное и что во всяком случае первое, самое трудное время я не останусь одинокой, и мою жизнь облегчит пребывание со мной кого-нибудь из родных.

Чутье любящего сердца подсказывало ей, какое смятение и горечь волновали меня. Первое свидание в Архангельской тюрьме не могло не показать ей, как я была поражена новым оборотом 

14


судьбы. Присутствие постороннего лица, смотрителя, не позволяло облегчить душу: «Язык прилипает к гортани, — писала я об этом свидании брату Петру, — и я не нахожу, что говорить». «И вообще, — продолжала я в этом же письме от 18 октября, — с момента вступления в эту тюрьму я почувствовала, что все вы, мои родные, которые так приветили и обласкали меня, отходите куда-то вдаль, словно отплываете на корабле, оставляя меня на берегу… На минуту наши пути скрестились и переплелись, а потом опять моя тропинка вышла из общего узла и убежала в сторону… И мне казалось что, как прежде, между нами встает каменная, холодная твердыня»

В самом деле, я думала, что решение департамента полиции останется неизменным, и в таком случае я могла считать себя обреченной на гибель: я чувствовала, что физических сил моих не хватит, чтобы преодолеть условия предполагаемой ссылки. Мое освобождение из крепости казалось мне ложью, лицемерием, вероломным средством уничтожить меня, только иным способом. И вместе с тем надо было притворяться в письмах к братьям, в разговорах с сестрой и уверять, что, подчиняясь неизбежному, выдержу его и теперь, как выдержала в прошлом.

Я была в этом настроении, когда в один неприятный для меня день меня вызвали в канцелярию. Там я застала губернатора и еще трех мужчин. Общество незнакомых людей не только в первое время; но и во все первые годы потрясало и выводило меня из равновесия, а тут я недоумевала, зачем привели меня: я не догадалась, что это была врачебная комиссия для удостоверения состояния моего здоровья. Смущенная и волнующаяся, я села на стул, и когда один из врачей задал о моих нервах какие-то вопросы, я прерывающимся голосом дала неопределенный ответ.

— Я сделаю опыт на рефлекс, — сказал он и, сложив ладонями свои руки, слегка стукнул ими по моему колену. Неподготовленная к этому приему, о котором я раньше никогда не слыхала, я громко вскрикнула, вскочила и расплакалась.

Итак, опыт дал наглядное доказательство, что нервы у меня расстроены, напряжены; но мне было очень стыдно и досадно, что ради избавления от далекой ссылки сестра привела ко мне этих врачей. Она и сама не ожидала такой сцены и сокрушалась, что экспертиза сильно расстроила меня. 

15


В результате, однако, департамент прислал телеграмму, предоставившую губернатору право поселить меня впредь до поправления здоровья в каком-нибудь селении Архангельского уезда, но при прежнем условии изоляции от других ссыльных и нахождения при мне двух урядников.

Губернатор предоставил сестре самой выбрать мое местожительство; и по совету местных людей она указала большой посад в 70 верстах от Архангельска — Нёноксу, в которой можно было найти и квартиру, и предметы питания. На Нёноксе губернатор и остановился, но объявил, что до зимнего пути я все же останусь в тюрьме.

Во исполнение приказания департамента, чтоб я не имела товарищей-политиков, акушерка, жившая в административной ссылке в Нёноксе, была переведена в Архангельск. Для нее это было улучшение, но, желая быть со мной, она отказалась выехать. Однако, когда полиция пригрозила употребить силу, ей пришлось подчиниться.

Любопытно, что департамент предписывал полную изоляцию, акушерку из Нёноксы выслали, но местные власти не вспомнили, что этот посад находится на этапном пути, и по нему еженедельно идут партии политиков (и уголовных), ссылаемых на север и возвращаемых оттуда. Это дало мне потом возможность познакомиться со множеством лиц, от которых меня хотели уединить.

Когда грозившая опасность была отклонена и упорная энергия Ольги увенчалась успехом, я, хотя и с великим трудом, все же уговорила ее на время оставить меня в одиночестве и до зимнего пути съездить в Ярославль, повидаться с мужем и сыном. Горячо любя меня, она никак не соглашалась на это, но мысль о ее четырехлетнем мальчике не давала мне покоя, и я бессовестно лгала ей, уверяя, что легко перенесу двухнедельную разлуку. На деле же новое одиночество и нестерпимая тюремная тишина оставили большие следы на моих нервах.

Смотритель тюрьмы казался порядочным человеком; иногда он заходил ко мне побеседовать о тюрьме и ее обитателях. Он рассказывал о жалком положении уголовных, о своих заботах и добром отношении к ним, о стремлении развлечь и просветить их обучением грамоте, устройством чтений со световыми картинами

16


и т. д. С сокрушением жаловался он на плохое состояние тюремной библиотеки, бедной книгами, и с горечью упрекал молодых интеллигентов, проходивших через тюрьму, в полном равнодушии к участи уголовных, для которых во все время они решительно ничего не сделали.

Я не имела причин не доверять искренности этого человека. К тому же в этот первый период моей новой, второй жизни душа моя была размягчена, и, кажется, ''никогда'' в жизни у меня не было более горячего желания быть нужной и полезной для окружающих. Я с радостью ухватилась за мысль улучшить тюремную библиотеку и дать хорошее чтение для обездоленного населения тюрьмы. Тотчас принявшись за составление списка книг, подходящих к среднему уровню уголовной публики, я выписала из Петербурга целый ящик хорошей популярной литературы. К сожалению, я не уверена, попали ли все эти книги в тюремную библиотеку, потому что впоследствии я с огорчением узнала от одного уголовного, отбывшего свой срок и жившего в Нёноксе, что все речи смотрителя были притворством; мне характеризовали его как человека жестокого, немилосердно притеснявшего обитателей тюрьмы, и говорил это крестьянин, в честности и правдивости которого я имела возможность убедиться. А предо мной смотритель, жестокий в обращении с уголовными, всячески рассыпался, с интересом и сочувствием расспрашивал о Шлиссельбурге и раз почти с негодованием воскликнул:

— Да неужели же никто никогда не делал попытки освободить вас оттуда?! — Он подразумевал, конечно, попытку революционную.

Иногда приходила ко мне и надзирательница. От нее я в первый раз услыхала термин: «''политики''», который заменил название «''радикалы''», каким в мое время обозначали ''революционеров''. Разговаривая с ней о политических ссыльных, проходивших через Архангельскую тюрьму, которая могла вместить до двух тысяч человек, я измерила количественное различие между числом лиц, втянутых в революционное движение в теперешнее время и в прежний период. Так, однажды, после студенческих волнений в Петербурге, в Архангельскую тюрьму, по ее словам, было прислано одновременно тысяча студентов. Прежде в таких случаях высылались десятки. 

17


Ежедневно надзирательница сопровождала меня на прогулку. Тюремный двор ради меня превращался на полчаса в безлюдный пустырь. Не говоря о политиках, — даже уголовным было в это время запрещено проходить по двору. Однако, случалось изредка — одинокая фигура в сером халате появлялась откуда-нибудь из-за угла, и каждый раз сердце у меня начинало биться сильнее, я ускоряла шаги и с разочарованием отвертывалась, убеждаясь, что это не Фроленко, не Новорусский или Антонов. Только раз административно-ссыльный дантист, бывший в аптеке, где он, быть может, дергал кому-нибудь зубы, внезапно вышел в сопровождении надзирателя и столкнулся со мной лицом к лицу. Вероятно, он знал, ''кто'' — единственная узница в тюрьме, потому что тотчас назвал меня по имени и стал спрашивать о Карповиче, которого где-то, по-видимому, встречал. Несмотря на сопротивление надзирателя с одной стороны, надзирательницы — с другой, нам удалось перекинуться несколькими фразами. Давая адрес в Мезень, куда его отправляли, он просил написать ему все, что я могу сообщить о Карповиче. При первой возможности я сделала это, а потом была очень удивлена, что мое письмо целиком помещено в «Искре» без спроса, желаю я этого или нет.

От того же дантиста при встрече я узнала, что в тюрьме находится сопроцессник Гершуни — Качура. В свое время он вместе с Гершуни, Мельниковым и Сикорским был отвезен в Шлиссельбург и содержался в старой исторической тюрьме вдали от нас, старых шлиссельбуржцев. На суде по отношению к Гершуни Качура вел себя довольно двусмысленно; в Шлиссельбургской тюрьме, не в пример прочим, он пользовался некоторыми льготами, работая в мастерской, чего не дозволяли другим, и, наконец, до истечения срока был увезен из крепости для отсылки в Мезень. Быть может, это объясняется тем, что, по словам рассказчика и смотрителя, он был ненормален.

Ровно через месяц после моего выхода из Шлиссельбурга, 29 октября, после обычного обхода камер смотрителем, когда все затихло и никто уже не мог нарушить моего покоя, я, сидя в своей одиночке, вынула принесенный и украдкой переданный мне сестрой номер «Революционной России», которая издавалась за границей партией социалистов-революционеров.

Со смешанным чувством удивления и невольного удовлетворения

18


я пробегала страницы этого подпольного органа, чудом залетевшего в мою камеру и после 22 лет отлученности приобщавшего меня к идеям, за которые боролась и погибла «Народная Воля». Я читала о народовольцах; стояли имена Ашенбреннера, мое и других товарищей. Поминали казненных, поминали погибших в Алексеевском равелине и вспоминали нас, оставшихся в живых. Вспоминали горячим словом, с горячим чувством и громко признавали нас предтечами и своими родоначальниками.

Погребенные в Шлиссельбурге, мы в нашей живой могиле думали, что мы забыты и не оставили следа в последующем поколении. Никогда не помышляли мы ни об исторической роли, ни о памяти в потомстве.

Когда один из младших товарищей, Манучаров, желая воздать хвалу нам, говорил в одном стихотворении о славе, я в стихотворной форме остановила полет его мечтаний, указывая, что не мысль о славе должна поддерживать и одушевлять нас:
{{poemx1||
В исполненном долге отраду искать
В своем заточеньи мы будем…}}

— говорила я. И вот, через четверть столетия, идея, которая не умирает, подняла новую, несравненно более высокую волну революционного движения, 25 лет тому назад не достигшего своих целей, и на вершину гребня вынесла имена прежних борцов за свободу.

Нас помнят, нас знают, нас признают. А мы, уходя с политической арены, со стесненным сердцем оглядывались назад и скорбели, что мы оставлены и одиноки и нет тех, которые подхватили бы выпавшее из наших рук знамя. 

19


=== Глава вторая &lt;br&gt; Посад Нёнокса ===
18 ноября, через месяц по приезде в Архангельск, меня отвезли в посад Нёноксу. Это было обставлено большой помпой. Предварительно становой пристав проехал сам, «чтоб удостовериться, что путь вполне установился: Северная Двина — встала, и прибрежный лед Белого моря, по которому на несколько верст шел путь, достаточно крепок».

Утром, часов в 9, у ворот тюрьмы уже находились моя сестра Ольга и несколько ссыльных, непременно хотевших проводить меня. Пришли бы и все — их было более сотни в городе, — но демонстрацию, которой боялась полиция, мы отклонили, как раньше при моем приезде отклонили проект молодежи устроить манифестацию около тюрьмы. Я не могла допустить возможности избиения этой молодежи казаками, когда я оставалась бы в бездействии за решеткой тюрьмы. Три экипажа уже ждали меня: в одной из кибиток поместилась я с сестрой, в другой — исправник с урядником, а в санях сидели два стражника — моя будущая охрана в Нёноксе. Кортеж вышел внушительный, и во всех селах по дороге, как и на станции, где меняли лошадей, производил сенсацию: жители думали, что едет начальник губернии или еще более высокая особа.

Из Архангельской тюрьмы я не раз писала княжне Марье Михайловне Дондуковой-Корсаковой, которая проникла в Шлиссельбург незадолго до моего выхода, а потом перед отъездом в Архангельск посетила меня в Петропавловской крепости. Адрес, на котором стояло: «ее сиятельству», создавал, мне особенный престиж, распространившийся далеко за пределы тюрьмы, и, наряду с торжественностью проезда, послужил поводом к смешным толкам 

20


и целым легендам о моей особе. По всей округе прошел слух, что в Нёноксу привезена придворная дама, попавшая временно в опалу; разрастаясь, легенда пошла дальше, и меня наделили титулом княгини. Женщины, приходившие продавать яйца, куропаток, таинственным шёпотом просили сестру «показать им княгинюшку». Я стала, наконец, великой княгиней Елизаветой Федоровной, приехавшей из Москвы узнать о положении народа. Устно и письменно, именуя меня княгиней и сиятельством, ко мне обращались впоследствии с просьбами о помощи, ссылаясь на «холод и голод», и с разными ходатайствами об облегчении участи.

Отвыкшая от путешествия на лошадях, после 70 верст я чувствовала себя совершенно разбитой. Сестра поспешила уложить меня на диванчике почтовой станции, где мы нашли первый приют. Но едва мы стали устраиваться, вошел стражник и, заложив руки за спину, стал греться у печки.

— Что вам тут надо? — спросила Ольга.

— Приказано быть при вас, — отвечал стражник.

Сестра вскипела и тотчас отправилась на въезжую, где остановился исправник.

После споров и перекоров стражник в исполнении своих обязанностей был введен в должные границы.

Надо сказать, что вопрос о стражниках поднимался еще в Архангельске: исправник объявил сестре, что в Нёноксе стражники будут по очереди дежурить ''в моей квартире день и ночь''.

Этого сестра уж никак не могла допустить: пусть стражники днюют и ночуют у дверей дома, где я буду жить, но ''в квартиру'' к себе мы их не пустим.

Она таки отвоевала это, хотя исправник и взывал к нашему чувству гуманности, указывая на 35—40-градусные морозы Архангельской губернии, от которых, при наружном наблюдении, могли пострадать стражники.

На другой день, укутанные как следует, мы отправились с сестрой искать квартиру, и было странно в первый раз идти без жандарма впереди и сзади. Впрочем, в почтительном отдалении шел и теперь один из моих соглядатаев. Посад имел две тысячи жителей, и, когда накануне наша кибитка въехала в улицы, я с любопытством смотрела на дома, большие, двухэтажные, со множеством окон, что особенно обращало внимание в виду холодного 

21


климата губернии. «Да это лучше нашего уездного города — Тетюш, как я его помню тридцать лет назад», — сказала я сестре, и мы надеялись без труда найти подходящее помещение для нас.

Увы! квартиру подыскать было не легко.

Казенного леса в Архангельском уезде много, и он отпускается крестьянам за самую незначительную плату. Благодаря этому, многие жители посада имеют не один, а два дома. Но, хорошие снаружи, они внутри находятся в разрушении; создается впечатление, что хозяева когда-то жили богаче, лучше, а теперь переживают кризис. Стены оклеены обоями, но они оборваны, висят клочьями и колышутся от ветра, залетающего в разбитые стекла рам; полы, некогда выкрашенные, облезли и загажены. Сами хозяева, оставив просторные хоромы, ютятся где-нибудь в пристройках и грязных избах.

Походив напрасно по улицам, мы набрели, наконец, на покосившийся двухэтажный домишко, в котором за 15 руб. в месяц нам предлагали взять верхний этаж из трех комнат и кухни. Желая поскорей устроиться, мы сняли эту развалину, в которой потом ежедневно угорали и лежали недвижимы, с головной болью с утра до вечера.

Вслед за нами в тот же день в этом дом переехали и стражники, занявшие нижний этаж его. Надзор за мной был, таким образом, вполне обеспечен, и, на зависть посадским, они зажили прекрасно.

— И за что они 25 рублей в месяц жалованья получают? — удивлялись жители. — Живут, как коты: едят, пьют и на печи валяются.

Если квартира была отвратительна — холодная, угарная, с сильно покосившимися полами, — то недостатка в предметах питания мы не испытывали. Край богат птицей, рыбой, зверем. Два охотника из местных жителей в зиму убили 11 лосей, прекрасных животных, величиной с быка. Шкуры с большими развесистыми рогами они продавали в Архангельске по 5 рублей, а мясо по 3—5 коп. за фунт сбывали в самой Нёноксе. В изобилии были рябчики, куропатки, тетерки, которых ловят в силки, расставленные на большом пространстве. Рыба из ближайших озер и весной из моря продавалась задешево. Недоставало хорошего молока: за скудостью лугов в этой местности коров кормят 

22


«исландским мохом». Богатый слизистыми веществами, он придает молоку тягучесть и неприятный вкус. Так как молока мало, жители бьют телят уже двухнедельными, лишь бы не тратить на них дорогого продукта. Главной пищей населения служит рыба, в особенности любимая треска. Мало просоленная, она представляет полуразложившуюся массу, издающую зловоние, но жители находят ее вкусной. В этих широтах ржи уже не сеют, и мука привозится из Архангельска. Обыкновенно ее смешивают с ячменем, который в полях заменяет здесь рожь; но и он часто не вызревает. Ни капусты, ни каких-либо других овощей, не говоря об огурцах, вырастить здесь нельзя. Но картофель сажают. Летом, говорят, редко бывает три ясных дня подряд. Кроме земледелия, жители, общий облик которых походит на мещан, занимаются охотой, рыболовством, извозом, лесным промыслом и солеварением. Последнее ведется чуть ли не с новгородских времен и организовано на артельный лад: соляными колодцами владеют на паях, которые передаются по наследству и могут продаваться. У одних посадских один пай, у других 2—3—5. Варка соли происходит в здании, принадлежащем всем пайщикам. Сообща они нанимают и солевара, который, кроме жалованья, получает пищу от того лица, соль которого в данный момент варится. В среднем, одна варка дает 100—110 пудов соли, которая поступает в общий склад в Архангельске, куда сплавляется сначала по реке Нёноксе, а потом морем. В Архангельске общий приказчик, получающий 300 рублей в год, продает всю поступившую к нему соль, а выручка распределяется потом между отдельными пайщиками, сообразно количеству пудов, приходящихся на каждый пай. Меня интересовало как артельное начало, положенное в основу промысла, так и самый процесс солеварения. Я осмотрела все производство. Оказалось, оно ведется самым примитивным образом: топлива истребляется множество. Благодаря казенным лесам, оно дешево, и его тратят не жалеючи, причем, чья соль варится, тот должен доставить и необходимые для этого дрова. Горькие соли рассола, как менее растворимые, осаждаются при процессе первыми; но они вовсе не утилизируются, а попросту выбрасываются вон; поваренная соль из ''чрена'' бросается прямо на землю и потому не отличается чистотой, что уменьшает ее ценность. На лошадях ее перевозят к речной пристани и там корзинами перегружают на баржи. 

23


Мне, так долго оставшейся вне общения с людьми, естественно, хотелось поскорее войти в окружающую жизнь, как ни бедна была она содержанием; хотелось как-нибудь прицепиться к ней и с своей стороны внести в нее какое-нибудь улучшение. Узнав, что корзинки для погрузки соли не делаются на месте, а привозятся из Архангельска, стоят довольно дорого и быстро изнашиваются, я подумала, что здесь может привиться корзиночный промысел, если завести мастерскую, в которой желающие могли бы учиться плести нужные корзины.

От И. И. Горбунова-Посадова я выписала из Москвы литературу по кустарным промыслам и приступила к собиранию сведений, где можно взять необходимый материал и нанять мастера. Посадские указывали мне на лесничего Пруденского, жившего в Нёноксе, как на человека, который может оказать мне услуги в этом деле. Действительно, когда я обратилась к нему, он сделал все, зависевшее от него. Я находила, что мне, как ссыльной, лучше не брать официально на себя инициативу в устройстве мастерской, и предложила лесничему открыть ее как бы по его собственному почину. Деньги же для найма помещения, мастера и на покупку необходимого материала должна доставить я. Лесничий охотно пошел на это и в самое короткое время нанял избу, отыскал и пригласил корзинщика и приобрел материал — сухую сосну для дранок, из которых должны были делаться корзины. Все устроилось легко и скоро, — мастерская в Нёноксе была открыта. Оставалось привлечь учеников из местного населения, и я занялась агитацией и пропагандой. Я ходила по улицам с моим старым другом Александрой Ивановной Мороз, жившей со мной с января и вместе со мной финансировавшей корзиночную мастерскую, и не пропускала ни одной девушки, ни одного подростка без того, чтобы не изложить красноречиво необходимость и выгодность для данной местности корзиночного промысла. Я убеждала всячески идти в мастерскую и учиться плести корзины как для таскания соли на баржи, так и для домашнего обихода вообще. Но трудно преодолеть деревенскую инертность: мои усилия пропадали даром. Четыре или пять мальчиков, действительно, стали посещать мастерскую и сделали по две-три небольших корзиночки, и я сама сплела под руководством мастера одну. Что касается взрослых, никто не интересовался этим производством, и так как охотников учиться не 

24


находилось, то месяца через два я сочла за лучшее закрыть мастерскую, оставшуюся без учеников.

С тем же лесничим я обсуждала вопрос о другом промысле, который мог пойти в этой местности. Как он, так и местный священник говорили, что в Нёноксе есть месторождение глины, годной для гончарного дела. Все поморье приобретало глиняную посуду у крестьян, которые закупали ее за 70 верст, в Архангельске, и потом объезжали с ней села. Священник говорил, что вопрос о гончарном производстве уже не раз поднимался в Нёноксе и образцы глины возились в Архангельск, где были признаны годными к делу. Я предполагала устроить завод на артельных началах, силами самих жителей. Но единственным человеком, который сильно заинтересовался моим проектом, был священник, обремененный 9 или 10 детьми, которых надо было кормить и воспитывать. Падкий на деньгу, чадолюбивый отец — будь он допущен в руководители — без сомнения забрал бы все дело в свои руки, а подыскать подходящих людей в артель я не могла. Мое знакомство с посадскими не могло быть широким. Урядники усердно позаботились об этом. Распространяя обо мне всевозможные небылицы, они запугивали население тюрьмой и даже расстрелом тех, кто вздумал бы посещать меня. Никто из жителей, кроме поставщиков продуктов, не заходил ко мне, и при этих условиях мне неловко было часто заходить к кому-либо.

Народ в Нёноксе был довольно развитой, бывалый. Школа существовала уже более 70 лет и была выстроена «гражданином» Нёноксы, как об этом говорила надгробная плита, положенная благодарными односельчанами на могиле жертвователя. Грамотных было много; заходя в избы, я находила у отдельных лиц — мещан — небольшие библиотечки из русских классиков и толстых томов переплетенной «Нивы». «Иной раз до 2-х часов сидишь ночью, читаешь», — говорил мне один хозяин. В посаде была чайная и при ней библиотека-читальня общества трезвости. Но книг было мало, и подбор их очень плох. Я очень хотела помочь делу, да не знала, под каким или под чьим флагом придти этому на помощь. Дело в том, что, в противоположность другим местностям Архангельской губернии, здесь к ссыльным не привыкли: по счету я была второй ссыльной в этом посаде, а акушерка, жившая до меня, пробыла здесь лишь несколько месяцев. Меня и моих услуг

25


боялись. Учитель школы, заведовавший и библиотекой, конечно, мог бы помочь, но о нем шла такая молва, что я не сочла возможным знакомиться с ним.

Между тем из немногих встреч можно было убедиться, что при ближайшем знакомстве нашлись бы здесь и симпатичные, и способные люди. Так, один посадский, на лето уходивший обыкновенно на Мурман, на рыбный промысел, просил у меня книг, которые хотел взять с собой с тем, чтобы давать их и другим; другой самостоятельно додумался и составил проект использования теплых паров, которые улетучивались при солеварении без всякой пользы. По этому проекту система трубок должна была собирать эти пары и проводить их к месту нагрева того же рассола из которого пары поднялись. А это значительно сокращало бы расходование топлива. Свой проект с рисунками он показывал мне и хотел представить его в министерство государственных имуществ. Но мне, благодаря урядникам, близко сойтись ни с кем не удалось, как не удавалось и проследить, какое впечатление производили на жителей события многознаменательного времени, — зимы 1904 и весны 1905 годов, — которые я провела в Нёноксе.

Если урядники зорко следили за местными жителями и всячески отпугивали их от меня, то тем бдительнее они были по отношению к людям приезжим. Из Архангельска нет-нет да кто-нибудь наведывался ко мне. Это были находившиеся в административной ссылке присяжные поверенные Балавенский и Переверзев; приват-доцент Петербургского университета химик Гольдштейн; ярославский помещик Кладищев и некоторые другие. После каждого приезда ко мне являлся урядник и спрашивал, кто был у меня. Мы не находили нужным скрывать, и я называла своих гостей. Однажды, наскучив этими приставаньями, я ответила: был правитель канцелярии губернатора (Макринов) и его знакомые. Это произвело ошеломляющее впечатление, но на другой день полиция раскрыла мистификацию и была в большой претензии за эту проделку. Эти посещения из Архангельска вызывали со стороны губернатора постоянные угрозы выслать меня из Нёноксы в места более отдаленные, ''«если я не перестану принимать посетителей из Архангельска»''. Я отписывалась, что не могу запретить людям приезжать ко мне. 

26


В самом деле, как могла я не принимать людей, которые первые приветствовали мое освобождение из Шлиссельбурга? Не говоря о том, что они хотели устроить в честь меня манифестацию перед Архангельской тюрьмой, они прислали мне в Нёноксу два адреса с сотней подписей. Как тот, так и другой, почти в одних и тех же выражениях, приветствовали меня, как члена «Народной воли», и в горячих выражениях высказывали пожелания и надежды на близость водворения в России свободы. Трогательно было то обстоятельство, что первой подписью под одним из этих адресов была подпись крестьянина села Вязьмина, Петровского уезда, Саратовской губернии, где в 1878 году я служила в земстве. Я лечила отца этого крестьянина, а он был еще мальчиком, быть может, ходил в ту неофициальную, закрытую полицией школу, в которой жившая со мной сестра моя Евгения обучала вязьминских ребят грамоте. В то далекое время это село жило исключительно земледелием, не зная никаких отхожих промыслов. Но крестьяне сидели на даровом наделе, были бедны, и с тех пор нужда потянула молодежь в города, на фабрики и заводы. Молодой парень, подписавший адрес, работая в городе, примкнул к революционному движению, участвовал в стачке, был выслан в административном порядке и теперь обращался ко мне, как революционер к революционеру — старшему товарищу своему.

В ответ на приветствие ссыльных я написала то письмо, которое Якубович назвал стихотворением в прозе и поместил в сборнике моих стихотворений, напечатанном в 1906 г.

Вот его текст:

«Дорогие товарищи! Я получила ваши приветствия и сердечно благодарю за них. Сказать вам, что я тронута ими, — было бы сказать слишком мало: они пробуждают целую волну смешанных чувств, в которой звучат и радость, и печаль. Радостно видеть вашу бодрость и смелость, видеть ваше одушевление и многочисленность… Радостно слиться с вашими надеждами на лучшее будущее… Но грустно оглянуться на пережитое и на оставленных друзей. Если бы хоть маленькая струйка вашего сочувствия, хоть маленький приток вольного воздуха и свежих людей проникал к нам, — нам жилось бы легче. Но мы были оторваны всецело и безнадежно от всего дорогого и милого, и это было, пожалуй, тяжелей всего… 

27


Часто воображенье рисовало мне картину Верещагина, в натуре никогда, впрочем, не виденную мною: на вершине утесов Шипки, в снеговую бурю, стоит недвижно солдат на карауле, забытый своим отрядом… Он сторожит покинутую позицию и ждет прихода смены… Но смена медлит… Смена не приходит… и не придет никогда. А снежный буран крутится, вьется и понемногу засыпает забытого… по колена… по грудь… и с головой… И только штык виднеется из-под сугроба, свидетельствуя, что долг исполнен до конца.

Так жили мы, год за годом, и тюремная жизнь, как снегом, покрывала наши надежды, ожидания и даже воспоминания, которые тускнели и стирались… Мы ждали смены, ждали новых товарищей, новых, молодых сил… Но все было тщетно: мы старились, изживали свою жизнь, — а смены все не было и не было.

И мнилось, что все затихло, все замерло… и на свободе та же пустыня, что и в тюрьме.

Но — нет! Мы были отторгнуты от жизни, но жизнь не прекратилась и шла другими многочисленными руслами… И то, что некогда было сравнительно небольшим течением, превращается ныне в бурный и неудержимый поток. Только стены были слишком непроницаемы и глухи, и мы лежали, как мертвый камень лежит на русле, временно покинутом или обойденном большой рекой»…

28


=== Глава третья &lt;br&gt; Настроение ===

Каково было мое настроение в Нёноксе? С внешней стороны все было благополучно. После того, как первый приют, хоть и плохой, был найден и мое несложное хозяйство наладилось, благодаря девушке Груше Рыбиной, которая раньше служила у Балавенских и оказалась очень преданной мне, — сестра Ольга уехала, и ее заменила сначала сестра Лидия, приехавшая из Петербурга, а потом Евгения. Лидинька писала брату, что я бодра и весела. Иногда мы много говорили — так много надо было рассказать друг другу. По временам немало было и смеху по поводу разных хозяйственных и житейских мелочей и неудач. Но внутренно я чувствовала себя нехорошо. Я потеряла равновесие, в котором находилась в крепости. «Я живу теперь не только на физическом, но и на моральном косогоре», — писала я племяннице, намекая на совершенно косой пол моей первой квартиры. «''Это'' пройдет», — отвечала она. Но ''это'' не проходило. Еще в Петропавловской крепости я со страхом заметила, что память у меня совершенно исчезла. Еще там, сколько ни старалась, я не могла вспомнить, как называется столица Швеции и в какой стране находится Копенгаген. Все знания, приобретенные и годами накопленные в Шлиссельбурге, вылетели из моей головы. Мне было стыдно, больно, я хотела бы скрыться, спрятаться ото всех. Как! Двадцать лет провести в крепости и не обогатить ума?.. Даже забыть то, что знала прежде, в то время как на свободе люди продолжали идти вперед! Неужели же я даром занималась всем, чем только возможно было в наших условиях: химией, физикой, астрономией, геологией, ботаникой и зоологией, не говоря уже о том, что хватала на лету все, что только попадало в руки по вопросам 

29


общественным? И теперь, когда из затворничества я вышла на свет, я оказываюсь лишенной самых элементарных познаний — все исчезло, вплоть до географии Европы. Мысль о том, что это явление временное и происходит от слишком крутой перемены в жизни, не приходила мне в голову, хотя я раньше из книг знала поразительные случаи исчезновения памяти от переутомления или нравственных потрясений. Вероятно, все эти примеры и случаи тоже улетучились из моей головы со всем прочим. Ослабления зрения и осязания, которое удивляло меня в Петропавловской крепости, теперь не было. Там, взяв в руки иголку, наперсток или другой мелкий предмет, я непроизвольно подносила их близко к глазам, будто было нужно удостовериться, что такое в моей руке. В ткани я не могла различить, где изнанка, где лицо, и, надевая в первый раз свое платье, надела его наизнанку. Фасон платья, которое мне принесли, привел меня в тупик — я долго не могла сообразить, как его надеть. Теперь это прошло и не приводило в замешательство; но угнетенное состояние от сознания, что я позабыла все, что знала, было тем сильнее, что я не решалась поделиться с кем-нибудь своим горем: мне было стыдно признаться в таком несчастьи и страшно, как бы это не открылось как-нибудь само собой. Этот страх был только частный случай общей стихийной боязни людей и жизни, которая мучила меня и весь год перед выходом из крепости. Особенно ужасала меня возможность встретиться с кем-нибудь, кого я знала молодым, бодрым и жизнерадостным. Тяжесть первой встречи с родными всегда стояла в моем уме. Ведь характерно, что сестре Лидии я только через две недели могла сказать: «теперь я узнаю тебя». Хотелось, чтобы прежние товарищи помнили меня такой, какой я была в дни борьбы рука об руку с ними, и самой хотелось сохранить светлые воспоминания о них в былые дни; не хотелось ставить кресты и класть надгробные плиты на прошлом. Поэтому я решительно отклоняла подобные встречи. Мой товарищ по суду Спандони мечтал приехать ко мне, но так и умер, не повидавшись, хотя, как после его смерти мне писали близкие его, это лишило его одной из больших радостей жизни. А мне казалось, что, кроме страданья, ничего не может дать свиданье после 22 лет разлуки. И не один раз мне пришлось послать отказ на подобную же просьбу. Мне было так тяжело жить, что прибавить тяжести 

30 


еще, хотя бы на золотник, я не могла и не хотела. И невозможно было кому-нибудь сказать об этом.

Итак, хотя меня не оставляли одну, и сестры по очереди жили со мной, духовно я вела свою особую, одинокую жизнь. Незадолго до рождества Евгения уехала, а накануне нового года приехала Александра Ивановна Мороз. Часов в 11 вечера к крыльцу подъехала повозка; фигура, закутанная в меха, вошла в переднюю, и звонкий голос спросил: «Узнаешь?» Голос был знакомый, хотя в последний раз я слышала его в 1878 г. Лица среди мехов и платков нельзя было разглядеть. Но когда зимнее одеяние было сброшено, предо мной была милая Сашечка, которую я знала как Корнилову &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Хотя она и изменилась, но изменилась гармонически, и я без чувства отчуждения, с радостью обняла ее, признав тотчас же, без смущения и замешательства, за свою, родную и милую, с которой рассталась так давно. Но после первых излияний скоро тяжесть навалилась на мою душу, и присутствие старого другу вблизи обременяло вместо того, чтобы веселить меня. Она чувствовала это и после говорила мне, что не знала, как ей быть — уезжать или оставаться.

В это время я жила уже на другой квартире; первую довольно было перенести и один месяц. Едва поселившись после приезда, я уже искала что-нибудь более подходящее и однажды, гуляя по деревне, набрела на маленький домик, отстроенный лишь вчерне. Ни оконных рам, ни печей, ни дверей, ни даже крыльца не было, так что я вошла в него по колеблющейся доске, положенной с улицы. Хозяин и его старший сын были ямщиками и вместе с тем плотниками. Узнав, что я наняла бы домик, если б он был готов, они обещали в течение месяца вполне оборудовать все необходимое и даже выкрасить пол и оклеить стены обоями.

Действительно, ровно через месяц, к 20 декабря, все было готово, и за 10 рублей в зимние месяцы, 6 рублей в летние — я могла занять его и отпраздновать еще при сестре новоселье. Курьез вышел с обоями; хозяин предоставил мне самой выбрать их в том универсальном магазине, который в Нёноксе играл роль парижского «Bon Marche». После хмурых стен тюрьмы я хотела иметь перед глазами что-нибудь веселенькое и для будущей столовой 

31


остановилась на обоях белого цвета, с букетами из роз. Разглядывая обои в лавке, я смотрела на отдельный букет и думала, что будет красиво. Каков был мой ужас, а потом смех, когда стены комнаты зарябили в моих глазах десятками крупных ярко-красных роз с не менее ярко-зелеными листьями! Эту пестроту и краски едва могло выносить самое неприхотливое зрение. Изящество моего вкуса, перевоспитанного тюрьмой, сказалось во всей силе.

Никогда еще после Шлиссельбурга я не была в таком отвратительном настроении, в каком накануне нового года меня застала Александра Ивановна. Неделю перед ее приездом я провела в одиночестве, и, кажется, в этом-то и заключалась причина того, что моя тоска невероятно обострилась. Сестра Евгения уехала, Александра Ивановна еще не приехала, и я в первый раз в ссылке осталась одна-одинешенька. И вот, заброшенная в суровый ледяной край, я впервые должна была опять, уж вне тюрьмы, вполне прочувствовать жизнь без единого товарища. В первый месяц присутствие сестер постоянно держало меня в приподнятом настроении, подбадривало и развлекало. Было с кем поговорить, когда была к тому охота, а нет — я уходила в свою комнату и занималась, не давая себе времени для размышлений. Я переводила с французского Фабра, его замечательные очерки по энтомологии; выписала журнал «Cosmopolis» и перевела с немецкого воспоминания Фонтана о революции 48 года в Берлине, — вещи, которые нигде потом не были напечатаны; рисовала и раскрашивала карты континентов в различные геологические эпохи; немного гуляла. Морозы стояли трескучие — дух захватывало, когда, бывало, выйдешь на улицу, а местные женщины, с удивлением видишь, проходят, накинув на себя только шаль. У них, оказывается, вовсе и шуб нет, одни мужчины ходят в полушубках и тулупах.

Кроме присутствия кого-нибудь из сестер, первый месяц пребывания в Нёноксе очень скрашивали мимолетные посетители. По случаю рождения наследника многие административно-ссыльные были амнистированы и возвращались из Александровска, Кеми, Колы и других северных захолустий губернии. Вся ссылка знала, что я живу в Нёноксе, и никто не проходил и не проезжал, не побывав у меня. Тут были крестьяне и техники, рабочие и учителя, студенты и статистики со всех концов России. Молодые, 

32


бодрые, готовые тотчас же снова броситься в деятельность, они производили самое приятное впечатление. Ссылка не охладила их стремлений к свободе; для иных она была школой, которая закалила характер, а люди малокультурные развились и умственно окрепли в ней. Особенно понравился мне своей наивностью и простодушием один крестьянин из Калужской губернии. «Сторона наша темная, — рассказывал он, — я и грамоте-то не был обучен, только в ссылке свет увидел. Да жаль, скоро воротили; еще бы годик либо два побыть — совсем бы просветился». Этот крестьянин жил на одной квартире с пятью другими ссыльными. Они обучили его грамоте, занимались с ним арифметикой, географией, развили разговорами и чтением вслух. Все у них было общее, и такая совместная жизнь не могла не повлиять на психологию человека, никогда раньше не бывавшего в постоянном общении с интеллигентами.

Другим ссыльным, понравившимся мне, был серьезный, задумчивый волостной старшина Чебоксарского или Царевококшайского уезда, красивый брюнет лет 35. Он попал в ссылку за какую-то историю с местными властями, — историю, в которой он защищал интересы крестьян своей волости. Хороши были и московские рабочие, люди развитые, вдумчивые, не отличавшиеся по своему развитию от студентов. Многие из этих посетителей были слишком легко одеты; статистик из Тамбова возвращался в пальто и галошах, хотя на дворе было 35?. Я очень беспокоилась, что он замерзнет, не доехав до железной дороги в Архангельске. Некоторым я предлагала деньги, но невозможно было уговорить даже самых нуждающихся принять от меня золотую монету. А между тем как раз в это время вышел циркуляр, лишавший ссыльных права дарового проезда на лошадях. Приходилось нескольким человекам складываться, чтоб нанять подводу, и они ехали в розвальнях, на одной лошади, в снежную вьюгу и в лютый мороз, совершая дальний путь до Архангельска. А иные шли пешком.

За месяц я перевидала несколько десятков этой молодежи. Они приходили; сестра поила их чаем и угощала тем, что случалось под рукой; они рассказывали, за что попали в ссылку, о своей жизни в ней, и, побеседовав часа полтора, спешили продолжать путь; мы тепло расставались, чтоб уж никогда не встретиться,

33


— так далеко они должны были рассыпаться по лицу земли русской.

Таким образом, этот первый месяц, от 18 ноября до 20 декабря, я имела не одну минуту удовольствия от встреч с новыми молодыми товарищами, приносившими мне привет и ласку. Их молодость и бодрость радовали и заражали верой в будущее нашей родины.

Теперь было не то. Поток ссыльных прекратился, сестры уехали, и я оставалась одна в шести верстах от Белого моря. Одних неистовых ветров с моря было достаточно, чтобы расстроить нервы. Они свирепствовали, главным образом, по ночам и порой совершенно не давали спать. Если в первой квартире ветер шелестел обоями, которые отстали от стен, то маленький домик со множеством окон он пронизывал насквозь; он колыхал занавески, повешенные вместо дверей, и, казалось, готов был сорвать домик с земли и умчать в море. К одной из наружных стен был прикреплен высокий шест, на котором весной хотели поставить скворешницу; этот шест при каждом порыве бури скрипел, как мачта на судне. И мне мерещились волны, оборванные паруса и море, готовое поглотить меня.

Холод в моем домике при ветре был нестерпимый. Случались дни, когда, одевшись поутру и не будучи в состоянии переносить стужу, я укладывалась в постель, покрывалась шубой, и Груша, моя прислуга, приносила самовар, который должен был весь день кипеть, чтобы, стоя на табурете подле кровати, играть роль грелки. Было так холодно, что я не могла держать в руке книгу, да я и не могла что-либо воспринять из нее: казалось, самая мысль цепенела и застывала от ледяной стужи окружающего воздуха, и я лежала по целым дням неподвижная, окоченевшая, с одним сознанием бесцельности и нелепости подобного существования. К тому же я хворала; у меня была ангина, которой я заболевала каждые 10—14 дней; так с непривычки мне было трудно переносить холодный климат этих широт.

Мне не к кому было пойти, ни одного товарища, ни одного — равного мне. Нечем было развлечься, кроме разговора с маленьким нищим, которого для прокормления мать посылала собирать милостыню. Каждое утро этот пятилетний крошка стучался в мою дверь, и я угощала его чаем с булкой. С достоинством говорил он, 

34 


что «кормит свою мать», и однажды поразил меня ответом на вопрос — зачем ему мать? Задавая этот вопрос, я соблазняла мальчика, уговаривая остаться у меня навсегда.

— Разве тебе нравится ходить по миру и собирать куски Христа ради? — спрашивала я.

Нет — ему не нравится.

— Ну, вот, будешь жить у меня, так не придется просить милостыню; у тебя все будет. Я сошью тебе красную рубашку и куплю сапожки.

— А как же мама? — спрашивал ребенок.

— Мама будет работать, и работа прокормит ее. Ты подумай только, вместо того, чтоб с сумой ходить, ты будешь жить в тепле, я буду учить тебя, потом отдам в школу. Оставайся-ка?..

— А как же мама? — повторял Ваня…

— Ну, что же мама! Зачем тебе мама? — говорила я.

Ребенок молчал, потом поднял голову и с улыбкой привел неотразимый аргумент:

— Зачем?.. А мы вечером обнимемся да и спим, — сказал он.

Этот милый ответ бил прямо в центр. ''У него было кого обнять, и у его матери был он, которого она могла обнять'', была привязанность, любовь, ласка. У меня ничего этого не было. Мне не с кем было даже поговорить, и все, что было мрачного и горького в моей судьбе, вставало в памяти и заслоняло весь горизонт. Казалось, будущего у меня нет и быть не может. Если бы мое одиночество продолжалось неопределенное время, если б Александра Ивановна не приехала разделить мою жизнь в этих условиях, и я была бы предоставлена самой себе в этой безбрежной снеговой пустыне, в этом холодном безлюдьи, — разве смогла бы я победить себя, победить непреодолимое стремление погрузиться в нирвану?

Вскоре после моего приезда в Нёноксу, в один несчастливый для меня день и час, в сумерки, перед тем как зажигают огни, сестра Ольга открыла мне то, что до тех пор скрывала. Она сказала:

— Верочка! Твой товарищ Янович в Якутске застрелился; он не мог жить.

Как подкошенная, грохнулась я во весь рост на пол с рыданьем. 

35


Склонившись надо мной, сестра, чтоб исчерпать сразу весь ужас известий, сказала:

— И Мартынов, твой товарищ по Шлиссельбургу, тоже застрелился в Якутске.

И потом в третий раз сестра сказала:

— И третий товарищ твой, Поливанов, тоже застрелился — за границей.

А я лежала на полу и все рыдала, и все повторяла одно и то же слово: «''Зачем?''»

Теперь, когда я была одна, я опять испила всю горечь отчаяния по поводу этих самоубийств после Шлиссельбурга, самоубийств «''на свободе''» тех, кто изжил в заточении свои силы. В эти 7 или 10 дней, когда я была так нестерпимо одинока, я осознала причину этих самоубийств, я поняла всем существом своим то «''зачем''», о котором спрашивала, рыдая на полу.

А я? Разве я не изжила всех своих сил? 

36


=== Глава четвертая &lt;br&gt; Волнующие вести ===

В начале 1905 г. в посаде Нёнокса, в условиях ссылки, в которой я находилась, субъективная ценность жизни казалась мне ничтожной, а объективно оценка ее никогда не стояла так высоко. В моей душе был распад и холод, а в общественном отношении чувствовалось приближение великого исторического перелома, обещающего обновление и творчество лучших форм государственного и социального строя.

Когда я вышла из Шлиссельбурга, старые друзья, пережившие реакцию 80-х годов, приветствовали меня, говоря, что я возвращаюсь в жизнь в хорошее время, когда общественное настроение неуклонно идет на повышение.

Еще в 1901 году, когда в Шлиссельбург к нам был привезен Карпович, мы получили от него вести, способные воскресить мертвых. С 1884—87 гг., как об этом подробно рассказано во 2-й части «Запечатленного труда», мы ничего не знали о революционном движении: новых узников к нам не привозили. Карпович был первой залетной ласточкой, первым представителем нового поколения, выросшего после нас. То путем тюремных хитростей, то открытой силой мы сумели получить от него подробные сведения о том, что делалось и делается на свободе. Нарисовав картину общего пробуждения России и того действенного духа, который веял по всей стране, он пророчествовал, что через пять лет в России будет революция.

Понятно, что на первых же порах, когда явилась возможность видеться в Петропавловской крепости с родными, я хотела узнать, каково общее положение дел. После первого свидания, которое было в условиях строго официальных, ни смотритель, ни жан-

37


дармы при наших встречах обыкновенно не присутствовали. Мы виделись не там, где всегда дают свидания, а в одной из комнат квартиры смотрителя Веревкина, товарища по Артиллерийской академии моих сопроцессников: Похитонова, сошедшего с ума и умершего, и Рогачева, казненного. На столе мы находили предупредительно сервированный чай, стоял самовар, сласти. Мы могли сидеть по-семейному и так долго, как хотели. Но меня беспокоило, что в сравнительно небольшой комнате было три двери: не стоит ли за какой-нибудь из них посторонний слушатель? Сестры и братья смеялись, но я по временам тихонько подходила по очереди ко всем трем и внезапно открывала, чтоб поймать на месте воображаемого шпиона. Нечего и говорить — за дверями никого не было. Тогда я спрашивала: что делается в России? О чем говорят, чего хотят, на что надеются? Сказать правду, ответы были далеко не такие, каких можно было ожидать на основании рассказов Карповича. По словам родных, все было тихо; ничто не предвещало близости государственного переустройства; амнистия, объявленная по случаю рождения давно жданного наследника, не распространялась на русскую Бастилию — Шлиссельбург. Когда брат Лопатина спросил об этом министра Святополк-Мирского, тот ответил: «амнистия коснется вашего брата, если он подаст просьбу на высочайшее имя».

Итак, дело моих товарищей было в данную минуту безнадежно, и общее положение не сулило перемен в близком будущем.

Но эти ответы объясняются тем, что мои родные стояли слишком далеко от активных элементов нашей родины и были плохо осведомлены о настроении низов и революционных партий. Только раз один из родственников — М. П. Сажин — торопливо сказал мне:

— Вы представить себе не можете, как разрослось революционное движение: там, где прежде были единицы и десятки, теперь — сотни и тысячи. Рабочие и учащаяся молодежь волнуются повсюду. Стачки и демонстрации следуют одна за другой; один из прокуроров, ведших следствие по вашему делу, Богданович, занимавший должность уфимского губернатора, убит не так давно за репрессии против рабочих.

Самым видным революционным деятелем последнего времени был Гершуни. Эту же фамилию, услышанную в первый раз, я нашла нацарапанной на железном столе в камере, которую занимала.

38


Так я узнала о Гершуни, который, неведомо для нас, находился в то время в Шлиссельбурге, но содержался изолированно в старой исторической тюрьме, отделенной от нас обширным двором и стенами прежней цитадели. Эти наскоро сообщенные сведения были единственными, пока я находилась в Петропавловской крепости. Но, как только я попала в Архангельск и потом в посад Нёноксу, иные новости и известия стали доходить до меня. Рассказы надзирательницы и смотрителя Архангельской тюрьмы о пересыльных «политиках», поведение архангельских ссыльных по отношению к местным властям и их отношение ко мне, настроение административно-ссыльных, возвращавшихся через Нёноксу в Россию, — все говорило о сильном возбуждении, о действенном духе, который одушевлял молодое поколение. Все бурлило и клокотало, но еще разрозненное, не объединенное в общий порыв. Уже из Архангельской тюрьмы я писала сестрам, что Россия представляется мне богатырским детиной, выросшим из своего платья; он делает движение — и при каждом повороте плеча, жесте рук платье разлезается по швам. Недовольство, накоплявшееся десятилетиями, обостренное военными событиями, требовало себе исхода. Японская война с самого возникновения, в течение 8 месяцев, приносила вести лишь о неудачах и поражениях наших войск: битва при Ялу, неудача эскадры Витгефта, битвы при Ляояне имели место еще в то время, когда я была в Шлиссельбурге; о них я узнала только теперь из журналов и старых газет. Но отправка эскадры Рожественского на Дальний Восток и инцидент в Северном море, когда при Доггербанке был произведен разгром рыбачьей флотилии, создавший большие дипломатические затруднения, произошли уже после моего выхода и непосредственно приобщили меня к чувствам возмущения, волновавшим всю Россию; правительство оказывалось негодным даже в области материальной защиты страны. Снаряжение и снабжение армии было из рук вон плохо, санитарная часть — в состоянии ниже всякой критики. Казнокрадство, хаос, неспособность командующих наряду с самоотверженным героизмом солдат поражали все сердца ужасом и негодованием. Война, бывшая с самого начала непопулярной и о которой, по слухам, Плеве цинично сказал, что маленькое кровопускание будет небесполезно для России, превращалась в ужасающее кровопролитие, в драму, где на одной стороне стояла 

39 


автократия, а на другой — русский солдат и весь народ русский. Трагические вести с моря и с суши на Дальнем Востоке, общественные выступления, террористические акты, указы и манифесты правительства, видевшего, что вся страна в брожении, — все это держало нервы всех и каждого в лихорадочном напряжении. И по мере того, как развертывались события, общественные силы все более приходили в движение, сплачивались и организовывались. Правительство, разбитое военными неудачами, робело и отступало; противная сторона смелела и наступала.

6—9 ноября в Петербурге состоялся съезд земских деятелей, разрешенный неофициально. Он должен был формулировать основные требования общества, и таким требованием съезд признал созыв народных представителей с ''законодательными'' правами. Собравшимся деятелям посылались со всех концов России приветственные телеграммы с выражением сочувствия и обещанием поддержки. Из Архангельска после споров «политики» тоже послали приветствие, а правительство, как бы в ответ съезду, опубликовало 12 декабря указ с неопределенным обещанием реформ вообще.

9 января 1905 г. столичный пролетариат вышел на улицы Петербурга, чтоб подать царю петицию, которая заключала все основные требования политической свободы. И когда произошла неслыханная бойня, и кровь рабочих, их жен и детей пролилась, — вздрогнула вся Россия. Сестра Ольга, все время пополнявшая своими письмами из Петербурга известия, которые я черпала из газет, подробно описала мне трагические события этого дня; она прислала мне и текст обращения народа к государю, а также карточку Гапона в одежде священника. Я была потрясена и плакала от чувства симпатии к жертвам и от огорчения, что в этот день я была в Нёноксе, а не на улицах Петербурга. Я была еще под впечатлением этих событий, когда из Петербурга ко мне приехала княжна Мария Михайловна Дондукова-Корсакова. Я сказала ей:

— Если б я была в Петербурге, я стояла бы рядом с Гапоном.

— Нет, — возразила она, — вы не встали бы рядом с ним.

— Но почему же? — с неудовольствием спрашивала я.

— Да потому, — отвечала Мария Михайловна, — что вы человек искренний, а Гапон — честолюбец и лжец. 

40


Я была возмущена и просила объяснить, на чем основано такое мнение. Оказалось, что Мария Михайловна, посещавшая столичные тюрьмы, бывала в Литовском замке, где настоятелем церкви был Гапон, и, как таковой, он не удовлетворял требованиям глубоко религиозной княжны: он был небрежен в исполнении своих пастырских обязанностей: по целым часам заставлял прихожан ждать себя в церкви, вызывая таким невниманием общее недовольство паствы. Других фактов, которые показывали бы отсутствие необходимых моральных качеств, Мария Михайловна привести не могла и о неискренности Гапона судила по общему впечатлению. Она нисколько не поколебала моего отношения к этому необыкновенному человеку, владевшему редким даром увлекать и вести за собой толпу. На революционном поприще он являлся первой, единственной личностью в этом роде. Его последующее поведение, аморализм, политическая неустойчивость и измена не меняют представления о нем, как о силе, до тех пор еще невиданной на страницах русского революционного движения.

4 февраля в Москве произошел террористический акт партии социалистов-революционеров — убийство великого князя Сергея Александровича. 18 февраля — издан манифест о реформе государственного строя; 16 апреля — указ о свободе вероисповедания.

Сидя у окна в маленьком домике в Нёноксе, с большим подъемом мы с Александрой Ивановной Мороз читали этот последний указ.

— Сейчас же перехожу в лютеранство, — воскликнула Александра Ивановна.

— И я тоже, — поддержала я своего друга, и мы стали смеяться над поспешностью, с какой обе хотели сбросить бремя официального исповедания.

— Нет! знаешь, испытаем сначала, как Владимир Святой, все веры и тогда уж решим, — благоразумно посоветовала я.

И мы стали перебирать одно за другим все западноевропейские исповедания, потом перешли к русским рационалистическим сектам. Но нигде не находили себе места.

— Не пойти ли нам в штундисты? — предложила я. Однако, и это было отринуто сейчас же…

Время наше еще не пришло: мы, интеллигенты, так далеко забежали вперед, что всякое официальное исповедание было бы 

41 


для нас актом лицемерия. Все, что ни возьми, было бы ложью. Мы — свободные мыслители и не можем уложить себя в какие-либо установленные рамки. Для нас самое лучшее — остаться в исповедании, к которому мы причислены при нашем рождении, — заключили мы свой разговор после указа, радостно взволновавшего нас своим содержанием.

И не один этот акт — каждый номер газеты, журнала приносил какую-нибудь волнующую весть с Востока или из внутренней жизни России. В дополнение к этому приходили письма, описывающие то, что происходило в столице: лозунги — учредительное собрание, всеобщее избирательное право, прямое, равное и тайное, свобода слова, собраний и союзов — проносились из конца в конец по городам России. На всевозможных заседаниях, собраниях и банкетах повторялись одни и те же требования, принимались одни и те же резолюции.

И в это-то время, чреватое многознаменательными событиями, в которых предуказывались будущие судьбы нашего отечества, я жила в мертвом, малокультурном крае, где все молчало и жило жизнью чуть не доисторических времен, — в крае, куда в народную массу не достигало биение пульса столиц и городов, где не слышалось великих лозунгов, не было великих надежд и упований, и все сводилось к борьбе с окружающей природой для добывания средств к скудному существованию… 

42


=== Глава пятая. &lt;br&gt; Княжна Марья Михайловна Дондукова-Корсакова ===

Во второй главе я уже упоминала вскользь имя Марьи Михайловны Дондуковой-Корсаковой. Подробности об этой глубоко религиозной умной и энергичной аристократке, друге митрополита Антония, изложены в моей книге: «Запечатленный труд», ч. II. Желающие могут обратиться к ней. Здесь же скажу только, что переступить с разрешения Плеве порог нашего заколдованного царства ей удалось благодаря тому, что, одушевленная духом прозелитизма, она надеялась, что нас, атеистов-народовольцев, ей удастся вернуть в лоно православной церкви. Хотя Марья Михайловна с достаточной ясностью могла видеть, что ее старания в этом направлении не приведут к желанным результатам, все же она с упорством преследовала свою цель и, конечно, в тех же видах в письмах ко мне не раз выражала желание приехать в Нёноксу.

76-летней старухе ехать по железной дороге одной в Архангельск, а потом 70 верст на лошадях, чтоб жить со мной в избушке, где ветер с моря дует из щелей стен, от окон и с пола, казалось мне невозможным. Я сопротивлялась ее желанию изо всех сил, но 22 января 1905 г. эта неутомимая поборница Христа все-таки прибыла в наш посад. Она так много надежд возлагала на эту поездку ко мне!

Жена губернатора, г-жа Бюнтинг, которой Марья Михайловна сделала визит в Архангельске, встретила ее чуть ли не так, как сибирские губернаторы встречали в свое время жен декабристов, ехавших к мужьям, так ни с чем не сообразно казалось ей, что княжна стремится к бывшей шлиссельбургской узнице.

Марья Михайловна приехала в Нёноксу в 8 часов вечера, и такая оживленная и энергичная, словно сделала крошечное путешествие. 

43


Однако, с первых же слов она заявила, что, на случай своей смерти у меня, она предупредила своих родственников, чтоб ее не перевозили на родину, а похоронили на месте, в Нёноксе.

Такое введение в совместную жизнь смутило меня: нервы мои были расстроены, я сама нуждалась в уходе, и вот предо мной перспектива удручающих сцен болезни и смерти человека, потратившего последние силы на то, чтоб повидать меня в архангельской глуши… К счастью, все опасения были напрасны, и все время пребывания в Нёноксе Марья Михайловна была здорова и проявляла энергию и кипучую деятельность, которым мог бы завидовать любой юноша. И это с первого же дня: когда, по приезде, в 10 часов я предложила идти спать, и мы разошлись, Марья Михайловна долго сидела с лампой, читая священное писание, а наутро, в 7 часов, не ожидая чая, ушла в церковь. После этого тотчас познакомилась с местным священником и в течение шести недель не пропускала ни одной церковной службы, беспрестанно заказывая молебны и панихиды.

В это время я получала много писем от ссыльных; я читала их Марье Михайловне, и на каждое их горе она откликалась своим сердцем. Одно письмо было с крайнего севера, из какого-то жалкого поселка в несколько избушек далеко на Кольском полуострове. В нем описывались тягости изолированной жизни интеллигентных людей, заброшенных в этот медвежий угол. Ужас одиночества, стужа и скудость северной природы, материальная нужда и полное отсутствие пищи для ума…

— Не поехать ли мне к ним? — воскликнула Марья Михайловна. — Быть может, я облегчу им жизнь.

Милая Марья Михайловна! В каком мире иллюзий она жила! Не утопией ли была эта мысль о поездке на Колу? Не наивно ли было представление о возможности быть полезной в обстановке, в которой люди мерзли от холода и не имели даже ржаного хлеба?..

Однажды я рассказала Марье Михайловне, что круглый год из Архангельска во все стороны к Белому морю по этапу отправляются ссыльные, уголовные и политики, и что они претерпевают на пути всевозможные лишения, ночуя после утомительного дневного перегона пешком, в стужу и нередко почти в лохмотьях, на этапном пункте по 40 человек в простой крестьянской избе, где 

44 


нельзя даже согреться чаем… Услыхав об этом, Марья Михайловна возгорелась желанием во что бы то ни стало придти к ним на помощь. 40 человек — в одной комнате! Иззябшие, мокрые от снеговой бури, целый день ничего не евшие! И на этапе ни ложки горячей пищи, ни чашки чаю!

— Это невозможно! Начальство в Петербурге, конечно, ничего не знает об этом, а если узнает, то все сейчас же изменится. Я напишу в тюремный комитет, — говорила она. — Напишу знакомым членам Государственного Совета, буду просить поддержки митрополита Антония.

И вот в промежутках между посещениями церкви днем и коленопреклоненными молениями ночью эта престарелая женщина, столь слабая, что для поддержания ее организма каждые два часа требовалось подкрепление в виде чашки молока, какао, булочки или яйца, эта немощная телом, но сильная духом женщина без устали писала и во все концы рассылала трогательные послания об ужасном состоянии этапов и, взывая к христианским чувствам, с детской верой стучалась во все двери…

Но не одни слова расточала она, а перешла и к делу. Дав денег, горячей речью она убедила жену священника поить чаем каждую вновь прибывшую партию и оделять всех белым хлебом. И в ближайший день в Нёноксе это было осуществлено.

Мало того, в ближайший этапный пункт на имя священника Марья Михайловна послала также денег и письмо с инструкцией о подобном же употреблении их.

Власти, однако, не дремали, и в то время, как Марья Михайловна с одушевлением рисовала мне картину, как по мановению доброжелательного начальства на скорбном этапном пути выстроятся чистые, просторные домики с кухней, где каждую партию будут встречать опрятная койка, горячий ужин и чай, — эти власти уже предпринимали меры против едва начинавшихся чаепитий, устроенных княжной.

В следующее же прибытие партии ссыльных произошел разгром: урядники и становой прогнали «матушку» со всеми принесенными булками и прочим запасом, а на следующим этапе даже и раз не дали попить чайку.

Надо было видеть возмущение княжны. Не позволять поить чаем иззябших, голодных людей! Видеть что-либо предосудитель-

45


ное в этом, запрещать такую невинную братскую помощь нуждающимся! Запрещать ''это ей, ее сиятельству'', как с почтением величали ее тот же пристав, припадавший к ее ручке, и урядник, стоявший перед ней навытяжку!

Скрывшись за легкую занавесь моей комнаты, я слышала всю сцену между становым, не знавшим, что ему делать, и разгневанной княжной, на минуту забывшей о непротивлении злу и вспомнившей внезапно о своем титуле…

Так вся молодая энергия, поистине изумлявшая и восхищавшая меня, пропала даром. Петербургские вельможи и сановники при всем почтении к сестре того, кто вводил в Болгарии конституцию, а потом был наместником кавказским, не откликнулись сочувствием на призыв энтузиастки.

Из понятной бережности я избегала вступать с Марьей Михайловной в религиозные прения и предпочитала молчать, когда она начинала речь о духовных предметах, но Александра Ивановна Мороз мужественно принимала вызов, и тотчас возгорался жаркий спор. Кроме разных догматических пунктов, дебатировались, главным образом, вопросы о средствах борьбы со злом. Допустимо ли отражать зло злом, применяя силу, совершая насилие? Сторонница непротивления злу и борьбы с ним путем кротости и убеждения, Марья Михайловна красноречиво защищала свои положения, а моя подруга говорила от разума и блистала остроумием и логикой. Признаюсь, я с удовольствием слушала эти споры, во время которых эти две умных женщины, сверкая глазами, боролись путем слова, исходя из совершенно различных мировоззрений, а я, как гостеприимная хозяйка, оставалась пассивной слушательницей. Обыкновенно дело кончалось общим смехом, потому что утомленная и пришедшая в конце концов в замешательство Марья Михайловна складывала оружие и, подняв глаза кверху, произносила:

— Об одном молю: укажи мне, господи, когда говорить, а когда молчать…

Она произносила это так мило и так славно улыбалась при этом, что хотелось расцеловать ее.

Эти схватки и дебаты не прошли бесследно, и, вернувшись в Петербург, Марья Михайловна жаловалась, что, не будь с нами А. И., она возвратила бы меня в лоно православия. 

46


Да, Марья Михайловна витала относительно меня в области иллюзий, хотя я не подавала к этому решительно никаких поводов. Разве же это не было, в самом деле, с ее стороны иллюзией, когда в департаменте полиции моему брату Николаю Николаевичу, пришедшему, кажется, говорить о заграничном паспорте для меня, ответили: «Как же помирить с этим то, что сестра ваша, по словам Дондуковой-Корсаковой, ''хочет поступить в монастырь?''» Брат остолбенел и должен был сознаться, что это, должно, быть, какое-нибудь недоразумение.

Несомненно, не простое желание видеть меня двигало Марьей Михайловной при трудном путешествии в Архангельскую губернию. Она все время уповала сделать меня своей единомышленницей и мое упорство считала за гордыню. Все время надеялась она, что победит меня, и когда ее нёнокская противница А. И. на время уехала от меня, и мы остались вдвоем, она произвела усиленный натиск, действуя на мои чувства. Лежа на постели, слабая, бледная, она с горечью говорила мне о своей дряхлости, упадке сил и неработоспособности. Скоро она умрет, и у нее нет преемницы. Она одинока, ей некому поручить продолжение своего дела, нет рук, на которые она могла бы сдать основанную ею общину сестер милосердия в Порхове. Ее скорбные речи и вся печальная, ослабевшая фигура вызывали сочувствие и глубокую жалость. Было так тяжело слушать эту уходящую из жизни женщину, этого истощенного борца за свою идею, сознающего, что дни его жизни сочтены, а дела впереди много. Тягостно было раздваиваться в противоречии: с почтением и любовью стоять перед ''личностью'' и вместе с тем чувствовать невозможность солидаризироваться с нею, разделить ее цели, ее средства… И эта двойственность от начала знакомства и до конца его постоянно мучила меня. Щемящее чувство еще более обострялось тем отношением, той преувеличенной оценкой моей личности, какая создалась у Марьи Михайловны и о которой она говорила, не скрываясь.

Да, она хотела иметь во мне свою преемницу. Она находила во мне, по ее заявлениям, родственную душу. Как ни мало она была сведуща в политике и мало знакома с историей революционного движения, все же, вероятно, достаточно слышала обо мне, как об участнице этого движения, а потом и о перипетиях 

47


моего заключения в Шлиссельбурге. И она хотела, поставила себе целью победить, завоевать меня и, уходя из жизни, поставить на свое место меня, как личность, соответствующую ее требованиям.

И никак не могла понять, что как для нее был неприемлем мой путь, так и мне немыслимо повернуть на другой. Так и расстались мы, любя и уважая одна другую, но чуждые друг другу по мировоззрению и духовным стремлениям… 

48

=== Глава шестая. &lt;br&gt; В окрестностях моря ===

Александра Ивановна Мороз, приехавшая 31 декабря, 1904 г. разделить мою жизнь в ссылке, застала меня в болезненном состоянии одичания, в которое я впадала каждый раз, когда оставалась в одиночестве. В этом состоянии я не могла переносить общества людей: оно и раздражало, и угнетало меня. А между тем только общение с людьми, одно оно, могло принести исцеление. В Шлиссельбурге из такого состояния постепенно меня извлекала Л. А. Волкенштейн, когда нам разрешили гулять вдвоем. Теперь то же значение имела Александра Ивановна. Понемногу я привыкала к ее присутствию, и ее деликатность и бережное отношение облегчили мое оздоровление. Молчаливая вообще, теперь она молчала больше, чем когда-либо, и на первых порах держалась поодаль, сидя в другой комнате и занимаясь рукоделием. Благодаря ее спокойствию и ровному характеру, стала мало-помалу успокаиваться и моя нервная система. Потом, под обаянием ее личности, я стала, ''нуждаться'' в ее обществе, ''любить'' и ''искать'' его. Мы начали вести регулярную жизнь, необходимую для обеих, потому что нервы и общее состояние здоровья моего друга были тоже не блестящи. Мы положили за правило каждый день один час посвящать физическому труду и действительно ежедневно пилили дрова хозяину, а до этого с утра занимались несколько часов переводом английской книжки для изданий Скирмунта. После обеда зимой катались на лошади, знакомясь с окрестностями, которые сильно привлекали меня. После заключения, на просторе все мне нравилось: и дорога среди снежных сугробов, с тощими березками и соснами по краям, и белая, блестящая равнина, на которую ветер навел лоск, и пригорки, мосты и замерз-

49


шие речки с закованными льдом баркасами и брошенным на снегу без призора якорем. Книги, журналы и газеты наполняли вечер. Обыкновенно Александра Ивановна читала вслух своим милым, мелодическим голосом, который действовал так успокоительно на нервы. А потом после 10 часов мы совершали прогулку, любовались звездами и подстерегали, не засверкает ли чудное северное сияние, о котором знали только по книгам. Но за все время ни разу нам не пришлось его видеть. И жители уверяли, что в этой местности его не бывает.

Начиная с января, благодаря той же близости моря, которая в ноябре и декабре приносила жестокие ветры, температура воздуха стала повышаться; днем бывало уже не 35®, а 15—9®. На пасхе, которая была ранней, я выставила и открыла окно, так было тепло на дворе. Холодные ветры с севера прекратились, но я никак не могла приспособиться к климату и постоянно страдала простудой горла и бронхов. Расстройство моих нервов выражалось особенно сильно бессонницей, но ни мне, ни кому из близких не приходило в голову, что мне надо лечиться. Все думали, что время возьмет свое и болезненная возбудимость нервной системы пройдет сама собой, раз я нахожусь на свободе. Но возвращение к норме не приходило.

Когда снег стаял, мы с Александрой Ивановной стали ходить к морю. До него было 6 верст. Берега Белого моря в этой местности плоски, небо бледное с чуть-чуть голубоватым оттенком; самое море кажется беловато-серым и не отличается красотой. Но в 12 верстах от Нёноксы, у села «Сюзьма», куда однажды мы ездили с Александрой Ивановной, море и окрестности прекрасны дикой, мрачной красотой: возвышенные берега обрывисты и круты; высокие, темные сосны покрывают их, придавая ландшафту свойственный им серьезный колорит, а море — чрезвычайно темное, почти черное — производит сильное впечатление. Не раз на берегу моря мы наблюдали прилив и с любопытством измеряли, как далеко на землю наступает он за время нашей прогулки. Множество водорослей, приносимых приливом, остаются на берегу, образуя небольшие холмики. Их обилие дало административно-ссыльному химику, приват-доценту Гольдштейну, впоследствии, в октябрьские дни, убитому в Архангельске черной сотней, мысль о добывании из них иода. Однако лабораторное исследование показало такой 

50


малый процент содержания этого элемента, что промышленная выработка из беломорских водорослей не оправдала бы предприятия. Интересен факт, что Гольдштейн при помощи другого ссыльного, ярославского помещика Кладищева, думал помочь разработке минеральных богатств северного края устройством в Архангельске лаборатории для исследования полезных ископаемых. Деньги были затрачены, лаборатория организована, но, по-видимому, время для эксплуатации недр обширной области севера тогда еще не пришло — лаборатория не находила работы: к ее помощи никто не обращался. Один единственный раз химику был прислан образец руды с просьбой определить содержание металла. Определение было сделано и отослано вместе со счетом. Но счет остался не оплачен предпринимателем. Дело совершенно не пошло.

Каждый раз, когда мы ходили к морю, на возвратном пути мы со смехом находили следы подкованных сапог урядника, следовавшего за нами издали. Но служебного рвения идти до самого моря у него обыкновенно не хватало. На некотором расстоянии от посада следы прекращались; тут, где-нибудь в кустах, этот соглядатай терпеливо сидел, ожидая нашего возвращения. Но, в общем, урядники не спускали с меня глаз. Когда я из первой квартиры перешла в отдельный домик, переехали и они, сняв комнату у того же хозяина, как раз против моего крыльца; при этих условиях ни один посетитель не мог ускользнуть от их взоров.

Когда мы выезжали кататься, урядники тоже нанимали лошадь и ехали следом, выхлопотав у начальства особую сумму на этот расход. По ночам в их квартире все время горела лампа, так как они должны были спать по очереди. Начальство почему-то ожидало моего побега. Не считало ли оно само, что условия климата, надзора и изолированности слишком тяжелы, чтобы можно было терпеливо выносить их? Но мои нервы были так расстроены, что не допускали и мысли о каком-нибудь рискованном предприятии. Однажды мне, действительно, был предложен план побега морем в Англию, и, кажется, это можно было осуществить. Однако, если бы здоровье и допустило это, разве я решила бы потерять отечество, о котором так долго тосковала? «Но вас могут силой похитить революционеры», — уверяла меня Марья Михайловна, говоря, вероятно, с чужого голоса. На это можно было только пожать плечами. 

51


За неимением материала для доносов, урядники прибегали к выдумкам. Так, они ознаменовали пребывание Марьи Михайловны большим скандалом.

Однажды священник Нёноксы, сам склонный, по мнению жителей, к доносительству, был экстренно вызван в Архангельск к архиерею. Урядники послали на него извет, будто после провозглашения в церкви здравия государю и всему царствующему дому он провозгласил имена Марьи Михайловны и мое. Надо было видеть фигуру священника по возвращении из города. Он откровенно рассказал о той «трепке», которую ему задал преосвященный: он распекал, плевался и осыпал священника самой грубой бранью. Трудно было поверить, чтоб церковный иерарх мог опуститься до такой сцены, и, однако, — это была правда. В заключение архиерей, не слушая никаких объяснений, категорически, под угрозой лишить прихода, запретил священнику какие бы то ни было сношения со мной.

Доносы и слежка урядников иногда выводили меня из терпения, но порой они очень ловко вывертывались, когда я обличала их.

С наступлением весны, в апреле и начале мая, так тянуло на воздух, в поле, к морю, к озеру, которое было недалеко.

Местная флора, отчасти однородная с флорой средней полосы России, отчасти свойственная только северу, очень интересовала меня. Я находила своего рода прелесть даже в тех «луговинках», то однообразно серого, то бледно-зеленого, то почти белого цвета, которые покрывали склоны невысокой холмистости по соседству с Нёноксой и состояли сплошь из разного рода слоевцовых лишайников. Александра Ивановна подсмеивалась надо мной: растительность севера ей казалась жалкой, к «луговинкам» из лишайников она относилась с презрением. Но мне на свободном просторе все нравилось и давало удовлетворение. «Сколько воздуха мы вдохнули в этот день. Было так светло, так тепло», — писала я родным после всякой большой экскурсии, и некоторые прогулки глубоко врезались в мою память.

Так, однажды мы ходили с двумя местными жительницами за 12 верст к уединенному месту, привлекающему в определенные дни года множество богомольцев. Но это было не в такие дни, а, при полном безлюдии, пройдя болотистыми местами тундры, 

52


мы нашли среди большого леса, в пустынной местности, одинокую, скромную деревянную церковь с характерным куполом в виде сосновой шишки и рядом только что отстроенную небольшую гостиницу, необыкновенно уютную, чистую, с еще свежим запахом сосны от стен, не оклеенных обоями.

Местечко было прелестное; лес обрамлял поляну, на которой только и стояли — церковь да гостиница. Никакого жилья кругом, одна лишь сторожка с единственным обитателем — стариком, церковным сторожем. Ничем не нарушаемая тишина; тишина и покой, зеленый, бесконечный лес, раскинувшееся без преград бледно-голубое небо и солнце, все заливающее теплыми лучами… Настоящая пустыня — но пустыня чарующая. И где бы потом я ни была, — в больших городах, как Париж, или в миниатюрных местечках, как Кларан, — везде в моей комнате висела на стене открытка, репродукция картины одного из наших русских художников, которая почти в точности воспроизводит Нёнокскую пустынь. И всегда она вызывала волну нежно-грустного чувства, отклик воспоминания об убогой церкви, погруженной в тишину леса и в своем одиночестве так хорошо гармонировавшей с печальным обликом безлюдного, безбрежного северного простора.

В другой раз мы отправились к Режме, небольшой, красивой речке, наподобие швейцарских горных потоков стремительно несущейся в узкой долине среди высоких горных берегов. На противоположном берегу мы зашли в усадьбу, в которой среди хаоса и полного запустения проживал какой-то, как говорили, севастопольский герой, поселившийся лет 35 назад в этих местах для насаждения культуры. Задавшись целью дать заработок местному населению и служить примером в области земледельческой культуры, он арендовал у казны две тысячи десятин болот, чтобы осушить их и превратить в луга. Мало того, по его собственному выражению, он хотел «победить самую природу» и из года в год заводил плантации яблонь, вишен и груш. Несомненно, он был маниак: плодовые деревья гибли от мороза, но чудак не унывал и целые десятки лет повторял опыты, затрачивая на них и на затеи по травосеянию все свои средства.

Крестьяне очень эксплуатировали старика, который иной раз нанимал до 200 поденщиков для всевозможных работ по дренажу и т. п. Но канавы не проводились, трав высевалась самая малость, 

53 


чахлые яблони сохли, во всем хозяйстве царил неописуемый кавардак; но хозяин был счастлив и потирал руки от удовольствия, говоря, что у него все идет превосходно.

Проходя по комнатам, свидетельствовавшим о полном разорении, я случайно заглянула в кухню.

К моему удивлению, я увидала в ней одного из моих стражников.

— Вы зачем здесь? — спросила я сердито.

— К кухарке сватаюсь, — находчиво отпарировал он.

Так вот кто была та одинокая фигура, которая резко вырисовывалась на горизонте, наверху горы, когда я с Александрой Ивановной по ту сторону потока Режмы подходила к усадьбе чудака, верившего, что он ''заставит'' свои яблони давать цвет и плод, несмотря на 35 и 40-градусные морозы северного побережья. 

54

=== Глава седьмая &lt;br&gt; Из Нёноксы в Христофоровку ===

Еще в марте был поднят вопрос о переводе меня из Нёноксы в Казанскую губернию, в именье моей тетки Е. В. Куприяновой, но из департамента полиции не было никакого ответа. Только в июне пришло, наконец, давно жданное решение, и мы большой компанией двинулись из Нёноксы. Кроме Александры Ивановны, с нами были ее сыновья, приехавшие из Москвы недели за две перед тем, и моя сестра Лидия, которой департамент поручил сопутствовать мне до места назначения. Но того же хотела и Александра Ивановна, прожившая со мной почти полгода. Невольными спутниками были два становых пристава из Архангельска, переодетые в штатское. Их я должна была везти на свой счет.

На этот раз архангельские ссыльные, которых раньше мне удалось убедить не делать никаких демонстраций по поводу меня, устроили мне, без моего ведома, большую встречу, которая в то же время была и дружескими проводами. Из Нёноксы, в сопровождении станового и урядников, мы приехали в село Рикосиху, чтобы, переплыв на пароходе Северную Двину, сесть на другом берегу в поезд на маленькой станции под Архангельском. Так распорядился губернатор, чтоб избежать города, где он опасался демонстрации со стороны ссыльных. Но последние вовремя узнали о распоряжении администрации и ловко провели начальство.

Когда, по приезде в Рикосиху, мы отправились пешком к пристани, там уже стоял пароход, который должен был принять нас. С парохода нам навстречу двигался кортеж: правитель канцелярии губернатора, исправник и полицейские, составлявшие их свиту. 

55


Каково же было наше удивление и смущение полиции, когда к берегу, прежде чем мы добрались до него, причалил другой пароход, и с него высыпала большая толпа женщин и мужчин, направившихся к нам. Это были архангельские ссыльные: адвокаты и студенты, ученые и рабочие, их жены, учительницы, фельдшерицы и др., зафрахтовавшие целый пароход со специальной целью встретить меня в Рикосихе и проводить до поезда.

В одну минуту чины полиции были оттеснены: ссыльные плотным кольцом окружили меня, и начались дружеские излияния, поцелуи и рукопожатия. Один из прибывших, опытный фотограф, имел с собой прекрасный аппарат; по общему желанию, меня с моим спутником — молодым сен-бернаром Лучком — поместили в середине полукруга, образованного ссыльными, и фотография запечатлела памятную сцену. Полиция волновалась, но ее было меньше, чем нас, и мы были господами положения. Исправник и правитель канцелярии спешили поскорее увести меня и торопили взойти на пароход. Но как только мы сделали это и пароход с начальством отчалил, двинулся вслед и пароход со ссыльными. Большое красное знамя развернулось над их головами, и на пароходе раздалась русская «Марсельеза». Наш пароход был большой, с лучшим ходом, но напрасно начальство думало избежать преследователей: маленький пароход ссыльных не отставал. Рабочие-кочегары, посвященные в дело, гнали на всех парах, и как только мы сошли на берег, вышли и ссыльные. Снова полиции пришлось стушеваться, и, окруженные друзьями, растянувшись в длинную процессию, мы направились к вокзалу. Правитель канцелярии изо всех сил упрашивал ссыльных оставить меня и удалиться в город. Он увещевал, советовал и грозил, что губернатор разошлет всех в глухие села. Ссыльные не уступали. В конце концов Гольдштейн, ведший переговоры с правителем канцелярии, пошел на компромисс: вся компания должна была на вокзале напиться чаю с отъезжающими, а затем, не дожидаясь поезда, проститься и разойтись по домам.

Так и кончилось это маленькое братское торжество.

Из Архангельска ссыльные послали телеграмму в Вологду товарищам, что я еду. Вечером, подъезжая к этому городу, мы стали приготовляться к новой встрече, и я немало волновалась в ожидании новых приветствий. Между тем на вокзале было 

56


совершенно пусто, и мы немало смеялись над напрасным предвкушением торжеств. Оказалось, телеграмма была предусмотрительно задержана администрацией и вовремя по назначению не дошла.

В Ярославле, чтоб ехать дальше по Волге, пришлось ждать парохода. Здесь на пароходной конторке нас ожидала новая встреча с родственниками и друзьями; приходили ссыльные из города; из Москвы приехали муж Александры Ивановны и наш общий старый друг — Вера Дмитриевна Лебедева; из Петербурга приехала проститься со мной Марья Михайловна Дондукова-Корсакова, которую после этого я уже не видала.

В увеличенном составе мы сели на пароход «Братья Дерюгины», причем мои переодетые становые чуть не силой хотели занять каюту 1-го класса рядом со мной. Любезный капитан парохода, узнав, кого везет, горячо приветствовал меня и предлагал высадить полицейских на первую необитаемую отмель, какая встретится на пути. Этим господам из «дворян», как они себя аттестовали, солоно досталось это путешествие до Тетюш: молодые Морозы, только что кончившие гимназию, все время отчаянно школьничали и потешались над «шпиками». Поминутно они фотографировали их во всевозможных позах и всему пароходу открыли их инкогнито. Те не знали, куда им деваться от шалунов, и горько жаловались, что молодежь «и за людей их не считает». 

57

=== Глава восьмая &lt;br&gt; Пробуждение ===
Ничто по выходе из Шлиссельбурга не производило на меня такого впечатления, как вода и небо, которых на просторе я не видала так много лет.

На пути в Архангельск мы переезжали две великих реки: Волгу у Ярославля, а под Архангельском Северную Двину. В крепости я видела воду только в баке у водопровода, из которого брала воду для поливки растений. Теперь этой воды было много, изумительно много, и она тянула меня к себе: когда в лодке мы переезжали Волгу, я не отрывала глаз от воды и думала все время, как хорошо бы медленно и спокойно со всей лодкой погрузиться в эти воды на самое дно реки.

За несколько дней до отъезда из Шлиссельбурга Морозов передал мне стихотворение, написанное по поводу моего освобождения. Стихотворение описывало радости, ожидающие меня впереди. То были прежде всего радости общения с природой: я увижу горизонт свободный, не скрываемый каменной оградой, увижу ночное небо с его созвездиями, зеленые луга и нежные всходы нив, услышу шелест травы и шум леса.

Я рассердилась. Меня мучил ''страх жизни и страх людей'', угнетала'' скорбь за себя и скорбь за товарищей'': за себя — потому что я теряю тех, к кому привязалась за время заключения, скорбь за товарищей — потому что они остаются в крепости. И эти два страха и две скорби, то разом, то чередуясь и переплетаясь, владели мной, то осознанные и определенные, то смутные, затаенные в глубине бессознательного. Какой тут горизонт и ночное небо? Заря утренняя и заря вечерняя?! Ни солнце, ни звезды не шли на ум, и с досадой я сказала Морозову: 

58


— Ни к чему твое стихотворение: не нравится мне оно.

Так было до тех пор, пока я не оторвалась от крепости. А когда оторвалась, понемногу природа стала захватывать меня. В близости к ней, в общении не с людьми, а именно с нею, мое «я» получало первое удовлетворение.

Общение с людьми неприятно волновало меня; они возбуждали во мне тревогу, вызывали совершенно неестественное напряжение — и это утомляло. Одного присутствия, хотя бы молчаливого, кого-нибудь не только в непосредственной близости, но и в соседней комнате, было достаточно, чтобы я уже не принадлежала себе и не была спокойна&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Как птичка, заключенная в клетку, начинает трепетать, если к ее клетке приблизить муфту или кусок меха, так приближение кого-либо ко мне приводило меня в тайный трепет.

В Архангельске, как было уже сказано, меня не освободили, а заключили в тюрьму. Я пробыла в ней целый месяц. Губернатор Бюнтинг находил, что это полезно для меня. Бывали случаи, уверял он мою сестру, что люди умирали, внезапно получив свободу.

Заключение в Архангельской тюрьме он считал стадией необходимой, как переход к свободе.

Камера, в которую меня поместили, была изолирована от всякого соседства; кругом была такая же мертвая тишина, как в самые строгие времена в Шлиссельбурге, и этот месяц тишины дорого обошелся моим нервам.

У меня было одно утешение: необыкновенно большое окно, выходившее на восток. Каждое утро я стояла перед ним, созерцая зарю восходящего солнца. Вся восточная часть горизонта пламенела золотом и пурпуром: из того места, откуда должно было показаться солнце, далеко в высь шли полосы, подобные струям легкого розового газа, и эти полосы и струи, бледнея, таяли в бледно-голубом небе.

Нигде потом, даже в Швейцарии с ее богатыми красками, я не видала ничего подобного этим северным зорям, так пленявшим меня за решеткой Архангельской тюрьмы. 

59


Несколько месяцев спустя, в посаде Нёноксе, хорошо было в теплый мартовский день очутиться далеко в поле, среди снегов равнины, раскинутой на берегах Белого моря. Мы шли с Наташей Куприяновой, моей кузиной, приехавшей ко мне со своей матерью всего на 4 дня из далекой Казани. Версты за три от посада было совершенно безлюдно; кругом блестел залитый солнцем снег, и в легком морозе была полная тишина. Хрустел только твердый снег под ногами да чередовались наши голоса, взволнованные свиданием: мой голос, голос человека, еще отрешенного от мира, да голос Наташи, которая, по аберрации памяти, до этого времени рисовалась мне 6—7-летней девочкой, какой я видела ее в последний раз, а теперь была законченной личностью, созревшей в деятельной любви к человеку и человечеству.

А в суровые зимние вечера, чтобы победить бессонницу, которая мучила меня после Шлиссельбурга, я выходила часов в 10 на прогулку с Александрой Ивановной Мороз, сделавшей для меня в то время все, что только мог сделать самый преданный друг. Мы шли вдоль широких уснувших улиц, и впечатление темной северной ночи с ее ярко горящими звездами охватывало меня. Ослепительна была Вега; блистала Капелла, и, широко разметавшись на небе, лежал Орион, сверкая своим звездным поясом.

Когда дело пошло к лету, в мае, в тот же поздний час мы выходили из дому. Но в 10 часов вечера в мае было совершенно светло: в это время в этих широтах заря с зарей сходится. На западе небо горело всеми оттенками оранжевого и ярко-красного, и тут же рядом уже рдело кроваво-красное зарево — предвестник, что вскоре должно выплыть солнце наступающего дня.

Все это — и снеговые поля, и звезды ночи, и заря дня — все было красиво, доставляло эстетическое удовольствие, и тем не менее я еще находилась в состоянии духовного анабиоза; я еще не проснулась к жизни и не имела ''ощущения'' свободы. Тяжесть тюремных стен еще сковывала мою душу.

Так было до того времени, когда в Ярославле мы сели на большой пароход «Братья Дерюгины».

На другой день, прекрасный солнечный день, когда мы плыли на всех парах, я вышла утром на палубу. Насколько хватал глаз, я увидала осиянное небо с жемчужными облаками, поля, луга и широкую, могучую Волгу, с детства знакомую Волгу. И когда 

60 


я вдохнула всей грудью прохладный речной воздух, — по мне с головы до ног прошел трепет. Трепетала душа, трепетало тело, и в первый раз после выхода из заключения всем существом своим я ощутила: «Я — свободна!»

То было буйно-стихийное чувство освобождения от оков, первое пробуждение от летаргии.

Нечто подобное много времени спустя я снова почувствовала, когда в Париже в Grand Opera я слышала романс Чайковского, исполненный артисткой. «''О лес, о жизнь, о солнца свет, о свежий дух березы!»'' — вырывалось из груди г-жи Литвин — не пением, а музыкальным криком. Буйной радостью возрождения, диким торжеством пробуждающихся души и плоти, могуче и призывно звучал этот дивный музыкальный крик и находил отклик в душе присутствующих. Знакомый трепет пробегал по мне беглым холодком, как смутное напоминание момента, пережитого на пароходе, на с детства знакомой, родной Волге.

…Незадолго до отъезда из Шлиссельбурга жандарм принес мне для излечения раненую птицу. Это была галка, крыло которой было перебито. Завися в своем питании от меня, галка по необходимости вела себя как ручная: она ела с руки или клевала хлеб с доски рядом со мной. Прошло дней восемь или десять. Внезапно поведение птицы изменилось: она перестала подходить к корму, совсем перестала есть и видимо чуждалась меня. Целыми часами, неподвижная, она сидела на низкой жердочке у куста смородины в то время, как я читала книгу, сидя на скамье. Я наблюдала за ней, отрываясь по временам от книги. Галка внимательно и озабоченно, не шевелясь, смотрела на небо. Пролетали воробьи; пролетали голуби; реяли в воздухе стрижи, во множестве гнездившиеся по стенам крепости. А галка все смотрела и смотрела. Вдруг она взмахнула крыльями и полетела, поднимаясь все выше, выше в даль.

Я вышла из Шлиссельбурга с крыльями, онемевшими от неподвижности. И вот на Волге, которую я знала с детства, перед картиной благодатной шири, знакомой с малых лет, взметнулись эти онемевшие крылья и распустились в первый раз. 

61

=== Глава девятая &lt;br&gt; В родных местах ===

Мы прибыли в Тетюши на рассвете, оставив семью Мороз на пароходе вместе с моей племянницей, хотевшей прокатиться с ними дальше вниз по Волге. Я же с сестрой Лидией и полицейские высадились на берег: тетя и кузина Куприяновы ждали нас на пристани с экипажем, чтобы ехать за 25 верст в их деревню — Христофоровку.

Тут произошло следующее. Когда я садилась с тетей в коляску, один из полицейских потребовал, чтоб и ему дали место в ней: он, дескать, должен быть ''неотлучно'' при мне. Я не соглашалась.

Тогда он объявил, что имеет письменный приказ на то, чтобы ''день и ночь'' быть при мне, так что один из них будет даже ''ночью дежурить в моей спальне'', а днем постоянно ''сидеть в одной комнате со мной'', причем я не должна разговаривать на иностранных языках, которых они, полицейские, не знают.

Я пришла в бешенство.

— Верните меня в таком случае назад в Архангельск, — кричала я, не соображая, что не во власти полицейских исполнить это. — Я не пущу вас к себе, и если вы вздумаете идти ко мне в спальню, я буду бить вас зонтиком!

— Верочка! Успокойся! — уговаривала меня тетя, сохранившая наружное спокойствие, хотя была возмущена не менее моего. — Мы все устроим: этого не будет. Коля сейчас в деревне, в Васильевке. Мы дадим ему знать, и он не допустит такого безобразия. Завтра же мы поедем с ним к губернатору в Казань, дадим телеграмму в Петербург, и все уладится. 

62


Но я не могла успокоиться. Я переносила все; но когда же это, наконец, кончится?! При водворении в Архангельскую губернию, после всевозможных обещаний, надо мной насмеялись, приготовив злую участь; и теперь, подобно тому же, обещали как будто облегчение, а вместо того устраивали нечто худшее, чем было в Нёноксе: отягощали постыдным надзором, способным отравить жизнь.

Так вот каково мое возвращение в места, дорогие с детства! Пароход «Полундра», что значит «Берегись», вез меня из Шлиссельбурга, и недаром это слово, как зловещее предостережение, встречало меня на пороге новой жизни. Несчастье ожидало меня в Архангельске в виде приказа ''о ссылке в отдаленнейшие'' места губернии, с непременным условием — не иметь там ''ни одного товарища'' и оставаться под присмотром двух специально приставленных стражников… И теперь, когда, растроганная до слез, я готовилась после долгой разлуки увидать снова места, где росла в семье и где все напоминало мать, сестер и любимую няню, вместо слез радости от свидания на меня обрушивались унизительные условия совместной жизни с агентами полиции. Предостережение оправдывалось: «Полундра» везла меня из крепости, правда, в ''новые'', но ''какие'' новые условия!..

Как я ни волновалась, пришлось подчиниться необходимости и послушаться уговоров родных: полицейский уселся-таки на передней скамеечке нашей коляски.

Какое это было мучительное утро! Все цветы, готовые было распуститься в душе, завяли, в это утро. Бессильный гнев, сознание, что я связана по рукам и ногам чужой волей, и не видно ни конца, ни исхода из данного положения… А кругом развертывалась картина, как нельзя более гармонировавшая с настроением «странницы жизни», вернувшейся к давно покинутым родным нивам. Солнце взошло, и, поднявшись на прибрежную гору, мы ехали 25 верст бесконечными, однообразно ровными полями, бедными, тощими, со скудной, поблекшей, словно на всем пространстве запыленной рожью. Четверть века назад я была здесь, и казалось, за этот период земля истощила все свое плодородие, отдала все свои соки и теперь делала жалкую попытку дать непосильную жатву. Равнина… все равнина; поля — бесплодные, безлесные, тоскливые — они гнетут своим сухим серовато-желтым видом. Все 

63


высохло; облака пыли окружают экипаж, а вверху — небо, безоблачное, безнадежно распростертое над засохшей, трескающейся землей; и солнце — безрадостное, безжалостное со своими горячими лучами в сухом горячем воздухе.

И это — возвращение на родину! на любимую родину, после долгой разлуки, украшенной мечтой об этом возвращении. В душе — чувство обиды и злобы, с одной стороны, а с другой — чувство разочарования и грусти, что родина так убога, так жалка; быть может, более убога и более жалка, чем 25 лет назад; и это в то время, когда так хотелось бы увидеть ее иной, более радостной, бодрой и цветущей.

В Христофоровке меня ждала моя любимая тетя Головня, с которой я была тесно связана воспоминаниями; та тетя, которая дала мне первый урок, как вести себя при невзгодах жизни. Мы вошли в гостиную; я бросилась к ней… Но как только мы сели, тут же рядом бесцеремонно занял место стражник. И его присутствие сковало молчанием интимность давно жданной, давно желанной встречи…

{{---|width=10em}}

Нарочный поскакал к брату Николаю в его именье Васильевку, в 7 верстах от Христофоровки. Он тотчас же явился и со свойственной ему горячностью обрушился на полицейских, которым импонировал, как солист его императорского величества. Он изгнал из их голов всякую мысль ''о пребывании со мной днем и ночью в одной комнате'' и водворил их в кухню до той поры, когда губернатор разъяснит им их обязанности по надзору. Наутро брат вместе с тетей Куприяновой отправился в Казань; телеграмма в сто слов полетела к всесильному тогда Трепову.

— Что поделаешь с этими дураками; не находим мы умных людей на такие должности, — говорил потом брату Трепов.

Итак, все объяснилось глупостью архангельских становых из дворян, приставленных для надзора за мной. Полицейские водворились в деревне, заняв избу как раз против ворот усадьбы.

Когда я ходила гулять, они, прячась в кустах и деревьях сада, следовали за мной. Деревенского старосту они настроили так, что с улицы он загонял во двор всех ребятишек, и когда я проходила деревней, она казалась вымершей или покинутой жителями. 

64


Я хотела прежде всего побывать на могиле матери, похороненной в семейном склепе на кладбище села Никифорова, в нашем имении неподалеку от Христофоровки.

Стражники воспротивились: я никуда не должна выезжать из своего места жительства. А я сказала, что поеду и ничто не удержит меня.

Заложили тройку, и я уехала.

Стражники поспешили нанять лошадь и пустились вслед, но тем и ограничились, каждый раз потом провожая меня при выездах к сестрам, съехавшимся в Никифорово и жившим в «старом» доме, обвеянном столькими воспоминаниями и воспетом в Шлиссельбурге:

{{poemx1||
Вот деревня… вот дом… к небесам
Поднимаются стройные ивы}}

Дальше этих 7 верст до Никифорова я и не выезжала никуда во все шесть месяцев, проведенные в Христофоровке. Хотелось наблюдать жизнь и принимать в ней участие; хотелось подойти к деревне, подметить ее настроение, следить за изменениями ее психологии; хотелось видеть, как отражаются политические события вдали от центров, которые волнуются и шумят, а поле зрения было узко, как в Нёноксе, и всякое порывание к жизни, к людям стеснено усиленным надзором ни в чем не разбирающихся сторожей.

Крошечная деревенька Христофоровка состоит всего из 23—25 дворов. Крестьяне, бывшие крепостные моей бабушки, несмотря на уговоры моего отца, мирового посредника первого призыва, не захотели взять полного надела и вышли на четвертной. Можно себе представить, каково было экономическое положение деревни 40 лет спустя после освобождения. Общий вид ее, как и соседних мелких поселков, был тот же, что и по дороге из Тетюш: он нисколько не улучшился с тех пор, как я видела эти деревни 25 лет назад. Те же жалкие избы, те же соломенные крыши. Если изредка встречалось здание, крытое тесом или железом, если по улице шла женщина с ребенком, одетым почище, понарядней, всегда оказывалось, что муж или другой член семьи находится в отходе на заводы Пермской губернии. Избы с наглухо 

65


заколоченными окнами тоже свидетельствовали, что земля не может прокормить население, и хозяева ушли на заработки туда же. Это явление было ново. Прежде такого отхода не было, и о Пермской губернии и ее заводах крестьяне у нас, можно сказать, и не слыхивали. Питание населения резко ухудшилось: в течение 20 лет в Казанской губернии был целый ряд неурожаев. Последняя жатва была неудовлетворительна, и теперь, благодаря засухе, вновь угрожал голод.

Питание часто ограничивалось троекратным чаем с хлебом. По физическому облику, по распространению глазных, кожных и венерических болезней Христофоровка казалась прямо вырождающейся: я не видела в ней ни одного красивого ребенка, и становилось грустно от всей этой нищеты, убогости и безобразия.

За все время лишь однажды я испытала прекрасную минуту. Я гуляла и случайно подошла к одной избе. У открытого окна сидела молодая женщина с двумя детьми. Миловидное лицо матери поразило меня необычайным выражением удовлетворенности и покоя. Перед каждым из детей, несмотря на успенский пост, стояло по чашке молока и лежало по яйцу. Это тоже было необычайно, а довольство, написанное на лице крестьянки, так бросалось в глаза, что я стала спрашивать, кто она, откуда. Оказалось, приехала на побывку из Перми, где ее муж работает на Надеждинском заводе, получая 50 рублей в месяц.

— До бунта получал 45, а теперь прибавили, — сказала женщина.

— Что за бунт? — поинтересовалась я.

— Забастовка, — пояснила собеседница. — Задолго, месяцев за шесть, сговариваться стали, — продолжала она, — все друг другу записочки передавали, писанные и печатанные, а потом потребовали прибавку, иначе громить обещали.

Из дальнейшего я узнала, что заводская администрация согласилась увеличить плату, но не в той мере, в какой хотели рабочие. Предводители рабочих, которых было двое, советовали не соглашаться, но голоса разделились, и большинство, состоявшее из многосемейных, настояло на соглашении; после этого двое инициаторов покинули завод.

— Их выслали? им отказали? — спросила я.

— Нет, они сами не захотели оставаться, — сказала женщина. 

66


На фоне нищеты и уныния, на фоне физиономий с тупым, почти идиотским выражением, которое говорит о вырождении, эта довольная молодая женщина, деревенская мадонна с сытыми, здоровыми детьми, произвела на меня памятное впечатление: «просто свет в темноте», выразилась я в одном из писем того времени.

Наш край не только материально беден, но и духовно — глухой угол и не обладает культурными силами. Ряд высших губернских администраторов путем бесконечной волокиты систематически подавлял те редкие случаи инициативы, которые бывали в деле внешкольного образования. Эти администраторы шли рука в руку с инспекторами народных училищ, стремившимися к тому же. Так, хлопоты моей сестры об открытии библиотеки имени ее мужа, на средства, собранные его сослуживцами, продолжались три года, а ее мысль сделать эту библиотеку передвижной была отвергнута властями &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. А между тем в уезде, кроме библиотеки в селе Никифорове, основанной членами нашей семьи, существует и посейчас (в 1905 г.) только одна единственная, открытая земством в с. Монастырском. Народных чтений в уезде не устраивают даже и теперь (1905—1907 гг.), потому что инспектора народных училищ запретили пользоваться для них училищными зданиями; а какие же другие помещения, кроме училищ, могли бы служить для этого в деревнях и селах?

Печать забитости и рабства лежит на всем. Из интеллигенции никто не посетил в Христофоровке лично меня — из боязни. И не без основания: учительница, прослужившая в земстве целые 29 лет, была уволена в 1905—1906 г., потому что случайно однажды я заехала к ней, отправившись за 18 верст в село Шонгуты для покупки ситца. Урядники бросились за мной в погоню и, нагнав на полпути, требовали, чтобы я вернулась; а я сказала кучеру:

— Василий, гоните!

За самовольную отлучку из места жительства полиция предала меня суду земского начальника, и курьез состоял в том, что в то время, как с разрешения департамента полиции я была уже за границей, надо мной еще висела угроза тюремного заключения за отлучку для покупки нескольких аршин ситца. 

67


Из расспросов моих родственников — старожилов уезда — было явно, что во всем земстве не было и нет ни одного энергичного поборника народного образования, и во всем уезде — ни одного сколько-нибудь заметного культурного деятеля. Тетюшское земство всегда отличалось неподвижностью и равнодушием к просветительным нуждам населения. В уезде в 1905 г. числилось всего около 65 школ, из них 25—26 земских, остальные — церковноприходские, причем в последних учительницы получали 10 руб. в месяц! Они голодали, ходили в стоптанных башмаках, путались в долгах, а по умственному развитию были не выше полуинтеллигентной кухарки в хорошей семье. Какую культуру могли вносить в деревню эти 10-рублевые наставницы?

Интересуясь школами, я пользовалась всяким случаем побывать в них, где можно. Однажды я попала на урок закона божия. Мальчик рассказывал — нет, монотонно тянул слово за слово — историю грехопадения в таком роде: «Был рай; в раю был сад; в саду было дерево; на дереве было яблоко»… и так далее. В другой раз, по моей просьбе, ученик должен был сказать заученную наизусть басню Крылова. Он бормотал ее, глотая слова, так же нечленораздельно, как в сельских храмах дьячки бормочут: «господи помилуй». А когда я предложила послушать чтение школьников вслух, то услышала ту же какофонию, без малейшего внимания к знакам препинания, о которых, по-видимому, учительница никогда в школе не говорила. Столь же плохо читали и те 12 подростков, которые, освоившись со мной в Христофоровке, забегали в усадьбу за книгами: кроме двух, все они проглатывали окончания слов или искажали их. Вероятно, они плохо писали, потому что и учительница в маленькой записке, написанной при мне, сделала 2—3 грубейших ошибки. И как было ученикам читать вразумительно, когда и сами учительницы, встречавшиеся мне, читали отвратительно. Местную крестьянку, кандидатку на место в земской школе, я попросила однажды почитать мне газету — и не обрадовалась: слушать ее было мучительно, потому что она ставила знаки препинания самым фантастическим, неожиданным образом: слушая ее, я как будто получала толчки в голову, и не знала, под каким бы предлогом прекратить это чтение.

Незнакомая до тех пор с постановкой школьного дела, я никак не думала, что школа может быть обезображена до такой 

68

степени, а учительницы низведены до такого низкого уровня, на каком я нашла их.

Однажды осенью, в дурную погоду, вечером, в усадьбу Куприяновых попросилась ночевать приезжая церковно-приходская учительница. Я поспешила оказать гостеприимство. Эта девушка год назад кончила курс в особом рассаднике учительского персонала, заведенном духовенством в с. Сумароково. Плата за учение и содержание пансионерок равнялось в этом заведении 3 р. в месяц, но давали ли там занятия на эту сумму, я сомневаюсь. На все мои вопросы и замечания девушка отвечала односложно: «да-с», «нет-с».

Я старалась расшевелить ее и внушить, что ей самой надо учиться и учиться. Дав десятка три детских книжек для школы, я советовала ей в складчину с другими земскими служащими выписать газету «Сын Отечества», стоившую 3 р., и какой-нибудь недорогой журнал, напр. «Образование». Я от души хохотала, когда потом в Нижнем Новгороде я получила от нее письмо, в котором вместе с благодарностью за советы учительница сообщала, что эти «советы не пропали даром»: складчина состоялась, и журнал, выписанный сообща, называется «Дятел»… Это был юмористический листок, каких было много в то время. Цензура вскоре закрыла его, и вместо «Дятла» стал выходить «Клюв», только и оставшийся от птицы после гонения цензурного ведомства, как уверяла карикатура, помещенная на обложке.

Земской учительнице, посетившей Куприяновых, особе очень развитой, как мне ее рекомендовали, я дала целую библиотеку отличной литературы того времени, названий 200, если не больше, по беллетристике, истории и общественным вопросам, дала с тем, чтобы за отсутствием библиотеки грамотные крестьяне могли пользоваться этим книжным богатством. Прошло месяца три; я попросила вернуть книги. Они пришли и носили такие явные признаки пуховой подушки, в которой были спрятаны, что мне стыдно было спросить поборницу просвещения, давала ли она кому-нибудь эти книги.

Летом 1905 г. в Москве происходил съезд земских деятелей. Тетюшский помещик и казанский мировой судья В. П. Куприянов, мой кузен, участвовал на этом съезде. Желая познакомить население с вопросами, обсуждавшимися на съезде, он предложил 

69


земской управе созвать для этого некоторое количество крестьян уезда, усилив ими экономический совет из 5—6 членов, который существовал при управе. Этому собранию Куприянов хотел сделать доклад о происходившем на съезде и предложить собравшимся обсудить нужды населения. Время было такое, что нельзя было не понимать, как важно накануне изменения государственного строя пробудить сознание в массах и приобщить их к новым идеям. Предложение было принято; решено разослать во все волости повестки (с приглашением в земскую управу) таким крестьянам, которые, вернувшись домой, могли бы толково передать другим содержание бесед.

Поговорив с кузеном, я обратилась к уже упомянутой земской учительнице, 29 лет учительствовавшей в большом селе. Каково же было мое изумление, когда на просьбу указать из ее бывших учеников лицо, наиболее подходящее для приглашения на собрание, она ответила, что таких лиц не знает и указать никого не может. Возмущенная, я стала стыдить и упрекать ее: что же она делала в течение 29 лет учительства, если не подготовила ни одного десятка развитых крестьян? Какова же после этого миссия учителя в деревне? И кто же, кроме учителя, может быть проводником просвещения и культуры в массу населения?.. Сконфуженная учительница задумалась и, в конце концов, выжала из своей памяти несколько имен, нужных нам.

Итак, она 29 лет обучала детей грамоте, год за годом от такого-то до такого-то часа занимаясь в школе, и выпускала полуграмотных ребят в жизнь, не делая решительно ничего для дальнейшего развития их ума и поддержания в них стремления к знанию и развитию. Общественная и государственная жизнь не касалась ее и шла где-то в неизмеримой дали мимо нее.

Жаль было детей, порученных этим руководительницам, жаль и жалких учительниц, столь бедных духом, что они ничего не могли или не смели дать населению.

Это население умственно спало: у него не было стремления к знанию, сознания необходимости его.

Напрасно было куплено много книг для взрослых при устройстве никифоровской библиотеки: в ней было в 1905 г. всего 65 читающих, и это были почти исключительно школьники, если не считать десятка лиц из причта и помещичьей конторы. 

70


Напрасно выписывались газеты для читальни: никто не посещал ее, как я убедилась, частенько заглядывая в нее.

Когда наша семья пригласила в Никифорово особую учительницу для вечерних классов, охотников посещать их нашлось всего двое. Видя равнодушие крестьян, мы эти классы закрыли.

Молодежь 15—16 лет, обращаясь ко мне за книгами, просила «романов», как они произносили это слово; а взрослые крестьяне, называвшие себя «сознательными», на предложение брать у меня книги отвечали:

— Мы все знаем, — кроме того, как видно, что учиться надо до конца жизни. 

71

=== Глава десятая &lt;br&gt; Впечатления и факты ===

Общее впечатление, полученное от деревни, в которую я попала, было таково, что она осталась по отношению к уровню культуры в том же положении, в каком она была в Саратовской губернии в 1878 году, когда с сестрой Евгенией я жила там с идейной целью. В ней не была совершена самая элементарная подготовительная работа: не существовало контингента хотя бы вполне грамотных людей, т. е. таких, которые ясно понимали бы читаемое и могли бы вразумительно читать вслух другим. Деревня представлялась косной, равнодушной и неподвижной, между тем как в центрах события сменялись быстрой чередой: происходила всеобщая забастовка, объявлялся манифест 17 октября, происходили демонстрации. Но деревня была далека от политики: она не получала и не читала газет и, за отсутствием их, о манифесте и слыхом не слыхала. В городах все было в движении; даже мертвая Казань расцветилась флагами, оживилась радостными манифестациями при вести о свободе; в ответ — встали черносотенцы, произвели уличные избиения и убийства среди мирного населения, которое не оставалось в состоянии пассивности и ликованием встретило октябрьский манифест. Слухи о внутренней междоусобице из Казани все же доносились народной молвой в глубь уезда, но смутные, преувеличенные, искаженные, и порождали в деревне смуту по поводу всего совершающегося. Здесь не понимали: за что? зачем и почему? Недоумевали, в чем дело; не знали, как отнестись к совершающимся фактам, во имя чего они совершаются.

Деревня недоумевала, не понимала; она не знала и оставалась неподвижной перед лицом того, что носило характер политиче-

72


ский. Но картина изменилась, когда со стороны правительства последовали указы в пользу малоземельных и безземельных крестьян, ими изобиловал и наш уезд. Эти указы, как известно, открывали крестьянам возможность приобретать землю при посредстве крестьянского банка, на условиях ссуды до 95 % покупной цены; для безземельных даже совсем без приплаты (указ 3 ноября 1905 г.).

Гонимая земельным голодом, деревня тотчас пришла в движение: началась лихорадочная погоня за землей, ее цена быстро пошла в гору, достигнув 150 р. за десятину, что было непомерно высоко для нашего уезда. Это движение не было ни идейным, ни революционным. Оно не имело ничего общего со стремлениями левых партий: в нем не было ни малейшего намека на социализацию или национализацию земли, никакого сознания единства интересов всего малоземельного крестьянства. Напротив, в нем определенно сказывался дух индивидуализма в смысле особности и даже антагонизма интересов каждого селения по отношению к другим в округе. Облюбовывая ''для себя'' землю помещика ''при своем селе'', относительно возможных претендентов на ту же землю со стороны соседних деревень крестьяне говорили:

— Пусть попробуют, пусть придут, — мы их в колья примем.

Тут как будто слышался отклик времен крепостного права, когда при освобождении крестьяне считали, что вся земля помещика должна отойти к ним. Теперь ''недоданная тогда'' земля должна была вернуться к ним и не могла достаться никому, кроме них. Сказывалось и понятие о трудовом начале: в данной деревне отцы и деды во время крепостного права, а потом они сами уже по вольному найму возделывали эту частновладельческую землю, вкладывая в нее свой труд. Какое же право на нее мог иметь тот, кто не работал над ней? Мысль была только о себе, о своей общине, без всякого помысла о какой-либо уравнительности, о распределении земли между селениями волости, уезда, губернии и всего государства. Оно и понятно: откуда бы идее обобществления, огосударствления земли попасть в некультурную, неграмотную массу населения глухой губернии?

Движение не было революционным: оно не выходило из рамок стремления приобрести землю легально, через банк. Кругом я слышала: 

73


— Мы хотим мирно, мы хотим безобидно… Мы хотим добром, а не силой… Кто нам продаст землю, — век будем за того богу молиться.

Итак, к помещикам пошли депутации с просьбой продать землю. К тем, кто отсутствовал, отправились ходоки с теми же просьбами. И мирный натиск крестьян, подкрепляемый угрожающим настроением и крестьянскими беспорядками в других местностях, был так единодушен, так общ, что волей-неволей помещики уступали желаниям крестьян и продавали если не всю, то часть своей земли, — в руки крестьян ее перешло тогда немало. В душе крестьяне надеялись, что раз банк даст ссуду, притом полностью, так как приплат они решительно делать не могут, — их дело будет сделано: неплатежи банк будет из года в год рассрочивать, и земля ни при каких условиях не выйдет из их рук &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Когда в порядок дня стал вопрос о созыве Государственной Думы, и в разговорах крестьянам указывали, что Дума займется земельным вопросом и может произойти наделение землей с выкупом общегосударственным, крестьяне высказывали уверенность, что в таком случае их сделки с банком будут кассированы и по льготности уравнены с тем, что Думой будет сделано в пользу крестьян. Теперь — лучше синица в руках, чем журавль в небе, и они шли к помещику и обращались в крестьянский банк.

Вообще же к учреждению Государственной Думы крестьяне относились равнодушно, скептически или отрицательно: «Жили без Думы и дальше без нее проживем». «Хорошего ждать нечего: та же канитель будет». «Те же пройдохи: старшины, волостные писаря да кулаки в депутаты пройдут». «Из этой затеи ничего не выйдет». И как земство было для крестьян чем-то чуждым, далеким и неинтересным, такой же являлась и Дума.

Мысль, что собственными усилиями, своей деятельностью, участием в представительстве, земском и общегосударственном, надо добиваться улучшения жизни, и что для каждого обязательно чем-нибудь содействовать этому улучшению, совершенно отсутствовала в умах моих случайных собеседников. Если и произойдет в их положении какое-нибудь изменение к лучшему, то это случится не благодаря сотням и тысячам Христофоровок, Зубаревок, Назимовок, 

74


а придет откуда-то издалека, извне. Позднее, когда была созвана первая Дума и пошли слухи, что она будет распущена: «Не посмеют сделать этого, — сказал мне одни крестьянин, — вся Россия поднимется», — говорил он.

Россия! для него это была какая-то особая, могучая индивидуальность, где-то там вдалеке: не Христофоровка и Никифорово, не Васильевка и Назимовка, не совокупность всех Христофоровок, Марьевок и пр…

Кору равнодушия и инертности можно бы пробить: для этого нужна была широкая пропаганда. Несколько месяцев свободы собраний, свободы слова в деревне сделали бы чудеса, и выборы в Думу при свободе имели бы громадное воспитательное значение.

В зимнюю пору, в засыпанную снегом усадьбу ко мне приехала как бы депутация из трех крестьян. Закутанные в длиннополые тулупы с большими воротниками, рослые, широкоплечие, они казались настоящими богатырями. Просветленные бы головы на эти могучие тела!..

Они приехали за справками относительно земли моих трех сестер (в Никифорове). Я дала справку и постаралась задержать их для беседы. Вероятно, я была смешна в своей поспешности сказать им как можно больше; случай был редкий, и эти младенцы в политической жизни слушали так внимательно о том, что такое партии, программы, какие партии существуют на Западе и у нас, каково отношение их к вопросу о земле, о прямых и косвенных налогах и т. д. Но когда в другой раз энергичному и изумительно быстро соображающему крестьянину соседней деревушки я дала несколько листков издания «Донской Речи», написанных так просто и ясно, он возвратил их, говоря:

— Не могу понять. Я их и на сход носил; мужики сказали: «Может, оно для городских гоже, но нам неспособно».

Наугад я взяла сначала один, а потом другой листок. Они были: о всеобщем избирательном праве и о налогах. Я стала читать и объяснять каждую фразу.

— Вот-вот: теперь я понимаю, все понимаю, — с сияющим лицом восклицал крестьянин.

Я проговорила с ним до хрипоты, останавливаясь на каждом пункте, приводя примеры и цифры. Собеседник не знал, как благодарить, и усердно просил заходить еще. А я боялась его компро-

75


метировать и ушла с тяжелым чувством, что не могу говорить сразу со всей деревней; не могу созвать сельского схода и должна ограничиться блистающими глазами одного слушателя.

И подумать только! Я числилась тогда ссыльно-поселенкой, ко мне были приставлены два специальных стражника, и все-таки было такое время, что ''я могла иметь одного'' слушателя! Одиннадцать лет спустя местная полиция установила надо мной такой шпионский надзор, что я не могла иметь даже ''одного''! И не правдивы ли были слова одного крестьянина о «свободе»: зайдя к нему в избу, я увидела, что стена оклеена листами газеты, которую моя сестра выписала для него. В тексте мне бросилось в глаза слово «свобода». С укором я посмотрела на крестьянина и, указывая на столбец, сказала:

— Вот куда попала «свобода».

— Да она, почитай, только тут и осталась, — отозвался он.

Как ни был глух наш уезд и как ни полно отсутствие общественного и политического развития в населении, стоящем на низкой ступени элементарной умственной культуры, все же некоторые новости, понятия и веяния из области вопросов, которые волновали более передовые местности России, невидимыми, незаметными путями проникали и в наши отсталые места. Так, по рассказу Дарвина, птицы с землей, приставшей к их лапкам, распространяют иногда семена, унося их в далекие страны.

Однажды ко мне за 20 верст пришел крестьянин лет 26: он хотел познакомиться со мной. Меня удивило — он слышал о Шлиссельбурге! — и в качестве рекомендательного письма представил фотографическую карточку «деятелей освободительного движения». Он купил ее за пятачок в Казани.

— Вот Желябов, — сказал он, — вот Перовская, вот вы, — и стал расспрашивать о заключении в крепости.

— Вот что выносили вы и ваши товарищи за свои убеждения, — говорил он. — А мы-то! всего боимся; перед всяким урядником дрожим! — и рассказал историю одного маленького столкновения, бывшего в селе.

Крестьянин был довольно развитой и производил приятное впечатление.

Хотя в селе нет библиотеки, но человек 50 «сознательных», по его словам, в селе найдется. 

76


Приятная встреча была, однако, омрачена: при прощании гость попросил денег на корову.

Когда за границей я передала этот случай автору «Очерков русской истории» Шишко, он возмутился.

— Гнать бы его в шею! — воскликнул он.

Но я была другого мнения: я не могла допустить, чтобы весь разговор был подходом к корове. Крестьянин был правдив, говоря о своих взглядах и симпатиях. Он действительно ''держался'' их, но и ''его держала'' нужда: у него была девочка трех лет.

— Купи, тятька, коровку, хоть маленькую — купи! — говорила она.

На корову денег я не дала.

Встречи на базаре, на пароходе, в отхожем промысле, поездки в губернский город, где политический пульс бьется сильнее, случайно попавший в руки номер газеты — все это служило средством распространения идей. В одной демократической газете того времени, в статье о крестьянских наказах депутатам 1-й Государственной Думы, я даже читала, что наш Тетюшский уезд (наполовину татарский) был первым во всей империи по числу наказов. А в наказах, приведенных в газете, значились такие требования, как наделение крестьян землей, отмена косвенных налогов и введение подоходного прогрессивного налога, политическая амнистия, упразднение Государственного Совета, «тлеющего в роскошах», и т. д. Такие наказы, составлявшиеся по приговорам сельских обществ, конечно, не могли обойтись без обсуждения, и если не все члены общества, то хоть часть их, несомненно, сознательно выражала эти пожелания.

Наше родное село Никифорово тоже составило такой приговор, последствием которого был эпизод, характерный для крестьян, бывших инициаторами «наказа» нашего села.

Однажды один из них, чаще других посещавший меня, пришел взволнованный и рассказал, что приезжал становой и допрашивал его и товарищей, а также других крестьян и сельского старосту.

— В чем дело? — спросила я.

— Да мы послали в Думу петицию о том, чего мы желаем.

— А именно? — спросила я. 

77


— Мы требовали наделения землей, уничтожения Государственного Совета и земских начальников, политической амнистии, свободы слова, собраний и союзов. Вот пристав и добивался от нас: кто составлял эту петицию? кто подписывал ее и кто присутствовал на сходе?

— Что же вы отвечали? — спросила я, уверенная, что пристав подозревал, что инициатива исходила от меня.

— Мы ссылались на покойного помощника волостного писаря: умер он, так мы и валили на него. Насчет подписей больше говорили так: «другие подписали, и я подписал». А староста показал, что печать приложил потому, что думал — это приговор насчет дров.

— Мы опасаемся. Вера Николаевна, как бы нас, сознательных, не сослали. Непременно сошлют: пристав все к нам приставал, все допытывался, кто подучил нас. В случае чего — вы уж не оставьте нас: мы боимся, как бы семьи наши без хлеба не остались.

— Ах, господи, останется моя дочурка без образования, — сокрушался крестьянин, красный от волнения.

— А сколько лет вашей девочке? — спросила я после многократных уверений, что никакой ссылки им не предстоит, что за петиции в Государственную Думу никого не ссылают и т. д.

Все это мало успокаивало моего знакомого, как не успокаивали и обещания позаботиться в случае нужды о них самих и о детях. Что же касается возраста дочери, о которой мой проситель сокрушался, то я невольно рассмеялась, узнав, что ей всего два года.

Опасения насчет ссылки не оправдались — крестьян не тронули, а девочка, когда для этого наступило время, благополучно поступила в земскую школу. К сожалению, впоследствии я узнала, что отец, который, когда ей было два года, так пекся об ее «образовании», не дал ей окончить даже и этой школы и запретил ходить в нее, находя, что она там только балуется.

Меня интересовало, насколько осознаны и продуманы были требования, выставленные моими односельчанами, и при первом представившемся случае я стала расспрашивать в этом направлении плотника, работавшего у нас во дворе и принимавшего участие на том сходе, на котором обсуждались и подписывались эти требования.

Я спросила: 

78


— А вы знаете, что такое амнистия?

Он замялся и объяснить не мог, но, когда я сделала необходимое разъяснение, он подхватил:

— Да, да, это самое, мы этого хотим.

То же недоумение, а потом одобрение произошло и при вопросе о Государственном Совете.

— Как же вы надумали составить и послать в Думу такие требования? Как вам пришла мысль об этом? — спрашивала я.

Плотник посмотрел мне в глаза.

— А как же, Вера Николаевна! Когда мы приезжали к вам в Христофоровку от нашего общества посоветоваться насчет земли ваших сестриц, разве не помните, вы рассказывали нам, что по всей России составляются такие приговоры и идут в Думу. И чем больше будет таких приговоров, тем больше пользы может быть для нас.

Разговор, действительно, в Христофоровке у меня с крестьянами был, и из трех депутатов сельского общества одним оказался как раз этот плотник. Сразу я не узнала его потому, что приезжавшие в Христофоровку зимой оставались в тулупах с высокими воротниками.

Ответ плотника обрадовал меня: не говоря уже о том, что крестьяне догадались не называть меня, его ответ показывал, что я говорила не так плохо, как я думала, беседуя с ними.

История по поводу петиции затихла. Быть может, полиция и затеяла ее только в надежде уловить меня. Волнение трех сознательных, предложивших сходу обратиться в Думу, улеглось. Для них, людей в политическом отношении совершенно неопытных, это было первое крещение; неудивительно, что они были основательно перепуганы. Но велико было мое удивление и даже беспокойство, когда дней через шесть тот же посетитель загадочно объявил мне:

— Теперь, Вера Николаевна, я буду действовать иным способом.

— Каким же? — поинтересовалась я.

— Не могу сказать вам, только действовать буду уж по-иному.

Как я ни билась, желая вырвать секрет, каким таинственным, новым путем мой сознательный хочет действовать, он решительно отклонил все мои подходы, и его речь и явно смятенное душевное состояние возбудили во мне нелестную для него тревогу. «Что 

79 


с этим человеком? — думала я. — Уж не замыслил ли он перекинуться во вражий лагерь?»

Вскоре он прочел мою речь на суде; она переполнила его энтузиазмом и как будто рассеяла смятенье в его душе; с блистающими глазами он пожимал мои руки; но недоумение насчет «нового пути» так и осталось без разъяснения.

Девять лет прошло, прежде чем опять в Никифорове я встретилась с этим человеком. Опять он пришел ко мне и ошеломил новой неожиданностью.

— Побродил я по свету за эти годы, — рассказывал он, — повидал свет и много всякого народа видел, вдоволь на все насмотрелся и теперь решил: буду ''сверхчеловеком''. Буду локтями себе путь прокладывать — нечего жалеть мерзавцев, не стоит жалеть их. Еще не так их надо… Эх, Вера Николаевна! И зачем вы за этих скотов свою жизнь загубили? — и т. д. говорил по-новому мой старый знакомец.

— Что это? Откуда у вас такие мысли? И как вам взбрело в голову желанье стать сверхчеловеком?! — говорила я.

— Попал мне в руки один роман, и в нем был сверхчеловек, а названия не помню… — услышала я ответ.

Чем выразилось в жизни этого крестьянина его понимание сверхчеловека — я не знаю, но именно тогда я впервые услышала, что он дурно обращается со старухой-матерью, взял из школы свою дочь и взвалил на двенадцатилетнюю слабенькую девочку всю тяжесть домашних работ.

Это было после моего возвращения из-за границы в 1915 г., а после революции, когда стали действовать земельные комитеты, а потом произошла национализация земли, рассказывали, что этот новоявленный сверхчеловек стал играть в деревне видную роль и занял в Никифорове первое место.

Около Христофоровки в узком районе моих наблюдений было тихо. Но с разных концов уезда нет-нет да приходило смущающее известие, которое шло, как мелкая рябь от где-то брошенного в воду камня.

Рассказывали, что на границе Тетюшского и Буинского уездов, в имении Теренина, были «аграрные беспорядки»: крестьяне дер-

80


жали своего помещика в блокаде, не пуская никого ни к нему, ни от него, и принудили в одном имении «простить» крупную порубку, в другом — сдать крестьянам в аренду желанную им землю.

У купца Кривошеина крестьяне самовольно свезли к себе рожь с поля. Полиция советовала не противиться, а подать в суд: «он взыщет в лучшем виде».

В Барских Каратаях два крестьянина, арендовавшие 30 десятин земли, на которую метила вся крестьянская община, могли засеять их только под охраной полиции.

В Людоговку губернатор выслал роту солдат, потому что на выморочное имение помещика Цельшерта, перешедшее к дворянству, крестьяне претендовали, как на свое наследие, и объявили, что они скорее умрут, чем отдадут землю. Представителя дворянства они заставили убраться подобру-поздорову, отняли у него ключи, заколотили окна усадьбы, прекратили рубку леса…

В Тетюшах одно время царили страх и ужас, потому что местные рабочие грозили идти громить дома купцов, если на земляные работы по устройству спуска к Волге работа будет сдана не им, а вятичам. Конфликт был разрешен дипломатическим вмешательством исправника, который предложил разделить работу так, что внизу горы поставить местных рабочих, а наверху, где требовалась большая опытность, землекопов-вятичей.

Наконец в тех же Тетюшах на хлебной пристани произошла ''настоящая'' стачка: грузчики забастовали, требуя увеличения платы. Купцы не соглашались, но тот же дипломат-исправник предложил им уступить, и купцы подчинились.

Эти и другие факты были сами по себе мелки, но среди вечно покорного и смиренного населения производили сенсацию и все же свидетельствовали, что призрак, о котором Леонид Андреев повествует в «Сашке Жегулеве», что он неслышными стопами ходил в те годы по земле русской и сеял смуту и тревогу, все же не миновал и наш забытый край, и хоть мимолетно, но промелькнул и в нашем уезде.

Контраст между деревней и городом выступил особенно резко во время октябрьской забастовки и последовавшего за ней манифеста о свободах. В деревне не было затишья от прекращения железнодорожных и почтовых сообщений; не произошло застоя во всех делах. Железная дорога не пересекает уезда, а почтой 

81 


деревня пользовалась в то время в совершенно незаметной мере, — таким образом никаких перемен в сношениях с внешним миром не произошло. Суд, банки, высшие и средние учебные заведения, из которых на улицы высыпала и прибавила шума учащаяся молодежь, — все это не в деревне, а в городах. Скопления развитых волнующихся рабочих в деревне нет: нет толпы — нервной, наэлектризованной слухами, опасениями, к чему-то готовой, к чему-то готовящейся; нет сходок, собраний и совещаний, где все, от мала до велика, от чиновников вплоть до институток, спешат выявить свои неудовольствия, нужды и требования: здесь — разъеденные людские атомы, не затронутые идейными влияниями и страстными исканиями. А потом, при разрешении кризиса — в городах общий вздох облегчения, крик радости. «Да здравствует свобода!» — раздается на улицах. «Да здравствует свобода!» — провозглашают столбцы газет. И люди взволнованы, чувствуют подъем, не могут усидеть дома и спешат, бегут к друзьям, к знакомым, на улицу, чтобы поделиться радостью и пожать руку, хотя бы незнакомому.

А в деревне — тихо и безлюдно. Тихо ''до'' забастовки, тихо ''во время'' ее, тихо и ''после''.

Сестре, приехавшей ко мне из Нижнего и принесшей вести об ярких впечатлениях «дней свободы», и во сне грезились сцены, похожие на то, что происходило в Париже во время Великой французской революции: толпы народа, при ярком солнце заливающие площадь; сотни и тысячи мужчин и женщин, коленопреклоненных и воспевающих «Свободу»…

А я — в деревне, что могла видеть я во сне?

Когда я сообщила свои впечатления Е. К. Брешковской &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, неожиданно посетившей меня, она сказала, обращаясь к сестре: 

82


— Увезите Верочку. Увезите скорей, — она возненавидела деревню.

Но я не возненавидела. После долгого отчуждения я всматривалась в окружающую действительность и видела, что нет ''одной'' России, а есть множество Россий, разнообразных, разноречивых, ушедших вперед и отсталых, подвижных и косных, и что нужна колоссальная работа ''нас всех'', чтоб совершилось равнение умов и единение настроений. 

83

=== Глава одиннадатая &lt;br&gt; Переезд в Нижний ===
В каком тяжелом настроении я была перед приездом в Христофоровку сестры Евгении, всего лучше показывает недоконченное и не отосланное, случайно сохранившееся у меня письмо к М. Ю. Ашенбреннеру от 16 сентября 1905 г., выдержку из которого я приведу здесь.

«Мне здесь так не нравится, что я за это время много раз жалела, что допустила хлопотать о моем переводе. Если б не этот скверный, холодный ветер в Нёноксе — это он угнал меня оттуда! Моя жизнь здесь страшная чепуха, п. ч. отвычка от обыкновенной житейской обстановки и житейских отношений вскрывается здесь самым острым образом, и главное, я чувствую себя страшно одинокой &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; там не было так; там я могла сказать: „Придите!“ — и хоть незнакомые или малознакомые друзья тотчас явились бы ко мне. Да они и шли ко мне без зова: все возвращавшиеся из ссылки искали меня и заходили, п. ч. через Нёноксу идет этап, и из Архангельска приезжали ко мне. Никогда в жизни не чувствовала я себя столь одинокой — разве, быть может, только перед арестом! А в Шлиссельбурге и говорить нечего! Разве было там одиночество, когда внизу были Новорусский и Лукашевич, сбоку Морозов, Антонов… А затем я теперь потеряла назначение в жизни. Когда мы жили, и после, когда были в тюрьме, у меня было назначение в жизни, а теперь я потеряла его. И мне кажется так ужасно, так ужасно жить без этого! В первые месяцы я так часто слышала возгласы, что мне выпало счастье выйти из 

84


тюрьмы в период общественного пробуждения, и действительно, личные впечатления вполне подтверждали это пробуждение. Но надежды с тех пор порядочно поблекли, а пульс жизни здесь совсем не чувствуется. Да если бы и сбылось все, о чем мечтают все русские люди, желающие свободы, ожили ли бы мы? Право, не знаю, чем объяснить, но я чувствую себя во всех отношениях менее бодрой и душевно здоровой, чем была в Шлиссельбурге».

Манифест 17 октября принес свободу моим старым товарищам по Шлиссельбургу: это сняло громадную тяжесть, обременявшую меня все время после освобождения из крепости. Моих друзей перевезли в Петропавловскую крепость, где на совместной прогулке они пережили неистовую радость от наступивших «свобод». Потом они рассеялись, кто куда, по родным семьям. А мне департамент сначала предложил заграничный паспорт, потом, раздумав, разрешил переехать из именья Куприяновых — Христофоровки — в Никифорово, именье брата, или, если хочу, в Нижний, в семью моей сестры Евгении Сажиной. Я выбрала последнее. Надзор двух стражников с меня был снят, и я в первый раз после Шлиссельбурга могла ехать с сестрой без «провожатых».

Перед рождеством мы выехали и по дороге заехали в Казань. Там я обратилась к специалисту по нервным болезням Даркшевичу; я не знала, сомневалась: смогу ли я выносить городскую жизнь, с ее шумом экипажей, людными улицами, обилием впечатлений? будет ли все это по силам моим расстроенным нервам? Профессор отнесся ко мне внимательно: я ''должна'' ехать в город; ''должна приучаться к жизни'', а не бежать от нее. Но я'' не должна вмешиваться в жизнь'', быть активной, но оставаться лишь наблюдателем, пассивно воспринимающим волнующие события. Только при таких условиях лет через пять я стану здоровым человеком.

— Также вы не должны писать, — продолжал он. — Быть может, общество и потеряет от того, что вы не напишете теперь своих воспоминаний, но вы не должны этого делать…

С этим напутствием, о котором волей-неволей я часто вспоминала и целесообразность которого на деле испытала, я отправилась из Казани в Нижний в сопровождении сестры. 

85


Департамент полиции, снимая стражников, отдавал меня ей, на ее ответственность. И вот случилось, что по дороге в Нижний она ''потеряла меня'' и приехала в Нижний одна. Это случилось так: мы ехали по железной дороге, и этот способ передвижения с его регулярностью, расписаниями поездов и пр. был для меня тем же, чем бывает «чугунка» для захолустного провинциала, никогда не видевшего ее. На одной большой станции, не доезжая до Нижнего, я вышла одна на вокзал и прошла в дамскую комнату. Там молодая мать пеленала на столе хорошенького ребенка. Залюбовавшись им, я и не слыхала звонков, и когда вышла на платформу, поезда уже не было: он ушел, увозя испуганную моим отсутствием сестру и все оставленные мной в вагоне вещи.

Что было делать? Денег у меня в кармане было три рубля; следующий поезд шел только через сутки, до города оставалось 40 верст. Я была одета достаточно тепло для вагона, но недостаточно для путешествия на лошадях. Я все-таки решилась на это, хотя и побаивалась; начитавшись летом страшных повестей и рассказов Л. Андреева, я думала: «Не случится ли со мной что-нибудь ужасное, не убьют ли меня по дороге?»

У вокзала стояло с десяток саней со спинками, запряженных в одну лошадь. Я предложила 3 рубля, чтобы меня довезли до Нижнего.

Дюжина возчиков тотчас окружила меня, как добычу: всякий хотел получить ее. Стали бросать жребий, кому я достанусь: в шапку положили по монете. Эта своеобразная лотерея отдала меня в руки мальчугана лет 11—12. Узнав, кому я досталась, я запротестовала: я не поеду по неизвестной мне дороге с мальчишкой, который может заблудиться, не справиться с лошадью и т. п.

Стали разыгрывать меня во второй раз; тут мне повезло: жребий вынул славный крестьянин, сын сельского старосты.

Стояли морозы: дело было 4 января; ехать предстояло долго, а я даже муфту оставила в вагоне.

— Нет ли у вас теплого одеяла? — спросила я возницу.

— Как же, как же! Есть. Сейчас сбегаю.

И он исчез, а я тем временем просила начальника станции в случае запроса по телефону, со стороны уехавшей сестры дать успокоительные сведения. 

86


Ямщик пришел; в его руках было одеяльце, в какие в деревне завертывают грудных младенцев: ситцевое — из треугольников, на вате. А я-то мечтала об овчине! Делать, однако, было нечего, я зарылась в сено, и мы поехали. Было часа три дня, солнце блестело, и блестели поля. Дорога сначала была ровная, потом пошли ухабы, чем дальше, тем хуже. Несколько раз меня выбросило из саней, пока я догадалась посадить ямщика с собой рядом и тем уплотнить содержимое саней.

Часов в одиннадцать вечера, после поисков сначала улицы, а потом дома, меня вытащили из саней, и я попала в теплые объятия сестры, страшно боявшейся, что эта поездка мне дорого обойдется. Однако, все обошлось благополучно — я не до конца замерзла… 

87

=== Глава двенадцатая &lt;br&gt; В Нижнем ===
В Нижнем я прожила три с половиной месяца.

Круг лиц, в который я попала по приезде, состоял из людей, «потерпевших кораблекрушение». Так называла я политических ссыльных, которые после многих лет были возвращены из Сибири. К ним принадлежали и Сажины, в семье которых я поселилась. Они, как и их знакомые, уже не участвовали в революционном движении бурного периода 1905—1906 гг., но работали в области культурно-просветительной и состояли членами Общества распространения народного образования в Нижегородской губернии. Центром деятельности этого Общества, одного из немногих уцелевших в предшествующие десятилетия, был большой Народный дом, построенный на средства, доставленные, главным образом, предводителем дворянства Нейгардом и отчасти Ф. И. Шаляпиным и А. М. Горьким в тот период, когда одновременно с В. Г. Короленко и Н. Ф. Анненским А. М. жил в Нижнем.

М. П. Сажин был членом правления Общества, а сестра Евгения одной из бесплатных работниц по библиотеке и книжному складу, которые имелись в Народном доме. Эта библиотека и склад, который насчитывал, как мне говорили, до 35 небольших отделений, порученных учителям в разных уездах губернии, составляли самую существенную часть учреждений Общества, но главную роль Народный дом сыграл в качестве помещения, в котором в осенний период 1905 года происходили непрерывные митинги.

Еще летом, за городом, в направлении за этим домом, собирались массовки, на которых выступали ораторы революционных партий, и со всех концов города ремесленники, торговцы, интеллигенция устремлялись послушать их словесные состязания. Не всегда 

88


дело кончалось при этом благополучно: так, однажды толпа черносотенцев напала на собравшуюся публику, а потом на улицах произвела избиение всех, кто казался неблагонадежным. Среди избитых и раненых были и убитые: известный в Нижнем владелец аптеки Гейнце был буквально растерзан наемными грузчиками. Многочисленные митинги, порой насчитывавшие тысячи участников, собирались и в центре нижегородского рабочего населения — Сормове, где представители революционных партий вели горячую пропаганду и полемизировали между собой.

После всеобщей забастовки и октябрьского манифеста движение получило еще больший размах, и в дни свободы городские улицы оживились народными шествиями с красными флагами и пением революционных песен, а Народный дом стал центром агитации: с утра до ночи в доме выступали неутомимые ораторы, и, по рассказам, в один месяц в нем перебывало не менее 120 тысяч посетителей. Но собрания устраивались не только в этом обычном месте, но всюду, где только была возможность к этому: в Коммерческом собрании, в Общественном клубе и т. д. На больших митингах председателем обыкновенно выбирался человек нейтральных взглядов, способный вести прения в определенном русле. Таким всего чаще являлся член партии народной свободы, присяжный поверенный Ещин, с которым потом познакомилась и я. Он старался сдерживать полемику партийных ораторов, смягчать резкие выходки оппонентов, горячо состязавшихся между собой, но особенным искусством отличался в тех случаях, когда социалистам приходилось уж общим фронтом выступать против черносотенцев. Последние организовали в Нижнем «союз Минина», имели свой орган и постоянное место сборищ в манеже. Иногда, со своими белыми знаменами и ораторами из мясников и лавочников, они являлись в Народный дом, и против них для завоевания темной массы революционные партии выставляли своих лучших ораторов. В этих случаях черносотенцы со своими белыми знаменами становились по правую, а социалисты с красными знаменами занимали место по левую руку председателя.

Случались при этом колоритные сцены: со стороны черной сотни, после нескольких выступлений красных, из толпы выступал какой-нибудь человек, просил слова и под гром аплодисментов заявлял, что белым он больше не товарищ, что лишь по несо-

89


знательности был под белым знаменем и теперь покидает его навсегда. Угроза черной сотни, постоянно висевшая над народными собраниями и манифестациями, вызвала необходимость самообороны и социалисты-революционеры организовали боевую дружину, вооруженную бомбами, которая охраняла митинги в Народном доме и уличные демонстрации. Благодаря ее существованию, нападений на мирную толпу в этот период не было.

Однако, когда в январе 1906 г. я приехала в Нижний, Народный дом по распоряжению местных властей был уже закрыт. В один из вечеров, когда в нем было собрание, казаки окружили здание, электрическое освещение было мгновенно прекращено, публика в панике бросилась к выходу и рассеялась в разные стороны, а в доме вслед за тем начался разгром всего его имущества. Все, что можно было найти в буфете, было съедено и выпито, а посуда перебита, все шкафы с книгами и документами взломаны, книжное богатство библиотеки и склада свалено на пол, частью порвано и затоптано; бюсты и портреты лучших русских писателей, украшавшие помещение, разбиты, проколоты, изуродованы. Были ли подброшены какими-нибудь провокаторами две бомбы, найденные на столе в одной из комнат, или они были легкомысленно принесены кем-нибудь в такое ненадлежащее место — осталось невыясненным и послужило причиной того, что Народный дом, этот просветительный центр, был закрыт.

После этой катастрофы деятельность Общества совершенно замерла. Оно не было закрыто, но в течение целых шести месяцев не обнаруживало никаких признаков жизни: общие собрания не созывались, никаких хлопот об открытии дома правление не предприняло: вероятно, члены были обескуражены и находили полезным некоторое время переждать, ничем не напоминая администраций о существовании Общества. Связь с уездными отделениями склада не поддерживалась, и за время бездействия Общества они затерялись, растаяли, так как одни из учителей были за это время уволены, другие переведены на новые места и по трудности сношений или по небрежности не дали знать ни о себе, ни о судьбе вверенных им книг, а списки, хранившиеся в центральном складе, при разгроме были уничтожены вместе с остальным имуществом.

Весной 1906 г. правление, однако, зашевелилось, и губернатор

90


Фредерикс разрешил произвести в доме ремонт, необходимый после казацкого набега. Внутри все помещение оказалось загаженным; от зимних морозов водопроводные трубы лопнули; мебель, замки были исковерканы, оконные стекла в рамах — разбиты, и пришлось делать большие затраты, чтоб привести все в порядок.

Когда, наконец, в первый раз после разгрома было созвано общее собрание, оно представляло довольно жалкое зрелище: из 300 членов на собрание, на котором присутствовала и я, пришло только 30 человек; они констатировали печальное состояние дел Общества; кроме долгов книжным фирмам, которые кредитовали Общество, никакого имущества в данный момент у него не оказывалось, и потребовалось несколько лет, чтоб Общество вновь встало на ноги и уже с изменившимся составом работников, на основании нового, утвержденного в 1912 году, более широкого устава, развило свою плодотворную деятельность.

Другим центром просветительной деятельности в Нижнем была так называемая секция гигиены: ее председатель доктор Грацианов судился в 1878 г. по «процессу 193-х». Энергичный и неутомимый, он тоже отошел от революционной работы и отдался всецело культурно-просветительному делу. С установившейся репутацией хорошего врача, пользуясь связями в обществе и отношениями с губернатором, Грацианов под флагом секции гигиены создал превосходное учреждение, которое можно бы назвать Народным университетом. Публичные лекции, устроенные Грациановым, происходили в обширном зале купеческого клуба и имели слушателями почти исключительно демократический элемент. Билеты на лекции, ценой по пятачку, передавались в профессиональные союзы, которые создались в Нижнем в революционный период; лекторы были превосходны. Боровой, приват-доцент юридического факультета в Москве, прекрасный оратор, собиравший в университетской аудитории тысячную толпу студентов, читал лекции по рабочему вопросу. Слушать его прекрасные лекции было наслаждением даже для лиц, которым предмет был известен.

Профессор Московского университета Гернет прочел несколько лекций по уголовному праву — репрессия в настоящем и будущем — и был награжден шумными овациями своей многочисленной ауди-

91


тории. Были и другие хорошие лекторы, привлекавшие слушателей из рабочего класса и торгово-промышленных служащих. Как в тех, так и в других живо сказывалась в то время великая потребность в знании.

После восстания 1905 года Нижегородская тюрьма в 1906 году заключала довольно большой контингент арестованных. Это были интеллигенты &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, рабочие и крестьяне-аграрники.

Для помощи заключенным в Нижнем, как и в других городах, существовал нелегальный Красный Крест из представителей партий и частных лиц, сочувствующих делу помощи. В числе последних была и моя сестра Евгения, судившаяся в 1880 г. (по делу А. Квятковского) и вернувшаяся из Сибири только в 1896 г. С ней на собрания Красного Креста ходила и я. Тут в первый раз мне пришлось наблюдать недоверие партийных людей друг к другу: социалисты-революционеры подозревали социал-демократов в несправедливом распределении денег между заключенными, обвиняя в пристрастии к партийным товарищам в ущерб идейным противникам. Обратно, социал-демократы подозревали социалистов-революционеров в отдельных сборах в пользу крестьян-аграрников, которых с.-р. постоянно считали обделенными.

Потом из Акатуя я получила письмо от Карповича. Между прочим, он просил денежной помощи каторжанам, и это послужило поводом к организации особой группы, которая должна была заботиться о товарищах, попавших в Сибирь. В эту группу при основании ее была приглашена и я. Рассчитывать на большие сборы в Нижнем, конечно, было нельзя, но группа вместо того, чтобы на первых порах взять на свое попечение только Акатуй, а при увеличении средств распространить помощь и на другие каторжные тюрьмы Сибири, составила обширную программу деятельности. Решили, кроме каторжан, помогать и ссыльно-поселенцам и административно-ссыльным; произвести статистические обследования ссылки, собирать сведения о положении ссыльных и для того организовать анкету; заняться изданием материалов по ссылке и т. д. Мои доводы, что при широком размахе мы не 

92


достигнем и малого, не убедили собравшихся на учредительное собрание. Но, как и следовало ожидать, широковещательная программа осталась в области слов: группа действовала недолго и, как я узнала об этом впоследствии, когда покинула Нижний, не осуществила ни одной из своих обширных задач.

Гораздо более, чем люди, «потерпевшие кораблекрушение», и дело помощи ссыльным и заключенным, меня интересовало молодое поколение — революционные деятели текущего момента. По близости, идейной и тактической, между «Народной Волей» и партией социалистов-революционеров, к которым примкнули те землевольцы и народовольцы, которые не отошли от движения (Натансон с женой, Корба и др.), я оказалась в среде, тяготеющей именно к ней.

В то время в Нижнем существовал довольно многочисленный губернский комитет с.-р. Его душой был энергичный и неутомимый Н. А. Ульянов. Его мать, близкий старинный друг А. И. Мороз, бывала у Сажиных, участвовала в О-ве распространения образования в Нижегородской губернии и в Красном Кресте, так что я скоро познакомилась как с нею, так и с Николаем Алексеевичем и через него получала иногда приглашения на собрания с.-р. Так, однажды я была на собрании человек в 30; но вопрос шел о посылке делегатов на съезд (или конференцию с.-р.), и на собрании ничего интересного не было. В другой раз я присутствовала на собрании учителей с.-р. из ближайшего уезда. Но учителей всего было 4 или 5. Доклады о деятельности их были бледны и неравноценны. Это были скорее культурные ''начинания'', и притом в таких же ничтожных размерах, как это было 25—30 лет назад. Так, один из учителей повествовал, что к нему приходят два-три крестьянина, и он читает им вслух легальные книжки. Слушая, можно было подумать, что с тех пор ни культурные потребности населения не расширились, ни рамки работы в деревне не раздвинулись. Наряду с этим бессодержательным докладом молодая сельская учительница рассказала просто и увлекательно о своей деятельности. Канвой для ее работы служил манифест 17 октября, содержание и значение которого ей приходилось объяснять крестьянам. Очень искренно она призналась, как была испугана, когда однажды крестьяне ее села потребовали ее на сход. В то время после манифеста волна погромов прокатилась по городам и селам; 

93


в селе, где была школа, велась также черносотенная агитация, и учительница могла ждать избиения. Однако, оказалось, что крестьяне позвали ее, чтоб она растолковала им смысл манифеста и объяснила все, что надо, о новых правах и свободах. Она с успехом исполнила это, и позднее крестьяне, сочувствовавшие ей, устроили в школе ночное дежурство на случай необходимой защиты.

Вопрос о кооперации был в ту пору боевым в деревне и находил энергичных пропагандистов. В той местности волостной старшина так увлекся идеей кооперации, что явился настоящим фанатиком ее, и задался целью объединить всю волость в одно потребительское общество.

Деятельность учительницы не укрылась от зорких глаз начальства, и оно для «пользы дела» перевело ее из большого села, в котором она была, в глухую деревню, где под бдительным надзором полиции условия для какой бы то ни было пропаганды были несравненно хуже.

Ульянов, отличавшийся большой предприимчивостью, основал с денежной помощью Грацианова небольшое местное книгоиздательство; «Сеятель». Оно выпустило по вопросам политического и экономического характера ряд листовок, которые носили заглавие: «Полезные сведения». Написанные популярным, ясным и простым языком, они действительно давали их. Были изданы и некоторые брошюры по животрепещущим вопросам того времени. Одна из них оказывалась настолько основательной, что ее можно было бы переиздать и после Февральской революции в 1917 г., когда земельный вопрос встал так остро. В ней заключалась богатая земельная статистика со множеством интересных и необходимых данных. Предполагалось издание других брошюр, для чего существовала особая литературная группа. В нее, кроме Ульянова, входили: неутомимый старик-толстовец Лев Павлович Никифоров, который жил в то время в Нижнем, молодой юрист Золотницкий, Коварский и я.

Из брошюр, изданных «Сеятелем», можно назвать: «Пролетариат и трудовое крестьянство» В. Чернова; «Аграрный вопрос» Золотницкого; «Наши университеты» Грацианова; «Весна народов» (перевод с французского); «Словарь для руководства при чтении книг и газет»; «Календарь для крестьян»; «Календарь для рабочих»; «За книжкой» — периодическое издание библиографического харак-

94


тера и др. Весной 1906 г. в Нижнем был основан книжный магазин «Новь», бойко торговавший, главным образом, брошюрами «Донской Речи», «Молодой России», Вятского товарищества и др., а после моего отъезда стала выходить газета «Народная Мысль», дававшая много сведений о движении в деревне. Она печатала многочисленные приговоры, выносившиеся сельскими и волостными сходами для отсылки в Государственную Думу, информировала крестьян о том, что происходит в правительственных верхах и в Думе.

Во время выборов во 2-ю Государственную Думу нижегородская организация принимала в них деятельное участие, и благодаря ее агитации в депутаты прошли врач Долгополов и присяжный поверенный Фокеев.

Состояние моих нервов и предписание врачей не вмешиваться активно в жизнь заставляли меня сдерживать стремление мое к революционной молодежи и не давали возможности ближе познакомиться с деятельностью Нижегородского комитета. Я слыхала о крестьянских братствах в деревнях, что особенно интересовало меня; знала, что в ноябре 1905 г. в Нижнем происходил первый в губернии крестьянский съезд, заседавший в Общественном клубе и принявший аграрную программу социалистов-революционеров. Летом 1906 г., когда меня в Нижнем уже не было, организовался 2-й съезд, собиравшийся в дачной местности «Моховые горы». На нем присутствовала и Е. К. Брешковская, приезжавшая под видом богомольной старушки. Съезд был немногочислен, и по вопросу о скорой возможности восстания крестьяне высказались отрицательно. Позднее я узнала, что весной возникла судоходная организация и раскинулась по всему течению Волги. Затоны — Доскинский, Муромский, Сопчинскнй, Люлиховский — посещались лекторами, снабжались литературой, устраивались митинги, на которых развивалась программа партии, и т. д.

Моя жизнь в Нижнем, как того требовали состояние моих нервов и предписание врача о том, чтоб всячески щадить их, была в общем спокойная и однообразная. Ее украшала радость свиданий с товарищами по Шлиссельбургу и со старыми друзьями из Петербурга и Москвы. Один за другим ко мне приезжали Морозов, Лопатин, а потом Новорусский, Сергей Иванов. 

95


Из друзей первая приехала Анна Павловна Корба &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В чертах ее лица, несмотря на все перемены за долгий период разлуки, я тотчас признала прежнюю милую Нюту, которую не видала с 1881 г., — ту Нюту, которая всегда возбуждала во мне особую нежность своими идеалистическими взглядами на революционную деятельность, заставлявшими меня говорить, что мы все ''действуем'', а Анюта ''священнодействует''. Потом из Петербурга ко мне приехал Марк и Варя Натансоны, с которыми я не видалась еще большее число лет. Варю — мою товарку по Цюрихскому университету — я видела в последний раз в 1877 г. в зале суда, когда она была на скамье подсудимых по «процессу 50-ти». А с Марком, как членом о-ва «Земля и Воля», я рассталась, когда весной 1877 г. он был арестован в Петербурге и затем выслан административно в Сибирь. В них тоже не было той физической перемены, которая так удручает после долгой разлуки. А в моральном отношении при встрече было отрадно найти в них людей, так же непоколебимо верящих в революционное дело и в народ, так же преданных интересам его, как они верили и любили этот народ в ранний период нашей общей революционной деятельности несколько десятилетий назад.

Этот последний приезд не остался без последствий: вероятно, полиция следила за ними еще в Петербурге, потому что в Москве, до которой они ехали вместе с А. И. Мороз, у нее был сделан обыск, а я после их приезда заметила у ворот дома появление чуйки с бросавшейся в глаза подозрительной физиономией. Когда Натансоны уехали, к нам явилась полиция и приступила к обычному делу, причем охранник в тулупчике был рьяным руководителем при забирании разных предметов, интересных для сыска. У меня взяли 1000 экземпляров листка: «Что такое социализм» — небольшая вещь, переведенная мной с английского издания о-ва фабианцев. Забрали фотографии, переписку. В числе документов, лежавших у меня в столе, были очень неосторожны сообщения, которые могли сильно компрометировать как авторов, так и тех, о ком шла речь. Но попался какой-то необыкновенный пристав: в моей комнате, явно умышленно, он встал у комода спиной ко мне, как будто давая знать: прячьте, что у вас есть. Но я не ре-

96


шалась наполнить карманы массой записок и писем и в горестной нерешительности сидела пред выдвинутым ящиком, думая, что карманы все равно обыщут. Выручила сестра Женя; она подошла к столу и подставила свой фартук и карманы, знаком показывая, чтоб я складывала в них документы. Когда я сделала это, она вышла в другую, уже обысканную, комнату и сложила все в свой комод. Так снята была с меня удручающая тяжесть. После обыска сестре объявили, что она должна быть арестована, независимо от результатов обыска.

Ее увезли в тюрьму, которая была так переполнена, что не хватало коек, и, пока мы не отвезли ей кровать, она спала с двумя другими заключенными поперек того ложа, которое имелось в камере. Туда же пришлось отправить стол и посуду, — их тоже недоставало.

Чем был вызван этот неожиданный, немотивированный арест, осталось неизвестно и непонятно. Никакого допроса сестре не делали и, как внезапно арестовали, так же неожиданно, дня через 3—4, выпустили из тюрьмы.

В апреле по нижегородским улицам зажурчали ручьи, солнце грело по-весеннему, с «откоса» можно было любоваться разливом Волги, зазвучали гудки пароходов. Я почувствовала неодолимую тягу на простор, в поля, где горизонт широк и взгляд не упирается в каменные и деревянные ящики домов. Хотелось видеть ширь небес и плыть по широкой поверхности волжского разлива. Я думала, что на отъезд в деревню, в именье брата, из которой в виде облегчения я была переведена в Нижний, не требуется особого разрешения: довольно известить губернатора, что я еду. Так я и сделала: опустив письмо к нему с извещением о моем отъезде, я села вместе с сестрой на пароход, чтоб отправиться через Тетюши в Никифорово.

Я ошиблась: в Казани полиция меня перехватила, явившись на квартиру родных, к которым я заехала. 

97

=== Глава тринадцатая &lt;br&gt; С горстью золота среди нищих ===

Прошло полтора года с тех пор, как я вышла из Шлиссельбурга и начала вторую жизнь свою, ту жизнь, над внутренним содержанием и смыслом которой я так мучительно и долго размышляла. Ведь со времени объявления мне, что каторга без срока заменена каторгой двадцатилетней, до действительного выхода из крепости должно было пройти полтора года… Было — когда подумать.

Наконец, 29 сентября 1904 г. срок истек, и я оставила «Остров Мертвых». Процесс возвращения к жизни начался…

Известен обычай в Индии, по которому вдова умершего всходит на костер, и ее сжигают. Но, чтоб умереть таким способом, надо приготовиться к смерти, надо проститься с жизнью, с миром… И она приготовилась, простилась; она примирилась со своею участью. Замерли чувства в ее душе, замолкли все звуки жизни в ней, и воцарился один покой… Вот она уже на костре; дрова дымятся… дым застилает взоры, и пламень вспыхивает здесь и там.

Но вмешивается полиция, и женщину, душа которой уже замирала, стаскивают с ложа мертвых и ее, уже приготовившуюся к смерти, уже душой умершую, заставляют жить…

Но если пролежать не часы, а годы… если уходить от жизни, глушить все отзвуки ее — не дни, недели, а целые десятилетия?..

''И так было''…

Трудно, мучительно трудно вернуться к жизни после долгой смерти. «Хорошо ''умереть'', — тяжело ''умирать''», — сказал Некрасов.

Хорошо ''воскреснуть'', сказала бы я, но трудно ''воскресать'', чтобы ''вполне'' уже никогда, конечно, не воскреснуть… 

98


Прошло после 29 сентября полтора года, а тяжелый длительный процесс все еще не кончился. В физическом и духовном организме все еще было смятение и хаос, были колебания и сомнения: ''как жить? чем жить? зачем жить?''

И тут снова в мою внешнюю, видимую жизнь вмешалась полиция.

Нижегородская охранка оболгала меня: из департамента государственной полиции пришла бумага, прочитанная мне в Казани, что я ездила тайно в Петербург и Москву в целях агитации, и потому из Нижнего, где я жила в семье сестры, должна немедленно отправиться на родину, в Тетюшский уезд Казанской губернии, в именье брата, Никифорово, и ''снова'' под надзором двух специально назначенных стражников ''неотлучно'' пребывать там.

Все это было выдумкой: и никуда-то я не ездила, и ни для какой агитации у меня ни физических, ни духовных сил не было: мне в то время — только бы собрать мои собственные косточки, собрать внутреннюю храмину мою…

Прошло после 29 сентября полтора года, а эта храмина все еще лежала в развалинах. Я была одинокой, отрешенной от людей, от жизни, была чуждой всему и всем.

С тех пор, как я ''жила в первый раз'', прошло около четверти столетия, и жизнь за это время не стояла на одном месте. Громадные материальные перемены произошли в стране; изменилась и духовная атмосфера. Народилось новое поколение и радостно и смело ринулось на поле действия. Оно имело новую почву под ногами, и для деятельности — ''новый'' материал под руками.

Чувства и настроения этого поколения, нравы и отношения были новые… Среди этих перемен я чувствовала себя анахронизмом, чем-то вроде редкостной монеты. Она, эта монета, быть может, и полноценна; она, эта монета, быть может, и недурной чеканки, но теперь затеряна в груде новых, светленьких кружочков, только что отбитых рукой неустанного кузнеца — времени… И да здравствует новая жизнь, новые люди!..

Но я-то, я… Я — старинная рукопись, в которой запечатлены деяния прошлого; любопытствующие подходят к ней и с осторожностью берут двумя пальцами… они перебрасывают несколько 

99


страниц назад, глаза смотрят пристально, в них почтение… Ну да! Ведь это документ эпохи, отошедшей в даль…

Раньше, до этого, обстоятельства моей жизни постоянно складывались так, что я всегда принадлежала к какому-нибудь коллективу. Так было с детства: многочисленная семья, почти все — погодки. Воспитание в закрытом учебном заведении, где, кроме сверстниц-институток, можно сказать, и людей-то не было… В 19 лет — заграничный университет, жизнь тесной колонией учащейся молодежи, объединенной одними и теми же духовными интересами, одушевленной одним и тем же стремлением к полезной деятельности. Потом революционная среда, тайное общество, связанное строгим уставом: требование отдать себя, свои силы, имущество и жизнь безраздельно, и радостное растворение своей личности в коллективе с девизом: «3а народ!», «За свободу!».

Затем — Шлиссельбург. Здесь весь режим был направлен к распылению людей, к полной изоляции их от себе подобных, чтоб каждый чувствовал: «я — один», «я — единственный!..» Но самое долголетие заключения, полный разрыв со всем живым, сущим, привели к единению, к солидарности, и товарищество было; был молчаливый союз без устава, скованный тяжелыми железами тюрьмы.

Но теперь? Теперь, когда меня выбросили за стену крепости, которая в течение 20 лет вытравляла в душе любовь к человечеству и к родине, любовь к родной семье и к семье товарищей, — что было у меня взамен хотя бы того крошечного союза, который выковала тирания тюрьмы?

Никакого единства не было… никакого коллектива, никакого союза, к которому доверчиво и любовно можно было прикрепить длинную паутинку своей жизни… И не было цели — доступной и определенной, высокой и твердой. Не было маяка, который стоял бы впереди, всегда перед глазами, и к которому не идти, а бежать бы надобно!.. ''Как жить? Чем жить? Зачем жить?''

Из жизни, жизни настоящей — я была выброшена давно. Ах, как давно — трудно и вспомнить! А из жизни призрачной, потусторонней, какая была в Шлиссельбурге, теперь тоже выброшена, и не по своей воле. Выброшена!.. сначала отсюда, потом оттуда… Но человек не мячик, который, как ни брось, все отскакивает круглым… Цель-то… цель новой жизни — какая? 

100


Даже в Шлиссельбурге, даже там была цель, было стремленье, был идеал. Пускай стремленье на чужой взгляд фантастическое; но ведь я жила в мире фантазий… Пускай цель и идеал на чужой взгляд нелепо аскетические… Но ведь я была анахоретом, жила аскетом…

Стремленье было в высоту, сообразно с местом, освященным страданиями многих поколений… Целью была гармония жизни, ее начала и конца, гармония смерти — с жизнью.

Теперь, «в миру», все было разрушено: гармония исчезла, всякая определенность исчезла… надо было создавать что-то; лучше сказать, — все заново строить…

Но определенной цели не было, определенных задач не было, ''связи'' с миром не было. «Овца без стада», — сказал бы Успенский… Изолированный атом, вибрирующий в пространстве, — скажу я.

Но я не могла жить так… таким одиноким атомом. Мне нужна была цель, нужны «препятствия в жизни», которые нужно бы преодолеть; нужна была связь с людьми, с родиной, с человечеством.

А где возможности? Как жить гармонически с прошлым? Как жить среди заново данных условий? Чем жить при наличных физических и духовных силах или бессилии? Как и зачем жить, если хотение и осуществление не слиты воедино?

И среди этих настроений и нестроений полиция снова накладывала на меня свою руку. Она лишала меня той крошечной ячейки, где было тепло, — семьи, хотя не мной организованной, хотя и отчужденной долгой разлукой, и отправляла в сугубое одиночество, в глухую деревню глухого уезда.

Если б и в самом деле я нарушила правила о неотлучке и ездила тайно в Петербург, я не могла бы роптать: по пословице — «что посеешь, то пожнешь». Но ехать в деревню, где в тот момент у меня не было ни души знакомых… ехать из-за лжи — это возмущало меня до исступления.

Однако, делать было нечего! Не повиноваться? — но тогда увезут силою; к несправедливости и жестокости присоединится унижение, которого и не перенесешь… Я уехала…

Был апрель в начале. Но какая весна в городе? Ее там почти и не заметишь. Теперь я попала в деревню, и здесь она была в полном блеске. Живя в прекрасной усадьбе брата, я выходила 

101


поутру на террасу, обвитую диким виноградом. Предо мной раскрывалась красота свободного неба; я вдыхала свежесть заброшенного сада; ловила лучи света и нежные оттенки весенних листьев. Я слушала их тихий шелест и возбужденное чириканье воробьев, обезумевших от счастья бытия, и это «счастье бытия» от солнца, от неба и воздуха охватывало меня. Какая благодать! Уединение, свежесть и красота! Все великолепно и все необычайно. Необычайна и великолепна была эта ''первая'' весна на просторе, весна настоящая, потому что что за весна была в Архангельской губернии, куда я была отправлена после Шлиссельбурга, — весна скупая, серая! А здесь, среди угодьев деревенского раздолья! Свободно и тихо! Просторно и красиво!

Я приехала в деревню раздраженная и злая. Провожавшая меня сестра Евгения немало пострадала от моей злости. Никогда с таким личным чувством озлобления не относилась я к департаменту государственной полиции и ее шефу П. Н. Дурново… А кругом была тишина, была благодать. Весеннее солнце ласково пригревало; земля, еще полная влаги, отдавала воздуху свои испарения, и этот прозрачный, чистый воздух убаюкивал чувства и нежил. Было невозможно злиться, когда кругом все благоухало и ликовало. «Мне жаль, — писала я сестре дня через три, — что я уж не могу бранить Дурново… Хотела бы бранить, но не могу!»

Да, ликовало все кругом… Но разве красота мира внешнего, созерцание красоты его может заполнить весь мир внутренний?! Мне было нечем жить, нечем наполнить гармонично мою вторую жизнь.

Наполнить эту вторую жизнь могла бы только широкая, благая деятельность. Но на пути ее стояли неодолимые препятствия, ''внутренние'' и ''внешние''.

Всякая деятельность требует непременно общения с людьми. ''Между тем тюремное заключение изуродовало меня:'' оно сделало меня по отношению к обществу людей чувствительной мимозой, листья и ветви которой опускаются в бессилии после каждого прикосновения к ним &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Душа моя стреми-

102


лась к людям, но вместе с тем я не могла переносить их. На мне всей тяжестью лежала привычка быть одной, привычка к одиночеству ''физическому''. Мир по временам должен был быть для меня беззвучно тихим.

Это было неисправимо, неизгладимо. В последнее десятилетие тюремная изоляция уже не была полной. Но дело было сделано: присутствие людей уже тяготило, вызывало какое-то нервное трепетанье; потребность быть с людьми если не атрофировалась совсем, то упала до минимума. Мне и теперь трудно быть много с людьми: лишь в полной тишине я нахожу себя.

С другой стороны — я находилась под бдительным надзором полиции. Между мной и людьми теперь всегда стоял стражник. Всякий шаг мой был известен; даже на прогулке полицейский шел следом. Всякий приходящий ко мне записывался в книгу живота. Я уже упоминала: после ссылки в Архангельск, когда меня перевели в первый раз на родину, никто из местной интеллигенции не посетил меня; ни один крестьянин не зашел побеседовать, а первое время, когда я проходила вечером по деревне, сельский староста демонстративно загонял детей с улицы в избы, чтоб я не заговорила, не приласкала.

При таких условиях с кем, в какой мере и на какой почве я могла в деревне входить в общение? В чью жизнь, в какую сторону ее могла вмешиваться?

Вся область высших интересов, общественных и духовных, была закрыта для меня. Медицинская практика? Но в числе других прав я была лишена и права на нее; кроме того, ведь я страшно отстала, и усиленная работа была мне не по силам. Единственно доступной оставалась только материальная помощь нуждающимся — область, до тех пор мне совершенно незнакомая и чуждая.

Еще в Архангельской губернии, в посаде Нёнокса, чтобы в нужде получить небольшую помощь, ко мне обращались местные жители: старики, вдовы и сироты, побирающиеся по миру, а также проходившие этапом беспаспортные, высылаемые из столиц. Неизвестно как возникшая легенда, будто я княгиня, подвергшаяся временной опале при дворе, много способствовала разным ходатайствам и просьбам. И я была рада помочь, кому можно. Да и стражники не препятствовали — раз дело шло о деньгах, хлебе и т. п. 

103


Теперь, весной 1906 года, наше село и его округа нуждались в продовольствии, потому что предыдущий год был в Казанской губернии неурожайным. И вот редакция «Русского Богатства» передала мне 800 рублей для помощи голодающим. Пироговское общество врачей прислало несколько сот на помощь безлошадным, главным образом для солдат, вернувшихся с Дальнего Востока.

Так в руках моих оказалось золото, оказались деньги на благотворительность. И с этого момента, с момента, когда в деревне, убогой и полной всевозможных нужд, в руках моих оказалось золото, — начались мои злоключения и беды: мои огорчения и неприятные сношения с деревней. Начались тяжелые впечатления и встречи, приносившие разочарование и досадное сознание, что я делаю непоправимое, безобразное дело, которое лишит меня расположения деревни и отнимет у меня ее, — отнимет ту любовь, которая до тех пор была у меня к ней &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

С первых же шагов я наделала непозволительных ошибок… и весь смысл моего рассказа заключается в том, как мне ''не следовало поступать'', потому что поступала я из рук вон плохо.

Мои непозволительные ошибки состояли в том, что я презрела все традиции прошлого, все благоразумные правила, которым следовала в давно прошедшие времена, когда селилась в деревне с целями пропаганды. Презрев их, я теперь делала все наоборот прежнему. Я поселилась теперь в ''имении'' брата, в ''барской'' усадьбе, окруженной зеленью сада и окаймленной вдали сараями и просторными амбарами, ''наполненными зерном''. А там, в селении, стояли низкие, крытые соломой избы, где не было то коровы, то лошади, а то и хлеба.

Я заняла ложное положение ''барыни'', помещицы, одной из тех, чьи интересы испокон веков противоположны интересам крестьянина-пахаря. И это положение было притом вдвойне ложно, потому что это была одна видимость, а не сущность: вид барыни был — это было несомненно извне; но поместье-то было не мое, усадьба — не моя, амбары с хлебом — не мои… ''Распоряжаться'' всем этим я ведь не могла.

Я заняла вместе с тем положение благотворительницы: «Приидите, и дастся вам». 

104


Но в каких размерах? Никто не знал, кроме меня самой, и знать не мог. Но всякий был склонен думать, что золотой песок неиссякаем, и каждый проситель был уверен, что не пришел же конец ему как раз тогда, когда он обратился с просьбой.

Я ''могла дать'', — этого было достаточно, чтобы возбудить все надежды, вскрыть все неудовлетворенные нужды, пробудить аппетиты.

Я ''могла не дать'', но мотивы, как бы разумны и справедливы ни казались они мне самой, никогда не являлись обязательно такими же в глазах просителя. Напротив, они всегда казались произвольными и несправедливыми. Каждый отказ рождал обиду или, по крайней мере, горечь неудовольствия.

Таким образом, в то время, как я хотела быть любимой, я оборачивалась к народу самой неблагоприятной для меня стороной…

Я хотела делать доброе, хотела быть полезной, но на одного удовлетворенного создавала десяток недовольных и завидующих. А между тем удовлетворить всех, придти навстречу всем нуждам, конечно, не было возможности, да между требованиями часто бывали домогательства, никоим образом удовлетворению не подлежавшие. А все-таки это были шипы и шипики, которые вонзались в сердца обеих сторон, потому что, если было неприятно ''получать отказ'', то неприятно и ''отказывать''.

Да, я обращалась к народу неприятной для него стороной, но и деревня оборачивалась ко мне самой худшей своей стороной. Я имела несчастье стоять так, как богатый человек противостоит бедному; но и народ стоял предо мной, как неимущий стоит перед тем, у кого кошелек в руке: у меня просили и выпрашивали, просили и запрашивали… предо мной лгали, лицемерили и унижались. И видя эту приниженность, видя унижение неимущего перед имущим, я познавала на себе гнусность положения того, у кого в руках золото, когда кругом — нищета… Я чувствовала гнусную власть золота над человеком, ищущим, жаждущим получить крупинку его, и мне казалось отвратительным, что я имею ''власть как дать, так и не дать'', и было тягостно и неприятно и ''давать'', и ''не давать''. 

105


Я была новичком в деле филантропии. Только пустота и бесцельность жизни заставили меня взяться за нее. Прежде, когда с революционными целями, но мирными средствами я отправлялась с сестрой в деревню, в Саратовскую губернию, чтобы служить в земстве, у нас было решено в экономическом отношении стать с крестьянами более или менее на равную ногу и ни в каком случае не являться для них источником материальных выгод. Мы хорошо знали, что в этом заключается величайшая опасность для нас, как людей привилегированного класса. Мы знали, как много лжи возникает в сношениях с крестьянином, если он видит перед собой человека богатого, «барина», на счет которого можно поживиться.

Мы не хотели корыстных отношений; мы желали, чтобы на нас смотрели, как на людей, полезных своими знаниями, своим образованием, а не карманом. Мы хотели, чтоб в нас видели людей ''трудящихся'', но только в другой области, в сфере труда умственного, но не бар, которые покупают чужой труд и которых легко обойти, разжалобить и выжать ту или иную подачку. Чтоб установить простые, искренние отношения, мы устроили себе такой образ жизни, создали вокруг себя такую обстановку, которые мало отличали нас от окружающей деревенской бедноты. Нашим жилищем была изба, приобретенная земством для фельдшерского пункта, недавно выстроенная, а потому чистая, и лишь немногим более просторная, чем обыкновенная рядовая изба. Тщетно соседние помещики, наши друзья Ермолаевы, приглашали нас поселиться неподалеку в их пустующей усадьбе: мы не согласились на это. Тщетно хотели Ермолаевы хотя бы меблировать наш домик, — мы отказались от всего, чтоб не отпугнуть от себя убогую деревню барским видом квартиры. Все должно было выглядеть у нас бедно и просто, чтоб не отдалить деревню и не шокировать крестьянский глаз. Наша стряпуха, простая деревенская женщина, не имевшая ни малейшего представления о «кулинарном искусстве», кормила нас, как говорится, чем бог послал. Достаточно сказать, что мы тратили на все наши материальные нужды, на все — про все рублей 12—13 в месяц. Но зато никто не просил у нас ничего, кроме лекарств и приема детей в бесплатную школу, импровизированную в нашем жилище Евгенией. Живя тогда в деревне, — как ни была она убога и бедна со своим «нищенским наделом», — мы не видали 

106


попрошайничества. Всего лишь раз была сделана попытка занять у нас денег, и так как она не оправдывалась обстоятельствами, мы с твердостью отказались дать. И надо сказать: наши отношения с крестьянами не были омрачены гадкой корыстью. Мы вынесли с сестрой из этого, почти годового, общения с деревней самые светлые воспоминания.

Трогательно было стремление крестьян к просвещению и к нам, как людям, в руках которых светильник знания. В трех волостях Петровского уезда, которыми я заведовала как фельдшерица, не существовало в то время (1878—79 гг.) ни одной школы; в селе Вязьмине, в котором мы жили, было всего два-три человека грамотных. Но потребность в знании, понимание необходимости и важности школы были ярко выражены. После тяжелого трудового дня (приходящих больных в течение 10 месяцев было 5 тысяч), когда вечером мы заходили с книжкой в чью-нибудь избу, для хозяев это был праздник, на который быстро сходились соседи. Нас обогревало безыскусственное радушие, милое гостеприимство, и, кончив чтение, мы уходили с миром, чувствуя над собой словно теплое благословение. Особенной любовью пользовалась моя сестра Евгения, учившая детей читать и писать. «Наша золотая учительша» — было ее прозвище. И эти хорошие воспоминания я унесла в тюрьму и сохранила во все годы заточения в крепости.

Теперь, в 1906 году, после громадного промежутка времени, я снова стала лицом к лицу с деревней. Но какая была громадная разница в положении!..

Конечно, я не знала деревни, материальной подоплеки ее, не знала крестьянина в его материальных отношениях, не знала народа, как массы… Не знала всесторонне. Для этого было мало времени, прожитого мной в деревне, и при обилии работы я имела слишком мало встреч. Самое положение наше в деревне, в Саратовской губернии, было исключительное, для крестьян новое. Оно определялось нашим интересом к ''человеческой личности крестьянина'', и это ставило нас на известную высоту, а вместе с тем приподнимало и крестьянина, вводя его в сферу духовных и умственных интересов. Прозаические копейки и рубли не стояли между нами; мы не являлись покупателями труда крестьянина, а он не был продавцом своего единственного товара — рабочих рук. Это был праздник жизни: отношение обеих сторон было припод-

107


нятое, праздничное. «Новые люди приехали к нам», — так волостной писарь-взяточник формулировал с неудовольствием свои первые впечатления относительно нас. «Новые люди» внесли «новую», еще не испытанную в заброшенном селе форму отношений к деревне, внесли элемент духовный. Мы резко отмежевались от всех, деньги и власть имущих; отодвинулись от священника, который вымогал пятаки и гривенники за требы; стали в стороне от волостного писаря, который за все — про все брал те же пятаки и гривенники, и от барского двора крупного помещика &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, где дешево покупался труд мужика. И деревня тотчас поняла нас, поняла мотивы нашей деятельности и определила их как нельзя лучше: все, что мы делали для деревни, мы делали «для души». Так объясняли наше поведение крестьяне. И как мы стояли пред крестьянами в самой благоприятной для нас позиции, так и деревня стала к нам своей наилучшей, чистой стороной.

Невозможно отрицать, что вынесенные мной из деревни взгляды на крестьянство отличались сентиментальностью. Это был результат не только того особенного положения, о котором только что сказано, но и всего предшествовавшего развития моей личности, тех литературных, а потом революционных влияний, которые не на меня одну, а на целое поколение накладывали известную печать. Жизнь в деревне тогда не поколебала, а еще более утвердила воспринятое идеалистическое воззрение на народ, на крестьянство. Принеся в деревню розовую иллюзию, я и ушла с чувствами, в которых был элемент иллюзорный. Но эти иллюзии были мне дороги: они помогали мне жить и действовать, они одушевляли и поддерживали огонек теплого отношения к обездоленным…

Для характеристики моего, пожалуй, несколько смешного, наивного взгляда той эпохи приведу небольшую сцену из того времени, — сцену между мной и несравненным бытописателем деревни Г. И. Успенским. Как-то осенью 1880 г., когда я уже оставила деревню, в «Отечественных Записках» появился один из дышащих скорбной правдой рассказов его. Быть может, то была «Книжка чеков» или «Из записной книжки» — не помню точно. И вот однажды, когда я была у Успенских, Глеб Иванович подошел ко мне и спрашивает: что я думаю о его рассказе? Я с горечью 

108


откровенно высказала свое мнение… Я говорила, что все, что он пишет, проникнуто пессимизмом и крайне удручает меня… Послушаешь его — так в деревне все плохо, все темно… Он живописует лишь одни отрицательные стороны народа, и тошно становится смотреть на это жалкое, забитое материальными интересами человеческое стадо, в котором если живет «правда», то лишь «правда зоологическая», не прошедшая через горнило сознательности, и потому неустойчивая и разлетающаяся в прах при первом искушении, при первом изменении положения и осложнении окружающих первобытных форм жизни… Неужели в деревенской жизни, в душе крестьянина нет просвета? Нет ничего привлекательного, трогательно-симпатичного?! Зачем рисовать деревню такими красками, что никому в нее забраться не захочется, и всякий постарается стать от нее подальше!..

Глеб Иванович терпеливо слушал и все больше и больше морщил лоб. Наконец, приняв жалобный-прежалобный вид, он заговорил своим добродушно-ироническим тоном, обращаясь к присутствующим:

— Вот, господа, обижается на меня Вера Николаевна за мужика моего! Не нравится ей мужик мой… Она требует: подай ей мужика, но мужика шоколадного!..

Все рассмеялись, и я смеялась, потому что смешно было, было метко сказано… ''всей'' правды его слов, всей правды его иронии я тогда не ''почувствовала'', и только теперь не могу не признать, что из моей деревенской жизни в Саратовской губернии я действительно вынесла образ мужика шоколадного, и шоколадным с тех пор он для меня и оставался…

С той же мыслью о шоколаде теперь, в 1905 году, я приехала в деревню. Приехала и стала делать все против прежнего наоборот. ''Тогда'' я сама выбирала для себя условия, сама избирала сферу деятельности, характер отношений к окружающей среде. ''Теперь'' я принимала положение, в которое меня ставили полиция и пожертвования добрых людей. Я была не господином над обстоятельствами, а подчинялась им, и, не будучи в состоянии давать какое-нибудь благо настоящее, стала пытаться давать благо видимое и фальшивое…

Я взяла горсть золота и с ним стала среди нищих… потому что только нищие и были кругом… Жалкое, грязное жилище, кры-

109


тое соломой и окруженное вязким от навоза и грязи двором; вместо пищи — три раза в день чай с черным хлебом и солью; бледные, худосочные дети, нескладные фигуры взрослых… Нужда везде, во всем — и в массе никаких порываний к свету, к духовному простору. Школа, существующая около сорока лет, и наряду с этим множество неграмотных… Библиотека, очень порядочная, но среди взрослых почти не имеющая читателей… Повторительные курсы, устроенные на наши частные средства, но без желающих повторять и идти дальше. Таково было родное село, которому я должна была помогать ближайшим образом… Из контакта фиктивной барыни-помещицы с чужими благотворительными деньгами, с одной стороны, и убогой деревни, с другой, — могло выйти только безобразное. Оно и вышло.

В 1906 году высшая губернская администрация не признавала существования голода в Казанской губернии, и губернатор не разрешал устройства столовых, этой ''единственно рациональной'' формы помощи голодающему населению. Я говорю — рациональной, потому что она наименее деморализует: она исключает попрошайничество, и так как в общественной столовой всегда существует ''общественное'' мнение и общественный контроль, то автоматически, без всякого сыска, исключается возможность пользования помощью элементами не нуждающимися &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Раз столовые были запрещены, а нужда в хлебе до урожая несомненно существовала, отдел Пироговского общества врачей в Казани применял раздачу нуждающимся зерна или муки. В нашем уезде этим заведовала Наталья Петровна Куприянова, моя двоюродная сестра, через руки которой в предыдущие неурожаи прошли для помощи голодающим десятки и сотни тысяч рублей, собранных в России, в Англии и Америке.

Обыкновенно она запасалась поименным списком жителей той или другой голодающей деревни, с записями о семейном и имущественном положении каждого двора. Затем по этому списку, с по-

110


мощью нескольких приглашенных по ее выбору односельчан, составляла список нуждающихся в помощи, и те же приглашенные отпускали потом на местах зерно или муку. По совещании с Натальей Петровной относительно моей округи мы остановились на том, что и я, имея список всех крестьян села Никифорова, которому я, главным образом, должна была помогать, буду раздавать нуждающимся муку для взрослых и пшено для детей, проверяя действительность нужды опросом соседей и местных жителей вообще.

Что же касается денег на покупку лошадей, то, в виду незначительных средств и разных практических соображений, мы решили: во-первых, не выдавать пособий в размере полной покупной цены, но лишь как прибавку к затрате самого хозяина, чтоб лошадь не приходилась, таким образом, ему совсем даром; во-вторых, выдавать пособие только тем безлошадным крестьянам, которые, вследствие ''недавней'' потери лошади (украденной, павшей или проданной по невозможности прокормить зимой), еще в состоянии при пособии поддержать хозяйство на прежнем уровне, и отказывать тем просителям, хозяйство которых уже безвозвратно запущено.

На основании этих правил я и стала действовать.

Нечего и говорить — народ валом повалил ко мне. Да разве и могло быть иначе?.. Разнеслась кругом благая весть: в Никифорове ''дают'': дают деньги, дают рожь, дают пшено, — и, естественно, всякий захотел этой благодати. Каждый, кто в ''чем-либо'' нуждался, — а нуждались в сущности почти ''все'' во ''всем'', — потянулся к барской усадьбе с ее садами, службами и аппетитными амбарами: и стар, и млад, мужики и бабы, вдовы и сироты, никифоровские и из соседних деревень. Сразу же я почувствовала натиск со всех сторон: с утра до вечера, каждый час, каждые полчаса кто-нибудь приходил, и я выслушивала до полного истощения сил жалобы на то, на се и просьбы о том, о сем и обо всем. Ни физически, ни нравственно я не могла переносить такого рода работы над оголенною нуждой. Я уставала… Я не могла ''слушать'' людей до бесконечности, мои нервы отказывались служить, а чувства — функционировать. У меня не хватало ни терпения, ни любви, ни времени входить в положение каждого, некогда было индивидуализировать случаи: я превращалась в ма-

111


шину — раздавательницу мелких подачек, и уже одна эта механизация приводила меня в отчаяние. И то, что эти подачки были из чужого кармана, лишало дело элемента любви, превращая меня в передаточный аппарат чужой сердобольности. Затем очень часто самый характер обращений о помощи действовал угнетающим образом.

Просьбы и нужды были самые разнообразные, нередко не имеющие ничего общего с задачей прокормления до урожая. Но все же каждого надо было принять, каждого, выслушать, и в конце концов — отказать! Но как же тяжело отказывать!.. Одному откажешь, другому откажешь… Он недоволен тобой, а ты недоволен собой и тем, что проситель недоволен. Как будто возможно и быть довольным при таких условиях!

Было множество и таких претендентов, требования которых не могли по существу быть удовлетворены; и по весьма понятной причине эти-то случаи, оставлявшие после себя горький осадок, наиболее врезывались в память.

Приходит, например, один никифоровский крестьянин, высокий старик с седой бородой. Он принадлежал к зажиточным домохозяевам, а его сын служил старшим работником на барском дворе.

— Я к вашей милости.

— В чем дело?

— Да, видите, слыхал я, есть у вас деньги на лошадей, так пришел попросить у вас. Есть у меня, извольте видеть, два коня. Один больше ста рублев стоит, а другого-то больно охота променять. Да за промен приплату просят. Явите божескую милость — денег у меня нет: дайте на прибавочку.

— Что вы, Иван Миронович! Деньги даны для безлошадных, а вы сами говорите, у вас два коня есть.

— Вера Николаевна! Матушка! Сделайте такое одолжение, больно уж нужда большая, никак без второго коня быть нельзя, а за промен 30 целковых просят. Уж выдайте пособие, пожалуйста.

— Не взыщите, я не могу дать.

— Ну, сделайте милость… Как не можете? Все можете… Войдите в положение, век за вас бога молить буду!

— Уверяю вас, это невозможно. Деньги назначены на безлошадных. Отступить от этого я не имею права, и мы только попусту тратим время, говоря об этом. 

112


И снова Иван Миронович просит, настаивает, повторяя одно и то же. И снова я отказываю и повторяю одно и то же.

Наконец, уж с раздражением, он спрашивает:

— Значит, так-таки не дадите?..

— Так-таки не дам, не могу дать.

— Так помните же вы меня!.. — грозит старик и в гневе хлопает дверью.

Через несколько дней он застает меня в избе, где я говорю с его сыном, и снова начинает тот же разговор о лошади, которую хочет променять с приплатой. Снова просит, настаивает, и опять я отвечаю отказом.

— Ну, дайте хоть в долг.

— Не могу, — у меня нет для этого денег.

— Хоть десять целковых дайте.

— Не могу…

— Ну, хоть трешку, — патетически восклицает старик, и — бух мне в ноги…

Взволнованная, я повторяю:

— Что вы? что вы? как не стыдно!

Но он ползает на коленях, повторяя те же мольбы.

Его сын, в котором больше чувства достоинства, хватает отца за шиворот и, стараясь поднять на ноги, шипит:

— Если ты… у меня… еще раз… я тебя…

Тут, не прощаясь, я устремляюсь к двери и исчезаю…

…Ранним утром через сад пробирается к балкону крестьянин из дальнего села и просит денег на постройку избы после пожара.

— Деньги, порученные мне, даны на хлеб для неимущих, и я не могу вам дать из них на избу, — говорю я, выслушав обстоятельства дела.

— Ну так пудов десять ржи дайте!

— Вы дальние, и вашей нужды я не знаю. Надо, чтоб кто-нибудь удостоверил ее: учитель, священник или сельское общество. Кроме того, десяти пудов вам и тогда не выдадут. У нас выдают пуд—полтора на едока в месяц.

— Куда ж за удостоверением идти, а потом возвращаться! 

113


Нет, вы уж так поверьте… Ну, пудика хоть три отпустите. Совсем у нас хлеба нет.

— Не могу сделать этого. Принесите удостоверение, тогда получите, как другие получают.

— Ну, так деньжонок от вашей милости хоть сколько-нибудь не будет ли? Рублей бы десять…

— Никаких денег для раздачи у меня нет; я не могу ничего вам дать.

— Как же так? Шел, шел, и вдруг ничего! Вы хоть трешницу пожертвуйте!

— Нет у меня и трешницы.

Стоит. Молчанье.

Потом просительно:

— Ну, хоть двугривенный пожалуйте — пойти на дорогу хлеба купить.

Я иду за портмонэ и даю двадцать копеек из своих.

Потом плывет молодуха, хорошо одетая, с ребенком на руках.

— Вы откуда? — спрашиваю я.

— Я-то? Здешняя… Карпа Федотова избу, чай, знаете? Еще круподёрка у нашего двора: крупу дерем…

— Ладно. Что скажете?

— Да вот пшенца для ребят попросить пришла. Люди идут, и я пришла.

— Ну, что вы?! Идут бедные, неимущие… от нужды идут. А вам зачем просить? У вас свое есть, — вы достаточные.

— Достаточные! Что ж из того? Людям даете и мне дайте!

— Поймите: я выдаю только тем, у кого хлеба нет, кому есть нечего. Деньги на пшено собраны в Петербурге добрыми людьми на помощь голодающим. Но вы не голодающие, и вам не следует просить. Я не могу вам дать.

— Бедные, не бедные — все идут, все получают; должны и мне дать. У нас ребята тоже каши хотят.

— Хотят или не хотят — пшена я не дам, и вам стыдно у бедных кусок отнимать. Вам дать — им меньше останется. Пшена вы не получите.

— Как так не получу? Как не дадите? Всем даете — и мне дайте! 

114


— Но ведь это для бедных, говорю вам. Ведь это все равно, что милостыня нищему, — говорю я, разгорячившись. — Неужели же вы, зажиточные, хотите руку протянуть Христа ради?

Густая краска покрывает лицо женщины и, круто поворачиваясь спиной, обиженная, она уходит.

А я остаюсь с неприятным, тяжелым чувством в душе.

…Вот парень, лет 25, кудрявый, разбитной. Должно быть, видал виды: за словом в карман не полезет. Спорить с ним трудно, убедить невозможно. Он настойчив, упрям и во что бы то ни стало хочет добиться своего. В обращении его чувствуется нахал. Он просит на лошадь.

Свое хозяйство он запустил давно: не пашет и не сеет. Не имеет ни сбруи, ни телеги, ни хотя бы малой толики денег на приобретение лошади. Промышляет он тем, что шьет на деревню, и для этого имеет швейную машинку.

Тщательно расспросив обо всем, я вижу, что дать денег на лошадь — это бросить их на ветер. Заниматься земледелием он не будет; для этого, кроме собственной охоты, была бы нужна довольно крупная сумма не только на лошадь, но и на необходимые орудия; купив лошадь без всякой приплаты с своей стороны, он просто-напросто недели через две продал бы ее — и делу конец. Невозможно было удовлетворить его просьбу.

Но как я ни доказываю, что при условиях, в которых он находится я не могу ему дать денег на лошадь, как ни убеждаю, что покупка лошади сама по себе еще не поставит на ноги его заброшенного хозяйства, он не соглашается ни с какими доводами и твердит одно: «дайте!»

А когда я стараюсь растолковать, при каких условиях я вообще могу выдавать пособие безлошадным, он с негодованием возражает:

— Где же тут справедливость? У кого ''ничего'' нет, тому вы не даете, а тем, у кого все ж таки есть кое-что, тем благодетельствуете. Чем бы помочь самому, что ни на есть, бедному, которому податься некуда, вы богатею помогаете!..

В этом была правда: безлошадный, у которого была телега, сбруя, было еще не разоренное хозяйство, безлошадный, у которого 

115


было маленькое сбережение на приобретение лошади, имел, по принятому мной решению, все права на пособие из моих рук, а тот, кто был уже на дне, должен был получить только отказ.

Мои политико-экономические соображения нисколько не удовлетворяли бойкого просителя, и внутренне, по человечеству, с точки зрения простой филантропии, я была согласна с ним. Действительно, какое ему дело до политической экономии, до общественной точки зрения? Он тонет или уже потонул… и судит не с точки зрения политико-эконома, а с точки зрения человека, который уже на дне, и все-таки хочет жить, имеет право на жизнь.

В конце концов, совершенно измучив меня своей настойчивостью, парень уходит возмущенный, негодуя на людскую несправедливость вообще и на мою в частности.

И, как я ни утомлена и ни хотела бы посидеть одна в полном покое, из передней уже подвигается древняя старуха с посошком. Она вспоминает мою мать, вздыхает, поминая ее добром и вытирая концом головного платка старческие слезящиеся глаза… и, после многих блужданий вокруг да около, слезно просит денег на избенку. Она — лишняя в семье, которая ее приютила; пока у нее было что отдавать, за ней ухаживали, ее холили; потом — терпели, а теперь она слышит только попреки и ругань… «Хотела бы умереть, да бог не прибирает»… «Келью выстроить» — вот ее мечта, пока бог не смилуется. Спокойно дожить век после трудовой тусклой жизни — вот чего она желала бы…

Ничего не поделаешь! Я не могу «ублаготворить» эту деревенскую бабусю, не могу дать ей «спокой»… Я могу только отказать ей со всякими, более или менее сладкими, оговорками.

— Ну, бог простит, — кончает она нашу беседу, оставляя меня в унынии.

Едва я ухожу в спальню и в изнеможении опускаюсь на кровать, как слышу под окном шорох, сначала робкий, а потом все сильнее. Через несколько минут куст под окном трещит, и лицо, на котором написано любопытство, заглядывает ко мне в комнату. Когда я спрашиваю: что такое, — оказываются новые просители. Я подымаюсь и выхожу, кислая.

На этот раз целая ватага баб, и у каждой своя докука: кому надо избу выстроить, кому избу крышей крыть, а у иной печь развалилась… Просят на корову, потому что без молока детям 

116


беда… Просят на телку, в ожидании, что в свое время она коровой станет. Кто просит на овцу: последнюю по осени продали… придет зима — без валенок дети останутся: ни клочка шерсти в доме нет… Всем нужно, нужно весьма существенное, необходимое… Но всем приходится говорить одно и то же: деньги даны на хлеб голодающим, а не на коров, не на телок, не на овец. Бабы недоумевают; они сомневаются: почему на хлеб деньги есть, а на телушку, на овцу — нет. Такие надежды были, — и уйти с пустыми руками… Бабы удаляются, чувствуя себя, как старуха, обманутая золотой рыбкой в сказке.

К вечеру новый прилив посетителей: приходит уже сельский староста, волосатый мужчина лет 45, неграмотный, и, не умея объяснить, какого рода недоимка числится за обществом — в земство ли или в земельный банк, просит 25 рублей… Иначе становой приступит, дескать, к описи.

Сколько ни толкуем, не можем выбраться из какой-то путаницы, в которой разбираю только, что недоимка старая, и будто становой покрыл ее из своего кармана, а теперь настоятельно требует уплаты.

Я разъясняю, что уплата недоимок не входит в намерение жертвователей; что деньги собраны на хлеб насущный, чтоб люди не болели, не умирали с голоду.

Побившись в этом словопрении достаточно, я предлагаю такую комбинацию. Я слышала, что у управляющего есть работа — вырыть канаву, чтоб осушить болотистое место между барским садом старой усадьбы и рядком деревенских изб. Не хотят ли крестьяне сделать эту работу? Это дало бы возможность уплатить недоимку и вместе с тем оздоровило бы деревню.

Ладно! Староста поговорит с «обчеством».

Но через несколько дней все это оказывается лишним: крестьяне не хотят канаву рыть. Почему? Никто мне объяснить не может или, скорее, не хочет.

За старостой идет татарин. Жалкая, старческая фигура, бледное лицо все в морщинках и почти без всякой растительности.

По-русски говорит очень плохо, а понимает русскую речь, пожалуй, еще хуже. Он просит отпустить ему ржи или муки; говорит, что дома ни зерна не осталось; пришел из соседней татарской деревушки, верстах в двух от нас. 

117


Я отвечаю, что сегодня же или много-много завтра пошлю кого-нибудь узнать о его семейном положении, и тогда мука будет тотчас же отпущена. Но это не удовлетворяет его. Он хочет получить теперь же: он ждать не может, не может вернуться домой ни с чем.

Сколько я ни говорю ему, он стоит на своем, и, наконец, решительно заявляет, что с места не сойдет, пока не получит требуемого. Он садится на ступени балкона, на котором происходит разговор… Последний аргумент! Мне кажется, он даже ложится тут!.. Я скрываюсь в комнаты.

Я чувствую гнусность своего положения. Я поступаю отвратительно…

Этот распростертый старик… Конечно, он нуждается: он не имеет вида нахала, этот изможденный, моргающий глазами, выцветший старик. Где же во мне сострадание?.. На меня нашло упрямство: меня уже осаждали ложными претензиями… и я поставила себе за правило проверять степень нужды каждого.

Правило, правило… ведь я сама себе навязала правило…

И эта жалкая, упрямая фигура, распростертая на крыльце барской террасы… Гадость… И не хочется уступить, чтоб не создать репутации: «Хоть образованные, а придурковаты все».

… А все-таки, быть может, у него дети, и им есть нечего! Внезапно меня озаряет мысль: я зову девушку Машу и посылаю ее в кухню за печеным хлебом.

Я выношу его на балкон.

— На, возьми хлеб и ступай домой. Сегодня же приедет приказчик к вам, тогда приезжай за мукой.

Татарин, словно проснувшись, встает и, положив хлеб в холщовый мешок, бредет прочь из сада, такой же жалкий и беспомощный, каким вошел в него.

А на мне стыд остался, стыд до сих пор, что не поверила сразу, не сумела настоящей нужды отличить от попрошайничества.

Он, действительно, нуждался: приказчик удостоверил это…

Решительно — дело было не по мне. Помогать из своего кошелька, помогать, когда, сколько и на что хочешь, — это одно. Это — дело милосердия, сострадания и любви. Но взять чужие, {118} общественные деньги, в которых надо дать отчет, считаться с волей давальцев… повесить вывеску: «Здесь дают»… «Просите, и дастся вам», — это какая-то обязанность без внутреннего содержания, подчинение себя и чужих нужд выдуманным правилам, которые становятся ярмом, придают всем отношениям характер официальности, на самого себя нацепленной… И все это сопровождается справками, проверками — каким-то сыском… Нет! Я не могу выносить такого положения; не могу быть не самой собой, а лишь уполномоченным чужого добросердечия…

— Наташа! Возьми деньги. Возьми от меня эти деньги, — просила я свою кузину, приехавшую из Казани. — Не могу я заниматься этим делом: я не умею; мне неприятно, мне тяжело, — упрашивала я ее.

— Ну, вот, всегда так! Тяжело, неприятно, так вали на чужую шею! — отвечает она. — А мне, ты думаешь, приятно?

Аргумент попадает в цель. И в самом деле, если и ей неприятно, какое право имею я свою неприятность перекладывать на ее плечи?

— Ты права! Попробую потянуть еще… — вздыхаю я.

И тяну… тяну…

… Наступило 9 мая, Николин день, храмовой праздник в нашем селе. Весь день разливное веселье царит в Никифорове: слышатся гармоника, песни; вся деревня высыпала на улицу; толпятся у ворот, ходят парами, сидят на завалинках; принарядившиеся бабы щелкают семечки, а ребятишки вертятся у всех под ногами.

Вечером разгул вовсю: все пьяно; мужики горланят пьяные песни; отовсюду несутся пьяные выкрики…

На барском дворе, в старой усадьбе, где летом живут сестры, пусто: работники ушли ночевать к женам в соседнюю деревушку; старик-сторож от выпивки еле на ногах стоит; старший работник, так называемый староста, пьянствует где-то у родственников.

В новой усадьбе, усадьбе брата, в которой живу я, царствует полная тишина. В доме — только я, да деревенская девушка, исполняющая несвойственную ей роль горничной. В «людской» — только одни стряпухи: работники разошлись кто куда, а управляющий, или приказчик, пьян-пьянешенек, пирует, должно быть, у кумовьев. {119}

Уж половина 11-го, и я сижу, усталая, над книгой. Внезапно с высоты соседней колокольни раздается удар колокола… другой… третий… Все громче, лихорадочнее звучит набатный колокол среди весенней, теплой ночи. Я спешу к окну и вижу на востоке, совсем близко, громадное пламя пожара.

Краска гнева заливает мое лицо, и почти с отчаянием я думаю: еще этого недоставало! Нищенствуют, голодают… просят и унижаются, а теперь перепились и спалили свою деревню… Что же будет ''теперь'' с ними?

Напрасно я стараюсь разбудить Машу. Она не внемлет моим словам, таким странным, таким необычным:

— Вставай, вставай скорее, Маша! У нас пожар: горит Никифорово! Вставай! Огонь близко — мы сгорим!..

Все тщетно: ее 16-летний деревенский сон непробуден…

… Наконец, мы обе на дворе. Меня изумляет спокойствие стряпух, которые стоят в бездействии подле забора, изредка обмениваясь отдельными замечаниями. Разве не надо выносить все из дома?.. Разве не надо выгнать скот в поле, чтоб не сгорели лошади и коровы?..

Я не могу ориентироваться: мне кажется, что горит ближайший к нам порядок изб, откуда слышен глухой гул толпы и где высоко к небу взвиваются столбы пламени и дыма.

— Да что вы?! — возражает стряпуха. — Это не Никифорово горит… Горит ваша старая усадьба!..

Вот оно что! Горит «''старый дом''»! Это ''лучше'', чем несчастная деревня… Только бы не она!.. только бы не она!..

И все звучит набат, посылая с высоты колокольни в ночной воздух новые и новые волны… И все новые языки огня и волнующиеся клубы дыма поднимаются за «старыми ивами» нашего сада.

Эти ивы, этот сад, окружающие старую усадьбу со всеми ее службами, сберегут крестьянские избы; спасут деревню от конечного разорения… А там, за ними, среди весеннего засушья, горит сначала овчарня, и в ней живьем гибнут овцы; горит конюшня, которую спьяна сторож не в силах отпереть, и в ней живьем сгорают лошади… Потом горят флигеля, сараи, и горит со всем своим добром «старый дом» времен дедушки…

… Деревня не сгорит… Деревня не погибнет, не пойдет по миру, и место для личных чувств, для личной скорби — очи-{120} щено… И больно, страшно больно в течение пяти часов смотреть, как гибнет эта колыбель нашей семьи. Там родились… там выросли… Потом ушли… ушли в широкий свет, на разные дороги… Но о нем, об этом старом доме, помнили… к нему стремились в мечте, в воспоминании…

Сколько раз в Шлиссельбурге рисовался мне этот родной угол — единственный на всей земле постоянный и неизменный!..

Рисовался — и я писала:

Вот деревня.. вот дом..к небесам

Поднимаются стройные ивы…

Вьется змейкой река по лугам,

А кругом расстилаются нивы.(121)

… И теперь огонь все пожрал, все уничтожил. Нет больше «''няниной''» комнаты, где воображение всегда рисовало образ Натальи Макаровны, с ее милыми морщинами и небольшими голубыми глазами, которые так любо было целовать в детстве, теребя ручкой широкие складки старческой шеи… Нет «кабинета» отца, с желтым стеклянным шкафом-библиотекой, откуда брались: «Антон Горемыка» Григоровича и «Давид Копперфильд» Диккенса, над которыми пролито столько горячих ребячьих слез… Нет «залы» с висячей лампой и круглым столом, за которым в зимний вечер мать читала всем вслух своим мягким, музыкальным голосом роман Некрасова и Панаевой из «Современника»… Нет балкона, на ступенях которого во время каникул сидели по вечерам все в сборе, отыскивая глазами первые загорающиеся созвездия, и спорили за места подле матери…

Все исчезло и сметено без возврата. Наутро — дымящееся пепелище… обожженная земля — и более ничего!..

Поджог был очевиден: все кругом о нем говорили, а скоро сам поджигатель, под хмельком, стал открыто хвастать своим делом.

Это был акт мести, и я — я была виной гибели родного гнезда!..

В деревне был старик, пользовавшийся нелестной репутацией пьяницы и «охальника», как его величали бабы. Восемь лет, как он уж забросил землю, не пахал, не сеял и служил пастухом. Оказывается, он приходил ко мне и просил на лошадь. Конечно, я отказала. И вот, в отместку, он спалил усадьбу, которой я не владела и в которой я не жила. Спалил в праздник, с полной безопасностью для себя, но с опасностью для всего села в 400—500 душ.

… И едва ли в какой-либо другой стране возможно следующее: на старом пепелище на страховую премию брат выстроил для сестер новую усадьбу. Каково же было их изумление и тревога, когда летом на следующий год они увидели, что сторожем ее нанят тот же поджигатель!

На вопрос, что это значит, — толстый, красный приказчик, улыбаясь жирным лицом деревенского прасола, бойко отвечал: «Это — лучший способ обезопасить от огня»… Прогнать этого человека было уже невозможно — усадьба непременно сгорела {122} бы… судиться?.. Тащить в суд эту темную, бессознательную голову… Но для этого, помимо всего прочего, даже и свидетелей не нашлось бы. Деревня знала — деревня молчала бы.

После пожара, этого семейного несчастья, «сознательные», как несколько человек крестьян сами называли себя, выразили мне свое «коллективное» сочувствие и соболезнование о случившемся. Не утаю, этих «сознательных» было мало: меньше, чем пальцев на руке. Я несколько раз по разным хозяйственным поводам встречалась с ними. Я интересовалась их личностью и степенью развития. Ведь это была новость для меня — заря будущего деревни. Они были грамотные, прочли несколько брошюр, тогда свободно обращавшихся. К их мнениям я прислушивалась.

Раз приходит один из них взволнованный: он только что прочел газету.

— В чем дело?

— Это возмутительно, — отвечает он. — Чего только не делают Дурново и Витте! Я так думаю, Вера Николаевна, их следует повесить!

— Разве вы стоите за смертную казнь? — спокойно спрашиваю я.

— Нет! Я против смертной казни: ее необходимо отменить, — говорит крестьянин.

— Но если отменить, то можно ли казнить Витте и Дурново?! Раз вы стоите за отмену, невозможно казнить кого бы то ни было и за что бы то ни было, — иначе вы не противник смертной казни…

— Нет, я — противник, но все-таки Дурново и Витте надо повесить.

И, как я ни билась, доказывая невозможность такой постановки: «смертную казнь отменить, а Дурново повесить», — убедить «сознательного» я не могла.

Тот же крестьянин на вопрос о преимуществах общинного или частного землевладения сказал:

— Конечно, мне было бы лучше иметь участок в полную собственность; на нем я был бы сам себе король!.. Только я знаю если общину рушить, через десять лет полсела будут нищими: участки продадут. ''Поэтому'' я не хочу и стою за общину. {123}

При покупке земли у помещика через крестьянский банк он твердо стоял за покупку общиной, и его старания увенчались успехом.

Однако, несколько лет спустя, я узнала, что он вышел из общины и закрепил за собой участок.

Говоря об аграрных погромах, Иван объяснил, что понимает некультурность и темные стороны этого приема.

— А все-таки скажу вам, Вера Николаевна, не будь погромов, не подняли бы вопроса о земле для нас…

Другой «сознательный» сказал однажды:

— Нам не столько земля нужна, сколько свобода. Будь у нас свобода, мы и с той землей, что у нас есть, поправились бы.

Это было хорошо сказано и мне понравилось. А через несколько дней он заговорил:

— Думаю я, думаю. Вера Николаевна: оденусь-ка я жандармом, да начну-ка во имя государя императора, по указу его императорского величества, народ за землю против помещиков поднимать!..

На общем фоне осады меня всяческими просьбами «сознательтельные» оказались не выше общего уровня деревни.

Один сказал:

— ''Пособия'' — я не желаю, но дайте мне в долг из барской экономии десять пудов ржи. Придет урожай — отдам.

Я дала. Долг, по словам приказчика, не был возвращен.

Другой, придя как-то в сумерки, заявил просьбу в таких выражениях:

— Чем я хуже других? Другим рожь даете — и мне дайте.

— Вы не хуже других, — говорю я с горячностью, возмущенная, что хотя он не нуждается, а все же просит. — Вы не хуже! Вы лучше других… Ваше положение лучше… вы достаточный, вам не надо спину гнуть! Вы ни от кого не зависите и не принуждены ради хлеба насущного обращаться к чужой милости…

Все было тщетно; все разбивалось о «я не хуже других: другим даете — мне дайте!..».

Конечно, он ничего от меня не получил.

Наконец, третий принес мне еще большее огорчение. Он знал кузнечное мастерство, а в селе не было кузницы, и ковать лошадей ходили в соседнюю деревню — за версту. Мечтой Михайлы {124} было устроить кузницу, но для этого было нужно рублей 40. Нечего и говорить — такой суммы у него в руках во веки веков не было. В виду полезности кузницы для деревни и слыша хорошие рекомендации о Михайле, я переговорила с ним о его задушевном желании и на первых порах даю 20 рублей на покупку леса для постройки кузницы, а остальные 20 обещаю выдать потом на оборудование ее.

Но будущий кузнец с большим подъемом чувств начинает упрашивать меня ''оказать ему доверие:'' выдать все сорок рублей сразу. Он оправдает это доверие… он никогда ни от кого не видал такого доверия… он дает ''честное слово'', что во всю жизнь не забудет того доверия, которое я ему теперь окажу.

Его слова, ставившие вопрос на почву доверия, действуют на меня. Мне стыдно думать, что после таких трогательных слов возможно обмануть… Передо мною бородатый человек, человек довольно развитой, и глаза у него такие честные… Возможно ли унизить его отказом, который будет после такого разговора прямым выражением недоверия?! Нет, я не могу дать ему такой щелчок: у меня нет данных поступить с ним, как с недобросовестным или как с ребенком.

Застенчиво я подаю ему другие двадцать…

Он обманул меня: кузница в Никифорове так и не была построена, и воспоминание о честном слове этого взрослого и разумного человека до сих пор причиняет мне боль…

Так действовала я неудачно. Всегда неудачно. Крестьянин-садовник, имеющий недурной заработок, строил избу. Не хватало ему на крышу. Стыдно было оставить дом без крыши из-за недостатка каких-нибудь десяти—пятнадцати рублей. Он попросил их — я дала, получив гору обещаний…

Он не отдал.

Другой, сосед по усадьбе, Христом-богом просил пятнадцать рублей в долг, чтоб уйти с ними на заработки в Сибирь, как он раньше уже делал. В деревне, в семье, ему действительно работы не было. Всеми святыми клялся он прислать их с места. Стыдно было не дать, — так ясна была необходимость уйти с пустого места. {125}

Я дала. Он ушел. Денег не вернул, хотя жене, еще в мою бытность в деревне, прислал довольно крупную сумму.

Видимое дело: теснимая нуждой и имея перед собой представителя «добрых господ», деревня не стеснялась честным словом и не признавала даже практической выгоды элементарной честности.

Пришел конец моим неумелым шагам, моим досадным огорчениям: приехала из Петербурга моя сестра Ольга Николаевна, и тут уж я ее не пожалела.

— Как хочешь, — говорю, — бери счета, бери деньги!.. Быть может, у тебя дело пойдет лучше. Силы у тебя свежие, а мне невмоготу…

Сестра вошла в дело и продолжала… Она продолжала, и тут уж вышло такое, что прямо к Щедрину или к Успенскому просится.

Пришло время лен сеять, и бабы стали обращаться к сестре с просьбами о семенах для посева: кто на полосу в одну сажень, кто на две. Сестра распорядилась о закупке семян в окрестных деревнях и, когда привезли, стала раздавать просительницам в меру надобности

Этим исчерпывались данные нам фонды, и кампания заканчивалась.

И что же? ''Как только все льняное семя было роздано'', мы узнали, что женщины сначала продавали сестре свои запасы, а потом у нее же брали на посев.

Эта белыми нитками шитая комбинация была так гениально проста, и положение наше было такое шутовское, что мы начали хохотать… Особенно смеялась я, и, разумеется, не только потому, что финал венчал дело, но и потому, что обманута была сестра, а не я.

Будь я сама жертвой, я, вероятно, взглянула бы на дело трагически — старый шоколад давал себя знать. Но жертвой был другой, добрый и доверчивый человек, и случай показался мне таким смешным, таким характерным! Я забыла на минуту, как меня дурачили и как это волновало и огорчало меня… забыла все и хохотала; хохотала над собой, над сестрой, над «добрыми господами» вообще… {126}

Это было повторенье, вариация того, что когда-то было описано Г. Успенским: как в колонии интеллигентов на Кавказе, когда было нечего есть, посылали работника с барским ружьем на охоту; а он шел на барский двор, стрелял в домашнего фазана и приносил его «добрым господам» в ягдташе, как плод «удачной охоты».

…Смех прокатился и исчез. А тоскующая душа осталась…

''Душа, над которой тяготеет все прошлое'' и которая, возрождаясь ко второй жизни, спрашивает себя в пустыне: как жить? чем жить? зачем жить?

Где ''мое'' место в жизни? где место для ''моей'' неповторяющейся, неповторимой индивидуальности?

Но чудодейственной силой на оголенном протяжении пустыни уже возрос первый пучок трав; трав едких, горьких, потому что над ними веяло дуновение скорби; трав соленых — потому что в тиши ночи, вместо росы, на них падали слезы… Эти травы выросли, потому что была сделана ''попытка жить'', пускай ошибочная, пускай неудачная, но попытка вмешаться в людскую жизнь, разделить интересы, приобщиться к людским нуждам и страданиям.

С попыткой было связано потрясение, нравственный сдвиг: пересмотр чувств «былого», взвешивание «сегодняшнего»… Медленно передвигались свет прошлого, тени настоящего… Медленно изменялись краски, смягчались тени… Теплое голубоватое сияние «дали» и черная тушь полотна, только что пред глазами разостланного… Колыхались ''свет'' и ''тени'' деревни… Колыхались, боролись, смешивались — ''создавался синтез''… И словно легкий матовый транспарант медленно, в процессе бессознательного, опускался на мучительную загадку: как жить?..

И медленно водяными знаками рука жизни чертила: «Ошиблась, споткнулась! Отбрось — не делай этого больше! Но, как ни мало пред тобой возможностей, ''ищи, пытайся, пробуй!.. и опять ищи!..''»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {127}

=== ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ===

=== Противоречия жизни ===
Желая сохранить единство темы, в предыдущей главе я не касалась переживаний, которые явно составляют следы послетюремной психологии, но относятся к области, не связанной с моей деятельностью по оказанию помощи голодающим.

Еще находясь в Шлиссельбурге, я очень тяжело переживала неравенство имущественного положения членов одной и той же семьи — явление, которое в обыденной жизни встречается постоянно, не возбуждая ничьего внимания и не вызывая чувства возмущения, если это неравенство не выражено уж в очень резкой и очень отталкивающей форме. А я так отвыкла от жизни и житейских отношений, что этот обыденный факт производил на меня такое удручающее впечатление, какое он, вероятно, произвел бы на человека, попавшего на землю с другой планеты и видевшего в своем постоянном местожительстве совсем иные отношения.

Это неравенство, так огорчавшее меня, я нашла в своей родной семье, когда стала получать письма. В детстве и юности, в нашей семье, в отношениях отца и матери ко всем нам господствовало такое равенство, что я, должно быть, вообразила, что и жизнь для каждого из нас будет тем же, чем были отец и мать. А тюрьма захватила меня в такой период, когда пути жизни членов нашей семьи, можно сказать, были на исходном пункте расхождения: мои сестры Лидия и Евгения были осуждены по политическим процессам и находились в ссылке в Сибири; я была осуждена; младшая сестра Ольга только что закончила образование и еще не вступила в практическую жизнь. А братья? Один получил первый ангажемент, которым начиналась его бле-{128}стящая артистическая карьера; другой — инженер — занял первое место по своей специальности. Расхождение путей жизни уже определилось, но как далеко зашло оно, когда ко мне в крепость пришли первые письма от родных!

И вот я узнаю, что брат Николай находится на вершине славы и богатства, имеет, как артист, головокружительный успех, живет, как владетельный князь, и в материальном отношении может сорить деньгами как угодно, удовлетворяя не только все свои потребности, но и фантазии, а в то же время над сестрой Лидией, вернувшейся из Сибири с семьей, тяготеет неотвязная забота о необеспеченности ближайшего будущего.

Признаюсь, мне это казалось чем-то совершенно невозможным, недопустимым. Факт стоял передо мной без тех смягчающих красок, которые дозволяли моим родным на воле относиться к нему совершенно иначе: он не удивлял, не возмущал их — для них он был явлением обыденным. Для меня же это неравенство было ново и воспринималось с болезненной остротой. Я привыкла к полному равенству: я видела его сначала в семье, потом в революционной среде и, наконец, в тюрьме, в нашей товарищеской общине, и не могла примириться с возмущавшим меня фактом.

Позднее, когда я вышла на свободу, с такой же обостренной чувствительностью я относилась к неравенству социальному.

Вот я в Никифорове; живу в усадьбе брата, который владеет почти 600 десятинами земли. Рядом имение другого брата в 1000 десятин. Усадьба хоть небольшая, всего 4 комнаты, но уютная и приятная, и я пользуюсь в ней всеми удобствами помещичьего быта. Но меня не покидает моральное беспокойство от постоянного сравнения обстановки, в которой я живу, с обстановкой, в которой живут мои соседи — крестьяне. По существу я окружена не роскошью, а только достатком, но этот достаток — кричащая роскошь по сравнению с тем, как живут они. Те, кто прожил жизнь в обыкновенных условиях, не замечают этого неравенства: для них оно привычно, и никого не возмущает. Мне же оно мешает жить. По вечерам, когда я лежу в постели, в красивой комнате, лежу на белоснежной простыне и подушке, под легким одеялом, по странной ассоциации, как контраст, в уме встает вся внутренняя обстановка соседней крестьянской избы: ее духота и тараканы, ее жара и спанье вповалку целой семьей; полати, печка {129} и войлок вместо пружинной кровати; полушубок — и не без паразитов — в изголовьи.

Или я еду за 7 верст в Христофоровку, к Куприяновым, еду через все наше село в небольшой изящной коляске; в оглоблях наш старый коренник, на пристяжке, грациозно согнув шею, бежит легкая каряя лошадь; на козлах — прямой, угрюмый, бородатый кучер Василий, служивший еще при мамаше. За околицей мы выезжаем в открытое поле, и чем дальше, тем шире горизонт; по сторонам высокая рожь слегка колышется, как будто легкая волна или зыбь пробегает по ней. И когда я возвращаюсь уже после того, как зажглись звезды в небе, как хорошо мчаться на прекрасной паре, чуть-чуть покачиваясь на мягких рессорах, а воздух так упоительно свеж, и широкая даль так тянет в бесконечное вперед, что хотелось бы все лететь в эту даль без начала и конца.

И вот, когда дышишь полной грудью и кругом все так прекрасно, совершенно ясно и определенно встает мысль: для того, чтоб тебя мягко покачивало на рессорах и пара резвых коней несла в чарующую даль, кто-то должен ехать в облаке пыли, на жесткой телеге, способной, как говорится, вытрясти душу, и, неудобно свесив ноги, тащиться на плохонькой лошаденке, которая плетется под угрозой кнута.

Я въезжаю в село; отработавшие крестьяне стоят у изб, сидят на завалинках, а я качу мимо, качу и думаю: «Какими глазами смотрят они на меня? Какие чувства они могут питать ко мне?» И мне кажется, что этими чувствами могут быть только зависть и злоба.

Я хорошо понимаю эти чувства, и ''чувствую'' всю справедливость их. Ничего другого, кроме ненависти и зависти, такое социальное неравенство не может возбуждать.

Время тогда было беспокойное. В среднем Поволжьи пылали помещичьи усадьбы, а владельцы бежали из своих дворянских гнезд.

Когда брат, устроив меня в своей усадьбе, уезжал, он как-то однажды говорил:

— Как ты будешь жить?! Ты будешь в доме одна, только с девушкой для услуг. Подумай: ночь, ты одна, совсем одна; все тихо — и вот шаги — «''они идут»… «идут''». {130}

Тогда все понимали, что значит это ''они идут''. Я часто вспоминала эти слова, — вспоминала, лежа в постели, лежа на мягком матраце, на белоснежной простыне и подушке, в изящной комнате; на столе букет цветов, и воздух прохладен и душист. Вспоминала: «они идут». И мне казалось, если «идут» — это справедливо, и ни физически, ни духовно у меня не найдется жеста сопротивления…

В то время монархизм был силен в деревне, и мой брат беспокоился, что крестьяне могут особенно враждебно относиться ко мне, зная мое политическое прошлое, и что полиция, с своей стороны, сделает все, чтоб подчеркнуть мое участие в деле 1 марта 1881 года. Таким образом, к элементу социальному, общему возбуждению крестьянства против помещиков, по отношению ко мне прибавлялся элемент политический. В этом брат Петр ошибался. Сестра Ольга, желая узнать настроение крестьян в этом отношении, сделала разведки, и вот что ей сказала местная крестьянская девушка: ''«У нас думают, что теперь она святая, и больше она этого делать не будет»''.

Так в этих словах характерно сочетались и понятие о святости страдания, и понятие о грехе.

Однажды я отправилась в соседнее имение и там просила показать мне комнату, в которой живут рабочие. Когда я поднялась на второй этаж и отворила указанную дверь, то остановилась в изумлении: комната была совершенно пуста, но в ней сохранились невысокие, почерневшие от времени, деревянные перегородки от некогда бывших тут нар; теперь же от них не оставалось никакого следа, и рабочие, стало быть, спали на полу, о чем свидетельствовали небольшие изголовья из жалкого тряпья. Пол был грязный и засоренный.

— Моют ли его когда-нибудь? — спросила я.

Стряпуха, которая должна была убирать комнату, замялась. Очевидно, этого не делалось.

— Каждую субботу мету, — сказала она, и кучки сора у входа в углу показывали, что недельное накопление происходит успешно.

Неоштукатуренные тесовые стены этой грязной, неприветливой комнаты почернели, как это бывает в очень старых избах. Стекла окон были тусклы от покрывавшей их пыли. Как могут люди {131} спать в такой обстановке? Как соглашаются спать они на этом голом полу, в пыли, без всяких постельных принадлежностей? И я живо вспомнила карцер, в котором провела 7 дней в Шлиссельбурге.

Я спустилась вниз. В эту минуту рабочие как раз вернулись с пахоты Их лица были напудрены землей и походили на лица трубочистов. Отойдя от них, по дороге назад в Никифорово, я с раздражением говорила об этом: «Неужели можно оставлять людей в таком уничижении? Кругом идут пожары, происходят те „иллюминации“, о которых вопят помещики. Но чего же иного они могут ожидать при таких условиях? Скорее можно удивляться терпению и смиренности батраков. Как из простого чувства самосохранения эти помещики не ставят работников в более человеческие условия?»

У брата Петра в Никифорове так называемая «людская» содержалась очень опрятно, и питание рабочих, как я видела, было хорошее.

Но земля, земля! Брат был землевладельцем, но землевладельцем абсентеистом. По профессии горный инженер, он занимал хорошие места на металлургических заводах и был вполне обеспечен большим жалованьем. Должность держала его неизменно в большой дали от именья.

— На старости лет, когда потеряю силы, приеду в наш уезд, буду хозяйничать и служить в земстве, — говорил он.

А пока имение было для него игрушкой — дорогой игрушкой, как мы, сестры, говорили ему. Управлял им приказчик, высокий, здоровенный мещанин с красным, толстым лицом мясника, который, по-видимому, не забывал своих интересов. Имение около 600 десятин не только не давало брату дохода, но каждый год требовало еще 1—2 тыс. руб. приплаты. Раз в год, летом, брат приезжал в Никифорово на месяц, иногда всего на две недели; он любил деревню ее простор, поля и лес и, видимо, наслаждался отдыхом в родном углу, в котором провел раннее детство и все каникулы годов ученья, на которые приезжал гимназистом и студентом. По отношению к имению у него был некоторый хозяйственный размах: он устроил мельницу с нефтяным двигателем, которая была очень нужна в нашей местности; завел все необходимые сельскохозяйственные машины вплоть до локомобиля при молотилке; в области животноводства он завел беркширов и выстроил для них {132} такое хорошее, гигиеническое помещение с отдельными стойлами и выбеленными наружными стенами, что оно бросалось в глаза, и я, смеясь, говорила, что оно годилось бы и для одиночной тюрьмы. В саду был пруд; выписав мальков, брат развел род форели, прекрасную рыбу палию. Чтоб облесить склоны холмов, непригодные для земледелия, он засадил их сосной и елью и, наконец, задумал устроить крахмальный завод, для чего был сделан большой посев картофеля и устроен обширный земляной сарай. Я не говорю уже о мелких опытах разведения хорошего овса и высоких сортов картофеля, как «микадо» и другие с не менее громкими названиями.

Как же шло это хозяйство?

Начнем с только что упомянутых начинаний. Осуществление крахмального завода не состоялось, а урожай картофеля, тысячи две пудов, погиб, потому что осенью двойная дверь сарая не была вовремя закрыта и картофель перемерз, а «микадо» и прочие деликатные сорта были съедены сестрами, которые приезжали на лето в деревню и копали картофель, который ближе попадался под руку.

Рыбу-палию, род форели, которая, как мы после узнали, при полном развитии может иметь до полпуда веса, по неведению, мы ловили на удочку, когда она имела вершка три длины. Рыба была очень вкусная, и мы безжалостно выловили бы ее всю, если бы брат в одном из писем не наложил строгий запрет на это.

Яблоновый сад, выращенный прежним владельцем еще при крепостном праве, занимал пять десятин, но дохода давал рублей 150—200 в год.

Пчельником с 40 ульями, бывшим в этом саду, заведовал сапожник, и количество меда, которое получал брат, было ничтожно.

Крошечные сосенки и елочки по склонам холмов, такие маленькие, что, осматривая посадку, я с трудом находила их среди травы, безжалостно вытаптывались крестьянским стадом, а выращенная братом каким-то чудом маленькая еловая рощица, которую брат берег, как зеницу ока, постоянно подвергалась всевозможным опасностям со стороны пастухов и мальчишек в ночном.

Свиноводство — оно было ужасно: великанша свинья однажды принесла 21 поросенка, но при кормлении передавила всех мла-{133}денцев, кроме трех, — так небрежен был уход. По случаю этого обильного деторождения я смеюсь и до сих пор, вспоминая, как наш серьезный бородатый кучер Василий о плодовитой свинье глубокомысленно произнес: «''Это она — зря''». Действительно, оказалось — зря…

В хозяйстве было 28 коров, но молока и масла бывало мало. Я отправилась посмотреть животных. Это были жалкие коровенки, относительно которых справедливо можно было сказать, что они «''тасканской''» породы. На мое замечание брату, отчего он не заведет хороших дойных коров, он сказал:

— Зачем? я держу их только для навоза.

Я пошла в конюшню. Лошади стояли, понурив головы, шеи были стерты хомутами: любая крестьянская лошадь выглядела лучше, чем рабочие лошади этого помещика, несмотря на сено и овес, которые для них отпускались. Заходила я осенью и в очень обширный огород. На тучной почве богато разрастались сорные травы: высокие помидоры, обремененные плодами, совершенно тонули в них; лебеда, крапива, осот затеняли морковь, и все другое было в том же роде.

Земля. Кругом крестьяне были малоземельны; соседние татарские селения жили в полной нищете и в засушливые годы, так частые в Казанской губ., погибали от голода. Как же пользовался своими сотнями десятин мой брат-помещик? В тот год, когда я жила там, я видела показательный факт: все крестьянские поля были засеяны озимыми.

— А у нас? — спросила я приказчика.

— Да десятин сорок еще не засеяно, — отвечал он &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. И земля лежала оголенная, скучная, в то время как поля крестьян начинали зеленеть.

Глядя на все это нестроение, на эту землю, о которой нет заботы, на подневольный, наемный труд, еле-еле плетущийся, нерадивый, на это бесхозяйственное владение, не пользующееся производительными силами земли, тоска охватывала меня, и чувство возмущения громко говорило: что за отвратительный строй, при котором один держит землю мертвой, потому что она, очевидно, ему не нужна; она для него лишь прихоть, и он не умеет пользо-{134}ваться ею, а рядом голодают и жаждут этой земли, которую может оплодотворить неиспользованная рабочая сила. И было так ясно, что земля должна принадлежать тому, кто над ней трудится.

Позднее, когда брат спросил, хочу ли я, чтоб в завещании он упомянул меня в числе наследников его земельной собственности, я, не задумываясь, ответила: «Нет, не хочу!» И не один раз радовалась потом, что отказалась от этого наследства. {135}

=== ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ===

=== Отъезд за границу ===
После неудачной деятельности по голоду я вернулась с разрешения департамента полиции к сестре в Нижний.

На этот раз, несмотря на то, что условия жизни в семье Сажиных были почти прежние, я стала страдать такой бессонницей, что моя нервная система делала мне жизнь совершенно невыносимой: я кричала от каждого звука и плакала по всякому и без всякого повода.

Было ясно, что для восстановления здоровья необходимо поставить меня в особо благоприятные условия — переменить место, климат, обезопасить от беспокойства со стороны полиции, оборвать знакомства и отрешиться от тягостных впечатлений наступавшей политической реакции. Всего лучше было уехать за границу.

Мой брат Николай хлопотал об этом еще в то время, когда в 1905 г. я жила в Христофоровке. Там однажды я получила от него телеграмму: «Согласна ли ты ехать за границу?» Нервы мои были расстроены, жизнь в одиночестве в глухой деревушке Казанской губ. не имела ничего привлекательного, и я ответила: «Согласна».

Однако, департамент полиции, уже обещавший брату выпустить меня из России, раздумал тогда сделать это. Теперь — он уступил настояниям брата, и в ноябре 1906 г., из канцелярий нижегородского губернатора, я получила заграничный паспорт.

Мой друг Александра Ивановна Мороз, частью ради своего здоровья, частью ради меня, решила отправиться за границу вместе со мной. Мы должны были соединиться в Москве. Кстати, Коля в то время жил там же, и департамент разрешил мне пробыть у него 3 дня. Я воспользовалась этими днями как нельзя лучше. В гостинице «Славянский Базар», где мы жили, в прекрасной комнате, которую мне предоставил брат, по утрам я принимала {136} посетителей; старых знакомых и тех, кто хотел приветствовать меня (художников, литераторов), а вечером вместе с братом ехала в Художественный театр. В первое посещение давали «Федора Иоанновича», и игра артистов произвела на меня неизгладимое впечатление. Ведь я лет 30 не бывала в театре и тут впервые присутствовала на представлении, которое давало полную иллюзию жизни. Во второй раз шло «Горе от ума», и, не знаю почему, оно не доставило мне того наслаждения, которого я ожидала.

Когда в Нижнем я села в вагон железной дороги, голова моя была переполнена заботами, связанными с городом, который я покидала. Должно быть, за месяц до отъезда, в Нижний приезжал секретарь Пироговского о-ва врачей доктор Жбанков. В том году в Нижегородской губ. был неурожай, и Жбанков обратился ко мне с предложением организовать о-во помощи голодающим, и, хотя моя недавняя деятельность в этой области принесла мне много горьких чувств, я согласилась. Несмотря на краткость моего пребывания в Нижнем, у меня уже были довольно обширные связи, и с помощью жены одного присяжного поверенного, Павлы Никаноровны Рождественской, я легко сгруппировала человек 25, которые охотно согласились заняться этим делом.

По примеру 1892 года я задумала издание в пользу голодающих сборника автографов, который отразил бы текущий политический момент и, как несложное литературное предприятие, быстро дал бы некоторые средства в распоряжение о-ва. Добыть деньги для издания этого сборника помог бывший товарищ председателя 1-й Государственной Думы Гредескул. Приехав в Нижний для какого-то доклада, он посетил меня и, узнав о моих предположениях, предложил об издании сборника переговорить с членом конституционно-демократической партии М. М. Зензиновым. Этот сборник, с хорошо исполненными иллюстрациями, действительно был издан Зензиновым на его средства, и в свое время в «Былом» был помещен благоприятный отзыв о нем. Но это было уже после моего отъезда за границу. Получив там сборник, я немало досадовала, потому что исполнители, благодаря моему отсутствию, не выполнили плана, который я наметила, и без всякой системы перегрузили книгу великим множеством имен.

Перед отъездом мною уже было положено начало собиранию автографов и портретов, и теперь, когда я двинулась в путь, под {137} стук колес поезда, в моей голове стучали маленькими молоточками неотвязные мысли о только что основанном о-ве и недостаточности его средств, об общественных столовых для голодающих, о тех, кого можно было еще привлечь к работе в деревне и т. д., вплоть до нашей кухарки, милой Фроси, которая так хорошо рассказала мне о нуждах своей маленькой деревушки, где суровая княгиня Чегодаева, под влиянием страха перед крестьянским движением, сначала обещала снабдить крестьян хлебом, а потом, когда движение пошло на убыль, вероломно выманила данную ею запись на хлеб и бросила в огонь. В этой-то обиженной, голодающей деревне я и предложила открыть первую столовую нашего общества.

И в Москве я все еще чувствовала множество нитей, которые связывали меня с этими заботами. Но, когда курьерский поезд помчал нас вдаль, к Варшаве, Вене, Венеции, Риму и Неаполю, эти нити одна за другой порывались: постепенно я отрешалась от того, что тяготело надо мной, и чувствовала, как мой загроможденный ум освобождался для новых впечатлений и настроений. Да, — новых и неизведанных. 30 лет тому назад я жила за границей, в Швейцарии; проезжала не раз по большим городам Европы: Вене, Мюнхену, Берлину; некоторое время пробыла в Париже и, казалось, могла бы обозреть художественные ценности лучших заграничных музеев. Но я была студенткой Цюрихского, а потом Бернского университетов и материальных средств имела в обрез: только бы хватило на ученье, книги и жизнь в скромных городах Швейцарии, — где уж тут путешествовать в качестве туриста! Но кроме этого вынужденного воздержания, у меня не было тогда и стремления к памятникам искусства. Жизнь в деревне и воспитание в институте не давали возможности познакомиться с ними и развить вкус к ним. В Цюрих я приехала изучать медицину и была одушевлена одной целью: ''сделаться полезной народу''. Ничто другое — только это владело умом; только на этой цели сосредоточивалось внимание; исключительно ей я хотела посвятить силы. Ничто не должно было и не могло отвлекать меня от занятий по медицине, — так думала я сначала; потом к этому прибавилось чтение по волнующим вопросам экономики, &quot;социализма и увлечение общественностью. Искусство же оставалось все время вне сферы моих интересов. Эстетического наслаждения я хлебнула лишь в красотах окружающей швейцар-{138}ской природы при немногих экскурсиях в горы, на ледники и синие озера сказочно прекрасной страны.

Теперь было иное: братья давали мне достаточно средств; никакой общественной цели я не преследовала, а в скудной обстановке долгого заточения — как бы в противовес ей — зародилось, развилось и громко заговорило стремление к красоте. Не находя удовлетворения, постоянно угнетенное, оно привело к сознанию односторонности моего духовного развития. Я поняла, что, благодаря всей моей дореволюционной и революционной жизни, в нем есть пробел.

Теперь этот пробел можно было пополнить.

Я провела за границей целые семь лет и по разным поводам — большею частью общественного характера — посетила столицы почти всех государств Европы. В Лувре и Люксембурге, в лондонской Национальной галерее, в копенгагенском музее Торвальдсена, в художественных галереях Брюсселя, Антверпена, Мюнхена, Неаполя, Рима — везде я побывала, всюду черпая эстетическое наслаждение. Нигде я не перегружала себя, предпочитая немногочисленные, но глубокие впечатления; они были порой такие сильные, что я чувствовала себя изнеможенной, почти больной, и говорила Александре Ивановне: «Не могу больше. Неспособна более воспринимать».

Каждый раз я чувствовала, что душа моя стала богаче, что новое сокровище прибавилось в ней. Новая область открывалась предо мной — многое я стала понимать впервые. Так, прежде в своем неведении я недоумевала: почему архитектуру причисляют к изящным искусствам? Теперь мои глаза раскрылись — ведь я видела собор Милана, готические церкви Бельгии и, как венец всего, — собор Парижской богоматери. В этом соборе, когда я осталась одна среди его колонн, меня охватило никогда не испытанное чувство отрешения от всего скоропреходящего, земного. Это было глубоко волнующее настроение, устремление всего существа в высь: душа как будто отлетала от земли, отлетала и скорбела о чем-то неопределенном и неопределимом; и скорбь была такая острая, жгучая, что слезы хлынули из моих глаз. Такого переживания у меня не было ни раньше, ни позже ни в одном храме — была ли то убогая церковь какого-нибудь Никифорова или всемирно известный храм Рима. {139}

=== ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ ===

=== В Италии ===
Первая наша остановка была в Венеции. По дороге к ней в вагоне вместе с нами ехал профессор Шляпкин, который узнал меня по прежним портретам. Мы познакомились, и, как знающий Венецию, он предложил быть нашим путеводителем. Мы остановились во дворце, который некогда принадлежал дожу, а теперь был собственностью акционерной компании, превратившей его в гостиницу! Странно было видеть в одном из коридоров ее портрет прежнего владельца — дожа. Он как бы подчеркивал пропасть, разделяющую прошлое Венеции и настоящее ее…

Человеку, привыкшему жить на суше, было непонятно, как можно жить в домах, с крыльца которых 2—3 ступеньки спускаются прямо в воду. Мне казалось, я десять раз в день утонула бы. Поражала тишина, господствующая в городе, в котором все пути сообщения состоят из каналов и совершенно отсутствует езда в экипажах. Впрочем, в то время в Венеции была уже небольшая линия «конки», и Шляпкин рассказывал, что жители с гордостью говорят, что у них есть «due cavalli» (две лошади). Вместе с Шляпкиным мы посетили площадь св. Марка и собор, живопись которого, по его словам, вся состоит из добычи, награбленной венецианцами в разных городах и странах в те отдаленные времена, когда Венеция была владычицей морей; вдоволь налюбовались архитектурными украшениями дворца дожей, его розетками и капителями колонн, из которых ни одна не повторяет другую; а потом осмотрели каменные мешки, в которых эти властители морили своих бунтовщиков. Побывав там, поймешь фигуральное теперь название: ''темница''. Небольшая камера — настоящий ящик с темно-серыми каменными стенами, потолком и полом — {140} и никакого окна, хотя бы самого крошечного, никакой продушины для притока воздуха и света. Подобные же зловещие каменные мешки, с добавлением кольца в стене для цепи, я видела позднее в старой крепости Антверпена. Вероятно, недолго удавалось заключенным прожить в таких «темницах»! В сравнении с ними место заключения Бонивара в Шильонском замке можно назвать великолепным: в нем просторно, много воздуха, а в стене, обращенной к Женевскому озеру, есть длинная, узкая щель, чрез которую можно видеть его прекрасные синие воды. Только мог ли Шильонский узник, прикованный цепью к каменному столбу, видеть эту чудную синь?

Видела я въявь и тот «Мост вздохов», название которого вставало в памяти, когда в Шлиссельбургской крепости тем же именем я назвала мостик, ведший в камеру № 26, в которую я была заключена

Говорят, что Венеция при ярком солнечном освещении имеет волшебный вид; но на дворе стоял декабрь, и Шляпкин сокрушался, что не мог показать ее в полном блеске.

Целью нашего путешествия был Сорренто, расположенный на юг от Неаполя, на морском берегу, против о. Капри. Туда нас направил мой брат Николай, уверявший, что Сорренто, окруженный будто бы со всех сторон горами, защищен от ветров и представляет зимой очаровательное местожительство. На деле оказалось совсем не то. Этот маленький городок лежит на крутом склоне утесистого берега из темно-серой горной породы и представляет ряд спускающихся к морю искусственных террас, закрепленных стенами из известняка. По улицам идешь, словно по коридору, в который солнце попадает только в полдень. Во всем городе мы могли найти только одно местечко, где можно было погреться на солнце, это — кладбище. Там мы и усаживались на какой-нибудь надгробной плите. Вместо обещанного отсутствия ветров, мы не мало страдали как от них, так и от холода, и я писала брату, что мы попали не в Сорренто, а в Сибирренто. Полное отсутствие приезжих подтверждало наше суждение: в большом отеле, где мы остановились, кроме нас, был лишь один путешественник. Безлюдно было на улицах, безмолвие царило в отеле.

«Наконец-то я нашла место, где можно хорошо выспаться, — писала я родным. — Здесь уж не приходится страдать бессонницей: {141} мы с Александрой Ивановной ложимся в 9 часов в постель и встаем в 9, похваливая: вот так спанье! Единственное благо, которое пока мы обрели за границей!»

Холод, отсутствие солнца, безмолвие улиц, тишина отеля — все вместе мало-помалу погрузило нас в какое-то оцепенение. Через 9—10 дней мы решили выбраться из Сибирренто, но неподвижность и апатия так овладели нами, что мы не находили в себе энергии даже на то, чтоб уложить чемоданы. Наконец мы собрались с духом и двинулись в Неаполь, заехав по пути на Капри, где в то время жил Горький.

Этот остров своим видом произвел на меня самое неприятное впечатление. Быть может, оттого, что по ассоциации напомнил Шлиссельбург. Совершенно голая, серая, каменная громада круто поднялась пред нами. Благодаря зиме, зелени на острове совсем не было, и громадина казалась бесплодным каменным монолитом. Когда в лодке мы подъезжали к ней, я думала, что так должен выглядеть Гибралтар, неприступный сторож у входа в океан. На всем Капри одно было великолепно: вид с белой мраморной террасы виллы Горького на вершине утеса, вид на безбрежное, темно-синее море, сверкающее в ослепительных лучах солнца.

Когда мы поднялись наверх, оказалось, что Пятницкий, как цербер, охраняет Горького. На наш вопрос он заявил, что Горький отсутствует. Однако, когда я назвала себя, лицо Пятницкого просияло, и Горький оказался дома.

Моя встреча с ним не заключала ничего, что стоило бы описания. Лишь позже, когда я встретилась с ним в окрестностях Парижа у Екатерины Павловны Пешковой, я увидела, каким обворожительным по простоте и сердечности он может быть в кругу друзей. У Горького меня приветствовал Леонид Андреев. Положив своего трехлетнего сына на вытянутые вперед руки и слегка покачивая его, он поднес его ко мне с ласковыми словами, как бы прося благословения.

Из Сорренто мы направились через Неаполь и Рим на Ривьеру.

Подъезжая к Неаполю на пароходе, я видела его в богатых красках заката, но не скажу: «увидеть Неаполь — и умереть!», — такого впечатления я не получила. Не буду говорить о том пре-{142}красном, что я видела в этом городе и в Риме. Все туристы и знатоки пишут об этом, и я не сказала бы ничего оригинального. Но впечатления от виденного в этих городах нельзя сравнить между собой не только относительно произведений искусства, но, главным образом, по своеобразию настроений, вызываемых памятниками римской старины. В особенности я не могла оторваться от Forum romanum и оставалась там до тех пор, пока у меня не закружилась голова.

Когда, сторож смел песок с мозаики, устилающей эту площадь, я не могла удержаться, чтоб не подобрать один выпавший квадратик, как воспоминание о том, что видела и что испытала. Древние развалины этой площади, такие странные для современности, мертвый Колизей, триумфальные ворота Тита и Веспасиана, скульптуры фонтанов, — все это до сих пор стоит у меня перед глазами. {143}

=== ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ ===

=== Встреча с Азефом ===
На Ривьере мы остановились вначале в небольшом городке Аляссио. Там, когда мы приехали, выпал снег, а вечером в отеле, за обедом, на маленьких отдельных столиках, за которыми были размещены путешественники, в бокалах стояли розы.

В Аляссио, как всюду в этот сезон в Италии, мы страдали от холода и целыми днями топили камин, обращая к нему то одну, то другую щеку, а однажды утром с восторгом увидали настоящую русскую вьюгу, правда, очень скоропреходящую.

В Аляссио произошла моя первая встреча с Азефом. Однажды Александра Ивановна, получившая соответствующее извещение, сказала мне: «Верочка, ты увидишь сегодня человека с отвратительной физиономией, но не пугайся: у него улыбка ребенка»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Вечером, во время обеда, в зал вошел высокий, тучный господин с короткой шеей, толстым затылком и типичным лицом еврея с толстыми губами. В сопровождении дамы небольшого роста он занял столик неподалеку от нас.

После обеда Александра Ивановна повела меня в гостиную, и Азеф с женой тотчас вошел туда же. Тучная фигура заключила меня в объятия, изъявляя удовольствие по поводу нашей встречи.

С тех пор Азеф не раз присоединялся к прогулкам, которые я совершала, и вскоре поставил мне вопрос:

— А когда же дорогая Вера Николаевна начнет работать вместе с нами? {144}

Но Вера Николаевна чувствовала себя в то время такой слабой, что и думать не могла о какой-либо деятельности. Поэтому я сказала:

— Мои нервы в таком состоянии, что они не вынесут и нескольких недель лихорадочной жизни в революционной среде.

В разговорах Азеф, как глава боевой организации социалистов-революционеров, не мог миновать вопроса о терроре.

Однажды он спросил, как отношусь я к недавно бывшему покушению максималистов на жизнь Столыпина, стоившему стольких жертв людьми, совершенно неповинными.

— Какая разница между этими террористами и вашими народовольцами! Эти не считаются с человеческой жизнью, а Кибальчич высчитывал каждый золотник динамита, чтобы не причинить лишнего разрушения.

Я возразила:

— Все зависит от условий, в которых должен произойти акт. Нельзя сравнивать обстановку, в которой действовали мы, с обстановкой теперешней. Я уверена, что покушение на Столыпина повлекло столько жертв не по легкомыслию тех, которые совершили его, а в силу необходимости &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Азеф, видимо, остался недоволен этим ответом, а я, к сожалению, не вспомнила в этот момент, что при взрыве 5 февраля 1880 г. в Зимнем дворце было убито и искалечено 67 солдат Финляндского полка, составлявшего охрану дворца и находившегося непосредственно в помещении над подвалом, в котором жил Халтурин и находился динамит.

Говоря о боевых выступлениях социалистов-революционеров, Азеф под большим секретом посвятил меня в проект истребления всей царской семьи посредством аэроплана, с которого можно бросить на дворец достаточное количество бомб. В эти годы авиация делала еще первые шаги в постройке летательных аппаратов &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

— У нас есть, — рассказывал Азеф, — свой инженер, который изобрел аэроплан и занят теперь в Баварии сооружением его в {145} мастерской, устроенной на средства партии. Его чертежи рассмотрены знающими людьми, да я и сам инженер и могу судить об этом деле. Принцип, положенный в основу его постройки, правилен и вполне осуществим. Вопрос только в денежных средствах. Но на днях сюда приедет один богатый человек, от которого, я надеюсь, можно будет получить крупную сумму на это предприятие.

Ожидаемый человек, по профессии инженер, был сыном крупного русского сахарозаводчика. Действительно, он приехал, и тут деловитость Азефа подверглась испытанию. Не имея достаточных данных кроме того, что инженер вообще сочувствует революционерам и имеет богатых родителей, Азеф посвятил его в замысел, который, по его собственным словам, требовал величайшей тайны, и доверил ее человеку, который хотя имел рекомендацию как человек честный, но виделся с Азефом в первый раз и не был связан ни с ним, ни с партией никакими узами. Инженер, как и следовало ожидать, выслушал Азефа, просмотрел чертежи и предложил смехотворную сумму в 500 франков на грандиозное предприятие, еще в зачаточном состоянии поглотившее уже десятки тысяч этих франков, затраченных партией. Передавая мне подробности свидания, Азеф имел такой сконфуженный вид, что мне оставалось только молчать.

Жена Азефа вышла из бедной еврейской семьи и была работницей-шляпницей. Азеф еще в годы своего студенчества вызвал ее за границу и дал средства существования для поступления в Бернский университет на философский факультет. Факультет не оставил, однако, следов на ней, что было ясно с первых же встреч. С простым, почти русским лицом, она была проста и симпатична, без всяких претензий; мужу верила слепо, до самого конца &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В Аляссио они жили в небольшой комнате в том же отеле, в котором жили мы, и в повседневном обиходе ничем не отличались от обычного образа жизни русских эмигрантов. Только раз Азеф приоделся и таинственно исчез, не взяв с собой жены. Нам она сказала, что он поехал для прогулки в Оспедалетти, что показалось мне странным, так как в этом сезоне маленький городок безлюден, скучен и не имеет ничего привлекательного, как я убе-{146}дилась, попав в него с Александрой Ивановной во время нашего хождения по ближайшим окрестностям. Вероятно, он ездил вовсе не в скромный Оспедалетти, а в Монако или в Монте-Карло, где можно было поиграть в рулетку или повидаться с соответствующим начальством. Ведь недаром же он приехал в никому не известный и ни для кого не интересный Аляссио, куда, как в тихий уголок, забралась «дорогая» Вера Николаевна, у которой надо было разузнать, когда же она думает приступить к революционной работе?

Так прожили мы бок о бок целый месяц. Встречаясь ежедневно, я получила от Азефа даже маленький подарок, когда рассказала, что, гуляя по берегу моря, с великим трудом объясняюсь на ломаном итальянском языке с рыбаками и их женами. Они заинтересовали меня своей бедностью. Выходя из отеля к морю, я постоянно видела группы людей, или уезжающих на рыбный промысел, или возвращающихся с него. На берегу обыкновенно стояли жены, и они сообщали мне, какую ничтожную долю рыбы получают их мужья от улова, идущего в пользу предпринимателя. Не раз видала я, как та или другая, отойдя в сторону, стыдливо отвертывалась от публики и вынимала из-под фартука небольшой кусок хлеба и, разломив, половину отдавала мужу.

— Чем же вы живете? — спрашивала я.

— Speranza — надеждой, — было ответом.

В связи с этим Азеф поднес мне маленький итальянский словарь в красном переплете. На заглавном листе было написано: «Дорогой Вере Николаевне, чтоб она могла поговорить с рыбаками» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Общее впечатление от Азефа было, как о человеке добродушном, хотя ничего «детского» в его улыбке я и не находила. Предварительные сведения о нем я получила только от Александры Ивановны Мороз, которая имела в Москве с ним несколько деловых встреч, но она могла сообщить мне только о том, что в партии с.-р. он играет большую роль. Мне он не показался интересным; был немногословен и не старался заинтересовать рассказом о партийной жизни, историю которой я тогда совсем не знала. Восторженные отзывы о нем я услыхала впервые при последующей встрече и знакомстве с Б. В. Савинковым. {147}

Через несколько недель в Аляссио ко мне приехала Вера Глебовна Савинкова, дочь Глеба Ивановича Успенского. С высокой, тонкой фигурой, худоба которой скрадывалась хорошо сшитым платьем она была очень интересна со своим бледным, матовым лицом брюнетки и крупными, черными, очень выразительными глазами, оживлявшими неправильные черты милого, подвижного личика. Мне бросались в глаза ее крайнее возбуждение и нервная, порывистая речь, которую едва ли можно было отнести только к волнению при встрече с той, о которой ее отец оставил такие проникновенные скорбные строки. Она приехала из Больё (неподалеку от Аляссио) и пробыла у нас всего часа два. От застенчивости или от нервности в связи с воспоминаниями об отце она так торопилась в короткое время сказать как можно больше, что, казалось, боится всякой паузы. Это держало и меня в напряженном состоянии и лишало свиданье непринужденности. Узнав, что уединение в Аляссио достаточно надоело мне, она соблазняла нас передвинуться к Ницце и пригласила на первых порах остановиться у нее в Больё, где с мужем занимала на берегу моря хорошую виллу с садом. {148}

=== ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ ===

=== Борис Викторович Савинков ===
Вскоре мы воспользовались приглашением, и так состоялось мое знакомство с Борисом Викторовичем Савинковым, составившее одно из самых крупных моих воспоминаний.

Он сразу чрезвычайно заинтересовал меня и в несколько дней совершенно очаровал. Из всех людей, которых я ''когда-либо'' встречала, он был самым блестящим. Конечно, он ''хотел'' понравиться, потому что находился по отношению ко мне в состоянии adoration permanente &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, как выразилась Галина Бохановская, мой друг по «Народной Воле», приехавшая погостить у меня. ''Хотел'' понравиться, и употребил все свои чары. Ни с кем и никогда мне не приходилось так много говорить о революционном деле настоящего, как с ним в Больё, где ничто не мешало встречам глаз на глаз представителей двух поколений, разделенных протяжением в четверть столетия.

Наружность Савинкова не располагала к нему: узкое, худое лицо с довольно ясно выраженным прогнатизмом, небольшие, холодные, серые глаза и крупный нос были не только некрасивы, но имели что-то отчуждающее; зато фигура, небольшого роста, но пропорционально сложенная, в простом, безукоризненно сшитом костюме, была изящна и не могла не нравиться. Бритое лицо, очень гладко причесанные волосы, редеющие на макушке, фигура и костюм, как на картинке, все вместе не имело в себе ничего русского, ничего, что давало бы повод думать, что перед вами революционер, не придающий внешности особого значения. Он казался иностранцем и ближе всего подходил к типу англичанина, {149} за которого при надобности легко мог сойти, да и действительно сходил, когда жил нелегально в Петербурге. Савинков был первым активным и притом выдающимся деятелем, который посвятил меня в историю образования партии социалистов-революционеров и дал характеристику ее главных членов. Индивидуализм Савинкова ясно отразился в этом рассказе. По его версии, образование партии с.-р. было делом нескольких крупных личностей за границей и произошло сверху (как произошло образование партии «Народная Воля»). Он просмотрел интереснейший факт, что не в пример «Н. В.», сгруппировавшей ''отдельных участников'' революционного движения в одно целое, партия с.-р. создалась из ''отдельных групп'', выраставших до 1900 г., так сказать, из земли в разных городах России (Саратов, Уфа, Тамбов, Пенза, Воронеж и др.), с тенденциями, характерными для соц.-рев., но еще без оформленной программы и тактики. «С осени 1900 г., — рассказывает лицо, работавшее в тот период, — стало складываться определенное стремление к оформлению, закончившееся в конце 1901 г. слиянием северян и южан, так называемого „союза соц.-рев.“ и „партии социалистов-революционеров“ (которая не была еще партией) в единую партию, центральным комитетом которой была признана Саратовская организация. Стремление к объединению явилось потому, что к этому времени упомянутые ''кружки и группы почувствовали под собой почву'' и живое дело в виде ''потребностей и запросов крестьянских масс''». «Саратовская группа, — продолжает рассказчик, — уже с осени 1900 года, больше чем за год до формального образования п. с.-р. вела работу в крестьянстве, издавая и распространяя революционную литературу в деревне. Еще до признания Саратовской организации центром потребность в крестьянской литературе заставила связаться с нею ряд с.-р. групп, тоже работавших в крестьянстве — Тамбовскую, Пензенскую, Воронежскую и др.». Таким образом с.-р. ''организации'' росли ''снизу'', а не сверху, росли потому, что перед ними было живое дело, выдвинутое историческим моментом, — потребностями просыпавшегося крестьянства. И ''создание'' партии было делом групп, выросших в России, а не творчеством революционных деятелей, находившихся за пределами ее, как изображал Савинков. Правда, российские группы через Гершуни и Брешковскую находились {150} в сношениях с заграницей и сначала не формально, а потом и формально признали тамошних товарищей своим заграничным центром, который в 1902 г. выработал общеизвестную программу партии с.-р.; для участия в этой выработке от России поехал Н. Ракитников, тогда нелегальный.

Когда, перебирая крупных революционных деятелей, по поводу М. Натансона я сказала, что не знаю организатора, который стоял бы выше его, Савинков стал энергично отстаивать первенство Михаила Гоца и, превознося его, утверждал, что партию с.-р. создал не кто иной, как он. Савинков не убедил меня: я указывала на многолетнюю, неоднократно на деле доказанную организаторскую способность Марка. Со слов такого компетентного лица, как Александра Ивановна Мороз, бывшая одним из первых членов кружка чайковцев, я рассказала, что этот кружок совершенно неправильно назван именем Чайковского, а должен был называться кружком Натансона, так как не Чайковский, а Марк Натансон был истинным основателем этого кружка. Его деятельность в кружке была прервана административной ссылкой, что, может быть, и помешало увековечить его имя в связи с деятельностью основанной им организации, удивительной по личному составу и революционной работе. Временем ссылки Марк воспользовался, чтоб с помощью книг, которые посылались членами кружка из Петербурга, обогатить свой ум всем знанием, необходимым для общественного деятеля. Возвращенный из ссылки во всеоружии этого знания, он сделался центральным человеком в собирании революционных сил, рассеянных разгромом, давшим в 1877—1878 гг. «дело 193-х». За неутомимую деятельность его прозвали тогда собирателем земли русской — Иваном Калитой. Он объехал крупные города России, всюду разыскивая уцелевших членов разрушенных организаций; поднимая мужество разбитых и впавших в бездеятельность, призывал всех к объединению и возобновлению прежней работы. Это была роль, единственная в своем роде. Он ездил за границу и звал оставшихся там эмигрантов обратно в Россию; приглашал к тому же своих прежних товарищей: Клеменца, Кравчинского, Иванчина-Писарева и др.; передал и мне предложение от арестованных членов кружка Фричей приехать в Москву для поддержания их связей. Никто, кроме Натансона, не задавался в то время грандиозной целью сплочения всех вое-{151}дино. Его неустанной энергии и революционной настойчивости удалось — хоть на время — объединить остатки петербургских чайковцев с их прежними антагонистами, правоверными лавристами. Его старания в этом направлении (в 1875—1876 гг.) не дали практических результатов: союз с последователями Лаврова скоро порвался. Застарелые расхождения, как теоретические, так и практические, трудно было преодолеть: обе организации слишком привыкли, не поступаясь ничем, вести свою собственную линию, и темперамент членов обеих групп разъединял их. С другой стороны, рассеянные по разным местам, отдельные лица прежних кружков не сорганизовались ни в местные группы, ни в общероссийский союз, но честь попытки такого объединения принадлежала все же Марку, и обширные личные связи, завязанные тогда, принесли свои плоды в следующем периоде революционного движения.

С осени 1876 года в Петербурге Марк стал центром притяжения революционных сил и главным основоположником о-ва «Земля и Воля». Весной 1877 года организация потеряла его: он был арестован и выслан административно на этот раз в Сибирь. Но личный состав людей, привлеченных им и сгруппировавшихся около него, был так высок, что деятельность о-ва не пострадала. В организацию входили: жена Натансона — Ольга Шлейснер, Плеханов, Александр Михайлов, Оболешев, Адриан Михайлов и другие энергичные и способные люди, и деятельность о-ва развернулась так широко, как только это позволяли условия того времени. И снова, уже в 90-х гг., по возвращении из Сибири, Натансон является инициатором и организатором «народоправства», которое должно было объединить либеральные элементы русского общества для достижения политической свободы.

Таким образом, к 1901 году, когда оформилась партия социалистов-революционеров, за Натансоном числилось основание трех организаций. Разве можно сравнить такую революционную деятельность с тем, что сделал недолго живший эмигрант М. Гоц, прикованный к тому же параличом к креслу?

С еще большим энтузиазмом, нежели о Гоце, Савинков рассказал мне о Каляеве, своем наиболее близком и дорогом друге, связанном с ним далекими воспоминаниями из жизни в Варшаве, где отец Савинкова был на службе. Биография Каляева, напеча-{152}танная позже, была в 1907 году уже написана, и Савинков читал ее мне.

Он спрашивал мое мнение.

— Это не биография, — сказала я, — а прославление террора.

Впечатление, близкое к этому, вынес и С. Я. Елпатьевский &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, который по предложению Савинкова, прочел эту биографию в Больё. «Читая эти страницы, — говорил он, — кажется, что вот-вот автор подойдет к личности Каляева. Но, нет, он так и не подводит читателя к нему».

Читал Савинков мне и другие свои, еще не напечатанные произведения. Так, помню два рассказа, вернее, маленьких очерка, описывающие рабочих, с которыми он имел дело в своей деятельности. Черта одного рабочего показалась мне замечательной. Между автором и рабочим речь идет о террористическом акте, и рабочий по поводу участия в нем высказывается так: «''Я недостоин идти на такое дело''. До того, как я поступил в партию, я вел нетрезвую жизнь — пил и гулял, а ''на это дело надо идти в чистой рубашке''»… Поистине — золотые слова!

Рассказы Савинкова о деятельности боевой организации и об отдельных членах партии с.-р. были всегда интересны и полны одушевления и драматизма; в умелой передаче они захватывали слушателя. Когда он вспоминал о событиях и обстановке Севастопольского дела, о покушении на Неплюева, в котором он не участвовал, но тем не менее обвинялся, нельзя было без волнения слушать о том напряженном состоянии, в котором находились все заинтересованные в предстоявшем процессе. Приехала мать Савинкова для свидания с сыном, которому грозила смертная казнь. Приехала жена его и, в трепетном ожидании, безрезультатно билась над проектами побега мужа. И вот, когда защита обвиняемых была уже организована и вот-вот должен был начаться процесс и приговоры к смерти висели в воздухе, является отважное предложение вольноопределяющегося Сулятицкого вывести Савинкова из тюрьмы в его дежурство в карауле &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {153}

И побег совершается (в ночь на 16 июля 1906 г.) с величайшей простотой, почти на глазах у всех. Вместе с Савинковым исчезает и Сулятицкий &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Кроме рассказов и чтения собственных произведений, по вечерам Савинков иногда читал мне стихотворения наших модернистов, декламируя их на современный манер. Я много смеялась и называла эту декламацию воем; смех возбуждало и содержание стихов, которые выбирал Савинков, восхищавшийся ими. Впоследствии декламация «под Сологуба» стала мне нравиться — надо было только привыкнуть к ней.

Сравнивая прошлое с настоящим, Савинков спросил меня: что, по-моему, наиболее отличает революционера современного от революционера моего времени? Я замялась, потому что различий находила много, и он поспешил ответить сам. По его мнению, это был ''мистицизм'', и в виде примера он привел себя и Каляева. Мне же казалось, что главное заключалось в том, что, сообразно расширению сферы и размеров деятельности, требования к ''деятелю'' повысились, а требования к ''личности'', благодаря росту численности партии, понизились. Аскетизм, свойственный прежним поколениям, исчез; бросалась в глаза большая снисходительность к разным слабостям членов партии и большая требовательность их по отношению к материальным условиям жизни (жилище, одежда, питание, развлечения); удивляло неравенство состояний, при котором в одной и той же партии одни могли нуждаться, а другие — ни в чем себе не отказывать. Конечно, это {154} зависело от изменения в составе и численности участников движения. Легко было установить равенство и общность имуществ, когда организация была мала, а когда в партию входили тысячи членов, произошло то, что было и в Европе: братские отношения равенства среди членов исчезли.

В тюремных нравах мне казались смешными и дикими такие факты, как то, что в Доме предварительного заключения женщины требовали, чтоб надзирательницы нагревали и подавали им щипцы для завивки волос! Это совсем не вязалось с серьезным представлением о положении политических заключенных. Но Савинков находил это естественным и даже должным.

Относительно мистицизма, будто бы свойственного новому поколению, он ничего серьезного привести не мог. Каляев был «верующим», а сам он верил во «что-то» неопределенное, потустороннее, находящееся вне человека и окружающей природы. Насколько многочисленны были революционеры-мистики вроде Савинкова и другого выдающегося с.-р., который говорил, что библейское сказание о сотворении мира в семь дней — гипотеза, столь же вероятная, как и эволюционное учение Дарвина, я не могла судить, и вопрос остался в данный момент под сомнением &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Если Савинков говорил о Гоце с жаром, а о Каляеве с энтузиазмом, то об Иване Николаевиче (псевдоним Азефа) он отзывался с глубочайшим почтением. «Иван — крупный человек!», «Иван — большой человек!» — было постоянным припевом ко всем рассказам о боевой деятельности партии. В человеке, в каждом слове, каждом жесте которого чувствовалось, что он знает себе цену, такое подчеркивание талантов товарища, с которым он шел в работе рука в руку, казалось мне в высшей степени привлекательным. «Иван обладает великим талантом организатора; он умеет составить верный план, предусмотреть все опасности и устранить все препятствия и помехи», — говорил Савинков. И всегда он ставил при этом самого себя в тень; впереди всегда стояла крупная фигура Азефа. То, что такая талантливая личность, испы-{155}танная на опасных делах боевой организации, воздает честь и славу Азефу, которого в течение нескольких лет он мог наблюдать бок о бок с собой, в самых разнообразных положениях, чреватых явными и скрытыми опасностями, совершенно ослепляло меня и заражало верой, отстранявшей потом всякую тень сомнения в Азефе. В самом деле, разве не имело решающего значения свидетельство такого близкого товарища Азефа, как Савинков, который имел множество случаев заметить и подсмотреть фальшь и лицемерие, если б они были? Слушая Савинкова, казалось невозможным усомниться в честности Азефа, в правдивости и в преданности его революции.

Доверие к словам Савинкова и внушенная им вера в Азефа, поддержанная потом свидетельством других руководящих членов партии, легли великой тяжестью на мою революционную совесть, потому что я не противилась внушениям и слепо следовала за другими, когда впоследствии внутренний голос уже подсказывал мне, что Азеф ''не верен''.

Савинков рассказывал мне и об аэроплане, строившемся в Баварии, о котором Азеф говорил мне в Аляссио. Савинков ездил к изобретателю-инженеру, Сергею Ивановичу Бухало, был в мастерской, в которой сооружался аэроплан. Он верил в инженера, в целесообразность и выполнимость его изобретения. «Я полечу на этом аэроплане», — говорил он и, подобно Азефу, с гордостью подчеркивал, что последнее слово науки будет отдано в руки партии на дело революции &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Однажды в сумерки я сидела в кресле, а Савинков на полу, возле меня; разговор зашел, как заходил не раз и раньше, о будущем применении этого аэроплана. Тут произошла сцена, которая показалась мне комедией.

Подобно тому, как позже он развивал это в романе «То, чего не было», он говорил о тяжелом душевном состоянии человека, решающегося на жестокое дело отнятия человеческой жизни; говорил о страдании, которое испытывает, решаясь на дело с аэропланом; о Голгофе, на которую идет революционер-боевик… Это была исповедь, было стенание. И тут я усомнилась в искренно-{156}сти и правдивости Савинкова; слова звучали деланно, фальшиво. Я сказала:

— Если вам так тяжело — не идите. Нельзя идти на террористический акт с раздвоением в душе. Внутренняя борьба понятна, когда вопрос ''решается'', но если он решен, все сомнения должны быть пройдены и остаться позади; не должно быть никаких терзаний: «Созонов шел со своей бомбой на Плеве, как на „радостный“ подвиг».

Тягостная сцена кончилась, и, как-то сразу встрепенувшись, будто никакого «моления о чаше» не было, Савинков поднялся и совершенно другим, самым обыденным тоном произнес:

— Да я уж и решился… — и резкий переход от одной интонации к другой как-то особенно подчеркнул неправду только что слышанных ламентаций.

Умный и даровитый по природе, образованный юрист, крупный революционный деятель и бесстрашный член боевой организации, Савинков был не только блестящим собеседником, но и хорошим оратором. Впрочем, я слышала его лишь раз — на чествовании памяти Гершуни в Париже в 1908 г. Его голосовые средства в смысле гармонии были однако плохи. На упомянутом вечере его речь была оригинальна и красива, но голос был ужасен: какой-то рев, глухой, протяжный, мрачный, исходил как будто из пасти зверя. Я даже спросила — кто говорит?

Савинков! Савинков был для меня человеком не как все. Он был загадочным и оригинальным; был типом, совершенно новым в революции, и, как таковой, понятно, чрезвычайно интересовал меня.

Вилла, которую занимали Савинковы, находилась недалеко от моря, в саду с лимонными деревьями: на некоторых еще висели плоды, оставленные для потребления зимой. В саду росли пальмы. Одна из них — совсем близко к балкону комнаты второго этажа, в которой я ночевала в первый день по приезде в Больё. Утром прямо с постели я вышла на балкон, и меня охватила радость от того, что я увидала. Пальма была широколистная, и каждый из ее широких разрезных листьев медленно и бесшумно колыхался, как колыхались бы сотни зеленых опахал в нежных ручках {157} женщин. Вид этих невидимой рукой движимых вееров был прелестен — его нельзя было забыть, и любоваться им мне пришлось только раз.

В саду Савинкова на одной из скамей я часто сидела с ним, и он чаровал меня то чтением, то рассказами.

Мои нервы требовали оздоровления, и Александра Ивановна все время уговаривала меня поступить в санаторию. Поэтому я поехала в Ниццу к известному тогда врачу Эльсницу, которого знала в Цюрихе, как эмигранта. Но санатории в Швейцарии были дороги, и он предложил мне поселиться в его пустующей вилле в Больё. Вилла, в нескольких саженях от виллы М. М. Ковалевского, имела очаровательное местоположение и находилась в 8 —10 минутах ходьбы от сада Савинковых, и Вера Глебовна предложила нам столоваться у них. От их сада местность шла в гору, и вилла стояла на высоком гребне небольшого, узкого полуострова, вдававшегося в море. Помещение не оставляло желать ничего лучшего. Потолки, украшенные живописью, вероятно, рукой сына Эльсница, художника-живописца; комнаты — просторные, чистые, полные воздуха и света; передний фасад выходил на открытое море, а задний — на Виллафраншский залив, где в маленьком городке находилась русская биологическая станция. Много вечеров провели мы вчетвером, сидя в обширной неосвещенной зале этой виллы, и в молчании созерцали неописуемую красоту моря: оно серебрилось в лунном свете, а по береговой линии Ривьеры, как созвездия земли, группами сверкали тысячи огней многочисленных прибрежных итальянских городков. Если в темную ночь выйдешь на воздух, охватывает настоящий экстаз: посмотришь ввысь — темное небо, ярко сияющее звездами; глянешь вперед — блистающая огнями темная окраина моря; обернешься назад — залив и новые огни Виллафранша. И душа ликует: как чудесен мир, какая красота открыта человеку, и даже скажешь про себя: «как хороша жизнь!» И в этой незабываемой обстановке распахнулась душа Савинкова, и он показал мне другую, до тех пор скрытую сторону ее.

Была полночь. Мы вышли из виллы и впитывали в себя красоту окружающего. {158}

Как будто с усилием, с колебаниями, Савинков начал говорить: «''Морали нет. Есть только красота''. А красота состоит в свободном развитии человеческой личности, в беспрепятственном развертывании всего, что заложено в его душе. Заложено ''в виде искры божией'', — пояснил он. — Что касается морали — это правила, ограничительные предписания: ''о должном, дозволенном, недозволенном, недопустимом''. Эти правила с колыбели навязываются человеку воспитанием, примером, внушением и непрерывными влияниями окружающей среды. Они не дают человеку развиваться свободно, из ''самого себя'', и всю жизнь тяготеют над ним, не позволяя быть самим собой. От всего этого, извне навязанного и связывающего личность, человек должен освободиться. Он должен порвать все наложенные на него путы, чтобы все, что только есть в душе, могло без подавления чего-либо, невозбранно раскрыться в его индивидуальности».

Тут мы совершенно разошлись в мнениях. Я — естественница, Савинков — юрист, и, как таковой, он был совершенно чужд основ естествознания: он не знал или не признавал теории эволюции, игнорировал происхождение и место человека в ряду существ, его постепенное возвышение в мире животных, и верил в неизвестную в естествознании библейскую искру божию, вдунутую при сотворении мира.

Когда я говорила о колебаниях воли, о возможности выбора путей и средств, которые ведут или к тому, что мы называем добром и считаем нравственным, или к тому, что входит в понятия дурного, злого, безнравственного; говорила о том, что человек совершенствуется только путем подавления эгоистических инстинктов и вредных для него и общества склонностей и страстей, Савинков возражал: «Если человек будет что-либо подавлять в себе — ''он превратится в мешок с мертвыми костями''».

Так, говоря об алкоголизме, он порицал обычное мнение о физическом и духовном вреде, который наносит злоупотребление алкоголем, и утверждал, что произведения Пшибышевского, которые он считал гениальными, не были бы написаны, если б он не предавался излишествам, которые, по общему мнению, губили талант и унижали достоинство этого писателя. Говоря далее о красоте, Савинков утверждал, что ''безобразие — тоже красота'', только другой вид ее. {159}

По этому поводу однажды я подняла его на смех. Раз мы отправились на трамвае в Монако (или в Монте-Карло). Мне хотелось посмотреть вблизи на живописное местечко, о котором, проезжая мимо по железной дороге, я невольно воскликнула: «Богачи захватили и уселись на самых красивых местах земли!» Там, гуляя по парку, мы натолкнулись на группу деревьев, расположенных в круг. Деревья были совершенно голые — без единого листочка, зеленого или хотя бы сухого; ствол и ветви были черны, как уголь; однако, они не были обожжены; по крайней мере, я не могла заметить никаких признаков, чтоб они были обглоданы огнем. Деревья имели странный вид; они стояли, как изуродованные скелеты дерева: ветви корявые, искалеченные причудливыми искривлениями, торчали и изгибались в разные стороны. «Какая красота!» — воскликнул Савинков и замер в восхищении. «Какое безобразие!» — сказала я почти с жалостью к уродам и к людям, которые обезобразили их.

Мы отошли, и я спросила Савинкова:

— У вас есть сын и дочь. В каком смысле хотели бы вы, чтоб ваши дети были красивы: в общепринятом, старом, или в вашем теперешнем понимании красоты?

Савинков помолчал, а потом, понизив голос, сказал:

— В старом…

Вообще, казалось, что рассуждения о красоте безобразия, о мешках с мертвыми костями, о том, что морали нет, а есть только красота, — в большей своей части только одеяние, в которое он драпируется, и Вера Глебовна о нем говорила при случае: «Он лучше, чем его слова». Однако, слова производили впечатление; они оставались в памяти и отчуждали от этого увлекательного человека. Его взгляды были совершенно противоположны моим, введение их в практику жизни я считала недопустимым. И так как думалось, что дело не расходится со словом, — возможна ли была между нами дружба?

После побега из Акатуя Гершуни вернулся через Японию в Европу, и Савинков отправился в Париж для свидания с ним. Оттуда он прислал мне письмо с подписью: «Ваш сын». Но я воскликнула: «Не сын, а подкидыш!..»

Возвращение Гершуни в действующие ряды революции окрылило Савинкова надеждами на реорганизацию боевого отряда партии и возобновление террористической деятельности в расширен-{160}ных размерах. Деньги у партии были: проехав по С.-А. Штатам и выступая на митингах, Гершуни собрал среди эмигрантов-евреев 180 тысяч франков, — сумма по тому времени очень крупная.

— Если Гершуни согласится на мой план, то наш триумвират — Гершуни, Азеф и я — совершит великие дела, — говорил Савинков.

Но Гершуни не согласился: он не хотел замкнуться в узкий круг боевой деятельности — он смотрел шире и должен был сделаться идейным руководителем своей партии. Поездка в Париж не дала Савинкову того, чего он ждал от нее.

Следует сказать, что Савинков поселился в Больё лишь за несколько месяцев до нашего приезда. Он только что эмигрировал. После побега из Севастопольской тюрьмы вскоре он снова ринулся в боевое дело, но потом почувствовал, что ему надо отдохнуть от всего пережитого: боевые дела не клеились, и организация, во главе которой он стоял вместе с Азефом, теперь бездействовала, ожидая лучших времен. Сам Азеф был тоже за границей, а другие члены их группы были рассеяны по разным городам России и вне ее. Савинков и не думал еще о возвращении и не переставал говорить, что, по мнению Азефа, старые методы террористических выступлений устарели и надо искать для них новых путей и средств. Но каковы эти пути и средства? Их, кроме аэроплана, находившегося в периоде постройки, переделок и испытаний, — еще не намечалось. В делах был застой.

В связи с вопросом о терроре между мной и Савинковым происходили разговоры на тему, которая сильно занимала его, но в период «Народной Воли» и после не вызывала долгих размышлений. Это была тема о ценности жизни.

Савинков говорил: «Идя на террористический акт, несущий смерть как тому, против кого он направлен, так и тому, кто его исполняет, человек отдает революционному делу самое ценное, что у него есть, свою жизнь». И он подчеркивал ценность отдаваемого, несоизмеримость отдачи этой ценности с какой бы то ни было другой отдачей, потерей свободы, напр. Это подчеркивание удивляло меня и являлось новым в психологии террориста. Савинков так настойчиво говорил на эту тему, что я невольно взвешивала разницу между террористом «Народной Воли» и современным с.-р., если Савинкова считать типичным представителем террористов пар-{161}тии. Мы о ценности жизни не рассуждали, никогда не говорили о ней, а шли отдавать ее, или всегда были готовы отдать, как-то просто, без всякой оценки того, что отдаем или готовы отдать. Это казалось так естественно! Мы не презирали «слово», пропаганду словом, но его одного казалось мало; оно не удовлетворяло: нужны были факты, действие, активное вмешательство в жизнь, чтобы нарушить застой ее, внести изменения в неподвижно установленные формы. Повышенная чувствительность к тяжести политической и экономической обстановки затушевывала личное, и индивидуальная жизнь была такой несоизмеримо малой величиной в сравнении с жизнью народа, со всеми ее тяготами для него, что как-то не думалось о своем. С тех пор за период в 25 лет у революционера поднялся материальный уровень жизни, выросла потребность жизни для себя, выросло сознание ценности своего «я» и явилось требование жизни для себя. У народовольца, определившего себя, не было внутренней борьбы. «Если берешь чужую жизнь — отдавай и свою легко и свободно», — таково было его настроение. «Но если вы не ценили свою жизнь, если не взвешивали ценность ее, то отдавали революции очень мало; вы отдавали только то, что вам не нужно, и совершали, можно сказать, политическое самоубийство», — ставил Савинков мне укор.

Впоследствии, когда я читала письма с.-р. Созонова, я увидела, что если Савинков не мог понять простоты народовольцев, для которых в субъективном смысле не существовало «жертв», самопожертвования, как понятий, не подходящих к их настроению, то он не должен был понимать и того пафоса смерти, с которым Созонов шел бросить свою бомбу в карету Плеве. Однако, он восхищался им.

В похвалу Савинкова надо сказать, что хотя он был человеком властным, умеющим повелевать и настаивать, но с товарищами по боевой организации он находился в дружеских отношениях: в нем не было генеральства, хотя твердость характера, уменье поставить каждого на свое место (в буквальном и переносном смысле) и, в случае нужды, холодная резкость, конечно, проявлялись и, тут во всех случаях, когда было нужно. Я была свидетельницей, как радостно его товарищи-боевики — люди маленькие — встречались с ним после разлуки, и как сердечно он обнимал их, видимо, ценя их лучшее достоинство — преданность революции. При мне Савинков также никогда ни о ком не злословил, хотя, не стесняясь, признавался, {162} что таких-то видных членов партии не любит. Зато с какой горячностью он говорил о Беневской, которая после взрыва в конспиративной квартире, оторвавшего ей несколько пальцев, зубами отперла выходную дверь и ушла, спеша оповестить товарищей, которые могли придти к ней. Или о Покотилове, который погиб в гостинице при взрыве динамита, хранившегося у него. Теплыми словами он поминал свою сотрудницу Дору Бриллиант, эту бледную фигуру на ярком фоне революционного террора. Эта теплота в отзывах сильного человека волевого типа и деспотического темперамента составляла одну из привлекательнейших черт этого из ряда выходящего человека.

… Потом, в 1908 году, я разошлась с ним. Нельзя было не разойтись, и мы встречались, обдавая друг друга ледяным холодом. Инициатива принадлежала мне: я высказала ему порицание за некоторые поступки, осудила его поведение, высказалась резко, жестко; осудила так, что он не мог простить, да и никто, пожалуй, не простил бы &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Серьезный и хладнокровный в общественных делах, в личном общении Борис Викторович был человеком живым, веселым и не лишенным остроумия. Сам не позволявший наступить себе на ногу, он был насмешлив с теми, кто давал к тому повод и дозволял ему подшутить над собой. С врагами же был холоден, как сталь, и неумолим, как показывали допросы в Париже тех, кого партия подозревала в провокации.

Отец Савинкова был мировым судьей в Варшаве. Но во время генерал-губернаторства Лорис-Меликова в Харькове занимал должность прокурора и был обвинителем в процессе Ефремова, для которого требовал смертной казни. При Лорисе, в противоположность деятельности ген.-губ. Черткова в Киеве и Тотлебена в Одессе, ни одной казни в Харькове не было. Ефремова уговорили (не знаю кто) подать просьбу о помиловании. Он подал, а потом — всю жизнь мучился и не мог себе простить этого.

Воспитание в семье с известным общественным положением и достатком наложило на Б. В. сильный отпечаток. По манерам и уме-{163}нью держать себя это был светский человек, хороший танцор, а по широким вкусам и привычкам — барин, который, быть может, и мог по необходимости и поневоле приспособиться к скудным условиям, в которые иной раз попадает революционер, готовый на все, но во всяком случае он не любил отказывать себе в чем бы то ни было. В области материальной уж никак в нем нельзя было найти сходства с людьми народнического периода. В самом деле, не смешно ли было с серьезным видом, указывая на голые руки, говорить, что нет денег на лайковые перчатки, чтобы сидеть за столиком на Елисейских полях в Париже. {164}

=== ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ===

=== Г. Гершуни ===
Из Парижа в Больё приехал Гершуни. Он встретил меня с таким волнением, что я была смущена. Вероятно, на него нахлынули воспоминания о Шлиссельбурге и о том, что он слышал от старых народовольцев о нашей жизни там. На меня Гершуни не произвел большого впечатления. Быть может, он терял в присутствии такого блестящего человека, как Савинков, а может быть, потому, что разговоры не были деловыми, не касались и таких тем, как жизнь в Акатуе, путешествие по Америке, рассказывая о которых, он мог развернуться. Все это Савинков мог слышать в Париже, и повторяться Гершуни, конечно, не хотелось. В наружности его были хороши глаза, голубые, необыкновенно прозрачные и для него такие характерные, что, кажется, их можно бы различить среди сотни других голубых глаз.

Его ум, деловитость и искусство говорить я оценила позже, когда жила в Финляндии. Свое впечатление при встрече с ним я хотела проверить и спросила Морозова и Фроленко, как они встретились в Шлиссельбурге с Мельниковым и Гершуни, когда после того, как увезли меня, этих двух перевели из старой исторической тюрьмы в новую. И вот что они передали мне.

Морозов ничего не говорил о Мельникове, а о Гершуни сказал, что Гершуни не привлек его к себе, и, как характерную черту его, указал, что Гершуни приближал к себе только людей, которые подчинялись его взглядам.

Что же касается Фроленко, то он прислал мне записку о встрече с обоими названными лицами, и я приведу ее целиком; хотя она касается и Мельникова, о котором в моем рассказе речь не идет, но для характеристики отношения Гершуни к Азефу показание Фроленко о Мельникове имеет значение. {165}

Фроленко пишет следующее:

«К нам сначала перевели Мельникова. Все, конечно, бросились к нему с расспросами, но он повел себя как-то очень странно. Казалось, он хочет показать жандармам на вышке, что попал сюда по недоразумению; что он, в сущности, ни в чем не виноват. В силу этого он боялся открыто говорить о своем процессе, и все как-то оглядывался, не подслушивают ли жандармы, точно опасаясь, что жандармы донесут, и тогда он уже окончательно будет осужден, а сейчас, так как, мол, у них нет никаких якобы для его осуждения фактов, они могут еще одуматься и его выпустят. Я не знаю, думал ли он так и верил ли этому, но только все его поведение говорило об этом. Он не говорил громко, старался подальше от вышки вести разговоры; многого не договаривал, — прятался, так сказать, что, конечно, всем показалось странным, и его вскоре оставили в покое. Все это его поведение мне стало понятным лишь под конец, когда нам уже объявили о перевозе в Питер. Приходит он ко мне и говорит: «Вот вы будете скоро на воле, так передайте, что товарищ Толстый — предатель». Он из конспирации даже не назвал фамилии Азефа, а Толстый &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. При этом, в доказательство предательства Толстого, он указал на то, что против него у правительства не было никаких улик, и только показания Толстого могли дать ему в руки эти улики, — факты, про которые известно было только ему, Мельникову, и Толстому. Вот это-то, по-моему, и заставляло Мельникова уклоняться, от громких, откровенных разговоров на прогулке при жандармах.

Не то вышло с Гершуни.

Гуляем мы, не помню с кем, в нашем 7-м огороде. Вдруг жандарм на вышке объявляет: «А завтра к вам переведут европейскую знаменитость или известность! Замечательный человек!» — «Кто такой? Что такое?» — «Завтра узнаете сами». Стали ждать. Но пришло завтра, послезавтра и неделя, другая, третья. Нет знаменитости. Кажись, через месяц только после этого, наконец, переводят: оказывается — Гершуни.

Этот уже не стал таиться, а, напротив, громко, оживленно стал рассказывать и повторять всем и каждому о том, что творится на белом свете, о себе и о других. {166}

Он помещался в первом огороде, и к нему, как в театр, потянулись все.

Прошу и я жандарма отворить дверь. «А, вы к Гершуни?! Идите, идите. Он вам там наскажет!» — дружелюбно замечает мне жандарм, провожая в первый огород.

Оказалось, что Гершуни и с жандармами, т. е. со смотрителем и комендантом, держался такой же системы, рассказывая им обо всем, даже о том, что он помогал в бегстве Поливанову. Такое его поведение так понравилось нашему начальству, что оно разрешило ему покупку книг по социологии в то время, когда у нас тщательно вычеркивало из списков намек на подобные книги.

На меня Гершуни произвел впечатление необыкновенно милого, симпатичного, проникнутого, как говорится, до мозга костей революционной идеей и похожего, как мне казалось, на Иисуса по своим душевным качествам. Это был фанатик, но не русский, а восточный, что особенно сказалось в его последнем обращении к товарищам на воле. Когда он мне его прочел, то даже ему самому показалось, что он малость пересолил в цветистости фраз, и он заметил: «Я знаю — это не в вашем вкусе, но я иначе не могу и думаю, что это необходимо». Он, между прочим, уговорил и Мельникова взять у меня обратно свое поручение насчет Толстого, убедив его в неосновательности подобного подозрения. Как практик, он, вероятно, был плох, но как проповедник — неотразим, думаю &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

От товарищей по революционной работе я слыхала о Гершуни отзывы, что он романтик, и это, мне кажется, правда. Жизнь и обстановка в Больё совсем не соответствовали его аскетическим привычкам и демократическим вкусам. В ней он не мог обнаружить того блеска и способности к красивому жесту, которые проявлялись в обстановке необычайной, в случаях исключительных, нередко встречающихся в революционной деятельности, выходящей из рамок обыденной прозаической жизни.

Вот торжественный момент: старые узники-народовольцы выходят из крепости, в которой провели 21 год, — им объявлена амнистия манифеста 17 октября 1905 г. В крепости остаются: Карпович, Гершуни, Мельников. Они прощаются с освобожденными, которые собрались в первом (самом большом) огороде, с {167} двух сторон обрамленном высокими стенами цитадели и крепостной ограды. Гершуни отламывает кусок известняка от стены и, подавая его уезжающим, говорит: «Передайте товарищам на воле, что на свободе я стремился разрушить цитадель царизма, и мне удалось от этой цитадели выломать хоть один камень, и я посылаю его им с тем, чтобы они продолжали мою работу для окончательного уничтожения самодержавия».

Жест красивый и блестящий. Но где же место чему-нибудь подобному в шумливой, роскошной Ницце, в буржуазной обстановке виллы в Больё с ее лимонными деревьями и веероподобной пальмой?!

Прошло уже полгода, как я находилась за границей. Жизнь протекала в очаровательной местности, в кругу маленького кружка ласковых друзей, вдали от всяких тревог и беспокойств политического характера, в материальном довольстве, без домашних мелочей. Она действовала успокоительно на мои нервы, и мое самочувствие стало таким, что я (совершенно ошибочно) сочла себя совсем поправившейся. Меня потянуло из затишья к деятельности, к участию в делах революции. Встретив Гершуни, здорового душой и телом, бодрого, жизнерадостного и деятельного, так недавно вырвавшегося из тюрьмы и уже уезжающего в Россию, чтоб отдаться своей миссии руководителя партии, — я была увлечена и высказала ему, что мне тягостно стоять вдали от революционного движения и я хотела бы принять участие в общей работе. «Так вы хотели бы стать членом партии?» — спросил он, и я ответила: «Да».

Это «да» не налагало на меня никаких обязательств, но я решила вернуться в Россию, чтоб не оставаться в бездействии за границей. А. И. Мороз хотела тоже вернуться домой.

Более благоразумная, чем я, она настаивала, чтоб до отъезда я поступила, хоть на месяц, в санаторию. Ей самой надо было полечиться, и мы решили, что она поедет в «Марбах», санаторию по ту сторону Боденского озера, а я обещала приехать туда же, но отпросилась съездить недели на две в Париж, чтобы осмотреть его достопримечательности. Когда-то, после разгона цюрихских студентов русским правительством, я собиралась поступить в Па-{168}рижский университет. Но, на запрос ректора, посол Орлов не рекомендовал ему принимать нас, и я в числе других получила отказ &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Занятая мыслью о медицине, я поспешила в Берн и не успела ничего увидать в Париже. Теперь мне хотелось наверстать потерянное, и вместе с Савинковыми я оставила Больё.

В Париже я исчерпала все возможности к тому, чтоб, как я говорила, пополнить свое образование знакомством с творениями лучших художников в области скульптуры, живописи и архитектуры &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Я уже говорила, какое вдохновенное чувство я испытала в соборе Парижской богоматери.

Не к тюремной ли психологии относится глубокое впечатление, которое в Париже произвели на меня две скульптуры: в Лувре — группа Уголино и его детей, осужденных на голодную смерть, а в Люксембурге — статуя &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; женщины, приникшей к земле, на обнаженной спине которой каждый мускул, каждая фибра ''говорят'' о скорби, как в драматической игре Шаляпина ''говорят'' его пальцы.

Не та ли психология сказывалась и в том, что потом на всем пространстве Европы ничто не действовало так на мое воображение и не казалось похожим на прекрасную меланхолическую поэму, как ее мертвые города: когда-то шумный, многолюдный торговый порт, а ныне «Мертвый город» Брюгге с его безмолвными, без единого прохожего, безлюдными улицами, застывшими каналами, пустынным монастырем бегинок и дремлющем «Озером Любви», и когда-то тоже живая, а ныне из-под многовекового пепла освобожденная, сказочная Помпея с ее странными улицами, непонятными полуразрушенными домами, в которых живы только прекрасные фрески, блистающие свежестью красок, а люди лежат в музее в позах, в которых их застал горячий пепел, извергнутый Везувием &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {169}

Из Парижа я поехала в «Марбах» и пробыла в этой санатории месяц. Меня лечили легким массажем, ваннами, электрическим душем. Этот последний, мне кажется, имел очень благодетельное действие на мои нервы.

Теперь можно было ехать в Россию. Но я боялась, что там меня тотчас отправят в какой-нибудь медвежий угол, и я окажусь в условиях, в каких была до отъезда за границу. Поэтому для моего жительства, на первых порах, мы выбрали Финляндию. Оттуда я могла через братьев хлопотать о Петербурге и в случае необходимости выехать обратно за границу без хлопот о паспорте, который остался бы у меня &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. {170}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ ===

=== Переезд в Финляндию ===
Покидая Западную Европу, кроме впечатлений от лучших произведений искусства, я уносила множество воспоминаний о неподражаемых красотах моря в окрестностях Больё, о прогулках пешком и в экипаже по берегу Ривьеры, к Cap Ferrat, где стоит предостерегающий маяк и в бешеном ритме шумно вздымающийся прибой с силой бросает свои волны на скалы, беспорядочно нагроможденные на берегу. Вместе с Савинковыми мы проводили там целые часы; смотрели и не могли насмотреться на вечно сменяющуюся игру этих волн.

Мы приехали в Копенгаген, неприятный, неуютный и такой шумный, что всю ночь нельзя было заснуть. Посетили музей Торвальдсена, который создал льва, памятного для всех, кто побывал в Люцерне; видели море, грязное, неприятное, с низкими, неживописными берегами.

Но вот и прекрасная страна — Швеция, вступая в которую, бросается в глаза перемена: изменяется вид местности, характер построек: камень континента заменяется деревом. В «Мертвом городе» Брюгге сохраняется, как редкий памятник старины, один единственный деревянный дом, — все остальные постройки из камня; здесь же, подобно Финляндии и России, кроме очень больших городов, видишь почти исключительно дерево. Рачительная обработка полей, живописная местность, видимая зажиточность населения Швеции и общее благоустройство оставляют самое приятное впечатление о ней. Мы пробыли в Стокгольме 2 или 3 дня, осмотрели королевский дворец, в котором, кроме гобеленов, не нашли ничего интересного, съездили на пароходе на остров Скансен, где осмотрели парк, в котором в загородках бродят олени и серны, и вдоволь на-{171}любовались на пару белых медведей с медвежонком, которого родители, ныряя, сбрасывали со спины в воду, а он снова карабкался на которого-нибудь из них. Эта забавная игра происходила в глубокой искусственной пропасти, в бассейне, где была их берлога. Остатки этнографической выставки, бывшей за год или два перед тем, были рассеяны здесь и там в виде домиков, архитектура и внутреннее убранство которых со своеобразной утварью и домашними орудиями различных кустарных производств соответствовали разным этнографическим областям страны. В каждом домике той или другой провинции посетитель находил женщину в соответствующем костюме данной местности, занимающуюся той работой, которой она занималась у себя дома.

После путешествия среди шхер, такого спокойного, что едешь как будто не по морю, из Стокгольма мы прибыли в один из самых оригинальных по архитектуре городов — в Гельсингфорс. Нас встретили незнакомые друзья — члены финской революционной партии активистов, и так сердечно, точно мы были близкие люди, дорогие товарищи по одному общему делу. Эта теплая встреча, по чувству чисто родственная и совершенно неожиданная, была, кажется, самой приятной в моей жизни.

Было время, когда финляндцы и русские, как две нации, из которых одна, в государственном смысле, была господствующей, жили вполне обособленно. Русские революционеры времен «Земли и Воли» и «Народной Воли» не имели в Финляндии никакой точки опоры. Отношение к «Народной Воле», быть может, было даже враждебное. Бомбы Исполнительного Комитета сокрушили Александра II. Но Финляндия при этом государе пользовалась покоем: ее законы и конституция не подвергались нарушениям — покушений на них со стороны русского правительства не было, и Александр II был тем государем, который после долгого промежутка царствования Николая созвал финляндский сейм. Страна была благодарна за это — ее отношение к царю было лояльное.

С воцарением Александра III положение стало изменяться, а политика Николая II уже явно стремилась раздавить свободу маленькой страны, в гражданском отношении стоявшей много выше России: надо было подчинить Финляндию тому же государственному строю, какой существовал при самодержавии у нас. Русское правительство шаг за шагом, и чем дальше, тем решительнее, делало на-{172}тиск на законы и конституцию Финляндии. Перед ней отчетливо и неминуемо стояла перспектива быть, как великое княжество, насильственно растворенной в общем составе Российской империи. Как обособленная часть государства с самостоятельно, исторически сложившимся строем, она должна была исчезнуть. Ее государственная самодеятельность сокращалась по всему фронту, была ли то воинская повинность, почтовые учреждения, права сейма и свобода печати. Денежная система, самостоятельная тарифная политика, — ко всему протягивалась рука, чтоб все нивелировать на русский лад.

Нация, воспитанная на чувстве законности, проникнутая любовью к своей конституции и одушевленная чувством патриотизма, не хотела подчиниться насилию и произволу. Завязалась борьба, борьба с тем самым самодержавием, против которого четверть века назад боролась «Народная Воля». Явилась революционная партия, сменившая первоначальное пассивное сопротивление населения, — партия действия, активисты, усвоившая те же методы защиты и нападения, которые в свое время применял Исполнительный Комитет, а после нее — в начале 900-х гг. — партия социалистов-революционеров. У революционеров Финляндии и России явились общие интересы, образовалась духовная связь; революция 1905 г. объединила тех и других в стремлении к одной цели — свержению самодержавия. В 1905 г. Финляндия участвовала во всеобщей стачке, и в результате революции этого года ее конституция была восстановлена, согласно требованиям народа, в улучшенном виде: вместо 4-камерного состава сейма, была введена одна палата и завоевано ''всеобщее'' избирательное право, распространенное и на женщин, что составляло больше, чем получили граждане России.

И когда в 1907 году я приехала в Финляндию, общность интересов, общая едва замолкнувшая борьба, объединившая передовую Финляндию с революционной Россией, сказались в том очаровательном радушии и гостеприимстве, с какими я была встречена и принята в Гельсингфорсе.

Я провела в нем 2—3 хороших дня в семье одного молодого активиста, находившегося тогда за границей, после чего Александра Ивановна уехала к своей семье в Москву, а я перебралась в Териоки, где моя сестра Ольга проводила лето &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {173}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ===

=== В Выборге ===
Осенью, когда сестра Ольга из Териок вернулась в Петербург, я переехала в Выборг, так как, отправься я прямо в столицу, — меня выслали бы в какую-нибудь провинцию, а я уже не хотела жить той скудной жизнью, какой жила в Нижнем до отъезда за границу. Выборг был местом пребывания Центрального Комитета партии социалистов-революционеров. Кроме значительной колонии русских, социалистов-революционеров и социал-демократов, приютившихся в Финляндии после разгона 1-й Государственной Думы, в нем среди местных жителей, в особенности жительниц, у нас было много друзей. Имя Гершуни пользовалось известностью и большим уважением, и он имел усердных почитательниц. Однажды, указывая на некоторых дам, я сказала ему:

— Они влюблены в вас.

Он ответил:

— Они влюблены не в меня, а в русскую революцию.

Действительно, фонды русской революции в то время высоко стояли в Финляндии. Гершуни познакомил меня с пианисткой Бертой Ваденстрём, которая на первых порах дала мне приют у себя. А потом О. Е. Колбасина-Чернова предложила мне занять комнату и столоваться у нее. Так я поселилась в семье Черновых и жила у них вплоть до моего выезда из Финляндии в начале февраля 1908 г.

В Выборге никаких определенных обязанностей по отношению, к партии я не несла, но, по приглашению, присутствовала на некоторых заседаниях Центрального Комитета партии, присматриваясь к личностям и к методам революционной работы партии, смотревшей на себя, как на наследницу «Народной Воли» и ее Исполнительного Комитета. {174}

Действительно, программа с.-р., формально объединившихся в партию в 1901 г., носила ясные следы преемственности идеи и тактики «Народной Воли», что и обусловило мое тяготение к ней и представителям ее. Скажу кратко о моменте, в который я приблизилась к работе партии. Надо сказать, — момент в революционном отношении не был благоприятным.

С октябрьского манифеста 1905 года прошли два года, полные крупных событий и перемен в соотношении общественных сил. Во время японской войны, когда одна военная неудача следовала за другой, моральный авторитет правительства падал непрерывно, и в период его растерянности революционные партии широко развернули свою деятельность: организации возникали всюду; они появлялись в таких городах, в которых раньше о них не слыхивали, и проникли в массы. Все элементы общества стремились в то время к объединению; все роды труда, как физического, так и умственного, объединялись в профессиональные союзы. Это коснулось и военной среды; в ней образовались «Всероссийский офицерский союз», «Всероссийский союз солдат и матросов», «Всероссийский союз военных писарей». В крестьянстве, в котором с.-р. особенно широко развернули агитацию, пропаганду и распространение революционной литературы, появились братства и Крестьянский союз, беспартийный и партийный, а с открытием 1-й Государственной Думы для партий открылось и легальное поприще. Правда, партия с.-р., как таковая, бойкотировала ее, но ее взгляды проводились близкой к ней трудовой группой, а в выборах во 2-ю Думу она уже принимала участие.

Но после революции 1905 г. и учреждения Государственной Думы, в оппозиции, прежде единодушной по отношению к самодержавному правительству, произошла дифференциация: кроме анархистов, социалистов-революционеров, социал-демократов (большевиков, и меньшевиков), выделились: трудовики, народные социалисты, конституционные демократы (кадеты), прогрессисты, октябристы. Это подразделение партий, конечно, разбивало силы. Организовались и монархисты; они образовали черные сотни и Союз русского народа.

Наряду с необычайным подъемом общественных сил и их группировкой, почти тотчас после манифеста 17 октября началось наступательное движение реакции. {175}

В то время, как шел ряд перемежающихся массовых выступлений, крестьянских, военных, а партийные террористические акты — десятки крупных и сотни мелких — происходили в столицах, в губернских городах и во всевозможных захолустьях, реакция крепчала.

Кончилась японская война; во Франции был заключен государственный заем. Это развязало правительству руки: у него явились свободная организованная материальная сила и необходимые денежные ресурсы.

Государственные Думы — первая, а потом вторая — были распущены; думская фракция с.-д. арестована и предана суду; избирательный закон коренным образом изменен. Восстания — московское, Шмидта, а потом кронштадтское, свеаборгское — были подавлены; начались военные суды и многочисленные казни, объявление различных губерний на военном и чрезвычайном положении. Против организованных и стихийных восстаний крестьян были направлены карательные экспедиции: Прибалтийский край, Закавказье, Саратовская губерния, Тамбовская, Сибирский железнодорожный путь обагрились кровью, и революционные элементы были зверски подавлены.

Но борьба с правительством за свободу и землю не велась единым сомкнутым фронтом; это были отдельные схватки, своего рода партизанская война; она не могла сломить самодержавие. И к осени 1907 года, после разгона 2-й Государственной Думы, на повсеместном, но разрозненном революционном фронте правительство с его материальной мощью явно имело перевес.

Официальная статистика казней, арестов, разгромов типографий и книжных складов показывает, какие опустошения в революционных рядах были произведены органами полицейского розыска за указанные годы. Уже тогда можно было сказать, что французская революция 1848 г. и подавление Парижской Коммуны в 1871 г. не обошлись Франции так дорого, как первые годы русской революции 1905 г.

Однако, нельзя было признать, что революция поражена насмерть: об этом не только не говорили, но в № 1 «Знамени Труда», от 1 июля 1907 г., автор статьи «Переживаемый момент», повторяя сказанное им на партийном съезде в декабре 1905 г., писал: {176}

«Было бы ошибкой думать, что в ближайший момент окончательно решатся судьбы революции… Нам представляется более вероятным, что мы будем иметь еще новые колебания политического маятника, испытаем и гнет реакции, и новые полосы «свобод». Сейчас еще нельзя предвидеть, когда именно будет нами поставлен «ва-банк».

И далее, приводя в пример длительность французских революций, автор борется с шатанием мысли, смятением и брожением в умах, порожденными реакцией, указанием на неизбежно затяжной характер нашей революции. В других статьях того же номера выражается уверенность, что народные силы еще перейдут в должный момент в наступление, и что в развязывании их могут сыграть роль «частичные выступления» в войске там, где назрело достаточно крупное движение (статья «Что же теперь»). «Одно из таких движений может сразу создать возможность местного ''народного вооруженного восстания''» (подчеркнуто автором статьи). Итак, революционные партии продолжали бороться, бороться, как могли; массовый отход партийных людей на Запад в эмиграцию, еще не имел места; но распыленное движение уже ''не завоевывало, а теряло''. Проверяя это мое теперешнее утверждение, я слышала возражения, но ''декабрьский'' No «Знамени Труда» в передовой статье этого партийного органа рисует картину не менее мрачную, чем моя личная оценка. Она говорит, что массы приостановились в своем движении и обдумывают пережитое; говорит о разорении партийных организаций, разгроме областных, губернских и уездных комитетов, о потере связей с массой, трудности восстановления революционной работы на местах и о понижении уровня партийных работников, вследствие арестов первых кадров.

Уже тот факт, что Центральный Комитет партии был вынужден перенести свое местопребывание из политического центра России в Финляндию, эту хотя и близкую, но все же заграницу, был показателем для общего положения дел. Это перенесение было необходимо, но оно указывало, что шансы революции падают, положение партии, широко раскинувшей свою почти совершенно открытую деятельность, становится так неустойчиво, что перед ней стоит опасность быть обезглавленной. Живая, непосредственная непрерывная связь с русской жизнью, связь между руко-{177}водящими лицами центра и остальной партией от этого перенесения неизбежно должна была пострадать. Правда, она поддерживалась членами особого органа при Ц. К., т. н. «Организационного бюро», но и они жили в Финляндии и в Петербург ездили на явочные квартиры ежедневно из Териок. Для поддержания той же связи члены Ц. К. предполагали время от времени совершать объезды разных областей России, чтоб путем личных встреч и наблюдений видеть ход работы на местах, и при мне такая поездка была совершена Виктором Михайловичем Черновым на Урал.

Членами Ц. К. в то время состояли: мой старый друг и товарищ по «Земле и Воле» Марк Андреевич Натансон &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Виктор Михайлович Чернов, Николай Дмитриевич Авксентьев и Николай Иванович Ракитников, которых до тех пор я не знала; затем Григорий Андреевич Гершуни и Азеф, с которыми я встретилась за границей. Работа по выполнению центральных функций и руководству деятельностью местных организаций была распределена между, ними следующим образом: финансы партии были в ведении М. Натансона; центральный орган партии — в ведении В. Чернова (с Ракитниковым и Авксентьевым); работа в крестьянстве — в ведении Н. Ракитникова; работой среди рабочих ведали Авксентьев и Чернов &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; Чернов же ведал и работой среди военных; во главе боевого дела стояли Гершуни и Азеф — единственный цекист, оставшийся жить в Петербурге.

При Ц. К. находилось несколько учреждений: 1) «Организационное бюро», на котором лежали: организационная работа и сношения с местами &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;; 2) «Крестьянская комиссия», местопребывание которой было в Москве, а сношения с ней велись Ракитниковым; 3) «Военно-организационное бюро», о котором у меня имеется особая глава; и, наконец, 4) «Боевая группа», которою ведали Гершуни и Азеф. Кроме «Организационного бюро», органом связи Ц. К. с местными организациями и воздействия на них были областные уполномоченные, время от времени возвращавшиеся к Ц. К. {178} в случаях, когда переписка оказывалась недостаточной и были нужны специальные директивы.

Кроме Ц. К., посылавшего уполномоченных, специальные бюро (крестьянское, военное, организационное) также направляли на места тех или иных лиц; в таком случае они входили в местные организации и, не нарушая компетентности областных или губернских комитетов, должны были действовать в полном согласии с местными работниками. {179}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ===

=== Севастопольское восстание ===
В конце июля 1907 года (когда я жила еще в Териоках), на основании сообщений о настроении солдат Брестского и Белостокского полков в Севастополе, Ц. К. постановил поднять там восстание. Из центрального «военно-организационного бюро» туда направились: В. И. Лебедев, И. И. Яковлев (бывшие офицеры пехоты), баронесса Маргарита Спенглер и девушка, которую называли Любой. Наблюдение за ведением этого дела Ц. К. поручил областнику южной области А. А. Ховрину. Кроме них, в Севастополь из Выборга отправился штабс-капитан артиллерии Глинский, член Ц. К. «Всероссийского офицерского союза».

Предположенное восстание имело своей основой военную организацию, входившую в состав «Всероссийского союза солдат и матросов». В ней революционные солдаты каждой роты составляли кружок, имевший своих выборных представителей. Собрание ротных представителей полка, вместе с представителями других родов оружия, составляло «комитет отдельной части», который в свою очередь посылал делегатов в «гарнизонное собрание». Последнее было высшей инстанцией организации, и с ней-то, почти исключительно, партийные работники имели дело.

Когда посланные Ц. К. прибыли в Севастополь, на общих заседаниях членов Севастопольского комитета, приезжих и членов «гарнизонного собрания» выяснилось, что члены Севастопольского комитета, включая и лицо, которое непосредственно вело дело пропаганды среди солдат, были в данный момент против задуманного выступления: они находили, что попытка отдельного, изолированного восстания особого значения иметь не может, а при неудаче вся работа Таврического союза, объединявшего все мест-{180}ные организации Крыма, подвергнется полному разрушению. Между тем, работа союза шла довольно успешно, и местное крестьянство, недовольное малоземельем, находилось в возбужденном состоянии. Энергичными сторонниками восстания были члены «гарнизонного собрания», и среди них в особенности выделялся грузин «Александр» (Джемухадзе), хваставший своим влиянием на товарищей-грузин. Ховрин, лично соглашавшийся с мнением Севастопольского комитета, подчинялся директиве Ц. К. В таком же положении был и Лебедев, который думал даже отправиться в Ц. К., чтобы настаивать на отказе от выступления, но не выполнил этого.

Несмотря на такое отрицательное отношение партийных работников, члены «гарнизонного собрания» горячо и упорно стояли на своем. Они говорили, что, с участием или без участия партии, выступление, во всяком случае, произойдет, и произойдет неорганизованно, если партия не возьмет дела в свои руки.

Возбужденные предшествовавшей пропагандой и агитацией, имевшей конкретную цель — подготовку восстания, эти передовые члены солдатской организации, находившиеся до сих пор под непосредственным воздействием партийных работников, не хотели и слышать об отступлении, между тем как теперь эти работники ясно видели, что в данное время всякая вооруженная попытка приведет к неудаче и бесполезным жертвам.

Военные власти Севастополя хорошо знали общее настроение местных войск: они ждали взрыва недовольства и были начеку, принимая свои меры. Из ближайших городов были вызваны «верные» части; их поставили в лучшие материальные условия, держали изолированно от влияний извне, и они стояли наготове по первому сигналу броситься на «бунтовщиков».

Было ли «гарнизонное собрание» истинным выразителем общей готовности поднять восстание? Члены местной группы «Всероссийского офицерского союза», знавшие о деле, предостерегали, что члены «гарнизонного собрания» свое настроение ошибочно приписывают солдатской массе, которая на деле далеко отстала от них.

Все было напрасно: партийные работники были не в силах сдерживать стремление солдат проявить накопившуюся энергию.

Социал-демократы, которые вели пропаганду в Белостокском полку и все время энергично боролись против идеи восстания, под {181} давлением солдат были принуждены уступить и дали, как и с.-р., свое согласие на выступление.

Оно было решено и должно было произойти в ночь с 14 на 15 сентября и кончилось полной неудачей; более того — моральным поражением.

Восстания вовсе не было…

Согласно плану «повстанческого комитета», заговорщики-офицеры явились на место действия и сделали с своей стороны все, что было возможно; но никто не пошел за ними. После тяжелых сцен растерянности, при полном отсутствии воли к действию, при зрелище лиц, равнодушных у одних, сконфуженных и виноватых у других, они ушли, одинокие, с горьким сознанием, что уверенность представителей солдат, что масса пойдет за ними, — была иллюзией и самообольщением…

Когда все кончилось, в Выборг приехали Маргарита и Люба и сделали доклад, на котором я присутствовала.

После 15 сентября они тотчас оставили Севастополь и некоторое время скрывались в окрестностях города, в каменоломнях. Они явились крайне возбужденные. Смущенные неудачей, взволнованные всем пережитым, с обветренными лицами, красными от загара, они рассказали о происшедшем; о тревожных признаках, заранее предвещавших несчастье: накануне весь склад заготовленных бомб (кроме двух, оказавшихся потом негодными) был арестован; «офицерское собрание» в Брестском полку, обыкновенно темное по вечерам, было ярко освещено… Из этого они заключили, что замысел открыт и полковое начальство настороже. И это было верно. Начало выступления было назначено в 4 часа утра. Взрыв бомбы должен был дать сигнал к нему. Сигнал дан не был. Однако, Лебедев и Яковлев в военной форме и поручик Виленского полка Максимов &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; отправились к назначенному часу в казармы этого полка: начать дело должен был он. Дальше доклад приехавших, как не бывших очевидцами, был так неполон и неточен, что в моем пересказе по памяти не стоит его передавать. Факты же, как они описаны участником Максимовым, таковы &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. {182}

Когда заговорщики-офицеры вошли во двор казармы, он был пуст. Их должны были встретить представители дежурной роты, той 5-й роты, которая была наиболее революционизирована и готовностью которой к бою так самоуверенно хвалился Александр. Этих представителей роты на месте не оказалось. Безлюдие на дворе заставило изумленных заговорщиков отправиться на квартиру человека, у которого происходили сходки брестцев, и просить его вызвать из казармы представителей полка. Вскоре они явились. «Осунувшиеся, бледные лица, с отпечатком страдания от переживаемых нервных напряжений, и какая-то подавленность с проблесками отчаяния во взгляде не предвещали нам, — рассказывает Максимов, — ничего хорошего». — «В чем дело?» — «Все пропало! — упавшим голосом сказал Александр. — Невозможно ничего сделать: все офицеры в полку и сидят в своих ротах. Никто не решается при них начать». — «А бомба?» — «Бросили, да не взрывается».

Между тем, офицерам, находившимся при ротах, вероятно, было известно, что восстание назначено в 4 часа, и когда этот час прошел, они ушли из рот в «офицерское собрание», а некоторые уехали в город. Узнав об этом, заговорщики снова пошли к казарме.

В помещении 5-й роты, куда они вошли, не было заметно никаких приготовлений — обстановка была будничная, обыкновенная. При команде: «К ружьям!» лишь несколько человек бросились к ним, а на обращенье и вопрос: «Пойдете ли вы с нами?» — солдаты ответили молчаньем. — «Кто не хочет, идти, может выйти из строя», — сказал офицер, делавший обращенье. Никто не шевельнулся. Перед нами стояли люди, скованные страхом, на лицах сквозила какая-то виновность. Многие тряслись. Тряслись, как в лихорадке, — рассказывает Максимов. Рота все же вышла во двор за офицерами. В то же время из «офицерского собрания» выбежали полковые офицеры. Под угрозою поднятых против них ружей они остановились с криком — «не стрелять!»; потом, ободрившись, снова бросились вперед. Грянул выстрел, и, оставив двух раненых, они ринулись назад. А солдаты, после беспорядочной стрельбы, стали разбегаться во все стороны. Кучка подле Яковлева с товарищами быстро таяла: около них осталось всего 5—6 человек, остальные скрылись. При всей этой сцене на дворе у здания казармы толпились солдаты других рот: неподвижные, они оставались безмолвными зрителями происходящего. {183}

Делать больше было нечего: Яковлев, Лебедев и Максимов пошли к воротам, предложив 5—6 солдатам, оставшимся около них, идти с собой.

Эти солдаты были арестованы в Киеве. Их судили и казнили.

Матросы, так настойчиво требовавшие выступления, не шелохнулись, благодаря мерам, принятым морским начальством.

Глинский должен был поднять артиллерию, но, замеченный патрулем, был арестован вместе с рабочими, бывшими с ним. Их судили и казнили.

Из остальных солдат 6 человек, признанных зачинщиками, были преданы суду и казнены. Штабс-капитан Белостокского полка Никитин &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; должен был принять участие в восстании, но по обстоятельствам дела никакого участия в нем не принял; по доносу он был арестован и приговорен к смертной казни. Не желая подвергнуться ей, он кончил самоубийством.

Таков конец этого несчастного начинания. Это был революционный эпизод без связи с общим ходом революции и не вызывался необходимостью. Говоря ретроспективно, тогдашнее положение дел в России, правительственная реакция, шедшая полным ходом, заранее обрекали эту попытку на гибель. И эта гибель пришла. {184}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ===

=== Центральное военно-организационное бюро ===
В России в то время существовали «Всероссийский офицерский союз» и «Всероссийский союз матросов и солдат». Эти организации были беспартийными, но находились под влиянием революционных партий.

Партийной чисто военной организации у с.-р. не было, но для пропаганды, агитации и организации военных они имели особый орган — Центральное военно-организационное бюро, основанное в конце 1906 года. В речи оно обыкновенно называлось военной группой, хотя состояло почти исключительно из штатских. Эта группа была автономна и, будучи изолирована от общегражданской организации, связывалась с партией только через Ц. К., которому была подчинена. От Ц. К. она имела отдельный бюджет, которым распоряжалась по своему усмотрению.

Вскоре после севастопольской попытки Ц. К. постановил преобразовать эту организацию, и к обсуждению этого вопроса была привлечена и я.

Финляндская партия активного сопротивления имела в эти революционные годы свою красную гвардию, во главе которой стоял Кок. Это действительно была военно-боевая организация, которая в 1904 году приобрела, как говорили, такую силу, что получила преобладание над гражданской частью активистов и могла действовать, не считаясь с ней.

Не могу сказать, было ли тогда мне, как теперь, непонятно, что Ц. К. опасался в то время того же и у себя, и в виду этого предполагал уничтожить самостоятельное бытие и отдельный бюджет военно-организационного бюро с тем, чтоб, на общих основаниях, его работу объединить с работой местных комитетов. {185} У с.-р. только и была центральная группа, о которой идет речь, и никаких разветвлений в провинции эта группа не имела. Там кому-нибудь из местного партийного комитета поручалась пропаганда среди солдат, и никакой связи между этим лицом и Центральным военно-организационным бюро не существовало. В «Народной Воле», если бы военная организация, подчиненная своему военному центру и через него — Исполнительному Комитету, развивалась беспрепятственно и покрыла бы Россию группами офицеров, опасность преобладания военной части над гражданской, как это было в Финляндии, могла стать реальной, но в данном случае ничего подобного не было. В сущности, дело сводилось к роспуску Центрального бюро, в чем как будто не было никакой надобности. Опасения Ц. К., быть может, вызывались тем брожением в военной среде, которое возникло, главным образом, благодаря японской войне и выразилось такими крупными выступлениями, как история с «Потемкиным», очаковское дело Шмидта, восстания в Свеаборге и Кронштадте когда казалось, что военная среда наряду с рабочим классом представляет крупнейший революционный фактор, строго дисциплинированный и обладающий организованной материальной силой. Однако, значение этого фактора, как показала попытка в Севастополе, уже клонилось к упадку.

При обсуждении этого вопроса, кроме меня, присутствовал и Карпович. Он только что прибыл после того, как, отбыв каторгу в Акатуе, удачно бежал при отправке на место ссылки. При встрече со мной он сообщил, что с.-р. предложили ему вступить в боевую организацию. Он колебался и просил моего совета. Зная его, как человека действия прежде всего, я сказала: «Конечно, поступайте».

Поступив в боевую организацию, Карпович душой и телом стал товарищем и другом Азефа и был последним, который поверил в его измену.

При обсуждении вопроса, о котором идет речь, Карпович не вносил никаких замечаний, но, как враг длинных рассуждений, поведением своим явно выражал нетерпение.

Решение Ц. К. состоялось и вызвало бурю негодования в членах военной группы. {186}

В Выборге, в моем присутствии, состоялась конференция ее. Присутствующих членов было человек 12 — женщин и мужчин. Между последними — бывшие офицеры Яковлев, Лебедев, Васич, Утгоф (б. гардемарин) и единственный, состоявший на действительной службе, очень высоко ценимый — Костенко, штабс-капитан корпуса корабельных инженеров, носивший в группе кличку «Цицерон» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Среди женщин были Маргарита Спенглер, Любовь Блуменфельд, Елена Кричевская, а фамилии остальных я не запомнила. Все они были народ молодой, горячий, очень энергичный и увлеченный своей работой. Собравшись на конференцию, они не скрывали крайне возбужденного состояния, особенно женщины: они так возмущались потому, что не хотели терять своей самостоятельности и организованности в единую обособленную группу, и, не желая подчиниться состоявшемуся постановлению, говорили даже об отделении и разрыве с Ц. К.

Чем кончился бы этот конфликт, неизвестно, но обычная судьба постигла эту организацию: возвратившись в Петербург, очень дружные между собой, они продолжали собираться и обсуждать решение Ц. К., упраздняющее их существование, как самостоятельной группы. При одном таком собрании нагрянула полиция, и все присутствующие были арестованы &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Разными уловками им удалось, однако, уничтожить все компрометирующие документы. На это собрание с опозданием явился и Чайковский, состоявший членом группы; на квартире полиция уже делала свое дело — был взят и он.

В 1908 году над арестованными был назначен суд, причем дело о Чайковском было выделено, и он судился позднее с Брешковской. Приговор над членами группы был исключительный по своей мягкости. Почти все были выпущены под залог или на поруки, и я встретила их потом в Париже. Большинство, если не ошибаюсь, сошло с революционной арены, но Маргарита, Лебедев и Яковлев остались верны себе. Двое первых по предложению М. Натансона не раз ездили на пропаганду среди матросов в места их стоянок в заграничных водах. Ц. К. не оставлял при этом мысли {187} о возможности на кораблях покушения на Николая II. Так, с матросами поддерживались связи, передавалась литература, а в 1908 г. были завязаны переговоры о покушении (Савинков, Карпович) на царя.

В этом году дело было совершенно решено: матрос Авдеев должен был сделать это на крейсере «Рюрик», строителем которого являлся Костенко. Он-то и рекомендовал Савинкову машиниста Авдеева. Покушение должно было совершиться на царском смотру на «Рюрике» по прибытии его из Глазго (в Шотландии) в Кронштадт. Но у матроса «рука не поднялась», и покушение не было сделано (1908 г.). Так рассказывает Савинков в своих «Воспоминаниях террориста»&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Но Костенко, который вел пропаганду на «Рюрике», лично передал мне (в марте 1928 г.) следующее. Благодаря многолетней пропаганде, ему удалось на «Рюрике» завести обширную организацию среди матросов. Во главе ее стоял комитет из 30 человек, а около него группировалось до 200 матросов. Костенко, как не присутствовавший на том заседании, на котором было арестовано «военно-организационное бюро» с.-р., не был скомпрометирован и продолжал служить. Связь между ним и скрывшимися за границу членами бюро поддерживалась все время, и в 1908 г. он свел приехавших в Лондон Савинкова, Азефа и Карповича с машинистом Авдеевым, Поваренковым и Котовым для переговоров о покушении на царя.

Когда, после этих переговоров, Авдеев заявил о своей решимости совершить покушение, и крейсер из Глазго отправился в путь, члены матросского комитета обратили внимание на поведение Авдеева и поняли, что он что-то замышляет. Они призвали его и категорически потребовали, чтоб он признался в своих намерениях; Авдеев открыл им весь план. Тогда комитет указал ему, что, взяв на себя акт индивидуального террора, он ставит на карту существование всей организации: в случае покушения неизбежно начнутся допросы, кто-нибудь не выдержит, и все члены организации до последнего человека будут арестованы и организация сметена. Между тем дело пропаганды на «Рюрике» имело целью произвести восстание Балтийского флота под главенством «Рюрика». Надо было выбирать: либо крупное массовое выступление во все-{188}российском масштабе, либо покушение — акт отдельной личности и крушение давно задуманного коллективного выступления. Сверх того Авдееву было указано, что он и его товарищ — члены комитета и как таковые, связаны обязательством подчиняться решению большинства, а это большинство в данных условиях против задуманного им дела.

Авдеев подчинился решению комитета, и хотя имел на смотру в Кронштадте револьвер в кармане, но не употребил его и подал царю шампанского, когда тот сказал, что устал, и попросил пить &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. {189}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Н. В. Чайковский ===
К периоду моей жизни в Выборге относится один эпизод, связанный с именем Чайковского.

Тем кто жил в то время, хорошо известно, в каком состоянии брожения находилась Пермская губ. в 1904—1905 гг. Там прославился Лбов, солдат, служивший в гвардии и работавший на заводе «Мотовилиха». Он выдвинулся впервые на митинговых собраниях. Человек сильной воли и революционного темперамента, Лбов обладал тем естественным красноречием, которое покоряло слушателей; его выступления были замечены полицией, и когда его должны были арестовать, он ушел в леса. Поддерживаемый настроением рабочих и крестьян, он вскоре стал центром притяжения тамошней вольницы. Около него сгруппировались люди, известные потом под названием «лбовцы». Политические события тех годов, всеобщая железнодорожная стачка, восстания в Москве, в Нижнем Новгороде и других городах, боевые акты против всякого рода сановников и представителей полицейской власти, экспроприации, происходившие в то время в разных углах России, — нашли подражание и у Лбова, питавшего неудержимую, стихийную ненависть к жандармам и чинам полиции. Вместе со своими товарищами он совершил целый ряд вооруженных нападений на винные лавки, на кулаков, причем деньги, добываемые этим путем, употреблял на покупку оружия и отдавал нуждающимся крестьянам — на корову, на лошадь. Нечего и говорить, какую популярность он приобрел среди населения; благодаря этому, долгое время для полиции он был неуловимым — население прикрывало его, и рассказы об опасностях, которые его окружали и из которых он чудесным образом выходил цел и невредим, делали его настоя-{190}щим героем. Рабочий с «Мотовилихи», с которым я случайно встретилась в 1928 г., говорил, что Лбов отличался отчаянной храбростью. «Хотя бы против него было сто человек, он не побежал бы и бился бы до конца. Он и на свой нелегальный путь встал, не желая покориться и идти в тюрьму». В революционной среде первоначально он считался человеком идейным. После первых шагов сам Лбов стал называть себя анархистом и, по словам моего знакомого, крестил в анархистов рабочих, с разных мест бежавших к нему, как это было, напр., с рабочими из Сормова после нижегородского восстания &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Стачка на Пермских заводах, повышенное настроение крестьян, деяния Лбова и его товарищей составляли горячую атмосферу, при которой, по утверждению одной статьи «Русского Богатства» того времени, правительственная власть была совершенно бессильна в деле подавления бунтарского движения этого края.

Это обстоятельство дало мысль поднять там организованную партизанскую войну в точном смысле слова. У кого именно зародилась эта мысль — я не знаю, но Чайковский был в высшей степени увлечен этой идеей. Он требовал, чтобы Ц. К. с.-р. издал манифест от имени партии, который объявил бы партизанскую войну против самодержавного правительства. И эта партизанская война, освященная партией, должна была начаться именно там. Ц. К., однако, не пошел на это, и Чайковский не находил достаточно сильных слов для порицания нерешительности членов комитета. Между тем, имея в виду партизанскую войну, Чайковский принял меры к тому, чтобы найти компетентное лицо, которое руководило бы действиями партизан. Для этого он обратился в Америку и вызвал оттуда полковника Купера, участника войны за освобождение негров в С.-А. Штатах, причем надо сказать, что {191} Купер сражался на стороне южан. Купер приехал. Он осмотрел местность и нашел ее благоприятной для партизанских действий. Таким образом отказ Ц. К., благоразумно не пожелавшего взять на себя ответственность за это предприятие, разрушил, все планы Чайковского. И при встрече со мной в Финляндии он резко высказался против Ц. К.

Ввиду этих планов и того негодования, которое Чайковский обнаруживал по отношению к Ц. К. за отказ санкционировать их именем партии, и ввиду участия Чайковского в военно-организационной группе, поведение его на суде, с точки зрения старой революционной этики, являлось в высшей степени компрометирующим. Он заявил, что он не член партии, отрекся от того, что ему было поручено собирать деньги в Америке, и допустил своего защитника по поводу полномочия о сборе, взятого у него при аресте, сказать, что революционные партии нередко пользуются фикциями и выдают за своих членов людей, не давших на то своего согласия. А после процесса Чайковский-революционер обратился в мирного гражданина и объявил, как рассказывали тогда, что теперь надо капусту садить, а не революцией заниматься (1910 г.).

Известно, что английские друзья Чайковского внесли за него залог в 40 тысяч рублей, и он был выпущен. После суда, который оправдал Чайковского, эти деньги были казной возвращены, и англичане отдали их в распоряжение Чайковского.

Я была в Брюсселе, когда происходил этот процесс двух старейших революционеров: Брешковской и Чайковского. Однажды, идя по улице, я увидела большой плакат, объявляющий, что в народном доме будет митинг по поводу этого процесса и что председательствовать буду я. Согласия своего я не давала, и когда секретарь Международного бюро Интернационала Гюисманс предложил мне это, я решительно отказывалась. Но раз было объявлено, нечего делать — пришлось приготовить небольшое вступительное слово на французском языке. Вместе со мной выступали два члена бельгийского парламента, Дестре и Мейсманс. Когда мы втроем совещались перед открытием митинга, оба оратора разводили руками: о Брешковской и Чайковском никакого материала им не было дано. «Мы получили из Парижа от Рубановича только портрет бабушки революции», — говорили они со смехом. Но таково уж {192} уменье французов говорить: из ничего они создали красноречивые, блестящие речи. Я дивилась, откуда что взялось.

В брюссельской социалистической газете появилась соответствующая статья, где «бабушка» превозносилась, о Чайковском говорилось вскользь, а секретарь Международного бюро говорил с насмешкой об этом «дедушке революции». По-видимому, он был осведомлен о его поведении на суде. Когда же позднее Чайковский вернулся в Лондон, его старый товарищ Волховский высказал ему резкое порицание. Я тоже выразила свое неудовольствие в письме, которое сохранилось у меня в черновике.

Я встретилась с Чайковским в первый раз в Берне осенью 1874 года, когда была студенткой в университете. В этот печальный период, когда его друзья и товарищи почти все находились в тюрьме в ожидании «суда 193-х», он ударился в богочеловечество, которое проповедовал Маликов. Имя Маликова упоминается в литературе в связи с каракозовцами, которые ездили к нему по поводу ассоциаций, которые они думали организовать в Калужской губ., где он был судебным следователем. По воспоминаниям Фроленко, после разгрома организации, носившей имя Чайковского, он, в удрученном состоянии, отправился в Орел, где в то время жил Маликов. О Маликове говорили, как о личности в высшей степени обаятельной; своей искренностью и глубокой убежденностью он привлекал всех, кто с ним соприкасался. Основу его учения составлял тезис, что каждый человек вместе с тем и бог, но что дурные наклонности и страсти затемняют в нем божественную сущность; однако, в подходящий момент, у каждого может наступить просветление, и человек может вскрыть в себе эту сущность: тогда в его душе наступают мир и благодать. Какие из этого вытекают последствия, я ни от кого не могла получить подробного и точного объяснения; во всяком случае, учение отрицало насилие, следовательно, — и революцию.

Побывав у Маликова, Чайковский воспринял его идеи и почувствовал в себе богочеловека. Он оставил революционную деятельность и отправился в Америку, вместе со своим товарищем Клячко, в земледельческую колонию, основанную Фреем. Проездом Чайковский с Клячко заехали в Швейцарию, в Берн. При встрече мне, к сожалению, не пришлось побеседовать с Чайковским: он был нездоров, ему было не до разговоров. В Берне у него и Клячко {193} были знакомые студентки, 2—3 месяца назад поступившие в университет. Эти девушки под их влиянием пришли в какое-то экзальтированное состояние; с горящими глазами и раскрасневшимися лицами они сообщили мне, что они вскрыли в себе «божественную сущность» и решили вместе с приехавшими ехать в Америку. Одна стала женой Клячко, другая вышла замуж за Чайковского.

Колония просуществовала недолго и распалась. По насмешливым рассказам, кроме основной причины — неспособности к физическому труду, жизнь в ней по моральным условиям была тягостна. Рассказывали, будто каждую субботу происходили общие собрания, на которых колонисты должны были исповедовать свои прегрешения за истекшую неделю и выслушивать отповедь от товарищей обо всем, что те за ними заметили. В 1877 — 78 гг. большая приятельница Чайковского, Любовь Ивановна Сердюкова, в Петербурге читала мне письмо Чайковского уже из Англии. Содержания его я не помню, но в память врезалась фраза: «мне и этот хомут показался тесен». Эти слова я запомнила, вероятно, потому, что Любовь Ивановна остановила мое внимание на них, как характеризующих многогранность Чайковского. Но теперь, когда его жизнь закончена, по отношению к нему — если не основателю кружка, носящего его имя, то во всяком случае одному из блестящих и талантливых представителей его, можно сказать, что то, что Сердюкова называла многогранностью, приводило его к неустойчивости в убеждениях.

Н. В. Чайковский обладал очень привлекательной, красивой наружностью. На высокой стройной фигуре сидела голова с большими, серыми, добрыми глазами, с правильными чертами лица, обрамленного темной бородой. Возраст не накладывал своей печати ни на его фигуру, ни на его лицо. Он до конца жизни сохранял прекрасную внешность и мягкое, доброе выражение лица.

Чарушин в своих воспоминаниях с любовью описывает личность Чайковского, обаяние, которое он производил на молодежь в начале 70-х годов, уменье с тактом и достоинством держать себя в интеллигентных общественных кругах, в качестве представителя своих товарищей, его деловитость при установлении связей, необходимых и полезных для организации. Но мы не видим его в числе пропагандистов среди рабочих, которыми были Чарушин, {194} Синегуб, Сердюков, П. Кропоткин и другие. От плеяды этих деятелей он переходит к Маликову и делается богочеловеком, устраивается в земледельческой колонии, не имеющей ничего общего с революцией. Приехав в Англию и остановившись там, он воспитал детей своих настоящими англичанами; они даже по наружности не отличались от британцев.

В Англии Чайковский занимал немалое место в ряду таких деятелей, как П. А. Кропоткин, Кравчинский и Волховский, которые делали большое дело: они писали о России, освещая ее политическую и экономическую жизнь; приобрели множество друзей, не только для себя, но и для России, для революционной России, — России, боровшейся за свободу против самодержавия, и, можно сказать, завоевали английские симпатии для русских революционеров. С помощью английских друзей они основали орган «Free Russia» — «Свободная Россия», который издавался много лет не только до 1905 года, но и после него.

А когда произошла наша первая революция, Чайковский приехал в Россию; бывший богочеловек снова сделался ярым революционером и требовал партизанского восстания в Пермском крае, возлагая большие надежды на Лбова. После ареста и суда, как было уже сказано, перешел опять к проповеди мирной культурной работы, чтобы после революции 1917 года (в 1918 г.) стать главою архангельского правительства при английской интервенции &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {195}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ ===

=== Воронеж ===
В конце октября или в начале ноября, когда было холодно, но земля не была еще покрыта снегом, однажды утром ко мне вошел Гершуни и сказал:

— Вера Николаевна, мы хотим просить вас съездить в Воронеж. Там живет Алексеев, сын той Алексеевой, которая была в Московском кружке чайковцев. Он обещал Натансону 20 тысяч рублей. Вам он отдаст их.

Я тотчас согласилась и спросила:

— Какие явки?

Гершуни отвечал:

— Одна — к Виткович, она служит по статистике в городской управе; другая — к Кравцовой, старой знакомой Лопатина.

Я рассмеялась и не без иронии спросила:

— Неужели партия за 25 лет не нажила ничего другого?&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;

Гершуни, должно быть, несколько обидевшись, заметил:

— «Бабушка» не спрашивала об этом.

На другой день я взяла билет до Петербурга, решив, однако, не заезжать к сестре Лидии, Новорусскому и Морозову, которые были там, и не останавливаться в Москве, где у меня были тоже близкие друзья. Прежде всего надо было исполнить поручение, а повидаться с близкими можно было уже на обратном пути. Подъезжая к Финляндскому вокзалу, о котором говорили, как об опасном пункте, где много шпионов, я подумала: «Нет и трех лет, как я вышла из Шлиссельбурга, и если меня поймают, то {196} отправят в ссылку гораздо более тяжелую, чем Нёнокса», а я и ее не перенесла бы, если бы не сестры и не А. И. Мороз, которые не оставляли меня одной. На вокзале я не заметила, однако, решительно ничего подозрительного; то же было и на Николаевском вокзале, куда я переехала тотчас же.

…Вот и Воронеж, в котором я была ровно 25 лет тому назад. Но каким жалким показался он мне! Тогда было лето, была зелень, было солнце, а теперь — скверный, сумрачный день, холодный северный ветер, жесткая, затвердевшая земля и какая-то желтоватая пыль, гонимая ветром по улице; жалкие, полинявшие домишки справа и слева.

Приехала я к Виткович. Она жила вместе с дочкой в совсем маленькой комнате: очевидно, третьему человеку там поместиться было негде. Она сказала, что ее муж скрывается и потому за ней наблюдают и время от времени делают обыск, а о Кравцовой нечего и думать: у нее регулярно каждый месяц бывают обыски. «Точь-в-точь та же история, что и 25 лет назад», — подумала я. Тогда тоже не знали, куда меня деть, и отвели к милой просвирне, у которой жил ''ссыльный'' студент. Теперь была не просвирня, а вдова судебного следователя Алексеевская, к которой меня Виткович и отвела. Это тоже нельзя сказать, чтоб было место чистое. Алексеевская рассказала мне, что ее сыновья — студенты не из благонамеренных. Это не помешало ей дать мне приют, а мне спокойно пользоваться ее скромным гостеприимством — жила она неважно.

Я отправилась к Алексееву. Это был рослый красавец, яркий брюнет с несколько вьющимися волосами, живыми, черными глазами, с румянцем во всю щеку и курчавой русской бородкой. Я напрямик сказала о цели моего приезда, и когда произнесла: «вы обещали 20 тысяч», он побледнел, и я сразу поняла, что его обещание Натансону — мыльный пузырь. Затем пошла скучная канитель. Он говорил о чем угодно, только не об исполнении обещания, познакомил меня с женой, высокой, худосочной, увядшей женщиной которая вела себя молчаливо и сдержанно; показал своих сыновей, учителем которых одно время был сын Чайковского; мальчики показали мне свои ботанические коллекции и выказали самоуверенность, свойственную их 11- или 12-летнему возрасту; угощал обедом, а потом стал расписывать мне легкость, с какой {197} может быть произведена одна экспроприация. Этому предложению я дала должный отпор, но Алексеев снова и снова в последующие дни развивал мне свой план экса, хотя я категорически заявила, что частные экспроприации партией запрещены. После нескольких дней я вышла, наконец, из терпения и сказала, что в Воронеже проживать я не намерена, и прошу его дать прямой ответ. Ответ он дал, но не прямой, а путанный, и, в конце концов, сказал, что напишет, когда и сколько может дать, и вообще может ли дать; условился об адресе и т. д. Я уехала ни с чем.

Но до отъезда Виткович представила мне одного молодого человека и назвала ему мое имя. Впечатление было потрясающее. Да и в самом деле, кого в революционной среде не потрясло бы увидеть, как привидение, существо такое далекое, фантастическое, как шлиссельбуржская узница! И где же? В такой провинциальной дыре, как Воронеж — не в крепости, не в ссылке и не за границей, как это было всем известно. Вероятно, благодаря этому потрясению, новый знакомец наговорил мне самых удивительных вещей; он просил передать в центр, чтоб ему прислали по почте запалы и какие-то принадлежности к бомбам. Тщетно я указывала, что такие вещи почтой не посылаются — он стоял на своем.

На возвратном пути, в Москве я заехала к Вере Дмитриевне Лебедевой которая состояла в родстве с Татьяной Ивановной Лебедевой, членом Исполнительного Комитета «Народной Воли»; а в имении ее сына жил на ее поруках М. Ф. Фроленко. У Веры Дмитриевны я встретилась с Елизаветой Павловной Балавенской, которая в 1904—1905 году жила в Архангельске вместе с сосланным туда мужем. Сергей Александрович несколько раз навещал меня в Нёноксе и однажды в 1906 году посетил меня в Нижнем. Когда Елизавета Павловна увидала, в каком легком пальто я совершаю путешествие она ужаснулась и привезла прекрасную меховую ротонду и шапочку, чтоб по дороге я не мерзла. Я сопротивлялась. «Если меня арестуют, — думала я, — то как и когда я смогу вернуть эту ротонду?» Однако, меня все-таки облачили в нее, и это дало мне повод разыграть потом шутку. {198}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ ===

=== В Петербурге ===
Приехав в Петербург, я остановилась у Морозова, который с женой занимал квартиру в институте Лесгафта. У Лесгафта же служил в то время Новорусский, еще не женившийся. Я провела в Петербурге несколько приятных дней, виделась с Лесгафтом, у которого в 1871 году начала слушать лекции анатомии, вскоре прекращенные, благодаря высочайшему повелению, лишавшему Петра Францевича профессорской кафедры. После этого года прошла почти целая жизнь. Прошло 35 лет. Прошел Шлиссельбург. И вот я имела счастье ''после Шлиссельбурга'' встретиться опять с Петром Францевичем.

Как странно, как фантастично было встретиться в начале жизни, а потом — в конце ее…

Тогда, при первой встрече, я была молодым ростком, неоформленным сырым материалом, из которого жизнь могла лепить и так и этак, а он, твердый, совершенно определившийся, — вполне сложившеюся, сильной личностью.

А теперь — вдруг встретились равные, и такие друзья, такие близкие, родные. Так понимаем друг друга с полуслова, прямо и спрашивать ни о чем не надо, словно жизнь и душа каждого на ладони у другого.

Вот радость: он даже физически почти не изменился — не растолстел и не обрюзг; все тот же тонкий, хрупкий, и черты лица не огрубели… много морщин, щеки глубоко впали — вот и все. Та же добродушно-ироническая усмешка и та же краткая форма речи; все те же живые глаза, смотрящие исподлобья… Быстрота движений, неугомонная энергия и работоспособность… Он ведет меня показывать свое царство, свое детище, ведет по кабинетам, {199} ведет в лаборатории: химическую, зоологическую… показывает драгоценные коллекции, тончайшие препараты — чуть не лучшие в Европе; прекрасные чучела… Сокровища по анатомии, эмбриологии, зоологии мелькают перед глазами. И он — король без короны в своем царстве науки; здесь все создано, собрано им, и все проникает и поддерживает его воля…

Он рассказывает об основании своего института, говорит о Высшей женской школе, о молодежи, которая проходит через его руки, о препятствиях и затруднениях, которые ставились и ставятся ему на пути разными министерствами и всевозможными родами полиции.

Он рассказывает о П. Н. Дурново, о свидании с премьером после обыска и закрытия института.

— У вас там все свобода, — говорит П. А. Столыпин.

— Да, — отвечает Петр Францевич. — Ваша правда: у нас свобода, свобода науки, которая не знает ни железных решеток, ни цепей…

— При обыске в одном из помещений найдена нелегальная литература

— Никто, как сама же полиция подложила, — добродушно твердит Петр Францевич…

Я смеюсь.

— Департамент полиции потом делает запрос: «Кто несет ответственность за вещи, находимые в помещениях института?» — «Я несу ответственность. Я один», — пишет в ответ Петр Францевич.

Он взглядывает на меня, и лукавая искра пробегает в его глазах.

Я понимаю — его хотели поймать… и я смеюсь…

Потом речь идет об организации женских курсов, о совете профессоров, о составе совета.

— Он мне все толкует, что он социал-демократ, — говорит Петр Францевич, называя фамилию. — А мне что за дело, что он социал-демократ. Будь, чем хочешь: эс-дек, эс-ер… Нет, ты мне свою личность, ''свою человеческую личность'' покажи. А то он, видите ли, эс-дек, — горячился Петр Францевич.

И я понимаю его и улыбаюсь: «Конечно».

Разговор переходит на моих товарищей по Шлиссельбургу: {200} Новорусского, Морозова и Лукашевича, которых Петр Францевич приспособил к лабораторным занятиям и к лектированию.

— Вот и вас устрою, — говорит он с приветливым взглядом.

— Да нет же, Петр Францевич. Полиция не позволит, да и что мне делать у вас? Разве шерстку вашей пантеры чесать… ее от моли беречь, — смеюсь я, указывая на прекрасное чучело животного.

— Нечего смеяться — найдем дело, — говорит Петр Францевич.

Говорим об общих знакомых. Такая-то растолстела.

— И к чему этот жир… — восклицает Петр Францевич. — Совсем ни к чему… Вот мне тот самый сюртук впору, что я тридцать лет назад сшил… Жир, это — нехорошо, это — лишнее; это — ненужная тяжесть. Я рад, что вы не растолстели, — смотрит он на меня.

Вернулись в его квартиру, в кабинет.

Открывает альбом и показывает карточку 1871 года: я с сестрой Лидией за столиком, с анатомией.

О ее существовании я и забыла… Как трогательно, что столько лет он хранил ее…

Кабинет простой, невзрачный, серый. Стол и масса полок с книгами.

— А вот Морозов купил дорогую мебель, — говорит Петр Францевич. — И к чему? Разве на простом столе нельзя работать? Я каждый раз, как вижу жену его, так сейчас ее пилить начинаю за мебель… Ну, не все ли равно работать на ореховом столе или на сосновом? Ничего этого не надо, я и на простом отлично работаю, — и он указывает на свой некрашеный, старый стол, на котором лежит неоконченная рукопись.

Дорогой Петр Францевич! Все тот же аскет, серьезный, не думающий о благах мира, об удобствах жизни, о том, что есть, что пить, во что одеваться.

— Раз в неделю, по пятницам, больных принимаю, — продолжает он знакомить меня со своей жизнью.

— Как? Да разве вы практикуете? Неужели хватает времени и на это, — удивляюсь я.

— Да. Лечу, бесплатно. Когда все врачи отказываются, идут ко мне. И ничего — случается, что и помогаю, — смеется Петр Францевич {201}

— А знаете, кого я лечил? — спрашивает он и, помолчав, объявляет — сына П. Н. Дурново…

Изумление.

— Вот как!

— Да, когда никто не помог, за мной прислали.

— И зато, — Петр Францевич лукаво улыбается, — зато ''при нем'' меня пальцем не трогали…

Я смеюсь.

В 1909 году Петр Францевич умер.

О, дорогой Петр Францевич… Живой или мертвый, — он со мной. Ведь я и так всю жизнь была с ним в разлуке, — и смерть ничего не изменила в этом отношении.

Но частица его души перешла в мою душу.

Он дал мне образ человека науки и вместе с тем общественного деятеля, ваятеля душ человеческих. Он научил любить свое дело и всецело отдаваться ему. И как удивительно, через 35 лет найти того же самого ''сильного человека'', того же первоклассного деятеля.

Всю жизнь он был одним и тем же. Всю жизнь защищал свою человеческую личность и личность ближнего от всякого поругания, гнета и насилия… Всю жизнь боролся за свободу науки, за свободу преподавания; всю жизнь воспитывал молодежь в идеале труда и исполнения долга.

Честь ему, любовь и слава…

Моя жизнь была богата прекрасными образами. По временам душа трепетала от радостного порыва перед лицом подвига героизма и самоотверженной отваги. Но все это были люди, обвитые черным флером, — над ними была будто надпись: «Се — обреченные». Их долей было — умереть. Умереть на эшафоте или в одинокой камере узника… Увянуть, не дав всего, что они могли дать, увянуть в бездеятельности, вне потока жизни. Из поколения людей, наиболее мне родных по духу, наиболее близких, — кто остался вне тюрьмы и ссылки? Кто жил в вечной живой борьбе с предрассудками, с отсталыми учреждениями, день за днем подкапываясь под них, в борьбе с носителями власти, угнетающими мысль, подавляющими деятельность!..

Тогда, после выхода из Шлиссельбурга, такого общественного деятеля, всю жизнь проведшего в активной борьбе, я встре-{202}тила ''лично'' лишь одного. Это был Петр Францевич Лесгафт. В 19 лет он явился передо мной и чуть не через 40 лет опять явился — все тот же, только углубленный и более для меня понятный. Он был в моей жизни, в этом смысле, единственный, и один занимает определенное место в моей душе.

Англичане удивляются русским; удивляются их уменью умирать, героизму, с которым они идут на смерть. Но, кроме героизма смерти, есть героизм жизни. И я удивляюсь великим людям Англии, умеющим жить. Жить, т. е. творить, создавать.

К таким героям жизни, творцам ее я причисляю Петра Францевича Лесгафта.

Сестра Лидия, посетившая меня у Морозова, сообщила, что у Елизаветы Николаевны Водовозовой на Васильевском острове предстоит собрание «Шлиссельбургского комитета», и мне захотелось присутствовать на нем. «Шлиссельбургский комитет» был создан Якубовичем по моей мысли, как он утверждал, потому что по выходе из Шлиссельбурга я написала ему и сестре, что надо приготовиться к тому, что и остальные шлиссельбуржцы могут выйти из крепости, и выйдут, не имея ни белья, ни платья, ни денег и растеряв все родственные и дружеские связи. Якубович немедленно перешел к делу, положив в основу 1000 рублей своих денег, и когда в 1905 году по октябрьскому манифесту мои товарищи были освобождены, «Шлиссельбургский комитет» оказал им всевозможные услуги: известил родных, у кого они были, и помог этим родным во всевозможных хлопотах об освобожденных узниках; обул, одел их с ног до головы. А когда все они разместились по местам, то вплоть до 1918 года снабжал деньгами тех, которые не имели заработка или поддержки родных. Казначеем комитета был Михаил Петрович Сажин, председателем — Семевский, секретарем — А. С. Пругавин &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; энергичными членами комитета, кроме всех названных, были: Марья Валентиновна Ватсон, Н. Ф. Анненский, Вера Петровна Водовозова и многие другие, близкие к «Русскому Богатству».

На заседании, куда я приехала, я увиделась со всеми ими — это была приятная встреча. Там же я разыграла свою шутку: {203} я попросила сестру Лидию вызвать ее дочь Татьяну и, когда она приедет, не говоря обо мне, сказать, что ее хотят видеть в соседней комнате. В момент ее приезда я стояла в этой комнате одна, облачившись в ротонду и меховую шапочку Балавенской. Должно быть, я была очень величественна, потому что Таня, увидев стоящую перед ней даму, не узнавая меня, сделала глубокий реверанс. Конечно, я расхохоталась, и мистификация кончилась, но это показало мне, что я в ротонде неузнаваема.

На другой день я вернулась в Выборг &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, кончив свою экскурсию благополучно для себя, но с печальным результатом для кассы партии. {204}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ===

=== М. А. Спиридонова ===
В один из осенних месяцев из Мальцевской тюрьмы от Спиридоновой было получено письмо с просьбой устроить для нее побег. Достать для этого деньги, в количестве 4000, Ц. К. просил меня. Одну тысячу я вскоре получила от одесситки, близкой мне по «Народной Воле». Из остальной суммы 2500 руб. мне удалось добыть уже после моего отъезда из Финляндии. Их достала Софья Григорьевна Кропоткина, имевшая обширные связи в Лондоне и всегда горячо отзывавшаяся на подобные нужды; а тяжелая история истязаний Спиридоновой, убившей выстрелом из револьвера усмирителя крестьян Тамбовской губ. Луженовского, была широко известна в различных кругах Англии. Все деньги (3500 руб.) я передала в партию &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Осуществление попытки этого освобождения относится к позднейшему времени, но чтоб покончить с этим, я скажу о ней теперь же.

В 1908 году с.-р. поручили эмигранту доктору А. Ю. Фейту, жившему в Париже, подыскать подходящего человека для посылки в Сибирь. Он по соглашению с ним должен был войти в сношения со Спиридоновой, выработать план побега и осуществить его с помощью местных лиц, которые могли сочувствовать этому делу. {205} А. Ю. Фейт остановился на Аркадии Сперанском, молодом эмигранте, которого знала и я. Летом вместе с с.-р. Слетовым он жил в Швейцарии в одном доме со мной. Это был домик «Signal», расположенный высоко над Веве, на полугоре, в лесу, где никаких других домов не было. В нижнем этаже было кафе, которое содержала хозяйка дома; оно посещалось только по праздникам исключительно рабочими, совершавшими прогулки. Кроме кафе, в домике были комнаты, отдававшиеся внаймы с полным содержанием. Комнаты были довольно убогие, питание плохое, зато было дешево, и все комнаты были заняты русскими, знакомыми между собой. Когда Фейт сообщил мне о Сперанском, который после жил в Париже, я согласилась на его предложение, хотя и думала, что для такого предприятия нужен бы человек более опытный и солидный.

Сперанский отправился в Сибирь с рекомендациями к А. В. Якимовой-Диковской, моему товарищу по Исполнительному Комитету «Народной Воли». В то время она жила в Чите, и по прибытии туда Сперанского в конце сентября она познакомила его с Саловой и с Б. Н. Моисеенко. Салова — из «Народной Воли» — отбыла каторгу, а Моисеенко был членом боевой организации партии с.-р. Он жил в Чите и посещал Мальцевскую тюрьму, где содержалась его жена — М. Беневская. Благодаря советам и указаниям Моисеенко, Сперанскому удалось устроиться в Нерчинском заводе (недалеко от Мальцевской тюрьмы и Зерентуя) репетитором в семье золотопромышленника Коренева. Это дало ему официальное положение, совершенно необходимое в местности, где к каждому пришлому человеку относились в высшей степени подозрительно. Надо сказать, что к Кореневым Сперанский поступил под чужим именем, получив после многих поисков и разъездов паспорт действительного лица. Его одолжил ему студент Томского технологического института Верещинский, с которым он познакомился по указанию других лиц и сошелся, посвятив отчасти в цели своего приезда в Сибирь. Положение в семье Коренева, влиятельного человека, имевшего связи со всем миром администраторов в округе, давало Сперанскому возможность завести обширные знакомства, очень полезные для его дела. Дружба с сестрой Коренева, которая сочувствовала политическим каторжанам, имела в этом отношении особенно важное значение. Благодаря ей в Маль-{206}цевскую тюрьму была помещена фельдшерица, через которую завелись непосредственные сношения с заключенными. Ей, однако, не удалось среди тюремного персонала найти лиц, сколько-нибудь сочувствующих, — их отношение к заключенным было скорее враждебное. Столкновения, которые у нее начались с администрацией, заставили ее покинуть место. Тюрьма осталась опять без своего человека. Условия слагались так неблагоприятно в смысле перспектив предполагавшегося побега, что Сперанский решил вернуться в Париж для переговоров о дальнейшем. В ноябре 1909 года, когда я была в Лондоне, он явился ко мне и рассказал о печальном результате своей поездки. Добытые мною деньги иссякли: они пошли на всевозможные поездки в Сибири при поисках людей, которые должны были оказывать помощь в побеге, и на помощь заключенным, по требованию их, как это объяснила мне много позже Якимова. Последнее совершенно не входило в мои предположения: я брала деньги исключительно на побег и не имела никакого права употреблять их на другие цели. Однако, по словам Сперанского, Фейт при отъезде Сперанского из Парижа дал ему полномочие на это.

Фактически этим закончилось мое участие в деле.

В Лондоне Сперанский сообщил мне, что Спиридонова просила его вернуться, так как в тюрьме нашлось лицо, согласное за 3000 рублей активно помогать побегу. Как на источник средств, Спиридонова указала, что Егор Созонов разрешил взять для побега 8000 рублей, находившиеся в его распоряжении. Сперанский вернулся и занял прежнее место у Коренева.

Но я воздержусь от рассказа о дальнейшем течении этого дела: лица, заинтересованные и принимавшие участие в нем, еще не высказались о том, как и почему произошла неудача. Побега не было; были только приготовления и «провал». Спиридонова осталась в тюрьме, а Сперанский под именем Верещинского отправился на 5 лет в административную ссылку в Якутскую область. {207}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ===

=== Литературная работа ===
Я не могла пожаловаться на отсутствие свободного времени в Выборге. Обстановка у меня была хорошая: комната большая, высокая и уединенная; семейные комнаты Черновых были в противоположном конце квартиры, а рядом находился кабинет Виктора Михайловича, где шума не было. Мои нервы были в довольно хорошем состоянии, и бессонница, мучившая меня, если не исчезла, то появлялась лишь время от времени. Посторонних посетителей у меня совсем не было; приезжали только свои: сестры (Лидия и Евгения), Новорусский, Морозов. Все это давало возможность заниматься чтением и литературной работой. Я написала биографии Грачевского, Исаева, а для «Голоса Минувшего» — две биографии: Тригони и Панкратова. Последнюю Мельгунов потерял вместе со всем своим портфелем; копии у меня не было, и после я не могла уже восстановить ее.

Своеобразный быт Финляндии, постановка среднего и высшего образования в ней, участие женщин в освободительной борьбе Финляндии против русского самодержавия и необычайная солидарность этой маленькой нации в деле отпора российскому колоссу, накладывавшему лапу на финляндскую свободу — все это чрезвычайно интересовало меня, и я брала книги на немецком языке, чтоб познакомиться со всем этим. Александровский университет в Гельсингфорсе был давно открыт для женщин, и многие девушки кончили там на разных факультетах, а мы, русские, — в начале 70-х годов принуждены были спешить в Цюрих, Берн и Женеву: препятствием служил шведский язык, который был нам совершенно незнаком, тогда как немецкому учились в гимназиях и институтах. Что касается средней школы Финляндии, то в 1907 году она уже {208} на одну треть была открыта для детей обоего пола, и опасения, которые вначале существовали против таких школ, были рассеяны практикой жизни.

Меня приятно поражала самостоятельность финляндских женщин. Все знакомые, которые были у нас, сами добывали себе средства существования — праздных женщин мы совсем не видели. Они рассказывали, какой дружный отпор Финляндия оказывала каждый раз, когда был натиск на ее конституцию, когда почтовые учреждения подчинялись русскому министерству внутренних дел, финляндская почтовая марка упразднялась, закон о военной службе изменялся. Рассказывали, как при первом наборе чиновники сопротивлялись: не отпирали помещений для воинского присутствия, так что двери приходилось взламывать; их увольняли, но уволенные получали содержание от нации. А верхом солидарности была та грандиозная петиция о неприкосновенности финляндской конституции, с миллионом подписей, которая была отправлена к царю. Эти подписи собирались по всей стране; для этого ездили по железной дороге, на лошадях, ходили пешком и на лыжах. Тайна была сохранена вполне, и без ведома генерал-губернатора, под его носом, петиция была отправлена из Гельсингфорса в Петербург.

О женском движении в Финляндии до 1905 года, когда женщина Финляндии, не в пример России, получила избирательное право, активное и пассивное, я написала небольшую статью для «Первого женского календаря» Ариян за 1908 год &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Потом, после казни Фрумкиной в Москве, Анна Павловна Корба прислала в «Организационное бюро» папку с документами по ее делу, с ее письмами и статьями. Тут же были документы по делу приговоренного к смертной казни Бердягина, его письма и стихотворения. За Фрумкиной числилось три покушения: за первое, на Новицкого, начальника Киевского жандармского управления, ее судили в 1903 году и приговорили к 11 годам каторги. По манифесту 1905 года она вышла на поселение и вскоре бежала. В 1907 году ее арестовали в Москве в Большом театре, близ ложи московского градоначальника Рейнбота, причем отобрали браунинг, которым она намеревалась убить последнего. Наконец, в Бутырской тюрьме она стреляла в начальника тюрьмы Багрецова и ранила его в руку. Мотивом последнего покушения был не-{209}стерпимый режим, царивший в тюрьме. По этому делу она была приговорена к смертной казни, которая и была исполнена в 1907 году

Что касается Бердягина, то он был приговорен к смертной казни за покушение на жизнь помощника начальника той же Бутырской тюрьмы Северина, который заведовал мужским отделением каторжан, и по такому же мотиву нестерпимого обращения с заключенными. До исполнения приговора он покончил с собою, причем орудием послужила ручка чайной ложки! Между Фрумкиной и Бердягиным происходила товарищеская переписка, и покушения были совершены по взаимному сговору.

Документы по этому трагическому делу член «Организационного бюро» Ульянов привез в Выборг на квартиру Чернова. Он характеризовал документы, как выходящие из ряда вон, замечательные по характерам действующих лиц и по удивительному дару слова, который обнаружила Фрумкина в речах на суде, в статьях и письмах. А. Корба, вручая документы, горячо настаивала на их опубликовании, чтобы память о Фрумкиной не пропала. Объемистая папка никого не соблазняла, а я заинтересовалась рассказом Ульянова и сказала «Дайте мне просмотреть эти документы; если я сочту себя способной привести их в порядок, редактировать и написать предисловие, то сделаю это». Виктор Михайлович Чернов отдал мне папку, и я принялась за чтение. Содержание того, что я читала, совершенно увлекло меня — в них все было трагично и красиво. Это были действительно замечательные человеческие документы. Я расположила их в порядке, необходимом для печати; из стихотворений Бердягина взяла только четыре, потому что остальные были слишком плохи: Бердягин был совершенно лишен поэтического дарования. Говорить о нем наряду с Фрумкиной приходилось как по его ужасному концу, так и по связи двух покушений на тюремное начальство; к тому же Фрумкина просила об этом. Но если Фрумкина в некоторых отношениях выявила себя как личность необыкновенная, то о Бердягине этого сказать никак нельзя &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Моя работа вышла удачной, и Виктор Михайлович по поводу ее не предложил никаких изменений. Опасаясь, что дело с напе-{210}чатанием книжки может затянуться, я предложила Ульянову взять у меня столько денег, сколько понадобится, и напечатать книгу на мой счет. 1000 экземпляров обошлись в триста с чем-то рублей, и книга печаталась в какой-то легальной типографии. Теперь эта книжка под заглавием: «Памяти Фрумкиной и Бердягина» составляет библиографическую редкость; один экземпляр ее передан мной в московский Музей Революции. {211}

=== ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ===

=== Ф. В. Волховский ===
В мою бытность в Финляндии издательство с.-р. шло в крупных размерах. Центральный Комитет в целом, представляя идейный центр, развивал свое влияние главным образом путем печатного слова. Он вел партийный орган; Гершуни, Чернов, Ракитников и Авксентьев несли в нем главную литературную работу и руководили издательством всей литературы, выходившей под маркой центра. В Выборге существовала своя типография и делались матрицы, а печатание происходило в Петербурге, в котором легальные типографии находились еще под тем слабым надзором, который был одним из приобретений революционного периода 1905—1906 гг., когда владельцы легальных типографий шли навстречу партиям и за деньги исполняли их заказы, умея ловко предупреждать и вовремя удалять и скрывать нелегальные произведения.

По данным, вероятно, совершенно недостаточным, расходы на литературу при центре равнялись в 1907 г. 60 тысячам рублей. В начале года издавались «Партийные Известия»; с июля партийным органом стало «Знамя Труда». Для крестьян издавались «Земля и Воля» и «Листок Земли и Воли». Издававшаяся с 1906 г. «Солдатская Газета» продолжала выходить под названием «За Народ», а «Военный Союз» — под названием «Народная Армия». Кроме того, существовал орган под названием «Всероссийский Офицерский Союз», находившийся под влиянием с.-р. По поводу текущих событий политической и революционной жизни издавались прокламации, письма и брошюры. О размерах центрального издательства можно судить по конфискациям складов, происходившим несколько позже — в 1908 г.; так, в мае в читальне женского меди-{212}цинского института было взято 10 пудов литературы; на Забалканском проспекте в складе Петербургского комитета, получившего литературу от Ц. К., конфисковано около 200 пудов. На Невском проспекте (№ 88) — 150 пудов, и на задержанной подводе, увозившей тюки из этого склада, 60 пудов, а в июне в Малаховке, под Москвой, у книгоиздателя Мягкова арестовано 1500 пудов нелегальной литературы союза издателей социал-демократов и социалистов-революционеров. Провинция по отношению к издательству не отставала от центра: в 1907 г. полиция арестовала 31 провинциальную типографию!

Итак, газеты и брошюры издавались во множестве; тиражи некоторых изданий были громадны (до 60 тыс. экз.); распространение шло в обширных размерах, и все же в складах, как видно из приведенных цифр, конечно, неполных, оставались большие запасы. Между тем, из провинции в 1907 г. шли жалобы на отсутствие литературы. В декабрьском номере «Знамени Труда», в статье лица, объезжавшего Поволжье, наряду с описанием печального состояния местных организаций, претерпевших разгромы и еле-еле начинавших налаживать работу (Саратов, Самара, Казань, Симбирск, Тамбов, Пенза), относительно литературы отмечено повсюду почти полное отсутствие ее. О некоторых городах сказано категорически: «литературы нет» (Тамбов), что, конечно, указывало на происшедшие опустошения.

Среди лиц участвовавших в с.-р. изданиях, кроме А. Гуковского и Энгельгардта, выдающееся положение занимал Феликс Вадимович Волховский, человек, всю свою долгую жизнь отдававшийся делу революции. Бывший нечаевец 1870—71 гг., оправданный по суду, а потом крупный чайковец, около которого в Одессе сосредоточивалась целая группа тогдашних пропагандистов, — между другими был и Желябов, — Волховский являлся центральной личностью на юге, как человек с цельным миросозерцанием и большей зрелостью мысли, чем окружающая молодежь. Участник «процесса 193-х», сосланный в 1878 г. после процесса в Томск, он по внешности уже во время дознания казался стариком. Мне случилось тогда на несколько минут увидеть его на площадке у лестницы в Доме предварительного заключения. Я выходила из камеры Н. Морозова, с которым прокурор Гогоберидзе дал мне свидание в его камере, наедине, а на площадке, которая вела с лестницы, стояла группа: {213} Любовь Ив. Сердюкова, Купреянов, Волховский и еще кто-то. Любовь Ивановна крикнула: «Феликс, вот Верочка!» В арестантском халате, сгорбленный, с очень некрасивым, желтым лицом, с седыми волосами, он был настоящим призраком с того света. Я была поражена — в первый раз в жизни я видела человека, заморенного тюремным заключением, которое до тех пор было для меня пустым звуком. Купреянов, чайковец, человек, по отзывам товарищей, очень способный, был тоже в халате, имел желтое, одутловатое, болезненное лицо; после суда он вскоре умер, отравившись, как говорили, настоем табака.

К сожалению, о такой выдающейся личности, как Волховский, в революционной литературе почти нет материала, и, насколько знаю, он не оставил после себя никаких воспоминаний. Между тем он жил долго, и вся его долгая жизнь, — в России ли, в Англии ли, — была посвящена революционной деятельности. В ссылке он женился на А. Хоржевской, моей подруге по университету и участнице «процесса 50-ти»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Первой женой его была Антонова, которую мне характеризовали как очень умную и энергичную революционерку. В 1874 г. я видела ее мельком в Женеве эмигранткой и тяжело больной, а затем она умерла в Италии на попечении Кравчинского. Когда Феликс содержался в Москве под стражей, Антонова вместе со Всеволодом Лопатиным задумала освободить его. Предполагалось сделать это в то время, когда Феликса будут вести пешком по улице под конвоем в баню (или на допрос): он должен был вскочить в сани, проезжавшие мимо; в них сидела Антонова, а В. Лопатин находился вблизи, чтобы в случае нужды оказать помощь. Попытка была неудачна. Волховскому вскочить в сани не удалось; Антонова не была задержана, но Лопатин, вступивший в схватку с конвойными, был арестован, и его судили по «процессу 193-х». В ссылке Волховский все время занимался литературной работой в сибирских газетах, затем бежал через Америку в Англию, где и оставался до революции 1905 г. О его деятельности там в смысле завоевания английского общественного мнения в пользу русского революционного движения я уже говорила в главе о Чайковском, с которым он работал в Англии рука об руку. В 1905 г. в Финляндии Волховский являлся активным {214} членом партии с.-р., он особенно увлекался деятельностью среди военных, был тесно связан с группой «Военно-организационного бюро»; редактировал и сотрудничал в газетах: «За Народ», «Народная Армия», предназначенных для пропаганды среди военных — солдат и офицеров. После разгрома группы «Военно-организационного бюро» он уехал из Выборга и вернулся в Англию, где я виделась с ним во время конференции с.-р. в Лондоне в 1908 г., а потом после дела Азефа — в 1909 г., когда он был слабый, больной и одинокий. Однако, по словам с.-р. того времени, в 1911 и 12 гг., как писатель и редактор, он принимал самое деятельное участие в заграничных партийных изданиях: «Знамя Труда», «За Народ». Приезжая для этого из Лондона в Париж, он поражал товарищей своею работоспособностью, неослабевающей энергией и чрезвычайной аккуратностью — уже на него-то всегда можно было положиться. До глубокой старости он воплощал девиз: Ein Mann — ein Wort.

Умер Феликс Вадимович в Лондоне в 1914 г., за несколько дней до объявления войны. {215}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ ===

=== Боевое дело ===
В предшествующий период партия с.-р. широко развернула свою боевую деятельность. Ряд террористических актов, начиная с дела Сипягина, Плеве, Богдановича, великого князя Сергея Александровича, прогремел по всей России; затем шли другие блестяще выполненные акты: петербургский градоначальник фон-дер-Лауниц, военный прокурор Павлов, Мин, Луженовский и имена многих других лиц известны всем; акты против агентов власти, расправа с тюремными истязателями в России и в Сибири — все это приподнимало настроение, одушевляло молодежь и рабочих и создавало партии громкую популярность. Но в течение тех шести месяцев 1907 года, которые я провела в Финляндии, боевое дело испытывало неудачи, потери и приносило гибель талантливым и энергичным участникам этого рода деятельности. И все эти несчастия были делом нераскрытого провокатора в центре.

Еще в то время, когда я жила в Териоках, происходил процесс по делу о так называемом «заговоре против царя». С.-р. Никитенко, Наумов, Синявский и 15 других лиц обвинялись в принадлежности к сообществу, имевшему целью убийство царя, великого князя Николая Николаевича и председателя совета министров Столыпина. В этом деле участвующие лица на первых же порах доверились предателю-казаку, конвойцу в резиденции царя — Новом Петергофе. Казак доложил начальству о завязавшемся знакомстве с Наумовым, сыном начальника петергофской телеграфной конторы дворцового ведомства, учившимся пению для поступления в придворную капеллу с целью быть вблизи царя. Узнав о революционных разговорах Наумова с конвойцем, начальство дало последнему инструкцию продолжать сношения. Дальше все пошло обычным путем: {216} со стороны Наумова и его товарищей шли разведки о прогулках царя, разговоры об убийстве его. После полного ознакомления казака с планами и с членами группы и их адресами последовал арест их. Таково было гибельное начало этого «заговора», а концом — заявление партии, отозвавшееся большой горечью в душах участников, что цареубийства этой группе она не поручала.

Некоторое время спустя разбиралось дело об убийстве петербургского градоначальника фон-дер-Лауница; с.-р. Зильберберг-Штифтар, энергичный глава боевого отряда, и Сулятицкий, освободивший Савинкова из Севастопольской тюрьмы, были казнены. И после процесса я слышала, что Зильберберг через защитника передал в Ц. К., что он осужден не на основании показаний свидетелей на Иматре, а есть ''предатель, стоящий за кулисами''.

Террористические акты не обсуждались на пленуме Ц. К. — ими ведали, как я уже говорила, Гершуни и Азеф. При них состоял особый, т. н. «Центральный боевой отряд». В ноябре член этого отряда Александра Севастьянова была послана в Москву для покушения на московского градоначальника Гершельмана; она бросила бомбу, которая только ранила Гершельмана, и была казнена, а по рассказам, ее просто пристрелили тут же на месте, в каком-то близлежащем сарае. Из двух других боевиков, посланных с ней, матрос Кириллов исчез, потом появился в Париже и после разоблачения Азефа был взят в боевой отряд Савинкова; он оказался провокатором

Другой боевой отряд, носивший название «Летучего боевого отряда Северной области», имел репутацию очень ценного. Во главе его стоял Трауберг, известный под именем «Карла». Латыш по происхождению, он служил письмоводителем судебного следователя Ржевского уезда и был свидетелем зверств, которые чинила карательная экспедиция Меллер-Закомельского и Орлова в Прибалтийском крае в защиту немецких помещиков-баронов. Эти зверства побудили его оставить свой край и отдаться боевой деятельности партии с.-р. Человек сильной воли, «Карл» был талантливым организатором, отличался способностью подбирать людей и подчинять их своей воле. Все, кто лично имел с ним дело, свидетельствуют о редких качествах и обаятельности его личности. Даже враги воздают должное его смелости, характеру и широте замыслов. Удачные революционные акты — Мин, Павлов, захват ло-{217}шадей пожарной команды и увоз из тюремной больницы Даши Кронштадтской в Оренбурге, дело Рагозинниковой, застрелившей начальника тюремного ведомства Максимовского, не развернувшееся во всю ширь благодаря случайности, — создали «Карлу» репутацию почти легендарную. Его же отрядом в Петербурге были убиты: Иванов, тюремный начальник «Крестов»; начальник временной тюрьмы в Петербурге — Гудима; а в Пскове — сибирский истязатель Бородулин. Любопытно, что после того, как дела, совершенные отрядом «Карла», создали ему славу, Азеф выразил желание познакомиться с ним и с другим боевиком его отряда — «Николаем» (Панов), за которым числилось убийство только что названного начальника Алгачинской каторжной тюрьмы Бородулина. И вот как «Иван Николаевич» оценил этих двух людей: о «Карле» он сказал, что в нем нет ничего особенного, а о «Николае», человеке заурядном, что «''это — орел''» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В ноябре произошло несчастие — на даче в Келомяках «Карл» был арестован вместе с членами отряда Альвиной Шенберг и Еленой Ивановой &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Эта дача была штаб-квартирой «Летучего отряда», и на ней было захвачено множество всякого рода компрометирующего и чрезвычайно важного материала: переписка, фотографии членов отряда, оболочки бомб, литература, ''план Государственного Совета с указанием мест членов Совета в зале заседаний и заявление в канцелярию Совета о выдаче пропуска корреспонденту «Современного слова»''.

Арест «Карла» был незаменимой потерей, а взятый у него план Государственного Совета погубил грандиозный проект взрыва, который должен был принести смерть председателю Совета Акимову и Столыпину. План покушения был детально разработан; два члена отряда: Лебединцев, приехавший из Италии и живший под фамилией Марио Кальвино, и Баранов, получив пропуска в качестве {218} корреспондентов один от итальянской газеты, другой от «Современного Слова», должны были занять места в ложе журналистов и оттуда бросить разрывные снаряды, принесенные в виде портфелей.

Задолго до ареста «Карла» обстановка и условия места были изучены, все приготовления сделаны и санкционированы Ц. К. в лице Гершуни и Азефа, которые ''взяли отряд «Карла» в свое ведение''. Но когда дело дошло до исполнения, со стороны цекистов, ведавших отрядом, начались проволочки, откладывание, и возникли разного рода сомнения. Мне говорили, что колебания были вызваны тем, что размещение членов Совета было таково, что брошенные бомбы, кроме лиц обреченных, могли поразить других лиц, и между ними Максима Максимовича Ковалевского.

Так рухнул этот грандиозный проект; вместе с ним погиб и предводитель отряда (казнен).

Когда в июне 1907 г. происходил под Гельсингфорсом съезд с.-р., он был окружен финляндской полицией, но после объяснений с чинами полиции последняя удалилась, и дело кончилось благополучно.

Те же патриархальные, благожелательные отношения отчасти сохранились и к моменту ареста «Карла». Представитель партии вошел в переговоры с лендсманом, чтоб выручить обличающие вещественные доказательства, забранные на квартире «Карла». Добытые результаты были, однако, ничтожны.

Уцелевшие члены отряда «Карла» не сложили рук: во главе их встал Лебединцев, и на очередь было поставлено одновременное покушение на великого князя Николая Николаевича, при возвращении его в Петербург с охоты, и на министра юстиции Щегловитова, при выезде его в Государственную Думу.

Участниками явились: А. Распутина, Лидия Стурэ, С. Баранов, А. Смирнов, В. Янчевская, Аф. Николаев, П. Константинов, Казанская, Л. Синегуб и сам Лебединцев.

Но 7 февраля 1908 года, когда исполнители, вооруженные бомбами и браунингами, вышли, чтоб действовать, они были арестованы на улицах Петербурга, где поджидали Щегловитова и великого князя.

В том же феврале семь человек — из них две женщины — были казнены.

Перед выступлением Распутина приезжала к Чернову в Выборг и, как мне рассказывали, сообщила ему, что они выслежены, {219} но тем не менее решили все же сделать попытку совершить покушение. Другая участница, прелестная, изящная Лидия Стурэ, около того же времени заходила на несколько минут ко мне. Ее привел с.-р. Веденяпин. В шубке и меховой шапочке, еще осыпанной снегом, высокая, стройная, с тонким, правильным личиком, она была восхитительна. По-видимому, она хотела только взглянуть на меня и была совсем на ходу. Обменявшись со мной несколькими словами, они ушли.

В № 10—11 «Знамени Труда» по делу казненных было сказано: «Вокруг этого дела в т. н. „обществе“ создалось немедленно великое количество толков и слухов, выросли целые легенды. Падкое на сенсацию „общество“ в лице досужих интеллигентных обывателей и болтунов принялось судить и рядить. Здесь были и мифы о необычайных провокациях» и т. д., и т. д.

А в революционных кругах Петербурга и Москвы определенно называлось имя: член Ц. К. партии — Азеф.

Известный беллетрист Леонид Андреев в «Повести о семи повешенных» изобразил группу осужденных по этому делу, и для одного издания этого рассказа, выпущенного в пользу «Шлиссельбургского комитета», художник Репин дал рисунок с изображением семи виселиц. Много лет спустя Екатерина Бибергаль, осужденная на каторгу по делу Никитенко и Наумова, говорила мне, что друзья повешенных передали Л. Андрееву биографический материал для рассказа, но Андреев, по ее словам, не дал их настоящего образа.

Я не пишу истории партии с.-р. и касаюсь дел ее лишь постольку, поскольку так или иначе знакомилась с ними в период моего краткого пребывания в Финляндии: деятельность партии на всем пространстве России не подлежит моему описанию — она оставалась за пределами моего горизонта. Поэтому я ограничиваю свой рассказ о боевой деятельности тем, что изложено выше. После гибели отряда, о котором только что говорилось, центральный террор в пределах России фактически себя не проявлял &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;; но в различных городах России в то время было великое множество террористических актов; однако они поражали более или менее мелких представителей власти и не имели большого значения. {220}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ ===

=== Отъезд ===
После 1905 года Финляндия широко раскрыла свои ворота для русских революционеров, и когда началась реакция, закрылись все легальные возможности, бывшие в распоряжении партий, действующих в Петербурге, и оставаться там значило неизбежно подвергнуться аресту, с.-д. и с.-р. хлынули потоком в пределы недосягаемости — в Финляндию. Выборг был переполнен партийными людьми. На улицах постоянно встречались русские лица, и по наружности и костюму можно было узнать, идет ли с.-р. или с.-д. Были в Выборге и революционеры — военные, и рабочие. Велась пропаганда, и широко было поставлено издательское дело, и, в полной безопасности продолжая революционную деятельность, русские жили, чувствуя себя как бы в России. Петербург был в нескольких часах езды, сношения были легкие и до поры до времени безопасные. Но после процессов Штифтара-Зильберберга, грандиозного провала Трауберга с его летучкой и ареста в феврале 1908 г. лиц, вышедших для покушения на великого князя Николая Николаевича, Столыпина и министра юстиции Щегловитова, петербургские власти не могли не обратить внимания на то, что конституционная Финляндия стала гнездом крамолы, в котором замышлялись террористические акты, находились мастерские взрывчатых веществ, приготовлялись орудия для боевых выступлений и укрывались исполнители их. Атмосфера стала сгущаться; в Выборге появились шпионы, пошли слухи об обысках и предстоящих арестах. Пронесся слух, что правительство знает состав Ц. К., членом которого будто бы является Н. Тютчев, как раз в то время по своим семейным обстоятельствам находившийся в отчуждении от дел партии. У него был сделан обыск по совершенно ложному обвинению {221} в участии в попытке экспроприации императорской театральной кассы; обыск, конечно, ничего не дал. Утверждали, что кто-то был даже схвачен русскими агентами на улице и увезен в Петербург. Мало-помалу как-то незаметно революционная публика в Выборге стала рассасываться. Осторожный М. Натансон еще в начале осени учел возможность такого оборота дел. Два другие члена Ц. К. — Авксентьев и Ракитников — переехали в декабре в Гельсингфорс, а Гершуни, смертельно заболевший, находился в Швейцарии, и после его отъезда заметно сократились сношения Ц. К. с Петербургом. Все реже приезжали члены «Организационного бюро»: мне кажется, ни Ульянов, ни Руднев в декабре и в январе в Выборге уже не появлялись. Изредка продолжал бывать Азеф. Из Ц. К., таким образом, в Выборге оставался один Чернов.

Безлюдие все больше и больше бросалось в глаза. Много говорили о крестьянской конференции, которая должна была собраться. Сотни приглашений были разосланы на места, но конференция не состоялась за неприбытием делегатов.

Пустыннее делалась жизнь, все слабее становилась связь с Россией, в частности с Петербургом, до которого, казалось, рукой подать. Вместо родной стихии, когда Выборг казался совсем русским городом, чувствовалась такая же оторванность от России, какая была бы в Швейцарии или во Франции.

Деятельности у меня никакой не было. Зачем было оставаться здесь? Я приехала в Финляндию не для того, чтоб в ней жить, а в надежде перебраться в Россию, но братья не могли добиться этого. Азеф не раз говорил, чтоб я хлопотала о разрешении жить в Петербурге: он настаивал, что я нужна там для работы среди военных, но департамент, по-видимому, на провокацию Азефа не пошел, и братья все время получали отказ.

Когда кругом образовалась пустыня, и я не видела, в чем бы я могла участвовать, а кругом воцарились всевозможные опасения и тревога, я решила покинуть Финляндию и вернуться в Швейцарию, которую оставила полгода тому назад.

Любопытно, что около этого времени от имени Крашенинникова, этого жестокого члена политических судов, мне передали, что мое пребывание в Финляндии известно, и чтоб я уезжала оттуда. Я это сделала по причине, которую только что указала.

8 или 9 февраля, выйдя на перрон Выборгского вокзала, чтобы {222} сесть в поезд по направлению к Або, я с удивлением увидела старого знакомого, стоящего перед одним из вагонов. Это был «Бочка», как мы звали начальника Шлиссельбургского жандармского управления, он же наш последний комендант Шлиссельбургской крепости — Яковлев. Я заметила его вовремя и, проходя мимо, отвернулась в сторону. До тех пор я не знала, что он занял место начальника жандармского управления в таком революционном гнезде, каким был Выборг. Приехав в Або, чтоб сесть на пароход в Стокгольм, я обошла всех ожидающих, ища даму с красным цветком в руках, которая, по уговору с В. С. Гоц, уехавшей раньше, должна была встретить меня и проводить на пристань. Поиски были тщетны — никто не ждал и не искал меня. Потом я увидела небольшого роста даму, в руках которой были красные цветы. Подойдя ближе, я убедилась, однако, что она ждала кого-то другого. Что было делать? Я пошла в комнату, в которой на вокзале был телефон, и спросила телефонную книжку. Никакого адреса в Або мне не дали, но случайно я запомнила названную мне фамилию. Смотрю в книгу: вижу пять таких фамилий, с различными адресами. Ну, думаю, придется мне объехать все пять квартир. Беру извозчика и наудачу еду по первому из взятых адресов. Не очень-то ловко чувствовала я себя, поднимаясь на крыльцо деревянного дома и берясь за ручку звонка. Выходит молодая женщина. Вот удача! На вопрос, не ее ли просили из Выборга встретить меня — Веру Фигнер, отвечает: «да!» Но по каким-то неведомым причинам телеграммы о дне и часе выезда она не получила. Между тем о том, что В. Гоц уже на пароходе и ждет меня, она знала. Мы тотчас отправились на пристань, которая показалась мне очень далекой, и нашли Гоц, расположившуюся со всеми удобствами в каюте. Билет для меня был уже куплен; паспорта при отъезде не спрашивали, как не спросили и полгода назад при моем приезде в Финляндию &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Путешествие по морю было в высшей степени спокойное: когда мы проходили шхерами, ни малейшей качки не было, а по-{223}том вдоль берега Швеции мы шли по каналу, проложенному ледоколом, так как прибрежное море было покрыто льдом. Из Стокгольма я хотела ехать сейчас же дальше, но Гоц непременно желала посетить королевский дворец, который я уже видела по дороге в Финляндию; я уверяла, что в нем нет ничего замечательного, но это не помогло. Из-за этого пришлось пробыть в Стокгольме дня три. В городе Гоц имела знакомую шведку, которая передала нам приглашение на обед к какому-то господину. Обед был скромный, но что меня удивило, так то, что хозяин тотчас после обеда ушел, оставив всех гостей в квартире. Нас было четверо, в том числе молодая девушка — невеста хозяина. В разговоре (по-немецки) она, между прочим, сообщила, что ввиду брака посещает курсы по уходу за грудными младенцами — таков обычай в стране.

Обучать каждую женщину обращаться с младенцами — дело полезное, но приурочение этого обучения к положению невесты показалось мне слишком реалистическим подходом к последствиям брака.

Мы направились в Париж и по пути пробыли около 7—8 дней у Н. О. Коган-Бернштейн в Гейдельберге, одном из центров русской учащейся молодежи в Германии. В столовой, куда мы ходили обедать я видела одного представителя этой молодежи; он поразил меня своим невежеством: по-видимому, он ничего не читал и по истории в первый раз, например, слышал имя Шлоссера.

Пришла весть, что Гершуни умер и похороны будут в Париже. Я поспешила туда, а Гоц уехала раньше в Цюрих, надеясь застать Гершуни еще в этом городе.

29 марта толпы народа наполняли парижскую улицу dAubervilliers. На тротуарах стояли женщины, а улица была запружена рабочими и выходцами из России… Тут в dйpфt mortuaire de la ville de Paris стоял гроб Гершуни, покрытый ковром из мха, украшенного красными цветами. Множество венков от различных социалистических и рабочих организаций России, Польши, Литвы, Финляндии и разных европейских стран — Швеции, Англии, Франции, Германии, Италии, Румынии, Бельгии, а также Америки — наполняли комнату в преддверии гроба… Когда в 11 часов двинулась процессия, она растянулась более чем на один километр. Из ближайших улиц и в рабочих кварталах новые толпы присоединялись к процес-{224}сии… И в каждом отделе ее несколько человек несли какой-нибудь венок — большею частью из живых цветов, а из всех окон по пути виднелись головы женщин и мужчин, снимавших шляпы. Ни знамен, ни пения не было: первые были запрещены полицией, а второе, как общее правило, в этих случаях в Париже не допускается. Если что особенно бросалось в глаза в этих гражданских похоронах, так это их интернациональный характер. Прошло то время, когда русские революционеры были известны только России. Спустя четверть века после «Народной Воли» каждая победа и каждое поражение революционной партии, ее приобретения и ее утраты отзываются во всем мире. И на могилу Гершуни каждая страна прислала своих делегатов и свои цветы. 26 ораторов пожелали сказать ему свое последнее слово, последнее «прости»… И все отметили выдающееся значение его личности для революционного дела, все выразили свое сочувствие партии, утратившей его, и все говорили о свободе, к которой стремится Россия.

Мартовский день был солнечный, на улицах снега не было, и они были запружены бесчисленными толпами. На остановках по пути шествия один за другим выступали ораторы и произносили длинные речи. Но все же это была ''политическая'' демонстрация — ''интимное'' в ней совершенно отсутствовало. Помню, в одном месте я стояла на тротуаре у какой-то решетки; ярко светило солнце и стоял катафалк с покойником; лилась французская речь; неподвижно стояла громадная людская масса, и хоть много было людей и много хороших громких слов раздавалось, но почему-то было тягостно, и катафалк казался одиноким, а покойник, о котором говорили, — как будто забытым.

При этих похоронах я видела погребение без гроба: в приготовленную глубокую могилу был опущен деревянный щит, на котором под большим покрывалом лежало тело, и затем оно было засыпано землею. Этот способ показался мне неприятным, но, как говорят, таков обычай евреев. На кладбище Монпарнасс, недалеко от камня, на котором стоит имя П. Лаврова, на свежей могиле скоро был поставлен хороший чугунный бюст Гершуни. Нечего и говорить, что кругом на земле было насыпано множество цветов.

Через несколько дней состоялось небольшое собрание друзей Гершуни. Несмотря на мое отчаянное сопротивление, меня заставили говорить, и притом первой. {225}

В моем архиве случайно я нашла свою речь на этом вечере. Я записала ее по возвращении домой, и ее уместно привести здесь.

«Я хотела бы отметить некоторые черты Гершуни, характеризующие его, как известный этический тип. Широкий ум, организаторский талант и сильная воля несомненно расчищали Гершуни дорогу на верхи партии. Но за этими качествами стояло нечто другое, что сообщало ему великий нравственный авторитет. Это был аскетизм, физический и духовный. В отношении первого — он никогда не путался в лохмотьях материальных благ и был неподкупен для того, что можно назвать „лакомством“ жизни. Среди многих черт, которые можно было бы привести в доказательство, я укажу один маленький, но характерный случай. Когда он был уже на высоте своей славы, после всего того, что он сделал, как один из основателей и организаторов партии с.-р., после Шлиссельбурга и бегства из Акатуя, когда он возвратился из Америки, привезя с собою 140 тысяч франков, — он относился с величайшей бережностью к каждому франку, необходимому для его существования. Одним из первых заявлений его после встречи с Рубановичем, сопровождавшим его из Брюсселя в Париж, было: „отыщите мне работу — ведь я должен зарабатывать себе хлеб…“ А когда он узнал, что у одного из его друзей есть пять франков, данных для покупки ему цветов, он настоятельно требовал, чтобы они были выданы ему монетой, считая, что цветы для него роскошь… Как я сказала, он был аскетом и в смысле духовном. Под аскетизмом духовным я подразумеваю то, когда у человека есть одна великая идея, которой подчинены все помыслы и чувства. Свобода и справедливость, осуществление их путем революции — такова была идея, одушевлявшая Гершуни. Для него революционное дело было не одно из многих дел в жизни и даже не ''главное'' дело — это было ''единственное'' его дело. В этом отношении его взоры были всегда устремлены к звездам, и он шел, едва касаясь земли. Именно это — подчинение всего себя великому и высокому, наряду с игнорированием материального — давало ему цельность, полное единство слова с делом. Слово и дело никогда не были у него в противоречии, и это создавало силу его громадного авторитета. Когда Гершуни не был на деле, он поражал сердечностью и вдумчивостью по отношению к чужой личности. Он обладал тогда {226} почти женственной мягкостью… Когда же он был на деле, от него тянуло холодком… Но это была свежесть горного воздуха, холод снеговых вершин, куда не достигают пыль и чад человеческого жилья.

В душе Гершуни был бог, была белая лилия, строгая по форме и по цвету… И вот это-то создавало силу, пред которою склонялось всё». {227}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ ===

=== В Лондоне ===
После похорон Гершуни я сделала свое первое путешествие в Англию. По приглашению Дионео (Шкловского) я должна была остановиться у него в семье.

После Шлиссельбурга я всегда чувствовала себя неспокойно, когда ехала одна. А тут предстояла пересадка на пароход, потом переезд через Ламанш и новая посадка в вагон в Фолькстоне. Но все сошло благополучно, и 40 минут переезда морем казались простой прогулкой.

Подъезжая к берегу Великобритании, я была удивлена видом города: все дома, которые видел глаз, были как две капли воды похожи один на другой. Небольших размеров, в два этажа, красные, кирпичные, тесно прилепившиеся друг к другу, они напоминали пчелиные соты с их однообразными, правильными ячейками.

Вот, подумала я, неужели в будущем обществе будут, чтобы никому не было обидно, все дома строить на такой же лад?! В Лондоне я находила потом совершенно такое же однообразие. Идешь по улице, и по обе стороны ее все дома белые, трехэтажные с палисадником впереди, с парадной входной дверью посреди фасада, — все как у одного, так и у другого. Нет возможности отличить по наружному виду свой дом от чужого — приходится смотреть номер. На других улицах все дома красные и все одинаковые. Нередко происходят недоразумения — заходят или звонят в чужой дом, приняв за свой.

Со страхом выходила я на платформу станции Черинг-Кросс и думала: как в незнакомом городе, с неполным знанием языка доберусь до Дионео, но меня встретила активистка Мальмберг, знакомая по Гельсингфорсу, и отвезла к радушным хозяевам. {228} Когда мы подъехали к калитке палисадника, я увидела на деревянной дощечке родное слово: «Колыма». Так Дионео окрестил дом в память десятилетней ссылки в Колымске.

Дионео, много лет бывший сотрудником журнала «Русское Богатство», был известен своими блестящими и содержательными корреспонденциями о внутренней жизни Англии и Ирландии. Сообразно с требованиями читателей этого издания и будучи сам демократом, он давал превосходные сведения о положении рабочего класса в Англии, о соотношении партий, о рабочем законодательстве, о финансовых и земельных реформах, об обложении ренты, отчуждении необрабатываемых земель лордов в пользу мелких арендаторов и земледельцев и т. п.; о волнениях в Ирландии и ее борьбе за свободу и независимость. Ни одно явление политической и общественной жизни Великобритании не проходило мимо его внимания и должного освещения.

В течение двух недель, когда я была в общении с ним, много часов проводил он в разговорах со мной и был неоценимым собеседником. Живя исключительно умственными интересами, постоянно погруженный в чтение всего нового, что выходило по интересующим его общественным вопросам, Дионео владел богатейшим материалом и умел пользоваться им. Его речь была всегда интересна, и я не уставала слушать его, с удовольствием видя в нем человека, всецело отдающегося делу, раз избранному им.

Я приехала в Лондон специально для того, чтобы осмотреть наиболее замечательное в нем. Отрываясь от своих занятий на несколько часов в день, Дионео помог мне в этом: водил меня в Национальную галерею живописи, посещал со мной музеи (Британский, Дарвина), был на школьной выставке; мы прошли под Темзой (по туннелю); видели ее в часы отлива, когда она похожа на болото; ходили в ботанический сад Кью-Гарден, где мне посчастливилось увидать в полном цвету тюльпанное дерево. Оно не было так высоко, как на своей родине — Северной Америке, где достигает 60 метров, но все же отличалось хорошим ростом и прекрасно развитой кроной в форме шатра. С крупными, темно-зелеными, почти 4-угольными листьями и крупными цветами желтовато-зеленой окраски, оно бросалось в глаза своим оригинальным изяществом. Эти цветы в виде больших тюльпанов, обращенных венчиком вверх, походили на сотни лампад, украшающих дерево, и своей {229} нежной желтоватой окраской отчетливо выделялись на темной листве его.

Дионео водил меня в Вестминстерское аббатство, внешность которого показалась мне чересчур громоздкой, а внутри я была шокирована, когда ногой приходилось ступать на плиты, устилавшие пол: на них были начерчены имена великих английских поэтов, писателей, общественных деятелей и ученых. Мне казалось это профанацией.

Была я и в парламенте по билету, который достал Дионео. Предмет обсуждения на заседании был незначительный, но я могла сделать сравнение с тем, что видела во французской палате, в которой была в мае 1907 г. В Париже амфитеатр полукруглой залы был разделен на секторы, и депутаты размещались в них сообразно принадлежности к той или иной партии. В зале все время происходил шум: когда говорил председатель палаты, никто не слушал его. Когда Пикар, в присутствии Клемансо, сидевшего на скамье министров перед кафедрой, произносил речь — вопрос касался воинской повинности, — на него также обращали мало внимания. Во время прений, когда выступал депутат какой-нибудь партии, соответствующий сектор гремел аплодисментами, а из секторов политических противников слышались иронические возгласы; депутаты со своих мест делали громогласные замечания, острили и т. п.

Это было не дисциплинированное правильное заседание, а какое-то вольное народное собрание.

Зал палаты был еще пуст, когда я заняла место, и при мне из боковой двери депутаты каждой партии проходили гуськом в свой сектор. Я с интересом ждала прихода социалистов: я думала, они и возрастом и наружностью будут отличаться от представителей буржуазных партий. Но ошиблась: они ничем — ни молодостью, ни внешним видом не отличались от остальных.

В Лондоне, посреди обширного, удлиненного зала, строгого по своей пустынности, стоял длинный стол, за которым сидели серьезные фигуры, должно быть, министры и секретари. Вдоль стен, по обеим сторонам, размещались коммонеры — либералы и консерваторы; у короткой стены, против балкона на хорах, отведенного для женщин, сидели представители рабочей партии. Все было чинно и совершенно тихо; лишь по временам, согласно обычаю, принятому на всех собраниях, когда присутствующие находили {230} нужным подчеркнуть значение какого-нибудь мнения в речи оратора, со скамей раздавались странные для русского уха гортанные звуки: «хир, хир, хир», что значило: «слушайте, слушайте!»

С незапамятных времен балкон для посетительниц забран спереди металлической сеткой. Рассказывают анекдот, что это заграждение устроено после того, как один спикер наделал промахов, заглядевшись на сидевшую там красавицу. Вероятно, сетка остается и по сию пору, хотя женщины с 1919 г. получили избирательное право и красавицы могут заседать в палате рядом с мужчинами, членами парламента.

У этой решетки незадолго до того, как за ней занимала место я, произошел большой скандал: суффражистки, после того как однажды их вывели с хор за выкрики: «Дайте избирательное право женщинам!», приковали себя к решетке цепями, запертыми на замок, так что пока бегали за слесарем и взламывали замки, они могли свободно провозглашать свой обычный лозунг.

В описываемое время боевая тактика воинствующих суффражисток наполняла шумом всю Англию: они вливали кислоту в почтовые ящики и уничтожали таким образом корреспонденцию; врывались в здание парламента, когда Асквит отказывал им в приеме, срывали митинги политических деятелей, как либералов, так и консерваторов, требуя избирательных прав, и грозили, что перейдут и к более острым средствам борьбы.

Многие возмущались их образом действий. Дионео не мог спокойно говорить о них и бранил их с чувством глубокого возмущения, тем более, что эта фракция поборниц женского равноправия боролась не за всеобщее бесцензовое избирательное право, а добивалась лишь тех прав, какими пользовались в то время мужчины, платившие прямые налоги.

Когда срок моего двухнедельного билета подошел к концу, я простилась с ласковой женой Дионео, маленькая, златокудрая девочка которой придавала особенный уют их дому, и с чувством признательности простилась с самим Дионео, так хорошо обставившим мое пребывание в Лондоне. Если моя поездка была вполне удачна, то благодаря ему. {231}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ===

=== П. А. Кропоткин ===
В Лондоне я встретилась в первый раз с Петром Алексеевичем Кропоткиным.

Ему было уже около 70 лет, но его пропорционально сложенная фигура была тонкой, как в молодости, и я видела, как легко по нескольку раз он взбегал по лестнице в верхний этаж за той или другой вещью. Голубые глаза его смотрели ясно и ласково, а седая борода веером спускалась на грудь.

П. А. был в то время в апогее своей славы. Признанный глава западноевропейского анархизма, он пользовался уважением представителей всех классов и был в личных и письменных сношениях с литераторами, учеными, общественными и политическими деятелями Великобритании и других стран. Его произведения «Записки революционера», «История Великой французской революции» обошли весь свет, от Америки Северной и Южной на Западе, до Японии и, Китая на Востоке, и были переведены на языки всех цивилизованных наций. Его книги «Поля, фабрики и мастерские» и «Завоевание хлеба» возбудили особенное внимание в Англии, а для западноевропейских рабочих стали чем-то вроде евангелия: цифрами и примерами П. А. доказывал, что при современном состоянии науки и техники вполне осуществимо ''общее'' благосостояние — этот первый шаг на пути к социальному идеалу — и достижение его зависит только от самодеятельности и напряжения воли трудящихся, к чему он и призывал сильным, горячим словом.

Слава не дала Кропоткину богатства; в другом месте я где-то сказала, что он рассыпал золото своей мысли, но золото не капало в его карман. В то время, как я встретилась с ним и его семьей, {232} материальное положение их было, пожалуй, удовлетворительно, но и только: никакой роскоши они не могли себе позволить. А было время — первые годы после переезда в Англию из Швейцарии, которая изгнала его, — они прямо нуждались. Софья Григорьевна рассказывала мне, что она с трудом могла раз в неделю купить кусок мяса для мужа. Надо было работать, неустанно работать, чтоб жить литературным трудом — единственным источником существования в течение всей жизни П. А.; работать и прокладывать себе дорогу на чужбине, без связей и знакомств. П. А. сделался сотрудником научного журнала «Nineteenth Century», и его многолетние работы в нем утвердили его репутацию ученого.

Снисходительный и приветливый к людям, П. А. оказывал гостеприимство всем, кто хотел его видеть. Посещая его, я находила всегда смешанное общество, и в нем не могли развернуться блестящие качества П. А., как собеседника, веселого, остроумного и вместе с тем многосодержательного. Все встречи, которые я имела с ним, не прибавили никаких новых черт к образу, который выявился при чтении его несравненных произведений.

Однажды он удивил меня. Случилось, Фанни Степняк-Кравчинская в разговоре высказала мнение, что неудачи войны с Японией были полезны для России.

— Национальное унижение никогда ни для одного народа не было полезно, — повышая голос, резко возразил П. А.

Разгорелся спор; приводились примеры: Крымская война… война Франции с пруссаками… П. А. покраснел от волнения и говорил с такой необычайной горячностью, что я думала только о том, чтоб разговор кончился.

Чем было объяснить его страстность в этом вопросе? Не пробивалась ли в нем жилка военного, давно погребенная совершенно иными идейными наслоениями?..

Иногда П. А. добродушно смеялся над комическими эпизодами из периода «хождения в народ» и шутливо рассказывал, напр., о том, что было, по его словам, с Кравчинским и Рогачевым, когда, в виде пильщиков, они ходили по деревням.

Идя в соответствующей одежде по проселочной дороге со своими пилами, они нагнали мужика, тащившегося на своей лошаденке. Они тотчас завязали разговор; речь по обыкновению пошла о тягостях крестьянской жизни, о каторжном труде, податях, {233} а затем о притеснениях станового и исправника. Мужик сначала поддакивал; потом, когда речь пошла об исправнике, стал похлестывать свою лошаденку. Прибавили шагу и пильщики, а в речи подбавили жару. Мужик стал энергичнее понукать лошадь — быстрее зашагали пешеходы, и все горячее и революционнее лилась речь. Когда же они коснулись царя, мужик стал удирать изо всех сил, но Рогачев и Кравчинский, задыхаясь, пустились бежать ему вслед и все более дерзких слов по адресу царя посылали вдогонку удиравшему мужичку.

И П. А. добродушно хохотал над своими приятелями, рьяными пропагандистами, и уверял, что слышал эту историю от самих действующих лиц. Смеялись и мы, и долго милая улыбка освещала лицо рассказчика.

Страдая хроническим бронхитом, П. А. тогда уже неохотно выступал на больших митингах, да их и не было в те две недели, которые я провела в Лондоне. Кажется, в эту же поездку я была в кружке имени Герцена, основанном П. А., Волховским и некоторыми другими. Кружок устроил вечер: выступал Волховский, с большим подъемом пересказавший рассказ Тургенева «Певцы». Дочь П. А., Александра Петровна, с одним молодым человеком инсценировала отрывок из «Дворянского гнезда» — сцену Лизы и Лаврецкого в саду. А П. А. поделился своими воспоминаниями о Тургеневе, но подробности его рассказа изгладились из моей памяти. Вечер прошел удачно; присутствовали исключительно русские, так как и кружок состоял только из них и был невелик.

Ко мне П. А. относился с бережной деликатностью: он никогда не расспрашивал меня о Шлиссельбурге — он знал, что мне было бы тяжело делиться еще не остывшими острыми воспоминаниями.

Наши отношения не порвались и после моего отъезда, они освежались позднее и новыми встречами. Была между нами и переписка: у меня сохранилось около 25 писем разного времени.

Мою первую книгу, «Шлиссельбургские узники», изданную в 1921 г., он встретил с восторгом и в письме, после получения ее, не поскупился на похвалы.

Малочисленность интеллигенции в России общеизвестна исстари. Стеснение царским правительством народного образования, преследование прессы, писателей и студенчества, с одной стороны, {234} гнали интеллигентов в ссылку в Сибирь, с другой — принуждали эмигрировать и лишали Россию иногда крупных сил. Одною из таких потерь являлся П. А. Кропоткин.

Примкнувший к социалистическому движению в 1872 г., Кропоткин попадает в тюрьму по обвинению в революционной пропаганде. Его друзья и товарищи по кружку Чайковского устраивают в 1876 г. его побег и переправляют за границу. С той поры в течение 42 лет он остается вне России, он, уже начавший блестящую ученую деятельность по исследованию Сибири и ледников Финляндии. Для русской науки он был потерян, и в то время как в Европе он завоевывает почетное место в ученом мире, в России его имя во весь царский период нигде не упоминается. Он, занявший крупное место в рядах революции, как член кружка чайковцев в первый период социалистического народничества, потерян и для русского революционного движения.

Оторванный от России, вырванный из исторических условий русской жизни своего времени, Петр Алексеевич засиял всем блеском своих дарований в Западной Европе. В области того, что составляет общественное мнение, он равнялся Герцену, а в области влияния на рабочие массы — Бакунину. Герцен имел обширные связи и находился в тесных сношениях с цветом западноевропейской интеллигенции, радикальной и революционной, но не имел значения в рабочем классе. Апостол разрушения — Бакунин — своими идеями волновал ряды Интернационала всех романских стран, но не имел никакого веса в европейском общественном мнении, — разве лишь вес отрицательный. Кропоткин же сочетал в себе те элементы ума, чувства и личного характера, которые вызывали глубокое почтение в верхах общества, во всех культурных слоях его, и вместе с тем внушал энтузиазм в рабочих массах.

С отъездом за границу Петр Алексеевич, как революционер-писатель, писал не для России, но для всего человечества. Его умственный горизонт отрешился от национальных пределов и расширился до великих задач освобождения всего человеческого рода. Его книги «Хлеб и воля», «Поля, фабрики и мастерские» написаны для всех народов, к какой бы национальности они ни принадлежали. В этом смысле он — мировой писатель, мировой — не только по распространенности его произведений, по и по широте захвата его идей {235}

Проникнутый горячей верой в человека, он дает отраду даже тем, кто не разделяет его политических взглядов. В книге «Хлеб и воля», которая в немецком переводе называется «Благосостояние для всех» и о которой я уже говорила, он развивает мысль, что современная техника может при соответствующей организации трудящихся так облегчить труд каждого, что будет большой досуг для удовлетворения всех культурных, интеллектуальных и эстетических потребностей человека. Но, заявляя себя последовательным противником всякой государственной власти, необходимым условием нового социального строя он считает свободу — безграничную, автономию личности и масс, их самоопределение и самодеятельность, самодеятельность без всяких пределов и ограничений.

Но этот борец за всеобщее счастье, в своих творениях никогда не исходивший из специальных условий русской жизни и ее государственных порядков, не переставал любить свою родину. Среди научной деятельности, литературного и публицистического труда и горячей агитационной деятельности, приводившей в тюрьму и к изгнанию из пределов Швейцарии и Франции, этот воитель безгосударственности, обращавшийся к угнетенным всего мира, никогда не забывал России, все время следил за внутренней жизнью ее и за тем, как развертывалось наше революционное движение; страдал всеми страданиями русского народа, обличал внутреннюю политику русского правительства, все гнусности его, все репрессии и, познакомив Западную Европу с Россией в 2 томах «Всеобщей географии» Реклю и в книге о русской литературе, показал в брошюрах и статьях истинный лик нашего революционного движения, с одной стороны, и истинный лик гнетущего самодержавия — с другой.

Его моральный авторитет, репутация истинного ученого и безупречного искателя истины, правдивого писателя, никогда не допускавшего преувеличения, делали то, что каждому его слову верил как поденщик, в час отдыха открывающий его газетную статью или книгу, так и член английского парламента и министр, интересующийся русскими отношениями, вплоть до королевы Виктории и ее внука, наследника датского престола, как я покажу на отдельных примерах.

Во время своего пребывания за границей, в 1881 году, когда {236} Перовская и Гельфман были приговорены к смертной казни, Кропоткин подымает широкую агитацию за их жизнь, а когда самый влиятельный орган современной швейцарской буржуазии «Journal de Gйnиve» печатает гнусную статью об этих двух представительницах революционного движения, Петр Алексеевич вступается за их честь, отправляется в редакцию и делает ей такое внушение, что эта газета, никогда не опровергавшая той лжи, которая в ней писалась, на другой же день поместила свое извинение.

Изгнанный в том же году из Швейцарии, Петр Алексеевич переселился в Лондон. Там в это время царила Новикова, вращавшаяся в кругах высшего лондонского общества и служившая тайным дипломатическим агентом русского правительства. Красивая, чрезвычайно умная и ловкая, она была своим человеком у Гладстона и играла большую роль в англо-русских отношениях, действуя в интересах самодержавной власти. Познакомившись с ''Джозефом Каун'', издателем «New Castle Chronicle» и «Weekly Chronicle», лидером радикалов в парламенте, Петр Алексеевич получил приглашение писать в еженедельной газете «Weekly Chronicle» и начал знакомить Англию с тем, что делается в России. Каун познакомил П. А. с лордом Джоном Морлей, приятелем Гладстона, и, когда на статьи Петра Алексеевича о России Новикова в ответ стала писать в «Times», Морлей просил Кропоткина отвечать. Последствием его статей было то, что Гладстон отстранил Новикову от себя, и ее падение было определено. После этого со всех сторон посыпались предложения Петру Алексеевичу писать о России, и он организовал ряд митингов и лекций в пользу политического Красного Креста. Но климатические условия при слабом здоровье Петра Алексеевича принудили его переехать в Thonon, в Савойю. Здесь через два месяца он был арестован французскими властями, которые совершенно облыжно запутали его в те анархические выступления с бомбами, которые происходили в St. Etienne и других местах минных округов, в Cafй Belcour (в Лионе) и т. д. Одним из доказательств причастности Петра Алексеевича было прочитанное на суде письмо его к рабочему Грав, в котором Петр Алексеевич, возвращая письмо Jean Grave, поправлял грамматические ошибки его, и статья в газете «Le Revoltй», написанная Кафиеро, но приписанная Петру Алексеевичу, который не пожелал отрицать свое мнимое авторство. {237}

Лионский процесс 53-х кончился обвинением 26 человек на разные сроки тюремного заключения. Петр Алексеевич получил 5 лет тюрьмы и был заключен в Клерво, за что русское правительство прислало орден как прокурору, так и председателю суда.

Как анекдот, показывающий, что приемы всех полиций в мире одинаковы, можно рассказать следующее: по выходе из тюрьмы (по амнистии, сократившей срок заключения до трех лет) Кропоткин вместе с Софьей Григорьевной приехал в Париж и поселился у Эли Реклю, брата Элизе Реклю. Так как семьи многих заключенных нуждались, то в их пользу было устроено собрание, в котором выступал и Петр Алексеевич. При выходе с собрания к нему подошел какой-то субъект с дружеским предложением: отдать деньги не семьям бывших заключенных Клерво, а на агитацию, а затем спросил, долго ли останется Петр Алексеевич в Париже. Софья Григорьевна, которой не понравилась физиономия этого человека, по внезапному вдохновению поспешила сказать: «мы уезжаем во вторник», а, придя домой, условилась с Петром Алексеевичем выехать раньше — в субботу. Так они и сделали. А накануне указанного шпиону вторника весь Париж заговорил о взрыве бомбы, брошенной в здании биржи. Шпионская проделка была сшита белыми нитками: брошенная бомба имела форму бутылки; по исследовании оказалось, что в ней была вода…

В 1892 году, когда Россию поразил голод, Петр Алексеевич не остался безучастным к народному бедствию. Англичане с удивлением узнали из статьи Петра Алексеевича в «Times», что 1 фунта стерлингов достаточно для прокормления в России одного человека до урожая. Статья нашла повсеместный отклик, в особенности среди квакеров. Квакер Брукс не только собирал деньги, но и самолично ездил в Россию для помощи голодающим.

Когда в 1901 году появилось известие о разгроме русских университетов по поводу студенческих беспорядков и студентов стали отдавать в солдаты, все бросились к Петру Алексеевичу с расспросами о состоянии народного образования в России, о высших и низших школах, о причинах студенческих волнений. Петр Алексеевич был в это время в Америке: был организован ряд митингов, которые вызвали огромную сенсацию; большой журнал «North American Review» просил П. А. дать соответствующую статью, и он изобразил в ней систему наших министров народного помрачения {238} (Дм. Толстого, Делянова и пр.). Сообщил о закрытии земских школ в Тверской губ. и о насаждении по всей России церковноприходских училищ.

С опровержением выступил не кто иной, как обер-прокурор святейшего синода Победоносцев. В своей статье, рассыпаясь перед автором во всевозможных любезностях, Победоносцев говорил, что Кропоткин давно живет за границей и забыл условия русской жизни, что церковно-приходские школы учреждаются потому, что русские села удалены на 500 км друг от друга и т. п. Кропоткин ответил на это, что если бы ученик народной школы на экзамене по географии сказал такую вещь, то получил бы единицу.

Когда в Европу проникли слухи о жестоком режиме Шлиссельбургской крепости, П. А. напечатал статью о Шлиссельбурге в «Times» (или в «Nineteenth Century») о положении узников в этой крепости. В конце статьи говорилось, что на домогательства родных, желавших знать что-нибудь о своих близких, в департаменте полиции отвечали: «вы можете раз в год обращаться к нам, и мы справимся в списках, жив ли ваш родственник или умер».

«Может ли быть большая жестокость?» — заканчивал автор свою статью.

Королева Виктория читала эту статью и послала ее своему внуку, тогдашнему наследнику датского престола, и от лица последнего Петру Алексеевичу было сообщено, что все, что П. А. имеет сказать о жестокостях, совершаемых в тюрьмах и ссылке, пусть присылается ему, и он передаст Николаю II. А через некоторое время его оповестили, что шлиссельбуржцам разрешена переписка (в 1897 г.) &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Из этого беглого очерка можно видеть, какое всеобъемлющее сердце имел П. А. Во все 42 года своего пребывания за границей, думая о свободе всего человечества, он думал и о свободе России, истинным сыном которой он был и оставался всегда и всюду. {239}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Лондонская конференция ===
В июле 1908 года, когда я жила в Швейцарии, я получила приглашение на конференцию с.-р. в Лондоне. Находясь в Финляндии, я вращалась исключительно в верхах партии. Теперь я могла увидать людей провинции, стоящих на повседневной революционной работе в низах — в крестьянстве и среди рабочих. Это обещало дать мне прямые сведения с мест о размере и темпе революционного движения по всей России. Взяв билет II класса в Лондон и обратно, я отправилась в Париж, где ко мне присоединились Е. Е. Лазарев, Натансон и, кажется, Авксентьев, так что мы ехали целой компанией. В Лондоне организатором конференции, доктором Фейтом, были уже наняты комнаты в различных местах города, и в одной из квартир поместилась и я с моими спутниками. Конференция происходила в одном из рабочих клубов на улице Ноттингхилл-Гэт (Nottinghill Gate). Это было очень простое, но опрятное помещение, в большой зале которого происходили заседания, а рядом, в одной из боковых комнат, был устроен буфет с закусками.

Конференция открылась 8 июля. С первого взгляда мне казалось, что я вижу все знакомые лица и что это съезд эмигрантов, а не лиц, приехавших из России. Это происходило, вероятно, оттого, что в большой толпе мне прежде всего бросались в глаза люди, которых я знала, а лица тех, кого я никогда не видала, стушевывались. По наведенным теперь справкам, из 74 присутствовавших — приезжих из России насчитывалось 48 человек. В числе остальных, кроме членов Ц. К. партии, находившихся за границей, присутствовали: Рубанович, как представитель партии в Международном социалистическом бюро, и 11 человек гостей, в числе их — я и жившие тогда за границей Лопатин и Фроленко. Присутствовал также и представитель парижской оппозиционной {240} группы с.-р. — Юдилевский. Не называя имени Азефа, принимавшего участие в конференции, он, между прочим, пытался обратить внимание конференции на наличие провокации в центре; вопрос об этом, однако, был снят. Надо сказать, что, как мне говорил впоследствии один делегат из России, никто из приехавших не знал и даже не подозревал о существовании обвинений, поднятых Бурцевым против Азефа, тем более, что присутствие последнего на съезде само по себе отстраняло мысль о чем-нибудь подобном. Среди делегатов была и женщина-провокатор Жученко &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Она являлась представительницей Центральной области, но не по избранию, а потому, что областной съезд для выборов был арестован в Твери, и Жученко осталась единственной уцелевшей работницей областного комитета &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. С ней произошел следующий инцидент: мандатная комиссия получила из компетентного источника извещение, что на конференции будет присутствовать тайный агент из Москвы &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. Кроме Жученко, делегаткой из Москвы была девушка, которая лично никому не была известна. За проверкой о ней обратились к Жученко (!), которая дала уклончивый ответ, и хотя сказала, что ничего не знает о ней, но самый тон ее наводил на сомнение. Делегатка не была исключена, потому что имела полномочие, но оставалась все время в общем отчуждении.

Я не пишу истории этой конференции и скажу кратко, что на ней рассматривалось множество различных вопросов, и по поводу каждого произносилось много речей. О текущем моменте и общей тактике партии; о борьбе с земельным законодательством Столыпина; об аграрном терроре; относительно рабочих: о борьбе с капиталом, о безработице, локаутах; о кооперации; об отношениях к национальным социалистическим партиям и др. Самым животрепещущим вопросом на конференции был вопрос о нападении на «центр центров».

Азеф присутствовал, но не выступал по этому вопросу, как и вообще молчал по всем другим; от Ц. К. выступал Натансон.

Ораторов, выступавших с речами, было немало, и по поводу их речей Лопатин заметил: «Удивительно, как многие русские {241} научились хорошо говорить». Действительно, некоторые говорили хорошо, но все хорошие ораторы принадлежали к верхам партии. Член «Организационного бюро» Шимановский, известный под кличкой Антона, отличался, но не красноречием, а тем, что беспрестанно требовал слова «к порядку» и этим самым сильно затягивал прения. Это вызывало шутки, и его прерывали криками: «к беспорядку!»

Настроение приехавших из России было бодрое: унылых нот не было слышно, и доклады с мест показывали, что работа повсеместно идет. В печатном виде содержательность их выявилась бы определеннее, а в устном изложении они не были настолько красочны, чтобы производить сильное впечатление. Среди присутствовавших было пять женщин; они не внесли ничего ценного; только делегатка из Воронежа, худенькая, с одухотворенным, симпатичным лицом и мягким голосом, произвела на меня впечатление. Она произнесла трогательную речь, но совершенно не делового характера: это было обращение к чувствам, проникновенное выражение ее личной преданности интересам народа.

Говоря о Жученко, я забыла прибавить, что как-то раз она подошла ко мне. Я стала расспрашивать ее о работе; с худощавой фигурой, с незаметным лицом, она отвечала каким-то приниженным тоном, несколько раз повторяя: «Я человек маленький». Она показалась мне не заслуживающей внимания, и впечатление, произведенное ею, совершенно не соответствовало образу гордой, убежденной монархистки, какой, после разоблачения, ее описал Бурцев.

В поведении Азефа мне бросилось в глаза следующее: позже других из России на съезд прибыл человек, судя по внешности, крестьянин. По-видимому, ему были непривычны как обстановка, так и многолюдие собрания, и он не знал, как ступить. Никто не пришел к нему на помощь. Азеф встал, нашел для него место и взял под свое покровительство; во время перерывов он водил его, всеми покинутого, в буфет. Я подумала — какой добрый.

Находясь в свободной стране, где для собраний не требовалось никаких разрешений, члены конференции не спешили с ее окончанием, пока, наконец, должно быть, благодаря нашим внутренним информаторам, на улице не появились подозрительные признаки, показывавшие, что на нас обращено внимание. Вблизи клуба {242} стали слоняться посторонние личности, в газетах появились заметки, что на улице Ноттингхилл-Гэт происходят какие-то странные, таинственные собрания, тщательно охраняемые от внешних вторжений; описывались тяжелые портьеры, закрывающие двери, чтобы заглушать звуки и укрывать от чужих взоров все происходящее внутри помещения. Волховский, имевший в Лондоне большие связи, выхлопотавший для конференции помещение и хорошо осведомленный о том, реагирует ли английская полиция на съезд партии, применяющей политический террор, в конце концов, принес известие, что власти обеспокоены и могут принять меры к закрытию собраний под предлогом, будто члены конференции занимаются разработкой планов террористических предприятий. Тогда было решено сократить прения, и назначили срок, когда конференция должна закрыться. Дня через 4 это было исполнено, так как ежедневно приносились рассказы о подозрительных инцидентах. Кое за кем началась слежка; против дома, где происходили заседания, появился человек с фотографическим аппаратом, с явным намерением делать снимки с входящих и выходящих членов конференции. Со смехом рассказывали, что один из последних, подняв воротник пальто, стремительно ринулся на фотографа и, потрясая кулаком перед его физиономией, обратил его в бегство; затем, закрывая лицо платком, сам, столь же стремительно, стал удирать. Кто-то рассказывал еще, что при возвращении на квартиру нашел в своей комнате беспорядок, и сконфуженная хозяйка объяснила, что в его отсутствие заходил человек, оказавшийся его знакомым. В общем, конференция на меня впечатления не произвела, и конкретных сведений я не получила.

Тотчас после нее состоялся 4-й совет партии; он продолжался 2 дня и состоял из 7 членов Ц. К. и 8 областных представителей, 3 членов «Организационного бюро» и 5 областных уполномоченных Ц. К., 1 — от заграничной организаций и 1 представителя партии в Международном социалистическом бюро. Совет утвердил резолюции, принятые на конференции.

На заседаниях совета, быть может, я присутствовала, но решительно ничего не припоминаю о них.

Но заключительная сцена неизгладимо врезалась в мою память. {243}

Когда заседания совета кончились, комната опустела. Остались лишь члены Ц. К. и я.

Присутствовали: Натансон, Чернов, Ракитников, Авксентьев, Азеф, Аргунов, Фейт.

О двух последних я говорю с чужого голоса — сама не помню.

Председательствовавший сказал:

— «Иван Николаевич» ставит вопрос о своем уходе. Он просит всех высказаться поочередно.

Наступило молчание.

Встал Натансон и произнес:

— Должен остаться.

Встал Авксентьев и сказал:

— Должен остаться.

И Чернов сказал:

— Должен остаться.

И Ракитников:

— Должен остаться.

Аргунов сказал:

— Должен остаться.

…И Последний присутствовавший сказал:

— Должен остаться.

Когда высказались все, — Азеф обратился ко мне:

— А что скажет нам Вера Николаевна?

И Вера Николаевна, внутренне волнуясь, встала и сказала… сказала, как эхо:

— Должен остаться.

…Мой голос мог прозвучать иными словами — и не прозвучал…

В 1883 году, в Петропавловской крепости, я писала: &quot;Я знала юношу, так опутанного шпионскими махинациями, что он являлся изменником в глазах всех; он был близок к самоубийству в отчаяния от павшего на него подозрения; люди, знавшие его лично, верили в его невинность; но на вопрос, обращенный ко мне, может ли он продолжать революционную работу, я отвечала, должна была ответить: «Нет!»&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;

В 1908 году я преступила это революционное правило! Двадцать пять лет отлучения от революционного дела стерли в памяти {244} золотое правило. Я забыла его; забыла слова 1883 года, и в тот день, когда мой голос должен был прозвучать, как звучал 25 лет назад, — он не прозвучал. Не прозвучал решительным революционным: «Должен уйти!»

По окончании этой памятной сцены все вышли на площадку, чтоб разъехаться в разные стороны.

Азеф подошел ко мне и поцеловал в лоб…

Из темных глубин, словно написанное большими литерами в сознании — как будто я смотрела вглубь самой себя — всплыло начертание: ''«Он поцеловал ее холодным, мокрым поцелуем провокатора»''. {245}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ ===

=== «Заграничная делегация» ===
Из Лондона я вернулась в Швейцарию и поселилась в довольно хорошем отеле, отеле над Веве, ниже того «Signal» в лесу, о котором упоминала в главе «Спиридонова». Там жили уже знакомый мне Брупбахер и его жена, докторесса Лидия Петровна Кочеткова, так что я не была одинока. В отеле народа почти не было, и среди прекрасной швейцарской природы, сидя на большой, открытой террасе, я перебирала номера органа английских суффражисток и набрасывала мои личные воспоминания о них. На основании этого материала я написала статью о женском движении в Англии &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, помещенную в «Первом женском календаре» Ариян за 1909 г. А в конце августа решила переселиться в Париж, куда В. Стахевич (моя племянница) должна была отправиться для поступления в университет. В Париже мы поселились на маленькой тихой улице Deloing в одном доме: она с товаркой наверху, а я внизу.

М. Натансон тотчас же ввел меня в состав коллегии, которая называлась: «Заграничная делегация». Она должна была представлять с.-р. центр для заграницы. В состав ее входили сначала очень немногие: Натансон, Ек. Павл. Пешкова и кое-кто другие, но я относилась отрицательно к деятельности эмиграции и не понимала, какая революционная работа возможна для русских за границей. На первых порах я присутствовала, должно быть, на двух-трех заседаниях, но не видела для себя никакого дела. Мое отношение к этой организации было таково, что я по совести не могу считать, чтоб я была ее членом. Так продолжалось до того вре-{246}мени, когда в октябре Кропоткину, Лопатину и мне было предложено рассмотреть обвинения Бурцева против Азефа. До этого я была плохо осведомлена о предварительной истории этого дела; не знала о подаче на Лондонской конференции письма «оппозиции», желавшей тогда же поднять вопрос об Азефе. Я не вмешивалась в политическую распрю группы Юдилевского с Ц. К., не читала никаких листков и заявлений этой группы и не была посвящена ни в длительные переговоры Савинкова и других лиц с Бурцевым, ни в переписку Бориса Викторовича с Азефом.

Время от времени Натансон сообщал мне о поездках членов бывшего «Военно-организационного бюро» на пропаганду среди матросов, о переговорах насчет покушения на царя и т. п. Но все это приходило ко мне в порядке личного доверия.

Однако, пустое для меня слово «Заграничная делегация» получило потом содержание: число русских эмигрантов, в соответствии с гонениями в России, все более и более увеличивалось; во многих городах Франции и Швейцарии образовались группы содействия из политических беженцев и учащейся молодежи, сочувствовавшей партии; в одних местах эти группы были большие, в других — заключали человек 10—12, и все были связаны между собой через «делегацию», в той или иной мере помогали партии деньгами и получали из Парижа литературу, которая поддерживала духовную связь между всеми. Таким образом люди, осевшие по тем или другим причинам в каком-нибудь городе, не оставались одиночками, но, объединившись, знакомились друг с другом, помогали друг другу, и завязавшиеся таким образом связи имели значение и для будущего — ведь все только и думали о том, что вернутся в Россию. Чернов, приехавший на Лондонскую конференцию, был оставлен в Париже для издания «Знамени Труда», а Ракитников, Аргунов, Фейт и Авксентьев должны были вернуться в Россию. Двое последних и уехали, но принуждены были вернуться вследствие разоблачения провокации Азефа, которая заставила и остальных остаться в Париже в качестве эмигрантов. «Делегация» при них была Центральным Комитетом, функционирующим за границей. После разоблачения Азефа для России был избран новый Ц. К. {247}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ ===

=== Бурцев и Азеф ===
В конце сентября 1908 года Марк Натансон сказал мне:

— Вера, надо принять меры и усмирить Бурцева, который направо и налево распространяет слух, что Азеф провокатор. Мы решили пригласить тебя, Германа Лопатина и Кропоткина разобрать основания, по которым он позволяет себе порочить члена Ц. К. и дискредитировать партию. Согласна ли ты принять участие в этом?

И на мое «да» продолжал:

— Напиши о нашем предложении Петру Алексеевичу в Лондон, а с Лопатиным я переговорю здесь сам.

Я написала, но когда прочла копию с уже отосланного письма, Марк остался недоволен. По-моему, я написала правильно, поставив обе стороны на равную ногу. Вот этот-то оттенок равенства Марку и не понравился. Он сказал:

— Я сам еще напишу ему.

Написал или нет, я не знаю. Дело заключалось в том, что представители партии в лице Марка, с которым одним я говорила по этому поводу, боялись, как бы не подать мысль, что исследованию подвергнется поведение Азефа. Они не хотели, чтоб то, что будет происходить, было судом чести или ''третейским'' судом, из боязни, как бы не накинуть тень сомнения на «Ивана Николаевича».

Так или иначе, в том же месяце Кропоткин приехал в Париж, и в квартире Савинкова, довольно скромной, в небольшой, почти пустой комнате, где стоял стол и вокруг него 7—8 стульев, начались наши заседания.

Представителями партии являлись: М. Натансон, В. Чернов и Б. Савинков. Лопатин и Кропоткин уселись рядом, кажется, на ма-{248}леньком диванчике, затем сидели: Савинков, Чернов и Натансон, а у четвертой стороны стола — я и по мою левую руку Бурцев. Единственными свидетелями были: Бакай, помещавшийся не у стола, а слева от Бурцева, чуть-чуть позади него, и Аргунов, вызванный для показаний об обстановке и обстоятельствах ареста типографии в Томске. Этот арест был первым пунктом рассмотрения. Бурцев приписывал его предательству Азефа. Типография была устроена в совершенно отдельном помещении на переселенческом пункте, на котором существовала больница, и врачом в ней был с.-р. Влад. Евг. Павлов.

Бурцев свое обвинение ставил на основании агентурных сведений Бакая, бывшего охранника в Варшаве, который, служа потом в Петербурге, дал Бурцеву много сведений и копий с документов тайной полиции.

То обстоятельство, что Бакай — прежний охранник, постоянно, вольно и невольно, подчеркивалось, как источник подозрительный и не заслуживающий доверия. Должна признаться, что я в особенности была заражена этим недоверием и чувствовала непримиримую враждебность к этому человеку. Мое раздражение против Бакая началось еще раньше, и вот по какому поводу. Бурцев однажды обратился ко мне с просьбой достать денег для побега одного человека из Сибири, но не назвал его. Когда я узнала, что это для бывшего охранника Бакая &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, я страшно рассердилась на Бурцева за то, что он не сообщил мне этого; меня возмутил также самый факт, что Бурцев хочет помочь бегству такой личности. И с тех пор я не могла победить неприязни к Бакаю. На заседаниях я не переставала помнить о его прежней роли, и это мешало мне объективно относиться ко всему, что он говорил. А Чернов все время подбавлял и подбавлял, указывая на эту роль. Аргунов, приглашенный только по поводу томской типографии и скоро удалившийся, обрисовал внешнюю обстановку ее, и, казалось, в смысле секретности все было обставлено самым лучшим образом. Он говорил, что донести мог дворник, которому могло показаться подозрительным что-нибудь в поведении работавших в типографии над набором «Революционной России»; говорил, что окна в помещении типографии {249} (кажется, в нижнем этаже маленького домика) были всегда наполовину завешаны, и это могло возбудить любопытство, а затем донос. Вот все, что было сказано им по этому поводу &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Все показания Бакая имели важный пробел: в агентурных сведениях фамилия «Азеф» не упоминалась; говорилось об агенте Раскине, а в позднейших данных Бакая фигурировал агент Виноградов, — псевдоним, который, по догадкам и сопоставлению фактов, Бакай отождествлял с псевдонимом — Раскин. Доказать, что Раскин, Виноградов и Азеф одно и то же лицо — предатель и провокатор в Ц. К. партии — составляло задачу Бакая и Бурцева, безусловно верившего в Бакая и в правильность всех его соображений.

Я забыла сказать, что Бурцев прежде всего указывал на то обстоятельство, что ни в списках лиц, подозреваемых и разыскиваемых, ни в каких бы то ни было документах политической охраны и департамента полиции — фамилии Азефа ''нет'', несмотря на его многолетнее пребывание в революционных рядах и обширный круг, лиц, имевших с ним дело. Но этот факт в глазах представителей Ц. К. не имел никакого значения.

Вторым пунктом было указание Бакая, что в 1904 г., в такое-то время — он указал месяц — в Варшаву из Петербурга приезжал Виноградов в сопровождении петербургских филеров, которые на время пребывания Виноградова должны были заменять местных агентов и сами производить необходимую слежку за передвижениями Виноградова, посещением тех мест, куда он будет заходить, и т. д.

Бурцев утверждал, что этот Виноградов из Петербурга был не кто иной, как Азеф.

Был ли Азеф в означенное время в Варшаве? Заходил ли он в такую-то контору (жел. дор.), где служил один поднадзорный из числа обвинявшихся по делу Софьи Гинсбург&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;? Сколько времени заняло это посещение, после чего Виноградов и его сыщики уехали и местные филеры вошли в свои права?

Оказывалось, что в 1904 г. Азеф ездил в Варшаву, и целью поездки было посещение именно этого лица. Служил этот бывший под надзором человек в Варшаве в том самом учреждении, которое {250} указывал Бакай, и, как мне подсказывает память, Азеф, по поручению Ц. К., должен был обратиться к нему за деньгами, но недавно я встретила указание самого Азефа, что дело шло об устройстве, с помощью этого железнодорожника, транспорта для литературы. Далее Савинков или Чернов признали, что посещение было неудачно, и Азеф, получив категорический отказ, тотчас удалился.

Две версии показывали полное совпадение, и каждый непредубежденный человек должен придти к убеждению, что псевдоним Виноградова скрывал члена Ц. К. — Азефа. Ведь кроме Ц. К., с одной стороны, и охраны, с другой, о поездке в Варшаву и всех деталях ее никто не знал, но мы — я говорю о представителях партии и о себе — были предубеждены. Источник — подозрительный, нечистый источник, бывший охранник Бакай — снова выступил на сцену. И внимание было сосредоточено не на поразительном тождестве фактов, а на совершенно пустом обстоятельстве: зачем были присланы столичные филеры и устранены местные сыщики? Добродушный Бурцев и Бакай силились объяснить это вместо того, чтобы указывать, что суть вовсе не в этом, что это сущие пустяки наряду с фактами совпадения. Они говорили, что высшее начальство не хотело показывать важного агента Виноградова мелким сошкам местной «охраны». О странности этой замены Савинков и Чернов долго толковали с Бурцевым и Бакаем, так долго, что важное и существенное куда-то уплыло.

Случилось еще, что когда Бакай, не имевший при себе никаких заметок, указал месяц приезда Виноградова, Чернов и Савинков стали упорно настаивать на точном определении времени, стараясь установить, что Азеф был немного раньше или немного позже (в точности не помню), чем указывал Бакай. Бурцев запутался и на другой день принес поправку, по-видимому, переговорив с Бакаем. Не знаю, как на других, но на меня эта поправка произвела неблагоприятное впечатление. Когда в первый раз мы семеро собрались в квартире Савинкова, то перед открытием заседания единогласно постановили, что ''ни одно слово'' из того, о чем будет здесь говорено, не должно выходить из стен этой комнаты. Бакай после того, как он изложил агентурные сведения о поездке Виноградова и ответил на несколько вопросов, поставленных Черновым по этому поводу, удалился, и спор с Бурцевым происходил в его отсутствие. Поправка, внесенная Бурцевым на ''другой'' день, показывала, {251} что он совещался с Бакаем и, стало быть, в разговоре с ним передавал сомнения, возникшие в прениях о времени поездки Азефа.

Должна сказать, что положение двух сторон было очень неравное; Натансон больше молчал, но Чернов и Савинков защищали Азефа, по моему тогдашнему выражению, как львы; теперь я сказала бы, как искусные казуисты, и допрашивали Бурцева и Бакая, как настоящие прокуроры. Шаг за шагом Чернов, как ловкий следователь, наступал на Бурцева и, можно сказать, преследовал его по пятам, а Бурцев был как дитя. Отсутствие изворотливости, неуменье отражать противника были в нем поразительны. К сожалению, в его словах и репликах вообще не было убеждающей силы, той силы, которая разбивает сомнения и побеждает предубеждение. Савинков и Чернов совершенно загоняли его. А мы, призванные рассмотреть и взвесить все доказательства, почти не выступали. Я все время молчала, а Кропоткин и Лопатин задали, кажется, вопроса два. Кроме постоянных напоминаний о подозрительности источника, из которого шли указания на Азефа, защита с большой энергией выдвигала и подчеркивала участие Азефа в боевых актах, особенно в деле Плеве и великого князя Сергея Александровича, которые удались, и никто из участников &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt; и пособников не был арестован.

Мне кажется, что Лопатин, Кропоткин и я, бывшие, так сказать, посредниками между двумя сторонами, поступили на первых же шагах неправильно, допустив (не помню, по чьей инициативе), что ''заинтересованное'' лицо — Чернов — председательствовал на заседаниях, задавал вопросы и руководил всем расследованием, которое в его руках, как и вся постановка дела, имело предначертанную цель — во что бы то ни стало подорвать доверие к Бурцеву и снять всякое сомнение относительно Азефа.

После случая в Варшаве Бурцев указывал на письмо, в 1905 г. переданное Е. П. Ростковскому через неизвестную даму &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В письме без подписи находилось предостережение партии с.-р., что в ее рядах имеются два очень опасных провокатора, бывший ссыльный Т. и инженер Азиев, еврей.

О том, кто был обозначен буквой Т., партия скоро выяснила: это был Татаров. За ним было установлено наблюдение, его поли-{252}тическая нечестность выяснилась, и он был убит рабочим Назаровым на своей квартире, на глазах отца и матери, когда не выполнил условий, на которых партия обещала пощадить его жизнь. Но относительно Азиева никакого расследования в то время не последовало в виду доверия к нему и заслуг по революционной деятельности. Теперь, когда Бурцев ссылался на это знаменитое письмо, Савинков, Чернов и Натансон указывали, что автор письма, по сведениям Бакая, — начальник Петербургского охранного отделения, полковник Кременецкий &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, написавший предостережение партии из мести к Рачковскому, который, благодаря услугам Татарова и «Виноградова», вырвал у Кременецкого дело об аресте 17 марта 1905 г. боевого отряда с.-р. Источник опять нечистый — повторилась та же аргументация, которая опорочивала все показания Бакая, и письмо объяснилось интригой охранки с целью вырвать из рядов партии ценного человека путем дискредитирования его.

Сообщил Бурцев и о другом письме, присланном в Ц. К. членом партии Миклашевской осенью 1907 г. из Саратова. В этом письме сообщались местные агентурные извещения, которые указывали, что некто, обозначавшийся в дневниках агентов кличкой «Филипповский», — важный агент петербургской охраны и в то же время один из виднейших членов партии с.-р., — приезжал в 1904 г. в Саратов для совещаний с некоторыми с.-р., и за всеми съехавшимися была установлена тогда слежка &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;. Сообщения письма, с очень яркими бытовыми подробностями, с несомненностью указывали на Азефа, приезжавшего на совещание с.-р.

Кропоткин потребовал предъявления нам этих документов. Но, увы, представители партии заявили, что их налицо нет, и они хранятся в Финляндии &lt;sup&gt;4&lt;/sup&gt;.

Такой оборот, казалось, посадил Бурцева на мель. Что же, посылать в Финляндию за этими документами? Откладывать разбирательство на неопределенное время?!

Наступил критический момент, и тут-то Бурцев, непроницаемая наружность которого никак не позволяла догадываться, что у него {253} хранится тайна первостепенного значения, бросил свою последнюю карту. Он сказал:

— Я имею еще доказательство: директор департамента полиции Лопухин подтвердил мне, что Азеф провокатор и получает содержание от тайной полиции.

Присутствующие были ошеломлены, а Бурцев с тем же непроницаемым выражением лица рассказал всю историю, как ему удалось устроить встречу с Лопухиным на пути между Кельном и Берлином; как на его вопрос об Азефе Лопухин сначала уклонялся от ответа. Бурцев настаивал, говорил о гнусной предательской роли Азефа, о том, скольких людей он погубил, подводя их к виселице. Лопухин не сдавался.

В купе, в котором они ехали, находилась и жена Лопухина, урожденная княжна Урусова, слышавшая весь разговор и видевшая колебания мужа. Наконец, обратясь к нему, она сказала: ''«Да скажи же!»'' И это ''«скажи же»'' прекратило нерешительность Лопухина: он подтвердил, что Азеф — провокатор и состоит на жалованьи департамента полиции.

Когда это громовое известие, драматическое и по содержанию и по моменту, в который оно было произнесено, прозвучало на нашем заседании, вопрос об Азефе оставался висящим в воздухе. Правда, среди нас Кропоткин раза два говорил мне, что в революционном движении не было случая, чтоб многократные указания на предательскую роль какого-нибудь лица не оправдывались на деле, а Лопатин, по словам Савинкова, колебался. Но на меня стальная вера ближайших товарищей Азефа, защищавших в лице его честь партии, действовала неотразимо: признать двойственную роль ''члена'' Ц. К., его роль провокатора и вместе с тем революционера, работавшего на две стороны с самого возникновения партии; признать, когда это опровергают его товарищи, действовавшие с ним рука об руку целые семь-восемь лет, — было трудно. Шансы Бурцева, который в защите своих обвинений был слабее защиты соратников Азефа, были далеко не выигрышные. Теперь неожиданное известие изменяло положение дела и давало ему совершенно новый оборот.

После краткого обмена мыслей Кропоткин от лица нас трех заявил, что больше нам делать нечего: дальнейшее должно перейти в руки самой партии. {254}

''На этом наше участие в этом деле кончилось.''

Должна сказать, что я, верившая в честность Азефа на основании постоянного восхваления его Савинковым в Болье и того отношения к нему членов Ц. К., которое я видела в Финляндии и в Париже, не знала о тех двух письмах, о которых шла речь, не знала и о том, как уже говорила, что Юдилевский на Лондонской конференции категорически ставил Ц. К. вопрос о том, что Азеф провокатор. Я говорю об этом не в извинение себе, потому что, если я не знала ''конкретных'' указаний на те или другие факты, то слух о провокации в центре и об Азефе, как предателе в Ц. К., шел повсюду — в революционных кругах северной России и столь же широко был распространен за границей, и я знала о нем. Среди тех, с кем я постоянно виделась, были известны и слова Гершуни, умиравшего в цюрихском госпитале, когда по поводу предполагаемого аэроплана он сказал:

— Я полечу с «Иваном» и ''восстановлю его честь''.

Но я, как и другие, понимала эти слова как желание посрамить клевету. И не удивительно ли, что еще в мае того года Морозов был послан из России одной, ''не социалистической, но оппозиционной тайной организацией'' в Париж ''со специально''й миссией известить Натансона, что достоверно известно, что Азеф служит в департаменте полиции. Натансон выслушал Морозова и потребовал назвать источник. Морозов был связан честным словом не называть имени того, кто сообщил ему это сведение, и отказался сделать это. Тогда Натансон сказал ему:

— Мы не можем верить, не зная, от кого идет известие, и запрещаем тебе сообщать об этом кому бы то ни было. Если же ты будешь распространять такую молву, — мы объявим тебя врагом революции.

Морозов, к сожалению, не захотел пойти на это, и даже мне, бывшей тогда в Париже, не сообщил, ''зачем'' его послали за границу. Я думала, что он просто хотел побывать в Париже. Так, к несчастью, все предостережения — были кроме указанных и другие &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; — год за годом тонули в блеске удач с Плеве и с Сергеем Александровичем, которые слепили глаза тех, кто знал об участии Азефа в этих делах. {255}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ===

=== Предостережения ===
Расскажу по первоисточнику некоторые подробности о письме, переданном Ростковскому неизвестной дамой, и о том, как реагировали на него Азеф и партийные люди, — первые, осведомленные о содержании его.

Едва ушла дама, принесшая письмо, как Ростковского вызвали к новому посетителю. Это был «Иван Николаевич», фамилия которого Ростковскому была неизвестна. Зная, что «Иван Николаевич» — доверенное лицо партии, он показал ему письмо, не подозревая, что перед ним человек, о котором идет речь. Азеф прочел содержание, спросил о наружности дамы, внимательно рассмотрел бумагу, шрифт машинки, на которой она напечатана, почерк тех слов, которые кое-где были написаны над зачеркнутыми словами машинки, и сказал:

— ''Азиев — это я…''

Он отошел к окну, став спиной к Ростковскому, и некоторое время молчал. Потом спросил:

— Что же мне делать?

— Уйти! — отвечал Ростковский.

— Нет, я не уйду! — сказал Азеф. — Но это дело серьезное — его надо расследовать.

— Что же вы думаете делать с письмом? — обратился он к Ростковскому.

— Отослать лицам, указанным в письме.

Этими лицами были: Н. Тютчев, А. В. Прибылев и А. И. Потапов — все жившие в Москве. Называя их, автор просил содержание письма передать ''устно''. {256}

В тот же день Ростковский поручил члену партии Павле Левенсон с первым поездом отвезти письмо в Москву Тютчеву, и она уехала.

Левенсон жила во дворе того дома, где жил Ростковский. В ту же ночь у нее был сделан обыск. Жандармы тщательно искали и поднимали в комнате Левенсон бумажки и рассматривали их; спрашивали и прислугу, не поднимала ли она чего-нибудь с полу.

Другие лица рассказывают о том, что было дальше при свидании Азефа с Потаповым, членом партии, бывшим одно время членом Ц. К. — Азеф заговорил о письме, о том, что на него указывают, как на провокатора, и заявил: «Я уйду». Но Потапов стал горячо уговаривать не делать этого; он говорил, что товарищи вполне доверяют ему, что такие дела, как дело Плеве и Сергея Александровича, устраняют какие бы то ни было подозрения насчет его — и он должен остаться в рядах партии…

Нечто подобное произошло и за границей, когда содержание письма было передано представителю партии, одному из первых, виднейших членов ее — Михаилу Гоцу. Относительно Азефа, говорил он, никакого расследования не нужно. Дела Плеве и Сергея Александровича ставят его выше всяких подозрений &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Эти два дела ослепляли и всех других членов центра и лиц, близких к нему; никто не верил в возможность, чтобы человек, знавший замыслы партии против Плеве и Сергея Александровича, знавший всех участников этих дел и каждый шаг их на пути осуществления выработанного сообща с Азефом плана, мог быть предателем-провокатором ''и не помешать актам Созонова и Каляева''.

В письме, по словам Ростковского, было сказано: в случае желания получить дальнейшую информацию, адресаты должны напечатать в газетах объявление о пропаже собаки (или что-то в этом роде — Ростковский теперь не помнит). Но такого объявления адресаты не сделали.

Так и потухло извещение, которое после множества догадок, кто автор его, много лет спустя, оказалось, как уже я сказала, исходившим от охранника Меньщикова. {257}

Интересно происхождение саратовских сведений о Филипповском-Азефе.

Когда в Уфе силами местной группы, в которую входили Е. Созонов, Леонович и др., при участии Гершуни, Дулебовым был совершен акт против Богдановича, губернатора, устроившего расстрел рабочих Златоустовского завода, то вслед за этим последовал ряд арестов: в числе других был арестован и В. Леонович. Мать Леоновича, жившая в том же городе, получала от сына официальные письма, но в них она находила иногда записку, написанную незнакомым почерком; в записках были сведения об арестованных.

Однажды к ней явился молодой человек и сказал, чтобы она предупредила таких-то лиц о том, что у них будет обыск. Мать Леоновича, видимо, обнаружила недоверие к пришедшему незнакомцу, но он сказал:

— Ведь я же несколько раз вкладывал вам записки в письма вашего сына.

Тогда она предложила ему деньги — он отказался.

Надо же такое стечение обстоятельств! — молодой человек, по фамилии, как оказалось, Астафьев, служивший письмоводителем в жандармском управлении в Уфе, был переведен в Саратов, и он-то в августе 1905 г. явился к будущему депутату 1-й Государственной думы С. Аникину в то время, когда в Саратов к Ракитниковым съехались Брешковская, Якимова, Азеф, и сообщил, что из Петербурга приехал чиновник департамента полиции (известный Медников) с филерами, и за дачей Ракитниковых (у них остановилась Брешковская) установлено наблюдение. Действительно, слежка за Брешковской была основательная; друзья не знали, куда ее девать, как скрыть и как устроить ее отъезд из города. Было бы долго да и не нужно рассказывать здесь о всех хлопотах, сопряженных с этим, о множестве перемещений, настоящих петель, которые при этом делались.

Любопытно, что на этот раз, видимо, лицо, руководившее размещением филеров в местах нахождения «Бабушки», в силу каких-то соображений не намеревалось довести дело до ареста: сыщики каждый раз являлись на тот или иной пункт с опозданием на день после ухода Брешковской. Происходила только гонка, игра кошки с мышкой. Брешковскую удалось-таки увезти; остальные разъехались. {258}

Подоплека этой истории заключалась в соперничестве сыщиков: местные жандармские власти были обижены тем, что департамент полиции прислал в Саратов своих собственных агентов, нарушив этим права жандармов Саратова.

Посещения Астафьева одним разом не ограничились: он приходил к Аникину еще два раза и каждый раз сообщал новые и ''все более точные подробности'' о приезде и роли агента департамента полиции — видного члена партии с.-р. во время съезда в Саратове.

Это обстоятельство казалось цекистам партии особенно подозрительным и утверждало в убеждении, что все разоблачения Астафьева — интрига полиции, желающей скомпрометировать ценного члена партии. {259}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ===

=== Разоблачение ===
После ошеломляющего указания Бурцева на Лопухина возобновилась прежняя печальная история. Лопухин! Директор департамента полиции! Возможно ли доверять ему? Это тот же грязный источник, как и Бакай, только рангом повыше. Тайная полиция заинтересована в том, чтобы, опорочив члена Ц. К., нанести удар партии, дискредитировать ее.

Началось расследование: что за личность Лопухин? Заслуживает ли он доверия? Надо самим услышать от Лопухина подтверждение того, что сообщил Бурцев. Ц. К. посылает Аргунова в Петербург для собирания сведений о Лопухине и личной встречи с ним.

Лопухин подтвердил Аргунову, что Азеф находится на жалованьи, весьма крупном (в последнее время 14 тыс. руб. в год). Больше того, Лопухин рассказал, что 11 ноября Азеф являлся к нему и умолял не сообщать партии о сношениях с ним &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; и что вслед за Азефом к нему приезжал генерал Герасимов, начальник охраны, и требовал, чтобы Лопухин об Азефе молчал&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, причем грозил преследованием. Аргунов вернулся в Париж, сделал доклад Ц. К., но дело не подвинулось вперед: нашли нужным послать Савинкова, Чернова и Аргунова в Лондон для новых разговоров с Лопухиным, который прибавил об Азефе некоторые подробности. Тут уж насторожились. В одной квартире в Париже, не знаю, у кого именно, {260} Ц. К. созвал некоторое число лиц, более известных своей революционной деятельностью. Была приглашена и я. Из других лиц, помню, присутствовали: члены Ц. К. — М. Натансон, В. Чернов, А. Аргунов, Ракитников, М. А. Прокофьева, член боевого отряда Лапина (Белла), И. Рубанович, Б. Савинков, И. Фондаминский, С. Слетов. Других — не помню.

Предметом совещания было, что делать дальше, а ''постановлением'' — продолжать расследование и ''допросить Азефа в обстановке, подготовленной так, чтоб тут же на месте покончить с ним''.

Я не помню мнений отдельных лиц; не помню, чтобы были какие-нибудь другие предложения или чтоб кто-нибудь воздержался от голосования.

Дальнейшим актом было следующее: Лопухин в Петербурге указал Аргунову, что Азеф был у него 11 ноября. Где был Азеф в этот день? На вопрос одного из членов Ц. К. он ответил, что был в Берлине и пробыл там дней десять. Он показал и счета гостиницы. Ц. К. поручил Донскому (я думаю, теперь можно назвать его) поехать в Берлин и проверить все указания Азефа &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Из Берлина от него была получена тревожная телеграмма, говорившая о том, что надо спешить, иначе заинтересованное лицо будет предупреждено. Все указания Азефа оказались ложными: в Берлине он прожил всего 5 дней, счет был на чужое имя, жил он у некоего подозрительного Черномордика, связанного с немецкой полицией, обстановка комнаты была совсем иная, чем указанная Азефом.

О посылке Донского мне стало известно от Натансона уже после телеграммы от него.

О последующих шагах Ц. К. я узнала уже post factum, а именно:

Вопреки тому, что было постановлено на совещании, и ''без ведома'' (насколько я знаю) присутствовавших на нем, за исключением, конечно, членов Ц. К., на квартиру Азефа отправились Чернов, Савинков и Панов («Николай») &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Ни жены, ни двух сыновей Азефа (12 и 8 лет) дома не было. Обстановка — самая благоприятная. Произошел допрос, который не стоит излагать по тому непол-{261}ному сообщению, которое мне сделал Натансон. До сих пор (1928 г.) я даже не знала, что третьим был Панов, находя неудобным спрашивать об этом.

В книге Савинкова «Воспоминания террориста», в главе III, стр. 348—353, помещена драматическая сцена этого допроса, и я целиком привожу ее.

«Вечером 5 января н. стиля 1909 г. Чернов, „Николай“ и я позвонили у квартиры Азефа в доме № 245 по Boulevard Raspail.

Дверь нам открыл Азеф. Он провел нас в крайнюю комнату — свой кабинет. Он сел за стол у окна. Мы втроем загородили ему выход из комнаты.

Азеф спросил:

— В чем, господа, дело?

Чернов ответил:

— Вот прочти новый документ.

И он передал Азефу саратовское от 1907 года письмо.

Азеф побледнел. Он долго читал письмо. Мне показалось, что он делает вид, что читает его: он выигрывал время, чтобы спокойно выслушать нас.

Все еще очень бледный, он, наконец, обернулся к нам. Он спросил:

— Ну, так в чем же дело?

Чернов медленно сказал:

— Нам известно, что 11 ноября старого стиля ты в Петербурге был у Лопухина.

Азеф не удивился. Он ответил очень спокойно:

— Я у Лопухина не был.

— Где же ты был?

— Я был в Берлине.

— В какой гостинице?

— Сперва в Fьrstenhof’е, затем в меблированных комнатах „Керчь“.

— Нам известно, что ты в „Керчи“ не был.

Азеф засмеялся:

— Смешно… Я там был.

— Ты там не был.

— Я был… Впрочем, что это за разговор?.. — Азеф выпрямился и поднял голову. — Мое прошлое ручается за меня. {262}

Тогда я сказал:

— Ты говоришь — твое прошлое ручается за тебя. Хорошо. Расскажи нам подробности покушения на Дубасова.

Азеф ответил, с достоинством:

— Покушение 23 апреля было неудачно, потому что Шиллеров пропустил Дубасова. Было трое метальщиков: Борис Вноровский на Тверской, Владимир Вноровский на Воздвиженке, Шиллеров на Знаменке. Я был в кофейне Филиппова.

Я сказал:

— Это неправда. Мы допросили Владимира Вноровского. Было только двое метальщиков: Борис Вноровский и Шиллеров. Дубасов проехал мимо Владимира Вноровского, но у того не было бомбы.

Азеф пожал плечами:

— Не знаю. Было так, как я говорю.

Я сказал:

— Кроме того, ты накануне покушения не пришел на свидание к метальщикам.

Азеф ответил:

— Нет, я пришел.

''Я''. — Значит, Вноровский сказал неправду?

''Азеф''. — Нет, Вноровский не может сказать неправды.

''Я''. — Значит ты говоришь неправду?

''Азеф''. — Нет, и я говорю правду.

''Я''. — Где же объяснение?

''Азеф''. — Не знаю.

''Я''. — Ты говоришь, был в кофейне Филиппова?

''Азеф''. — Да.

''Я''. — Ты попал в полицейское оцепление?

''Азеф''. — Нет.

''Я''. — Аргунову ты говорил, что ты попал в оцепление, но представил приставу иностранный паспорт и тебя отпустили.

''Азеф''. — Я этого Аргунову не говорил.

''Я''. — Значит, Аргунов сказал неправду?

''Азеф''. — Нет.

''Я''. — Значит, ты говоришь неправду?

''Азеф''. — Нет, я говорю правду.

''Я''. — Где же объяснение?

''Азеф''. — Не знаю… Но какое же заключение ты выводишь? {263}

''Я''. — Ты, по меньшей мере, проявил небрежность, граничащую с преступлением. За такую небрежность ты удалил бы из организации любого из ее членов. Твоя ссылка на твое прошлое неуместна.

Азеф опять пожимает плечами. Он волнуется.

Он говорит:

— Дайте же мне возможность защищаться.

''Чернов''. — Мы спрашиваем и ждем ответа. Зачем ты ездил в Берлин?

''Азеф''. — Я желал остаться один. Я устал. Я хотел отдохнуть.

''Чернов''. — Видел ли ты в Берлине кого-либо из партийных людей?

''Азеф''. — Нет.

''Чернов''. — А из непартийных?

''Азеф''. — Я не желаю на этот вопрос отвечать.

''Чернов''. — Почему?

''Азеф''. — Он не относится к делу.

''Чернов''. — Об этом судить не тебе.

''Азеф''. — Я член Центрального Комитета и не вижу, чтобы все здесь присутствующие были ими.

''Я''. — Мы действуем от имени партии.

''Чернов''. — Значит, ты отказываешься отвечать на этот вопрос?

''Азеф''. — Нет. Я скажу: я не видал никого.

''Чернов''. — Почему ты переселился в „Керчь“?

''Азеф''. — В „Керчи“ дешевле.

''Чернов''. — Так ты переехал из-за дешевизны?

''Азеф''. — Была и еще причина.

''Чернов''. — Какая?

''Азеф''. — Этот вопрос тоже не относится к делу.

''Чернов''. — Ты не желаешь отвечать?

''Азеф''. — Хорошо. Запишите: я переехал только из-за дешевизны.

''Чернов''. — В какой комнате ты жил в „Керчи“?

''Азеф''. — В № 3.

''Чернов''. — Опиши подробно этот номер.

''Азеф''. — Кровать, налево от входа, покрыта белым покрывалом, с периною, стол круглый, покрыт плюшевой скатертью, около стола два кресла темно-зеленого плюша, у умывальника зеркало, ковер на полу темного цвета. {264}

''Чернов''. — Кого ты видел в „Керчи“?

''Азеф''. — Что за вопрос?.. Ну, хозяина, посыльного, горничную, лакея…

''Я''. — Скажи, как ты понял мои слова, когда я говорил тебе, что некто, имени которого я назвать не могу, сказал Бурцеву, что ты служишь в полиции, и разрешил сообщить это мне. Понял ты так, что именно некто разрешил мне сказать, или так, что Бурцев решился на это самостоятельно?

''Азеф''. — Конечно, я понял так, что некто разрешил сказать только тебе.

''Чернов''. — Некто — Лопухин. Он не называл фамилии Савинкова. Он позволил Бурцеву сказать одному революционеру, по его, Бурцева, выбору. Бурцев выбрал Павла Ивановича (меня).

''Азеф''. — Ну?

''Чернов''. — Ну, а ты вошел к Лопухину со словами: „Вы разрешили сказать Савинкову“.

''Азеф''. — Я не понимаю… Вы должны производить расследование серьезно.

''Чернов''. — Прошу выслушать далее. Лопухин не назвал фамилии Савинкова. Ты понял со слов Павла Ивановича, что он эту фамилию назвал. Павел Иванович такого толкования в свои слова вложить не мог, ибо не слышал его от Бурцева… Значит…

Азеф бледнеет. Но он говорит еще спокойно.

— Ну, Бурцев мог сказать Бакаю. Бакай понял неверно и сказал Лопухину… Впрочем, я ничего не знаю.

''Чернов''. — Бурцев не говорил Бакаю, и Бакай не говорил Лопухину. Как объяснить, что Лопухин на расстоянии угадал, что ты понял Павла Ивановича так, как никто понять не мог, — что он, Лопухин, назвал фамилию Савинкова?

Азеф волнуется.

— Что за вздор. Я ничего понять не могу.

''Чернов''. — Тут нечего понимать. Ты сказал Лопухину: вы позволили сообщить Савинкову, сообщите тому же Савинкову, что вы ошиблись.

Азеф встает из-за стола. Он в волнении ходит по комнате.

''Чернов''. — Мы предлагаем тебе условие, — расскажи откровенно о твоих сношениях с полицией. Нам нет нужды губить твою семью. Дегаев и сейчас живет в Америке. {265}

Азеф продолжает ходить взад и вперед. Он курит папиросу за папиросой.

''Чернов''. — Принять предложение в твоих интересах.

Азеф не отвечает. Молчание.

''Чернов''. — Мы ждем ответа.

Азеф останавливается перед Черновым. Он говорит, овладев собой:

— Да… Я никогда ни в каких сношениях с полицией не состоял и не состою.

''Чернов''. — Как же ты объясняешь себе все обвинения? Интрига полиции?

''Азеф''. — Не знаю.

''Чернов''. — Ты не желаешь рассказать о своих сношениях?

''Азеф''. — Я в сношениях не состоял.

''Чернов''. — Ты ничего не желаешь прибавить к своим ответам?

''Азеф''. — Нет. Ничего

''Чернов''. — Мы дадим тебе срок подумать.

Азеф ходит по комнате. Он опять останавливается против Чернова и смотрит ему прямо в глаза. Он говорит дрожащим голосом:

— Виктор. Мы жили столько лет душа в душу. Мы работали вместе. Ты меня знаешь… Как мог ты ко мне прийти с таким… с таким гадким подозрением?

Чернов говорит сухо:

— Я пришел. Значит, я обязан был прийти.

''Я''. — Мы уходим. Ты ничего не имеешь прибавить?

''Азеф''. — Нет.

''Чернов''. — Мы даем тебе срок: завтра до 12 часов. Ты можешь обдумать наше предложение.

''Азеф''. — Мне нечего думать.

''Я''. — Завтра в 12 часов мы будем считать себя свободными от всяких обязательств.

''Азеф''. — Мне нечего думать.

Мы ушли» &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

На другой день утром меня позвали на какую-то квартиру; там я застала человек 10—12, неподвижно сидящих на стульях вдоль стены. Это были все знакомые лица; вероятно, те, которые были {266} на совещании, своим постановлением взявшие на свою ответственность отнятие жизни провокатора.

Тут Марк и рассказал мне о происшедшем в квартире Азефа Он сказал, что после допроса те, которые делали его, ушли.

— Как ушли? Они не убили его?! И не оставили стражи?!

— Они поставили Азефу ультиматум: раскрыть все известное ему об охранке, и тогда жизнь его будет пощажена, и сроком признания назначили 12 часов сегодняшнего дня, когда он должен явиться к Виктору Михайловичу на дачу под Парижем. Теперь мы ждем Виктора, который должен приехать с известиями.

И мы ждали… Ждали напрасно: Виктор Михайлович не приехал, потому что и Азеф к нему не приехал…

В великом смущении я спрашивала Натансона:

— Но ведь вы совершенно нарушили общее решение тех, кого созывали?!

— Если Азеф был бы убит, всех русских выслали бы из Парижа, — было ответом Натансона.

— Но как же могли вы не поставить кого-нибудь сторожить его?

— Это сделают другие. И мне кажется, он сказал, что эти «другие» взяли это на себя.

Между тем, на себя этого никто не брал…

После долгого томления в ожидании Виктора Михайловича с квартиры все разошлись, обманутые, униженные и бессильные…

В час ночи, как впоследствии, поверив, наконец, в предательство своего мужа, жена его рассказывала нам, она, придя домой, застала его быстро укладывающим чемодан и по его просьбе проводила его на вокзал. По пути он выказывал боязнь перед каждым темным углом; в испуге бросался в стороны от фонарных столбов… и т. п. И уехал, уехал!

Через несколько дней Азеф прислал членам Ц. К. письмо, из всех наглых писем, когда-либо писанных человеческой рукой, самое наглое. Оно приведено целиком у Савинкова в «Записках террориста». Рука не поднимается переписать его. В памяти же от прочитанного мне в свое время осталось: он объявлял себя невиновным. Объявлял, что грязь, которою члены Ц. К. забросали его, его, ''вознесшего партию на небывалую высоту'', падет на них самих…

И это пришлось проглотить… {267}

=== ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ===

=== Карпович и Азеф ===
Я не сказала, что еще до совещания Ц. К. с нами мы узнали, что член боевой организации Карпович не верит в провокацию главы этой организации и, увлеченный революционной репутацией Азефа, грозит перестрелять всех, кто осмелится назвать, его предателем. После Карпович отрицал это.

Раньше было сказано, что в 1907 г., когда Карпович, бежавший из Сибири, явился в Финляндию, я подтолкнула его принять предложение партии и вступить в боевой отряд. Но вот что удивительное с тех пор прошло более года, и этот чистый, искренний человек, бывший в течение этого периода под руководством Азефа и в постоянном общении с ним, позаимствовался от него только замашкой относиться небрежно к общественным деньгам и широко тратить их, но не заметил, что боевой отряд все время бездействовал и находился в состоянии полного паралича. Этот чуткий человек не замечал и не заметил политики Азефа втягивать в проекты террористических актов (проекты-то были!) людей, уже отдавших революционному делу свои силы, как А. Якимова, М. М. Чернявский, М. О. Лебедева. По поручению Азефа, Карпович ездил в Читу для приглашения Якимовой &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, к той Якимовой, которая отбыла каторгу и, будучи на поселении, бежала в 1904 г., чтобы работать в партии. Она бежала с паспортом, который дал предатель Татаров, и благодаря этому с первых же шагов за ней гонялись сыщики по всей России. В Одессе, Киеве и на Кавказе, в Нижнем, Москве и Смоленске ее преследовали агенты тайной полиции и, в конец измученную, арестовали, наконец, в жел.-дор. поезде {268} по дороге во Владимир. Оттуда отвезли в Москву, потом в Петропавловскую крепость, опять во Владимир, где и судили в 1905 г. за «самовольную отлучку» и, несмотря на амнистию 17 октября, приговорили к 8 месяцам тюрьмы без зачета предварительного заключения! А потом возвратили в ссылку.

Как Карпович, относившийся раньше к старым народовольцам с известным пиэтетом, не поинтересовался прошлым Якимовой, осужденной еще в 1882 г., и взял на себя поручение Азефа, хорошо осведомленного о всех мытарствах, испытанных ею в 1904 и 1905 гг.? Якимова отказалась принять предложение, указав на то, что измучена скитаниями и испытанными ею мучительными опасениями за тех, кого в своих переездах могла скомпрометировать.

Потерпев неудачу у Якимовой, Азеф обратился к М. М. Чернавскому, осужденному в 1877 г. по делу о Казанской демонстрации и отбывавшему каторгу в централе Харьковской губ. и на Каре. Он должен был взять на себя в с. Большая Кипень (неподалеку от Ропшинской охоты царя) роль хозяина чайной «Союза русского народа», — он, с его интеллигентным лицом, лицом апостола! А быть хозяйкой этой чайной Азеф предложил М. О. Лебедевой &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, которая до 1907 г. была разъездным агентом партии с.-р. и развозила партийную литературу по всей России и Сибири. Да! Шлиссельбуржцы и старые революционеры манили к себе Азефа: Поливанова, психологические особенности которого и революционное прошлое требовали бережного отношения, он втянул в террористические приготовления, и Поливанов среди этих приготовлений застрелился у Азефа на даче, во Франции.

Меня он приглашал к деятельности среди военных в Петербурге; быть может, не для того, чтоб предать правительству, но чтобы быть магнитом и, пользуясь мной, предавать тех, кто придет на приманку.

То же самое, совершенно откровенно, Азеф предлагал Н. Морозову. Он звал его не для революционной пропаганды. Нет! «Ваше имя, — говорил он Морозову, — будет привлекать молодежь, и это очень важно для партии». Это было вскоре после выхода Морозова из Шлиссельбурга.

Морозов инстинктивно не доверял Азефу и отклонил предложение. {269}

У Азефа под руками была целая партия, и все же ему были нужны мы, чтобы нашими руками загребать жар.

А между тем, в низах партии рядовые члены ее относились к нам с трогательной теплотой и бережностью. Рабочий Агеев, бывший каторжанин, бежавший с поселения и познакомившийся со мной в Швейцарии, зная, что я &quot;тоскую без революционной деятельности, писал мне как-то, что от меня морально невозможно требовать никакой революционной работы, но что «''самый факт, что вы живете'', — говорил он, — дает нам утешение и радость» &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

Насколько Карпович был слеп и, можно сказать, наивен, показывает следующий случай в бытность его в отряде Азефа. Однажды каким-то образом в Петербурге он был арестован. Его отвели в охранку, и после краткого допроса об имени и звании он был отведен в общую камеру.

«Там я назвал свою фамилию», — рассказывал он мне в Париже; я поняла, что он назвал свою настоящую фамилию. Сколько времени он пробыл в этой камере, он не упоминал. Затем пришел соответствующий чин и вызвал его, чтоб ехать на его квартиру за вещами. Отправились на извозчике, но по дороге к дому, в котором проживал Карпович (под нелегальным паспортом), полицейский остановил извозчика и, указывая на табачную лавочку, сказал Карповичу: «Забегу купить папирос». Петр Владимирович остался один, сошел с пролетки и был таков. «Но ведь вас выпустили», — воскликнула я, выслушав его. Но он только смеялся, и, сколько я ни убеждала его, что все это было подстроено, он остался при своем, приписывая свою удачу глупости полицейского.

По версии Леоновича, слышавшего тот же рассказ от Карповича, дело происходило еще смешнее: после первой остановки за табачком Карпович с экипажа не сошел и сидел, пока полицейский не вышел из лавочки. Видя, что его клиент продолжает сидеть, полицейский уселся и велел ехать дальше, но через несколько времени опять остановил извозчика и, указывая на ворота одного дома, сказал Карповичу: «Мне нужно зайти навести справку», — вошел в калитку и пропал. Сидел, сидел Карпович, наконец догадался сойти с извозчика и уйти. {270}

Как велось боевое дело, в каком состоянии был материал, необходимый для боевиков, можно судить по следующему.

Дело происходило, должно быть, в сентябре&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, когда я жила в Париже. Я зашла к жене Азефа. В квартире я застала «Николая», о котором упоминала: он состоял вместе с Карповичем и М. Чернавским в боевой организации Азефа и только что приехал из России, как и сам Азеф, находившийся тут же. Вид последнего бросился мне в глаза: он был чисто выбрит, и костюм на нем был, можно сказать, щегольской — прекрасно сшитая, совершенно новая пара резко отличалась от одежды, в которой я привыкла видеть «Ивана Николаевича». Осмотрев его критическим взглядом, я со смехом спросила:

— Что это вы сегодня такой хорошенький?

Он ответил:

— Я был в бане, — и мне, глупой, нелепость ответа не бросилась в глаза.

Варвара Ивановна Натансон однажды сказала: «С.-р. глупо честны». А в другой раз кто-то процитировал чужие слова: «Честный человек во всех видит людей честных, а мошенник во всяком человеке видит плута».

На деле Азеф, вероятно, собирался с визитом к Рачковскому.

«Николая» я видела тут в первый раз. Это был молодой человек с наружностью, которую встречаешь у десятков и сотен молодых людей — рабочих; среднего роста, брюнет, с коротко остриженными черными волосами и румяными щеками, он производил впечатление довольно приятное. Зная, что он из Петербурга, я стала расспрашивать, что и как.

Надо сказать, что летом на юге Франции, а, может быть, где-то в Испании, умер великий князь Алексей Александрович. Его тело должны были перевезти в Россию для похорон в Петербурге. В партии не было и помину воспользоваться этим случаем, и знаменательно, что в Париже среди партийных людей шел, как я помню, слух, что правительство имеет заверение, что никакого выступления партии во время церемонии не будет.

— Расскажите, — обратилась я к «Николаю», — как происходило похоронное шествие? И вот его описание. &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; {271}

За гробом шел император; шел один, в нескольких саженях от него находилась свита; по улицам шпалерами были выстроены войска — ''один ряд солдат''; за солдатами стояла публика; непосредственно за спиной солдат стояли боевики: Карпович и «Николай».

— Вы были вооружены? — спросила я.

— Нет.

— Вы могли бросить бомбу?

— Да… ''Но у нас их не было''.

Не то, что у них в данный момент, а вообще в Петербурге не было, что подтвердил мне потом и М. Чернавский, ведавший исключительно боевым снаряжением: материал (динамит и пр.) был, а бомб приготовлено не было.

— …Да это ''не имело бы никакого значения'', — продолжал «Николай».

Это уж было чересчур… и Азеф протянул:

— Ну… положим!..

А «Николай» прибавил:

— Когда мы с Карповичем уходили, за нами была слежка…

Как принял и как пережил Карпович, так веровавший в Азефа, момент, когда после полного разоблачения истина раскрылась перед ним во всей наготе своей, — я не знаю, не была свидетельницей этого. Но последствия нравственного удара, испытанного им, были печальны. Со всей необузданностью человека, потерявшего себя от разразившейся над ним катастрофы, он объявил, что более не считает себя социалистом: отныне он не революционер и будет жить, как буржуа. Он выписал из России деньги (тысячи 4), доставшиеся ему по наследству, и поселился в Лондоне, устроив квартиру, на которой зажил в полном отчуждении от прежних интересов, друзей и знакомых, а при встречах с чужими людьми позволял себе такие несдержанные речи и отзывы, которые не может позволять себе человек, бывший членом партии. Это прекратило связь между нами. Он думал учиться, чтоб иметь специальность для заработка, но семь лет отсутствия умственного труда показали, что он уже не в силах заниматься учебой, и он принялся за ремесло массажиста.

Наступила революция 1917 г., и хорошая натура Карповича возобладала: он со всем пылом революционера приветствовал ее {272} и немедленно хотел вернуться в Россию. «В Россию, в Россию», — восклицал он, обращаясь в письмах к сестре &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. И он отправился из Англии на пароходе вместе с бывшим офицером, с.-р. И. И. Яковлевым. Германская подводная лодка на пути к Норвегии взорвала пароход. Яковлев спасся в лодке и с великими трудностями, еле живой, добрался до Петербурга. Он рассказал, мне о трагической гибели Карповича и его спутников, севших в другую спасательную лодку, перевернувшуюся в водовороте в момент, когда пароход шел ко дну. Подробности об этой трагедии можно найти в IV томе Собрания моих сочинений, где имеется биографический очерк, посвященный нашему шлиссельбургскому Вениамину. {273}

=== ГЛАВА СОРОКОВАЯ ===

=== Цюрих ===
Потрясенная разоблачением, что в центре партии с самого возникновения ее находился провокатор, униженная своим собственным легковерием, возмущенная концом дела, я решила покинуть Париж. Я чувствовала, что должна изменить содержание своей жизни и стать свободной от всяких влияний и коллективной ответственности.

Но я колебалась. Как порвать узы, которые связывали меня в течение последнего года? Мне было стыдно; стыдно сделать шаг назад, отступить, и эти колебания наложили на меня новые тяжести.

Так, я присутствовала еще на нескольких собраниях, на которых обсуждалось, как выйти из создавшегося положения; как продолжать дело; выбиралась т. н. «судебно-следственная комиссия по делу Азефа» из С. Иванова, А. Баха, Блеклова и Лункевича &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;; Савинкову было предложено стать во главе боевого дела, с широким полномочием подбирать себе сотрудников и устанавливать свои отношения к ним.

Денег не было; единственным человеком, который в данный момент мог дать их, был В. Иванов. Но он говорил: «Если Вера скажет, я дам пять тысяч». Я сказала — он дал.

Потом возникло недоверие к политической честности разных лиц, начались перекрещивающиеся подозрения то относительно одного, то по отношению другого. Я слышала рассказ о допросе б. офицера Деева и его знакомой — Цейтлин, о том способе, каким Савинков вынудил у последней признание, что она, как {274} и Деев, состоит агентом тайной: полиции. Жить в Париже было невыносимо. Мои колебания кончились — я решилась. Я пошла к Марку Натансону, товарищу и другу с 1876 года, и сказала, что я прошу больше не считать меня принадлежащей к партии и уезжаю в Швейцарию. Я надеялась изолироваться там от всех русских революционных колоний. Натансон выслушал меня молча.

В это трудное время нравственную поддержку, за которую я чувствую признательность и теперь, когда с тех пор прошло 20 лет, мне оказал Авксентьев. Я пришла к нему и повторила мое заявление Натансону. Авксентьев на это сказал:

— Вы и не должны были примыкать ни к какой партии, ''потому что вы принадлежите всем''.

Эти слова всколыхнули то духовное родство, которое связывало меня со всеми революционными поколениями, возникшими после «Народной Воли», каковы бы ни были их названия. Они, эти слова, указали и поставили меня на место. Я ликвидировала квартиру на улице Deloing, которую вместе с сестрой И. Фондаминского наняла осенью, предполагая основаться на постоянное житье в Париже.

Убежищем своим я выбрала тихий город учащейся молодежи — Цюрих, в университете которого некогда я сама училась. Там я знала только доктора Брупбахера, лидера социал-демократической партии немецкой Швейцарии, и семью доктора Эрисмана.

Брупбахер был оригинальный человек, вечно сыпавший парадоксами, женатый на русской, Л. П. Кочетковой, которая была его товарищем по медицинскому факультету. Благодаря ее революционному влиянию, он понимал русское революционное движение и сочувствовал ему; он изучил русский язык, чтоб читать русские книги и познакомиться с нашей литературой. А когда Лидия Петровна, работавшая в России, попала в административную ссылку — в Мезень, он отправился на некоторое время к ней. В России, могучей и убогой, все, даже и ее непорядки, в противоположность размеренности западноевропейского благоустройства, чрезвычайно понравилось ему &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Со смехом рассказывал он, как ставил в Мезени самовары и ходил за провизией; как на пути пароходы приходили вместо 4 часов в 7; на пристанях стояли, сколько хотели, и ухо-{275}дили совсем не по расписанию. Но главное, что его прельщало, это — русская душа. Быть может, не без пропаганды Лидии Петровны, горячей защитницы крестьянской общины, или из отвращения к западноевропейскому буржуазному строю и обществу, он говорил: «Частная собственность не вытравила сердца русского народа».

Я познакомилась и подружилась с ним и его женой еще в 1907 г. в санатории «Марбах» на Боденском озере, и ценила не только как революционного деятеля и прекрасного оратора, но и как доброго, отзывчивого человека. Когда в этот приезд, бывало, мы шли по улицам рабочего квартала, к нам то и дело подходили мужчины, женщины и дети, чтобы пожать ему руку, — это были его пациенты из рабочих семей, не хотевшие пропустить своего доктора без приветствия.

Доктор Ф. Ф. Эрисман, швейцарец, был, как и Брупбахер, женат на русской, нашей Сусловой, одной из двух первых женщин, кончивших медицинский факультет в Швейцарии. Она училась в Цюрихе одновременно с Эрисманом. Отсюда пошло сближение с Сусловой, и возникла у Эрисмана любовь ко всему русскому. Он изучил русский язык, и хотя с небольшим акцентом, но отлично говорил по-русски. Отправившись в Россию, он стал профессором Московского университета и, как гигиенист, был очень полезным гласным городской думы. При Делянове за неблагонадежность был лишен кафедры и вернулся в Цюрих, сохранив навсегда самое лучшее воспоминание о России, с которой до конца жизни, не прерывал сношений, не теряя связи со своими московскими друзьями. Высоко ценя русскую интеллигенцию, он не мирился с узкими, мещанскими интересами швейцарской буржуазии и постоянно подчеркивал широту взглядов и демократические нравы русских. По убеждениям он был социал-демократ, состоял членом городского управления и много делал для рабочего населения Цюриха, выросшего за время от 1872 года в громадный промышленный центр немецкой Швейцарии. В этот приезд в Цюрих он с гордостью водил меня по Народному дому, его детищу, стоившему городскому управлению больших средств и действительно великолепному. В нем сосредоточивались бюро всех профессиональных союзов Цюриха, были прекрасные залы для всякого рода собраний, больших и малых, библиотека, столовая и ванная {276} с душем — все прекрасно оборудованное и приспособленное для обслуживания рабочих за самую незначительную плату.

После развода с Сусловой, вышедшей замуж за профессора Голубева, Эрисман женился на москвичке Гассе. Последняя училась в Цюрихе одновременно со мной, но шла двумя курсами старше.

Теперь, в 1908—1909 году, у нее был сын, кончивший на философском факультете, ставший потом профессором в Бонне, и 16-летняя дочь, вскоре поступившая в университет.

В Цюрихе, на Болейштрассе, я наняла комнату у молодой, симпатичной швейцарской беллетристки — Зибель. Комната была, можно сказать, совсем без мебели, но, привыкнув к пустоте тюремной камеры, мне это даже нравилось; а главное, она была совершенно изолирована и имела отдельный ход с лестницы. В доме целый день царила желанная для меня тишина, только с 11—12 ч. ночи русские, наполнявшие дом, идя по лестнице, громко разговаривали, хохотали и производили шум. Обедать я ходила к хозяйке, у которой столовалось еще несколько молодых русских студенток, далеких от всякой политики. Это была живая, веселая компания, очень много смеявшаяся, и так как за столом сидела и хозяйка, то все говорили исключительно по-немецки. Хозяйка называла эту компанию Lachacademie &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В главе «С горстью золота» я описала свою первую после Шлиссельбурга попытку войти в жизнь. Тогда, в деле оказания помощи голодающим, я потерпела духовную неудачу, принесшую мне много огорчения. Вступление в партию с.-р. было второй попыткой найти место в жизни. И вот теперь, через полтора года после сделанного шага, я снова оказалась перед пустотой, с душой, еще более отягощенной, чем в 1906 году. Тогда — была филантропия, и были разбиты понятия о шоколадном мужике. Теперь нечто несоизмеримо большее — революция, с которой всю сознательную жизнь я была кровно связана. Чуть-чуть оправившись, я бросилась в организацию, из членов которой, кроме нескольких старых друзей, разделенных со мной пространством, знала только двух — Савинкова и, мельком, Гершуни. И через 18 месяцев поняла и почувствовала, что среди них я лишняя, и что ни они со мной, ни я с ними не можем слиться… {277}

=== ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ ===

=== Работа ===
Осенью 1908 года редакция «Русского Богатства» разослала по моей просьбе в различные места Европейской России и Сибири опросные листки с целью произвести анкету относительно материального и духовного быта административно-ссыльных. Многие ссыльные откликнулись на приглашение дать точные ответы, и редакция получила довольно богатый статистический материал, охватывающий более 2½ тысяч лиц, давших показания: о национальности, поле, возрасте, профессии и степени образования; о предмете обвинения и сроке ссылки, а также об экономических и моральных условиях своей жизни.

Во многих местах ссыльные и раньше, по собственному почину, предпринимали подобные анкеты по отдельным селам и городам, но не имели возможности охватить значительный район. Для этого не было ни материальных средств, ни свободы сношений, так как местные власти бдительно следили за тем, чтобы держать ссыльных в разъединении. Попытки собрать статистические сведения о ссылке делались не раз и со стороны. Так, Комков, в статье «Сухая гильотина» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, помещенной в августовской книжке «Образования» за 1908 г., говорит, что путем личного объезда произвел исследование, касающееся 15½ тысяч ссыльных! Он давал общие итоги, но не детали, и в этом отношении материал по анкете «Русского Богатства» мог быть полезен для будущих исследователей того, что так метко было названо «сухою гильотиною».

Надо заметить, что вопрос об административной ссылке царского периода в целом еще не нашел не только тогда, но и до сих пор ни своего исследователя, ни своего статистика. После революции {278} 1906 г. до 100 тысяч человек различного общественного положения, возраста и пола были рассыпаны по различным губерниям, но никто не знал в точности даже и названия их всех. Были ли губернии, в которых ссыльных не было? Никто не был в состоянии ответить — ни департамент полиции, ни даже само министерство внутренних дел. Материал ссылки — такой текучий! Ссылались и высылались из «пределов»; возвращались и бежали, перебирались сами или переводились волею начальства из одного места в другое. Кто следил за этим? Кто записывал и считал? Сколько денег государство тратило на ссыльных — было неизвестно. Кредит, который испрашивался в 3-й Государственной Думе, был смешон по своему ничтожеству: 700 тысяч с чем-то! Потом открылось, как было видно из газетных отчетов 1909 года, что из ''сверхсметных'' сумм на административно-ссыльных в 1907 году было истрачено 1 миллион 300 тысяч рублей да около 700—800 тысяч сверх того израсходовано на продовольствие и издержки по пути следования. Вероятно, и это еще было не все… А если не было ни точных цифр относительно числа ссыльных, ни точного определения мест, в которых они расселены, и неизвестны расходы государственного казначейства на «сухогильотинированных», то нечего было и ждать каких-либо общих данных о возрасте, поле, степени образования и общественном положении ссыльных. Приходилось довольствоваться частными попытками отдельных лиц и журналов, стремившихся осветить предмет с той или другой стороны.

В Цюрихе, как раз в то время, когда морально я так нуждалась в работе, которая отвлекла бы меня от внутренних переживаний, я получила от редакции «Русского Богатства» весь собранный ею материал. Он был очень обширен и дан 50-ю корреспондентами. Сидя в своей комнате на Болейштрассе, я ежедневно посвящала часа три разбору, а потом и обработке присланных анкет. Один молодой эмигрант, Д. Страхов, бежавший из Сибири, помогал мне; он писал под мою диктовку, когда я составляла рукопись для «Русского Богатства». Тут впервые, по приведенным цифрам анкет, я могла оценить громадную передвижку, которая совершилась за время моего отсутствия из жизни, в составе того, что можно назвать революционной армией, потому что это была действительно целая армия — не десятки и сотни моего времени, а тысячи рядовых нашей революции. {279}

Передвижка состояла в полном изменении состава лиц, участвующих в революционном движении. Во времена «Народной Воли» действующие лица принадлежали к культурным слоям общества. Это были дворяне и разночинцы из духовенства и чиновничества; рабочие входили лишь единицами; теперь, после революции 1905 года, состав ссылки вполне соответствовал численному составу всего населения. Самую крупную цифру представляли крестьяне, рабочие и солдаты; очень немногочисленны были верхи. Это ясно выражалось и в рубрике образования. Лица с высшим и средним образованием составляли лишь самый тонкий слой, обширна была рубрика прошедших начальную школу и рубрика грамотных, а затем шли неграмотные.

Необходимо сказать, что содержание материала, который касался губерний Архангельской, Вологодской, Олонецкой, Астраханской и сибирских: Тобольской, Томской и Енисейской (отчасти и Якутской области), отличалось удивительным однообразием и бесцветным описанием жизни ссыльных. Никаких ярких фактов в области злоупотреблений и каких-нибудь насилий или жалоб на грубость администрации не было. Тусклая, скудная обыденность; монотонность, прозябание в тоске, бездействии и нужде — такова была общая характерная черта быта административных ссыльных. Серый, тяжелый колорит, однако, захватывал и удручал, когда я читала одно за другим описания не жизни в ссылке, а существования в ней.

Когда я перелистывала написанные мною страницы о ссылке, казалось, на дворе — осень и идешь по лесу. Ни один луч солнца не прерывает темно-серых туч, которые вот-вот прольются бесконечным, мелким дождем. На небе только одни краски — различные оттенки серого — от беловатой дымки до густосвинцового облака. Под ногами шелестят опавшие листья, и чувствуется кругом, запах медленно тлеющей растительности. Целое поколение погибших листьев! А прежде они были такие свежие, такие яркие и молодые… И ветер все колышет и колышет ветки и обрывает на деревьях последнюю редеющую листву: и листья падают… падают… Мало-помалу между окружающей средой и душевным настроением наступает созвучие: становится так грустно, как будто осень будет всегда, и не проглянет солнце. Хоть знаешь, что проснется жизнь и зазеленеют листья, но ведь это будут уже новые листья, а опавшие и пожелтевшие — не зазеленеют вновь… {280}

Труд был кончен, и я думала: Максимов написал «Сибирь и каторга»; Ядринцев написал «Русская община в тюрьме и ссылке», и в 70-е годы каждый молодой человек, каждая девушка, думавшая об общественной деятельности, брали эти книги и учились по ним сочувствовать жертвам социальных нестроений, симпатизировать страданию и человеческому горю. Они воспитывались на этих книгах, как бы в смутном предчувствии, что подобные же страницы будут повествовать и о них, о «''политической'' тюрьме и ссылке», о жизни и условиях внешнего быта и внутренних переживаниях целых поколений, выброшенных политическими неурядицами нашей родины.

«Явится ли, — раздумывала я, — рука, которая в одной книге объединит все, что можно сказать об этой стороне русской жизни, и даст своего рода настольную книгу молодым поколениям?»

Один член 3-й Государственной Думы, говоря в то время об административной ссылке, сказал: «Это — жертвоприношение Каина, и дым от него стелется по всему лицу земли русской!»

Заключительные слова моей рукописи были: «Да! Этот густой дым темным облаком стелется по земле русской… стелется и душит тех, кто заброшен в глухие села севера, в крошечные поселки Сибири, и разносит он всюду страдание и горе!»

В конце текста стоит дата: 17/IX 1909 г.

«Русское Богатство» не напечатало моей статьи: она была длинна и бледна. Николай Федорович Анненский, просматривавший ее, в письме ко мне писал, что рукопись очень растянута: «Вот если бы побольше таких страниц, как написанное вами предисловие и заключение», — прибавлял он. Эти страницы — последние страницы настоящей главы; я переписала их по сохранившемуся у меня тексту, написанному, как говорит дата, 19 лет тому назад. {281}

=== ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ ===

=== Третья поездка в Англию ===
Работа над анкетами фиксировала мое внимание на участи ссыльных, и, кончив ее, я решила отправиться в Англию. Там Софья Григорьевна Кропоткина уже несколько лет вела агитацию в пользу административно-ссыльных. Я узнала об этом в мою первую двухнедельную поездку в Лондон. Англичане, живущие с незапамятных времен при правовом порядке и воспитанные в уважении закона, считают непереносимым злом всякую административную расправу. Достаточно осведомленные о суровости русских судов и постоянном давлении на них правительственных властей, они все же считают: какой бы то ни было — все же это суд, который выслушивает обвиняемого; подсудимый имеет на нем защитника и пользуется правом апелляции; но административный произвол, бессудная расправа в их глазах — самая возмутительная несправедливость, и к жертвам этой несправедливости они относятся с исключительным сочувствием. В царский период Софья Григорьевна из года в год объезжала несколько таких больших городов, как Манчестер, и на митингах делала доклады о положении ссыльных. Благодаря ее друзьям, рассыпанным повсюду, и имени Петра Алексеевича, митинги собирали многочисленную публику. В самом Лондоне Софья Григорьевна основала «Комитет помощи административно-ссыльным», среди членов которого были люди с именами, литераторы, издатели и дамы из богатой среды. Неизменной сотрудницей и обычным оратором на собраниях наряду с Софьей Григорьевной была русская немка из Прибалтийского края, обосновавшаяся в Англии, г-жа Хоу, жена пастора. Они собирали значительные суммы — до 7000 рублей в год &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; — {282} и имели в Москве своего агента, г-жу Лебуржуа, которая занималась рассылкой денег и вела переписку со ссыльными. Вот к ним-то на подмогу теперь явилась я.

Жена Дионео устроила меня в одной английской семье, у вдовы врача, у которой я и прожила месяца два. Тут я испытала большую неловкость. Я легко без словаря читала английские книги, но английской разговорной речи совсем не понимала; никто в доме не понимал и меня. За общим столом я чувствовала себя несчастной и конфузилась, как школьница. Я изучала английский язык в Петропавловской крепости по небольшому самоучителю и прекрасному словарю Рейфа, в котором обозначено произношение, но, к сожалению, не поставлены знаки ударения — в них-то я и грешила. Тотчас я начала брать уроки у хозяйки, — я читала вслух английский текст, она исправляла мой выговор и ударения и составила список слов, касающихся одежды, белья, пищи и жилища — самых обыденных, необходимых слов. Я не знала их, потому что в серьезных исторических книгах, которые я читала, они отсутствовали. Курьезно, что говорить на какие-нибудь общие темы, как-никак, я все же могла, но когда дело шло о том, чтобы мне вычистили башмаки или отдали в чистку белье, передали за обедом соль, я становилась в тупик и была совершенно беспомощна.

23 июня 1909 г. произошло мое первое выступление на большом англо-русском митинге в South Place, о котором была статья в «Daily News» под заглавием «Лэди в белом». Митинг был устроен кружком имени Герцена. Прекрасный, обширный зал не мог вместить всех желающих, и после того, как были заняты все 700 мест, по английскому обычаю, не пропустили ни единого человека. Председательствовал Волховский, превосходно владевший английским языком. Я говорила по-русски и произнесла хорошо подготовленную речь о жизни в Шлиссельбургской крепости: она произвела большое впечатление. Я сказала ее с таким выражением, что корреспондент газеты «Речь», говоря о ней, отозвался обо мне, как о прекрасном ораторе. Переводчиком, по моей просьбе, был П. А. Кропоткин. Другими ораторами были: Соскис, Черкесов и член 1-й Государственной Думы Аладьин — все они говорили по-английски. Волховский сказал превосходную речь общего характера о борьбе России за свободу, о кровавой политике Николая II, о бойне 9 января 1905 года. Но кто имел колоссальный успех, так это — {283} Аладьин: англичане аплодировали ему неистово, но русская публика оценивала его, как оратора вульгарного: несколько раз он отпускал остроты, вызывавшие громкий смех; голос у него был громовой, жестикуляция широкая. Обо мне он говорил высокопарным тоном и, обводя низко рукой полукруг по направлению ко мне, называл не иначе, как our leader (наш лидер).

Подробное описание этого митинга было напечатано в номере «Free Russia» под заглавием: «То Welcome Vera N. Figner».

Этот митинг дал 700 рублей, которые я тотчас отослала в Петербург для пересылки в Горный Зерентуй Егору Созонову для товарищей.

Вскоре после этого митинга я получила приглашение к одному аргентинцу. Вместе с Софьей Григорьевной я поехала куда-то за город, где он имел большой собственный дом. Странным образом, в большом саду кругом дома не было никаких деревьев, но великое множество клумб с прекрасными цветами. Аргентинец Мануэль Ферреро уже много лет жил в Англии и оказался по матери внуком де-Розаса &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, одного из тех диктаторов, которые в странах Южной Америки вели постоянные внутренние войны со своими соперниками, оспаривая друг у друга власть, свергали один другого, истребляли приверженцев своих противников и в свою очередь подвергались той же участи. В доме две или три комнаты были настоящим музеем: стены были увешаны всевозможным оружием де-Розаса и драпированы его знаменами и трофеями; в одной из комнат в застекленном шкафу красовались умело размещенные различной величины гребенки и множество вееров, самых разнообразных по материалу, рисунку, окраске и изяществу. Некогда ими обмахивалась бабушка хозяина, жена диктатора; на столах лежали всевозможные безделушки, унаследованные от предков. Хозяин вел долголетний процесс с правительством Аргентины, требуя возвращения недвижимого имущества, конфискованного при свержении его деда-диктатора. «Мне принадлежит весь бульвар, по которому прогуливаются жители Буэнос-Айреса», — говорил он. По наружности это был высокий, худощавый, смуглый человек, ничем не бросающийся в глаза, но непохожий на британца. Он удивлял меня простотой своих манер; так, показывая мне аль-{284}бом с фамильными фотографиями, он все время стоял на коленях у стола, на котором лежал альбом.

Между прочим, я спросила: не было ли ему скучно слушать на митинге мою речь на русском языке. «О нет, — отвечал он, — я наслаждался музыкой вашего родного языка», — и распространился о красоте его звуков.

В доме все говорило о богатстве: об изяществе обеда и разного рода угощениях нечего и говорить, но ни лакеев, ни чопорности в доме не было.

Вскоре я познакомилась у Кропоткиных с мисс Хобхоус (Hobhouse), сестрой члена палаты общин, восхищавшейся нашим митингом. Она стала известна всей Англии по следующему поводу: во время войны с бурами она отправилась в Южную Африку, посетила знаменитые концентрационные лагери лорда Китченера и была возмущена ужасающими условиями, в которых видела заключенных буров. В особенности ее тронуло положение женщин и детей, для которых она тотчас организовала широкую помощь. Набравшись впечатлений и собрав много данных о положении дел на местах, она отправилась было в Англию, чтобы поднять энергичную агитацию против жестокого режима, введенного Китченером. Зная цель поездки, Китченер не выпустил ее из Африки и вернул, когда она уже села на пароход. Опубликование этого факта произвело в Англии необыкновенный шум, как насилие и нарушение прав британского гражданина.

Когда я познакомилась с нею, она производила впечатление немолодой, но прекрасной женщины; очень высокая, стройная, с правильными чертами красивого лица, большими, выразительными серо-голубыми глазами и белыми, седыми волосами при легком румянце щек, она была чрезвычайно эффектна. Война с бурами кончилась, но она не переставала заботиться о побежденных и в течение уже нескольких лет устраивала в Южной Африке ремесленные школы для насаждения среди женщин кустарных промыслов — вышивания ковров, плетения кружев и т. п. Когда она пригласила меня к себе, по английскому обычаю, на конец недели — субботу и воскресенье, то показывала мне очень оригинальные, большие ковры с каймой из крупных оранжевых плодов апельсина и зеленых листьев одуванчика, и я видела у нее молодую, жившую у нее на жалованьи итальянку, занимавшуюся пле-{285}тением тончайших кружев: в течение месяца, работая ежедневно не менее 5 часов, она успевала сделать не более 10 сантиметров. В ближайшем будущем мисс Хобхоус отправляла ее в Африку, чтобы там в школе обучать этому ремеслу. К мисс Хобхоус при мне приезжали 2—3 знакомые дамы; они с интересом расспрашивали меня о Шлиссельбургской крепости, и одним из первых вопросов неизбежно было: имела ли я bread and butter (белый хлеб и масло).

Мисс Хобхоус непременно хотела, чтобы я сделала доклад в ее квартале (Wimbledon). Я исполнила ее желание и в церкви мрачного вида прочла свой доклад на английском языке. Я не настолько владела им, чтоб делать его устно, и с тех пор читала каждый раз крупно написанную, заранее приготовленную рукопись со значками на ударениях, в которых все же могла ошибиться. Текст заключал описание режима в Шлиссельбурге, а в конце говорилось о тогдашнем положении русских тюрем, о политических преследованиях и отсутствии свободы для нашего многомиллионного народа, давшего в литературе — Толстого, в музыке — Чайковского и Римского-Корсакова, в живописи — Врубеля, Верещагина и т. д.

Мисс Хобхоус не забывала меня и после моего отъезда, посылала письма, а для заключенных — деньги. {286}

=== ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ ===

=== Против царя ===
Отправляясь в Англию с целью агитации в пользу политической тюрьмы и ссылки, я никак не думала попасть в разгар движения против царя Николая. Дело в том, что за месяц перед тем пошли слухи, что он намерен посетить Вильгельма, а затем отправиться в Англию, Францию и Италию. Предполагалось, что это путешествие царь совершит на яхте «Штандарт» в сопровождении пяти крейсеров.

По свидетельству газет того времени, общественное мнение Англии было хорошо осведомлено о событиях в России и всех репрессиях царского правительства за период 1905—1909 гг. Кровавое подавление революции, военные суды и казни, массовые административные ссылки, еврейские погромы не переставали в указанные годы находить протестующий отклик как в либеральном лагере, так и среди английских рабочих. В Англии знали о сочувствии царя «черной сотне», об его отношении к деятельности «Союза русского народа», о том, что он не постыдился украсить свой мундир значком этого союза. И вот монарх, запятнавший себя вероломным обещанием свободы и заслуживший эпитет кровавого, собирался посетить страну, гордившуюся своими многовековыми свободными учреждениями.

Когда на запросы в парламенте лорд Эдуард Грей в уклончивых выражениях высказался в том смысле, что русский монарх будет принят в Англии официально, волна возмущения прокатилась по всей стране.

Началась агитация, чтоб сделать этот прием невозможным и не допустить царя даже высадиться на берег Великобритании. Во главе движения стала либеральная газета «Daily News». {287}

Изо дня в день в ней помещались резкие статьи о преступлениях царя и его правительства против народа, добивавшегося свободы.

Обращаясь к общественному мнению, авторы предлагали путем митингов и протестов общественных организаций заставить короля отказаться от официального приема русского государя, палача своих подданных. Открыто высказанное негодование против кровожадной тирании и явно выраженное враждебное отношение к личности царя должны были помешать ему ступить на английскую землю.

В Лондоне в то время существовал Парламентский русский комитет с лордом Courtney of Penwith во главе. В числе членов комитета, из 40 человек — 24 были членами парламента, 1 — лордом, затем шли лица высшей духовной иерархии, писатели, политические и общественные деятели и люди науки.

Комитет был беспартийный; его задачей было собирание и распространение беспристрастных и заслуживающих доверие сведений о том, что происходит в России, в частности об успехах в ней конституционного движения, и поддержание дружественных отношений со всеми русскими, стремящимися к социальному и политическому прогрессу своей страны.

Комитет обратился к Петру Алексеевичу Кропоткину, авторитет которого высоко стоял во всех кругах Англии, с предложением представив то, что коротко можно назвать обвинительным актом против Николая II. П. А. воспользовался богатым материалом, собранным из русских источников послереволюционного периода: сообщениями газет, журналов, запросами в трех Государственных Думах и объяснениями Столыпина, официальными данными тюремного ведомства и т. п., и составил брошюру под заглавием «The Terror in Russia» — «Террор в России», которая и была напечатана Парламентским комитетом.

В брошюре, в систематическом порядке, рассматривалось в первой части положение тюрем (переполнение, эпидемии, дурное обращение, пытки, самоубийства), смертные казни, ссылка, доклады 1-й и 2-й Государственных Дум (о военных судах, казнях, переполнении мест заключения).

Вторая часть заключала главы: о подстрекательстве к насилиям и участии полиции в преступлениях, о «Союзе русского народа», {288} о репрессиях и жестоких мерах при взыскании недоимок в голодающих местностях.

Убийственные данные о 74 тыс. ссыльных и 2298 случаях смертной казни лиц ''гражданского'' состояния, приведенные Кропоткиным, фигурировали потом во всех либеральных газетах, широко пользовавшихся брошюрой.

Первое издание этой красной книжечки вышло 12 июля в количестве 35 тыс. экземпляров и разошлось в 5 дней; второе издание в 35 тыс. разошлось в 4 дня; третье в том же числе экземпляров — в 2 дня, а четвертое — в 6 дней. Таким образом, между 12 и 29 июля вышло пять изданий, и разошлось 140 тыс. экземпляров.

В статье «Россия в тюрьме» 3 июня «Daily News» писала: «50 лет тому назад Гладстон завоевал неумирающую признательность Италии, уважение Европы и одобрение соотечественников обличением перед всем миром ужасов, совершавшихся в неаполитанских тюрьмах. К этому его побуждала исключительно ненависть к жестокости, так как он не одобрял в то время стремлений и идеалов итальянских патриотов.

Англия не была связана с Италией никакими трактатами и не претендовала на вмешательство во внутренние дела ее. Ее голос был голосом зрителя, выражающего негодование на грубое варварство, совершающееся на его глазах. Ныне мы предаем гласности зверства, происходящие в стране, которая ищет нашей дружбы, нашего политического и экономического сотрудничества».

Далее следовало описание ужасов, происходящих в России, и в конце, говоря о слухах, что царь, покровитель черных сотен и вождь реакции, собирается посетить Англию, автор заявлял: «Если этикет международных отношений связывает языки политиков, то у нас остаются другие организации: наши церкви не медлили выполнением своего долга человечности, когда дело шло о Конго или Турции. Мы имеем учреждения для защиты интересов заключенных, и одно из них носит имя Говарда, который был другом заключенных всех европейских стран. Если ищут нашей дружбы, мы имеем право ставить условия, при которых она может быть заключена».

В статье от 7 июня та же газета писала: «Мы получили официальное уведомление из Петербурга и от президента Французской {289} республики, что царь посетит Англию на первой неделе августа. Мы глубоко сожалеем об этом решении.

Невежливо отказывать в гостеприимстве кому бы то ни было, но в данном случае надо сказать напрямик: по отношению к русскому деспоту свободный народ нашей страны не может выказать радушия».

И далее: «К таким посетителям, как король Испании, мы относимся благожелательно; в лице президента Французской республики мы чествовали высокоцивилизованную нацию. Мы не одобряем политических методов кайзера, но признаем в нем человека, который ведет свой народ по пути прогресса, в согласии с правосудием и законом. Но по отношению к царю наша страна не может иметь дружеских чувств. К несчастью, мы принуждены смотреть на будущего посетителя, как на безответственного вождя и главный источник самой жестокой и варварской системы преследования и репрессий».

И в то время, как агитация, враждебная царю, ширилась и захватывала все большее число организаций, русское правительство как будто умышленно подливало масла в огонь. В июне в Петербурге происходил суд над Лопухиным. Он кончился осуждением бывшего директора департамента полиции на 5 лет каторжных работ «за нарушение служебной тайны». «Да! я не мог молчать, зная двойственную роль Азефа», — говорил Лопухин на суде.

Воскрешение памяти провокатора, этого гнусного исчадия царского правительства, могло только усилить общее негодование против внутренней политики его.

Вторым обстоятельством, возбудившим общественное мнение против царя, явилось запрещение уже решенной поездки двухсот русских учителей и учительниц в Англию, в то время как в Лондоне и в других городах были уже сделаны все приготовления и немалые затраты для радушного приема их. Комнаты в отелях были наняты, экскурсии в разные города обеспечены и исчерпывающая программа предстоящих чествований и развлечений разработана и установлена.

В числе устроителей приема, кроме учительских организаций, были Фребелевское общество, дирекция Оксфордского университета, герцогиня Сутерланд и т. д. {290}

Предлогом для запрещения послужило участие П. А. Кропоткина и некоторых других эмигрантов.

Не Петр Алексеевич, а Софья Григорьевна Кропоткина действительно принимала горячее участие в организации приема. Русская ассигновка на расходы по проживанию в Лондоне равнялась всего 2 шиллингам в день на человека (!), и Софья Григорьевна предложила своим английским друзьям привлечь учительские организации Лондона к организации приема русских товарищей по профессии.

Неприязненное отношение к нашему автократу особенно подчеркивалось совершенно иным отношением к ожидаемому тогда приезду делегации Государственной Думы. Английская либеральная пресса превосходно знала, что 3-я Дума была результатом coup dйtat, плодом искаженного избирательного права, и не могла быть истинным выразителем воли русского народа, но все же — депутаты были избраны народом, и, как таковых, общественное мнение собиралось их приветствовать.

Престижу русского монарха не могли содействовать и тревожные корреспонденции из Финляндии. Они извещали, что 40 тыс. солдат будут сосредоточены в Финляндии для подкрепления руссификаторского натиска на эту страну. Дело шло об аннексии Выборгского уезда, и русское правительство запасалось военной силой, опасаясь, что может вспыхнуть восстание или всеобщая забастовка, подобная той, какая была в 1905 году.

Наконец, сыграло роль и разоблачение в июле в Париже провокатора Ландезена (Гартинга), как раз перед тем, когда, в виду ожидаемого приезда царя во Францию (в Шербург), правительство Французской республики собиралось наградить этого господина орденом Почетного Легиона!.. &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; {291}

=== ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Манифестация и протесты ===
По всей стране на собраниях различных союзов и организаций составлялись резкие резолюции против официального приема царя и вступления его на английскую почву; во всех городах созывались многолюдные митинги с целью протеста.

В Лондоне на конференции независимой рабочей партии, на которой присутствовали представители 92 организаций Лондона, Сюррей, Кента и Суссека, была принята резолюция, строго осуждавшая предполагаемое посещение короля Николаем II, и особому комитету было поручено организовать большую демонстрацию против этого визита.

На митинге железнодорожников в Батерси 620 членов от имени своей организации выразили решительный протест против этого посещения, так как считают русского царя морально ответственным за ужасные жестокости, которым ежедневно подвергаются его невинные подданные.

Члены рабочей партии вместе с различными организациями, стоящими вне ее, организовали демонстрацию протеста в Лондоне — в Гайд-парке.

Исполнительный комитет соц.-дем. партии в своей резолюции протеста клеймил тех, кто поддерживал приглашение монарха, запятнавшего себя кровью, и приглашал организовать митинги по всей Великобритании.

С целью подобного же протеста «Общество друзей русской свободы» устроило собрание в Caxton Hall 28 июня в Лондоне.

В Шеффильде на собрании 80 тыс. рудокопов и их жен, на вопрос оратора, будут ли они приветствовать человека, сославшего в Сибирь 70 тыс. политиков и умертвившего тысячи, — присутствующие ответили криками: «Нет! Нет!» {292}

«Daily News» от 8 июля, в отчете специального корреспондента о конгрессе трэд-юнионов в Ipswich, сообщает, что большинством 1039000 против 466 тыс. конгресс протестовал против того, что правительство заключает соглашения с иностранными державами, не узнав предварительно мнения страны, и поводом к этому вотуму были отношения к России и к царизму, запятнавшему себя кровью. Лига мира присоединилась к общему движению. Не отстали и различные церковные объединения (нонконформисты, баптисты и другие).

Епископ Hereford, пользующийся большим уважением, в проповеди, сказанной в Вестминстерском аббатстве, говорил, не называя имени, что в империи великого современного миропомазанника подданные отрываются от домашнего очага, осуждаются на пожизненную ссылку или гниют в тюрьмах без суда и без надежды на установление той разумной свободы и неприкосновенности личности, которые в Англии являются неотъемлемым правом каждого.

Резкие выпады против русского самодержца раздавались и в стенах парламента, а каким языком говорили газеты — можно видеть из одного запроса: «известно ли правительству, — спрашивал один депутат, — что некое издание призывало к убийству царя? и какие меры были приняты против этого издания?»

Перечень протестов можно бы продолжить, но и указанных примеров достаточно. Приведу лишь еще два.

Грандиозная демонстрация была организована 25 июля на Трафальгар-сквере.

На этой демонстрации присутствовала и я. До тех пор я еще никогда в жизни не бывала на больших народных манифестациях. Я представляла себе беспорядочное скопление людей и такую давку, которую не могли бы вынести мои нервы; однако все же решилась пойти.

Аладьин горячо убеждал меня выступить на трибуне и сказать хотя бы несколько слов. Но я не могла победить робость. Не говоря о полном отсутствии опыта, застенчивость, порожденная тюрьмой, совершенно сковывала меня. Я боялась толпы, боялась, что онемею от волнения, и опасалась за неполное знание языка. Тщетно Аладьин указывал мне, что это случай — единственный в своем роде: у меня не хватило решимости. {293}

Трафальгар-сквер представляет обширный четырехугольник, несколько углубленный сравнительно с широко раскинутой площадью, на которой он расположен. Никакой растительности на нем нет; вертикальные стенки углубления выложены камнем, а посередине стоит колонна-памятник Нельсона. На площади сквера было устроено 8 кафедр, с которых говорили ораторы-англичане; на одной выступал Феликс Волховский. У колонны Нельсона была воздвигнута высокая трибуна в форме усеченной пирамиды; с нее, между прочим, говорила одна женщина (фамилию я забыла). Не только ее голоса совершенно не было слышно, но никого и из ораторов-мужчин я не могла расслышать, хотя стояла недалеко. Слышали ли их ближайшие ряды публики — не знаю, но каждая речь сопровождалась аплодисментами. Зато, конечно, все хорошо слышали речь Аладьина. Это был настоящий рев, исключительный по своему громогласию. И никому не рукоплескали так, как ему. В его лице чествовали народного представителя — депутата 1-й Государственной Думы. Это была тенденциозная овация.

К моему удивлению, сомкнутой толпы совершенно не было, хотя число участников демонстрации было 15 тысяч; все время происходило непрерывное движение. Если около кафедр стояли тесные ряды слушателей, то остальная публика, быть может, от невозможности разобрать хоть одно слово, только дефилировала по всему пространству сквера. А быть может, таков обычай на митингах, происходящих на открытом воздухе. Я забыла сказать, что многочисленный отряд здоровенных, румяных городовых (бобби) стоял выстроившись вдоль одной из сторон сквера. Тут же перед ними развевались знамена разных организаций с резкими девизами и эпитетами, относящимися к царю, — вроде «убийца», с изображением руки, с пальцев которой капает кровь. Эта демонстрация была одна из самых грандиозных в Лондоне. Другая манифестация, захватившая несравненно большее число участников, носила совершенно особый характер. Она была организована английским духовенством.

1 июля в «Daily News» появилось воззвание восьми авторитетных лиц духовного звания. Во главе их стояла подпись известного оратора, баптистского священника Клиффорда. Инициаторы предлагали всем свободным церквам Англии посвятить воскресенье 11 июля молению в церквах о смягчении сердец тех, кто ответ-{294}ствен за дурное обращение с заключенными, и об утолении печали заключенных. Такой молитве должно было предшествовать описание условий русских тюрем.

Лондонское духовенство единодушно откликнулось на этот призыв.

В означенное воскресенье я отправилась вместе с С. Г. Кропоткиной в один из молитвенных домов баптистов, где должен был выступить Клиффорд. Вначале Клиффорд развернул библию и прочел главу о неопалимой купине, а потом взволнованным голосом произнес речь о внутреннем положении России и закончил возгласом: «Вознесем мольбу к господу, чтоб он послал России нового Моисея, который извел бы ее из пустыни рабства в обетованную страну свободы».

Затем, с брошюрой Кропоткина в красной обложке в руках, выступил доктор Невенсон. Шаг за шагом он изложил присутствующим содержание этой книжки, только что выпущенной в свет и еще не распространенной. Гул возгласов «For shame!» (позор!) каждый раз сопровождал убийственные цитаты о жертвах русского деспота.

Все закончилось общим пением гимна: «Спаси, господи, не троны, не короны, а народ свой!»

Присутствующих было человек семьсот, а церквей, в которых происходили подобные же манифестации, насчитывалось не менее ста.

Итак, 70 тысяч, а иные говорят — 100 тысяч, узнали о преступлениях Николая II и его правительства, задушивших русскую свободу.

Шум, поднятый общественными и профессиональными организациями, из которых я назвала лишь немногие, так отчетливо выразил мнение всей нации, что царю пришлось считаться с ним. Он не приехал в Лондон; он даже не высадился на остров Великобритании. Никакого официального приема или каких-либо торжеств не было.

Консервативный лагерь и его печать были, конечно, не из протестующих: Лондонский совет городской думы в свое время постановил поднести царю адрес в золотом ларчике. При этом, как писали газеты, произошел скандал, так как некоторые члены совета решительно отказались участвовать в этом подношении. {295}

Царь не сошел на берег Англии: русский посол сообщил городскому совету, что царь примет ларчик с адресом на борту императорской яхты «Штандарт», а не в Cowes (на острове Уайт), как предполагалось раньше.

Так кончилась эта история, оскорбительная для его императорского величества.

Свидание с королем Эдуардом имело характер родственного и произошло сначала на яхте императора, потом на яхте короля «Victoria and Albert», затем украдкой на берегу острова Уайт &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {296}

=== ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ ===

=== Город садов ===
Целый месяц я прожила в Гарден-сити — «городе садов», очень интересном местечке, по жел. дор. в часе езды от Лондона. Писатели, чиновники и пр., целый день занятые в Лондоне, живут в немалом числе в этом городке, отправляясь из него утром и возвращаясь вечером. Своеобразие городка заключается в том, что он принадлежит акционерной компании. Она купила большую территорию и начала строить небольшие двухэтажные коттеджи, но не сплошь один подле другого, как это бывает в обыкновенных городах. В Garden City каждый коттедж со всех сторон окружен свободным пространством, на котором может быть разведен садик, огород или оставлена лужайка &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. По английскому обычаю, плата за домики взимается понедельно, что очень удобно для людей небогатых; притом она ничтожна — всего несколько шиллингов в неделю &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;, и в каждый домик проведены вода и электричество.

Домики не только отдаются внаймы, но и продаются; однако, не навсегда, а на 99 лет, с правом передачи по наследству, не превышающим, однако, в общем означенного срока. По рекомендации мистрисс Соскис, голубоглазой, белокурой красавицы-англичанки, жены моего знакомого, я поселилась у одной старой девицы, суффражистки и вегетарианки, жившей в такого рода купленном домике. В нем было 5 комнат; в передней части ее земельного участка был разведен садик, так густо заросший высокими штокрозами и другими растениями, что моя фигура почти скрывалась среди этих цветов. Позади дома хозяйка разводила овощи в количестве, достаточном на целый год, принимая в расчет, что после картофеля садился топинамбур (земляная груша). Тут же росло несколько {297} кустов смородины, 2—3 яблони и, наконец, был лужок; на нем стояла большая клетка без дна, а в ней находились 2 курицы и петух. Когда они притаптывали траву, хозяйка переставляла клетку на другое место, а прежнее отдыхало, чтобы потом снова зазеленеть. Владелица домика и участка на 99 лет заплатила всего-навсего 200 фунтов стерлингов — на наши деньги около 2000 рублей. Она скопила эту сумму, живя много лет в качестве компаньонки в одной семье в Индии. Из 5 комнат — 3 она сдавала, и в доме делала решительно все сама — никогда наемная работница не переступала ее порога. Для жизни она прирабатывала, делая изящные вышивки на платьях, и при всем том каждый день успевала часа два посвящать чтению: все у нее выходило как-то легко и совершенно незаметно. По вечерам она отправлялась ежедневно на какой-нибудь митинг, и один из вечеров был посвящен танцам в собрании с общей руководительницей, а лет ей было, по меньшей мере, 50. За провизией она ездила на велосипеде, а стряпня (я столовалась у нее) совершалась на газе, в особенно устроенном судке, в котором готовилось три кушанья сразу. Хотя она была вегетарианка, но за обедом мне подавала мясо. Когда же вечером я входила в столовую, чтобы ужинать, я находила весь стол уставленным тарелочками и блюдцами. Чего-чего тут не было! На одном лежали яблочки, на другом — миндальные орехи, на третьем — салат, далее — помидоры, грецкие орехи и т. д. Я насчитывала до 12, с грустью созерцала то, что один знакомый доктор называл «Affennahrung» (пища обезьян) — и оставалась голодной. Наконец я не выдержала и скромно попросила хозяйку вместо этого множества яств оставлять мне от обеда маленький кусочек мяса.

В этом городке, имевшем не более 4000 жителей, существовало 3 общественных здания; одно, в котором происходили лекции, имело большую квадратную веранду с колоннами; она служила аудиторией на открытом воздухе по вечерам — при свете электричества. Лекция, на которой я присутствовала, показалась мне верхом нелепости; это было лечение на расстоянии, правда, не заклинаниями, но какими-то богословскими средствами. Другим зданием был молитвенный дом, служивший также разным общественным нуждам. Меня пригласили прочесть там доклад о Шлиссельбурге и о положении заключенных в русских тюрьмах. Когда я пришла, на скамьях сидели собравшиеся; на эстраде стояла небольшая кафедра, к которой вско-{298}ре подошел молодой человек; развернул библию и прочел из нее небольшой отрывок, после чего все присутствующие пропели гимн, в котором для моего уха необычайно звучали слова: «Спаси, господи, не троны, не короны, а народ свой». После этого я стала читать английский текст моего доклада. Публика, в особенности женщины, видимо, была взволнована; их особенно поразил факт, что Лаговский был заточен в крепость на пять лет без суда, а затем еще оставлен в ней на такой же срок. Многие подробности нашего заключения, напр., личные обыски и о том, что первое время мне не давали гребенки и я должна была остричь наголо волосы, вызывали общий возглас: «For shame!» (позор!) На другой день в местной газете, в отчете о докладе, было сказано, что в эту ночь многие из присутствовавших не могли спать; да сама я видела, что многие плакали, и потом в шутку говорила, что если бы вместо слез капало золото, то в тюрьмах не голодали бы.

Читала я бесплатно. Англичане если чему-нибудь сочувствуют, обыкновенно не ограничиваются платоническим отношением: несколько дам на другой же день стали говорить о том, чтобы организовать что-нибудь в пользу заключенных. Решили устроить базар русских кустарных изделий, с продажей кофе, шоколада и всяких сластей, которые должны были принести с собою инициаторы. Кустарные изделия были взяты у Софьи Григорьевны Кропоткиной, всегда имевшей большой запас кружев, вышивок, деревянных игрушек и пр. для подобных случаев. Любопытно, что базар с угощением был устроен в том же молитвенном доме, в котором я делала доклад. Торговля шла очень бойко; под стук чашек и ножей шли оживленные разговоры. Большая выручка была передана Софье Григорьевне.

Когда я говорила о моей хозяйке-суффражистке с ее благоустроенным садиком, огородом и домашним хозяйством, я забыла упомянуть, в виде контраста, как жила в этом «городе садов» Фанни Кравчинская. Когда в первый раз я подошла к калитке в ограде ее участка, я невольно улыбнулась, увидав многознаменательную, весьма всем нам родную, надпись «Обломовка». Было и смешно, и грустно, что состояние ее территории совершенно оправдывало ее название: не виднелось ни единого цветочка, не зеленел ни один кустик, и если у переднего фасада еще была травка, то позади дома были посеяны не семена растений, а жестяные банки из-под {299} консервов и осколки битой посуды. Внутри, конечно, было чисто, и коттедж был уютный и удобный, с водой, ванной, электричеством, двухэтажный, с просторной кухнею, а недельная плата была шиллинга 3—3½. Фанни жила без прислуги, но, видимо, питала отвращение к работе в саду.

Как курьез, упомяну о том, что со мной случилось по дороге в этот город. Я ехала одна и немного трусила, так как по пути была пересадка. На этой станции, быть может, видя мой растерянный вид, ко мне подошел англичанин средних лет, с лицом довольно невзрачным и для британца нехарактерным, в костюме довольно потертом; подошел и предложил свои услуги перенести багаж и посадить в поезд. Верно, он угадал во мне иностранку, и, быть может, даже русскую. Но я подумала — наверное, шпион; поблагодарила и отказалась от услуг. Через несколько минут на платформе он снова приближается и опять что-то говорит мне. Тут уже я вполне убеждаюсь: шпион. По прибытии на место — я иду, и он идет; я к «Обломовке», и он к «Обломовке»; затем направляется куда-то дальше, ну, как же не шпион! Об этом инциденте я предупреждаю Фанни, и наутро мы производим расследование; и как же мы смеялись, когда Фанни распознала в шпионе одного из своих соседей, англичанина, хорошо ей известного. Смеялся и он, когда ему рассказали, почему я очень нелюбезно отклонила его услуги.

В Garden City я прожила месяц. Каждый день я читала вслух по-английски моей хозяйке, а гуляя с мистрисс Соскис, которая проводила лето тут же, говорила исключительно на том же языке и таким образом могла совершенствоваться в нем.

Мы, русские, имеем предрассудок против английского языка: его звуки кажутся нам негармоничными, он нам не нравится; но мне два раза пришлось слышать английскую речь, которая была настоящей музыкой: в первый раз, в ссылке в Нёноксе, я слышала чтение вслух княжны Дондуковой-Корсаковой, а в этом городке однажды мистрисс Соскис читала вслух своим детям сказку, и это чтение было восхитительно: оно походило на нежное щебетание птички. Каждый вечер я выходила на небольшую городскую площадь, где ежедневно происходили немноголюдные митинги — человек в 30—35. Всего чаще выступала молодая суффражистка. Но о ней и вообще о женском движении в Англии, как я наблюдала его, находясь там, у меня есть отдельная статья &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. {300}

=== ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ ===

=== У Макдональдов ===
После митинга 23 июня я выступала на двух русских митингах. Один происходил в зале английских социал-демократов — Schort Ditch; другой — в беднейшем квартале Лондона Уайт-Чепель, где ютится русское еврейство. На первом присутствовало около тысячи человек, на втором — вероятно, не меньше. Великое множество женщин явилось на этот митинг с детьми, вплоть до младенцев, и это привело меня в дурное настроение. Устроителем был эмигрант Теплов, живший в этой части города и державший бесплатную русскую библиотеку. Он показал публике световые картины Шлиссельбургской крепости, тюремных зданий, огородов и т. д., которые я привезла с собою.

После этих митингов я уехала в Garden City — город садов, а вернувшись, отправилась в Питерсфильд, по предложению Маевского, брата Е. Переверзевой, с которой я была знакома по архангельской ссылке. В этом городе существовала образцовая школа с толстовским налетом и применением физического труда. У моего «импрессарио», как я в шутку называла Маевского, там жила знакомая, сын которой учился в этой школе, славившейся по всей Англии. Директор, известный, опытный педагог, применял, как это ни странно для русских понятий, телесное наказание, и меня уверяли, что воспитанники не только не возмущались, но и ценили это наказание. Правда, оно было скорее символическим, применялось своеобразным образом и в самых крайних случаях: директор призывал виновного в свой кабинет и там ударял его три раза палкой по спине.

В денежном отношении тамошнее английское выступление дало какой-то пустяк — городок был маленький, а дама, взявшаяся {301} устроить собрание, плохо организовала его: публики было мало, а половина сбора пошла на расходы.

Там со мной произошло смешное происшествие. Останавливалась я вместе со своим «импрессарио» у его приятельницы, о которой он говорил, что она потеряла мужа. В ее квартире, идя по коридору, я ошиблась дверью и, думая войти в свою комнату, отворила совершенно другую и отпрянула в испуге. Там на большой кровати, под периной вместо одеяла, с грудой подушек в изголовья лежал старый человек в одном белье, с белым колпаком на голове.

Совершенно дикая мысль в духе мрачных сцен диккенсовских романов поразила мое воображение. Подойдя к «импрессарио», я шепотом произнесла:

— Он жив.

— Кто? — спросил он, сделав круглые глаза.

— Муж нашей хозяйки.

Я вообразила, что этот муж умер фиктивно, лишь для внешнего мира, и хозяйка по каким-то соображениям держит его втайне от всех, в полном уединении. Без всякой улыбки над моими соображениями «импрессарио» ответил:

— У хозяйки есть жилец, который болен.

Так пали мои фантастические представления в диккенсовском стиле.

В ноябре меня пригласили сделать доклад в О-ве фабианцев. На этом собрании председательствовал Эйльмер Мод, переводчик Толстого; рядом с ним на трибуне сидел Бернард Шоу. Э. Мод сказал вступительное слово, в котором, вероятно, в виду моего долгого заточения, сказал, что на всем земном шаре я самая замечательная женщина, а во время моего доклада вытирал слезы. Аудитория — 700 человек, — по моему наблюдению, по возрасту была однороднее и моложе всех прежних и показалась мне менее отзывчивой. Бернард Шоу после доклада произнес речь, в которой говорил, что единственное средство обуздать русское правительство в его реакционной внутренней политике — отказывать ему в заключении займов. Среди публики вместе с Мальмберг присутствовал Карпович, находившийся тогда в настроении, таком враждебном революции и социализму, что я перестала бывать у него. Но мой рассказ расшевелил его и, по словам его спутницы, заставил {302} плакать. Быть может, это было в том месте доклада, где я говорила о его появлении в Шлиссельбурге, когда после 13 лет, прожитых без притока новых людей, он принес нам радостную весть о том, что вся Россия находится в брожении и что через пять лет будет революция

Обычная входная плата на митингах в Англии ничтожна — всего 6 пенсов, так что все мои выступления (считая и 700 рублей с первого) дали только 2000 рублей, что в сравнении со щедростью русских жертвователей в пользу политического Красного Креста было суммой очень малой.

Три раза я была на так наз. «at home» — митингах на дому. В первый раз Софья Григорьевна повела меня к одной из своих хороших знакомых, кажется, члену ее комитета. Доклад делала Софья Григорьевна, я не выступала, а она говорила о положении ссыльных в Сибири. Входной платы не было, но по окончании доклада давали, кто сколько хочет. Присутствовали исключительно дамы, в количестве не более 15; собрано было 25 фунт. стерл. В другой раз я отправилась с кем-то к лэди Кавендиш, занимающей высокое положение в обществе. Ее муж, занимавший в Ирландии пост, соответствующий нашим министрам &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, был в 1882 г. убит гомрулистами в Дублине &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. В небольшой, но богатой комнате собралось человек 30, преимущественно женщин. На некоторых из них было необычайное количество бриллиантов, они сияли на руках, на шее, в ушах и на волосах. Доклад делала молодая женщина, жена пастора, с которым она провела несколько лет в западноафриканских колониях и приехала оттуда со специальной целью агитировать против чудовищной эксплуатации туземцев на каучуковых плантациях. Об этой эксплуатации она и рассказывала.

Третий случай был самый интересный. Мальмберг передала мне от Макдональдса пригласительный билет к ним на «at home».

— Но сначала зайдемте в ресторан, — сказала она.

— Зачем же? — спросила я, думая о русском хлебосольстве. — Ведь мы идем в гости! {303}

Пойти, поесть все же пришлось, потому что, оказывается, этого рода собрания не составляют приглашения в гости, и на них никакого угощения не полагается. Мы пришли в небольшую квартиру с тесноватыми комнатами. Направо от передней, в маленькой комнатушке, все приходящие сваливали в одну кучу верхнее платье и шляпы. Промелькнула женщина лет 30, в ситцевом платье, довольно небрежно причесанная, о которой Мальмберг сказала, что это хозяйка. Мы вошли в приемную; несколько стульев по стенам составляли все убранство. Народу собралось уже довольно много, и все новые и новые лица входили в комнату; скоро все стояли, можно сказать, плечо к плечу. Сидеть было бы невозможно, да и стульев для этого не хватило бы. Тут были всевозможные нации: англичане, шотландцы, ирландцы, немцы, русские, финляндцы и индусы; костюмы были самые разнообразные: одни из дам были в обыкновенных платьях, другие в каких-то накидках, а третьи — декольте. Хозяин отсутствовал: он был на каком-то заседании парламента; хозяйка оставалась невидима. Но вот она стремительно вбежала с лампой, так как стало уже темно. Не прошло и нескольких минут, как поднялся столб копоти, и мистрисс Макдональд опять откуда-то вынырнула и унесла лампу, чтобы обрезать фитиль. Никто никого не занимал, и хозяйка менее всех. Общего разговора не было. Каждый сам себя занимал, разговаривая со знакомыми, если они у него были. Примерно через час два очень высоких желтых индуса вошли с небольшими подносами. У одного на подносе стояла корзиночка с мелким печеньем; у другого — откупоренная бутылка лимонада и 2—3 стаканчика. Они обошли публику, которая, однако, не воспользовалась угощением. Явился хозяин, довольно высокий, хорошо сложенный резкий брюнет, оживленный и с виду жизнерадостный, и обменялся кое с кем рукопожатием.

Когда все уже достаточно наговорились, кто-то захлопал в ладоши, другие подхватили, и, должно быть, таков уж был обычай, все сейчас же отступили к стенам комнаты, оставив в середине свободное пространство. У четвертой стены, где были окна, встал высокий пожилой мужчина — это был лорд Мильнер, премьер-министр южно-африканских колоний, прежних бурских республик Каплэнд и Наталь. В то время в парламенте шел вопрос об избирательном праве и местном законодательстве, причем чернокожие {304} туземцы были, если это было возможно, еще более обездолены. И он явился, чтобы защищать, ''как он сказал'', везде — в официальных учреждениях и в частных кругах — права чернокожих. Он указывал, что неравноправие сеет рознь и в будущем грозит опасными осложнениями. В то время, как он говорил о чернокожих, одна из присутствующих, быть может, сама мистрисс Макдональд, при поддержке других женщин, прервала оратора: «О черных хлопочете, — раздался крик, — а у себя женщинам прав не даете!?». «Когда же женщины будут у нас равноправны?!» и т. д. После речи Мильнера публика опять смешалась, и все заговорили между собой. Я устала стоять и в смежной маленькой комнате села на стул. Ко мне подошел Макдональд и, поговорив, уступил место Мильнеру, который стал расспрашивать о России. Между прочим, он спросил:

— Есть ли правосудие в России?

Я, конечно, ответила:

— Нет! так как суд находится под давлением правительства, и приговоры по политическим, а нередко и по другим делам предрешаются свыше.

Потом он стал расспрашивать о жизни в Шлиссельбургской крепости, о политической борьбе, в которой я принимала участие. Смотря мне в глаза, он спросил:

— Ваше участие было моральное или физическое?

Я поняла этот вопрос в том смысле — принимала ли я участие в непосредственном ''выполнении'' террористических актов, о которых шла речь, и, не будучи подготовлена к вопросу, ответила — «моральное», что до сих пор вызывает во мне смущение. Разве можно назвать лишь моральным участием то, что происходило в моей квартире у Вознесенского моста в ночь на 1 марта 1881 года?!

Вечер кончился тем, что, подозвав Мальмберг, я предложила идти домой и по обычаю, характерному для таких случаев, мы, не говоря ни слова, не прощаясь с хозяевами, выскользнули из комнаты, разыскали не без труда свое платье и вышли. Так делали и все другие. {305}

=== ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ ===

=== Парки. — Прогулки ===
Живя в Лондоне в течение 6—7 месяцев, я обогатилась впечатлениями не только общественно-политическими, но и бытовыми; достаточно насмотрелась и на своеобразную английскую природу. Кое о чем я уже рассказала, а теперь взять хоть английские парки — таких решительно нигде нет. Гайд-парк так велик, что в нем, среди города с шестимиллионным населением, нет ни малейшего постороннего шума. Деревья, высокие и могучие, расположены на большом расстоянии друг от друга, так что каждая крона развивается во всю свою мощь, чему особенно способствует влажный островной климат страны. Обширные лужайки с прекрасным газоном отданы в полное распоряжение посетителей: на них постоянно видишь группы женщин, детей и мужчин; одни рукодельничают, другие играют, лежат, отдыхая, или спят; закусывают, бросая бумагу из-под припасов, и сторожа потом ходят, вооруженные палками с железным наконечником, и протыкают лоскутки бумаги, чтобы сбросить в корзины. Когда трава помята и вытоптана, участок заграждается проволокой, и зелень возрождается. Никаких полицейских предписаний и запретов не существует, и рабочий здесь — хозяин.

Как-то раз я попала в Гайд-парк в воскресенье. В разных местах на лужайках виднелись небольшие трибуны — лесенка, а наверху площадка для оратора; при каждой прибито объявление о той или другой теме: «Протекционизм»; «Армия спасения»; «Свобода торговли»; разные политические и религиозные объявления; выступления против социализма и за него и т. д.

На одну из свободных трибун взошла пришедшая со мной финляндская активистка Мальмберг, чтобы сделать доклад о русси-{306}фикаторской политике нашего правительства в Финляндии. В то время она закончила объезд ряда городов с докладом на эту тему и на тему женское движение в Финляндии. К слову сказать, меня поразила сжатость докладов, о которых она мне рассказывала. Она говорила, что ее доклад о женском движении в Финляндии занимает всего полчаса; а затем ей ставят вопросы — и она отвечает.

— Что же можно сказать в полчаса? — недоверчиво спрашивала я.

— Все, что надо, — отвечала она и дала мне рукописный текст доклада.

Действительно, он не мог занять более получаса и при всей сжатости был насыщен содержанием. Это была полная противоположность той расплывчатости, какой отличаются речи русских.

На этот раз в Гайд-парке ее аудитория состояла из 4—5 человек, и, сказать правду, слушатели были так мало подготовлены, что один задал вопрос: где находится Финляндия?

Я не имела возможности произвести наблюдение, были ли более многочисленны слушатели у других ораторов. В тот час около них было пустовато.

Кроме Гайд-парка, я любовалась, проездом, другим прекрасным парком из буковых деревьев &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. С кем-то из знакомых и племянницей я ездила в один из подгородных королевских дворцов. Он ни в каком отношении не был для меня интересен, если не считать очень просторного, но совершенно обыкновенного луга вблизи его. Ни архитектура дворца, ни картины и внутреннее убранство его не производили впечатления. Возвращались мы уже вечером на верхней площадке империала. В одном месте он шел вдоль буковой рощи. Деревья стояли высокие, сильные, темной мрачной стеной, и это море зелени в вечернем сумраке давало необыкновенное удовольствие глазу.

С одним знакомым мы ездили еще в Ричмонд, по жел. дор. часах в полутора-двух от Лондона. Там было очаровательно, как нигде: холмистая местность, прекрасная, свежая растительность и река, по которой мы сделали прогулку, взяв лодку. Наш спутник, молодой эмигрант бело-розового типа, имел с собой целую кор-{307}зину всевозможных припасов, и в уютном уголке на берегу реки мы устроили настоящий пикник. День был чудный, но, несмотря на безоблачное небо и яркое июльское солнце, благодаря множеству зелени и близости реки совсем не было жарко: дышалось легко, свободно и, что так редко бывает, — радостно. В этот день, который был воскресным, десятки тысяч лондонцев отправлялись в Ричмонд: громадные поезда отходили каждые 5 минут, и каждый раз всем было место, ни один пассажир не стоял в коридоре, ни один лишний человек не просил потесниться тех, кто уже занимал место. По приходе поезда в Ричмонд — моментально, без всякой сутолоки и толкотни, все содержимое вагонов как-то легко опоражнивалось, рассыпаясь во все стороны. Кругом был такой простор, как в парке, так и на берегах реки, что можно было гулять, не встречаясь, ни с кем, или сидеть на берегу без всякого назойливого соседства.

Однажды я возвращалась из Гайд-парка вместе с племянницей и неожиданно натолкнулась на необычную для нас, русских, интересную сцену.

Вместо того, чтобы описывать ее теперь, в 1928 году, я приведу лучше свое письмо к родным, относящееся к этому времени, — в нем бытовая картинка описывается под свежим впечатлением.

«Дорогая Наташа, Лиденька и тетя!

Пишу всем вам соборное послание. Я получила ваше письмо и прошу извинения, что редко пишу. Все мои приключения было бы долго описывать и невозможно в одном письме рассказать, но я довольна пребыванием здесь, хотя розы на щеках увяли и часто уже начинаю сердиться на разные пустяки, игнорируемые в спокойном состоянии. Теперь ко мне в гости приехала Верочка. Гонорар за мои вещи в сборнике «Под сводами» позволил эту роскошь, и она вчера уже делала экскурсии по осмотру Лондона. Насмешила ужасно. «Ну, что вы с Маевским успели осмотреть сегодня?» — ''«Шесть музеев!!!»'' — Я говорю: «Ну, это, как Кисляков в тургеневской „Нови“, — в один месяц 200 городов объехал!»

Интересные здесь люди и интересная здешняя свобода. Даже на улицах постоянно наталкиваешься на митинги: третьего дня вечером, гуляя, наткнулась на митинг против социализма. Какой-то {308} артист, порядочно наклюкавшийся в соседнем кабачке, неистово убеждал толпу, что не труд, а капитал создает доход. В другой вечер слышится пение — думаем: Армия спасения. Но нет: среди толпы стоит орган &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, и на нем один играет, а человек сто с книжками поют гимны. Услужливый господин подал мне свою и указал следующий No. Выступила хорошенькая девушка и прелестным голосом запела; после каждого куплета пел хор две строчки. И я пела с ними. Слова показались мне знаменательными, сильными. Голос пел: «Сейте днем и сейте в полунощи! Семя взойдет! Сейте сильные, сейте и слабые. Все даст свои всходы. Сейте в горести, сейте и в радости! Жатва придет! Сейте на почву благодатную, но сейте и на камень — все даст свой плод!»

Я была усталая и еле тащилась; недовольство было в душе моей… Но эти чудные слова были, как живая вода, и я воспрянула духом. Да! сейте в печали и сейте в радости! Сейте могучие, сейте бессильные — семя взойдет! Посмотрела книжку: вселенская церковь; евангелисты (секта). И захотелось приобрести книжку и перевести гимн.

А фонарь у органа горел, и его свечи лили свет, смешивавшийся с наступавшими сумерками.

{{right|Целую вас. Ваша ''Верочка''&quot;. {309}}}

=== ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ ===

=== Парижский комитет ===
Ноябрь и декабрь в Лондоне отвратительны: сырость и туманы, белые, желтые, а потом черные, непрерывны. Они так густы, что пешеходы иногда не могут найти свою улицу или свой дом и принуждены ночевать в гостинице. Целыми днями приходится топить каменным углем камин, чтобы избавиться от пронизывающей влажности воздуха.

В один из этих сквернейших туманно-грязных дней ко мне пришел промокший и продрогший Феликс Волховский. Какой он был изможденный, унылый, одинокий… Право, нельзя было без грусти смотреть на его желтое лицо и согбенную, сиротливую фигуру…

В то время я подводила в уме итоги своего пребывания в Англии.

В смысле личном я обогатилась опытом, наблюдениями и впечатлениями, как ни в одной стране, и могла быть вполне довольна.

В общественном отношении я была свидетельницей широкого либерального движения против царизма и личности самого царя. Митинги, на которых я выступала, были удачны и приобрели мне много друзей, связь с которыми продолжалась до моего отъезда в Россию. В денежном отношении, считая входную плату на митингах и все пожертвования (напр. 200 руб. на постройку домика для женщин, которые выходили из Мальцевской тюрьмы, — без чего их не выпускали), я собрала тысячи полторы рублей. Это, конечно, немного, и, вероятно, сумма была бы гораздо больше, если бы я вошла в сношения с воинствующими суффражистками. Но С. Г. Кропоткина отсоветовала мне это. Дионео тоже относился крайне отрицательно к ним, и меня познакомили только с почтен-{310}ной г-жой Деонард, стоявшей во главе того женского объединения, которое требовало ''всеобщего'' избирательного права, тогда как г-жа Панкхёрст и ее талантливая дочь требовали только распространения на женщин существовавшего тогда избирательного права мужчин, обусловленного платежом прямых налогов.

Была возможность объехать главные города Шотландии с одной дамой, предлагавшей сопутствовать мне и устраивать митинги для меня. Но и это пришлось отклонить по совету Софьи Григорьевны.

Оставался один ресурс — митинги «at home». Феликс Волховский за два года перед тем настаивал именно на этого рода собраниях, и при его круге знакомых это было возможно. Но теперь, когда я спросила об этом, он напрямик сказал, что слишком плохо чувствует себя, чтобы взяться за их организацию. Да и я сама видела, что это ему уже не под силу.

Тогда, взвесив все, я решила оставить Англию и уехала в Париж. Там вскоре я получила от сестры Лидии Николаевны Стахевич письмо из Петербурга. К нему была приложена копия письма из Алгачей от середины октября. Пересылая его, сестра писала: «Горя везде много, но в Алгачах его сверх меры».

19 лет тому назад, как ни привыкли мы к безобразиям жизни, это письмо взволновало и потрясло меня: над ним я плакала. И теперь, когда я колебалась, дать ли изложение его или поместить подлинник целиком, и вновь от начала до конца перечитала, я снова пережила такое острое огорчение, как будто все описанное происходило сейчас и дело шло не о незнакомых мне людях, а о близких, родных братьях. Если бы условия в Алгачинской тюрьме в далекой Сибири походили на условия заточения в Шлиссельбурге, быть может, я не отнеслась бы так горячо к положению алгачинцев. Но это был ''новый'' род страданий, не испытанный мною, и оно возбудило такое жгучее чувство, что все, лично пережитое в прошлом, отодвинулось куда-то вдаль.

Привожу это письмо без изменений (кроме старой орфографии). Читатель не пожалеет.

«В Алгачах находится до 660 заключенных. Из них политических до 200 ч.; большая часть (до 130) политических подавали прошение о помиловании. Всего мест в тюрьме на 297 чел., поэтому переполнение чрезвычайное; в некоторых камерах сидят по 30, 40, 50 ч.; {311} одно время в камере № 3 (2 корпуса) сидело 65 чел. В каждой камере имеется 17 мест, следовательно, людей против комплекта с лишком вдвое более. Недостает одежды, постельных принадлежностей, недостает мест для спанья. Ночью в нашем хлеве заняты нары, пол под нарами, проходы между нарами вплоть до самой традиционной параши. Вонь держится не только ночью, но и днем, ибо из 24 часов в сутки камера открыта только на один час. Днем сидеть негде: на нарах мест нет. Лезешь под нары, а с них сыплется всякая дрянь, до паразитов включительно. Пищу принимаем в той же камере, причем мест на нарах опять-таки не хватает: одни сидят на полу, другие теснятся у коек. По полу нельзя пройти — тесно, ночью, вставая, всегда рискуешь разбудить товарища, даже если встаешь осторожно. Проспав ночь, встаешь в грязном белье. Баня и прачечная безобразны. Белья по одной паре на человека, моют один раз в неделю без мыла. Баня приспособлена человек на 10, в ней до 5 ряшек; мыться с удобствами может 5—6 чел., но не 60 — не 70, как водят нас. Это происходит один раз в месяц, ведут в баню две камеры вместе. Когда войдешь в баню, то прежде всего ставишь себе вопрос: как и где раздеться? Но вопрос тщетный — нет места, нет свободных скамеек, их едва хватает человек на 10. Войдут в баню и стоят; человек 10 с трудом моются, прочие жмутся у входа, ожидая очереди. В толпе душно и тесно, наклониться нельзя. Некоторые товарищи предпочитают совсем не ходить в баню, и — надо правду сказать — не много от этого проигрывают. Вследствие тесноты в камерах невозможны никакие занятия: шум и толкотня, неизбежные при тесноте, расстраивают нервы, да и сесть негде, — под нарами же темно. Б-ка здесь есть, но хранится у начальника конвойной команды; книг для чтения и учебников из нее не выдают; среди арестантов обращается всего лишь несколько книг, спрятанных во время oно — от погромов; передача книг с воли не в авантаже. Одежда плохая, обувишка — безобразная: стоптанные, изодранные коты, большею частью те, в которых прибывают из централок Европ. России. У многих нет постельных принадлежностей; и люди (главным образом лежащие под нарами) валяются на голом полу. Но едва ли не самым большим горем является недостаток питания. Пищу выдают один раз в день (обед); дают суп или щи с 13 зол. мяса, не всегда доброкачественного. Картофельный суп — голая {312} вода, да и того дают маленький черпачок на человека; через день дают кашу по ''две столовых ложки'' на человека; хлеба в течение лета выдавали по 2,5, с первого же октября стали выдавать 2,25 ф. Эта экономия объясняется следующим: прежде на зиму усиливали порцию мяса, почему и сбавили ¼ ф. хлеба; затем доброе начальство порадело — мясную порцию повышать перестали, а сбавка хлеба — так и осталась. Те, кто не имеет средств покупать хлеб, хронически голодают; но и те, что не без средств, живут немного лучше. Выписка дозволена на 3 р. в месяц (говорят, что с ноября будет 5 руб.); продукты очень дороги, так что, выписав кое-какие вещи, необходимые в тюремной жизни: тетрадку, карандаш, доску, грифель, мыло, марки и т. п., на съестные припасы остается очень мало. Сахар здесь стоит 22 коп. фунт, так что чай пьют большинство с хлебом, с сахаром — незначительное [число], да и то не всегда. Кипяток здесь не догревают, и дают теплую воду, которую приходится догревать самим. Кто сможет купить самовар и углей, тот пьет чай, неимущие пьют сырую воду. Одиночных камер нет, и нервнобольные принуждены довольствоваться бромом и сидеть в общих камерах. Неудивительно, что % смертности здесь достигает значительной высоты. На зиму заготовлено около 60 могил, очевидно, с расчетом на чрезвычайную смертность. Денежная корреспонденция задерживается по целым м-цам, всегда стараются выдавать квитанции после выписки, чтобы лишить возможности произвести выписку в данном месяце. Простые письма почти никогда не доходят, заказные — с сильным запозданием. Управление тюрьмой возложено на старшего надзирателя Баженова, и начальник существует скорее для формы, в тюрьму не ходит, хотя каждый праздник посещает тюремную церковь, на тюремном же дворе интересуется только бочками (здесь имеется бондарная мастерская). Порядки здесь таковы, что никогда толку не добьешься. Обращение вообще крайне грубое, тыканье часто сопровождается матюгами. Надзирателям предоставлена чрезвычайная власть — сажать заключенных в карцер. Не понравился арестант надзирателю — придирается; не выдержал, ответил — забирай халат, иди в карцер. Ослушники подвергаются беспощадному избиению кулаками и прикладами. При высоком % заболевания особый интерес представляет больница, но о ней лучше не говорить, ибо она обставлена здесь безобразно. Разре-{313}шается писать два письма в месяц, причем письма пишут в дежурке, каждому корпусу дается два дня в неделю, пишут на одном столе, двумя ручками, никуда не годными чернилами, так что в день хорошему писцу можно написать с десяток писем, а у нас есть такие грамотеи, что одно письмо еле-еле напишут до обеда. Поэтому от писания писем некоторым невольно приходится отказываться, — к тому же здесь пишут и прошения. На прошения здесь мало обращают внимания, и часто об одной просьбе приходится писать несколько раз, ''хотя копейка на лист бумаги некоторым достается путем голодания''. Кончившие срок ношения цепей не расковываются по нескольку месяцев, так, напр., прибывшие из Московской центральной тюрьмы, несмотря на перевод в разряд исправляющихся еще в Москве, до сих пор (средина октября) ходят в цепях; многие из них уже несколько месяцев должны бы быть отправлены в вольные команды. По прибытии на место нам объявили, что здесь разницы между политическими и уголовными нет, на прииски и в команду, однако же, никого из политических не пускают. Окончившие срок каторги по нескольку месяцев ждут отправки в волость; на вопросы начальству получают ответ: „бумаг не пришло“. В конце сентября был здесь нач. гл. тюр. правления с инспектором. Когда один из заключенных заявил последнему о тесноте, тот ответил: „Знаю и без тебя“. На заявление об улучшении пищи инспектор закричал: „Врешь, врешь! Пища очень хорошая: не улучшится она, а ухудшится. Я уже пробовал ее“… Это было часов в 9 утра, так что сомнительно, чтобы г. инспектор мог пробовать пищу, кстати хорошенько заправленную салом (для показа). Впрочем, в ''этот'' день (экстренно) была сварена каша, заправленная салом, так что обед действительно был сносным. В таких-то условиях приходится отбывать срок борцам за свободу, тем, которым по 10—12 лет и даже вечная каторга. Своими силами, отчасти благодаря помиловцам-хулиганам, отчасти благодаря общему положению дел, мы не в состоянии улучшить своего положения; ''пока возлагаем свои надежды на общество; может быть, в нем еще найдется сила, способная смягчить наше положение. Может быть, русская и иностранная пресса найдут нужным осветить вопрос о положении алгачинских узников; может быть, члены Гос. Думы найдут'' {314} ''нужным — запросят кое-кого об условиях жизни в нашем мертвом доме&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;''. М. К.».

«15 сентября 1909. Здравствуйте, сестрица! Шлю привет всем братьям. Кланяются Вам мои товарищи, знакомые Вам — Яковлев, Кириллов, Захаров, Соколов, Жуков и Журавлев. Мы находимся в Алгачинской тюрьме Нерчинской каторги. Пришли сюда 11 августа и с тех пор теперь ''только удалось занять 1 коп. на покупку конверта и бумаги''; положение критическое! Во внетюремный разряд нас, политических, пока не пускают; не знаю, как будет дальше. Прошу вас, дорогая сестрица, пришлите мне, пожалуйста, мои вещи и книги, оставшиеся в Шлиссельбургской крепости (если Вы получили их оттуда). Если в моих вещах нету волосяной подушки, то пришлите из своих какую-нибудь маленькую, потому что приходится спать на полу, среди камеры, без подушки и без одеяла. На нарах, и под нарами, и на полу все полно. Затем прошу Вас, мои дорогие братья и сестры, ''ради истины, добра и братства''&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;'', помогите мне в тяжелую минуту!'' пришлите мне, пожалуйста, несколько денег, ибо я сижу полуголодный, так как нам дают только 1 раз в сутки немного так называемого супу, и этого не хватает, так как варят его на 650 человек в том самом котле, в котором варили раньше на 350 чел. Так пришлите, пожалуйста, как можно скорее переводом как-нибудь. Сообщите также начальнику Шлиссельбургской крепости мой адрес и начальнику пересыльной тюрьмы Аракчееву, так чтобы выслали — первый 1 руб. 40 коп., а второй — 5 руб. Адрес — Забайкальская область. Алгачинская тюрьма. До свидания! ''Я озяб и весь дрожу''. И. С.».

Что было делать? Что предпринять? Слышать — и не откликнуться; знать — и остаться, сложа руки? Нет, я не могла. Целую неделю я ходила, как потерянная, и мучилась бесплодно, обдумывая, как и чем помочь.

— Вера, начните собирать ежемесячно взносы, — говорила мне Вера Самойловна Гоц.

Старое, испытанное средство! Я не верила в него. Мы — не немцы: те еженедельными или ежемесячными ничтожными взносами в какие-нибудь 10 пфеннигов или крейцеров могли создать большие {315} капиталы профессиональных и партийных касс. И это благодаря дисциплине, аккуратности и добросовестному отношению к раз принятому обязательству. А у нас — дать одновременно 10—25, даже 100 рублей могут; а из месяца в месяц вносить по рублю или полтиннику — охоты хватит на два-три месяца, а, затем начнутся проволочки, недоимки, которые, в конце концов, становятся неоплатными.

…Наступило 31 декабря — канун, нового года. Человек 7—8 друзей и хороших знакомых собрались в одном доме по исконному обычаю встретить его.

Мысль об Алгачах лежала камнем на душе, а письмо всегда оставалось при мне. Удрученная, я не могла не поделиться с друзьями тем, что мучило меня, и прочла письмо. Все были подавлены, угнетены. Тогда я сказала: «Вот лист бумаги; пусть каждый напишет на нем свою фамилию и размер суммы, которую обязуется давать каждый месяц. Я прошу не стесняться величиной взноса, но, раз обещав, не нарушать обещания. Только при этом условии помощь может иметь смысл».

На листе оказалось 300 франков, и это укрепило меня на дальнейшие усилия.

Посоветовавшись с В. Гоц, мы пригласили трех превосходных людей: эмигранта Д. Аитова, докторессу Софью Львовну Шейнис — одну из самых энергичных деятельниц эмигрантской кассы в Париже — и М. Гольдсмит, которую я знала еще ребенком, и предложили им основать комитет помощи политическим каторжанам. Согласившись между собой об основных принципах будущей деятельности, мы принялись за дело: сумма взносов их усилиями тотчас удвоилась. Я написала устав, в котором было всего 7 параграфов &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;; он был принят, я выбрана председательницей, Аитов — казначеем, и я же секретарем, на которого должна была лечь вся работа по заведению связей и сношений с Россией и заграницей, организация проведения денег в тюрьмы, собирание сведений о тюрьмах и т. д.

Первый параграф гласил: «1) общество помощи политическим каторжанам в России — беспартийно и, стоя на гуманитарной точке зрения, оказывает помощь без различия вероисповеданий и национальности; 2) смотря по размерам имеющихся средств, об-во берет {316} на свое попечение 1, 2, 3 или более каторжных тюрем и дает им правильную ежемесячную субсидию определенного размера».

Мы придавали особенное значение регулярности и определенности размеров нашей помощи, чтобы каждая тюрьма знала, на что она может рассчитывать. На большие тюрьмы ассигновка обыкновенно равнялась 100 р. в месяц, и, насколько было возможно, деньги должны были поступать в распоряжение тюремных коллективов.

Остальные параграфы, говорившие о средствах общества &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, приеме членов, автономных группах, сочувствующих нашим целям, и т. д., не отличаются от обыкновенных правил этого рода организаций.

Мы сознательно ограничили помощь одной категорией заключенных. При многочисленности всякого рода осужденных в эти годы, это ограничение было необходимо, чтобы не распылять средств. Когда наша касса стала на ноги, мы образовали особую секцию для помощи ссыльно-поселенцам.

Считая, что надо побольше дела и поменьше разговоров, я стояла за то, чтобы наш комитет не был многочислен и чтобы в нем не было «мертвых» членов. Для этого мы постановили, чтобы, кроме рекомендации и доверия к кандидату в члены, он собирал по меньшей мере 25 фр. в месяц. Это показывало бы его активность. Но многие, вносившие в кассу гораздо больше, не находили нужным для себя вхождение в комитет, и за все время 5-летней деятельности нас было пятеро, и дело шло хорошо. Политические партии с.-д. и с.-р. хотели ввести в наш комитет своих представителей — мы единодушно отказались от этого: на основании опыта в Нижнем Новгороде я опасалась взаимного недоверия, подозрений в лицеприятии и споров. Благодаря этой мере, у нас не было разногласий, бесполезной траты времени и разбрасывания сил. В наших взаимных отношениях не было столкновений и неудовольствий, только я, по несдержанности своего характера, иногда раздражала добрейшего Аитова, который великодушно прощал мою придирчивость на расстоянии — так как я жила постоянно в Кларане {317} и между нами шла лишь непрерывная переписка. 1—2 раза в год я ездила в Париж; жить в нем я была не в состоянии: Кларан давал мне уединение, позволявшее внимательно и систематически вести чрезвычайно обширную деловую переписку по обслуживанию тюрем.

В момент образования комитета мы имели в виду ''материальную'' помощь каторжанам Европейской и Азиатской России. На деле же это была, главным образом, моральная поддержка: центр тяжести всей моей деятельности была политическая агитация в главных европейских странах во имя политической свободы, протест против всей системы внутренней политики русского правительства, возбуждение сочувствия и внимания к положению заключенных в царских застенках. Вместе с тем это было заявление нашей солидарности с осужденными и нравственная поддержка, показывавшая, что в своем заточении они не забыты теми, кто остался на свободе.

Последующий рассказ подтвердит значение и характер нашего начинания.

Недаром же через год после основания комитета русское правительство в 1911 году вступило в полемику со мной. В официозе «Россия», в № 1846, от 10/XI 1911 г., появилась статья за подписью Л. Д., под названием «Революционные басни» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

Невозможно полностью привести содержание этой длинной статьи, но выдержки из нее необходимо дать.

«Нам прислана брошюра, изданная в Лозанне, известной в революции Веры Фигнер. Называется она „Les prisons russes“ и, как легко догадаться по заглавию и имени автора, содержит в себе свод всех тех басен о русских тюрьмах, которые всегда и столь усиленно распространяются революционным мирком &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

Чего в ней только нет. Все запросы левых, уже рассмотренные и отвергнутые думской комиссией в виду полной их несостоятельности; все сообщения „Речи“ и „Русских Ведомостей“, идущие из среды революционного подполья и в свое время фактически опровергнутые; все измышления, с агитационной целью распространявшиеся во враждебных России иностранных изданиях, — словом, все, что только возможно было собрать, лишь бы приблизить поло-{318}жение политических преступников в русских тюрьмах к дантову аду. Все это использовано Верой Фигнер»…

...............................................................................

«Само собой разумеется, немало места уделяется этой книжонкой и вопросу о телесных наказаниях в тюрьмах, и вопросу о голодовках и самоубийствах среди политических каторжан. Как будто бы телесные наказания в тюрьмах существуют только в России и как будто бы в России случаи, когда прибегают к этим наказаниям, более часты, чем в любой другой европейской стране. Напр., в Англии за последний отчетный год, а именно 1909 год, зарегистрирован 31 случай, когда наказывали розгами. В Дании за 1908 г. из общего числа 845 арестантов, содержавшихся во всех датских местах заключения, было высечено 10 человек»…

...............................................................................

«…У нас же и относительно, и абсолютно эти случаи несравненно более редки, причем, если уж прибегают к телесным наказаниям арестанта, то лишь тогда, когда, действительно, все более слабые меры воздействия уже исчерпаны &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. С другой же стороны, всякое злоупотребление в этом отношении немедленно подвергается расследованию, и безусловно никто не смеет сказать, чтоб власть потакала таким злоупотреблениям».

Далее автор говорит о самоубийствах в тюрьмах — у нас на 1000 заключенных приходится 1 самоубийца («считая в том числе и покушения») и 8 душевнобольных, а в Бельгии — на то же число — 5 самоубийц и 25 человек душевнобольных…

...............................................................................

По поводу тяжелого тюремного режима Л. Д. иронизирует: «Вера Фигнер и ей подобные исходят из мысли, что убийства и грабежи, совершенные членами партии, — не преступления, а геройские поступки, следовательно, если уж государство берет этих „героев“ в „плен“, то самое худшее, что можно допустить по отношению к „героям“, это — отнять у них браунинг или бомбы (у пленников отнимают шпаги), а затем, конечно, надлежит разместить {319} их по лучшим гостиницам, ежедневно отпуская на „честное слово“ в публичную библиотеку и музеи.

Мы не преувеличиваем. Вера Фигнер с ужасом, напр., говорит, что каторжан будят по звонку в пять часов утра. Подумайте, какое зверство! Присужденные к каторжным работам отправляются на работу не в 11ч. утра после чашки шоколада, принятой в постели, а с утра, особенно там, где по климатическим условиям рабочий день заканчивается в 5 ч. вечера»… и т. д.

Так говорил официоз в передовой статье, а ему вторил орган, субсидированный правительством, издававшийся в Петербурге на французском языке. {320}

=== ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ ===

=== Льеж ===
В марте 1910 года, когда я находилась в Париже, я получила из Льежа письмо от В. М. Алейникова. От имени русского студенчества он приглашал меня приехать в этот город и выступить на вечере в пользу местных русских учащихся. Я согласилась не без колебания: однако поехала и автором письма была водворена в каком-то отеле. Алейников не произвел на меня хорошего впечатления; заметив это, он очень насмешил меня странным заявлением:

— Я чувствую, что я вам не нравлюсь, но я уверен, что вы меня полюбите.

Эта откровенная самоуверенность оказалась потом не напрасной: я потом подружилась с этим анархистом и еще более с А. Т. Шакол, которая жила на одной квартире с ним и училась в Льежском университете.

Первого апреля н. ст. студенческий вечер состоялся в присутствии 800 человек; разыгрывалась какая-то пьеса; были живые картины, а я прочла несколько стихотворений, написанных мной в Шлиссельбурге. В конце вечера было объявлено, что я буду делать публичный доклад о Шлиссельбурге и современном положении политических тюрем в России.

Доклад я предполагала сделать на французском языке, так как моей целью было возбудить западноевропейское общественное мнение против жестокого режима, которому подвергались политические каторжане и ссыльные.

Посоветовавшись с редактором газеты «Express», мы напечатали около 1000 пригласительных билетов на французском языке и разослали лицам, более или менее известным в городе, и в главные учреждения Льежа, а председательствовать и сказать вступи-{321}тельное слово просили проректора университета М. Ф. Тири (М. F. Thiry). Вечер я предполагала сделать бесплатным, так как имела в виду агитацию, а не сбор в пользу заключенных. Эта лекция имела место на Place Verte, в большом зале отеля «Continental».

Редактор «Экспресса» говорил, что на приглашения обыкновенно откликается не более 10 % адресатов. На этот раз он ошибся: стечение публики было так велико, что когда я приехала, то не могла войти в зал, и меня провели черным ходом через ряд комнат.

Несмотря на сделанное раньше оповещение, что митинг предназначен исключительно для бельгийцев, множество русских явилось в зал. Алейникову пришлось взойти на трибуну и просить русскую публику очистить место для приглашенных. Им был обещан особый доклад. Проректор Тири, выдающийся криминалист, произнес блестящую речь о карах, налагаемых законодательством в видах социальной защиты: он осудил смертную казнь, как меру безнравственную; осудил, как безнравственную, и всю систему других кар, которые, как телесное наказание, вызывают страдание и вместе с тем унижают человеческое достоинство. Общественная кара, говорил он, не есть бессмысленное мщение древних времен или искупление с точки зрения религии: она есть лишь мера социальной защиты. Если бы дело обстояло иначе, я разорвал бы в клочки и сжег свой курс уголовного права. И, обращаясь ко мне, закончил словами:

— Вы будете говорить нам о России, но то, что вы скажете, приложимо не к одной только стране: ваша цель — пробудить чувство человечности, и все народы нуждаются в уроках такого рода. Ваш благородный голос принесет благое слово, в котором они нуждаются. Это — наша горячая надежда и будет нашей великой радостью.

Я прочла длинный доклад на французском языке о борьбе «Народной Воли» с самодержавием, о Шлиссельбурге, о революции 1905 года и ее подавлении, о репрессиях, казнях и ссылках и описала современное положение тюрем.

Несколько заключительных слов Тири закончили этот удачный митинг.

Через день или два было собрание для русских студентов с моим докладом на ту же тему; в заключение я предложила орга-{322}низовать местный комитет помощи каторжанам. А. Т. Шакол приняла горячее участие в организации его. Комитет был основан; он состоял из представителей местных партийных групп, по одному от каждой.

В Льеже я познакомилась с г-жой de Laveley, дочерью автора книги «Первобытная община», которая в 70-е годы была одной из настольных книг нашей радикальной молодежи. Она знала немножко русский язык, по-видимому, познакомившись с ним через отца. Насколько совершенно было это знание, может показать русское обращение в начале французских открыток, которые она посылала мне: ''«Дорогая друга''&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;''. Блгодарю Вас очен за Ваша писма»''.

Однажды, когда она пригласила меня к себе, я застала у нее голландку с наружностью женщин кисти Рубенса. Должно быть, она была очень богата, потому что сияла бриллиантами. В разговоре она коснулась вопроса о стачках рабочих, и между нами разгорелся горячий спор: она отрицала право рабочих на стачку; я с азартом накинулась на ее буржуазную точку зрения. Чем же это кончилось? Мои нервы были еще в таком неустойчивом состоянии, что, возмущенная и огорченная, я расплакалась. Последовало объяснение, из которого она узнала, что я социалистка и подверглась каре за революционную деятельность.

— Вы победили меня, — сказала бриллиантовая дама, узнав мою историю, и стала усердно приглашать меня в Гаагу.

Одно из самых сильных впечатлений, испытанных мною, было посещение известного во всей Европе завода Кокериля в местечке Seraing, неподалеку от Льежа. Директором был бельгиец, женатый на русской. Благодаря этому, он бывал в русской колонии и присутствовал на всех собраниях, на которых я выступала. Он пригласил меня приехать к нему и осмотреть завод, что я и сделала в сопровождении А. Т. Шакол и Алейникова.

В каменноугольные шахты спуститься я не могла, потому что для женщин это было запрещено за некоторое время перед тем, и мы отправились прямо на завод, на котором было занято 10 тысяч рабочих и работали триста паровых машин. Завод имел в Seraing угольные копи и железные рудники. Он изготовлял чугун и сталь, делал машины и лил пушки. Мы вошли в громадное зда-{323}ние с обилием воздуха и света; очень высокий потолок был из стекла; величайшая чистота бросалась в глаза во всем здании, которое не имело перегородок. С одного конца этого зала от широкого входа и до выхода стоял целый ряд машин с передаточными ремнями, и все они находились в движении; оглушительного шума не было, но движение всех этих ремней и колес было головокружительное; где-то, кажется, у Золя, есть описание подобного рода движения; на меня оно производило впечатление какого-то чудовищного, живого, непрерывно движущегося существа, которое надвигается, притягивает и захватывает вас, чтоб поглотить.

Я бодро вошла в здание и с интересом рассматривала работу то одной, то другой группы рабочих, которые в этом корпусе не были, однако, многочисленны.

Отдельные рабочие с непостижимой быстротой отбрасывали механически отбиваемые гайки. Другой, одиночка, на моих глазах в 2—3 минуты разрезал глыбу чугуна горящей струей водорода. Два или три человека разрезали при мне, как масло, громадным ножом правильную, раскаленную докрасна металлическую массу длиной метра в два (если не больше), а высотой около 1 метра.

Меня поражал вид рабочих; одни были могучего телосложения, высокого роста, широкоплечие, широкогрудые, с цветущим цветом лица; другие — тщедушные, со впалой грудью, с худыми, зеленовато-желтыми лицами, физически недоразвитые, безвременно увядшие. Первые были зрелого возраста, лет 40—45; вторые казались в возрасте между 25 — 30 годами.

Я объясняла себе это известным отбором: из каждого поколения рабочих некоторые выживали, другие, напоминавшие побеги картофеля, выросшие в погребах, были обречены на гибель.

По мере того, как я подвигалась вперед под мягкий шум непрерывно вертящихся колес и непрерывно ползущих ремней, чувство физической слабости овладевало мной; мелькали колеса перед глазами; гудел шум в ушах, и как будто путались мысли в голове. Чувствуя, что я сейчас упаду, я прошептала:

— Я не могу, у меня голова кружится.

Спутники подхватили меня и быстро вывели на свежий воздух. Корпус, посещенный мной, с гигиенической точки зрения не оставлял желать ничего лучшего: грохота, как я уже сказала, не было, пыли и каких бы то ни было отбросов не было, вентиляция {324} была превосходна… все было превосходно, а рабочие гибли; потом соотечественники мне сообщили, что это здание показное и другие корпуса представляют нечто иное. Самое местечко, населенное исключительно рабочими и их семьями и сообщающееся с Льежем посредством трамвая, имело печальный, заброшенный вид. В дома я не входила, но улицы были жалкие, везде виднелись кучи каменного угля, обломки кирпичей; мусор и шлак лежали в изобилии подле запыленных маленьких палисадников. Впечатление было тяжелое.

А. Т. Шакол соблазнила меня сделать небольшую прогулку на пароходе по Маасу, и эта прогулка оказалась очаровательной. Река очень широка и напомнила мне наши русские реки, — уж это одно доставляло удовольствие; но всего замечательнее были берега, — такого богатства я нигде не видывала: по обе стороны шли виллы прекрасной архитектуры, со сплошным рядом чудных красивых садов, сквозь легкие береговые чугунные решетки которых виднелись цветы, цветы и цветы. И все это шло без перерывов и представляло удивительное зрелище, а в чудных берегах широким руслом тек Маас. При хорошей ширине своей Маас, однако, мелководен, и на пароходе в общей каюте лежала петиция к правительству об углублении русла. Подписались под петицией и мы.

Надо заметить, что природа в Бельгии вообще хороша и местами очень живописна: леса, холмы и водопады, маленькие речки со шлюзами и луга. Какие луга! они так зелены, что я находила их зелень неестественной: она походила на самую яркую, густую зеленую краску — ярь-медянку. А к вечеру все покрывалось фиолетовой дымкой, какой я не встречала ни в одной стране, а ведь я видела поля Англии, Франции, Швейцарии, Германии и Швеции.

Каменный уголь — богатство Бельгии, но и бич ее. Дым печей и заводов в угольных районах портит воздух; не знаю, как в других городах этих округов, но Льеж, по рассказу местных жителей, минирован угольными копями; уверяют, что на окраинах бывали провалы на дворах. Характерной чертой здесь является мощение некоторых тропинок не булыжником, а шлаком, который хрустит под ногами.

Я не раз ходила по таким тропинкам в окрестностях Льежа, когда летом жила неподалеку от него, в отеле «San-Val», в Тильфе. {325}

В этом отеле я написала ту небольшую брошюру «Les prisons russes» («Русские тюрьмы»), которую так поносил неизвестный автор статьи в газете «Россия». Содержание ее состояло почти исключительно из писем каторжан (Владимир, Орел, Москва, Акатуй и др.). Эта брошюра имела на французском языке 4 издания с тиражом в 1 тысячу экземпляров. Танини перевел ее на итальянский язык, докторесса Ек. Арборе — на румынский, а немецкие с.-д. издали на немецком.&lt;br&gt;
Она рассылалась и распространялась на митингах и собраниях в целях агитации и продавалась в пользу каторжан. {326}

=== ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ ===

=== Брюссель ===
Из больших городов Бельгии, кроме Льежа, я посетила Брюссель и Антверпен, и не один раз.

В Брюсселе я сделала доклад на французском языке в Новом университете (Universitй nouvelle), который был основан знаменитым географом-анархистом Элизе Реклю &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Здесь, в Брюсселе, в университетском зале, аудитория была такая же благодарная, как в Льеже, и митинг прошел прекрасно. Я с удовольствием видела, что среди слушателей были и китайцы.

Я не помню хорошенько, созывалось ли для меня собрание русских, но я нашла людей, которые откликнулись на мой призыв основать комитет помощи каторжанам, как филиал Парижского комитета.

В русский комитет вошла докторесса Бланкова, у которой я останавливалась, Алексеевские из Сибири, З. Кочеткова, работавшая в Universitй Solvay &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, и ее мать — Протопопова. Последняя взяла на себя обязанность казначея. Трудно было бы найти другого человека, столь же энергичного и настойчивого, для выполнения этой неблагодарной роли. Мне со смехом рассказывали, что, когда с течением времени стали появляться неаккуратные плательщики ежемесячных взносов, которые составляли основу наших касс, Протопопова отправлялась спозаранку к недоимщикам и, заставая провинившегося еще в постели, усаживалась у двери его комнаты и не уходила, пока не получала обещанных двух франков. {327}

Составился также небольшой комитет из местных жителей; среди его членов была жена Поля Реклю, племянника знаменитого Элизе Реклю.

12 марта того же года я председательствовала на митинге, устроенном Брюссельской федерацией рабочей партии для выражения протеста против русского правительства за преследования защитников свободы, в частности Брешковской и Чайковского, над которыми в то время происходил суд. Но я уже говорила об этом митинге в главе о Чайковском.

В Брюсселе между другими чудесами этой столицы я любовалась готическим храмом св. Гудулы и главной площадью (Grande Place), с ратушей и сохранившимися зданиями различных средневековых корпораций (лодочников, печатников, угольщиков и т. д.) и с печальной памятью, что на ней были казнены борцы за независимость и свободу Нидерландов — граф Эгмонт и Горн.

В последний раз я была в Бельгии, в 1910 же году на всемирной выставке в Брюсселе. Там я насмотрелась на всевозможные диковины в области изящных искусств и европейской индустрии. Там же я видела бок о бок ужасающий контраст между высшими достижениями материальной культуры и низами примитивных бельгийских кустарных промыслов, прозябающих в глухих закоулках этой страны высокого промышленного развития.

Не насмешкой ли со стороны устроителей блестящей выставки было сопоставление двух разных ступеней культуры, на которое не мог не натолкнуться посетитель?! Я прошла ряд блестящих витрин с ювелирными изделиями: сияли бриллиантовые ожерелья и диадемы, серьги, изящные браслеты, броши, булавки и кольца, украшенные рубинами и изумрудами… золото, золото, жемчуг, крупнейший жемчуг, ослепительные chefs doeuvre’ы, предназначенные для шей и рук великосветских красавиц. А когда вышла из главного здания, то очутилась перед рядом, в буквальном смысле слова, лачужек, перенесенных в Брюссель на всемирную выставку на позор европейской цивилизации. В каждой ютилась какая-нибудь бескровная женщина, одинокая или с грязными ребятишками, и в своей деревянной клетке в одну квадратную сажень занималась своим местным промыслом; рядом с ней — плита, на которой котелок. Вот, в облаке пыли и волос кроличьего меха, она сидела долгий трудовой день, руками выщипывая шерсть этого меха. {328}

Около этой лачуги стоял столбик с дощечкой, на которой; красовалось название местности, а под ним:

«Продолжительность рабочего дня 10 часов».

«Заработок семьи из 5 человек 5 франков в неделю».

Вот другая хижина, целый ряд их; в них делают игрушки, жалкие, дрянные игрушки, на которые стыдно смотреть, вспоминая хорошенькие, дорогие куклы, колясочки и пр. наших городских детей.

Плакат на столбике гласит:

«13-часовой рабочий день».

«Заработная плата: 7 франков в неделю семьи из 7 человек».

Я не преувеличиваю. Цифры не запечатлены у меня на бумаге, — они выгравированы в моей памяти.

Этот контраст, позорный для цивилизации, вопиял к общественному мнению, и жалким паллиативом явилось еще во время выставки учреждение общества для поднятия уровня существующих в Бельгии кустарных промыслов.

В этот приезд вместе с Алексеевским я поехала в известный всей Европе «Мертвый город» — Брюгге. В XII столетии этот город наряду с Венецией был центром мировой торговли и славился как морской порт. Теперь же находится в 15 км от моря, и хотя еще соединяется двумя каналами с ним, но они уже не имеют судоходного значения. О былой славе и богатстве нет и помину. Город имеет совершенно провинциальный вид. Если у вокзала еще видна кое-какая жизнь, стоят извозчики и есть ряд магазинов с разной мелочью, то стоит лишь войти в улицы, как всякая жизнь исчезает: безлюдны и молчаливы улицы, — нет ни стука экипажей, ни пешеходов; не видать ни детей, ни женщин, идущих на рынок или выглядывающих из окон; эти окна задернуты занавесками, калитки и ворота закрыты… Можно подумать, что небольшие дома, обрамляющие улицы, покинуты жителями, или что в каждом доме — покойник. Мертвы каналы, часто пересекающие город; вода в них как будто и не течет. Пустынно выглядит обитель бегинок, и «Озеро Любви» не оживляет ни одна парочка влюбленных… Все тихо, все молчит. Воистину — этот город мертв.

Этот оригинальный меланхолический город с очень богомольным католическим населением — на каждом перекрестке маленькая {329} часовня в виде каменного столбика с нишей, в которой находится статуя мадонны — обладает одним большим сокровищем — чудом искусства. Он имеет чуть ли не единственный по богатству и древности экспонатов музей — Музей кружев. Здесь, в здании XV в., собрано кружево Фландрии, Антверпена, Брабанта, Малина, Голландии и Валансьена с XII в. до XVII в. Я посетила эту замечательную коллекцию и не жалею: она дала мне громадное эстетическое наслаждение, — нельзя было наглядеться на изящество узора, красоту и разнообразие его; художественное выполнение делает каждый образец верхом совершенства, и, чем дальше в глубь веков, тем изумительнее тонкость и красота того, что видишь. Этим зрелищем нельзя насытиться, и я, не отрываясь, переходила от одной витрины к другой и любовалась до изнеможения, до того, что должна была, наконец, сознаться, что далее не могу уже воспринимать впечатлений… И, как подумаешь, эта изумительная по изяществу работа совершалась в погребах: тонкость нити требовала сырого воздуха… {330}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ ===

=== Антверпен ===
В первый раз я приезжала в Антверпен в 1909 г. из Лондона, сделав это путешествие морем до устьев Шельды. Там жил наш эмигрант Болотин, хороший пианист, дававший уроки музыки и имевший большие связи, благодаря многолетнему пребыванию в этом городе; русская колония была здесь так же многочисленна, как и в других городах, и Болотин помогал многим устроиться на работу, главным образом, по шлифовке бриллиантов, которыми издавна славится Антверпен. Познакомившись в Лондоне с сестрой Болотина, я получила приглашение от ее брата приехать к нему, а он устроит для меня собрание. Большой митинг состоялся; я говорила на нем по-русски, а затем моя речь была переведена на фламандский язык.

В апреле 1910 года я поехала в Антверпен уже по железной дороге из Парижа с целью основать комитет помощи каторжанам. С помощью Болотина это удалось, и в комитет вошли член парламента М. Terwagne, член городского совета А. Tijck, М. С. Klearkoper — редактор фламандской газеты «Volkstribune», Болотин и некоторые другие.

Преследуя общественную цель, в Антверпене, как и в других городах, я не упустила случая осмотреть достопримечательности города. Вместе с Болотиным я побывала в знаменитом порту, кишащем всевозможными судами, и вблизи гавани осматривала древнюю крепость с мрачными казематами, напоминающими каменные мешки во дворце венецианских дожей. Теперь эти казематы, как и все башни крепости, были пусты и даже не заперты, но следы «гуманного» обращения с заключенными сохранились в виде больших железных колец, ввернутых в каменную стену, и толстых це-{331}пей, продетых в эти кольца. Посетила я и очень известный зверинец: заточенные животные напомнили мне заключенных узников наших тюрем. Они вели себя по-разному, как по-разному, смотря по характеру, ведут себя и узники-люди: одни ходили по клетке взад и вперед, мрачные, сосредоточенные, о чем-то угрюмо размышляющие; беспокойно прыгали обезьяны в своем тесном узилище и цеплялись за решетки, как цепляются и люди; спокойно и неподвижно лежал могучий лев и рядом с ним львица; они не обращали внимания на любопытствующих, игнорировали их, казались выше всего окружающего; а прекрасная пятнистая пантера яростно металась из угла в угол, как будто готовая ринуться в бой. При мне принесли мясо, и началось кормление зверей, что я видела в первый раз. И тут, как и в однообразии печального дня, ярко выражалась индивидуальность узника-зверя, его характер, его повадки: один с жадностью бросался на кусок, брошенный ему сторожем; другой как будто больше всего опасался, как бы этот кусок у него не отняли; большинство явно оживлялось: очевидно, момент кормления был для них моментом развлечения, радостью, праздником; другие, как лев, спокойно подходили к своей порции, а тигрица, мне показалось, с презрением отнеслась к этой подачке. Зверинец находился в саду и состоял из расположенных в один непрерывный ряд клеток — точь-в-точь, как устраивается тюрьма для людей: коридор и ряд одиночек.

Это зрелище своим сходством с тюрьмой, вид страдающих живых существ, лишенных свободы и всего связанного с ней, произвели на меня незабываемое впечатление. {332}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ ===

=== Голландия ===
Не помню, при каких обстоятельствах, в конце 1913 г. у меня завязалась переписка с Генриеттой Роланд Гольст (Roland Holst), горячей поборницей русской свободы и деятельной сотрудницей моей в деле агитации и помощи политическим каторжанам. Она просила меня прислать ей устав Парижского комитета помощи политическим каторжанам и дать указания, необходимые для организации филиалов комитета в Голландии, после чего я стала пересылать ей в Ларан (Laran), в Голландию, литературу о тюрьмах (брошюры на французском и английском языках, вырезки о тюрьмах из иностранных, а потом и из русских газет, годовые отчеты Парижского комитета и т. д.). Она созывала митинги в городах Голландии с докладами о репрессиях в России, распространяла изданные Парижским комитетом открытки с видами, изображающими политиков, идущих по этапу, паузки и баржи, плывущие по Лене со ссыльными, виды сибирской природы и жалкие поселки, в которых они были осуждены жить.

Вместе с некоторыми сочувствующими Роланд Гольст основала комитет в Ларане с подгруппой в Роттердаме для сбора денег и агитации путем устного и печатного слова. Из числа листков, распространявшихся комитетами, у меня сохранились листки об Екатерине Константиновне Брешковской, об административной ссылке, о штрафах на русскую повременную печать за период 1910—1913 гг., о военных судах и пр.

Они перевели и напечатали письмо о кровавой истории в Кутарбитке &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt; и отрывки (или извлечения) из произведения В. Г. Ко-{333}роленко «Бытовое явление» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, дав им название «Голос идущих на смерть»…

В одном из писем Роланд Гольст &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; извещает, что ее комитет заручился согласием 70 больших и малых газет помещать 2—3 раза в месяц статейки о России, причем она указывает, что они должны касаться не только арестов, казней и т. п., но и экономических и социальных сторон русской жизни, чтобы возбудить более общий интерес к русским делам и захватить более широкие круги общества. Она и сама до некоторой степени была знакома с русским языком и среди местных русских могла найти переводчиков тех газетных вырезок, писем и пр., которые я должна была ей высылать, а ее русские знакомые в Голландии, с своей стороны, обещали доставлять ей корреспонденции из России.

У Роланд Гольст были связи в Германии; она черпала материал для голландских изданий из «Darkest Russia» и «Russisches Bulletin», выходивших в Берлине, куда она собиралась съездить, имея в виду широкий план образования международного комитета во главе с Анатолем Франсом, о чем еще раньше думала г-жа Менар-Дориан. {334}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ ===

=== Швейцария ===
Моим постоянным местопребыванием была Швейцария. В разное время я жила в Цюрихе, в Женеве, в Лозанне и во всех этих городах имела друзей и знакомых среди эмигрантов и русских учащихся. Основать здесь комитеты помощи каторжанам не требовало больших усилий. Я выступала в различное время в Цюрихе, — один раз на студенческом вечере, на котором известный соц.-дем. Грелих произнес блестящую речь о Шлиссельбурге, я прочла несколько стихотворений, а хор студентов пропел мое стихотворение «Нам выпало счастье», положенное на музыку одним студентом. Вышло что-то вроде торжественного гимна и звучало красиво.

В другой раз я прочла в пользу голодающих тогда еще не напечатанную статью «С горстью золота». С тою же целью я читала эту главу (вошедшую в этот том Собрания сочинений) в Цюрихе, Лозанне, в Женеве и в Leysin. Деньги с этих 4 вечеров я отослала в «Русское Богатство». В Цюрихе не было нужды в основании комитета помощи, так как он без моего участия существовал с 1913 г. и посылал сборы в Краковский союз &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

В Женеве, благодаря товарищу по «Народной Воле» А. Н. Баху и жене его, докторессе Александре Александровне, много лет жившим в этом городе и имевшим большие связи среди местных жителей, я познакомилась с семьей профессора Э. Клапарэда и с другими женевцами их круга, и с их помощью был устроен очень удачный и многолюдный митинг на французском языке. Вступи-{335}тельное слово, хорошо составленное и хорошо прочитанное, произнес проф. Клапарэд &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;. Я свой доклад на французском языке делала тоже по рукописи &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;.

После митинга Клапарэды увезли меня к себе, пригласив человек 30 своих знакомых на чай. Тут я выслушала много сочувственных заявлений и выражений благодарности за доклад. Особенно горячее отношение проявляли женщины; они высказывали восхищение актами солидарности и товарищества, проявленными в Шлиссельбурге при протестах против режима и при защите друг друга в столкновениях с начальством.

Потом был устроен большой митинг для русских, на котором я сделала обширный доклад о ряде тюрем Европейской и Азиатской России.

При участии А. Н. Баха, Зои Григорьевны Ге и б. члена Госуд. Думы С. И. Аникина был основан комитет помощи, который работал до 1913 г. Вследствие отъезда в этом году самых энергичных членов, этот комитет должен был прекратить свою деятельность, и вместо него сформировалось новое общество. «Оно явилось, — говорилось в объявлении, — как бы продолжением до нынешнего года работавшего в Женеве комитета, основанного в 1911 г., после глубоко взволновавших колонию рефератов В. Н. Фигнер».

В Лозанне я делала доклад на французском языке в Народном доме (Maison du Peuple) и приобрела некоторых друзей среди местных жителей, которые посылали нашему казначею Аитову свои взносы и думали образовать комитет, но, насколько помню, это не было осуществлено.

В Лозанне я познакомилась с очаровательной Натальей Александровной Герцен. Умная, живая и веселая, она внушила мне искреннюю любовь к себе; общение с ней доставляло мне великое удовольствие.

Мои русские рефераты послужили толчком к образованию русского автономного комитета, который, по уговору со мной, взял на себя постоянную заботу об одной из каторжных тюрем, выбранной мной в соответствии с ресурсами лозаннцев. {336}

Мой почин в пользу каторжан возбудил инициативу русских колоний и в тех городах, в которых я лично не появлялась, — в Гренобле, Тулузе, в Нанси образовались секции Парижского комитета или автономные комитеты, собиравшие деньги, распространявшие литературу, которую издавали Парижский комитет и Краковский союз, а деньги посылались либо Аитову, либо делились между Парижем и с.-д. фракцией Государственной Думы или Краковским союзом, о котором говорится дальше. {337}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ ===

=== Краковский союз ===
Спустя полгода после того, как был основан Парижский комитет, бывший каторжанин Сергей Багоцкий положил начало организации, преследовавшей частично ту же цель, какая была у нашего комитета. Он назвал свою организацию по месту основания Краковским союзом помощи политическим заключенным &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В противоположность нашему комитету, в котором размер ежемесячного взноса зависел от доброй воли взносчика и колебался от 1 до 1000 франков в месяц, Краковский союз, подобно заграничным рабочим организациям, установил ничтожную сумму в 10 крейцеров. Но сочувствие к политическим каторжанам и ссыльным в Австрии, как и в других европейских странах, не только в многолюдных русских колониях, но и среди иностранцев, было так велико, что и при незначительном взносе, но большом числе взносчиков доход Краковского союза с 2004 кр. 61 гел. в 1910 г. — в 1913 году достигал уже 16629 крон 76 гел.

Подобно Парижскому комитету, союз имел филиалы в различных городах Европы: в Цюрихе, Винтертуре, С. Галлене, Берне, в Львове. Некоторые чаши комитеты (Нанси, Лозанна, с 1913 г. Женева) одну часть денег посылали в Парижский комитет, другую — в Краковский союз. Этот союз поддерживался также О-вом помощи политическим ссыльно-поселенцам и каторжанам, основанным в Австралии, Нью-йоркским о-вом и некоторыми другими организациями в Америке. Так как Парижский комитет и Краковский союз были не только единственными крупными организациями, но, за исключением некоторых заграничных польских групп, един-{338}ственными, имевшими непосредственные связи и сношения с Россией, то с течением времени Краковский союз почувствовал необходимость связаться с Парижским комитетом, и в личных переговорах с Багоцким мы условились о взаимной информации и сговорились относительно некоторых тюрем, которая из организаций — Париж или союз — будет посылать им помощь. Так, напр., на наше попечение была передана Варшава, куда мы обязались посылать 100 р. ежемесячно.

Багоцкий был человек с большой инициативой, и, благодаря его энергии, Краковский союз издавал не только воззвания и издал на английском языке брошюру о каторжных тюрьмах, но стал издавать журнал «Политический заключенный», посвященный каторге и ссылке, а с сентября 1913 года редакция этого журнала начала выпускать «Листок» того же содержания на русском языке.

Некоторым планам Багоцкого я не сочувствовала. Он предполагал объединить в ''один союз'' все организации, как крупные, так и мелкие, тянувшие к Парижскому комитету и Краковскому союзу, и для этого предлагал устраивать съезды и конференции, на которые должны были собираться делегаты с мест.

Я всегда боялась многоглаголания, пустословия и не находила нужным в бездейственной заграничной жизни давать к тому еще лишний повод. В конце концов Багоцкий согласился со мной, тем более, что расходы по конференциям и съездам падали бы на наши кассы, где каждый франк надо было беречь для заключенных. Так мы ограничились вышеупомянутым соглашением.

Как видно из названия, Краковский союз оказывал помощь не только каторжанам, но и ссыльно-поселенцам, а у нас при Парижском комитете с мая 1912 года была организована автономная секция помощи ссыльно-поселенцам. Главная инициатива по организации этой секции принадлежала В. С. Гоц, а энергичной сотрудницей стала г-жа Дюбуше (урожд. Орлова), жена одного из лучших хирургов Парижа.

Основание этой секции было совершенно необходимо, так как положение лиц, выходящих после каторги на поселение, было иногда трагическим. Один несчастный случай навсегда врезался мне в. память. Как-то утром, когда я спустилась (из своей квартиры во 2-м этаже маленького домика в Кларане), чтоб из почтового ящика вынуть «сто одно огорчение», как я называла корреспонденцию о {339} тюрьмах, я нашла письмо из Забайкальской области, кажется, из Баргузинского округа. Только что вышедший на поселение бывший каторжанин писал о своем прибытии в назначенное ему селение. До него никого из политиков в этом селе не было. Пришел он в арестантской одежде, потому что своего платья не имел, и денег при нем было рубля два. Население отнеслось к нему недоверчиво: оно знало только уголовных ссыльных, этот бич Сибири — вымогателей и насильников. Крестьяне отнесли новоприбывшего к числу их. Благодаря предательскому арестантскому халату, никто не хотел принять его в дом. Какая-то старуха дала, наконец, ему приют за рубль в месяц.

«Если не придет помощь, — писал он, — придется умереть с голоду».

В селении свирепствовала эпидемия тифа. Об этом было известие и в «Русских Ведомостях», вырезки из которых я постоянно делала. В каждой избе были больные; жители были так напуганы, что уходили из своих изб и подавали больным пищу через окошко.

Я забила тревогу, собрала пожертвования платьем и деньгами, переслала письмо и газетную вырезку в Голландию Роланд Гольст, которая живо откликалась на все подобные случаи.

Извещения о получении моей посылки я не получила — помощь, должно быть, опоздала &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Для того, чтобы не посылать деньги в одно и то же место и одному и тому же лицу, соглашение с Краковским союзом было необходимо, и оно состоялось, причем наша секция взяла на себя одни сибирские губернии, а Краковский союз — другие. {340}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ ===

=== Г-жа Менар-Дориан ===
В Париже, кроме Анатоля Франса, известного своим сочувствием русской свободе, в числе крупных деятелей, защищавших интересы русского народа против царизма, был председатель Лиги прав человека Франсис де-Прессансэ (Francis de Pressensй), который сделал в феврале 1913 года под моим председательством обширный доклад о режиме в русских тюрьмах, закончив его призывом к общественному мнению цивилизованных народов. Он полагал, что выражение общего негодования Европы должно побудить царя к политической амнистии, поводом к которой могло быть празднование трехсотлетнего юбилея воцарения на русском престоле дома Романовых. После Парижа Прессансэ повторил доклад в нескольких городах (в Бельгии), затем он был напечатан отдельной брошюрой, которая распространялась нашими организациями.

Но если кто отдался всей душой делу агитации против внутренней политики русского правительства, так это была очень известная во Франции г-жа Менар-Дориан (Mйnard-Dorian), прославившаяся наряду с Эмилем Золя защитой Дрейфуса. Она же была основательницей французского о-ва друзей русского народа и, как очень богатая женщина, снабжала его средствами. Это общество, начиная с 1905 года, издавало брошюры, освещавшие экономические и политические стороны русской жизни. У меня в руках находилось 11 очень серьезных брошюр, изданных этим обществом. Одна из них называлась «La Bastille russe» и была написана Е. Пети, женатым на С. Г. Балаховской, которая была первой женщиной, кончившей юридический факультет в Париже и получившей звание адвоката. {341}

Г-жа Алина Менар-Дориан имела большие связи и не только во Франции. Познакомившись в Париже, я вела с ней оживленную переписку, и у меня сохранилась пачка ее писем по делу каторжан, которое она считала не только моим, но и своим. В 1911 году она задумала международный протест против русского тюремного режима, причем во всех европейских странах предполагалось собрать подписи не рабочих и не социалистов, имена которых не могли бы импонировать высшим русским властям, но людей с общественным положением и более умеренного направления: писателей, ученых, профессоров, общественных и политических деятелей и должностных лиц.

Для осуществления этого протеста Менар-Дориан с помощью некоторых друзей создала инициативный комитет. В письме ко мне от 15/VI 1911 г. она перечисляет членов этого комитета. Во Франции: Анатоль Франс, Луи Хавэ, Камилл Пеллетан (депутат), Франсис де-Прессансэ и сама Менар-Дориан; в Италии — Гислери (б. редактор газ. «La ragione di Roma», депутат, проф. в Бергамо). Колаянни (депутат); в Бельгии — Жорж Лоран (депутат, адвокат), г-жа Вандервельдэ; в Испании — Симарро (проф. Мадридского университета); в Швейцарии — Эдуард Клапарэд (проф. Женевского университета) и Лашеналь, бывший президент Швейцарской конфедерации. В Голландии — Treub, проф., депутат.

«Из Австрии, — пишет она далее, — я жду ответа от председателя Академии. Дело требует времени и имеет свои трудности, но не надо терять бодрости, — мы достигнем цели. Если б я была из тех, кого можно обескуражить, я давно должна была бы отказаться что-либо делать. Но я настойчива и не отступлю».

Инициативный комитет составил воззвание «К друзьям русского народа», имевшимся в различных странах &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. В нем этим друзьям, как выполнение долга, предлагалось заявить угнетателям о своей солидарности со стремлением русского народа к свободе и справедливости. Указывая на то, что сначала в Англии, а потом во Франции и в Бельгии были основаны общества друзей русского народа, воззвание призывало и другие страны к образованию таких обществ и заканчивало указанием, что «в 1850 г. Гладстон просил всю Европу поддержать его протест против неаполитанского короля, по приказу которого одной цепью сковывали политических катор-{342}жан с уголовными. Подобно Гладстону, и мы, — говорилось в воззвании, — взываем к совести Европы и требуем для политических заключенных России:

1) уничтожения телесного наказания;

2) более гуманных условий содержания и питания;

3) устройства в каждой тюрьме отдельных камер для политических заключенных».

Затем инициативный комитет, главным образом в лице Менар-Дориан, Лорана и Лашеналя, принялся за сбор подписей под петицией. В письме от 12/VII 1911 г., говоря о собранных подписях (во Франции, Бельгии, Швейцарии, Италии, Испании, Германии, Австрии, Румынии и Болгарии), г-жа М.-Дориан пишет: «Столыпин увидит имена знаменитостей, и его не может не поразить количество и качество протестующих. Если бы не пришлось ждать подписей 3 депутатов Германии и англичан, которые обещал прислать, но до сих пор не прислал Грин, — петиция могла бы уже быть в его руках». А 5/IX 1911 г. она сообщает, что петиция уже находится в руках царя, императрицы, Столыпина, начальника тюремного ведомства и председателя Государственной Думы. «В моем письменном столе, — говорит она с явным чувством удовлетворения, — лежат ''расписки в получении''. Мы приложили к петиции все подписи, полученные к моменту отправления. Все они имеют известный вес, и мы сочли за лучшее отправить их сейчас же. Не знаю, в какой бы форме посылать тем же ''бандитам'' (курсив мой — В. Ф.) дальнейшие подписи, когда их накопится достаточное количество. Это показало бы им, что общественное мнение Европы не успокоилось и мы продолжаем свое дело. Выражения сочувствия приходят ко мне со всех сторон». И т. д.

Все же надо сказать, что как раз во Франции, как я заметила и по работе Парижского комитета, агитация против царской политики, в защиту свободы, встречала меньший отклик, чем в других странах. Сама г-жа Менар свидетельствует об этом. «Я не дам равнодушию моих соотечественников обескуражить меня и не хочу сложить руки», — пишет она в одном письме и заканчивает обещанием по возвращении из отлучки приступить к окончательной организации нового общества, того «''Международного'' общества друзей русского народа», к образованию которого призывало воззвание. {343}

В списке лиц, подписавших петицию, имеющемся у меня, находится 221 подпись государственных и парламентских деятелей, ученых, писателей, профессоров и адвокатов 13 главных европейских стран. За невозможностью привести все имена, ограничусь некоторыми: А. Франс, Франсис де-Прессансэ, Жорес, Олар, Пеллетан, Шарль Бриан (Франция); Эрнст Геккель, Оствальд, Ведекинд, Г. Гауптман, Зомбарт (Германия); Пернерсторфер, вице-президент Палаты депутатов, Массарик, Эрнст Мах, Адлер, Э. Шифф (Австрия); Уэллс, Бери, Конан-Дойль (Англия); Лоран, Ван-ден-Борен, П. Реклю, де Грееф (Бельгия); Боргезиус Геман, председатель Верхней палаты, Треш, министр земледелия (Голландия); Эллен Кей (Швеция); П. Нансен (Дания); Симарро (Испания); Граноне, редактор «Progresso» (Сицилия); Гислери, бывший редактор газеты «Ragione», Лориа, Колаянни (Италия); 32 подписи из Румынии, 8 из Болгарии; Дашинский (Польша); Лашеналь, бывший президент Швейцарской республики, Форель, Клапарэд, Цюрхер (Швейцария) и т. д.

В настоящее время я удивляюсь умеренности требований международной петиции. Сама Менар-Дориан 17/IV 1911 г. писала мне: «Воззвание действительно слишком умеренно, таково мнение многих ваших друзей и, между прочим, de Creef’а, который мне пишет: „Надо бы прибавить требование, чтоб ни одно тюремное заключение и ни одна ссылка не происходили ни по административному распоряжению, ни по постановлению чрезвычайных судов“».

Однако, хотя сама она сочувствовала введению этого требования, оно все же не попало в петицию. Об амнистии не было ни слова, как о предмете совершенно безнадежном. Однако, относительно амнистии среди имеющихся у меня документов имеется петиция французских матерей, обращенная к русской императрице. Она помечена 24 января 1913 года. В этой петиции, указывая на жестокую болезнь наследника русского престола, которая заставляет страдать императрицу, как мать, французские матери, разделяя ее скорбь, призывают царицу облегчить горе тех русских матерей, дети которых находятся в тюрьмах. «Трехсотлетний юбилей дома Романовых приближается, — говорит петиция, — и нет более подходящего момента, чем этот, для выступления женщины, стоящей у власти. Мы знаем, что сердце вашего супруга пойдет на все {344} великодушные мероприятия, какие бы вы, во имя вашего ребенка, ни предложили ему при таких чрезвычайных обстоятельствах.

Сударыня, просите у него амнистии, полной, ничем не ограниченной амнистии для политических осужденных, рассыпанных по всей территории вашей обширной империи. Раскройте двери их тюрем! Раскройте настежь! И пусть день трехсотлетия Романовых откроет эру свободы для великой и славной страны — России, которую Франция приветствует, как свою союзницу». {345}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ ===

=== Деньги ===
Кроме воззвания &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, написанного мной и напечатанного только на французском языке, и моей брошюры о русских тюрьмах, каждый раз, когда Аитов публиковал годовой денежный отчет, я предпосылала ему обзор крупнейших событий и изменений в жизни каторжан; эти отчеты издавались на французском и русском языках и рассылались как взносчикам, так и посторонним лицам &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

В первом году нашего существования (1910 г.) мы собрали 20738 фр. (из них 11795 состояли из ежемесячных взносов), а в 1911 году уже 36876 фр. 55 с., из которых Париж дал членских взносов 22336 фр. и единовременных 7993 фр. 95 с. Остальная сумма поступила из Брюсселя, Антверпена, Гренобля, Женевы, Монпелье, Дрездена и Мюнхена. Лозаннский комитет, которому была поручена помощь одной тюрьме, собрал 1379 фр. 15 с., и в этом году у нас явилось отделение в России.

В Швейцарию приезжала сестра шлиссельбуржца М. Попова — Софья Родионовна. Я приобщила ее к нашему делу и поручила организовать в Ростове-на-Дону комитет, который собрал в 1911 г. 2798 р. 50 к. и впоследствии взялся посылать 100 руб. ежемесячно в Александровскую тюрьму. В 1912 году мы собрали 33696 фр. 30 с., из которых Париж дал ежемесячных 24066 фр. и единовременных 3688 фр. 80 с., остальное внесли те же города, что и в предыдущем году, с прибавлением Гейдельберга, Лейпцига и Нанси, а в России, кроме Ростовского комитета, у нас образовались еще две группы помощи; все три организации собрали 3242 р. 60 к., причем в пять тюрем послали 3921 р. (от 1911 г. {346} оставалась некоторая сумма). Лозаннский комитет послал в Россию 1685 фр. 50 с.

В 1913 г. приход нашей кассы был наивысший и равнялся 43764 фр. 5 с. В России, наши отделения собрали в этом году 5359 руб 15 коп. Таким образом в четыре года (1910—1913) мы, собрали за границей 136 970 фр., и в России 10 185 рублей. Как было уже сказано, с марта 1912 г. при комитете работала секция помощи ссыльно-поселенцам и действовала очень успешно: до 1 января 1914 г. она собрала 20679 фр. 25 с., а отделение ее в России — 1 845 р. 60 к. К сожалению, я в свое время не записала, скольким тюрьмам мы оказывали помощь, и не помню точно — 23 или 28 (в 1912 году).

Единовременные взносы шли из самых разнообразных мест, как это можно видеть из сохранившихся у меня печатных отчетов; тут были: Гамбург, Бухарест и Беатенберг; Канн, Карлсруэ и Неаполь; Базель, Цюрих и Берлин; Чикаго, Филадельфия и порт Пири в Австралии — в последнем откликнулись рабочие; были пожертвования из Англии, Швеции и Норвегии — всего не перечтешь.

Чем обусловливалось такое общее сочувствие к этому делу не только самих русских, но и иностранцев? Революция 1905 года всколыхнула все цивилизованные страны — все рукоплескали русской свободе, все верили и надеялись, что самодержавие исчезло из пределов Европы, и в России установится незыблемость законов и те гарантии личности и права гражданина, которые составляют достояние культурных наций. А когда вероломное царское правительство, подавляя революцию, открыло эру неслыханных репрессий, естественно, прежнее ликование перешло в чувство возмущения против угнетателей и в сочувствие жертвам реакции. Про русских что же говорить! Кроме общих политических причин для негодования, у кого не было брата или сестры, друга или товарища, истязаемого во Владимире или Орле, в Николаевских арестантских ротах, в восстановленном Шлиссельбурге или в Зерентуе, чтобы не перечислять других многочисленных мест заключения, где мучили, терзали и унижали тех, кто принимал участие в революции или был прикосновенен к борьбе за свободу и социальную справедливость. Мне кажется, была и другая причина, почему материальная помощь широким руслом шла в пользу тюрем и ссыльных: революционная деятельность в России замерла; {347} революция была сокрушена; партии — разгромлены, и денежные средства не шли на политические цели, как это происходит во времена подъема революционного движения.

Мы собирали средства, помогали тюрьмам и вели агитацию, но русское правительство не дремало. Оно сделало с своей стороны все, чтоб расстроить и пресечь поддержку, оказываемую заключенным. Шаг за шагом в тюрьмах устанавливались стеснения в получении и распределении денег, поступающих с воли. Прежде чем выдать деньги, в тюремной конторе стали спрашивать, откуда и от кого заключенный ждет присылки денег. Легко было попасться, так как фамилии при денежных переводах большею частью были вымышленные; бывали случаи, что получатель в письме наивно выражал удивление, что за двоюродная сестрица появилась у него: «что-то не припомню», писал узник. Однажды из одного и того же города двум каторжанам с разными фамилиями пришли переводы, написанные одним почерком, с одним и тем же именем отправителя, как родственника. Начальник тюрьмы понял махинацию; деньги он все же выдал, но заметил: «скажите этим дуракам, чтоб в другой раз так не делали!» Затем стали делать проверку имен и адресов тех, кто посылал деньги, и, конечно, ни адресов, ни лиц не находили, и получка денег этим прекращалась. Но самым отвратительным было стремление уничтожить солидарность среди заключенных — им было запрещено делить полученные деньги между собой, причем выписка продуктов каждому была ограничена двумя-тремя рублями в месяц, так что купить продуктов в большом количестве и распределить их между товарищами стало невозможно.

Благодаря этим убийственным правилам, со второй половины 1913 года продвижение сумм от нашего казначея стало замедляться; связи расстраивались; с некоторыми тюрьмами, например, Орлом, они и так никак не налаживались, хотя по моему поручению А. Т. Шакол два раза ездила в этот город, чтобы как-нибудь пробить непроницаемую ограду самого ужасного централа России. Владимирский централ, один из самых свирепых, как и Орел, был также мало доступен; нашим агентом по передаче денег была Леонович; много раз связи с тюрьмой — то легальные, то нелегальные — порывались, и эти неудачи приводили меня иногда в отчаяние. Теперь поддержка и других тюрем стала представлять непреодолимые трудности. Уже четыре года дело помощи поглощало все мое {348} время и внимание. Я находила удовлетворение в заботах о неизвестных мне товарищах по революции, но правительство вырывало у меня из рук это дело. Оно уже не могло поглощать мою энергию, и я в огорчении нашла нужным отказаться от обязанностей секретаря и передать их докторессе С. Л. Шейнцис, которая вполне могла совладать с работой тех размеров, которая у нас еще оставалась.

Так — уже в третий раз — я осталась без поглощающего общественного дела. Тогда-то передо мной встал вопрос о том, чтоб ''запечатлеть труд моей жизни'' в книге, и я начала писать воспоминания. Но об этом и об обстановке в Кларане, в которой я писала, сказано достаточно в предисловии к первому тому моих мемуаров, которым я дала название ''«Запечатленный труд»''.

28 июля 1914 года началась европейская война. Сношения между странами — с одними прекратились, с другими стали крайне затруднительны. Русские, отрезанные от родины, очутились в бедственном положении; ведь как временно пребывающие за границей, так и эмигранты и все учащиеся получали денежные средства из России, и с войной на первых порах переписка и денежные переводы в европейские страны стали невозможными. Кто мог вернуться в Россию, думал только об этом, а возвращение через Англию или южным путем требовало больших расходов. Было уже не до взносов в нашу кассу, которая к тому же уже и не могла бы пересылать деньги в Россию и в Сибирь.

Благодаря перерыву сношений до моего собственного отъезда из Швейцарии, я не имела ни писем, ни каких-либо сведений от Аитова и Шейнцис из Парижа и осталась в неизвестности о дальнейшей судьбе нашего комитета &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Война, прервавшая работу Парижского комитета помощи, прервала, разумеется, и агитацию в пользу тюрем и протесты против политики русского правительства. Проект г-жи Менар-Дориан создать международный комитет, который объединил бы в один союз о-ва друзей русского народа, которые имелись в разных странах и могли бы еще образоваться, погиб в кровавом водовороте, охватившем европейские народы; но ценность ее попытки заявить сочувствие русской революции, растоптанной нашим самодержцем, не умалится от того, что внешняя причина помешала этому сочувствию найти должное выражение. {349}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ ===

=== На родину ===
28 июля 1914 года Австрия объявила войну Сербии, и через несколько дней все народы Европы разделились на враждебные лагери и направили друг против друга штыки. Перед нами, русскими социалистами, казалось, стоит лишь одна альтернатива: как принципиальные противники всякой завоевательной войны, мы не могли сочувствовать ни одной из двух коалиций. Война была для нас чужим делом, и мы могли только заявить, что будем продолжать свое дело, ту революционную работу, которую вели и до войны. Но если двое борются, то который-нибудь из двух в конце концов должен победить, и нельзя было не думать о том, победа которой из двух коалиций принесет больший вред европейскому человечеству; те социалисты-революционеры, которые меня окружали (Авксентьев, Лазарев, Гавронская, Леонтьев), находили, что победа Германии, с ее юнкерством, воинствующим императором, мечтающим о мировой гегемонии, и стремлением немцев к экспансии, приведет всю Европу к такой реакции, к какой не может привести победа Франции и Англии. И с этой точки зрения мы желали победы этих двух стран, как наименьшего зла. Россия на первых порах не рассматривалась отдельно от них, ее роль стушевывалась, круг моих друзей был узок, и я не слыхала гаданий о том, как отразится на внутреннем состоянии ее ''победа'' тех, с кем она в союзе. Не помню, в сентябре или в октябре Н. Рубакин, живший в Кларане, как и я, сообщил мне, что он устраивает в Монтрё доклад В. И. Ленина. Я удивилась выбору места: Монтрё (поблизости Кларана) было местопребыванием богатых русских, ими были наполнены прекрасные дорогие отели итого городка. Кто же пойдет там слушать эмигранта Ленина, и {350} о чем может он говорить им? «Я предупредил Ленина, — сказал Рубакин, — что публика будет буржуазная». Когда я пришла на это собрание, присутствующих оказалось не более 20—25 человек, и все незнакомые. Кроме самого устроителя и Е. Е. Лазарева, я не нашла никого, кого бы знала. В. И. говорил сначала об империалистической фазе капитализма, о соперничестве и борьбе за рынки воюющих стран, а затем, что эту империалистическую войну надо превратить в каждой стране в войну гражданскую, для чего следует вести революционную пропаганду везде, до окопов включительно.

Никаких прений после доклада не было, если не считать многословной и бесконечной речи Лазарева, содержания которой я совершенно не помню. Сам В. И., кончив доклад, тотчас ушел, и никто не мог ему ни поставить какой-нибудь вопрос, ни попросить разъяснения или сделать возражение.

Мне не с кем было поговорить об этом докладе; на меня же лично он не произвел большого впечатления, или, лучше сказать, впечатление было отрицательное, так как докладчик предлагал нечто, совершенно не вязавшееся с действительностью, как она мне представлялась. В самом деле, в Германии, во Франции, в Англии единодушно вотировались военные кредиты; громкие слова на конгрессах, объявление «война войне» (на Базельском конгрессе) оказались пустыми фразами, как этого и можно было ожидать. В Англии и Франции проповедовался гражданский мир между трудом и капиталом и единение с правительством; германские вожди профессионального движения страшились за капиталы своих касс, а неорганизованные массы выказали совершенно неожиданно чисто звериную национальную вражду против русских. Не было ли чистейшей утопией при таких условиях думать о призыве всех этих организованных и неорганизованных масс к свержению их правительств и их правящих классов?

Прошло каких-нибудь два-три месяца войны, правда, ужасных по пролитию крови и разрушению материальных и культурных ценностей, созданных человеческим трудом, но не наступило еще утомление солдат, не было еще миллионов матерей и жен, облеченных в траур: нужны были еще два-три-четыре года ужасной бойни, нужно было 10 миллионов убитых, 30 миллионов искалеченных и общее обнищание, чтобы ускорить революционную развязку. {351}

Когда началась война, я не захотела долее оставаться за границей. Но закончить все дела мне удалось только к февралю 1915 г. Ехать я решила через балканские страны. Проехав вдоль всей Италии до Бриндизи, я послала оттуда телеграмму брату Николаю, что еду на Унгены. Брат должен был сообщить об этом в департамент полиции, как он условился с министром внутренних дел Маклаковым, который обещал, что я не подвергнусь никаким неприятностям, если дам знать, через какую границу думаю проехать. К несчастью, телеграмма не дошла по назначению; вероятно, в то смутное время чиновник на телеграфе не послал ее. Из Бриндизи надо было ехать морем до Салоник, и я взяла билет на одном из двух лучших больших пароходов, делавших эти рейсы. В день выезда погода была великолепная и море совершенно спокойное; от его синевы, сверкавшей под ясными лучами солнца, нельзя было оторвать глаз. Сидя на палубе в кресле, я в первый раз в жизни наслаждалась морским воздухом: он вливал такую бодрость, действовал так живительно, что я поняла тогда, какое чудотворное влияние может иметь морское путешествие на слабый, истощенный организм. Качки не было. Однако я заметила, что палуба мало-помалу пустеет; пассажиры, видимо, начинали страдать морской болезнью. Наконец на палубе осталась одна я и долго еще чувствовала себя хорошо, но пришлось, наконец, и мне подойти к борту, к счастью только раз — в каюту же я не пошла: там в корчах мучились мои спутницы Оберучевы, с которыми я выехала из Лозанны. Долго ли, коротко ли ехали, я теперь в точности не помню, но в памяти ярко встает воспоминание, что мы стоим у входа в Коринфский пролив. Когда-то мы учили, что Балканский полуостров соединяется с Пелопоннесом Коринфским перешейком: теперь перешеек прорезан каналом. Последний так узок, что два парохода не могут разойтись, и наш пароход спрашивал по беспроволочному телеграфу, свободен ли проход. Оказалось — он занят, и мы стояли, пока не вышел большой пароход «Milano». Тогда к бортам нашего парохода были прикреплены деревянные щиты для предохранения от толчков о каменные стенки канала. Медленно, самым тихим ходом двигались мы в течение 40 минут в узком искусственном ущелье, которое прорезало, прежний перешеек. Расстояние деревянных щитов от стенок канала было, мне кажется, не более 1 метра. По обеим сторонам {352} высились темно-красные, отвесные берега вдоль канала, которым рассекался горный кряж.

Где-то на большой высоте, подняв голову, можно было видеть железнодорожный мост — настоящий игрушечный мостик, перекинутый над пропастью, в которой с большой осторожностью мы продвигались вперед.

На пути из Бриндизи мы видели в Адриатике прекрасный остров Корфу, который казался букетом цветов, выплывшим на поверхность моря из глубин его синих вод. А когда шли Коринфским заливом, направо и налево виднелся рельеф береговых гор с мягкими очертаниями снеговых вершин в тонких красках неба и всего пейзажа. После этих картин, напоминавших мне изящные фрески Помпеи, я не могла не найти, что в сравнении с ними многие красоты швейцарской природы слишком резки, а краски заката даже грубы.

Было 9 часов вечера, когда пароход подошел к Афинам, где должен был простоять до утра. Многие русские, возвращавшиеся в Россию и севшие на пароход одновременно со мной в Бриндизи, тотчас отправились в город осматривать его достопримечательности. Но я так устала, что должна была лечь спать и удовольствоваться только тем, что видела Акрополь, венчавший прибрежные высоты. Утром, когда пароход отчалил, все небо было покрыто тучами, и начался продолжительный дождь, а на следующий день поутру мы были в Салониках, и тут началось нечто, показавшее конец Европы. Едва пароход остановился, как с берега, с лодок, тотчас же окруживших пароход, к нам ринулись люди, цеплявшиеся за канаты, карабкавшиеся на борты парохода; с дикой энергией они набросились на багаж пассажиров, не обращая никакого внимания на протесты нашей сбитой с ног публики. Это очень походило на сцены, которые описываются в старых путешествиях, когда «белые» были в диковинку островитянам Тихого океана.

Я с моими спутницами тоже попала в водоворот пестро одетой, кричащей и жестикулирующей толпы, которая силой захватила все 18 штук багажа, который был у нас, и повлекла все это к большой повозке, сложила, увязала и, не слушая наших указаний на адрес, которым мы запаслись до отъезда, отправилась в шумливый, чисто азиатский город. На какой-то улице возницы остановились и пригласили нас в рекомендуемый ими дом. Это {353} был настоящий вертеп; тут мы начали, в свою очередь, кричать и махать руками. Это заставило проводников пойти дальше. И снова они рекомендовали отвратительное жилье. Лишь в третий раз нам удалось попасть в меблированные комнаты, указанные нам в Лозанне, и мы могли, наконец, успокоиться.

Отдохнув, из любопытства мы пошли на базар: тут были ряды деревянных лавочек со всевозможными фруктами, овощами и сластями; на уличке стригли, брили, чистили обувь, жарили, варили, и все во все горло кричало и пестрело яркими и разнообразными красками, костюмами. Словом, тут была сама Азия.

Переночевав, мы сели в поезд с очень старыми, грязными купэ, чтоб пересечь территорию греческого королевства. На этом пути мы не видели ничего особенного, но когда поезд остановился на границе Сербии, я невольно воскликнула: «Тут Русь! Тут Русью пахнет!» И в самом деле: на перроне высокий, плотный, смуглый человек в казачьей форме толкал в спину носильщика и сыпал во все горло чисто русскую ругань…

…Что за жалкое зрелище представляла собой страна сербов, лет сорок тому назад притягивавшая русскую молодежь борьбой за независимость и свободу! Желтоватая, сухая земля, казалось, несколько лет не знала обработки: ни зеленая трава, ни деревья не радовали глаз; кое-где лежали развалины селений; местами торчали трубы после пожарищ. На полях, на которых не произрастали даже сорные травы, мы видели в некоторых местах небольшие кучки овец: сбившись в кружок, они стояли неподвижно, уткнувшись поникшими головами друг в друга.

«Не выходите из вагонов в Сербии», — напутствовали нас друзья при отъезде. «Не берите ничего на станциях», — говорили они. В Сербии в то время свирепствовал тиф; от него гибли целые десятки врачей, а среди населения никто не считал жертв страшной эпидемии. Столица из Белграда была перенесена в Ниш, и про этот город говорили, что в нем буквально по колено грязь. На станциях всюду мы видели следы дезинфекции — белые полосы от поливания известью. Группы подростков сбегались к окнам вагонов, прося хлеба, и мы давали, сколько могли, из своих дорожных запасов.

Великим злом для нас, пассажиров, была опасность набраться паразитов, от них не знали потом, как отделаться. {354}

Да, тяжелое впечатление производила эта маленькая страна, на которую обрушились, кажется, все бичи — война с ее опустошениями, голод и эпидемии. А чем далее на восток, тем общий характер местности становился отраднее. В Болгарии зазеленели поля; следов разорения не было видно, а столица — София — представляла собою вполне благоустроенный европейский город, оправдывая прозвание «маленький Париж».

Что же касается Румынии, то она показалась мне землей, текущей млеком и медом. В ней было что-то пышное, богатое: живописная, несколько холмистая местность; прекрасно обработанные свеже-зеленеющие поля, обилие лесной растительности, — все говорило, что здесь живут сытно и благоустроенно. Но Бухарест… как отвратительна показалась нам атмосфера, царившая в нем! Что за неприятные лица всюду. Когда мы остановились в одной гостинице, где была только мужская прислуга, мы сразу почувствовали себя не по себе, и все кругом было подозрительно и скверно. Мне дали комнату с затасканною мебелью и с как-то особенно неприятной постелью, а молодая Оберучева с ребенком попала в другую такого рода, что не легла спать и всю ночь просидела в кресле. Должно быть, это был скверный дом, потому что, проходя по какой-то галерее, мы видели в открытых внутренних окнах странных, растрепанных женщин. Нравы в городе таковы, что едва Оберучева успела выйти на улицу, как к ней пристал какой-то мужчина, и нам говорили, что ни одна женщина не может зайти в ресторан без того, чтобы не подвергнуться неприятностям от нахалов. Студентка, ехавшая с нами из Бухареста, рассказывала, что учиться там в университете совершенно невозможно, до такой степени наглы местные студенты. {355}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ ===

=== Арест ===
Но вот и Унгены, и весь поезд состоит из возвращающихся русских. Не без тревожного чувства ожидаю я, чем встретит меня Россия — пропустят, как обещал министр Маклаков, или опять начнутся мытарства: арест, тюрьма, ссылка? У входной двери вокзала, направо, стоит жандармский офицер, и каждый из приехавших подает ему свой паспорт. Налево — жандармский унтер-офицер. Когда я подаю свой паспорт, офицер передает его как-то особенно жандарму, и я предвижу, что дело не обойдется благополучно. Во входном зале на прилавках разложен багаж пассажиров: происходит осмотр его. Затем из смежной комнаты поочередно вызывают поименно одного приехавшего за другим, и каждый выходит со своим документом и удаляется, чтоб сесть в поезд. А моего имени все нет и нет. Зала опустела; подле меня остаются только мои спутницы: они ждут, чтобы вместе со мной выйти на перрон.

— Фигнер!

Я вхожу; на столе мой паспорт, и мне говорят: «Вы арестованы». Я возвращаюсь к Оберучевым и говорю:

— Прощайте, я арестована.

Они начинают плакать, но я поцелуем запрещаю это и прошу:

— Оставьте, оставьте! Когда приедете в Петербург, дайте знать сестре в «Русском Богатстве».

Поезд громыхает, и я остаюсь одна. Меня отводят во второй этаж, в комнату, в которую внесен мой сундук, и два офицера начинают обыскивать мои вещи. Один постарше, другой молодой, и этот последний проявляет особенную энергию: он ощупывает каждую вещь, кое-где подпарывает швы и приговаривает: «Где {356} бы тут могли быть ''протоколы социал-демократического съезда?''» А офицер постарше, улыбаясь, говорит: «Вот и мы, пожалуй, попадем на страницы истории!»… Он не ошибся: об одном жалею, что фамилию рьяного молодого сыщика не могу запечатлеть в этих воспоминаниях.

Они ушли, прислав женщину, чтобы осмотреть платье, которое было на мне, и уложить в сундук разбросанные вещи. Всегда навернется что-нибудь смешное: женщина была неопытная, в кармане у меня остался перочинный ножик и пятиалтынный, а когда она нашла среди вещей разбившийся термометр, то сказала: «Позвольте мне взять это — поиграть ребенку». И я всемилостивейше разрешила… Я ночевала в дамской комнате; по другую сторону двери растянулся жандарм, а наутро меня увезли в Кишинев, в жандармское управление, а потом в тюрьму. Опять обыск, и опять перочинный ножик и пятиалтынный остались в моем кармане. Болезненного вида женщина, по-видимому, интеллигентная, услыхав от смотрителя мое имя, промолвила:

— Это знаменитая фамилия &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

Отвели меня в камеру; желтый крашеный пол был чист; 3 койки (козлы с натянутым на них холстом) стояли без всяких постельных принадлежностей. У меня было с собой 99 рублей, и я тотчас попросила купить мне чаю и сахару.

— Это невозможно, пока не приедет тюремный инспектор, — сказали мне, — когда он разрешит, мы купим.

На другой день была суббота, инспектор не явился. В воскресенье нечего было и ждать его. По-видимому, здесь было обыкновение примучивать заключенных голодом, потому что и в понедельник он глаз не показал. Женщина-сторожиха принесла было тарелку какой-то отвратительной густой снеди розоватого цвета, но я решила ограничиться черным хлебом. Но маленькая брюнетка, сторожившая заключенных, заявила:

— Я принесу вам от своего.

— Пожалуйста, не делайте этого, — сказала я. — Ни за что не возьму: не хочу подводить вас.

Напрасно! Она все же принесла на блюдце кусочек жареного мяса с картофелем. Я энергично протестовала. Но маленькая жен-{357}щина, подняв руку по направлению к иконе в углу камеры, сказала:

— Здесь только вы, я да бог!.. Если здесь все правила соблюдать — так жить нельзя…

После ее жеста и милых слов оставалось только покориться. Потом какая-то служащая, вероятно, та, которая производила поверхностный обыск, прислала мне чаю и сахару, а сторожиха вечером мне сказала:

— Завтра я не буду дежурить, а когда приду, принесу вам пирожок из кондитерской.

Как я ни протестовала, она действительно принесла прекрасный слоеный пирожок с мясом, а я попросила ее взять несчастный заблудившийся пятиалтынный и притаившийся в кармане перочинный ножик.

Я хотела послать ей какой-нибудь подарок, когда меня освободят, и взяла ее домашний адрес. Но тревога и усталость всех последующих дней совершенно стерли из моей памяти ее имя и адрес, и я никак не могла потом его вспомнить.

Опять жандармское управление и отправка в Петербург; бессонные ночи на деревянной лавочке в вагоне. Привезли меня в «охранку», и сразу окружили 3 мерзких Смердяковых: какие-то черномазые, высокорослые человеки с гнусными физиономиями, напоминавшие мне бухарестских румын, и давай меня фотографировать — спереди, в профиль, в шляпке, без шляпки. Затем повели куда-то наверх, в комнату с низким потолком и небольшим отделением за легонькой, неполной перегородкой. Стоял стол, на нем бланки, и мне показалось отвратительным, что я должна была по их указанию приложить палец для дактилографического снимка &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Затем меня заперли за перегородку, где стояла небольшая кожаная кушетка.

«Неужели мне придется ночевать здесь, — думала я с отвращением. — Неужели придется дышать одним воздухом с этими Смердяковыми Достоевского…» {358}

Нет. Меня отвезли в тюрьму, о которой я впоследствии узнала, что это была Выборгская женская тюрьма. Жалким мне показался Петербург после западноевропейских столиц; улицы были не только занесены снегом: высокие сугробы загромождали их, по дороге были ухабы, а тюрьма громадных размеров, со своими чугунными лестницами и сложной внутренней архитектурой заставила подумать о Шлиссельбурге, как о весьма уютном жилище.

Дня через два меня возили в охранку для допроса. Он состоял из двух пунктов: 1. Почему я была выбрана вместе с Кропоткиным и Лопатиным для разбирательства дела Бурцева о провокации Азефа? Офицер указывал, что это обстоятельство доказывает принадлежность к партии. Я объяснила, что при этом выборе руководились исключительно тем общим доверием, которым пользовались мы трое 2. Другим обвинительным пунктом был Парижский комитет помощи политическим каторжанам, который я организовала в 1910 году. Охранник вынул из стола номер «Humanite» и прочел французскую фразу о том, что я основала комитет для ''противодействия истреблению русским правительством политических каторжан''.

— Это правда, — отвечала я, — такой комитет я действительно основала. Он был беспартийным и оказывал поддержку заключенным без различия партий и национальности.

— Вы помогали побегам из Сибири? — спрашивал офицер.

— Нет, мы отказывали в такой помощи, так как этого не предусматривал устав.

— Да, мы об этом знали, — сказал он.

После некоторых повторных вопросов он предложил написать протокол.

При этом допросе я была поражена отсутствием вещественных доказательств: у охранника не было ни моей брошюры о русских тюрьмах (на французском языке), ни годовых отчетов за 1910, 1911, 1912 и 1913 гг. с текстом о положении каторжан. Ничего. Тайные агенты, должно быть, стыдились доносить на меня.

Я имела свидание с братом, а потом со всеми сестрами. Они были уведомлены Оберучевой традиционным: «Вера заболела…» А через 10 дней брат Николай увез меня к себе на сутки. Мне было предоставлено выбрать местожительство, к которому я буду ''прикреплена'' и отдана под надзор полиции. Дальнейшие ограни-{359}чения состояли в том, что мне было запрещено жить в столицах, в университетских городах и в местностях, объявленных на военном положении.

Я выбрала Нижний — единственный город, в котором, благодаря жизни в 1906 г. в семье Сажиных, у меня было немало знакомых.

Я приехала туда в сопровождении сестры Евгении, и она нашла мне тихий приют у жены доктора Ситникова, бывшего на войне. Они жили во дворе того самого дома Кривавуса на Студеной улице, где в 1906 г. жили Сажины.

Многое изменилось в Нижнем за время моего отсутствия. Его вымели начисто, о былых революционных организациях не было и помину: партийные люди были одни отправлены на каторгу или на поселение, другие эмигрировали, третьи переехали в другие города. Общественная жизнь и деятельность замерли: прекратились прекрасные лекции для рабочих; не устраивалось больше никаких собраний с докладами на политические и общественные темы. Все потускнело; скучно и однообразно прошло время до первых пароходов, когда мне разрешили отправиться в Никифорово, где я поселилась с сестрой Ольгой, а потом и с Лидией в новой усадьбе, выстроенной для них братом Петром на месте, где стоял старый дом, сгоревший в 1906 году.

Такой беспокойный человек, как я, не мог оставаться без дела.

Война, прервавшая наши сношения с Западом, лишила нас многого из того, что мы получали из-за границы, и принудила обратиться к производству внутри собственной страны того, в чем чувствовался недостаток. Недоставало, между прочим, многих медикаментов, и в прессе много говорилось о собирании лекарственных трав. Я заинтересовалась этим вопросом, проштудировала литературу о собирании и разведении лекарственных трав.

Подобно тому, как в ссылке в Нёноксе я делала попытку насадить корзиночное ремесло и думала о производстве глиняной посуды, теперь в Никифорове, где крестьяне не имели никаких занятий, кроме земледелия, я задумала ввести разведение мяты для выработки мятного масла, которое до войны ввозилось из Германии. Я съездила в одну татарскую деревню, где воспитывали мяту и вывозили в сухом виде в Польшу, а потом посетила в довольно далеком селе Красная Горка кустарный завод крестьянина, который довольно первобытным способом выгонял мят-{360}ное масло из сырой мяты. Он продавал его в Казани на мыловаренный завод по 7 рублей фунт, тогда как цена хорошо очищенного масла равнялась 25 рублям.

Купив в Москве у Феррейна нужное количество корневищ так называемой белой перечной мяты, я засадила ею ⅛ десятины недалеко от усадьбы. В овражке, где протекал ручей, устроила плотину и, получив количество воды, достаточное для орошения всех гряд, завела целую систему ирригации, с маленькими деревянными заставами, позволявшими проводить воду по очереди во все междугрядья. Я очень гордилась этим сооружением и показывала его всем, кто приезжал к нам. Мята выросла великолепная. Для сушки надо было связывать мяту небольшими пучками и, чтоб сохранить цвет, развешивать в тени. Это можно было делать только в зданиях. Сначала я заняла не работавшую в то время мельницу брата, развесив по внутренним стенам гирлянды пучков на шпагате, а потом дошла очередь до усадьбы сестер, и тут началась мука для всех обитателей: все комнаты были увешаны такими же гирляндами, не говоря уже о чердаке и тому подобных местах. Еще хуже стало, когда мята высохла: все от мала до велика должны были обрывать сухие листья, похваливая сохранившуюся окраску их. Даже гости не бывали пощажены: им позволялось болтать на террасе, но руки должны были действовать. Нанимались и деревенские девочки помогать хозяйке, а что касается до нее самой, то она так усердствовала, что отравилась ментолом, который испарялся из листьев: у меня появилась крапивница и головные боли, страдали последними и неповинные сестры.

Результатами моих стараний были: 1) бочка отборной сухой мяты, отосланной Феррейну; за нее я получила 25 рублей; 2) я отправила большой воз мяты к упомянутому кустарю и получила полбутылки мятного масла. Я не могла помириться с его качеством и, когда вернулась в Нижний, три раза совершила перегонку его в лаборатории Коммерческого училища. Отделив маленькие порции этой драгоценной влаги для себя, для друзей и знакомых, интересовавшихся моим предприятием и страдавших от него, я продала остальное за 8 рублей в аптеку. Всю выручку я великодушно разделила с братом, который покупал корневища. Нечего говорить, что отрадной стороной дела было то, что все {361} население села Никифорова могло пить квас с мятой и употреблять ее при желудочных заболеваниях…

Была и теневая сторона: оказалось, обработка требует обильного орошения и помещений для сушки, которых у крестьян не было. Для моей системы ирригации условий у сельчан не было, и моя попытка была неудачна. Таким образом, как промысел, культура мяты была непригодна.

Мое начинание получило широкую огласку, и однажды, к моему удивлению, я получила официальное предложение от медицинского департамента взять ассигновку на постройку завода для выработки мятного масла. Конечно, я не хотела зарыться в подобное предприятие и отказалась. А в Нижнем я получила приглашение на совещание по культуре медицинских растений. {362}

=== ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ ===

=== Опять Нижний! ===
Осенью вместе с сестрой Лидией, которая перестала служить в конторе «Русского Богатства», я вернулась в Нижний, и мы снова поселились у приветливой Ситниковой.

Война продолжалась уже целый год. Она требовала не только крови и материальных средств, но, подчиняя все своим требованиям, понижала культурную жизнь и деятельность общества. Ярмарочные здания Нижнего и синагога были заняты беженцами-евреями; многие общественные здания и школы были заняты военным постоем и госпиталями для раненых. Сестра Лидия стала посещать госпиталь поблизости нашей квартиры и читала раненым газеты; в другом — я сделала два доклада, из которых первый о политическом устройстве Швейцарии имел большой успех: солдаты о швейцарцах говорили: «Вот как хорошо устроились!» Вид молодых солдат, в белой больничной одежде, в самом цветущем возрасте, но без рук, без ног, поразил меня до глубины души…

Народный дом, о котором я говорила в одной из предыдущих глав, был тоже занят солдатами.

Хозяин дома — общество распространения народного образования было загнано в небольшую комнату, в которой продолжала работать бесплатная библиотека, снабжавшая книгами бедноту, как взрослых, так и детей, и кроме того пользовалось низеньким чердачным помещением, где был книжный склад о-ва. Там я и сестра подбирали библиотечки в 150—200 книг для рассылки в села губернии &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Приют для этих библиотечек обыкновенно давала кооперация, а учителя безвозмездно исполняли обязанности библиотекарей. Я принимала деятельное участие в работе так наз.{363} уездной комиссии о-ва, в качестве ее секретаря. Энергичным членом комиссии был доктор Либин &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;, бывший ссыльный, член партии с.-р. Комиссия состояла человек из 10, и в нее входили некоторые служащие земского отдела народного образования, благодаря чему наша работа велась в тесном контакте с этим отделом. Они делали по нашему предложению доклады на окраинах города, пользуясь световыми картинами земства, и т. д. Для распространения научных знаний земский отдел народного образования устраивал в то время объездные выставки естественно-исторического содержания. Глобус, микроскоп, гистологические и анатомические препараты, таблицы с рисунками в красках по разным отделам естествознания размещались в школе какого-нибудь села; окрестные жители оповещались о выставке, и лектор (Малиновский) с помощью учителя данного села давал объяснения. С утра до ночи принимались посетители, число которых в 2—3 дня пребывания выставки в данном месте доходило до 1—2 тысяч человек. Крестьяне относились к выставкам с величайшим интересом.

В зиму 1915—16 года наша комиссия пригласила с.-д. Е. Н. Ванееву сделать объезд по деревням с докладом на тему «Война и воюющие державы». Она приготовила доклад и была снабжена соответствующими световыми картинами. Лекции имели громадный успех: крестьяне стекались толпами и слушали с таким интересом и вниманием, что в тишине было бы слышно, как муха пролетит. В конце, если случалось, что усталая лекторша говорила: «О Греции я не буду рассказывать», голос из задних рядов произносил: «Нет, ты нам и о Греции расскажи».

Это предприятие было одно из самых удачных и дало большое удовлетворение как нам, так и самой докладчице.

Деятельность доктора Либина не ограничилась работой в просветительном о-ве; он задумал издавать еженедельную газету для народа. Быть редактором мы предложили молодому кооператору Анисимову. Газета, помнится, называлась «Мысль». Мое участие в ней ограничилось денежной помощью. Я поместила в ней только небольшой некролог умершего тогда депутата с.-д. партии; сестра моя занималась экспедицией. После трех номеров губернатор газету запретил. {364}

=== ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ ===
'''У друзей'''

Весной в Москве умер мой брат Петр. Мы с сестрой ликвидировали в Нижнем наши дела и отправились сначала в Москву, а потом с телом брата через Казань и Тетюши в Никифорово, чтоб похоронить его на кладбище родного села.

В деревне у меня начались сильные кровотечения носом, продолжавшиеся и по возвращении в Москву. Я и без того страдала малокровием, а кровотечения довели меня до полного истощения. В состоянии крайней слабости мои московские друзья, сестры Володины, с которыми я познакомилась за границей, увезли меня в Орловскую губернию, в Елецкий уезд. Я провела с ними более 3 месяцев, и их нежный уход, деревенская тишина среди живописной природы и хорошие условия материальной жизни вполне восстановили мое здоровье. Мы жили в небольшом деревянном флигеле, в яблоновом саду, а за ним тянулся старый дубовый лес. Большой каменный дом с колоннами, антресолями и террасой был необитаем, но сохранял в одной комнате старинную меблировку. Оправившись, я уходила туда работать, сидела на террасе, у которой стояли красивые березы, или уходила в гостиную, где овальный стол и кресла красного дерева, наряду с портретом покойного владельца, так живо напоминали домашнюю обстановку и облик людей 30-х годов, что порой мне казалось, что я вижу фигуру в черном сюртуке, белой манишке с воротничком, подпирающим подбородок, в красном галстуке, на одном из кресел… Там я написала самые лучшие главы моей книги: «Материнское благословение», «Десять дней», «Пробуждение», «Первое свидание» и первые главы книги «После Шлиссельбурга».

На закате, сидя в саду на утесе, я не раз смотрела на вознесенную на противоположном высоком берегу усадьбу бывшего {365} министра внутренних дел А. Н. Хвостова. Это была настоящая белокаменная крепость: большой белый дом — 20 окон по фасаду — и белая ограда кругом. И, как бы в предвидении будущего, мне представились толпы крестьян, вооруженных чем попало, спускающихся из деревни и поднимающихся в гору на приступ этой барской твердыни.

Вместе с друзьями я вернулась в Москву. В то время я как-то совсем перестала обращать внимание на то, что прикреплена к Нижнему и нахожусь под надзором полиции. В зиму 1915—16 года, когда я ездила к брату Петру в Москву, он брал особое разрешение на это. Теперь я стала передвигаться самовольно &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Я остановилась в прекрасном особняке московского богача Берга на Пречистенке у В. Д. Лебедевой. Благодаря положению мужа, а потом сына, служившего в Сибирском банке, а потом у Берга, она имела большие связи, а для нас, революционеров, была другом со времен чайковцев, так что я чувствовала себя у нее, как дома. В один памятный день она собрала в своей гостиной человек 10 литераторов. Тут были Вересаев, Валерий Брюсов, Алексей Толстой, Серафимович, Мельгунов, Бунин*, Ив. Ив. Попов и др. Я должна была прочитать им некоторые главы из того, что я написала летом. Я выбрала «Десять дней», «Пробуждение» и еще что-то. Чтение произвело на них сильное впечатление. Вересаев, Бунин и другие члены издательства «Московских писателей» энергично настаивали, чтоб я дала эти главы для их сборника, где они появились в первый раз, а потом вошли во 2-й том «Запечатленного труда». {366}

=== ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ ===

=== Харьков. — Телеграмма ===
В Нижнем я тяготилась безлюдьем, и потому решила не возвращаться туда, и, забыв, или не зная, что Харьков находится на военном положении, поехала туда. Какую громадную перемену нашла я в нем за те 33 года, которые протекли со времени моего ареста! Город, сравнительно незначительный в 1882—83 гг., превратился в один из крупных промышленных центров России. 200-тысячное население широко раздвинуло его пределы; улицы, прежде довольно пустынные, теперь кишели человеческим водоворотом. Необычайное скопление населения в 1916 году было следствием войны. Несколько высших учебных заведений влили множество учащейся молодежи; неимоверное количество беженцев наполняло все дома. Когда с вокзала я вышла на площадь, я была ошеломлена шумом и движением людей и всякого рода экипажей, представлявших настоящий табор. Я остановилась у знакомых, и когда стала искать комнату, то это оказалось почти невозможным: они были или чрезмерно дороги, или слишком убоги и с такими неудобствами относительно соседей, что я не могла поселиться в них. В конце концов я взяла маленькую комнатушку, оказавшуюся настоящим клоповником, где и приютилась, к счастью, не надолго: меня «открыли», и незнакомые друзья тотчас перевезли меня в семью профессора Конева, где радушные хозяева, хорошие люди, можно сказать, носили меня на руках. У них я имела радость встретиться со старым знакомым, членом харьковской группы «Народной Воли» Александром Кашинцевым. Возраст не только не обезобразил его, но сделал красивее, а душа его осталась такой же, какой была 30 лет назад &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;. Жена Конева была до замужества {367} сотрудницей известной общественной деятельницы Алчевской и вместе с другими лицами составила превосходную книгу: «Что читать народу». Ею мы восхищались в Шлиссельбурге, и это обстоятельство сразу сблизило нас теперь. Алчевская в течение 40 лет работала в Харькове по народному образованию. Имея богатого мужа, она выстроила прекрасное большое здание для воскресной школы, которую основала и пронесла через царствование трех императоров, в то время как другие воскресные школы были стерты с лица земли. Когда я, нелегальная, жила в Харькове, эта школа уже существовала, но в несравненно меньших размерах и еще не прославилась по всей России. Теперь она могла быть гордостью всех друзей народного образования. Сама Алчевская, уже глубокая старуха, все еще продолжала работать, и я присутствовала при том, как она обучала грамоте группу пожилых кухарок, служанок и работниц. Она имела сотню сотрудников. В комнатах обширного здания молодые люди обоего пола преподавали русскую литературу, географию, историю, математику и т. д.

Счастливые обстоятельства сделали мое пребывание в Харькове особенно приятным: по приглашению Харьковского просветительного общества, приехал Н. Морозов, чтоб прочитать две лекции по воздухоплаванию. В городе существовала богатая общественная библиотека, — имевшая, как говорили, 80 000 томов, — в доме, выстроенном особенной общественной организацией, по последнему слову техники, на общественные пожертвования. В нем был большой зал для всякого рода лекций и собраний. В нем-то и выступал два вечера подряд Морозов, находившийся тогда в зените своей общероссийской популярности.

Я отправилась на лекцию скромным инкогнито, но мое присутствие стало тотчас известно; в перерыв кто-то громогласно объявил об этом. Тут поднялся невообразимый шум, аплодисменты, и людской поток, завладев мной, повлек на эстраду, а потом в артистическую. Я была очень взволнована, а пока мы с Морозовым отдыхали, молодежь шумела за дверями и требовала нашего выхода. Овациям не было конца, и, так как на лекции были полицейские, я думала, что дело кончится моей высылкой.

На другой день Морозов продолжал доклад, и снова повторились радостные приветствия молодежи. Это была моя первая в России публичная встреча с молодой публикой, полной энту-{368}зиазма, и некоторые подробности этой встречи незабываемы по своей трогательности. В Харькове в то время существовало несколько крупных общественных организаций. Из них самая молодая, основанная в 1902 г., называлась «О-вом взаимопомощи трудящихся женщин». Во главе стояла целая галерея женщин, выдающихся своей энергией и широтой размаха. О-во имело детский очаг, ряд школ дошкольного возраста, школу, гимназию, совместную для мальчиков и девочек, Фребелевские курсы и, наконец, высшие женские курсы. Член о-ва Е. М. Десятова, обладавшая колоссальной энергией, выстроила на собранные деньги дом для женских медицинских курсов о-ва, работая вместе с бывшей членом «Народной Воли» Новицкой и женой проф. Арнольди. О-во имело бюро для приискания работы, народный театр, устроило столовую, которую посещало чуть не 2 тыс. человек учащихся и лиц небольшого достатка. Заведующая столовой, в которую я заходила, чтоб посмотреть это учреждение, уже седая, безвозмездно работала в ней с утра до вечера. Она воспитала своих детей и, когда они кончили образование, сказала: «Теперь я буду работать на других». Между энергичными деятельницами общества я имела удовольствие лично встретиться с моей старой знакомой еще по «Земле и Воле» — Демчинской (уже упомянутой Новицкой), с именем мужа которой связана память о Поливанове, сделавшем в 1882 году в Саратове попытку освобождения его из тюрьмы.

Кроме этого о-ва я познакомилась еще с группой членов О-ва грамотности, в котором женщины, мне показалось, играли первенствующую роль. Из них мне бросилась в глаза энергичная г-жа Кнюпфер. На заседании они встретили меня цветами, приветственной речью и сделали сообщение о своей деятельности в уездах среди крестьян: они открывали школы, читальни, библиотечки, устраивали лекции с туманными картинами и народные театры.

Одна из них приглашала меня съездить в ее имение, где я могла бы познакомиться с хорошо поставленной кооперацией. Но я не успела сделать этого. Неожиданно пришла телеграмма из Петербурга от брата Николая: «Приезжай!» Это значило, что мне разрешено жить в столице!.. В первый раз после выхода из Шлиссельбурга! Я тотчас собралась в путь и выехала вместе с {369} Морозовым. 4 декабря я была уже в доме брата на Каменном Острове &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, в кругу собравшихся родных.

Дом брата был настоящим маленьким музеем, собранным за 25 лет его артистической деятельности. В нем было так много всевозможных изящных вещей, что их обилие подавляло меня, и дней через десять я убежала от брата в скромную квартиру Сажиных на М. Посадской, д. 19, кв. 31. {370}

=== ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ ===

=== Накануне ===
Правительство разрешило мне жить в столице в тот тревожный момент войны и общей неурядицы, когда перед Россией стояли серьезнейшие внешние и внутренние затруднения, и люди, знавшие положение дел на фронте и в тылу, считали неизбежными глубокие потрясения — взрыв народного возмущения, восстание, революцию.

На третьем году европейской войны экономическая жизнь России была в полном расстройстве, наш транспорт дезорганизован, общественные силы и инициатива парализованы и подавлены правительством.

Беспокойство и недовольство охватывало население снизу доверху.

На фронте солдаты были недовольны всем: бесконечной войной без правильного снаряжения и снабжения, неспособным и бестолковым начальством, одеждой, пищей; они тревожились за оставленных в тылу голодавших близких и наполняли письма жалобами, в которых слышались угрозы расправиться после войны, с кем следует.

Офицерство, революционизированное всем, что видело и испытало за годы войны, думало о насильственном перевороте, как единственном средстве свалить негодное правительство и изменить государственный строй; разрабатывался и план восстания армии в момент демобилизации, с целью созыва Учредительного собрания, которое установило бы политические свободы, передало народу землю и дало 8-часовой рабочий день.

В тылу на крестьянство всею тяжестью легло отвлечение 15 миллионов молодой рабочей силы, увеличение налогов, дороговизна вследствие спекуляции и полного отсутствия организации {371} продовольственного дела. Крестьяне проклинали войну, не имевшую в их глазах смысла, и, по свидетельству людей с мест, находились в нервном возбуждении, подобном настроениям 1905 года.

Рабочий класс, после периода растерянности и почти общего патриотического порыва в начале войны с Германией, постепенно справился со своим новым положением и определил свое отношение к войне, противоречащей всем его интересам.

У него отняли все завоевания предвоенных годов. Профессиональные союзы, клубы, просветительные учреждения были закрыты; рабочая пресса упразднена. Оставались лишь больничные кассы, в которых еще мог биться пульс рабочей жизни. Лишенный возможности организовать свои силы и в коллективах выковать общее рабочее мнение о значении и целях войны, во всех отношениях гибельной для трудящихся масс, рабочий класс, преодолевая вое трудности, все же выбирался на широкую дорогу протеста и борьбы со своим экономическим и политическим врагом. При организации военно-промышленных комитетов, созданных правительством под давлением буржуазии &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, рабочие отчетливо разделились на оборонцев и пораженцев; и последние не пошли в комитеты, как в учреждения, возглавляемые буржуазией и созданные в интересах войны и наживы предпринимателей.

Бессовестная эксплуатация на заводах и наглое отношение, в особенности к неквалифицированным рабочим, во множестве вовлеченным в силу военных нужд в производство, толкали рабочих к защите своих интересов путем стачек. Незначительные вначале, они ширились и учащались, превращаясь в непрерывный ряд выступлений. Начинаясь экономическими требованиями, они приобретали характер манифестаций политических, с лозунгами с.-д. большевиков — долой войну, долой Романовых, да здравствует социализм. Ни драконовские законы о военных судах, с отправкой на фронт и арестантскими ротами за оставление работы, ни влияние самой сильной и последовательной рабочей партии (с.-д. большевиков), сдерживавшей массы для более решительных действий, не были в состоянии остановить движение. Между тем, в нем правительство получило многознаменательное предостережение, когда 181-й пехотный полк, видя однажды избиение стачечников, бросился {372}из казармы на выручку рабочих и прогнал полицию, а вызванные казаки не решились вмешаться в свалку и были отозваны.

Дороговизна и спекуляция, недостаток одних продуктов и исчезновение других сокращали потребление трудового люда и обессиливали рабочих. Несмотря на большое повышение заработной платы, она сильно отставала от цен, которые бешено росли вверх. Положение рабочих женщин, измученных до озлобления бесконечным и часто безрезультатным стоянием в очередях и ежедневной беготней в поисках самых необходимых предметов для семьи, нервировало рабочих, вызывало громкий ропот и едва сдерживаемый гнев, готовый каждую минуту прорваться в шумных беспорядках.

Правительство было дезорганизовано; в центральных органах его царила смута, был хаос. Шла «министерская чехарда»; в беспорядочной смене главных агентов власти — ставленников императрицы и всесильного при дворе невежественного «старца» хлыстовского толка Распутина — проходил ряд бездарностей, стоявших неизмеримо ниже чрезвычайных требований исторического момента, или это были заведомые, заядлые ретрограды, шедшие в своей политике напролом против духа времени, общественного мнения и настроения всего населения. И те, и другие вели страну к краху. Для характеристики достаточно привести суждение уполномоченного французского правительства — Альберта Тома, выразившегося так: «Россия должна быть очень богатой и уверенной в своих силах, чтобы позволить себе роскошь такого правительства, в котором премьер-министр — бедствие &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, а военный министр — катастрофа» &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

В верхах шла борьба. Буржуазия, в лице Государственной Думы, боролась за власть с царем, вернее, с императрицей, которая желала видеть супруга в роли самодержавного владыки и вместе с Распутиным держала в руках безвольного монарха.

Дума, Государственный Совет, земства, города, объединенное дворянство видели, что существующее правительство не может довести войну до «победного конца» (завоевание Константинополя), но, наряду с этим, хотели во что бы то ни стало сохранить монархию. Их единодушным требованием было: создание «министер-{373}ства из людей, пользующихся доверием страны» и ответственных даже не перед Думой, а ''только'' перед императором. Эту меру Дума считала спасительным средством, могущим отклонить опасность положения, угрожавшего самой династии. Но царь не шел ни на какие уступки.

Тщетно председатель Государственной Думы делал самые серьезные представления и указывал, как на государственную необходимость, на удаление Распутина от двора и отстранение Александры Феодоровны от вмешательства в государственные дела.

Настоятельную необходимость этой меры понимали лица, самые близкие государю — его мать, его брат, но сам он был слеп и глух ко всему.

Какая разгоряченная атмосфера царила в придворных и аристократических кругах, видно из того, что великая княгиня Мария Павловна при совещании с Родзянко позволила себе относительно императрицы сказать: ''«надо уничтожить ее»''. А с Распутиным разделались посредством террористического акта: 16 декабря он был убит двоюродным братом царя, великим князем Дмитрием Павловичем, монархистом — членом Государственной Думы — Пуришкевичем и князем Ф. Ф. Сумароковым-Эльстон, членом высшей аристократии и родственником государя. И богобоязненная вдова великого князя Сергея, убитого Каляевым, квалифицировала это убийство, как патриотический подвиг.

Все говорило, что нервное настроение дошло до крайнего напряжения. Сознательно или инстинктивно все чувствовали, что кризис наступает. Одни страшились революции, другие призывали ее. В кругах интеллигенции ходили всевозможные слухи: о заговоре в определенных группах, о дворцовом перевороте, который готовится в гвардии, об аресте и насильственном отречении, о террористическом акте и т. д.

Резолюции, дебаты, совещания и планы оставались однако в области слова. Но народ не ждал: 27 февраля он вышел на улицу и в братании с войском начал революцию. Через 5 дней с головы венценосца упала корона дома Романовых.

Прошли, смятенные, последние дни самодержавия. Пришли праздничные, первые дни победы народа.

''1 марта 1929 г.'' {374}

=== ПРИЛОЖЕНИЯ ===
''К главе сорок восьмой''

=== Воззвание Парижского комитета помощи политическим каторжанам в России &lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt; ===
За последние 3—4 года тысячи молодых людей обоего пола и всех сословий были осуждены судами на каторгу по разного рода политическим делам.

Целый ряд тюрем, от Шлиссельбурга и до Владивостока, переполнен этими жертвами русского «правосудия». Владивосток, Горный Зерентуй, Мальцевская, Акатуй, Алгачи, Александровская (под Иркутском), Томская, Тобольская, Вологодская, Владимирская, Тульская, Московская, Псковская, Рижская, Смоленская, Шлиссельбург, — все они насчитывают сотни политических узников, размещенных среди уголовных каторжан. Условия, в которых находятся эти заключенные, ужасны и безвыходны. Для обрисовки их не надо тратить слов, так как мы помещаем ниже два из недавно полученных писем, которые говорят сами за себя. Одно из них заключает трогательное обращение к русскому обществу с надеждой, что оно найдет силы облегчить участь каторжан.

Но сделает или не сделает что-нибудь в пользу узников русское общество, мы приглашаем всех сочувствующих делу свободы в России приложить свои усилия, чтоб хоть немножко и хоть кое-где уменьшить страдания каторжан.

В России широко практикуется помощь заключенным подследственным; для этого во всех главных городах существуют неофициальные организации под названием «Красный Крест», заимствовавшие свое название от учреждения «Красного Креста», имеющего своею целью помощь раненым на войне. Материальных средств, собираемых этими организациями, еле-еле хватает на текущие нужды тюрем, население которых идет или на суд, или в административную ссылку. Для осужденных не остается ничего. {377}

Для административно-ссыльных в Англии существует общество, в котором участвуют Кропоткина и г-жа How и которое в продолжение 3-х лет своей деятельности успело выслать в Россию более 30 тысяч рублей. Для каторжан же ни в России, ни за границей не существует никакой организованной помощи. В 1906—1907 году в Петербурге была сделана попытка образовать подобную организацию, но ее средств хватало только на поддержку Шлиссельбурга, вновь восстановленного в 1906 году. А в 1907 г., осенью, эта организация уже была разрушена мерами правительства, которое выслало за границу главного инициатора этого общества.

Время от времени в разных странах Европы отдельными лицами и группами производились и производятся сборы, устраиваются вечеринки, выручка с которых высылается каторжанам через родных и знакомых. Но вся эта помощь происходит спорадически и неорганизованно. Она оказалась бы гораздо действительнее, если б создалась организация, специально задавшаяся добыванием материальных средств для поддержки если не всех, то хотя бы некоторых каторжных тюрем. В этих видах составилась группа, которая задается целью не только добывать средства для каторжан, но и привлекать всех тех отдельных лиц, которые могут симпатизировать этому делу и до сих пор действовали в этом направлении несистематически.

Каковы материальные и духовные условия жизни на каторге и как настоятельна хоть какая-нибудь поддержка, — могут показать следующие два письма, недавно полученные из Алгачей &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;.

К этим человеческим документам, преисполненным горя, нечего прибавлять.

Мы можем только сказать, что совершенно аналогичные факты можно было бы привести относительно всех других тюрем. В августе здесь, в Париже, были получены письма из Риги от нескольких женщин, в которых говорилось, что они буквально умирают с голоду. Те, кому пришлось видеть здесь девушек, бежавших из Московской каторжной тюрьмы, единогласно утверждают, что они еле держались на ногах от слабости и истощения. В Горном Зерентуе переполнение так же сильно, как и в Алгачах: там {378} в общих камерах политики должны были для сна разделиться на 2 смены: одни спят с 9-ти до 2-х ночи, а другие — с 2-х до 7 утра.

Первые называются петухами, а вторые пожарными.

Автор письма из Зерентуя вскользь замечает: «Сейчас я курю ''одну'' папироску вместе с товарищем», и что у них происходит иногда целая драма из-за почтовой марки, на которую предъявляют претензии многие конкуренты.

Моральные унижения и материальные лишения, которые разрушают жизнь и здоровье, — вот общее явление тюремного существования.

И если устранить первые может лишь изменение общего внутреннего положения России, то коллективными усилиями можно хоть несколько ослабить вторые.

Мы верим, что есть интересы, общие всему человечеству, и призываем всех, кто может сочувствовать человеческому горю, помочь ему в данном случае.

Горя в России везде много, но есть пункты, где этого горя свыше меры, это — русская политическая каторга. И мы просим помочь ей.

Париж. 1910 г.

{{right|За комитет ''В. Фигнер''.}}

''К главе пятьдесят шестой''

=== Текст к денежному отчету за 1910 г. ===
&lt;center&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА&lt;/center&gt;

31 декабря 1909 года в Париже, под впечатлением писем, рисовавших ужасные условия жизни политических каторжан в России, несколько лиц, собравшиеся для встречи нового года, решили делать ежемесячные взносы для оказания помощи им. Благодаря этому почину, уже в конце января 1910 г. мог образоваться, как постоянное учреждение, Парижский комитет помощи каторжанам.

Некоторые черты деятельности этого комитета и денежный отчет его за первый истекший год существования мы помещаем ниже для всех, кто так или иначе помогал и сочувствует этому делу.

I. Комитет избрал для оказания помощи не административно-{379}ссыльных &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, не ссыльно-поселенцев и не заключенных вообще, но лишь одну категорию их — каторжан.

Он руководствовался при этом сознанием, что эта категория есть самая обездоленная из всех и что она так многочисленна, что даже при наилучших условиях обслуживать удастся лишь небольшую часть ее.

II. В своей деятельности комитет встал на чисто гуманитарную точку зрения. Как по составу, так и по цели он непартиен. Он обращается за сочувствием и поддержкой ко всем, кто способен откликнуться на человеческое страдание, а помощь оказывает всем каторжанам ''без различия'' национальности, вероисповедания и партии, к которым они принадлежат.

III. Оказывая помощь, комитет имеет в виду не отдельное лицо, а тюрьму в целом, и, сообразно с имеющимися средствами, берет некоторое количество тюрем, где содержатся каторжане, и обеспечивает им правильную помощь определенного размера.

IV. Комитет стремится к тому, чтобы и в других городах Европы, где есть русские, образовались группы с тою же целью и на тех же основах. Такие комитеты, объединенные с Парижем, образовались весной в Брюсселе и Антверпене, а в декабре — в Женеве и Лозанне &lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;.

V. С целью воздействовать на общественное мнение, Парижский комитет выпустил 2 тысячи воззваний на французском языке и 2½ тыс. брошюр: «Les prisons russes». С той же целью были сделаны доклады на французском языке в Брюсселе, Лютихе и Женеве.

VI. Постоянную помощь в течение истекшего года Парижский комитет оказывал 8 тюрьмам и временную — 3-м. Причем из 8 тюрем 3 переданы и состоят в настоящее время на попечении других лиц и групп. На место переданных взяты другие.

Приводя ниже список жертвователей, надо прибавить, что тюремное ведомство делает все возможное, чтоб вырвать у заключенных последний кусок, который им могут дать друзья или родственники. {380}

Держа заключенных в состоянии хронического голода, оно, тем не менее, установило ежемесячную норму, свыше которой отдельный заключенный не может тратить из собственных денег. Эта норма колеблется от 3 р. до 4 р. 60 коп. в месяц.

Жестокость доходит до того, что заключенным, содержащимся в общих камерах, не позволяют делиться деньгами с товарищами, не позволяют переводить деньги с одного на другого. Убить самую элементарную форму альтруизма — вот единственная цель этого правила.

А между тем положение заключенных ужасно.

Статистика по политическим делам последнего пятилетия показывает, что из 37 620 чел., приговоренных судами к лишению свободы, к каторге присуждено 8 640 чел. К арестантским отделениям и к дисциплинарным батальонам (режим для которых тот же, что и для каторжан) — 5 436 чел. Итого 14 076 чел. Так как сроки некоторой части осужденных должны были уже кончиться, то цифра должна быть уменьшена, но едва ли она может быть ниже 10 тыс. чел. Вся эта армия размещена частью по тюрьмам губернских городов в Европейской России, частью сосредоточена в централах: Орловском, Владимирском, в Вологодской каторжной тюрьме, в Московской Бутырской, в Николаевских арестантских ротах Пермской губ., а затем в Сибири: в Тобольской, Александровской, Мальцевской, в Горном Зерентуе, Акатуе, Кутомаре, Кадае, Алгачах.

Все сибирские тюрьмы переполнены до крайности. Каторжане не только не имеют спокойного угла, где они могли бы сосредоточиться и чем-нибудь заняться, — многие не имеют даже койки, на которой ночью могли бы отдохнуть. В Зерентуе заключенные спят по очереди: одни до 2-х часов ночи, другие — после 2-х… В Александровской тюрьме Иркутской губ., за недостатком мест, спят на столах и под столами. В Акатуе в камере на 14 мест находится 37 заключенных! В Алгачах спят не только на нарах, но ''под нарами'' и ''во всех проходах'', спят без подушек, без одеял, не говоря уже о простыне или матраце… В камерах так тесно, что даже едят, сидя на полу или стоя. Больные и здоровые, психически расстроенные и нормальные, — все сбиты в одну кучу… Камеры открываются на какой-нибудь час, так что в них прямо дышать нечем…

Если возможно, то еще большим злом является недостаточность пищи. Жалобы на это слышатся решительно отовсюду, будет ли {381} это Москва, Рига, Тамбов или Воронеж, Алгачи или Зерентуй. В сибирских тюрьмах на обед дают обыкновенно один суп. В Алгачах ''один небольшой черпак супу и через день кашу: две столовых ложки'' на человека. В Зерентуе на обед — суп, на ужин — ''одна столовая ложка каши!'' В Александровской тюрьме до японской войны кроме супа на обед давали кашу. Во время войны ее отменили в пользу воинов. Но война кончилась, а каша не возвратилась. «Не понимаю, как это существуют люди, каждый день сытые», говорил один александровец. На ужин обыкновенно даются остатки обеденного супа, разведенные водой.

Понятно, что при таких условиях каторга обречена на вымирание, и смертность в ней громадна. Во Владимирском централе из общего числа 950 заключенных с 1 января по 8 августа 1910 г. умерло 43 чел. Прибавьте к этому моральные условия, достойные средних веков. В громадном большинстве тюрем побои со стороны надзирателей — явление повседневное, а централы Орловский, Владимирский, Николаевские арест. роты и Тобольск — в этом отношении прямо застенки. Там бьют, и бьют немилосердно, за все, про все и даже ни за что. Кроме побоев, орудием пытки является карцер. В Бутырках на хлеб и холодную воду сажают сразу целыми камерами, на неделю, на две. Во Владимире в карцере морят по 30 и даже 35 дней! В Саратове в карцер заключают за сломанную иголку, за оторванную пуговицу, за снятие куртки и т. п. В довершение всего телесное наказание введено почти всюду. 32 года назад, когда петербургский градоначальник Трепов подверг этому наказанию одного политического, Вера Засулич ответила выстрелом на это оскорбление человеческого достоинства. Суд присяжных оправдал ее ко всеобщему ликованию. Теперь же газеты то и дело приносят вести об этом позоре. Не говоря о прошлых случаях и не перечисляя городов, начиная с Москвы, в декабре прошлого года в одной Вологде было наказано 59 чел.! В том же месяце страшная весть о самоубийстве Созонова и покушении на самоубийство пяти других зерентуйцев, не могших перенести поругания 2 наказанных товарищей, обошла всю Европу, возбуждая всюду отвращение к палачам, унижающим достоинство России… Таковы в кратких чертах условия жизни политических узников нашей родины, осужденных на каторгу.

{{right|''В. Фигнер'' {382}}}

=== Текст к денежному отчету за 1911 г. &lt;br&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, &lt;br&gt;ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА ===

Печатая денежный отчет Парижского комитета помощи политическим каторжанам за 1911 год, необходимо сделать краткий обзор положения заключенных за это время.

Это положение не улучшилось ни в материальном, ни в моральном отношениях. Быть может, оно даже ухудшилось. Связи с родными и друзьями у заключенных с каждым годом все более обрываются, а сами они, истощенные и униженные невозможным тюремным режимом, теряют здоровье и бодрость.

Отношение высшей администрации к тюремному населению сохраняет прежний характер. В отношении условий физических — камеры по-прежнему переполнены, грязны и зловонны, а питание, недостаточное по количеству, из рук вон плохо по качеству.

По отчетам тюремного ведомства (за 1910 г.) на содержание каждого заключенного, смотря по местности, отпускается 10—15 коп. в сутки. Но странная разница в качестве пищи, при одной и той же ассигновке, в московских тюрьмах: Бутырках и Таганке (в последней сносная, в первой — отвратительная), показывает, что даже в центре России, на глазах у начальника тюремного управления, в скудный тюремный котел попадает не все, что полагается.

Почти невероятно, что даже в Москве, в Бутырках, куда по временам заглядывает Хрулев, камеры содержатся до невероятности нечистоплотно. Почти не верится, что ''не во всех камерах есть нары'', и каторжане, в количестве 25—30 человек, спят на полу, на войлоке, а в «пятидесятках», где есть нары, вместо 50 чел. набивают 70! Прибавьте, что в камерах день и ночь стоят парашки. Вонь, особенно летом, ужасная… Окна после поверки на ночь запираются, но в зиму 1910—11 г. было запрещено открывать их даже днем.

Для общей характеристики физических условий всего лучше привести письмо, полученное недавно из одной каторжной тюрьмы.

«Задаваясь целью ознакомить с нашим положением людей, сочувствующих нам, невольно спрашиваешь себя: да о чем же, собственно, писать? Нет у нас ни из ряда вон выходящих эксцессов, вроде массовых избиений, порок и т. п. Нет у нас и крупных {383} скандалов, голодовок, протестов… Тишь да гладь, только нет божьей благодати! Нестрашная, обыкновенная российская тюрьма. Но при более внимательном рассмотрении она производит не меньшее впечатление, чем ''„ужасные“'' тюремные зверства. В самом деле: и там и здесь люди чахнут, умирают, с той лишь разницей, что там смерть сопровождается шумом, криком, а здесь она приходит тихо, но так же верно и неуклонно. Почти тенью молчаливой чередой проходят жертвы этой „нестрашной“, но верной смерти. Приходит человек сильный, здоровый, полный надежд. „Отбуду срок — выйду“, уверенно говорит он. Но проходит год, два. У него уж неизбежная чахотка: человек смотрит выходцем из могилы и, действительно, идет в могилу — без шума, без треска… С чахоточным кашлем покидает он камеру, идя в больницу, — и все знают, что ему уже не вернуться… Где же причина этой „нестрашной“, но неизбежной гибели многих и многих? Не ищите крупных, трагических причин, — они самые обыкновенные, до вульгарности обыкновенные. Недоедание, хроническое, изо дня в день, голодное существование, отравленный воздух переполненных камер — вот и все причины. Но ведь кормит же казна? — подумаете вы. Да, кормит. Но кормит так, что постоянно приходится испытывать чувство голода. Для иллюстрации приведу такую неблагодарную картину: вечером некоторые не выдерживают „сосания под ложечкой“, идут к мусорному ящику, находящемуся по соседству с парашей, отбирают оставшиеся от еды, совершенно несъедобные корки, очищают их и едят, чтобы хоть этими отбросами заглушить голод…

На почве постоянного недоедания развивается малокровие, а затем — туберкулез. Вот данные о заболеваемости им: осенью 1910 г. врач освидетельствовал всех заключенных и туберкулезных отделил в особые камеры: их оказалось 150 человек. Новый осмотр весной 1911 г. дал новый набор в таком размере: из камеры с населением в 60 чел. туберкулезных оказалось 15. Это за одну зиму!.. Ясно, что попытка изолировать больных является невыполнимой: все равно через год-два вся тюрьма окажется зараженной. И, действительно, на изоляцию махнули рукой… Вот сидишь и ждешь неминуемой чахотки: не сегодня, так завтра. Сегодня у А. оказалась эта гостья, завтра придет ко мне, неминуемо, неизбежно… Прежде, когда у нас было больше связей с волей, мы пользовались большей помощью. Это заметно отражается на нашем {384} бюджете. С 3 руб. в месяц на здорового и 4 р. 50 к. на больного он, постепенно падая, дошел до 1 р. и 1 р. 50 к. на больного, но и эта цифра имеет тенденцию понижаться. И это на все: на чай, на сахар, на питание и на табак. А есть и еще одна весьма важная статья расхода, это — снабжение хоть чем-нибудь освобождающихся товарищей, подчас тяжело больных. Правда, иногда нам присылают кое-откуда одежду, обувь, белье, но все это в весьма ограниченном количестве. Содержится же в нашей тюрьме политических от 250 до 300 человек.

Написал вам эти строки и почти сожалею… для чего? Кого тронет эта картина? Кому нужны эти сведения? Нашим друзьям? Но они забыли о нас! Врагам? Но они и без того достаточно издевались и издеваются над нами. Жестоко наше время: люди, привыкшие к виселицам, черной колесницей проходящим по городам и весям нашей родины, не тронутся бледными, будничными, нестрашными картинами нашей жизни-смерти. Но, может быть, в сто первый раз глас вопиющего в пустыне услышит хоть одна душа, услышит и откликнется и, может быть, вырвет хоть одну жертву у могилы. Это будет большое дело, из-за которого стоит говорить, кричать!!!» (Авг. 1911).

Относительно моральных условий, в которых живет каторга, дело обстоит не лучше: обращение с заключенными по-прежнему грубое и жестокое; в тюрьмах царят: неприличная ругань, побои, карцер и телесные наказания… и все это за сущие пустяки.

В Москве в Бутырках, преследуют за лязг кандалов. Есть камеры (напр., № 25), где закованы все, и невозможно, чтобы звон кандалов не был слышен. Приходится придерживать их рукой, но все же кандалы звенят. Из коридора надзиратель кричит: «Сволочи!.. — следует нецензурная ругань… — Тише! Не греми!..»

На заявление начальнику тюрьмы Дружинину о невозможности исполнить требование, он отвечает: «В зубах держи, а не греми!» Говорят тюремному инспектору — он ''«советует не ходить!»''. Теперь Дружинина в Бутырках нет, и заключенный пишет: ''«Дышать стало легче: стало можно ходить по камере''… Раньше за это не раз били…»

Во всех тюрьмах процветает карцер. А что такое карцер, — свидетельствует сам начальник тюремного управления Хрулев в циркуляре, приведенном в газете «Речь» от 6 (19) ноября. {385} В этом документе Хрулев указывает, что в одной тюрьме заключенный, в карцере ''«отморозил себе ноги»''… Далее предписывается ''не сажать в карцер в одном белье!'' и еще говорится, что через двое суток в третьи необходимо ''давать наказанному горячую пищу''…

Вот каковы тюремные карцеры: в одних, обитых железом, крошечных клетушках, непрерывно отапливаемых, людей живьем жарят… в других — похожих на ледник — их замораживают… везде сажают в карцер чуть не голыми и держат на черном хлебе и холодной воде, и не по двое суток, а по неделе, по две, иногда 30—35 дней с перерывами в 1—2 дня, и все время: хлеб и холодная вода!

Систематические истязания заключенных вскрыты на суде происходившем в марте 1911 года в Екатеринбурге. Выездной сессией Казанской судебной палаты рассматривалось дело об истязаниях заключенных в Николаевских исправительных арестантских отделениях (в Верхотурском уезде, Пермской губ.). Свидетелями были пострадавшие, преимущественно интеллигенты. «Русское Слово», печатавшее отчет о процессе под сенсационным заглавием:

«Уральский застенок», описывает бледные, сгорбленные фигуры их, с отупевшим взором… некоторые были глухи вследствие разрыва барабанной перепонки от ударов по голове… у других от побоев образовались на спине хрящи… Подсудимые, высшие и низшие чины тюремной администрации, взваливали вину один на другого; каждый низший чин ссылался на приказания высшего, и так вплоть до начальника тюрьмы Югуртина и тюремного инспектора, между которыми происходил даже официальный обмен мнений по части разных кар и мучительств и возможности уголовной ответственности за них.

Венцом тюремного позора, конечно, являются телесные наказания. О широте применения их и о мотивах, по которым они налагаются, можно судить по данным, сообщенным за подписью Петрищева в «Русских Ведомостях» в августе 1911 года.

В одной тюрьме, не очень отдаленной от Петербурга и ''не отличающейся, по словам автора, никакими экстраординарными эксцессами, была произведена анкета, беспримерная в истории цивилизации и культуры, — анкета среди каторжан, подвергнутых наказанию розгами!'' {386}

Анкета охватывает два года: с июня 1909 по июнь 1911 года. За это время (не считая увезенных, умерших и тех, которые скрыли свой стыд) подвергнуто телесному наказанию 88 человек (100 случаев), получивших в общем 4200 ударов.

Каковы же были причины, по которым этому наказанию подвергались люди, иногда в высшей степени интеллигентные? Самую большую группу составляют не желавшие отвечать: ''«Здравия желаем, ваше высокоблагородие!»'', а говорившие просто: ''«Здравствуйте, господин начальник»''…

Вторая по численности группа пострадала «за шпиона», которого начальство поместило к ним: некоторые получили по 50 ударов за то, что ''«заявили»'', чтоб шпиона удалили из их камеры. Другие — по 30 ударов за то, что «просили» об этом… Один не «заявил» и не «просил», но ''обнаружил желание'', чтоб шпион был удален; ему дали 20 розог!

П. «не давал курить шпиону» — 50 розог.

Ч. «оскорбил шпиона» — 30 розог.

Т. «нанес побои шпиону» — 100 розог.

Другие мотивы таковы:

отказался идти в церковь;

отказался на пасху принять красное яйцо из рук начальника;

просил быть вежливее;

заявил, что пища плоха;

осмеял начальника;

написал стихи, по мнению администрации, революционного характера;

не держал руки по швам;

дал товарищу табаку;

просил табаку;

не выдал виновного;

за разговор на прогулке;

за то, что пошел топить баню за другого;

за то, что не надел куртку;

за то, что нехорошо вычистил посуду.

Все эти лица получили от 20 до 50 розог каждый.

Наконец, есть и такие причины: ''«За то, что на прогулке сорвал цветок»'', — 5 розог!

Есть даже — «за то, что еврей»! {387}

После того, как опозоренный, окровавленный человек поднимается с пола или со скамьи, — его ведут в карцер. Мы уже знаем — какой!

«Разбит, раздавлен, облит кровью… Привели в карцер и бросили, как щенка, на пол… через несколько часов начались судороги по всему телу — адски болела голова… открылась рвота…» — пишет один несчастный…

Психическое состояние наказанных не поддается описанию. He всякий способен жить после этого. Не лучше настроение и тех, кто был свидетелем наказания товарищей. Некоторое понятие об этом может дать письмо одного каторжанина-солдата, участвовавшего в восстании.

«Причина моих внутренних мучений заключается в отступлении, сделанном мной, из безграничной любви к вам, мои родные, в отступлении, от моего идеального представления о том, как должен настоящий революционер держать себя и реагировать на явления современной жизни и в частности на действия гнусных зверей — тюремщиков. Потому что я должен был умереть, а не видеть вокруг себя и не испытывать на себе страшного унижения человеческого достоинства… Не позволять осквернять все чистое, святое в себе, не останавливаясь и перед смертью, — как это хорошо! Но я, мы все здесь делаем отступление за отступлением, называя все это мелочами, пустяками. И вот я остался жить, и живу только любовью к вам, мои дорогие, сознавая всю бессмысленность, пустоту и унизительность этой жизни невольника. Особенно мучительно тяжело было мне продолжать жить, когда был выпорот розгами один товарищ, с.-д., за возражение повышенным голосом надзирателю на прогулке. До этого он просидел ''почти безвыходно 4 месяца в карцере, совсем оглох и не мог говорить тихо''. Почти на глазах у нас он был наказан!

…Представьте, родные, себя на минуту в моем положении, и вы поймете мои страдания и все мои вопли бессильные, мои частые вспышки, мой резкий тон… О, как мне и до сих пор трудно приспособляться к этой рабской жизни, полной насилия и всякого безобразия!..» (Июнь 1911).

&lt;center&gt;*&lt;/center&gt;

&lt;center&gt;* *&lt;/center&gt;

{388}

Довольно! Мы еще на школьной скамье из римской истории знали восклицание: «Горе побежденным!» И через 23 века приходится все так же восклицать: «Vae victis!»

Довольно! Чаша унижения и крови переполнена, побежденные выпивают ее до дна…

{{right|''Вера Фигнер.''}}

Р. S. 1929 г. Тюрьма, о которой говорит письмо на стр. 384 — Александровская.

&lt;center&gt;*&lt;/center&gt;

&lt;center&gt;* *&lt;/center&gt;

=== Текст к денежному отчету за 1912 г. ===
&lt;center&gt;КОМИТЕТ ПОМОЩИ КАТОРЖАНАМ, ОСНОВАННЫЙ В ПАРИЖЕ В. Н. ФИГНЕР В ЯНВАРЕ 1910 ГОДА&lt;/center&gt;

1912 год был очень тяжелым для обитателей тюрем… Прошлой осенью, быть может, под влиянием общественного мнения Европы, выраженного в петиции, разосланной высшим представителям русского правительства и подписанной выдающимися общественными деятелями различных стран, для заключенных намечался как будто бы некоторый просвет. В официальных органах появились опровержения жалоб заключенных на жестокий режим, и «Россия» опровергала факты брошюры «Les prisons russes». Но вместе с этим главный начальник тюремного управления Хрулев рассылал циркуляры, которые должны были смягчить инструкции о карцерах и телесном наказании. После голодовки в Риге начальник тюрьмы получил выговор, а после протестующего вопля узников Псковского централа, проникшего в русскую печать и за границу, начальник централа Черлениовской был переведен с понижением в Калугу… Но это небольшое веяние было скоротечно. В том же Пскове, где только что было введено вежливое обращение, очень изумившее тюремных надзирателей, разразилась новая голодовка из-за телесного наказания одного заключенного, и тюремная библиотека, составлявшая единственное утешение узников, была разорена конфискацией наилучших книг.

Страшная репутация Орловского централа известна еще со времен описания его несколько лет тому назад Каутским. Казалось бы, что, по мере того, как уходит время, режим должен смягчиться. Ничуть не бывало! В истекшем году «LAvenir» Бурцева {389} не однажды помещал корреспонденции об избиениях и жестоком надругательстве, которым подвергаются несчастливцы, попадающие в этот громадный застенок. Эти корреспонденции страдали всегда отсутствием точных дат: нельзя было определить, относятся ли факты к прошлому или к настоящему. Но вот 17 июля 1912 г. партию в 14 человек переводят из Шлиссельбурга в Орел, и одному из них удается прислать описание их вступления в этот централ. При приеме некоторые, возмущенные площадной бранью, которой их осыпали надзиратели, просят обращаться с ними вежливо. Вечером их хотят отделить от остальных, чтобы отвести в карцер. Тогда все скучиваются, давая понять, что если не все заявляли о вежливом обращении, то все хотят этого. Их ведут в баню, чтобы подвергнуть оскорбительному осмотру и обыску, и, перед тем как рассадить в одиночки, начальник тюрьмы говорит: «Если будете вести себя плохо, от вас останется только мокро…»

«Открывая мою камеру, — продолжает автор, — помощник начальника говорит: „Вот твое местожительство, мерзавец!“ И, заперев койку, прибавляет: „14 суток карцерного положения“. — „За что?“ — „Вечером узнаешь“… И, действительно, узнал. В 8 ч. вечера я услышал топот ног, щелканье замка и затем отчаянный крик Конупа: „Товарищи, бьют!..“ Плач, стоны, падение чего-то тяжелого, звуки ударов… Все это было похоже на какой-то кошмар. Потом еще крик, потом еще, и, наконец, отпирают мою камеру. Ворвалась ватага надзирателей, все помощники, — и, в одно мгновенье, одним ударом я был сшиблен с ног. Толпа озверевших людей стала творить надо мною нечто, неописуемое: топтали ногами, били головой об пол, швыряли из угла в угол и затем, натешившись, повернули спиной вверх и начали связывать новыми веревками. Сначала туго связали руки, загнув их назад, потом притянули ноги к рукам веревкой и в таком изогнутом положении подняли на высоту человеческого, роста и бросили на пол… Я ударился головой и потерял сознание… Очевидно, очнулся я скоро, так как первое, что я услышал, это — страшные крики и звуки ударов: они продолжали истязания над остальными. Некоторое время я ничего не чувствовал. Затем руки и ноги, чувствую, стали наливаться кровью и как бы коченеть. Стали сильно болеть плечи, и я застонал от невыносимой боли. Лицо мое упиралось в лужу крови, меня томила жажда, и я застонал сильнее… Часа через три вошли ко мне {390} помощник, фельдшер и надзиратели. Фельдшер осмотрел мои руки и нехотя сказал, что можно развязать. Меня развязали и одели в смирительную рубашку, туго связав рукавами загнутые назад руки. Ноги оставили в том же положении. Только на второй день, в 12 часов, меня освободили от веревок и рубашки. Затем началось систематическое ежедневное издевательство и побои. Заходит, напр., отделенный и кричит: „Здорово!“ Я молчу. — „Ты чего же молчишь, сукин сын? Отвечай: здравия желаю, господин отделенный!“ — „Этого я никогда говорить не буду“. — „А… не будешь — так получи!..“ И начинается прежняя расправа. Потом он снова заходил, заставлял, ползая на четвереньках, натирать суконкой пол. Я не отказываюсь. Но он недоволен — и я падаю на пол от ударов. Приходит старший: „Ну, здорово!“ Я опять молчу, и опять то же самое избиение. Каждый день я слышал крики избиваемых. Потом я узнал, что все, совершенное надо мной, совершено и над остальными. Жадановский, Лукас, Коротков и Шмидт голодали 12 суток. На одеялах их носили в больницу и там при помощи клизмы кормили. В день моего отъезда из Орла я слышал ужасные крики Короткова &lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;, собственно не крики, а хрипение. Жадановский не двигаясь лежал все время почти без сознания. По окончании 14 суток, ничего не объявляя, мне продлили карцерное положение. Только 27 августа сняли карцерное положение, но койки не открыли. 29 августа меня вызвали на этап для отправки. Я сразу догадался, что это благодаря хлопотам родных в Питере, вырвавших меня из когтей смерти. Я многого не передал, нахожусь под впечатлением пережитого. Трудно очухаться от орловской вакханалии. В Орле 1200 каторжан».

Вот как расправляются в Орле за скромное пожелание, чтобы обращались вежливо!

Перейдем в другой централ — во Владимир — и будем снова говорить словами самих заключенных:

«Дорогие товарищи, — пишет один из них, — тяжелыми, страшно тяжелыми были эти последние годы. Бесчеловечно тяжелый режим многих из нас успел отправить на тот свет: валились не слабые организмы, а молодые, здоровые дубы; многих довел он до отчаяния и разочарования, а других, к счастью немногих, до более худшего — до сумасшествия. Каторга была совершенно {391} убита, убита физически и духовно. Беспросветная мгла окружила нас и, как казалось, всю Россию. Мы задыхались, нас забивали, товарищи, убивали в нас душу, волю и постепенно превращали в рабов. Так много людского горя и страданий приходилось нам видеть около себя, что мы постепенно черствели, теряли способность возмущаться насилиями. Особенно тяжелыми были 1910—11 годы, когда окончательное торжество реакции на воле выразилось в форме грубейших насилий и глумлений над нами в тюрьме. Прогулка одно время была доведена до 15 м, вместо бывшей в 1907—08 годах полуторачасовой. Теперь мы гуляем полчаса. Запретили передачу продуктов на свиданиях, кроме чая и сахара.

Переписка ограничена до одного письма в месяц, и то только близким родным. Но дело не в этом; гораздо тяжелее отразилось на нас обращение тюремной администрации.

Нас окутали целою сетью самых мельчайших предписаний, нарушение которых влекло и до сих пор еще влечет тяжелые последствия: нельзя в камере подходить к окну, нельзя разговаривать громко, нельзя ничего передавать из камеры в камеру, нельзя выходить из строя во время прогулки и т. д., — словом, дело дошло до того, что нам нельзя было ни сесть, ни плюнуть без указания начальства. Все это, конечно, встречало отпор со стороны заключенных. Ответом на это являлось: лишение выписки, карцер, розги, раздаваемые щедрой рукой. Вот число наказанных розгами за время от 1907—11 гг. В 1907 и 1908 гг. (нач. Парфенов) — ни одного. В 1909 г. (нач. Гудима) — 7 чел., из них политических 3, угол. 4. В 1910 году (нач. Синайский) — 20 чел., из них 5 полит., 9 уголовн. и 6 экспр. Во второй половине 1911 г. (нач. Давыдов) — 1 за попытку к побегу. Проступки состояли в отказе от работы, в оскорблении словами чинов администрации. Что же касается карцеров, то в них, за самыми редкими исключениями, перебывало почти все население тюрьмы. Результаты этого режима, в особенности от непрерывного сидения в карцерах, для наполнения которых надзирателями одно время была установлена для заключенных очередь, не замедлили сказаться в чрезвычайно увеличившейся смертности. В настоящее время у нас 685 человек. Обычно цифра несколько выше, но редко переходит за 800 чел. Вот цифры смертности в последние годы: в 1908 г. — 18 чел. (число заключенных 905 ч.); в 1909 г. — {392} 79 чел. (число закл. 800—850); в 1910 г. — 65 чел. (число закл. 800), в 1911 г. — 86 чел. (число закл. 780).

Больше всего умирают от чахотки. В настоящее время число больных чахоткой доходит до 250 из 685 закл. Одной из причин, содействующих такому распространению чахотки, является небрежное отношение врачебного персонала тюрьмы, не изолирующего больных.

Сухие цифры скажут вам многое, но главного, живой картины, без которой нельзя понять и хотя бы приблизительно представить себе всю горечь нашего существования, они не нарисуют: 300 человек чахоточных из 650—700 заключенных! Всего только три цифры! Хочется вскрыть их, показать, что они таят в себе… За исключением 60 — 70 человек (живущих в одиночках), мы живем в общих камерах по 10—11 человек в каждой. ''Едим из общего „бачка“. Все попытки завести собственную посуду и есть отдельно от других встречали со стороны начальства упорный отказ''. Между тем нет ни одной камеры, где не было бы 1—2—3 чахоточных, а иногда и более половины.

При таких условиях нет никакой возможности избежать заражения, и все старания заключенных, из которых, если считать и солдат-повстанцев, чуть ли не {{дробь|2|3}} политических, приводят к печальному сознанию, что „у сокола крылья связаны и пути ему все заказаны“. При частых переводах из одной камеры в другую, производимых по усмотрению администрации, у здоровых заключенных нет никакой возможности сгруппироваться вместе и хоть этим обезопасить себя. Врачебный осмотр, который должен быть ежемесячно, бывает только через 2—3 месяца, и какой осмотр! За полдня врач умудрялся освидетельствовать всю тюрьму! Достаточно заключенному сказать — здоров, и врач не считает уже нужным освидетельствовать его. Многие из заключенных не подозревают даже, что они больны; другие же, боясь услышать роковое слово „чахотка“, заявляют при осмотре, что здоровы, остаются в „здоровых“ камерах и заражают своих товарищей. Выяснить, кто здоров, кто болен — нет никакой возможности. Почти все кашляют периодически. Указанная причина смертности — главная, а затем — недостаточное питание. Обед: суп, горох, щи, и за ними каша; на ужин для работающих суп с „головизной“, а для {393} остальных — без мяса. Многие не имеют совершенно средств, не пьют горячей воды, — чай роскошь, некоторые солят хлеб и запивают водой. Прогулка всего в полчаса; бесконечное пребывание в карцерах; отсутствие какой бы то ни было дезинфекции; рваная, плохо защищающая одежда зимой, причем носки не разрешается никому, даже когда их разрешает врач для больных; холод в камерах, — все это не менее важные причины для развития чахотки.

Работа в мастерских теперь у нас принудительная. Кто не умеет работать — наказывается. Так, в июле были посажены в карцер Софрон Богданов и Казимир Гарбуз за порчу холста. Не умея ткать, они плохо выткали холст. Они позвали начальника тюрьмы и, объяснив, в чем дело, просили освободить. Начальник накричал на них и ушел, а потом прислал немного белого хлеба. Они не приняли и голодали 6 дней.

В карцер сажают за всякую малость: читал книгу после поверки — 3 суток темного карцера; за хранение мыла в неуказанном месте — столько же; за отказ от работы — 7 суток; за слова: „зачем вы издеваетесь над нами“, сказанные заключенным при ощупывании его, — 14 суток темного карцера; за громкий разговор и т. д. и т. д. Щедро — не правда ли?

Между тем сиденье в карцерах очень чувствительно отражается на нас. Многие из сидевших попадали оттуда прямо в больницу, и потом, как говорят у нас, в „могилевскую губернию“ или „под березки“. Теперь они влекут за собой и иные последствия. Каждый каторжанин, согласно уставу о ссыльных, может за хорошее поведение получить скидку по 2 месяца с года, не считая срока испытуемых; напр., имеющие 4 года каторги (испытуемых один год) получают 6 месяцев скидки; имеющие 6 лет каторги (испытуемых 1 год) — 10 мес. скидки; 8 лет каторги (срок испытуемых полтора года) — 13 месяцев скидки и т. д. Начальник несколько месяцев тому назад на вопрос некоторых, почему к ним не применяется скидка, заявил, что все, сидевшие при нем хоть раз в карцере, будут лишены ее, и теперь строго придерживается этого правила, по всей вероятности, установленного лично им. В инструкции тюремного начальства от 19 августа 1908 года за № 61 сказано, что лишаются скидки лица, пытавшиеся бежать из тюрьмы, отцеубийцы, матереубийцы и подвергавшиеся телесному наказанию розгами. Руководствуется ли начальник какой-{394}либо тайной инструкцией или предписанием, — не знаем, но скидки, как говорят, лишено уже 40—50 чел. Среди лишенных ее есть чахоточные, харкающие кровью. Для них эти последние месяцы могут быть роковыми. Ни заявления, ни просьбы их не помогают. Начальник при объяснениях строит невинную физиономию и заявляет, что освобождение их зависит не от него…»

В Сибири дело доходит прямо до катастроф. Название ''Кутомары'', в которой повторилась история, бывшая два года назад в Горном Зерентуе, обошло всю Европу. Телесное наказание, которому был подвергнут каторжанин Брильон после ревизии Сементковского 14 августа, вызвало общий протест заключенных голодом, а 8 человек приняли яд. Отравились: Мошкин, Михайлов, Рычков, Лейбазон, Маслов, Одинцов, Козлов, Черствов… Яд принес страшные мучения, но не смерть. Тогда трое: Рычков, Лейбазон, Маслов, открыли себе вены и умерли. Умер и Пухальский, по примеру товарищей, принявший яд.

В ответ на эти смерти начальник тюрьмы Головкин заявил: «Ваше дело умирать, мое — хоронить».

«Если можете помочь нам, — пишет один из кутомарцев, — то сделайте возможное: оповестите хоть общество о том, что творится у нас, предайте все гласности… А я лично плюю обществу в лицо, плюю горечью и кровью за его сонливость, за его рабскую податливость, за его умение, беречь только свою шкуру… Я изверился в обществе: был Зерентуй, что сделало оно? Будь оно проклято…

Право, больше писать нечего: факты я передал, а что приходится чувствовать, это уж область личных переживаний… Каждое утро с дрожью ждешь известий о новых жертвах и ждешь своей очереди… ''„Так было, так будет!“'' — сказал Макаров. Да! Будет… Письма к нам не пропускаются, наши, вероятно, тоже не идут. Живем в могиле, и могильный воздух вокруг нас…»

В сентябре заключенные в Кутарминке были раскассированы по различным сибирским тюрьмам. «8 сентября, — пишет один из заключенных в Алгачах, — к нам пришла партия из Кутомары. Что пережили мы, узнав о событиях в Кутомаре, никакими словами не передашь. Вскоре после их прибытия к нам явился забайкальский губернатор Киашко. Он обращался с нами грубо, кричал, говорил на ты и за отказ приветствовать сакраментальной {395} формой, вместо простого „здравствуйте“, приказал: лишить нас переписки, чтения книг, выписки продуктов (даже молока для больных), лишить медицинской помощи, увеличить сроки, кому — на 1 год, кому — на 2 года, и велел заковать всех в ручные и ножные кандалы. А в следующий приезд, если не исправимся, обещал применить розги, хотя бы пришлось всех перепороть…»

«Нам становится трудно бороться, — продолжает автор, — ждем смерти каждый день, ибо к нам может быть применено телесное наказание… Это будет последняя чаша… Готовы ко всему…»

Французские, итальянские и английские газеты откликнулись на кровавое событие. О драме в Кутарминке писали: «Humanitй», «Guerre Sociale», «Avanti», «Manchester Gardian», «Daily News and Leader», «Darkest Russia»… По поводу этой драмы собирались митинги протеста в Париже, Женеве и др. городах… Наш знаменитый писатель Максим Горький поместил на страницах «Avenir» статью, исполненную силы, скорби и вместе с тем призыва. Она озаглавлена: «В пространство».

«Меня спрашивают, — начинает он, — почему вы не пишете о событиях в Кутарминской тюрьме?

Я несколько раз брал перо. Рука дрожит от бешенства и опускается, обессиленная тоскливым вопросом:

Кому писать? Кому? Кто услышит слово гнева, кого ныне тронет и двинет к делу рассказ о муках и смерти людей, взятых в плен варварами, которые, победив врага, заболели страшной болезнью — садизмом победителей?»

Считая обращение к общественному мнению Европы и протесты общества лучеиспусканием в пустоту, Максим Горький заканчивает словами:

«Истинно-культурная интеллигенция России должна быть революционной и должна надеяться только на самое себя, на свои силы, на товарищеское объединение, в целях борьбы со старым врагом, которого необходимо опрокинуть, это — в интересах всех племен, населяющих Россию, и в интересах мировой культуры.

Пусть перья, вырванные рукой реакции из крыльев революции, пишут свои покаяния, занимаются „проверкой ошибок“, „самокритикой“ и прочими видами самоотравления, — здоровая часть людей, способных к живому делу, должна взяться за дело мобилизации своих сил. {396}

Нам никто не поможет, если мы сами не поможем себе.

Нам не следует забывать, что на всем протяжении русской истории творческую роль играла в ней революционная интеллигенция, она вела Русь к Европе, ее силами питалась и духовно росла страна.

В России только у революционной интеллигенции есть традиции воистину культурные, и, вспомнив эти традиции, она возродится с новыми силами к новой борьбе.

Карфаген самодержавия должен быть разрушен».

…Последние известия из Сибири (от 18 октября) гласят, что в Алгачах политический Бродский, за отказ ответить на приветствие начальства: «здравия желаю», был подвергнут телесному наказанию (10 октября).

Протестуя против применения телесного наказания, двое заключенных — Георгий Малиновский, Иван Ладейщиков — приняли яд, и трое вскрыли себе артерии: Григорий Фролов, Филипп Огороднов и Тимошенко. Бродский сошел с ума.

Так закончился тяжелый 1912 год…

{{right|''Вера Фигнер.''}}

Р. S. 1929 г. Текста к денежному отчету за 1913 г. я не писала, а после объявления войны мои сношения с комитетом прекратились. Но для пополнения сведений о его деятельности в марте текущего года я списалась с нашим бывшим казначеем — Аитовым, и на основании сохранившихся у него записей он прислал мне следующие цифры за годы 1914—1917, показывающие, что работа комитета, несмотря на войну, продолжалась вплоть до революции, хотя и с большим колебанием в 1915 г.

Не приводя всех цифр прихода и расхода на помощь и откидывая сантимы, отмечу, что в 1914 г. поступления равнялись 27 402 фр., в 1915 г. — 3918 фр., в 1916 г. — 18788 фр.

Помощь оказывалась в 1914 г. в сумме ................................................. 31 918 фр.

« &quot; в 1915 г. &quot; .................................................. 5 586 &quot;

« &quot; в 1916 г. &quot; .................................................. 13 589 &quot;

В 1917 г. к марту остаток 2-х касс: каторжан и ссыльно-поселенцев, равнялся 7 642 фр. 45 с.

От Комитета амнистированных в Спб. получено 96 620 фр., вместе с дальнейшими мелкими поступлениями всего состояло 114310 фр. 55 с.

Расход на отправку эмигрантов известной категории и помощь бывшим каторжанам и ссыльно-поселенцам, оставшимся в Париже, 114 038 фр. 75 с. Остаток 271 фр. 80 с. передан шлиссельбуржцу С. Иванову для употребления с благотворительной целью по его усмотрению.

Так закончилась работа Парижского комитета, основанного мной в 1910 г. {397}

''К главе пятьдесят пятой''

=== Воззвание временного международного комитета, основанного г-жой Менар-Дориан (1913 г.): ===
&lt;center&gt;К ДРУЗЬЯМ РУССКОГО НАРОДА&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;&lt;/center&gt;

Русская революция потерпела неудачу. Либералы и демократы с большим трудом отстаивают кое-какие обрывки парламентских и конституционных гарантий, которые им были даны и которые были затем уничтожены целым рядом насилий и государственных переворотов. Одержав победу, реакция набросилась на побежденных: она восстановила режим огульного заподозривания в политической неблагонадежности, режим сыска и планомерной провокации, режим обысков, арестов и ссылки административным порядком. Всякий заподозренный в либерализме сознает, что его свободе грозит постоянная опасность. Всякие протесты, обращенные к реакционной Думе, бесполезны; еще более тщетны обращения к прессе, которой зажат рот и которая также отдана под надзор полиции. Вместе с парламентскими и конституционными гарантиями исчезли все зародыши индивидуальной свободы, которая, при надлежащем развитии, дала бы русскому народу возможность жить, подобно другим европейским народам, жизнью цивилизованных людей.

Единственное средство, к которому остается прибегнуть жертвам деспотической реакции, это — ознакомить мир с режимом, от которого они страдают. Излишества и преступления второстепенных агентов исполнительной власти так возмутительны, что ответственные заправилы русской политики не желают, конечно, чтобы об этом знали народы З. Европы. И эта боязнь общественного мнения цивилизованных народов служит единственной уздой для деспотизма. Спрашивается: не есть ли священный долг граждан свободных стран выражение симпатии и оказание помощи тем тысячам героических людей, мужчин и женщин, которые борются, страдают и умирают, добиваясь тех прав, которыми мы пользуемся уж давно; равным образом наш долг — заявить угнетателям, что мы единодушно одобряем все усилия тех, кто стремится к свободе и справедливости. Такое моральное воздействие гораздо более дей-{398}ствительно, чем это обыкновенно думают. Крик возмущенной мировой совести не один раз заставлял к себе прислушиваться, когда он исходил единодушно от всех цивилизованных народов: так было в деле Дрейфуса, так было после казни Феррера, так было, когда речь шла об армянской резне. Нужно, чтобы такой же крик был услышан и в пользу жертв русской контрреволюции, — в пользу либералов, демократов, социалистов: русских, польских, финляндских, в пользу армян, грузин, татар и вообще всех угнетенных в обширной империи царя, без различия мнений, религий, рас и национальностей.

Сначала в Англии, а затем во Франции и Бельгии были основаны «Общества друзей русского народа и других с ним соединенных народов». Не следует ли основать эти общества повсюду? Эти общества обращались бы с воззванием ко всем свободолюбивым людям без различия политических или религиозных взглядов, к друзьям свободы других людей, — к тем, кто думает, что права человека и гражданина, провозглашенные французской революцией, должны стать общим достоянием человечества, и, следовательно, русский народ также должен вступить в обладание этими элементарными правами и основными гарантиями свободы.

Эти общества могли бы содействовать освобождению всех угнетенных России тем, что знакомили бы З. Европу с внутренним положением ее, представляя в истинном свете все происходящее в ней. Доводя до сведения всего мира все злоупотребления и преступления, о которых получались бы сведения, эти о-ва оказывали бы моральное давление, которое, как показывают аналогичные опыты прошлого, может быть очень и очень действительным. Для того, чтобы сконцентрировать и координировать сведения и отдельные мероприятия, нужно, чтобы проектируемая организация носила интернациональный характер, чтобы общий центральный секретариат находился в постоянных сношениях с отдельными обществами друзей русского народа, основанными в разных странах, но сохраняющими свою полную автономию и направляющими свою деятельность сообразно с специальным положением каждой страны.

Проникнутые этим духом, мы, нижеподписавшиеся, образовали из себя временный интернациональный комитет и берем на себя смелость и инициативу обратить ваше внимание на поставлен-{399}ный вопрос и просить вас присоединиться и содействовать нам. Нужно ли оговариваться, что нижеподписавшиеся не руководятся здесь никакой задней политической мыслью и желают лишь выполнить долг человеческой солидарности, который лежит на каждом культурном человеке, гражданине свободной страны. В настоящий момент эта задача является особенно настоятельной.

В разного рода ссылках и тюрьмах России тысячи и тысячи политических заключенных заперты в настоящее время в тюрьмах вместе с уголовными арестантами.

Они умирают там — медленно или быстро, но всегда и систематически под ударами всякого рода эпидемических болезней, от туберкулеза и тифа, и от антигигиенических условий: переполнения тюрем и недостаточного питания.

Мало того, они подвергаются телесным наказаниям и непрерывным надругательствам, доводящим заключенных иногда до коллективных самоубийств.

В 1850 г. Гладстон просил всю Европу поддержать его протест против неаполитанского короля, по приказу которого одна цепь сковывала политических каторжан с уголовными.

Подобно Гладстону, и мы взываем к совести Европы и требуем для политических заключенных России:

1) уничтожения телесного наказания;

2) более гуманных условий относительно помещения и питания;

3) создания для политических заключенных камер, отдельных от уголовных.

Если вы разделяете наши чувства, мы просим вас сообщить нам о вашем присоединении, написав об этом г-же Алине Менар-Дориан, или возвратить с вашей подписью прилагаемое при сем обращение. Мы просим вас также сообщить нам, желаете ли вы принять непосредственное участие в образовании Общества друзей русского народа в вашей стране вместе с теми из ваших соотечественников, которых вы найдете сочувствующими этому. {400}

[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]]
[[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста более 500 Кб]]
[[Категория:Очерки]]
[[Категория:Мемуары]]
[[Категория:Вера Николаевна Фигнер]]
[[Категория:Литература 1929 года]]
[[Категория:Импорт/lib.ru]]
[[Категория:Импорт/az.lib.ru/Вера Николаевна Фигнер]]</text>
      <sha1>5bubxmqww9czrhq4uwucflz9qx49lez</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Автор:Афанасий Сергеевич Игнатовский</title>
    <ns>102</ns>
    <id>1131666</id>
    <revision>
      <id>5726736</id>
      <parentid>5544906</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T09:32:33Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <comment>оформление</comment>
      <origin>5726736</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2807" sha1="lcc3o2wik3pmb6yh1gbnk3qlj9cfbai" xml:space="preserve">{{Обавторе
| ФАМИЛИЯ        = Игнатовский
| ИМЕНА          = Афанасий Сергеевич
| ВАРИАНТЫИМЁН   = 
| ОПИСАНИЕ       =  судебный врач, педагог, доктор медицины, автор нескольких монографий и первого в России учебника по судебной медицине
| ДРУГОЕ         = 
| ДАТАРОЖДЕНИЯ   = 
| МЕСТОРОЖДЕНИЯ  = 
| ДАТАСМЕРТИ     = 
| МЕСТОСМЕРТИ    = 
| ИЗОБРАЖЕНИЕ    = Афанасий Сергеевич Игнатовский.jpg
| ВИКИДАННЫЕ     = 
| ВИКИПЕДИЯ      = 
| ВИКИЦИТАТНИК   = 
| ВИКИСКЛАД      = 
| ВИКИЛИВР       = 
| ЭСБЕ           = 
| Google         = 
}}
== Библиография ==
=== Книги ===
* К вопросу о переломах черепа / А.С. Игнатовский; (Из Судеб.-мед. каб. Ун-та св. Владимира). - Киев : тип. Имп. Ун-та св. Владимира, 1892. - IV, 78, II с., 6 л. ил. : ил.; 26.
* О зарощении дуги аорты близ места прикрепления к ней Боталлова протока : (По поводу одного случая) / [Соч.] прозектора Ун-та св. Владимира д-ра А.С. Игнатовского. - Киев : тип. Г.Т. Корчак-Новицкого, 1894. - 47 с., 1 л. ил. : табл.; 22.
* Происхождение и состав судебной медицины : Вступ. лекция проф. А.С. Игнатовского. - Санкт-Петербург : Губ. тип., ценз. 1895. - 22 с.; 25.
* Судебная медицина : Курс лекций, чит. в Имп. Юрьев. ун-те. Вып. 1-2 / Проф. А.С. Игнатовский. - Юрьев : тип. К. Маттисена, 1910-1912. - 2 т.; 23.
# Вып. 1. - 1910. - [2], XII, [2], 424 с. : ил.; — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003997199?page=1&amp;rotate=0&amp;theme=white скан в РГБ].; — {{источник|Игнатовский, Афанасий Сергеевич. Судебная медицина Вып. 1. - 1910.pdf|Скан}} 
# Вып. 2. - 1912. - [2], 286, [2], VIII с.; — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003997198?page=1&amp;rotate=0&amp;theme=white скан в РГБ].; — {{источник|Игнатовский, Афанасий Сергеевич. Судебная медицина Вып. 2. - 1912.pdf|Скан}}  


{{АП|ГОД=1935|ВОВ=|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=}}
[[Категория:Писатели России]]
[[Категория:Писатели на русском языке]]</text>
      <sha1>lcc3o2wik3pmb6yh1gbnk3qlj9cfbai</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Автор:Ольга Иосифовна Поддячая</title>
    <ns>102</ns>
    <id>1136949</id>
    <revision>
      <id>5726729</id>
      <parentid>5580075</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T09:06:07Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <origin>5726729</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2672" sha1="05jm05kxjy882g8vnebl07bvgs53qy1" xml:space="preserve">{{Обавторе
| ФАМИЛИЯ        = Поддячая
| ИМЕНА          = Ольга Иосифовна 
| ВАРИАНТЫИМЁН   = по мужу — ''Дикушина''
| ОПИСАНИЕ       = советская переводчица
| ДРУГОЕ         = 
| МЕСТОРОЖДЕНИЯ  = 
| МЕСТОСМЕРТИ    = 
| ВИКИЛИВР       = 
| Google         = 
}}

== Переводы ==
[[О. Генри]], рассказы, опубл. в 1923:
* Амур и Маммона (''Mammon and the Archer'')
* Аристократ (''The A Philistine In Bohenia'')
* Зеленая дверь (''The Green Door'')
* Как скрывался Черный Билл (''The Hiding of Black Bill'')
* Любовный напиток Айки Шонштейн (''The Love-philtre of Ikey Schoenstein'')
* Письмо (''Schools and Schools'')
* Полицейский и антифон (''The Cop and the Anthem'')
* Полное описание жизни Джона Гопкинса (''The Complete Life of John Hopkins'')
* Предвестник (''The Harbinger'')
* [[Пригодился (О. Генри; Поддячая)|Пригодился]] (''Не Also Serves'')
* Сестры золотого круга» (''Sisters of the Golden Circle'')
* Смелее» (''The Higher Pragmatism'')
* Сувенир (''The Memento'')
* Ходкая книга (''Best Seller'')

[[Герберт Уэллс]]
* Новый Маккиавелли (''The New Machiavelli'') — 1926, роман&lt;ref&gt;{{Герберт Уэллс, 1924-1926|том=4: Новый Макиавелли / Пер. с англ. О. Поддячей, 1926}}&lt;/ref&gt;

[[Ромэн Жюль]]
* Ромэн Жюль. Доногоо-Тонка или чудеса науки. Кинематографический рассказ. Перевод О. И. Поддячей под ред. Н. О. Лернера. — Петербург: Госиздат, 1922. — 136 с.

[[Джон Мейсфилд|Джон Мэйзфилд]]
* Пьесы / [[Джон Мейсфилд|Джон Мэйзфилд]] ; Пер. З. А. Венгеровой и О. И. Поддячей, предисл. и ред. К. И. Чуковского. — Петроград ; Москва : Гос. изд-во, 1923. — 142 с.; 17 см. — (Всемирная литература).

== Примечания ==
{{примечания}}

{{АП|ГОД=|ВОВ=|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=}}

[[Категория:Писатели на русском языке]]
[[Категория:Писатели СССР]]
[[Категория:Переводчики]]</text>
      <sha1>05jm05kxjy882g8vnebl07bvgs53qy1</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Викитека:Проект:БСЭ1/Авторы на А</title>
    <ns>4</ns>
    <id>1137104</id>
    <revision>
      <id>5726654</id>
      <parentid>5726401</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T06:23:17Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726654</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="59207" sha1="cmjexvpah4jhry70puwliplqjsxavmi" xml:space="preserve">'''Авторы статей 1-ого издания Большой Советской Энциклопедии. Таблица А.''' 

{| class=&quot;wide sortable&quot; text-align| center&quot;
! Автор !! Упомянут как !! Статьи !! Авторские права, примечания
|-
| [[w:Аалто, Вяйнё Иванович|Вяйне Йоганнович Аалто]] || В. Аалто||* [[БСЭ1/Финский язык|Финский язык]]  (''и Г. Александров'') || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1955}}
|-
| [[Гавриил Моисеевич Абезгауз]] || Г. Абезгауз (1900—1937), начальник отдела денежного обращения и кассового плана Госбанка СССР. Арест 29.04.1937, расстрелян 4.08.1937. Реабилитирован 7.07.1956. ||* [[БСЭ1/Хозяйственный расчет|Хозяйственный расчет]] ''(и Г. Дукор)'';&lt;br&gt; * [[БСЭ1/Цена|Цена]] ''(и М. Батуев)'';&lt;br&gt; * [[БСЭ1/Экономические науки|Экономические науки]];&lt;br&gt; * [[БСЭ1/Экспроприация экспроприаторов|Экспроприация экспроприаторов]]   || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| [[Рудольф Петрович Абих]] || Р. Абих|| * [[БСЭ1/Гилян|Гилян]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1957}}
|-
|  || А. Абрамов|| * [[БСЭ1/Чулочное производство|Чулочное производство]]  || {{БСЭ1/АП-мини}}
|-
| [[Автор:Исай Викторович Абрамов|Исай Викторович Абрамов]] || И. Абрамов (возможно, Абрамов Исай Викторович, инженер-металлург)|| * [[БСЭ1/Технология металлов|Технология металлов]];&lt;br&gt; * [[БСЭ1/Трубы|Трубы]];&lt;br&gt; * [[БСЭ1/СССР.Техника|СССР.Техника]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1958|ВОВ=Работник}}
|-
|  || Л. Абрамов|| * [[БСЭ1/СССР.Осоавиахим СССР|СССР.Осоавиахим СССР]] || {{БСЭ1/АП-мини}}
|-
|  || Ф. Абрамов (возможно, Федор Иванович Абрамов)|| * [[БСЭ1/Минерал|Минерал]];&lt;br&gt; * [[БСЭ1/Шеелит|Шеелит]] || {{БСЭ1/АП-мини}}
|-
| [[Мануил Моисеевич Абрамсон]] || М. Абрамсон||* [[БСЭ1/Кантон, город в Китае|Кантон, город в Китае]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Китай|Китай]] ''(и Г. Грум-Гржимайло, М. Казанин, В. Г. и М. Т., В. Г., В. Рогов, Штейн, П. Гриневич, В. Кучумов, Б. Перлин, И. Яранцев, Л. Геллер, С. Слепак, Д. Горфин. -- Статья написана сотрудниками Китайского кабинета Института мирового хозяйства и мировой политики АН СССР, под редакцией П. Мифа.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фын Юй-сян|Фын Юй-сян]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цзянси|Цзянси]] ''(и М. Андреев)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цзяочжоу|Цзяочжоу]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Чан-кай-Ши|Чан-Кай-Ши]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чанша|Чанша]] ''(и М. К.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Шаминьская стачка|Шаминьская стачка]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Шаньдун, провинция|Шаньдун, провинция]];&lt;br /&gt;|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| [[Алексей Иванович Абрикосов]] || Абрикосов, А. И., проф. (общ. патол.), ''А. А.'' (требуется обоснование такой атрибуции) || * [[БСЭ1/Автодигестия|Автодигестия]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Автолиз|Автолиз]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Аденоиды|Аденоиды]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Амилоидное перерождение|Амилоидное перерождение]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Антракоз|Антракоз]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Атиреоз|Атиреоз]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Атрезия|Атрезия]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Атрофия|Атрофия]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Бальзамирование трупов|Бальзамирование трупов]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Белковое перерождение|Белковое перерождение]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вирхов, Рудольф|Вирхов, Рудольф]] (''и [[Соломон Григорьевич Левит|С. Г. Левит]]'');&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вскрытие трупа|Вскрытие трупа]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гермафродитизм|Гермафродитизм]] ''(и [[Самуил Львович Соболь|С. Соболь]])'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гипернефрома|Гипернефрома]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дермоид|Дермоид]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Жировое перерождение|Жировое перерождение]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Застой|Застой]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Имбецильность|Имбецильность]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Инфаркт|Инфаркт]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Патологическая анатомия|Патологическая анатомия]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Фиброма|Фиброма]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Хорионэпителиома|Хорионэпителиома]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Эмболия|Эмболия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1955|ВОВ=Работник}}
|-
| || М. Абросимов. || * [[БСЭ1/Совхозы|Совхозы]] || {{БСЭ1/АП-мини}}
|-
| [[Всеволод Игоревич Авдиев]] || Авдиев, В. И. (египтология), Москва.|| * [[БСЭ1/Гиероглифы|Гиероглифы]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Демотическое письмо|Демотическое письмо]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Египетская литература|Египетская литература]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Египетский язык|Египетский язык]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Египетское искусство|Египетское искусство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1978|ВОВ=Работник}}
|-
| || П. Авдусин. (возможно, Павел Павлович Авдусин (1899—1955), доктор геолого-минералогических наук.) || * [[БСЭ1/Морские осадки|Морские осадки]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Палеогеновый период (система)|Палеогеновый период (система)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1955|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Михаил Иосифович Авербах]] || Авербах М. И., проф. (офтальмология), Москва.|| || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1944|ВОВ=Работник}}
|-
| || Р. Авербух (возможно, Ревекка Абрамовна Авербух (1896—1978), доктор исторических наук.|| * [[БСЭ1/Декларация прав человека и гражданина|Декларация прав человека и гражданина]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Шлезвиг-Гольштейн|Шлезвиг-Гольштейн]] ''(и А. Радо)'' || {{БСЭ1/АП-мини}}
|-
| [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|Юлия Павловна Аверкиева]] || Ю. Аверкиева.||* [[БСЭ1/Резервации|Резервации]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Тлинкиты|Тлинкиты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1980|ВОВ=Работник}}
|-
|  || В. Аверьев. (Возможно, Виктор Николаевич Аверьев, автор многочисленных работ по праву в 1930-е).||* [[БСЭ1/Советы|Советы]] ''(и А. Аскеров)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Съезды Советов|Съезды Советов]] || {{БСЭ1/АП-мини}}
|-
|  || В. Авилов.||* [[БСЭ1/Функциональная система|Функциональная система]] || {{БСЭ1/АП-мини}}
|-
|  || Б. Агапов.||* [[БСЭ1/Днепрострой|Днепрострой]] || {{БСЭ1/АП-мини}}
|-
|  || [[w:Агокас, Евгений Викторович|Е. Агокас]], Е. В. Агокас.|| * [[БСЭ1/Бомбардировки воздушные|Бомбардировки воздушные]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Бомбовоз|Бомбовоз]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Бомбодержатель|Бомбодержатель]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1960}}
|-
| [[Израиль Иосифович Агол]] || [[w:Агол, Израиль Иосифович|И. И. Агол]] (1891—1937).|| * [[БСЭ1/Витализм|Витализм]] ''(и [[Самуил Львович Соболь|С. Л. Соболь]])'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дарвин и дарвинизм|Дарвин и дарвинизм]] ''(и [[Самуил Львович Соболь|С. Л. Соболь]])''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1957}}
|-
| || М. Агульник. (Возможно, Агульник Мордух Абрамович, 1889?—1976?, в 1937—1938 г.г. директор нынешнего Всероссийского научно-исследовательского института экспериментальной ветеринарии имени К. И. Скрябина и Я. Р. Коваленко Российской академии наук).||* [[БСЭ1/Санитарно-ветеринарный надзор|Санитарно-ветеринарный надзор]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1976}}
|-
| [[Самуил Хаимович Агурский]] || С. Агурский ||* [[БСЭ1/Белоруссия|Белоруссия]] ''(и [[Николай Васильевич Азбукин|H. Азбукин]], [[Владимир Иванович Пичета|В. И. Пичета]], [[Вацлав Антонович Богуцкий|В. Богуцкий]])'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Витебск|Витебск]] ''(и [[Николай Васильевич Азбукин|Н. А.]])'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гомель|Гомель]] ''(и Э. М. Давидов)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Громада|Громада]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Евсекции|Евсекции]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1956}}
|-
| [[Иосиф Адамович Адамайтис]] || Адамайтис. (1896—1938), реабилитирован в феврале 1956||* [[БСЭ1/Холодильное дело в СССР|Холодильное дело в СССР]] ''(и Фишкин)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| || В. Адамчук.||* [[БСЭ1/Никопольский марганцовый район|Никопольский марганцовый район]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Гайк Погосович Адамян]] || [[w:Адамян, Гайк Погосович|Г. Адамян]] (1899—1936).|| * [[БСЭ1/Диалектический материализм|Диалектический материализм]] ''(и А. Сараджев, М. Константинов, А. Щеглов, Б. Быховский, В. Шевкин, М. Митин, В. Ральцевич, С. Лапшин, В. Егоршин, А. Максимов, Е. Ситковский.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Исторический материализм|Исторический материализм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1956}}
|-
| [[Владимир Яковлевич Адарюков]] || Адарюков, В. Я. (графика), В. Адарюков.||* [[БСЭ1/Верейский, Георгий Семенович|Верейский, Георгий Семенович]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Галактионов, Степан Филиппович|Галактионов, Степан Филиппович]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Глаголь, Сергей|Глаголь, Сергей]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гравюра|Гравюра]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1932}}
|-
| [[Бруно Фридрихович Адлер]] || Адлер, Б. Ф., проф. (антроп. и этногр.).|| * [[БСЭ1/Адриатическое море|Адриатическое море]] (''и [[Юлий Михайлович Шокальский|Ю. М. Шокальский]]'');&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Азия|Азия]] (''и [[Андрей Александрович Григорьев|А. Григорьев]], [[Александр Николаевич Максимов|А. Максимов]], М. Павлович'');&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Альпийская раса|Альпийская раса]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Альпы, горная система|Альпы, горная система]] (''и [[Георгий Фёдорович Мирчинк|Г. Ф. Мирчинк]]'');&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Америка|Америка]] (''и [[Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг]], [[Георгий Фёдорович Мирчинк|Г. Ф. Мирчинк]], [[Лев Яковлевич Зиман|Л. Я. Зиман]], [[Иннокентий Лаврентьевич Попов-Ленский|И. Л. Попов-Ленский]]''.);&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Антрополология|Антрополология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Антропометрия|Антропометрия]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1990}}
|-
| [[Дмитрий Иванович Азбукин]] || Азбукин Д. И., проф. (нар. обр.), Москва. || * [[БСЭ1/Вспомогательные школы|Вспомогательные школы]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дефективные дети|Дефективные дети]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дефектология|Дефектология]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1953|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Николай Васильевич Азбукин]] || Н. Азбукин ||* [[БСЭ1/Витебск|Витебск]] (и ''[[Самуил Хаимович Агурский|С. Х. Агурский]]'')&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Витебский округ|Витебский округ]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Белоруссия|Белоруссия]] (''и [[Владимир Иванович Пичета|В. И. Пичета]], [[Самуил Хаимович Агурский|С. Х. Агурский]], [[Вацлав Антонович Богуцкий|В. Богуцкий]]'')|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1943|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1957}} 
|-
| [[Николай Спиридонович Азнарашвили]]|| Азнарашвили, Н.||* [[БСЭ1/Животноводческая с.-х. кооперация|Животноводческая с.-х. кооперация]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. А. Айзенберг.||* [[БСЭ1/Британская империя|Британская империя]] (и Л. Д. Синицкий, Ф. Огородников, И. С. Звавич.) || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Гурген Саркисович Айкуни]] || Айкуни, Г. С. (ист. литературы).|| || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1966}}
|-
| [[Самуил Семёнович Айнзафт]]|| С. Айнзафт||* [[БСЭ1/Гапон, Георгий Аполлонович|Гапон, Георгий Аполлонович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1929}} 
|-
| [[Айхенвальд, Александр Юльевич|Александр Юльевич Айхенвальд]] || А. Ю. Айхенвальд||* [[БСЭ1/Военный коммунизм|Военный коммунизм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1989}} (1904—1941)
|-
| || Аквила||* [[БСЭ1/Италия|Италия]] ''(и Б. Добрынин, О. Вайнштейн, В. Н., В. Глаголев, Ф. В., В. Дубовик, С. Слободской, Н. Лабриола-Скворцова, Л. Сыркин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Акимов||* [[БСЭ1/Уотсон, Джон Б.|Уотсон, Джон Б.]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. С. Аксамитный. Возможно, [[w:Аксамитный, Анатолий Сергеевич|Аксамитный, Анатолий Сергеевич]] (1884—1931), учёный-гидротехник, арестован и погиб в 1931, реабилитирован в 2002 году.||* [[БСЭ1/Волго-Донской канал|Волго-Донской канал]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=2002}}
|-
| || Б. Аксенов||* [[БСЭ1/Известь|Известь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Аксенов||* [[БСЭ1/Шекспир, Вильям|Шекспир, Вильям]] ''(и В. Миллер (Мюллер??), А. Луначарский, С. Динамов, А. Гвоздев)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Николай Павлович Аксёнов]] || Н. Аксенов, [[w:Аксёнов, Николай Павлович|Аксёнов, Николай Павлович]] (1880—1948)||* [[БСЭ1/Дезинтегратор|Дезинтегратор]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Заливка форм|Заливка форм]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Формовка|Формовка]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Формовочные материалы|Формовочные материалы]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Формовочные машины|Формовочные машины]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1948|ВОВ=Работник}}
|-
|  || Н. Акулов (возможно, [[w:Акулов, Николай Сергеевич|Акулов, Николай Сергеевич]] (1900—1976)|| * [[БСЭ1/Ферромагнетизм|Ферромагнетизм]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1976|ВОВ=Работник}}
|-
|  || В. Александров || * [[БСЭ1/Аэростат|Аэростат]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Г. Александров || * [[БСЭ1/Исландия|Исландия]] (и Б. Б., И. Магидович, Г. Кричевский.);&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Финская литература|Финская литература]] ''(и [[w:Аалто, Вяйнё Иванович|В. Аалто]])'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Финский театр|Финский театр]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Швеция|Швеция]] (и Б. Бондаренко, С. Далин, А. Дробинский, К. Ю., Б. Трескунова) || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Г. Ф. Александров (возможно, [[w:Александров, Георгий Фёдорович|Александров, Георгий Фёдорович]] (1908—1961)||  * [[БСЭ1/Материализм|Материализм]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Сталин|Сталин]] ''(и Галактионов М. Р., Кружков В. С., Митин М. Б., Мочалов В. Д., [[Пётр Николаевич Поспелов|Поспелов П. Н.]] [ИМЭЛ])'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Иван Гаврилович Александров]]''' || Александров, И. Г., проф. (гидротехника), Москва. И. Александров?|| * [[БСЭ1/Водная энергия|Водная энергия]] ''(и В. Карра)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Ирригация, в земледелии|Ирригация, в земледелии]] ''(и Ф. Скорняков-Нельсон, М. Давидов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1936}}
|-
|  || Н. Александров.|| * [[БСЭ1/Сельскохозяйственное машиностроение|Сельскохозяйственное машиностроение]] ''(и Г. Кравцев.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Специализация промышленности|Специализация промышленности]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Павел Сергеевич Александров]] || [[w:Александров, Павел Сергеевич|П. Александров.]] (1896—1982)|| * [[БСЭ1/Инварианты топологические|Инварианты топологические]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Комплекс, в топологии|Комплекс, в топологии]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Метрическое пространство|Метрическое пространство]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Множеств теория|Множеств теория]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Нетер, Макс|Нетер, Макс]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Топология|Топология]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/СССР.Математика|СССР. Математика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1982|ВОВ=Работник}}
|-
|  || Ю. П. Александров.|| * [[БСЭ1/Водное право|Водное право]] ''(и А. Д. Кейлин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Е. Александровская.|| * [[БСЭ1/Водосливная плотина|Водосливная плотина]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Алексеев. (Возможно, Алексеев Владимир Кузьмич, автор книг и брошюр по стрелковому делу 1930-х годов. || * [[БСЭ1/Пулеметы|Пулеметы]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Стрелковое дело|Стрелковое дело]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Василий Михайлович Алексеев]] || В. Алексеев; Алексеев, В. М. (китаист). || * [[БСЭ1/Синология|Синология]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1951|ВОВ=Работник}}
|-
| || И. Алексеев. || * [[БСЭ1/Дом крестьянина|Дом крестьянина]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Михаил Павлович Алексеев]] || М. Алексеев; Алексеев, М. П. (ист. лит.). || * [[БСЭ1/Барбье, Огюст|Барбье, Огюст]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Веселовский, Алексей Николаевич|Веселовский, Алексей Николаевич]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Ветринский|Ветринский]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вогюэ, Эжен Мельхиор|Вогюэ, Эжен Мельхиор]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вольное общество любителей словесности, наук и художеств|Вольное общество любителей словесности, наук и художеств]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1981|ВОВ=Работник}}
|-
| || С. Алексеев || * [[БСЭ1/Верховный казачий круг|Верховный казачий круг]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вишняк, Марк Веньяминович|Вишняк, Марк Веньяминович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Автор:Василий Васильевич Алехин|Василий Васильевич Алехин]] || В. Алехин.  || * [[БСЭ1/Жизненная форма|Жизненная форма]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Зоны|Зоны]] ''(и Г. А.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ковыль|Ковыль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ковыльные степи|Ковыльные степи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мангровая растительность|Мангровая растительность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Неотропическая область|Неотропическая область]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пампасы|Пампасы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полупустыня|Полупустыня]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Понтическо-Центрально-Азиатская подобласть|Понтическо-Центрально-Азиатская подобласть]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Псаммофиты|Псаммофиты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(I. Физико-географический очерк. И Б. Добрынин, Н. Шатский, Д. Тугаринов, Л. Прасолов, В. Гептнер.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Саванны|Саванны]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Степь|Степь]] ''(и В. Гептнер.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тропическая зона|Тропическая зона]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цветок|Цветок]] ''(и Б. Козо-Полянский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1946|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Алехин, М.|| * [[БСЭ1/Эмиграция|Эмиграция]] ''(и В. М., М. Батуев, Д. Шморгонер, В. Семенов, С. Сказкин, О. Вайнштейн, С. Кан, Б. Окунев, Э. Пелузо, Ч. Ясинский, Б. Горев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Алиев ||* [[Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)|Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Алимов ||* [[БСЭ1/Дамад Ферид-паша|Дамад Ферид-паша]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Джевдет-паша, Ахмед|Джевдет-паша, Ахмед]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Джемаль-паша, Ахмед|Джемаль-паша, Ахмед]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Алкин ||* [[БСЭ1/Бухара Старая|Бухара Старая]] ''(и Б. П. Денике)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || П. Аллан ||* [[БСЭ1/Шоп-стюарты|Шоп-стюарты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || С. Алмазов ||* [[БСЭ1/Утилизация|Утилизация]] ''(и Г. Валк)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Алпатов ||* [[БСЭ1/Селекция|Селекция]] ''(и К. Тимирязев, Н. Гришко, А. Поляков, С. Петров.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Алпатов, М. В. Алпатов. (Возможно, [[w:Алпатов, Михаил Владимирович|Алпатов, Михаил Владимирович]] (1902—1986), искусствовед.) || * [[БСЭ1/Болгарское искусство|Болгарское искусство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вильперт, Иозеф|Вильперт, Иозеф]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Греко|Греко]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Домье, Оноре|Домье, Оноре]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Иконопись|Иконопись]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Роббиа|Роббиа]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Рублев, Андрей|Рублев, Андрей]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Санмикеле, Микеле|Санмикеле, Микеле]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/«Царская школа»|«Царская школа»]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Цвет|Цвет]] ''(и Н. Ньюберг, Л. Антокольский)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Ярославль|Ярославль]] ''(и В. Лавров, Н. Брунов, К. Котельников)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1986|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[w:Алперс, Борис Владимирович|Борис Владимирович Алперс]] || Б. Алперс ||* [[БСЭ1/Русский театр|Русский театр]] ''(и К. Державин, С. Данилов, Ю. Соболев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1974|ВОВ=Работник}} (1894—1974)
|-
| || М. Алтухов || * [[БСЭ1/Кенаф|Кенаф]] ''(и А. Краснощеков.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Кендырь|Кендырь]] ''(и А. Краснощеков.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Алымов || * [[БСЭ1/Диктатура пролетариата|Диктатура пролетариата]] ''(и Е. Пашуканис, Я. Берман, Н. Челяпов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}   
|-
| || [[w:Кошкин, Ян Петрович|Я. Алькор (Кошкин)]] (1900—1938), расстрелян в 1938, реабилитирован в 1955 || * [[БСЭ1/Эвенки|Эвенки]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Эвены|Эвены]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1955}} 
|-
|[[Вильгельм Яковлевич Альтберг]] || В. Альтберг ||* [[БСЭ1/Атмосферная оптика|Атмосферная оптика]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Донный лед|Донный лед]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942|ВОВ=Работник}} 
|-
|[[Николай Фёдорович Альтгаузен]] || Н. Альтгаузен ||* [[БСЭ1/Новорожденный|Новорожденный]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1949|ВОВ=Работник}} 
|-
| || В. Альтман ||* [[БСЭ1/Рубруквис, Вильгельм|Рубруквис, Вильгельм]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Португалия|Португалия]] (и А. Щукина и В. Добровольский, М. Жирмунский, И. Арский, Г. Гурвич, С. Лившиц, А. Готалов-Готлиб, М. С., А. Дробинский, К. Малицкая) || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Альшванг ||* [[БСЭ1/Джаз|Джаз]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Итальянская музыка|Итальянская музыка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Амаглобели ||* [[БСЭ1/Грузинский театр|Грузинский театр]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ш. Амиранашвили ||* [[БСЭ1/Грузинское искусство|Грузинское искусство]] ''(и Д. П. Гордеев, С. Дудучава)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Г. Амфитеатров ||* [[БСЭ1/Договор|Договор]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Ананьев ||* [[БСЭ1/Хлопковый комитет главный (ГХК)|Хлопковый комитет главный (ГХК)]];&lt;br /&gt;  * [[БСЭ1/Хлопок|Хлопок]] ''(и П. Баранов, А. Мальцев, Я. Нагибин, А. Кактынь)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Ананьев ||* [[БСЭ1/Поведение|Поведение]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|- 
| || Ананьин, Л. В. (химия).|| * [[БСЭ1/Ализариновые красители|Ализариновые красители]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Зигмас Ионович Ангаретис]] || Ангаретис, З. (экономика).|| * [[БСЭ1/Аграрные реформы в буржуазных странах после империалистской войны|Аграрные реформы в буржуазных странах после империалистской войны]] (''и [[Николай Леонидович Мещеряков|Н. Мещеряков]], [[Филипп Васильевич Бошкович|Ф. Бошкович]], [[Феликс Яковлевич Кон|Феликс Кон]]'') || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1957}}
|-
| || А. Ангаров ||* [[БСЭ1/Германия|Германия]] '' (Часть IV. Политический очерк. С. Прушицкий, С. Раевич, А. Пионтковский, П. Гидулянов, К. Радек, Б. Миронов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|- 
| || Н. Андреасян.|| * [[БСЭ1/Ячейка|Ячейка]] (и Я. Берзин, Б. Васильев) || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Андреев.|| * [[БСЭ1/Югославия|Югославия]] (и М. Горкич, Н. Свешников, Б. Петровский, В. Вуйович, Ф. К.-Б., Н. Ларич) || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Андреев.|| * [[БСЭ1/Гудрон|Гудрон]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. В. Андреев.|| * [[БСЭ1/Газолин|Газолин]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Андреев.|| * [[БСЭ1/Экономайзеры|Экономайзеры]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Андреев.|| * [[БСЭ1/Фуцзянь|Фуцзянь]] ''(и В. Вишнякова)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Харбин|Харбин]] ''(и Н. Г.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Хэбэй|Хэбэй]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Хэнань|Хэнань]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Хубэй|Хубэй]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Хунань|Хунань]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Цзянси|Цзянси]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Цзянсу|Цзянсу]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Андреев.|| * [[БСЭ1/Русская литература|Русская литература]] ''(и Н. Гудзий, Л. Тимофеев, А. Цейтлин, К. З.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Андреев, Николай Николаевич]] || Андреев, Н. Н., проф. (физика), Н. Н. Андреев, Н. Андреев || * [[БСЭ1/Акустика|Акустика]] (''и [[Николай Александрович Гарбузов|Н. Гарбузов]]'');&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вебер, Вильгельм Эдуард|Вебер, Вильгельм Эдуард]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вечный двигатель|Вечный двигатель]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вихревые движения|Вихревые движения]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Воздушные насосы|Воздушные насосы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вольта, Алессандро|Вольта, Алессандро]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Высота звука|Высота звука]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Герц, Генрих Рудольф|Герц, Генрих Рудольф]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дисперсия, в физике|Дисперсия, в физике]] ''(и С. Вавилов)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1970|ВОВ=Работник}}
|-
| || П. Андреев.|| * [[БСЭ1/Дымогарные трубы|Дымогарные трубы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Андреев, П. Н., проф. (ветеринария), Москва.|| * [[БСЭ1/Вакцинация и вакцинотерапия|Вакцинация и вакцинотерапия]] ''(и С. В. Коршун, В. А. Любарский)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вес животных|Вес животных]] ''(и Е. Ф. Лискун)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Ветчина|Ветчина]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Геморагические септицемии|Геморагические септицемии]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Андреевский.|| * [[БСЭ1/Диагностика ветеринарная|Диагностика ветеринарная]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Аникин.|| * [[БСЭ1/Протравливание семян|Протравливание семян]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Аникин. (Возможно, Аникин Михаил Михайлович (1891—1971), автор книг по физиотерапии.)|| * [[БСЭ1/Ионотерапия|Ионотерапия]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Электродиагностика|Электродиагностика]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Электротерапия|Электротерапия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1971}}
|-
| || А. Аникст. || * [[БСЭ1/Сентиментализм|Сентиментализм]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Главкомтруд|Главкомтруд]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Анисимов ||* [[БСЭ1/Амп, Пьер|Амп, Пьер]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || С. Анисимов, Анисимов, С. С., проф. (география), Москва.|| * [[БСЭ1/Военно-Сухумская дорога|Военно-Сухумская дорога]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Ю. Анисимов || * [[БСЭ1/Борисов-Мусатов, Виктор Эльпидифорович|Борисов-Мусатов, Виктор Эльпидифорович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Васильев, Федор Александрович|Васильев, Федор Александрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воробьевы, художники|Воробьевы, художники]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гончарова, Наталия Сергеевна|Гончарова, Наталия Сергеевна]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Я. Анисимов ||* [[БСЭ1/Челинцев, Александр Николаевич|Челинцев, Александр Николаевич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Анисимова ||* [[БСЭ1/Пруст, Марсель|Пруст, Марсель]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Аничков || * [[БСЭ1/Лихорадка|Лихорадка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Опухоли|Опухоли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Отек|Отек]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Патогенез|Патогенез]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Патология|Патология]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Анохин || * [[БСЭ1/Терморегуляция|Терморегуляция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трофическое действие нервной системы|Трофическое действие нервной системы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|Пётр Кузьмич Анохин]] || П. Анохин || * [[БСЭ1/Павлов, Иван Петрович|Павлов, Иван Петрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рефлексы|Рефлексы]] ''(и А. Кульков)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сон|Сон]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1974|ВОВ=Работник}}
|-
| || П. Анощенко || * [[БСЭ1/Стереоскопическое кино|Стереоскопическое кино]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Ансон || * [[БСЭ1/Кёлер, Вольфганг|Кёлер, Вольфганг]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Клапаред, Эдуард|Клапаред, Эдуард]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Иван Николаевич Антипов-Каратаев]] || Антипов-Каратаев, И. ||* [[БСЭ1/Кислотность почвы|Кислотность почвы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Механический состав почв|Механический состав почв]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Поглотительная способность почв|Поглотительная способность почв]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1965|ВОВ=Работник}}
|-
| || Л. Антокольский || * [[БСЭ1/Цвет|Цвет]] ''(и Н. Ньюберг, М. Алпатов)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Антонов.||* [[БСЭ1/Оккупация|Оккупация]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Антонов.||* [[БСЭ1/Рабоче-Крестьянская Красная армия|Рабоче-Крестьянская Красная армия]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Сергей Петрович Антонов]] || Антонов, С. П., инж. (техн. волокн. вещ.).||* [[БСЭ1/Ажурные ткани|Ажурные ткани]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Бархат|Бархат]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Антонова.||* [[БСЭ1/Псков|Псков]] ''(и М. Тихомиров и О. К.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Филипп Анастасьевич Анулов]] || Ф. Анулов. (1897—1938)||* [[БСЭ1/Черноморское восстание|Черноморское восстание]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Б. Апаров. ||* [[БСЭ1/Демпфер, успокоитель механических колебаний|Демпфер, успокоитель механических колебаний]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Б. Апатовский. ||* [[БСЭ1/Канат проволочный|Канат проволочный]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Канатное производство|Канатное производство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Д. Аракишвили. ||* [[БСЭ1/Грузинская музыка|Грузинская музыка]] ''(и В. В. Пасхалов)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Аранович. ||* [[БСЭ1/Выставки|Выставки]] ''(и К. Гриневич, К. Шмидт, А. Фабрикант.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дармштатская колония|Дармштатская колония]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Планировка населенных мест|Планировка населенных мест]] ''(и И. Евтихеев, А. Сысин.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Растрелли, Варфоломей Варфоломеевич|Растрелли, Варфоломей Варфоломеевич]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Своды|Своды]] ''(и Г. Лагунов)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Фасад|Фасад]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Арбузов. ||* [[БСЭ1/Дубильные вещества|Дубильные вещества]] ''(и А. Брауде)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Аргунов. ||* [[БСЭ1/Партизанская война|Партизанская война]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Снаряды|Снаряды]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Арекелян. (Возможно, Арташес Аркадьевич Аракелян, академик Арм.АН)||* [[БСЭ1/Нагорно-Карабахская автономная область|Нагорно-Карабахская автономная область]] ''(и А. Щукина, М. Симхович.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Ася Абрамовна Ариан-Горкина]] (ум. после 1958) || Ариан-Горкина, А. А. (эконом. география), Берлин.|| || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Аристова; Аристова, А. И. (искусство), Москва.|| * [[БСЭ1/Госюн|Госюн]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гравюра|Гравюра]] ''(и Е. Г. Лисенков, В. Я. Адарюков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гутьер, Пьер|Гутьер, Пьер]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дрезден|Дрезден]] ''(и А. Радо, С. Сказкин.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Исландское искуство|Исландское искуство]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Флоренция|Флоренция]] (и Н. Г. и В. П., Н. Лабриола, В. Рейжевский);&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Фресковая живопись, фреска|Фресковая живопись, фреска]] ''(и Н. Чернышев)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Шведское искусство|Шведское искусство]] ''(и С. Лобанов)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Аркадьев. ||* [[БСЭ1/Индукция, в физике|Индукция, в физике]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Г. Аркадьев. ||* [[БСЭ1/Шесть условий Сталина|Шесть условий Сталина]];&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Экономика труда|Экономика труда]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Давид Ефимович Аркин]] || Аркин, Д. ||* [[БСЭ1/Железобетон|Железобетон]] (''и [[Сергей Александрович Стафилевский|С. Стафилевский]]'');&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Жилище|Жилище]] (''и С. Толстов, А. Башкиров, [[Пётр Иванович Лященко|П. Лященко]], А. Кочетов, Ц. Рысс, [[Николай Леонидович Мещеряков|Н. Мещеряков]], Д. Шейнис, [[Александр Васильевич Карасс|А. Карасс]], Н. Марковников, Н. М., [[Давид Владимирович Горфин|Д. Горфин]], Д. Г.'');&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Земпер, Готфрид|Земпер, Готфрид]];&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/СССР. Архитектура|СССР. Архитектура]];&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Художественная промышленность|Художественная промышленность]];&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Японское кино|Японское кино]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1957}} 
|-
| || И. Арнольд.||* [[БСЭ1/Удобрение вод|Удобрение вод]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Умножение|Умножение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Число, в математике|Число, в математике]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Э. М. Арнольди.||* [[БСЭ1/Грим театральный|Грим театральный]] ''(и С. Д. Заскальный.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кинематография|Кинематография]] ''(и Н. Иезуитов, И. Сидоров, П. Тагер.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || П. Арнот.||* [[БСЭ1/Великобритания|Великобритания]] ''(VI. Рабочий класс — и С. Д. Мстиславский, Г. М. Барышник, И. С. Звавич, Ф. А. Ротштейн. )''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. М. Аронович.||* [[БСЭ1/Город|Город]] ''(и Г. М. Пригоровский, Е. А. Косминский, Ф. А. Ротштейн, С. В. Бахрушин, Э. М. Давидов, Л. Д. Синицкий, Н. Л. Мещеряков, Г. М. Михайлов, М. А. Петров, С. Р. Будкевич, М. Кожевников.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Арсеньев, С.||* [[БСЭ1/Альфиери, Витторио|Альфиери, Витторио]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ариосто, Лодовико|Ариосто, Лодовико]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вордсворт, Уильям|Вордсворт, Уильям]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Игорь Владимирович Арский]] || И. Арский.||* [[БСЭ1/Комунерос|Комунерос]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Португалия|Португалия]] (и А. Щукина и В. Добровольский, М. Жирмунский, В. Альтман, Г. Гурвич, С. Лившиц, А. Готалов-Готлиб, М. С., А. Дробинский, К. Малицкая);&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Реконкиста|Реконкиста]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941|ВОВ=Участник}} 
|-
| || М. Артамонов || * [[БСЭ1/Скифы|Скифы]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Артеменко || * [[БСЭ1/Вневойсковая подготовка|Вневойсковая подготовка]] (''и И. Смородинов'')|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Артемова || * [[БСЭ1/Одежда|Одежда]] (''и [[Гали Семёновна Маслова|Г. Маслова]], С. Слоневский. '')|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Артоболевский || * [[БСЭ1/Механизм|Механизм]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Яков Степанович Артюхов]] || Я. С. Артюхов || * [[БСЭ1/Брянск|Брянск]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Брянская губерния|Брянская губерния]] ''(и А. В. Померанцева)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Великолуцкий округ|Великолуцкий округ]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Владимир-на-Клязьме|Владимир-на-Клязьме]] ''(и В. Клейн, И. Т., Н. Шаханов)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Владимирская губерния|Владимирская губерния]] (''и Ф. Н. Самойлов'');&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вологда, город|Вологда, город]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вологодская губерния|Вологодская губерния]] ''(и Г. Шпилев.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Воронеж|Воронеж]] ''(и Н. К. Пиксанов, Г. Шпилев.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Днепр|Днепр]] ''(и Е. Оппоков, Э. Д., С. Д.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Днепропетровск|Днепропетровск]] ''(и М. Рубач.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Днепропетровская область|Днепропетровская область]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Харьковская область|Харьковская область]] ''(и Э. Д.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дон, река в СССР|Дон, река в СССР]] ''(и В. Семенов-Тян-Шанский.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Черниговская область|Черниговская область]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Архангельский||* [[БСЭ1/Ниточное производство|Ниточное производство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Архипов, К. А., проф. (право), Москва.||* [[БСЭ1/ВЦИК|ВЦИК]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Д. Д. Арцибашев, Д. Арцибашев.|| * [[БСЭ1/Борона|Борона]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Жатвенные машины|Жатвенные машины]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Запарники для кормов|Запарники для кормов]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Зернохранилища|Зернохранилища]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Аршавский.|| * [[БСЭ1/Рефрактерная фаза|Рефрактерная фаза]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Секреция, в физиологии|Секреция, в физиологии]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Сердце|Сердце]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Аршалуис Михайлович Аршаруни]] || Аршаруни, А. М. (кавказские литературы), Москва.|| * [[БСЭ1/Руставели, Шота|Руставели, Шота]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1985|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Борис Владимирович Асафьев]] || Асафьев, Б. В., проф. (Игорь Глебов) (муз.), Ленинград|| * [[БСЭ1/Цыганская музыка|Цыганская музыка]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Шуман, Роберт|Шуман, Роберт]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1949|ВОВ=Работник}}
|-
| || Г. Асеев.|| * [[БСЭ1/Бремсберг|Бремсберг]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Аскеров.|| * [[БСЭ1/Советы|Советы]] ''(и А. Аверьев)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Д. Аскинази.|| * [[БСЭ1/Гуано|Гуано]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Валентин Фердинандович Асмус]] || Асмус, В. Ф. (философия), Москва.||* [[БСЭ1/Вероятность|Вероятность]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Введенский, Александр Иванович (философ)|Введенский, Александр Иванович (философ)]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Виндельбанд, Вильгельм|Виндельбанд, Вильгельм]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вольф, Христиан|Вольф, Христиан]] ''(и Н. Добрынин)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Вундт, Вильгельм Макс|Вундт, Вильгельм Макс]] ''(и А. М. Воден, Р. О. Шор.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гартман, Эдуард|Гартман, Эдуард]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гносис|Гносис]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гностицизм|Гностицизм]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Грос, Карл|Грос, Карл]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гуссерль, Эдмунд|Гуссерль, Эдмунд]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Двойственная истина|Двойственная истина]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Декарт, Рене|Декарт, Рене]] ''(и Б. Мюнтц, И. Г.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дуализм|Дуализм]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дух|Дух]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Искусство|Искусство]] ''(и И. Маца)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Метафизика|Метафизика]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Платон|Платон]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Сократ|Сократ]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Соловьев, Владимир Сергеевич|Соловьев, Владимир Сергеевич]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Фихте, Иоган Готлиб|Фихте, Иоган Готлиб]] ''(и Г. Вейсберг)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Цель и целесообразность|Цель и целесообразность]] ''(и А. Щеглов, В. А.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Чернышевский, Николай Гаврилович|Чернышевский, Николай Гаврилович]] ''(и [[Павел Иванович Лебедев-Полянский|Вал. Полянский]], Я. Голенченко, [[Иван Дмитриевич Удальцов|И. Удальцов]],[[Борис Исаакович Горев|Б. Горев]].)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Шлейермахер, Фридрих Даниель Эрнст|Шлейермахер, Фридрих Даниель Эрнст]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Шопенгауэр, Артур|Шопенгауэр, Артур]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Шпенглер, Освальд|Шпенглер, Освальд]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Эпос|Эпос]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Юм, Давид|Юм, Давид]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Якоби, Фридрих Генрих|Якоби, Фридрих Генрих]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1975|ВОВ=Работник}}
|-
| || И. Астапович.|| * [[БСЭ1/Метеоры|Метеоры]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Автор:Константин Васильевич Астахов|Константин Васильевич Астахов]] || К. Астахов.|| * [[БСЭ1/Молекулярный вес|Молекулярный вес]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Молекулярный объем|Молекулярный объем]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Потенциометрическое титрование|Потенциометрическое титрование]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Связь химическая|Связь химическая]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Сила кислот и оснований|Сила кислот и оснований]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Синтез химический|Синтез химический]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Термодинамика|Термодинамика]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Томсена-Бертело принцип|Томсена-Бертело принцип]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Тяжёлая вода|Тяжёлая вода]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1975|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Валентин Николаевич Астров]]? || Астров, В.  (ист. рев. движения).|| * [[БСЭ1/Аксельрод, Павел Борисович|Аксельрод, Павел Борисович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1993|ВОВ=Участник}} 
|-
| || С. Асфендиаров.|| * [[БСЭ1/Казахская советская социалистическая республика|Казахская советская социалистическая республика]] ''(и Б. Б., Н. Яницкий, Т. Жургенев, С. Толстов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || З. Атлас.|| * [[БСЭ1/Эмиссия|Эмиссия]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дисконтная политика|Дисконтная политика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || П. О. Афанасьев; П. Афанасьев.|| * [[БСЭ1/Букварь|Букварь]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Грамота|Грамота]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Афиногенов.|| * [[БСЭ1/Драма, жанр|Драма, жанр]] ''(и И. Соллертинский, Н. П.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Мухтар Омарханович Ауэзов]] || Ауэзов, Мухтар (казакская литература), Ленинград|| || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1961|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Соломон Самуилович Ашкинази]] || Ашкинази, С. С. (проф. движение), Москва; С. Ашкенази. || * [[БСЭ1/Членовредительство|Членовредительство]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Франция|Франция]] ''(и Б. Добрынин, В. Позин, М. З., О. Вайнштейн, С. Сказкин, К. Добролюбский, Н. Лукин, Ф. Потемкин, А. Молок, С. Будкевич, Г. Кричевский, Н. Галанза, С. К., В. Далин, Л. Балабанов, М. В. и С. К., А. Пинкевич, Г. Вейсберг, Л. Сыркин)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|}

[[Категория:Викитека:Проект:БСЭ1:Списки авторов статей]]</text>
      <sha1>cmjexvpah4jhry70puwliplqjsxavmi</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Викитека:Проект:БСЭ1/Авторы на К</title>
    <ns>4</ns>
    <id>1137116</id>
    <revision>
      <id>5726734</id>
      <parentid>5726190</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T09:27:05Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726734</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="172215" sha1="k37xa1j5jptjnvqba1jecwz1k0nc9so" xml:space="preserve">'''Авторы статей 1-ого издания Большой Советской Энциклопедии. Таблица К.''' 

{| class=&quot;wide sortable&quot; text-align| center&quot;
! Автор !! Упомянут как !! Статьи !! Авторские права, примечания
|-
| || С. Кабакадзе. ||* [[БСЭ1/Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)|Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)]] ''(и И. С. Щукин, 3. Чахвадзе, Н. Н. Баранский, Э. М. Давидов, В. М. Четыркин, Д. В. Канделаки, И. Джавахишвили, Ф. Махарадзе, С. Хундадзе, М. Мгалоблишвили, М. Тарошелидзе, С. Годабрелидзе.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Кабанов. ||* [[БСЭ1/Электрокапиллярные явления|Электрокапиллярные явления]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Электрометрический анализ|Электрометрический анализ]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|Мартин Израилевич Кабачник]] || М. Кабачник. ||* [[БСЭ1/Ненасыщенные соединения|Ненасыщенные соединения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Редкие земли|Редкие земли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Стереохимия|Стереохимия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Типов теория|Типов теория]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1997|ВОВ=Работник}} 
|-
| '''[[Иван Алексеевич Каблуков]]''' || Каблуков, И. А., проф. (химия). ||* [[БСЭ1/Аррениус, Сванте Август|Аррениус, Сванте Август]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Р. Кабо. ||* [[БСЭ1/Омская область|Омская область]] ''(и С. Суслов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[w:Каврайский, Владимир Владимирович|Владимир Владимирович Каврайский]] || В. Каврайский. ||* [[БСЭ1/Проекции картографические|Проекции картографические]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1954|ВОВ=Работник}} 
|-
| || В. Кавровцев. ||* [[БСЭ1/Браунинг|Браунинг]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Вениамин Фёдорович Каган]] || Каган, В. Ф., проф (матем.) ''В. К.'', ''В. К-н.'' ||* [[БСЭ1/Абель, Нильс Генрих|Абель, Нильс Генрих]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Абсолютная система мер|Абсолютная система мер]];&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Абсолютный|Абсолютный]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Адиабатические процессы|Адиабатические процессы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аксиома|Аксиома]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аксонометрическая проекция|Аксонометрическая проекция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Алгебраическая кривая|Алгебраическая кривая]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Алгебраическая функция|Алгебраическая функция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Алгорифм|Алгорифм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Анализ|Анализ]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аналитическая геометрия|Аналитическая геометрия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ангармоническое отношение|Ангармоническое отношение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Архимедова аксиома|Архимедова аксиома]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Асимптотическое приближение|Асимптотическое приближение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Безу, Этьен|Безу, Этьен]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бельтрами, Евгений|Бельтрами, Евгений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бесконечно-большие и бесконечно-малые|Бесконечно-большие и бесконечно-малые]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бесселевы функции|Бесселевы функции]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бернуллиева теорема|Бернуллиева теорема]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бесконечный ряд|Бесконечный ряд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бирациональные преобразования|Бирациональные преобразования]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Больцано, Бернгард|Больцано, Бернгард]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Больяй, Вольфганг и Иоганн|Больяй, Вольфганг и Иоганн]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бугаев, Николай Васильевич|Бугаев, Николай Васильевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вариационные методы, в механике и физике|Вариационные методы, в механике и физике]] ''(и А. Я. Хинчин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вебер, Генрих|Вебер, Генрих]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вейерштрасс, Карл|Вейерштрасс, Карл]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вектор|Вектор]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Векторное исчисление|Векторное исчисление]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Величина|Величина]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Виет, Франсуа|Виет, Франсуа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Время|Время]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гамильтон, Уильям Роуан|Гамильтон, Уильям Роуан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гаусс, Карл Фридрих|Гаусс, Карл Фридрих]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геодезическая линия|Геодезическая линия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геометрия|Геометрия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гильберт, Давид|Гильберт, Давид]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грасман, Герман|Грасман, Герман]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Движение, в механике|Движение, в механике]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Двойственность|Двойственность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дедекинд, Рихард|Дедекинд, Рихард]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дедекиндово сечение|Дедекиндово сечение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Декартовы координаты|Декартовы координаты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Делийская задача|Делийская задача]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дифференциальные инварианты|Дифференциальные инварианты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дифференцирование абсолютное|Дифференцирование абсолютное]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Железоделательная промышленность|Железоделательная промышленность]] ''(и М. А. Павлов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Лобачевский, Николай Иванович|Лобачевский, Николай Иванович]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1953|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Д. Каган; Д. И. Каган. ||* [[БСЭ1/Глазурь|Глазурь]] ''(и А. Филиппов.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гончарное производство|Гончарное производство]] ''(и П. С. Философов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Л. Каган. ||* [[БСЭ1/Чехов, Антон Павлович|Чехов, Антон Павлович]] ''(и В. Гебель, М. Гольберг, Л. Цукерман.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || П. Каган. ||* [[БСЭ1/Виленский университет|Виленский университет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дополнительные школы|Дополнительные школы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || С. Каган. ||* [[БСЭ1/Украинская Советская Социалистическая Республика|Украинская Советская Социалистическая Республика]] ''(и Е. Лукашова, Е. Лавренко, И. Хибарин, А. Кауфман и Э. Давыдов,  А. Куман, Д. Гинзбург и А. Лимонник, А. Богомолец, С. Бухало, В. Пичета, А. Савич.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Ф. Каган. ||* [[БСЭ1/Барицентрическое исчисление|Барицентрическое исчисление]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Каганов. ||* [[БСЭ1/Питание|Питание]] ''(и Б. Виленкин, Ф. Будагян, О. Молчанова, М. Певзнер, С. Холин.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Эволюционная теория|Эволюционная теория]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Каганов. ||* [[БСЭ1/Универсальные магазины|Универсальные магазины]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Е. Кагаров. ||* [[БСЭ1/Романские народы|Романские народы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Румыны|Румыны]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сербы|Сербы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Кадек. ||* [[БСЭ1/СССР. Латвийская Советская Социалистическая Республика|СССР. Латвийская Советская Социалистическая Республика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Б. Кадищев. ||* [[БСЭ1/Военная печать|Военная печать]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. И. Кадыков. ||* [[БСЭ1/Грыжа|Грыжа]] ''(и В. Э. Салищев, Б. М. Миловидов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Казаков. ||* [[БСЭ1/Радиовещание|Радиовещание]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(IV. Народное образование — и Е. Медынский, В. Струминский, А. Фомичев. Я. Красногорская, А. Шейнберг, М. Малышев, В. Куличенко, В. Попов.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/СССР. Радиовещание|СССР. Радиовещание]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Казаков. ||* [[БСЭ1/Силурийский период (система)|Силурийский период (система)]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Казанин. ||* [[БСЭ1/Китай|Китай]] ''(и Г. Грум-Гржимайло, В. Г. и М. Т., В. Г., В. Рогов, Штейн, П. Гриневич, В. Кучумов, Б. Перлин, И. Яранцев, Л. Геллер, М. Абрамсон, С. Слепак, Д. Горфин. -- Статья написана сотрудниками Китайского кабинета Института мирового хозяйства и мировой политики АН СССР, под редакцией П. Мифа.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чжэцзян|Чжэцзян]] ''(и Г.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шанхай|Шанхай]] ''(и Т. Владимирова.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шаньдун, провинция|Шаньдун, провинция]] ''(и М. Абрамсон.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шаньси|Шаньси]] ''(и Н. Гриневич.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шэньси|Шэньси]] ''(и Н. Гриневич.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Юньнань|Юньнань]] ''(и Г. Кара-Мурза.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Исаак Абрамович Казарновский]] || Казарновский, И. А. (химия). ''И. К-ий.'' ||* [[БСЭ1/Авогадро, Амедео|Авогадро, Амедео]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Алюминий|Алюминий]] (''и [[Александр Наумович Фрумкин|А. Ф.]]'');&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Алюминотермия|Алюминотермия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аммиак|Аммиак]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Амоний|Аммоний]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Амфотерный|Амфотерный]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1981|ВОВ=Работник}} 
|-
| || А. Казинский. ||* [[БСЭ1/Заливные луга|Заливные луга]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Кактынь. ||* [[БСЭ1/Хлопок|Хлопок]] ''(и П. Баранов, А. Мальцев, Я. Нагибин, А. Ананьев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Е. Какурин. ||* [[БСЭ1/Гражданская война в России|Гражданская война в России]] ''(и И. И. Минц.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Калабухов. ||* [[БСЭ1/Суслики|Суслики]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Калашников. ||* [[БСЭ1/Школьное оборудование|Школьное оборудование]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Калашникова. ||* [[БСЭ1/Бейдеман, Михаил Степанович|Бейдеман, Михаил Степанович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брешко-Брешковская, Екатерина Константиновна|Брешко-Брешковская, Екатерина Константиновна]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Калинин. ||* [[БСЭ1/Дели, столица Британской Индии|Дели, столица Британской Индии]] ''(и А. Мухарджи.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Денвер|Денвер]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Детройт|Детройт]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Калинин. ||* [[БСЭ1/Резиновая промышленность|Резиновая промышленность]] ''(и Е. Белый.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Герман Георгиевич Калиш]] || Г. Калиш ''Г. К.''? ||* [[БСЭ1/Бензин|Бензин]] ''(и [[Алексей Евгеньевич Чичибабин|А. Е. Чичибабин]], С. Д. Богдановский, А. С. Летавет.)''  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1965|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Лабори Гилелевич Калмансон|Г. Лелевич]] || Л. Калмансон.? ||* [[БСЭ1/Агитационная литература|Агитационная литература]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Борис Алексеевич Кальпус]] || Кальпус, Б. ||* [[БСЭ1/Атлетика|Атлетика]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Баскетбол|Баскетбол]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Борьба|Борьба]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ватерполо|Ватерполо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Велодром|Велодром]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вело-спорт|Вело-спорт]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Висы|Висы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вольные движения|Вольные движения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Высший совет физической культуры|Высший совет физической культуры]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гимнастика|Гимнастика]] ''(и Н. Н. Бурденко, Н. А. Бункин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гребля|Гребля]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зал гимнастический|Зал гимнастический]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}} 
|-
| [[Николай Александрович Камарицкий]] || Камарицкий, Н. А. (ботаника), Москва. ||  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1962}} 
|-
| [[Лев Борисович Каменев]] || Каменев, Л. Б. (политика). ||* [[БСЭ1/Герцен, Александр Иванович|Герцен, Александр Иванович]] ''(и В. К. Иков.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1988}} 
|-
| || С. Каменев. ||* [[БСЭ1/Единая школа|Единая школа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Учитель|Учитель]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || О. Каменева. ||* [[БСЭ1/ВОКС|ВОКС]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Владимир Александрович Каменецкий]]|| Каменецкий, В. А. (экономикогеограф). ||* [[БСЭ1/Атлас географический|Атлас географический]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Валдайская возвышенность|Валдайская возвышенность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Варениус, Бернгард|Варениус, Бернгард]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верн, Жюль|Верн, Жюль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Великие озера|Великие озера]] ''(и Н. И. Проферансов)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вест-Индия|Вест-Индия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Владивосток|Владивосток]] ''(и В. Огородников, Б. Добошинский, Г. Шпилев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Волга, река|Волга, река]] ''(и В. П. Семенов-Тян-Шанский, А. П. Бенинг, А. А. Рыбников, Г. Г. Ситников, В. И. Мейснер, Э. М. Давидов, Б. И. Дунаев, Н. Г. Машковцев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гавайи, острова|Гавайи, острова]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/География|География]] ''(и Л. С. Берг, Г. Г. Шенберг, А. (в тексте: Л. [Л. Д.]) Синицкий. М. С. Боднарский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Глобус|Глобус]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Градусная сеть|Градусная сеть]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дазиметрические карты|Дазиметрические карты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дальневосточный край|Дальневосточный край]] ''(и Н. Н. Колосовский, Н. Ильюхов и Ред.)'';&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1947|ВОВ=Работник}} 
|-
| || И. Каменир. ||* [[БСЭ1/СССР. Карело-Финская Советская Социалистическая Республика|СССР. Карело-Финская Советская Социалистическая Республика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Каменский. ||* [[БСЭ1/Выспянский, Станислав|Выспянский, Станислав]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Подземные воды|Подземные воды]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Камерницкий. ||* [[БСЭ1/Химическая промышленность|Химическая промышленность]] ''(и Я. Иоффе, С. Вайсбейн, Я. Тышковский.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Л. Каминский. ||* [[БСЭ1/Статистика санитарная|Статистика санитарная]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Каммари. ||* [[БСЭ1/Личность|Личность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Камшилов. ||* [[БСЭ1/Изменчивость|Изменчивость]] ''(и С. Гершензон, А. Серебровский, П. Шкварников.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Отбор искусственный|Отбор искусственный]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Кан, И. Л. (физиология), Москва. ||* [[БСЭ1/Возбуждение|Возбуждение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Движение, в биологии|Движение, в биологии]] ''(и В. С. Буткевич, К. Х. Кекчеев, А. Р. Лурия.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чувств органы|Чувств органы]] ''(и И. Шмальгаузен.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Электрические органы|Электрические органы]] ''(и И. Шмальгаузен.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || С. Кан. ||* [[БСЭ1/Фавр, Жюль|Фавр, Жюль]];&lt;br /&gt;*[[БСЭ1/Флокон, Фердинанд|Флокон, Фердинанд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Флуранс, Гюстав|Флуранс, Гюстав]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Франкель, Лео|Франкель, Лео]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Французский банк|Французский банк]] ''(и Л. Позина, Шемякин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эд, Эмиль|Эд, Эмиль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эмиграция|Эмиграция]] ''(и В. М., М. Батуев, Д. Шморгонер, В. Семенов, С. Сказкин, О. Вайнштейн, Б. Окунев, Э. Пелузо, Ч. Ясинский, Б. Горев, М. Алёхин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Д. Канасков. ||* [[БСЭ1/Насосы вакуумные|Насосы вакуумные]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. И. Кандалов. ||* [[БСЭ1/Волховстрой|Волховстрой]] ''(и С. А. Кукель-Краевский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}  
|-
| || Д. В. Канделаки. ||* [[БСЭ1/Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)|Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)]] ''(и И. С. Щукин, 3. Чахвадзе, Н. Н. Баранский, Э. М. Давидов, В. М. Четыркин, И. Джавахишвили, Ф. Махарадзе, С. Кабакадзе, С. Хундадзе, М. Мгалоблишвили, М. Тарошелидзе, С. Годабрелидзе.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Канищев; М. Н. Канищев. ||* [[БСЭ1/Аэростат|Аэростат]];&lt;br /&gt;*[[БСЭ1/Воздухоплавание|Воздухоплавание]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воздухоплавательные школы|Воздухоплавательные школы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дирижабль|Дирижабль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цеппелин, дирижабль|Цеппелин, дирижабль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цеппелин, Фердинанд|Цеппелин, Фердинанд]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Юрий Владимирович Каннабих]]''' || Каннабих, Ю. В., проф. (психиатрия). ||* [[БСЭ1/Амнезия|Амнезия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Белая горячка|Белая горячка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бессознательное состояние|Бессознательное состояние]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бессонница|Бессонница]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Блейлер, Евгений|Блейлер, Евгений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Боль|Боль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бред|Бред]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Внушение|Внушение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воля|Воля]] ''(и М. Я. Басов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Галлюцинации|Галлюцинации]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гипнотизм|Гипнотизм]] ''(и Ю. П. Фролов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1939}} 
|-
| || В. Кантор. ||* [[БСЭ1/Воздух жидкий|Воздух жидкий]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Е. Кантор. ||* [[БСЭ1/Рабочая сила|Рабочая сила]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рабочий день|Рабочий день]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Кантор, М. Х. (кооперация), Москва. ||* [[БСЭ1/Военная кооперация|Военная кооперация]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Я. Кантор. ||* [[БСЭ1/Евреи|Евреи]] ''(и С. Диманштейн, Я. Рогинский, Н. Никольский, А. Тюменев, И. П. и С. Л., Д. Л., Д. Ш., Т. Гейликман, З. Миндлин, С. Палатник.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Канчер, Е. ||* [[БСЭ1/Васильчиков, Александр Илларионович|Васильчиков, Александр Илларионович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Фёдор Давидович Капелюш]]||  Ф. Капелюш. ||* [[БСЭ1/Христианство|Христианство]] (и А. Лукачевский, Евг. Беляев, М. Галактионов, Е. Муравьев, В. Никольский, В. Преображенский, А. Ранович, Н. Румянцев, С. Урсынович.)|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1945}} 
|-
| || М. Капелюшников. ||* [[БСЭ1/Нефть|Нефть]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || П. Капица. ||* [[БСЭ1/Резерфорд, Эрнест|Резерфорд, Эрнест]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Каплан. ||* [[БСЭ1/Первая помощь|Первая помощь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Сергей Ильич Каплун]] || Каплун, С. И. (гигиена труда), Москва. ||* [[БСЭ1/Больничные кассы|Больничные кассы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вентиляция|Вентиляция]] ''(и Н. К. Игнатов, В. И. Кашкаров, И. А. Добросмыслов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вредности профессиональные|Вредности профессиональные]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вредные производства|Вредные производства]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гигиена|Гигиена]] ''(и А. Б. Шевелев, Н. К. Игнатов, Н. А. Зеленев, А. В. Мольков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Детский труд|Детский труд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Женский труд|Женский труд]] ''(и М. Булле, С. А.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фабричная инспекция|Фабричная инспекция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Яды профессиональные|Яды профессиональные]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1943|ВОВ=Работник}} 
|-
| || А. Капустинский. ||* [[БСЭ1/Кристаллохимия|Кристаллохимия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Морфотропизм|Морфотропизм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Николай Александрович Капцов|Николай Александрович Капцов]] || Н. Капцов. ||* [[БСЭ1/Ионизация|Ионизация]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Катодные лучи|Катодные лучи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Работа выхода|Работа выхода]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Разряды в газах|Разряды в газах]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ричардсона эффект|Ричардсона эффект]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Термоионная эмиссия|Термоионная эмиссия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1966|ВОВ=Работник}} 
|-
| || А. Караваев. ||* [[БСЭ1/Коллективизация сельского хозяйства|Коллективизация сельского хозяйства]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Полеводство|СССР. Полеводство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Социалистическая реконструкция сельского хозяйства|СССР. Социалистическая реконструкция сельского хозяйства]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || И. Караваев. ||* [[БСЭ1/Ожижение угля|Ожижение угля]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Кара-Иванов. ||* [[БСЭ1/Болгария|Болгария]] ''(и М. Горов, В. И. Позин, О. Иоффе, А. Г. Готалов-Готлиб, И. Б. Орманов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Георгий Сергеевич Кара-Мурза]] || Г. Кара-Мурза ||* [[БСЭ1/Го-мо-жо|Го-мо-жо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гуйчжоу|Гуйчжоу]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дацинская династия|Дацинская династия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дунганское восстание|Дунганское восстание]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сунь Ят-сен|Сунь Ят-сен]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чендусизм|Чендусизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чен-Ду-сю|Чен-Ду-сю]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Юань Ши-кай|Юань Ши-кай]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Юньнань|Юньнань]] ''(и М. Казанин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Якуб-бек|Якуб-бек]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1945|ВОВ=Участник}}
|-
|  || М. Карасев. ||* [[БСЭ1/Сахалин|Сахалин]] ''(и А. Половинкин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Л. Карасева. ||* [[БСЭ1/«Работница», журнал|«Работница», журнал]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Александр Васильевич Карасс]] || Карасс, А. В. (право). ||* [[БСЭ1/Акционерные общества|Акционерные общества]] ''(и [[Семен Борисович Членов|С. Б. Членов]], Н. Г. Финкельштейн)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вещь|Вещь]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вещное право|Вещное право]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горное право|Горное право]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Государственные подряды и поставки|Государственные подряды и поставки]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Добросовестное приобретение|Добросовестное приобретение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Железнодорожное транспортное право|Железнодорожное транспортное право]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Женщина|Женщина]] (''и М. Нестурх, П. Дьяконов, Т. Тюрина, П. Преображенский, Е. Косминский'');&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жилище|Жилище]] ''(и С. Толстов, А. Башкиров, П. Лященко, А. Кочетов, Ц. Рысс, Н. Мещеряков, Д. Шейнис, Н. Марковников, Н. М., Д. Аркин, Д. Горфин, Д. Г.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жительство|Жительство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Заблуждение, в правовом смысле|Заблуждение, в правовом смысле]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Залоговое право|Залоговое право]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фидеикомисс|Фидеикомисс]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Центральное архивное управление СССР (ЦАУ)|Центральное архивное управление СССР (ЦАУ)]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шершеневич, Габриель Феликсович|Шершеневич, Габриель Феликсович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экосо|Экосо]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1953|ВОВ=Работник}}
|-
|  || Д. Карбышев; Д. М. Карбышев. ||* [[БСЭ1/Военно-инженерное дело|Военно-инженерное дело]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Демаскировка|Демаскировка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Долговременные укрепления|Долговременные укрепления]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Переправы войск через водные преграды|Переправы войск через водные преграды]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Н. Каргер. ||* [[БСЭ1/Гиляки|Гиляки]] ''(и И. Соболев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Николай Афанасьевич Карев]] || Карев, Н. А. (философ.). ||* [[БСЭ1/Абсолют|Абсолют]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Адлер, Макс|Адлер, Макс]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аксельрод, Любовь Исааковна|Аксельрод, Любовь Исааковна]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Антитезис|Антитезис]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Богданов, А.|Богданов, А.]] ''(и Е. Б. Солнцев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Буль, Джон|Буль, Джон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вера, Августо|Вера, Августо]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1936|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1961}} 
|-
| || М. Карева. ||* [[БСЭ1/Советское социалистическое право|Советское социалистическое право]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Социалистическая законность|Социалистическая законность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Советское социалистическое право|СССР. Советское социалистическое право]] ''(и А. Вышинский.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Карелин. ||* [[БСЭ1/«Таймыр», судно|«Таймыр», судно]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трансполярные перелёты|Трансполярные перелёты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Дмитрий Константинович Карельских]] || Карельских, Д. К., проф. (автомоб. дело). || * [[БСЭ1/Автосани|Автосани]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1953|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Л. Карлик. ||* [[БСЭ1/Надпочечные железы|Надпочечные железы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Паращитовидные железы|Паращитовидные железы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Патологическая физиология|Патологическая физиология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Селезёнка|Селезёнка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Я. Карлик. ? ||* [[БСЭ1/Целлюлярная патология|Целлюлярная патология]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Карлин. ||* [[БСЭ1/Галеви, Иегуда|Галеви, Иегуда]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Г. Карлсен. ||* [[БСЭ1/Деревянные конструкции|Деревянные конструкции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Карп. ||* [[БСЭ1/Пауперизм|Пауперизм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Карпинский. ||* [[БСЭ1/Дерново-подзолистые почвы|Дерново-подзолистые почвы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Карпов. ?||* [[БСЭ1/Хондриозомы|Хондриозомы]] ''(и Л. Курсанов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|Владимир Порфирьевич Карпов]] || В. Карпов; Вл. Карпов. ||* [[БСЭ1/Кёлликер, Рудольф Альберт|Кёлликер, Рудольф Альберт]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Клетка|Клетка]] ''(и Л. Курсанов, А. Румянцев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кожа|Кожа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нейрон|Нейрон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нервная ткань|Нервная ткань]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Оболочка, в биологии|Оболочка, в биологии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Осязательные тельца|Осязательные тельца]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Соединительная ткань|Соединительная ткань]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ткани, в биологии|Ткани, в биологии]] ''(и В. Раздорский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фагоциты|Фагоциты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хрящ, в биологии|Хрящ, в биологии]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1943}}
|-
| || Г. Карпов. ||* [[БСЭ1/Туркменская Советская Социалистическая Республика|Туркменская Советская Социалистическая Республика]] ''(и Г. Черданцев и В. Жмуйда, М. Вяткин, А. Соловьев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Туркмены|Туркмены]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Василий Андреевич Карра]] || Карра, В. А. (мировое хозяйство), Москва; В. Карра; В. А. Карра. ||* [[БСЭ1/Брикетирование|Брикетирование]] ''(и И. М. Верховский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Газовое производство|Газовое производство]] ''(и Н. Е. Иванов, 3. Б. Смелянский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Водная энергия|Водная энергия]] ''(и И. Г. Александров.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горная промышленность|Горная промышленность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горнозаводская промышленность|Горнозаводская промышленность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Железорудная промышленность|Железорудная промышленность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Электрометаллургия|Электрометаллургия]] ''(и К. Григорович.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Каррыев. ||* [[БСЭ1/Туркменская литература|Туркменская литература]] ''(и А. Кекилов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Е. Ф. Карский. ||* [[БСЭ1/Белоруссы|Белоруссы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Картавцов. ||* [[БСЭ1/Библиографические общества|Библиографические общества]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Карташева. ||* [[БСЭ1/Физалис|Физалис]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Касаткин. ||* [[БСЭ1/Стандартизация|Стандартизация]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ф. Касаткин; Ф. С. Касаткин. ||* [[БСЭ1/Бойни|Бойни]] ''(и А. Я. Лукин, В. П. Дроздов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Холодильная обработка и хранение скоропортящихся продуктов|Холодильная обработка и хранение скоропортящихся продуктов]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Касрадзе. ||* [[БСЭ1/Партия|Партия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Программа ВКП(б)|Программа ВКП(б)]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пропаганда|Пропаганда]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Касьян. ||* [[БСЭ1/Гнчак|Гнчак]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Сен Катаяма. ||* [[БСЭ1/Вада, Киутаро|Вада, Киутаро]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Катренко. || * [[БСЭ1/Морфий|Морфий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нутч-фильтры|Нутч-фильтры]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Патока|Патока]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Посуда химическая|Посуда химическая]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Растворители|Растворители]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Реактивы|Реактивы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Реакция Зинина|Реакция Зинина]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Символы химические|Символы химические]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Химия|СССР. Химия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Катунский. ||* [[БСЭ1/Экономика промышленности|Экономика промышленности]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Кауфман. ||* [[БСЭ1/Орджоникидзевский край|Орджоникидзевский край]] ''(и Е. Лукашева, Л. Иванова, П. Земляков.)'';&lt;br /&gt;;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Осетия|Осетия]] ''(и Б. Добрынин, А. Шейнберг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полтавская область|Полтавская область]] ''(и Е. Лукашева.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ростов-на-Дону|Ростов-на-Дону]] ''(и О. К., А. Шейнберг.)'';&lt;br /&gt;;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ростовская область|Ростовская область]] ''(и Е. Лукашова, А. Шейнберг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Туркестано-Сибирская железная дорога  (Турксиб)|Туркестано-Сибирская железная дорога  (Турксиб)]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Украинская Советская Социалистическая Республика|Украинская Советская Социалистическая Республика]] ''(и Е. Лукашова, Е. Лавренко, И. Хибарин, Э. Давыдов,  А. Куман, Д. Гинзбург и А. Лимонник, А. Богомолец, С. Бухало, С. Каган, В. Пичета, А. Савич.)'';&lt;br /&gt;|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Михаил Яковлевич Кауфман]] || Кауфман, М. Я. (экономика). || * [[БСЭ1/Безлицензионный оборот|Безлицензионный оборот]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ввозные свидетельства|Ввозные свидетельства]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Внешняя торговля|Внешняя торговля]] ''(и С. А. Фалькнер, Л. Я. Зиман.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Госторги|Госторги]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| || Р. Кауфман. ||* [[БСЭ1/СССР. Изобразительное искусство|СССР. Изобразительное искусство]] ''(и Б. Веймарн, М. Нейман, Ф. Фёдоров-Давыдов, А. Чегодаев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[w:Кафенгауз, Бернгард Борисович|Бернгард Борисович Кафенгауз]] || Б. Кафенгауз; Б. Б. Кафенгауз. ||* [[БСЭ1/Гильдия|Гильдия]] ''(и В. В. Стоклицкая-Терешкович.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Соляная монополия|Соляная монополия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1969|ВОВ=Работник}}
|-
| [[w:Кафенгауз, Лев Борисович|Бернгард Борисович Кафенгауз]] || Л. Кафенгауз. ||* [[БСЭ1/«Гвоздь»|«Гвоздь»]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1987}}
|-
| || В. Кац. ||* [[БСЭ1/Чистый продукт|Чистый продукт]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Кацен. ||* [[БСЭ1/Электролитическое окисление и восстановление|Электролитическое окисление и восстановление]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Кацепов, Д. ||* [[БСЭ1/Жестяные изделия|Жестяные изделия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Моисей Михайлович Кацнельсон]] || Кацнельсон, М. ||* [[БСЭ1/Женевсная номенклатура органических соединений|Женевсная номенклатура органических соединений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Элементарный анализ|Элементарный анализ]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1945|ВОВ=Работник}} 
|-
| || С. Кацнельсон. ||* [[БСЭ1/Марр, Николай Яковлевич|Марр, Николай Яковлевич]] ''(и Ф. Филин, И. Кусикьян, Д. Эдинг.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Кашарский. ||* [[БСЭ1/Империализм|Империализм]] ''(и В. Мотылев (В. М.), Л. Брук, А. Ходжаев, И. Шемякин, И. Марков, В. Серебряков, Я. Смолянский, М. Енгибарян, под общей ред. В. Мотылева.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М.-Дж. Кашкай. ||* [[БСЭ1/Диабет несахарный|Диабет несахарный]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Кашкаров, В. И. || * [[БСЭ1/Вентиляция|Вентиляция]] ''(и Н. К. Игнатов, С. И. Каплун, И. А. Добросмыслов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Водяное отопление|Водяное отопление]] ''(и Н. К. Игнатов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воздушное отопление|Воздушное отопление]] ''(и Н. Игнатов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Кашкаров. || * [[БСЭ1/Земноводные|Земноводные || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Иван Александрович Кашкин]] || И. Кашкин ||* [[БСЭ1/Бересфорд, Джон|Бересфорд, Джон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Беллок, Гилэр|Беллок, Гилэр]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бэтлер, Самюэль (писатель)|Бэтлер, Самюэль (писатель)]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вудворд, Уильям|Вудворд, Уильям]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вульф, Роберт|Вульф, Роберт]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Георгианцы|Георгианцы]] ''(и В. Мюллер.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гоуелс, Уильям|Гоуелс, Уильям]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гоуторн, Натаниель|Гоуторн, Натаниель]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1963|ВОВ=Работник}}
|-
| || Г. Кваснецкий. || * [[БСЭ1/Игрушка|Игрушка]] ''(и Е. Овчинникова, С. Моложавый, М. Довнар-Запольский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Квасов. || * [[БСЭ1/Поляризационные приборы|Поляризационные приборы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Александр Давыдович Кейлин]] || Кейлин, А. Д. (междунар. право), Д. Кейлин (?) ||* [[БСЭ1/Авария, убыток|Авария, убыток]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Водное право|Водное право]] ''(и Ю. П. Александров.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вольная гавань|Вольная гавань]] ''(и Г. Именитов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1970|ВОВ=Работник}} 
|-
| || А. Кекилов. || * [[БСЭ1/Туркменская литература|Туркменская литература]] ''(и Б. Каррыев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Х. Кекчеев. || * [[БСЭ1/Движение, в биологии|Движение, в биологии]] ''(и В. С. Буткевич, И. Л. Кан, А. Р. Лурия.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Келдыш. || * [[БСЭ1/СССР. Механика|СССР. Механика]] ''(и Л. Седов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ю. Келдыш. ||* [[БСЭ1/«Могучая кучка»|«Могучая кучка»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мусоргский, Модест Петрович|Мусоргский, Модест Петрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Серов, Александр Николаевич|Серов, Александр Николаевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Стасов, Владимир Васильевич|Стасов, Владимир Васильевич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Э. Келер. || * [[БСЭ1/Глина|Глина]] ''(и П. З.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Келлер. ||* [[БСЭ1/Индивид|Индивид]] ''(и И. Ежиков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Осмос|Осмос]] ''(и В. Вассерберг, А. Благовещенский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Солончаковые растения|Солончаковые растения]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Келлер ||* [[БСЭ1/Норвегия|Норвегия]] ('' и А. Добров, С. Мирный, [[Артемий Григорьевич Готалов-Готлиб|А. Готалов-Готлиб]], [[Давид Владимирович Горфин|Д. Горфин]].'')|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Василий Афанасьевич Келтуяла]]''' || Келтуяла, В. А., проф. (ист. рус. лит.). ||* [[БСЭ1/Апокрифы|Апокрифы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Буслаев, Федор Иванович|Буслаев, Федор Иванович]] ''(и В. К. Клейн.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Горе-злосчастье»|«Горе-злосчастье»]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Фёдор Викторович Кельин]] || Кельин, Ф. В. (ист. лит.), ''Ф. К.'' ||* [[БСЭ1/Аларкон, Педро Антоньо|Аларкон, Педро Антоньо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Альфонс XIII|Альфонс XIII]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аргентина|Аргентина]] ''(и [[Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг]], [[Николай Николаевич Баранский|Н. Н. Баранский]], [[Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский]], А. И. Дробинский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бароха-и-Ньесси, Пио|Бароха-и-Ньесси, Пио]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бонкур, Поль Жозеф|Бонкур, Поль Жозеф]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брага, Теофил|Брага, Теофил]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бретон де лос Эррерос, Мануель|Бретон де лос Эррерос, Мануель]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Валье Инклан, дон Рамон дель|Валье Инклан, дон Рамон дель]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вега, Рикардо, де ла|Вега, Рикардо, де ла]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вердагер, Мосен Жасинто|Вердагер, Мосен Жасинто]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Галисийское наречие|Галисийское наречие]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гальдос, Бенито|Гальдос, Бенито]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ганивет, Анхель|Ганивет, Анхель]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гевара, Антонио, де|Гевара, Антонио, де]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гевара Велес, Луис, де|Гевара Велес, Луис, де]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гомес де ла Серна, Рамон|Гомес де ла Серна, Рамон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грасиан и Моралес, Бальтасар|Грасиан и Моралес, Бальтасар]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1965|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Л. Керцелли. || * [[БСЭ1/Бомба калориметрическая|Бомба калориметрическая]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Кессель. || * [[БСЭ1/Узбекская Советская Социалистическая Республика|Узбекская Советская Социалистическая Республика]] ''(и Л. Спрыгина, Э. Д., И. Ростоцкий, Т. Жданко, А. Соловьёв.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Т. Кефели. ||* [[БСЭ1/Мыла|Мыла]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Порох|Порох]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сероуглерод|Сероуглерод]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Алексей Алексеевич Кийков]] || А. А. Кийков ||* [[БСЭ1/Башкирская Автономная Социалистическая Советская Республика|Башкирская Автономная Социалистическая Советская Республика]] ''(и С. П. Злобин, Д. Я. Кин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1931}}
|-
| [[Автор:Баграт Иосифович Кикодзе|Баграт Иосифович Кикодзе]] || Б. Кикодзе. ||* [[БСЭ1/Каналы|Каналы]] ''(и В. Ляхницкий.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Москва — Волга канал|Москва — Волга канал]] ''(и С. Жук.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Насосные станции|Насосные станции]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Насосы|Насосы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Перемычка|Перемычка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Регулирование рек|Регулирование рек]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трубопровод|Трубопровод]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Платон Иосифович Кикодзе|Платон Иосифович Кикодзе]] || П. Кикодзе. ||* [[БСЭ1/Важа-Пшавела|Важа-Пшавела]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вакели, Ион|Вакели, Ион]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937}}
|-
| || М. Киль. ||* [[БСЭ1/Железнодорожные мастерские|Железнодорожные мастерские]] ''(и В. Томленов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Давид Яковлевич Кин]] || Кин, Д. Я. ||* [[БСЭ1/Бакинские комиссары|Бакинские комиссары]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бандитизм политический|Бандитизм политический]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Батурин, Н.Н.|Батурин, Н.Н.]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Башкирская Автономная Социалистическая Советская Республика|Башкирская Автономная Социалистическая Советская Республика]] ''(и А. А. Кийков, С. П. Злобин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бичераховы, Лазарь и Георгий|Бичераховы, Лазарь и Георгий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Блок политический|Блок политический]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Богров, Дмитрий Григорьевич|Богров, Дмитрий Григорьевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Богучарский|Богучарский]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Боевая организация партии социалистов-революционеров|Боевая организация партии социалистов-революционеров]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Борьба», журнал|«Борьба», журнал]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Борьба», с.-д. группа|«Борьба», с.-д. группа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брукер, Луи|Брукер, Луи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Бунтари»|«Бунтари»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бурцев, Владимир Львович|Бурцев, Владимир Львович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Былое»|«Былое»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ванеев, Анатолий Александрович|Ванеев, Анатолий Александрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вельтман, Михаил Лазаревич|Вельтман, Михаил Лазаревич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Вехи»|«Вехи»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Викжель»|«Викжель»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Внепартийное демократическое объединение|Внепартийное демократическое объединение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Военно-революционные комитеты|Военно-революционные комитеты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Вперед», группа|«Вперед», группа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Временный исполнительный комитет Государственной думы|Временный исполнительный комитет Государственной думы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Деникин, Антон Иванович|Деникин, Антон Иванович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Деникинщина|Деникинщина]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}} 
|-
| || Д. Кипшидзе. ||* [[БСЭ1/Тбилисский государственный университет имени Сталина|Тбилисский государственный университет имени Сталина]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Г. Кирдецов. ||* [[БСЭ1/Цензура|Цензура]] ''(и А. Дробинский, Б. Горев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Киреев. ||* [[БСЭ1/Коми автономная советская социалистическая республика|Коми автономная советская социалистическая республика]] ''(и Э. Давыдов, Я. Родов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Уссурийская область|Уссурийская область]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Киржнер. ||* [[БСЭ1/Горнорабочие|Горнорабочие]] ''(и Г. Слуцкий.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Абрам Давидович Киржниц]] || А. Д. Киржниц ||* [[БСЭ1/Беженство|Беженство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940}}
|-
| || Н. Кириллов. ||* [[БСЭ1/Проявляющие вещества|Проявляющие вещества]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Кириченко. ||* [[БСЭ1/Запорожская сечь|Запорожская сечь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Михаил Викторович Кирпичёв]] || М. Кирпичев; М. В. Кирпичев. ||* [[БСЭ1/Баланс тепла|Баланс тепла]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воздушный экономайзер|Воздушный экономайзер]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1955}}
|-
| || В. Д. Кирпичников. ||* [[БСЭ1/Гидроторф|Гидроторф]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Я. Кирпичов. ||* [[БСЭ1/Уфа, город|Уфа, город]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Кирпотин. ||* [[БСЭ1/Добролюбов, Николай Александрович|Добролюбов, Николай Александрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шагинян, Мариетта Сергеевна|Шагинян, Мариетта Сергеевна]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Александр Трофимович Кирсанов]]''' || Кирсанов, А. ||* [[БСЭ1/Дегидратация|Дегидратация]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Детонация, разложение взрывчатых веществ|Детонация, разложение взрывчатых веществ]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Диазосоединения|Диазосоединения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Енолы|Енолы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Замыкание цикла|Замыкание цикла]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жирные кислоты|Жирные кислоты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жирные соединения|Жирные соединения]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941}} 
|-
| || А. Киселев. ||* [[БСЭ1/Изумруд|Изумруд]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|Григорий Леонидович Киселёв]] || Г. Киселев.  ||* [[БСЭ1/Русская музыка|Русская музыка]] ''(и Т. Попова, Л. Данилевич.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1952|ВОВ=Работник}}
|-
| || Г. Киселев. ||* [[БСЭ1/Сыр|Сыр]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Михаил Сергеевич Киселёв|Михаил Сергеевич Киселёв]] || М. Киселев. ||* [[БСЭ1/Сюита|Сюита]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942}}
|-
| [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|Николай Николаевич Киселёв]] || Н. Киселев. ||* [[БСЭ1/Прорастание семян|Прорастание семян]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Свечение растений|Свечение растений]] ''(и А. Метёлкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Созревание плодов и семян|Созревание плодов и семян]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сон растений|Сон растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Транспирация|Транспирация]]   || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1967|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|Сергей Петрович Киселёв]] || С. Киселев. ||* [[БСЭ1/Купола|Купола]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938}}
|-
| || Киссин, А. ||* [[БСЭ1/Журналы|Журналы]] ''(и Ф. Р., Г.-Р., А. К., М. С.,  Л. Б., И. Толмадж, Н. Конрад, Папаян, В. О., В. Косинский, В. Г.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Китайгородский. ||* [[БСЭ1/Кара-Богаз-Гол, залив|Кара-Богаз-Гол, залив]] ''(и М. Первухин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Кифер. ||* [[БСЭ1/Гидравлические краны|Гидравлические краны]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Николай Михайлович Кишкин]] || Н. Кишкин ||* [[БСЭ1/Альпы, как курорт|Альпы, как курорт]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бальнеология|Бальнеология]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1930}} 
|-
| [[Сергей Соломонович Кишкин]] || С. Кишкин; Кишкин, С. С. (гос. право). ||* [[БСЭ1/Административная юстиция|Административная юстиция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Административное право|Административное право]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Митрофан Михайлович Клевенский]]''' || Клевенский, М. М. (ист.); М. Клевенский. ||* [[БСЭ1/Аксаков, Иван Сергеевич|Аксаков, Иван Сергеевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аксаков, Константин Сергеевич|Аксаков, Константин Сергеевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гаршин, Всеволод Михайлович|Гаршин, Всеволод Михайлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Морозов, Николай Александрович|Морозов, Николай Александрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Народное право»|«Народное право»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нерчинская каторга|Нерчинская каторга]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Охранное отделение»|«Охранное отделение»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Петропавловская крепость|Петропавловская крепость]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Современник»|«Современник»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Централы|Централы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Швецов, Сергей Порфирьевич|Швецов, Сергей Порфирьевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эртель, Александр Иванович|Эртель, Александр Иванович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1939}} 
|-
| || В. Клевцов. ||* [[БСЭ1/Шефство|Шефство]] ''(и П. Витолин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Клейн||* [[БСЭ1/Буслаев, Федор Иванович|Буслаев, Федор Иванович]] ''(и В. А. Келтуяла.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Владимир-на-Клязьме|Владимир-на-Клязьме]] ''(и Я. С. Артюхов, И. Т., Н. Шаханов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воскресенск|Воскресенск]] ''(и Э. Д.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Георгиевский, Василий Тимофеевич|Георгиевский, Василий Тимофеевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горностаев, Иван Иванович|Горностаев, Иван Иванович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горностаев, Федор Федорович|Горностаев, Федор Федорович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Донской монастырь|Донской монастырь]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фарфоро-фаянсовое производство|Фарфоро-фаянсовое производство]] ''(и М. Флеров.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эмаль|Эмаль]] ''(и В. Варгин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ювелирное дело|Ювелирное дело]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1976|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Исидор Михайлович Клейнер]] || Клейнер, И. М. (театр), Москва. ||* [[БСЭ1/Гиршбейн, Перец Львович|Гиршбейн, Перец Львович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Госет|Госет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грановский, Алексей Михайлович|Грановский, Алексей Михайлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Оперетта|Оперетта]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Оффенбах, Жак|Оффенбах, Жак]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Перспектива|Перспектива]] ''(и Н. Глаголев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1970}}
|-
| || М. Клеман. ||* [[БСЭ1/Писемский, Алексей Феофилактович|Писемский, Алексей Феофилактович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тургенев, Иван Сергеевич|Тургенев, Иван Сергеевич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Клемин. ||* [[БСЭ1/Метели|Метели]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Мария Васильевна Клёнова]] || Кленова, М. В. (минерал.). ||* [[БСЭ1/Абразионные материалы|Абразионные материалы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Донные отложения|Донные отложения]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1976|ВОВ=Работник}} 
|-
| || А. Клименко. ||* [[БСЭ1/Судовые механизмы|Судовые механизмы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Борис Константинович Климов]] || Б. К. Климов  ||* [[БСЭ1/Белила|Белила]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1953|ВОВ=Работник}} [http://csl.bas-net.by/anews1.asp?id=77088 (1889—1953)]
|-
| || Л. Климович. ||* [[БСЭ1/Ислам|Ислам]] ''(и Евг. Беляев, Н. Смирнов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Клинковштейн. ||* [[БСЭ1/Подагра|Подагра]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || К. Клопотов. ||* [[БСЭ1/Коксо-химическое производство|Коксо-химическое производство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Г. Клунис. ||* [[БСЭ1/Фотомонтаж|Фотомонтаж]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Юрий Вениаминович Ключников]] || Ключников, Ю. В. (междунар. право). || * [[БСЭ1/Агенты чрезвычайные|Агенты чрезвычайные]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Алжесирасская конференция|Алжесирасская конференция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Алльянсы|Алльянсы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аренда международно-правовая иностранных территорий|Аренда международно-правовая иностранных территорий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Великие державы|Великие державы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Версальский мирный договор|Версальский мирный договор]] ''(и [[Борис Ефимович Штейн|Б. Е. Штейн]], [[Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский]])'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верхне-силезский вопрос|Верхне-силезский вопрос]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гаагские конвенции 1899 и 1907|Гаагские конвенции 1899 и 1907]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=2001}} 
|-
|  || Е. Клюшникова. || * [[БСЭ1/Микориза|Микориза]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Оомицеты|Оомицеты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пластинниковые грибы|Пластинниковые грибы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Плесени|Плесени]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Размножение|Размножение]] ''(и Г. Шмидт, Д. Транковский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шампиньон|Шампиньон]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Б. Клярфельд. ||* [[БСЭ1/Вольтова дуга|Вольтова дуга]] ''(и С. А. Синицын.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Е. Кнатц. ||* [[БСЭ1/Вышивка|Вышивка]] ''(и В. С. Воронов, С. А. Федоров.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Е. Ф. Книпович. ||* [[БСЭ1/Гейне, Гейнрих|Гейне, Гейнрих]] ''(и П. С. Коган, В. К. Иков, С. А. Макашин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || И. Кнунянц. || * [[БСЭ1/Изомеры|Изомеры]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Изоциклические соединения|Изоциклические соединения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Имиды|Имиды]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иодозосоединения|Иодозосоединения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иодосоединения|Иодосоединения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ионон|Ионон]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Кобецкий. ||* [[БСЭ1/Дания|Дания]] ''(и А. А. Григорьев, А. Радо, М. Розенфельд, Э. Булль, А. П. Пинкевич, Я. Сегалл.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Николай Петрович Кобранов]]''' || Кобранов, Н. П., проф. (лесоводство), Ленинград ||* [[БСЭ1/Валка леса|Валка леса]] ''(и В. И. Майер.)''; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Возраст растений|Возраст растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Выборочное лесное хозяйство|Выборочное лесное хозяйство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вяз|Вяз]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Годичные кольца|Годичные кольца]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грецкий орех|Грецкий орех]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дуб, дерево|Дуб, дерево]] ''(и М. Голенкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ель|Ель]] ''(и М. Голенкин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942|ВОВ=Работник}} 
|-
|  || Кобленц, И. Г. (гражд. право). || || {{БСЭ1/АП-мини}} 
|-
| || М. Кобылина. ||* [[БСЭ1/Рим, империя|Рим, империя]] ''(и Н. Машкин, Е. Штаерман, Г. Жураковский, С. Радциг.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Кобылкин. ||* [[БСЭ1/Деревянные мосты|Деревянные мосты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Ковалев. ||* [[БСЭ1/Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)|Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)]] ''(Исторический очерк составлен при участии: А. И. Муравьева, Д. Коркмасова, И. Алиева, П. Ковалева, И. Шовкринского.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Ковалев. ||* [[БСЭ1/Покровский, Михаил Николаевич|Покровский, Михаил Николаевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Романовы|Романовы]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Г. Ковалевский. ||* [[БСЭ1/Европа, часть света|Европа, часть света]] ''(и Е. Милановский, А. Григорьев, Л. Зиман, В. Бунак, ***, П. Преображенский, Е. Косминский, Ф. Потемкин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Борис Игнатьевич Коваленко|Борис Игнатьевич Коваленко]] || Б. Коваленко. ||* [[БСЭ1/Тифлопедагогика|Тифлопедагогика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1969|ВОВ=Работник}}
|-
| || В. Коваленко. ||* [[БСЭ1/Гринченко, Борис Дмитриевич|Гринченко, Борис Дмитриевич]] ''(и В. Б.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Валентин Иванович Коваленков]] || Коваленков, В. И., проф. (электротехн.). || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1960|ВОВ=Работник}} 
|-
|  || А. Коваль. ||* [[БСЭ1/Овощеводство|Овощеводство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Субтропики|Субтропики]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Евгения Ивановна Ковальчик]] || Е. Ковальчик. ||* [[БСЭ1/Никитин, Иван Саввич|Никитин, Иван Саввич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кольцов, Алексей Васильевич|Кольцов, Алексей Васильевич]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1953|ВОВ=Работник}} 
|-
| || В. А. Ковровцев ||* [[БСЭ1/Винтовка|Винтовка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Коган. ||* [[БСЭ1/Племенное дело|Племенное дело]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Симментальский скот|Симментальский скот]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Животноводство|СССР. Животноводство]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Пётр Семёнович Коган]]''' || Коган, П. С., проф. (ист. лит.). ||* [[БСЭ1/Ахо, Юхани|Ахо, Юхани]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Байрон, Джордж Гордон|Байрон, Джордж Гордон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бальзак, Оноре, де|Бальзак, Оноре, де]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бальмонт, Константин Дмитриевич|Бальмонт, Константин Дмитриевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бельгийская литература|Бельгийская литература]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Берне, Карл Людвиг|Берне, Карл Людвиг]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бодлер, Шарль|Бодлер, Шарль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бомарше, Пьер Огюстен Карон|Бомарше, Пьер Огюстен Карон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брандес, Георг Морис Коген|Брандес, Георг Морис Коген]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брюнетьер, Фердинанд|Брюнетьер, Фердинанд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вайян-Кутюрье, Поль|Вайян-Кутюрье, Поль]] ''(и З.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ваккенродер, Вильгельм Генрих|Ваккенродер, Вильгельм Генрих]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вейскопф, Франц|Вейскопф, Франц]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верлен, Поль|Верлен, Поль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Витфогель, Карл Август|Витфогель, Карл Август]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гауптман, Гергарт|Гауптман, Гергарт]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гейне, Гейнрих|Гейне, Гейнрих]] ''(и Е. Ф. Книпович, В. К. Иков, С. А. Макашин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Доде, Альфонс|Доде, Альфонс]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дюма, Александр|Дюма, Александр]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дюма-сын, Александр|Дюма-сын, Александр]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зудерман, Герман|Зудерман, Герман]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эркман-Шатриан|Эркман-Шатриан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Юшкевич, Семен Соломонович|Юшкевич, Семен Соломонович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1932}}
|-
| || Коган, Р. ||* [[БСЭ1/Заболеваемость|Заболеваемость]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Фаина Абрамовна Коган-Бернштейн]] || Коган-Бернштейн, Ф. А., (нов. зап. ист.). Ф. Роятов, Ф. Месин, Ф. М.; Ю. Месин ??.  ||* [[БСЭ1/Веймар, Орест Эдуардович|Веймар, Орест Эдуардович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ветрова, Мария Федосеевна|Ветрова, Мария Федосеевна]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вольский А.|Вольский А.]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ганди, Мохандас Карамчанд|Ганди, Мохандас Карамчанд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Доминиканская республика|Доминиканская республика]] ''(и И. Витвер.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Дублинское восстание 1916|Дублинское восстание 1916]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Женское движение|Женское движение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Швейцария|Швейцария]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Япония|Япония]] ''(и А. Григорьев, Л. Зиман, Д. Шморгонер, А. К., Н. Конрад, Ф. Месин, Е. Жуков, А. А., Н. Челяпов, А., К., К. Майстрах, В. Смагин и В. Орлов, О., Эйдус, А. Крючкова и Е. Плетнер.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1976|ВОВ=Работник}} 
|-
| || В. Кодовилья. ||* [[БСЭ1/Бразилия|Бразилия]] ''(и Л. Д. Синицкий, А. Готалов-Готлиб, О. Иоффе, Ю. Роятов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Кожевников. ||* [[БСЭ1/Опыление|Опыление]] ''(и Н. Комаринский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Кожевников. ||* [[БСЭ1/Зоологические музеи|Зоологические музеи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зоологические сборы и коллекции|Зоологические сборы и коллекции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Кожевников. ||* [[БСЭ1/Город|Город]] ''(и Г. М. Пригоровский, Е. А. Косминский, Ф. А. Ротштейн, С. В. Бахрушин, Э. М. Давидов, Л. Д. Синицкий, Д. М. Аронович, Н. Л. Мещеряков, Г. М. Михайлов, М. А. Петров, С. Р. Будкевич.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хатанга|Хатанга]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Ф. Кожевников. ||* [[БСЭ1/Право международное|Право международное]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Кожин. ||* [[БСЭ1/Ложная готика|Ложная готика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Козаченко. ||* [[БСЭ1/Выговский, Иван|Выговский, Иван]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гадячская (Гадяцька) уния|Гадячская (Гадяцька) уния]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Генрих Абрамович Козлов]] || Г. Козлов ||* [[БСЭ1/Червонец|Червонец]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1981|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Д. Козловский. ||* [[БСЭ1/Орудия артиллерийские|Орудия артиллерийские]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Козминский. ||* [[БСЭ1/Горение|Горение]] ''(и А. В. Раковский, М. А. Павлов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Б. Козо-Полянский. ||* [[БСЭ1/Мимикрия|Мимикрия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Уродства у растений|Уродства у растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Филогения (и филогенез)|Филогения (и филогенез)]] ''(и Б. Матвеев, М. Голенкин, Л. Курсанов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цветок|Цветок]] ''(и В. Алехин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Козьмин. ? ||* [[БСЭ1/Иохельсон, Владимир Ильич|Иохельсон, Владимир Ильич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Борис Павлович Козьмин]] || Козьмин, Б.П., (история) ||* [[БСЭ1/«Вольная русская типография»|«Вольная русская типография»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Вольное слово»|«Вольное слово»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гартинг, Аркадий Михайлович|Гартинг, Аркадий Михайлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Елисеев, Григорий Захарович|Елисеев, Григорий Захарович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зайцев, Варфоломей Александрович|Зайцев, Варфоломей Александрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Земля и воля, тайное общество|Земля и воля, тайное общество]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Михайловский, Николай Константинович|Михайловский, Николай Константинович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нечаев, Сергей Геннадьевич|Нечаев, Сергей Геннадьевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Отечественные записки»|«Отечественные записки»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полевой, Николай Алексеевич|Полевой, Николай Алексеевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полежаев, Александр Иванович|Полежаев, Александр Иванович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Помяловский, Николай Герасимович|Помяловский, Николай Герасимович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Слепцов, Василий Алексеевич|Слепцов, Василий Алексеевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чайковцы|Чайковцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Южно-Российский союз рабочих|Южно-Российский союз рабочих]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Южно-Русский рабочий союз, в Киеве|Южно-Русский рабочий союз, в Киеве]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1958|ВОВ=Работник}}
|-
| || К. Козьмин. ||* [[БСЭ1/Западная область|Западная область]] ''(и Э. Давыдов, В. Яковлев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Козьмин; Н. Н. Козьмин. ||* [[БСЭ1/Бурято-Монгольская Автономная Советская Социалистическая Республика|Бурято-Монгольская Автономная Советская Социалистическая Республика]] ''(и Д. Иванов (Монгольский).)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верхнеудинск|Верхнеудинск]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Ф. Козьмин. ||* [[БСЭ1/СССР. Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков)|СССР. Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Кокиев. ||* [[БСЭ1/Северо-Осетинская Автономная Советская Социалистическая Республика|Северо-Осетинская Автономная Советская Социалистическая Республика]] ''(и Е. Лукашова, Л. И., А. Шейнберг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шапсуги|Шапсуги]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Василий Сергеевич Кокин]] || Кокин, В. С. (агрономия). ||* [[БСЭ1/Агрономическая помощь|Агрономическая помощь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Коларов. ||* [[БСЭ1/Димитров, Георгий Михайлович|Димитров, Георгий Михайлович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Колесников. ||* [[БСЭ1/Кварцевая лампа|Кварцевая лампа]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}  
|-
| [[Андрей Николаевич Колмогоров]] || Колмогоров, А.Н., (математика ) ||* [[БСЭ1/Интерполяция, в математике и статистике|Интерполяция, в математике и статистике]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Марков, Андрей Андреевич|Марков, Андрей Андреевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Математика|Математика]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Математическая индукция|Математическая индукция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Многомерное пространство|Многомерное пространство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ориентация|Ориентация]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Поверхность|Поверхность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Математика|СССР. Математика]] ''(и П. Александров.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Средние величины|Средние величины]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Уравнение|Уравнение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фурье разложение|Фурье разложение]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1987|ВОВ=Работник}} 
|-
| || А. Колосов. ||* [[БСЭ1/СССР. Религия и церковь в СССР|СССР. Религия и церковь в СССР]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Михаил Алексеевич Колосов]] || Колосов, М. А., проф. (акуш. и гинекол.). ||* [[БСЭ1/Бели|Бели]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Беременность, у человека|Беременность, у человека]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бесплодие|Бесплодие]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Близнецы|Близнецы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Внематочная беременность|Внематочная беременность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Выскабливание|Выскабливание]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гинекология|Гинекология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эклампсия|Эклампсия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Яичник|Яичник]] ''(и И. Шмальгаузен.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1958|ВОВ=Работник}} (1878—1958) 
|-
| || Н. Н. Колосовский. ||* [[БСЭ1/Дальневосточный край|Дальневосточный край]] ''(и В. А. Каменецкий, Н. Ильюхов и Ред.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Колтыпин. ||* [[БСЭ1/Промышленность|Промышленность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Эрнест Яромирович Кольман]] || Кольман, Э. ||* [[БСЭ1/Дифференциал, в математике|Дифференциал, в математике]] ''(и С. Яновская.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Задача математическая|Задача математическая]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Знак математический|Знак математический]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экстремум|Экстремум]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эллиптические интегралы и функции|Эллиптические интегралы и функции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1979}} 
|-
| '''[[Николай Константинович Кольцов]]''' || Кольцов, Н. К., проф. (биология). ||* [[БСЭ1/Биология|Биология]] ''(и С. С-ль.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940}} 
|-
| || М. В. Комаринец. ||* [[БСЭ1/Аренда государственных промышленных предприятий|Аренда государственных промышленных предприятий]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Е. Комарков. ||* [[БСЭ1/Изоляционные материалы|Изоляционные материалы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Комарницкий ||* [[БСЭ1/Вишенник|Вишенник]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гуайюла|Гуайюла]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Земляной орех|Земляной орех]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Какао|Какао]] ''(и Ф. Церевитинов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кедр|Кедр]] ''(и К. Покалюк.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кактусы|Кактусы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кукуруза|Кукуруза]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Листорасположение|Листорасположение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Лишайники|Лишайники]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Метаморфоз|Метаморфоз]] ''(и Г. Шмидт.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Морфология растений|Морфология растений]] ''(и М. Голенкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мускатник|Мускатник]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нанизм|Нанизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Оплодотворение у растений|Оплодотворение у растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Опыление|Опыление]] ''(и А. Кожевников.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пестик|Пестик]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пиреномицеты|Пиреномицеты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Плод, у растений|Плод, у растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Половые клетки|Половые клетки]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Половые органы|Половые органы]] ''(и В. Усков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Почка|Почка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Растение|Растение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Редукция, в биологии|Редукция, в биологии]] ''(и И. Шмальгаузен, Б. Матвеев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Самоопыление|Самоопыление]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Соцветие|Соцветие]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сперматозоиды|Сперматозоиды]] ''(и Г. Шмидт.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Споры|Споры]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Ботаника|СССР. Ботаника]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Старость|Старость]] ''(и А. Лунц.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сумчатые грибы|Сумчатые грибы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трюфели|Трюфели]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цветение воды|Цветение воды]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чередование поколений|Чередование поколений]] ''(и Е. Павловский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Щавель|Щавель]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Комаров. ||* [[БСЭ1/Холодильные машины|Холодильные машины]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Холодильный шкаф|Холодильный шкаф]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Холодные склады|Холодные склады]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Феликс Яковлевич Кон]]|| Кон, Ф. (экон.). || * [[БСЭ1/Аграрные реформы в буржуазных странах после империалистской войны|Аграрные реформы в буржуазных странах после империалистской войны]] ''(и [[Николай Леонидович Мещеряков|Н. Мещеряков]], [[Филипп Васильевич Бошкович|Ф. Бошкович]], [[Зигмас Ионович Ангаретис|З. Ангаретис]])'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Пролетариат», польская политическая партия|«Пролетариат», польская политическая партия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Дмитрий Алексеевич Конашинский]]|| Д. Конашинский; Конашинский, Д. Н. (радиотехника). (Вероятно, опечатка в списке.) ||* [[БСЭ1/Альтернаторы высокой частоты|Альтернаторы высокой частоты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Кондратьев. ||* [[БСЭ1/Возбужденное состояние атомов и молекул|Возбужденное состояние атомов и молекул]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Коновалов Дмитрий Григорьевич]] || Коновалов, Д. Г., проф. (ист. религий). || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1947|ВОВ=Работник}} 
|-
| || И. Коновалов. ||* [[БСЭ1/Единый финансовый план СССР|Единый финансовый план СССР]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || И. Кононов. ||* [[БСЭ1/Нижне-Амурская область|Нижне-Амурская область]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хабаровск|Хабаровск]] ''(и Г. Рейхберг.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
|  || Н. Конрад. ||* [[БСЭ1/Журналы|Журналы]] ''(и Ф. Р., А. Киссин, Г.-Р., А. К., М. С.,  Л. Б., И. Толмадж, Папаян, В. О., В. Косинский, В. Г.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Япония|Япония]] ''(и А. Григорьев, Л. Зиман, Д. Шморгонер, А. К., Ф. Месин, Е. Жуков, А. А., Н. Челяпов, А., К., К. Майстрах, В. Смагин и В. Орлов, Ф. М., О., Эйдус, А. Крючкова и Е. Плетнер.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Японская литература|Японская литература]] ''(и Н. Фельдман.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Японский театр|Японский театр]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}} 
|-
|  || Г. Конради. ||* [[БСЭ1/Глотание|Глотание]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дефекация|Дефекация]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Калий|Калий]] ''(и А. Белопольский, А. Благовещенский, Д. Дружинин, В. Николаев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кальций|Кальций]] ''(и А. Раковский, В. Николаев, А. Благовещенский, В. Зильберминц, А. Буш.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кровообращение|Кровообращение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мозжечок|Мозжечок]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Печень|Печень]] ''(и Я. Рапопорт, И. Шмальгаузен.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Потоотделение|Потоотделение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Продолговатый мозг|Продолговатый мозг]] ''(и А. Земец.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хронаксия|Хронаксия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хронические операции|Хронические операции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
| || Ф. Конради. ||* [[БСЭ1/Капсельные насосы|Капсельные насосы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. А. Константинов. ||* [[БСЭ1/Тунис, государство|Тунис, государство]] ''(и В. Луцкий.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Константинов. ||* [[БСЭ1/Диалектический материализм|Диалектический материализм]] ''(и А. Сараджев, Г. Адамян, А. Щеглов, Б. Быховский, В. Шевкин, М. Митин, В. Ральцевич, С. Лапшин, В. Егоршин, А. Максимов, Е. Ситковский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Каторга|Каторга]] ''(и М. Гернет.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Константинов. ||* [[БСЭ1/Индия|Индия]] ''(и А. Щукина, В. П., М. Косвен, В. Позин, И. Магидович и Ред., К. Михайлов и В. П., А. Осипов и В. П., А. Осипов и В. П-ин, В. Штейн, А. Золотарев, Н. Кун, Е. Беляев, Д. Сулейкин, Л. Бернс, А. Осипов, Б. Ф., Д. Горфин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Индия Нидерландская|Индия Нидерландская]] ''(и А. Губер.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Индо-Китай Французский|Индо-Китай Французский]] ''(и В. Позин, В. Васильева.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Калифорния, штат|Калифорния, штат]] ''(и Н. Баранский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Литва|Литва]] ''(и П. Глушаков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Румыния|Румыния]] ''(и А. Щукина, М. Жирмунский, Б. Данциг, П. М., Д. Горфин, М. Сергиевский, Д. Михальчи, Г. Недошивин.)'';&lt;br /&gt;|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. А. Константинова. ||* [[БСЭ1/Браманте, Донато д'Анджело|Браманте, Донато д'Анджело]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Дмитрий Петрович Кончаловский]] || Кончаловский, Д. П., проф. (ист.). ||* [[БСЭ1/Испания|Испания]] ''(и Б. Добрынин, Г. Черданцев, Г. Кричевский, Б. Минлос, А. Штирнер, З. Партош, А. П.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Помпеи|Помпеи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Римский форум|Римский форум]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1952}}
|-
| || Л. Копелев. ||* [[БСЭ1/Сюрреализм|Сюрреализм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Е. Копченова. ||* [[БСЭ1/Мышьяковые руды|Мышьяковые руды]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Копытин. ||* [[БСЭ1/Направленная антенна|Направленная антенна]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Копытин. ||* [[БСЭ1/Центрально-Черноземная область|Центрально-Черноземная область]] ''(и Л. Ильинский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Корейша. ||* [[БСЭ1/СССР. Медицина|СССР. Медицина]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ю. Корельский. ||* [[БСЭ1/Балтийский вопрос|Балтийский вопрос]] ''(и А. И. Яковлев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Кореневский. ||* [[БСЭ1/Испарители|Испарители]] ''(и И. Здановский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Коренман. ||* [[БСЭ1/Микроанализ|Микроанализ]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Коржинский. ||* [[БСЭ1/Делительные аппараты|Делительные аппараты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Делительные машины|Делительные машины]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ф. Коричонер. ||* [[БСЭ1/Даннеберг, Роберт|Даннеберг, Роберт]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Коркмасов. ||* [[БСЭ1/Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)|Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)]] ''(и Б. Ф. Добрынин, Е. М. Шиллинг, А. А. Котов, В. Е. Столяров, Э. М. Давидов, А. Тахо-Годи. Исторический очерк составлен при участии: А. И. Муравьева, Д. Коркмасова, И. Алиева, П. Ковалева, И. Шовкринского.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Корнатовский. ||* [[БСЭ1/Юденича поход|Юденича поход]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Корнев. ||* [[БСЭ1/Германия|Германия]] ''(III. Исторический очерк — и Н. Лукин, К. Радек.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шейдеман, Филипп|Шейдеман, Филипп]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эрцебергер, Матиас|Эрцебергер, Матиас]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Константин Николаевич Корнилов]] || Корнилов, К. Н., проф. (психолог.). || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1957|ВОВ=Работник}}
|-
| || И. Коробейников.(возможно к. э. н. Иван Иванович Коробейников)||* [[БСЭ1/Ссудный процент|Ссудный процент]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || С. Ф. Коробкин. ||* [[БСЭ1/Водоподъемные машины|Водоподъемные машины]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Коровай. ||* [[БСЭ1/Водомеры|Водомеры]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Коровенко. ||* [[БСЭ1/Деткор|Деткор]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Детские университеты|Детские университеты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Евгений Александрович Коровин]] || Коровин, Е. А., проф. (междун. право). ||* [[БСЭ1/Агенты дипломатические|Агенты дипломатические]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аландские острова|Аландские острова]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ангария|Ангария]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Арбитраж международный|Арбитраж международный]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брюссельская конференция 1874|Брюссельская конференция 1874]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верховенство территориальное|Верховенство территориальное]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Военнопленные|Военнопленные]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вооруженный нейтралитет|Вооруженный нейтралитет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гарантия международная|Гарантия международная]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грабарь, Владимир Эммануилович|Грабарь, Владимир Эммануилович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дееспособность|Дееспособность]] ''(и С. Раевич.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Джентиле, Альберик|Джентиле, Альберик]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Женевские конвенции|Женевские конвенции]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Капитуляции|Капитуляции]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экстерриториальность|Экстерриториальность]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1964|ВОВ=Работник}} 
|-
| || В. Королев. ||* [[БСЭ1/Хлорирование|Хлорирование]] ''(и П. Сергеев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
| || Ф. Королев. ||* [[БСЭ1/Международная практическая система электрических единиц|Международная практическая система электрических единиц]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Метр, единица длины|Метр, единица длины]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Метрические меры|Метрические меры]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Микропроекция|Микропроекция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Микроскоп|Микроскоп]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Микрофотография|Микрофотография]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Напряжения деформации|Напряжения деформации]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Отражение света|Отражение света]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пар водяной|Пар водяной]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Плавление|Плавление]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Поглощение света|Поглощение света]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полиморфизм|Полиморфизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Преломление света|Преломление света]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Разрешающая способность|Разрешающая способность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рейнольдса число|Рейнольдса число]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рентгеновские трубки|Рентгеновские трубки]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Свет|Свет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Скорость света|Скорость света]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Скрытая теплота|Скрытая теплота]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Спектр|Спектр]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трутона и Нобля опыт|Трутона и Нобля опыт]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тяготение|Тяготение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Удар|Удар]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
| || А. Королева. ||* [[БСЭ1/Учредительное собрание, в России|Учредительное собрание, в России]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
| || М. Корольков. ||* [[БСЭ1/Челябинск|Челябинск]] ''(и П. Степанов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}} 
|-
|[[Михаил Александрович Коростовцев]] || М. Коростовцев ||* [[БСЭ1/Нубия|Нубия]] ''(и [[Евгений Александрович Беляев|Е. Беляев]].)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1980|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1955}} 
|-
| || И. Коротков. ||* [[БСЭ1/Перекопская операция|Перекопская операция]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}} 
|-
| || Корсун, Н. (эконом. география), Москва; Н. Г. Корсун. ||* [[БСЭ1/Геджас|Геджас]] ''(и К. Малицкая.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Корсунский. ||* [[БСЭ1/Испанское искусство|Испанское искусство]] ''(и В. А. Гурко-Кряжин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Корчагин. ||* [[БСЭ1/Передвижка зданий|Передвижка зданий]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}} 
|-
| [[Алексей Алексеевич Коршун]] || Коршун, А. А. ||* [[БСЭ1/Бельгийское искусство|Бельгийское искусство]]&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Венецианов, Алексей Гаврилович|Венецианов, Алексей Гаврилович]]&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Венециановская школа|Венециановская школа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вилль, Иоганн Георг|Вилль, Иоганн Георг]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гент, Голмен Уильям|Гент, Голмен Уильям]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геркомер, Губерт|Геркомер, Губерт]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гзель, Георг|Гзель, Георг]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Данциг|Данциг]] ''(и А. Радо, С. Д. Сказкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Русский музей|Русский музей]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Садово-парковое искусство|Садово-парковое искусство]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}  (03.07.1901 — после 1940)
|-
| || Л. Коршун. ||* [[БСЭ1/Халиловский металлургический комбинат|Халиловский металлургический комбинат]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}} 
|-
| || Н. Коршун. ||* [[БСЭ1/Кипренский, Орест Абамович|Кипренский, Орест Абамович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
| '''[[Степан Васильевич Коршун]]''' || Коршун, С. В., проф. (бактериология), Москва. ||* [[БСЭ1/Вакцинация и вакцинотерапия|Вакцинация и вакцинотерапия]] ''(и В. А. Любарский, П. Н. Андреев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1931}} 
|-
| || А. Коршунов. ||* [[БСЭ1/Войлочное производство|Войлочное производство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
| [[Марк Осипович Косвен]] || Косвен, М. О., (этнография). ||* [[БСЭ1/Белуджи|Белуджи]] ''(и Л. Мсерианц.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гез|Гез]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гостеприимство|Гостеприимство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жупа|Жупа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Задруга|Задруга]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Индия|Индия]] ''(и А. Щукина, В. П., В. Позин, И. Магидович и Ред., К. Михайлов и В. П., А. Осипов и В. П., А. Осипов и В. П-ин, В. Штейн, А. Золотарев, Н. Кун, Е. Беляев, Д. Сулейкин, Л. Бернс, А. Осипов, Б. Ф., Н. Константинов, Д. Горфин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Обмен первобытный|Обмен первобытный]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Община|Община]] ''(и [[Борис Фёдорович Поршнев|Б. Поршнев]].)'' ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ирокезы|Ирокезы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кузенный брак|Кузенный брак]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Культ предков|Культ предков]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Матриархат|Матриархат]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Многоженство|Многоженство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Моногамия|Моногамия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Морган, Льюис Генри|Морган, Льюис Генри]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Негры|Негры]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Огнепоклонничество|Огнепоклонничество]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Охота, вид деятельности|Охота, вид деятельности]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Палеолит|Палеолит]] ''(и А. Брюсов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Парный брак|Парный брак]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Патриархальная теория|Патриархальная теория]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Патриархат|Патриархат]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Патронимия|Патронимия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Первобытная история|Первобытная история]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Первобытная культура|Первобытная культура]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Первобытно-общинный строй|Первобытно-общинный строй]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пиктография|Пиктография]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Племя|Племя]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Плужное земледелие|Плужное земледелие]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Подсечно-огневое земледелие|Подсечно-огневое земледелие]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полиандрия|Полиандрия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Потлач|Потлач]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Род, общественная форма|Род, общественная форма]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Родство|Родство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рыболовство|Рыболовство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Свайные постройки|Свайные постройки]] ''(и А. Брюсов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Семья|Семья]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сиу|Сиу]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Собирательство|Собирательство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Стадо первобытное|Стадо первобытное]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Табу|Табу]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тасманийцы|Тасманийцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тейлор, Эдуард|Тейлор, Эдуард]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1967|ВОВ=Работник}} 
|-
| || В. Косинский. ||* [[БСЭ1/Журналы|Журналы]] ''(и Ф. Р., А. Киссин, Г.-Р., А. К., М. С.,  Л. Б., И. Толмадж, Н. Конрад, Папаян, В. О., В. Г.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
| [[Евгений Алексеевич Косминский]] || Косминский, Е. А., проф. (ист.). ||* [[БСЭ1/Аграрная история средних веков|Аграрная история средних веков]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Армия спасения|Армия спасения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бекингем|Бекингем]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бургундия|Бургундия]] ''(и Л. Д. Синицкий.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Буржуазия|Буржуазия]] ''(и Е. К.??)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вайц, Георг|Вайц, Георг]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Великобритания|Великобритания]] ''(III. Исторический очерк — и Ф. А. Ротштейн.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вильгельм I Завоеватель|Вильгельм I Завоеватель]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вильгельм III Оранский|Вильгельм III Оранский]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Виноградов, Павел Гаврилович|Виноградов, Павел Гаврилович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Возрождение|Возрождение]] ''(и Э. Фукс (Е. Fuchs, Berlin), Е. М. Браудо, А. А. Гвоздев, С. Л. Соболь.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Голод|Голод]] ''(и Л. И. Мадьяр, С. Д. Мстиславский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Город|Город]] ''(и Г. М. Пригоровский, Ф. А. Ротштейн, С. В. Бахрушин, Э. М. Давидов, Л. Д. Синицкий, Д. М. Аронович, Н. Л. Мещеряков, Г. М. Михайлов, М. А. Петров, С. Р. Будкевич, М. Кожевников.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грановский, Тимофей Николаевич|Грановский, Тимофей Николаевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гуманизм|Гуманизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дворянство на Западе|Дворянство на Западе]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Денежное хозяйство|Денежное хозяйство]] ''(и Е. К., Г. П.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Джентри, в Англии|Джентри, в Англии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дипломатика|Дипломатика]] ''(и А. Сперанский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Европа, часть света|Европа, часть света]] ''(и Е. Милановский, А. Григорьев, Г. Ковалевский, Л. Зиман, В. Бунак, ***, П. Преображенский, Ф. Потемкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Елизавета Английская|Елизавета Английская]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жанна д’Арк|Жанна д’Арк]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Женщина|Женщина]] ''(и М. Нестурх, П. Дьяконов, Т. Тюрина, П. Преображенский, А. Карасс.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иммунитет, феодальный институт|Иммунитет, феодальный институт]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Феодализм|Феодализм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фюстель де Куланж, Нюма Дени|Фюстель де Куланж, Нюма Дени]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эразм Роттердамский|Эразм Роттердамский]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эшли, Уильям Джемс|Эшли, Уильям Джемс]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ярмарки|Ярмарки]] ''(и К. Ш.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1959|ВОВ=Работник}} 
|-
| || А. Космодемьянский. ||* [[БСЭ1/Турбулентность|Турбулентность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Косоротов, Н. М. (лит. Востока). ||* [[БСЭ1/Арабская литература|Арабская литература]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Арабский язык|Арабский язык]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Сергей Константинович Костинский]]''' || Костинский, С. К., проф. (астрономия). ||* [[БСЭ1/Астрофотография|Астрофотография]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1936}}
|-
| || С. Костржевский. ||* [[БСЭ1/Полиграфическая промышленность|Полиграфическая промышленность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}  
|-
| || М. Костров. ||* [[БСЭ1/Реле|Реле]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Е. В. Костырко. ||* [[БСЭ1/Гипс|Гипс]] ''(и Л. В. Пустовалов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Алексей Николаевич Костяков]] || Костяков, А. Н., проф. (почвоведение), Москва. ||* [[БСЭ1/Дождевание|Дождевание]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1957|ВОВ=Работник}} 
|-
| || А. Косыгин. ||* [[БСЭ1/Газ естественный|Газ естественный]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Е. Косьминский. ||* [[БСЭ1/Хронология, в науке об истории|Хронология, в науке об истории]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Котельников. ||* [[БСЭ1/Ярославль|Ярославль]] ''(и В. Лавров, Н. Брунов, М. Алпатов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Сергей Андреевич Котляревский]] || Котляревский С. А., (правоведение). ||* [[БСЭ1/Великая хартия вольностей|Великая хартия вольностей]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Каноническое право|Каноническое право]] ''(и П. Гидулянов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1939|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| || А. А. Котов. ||* [[БСЭ1/Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)|Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)]] ''(и Б. Ф. Добрынин, Е. М. Шиллинг, В. Е. Столяров, Э. М. Давидов, А. Тахо-Годи.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Григорий Иванович Котов]] || Г. И. Котов. ||* [[БСЭ1/Арабское искусство|Арабское искусство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942}}
|-
| || Е. Котова. ||* [[БСЭ1/Петергоф|Петергоф]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Кототишвили. ||* [[БСЭ1/Грузинская литература|Грузинская литература]] ''(и Г. Тавзарашвили.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Кочетов А. ||*  [[БСЭ1/Жилище|Жилище]] ''(и С. Толстов, А. Башкиров, П. Лященко, А. Кочетов, Ц. Рысс, Н. Мещеряков, Д. Шейнис, А. Карасс, Н. Марковников, Н. М., Д. Аркин, Д. Горфин, Д. Г.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Кочешкова. ||* [[БСЭ1/Хакасская автономная область|Хакасская автономная область]] ''(и С. Токарев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Я. П. Кошкин. ||* [[БСЭ1/Гольды|Гольды]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Хачатур Седракович Коштоянц]] || Коштоянц, Х.  ||* [[БСЭ1/Желудок|Желудок]] ''(и И. Шмальгаузен, Г. Иванов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Животная теплота|Животная теплота]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сеченов, Иван Михайлович|Сеченов, Иван Михайлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Физиология|Физиология]] ''(и И. Х.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1961|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Сергей Васильевич Кравков]] || Кравков, С. В. (психология), Москва. ||*  [[БСЭ1/Вкус|Вкус]] ''(и С. Л. Соболь.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Восприятие|Восприятие]] ''(и П. Рудик.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дальтонизм|Дальтонизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зрение|Зрение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Освещение|Освещение]] ''(и Н. Данциг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Основные цвета|Основные цвета]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1951|ВОВ=Работник}} 
|-
|  || Г. Кравцев. ||*  [[БСЭ1/Промышленность машиностроительная|Промышленность машиностроительная]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сельскохозяйственное машиностроение|Сельскохозяйственное машиностроение]] ''(и Н. Александров.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Уральский завод тяжелого машиностроения им. Серго Орджоникидзе (УЗТМ)|Уральский завод тяжелого машиностроения им. Серго Орджоникидзе (УЗТМ)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1951|ВОВ=Работник}}
|-
| || Н. Кравцов. ||* [[БСЭ1/Дубровницкая литература|Дубровницкая литература]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. П. Кравченко. ||* [[БСЭ1/Гидрометрические вертушки|Гидрометрические вертушки]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Д. Крайнов. ||* [[БСЭ1/Исторический музей (государственный)|Исторический музей (государственный)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Кранцфельд, А. ||* [[БСЭ1/Желтая лихорадка|Желтая лихорадка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фрамбезия|Фрамбезия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Н. Красильников. ||* [[БСЭ1/Военные снабжения|Военные снабжения]] ''(и К. Е. Горецкий.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Красин. ||* [[БСЭ1/Деревянное строительство|Деревянное строительство]] ''(и П. Воронцов-Вельяминов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Краснов. ||* [[БСЭ1/Термометрия|Термометрия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Термометры|Термометры]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Краснов. ||* [[БСЭ1/Офтальмология|Офтальмология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Офтальмоскопия|Офтальмоскопия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ретинит|Ретинит]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Слепота|Слепота]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трахома|Трахома]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Я. Красногорская. ||* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(IV. Народное образование — и Е. Медынский, В. Струминский, А. Фомичев, А. Шейнберг, М. Малышев, В. Куличенко, В. Попов, Г. Казаков.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Красногорский,  А. ||* [[БСЭ1/Заготовительные организации|Заготовительные организации]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Василий Александрович Краснокутский]] || Краснокутский В. А., (право) ||* [[БСЭ1/Римское право|Римское право]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сервитуты|Сервитуты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1973|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Т. Красносельская. ||* [[БСЭ1/Стадийное развитие растений|Стадийное развитие растений]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Краснощеков. ||* [[БСЭ1/Кенаф|Кенаф]] ''(и М. Алтухов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кендырь|Кендырь]] ''(и М. Алтухов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. М. Красный. ||* [[БСЭ1/Бетман-Гольвег, Теобальд, фон|Бетман-Гольвег, Теобальд, фон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бланки, Луи Огюст|Бланки, Луи Огюст]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брюссельский конгресс 2-го Интернационала|Брюссельский конгресс 2-го Интернационала]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Красовский. ||* [[БСЭ1/Бивак|Бивак]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || П. Красовский. ||* [[БСЭ1/Воздушные тормаза|Воздушные тормаза]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Иван Андреевич Крастин]] || И. Крастин ||* [[БСЭ1/Народный суд|Народный суд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Народный судья|Народный судья]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Обвиняемый|Обвиняемый]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938}} 
|-
| [[Игнатий Юлианович Крачковский]] || Крачковский, И. Ю., акад. (арабистика), Ленинград. || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1951|ВОВ=Работник}}
|-
| || А. Крашенинников. ||* [[БСЭ1/Страхование|Страхование]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Г. Крейнин. ||* [[БСЭ1/Ирак|Ирак]] ''(и Д.Шморгонер, Е. Поляков, Евг. Беляев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Б. Крейцер. ||* [[БСЭ1/Охотничьи ружья|Охотничьи ружья]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || С. Кремков. ||* [[БСЭ1/Военная игра|Военная игра]] ''(и М. Петров.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Кренке. ||* [[БСЭ1/Регенерация, в биологии|Регенерация, в биологии]] ''(и Г. Шмидт.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Химеры, в биологии|Химеры, в биологии]] ''(и А. Гайсинович.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. А. Крестовникова. ||* [[БСЭ1/Бактериофагия|Бактериофагия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Крестовский. ||* [[БСЭ1/Центральные телефонные станции|Центральные телефонные станции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Лев Мельхиседекович Кречетович]] || Кречетович, Л. М., проф. (ботан.). || * [[БСЭ1/Ископаемые организмы|Ископаемые организмы]] ''(и В. Меннер.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Кайнозойская эра|Кайнозойская эра]] ''(и Е. Милановский.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Каламиты|Каламиты]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Лист, орган растений|Лист, орган растений]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Палеоботаника|Палеоботаника]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Папоротники|Папоротники]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Покрытосеменные|Покрытосеменные]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Псилотовые|Псилотовые]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Саговники|Саговники]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Семенные папоротники|Семенные папоротники]]; &lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Семяпочка|Семяпочка]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Симбиоз|Симбиоз]] ''(и Г. Шмидт.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Симметрия|Симметрия]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Стебель|Стебель]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Тератология|Тератология]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Триасовый период (система)|Триасовый период (система)]] ''(и А. Мазарович.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Тычинка|Тычинка]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1956|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Глеб Максимилианович Кржижановский]] || Крижижановский, Г. М. (энергетика) ||* [[БСЭ1/Электрификация|Электрификация]] ''(и бригада: В. Вейц, З. Ракоши, М. Грановская, И. Будницкий и Б. Кузнецов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1959|ВОВ=Работник}} 
|-
| || М. Кривицкий. ||* [[БСЭ1/Заработная плата|Заработная плата]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Кривцова. ||* [[БСЭ1/Вустер, графство и город в Англии|Вустер, графство и город в Англии]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Крижановская, Н. ||* [[БСЭ1/Бассано|Бассано]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Гох, Питер, де|Гох, Питер, де]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Криницкий. ||* [[БСЭ1/Дюбуа-Реймон, Эмиль|Дюбуа-Реймон, Эмиль]] ''(и А. Самойлов.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Микробиология|Микробиология]];&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Натурфилософия|Натурфилософия]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Криницкий. ||* [[БСЭ1/Утководство|Утководство]] ''(и Г. Григорьев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Крисс. ||* [[БСЭ1/Пигментные бактерии|Пигментные бактерии]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Лев Натанович Крицман]]''' || Крицман, Л. Н. (экономика). ||*  [[БСЭ1/Безработица|Безработица]] ''(и M. H. Смит, Л. Е. Минц, С. Д. Мстиславский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938}} 
|-
| || Г. Кричевский. ||* [[БСЭ1/Исландия|Исландия]] ''(и Б. Б., И. Магидович, Г. Александров.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Испания|Испания]] ''(и Б. Добрынин, Г. Черданцев, Д. Кончаловский, Г. Кричевский, Б. Минлос, А. Штирнер, З. Партош, А. П.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Уругвай|Уругвай]] ''(и Н. Думитрашко, В. Позин, Я. Марианский.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Филлиппины|Филлиппины]] ''(и М. Первухин, В. П., А. Губер.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Финляндия|Финляндия]] ''(и Б. В., Г. Дебец, С. М., В. Смирнов, А. Туоминен, В., А. Готалов-Готлиб, В. Савченко.)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Франция|Франция]] ''(и Б. Добрынин, В. Позин, М. З., О. Вайнштейн, С. Сказкин, К. Добролюбский, Н. Лукин, Ф. Потемкин, А. Молок, С. Будкевич, Н. Галанза, С. К., В. Далин, Л. Балабанов, М. В. и С. К., С. Ашкенази, А. Пинкевич, Г. Вейсберг, Л. Сыркин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Александра Ефимовна Кроль]] || Кроль, А. ||* [[БСЭ1/Бернини|Бернини]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Болонья, Джованни да|Болонья, Джованни да]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верроккьо|Верроккьо]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гарофало, живописец|Гарофало, живописец]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дальбоно, Эдоардо|Дальбоно, Эдоардо]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дезидерио да Сеттиньяно|Дезидерио да Сеттиньяно]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1978|ВОВ=Работник}} 
|-
| || М. Кроль. ||* [[БСЭ1/Афазия|Афазия]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Невропатология|Невропатология]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нервные болезни|Нервные болезни]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Е. Кронман. ||* [[БСЭ1/Ефимов, Борис Ефимович|Ефимов, Борис Ефимович]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Уран, химический элемент|Уран, химический элемент]] ''(и Н. Добротин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хартфильд, Джон|Хартфильд, Джон]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экзотика|Экзотика]]; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экспрессионизм|Экспрессионизм]] ''(и А. Запровская, П. Вейс.)''; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Юон, Константин Федорович|Юон, Константин Федорович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Василий Тихонович Кротков]] || В. Кротков ||* [[БСЭ1/Фунт стерлингов|Фунт стерлингов]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чек|Чек]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1971|ВОВ=РАБОТНИК}} 
|-
| || В. Кротов (возможно, опечатка, и это В. Кротков) ||* [[БСЭ1/Федеральная резервная система|Федеральная резервная система]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Александр Александрович Крубер]]''' || Крубер, А. А., проф. (географ.), А. К-р. ||* [[БСЭ1/Афганистан|Афганистан]] ''(и С. Д. Мстиславский, А. Снесарев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Балканский полуостров|Балканский полуостров]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Беринг, Витус|Беринг, Витус]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Антропогеография|Антропогеография]] ''(и [[Николай Николаевич Баранский|Н. Н. Баранский]].)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941}} 
|-
| [[Карл Адольфович Круг]] || Круг, К. А., проф. (электротехн.). ||* [[БСЭ1/Аккумуляторы|Аккумуляторы]] ''(и [[Александр Наумович Фрумкин|А. Фрумкин]], [[Николай Францевич Чарновский|Н. Чарновский]].)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Безваттный ток|Безваттный ток]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1952|ВОВ=Работник}} 
|-
|  || В. Кружков; В. С. Кружков. ||* [[БСЭ1/Массаж|Массаж]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Наркоз|Наркоз]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ожоги|Ожоги]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Периостит|Периостит]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Раны|Раны]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сталин|Сталин]] ''(и Александров Г. Ф., Галактионов М. Р., Митин М. Б., Мочалов В. Д., [[Пётр Николаевич Поспелов|Поспелов П. Н.]] [ИМЭЛ].)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Надежда Константиновна Крупская]]''' || Крупская Н. К., (политика) ||* [[БСЭ1/Воспитание|Воспитание]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Детское самоуправление|Детское самоуправление]] ''(и С. Б.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Политико-просветительная работа|Политико-просветительная работа]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1939}}
|-
|  || В. Круть. ||* [[БСЭ1/Зализняк, Максим|Зализняк, Максим]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || И. Крывелев. ||* [[БСЭ1/Равенство|Равенство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[w:Крыленко, Николай Васильевич|Николай Васильевич Крыленко]]''' || Н. В. Крыленко; Н. Крыленко. ||* [[БСЭ1/Братанье|Братанье]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верховный трибунал|Верховный трибунал]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Военные трибуналы|Военные трибуналы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1955}}  
|-
|  || О. Крыленко. ||* [[БСЭ1/Севастополь|Севастополь]] ''(и Э. Давыдов, А. Смирнов и М. Струве.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || И. Крылов. ||* [[БСЭ1/Воронение|Воронение]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Крымский. ||* [[БСЭ1/Иемен|Иемен]] ''(и Д. Шморгонер, В. Петрин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Крючкова. ||* [[БСЭ1/Япония|Япония]] ''(и А. Григорьев, Л. Зиман, Д. Шморгонер, А. К., Н. Конрад, Ф. Месин, Е. Жуков, А. А., Н. Челяпов, А., К., К. Майстрах, В. Смагин и В. Орлов, Ф. М., О., Эйдус, Е. Плетнер.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Крючкович. ||* [[БСЭ1/Кирпичное производство|Кирпичное производство]] ''(и П. Будников.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || И. Кряжин. ||* [[БСЭ1/СССР. Краеведение|СССР. Краеведение]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || И. Крячко. ||* [[БСЭ1/СССР. Физическая культура|СССР. Физическая культура]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Михаил Ильич Кубанин]] || М. Кубанин. ||* [[БСЭ1/Антоновщина|Антоновщина]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Григорьевщина|Григорьевщина]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| || Л. Кубаркин. ||* [[БСЭ1/Супергетеродин|Супергетеродин]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Суперрегенеративный приёмник|Суперрегенеративный приёмник]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Виктор Львович Кубацкий]] || Кубацкий, В. Л. (муз.), Москва. ||* [[БСЭ1/Виолончель|Виолончель]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1970|ВОВ=Работник}} 
|-
| || И. Кубиков; И. Н. Кубиков. ||* [[БСЭ1/Бибик, Алексей Павлович|Бибик, Алексей Павлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Боборыкин, Петр Дмитриевич|Боборыкин, Петр Дмитриевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Богданович, Ангел Иванович|Богданович, Ангел Иванович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Войтоловский, Лев Наумович|Войтоловский, Лев Наумович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Волков, Михаил Иванович|Волков, Михаил Иванович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вольнов, Иван Егорович|Вольнов, Иван Егорович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}  
|-
| '''[[Александр Владиславович Кубицкий]]''' || Кубицкий, А. В., проф. (ист. философ.). ||* [[БСЭ1/Академия, основанная Платоном философская школа|Академия, основанная Платоном философская школа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Атом, в философии|Атом, в философии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бруно, Джордано|Бруно, Джордано]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вечность|Вечность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Виртуальный|Виртуальный]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гедонизм|Гедонизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Герметическая философия|Герметическая философия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Греция (древняя)|Греция (древняя)]] ''(и Г. М. Пригоровский, М. В. Немировский, Ф. А. Петровский, В. А. Штейн, С. Я. Лурье, С. И. Радциг, Ф. И. Шмит, Б. В. Варнеке, Игорь Глебов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зенон, элеец|Зенон, элеец]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937}} 
|-
| || И. Кубланов. ||* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(VII. Исторический очерк - и Л. Бычков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трудовики|Трудовики]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Кудрин. ||* [[БСЭ1/Военкор|Военкор]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Кудрявцев. ||* [[БСЭ1/Калмыцкая автономная советская социалистическая республика|Калмыцкая автономная советская социалистическая республика]] ''(и И. Иванов, Э.Давыдов, М. Зевакин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Кудрявцев. ||* [[БСЭ1/Рольганги|Рольганги]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Кудряшев. ||* [[БСЭ1/Турция|Турция]] ''(и С. Матвеев, С. Попова, И. Хибарин, Э. Давыдов, А. Миллер, Д. Горфин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Константин Васильевич Кудряшов]] || Кудряшов, К. ||* [[БСЭ1/Варяжский путь|Варяжский путь]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Замосковный край|Замосковный край]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1962|ВОВ=Работник}}
|-
| || А. Кузин. ||* [[БСЭ1/Зимний моторный транспорт|Зимний моторный транспорт]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Е. Кузмак. ||* [[БСЭ1/Сварка|Сварка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Кузнецов. ||* [[БСЭ1/Электрификация|Электрификация]] ''(и Г. Кржижановский и бригада: В. Вейц, З. Ракоши, М. Грановская, И. Будницкий.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Кузнецов. ||* [[БСЭ1/Серная кислота|Серная кислота]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Соляная кислота|Соляная кислота]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Е. Кузнецов. ||* [[БСЭ1/Катаморфизм|Катаморфизм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Кузнецов. ||* [[БСЭ1/Термиты|Термиты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Кузнецов.?? ||* [[БСЭ1/Чувашская автономная советская социалистическая республика (ЧАССР)|Чувашская автономная советская социалистическая республика (ЧАССР)]] ''(и В. Танаевский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Давильное дело|Давильное дело]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|Константин Алексеевич Кузнецов]] || К. Кузнецов. ||* [[БСЭ1/Польская музыка|Польская музыка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Испанская музыка|Испанская музыка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1953|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|Николай Яковлевич Кузнецов]] || Кузнецов, Н. Я. (энтомология), Ленинград; Н. Кузнецов, Н. К. ??. ||* [[БСЭ1/Веерницы|Веерницы]];&lt;br&gt;* [[БСЭ1/Веерокрылые|Веерокрылые]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Двукрылые|Двукрылые]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жуки|Жуки]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Моли|Моли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Муравьи|Муравьи]] ''(и И. Ежиков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мухи|Мухи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Наездники|Наездники]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Насекомые|Насекомые]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Осы|Осы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Перепончатокрылые|Перепончатокрылые]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пчелы|Пчелы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Саранчёвые|Саранчёвые]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сетчатокрылые|Сетчатокрылые]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Слепни|Слепни]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Стрекозы|Стрекозы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тутовый шелкопряд|Тутовый шелкопряд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Филлоксера|Филлоксера]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хермесы|Хермесы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хлебная моль|Хлебная моль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хлебный жук|Хлебный жук]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хрущи|Хрущи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цикады|Цикады]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Червецы|Червецы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шина, в технике|Шина, в технике]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шмели|Шмели]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1948|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Автор:Пётр Саввич Кузнецов|Пётр Саввич Кузнецов]] || П. Кузнецов. ||* [[БСЭ1/Транскрипция, в языкознании|Транскрипция, в языкознании]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Украинский язык|Украинский язык]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Энтомология|Энтомология]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1968|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|Сергей Иванович Кузнецов]]  || С. Кузнецов. ||* [[БСЭ1/pH|pH]] ''(и В. Вассерберг.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1987|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Ф. Е. Кузнецов. ||* [[БСЭ1/Швейцария|Швейцария]] ''(и Б. Добрынин, Ф. Платтен, Ф. Месин, Н. Челяпов, Л. Хорник, А. Готалов-Готлиб, З. Партош, Л. Сыркин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Т. Кузнецова. ||* [[БСЭ1/Кетле, Адольф|Кетле, Адольф]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Дмитрий Васильевич Кузовков]] || Кузовков, Д. В., проф. (финансы). ||* [[БСЭ1/Акцизы|Акцизы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Амортизация налогов|Амортизация налогов]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Безденежные расчеты|Безденежные расчеты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бесплатное снабжение|Бесплатное снабжение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Винная монополия|Винная монополия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вино, обложение|Вино, обложение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Военная прибыль (обложение)|Военная прибыль (обложение)]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Государственное банкротство|Государственное банкротство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Государственное хозяйство|Государственное хозяйство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Государственные доходы|Государственные доходы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Двойное обложение|Двойное обложение]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Т. Кузьмина. ||* [[БСЭ1/Служебные собаки|Служебные собаки]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Константин Станиславович Кузьминский]]''' || Кузьминский, К. С. (иск. и полиграф), ''К. К.''. ||* [[БСЭ1/Агин, Александр Алексеевич|Агин, Александр Алексеевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Болгарская литература|Болгарская литература]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Энциклопедия|Энциклопедия]] ''(и А. Д., И. 3., Б. Д., М. Нечкина, Н. Мещеряков.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940}} 
|-
| || Л. Кузьмичева. ||* [[БСЭ1/Стихийность и сознательность|Стихийность и сознательность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| '''[[Валериан Владимирович Куйбышев]]''' || Куйбышев, В. В. (политика). || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1935}} 
|-
| || С. А. Кукель-Краевский. ||* [[БСЭ1/Волховстрой|Волховстрой]] ''(и И. И. Кандалов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Л. Кулаковский. ||* [[БСЭ1/Диссонанс, в музыке|Диссонанс, в музыке]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ритм|Ритм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цезура|Цезура]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Этнография музыкальная|Этнография музыкальная]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Павел Николаевич Кулешов]]''' || Кулешов, П. Н., проф. (животноводство). ||* [[БСЭ1/Айрширский молочный скот|Айрширский молочный скот]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Американский рысак|Американский рысак]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Английская скаковая лошадь|Английская скаковая лошадь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1936}} 
|-
|  || П. Куликов. ||* [[БСЭ1/Зернотрест|Зернотрест]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Куличенко. ||* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(IV. Народное образование — и Е. Медынский, В. Струминский, А. Фомичев. Я. Красногорская, А. Шейнберг, М. Малышев, В. Попов, Г. Казаков.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || К. Кульбацкий. ||* [[БСЭ1/Многократное телефонирование и телеграфирование|Многократное телефонирование и телеграфирование]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Телеграф|Телеграф]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Телефон|Телефон]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || В. Кульвановский. ||* [[БСЭ1/Врачебная этика|Врачебная этика]] ''(и А. Б. Шевелев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Кульков. || * [[БСЭ1/Множественный склероз|Множественный склероз]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Невралгия|Невралгия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нистагм|Нистагм]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Паралич|Паралич]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полиневрит|Полиневрит]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полиомиэлит|Полиомиэлит]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Радикулит|Радикулит]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рассеянный склероз|Рассеянный склероз]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рефлексы|Рефлексы]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Табес|Табес]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || Г. Г. Кульман. ||* [[БСЭ1/Веялка|Веялка]] ''(и Е. И. Шлифштейн.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Алексей Александрович Кулябко]]''' || Кулябко, А. А., проф. (НОТ). ||* [[БСЭ1/Анализ движений|Анализ движений]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1930}} 
|-
|  || К. Кулябко. ||* [[БСЭ1/Активация|Активация]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Н. Г. Кулябко-Корецкий. ||* [[БСЭ1/Вольное экономическое общество|Вольное экономическое общество]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Куман. ||* [[БСЭ1/Украинская Советская Социалистическая Республика|Украинская Советская Социалистическая Республика]] ''(и Е. Лукашова, Е. Лавренко, И. Хибарин, А. Кауфман и Э. Давыдов, Д. Гинзбург и А. Лимонник, А. Богомолец, С. Бухало, С. Каган, В. Пичета, А. Савич.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Бела Кун]] || Кун, Бела (нов. зап. ист.), Москва. ||* [[БСЭ1/Венгрия|Венгрия]]  ''(III. Исторический очерк — и А. Берей, А. Болгар, Бела Ландор, Евг. Варга  IV. Рабочий класс — и П. Гайду, К. Биро. VI. Политический очерк — и Э. Мадарас.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1955}} 
|-
| '''[[Николай Альбертович Кун]]''' || Кун, Н. А. (ист. религий). ||* [[БСЭ1/Адонис, божество|Адонис, божество]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аттис|Аттис]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бронзовый век|Бронзовый век]] ''(и В. Никольский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вавилонская религия|Вавилонская религия]] ''(и Г. М. Пригоровский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Индия|Индия]] ''(и А. Щукина, В. П., М. Косвен, В. Позин, И. Магидович и Ред., К. Михайлов и В. П., А. Осипов и В. П., А. Осипов и В. П-ин, В. Штейн, А. Золотарев, Е. Беляев, Д. Сулейкин, Л. Бернс, А. Осипов, Б. Ф., Н. Константинов, Д. Горфин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Индуизм|Индуизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/История и историография|История и историография]] ''(и А. Щеглов, О. Добиаш-Рождественская, К. Добролюбский, Б. Вебер.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иран|Иран]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иранцы|Иранцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Исфахан|Исфахан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Карфаген|Карфаген]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Митра, божество|Митра, божество]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мифы и мифология|Мифы и мифология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Надписи|Надписи]] ''(и Н. Машкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Палатин|Палатин]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Пантеон, храмы|Пантеон, храмы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Перикл|Перикл]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Персия|Персия]] ''(и С. Рудных, Г. Гуссейнов, Е. Беляев, А. Готалов-Готлиб, Д. Горфин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Скандинавская мифология|Скандинавская мифология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Спарта|Спарта]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фатимиды|Фатимиды]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Финны|Финны]] ''(и Г. Дебец.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Халифат|Халифат]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хетты|Хетты]] ''(и В. Струве.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цицерон, Марк Туллий|Цицерон, Марк Туллий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цыгане|Цыгане]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эсхил|Эсхил]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Черное море|Черное море]] ''(и [[Юлий Михайлович Шокальский|Ю. Шокальский]], Э. Давыдов, Я. Евстигнеев, Я. А., А. Евсеев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940}} 
|-
| [[Соломон Давидович Кунисский]] || Кунисский, С. ||* [[БСЭ1/Бонапартизм|Бонапартизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Восемнадцатое брюмера|Восемнадцатое брюмера]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Друзья народа|Друзья народа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жорес, Жан|Жорес, Жан]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Ростислав Владимирович Куницкий]] || Куницкий, Р. В. (астрон.). ||* [[БСЭ1/Меркурий, планета|Меркурий, планета]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Небесные координаты|Небесные координаты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Системы мира|Системы мира]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Созвездия|Созвездия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Солнечная система|Солнечная система]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Спектрально-двойные звёзды|Спектрально-двойные звёзды]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1975}} 
|-
|  || А. Кункль. ||* [[БСЭ1/Гамов, Дмитрий Иванович|Гамов, Дмитрий Иванович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || К. Купалов-Ярополк. ||* [[БСЭ1/Дрова|Дрова]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || К. Куписевич. ||* [[БСЭ1/Эвенкийские национальные округа|Эвенкийские национальные округа]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Курбатов, В. ||* [[БСЭ1/Бибиена|Бибиена]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Версаль|Версаль]] ''(и С. Фрязинов.)''; &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Виньола, Джакомо Бароцци|Виньола, Джакомо Бароцци]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воронихин, Андрей Никифорович|Воронихин, Андрей Никифорович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гатчинский дворец и парк|Гатчинский дворец и парк]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гонзаго, Пьетро|Гонзаго, Пьетро]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Детское Село|Детское Село]] ''(и С. Попова.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Христиан Иосифович Куре]] || Куре, Христиан (эстонск. лит.), Ленинград ||* [[БСЭ1/Вильде, Эдуард|Вильде, Эдуард]] ''(и Г. Пегельман.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1961|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Альфред Курелла]] || А. Курелла ||* [[БСЭ1/Бернская конференция социалистических организаций молодежи|Бернская конференция социалистических организаций молодежи]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1975|ВОВ=Участник}} (1895-1975)
|-
|  || А. Курилович. ||* [[БСЭ1/Камчатская область|Камчатская область]] ''(и П. Терлецкий.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || И. Курицын. ||* [[БСЭ1/Хозрасчетная бригада|Хозрасчетная бригада]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Курош. ||* [[БСЭ1/Квадратичная форма|Квадратичная форма]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кватернионы|Кватернионы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Лев Иванович Курсанов]] || Курсанов, Л. И., проф. (ботаника). ||* [[БСЭ1/Базидиальные грибы|Базидиальные грибы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бентос|Бентос]] ''(и С. А. Зернов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Болезни растений|Болезни растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бурые водоросли|Бурые водоросли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Водоросли|Водоросли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Галлы, части растения|Галлы, части растения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Головня|Головня]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грибы|Грибы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Диатомовые водоросли|Диатомовые водоросли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дрожжи|Дрожжи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зеленые водоросли|Зеленые водоросли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иммунитет у растений|Иммунитет у растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Клетка|Клетка]] ''(и В. Карпов, А. Румянцев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Микология|Микология]];&lt;br /&gt;** [[БСЭ1/Паразитизм|Паразитизм]];&lt;br /&gt; [[БСЭ1/Ржавчинные грибы|Ржавчинные грибы]] ''(и А. Бухгейм.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сапрофиты|Сапрофиты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Симбиогенез|Симбиогенез]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Филогения (и филогенез)|Филогения (и филогенез)]] ''(и Б. Матвеев, М. Голенкин, Б. Козо-Полянский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фитопатология|Фитопатология]] ''(и П. Свириденко.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Функциональные болезни растений|Функциональные болезни растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хламидомонады|Хламидомонады]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хондриозомы|Хондриозомы]] ''(и А. Карпов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1954|ВОВ=Работник}}
|-
|  || В. Курский ||* [[БСЭ1/Енисей|Енисей]] ''(и В. Ламакин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Закавказское рыболовство|Закавказское рыболовство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зверобойный промысел|Зверобойный промысел]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зимовальные пруды|Зимовальные пруды]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Камбалы|Камбалы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кета|Кета]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Обь|Обь]]  (''и  [[Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|В. Семенов-Тян-Шанский]] ''); &lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(III. Экономический очерк — и Э. Давыдов, Н. Никитин, А. Ракитников, Т. Хачатуров.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Частиковая рыба|Частиковая рыба]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Якутская автономная советская социалистическая республика (ЯАССР)|Якутская автономная советская социалистическая республика (ЯАССР)]] ''(и А. Григорьев, М. Расцветаев, В. Столяров, С. А. и П., Л. Мамет.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=|}}
|-
|  || И. В. Курчатов. ||* [[БСЭ1/Выпрямители|Выпрямители]] ''(и В. П. Вологдин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || И. Кусикьян. ||* [[БСЭ1/Марр, Николай Яковлевич|Марр, Николай Яковлевич]] ''(и С. Кацнельсон, Ф. Филин, Д. Эдинг.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || А. Куусинен. ||* [[БСЭ1/Дальстрём, Анна Мария Катарина|Дальстрём, Анна Мария Катарина]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || В. Куфаев. ||* [[БСЭ1/Детские суды|Детские суды]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || М. П. Куфаев. ||* [[БСЭ1/Библиографические учреждения|Библиографические учреждения]] ''(и Н. Ф. Яницкий.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || Б. А. Куфтин; Б. Куфтин. ||* [[БСЭ1/Глинобитные постройки|Глинобитные постройки]] ''(и В. Д. Мачинский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горцы|Горцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Далай лама|Далай лама]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дарды|Дарды]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дигория|Дигория]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Иван Антонович Кухаренко]] || Кухаренко, И. ||* [[БСЭ1/Животный уголь|Животный уголь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Н. Кучин. ||* [[БСЭ1/Вали, Шах Мухаммед|Вали, Шах Мухаммед]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Видьясагар, Исвар Чандра|Видьясагар, Исвар Чандра]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гуджерати|Гуджерати]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Н. Кучумов; В. Кучумов. ||* [[БСЭ1/Гоминьдан|Гоминьдан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Китай|Китай]] ''(и Г. Грум-Гржимайло, М. Казанин, В. Г. и М. Т., В. Г., В. Рогов, Штейн, П. Гриневич, Б. Перлин, И. Яранцев, Л. Геллер, М. Абрамсон, С. Слепак, Д. Горфин. -- Статья написана сотрудниками Китайского кабинета Института мирового хозяйства и мировой политики АН СССР, под редакцией П. Мифа.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Х. Кушнарев. ||* [[БСЭ1/Движение, в музыке|Движение, в музыке]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Двучастность|Двучастность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[w:Кюнер, Николай Васильевич|Николай Васильевич Кюне́р]] || Н. Кюнер. ||* [[БСЭ1/Буряты|Буряты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Индо-Китай|Индо-Китай]] ''(и Б. Добрынин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Монгольское искусство|Монгольское искусство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1955|ВОВ=Работник}}
|}

[[Категория:Викитека:Проект:БСЭ1:Списки авторов статей]]</text>
      <sha1>k37xa1j5jptjnvqba1jecwz1k0nc9so</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Викитека:Проект:БСЭ1/Авторы на М</title>
    <ns>4</ns>
    <id>1137121</id>
    <revision>
      <id>5726651</id>
      <parentid>5725251</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T05:56:01Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726651</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="99623" sha1="2asz9cyoezigh5huy6p0dhd8j0tynte" xml:space="preserve">'''Авторы статей 1-ого издания Большой Советской Энциклопедии. Таблица М.''' 

{| class=&quot;wide sortable&quot; text-align| center&quot;
! Автор !! Упомянут как !! Статьи !! Авторские права, примечания
|-
| [[Иосиф Петрович Магидович]] || И. Магидович; И. П. Магидович; Магидович, И. И. (экономическая география) (вероятно, опечатка), Москва.||* [[БСЭ1/Бухарский округ|Бухарский округ]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бухтарминский уезд|Бухтарминский уезд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Волость кочевая|Волость кочевая]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воронежский округ|Воронежский округ]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гарм|Гарм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Голодная степь|Голодная степь]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горно-Бадахшанская автономная область|Горно-Бадахшанская автономная область]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гурьевский округ|Гурьевский округ]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дарваз|Дарваз]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Джайляу|Джайляу]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Джеты-су|Джеты-су]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Джунгария|Джунгария]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Енисейская область|Енисейская область]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Золото|Золото]] ''(и А. Раковский,  А. Носов, Н. Федоровский, Д. Одинцов, Г. Уразов, К. Ш., Б. М.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Золотой берег|Золотой берег]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Индия|Индия]] ''(и А. Щукина, В. П., М. Косвен, В. Позин, Ред., К. Михайлов и В. П., А. Осипов и В. П., А. Осипов и В. П-ин, В. Штейн, А. Золотарев, Н. Кун, Е. Беляев, Д. Сулейкин, Л. Бернс, А. Осипов, Б. Ф., Н. Константинов, Д. Горфин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иоганнесбург|Иоганнесбург]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Исландия|Исландия]] ''(и Б. Б., И. Магидович, Г. Александров, Г. Кричевский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фиджи|Фиджи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хайнань|Хайнань]] ''(и Б. Добрынин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хайфын|Хайфын]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хоккайдо|Хоккайдо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хондо|Хондо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цайдам|Цайдам]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цейлон|Цейлон]] ''(и Б. Добрынин, Б. Балабушевич.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Целебес|Целебес]] ''(и Б. Добрынин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Центральные провинции и Берар|Центральные провинции и Берар]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шория Горная|Шория Горная]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ява|Ява]] ''(и Б. Добрынин, А. Самойло и И. М., А. Д.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Занзибар|Занзибар]] ''(и А. Самойлов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ягноб|Ягноб]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Якутск|Якутск]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Э. Мадарас. ||* [[БСЭ1/Венгрия|Венгрия]] ''(VI. Политический очерк — и Бела Кун.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Маджи. ||* [[БСЭ1/Бордига, Амедео|Бордига, Амедео]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Л. И. Мадьяр. ||* [[БСЭ1/Голод|Голод]] ''(и Е. А. Косминский, С. Д. Мстиславский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|[[Александр Николаевич Мазарович]] || Мазарович, А. Н. (геология).||* [[БСЭ1/Атлантида|Атлантида]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Геологическое строение|СССР. Геологическое строение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Стратиграфия|Стратиграфия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Триасовый период (система)|Триасовый период (система)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1950|ВОВ=Работник}} (1886—1950)
|-
| || И. Мазепа. ||* [[БСЭ1/Сагайдачный, Пётр Кононович|Сагайдачный, Пётр Кононович]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Мазур. ||* [[БСЭ1/Здравпункт|Здравпункт]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|[[Владимир Иванович Майер]] || В. Майер; Майер, В. И. (лес. промышл.).||* [[БСЭ1/Авиационный лес|Авиационный лес]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Береста и берестяные изделия|Береста и берестяные изделия]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Браковка леса|Браковка леса]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брус|Брус]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Валка леса|Валка леса]] ''(и Н. П. Кобранов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гнутые деревянные изделия|Гнутые деревянные изделия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горнозаводские леса|Горнозаводские леса]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грузовой плот|Грузовой плот]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Облесение|Облесение]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Э. Майер. ||* [[БСЭ1/Гитлер, Адольф|Гитлер, Адольф]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Майзель. ||* [[БСЭ1/Диспепсия|Диспепсия]] ''(и Я. Черняк.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || С. Майзель. ||* [[БСЭ1/Интегральные фотометры|Интегральные фотометры]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фотометрические приборы|Фотометрические приборы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || С. Майминд. ||* [[БСЭ1/Химико-фармацевтическая промышленность|Химико-фармацевтическая промышленность]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Майский. ||* [[БСЭ1/Генро|Генро]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Майстрах. ||* [[БСЭ1/СССР. Здравоохранение|СССР. Здравоохранение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Япония|Япония]] ''(и А. Григорьев, Л. Зиман, Д. Шморгонер, А. К., Н. Конрад, Ф. Месин, Е. Жуков, А. А., Н. Челяпов, А., К., В. Смагин и В. Орлов, Ф. М., О., Эйдус, А. Крючкова и Е. Плетнер.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Майсурьян; Н. Майсурян. ||* [[БСЭ1/Горох|Горох]] ''(и М. И. Голенкин, В. Эдельштейн.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горчица|Горчица]] ''(и М. И. Голенкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чечевица, растение|Чечевица, растение]] ''(и Е. Брадис.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чина|Чина]] ''(и Е. Брадис.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || П. Майшев. ||* [[БСЭ1/Жезловая система|Жезловая система]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Железнодорожная сигнализация|Железнодорожная сигнализация]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || О. Макаревич. ||* [[БСЭ1/Хлороз|Хлороз]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Макаров. ||* [[БСЭ1/Заповедники|Заповедники]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Охрана природы на территории СССР|СССР. Охрана природы на территории СССР]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Макаров. ||* [[БСЭ1/Вюрцбургская школа|Вюрцбургская школа]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Макарова. ||* [[БСЭ1/СССР. Внутренняя торговля|СССР. Внутренняя торговля]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Макашин, С. А. (ист. и теор. лит.).||* [[БСЭ1/Гейне, Гейнрих|Гейне, Гейнрих]] ''(и П. С. Коган, Е. Ф. Книпович, В. К. Иков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Глюк, Кристоф Виллибальд|Глюк, Кристоф Виллибальд]] ''(и Е. М. Браудо.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Макеев. ||* [[БСЭ1/Пустыня|Пустыня]] ''(и С. Липшиц, В. Гептнер.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Максаков. ||* [[БСЭ1/Центральный архив Красной армии (ЦАКА)|Центральный архив Красной армии (ЦАКА)]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Центральный архив Октябрьской революции (ЦАОР)|Центральный архив Октябрьской революции (ЦАОР)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Максимов. Статьи могут принадлежать не одному автору: [[Александр Николаевич Максимов]], этнография или [[w:Максимов, Александр Александрович (философ)|Александр Александрович Максимов]] (философия), а также иные авторы. Нужно внимательно разделить. ||* [[БСЭ1/Диалектический материализм|Диалектический материализм]] ''(и А. Сараджев, Г. Адамян, М. Константинов, А. Щеглов, Б. Быховский, В. Шевкин, М. Митин, В. Ральцевич, С. Лапшин, В. Егоршин, Е. Ситковский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Домашние животные|Домашние животные]] ''(и С. Боголюбский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дравиды|Дравиды]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дунгане|Дунгане]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Измерение|Измерение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Испанцы|Испанцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Канта космогоническая гипотеза|Канта космогоническая гипотеза]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Физика|Физика]] ''(и С. Вавилов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эволюция|Эволюция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Энергии сохранения и превращения закон|Энергии сохранения и превращения закон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эскимосы|Эскимосы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Александр Николаевич Максимов]]''' || Максимов, А. Н., проф. (этнография).||* [[БСЭ1/Австралийцы|Австралийцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Азия|Азия]] ''(и [[Бруно Фридрихович Адлер|Б. Адлер]], [[Андрей Александрович Григорьев|А. Григорьев]], М. Павлович.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Арабы|Арабы]] ''(и Д. П. Дементьев, [[Николай Александрович Смирнов|Н. А. Смирнов]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Армяне|Армяне]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941}} 
|-
| [[Автор:Николай Александрович Максимов|Николай Александрович Максимов]]|| Н. Максимов. ||* [[БСЭ1/Стимуляторы роста у растений|Стимуляторы роста у растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тимирязев, Климент Аркадьевич|Тимирязев, Климент Аркадьевич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1952|ВОВ=Работник}}
|-
| || М. Максимова. ||* [[БСЭ1/Глиптика|Глиптика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Н. Максимовский. ||* [[БСЭ1/Вико, Джованни Баттиста|Вико, Джованни Баттиста]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Малинина, Н. Е. (геофизика), Ленинград.||* [[БСЭ1/Вариации земного магнетизма|Вариации земного магнетизма]] ''(и М. Пенкевич.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || К. Малицкая. ||* [[БСЭ1/Испанское искусство|Испанское искусство]] ''(и Г. Корсунский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мурильо, Эстебан Бартоломе|Мурильо, Эстебан Бартоломе]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Португалия|Португалия]] ''(и А. Щукина и В. Добровольский, М. Жирмунский, И. Арский, В. Альтман, Г. Гурвич, С. Лившиц, А. Готалов-Готлиб, М. С., А. Дробинский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рибера, Хусепе, де|Рибера, Хусепе, де]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сурбаран, Франсиско|Сурбаран, Франсиско]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Малицкий; Ал. Малицкий; А. Л. Малицкий. ||* [[БСЭ1/Гмина|Гмина]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Городские земли|Городские земли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Градовский, Александр Дмитриевич|Градовский, Александр Дмитриевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дайси, Альберт Венн|Дайси, Альберт Венн]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Де-факто|Де-факто]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Юрисконсульт|Юрисконсульт]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Малкин. ||* [[БСЭ1/Соединённые Штаты Америки|Соединённые Штаты Америки]] ''(и Е. Лукашова, И. Хибарин, А. Санталов, З. Эггерт, С. Зинич, М. Струве, М. Жирмунский, Г. Шнеерсон, Д. Горфин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Малкис. ||* [[БСЭ1/Военный суд|Военный суд]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Малов. ||* [[БСЭ1/Школьная мебель|Школьная мебель]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. М. Малышев. ||* [[БСЭ1/Гидрометрия|Гидрометрия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Малышев. ||* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(IV. Народное образование — и Е. Медынский, В. Струминский, А. Фомичев. Я. Красногорская, А. Шейнберг, В. Куличенко, В. Попов, Г. Казаков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Народное образование|СССР. Народное образование]] ''(и Е. Медынский, Е. Волкова, Н. Поманский, В. Попов, Н. Струминский, А. Фомичёв, А. Шейнберг.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Мальт, М. М. (ист. револ. движ. в России).||* [[БСЭ1/Белый террор|Белый террор]] (''и [[Иосиф Иванович Жуковский-Жук|А. Жук]]'') || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Мальцев. ||* [[БСЭ1/Хлопок|Хлопок]] ''(и П. Баранов, Я. Нагибин, А. Ананьев, А. Кактынь.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Николай Николаевич Малютин]] || Малютин, Н. Н., инж. (техн. волокн. вещ.).||*[[БСЭ1/Беление пряжи и тканей|Беление пряжи и тканей]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Выцветание окрасок|Выцветание окрасок]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жировые протравы|Жировые протравы]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Маляров Константин Лукич]] || К. Маляров. ||* [[БСЭ1/Кондуктометрический анализ|Кондуктометрический анализ]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1957|ВОВ=Работник}}
|-
| || И. Мамаев; И. К. Мамаев. ||* [[БСЭ1/Гуанси|Гуанси]] ''(и А. В. Маракуев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дай Цзи-тао|Дай Цзи-тао]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ден Янь-да|Ден Янь-да]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Джентри, в Китае|Джентри, в Китае]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дуцзюнь|Дуцзюнь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Мамаев. ||* [[БСЭ1/Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика|Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика]] ''(и Н. Борисов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Лев Павлович Мамет]] || Л. Мамет. ||* [[БСЭ1/Якутская автономная советская социалистическая республика (ЯАССР)|Якутская автономная советская социалистическая республика (ЯАССР)]] ''(и А. Григорьев, М. Расцветаев, В. Курский, В. Столяров, С. А. и П.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}} (1899—1940?)
|-
| || К. Мамонтов. ||* [[БСЭ1/Фруктовые эссенции|Фруктовые эссенции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Мамонтова. ||* [[БСЭ1/Радиация Солнца|Радиация Солнца]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Маннер. ||* [[БСЭ1/Шюцкор|Шюцкор]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Мантейфель. ||* [[БСЭ1/Звероводство|Звероводство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зоологические парки|Зоологические парки]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зоологические станции|Зоологические станции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Мануйлов. ||* [[БСЭ1/Национализация железнодорожного транспорта|Национализация железнодорожного транспорта]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Маракуев, А. В. (экономическая география), Харбин.||* [[БСЭ1/Гань-су|Гань-су]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гонконг-Шанхайская банковская корпорация|Гонконг-Шанхайская банковская корпорация]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гуандун|Гуандун]] ''(и Г. Скалов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гуанси|Гуанси]] ''(и И. К. Мамаев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Л. Марголин. ||* [[БСЭ1/Учебно-опытный совхоз|Учебно-опытный совхоз]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Марголис-Бисеров. ||* [[БСЭ1/Витрина|Витрина]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вояжер|Вояжер]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Маргулис. ||* [[БСЭ1/Гемиплегия|Гемиплегия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Т. П. Марецкая. ||* [[БСЭ1/Водное хозяйство|Водное хозяйство]] ''(и В. Жирнов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Водохранилище|Водохранилище]] ''(и Н. К. Игнатов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. П. Марецкий. ||* [[БСЭ1/Бухарин, Николай Иванович|Бухарин, Николай Иванович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Я. Марианский. ||* [[БСЭ1/Кавальеро Ларго, Франсиско|Кавальеро Ларго, Франсиско]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Уругвай|Уругвай]] ''(и Н. Думитрашко, В. Позин, Г. Кричевский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Мариенбах. ||* [[БСЭ1/Литейное производство|Литейное производство]] ''(и Н. Розенбаум.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Маркеллов М.||* [[БСЭ1/Венгры|Венгры]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Марков.||* [[БСЭ1/Учительский институт|Учительский институт]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Марков.||* [[БСЭ1/Империализм|Империализм]] ''(и В. Мотылев (В. М.), Л. Брук, А. Ходжаев, И. Шемякин, В. Серебряков, Я. Смолянский, Л. Кашарский, М. Енгибарян, под общей ред. В. Мотылева.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экспорт капитала|Экспорт капитала]] ''(и Н. Петров, М. Бортник.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Пётр Николаевич Марков|Пётр Николаевич Марков]] || П. Марков. ||* [[БСЭ1/Слюда|Слюда]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1968|ВОВ=Работник}}  
|-
| [[Автор:Павел Александрович Марков|Павел Александрович Марков]] || П. А. Марков, ''П. М.'' ||* [[БСЭ1/Балаган|Балаган]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Биомеханика, в актерской игре|Биомеханика, в актерской игре]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вахтангов, Евгений Багратионович|Вахтангов, Евгений Багратионович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вахтангова имени государственный академический театр|Вахтангова имени государственный академический театр]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вишневский, Александр Леонидович|Вишневский, Александр Леонидович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Давыдов, Владимир Николаевич|Давыдов, Владимир Николаевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Евреинов, Николай Николаевич|Евреинов, Николай Николаевич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1980|ВОВ=Работник}} (1897-1980)
|-
| [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|Раиса Ивановна Маркова]] || Р. Маркова. ||* [[БСЭ1/«Освобождение труда»|«Освобождение труда»]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Маркович, З. Я. (экономика).|| || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Марковников, Н.|| * [[БСЭ1/Жилище|Жилище]] ''(и С. Толстов, А. Башкиров, П. Лященко, А. Кочетов, Ц. Рысс, Н. Мещеряков, Д. Шейнис, А. Карасс, Д. Аркин, Д. Горфин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Ф. Маркузон. ||* [[БСЭ1/Статистика труда|Статистика труда]] ''(и С. Струмилин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Маркус. ||* [[БСЭ1/Интенсивность труда|Интенсивность труда]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Печать|СССР. Печать]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Труд|СССР. Труд]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|[[Алексей Иванович Маркушевич]] || A. Mapкушевич||* [[БСЭ1/Интегральные уравнения|Интегральные уравнения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Конечных разностей исчисление|Конечных разностей исчисление]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Механические квадратуры|Механические квадратуры]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Неопределенные выражения|Неопределенные выражения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Неопределенных коэффициентов метод|Неопределенных коэффициентов метод]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Непрерывная функция|Непрерывная функция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Неравенства|Неравенства]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Неявные функции|Неявные функции]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/ Общее наименьшее кратное и общий наибольший делитель| Общее наименьшее кратное и общий наибольший делитель]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Параметрическое представление функций|Параметрическое представление функций]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Периодические функции|Периодические функции]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Римановы поверхности|Римановы поверхности]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Счисление|Счисление]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трансфинитные числа|Трансфинитные числа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тригонометрические функции|Тригонометрические функции]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тригонометрия|Тригонометрия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Униформизация|Униформизация]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1979|ВОВ=Работник}} 
|-
| '''[[Николай Яковлевич Марр]]''' || Марр, Н. Я., акад. (языкознание).||* [[БСЭ1/Азербайджанский язык|Азербайджанский язык]] ''(и редакция.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Булгарский язык|Булгарский язык]] ''(и Н. К. Дмитриев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грузинский язык|Грузинский язык]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Яфетические языки|Яфетические языки]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1934}} 
|-
| || Марти А. (Marty A. H.) (география), Париж.|| || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Е. Мартынов; Е. И. Мартынов. ||* [[БСЭ1/Бородино|Бородино]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вылазка|Вылазка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гош, Лазарь|Гош, Лазарь]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Граничары|Граничары]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гуситы|Гуситы]] ''(и М. В. Бердоносов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Мартынов. ||* [[БСЭ1/Прокофьев, Сергей Сергеевич|Прокофьев, Сергей Сергеевич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Мархилевич. ||* [[БСЭ1/Фотография|Фотография]] ''(и А. Рабинович.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Марцинковский. ||* [[БСЭ1/Профессиональные болезни|Профессиональные болезни]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Марцинковский. ||* [[БСЭ1/Свинцовое отравление|Свинцовое отравление]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Маслов. ||* [[БСЭ1/Украинская литература|Украинская литература]] ''(и А. Белецкий, С. Шаховский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Гали Семёновна Маслова]]''' || Г. Маслова.||* [[БСЭ1/Одежда|Одежда]] ''(и В. Артемова, С. Слоневский.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1991|ВОВ=Работник}}
|-
| || Ш. Массар. ||* [[БСЭ1/Греф, Гильом, де|Греф, Гильом, де]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Матвеев. ||* [[БСЭ1/Пластификаторы|Пластификаторы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Борис Степанович Матвеев]] || Б. Матвеев.||* [[БСЭ1/Биогенетический закон|Биогенетический закон]] ''(и А. П. Северцов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Редукция, в биологии|Редукция, в биологии]] ''(и И. Шмальгаузен, Н. Комарницкий.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Северцов, Алексей Николаевич|Северцов, Алексей Николаевич]] ''(и А. Северцова.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Филогения (и филогенез)|Филогения (и филогенез)]] ''(и М. Голенкин, Б. Козо-Полянский, Л. Курсанов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Череп|Череп]]  ''(и [[Георгий Фёдорович Иванов|Г. Иванов]], [[Яков Яковлевич Рогинский|Я. Рогинский]].)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1973|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Н. Матвеев. ||* [[БСЭ1/Дальневосточная республика (ДВР)|Дальневосточная республика (ДВР)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Матвеев. ||* [[БСЭ1/Турция|Турция]] ''(и С. Попова, Л. Кудряшев, И. Хибарин, Э. Давыдов, А. Миллер, Д. Горфин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цветоводство в СССР|Цветоводство в СССР]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шпалеры|Шпалеры]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Янош Матейка]] || Я. Матейка; И. Матейка; Матейка, И. О. (венгерск. лит.), Москва.||* [[БСЭ1/Габор, Андор|Габор, Андор]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иллеш, Бела|Иллеш, Бела]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Матецкий. ||* [[БСЭ1/Декатировка|Декатировка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Махалин. ||* [[БСЭ1/Канатная промышленность|Канатная промышленность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ф. Махарадзе. ||* [[БСЭ1/Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)|Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)]] ''(и И. С. Щукин, 3. Чахвадзе, Н. Н. Баранский, Э. М. Давидов, В. М. Четыркин, Д. В. Канделаки, И. Джавахишвили, С. Кабакадзе, С. Хундадзе, М. Мгалоблишвили, М. Тарошелидзе, С. Годабрелидзе.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Иван Людвигович Маца]] || Маца, И. Л. (ист. лит.).||* [[БСЭ1/Верёшмарти, Михаль|Верёшмарти, Михаль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Венгерская литература|Венгерская литература]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Венгерское искусство|Венгерское искусство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Искусство|Искусство]] ''(и В. Асмус.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кубизм|Кубизм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1974|ВОВ=Работник}} 
|-
| || С. Мацкевич. ||* [[БСЭ1/Энергетика, отрасль хозяйства|Энергетика, отрасль хозяйства]] ''(и В. Вейц, В. С. и А. Н., А. Лаврентьев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ж. Мацулевич. ||* [[БСЭ1/Гиберти, Лоренцо|Гиберти, Лоренцо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Каффиери, Жак|Каффиери, Жак]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Мачинский. ||* [[БСЭ1/Перу|Перу]] ''(и А. Щукина, М. Жирмунский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Мачинский; В. Д. Мачинский. ||* [[БСЭ1/Глинобитные постройки|Глинобитные постройки]] ''(и Б. А. Куфтин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Глиносоломенная крыша|Глиносоломенная крыша]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Николай Александрович Машкин]] || Н. Машкин; Машкин, Н. А. (ист.)||* [[БСЭ1/Бенефиций, в феодальном праве|Бенефиций, в феодальном праве]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Надписи|Надписи]] ''(и Н. Кун.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нерон|Нерон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Плебеи|Плебеи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Помпей, Гней|Помпей, Гней]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Провинция|Провинция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рабовладельческое общество|Рабовладельческое общество]] ''(и В. Перцев.)'';&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Рим, империя|Рим, империя]] ''(и Е. Штаерман, Г. Жураковский, С. Радциг, М. Кобылина.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1950|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|Шабсай Давидович Мошковский]] || Ш. Машковский. ||* [[БСЭ1/Тропические болезни|Тропические болезни]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1982|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Николай Георгиевич Машковцев]] || Н. Г. Машковцев||* [[БСЭ1/Бруни, Федор Антонович|Бруни, Федор Антонович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Васнецов, Виктор Михайлович|Васнецов, Виктор Михайлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Витберг, Александр Лаврентьевич|Витберг, Александр Лаврентьевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Волга, река|Волга, река]] ''(и В. П. Семенов-Тян-Шанский, А. П. Бенинг, В. А. Каменецкий, А. А. Рыбников, Г. Г. Ситников, В. И. Мейснер, Э. М. Давидов, Б. И. Дунаев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ге, Николай Николаевич|Ге, Николай Николаевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Доре, Гюстав|Доре, Гюстав]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1962|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Илья Лукич Маяковский]]|| И. Л. Маяковский||* [[БСЭ1/Архив, собрание бумаг|Архив, собрание бумаг]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1954|ВОВ=Работник}} (1878—1954)
|-
| || М. Мгалоблишвили. ||* [[БСЭ1/Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)|Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)]] ''(и И. С. Щукин, 3. Чахвадзе, Н. Н. Баранский, Э. М. Давидов, В. М. Четыркин, Д. В. Канделаки, И. Джавахишвили, Ф. Махарадзе, С. Кабакадзе, С. Хундадзе, М. Тарошелидзе, С. Годабрелидзе.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Е. Медведев. ||* [[БСЭ1/Бой|Бой]] ''(и М. П. Тухачевский, В. К. Триандофиллов, В. И. Микулин, С. Заболотский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Медведев. ||* [[БСЭ1/Эйхенбаум, Борис Михайлович|Эйхенбаум, Борис Михайлович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Медведев, С. С. (хим.) ||* [[БСЭ1/Ацетоуксусная кислота и ацетоуксусный эфир|Ацетоуксусная кислота и ацетоуксусный эфир]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вильштеттер, Рихард|Вильштеттер, Рихард]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Евгений Николаевич Медынский]] || Медынский, Е. Н., проф. (нар. образ), Москва.||* [[БСЭ1/Вечерние школы|Вечерние школы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воскресные школы|Воскресные школы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Высшие женские курсы|Высшие женские курсы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гербарт, Иоган Фридрих|Гербарт, Иоган Фридрих]] ''(и А. М. Воден.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гимназия|Гимназия]] ''(и К. Бархин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Громкое чтение|Громкое чтение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дистервег, Фридрих Адольф|Дистервег, Фридрих Адольф]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иезуиты|Иезуиты]] ''(и А. Васютинский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Историко-филологические институты|Историко-филологические институты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Женское образование|Женское образование]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Классическое образование|Классическое образование]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Народные дома|Народные дома]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Народные университеты|Народные университеты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Народный учитель|Народный учитель]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Начальное обучение|Начальное обучение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Педагогическое образование|Педагогическое образование]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Песталоцци, Иоган Генрих|Песталоцци, Иоган Генрих]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(IV. Народное образование — и В. Струминский, А. Фомичев. Я. Красногорская, А. Шейнберг, М. Малышев, В. Куличенко, В. Попов, Г. Казаков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Средняя школа|Средняя школа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Народное образование|СССР. Народное образование]] ''(и Е. Волкова, М. Малышев, Н. Поманский, В. Попов, Н. Струминский, А. Фомичёв, А. Шейнберг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Университеты|Университеты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фурье, Шарль|Фурье, Шарль]] ''(и В. Волгин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хернле, Эдвин|Хернле, Эдвин]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Церковно-приходские школы|Церковно-приходские школы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Школа|Школа]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1957|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Д. Меерзон. ||* [[БСЭ1/Частный труд|Частный труд]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Г. Меерсон. ||* [[БСЭ1/Барщина и барщинное хозяйство|Барщина и барщинное хозяйство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Е. Мейер. ?? ||* [[БСЭ1/Германские языки|Германские языки]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Трутовики|Трутовики]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || К. Мейер. ||* [[БСЭ1/Зародыш растений|Зародыш растений]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мхи|Мхи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Онтогенез|Онтогенез]] ''(и Г. Шмидт.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сифонниковые водоросли|Сифонниковые водоросли]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хвощевидные|Хвощевидные]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хвощи|Хвощи]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || О. Мейер. ||* [[БСЭ1/Воскресный и праздничный отдых|Воскресный и праздничный отдых]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Восьмичасовой рабочий день|Восьмичасовой рабочий день]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Мейснер, В. И., проф. (рыбоводство), Москва.||* [[БСЭ1/Волга, река|Волга, река]] ''(и В. П. Семенов-Тян-Шанский, А. П. Бенинг, В. А. Каменецкий, А. А. Рыбников, Г. Г. Ситников, Э. М. Давидов, Б. И. Дунаев, Н. Г. Машковцев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Возраст животных|Возраст животных]] ''(и С. Л. Соболь, Е. Ф. Лискун.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Меликов. ||* [[БСЭ1/Польско-советская война 1920|Польско-советская война 1920]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Мельников. ||* [[БСЭ1/Попов, Александр Степанович|Попов, Александр Степанович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Радиоприемник|Радиоприемник]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Мельников. ||* [[БСЭ1/Газомер|Газомер]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Ю. Менделева. ||* [[БСЭ1/Охрана материнства и младенчества|Охрана материнства и младенчества]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Мендельсон. ||* [[БСЭ1/Учет социалистический|Учет социалистический]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Лев Абрамович Мендельсон]] || Л. Мендельсон. ||* [[БСЭ1/Неравномерного развития капитализма при империализме закон|Неравномерного развития капитализма при империализме закон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Общий кризис капитализма|Общий кризис капитализма]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1962|ВОВ=Участник}}
|-
| || В. Менер. ||* [[БСЭ1/Динозавры|Динозавры]] ''(и А. Гартман-Вейнберг.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Людмила Рудольфовна Менжинская]]''' || Менжинская Л. Р. ||* [[БСЭ1/Академия коммунистического воспитания имени Н. К. Крупской|Академия коммунистического воспитания имени Н. К. Крупской]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1933}}
|-
| [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|Евгений Александрович Менжинский]] || Е. Менжинский. ||* [[БСЭ1/Наибольшее благоприятствование|Наибольшее благоприятствование]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Париж|Париж]] ''(и О. Добнаш-Рождественская, Б. Терновец.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сирия и Ливан|Сирия и Ливан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Торговая политика|Торговая политика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1968|ВОВ=Работник}}
|-
|  || И. Меницкий. ||* [[БСЭ1/Кубано-Черноморская советская республика|Кубано-Черноморская советская республика]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кубанская рада|Кубанская рада]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Народничество|Народничество]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Невская битва|Невская битва]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Побоище ледовое|Побоище ледовое]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Раковорская битва|Раковорская битва]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Русско-персидские войны|Русско-персидские войны]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Русско-турецкие войны|Русско-турецкие войны]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Русско-шведские войны|Русско-шведские войны]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Севастопольское восстание|Севастопольское восстание]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Меннер. ||* [[БСЭ1/Ископаемые организмы|Ископаемые организмы]] ''(и Л. Кречетович.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ихтиозавры|Ихтиозавры]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Б. Меншуткин. ||* [[БСЭ1/Ломоносов, Михаил Васильевич|Ломоносов, Михаил Васильевич]] ''(и Б. Выропаев, Н. Гудзий.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Л. Мерварт. ||* [[БСЭ1/Индийский театр|Индийский театр]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Г. Мержанов. Возможно, Григорий Сергеевич Мержанов, преподаватель статистики в Ростовском ф.-э. институте. ||* [[БСЭ1/Кабардино-Балкарская автономная советская социалистическая республика|Кабардино-Балкарская автономная советская социалистическая республика]] ''(и М. Б., Л. Добрускин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Черкесская автономная область|Черкесская автономная область]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чеченская автономная область|Чеченская автономная область]]''(и Э. Давыдов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Меркулов. ||* [[БСЭ1/Черепичное производство|Черепичное производство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шпагат|Шпагат]] ''(и Н. Сладков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Щеточное производство|Щеточное производство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || И. Меркулов. ||* [[БСЭ1/Циолковский, Константин Эдуардович|Циолковский, Константин Эдуардович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Метёлкин. ||* [[БСЭ1/Свечение растений|Свечение растений]] ''(и Н. Киселёв.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || М. Мечева. ||* [[БСЭ1/Детская международная неделя|Детская международная неделя]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Детское движение|Детское движение]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || И. Мещанинов. ||* [[БСЭ1/Халдский язык|Халдский язык]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Яфетическая теория|Яфетическая теория]] ''(и *.*)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Николай Леонидович Мещеряков]]|| Мещеряков, Н. Л. (кооп. и крест. движ.).||* [[БСЭ1/Австрия|Австрия]] ''(и  [[Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг]], [[Йозеф Штрассер|И. Штрассер]], [[Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аграрные реформы в буржуазных странах после империалистской войны|Аграрные реформы в буржуазных странах после империалистской войны]] ''(и [[Филипп Васильевич Бошкович|Ф. Бошкович]], [[Зигмас Ионович Ангаретис|З. Ангаретис]], [[Феликс Яковлевич Кон|Феликс Кон]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Астырев, Николай Михайлович|Астырев, Николай Михайлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Большевики|Большевики]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воровский, Вацлав Вацлавович|Воровский, Вацлав Вацлавович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гамбургская школа|Гамбургская школа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Годен, Жан Батист Андре|Годен, Жан Батист Андре]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Город|Город]] ''(и Г. М. Пригоровский, Е. А. Косминский, Ф. А. Ротштейн, С. В. Бахрушин, Э. М. Давидов, Л. Д. Синицкий, Д. М. Аронович, Г. М. Михайлов, М. А. Петров, С. Р. Будкевич, М. Кожевников.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Города-сады|Города-сады]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гоуард, Эбенайзер|Гоуард, Эбенайзер]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дезурбанизация|Дезурбанизация]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дом коммуны|Дом коммуны]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Евразийцы|Евразийцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жид, Шарль|Жид, Шарль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жилище|Жилище]] ('' и С. Толстов, А. Башкиров, П. Лященко, А. Кочетов, Ц. Рысс, Д. Шейнис, А. Карасс, Н. Марковников, Д. Аркин, Д. Горфин'');&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кабе, Этьен|Кабе, Этьен]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ленгник, Фридрих Вильгельмович|Ленгник, Фридрих Вильгельмович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хомяков, Алексей Степанович|Хомяков, Алексей Степанович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чаадаев, Петр Яковлевич|Чаадаев, Петр Яковлевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шульце-Делич, Герман|Шульце-Делич, Герман]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Энциклопедия|Энциклопедия]] ''(и А. Д., И. 3., Б. Д., М. Нечкина и К. Кузьминский.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942|ВОВ=РАБОТНИК}} 
|-
| [[Константин Александрович Мигаловский]] || К. Мигаловский. ||* [[БСЭ1/Компас|Компас]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1939|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
|  || П. Микеладзе. ||* [[БСЭ1/Гербовый сбор|Гербовый сбор]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. И. Микулин. ||* [[БСЭ1/Бой|Бой]] ''(и М. П. Тухачевский, В. К. Триандофиллов, М. Е. Медведев, С. Заболотский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Евгений Владимирович Милановский]]''' || Милановский, Е. В. (геология).||* [[БСЭ1/Аллювий|Аллювий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аммониты|Аммониты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Архейская эра|Архейская эра]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Батолиты|Батолиты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Битуминозные сланцы|Битуминозные сланцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Брюкнер, Эдуард|Брюкнер, Эдуард]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вековые колебания|Вековые колебания]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Водопроницаемые породы|Водопроницаемые породы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геологический комитет|Геологический комитет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Герцинская складчатость|Герцинская складчатость]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геттон, Джемс|Геттон, Джемс]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гондвана|Гондвана]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Горообразование|Горообразование]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грязевые вулканы|Грязевые вулканы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дельта|Дельта]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Динамическая геология|Динамическая геология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дислокации|Дислокации]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Европа, часть света|Европа, часть света]] ''(и А. Григорьев, Г. Ковалевский, Л. Зиман, В. Бунак, ***, П. Преображенский, Е. Косминский, Ф. Потемкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жигули|Жигули]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Залегание горных пород|Залегание горных пород]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Землетрясения|Землетрясения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Земля|Земля]] ''(и Б. Извеков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Изостазия|Изостазия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Кайнозойская эра|Кайнозойская эра]] ''(и Л. Кречетович.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Карстовые явления|Карстовые явления]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фенно-Скандия|Фенно-Скандия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фиорды|Фиорды]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Формация|Формация]] ''(и ред.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шарриаж|Шарриаж]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Щиты|Щиты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эпейрогенические движения|Эпейрогенические движения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эрозия, в геологии|Эрозия, в геологии]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1940}}
|-
| || А. Миллер; А. Милер. ||* [[БСЭ1/Кемаль, Гази Мустафа|Кемаль, Гази Мустафа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Турция|Турция]] ''(и С. Матвеев, С. Попова, Л. Кудряшев, И. Хибарин, Э. Давыдов, Д. Горфин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Единение и прогресс»|«Единение и прогресс»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/|БСЭ1/]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Б. Миллер ||* [[БСЭ1/Талышский язык|Талышский язык]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Миллер ?? и В. Мюллер - необходима проверка ||* [[БСЭ1/Бурдон, Себастьян|Бурдон, Себастьян]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бушардон, Эдм|Бушардон, Эдм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Буше, Франсуа|Буше, Франсуа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Валантен|Валантен]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верне, живописцы|Верне, живописцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вуэ, Симон|Вуэ, Симон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грёз, Жан Батист|Грёз, Жан Батист]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гюе, живописцы|Гюе, живописцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Домовые грибы|Домовые грибы]] ??;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Курбе, Гюстав|Курбе, Гюстав]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Французское искусство|Французское искусство]] ''(и Н. Гершензон, Н. Яворская.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шекспир, Вильям|Шекспир, Вильям]] ''(и И. Аксенов, А. Луначарский, С. Динамов, А. Гвоздев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Миловидов, Б. М. (хирургия), Москва. ||* [[БСЭ1/Водолазное дело|Водолазное дело]] ''(и К. П. Боклевский, К. К. Нехаев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грыжа|Грыжа]] ''(и В. Э. Салищев, И. И. Кадыков.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зобная железа|Зобная железа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Язык, в биологии|Язык, в биологии]] ''(и И. Шмальгаузен.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Милонов, Ю. К. (проф. движение), Москва. ||* [[БСЭ1/ВЦСПС|ВЦСПС]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экипаж|Экипаж]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Семён Сергеевич Мильман]] || Мильман, С. С. (ист.). ||* [[БСЭ1/Белоконский, Иван Петрович|Белоконский, Иван Петрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бобрищев-Пушкин, Александр Владимирович|Бобрищев-Пушкин, Александр Владимирович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Владимир Павлович Милютин]] || Милютин, В. П. (экон. сел. х-ва).||* [[БСЭ1/Аграрная политика в СССР|Аграрная политика в СССР]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аграрный вопрос|Аграрный вопрос]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Беднота деревенская|Беднота деревенская]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Беркенгейм, Александр Моисеевич|Беркенгейм, Александр Моисеевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Деревня|Деревня]] ''(и П. Лященко.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| || А. Миляев. ||* [[БСЭ1/СССР. Шелководство|СССР. Шелководство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Минаев. ||* [[БСЭ1/Разведка|Разведка]] ''(и Ф. Трухин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || З. Миндлин. ||* [[БСЭ1/Евреи|Евреи]] ''(и С. Диманштейн, Я. Рогинский, Н. Никольский, А. Тюменев, И. П. и С. Л., Д. Л., Д. Ш., Т. Гейликман, Я. Кантор, С. Палатник.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Минин, И. М. (агрон.). ||* [[БСЭ1/Бахча|Бахча]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Минков. ||* [[БСЭ1/Мукомольно-крупяная промышленность|Мукомольно-крупяная промышленность]] ''(и Л. Розенштейн, Н. Р.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Минлос. ||* [[БСЭ1/Испания|Испания]] ''(и Б. Добрынин, Г. Черданцев, Д. Кончаловский, Г. Кричевский, А. Штирнер, З. Партош, А. П.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[w:Минц, Исаак Израилевич|Исаак Израилевич Минц]] || И. И. Минц. ||* [[БСЭ1/Брестский мир|Брестский мир]] ''(и Д. К.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Булыгинская дума|Булыгинская дума]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Временное правительство в России 1917 года|Временное правительство в России 1917 года]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Выборгское воззвание|Выборгское воззвание]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гражданская война в России|Гражданская война в России]] ''(и Н. Е. Какурин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1991|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Лев Ефимович Минц]] || Л. Е. Минц. ||* [[БСЭ1/Безработица|Безработица]] ''(и M. H. Смит, Л. Н. Крицман, С. Д. Мстиславский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1979|ВОВ=Работник}}
|-
| || В. Мирек. ||* [[БСЭ1/СССР. Биология|СССР. Биология]] ''(и Г. Шмидт, И. Хибарин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Миркин. ||* [[БСЭ1/Табачная монополия|Табачная монополия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Табачная промышленность|Табачная промышленность]] ''(и Б. Брискин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Мирный ||* [[БСЭ1/Норвегия|Норвегия]] ''(и А. Добров, В. Келлер, [[Артемий Григорьевич Готалов-Готлиб|А. Готалов-Готлиб]], [[Давид Владимирович Горфин|Д. Горфин]].)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Б. Миронов; Миронов, Б. М. (нов. зап. ист.), Москва. ||* [[БСЭ1/Гарден, Максимилиан|Гарден, Максимилиан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гёрзинг, Фридрих Отто|Гёрзинг, Фридрих Отто]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Германия|Германия]] ''(IV. Политический очерк — А. Ангаров, С. Прушицкий, С. Раевич, А. Пионтковский, П. Гидулянов, К. Радек.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геслер, Отто|Геслер, Отто]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гетч, Отто|Гетч, Отто]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Данцигский коридор|Данцигский коридор]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дауес, Чарлз|Дауес, Чарлз]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Херст, Уильям Рандольф|Херст, Уильям Рандольф]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Штегервальд, Адам|Штегервальд, Адам]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Штрассер, Грегор и Отто|Штрассер, Грегор и Отто]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|  || В. Миронов. ?? Вероятно, опечатка. ||* [[БСЭ1/Штреземан, Густав|Штреземан, Густав]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Клавдий Николаевич Миротворцев]] || Миротворцев, К. Н., проф. (эконом. география), Иркутск. ||* [[БСЭ1/Черемховский каменноугольный бассейн|Черемховский каменноугольный бассейн]] ''(и В. Жемчужников.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чита|Чита]] ''(и Г. Рейхберг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ямал|Ямал]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1950|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Владимир Михайлович Мирошевский]] || В. Мирошевский.  ||* [[БСЭ1/Чили|Чили]] ''(и А. Смирнов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фильдинг, Генри|Фильдинг, Генри]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шотландская литература|Шотландская литература]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942|ВОВ=Участник}}  (1900—1942)
|-
|  || Д. Мирский. ||* [[БСЭ1/Ирландская литература|Ирландская литература]] ''(и Б. Бондаренко, И. Витвер ?(И. В.), В. Лесников, М. Хаскин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Георгий Фёдорович Мирчинк]] || Мирчинк, Г. Ф., проф. (геология); Г. М. ||* [[БСЭ1/Альпы, горная система|Альпы, горная система]] ''(и [[Бруно Фридрихович Адлер|Б. Адлер]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Америка|Америка]] ''(и [[Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг]], [[Лев Яковлевич Зиман|Л. Я. Зиман]], [[Бруно Фридрихович Адлер|Б. Ф. Адлер]], [[Иннокентий Лаврентьевич Попов-Ленский|И. Л. Попов-Ленский]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аппалачские горы|Аппалачские горы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Великобритания|Великобритания]] ''(I. Географический очерк — и Л. Д. Синицкий, С. Б.-К., М. И. Голенкин, И. А. Витвер.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вода|Вода]] ''(и А. Н. Фрумкин, С. Н. Скадовский, Н. К. Игнатов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Выветривание|Выветривание]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геологическая съемка|Геологическая съемка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геологические карты|Геологические карты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геологическое летоисчисление|Геологическое летоисчисление]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геология|Геология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Германия|Германия]] ''(I. Географический очерк — и Л. Д. Синицкий, В. В. Геммерлинг, М. И. Голенкин, Н. С. Бобринский, И. А. Витвер, П. Ф. Преображенский, С. В. Бернштейн-Коган.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Девонский период (система)|Девонский период (система)]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Долины|Долины]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Донецкий бассейн|Донецкий бассейн]] ''(и А. Гапеев, А. Р., Г. И. Ломов (редактор), Э. Давидов, А. Ратнер, В. Геронтьев, Л. Траутман, Б. Псахис, В. Софиев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Историческая геология|Историческая геология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мурчисон, Родерик|Мурчисон, Родерик]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Четвертичный период|Четвертичный период]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Юрский период (система)|Юрский период (система)]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1942|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1946}} 
|-
| || М. Мительман. ||* [[БСЭ1/Кировский завод|Кировский завод]] ''(и И. Шимановский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || М. Митин. ||* [[БСЭ1/Диалектический материализм|Диалектический материализм]] ''(и А. Сараджев, Г. Адамян, М. Константинов, А. Щеглов, Б. Быховский, В. Шевкин, В. Ральцевич, С. Лапшин, В. Егоршин, А. Максимов, Е. Ситковский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сталин|Сталин]] ''(Составители: Александров Г. Ф., Галактионов М. Р., Кружков В. С., Мочалов В. Д., [[Пётр Николаевич Поспелов|Поспелов П. Н.]] [ИМЭЛ].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Философия|Философия]] ''(и А. Щеглов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Энгельс, Фридрих|Энгельс, Фридрих]] ''(и Э. Цобель, В. Егоршин, Ф. Тележников, Д.Розенберг, С. Будкевич, Ф. Шиллер, Н. Ч. и Р. Ш, В. Гениш, А. С., В. Тренин, Я. Розанов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Миткевич. ||* [[БСЭ1/Фарадей, Михаил|Фарадей, Михаил]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Эдуард Константинович Миткевич]] || Миткевич, Э. ||* [[БСЭ1/Автогенная сварка|Автогенная сварка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1938|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1957}} 
|-
| || Митропольский, Н. ||* [[БСЭ1/Железобетонные мосты|Железобетонные мосты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Каменные мосты|Каменные мосты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || К. Митрофанова. ||* [[БСЭ1/Жегалов, Сергей Иванович|Жегалов, Сергей Иванович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Миттельман. ||* [[БСЭ1/Экранные котлы|Экранные котлы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Т. Митюшин ||* [[БСЭ1/Верхнее путевое строение|Верхнее путевое строение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вокзал|Вокзал]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Железнодорожные станции|Железнодорожные станции]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шпалы|Шпалы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Миф. ||* [[БСЭ1/Китай|Китай]] ''(и Г. Грум-Гржимайло, М. Казанин, В. Г. и М. Т., В. Г., В. Рогов, Штейн, П. Гриневич, В. Кучумов, Б. Перлин, И. Яранцев, Л. Геллер, М. Абрамсон, С. Слепак, Д. Горфин. -- Статья написана сотрудниками Китайского кабинета Института мирового хозяйства и мировой политики АН СССР, под редакцией П. Мифа.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|[[Александр Александрович Михайлов]] || Михайлов, А. А., проф. (астрон.).||* [[БСЭ1/Астрология|Астрология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Астрометрический атлас|Астрометрический атлас]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Базисные приборы|Базисные приборы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Браге, Тихо|Браге, Тихо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Времена года|Времена года]] ''(и И. А. Здановский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Время, в астрономии|Время, в астрономии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Географические координаты|Географические координаты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геодезия|Геодезия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Градусное измерение|Градусное измерение]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Затмения|Затмения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Звездные карты|Звездные карты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Звездные каталоги|Звездные каталоги]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Луна|Луна]] ''(и А. Яковкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мореходная астрономия|Мореходная астрономия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Планетарий|Планетарий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Практическая астрономия|Практическая астрономия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рефракция, в астрономии|Рефракция, в астрономии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тяжести сила|Тяжести сила]];&lt;br /&gt;|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1983|ВОВ=Работник}} (1888—1983)
|-
| || В. С. Михайлов.||* [[БСЭ1/Военная промышленность|Военная промышленность]] ''(и С. М. Вишнев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Г. Михайлов; Г. М. Михайлов.||* [[БСЭ1/Волость|Волость]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Город|Город]] ''(и Г. М. Пригоровский, Е. А. Косминский, Ф. А. Ротштейн, С. В. Бахрушин, Э. М. Давидов, Л. Д. Синицкий, Д. М. Аронович, Н. Л. Мещеряков, М. А. Петров, С. Р. Будкевич, М. Кожевников.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Губернии|Губернии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Самоуправление|Самоуправление]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || И. Михайлов.||* [[БСЭ1/Измерительный инструмент|Измерительный инструмент]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Михайлов.||* [[БСЭ1/Индия|Индия]] ''(и А. Щукина, В. П., М. Косвен, В. Позин, И. Магидович и Ред., В. П., А. Осипов и В. П., А. Осипов и В. П-ин, В. Штейн, А. Золотарев, Н. Кун, Е. Беляев, Д. Сулейкин, Л. Бернс, А. Осипов, Б. Ф., Н. Константинов, Д. Горфин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || М. Михайлов.||* [[БСЭ1/Защита установок слабого тока|Защита установок слабого тока]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ф. Михайлов.||* [[БСЭ1/Огнетушители|Огнетушители]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Михайлов-Богданский.||* [[БСЭ1/Соляная промышленность|Соляная промышленность]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || А. Михайловский.||* [[БСЭ1/Видимые запасы|Видимые запасы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Видимый баланс|Видимый баланс]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Е. В. Михальцев.||* [[БСЭ1/Вагон|Вагон]] ''(и Е. П. Вандергюхт.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Михальчи.||* [[БСЭ1/Петрарка, Франческо|Петрарка, Франческо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Румыния|Румыния]] ''(и А. Щукина, М. Жирмунский, Б. Данциг, П. М., Д. Горфин, Н. Константинов, М. Сергиевский, Г. Недошивин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тассо, Торквато|Тассо, Торквато]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Футуризм|Футуризм]] ''(и Б. Терновец, Н. Плиско.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. С. Михеев.||* [[БСЭ1/Асбест|Асбест]] ''(и [[Леонид Васильевич Пустовалов|Л. В. Пустовалов]].)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Михин, Б. Н. (шелководство), Москва.|| || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Винцас Симанович Мицкевич-Капсукас]] || В. Мицкевич-Капсукас. ||* [[БСЭ1/Вольдемарас, Аугустинас|Вольдемарас, Аугустинас]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гальванаускас, Эрнест|Гальванаускас, Эрнест]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1935}}
|-
| || А. Мишулин. ||* [[БСЭ1/Спартак, вождь восстания в Риме|Спартак, вождь восстания в Риме]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Р. Млиник. ||* [[БСЭ1/Детские клубы|Детские клубы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Млодзевский, А. ||* [[БСЭ1/Жидкие кристаллы|Жидкие кристаллы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Н. Мнева. ||* [[БСЭ1/Русское искусство|Русское искусство]] ''(и В. Пятышева, Г. Жидков, А. Федоров-Давыдов, Игн. Хвойник, Б. Никифоров, В. Василенко.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Строгановская школа живописи|Строгановская школа живописи]]|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Мовчин. ||* [[БСЭ1/Дезертирство|Дезертирство]] ''(и А. Г.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Мовшенсон. ||* [[БСЭ1/Пантомима|Пантомима]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Могильский. ||* [[БСЭ1/Гваяковая смола|Гваяковая смола]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экстракты|Экстракты]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || И. Модлин. ||* [[БСЭ1/Военный комиссариат|Военный комиссариат]] ''(и С. Иванов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Мозер, А. Э., проф. (химия). ||  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Моисеев. ||* [[БСЭ1/Вышневолоцкая система|Вышневолоцкая система]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Моисеев. ||* [[БСЭ1/Декрет о земле|Декрет о земле]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Декрет о мире|Декрет о мире]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дондукова-Корсакова, Мария Михайловна|Дондукова-Корсакова, Мария Михайловна]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Моисеев. ||* [[БСЭ1/Плотины|Плотины]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Мокульский; С. С. Мокульский. ||* [[БСЭ1/Балаш, Бела|Балаш, Бела]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гольдони, Карло|Гольдони, Карло]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гоцци, Карло|Гоцци, Карло]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Данте Алигьери|Данте Алигьери]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Делавинь, Казимир|Делавинь, Казимир]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дидро, Дени|Дидро, Дени]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Dolce stil nuovo|Dolce stil nuovo]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Идиллия|Идиллия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Итальянская литература|Итальянская литература]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Французская литература|Французская литература]] ''(и А. Смирнов, Ю. Данилин, В. Дынник, Е. Гальперина.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Трофим Кононович Молодый]] || Молодый, Т. К. (физика).; ''Т. М.''?? ||* [[БСЭ1/Аномалия магнитная|Аномалия магнитная]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Апертура|Апертура]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1929}}  
|-
| || С. Моложавый. ||* [[БСЭ1/Игрушка|Игрушка]] ''(и Г. Кваснецкий, Е. Овчинникова, М. Довнар-Запольский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|[[Александр Иванович Молок]] || А. Молок; Молок, А. И. (нов. зап. ист.), Ленинград.||* [[БСЭ1/Варлен, Луи Эжен|Варлен, Луи Эжен]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Врублевский, Валерий|Врублевский, Валерий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гаагский конгресс I-го Интернационала|Гаагский конгресс I-го Интернационала]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Интервенция|Интервенция]] ''(и А. Гуковский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Милльер, Жан Батист|Милльер, Жан Батист]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Мишель, Луиза|Мишель, Луиза]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Наполеон I|Наполеон I]] ''(военная часть написана в основном Н. Левицким.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Наполеон III|Наполеон III]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Национальная гвардия|Национальная гвардия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Национальной гвардии центральный комитет|Национальной гвардии центральный комитет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Общество времен года»|«Общество времен года»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Парижская Коммуна 1789—1794|Парижская Коммуна 1789—1794]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Парижская Коммуна 1871|Парижская Коммуна 1871]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Роялисты|Роялисты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Франция|Франция]] ''(и Б. Добрынин, В. Позин, М. З., О. Вайнштейн, С. Сказкин, К. Добролюбский, Н. Лукин, Ф. Потемкин, С. Будкевич, Г. Кричевский, Н. Галанза, С. К., В. Далин, Л. Балабанов, М. В. и С. К., С. Ашкенази, А. Пинкевич, Г. Вейсберг, Л. Сыркин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1977|ВОВ=Работник}}
|-
| || В. Молчанов. ||* [[БСЭ1/Дифтерия|Дифтерия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || О. Молчанова. ||* [[БСЭ1/Питание|Питание]] ''(и В. Каганов, Б. Виленкин, Ф. Будагян, М. Певзнер, С. Холин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Мольков, А. В., д-р (соц. мед.).||* [[БСЭ1/Вегетарианство|Вегетарианство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Воспитание физическое|Воспитание физическое]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гигиена|Гигиена]] ''(и А. Б. Шевелев, Н. К. Игнатов, С. И. Каплун, Н. А. Зеленев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Школьная гигиена|Школьная гигиена]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || К. Монахов. ||* [[БСЭ1/Истерия|Истерия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ишиас|Ишиас]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Монахова, В. И. (география), Москва.||* [[БСЭ1/Вардар|Вардар]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верхне-Рейнская низменность|Верхне-Рейнская низменность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гебриды|Гебриды]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || В. Монбланова. ||* [[БСЭ1/Электрохимия|Электрохимия]] ''(и Н. Некрасов, И. Щербаков.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Монихова. ||* [[БСЭ1/Виктория, озеро в Африке|Виктория, озеро в Африке]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Сергей Михайлович Моносов]]''' || Моносов, С. М. (история).||* [[БСЭ1/Аграрный закон|Аграрный закон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гильдейский социализм|Гильдейский социализм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1932}}
|-
| [[Автор:Николай Сергеевич Моргунов|Николай Сергеевич Моргунов]] || Н. Моргунов. ||* [[БСЭ1/Третьяковская галерея|Третьяковская галерея]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ярошенко, Николай Александрович|Ярошенко, Николай Александрович]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1948|ВОВ=Работник}} 
|-
| || Ю. Мордвин. ||* [[БСЭ1/Фехтование|Фехтование]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
|[[Василий Константинович Мордвинов]] || В. Мордвинов||* [[БСЭ1/Оборона|Оборона]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тактика|Тактика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1971|ВОВ=Участник}} 
|-
| || Я. Мороз. ||* [[БСЭ1/Досвитний, Олесь|Досвитний, Олесь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || Л. Морозов. ||* [[БСЭ1/Золотник, в технике|Золотник, в технике]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Морозов. Вероятно, Н. А. Морозов ||* [[БСЭ1/Шлиссельбургская крепость|Шлиссельбургская крепость]] ''(и И. Генкин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Морозов. ?? ||* [[БСЭ1/Диспансер|Диспансер]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}  
|-
| || Н. В. Морозов. ||* [[БСЭ1/Астрахань|Астрахань]]&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Верхкамский округ|Верхкамский округ]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вотская автономная область|Вотская автономная область]] ''(и Э. Давидов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/|БСЭ1/]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/|БСЭ1/]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| || П. Морозов. ||* [[БСЭ1/Дороги|Дороги]] ''(и Я. Гольберг.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Ф. Морозов. ||* [[БСЭ1/Функции денег|Функции денег]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|[[Евгений Андреевич Мороховец]] || Е. Мороховец||* [[БСЭ1/Земские начальники|Земские начальники]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Земство|Земство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Крестьянская реформа|Крестьянская реформа]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Оброк|Оброк]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941|ВОВ=Работник}} 
|-
| [[Иван Иосифович Москвитинов]] || И. Москвитинов; И. И. Москвитинов. ||* [[БСЭ1/Гидротехника|Гидротехника]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гидротехнические сооружения|Гидротехнические сооружения]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1963}}
|-
| [[Вольф Евнович Мотылёв]] || В. Мотылев. ||* [[БСЭ1/Империализм|Империализм]] ''(и Л. Брук, А. Ходжаев, И. Шемякин, И. Марков, В. Серебряков, Я. Смолянский, Л. Кашарский, М. Енгибарян, под общей ред. В. Мотылева.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Люксембург, Роза|Люксембург, Роза]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Экономическая география|Экономическая география]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1967|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Тамара Лазаревна Мотылёва]] || Т. Мотылева. ||* [[БСЭ1/Роллан, Ромен|Роллан, Ромен]] ''(и Б. Левик.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1992|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Владимир Дмитриевич Мочалов]] || В. Д. Мочалов. ||* [[БСЭ1/Сталин|Сталин]] ''(Составители: Александров Г. Ф., Галактионов М. Р., Кружков В. С., Митин М. Б., Мочалов В. Д., [[Пётр Николаевич Поспелов|Поспелов П. Н.]] [ИМЭЛ].)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1970|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Виктор Осипович Мочан]] || В. Мочан. ||* [[БСЭ1/Детские болезни|Детские болезни]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1943|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Шабсай Давидович Мошковский]] || Ш. Мошковский. ||* [[БСЭ1/Малярия|Малярия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Миаз|Миаз]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1982|ВОВ=Работник}}
|-
|[[Левон Зармайрович Мсерианц]] || Мсерианц, Л. З., проф. (ист. лит. Востока).||*[[БСЭ1/Армянская литература|Армянская литература]];&lt;br /&gt;*[[БСЭ1/Армянский язык|Армянский язык]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Багистанская надпись|Багистанская надпись]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Белуджи|Белуджи]] ''(и М. Косвен.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бопп, Франц|Бопп, Франц]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Броун, Эдуард|Броун, Эдуард]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вамбери, Арминий|Вамбери, Арминий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вардан|Вардан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ватиканская библиотека и архив|Ватиканская библиотека и архив]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гаупт, Пауль|Гаупт, Пауль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гезениус, Вильгельм Фридрих Герман|Гезениус, Вильгельм Фридрих Герман]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Губернатис, Анджело, де|Губернатис, Анджело, де]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Уччелло, Паоло|Уччелло, Паоло]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1933}}
|-
|[[Левон Зармайрович Мсерианц]]  || Л. Мсерьянц. ||* [[БСЭ1/Ашуги|Ашуги]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1933}}
|-
| [[Сергей Дмитриевич Мстиславский]] || Мстиславский, С. Д. (рабочее движение).|| * [[БСЭ1/Австралийская Федерация|Австралийская Федерация]] ''(и проф. [[Владимир Михайлович Лавровский|В. М. Лавровский]].)'';&lt;br /&gt; * [[БСЭ1/Австрия|Австрия]] ''(и [[Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг]], И. Штрассер, Н. М.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Адрианопольский мир|Адрианопольский мир]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Алексеев, Михаил Васильевич|Алексеев, Михаил Васильевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Американская федерация труда|Американская федерация труда]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Амстердамский интернационал|Амстердамский интернационал]] ''(и [[Соломон Абрамович Лозовский|А. Лозовский]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Антимилитаризм|Антимилитаризм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Аргентина|Аргентина]] ''(и [[Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг]], [[Николай Николаевич Баранский|Н. Н. Баранский]], А. И. Дробинский, [[Фёдор Викторович Кельин|Ф. В. Кельин]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Афганистан|Афганистан]] ''(и А. А. Крубер, А. Снесарев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Балтимора-Огайо план»|«Балтимора-Огайо план»]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Банки рабочие|Банки рабочие]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Баррикада|Баррикада]];&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Безработица|Безработица]] ''(и M. H. Смит, Л. Н. Крицман, Л. Е. Минц.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бейлиса дело|Бейлиса дело]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Берлинский Интернационал|Берлинский Интернационал]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Великобритания|Великобритания]] ''(VI. Рабочий класс — и Г. М. Барышник, И. С. Звавич, П. Арнот, Ф. А. Ротштейн.)'';&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Версальский мирный договор|Версальский мирный договор]] ''(и Б. Е. Штейн, Ю. В. Ключников.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гвардия|Гвардия]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Голод|Голод]] ''(и Е. А. Косминский, Л. И. Мадьяр.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дегаев, Сергей Петрович|Дегаев, Сергей Петрович]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1943|ВОВ=Работник}} 
|-
|  [[Виктор Андреевич Мужеев]] || В. Мужеев. ||* [[БСЭ1/Электрокардиография|Электрокардиография]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Электрофизиология|Электрофизиология]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. И. Муравьев. ||* [[БСЭ1/Бумага и бумажная промышленность|Бумага и бумажная промышленность]] ''(и А.А. Никитин, И. А. Шишов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)|Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)]] ''(Б. Ф. Добрынин, Е. М. Шиллинг, А. А. Котов, В. Е. Столяров, Э. М. Давидов, А. Тахо-Годи. Исторический очерк составлен при участии: А. И. Муравьева, Д. Коркмасова, И. Алиева, П. Ковалева, И. Шовкринского.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Евдоким Фёдорович Муравьёв]] || Е. Муравьев. ||* [[БСЭ1/Христианство|Христианство]] ''(и [[Александр Тимофеевич Лукачевский|А. Лукачевский]], Евг. Беляев, М. Галактионов, [[Федор Давидович Капелюш|Ф. Капелюш]], [[Владимир Капитонович Никольский|В. Никольский]], В. Преображенский, [[Абрам Борисович Ранович|А. Ранович]], [[Николай Васильевич Румянцев|Н. Румянцев]], [[Сергей Леонтьевич Урсынович|С. Урсынович]].)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1980|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Михаил Владимирович Муратов]] || М. Муратов. ||* [[БСЭ1/Крымская автономная советская социалистическая республика (Крым)|Крымская автономная советская социалистическая республика (Крым)]] ''(и Б. Добрынин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1982|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Яков Бенирович Мурзич]] || Я. Мурзич. ||* [[БСЭ1/Допризывная подготовка|Допризывная подготовка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Николай Иванович Мусхелишвили]] || Н. Мусхелишвили. ||* [[БСЭ1/Упругости теория|Упругости теория]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1976|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Владимир Иванович Мутных]] || В. Мутных. ||* [[БСЭ1/Дом Красной армии|Дом Красной армии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дорожная повинность|Дорожная повинность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| [[Абони Тройлокович Мухарджи]] || А. Мухарджи. ||* [[БСЭ1/Дарбар|Дарбар]];&lt;br  /&gt;* [[БСЭ1/Дас, Читта Ранджан|Дас, Читта Ранджан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дели, столица Британской Индии|Дели, столица Британской Индии]] ''(и В. Калинин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
| [[Иван Наумович Мушенко]] || И. Мушенко. ||* [[БСЭ1/Цементация|Цементация]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цепные врубовые машины|Цепные врубовые машины]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1950|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Лев Владимирович Мысовский]] || Л. Мысовский. ||* [[БСЭ1/Эманация, газообразные продукты распада|Эманация, газообразные продукты распада]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1939}}
|-
| [[Николай Филиппович Мышкин]] || Мышкин, Н. Ф. (ветеринария), Москва.||* [[БСЭ1/Вздутие живота, у животных|Вздутие живота, у животных]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вымя|Вымя]] ''(и Е. Лискун.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Запор|Запор]] ''(и Я. Черняк.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Энтерит|Энтерит]] ''(и Н. Мюллер.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1948|ВОВ=Работник}}
|- 
| [[Джон Томас Мэрфи]] || Д. Мэрфи ||* [[БСЭ1/Белл, Томас|Белл, Томас]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1965}}
|-
| [[Владимир Карлович Мюллер]] || В. Мюллер. ||* [[БСЭ1/Георгианцы|Георгианцы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грей, Томас|Грей, Томас]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гуд, Томас|Гуд, Томас]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Юнг, Эдвард|Юнг, Эдвард]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Николай Карлович Мюллер]] || Н. Мюллер. ||* [[БСЭ1/Диета|Диета]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Энтерит|Энтерит]] ''(и Н. Мышкин.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1963|ВОВ=Работник}}
|-
| || Б. Мюнтц; Б. М. Мюнтц. ||* [[БСЭ1/Д’Аламбер, Жан|Д’Аламбер, Жан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Декарт, Рене|Декарт, Рене]] ''(и В. Асмус, И. Г.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Герман Максимович Мюнтц]] || Г. Мюнтц. ||* [[БСЭ1/Эйнштейн, Альберт|Эйнштейн, Альберт]] ''(и Б. Г.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1956}}
|-
| || В. Мягкий. ||* [[БСЭ1/Калинин, Михаил Иванович|Калинин, Михаил Иванович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Н. Мямлин. ||* [[БСЭ1/Дутовщина|Дутовщина]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Дмитрий Николаевич Мясоедов]] || Д. Мясоедов. ||* [[БСЭ1/Верховая езда|Верховая езда]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941}}
|-
|}

[[Категория:Викитека:Проект:БСЭ1:Списки авторов статей]]</text>
      <sha1>2asz9cyoezigh5huy6p0dhd8j0tynte</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Викитека:Проект:БСЭ1/Авторы на Т</title>
    <ns>4</ns>
    <id>1137127</id>
    <revision>
      <id>5726655</id>
      <parentid>5725849</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T07:37:24Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726655</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="47821" sha1="ik1qk1odjl1jbm120zow6vkujha04yb" xml:space="preserve">'''Авторы статей 1-ого издания Большой Советской Энциклопедии. Таблица Т.''' 

{| class=&quot;wide sortable&quot; text-align| center&quot;
! Автор !! Упомянут как !! Статьи !! Авторские права, примечания
|-
| [[Георгий Ясонович Тавзарашвили]] || Г. Тавзарашвили; ''Г. Т-ли''??? (см. обсуждение) ||* [[БСЭ1/Бараташвили, Николай Мелитонович|Бараташвили, Николай Мелитонович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бесики|Бесики]]&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вахтанговы законы|Вахтанговы законы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грузинская литература|Грузинская литература]] ''(и В. Кототишвили.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Церетели, Акакий|Церетели, Акакий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эристави, Георгий|Эристави, Георгий]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1963|ВОВ=Работник}} (1902-1963)
|-
| [[Автор:Евгений Борисович Тагер|Евгений Борисович Тагер]] || Евг. Тагер. ||* [[БСЭ1/Маяковский, Владимир Владимирович|Маяковский, Владимир Владимирович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1984|ВОВ=Работник}} 
|-
|  || П. Тагер. ||* [[БСЭ1/Кинематография|Кинематография]] ''(и Э. Арнольди и Н. Иезуитов, И. Сидоров.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} 
|-
| [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|Михаил Юрьевич Тайц]] || М. Тайц. ||* [[БСЭ1/Монополия внешней торговли СССР|Монополия внешней торговли СССР]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1956}}
|-
|  || А. Таланкин. ||* [[БСЭ1/Желание|Желание]] ''(и А. Веденов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Валерий Иванович Талиев]]''' || Талиев, В. И., проф. (биология), Москва ||* [[БСЭ1/Вид, в биологии|Вид, в биологии]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1932}} (1872-1932)
|-
| [[Август Тальгеймер]] || Тальгеймер, А. М. (философия и история) ||* [[БСЭ1/Беме, Яков|Беме, Яков]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бергсон, Анри|Бергсон, Анри]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бесконечное|Бесконечное]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бехер, Эрих|Бехер, Эрих]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бытие, в философии|Бытие, в философии]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1948}} (1884-1948)
|-
|  || И. Тамм. ||* [[БСЭ1/Электричество|Электричество]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Валентин Алексеевич Танаевский]] || Танаевский, В. А. (эконом. география), Вятка ||* [[БСЭ1/Вятская губерния|Вятская губерния]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ижевск|Ижевск]] ''(и С. Лившиц.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чувашская автономная советская социалистическая республика (ЧАССР)|Чувашская автономная советская социалистическая республика (ЧАССР)]] ''(и И. Кузнецов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1969|ВОВ=Работник}} (1886-1969)
|-
|  || В. Тан-Богораз. ||* [[БСЭ1/Эскимосский язык|Эскимосский язык]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Тапельзон. ||* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(V. Здравоохранение — и Я. Родов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Ф. Таран. ||* [[БСЭ1/Блакитный, Василий Михайлович|Блакитный, Василий Михайлович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Тарасевич; А. Л. Тарасевич. ||* [[БСЭ1/Водоспуск|Водоспуск]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гидроэлектрические станции|Гидроэлектрические станции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Лев Александрович Тарасевич]]''' || Тарасевич, Л. А., проф. (бактериология) ||* [[БСЭ1/Анафилаксия|Анафилаксия]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1927}} (1868-1927)
|-
| [[Автор:Анатолий Кузьмич Тарасенков|Анатолий Кузьмич Тарасенков]] || А. Тарасенков; Ан. Тарасенков. ||* [[БСЭ1/Твардовский, Александр Трифонович|Твардовский, Александр Трифонович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тихонов, Николай Семёнович|Тихонов, Николай Семёнович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1956|ВОВ=Работник}}
|-
|  || А. Тарасов. ||* [[БСЭ1/Казань|Казань]] ''(и И. Победоносцев и П. Дульский, М. Фирсов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Всеволод Вячеславович Тарасов|Всеволод Вячеславович Тарасов]] || В. Тарасов. ||* [[БСЭ1/Танк|Танк]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1989|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Автор:Николай Иванович Тарасов|Николай Иванович Тарасов]] || Н. Тарасов. ||* [[БСЭ1/Тихий океан|Тихий океан]] ''(и А. Леонов, Г. Шмидт, М. Жирмунский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1965|ВОВ=Работник}}
|-
|  || Е. Тареев. ||* [[БСЭ1/Горная болезнь|Горная болезнь]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грудная жаба|Грудная жаба]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нефрит, в медицине|Нефрит, в медицине]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Нефроз|Нефроз]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Е. Тарле. ||* [[БСЭ1/Отечественная война 1812|Отечественная война 1812]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Тармосин. ||* [[БСЭ1/Ян (Ен) Си-шань|Ян (Ен) Си-шань]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || М. Тарошелидзе. ||* [[БСЭ1/Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)|Грузинская Советская Социалистическая Республика (ССРГ)]] ''(и И. С. Щукин, 3. Чахвадзе, Н. Н. Баранский, Э. М. Давидов, В. М. Четыркин, Д. В. Канделаки, И. Джавахишвили, Ф. Махарадзе, С. Кабакадзе, С. Хундадзе, М. Мгалоблишвили, С. Годабрелидзе.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Е. Тартаковская. ||* [[БСЭ1/Бартоломео Фра|Бартоломео Фра]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бронзино, Аньоло ди Козимо ди Марьяно|Бронзино, Аньоло ди Козимо ди Марьяно]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гельдер, Арт, де|Гельдер, Арт, де]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Михаил Гаврилович Тартаковский]]''' || Тартаковский , М. Г., проф. (ветеринария), Москва ||* [[БСЭ1/Ветеринарные научно-исследовательские учреждения|Ветеринарные научно-исследовательские учреждения]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1935}} (1867-1935)
|-
| [[Исаак Львович Татаров]] || Татаров, И. Л. (нов. рус. ист.), Москва ||* [[БСЭ1/Бунге, Николай Христианович|Бунге, Николай Христианович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/«Вестник Европы», с 1866|«Вестник Европы», с 1866]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1956}} (1901-1938)
|-
|  || Г. Татулов. ||* [[БСЭ1/Идея|Идея]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Истина|Истина]] ''(и Н. Овандер.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Таубман. ||* [[БСЭ1/Мономолекулярный адсорбционный слой|Мономолекулярный адсорбционный слой]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Поверхностные явления|Поверхностные явления]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Упругость паров и газов|Упругость паров и газов]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Таусон. ||* [[БСЭ1/Фенольные бактерии|Фенольные бактерии]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Тахо-Годи. ||* [[БСЭ1/Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)|Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ДагАССР)]] ''(и Б. Ф. Добрынин, Е. М. Шиллинг, А. А. Котов, В. Е. Столяров, Э. М. Давидов. Исторический очерк составлен при участии: А. И. Муравьева, Д. Коркмасова, И. Алиева, П. Ковалева, И. Шовкринского.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Имамат|Имамат]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Твердохлебов. ||* [[БСЭ1/Электроимпорт|Электроимпорт]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Павел Николаевич Тверской]] || П. Н. Тверской ||* [[БСЭ1/Атмосферное электричество|Атмосферное электричество]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Электричество земное|Электричество земное]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1962|ВОВ=Работник}} (1892-1962)
|-
| '''[[Николай Иванович Тезяков]]''' || Тезяков, Н. И., д-р (курортн. дело) || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1925}} (1859-1925)
|-
|  || Ф. Тележников. ||* [[БСЭ1/Энгельс, Фридрих|Энгельс, Фридрих]] ''(и Э. Цобель, М. Митин, В. Егоршин, Д. Розенберг, С. Будкевич, Ф. Шиллер, Н. Ч. и Р. Ш, В. Гениш, А. С., В. Тренин, Я. Розанов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || К. Теодорчик. ||* [[БСЭ1/Электрические измерительные приборы|Электрические измерительные приборы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Борис Михайлович Теплов|Борис Михайлович Теплов]] || Б. Теплов. ||* [[БСЭ1/Иллюзии|Иллюзии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Способность|Способность]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Темперамент|Темперамент]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чувство|Чувство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1965|ВОВ=Работник}}
|-
|  || Д. Теплов. ||* [[БСЭ1/Функция, в психологии|Функция, в психологии]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Сергей Александрович Теплоухов]] || С. Теплоухов ||* [[БСЭ1/Черневые татары|Черневые татары]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1934|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1958}} (1888-1934)
|-
| [[Овсанна Григорьевна Тер-Григорян]] || О. Тер-Григорян.  ||* [[БСЭ1/Армянская музыка|Армянская музыка]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}} (1887—1939)
|-
| [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|Алексей Иванович Тереножкин]] || А. Тереношкин.  ||* [[БСЭ1/Нумизматика|Нумизматика]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1981|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Автор:Фёдор Александрович Терентьев|Фёдор Александрович Терентьев]] || Терентьев.  ||* [[БСЭ1/Сибирская язва|Сибирская язва]] ''(и Г. Вайндрах.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1984|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Автор:Александр Петрович Терентьев|Александр Петрович Терентьев]]  || А. Терентьев. ||* [[БСЭ1/Химическая аппаратура|Химическая аппаратура]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Химические операции|Химические операции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1970|ВОВ=Работник}}
|-
|  || П. Терлецкий. ||* [[БСЭ1/Камчатская область|Камчатская область]] ''(и А. Курилович.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ямальский (Ненецкий) национальный округ|Ямальский (Ненецкий) национальный округ]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Термосин. ||* [[БСЭ1/Хулуньбуир|Хулуньбуир]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Терновец, Борис Николаевич]]''' || Б. Терновец; Б. Н. Терновец. ||* [[БСЭ1/Боччони, Умберто|Боччони, Умберто]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бурдель, Эмиль Антуан|Бурдель, Эмиль Антуан]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Валадон, Сюзанна|Валадон, Сюзанна]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ван-Гог, Винцент|Ван-Гог, Винцент]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вламинк, Морис|Вламинк, Морис]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гейне, Томас Теодор|Гейне, Томас Теодор]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гильдебранд, Адольф, фон|Гильдебранд, Адольф, фон]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гоген, Поль|Гоген, Поль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Годлер, Фердинанд|Годлер, Фердинанд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Грос, Георг|Грос, Георг]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Де-Кирико, Джорджо|Де-Кирико, Джорджо]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Итальянское искусство|Итальянское искусство]] ''(и В. Лазарев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Канова, Антонио|Канова, Антонио]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Колльвиц, Кете|Колльвиц, Кете]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Менье, Константен|Менье, Константен]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Париж|Париж]] ''(и Е. Менжинский, О. Добнаш-Рождественская.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Роден, Огюст|Роден, Огюст]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Футуризм|Футуризм]] ''(и Д. Михальчи, Н. Плиско.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941}} (1884-1941)
|-
|  || Н. Терновский. ?? ||* [[БСЭ1/Стриндберг, Август|Стриндберг, Август]] ''(и В. Неустроев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || П. Терновский. ?? ||* [[БСЭ1/Тегнер, Эсайас|Тегнер, Эсайас]] ''(и В. Неустроев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Александр Митрофанович Терпигорев]] || А. М. Терпигорев.  ||* [[БСЭ1/Антрацит|Антрацит]] ''(и Волкович.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1959|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Борис Семёнович Тикунов]]|| Б. Тикунов; Б. С. Тикунов. ||* [[БСЭ1/Ватерклозет|Ватерклозет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Водоснабжение|Водоснабжение]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || К. Тимаев. ||* [[БСЭ1/Чимкент|Чимкент]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Тимашев. ||* [[БСЭ1/Кировоградский медеплавильный завод|Кировоградский медеплавильный завод]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Уралмедь|Уралмедь]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || А. Тимирязев. ||* [[БСЭ1/Столетов, Александр Григорьевич|Столетов, Александр Григорьевич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || К. Тимирязев. ||* [[БСЭ1/Селекция|Селекция]] ''(и Н. Гришко, А. Поляков, С. Петров, В. Алпатов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Отбор естественный|Отбор естественный]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Тимоско. ||* [[БСЭ1/Эпикур|Эпикур]] ''(и В. Вандек.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || В. Тимофеев. ||* [[БСЭ1/Брянское опытное лесничество|Брянское опытное лесничество]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Л. Тимофеев. ||* [[БСЭ1/Державин, Гавриил Романович|Державин, Гавриил Романович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дидактическая литература|Дидактическая литература]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дмитриев, Иван Иванович|Дмитриев, Иван Иванович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дольник|Дольник]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Екатерина II Алексеевна|Екатерина II Алексеевна]] ''(и М. Нечкина.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Жанр|Жанр]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Литература|Литература]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Проза|Проза]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Рассказ|Рассказ]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Русская литература|Русская литература]] ''(и Н. Андреев, Н. Гудзий, А. Цейтлин, К. З.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. Литература|СССР. Литература]] ''(и П. Скосырев, К. Зелинский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сумароков, Александр Петрович|Сумароков, Александр Петрович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тредиаковский, Василий Кириллович|Тредиаковский, Василий Кириллович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эпитет|Эпитет]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Тимофеев. ||* [[БСЭ1/Фотоэлементы|Фотоэлементы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Тимрот. ||* [[БСЭ1/Цикл Дизеля|Цикл Дизеля]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Цикл Карно|Цикл Карно]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Иван Юрьевич Тимченко]]''' || Тимченко, И. Ю., проф. (математ.) ||* [[БСЭ1/Аполлоний Пергский|Аполлоний Пергский]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Архимед|Архимед]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1939}} (1863-1939)
|-
| || Ф. Титов. ||* [[БСЭ1/Шиферная промышленность|Шиферная промышленность]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Гавриил Адрианович Тихов]] || Тихов, Г. ||* [[БСЭ1/Плутон, в астрономии|Плутон, в астрономии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сатурн, планета|Сатурн, планета]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1960|ВОВ=Работник}} (1875-1960)
|-
| || Г. Тихомирнов. ||* [[БСЭ1/Молотов, Вячеслав Михайлович|Молотов, Вячеслав Михайлович]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Тихомиров. ||* [[БСЭ1/Изгои|Изгои]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Изорник|Изорник]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Иконников, Владимир Степанович|Иконников, Владимир Степанович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Истории и древностей российских общество|Истории и древностей российских общество]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хлопуша|Хлопуша]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чика, Иван Никифорович|Чика, Иван Никифорович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чирок|Чирок]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Евгений Иванович Тихомиров]] || Тихомиров, Е. И., проф. (геофизика) ||* [[БСЭ1/Атмосфера, воздушная оболочка земного шара|Атмосфера, воздушная оболочка земного шара]] ''(и [[Борис Иванович Извеков|Б. И. Извеков]], [[Александр Александрович Фридман|А. А. Фридман]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Атмосферные осадки|Атмосферные осадки]] ''(и В. Н. Заломанов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Барические системы|Барические системы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ветер|Ветер]] ''(и В. Н. Заломанов, А. А. Гапеев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Влажность воздуха|Влажность воздуха]] ''(и [[Николай Константинович Игнатов|Н. К. Игнатов]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Волны|Волны]] ''(и Ф. Франк (Ph. Frank, Прага), В. В. Шулейкин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Геофизика|Геофизика]] ''(и П. М. Никифоров.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гигрометр|Гигрометр]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гроза|Гроза]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гром|Гром]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Дождь|Дождь]] ''(и В. Заломанов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Инверсия, в метеорологии|Инверсия, в метеорологии]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фронт, в метеорологии|Фронт, в метеорологии]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1947|ВОВ=Работник}} (1888-1947)
|-
| || М. Тихомиров. ||* [[БСЭ1/Псков|Псков]] ''(и О. К., В . Антонова.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Русская правда|Русская правда]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Татищев, Василий Никитич|Татищев, Василий Никитич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || П. Т. Тихомиров. ||* [[БСЭ1/Военные академии|Военные академии]] ''(и Л. В. Балабанов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Р. Тишбейн. ||* [[БСЭ1/Остойчивость судов|Остойчивость судов]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| '''[[Вячеслав Евгеньевич Тищенко]]''' || Тищенко, Е. В., проф. (химия) || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941}} (1861-1941)
|-
| [[Дмитрий Вячеславович Тищенко]] || Тищенко, Д. ||* [[БСЭ1/Азокрасители|Азокрасители]];&lt;br /&gt;*  [[БСЭ1/Асфальт|Асфальт]] ''(и [[Екатерина Владимировна Рожкова|Е. Рожкова]].)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1969|ВОВ=Работник}} (1896-1969)
|-
| || И. Тищенко. ||* [[БСЭ1/Выпаривание|Выпаривание]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Сергей Александрович Токарев|Сергей Александрович Токарев]] || С. Токарев ||* [[БСЭ1/Вестермарк, Эдуард|Вестермарк, Эдуард]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ган, Эдуард|Ган, Эдуард]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гетеризм|Гетеризм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гребнер, Фриц|Гребнер, Фриц]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Групповой брак|Групповой брак]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Монголы|Монголы]] ''(и П. Старицина, Н. Подорожный.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ойраты|Ойраты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тотемизм|Тотемизм]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хакасская автономная область|Хакасская автономная область]] ''(и М. Кочешкова.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хакасы|Хакасы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Шаманство|Шаманство]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1985|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|Савва Фёдорович Токмалаев]] || С. Токмалаев. ||* [[БСЭ1/Накопление капитала|Накопление капитала]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Петти, Вильям|Петти, Вильям]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Прибыль|Прибыль]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Производительный капитал|Производительный капитал]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Производительный труд|Производительный труд]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Производство|Производство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Промышленный капитал|Промышленный капитал]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Простое товарное хозяйство|Простое товарное хозяйство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ссудный капитал|Ссудный капитал]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Товарное хозяйство|Товарное хозяйство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Торговый капитал|Торговый капитал]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1956|ВОВ=Участник}}
|-
|  || И. Толмадж. ||* [[БСЭ1/Журналы|Журналы]] ''(и Ф. Р., А. Киссин, Г.-Р., А. К., М. С., Л. Б., Н. Конрад, Папаян, В. О., В. Косинский, В. Г.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Г. Толмачев. ||* [[БСЭ1/Рабочий класс|Рабочий класс]] ''(и С. Гольденберг, Б. Поршнев, М. Седов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Стачки|Стачки]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С.Толстов ||* [[БСЭ1/Жилище|Жилище]] ''(и А. Башкиров, П. Лященко, А. Кочетов, Ц. Рысс, Н. Мещеряков, Д. Шейнис, А. Карасс, Н. Марковников, Н. М., Д. Аркин, Д. Горфин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Изба|Изба]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Измаилиты|Измаилиты]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Казахская советская социалистическая республика|Казахская советская социалистическая республика]] ''(и Б. Б., Н. Яницкий, Т. Жургенев, С. Асфендиаров.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Сергей Львович Толстой]] || Толстой, С. Л. (муз.), Москва || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1947}} (1863-1947)
|-
| '''[[Анатолий Абрамович Толчинский]]''' || Толчинский, А. А., проф. (НОТ), ''А. Т-ский.'' ||* [[БСЭ1/Автоматизация|Автоматизация]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941}} (1885-1941)
|-
|  || В. Томленов. ||* [[БСЭ1/Железнодорожные мастерские|Железнодорожные мастерские]] ''(и М. Киль.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Г. Томсинский. ||* [[БСЭ1/Государственная дума|Государственная дума]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Топер. ||* [[БСЭ1/Госсен, Герман Генрих|Госсен, Герман Генрих]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гостиницы|Гостиницы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Топорков. ||* [[БСЭ1/Дедукция|Дедукция]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Догматизм|Догматизм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || К. Топчиев. ||* [[БСЭ1/Индиго|Индиго]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Торбек. ||* [[БСЭ1/Дошкольный возраст|Дошкольный возраст]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || С. Торопов ||* [[БСЭ1/Архитектура|Архитектура]] ''(и [[Фёдор Иванович Шмит|Ф. И. Шмит]], [[Алексей Викторович Щусев|А. В. Щусев]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Барокко русское|Барокко русское]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Валлен Деламот, Жан Батист Мишель|Валлен Деламот, Жан Батист Мишель]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Веснины|Веснины]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Витрувий, Марк В. Поллион|Витрувий, Марк В. Поллион]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Г. Точильников. ||* [[БСЭ1/Налоги|Налоги]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Финансы|Финансы]] ''(и М. Боголепов, Д. Бутков.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Трайнин. ||* [[БСЭ1/Трибунал международный военный|Трибунал международный военный]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Д. Транковский. ||* [[БСЭ1/Кариология|Кариология]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Размножение|Размножение]] ''(и Г. Шмидт, Е. Клюшникова.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Л. Траутман. ||* [[БСЭ1/Донецкий бассейн|Донецкий бассейн]] ''(и А. Гапеев, Г. Мирчинк, А. Р., Г. И. Ломов (редактор), Э. Давидов, А. Ратнер, В. Геронтьев, Б. Псахис, В. Софиев.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Иосиф Адольфович Трахтенберг]] || Трахтенберг, И. А., проф. (ден. обращение) || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1960|ВОВ=Работник}} (1883-1960)
|-
|  || О. Трахтенберг. ? ||* [[БСЭ1/Пристли, Джозеф|Пристли, Джозеф]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Спенсер, Герберт|Спенсер, Герберт]] ''(и А. Шейнберг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Схоластика|Схоластика]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Телезио, Бернардино|Телезио, Бернардино]]  || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Я. Трахтман. ||* [[БСЭ1/Санитарное просвещение|Санитарное просвещение]] ''(и И. Соколов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Трейер. ||* [[БСЭ1/Шариковые подшипники|Шариковые подшипники]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Э. Трейлоб. ||* [[БСЭ1/Офсет|Офсет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Печатные машины|Печатные машины]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полиграфическое производство|Полиграфическое производство]] ''(и Б. Шафранов.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Словолитное производство|Словолитное производство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || И. Трембовля. ||* [[БСЭ1/Днепровский промышленный комбинат|Днепровский промышленный комбинат]] ''(и Э. Давидов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Гай Алексеевич Тремль]] || Г. Тремль. ||* [[БСЭ1/Белоцерковский округ УССР|Белоцерковский округ УССР]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бердичевский округ УССР|Бердичевский округ УССР]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Тренин. ||* [[БСЭ1/Энгельс, Фридрих|Энгельс, Фридрих]] ''(и Э. Цобель, М. Митин, В. Егоршин, Ф. Тележников, Д.Розенберг, С. Будкевич, Ф. Шиллер, Н. Ч. и Р. Ш, В. Гениш, А. С., Я. Розанов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Б. Трескунова. ||* [[БСЭ1/Захарьин, Григорий Антонович|Захарьин, Григорий Антонович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Швеция|Швеция]] ''(и Б. Бондаренко, Г. Александров, С. Далин, А. Дробинский, К. Ю.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Григорий Михайлович Третьяков|Григорий Михайлович Третьяков]] || Г. Третьяков. ||* [[БСЭ1/Трубки артиллерийские|Трубки артиллерийские]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1976|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Владимир Кириакович Триандафиллов]] || В. К. Триандофилов ||* [[БСЭ1/Армия|Армия]] ''(и [[Семён Иванович Венцов-Кранц|С. И. Венцов]], [[Ян Матисович Жигур|Я. Жигур]].)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бой|Бой]] ''(и М. П. Тухачевский, В. И. Микулин, М. Е. Медведев, С. Заболотский.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1931}} (1894-1931)
|-
| || В. Трифонов. ||* [[БСЭ1/Забастовки в России|Забастовки в России]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зеленые|Зеленые]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Владимир Васильевич Троицкий]] || Троицкий, В. В. (антропология) ||* [[БСЭ1/Бедро, бедреная кость|Бедро, бедреная кость]] ''(и Н. Л.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1952}} (1885-1952)
|-
| [[Иван Александрович Троицкий]] || И. А. Троицкий, ''И. Т.'' ||* [[БСЭ1/Бельгия|Бельгия]] ''(и [[Митрофан Степанович Боднарский|М. С. Боднарский]], В. И. Позин, О. Иоффе, Г. М. Барышник, К. Радек.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бессарабия|Бессарабия]] ''(и Л. С. Берг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Вандейские войны|Вандейские войны]] ''(и С. М.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Варшавское воеводство|Варшавское воеводство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Виленское воеводство|Виленское воеводство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Волынское воеводство|Волынское воеводство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/География военная|География военная]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1939|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1964}}
|-
|  || К. Троицкий. ||* [[БСЭ1/Уравнения состояния|Уравнения состояния]] ''(и Я. Герасимов.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || М. Троцкая. ||* [[БСЭ1/Дюпон, Пьер|Дюпон, Пьер]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Иосиф Моисеевич Тронский]] || И. Троцкий ||* [[БСЭ1/Веневитинов, Дмитрий Владимирович|Веневитинов, Дмитрий Владимирович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Витт, Иван Осипович|Витт, Иван Осипович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Зелинский, Фаддей Францевич|Зелинский, Фаддей Францевич]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Филология классическая|Филология классическая]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1970}}
|-
| [[Лев Давидович Троцкий]] || Троцкий, Л. Д. (политика) || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=2001}} (1879-1940)
|-
|  || А. Трояновский. ||* [[БСЭ1/Сёгун|Сёгун]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Автор:Константин Георгиевич Трубин|Константин Георгиевич Трубин]] || К. Трубин. ||* [[БСЭ1/Томасирование|Томасирование]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1966|ВОВ=Работник}}
|-
| [[w:uk:Трутко Іван Іванович|Иван Иванович Трутко]] || Трутко И. И. ||* [[БСЭ1/Блокада|Блокада]] ''(и Е. Б. Пашуканис.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Буденный, Семен Михайлович|Буденный, Семен Михайлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эвакуация|Эвакуация]] ''(и [[w:Леонардов, Борис Константинович|Б. Леонардов]].)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=2001}} (1879-1940)
|-
|  || Ф. Трухин. ||* [[БСЭ1/Разведка|Разведка]] ''(и В. Минаев.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|[[Виктор Иванович Трушлевич]] || В. Трушлевич ||* [[БСЭ1/Обогащение полезных ископаемых|Обогащение полезных ископаемых]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| || Д. Тугаринов (?Дмитрий Николаевич Тугаринов?) ||* [[БСЭ1/Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)|Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)]] ''(I. Физико-географический очерк — Б. Добрынин, Н. Шатский, Л. Прасолов, В. Алехин, В. Гептнер.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Саратовская область|Саратовская область]] ''(и Н. Фролов, Н. Ф.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Северо-Казахстанская область|Северо-Казахстанская область]] ''(и Н. Яницкий, А. Шейнберг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/СССР. География|СССР. География]] ''(и Л. Берг.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Сталинградская область|Сталинградская область]] ''(и Д. Рамзаев.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Судан|Судан]] ''(и М. Жирмунский, В. Луцкий.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Таи, государство|Таи, государство]] ''(и М. Жирмунский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Хабаров, Ерофей Павлович|Хабаров, Ерофей Павлович]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Черского хребет|Черского хребет]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чукотский национальный округ|Чукотский национальный округ]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Чукотский полуостров|Чукотский полуостров]];&lt;br /&gt; || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|[[Александр Илларионович Тудоровский]] || А. Тудоровский ||* [[БСЭ1/Оборотные системы|Оборотные системы]] ;&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Объектив|Объектив]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Оптические приборы|Оптические приборы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Очки|Очки]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Проекционные приборы|Проекционные приборы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1963|ВОВ=Работник}}
|-
| [[Николай Максимович Тулайков]] || Тулайков, Н. М., проф. (агрономия) ||* [[БСЭ1/Безенчукская с.-х. опытная станция|Безенчукская с.-х. опытная станция]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1956}} (1875-1938)
|-
|  || И. Тулупов. ||* [[БСЭ1/Аэроносец|Аэроносец]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Туманьян, А. Г. (ист. лит.) || || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Д. Тумаркин. ||* [[БСЭ1/Шелк|Шелк]] ''(и М. Шпигель и редакция, В. Линде, С. Гинзбург.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Л. Тумерман; Л. А. Тумерман. ||* [[БСЭ1/Гальванические элементы|Гальванические элементы]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гёте, Иоган Вольфганг|Гёте, Иоган Вольфганг]] ''(и В. Беньямин, В. К. Иков, Б. И. Пуришев, В. П. Зубов, С. Л. Соболь.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гироскоп и гиростат|Гироскоп и гиростат]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гравитация|Гравитация]] ''(и П. М. Никифоров.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/График|График]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Ультрафиолетовые лучи|Ультрафиолетовые лучи]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Электрический ток|Электрический ток]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Туоминен. ||* [[БСЭ1/Финляндия|Финляндия]] ''(и Б. В., Г. Дебец, С. М., Г. Кричевский, В. Смирнов, В., А. Готалов-Готлиб, В. Савченко.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Турецкий. ||* [[БСЭ1/Классификация наук|Классификация наук]] ''(и Б. Бархаш.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Ш. Турецкий. ||* [[БСЭ1/Издержки обращения|Издержки обращения]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Издержки производства|Издержки производства]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Себестоимость продукции|Себестоимость продукции]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || И. Туркельтауб. ||* [[БСЭ1/Березиль|Березиль]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Туркин. ||* [[БСЭ1/Определители|Определители]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Подстановка|Подстановка]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Поле|Поле]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Полином|Полином]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Туркус. ||* [[БСЭ1/Воздухопроводы|Воздухопроводы]] ''(и Н. Лихушин.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Эксгаусторы|Эксгаусторы]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Турлыгин. ||* [[БСЭ1/Ультракороткие волны|Ультракороткие волны]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Турубинер; А. М. Турубинер. ||* [[БСЭ1/Глава государства|Глава государства]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Государственная служба|Государственная служба]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гражданство|Гражданство]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Децентрализация|Децентрализация]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || В. Турчинович. ||* [[БСЭ1/Умягчение воды|Умягчение воды]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фильтры|Фильтры]] ''(и Д. Новогрудский, П. Белов.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Б. Тутыхин. ||* [[БСЭ1/Орловская область|Орловская область]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Тамбовская область|Тамбовская область]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
| [[Михаил Николаевич Тухачевский]] || М. Н. Тухачевский ||* [[БСЭ1/Атака|Атака]] ''(и М. Вольце.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Бой|Бой]] ''(и В. К. Триандофиллов, В. И. Микулин, М. Е. Медведев, С. Заболотский.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Война|Война]] ''(и Ф. А. Ротштейн, С. Р. Будкевич, А. А. Буров, Е. Б. Пашуканис.)'' || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1937|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1957}}
|-
| [[Григорий Самойлович Тымянский]] || Тымянский ||* [[БСЭ1/Альберт Великий|Альберт Великий]];&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Деизм|Деизм]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=1941|ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ=1957}}
|-
|  || С. Тырто. ||* [[БСЭ1/Вердеревский, Дмитрий Николаевич|Вердеревский, Дмитрий Николаевич]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Ф. Тыртов. ||* [[БСЭ1/Военно-морские учебные заведения|Военно-морские учебные заведения]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Я. Тышковский. ||* [[БСЭ1/Химическая промышленность|Химическая промышленность]] ''(и В. Камерницкий, Я. Иоффе, С. Вайсбейн.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || С. Тюляев. ||* [[БСЭ1/Турецкое искусство|Турецкое искусство]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || А. Тюменев. ||* [[БСЭ1/Евреи|Евреи]] ''(и С. Диманштейн, Я. Рогинский, Н. Никольский, И. П. и С. Л., Д. Л., Д. Ш., Т. Гейликман, З. Миндлин, Я. Кантор, С. Палатник.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Фукидид|Фукидид]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Л. Н. Тюнина-Финдейзен. ||* [[БСЭ1/Бронза в искусстве|Бронза в искусстве]] ''(и Ф. И. Шмит, О. Ф. Вальдгауер, Б. П. Денике, Н. В. Штерн.)'';&lt;br /&gt;* [[БСЭ1/Гобелены|Гобелены]] ''(и Ф. Потемкин.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || М. Тюрин. ||* [[БСЭ1/СССР. Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи|СССР. Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи]] || {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|  || Т. Тюрина ||* [[БСЭ1/Женщина|Женщина]] ''(и М. Нестурх, П. Дьяконов, П. Преображенский, Е. Косминский, А. Карасс.)''|| {{БСЭ1/АП-мини|ГОД=}}
|-
|}

[[Категория:Викитека:Проект:БСЭ1:Списки авторов статей]]</text>
      <sha1>ik1qk1odjl1jbm120zow6vkujha04yb</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Индекс:Китайско-русский словарь, том I (Палладий, Попов; 1888).pdf/styles.css</title>
    <ns>106</ns>
    <id>1200042</id>
    <revision>
      <id>5726554</id>
      <parentid>5697608</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T16:50:19Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Monedula</username>
        <id>5</id>
      </contributor>
      <comment>table._gua</comment>
      <origin>5726554</origin>
      <model>sanitized-css</model>
      <format>text/css</format>
      <text bytes="744" sha1="8b4uuzfi7hozmjbovfxw0ebq3zex85y" xml:space="preserve">.ier {
 display: inline-block;
 text-indent: 0;
 font-size: 150%;
 line-height: 1;
 font-family: serif;
 white-space: nowrap;
 position: relative;
 top: 0.14em; 
 left: 0; 
 margin-right: 0;
 margin-top:   -0.14em;
 margin-bottom: 0.14em;
}

.ier img { position: relative; bottom: 0.1em }

.ier-indent-l {
 left: -0.2em; 
}

.ier-indent-r {
 left: 0.2em;
}

.ier-indent-d {
 left: -0.2em; 
 margin-right: -0.3em;
}

.ier-big {
	clear: both; 
	float: left; 
	font-size: 300%; 
	font-family: serif; 
	min-width: 1.3em; 
	padding-right: 0.1em
}
.ier-big-text {
	text-indent: 0; 
	margin-top: 1.8em;
}

table._gua td:nth-child(2) { padding-left: 0.8em; padding-right: 0.8em }
table._gua td:nth-child(4) { padding-left: 0.2em; padding-right: 0.8em }</text>
      <sha1>8b4uuzfi7hozmjbovfxw0ebq3zex85y</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Шаблон:БСЭ1/Авторы</title>
    <ns>10</ns>
    <id>1212323</id>
    <revision>
      <id>5726652</id>
      <parentid>5726393</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T05:56:10Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726652</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="121655" sha1="26nej3png4qgftspd3hl91y3ft3qoyv" xml:space="preserve">{{#switch:{{{1}}}
|И. Абрамов = [[Автор:Исай Викторович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
| А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Абросимов = [[Автор:Михаил Алексеевич Абросимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Аверьев |А. Аверьев = [[Автор:Виктор Николаевич Аверьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Александров | Александров Г. Ф. = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алексеев/лингвистика = [[Автор:Василий Михайлович Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Анощенко = [[Автор:Николай Дмитриевич Анощенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Артамонов = [[Автор:Михаил Илларионович Артамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аскеров = [[Автор:Александр Александрович Аскеров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Бальзак = [[Автор:Софья Семёновна Бальзак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Банк = [[Автор:Алиса Владимировна Банк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Бархаш = [[Автор:Исаак Меерович Бархаш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Белицер = [[Автор:Вера Николаевна Белицер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Белькинд = [[Автор:Лев Давидович Белькинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Бельская = [[Автор:Татьяна Николаевна Бельская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Беляев = [[Автор:Виктор Михайлович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Беляев |Евг. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Бернандт = [[Автор:Григорий Борисович Бернандт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Богданов = [[Автор:Алексей Алексеевич Богданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Богданов = [[Автор:Борис Алексеевич Богданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Боголюбский = [[Автор:Сергей Николаевич Боголюбский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Богоявленский = [[Автор:Сергей Константинович Богоявленский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Богуславская = [[Автор:Евгения Яковлевна Бугославская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Боднарский = [[Автор:Митрофан Степанович Боднарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Болтинский = [[Автор:Василий Николаевич Болтинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Ботвинкин = [[Автор:Олег Константинович Ботвинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бочкарёв = [[Автор:Валентин Николаевич Бочкарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Брагинский = [[Автор:Иосиф Самуилович Брагинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бриткин = [[Автор:Алексей Сергеевич Бриткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Бронштейн = [[Автор:Илья Николаевич Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Будников = [[Автор:Пётр Петрович Будников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Будницкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Будницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вагнер = [[Автор:Виктор Владимирович Вагнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Василькова = [[Автор:Зинаида Григорьевна Василькова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Веймарн = [[Автор:Борис Владимирович Веймарн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Визе = [[Автор:Владимир Юльевич Визе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Виленкин = [[Автор:Виталий Яковлевич Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Винокур = [[Автор:Григорий Осипович Винокур|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Владимирский = [[Автор:Василий Васильевич Владимирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Волков = [[Автор:Анатолий Андреевич Волков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Гайнуллин | = [[Автор:Мидхат Фазлыевич Гайнуллин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Галактионов |  Галактионов М. Р. = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Геласимова  = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Геллер  = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гиляровский  = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гинецинский  = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гинзбург  = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гиппиус = [[Автор:Евгений Владимирович Гиппиус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Глух  = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гойхбарг = [[Автор:Александр Григорьевич Гойхбарг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гольдберг = [[Автор:Георгий Александрович Гольдберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Горелик = [[Автор:Габриэль Симонович Горелик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Горелик = [[Автор:Яков Маркович Горелик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гориневская = [[Автор:Валентина Валентиновна Гориневская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Горлачёв = [[Автор:Яков Дмитриевич Горлачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гроссман = [[Автор:Леонид Петрович Гроссман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Гуревич = [[Автор:Шолом Израилевич Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Деборин = [[Автор:Абрам Моисеевич Деборин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Деборин = [[Автор:Григорий Абрамович Деборин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|Я. Дембовский = [[Автор:Ян Дембовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Денисова = [[Автор:Лидия Фёдоровна Денисова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Державин = [[Автор:Алексей Никитич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Державин = [[Автор:Николай Севастьянович Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Джалиль = [[Автор:Муса Джалиль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Джанашиа = [[Автор:Симон Николаевич Джанашиа|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Джервис | М. В. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Дмитриев = [[Автор:Сергей Сергеевич Дмитриев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Добров  = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Дульский = [[Автор:Пётр Максимилианович Дульский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дурманов = [[Автор:Николай Дмитриевич Дурманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Егоршин = [[Автор:Василий Петрович Егоршин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Жданко = [[Автор:Татьяна Александровна Жданко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Жирмунский= [[Автор:Семён Савельевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Заблудовский = [[Автор:Михаил Давидович Заблудовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Загорчик = [[Автор:Матвей Михайлович Загорчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Захваткин = [[Автор:Алексей Алексеевич Захваткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зелинский = [[Автор:Корнелий Люцианович Зелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Зинич = [[Автор:Стефан Иосифович Зинич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ивановский = [[Автор:Борис Александрович Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ивановский |Вл. Ивановский = [[Автор:Владимир Николаевич Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Иващенко = [[Автор:Александр Фёдорович Иващенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ивинг = [[Автор:Виктор Петрович Ивинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Извеков = [[Автор:Борис Иванович Извеков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ильин = [[Автор:Модест Михайлович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Исакович = [[Автор:Ефим Абрамович Исакович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Калабухов = [[Автор:Николай Иванович Калабухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Каминский = [[Автор:Лев Семёнович Каминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кара-Мурза = [[Автор:Георгий Сергеевич Кара-Мурза|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Карева = [[Автор:Мария Павловна Карева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Карелин = [[Автор:Дмитрий Борисович Карелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Карпов |Вл. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Касаткин = [[Автор:Андрей Георгиевич Касаткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Кафенгауз = [[Автор:Бернгард Борисович Кафенгауз|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кафенгауз = [[Автор:Лев Борисович Кафенгауз|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Кипшидзе = [[Автор:Давид Семёнович Кипшидзе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Киселев  = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Киселёв = [[Автор:Михаил Сергеевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Коваленко = [[Автор:Борис Игнатьевич Коваленко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кокиев = [[Автор:Георгий Александрович Кокиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Кон  = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Копелев = [[Автор:Лев Зиновьевич Копелев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Х. Коштоянц = [[Автор:Хачатур Седракович Коштоянц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Красносельская = [[Автор:Татьяна Абрамовна Красносельская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Крашенинников = [[Автор:Алексей Алексеевич Крашенинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Кружков  = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
| Кружков В. С. = [[Автор:Владимир Семёнович Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кубаркин = [[Автор:Леонтий Владимирович Кубаркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кузнецов |И. Кузнецов/энтомология = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Кузнецов = [[Автор:Пётр Саввич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Лагунов = [[Автор:Георгий Леонтьевич Лагунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Левин = [[Автор:Иосиф Давыдович Левин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Леонов = [[Автор:Михаил Андреевич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лепский = [[Автор:Семён Семёнович Лепский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лесник  = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Ливанская = [[Автор:Фаня Владимировна Ливанская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Липецкер = [[Автор:Михаил Семёнович Липецкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Лившиц = [[Автор:Наталия Наумовна Лившиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Линчевский = [[Автор:Вадим Павлович Линчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Э. Локшин = [[Автор:Эфраим Юдович Локшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лукомский = [[Автор:Владислав Крескентьевич Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лукомский = [[Автор:Сергей Меерович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лунц = [[Автор:Альберт Максимович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мазарович = [[Автор:Александр Николаевич Мазарович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Максимов = [[Автор:Николай Александрович Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Малкин = [[Автор:Марк Моисеевич Малкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Марков |П. А. Марков | П. М./театр = [[Автор:Павел Александрович Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Марков/геология = [[Автор:Пётр Николаевич Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Маркузон = [[Автор:Фёдор Давидович Маркузон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Метёлкин = [[Автор:Анатолий Иванович Метёлкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Миллер = [[Автор:Борис Всеволодович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Митин М. Б. = [[Автор:Марк Борисович Митин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мишулин = [[Автор:Александр Васильевич Мишулин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Моргунов = [[Автор:Николай Сергеевич Моргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Мочалов В. Д. = [[Автор:Василий Дмитриевич Мочалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Мошковский |Ш. Машковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нестьев = [[Автор:Израиль Владимирович Нестьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. Образцов = [[Автор:Владимир Николаевич Образцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Огнев  |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Олещук = [[Автор:Фёдор Несторович Олещук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Островитянов =[[Автор:Константин Васильевич Островитянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Парийский = [[Автор:Николай Николаевич Парийский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Партигул = [[Автор:Соломон Пинкасович Партигул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Пассек = [[Автор:Татьяна Сергеевна Пассек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Первушин = [[Автор:Сергей Алексеевич Первушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Петров  = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Побле= [[Автор:Дмитрий Иосифович Побле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Погребной= [[Автор:Лаврентий Иванович Погребной|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Попов = [[Автор:Николай Владимирович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Попов = [[Автор:Павел Николаевич Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Поспелов П. Н. = [[Автор:Пётр Николаевич Поспелов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Предводителев = [[Автор:Александр Саввич Предводителев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пробст = [[Автор:Абрам Ефимович Пробст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пучков = [[Автор:Александр Сергеевич Пучков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Пятигорский = [[Автор:Моисей Гдальевич Пятигорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Раимов = [[Автор:Риф Мухсинович Раимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Рамзаев = [[Автор:Дмитрий Александрович Рамзаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ранович = [[Автор:Абрам Борисович Ранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Рау = [[Автор:Фёдор Андреевич Рау|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Резцова = [[Автор:Мария Васильевна Резцова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Розенталь = [[Автор:Марк Моисеевич Розенталь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Розенштейн = [[Автор:Лазарь Ильич Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Розенштейн/медицина = [[Автор:Лев Маркович Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рубинштейн = [[Автор:Николай Леонидович Рубинштейн (1897—1963)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рубинштейн/(1902—1952) = [[Автор:Николай Леонидович Рубинштейн (1902—1952)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рытиков = [[Автор:Николай Александрович Рытиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Д. Савинский = [[Автор:Дмитрий Васильевич Савинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Савич = [[Автор:Александр Антонович Савич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Санталов = [[Автор:Арсений Алексеевич Санталов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Свирин = [[Автор:Алексей Николаевич Свирин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семёнов/стратонавт = [[Автор:Виктор Александрович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенов |В. Семёнов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Сивков = [[Автор:Константин Васильевич Сивков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Синев = [[Автор:Пётр Иванович Синев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. В. Славин = [[Автор:Самуил Венедиктович Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смирнов = [[Автор:Василий Степанович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смирнский = [[Автор:Василий Иванович Смирнский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Соловьёва = [[Автор:Валентина Александровна Соловьёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Стрелков = [[Автор:Пётр Георгиевич Стрелков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Струмилин = [[Автор:Станислав Густавович Струмилин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сыроечковский = [[Автор:Борис Евгеньевич Сыроечковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сыромятников = [[Автор:Борис Иванович Сыромятников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тарасенков |Ан. Тарасенков = [[Автор:Анатолий Кузьмич Тарасенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Тарасов = [[Автор:Всеволод Вячеславович Тарасов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Тарасов = [[Автор:Николай Иванович Тарасов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Теплов = [[Автор:Борис Михайлович Теплов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Терентьев = [[Автор:Александр Петрович Терентьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Терентьев = [[Автор:Фёдор Александрович Терентьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тимирязев = [[Автор:Аркадий Климентьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Трайнин = [[Автор:Арон Наумович Трайнин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Трубин = [[Автор:Константин Георгиевич Трубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Турецкий = [[Автор:Шамай Яковлевич Турецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Фатуев  = [[Автор:Роман Максимович Фатуев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фёдоров  = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Федоров-Давыдов |А. Фёдоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Фесенко = [[Автор:Прокопий Ильич Фесенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Фриш = [[Автор:Сергей Эдуардович Фриш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Н. Фрумкин |А. Ф.  = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Халфин = [[Автор:Александр Менделевич Халфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич  Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Храмой = [[Автор:Александр Владимирович Храмой|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Цейтлин = [[Автор:Василий Михайлович Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Чельцов = [[Автор:Михаил Александрович Чельцов-Бебутов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Черномордик = [[Автор:Ефим Яковлевич Черномордик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Чичеров = [[Автор:Владимир Иванович Чичеров|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]]
|А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]]

|Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шапиро/лингвистика = [[Автор:Абрам Борисович Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шапиро = [[Автор:Гавриил Семёнович Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Щерба = [[Автор:Лев Владимирович Щерба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шилов  = [[Автор:Николай Иванович Шилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Шифринсон  = [[Автор:Борис Львович Шифринсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Шляхтер = [[Автор:Яков Израилевич Шляхтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шмидт  = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт  = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Шмидт  = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шмырев  = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шнеерсон  = [[Автор:Григорий Михайлович Шнеерсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Шницер  = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Шокальский  = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шокин  = [[Автор:Иван Николаевич Шокин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Штокмар = [[Автор:Михаил Петрович Штокмар|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шунков = [[Автор:Виктор Иванович Шунков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шушаков = [[Автор:Андрей Семёнович Шушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|З. Эвальд = [[Автор:Зинаида Викторовна Эвальд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Эггерт = [[Автор:Зинаида Карловна Эггерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Эйхенбаум = [[Автор:Борис Михайлович Эйхенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Юрковский = [[Автор:Александр Моисеевич Юрковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ярустовский = [[Автор:Борис Михайлович Ярустовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Яфаров = [[Автор:Бекер Арифович Яфаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}
}}&lt;noinclude&gt;{{doc-inline}}
Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]].

Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки.

Принимает 1 параметр: инициалы автора.

== См. также ==
* [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]]

[[Категория:Шаблоны проектов]]
&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>26nej3png4qgftspd3hl91y3ft3qoyv</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726656</id>
      <parentid>5726652</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T07:37:59Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726656</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="121781" sha1="d74c8bkvlo40vt6soxvmunz9yieb6nk" xml:space="preserve">{{#switch:{{{1}}}
|И. Абрамов = [[Автор:Исай Викторович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
| А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Абросимов = [[Автор:Михаил Алексеевич Абросимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Аверьев |А. Аверьев = [[Автор:Виктор Николаевич Аверьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Александров | Александров Г. Ф. = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алексеев/лингвистика = [[Автор:Василий Михайлович Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Анощенко = [[Автор:Николай Дмитриевич Анощенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Артамонов = [[Автор:Михаил Илларионович Артамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аскеров = [[Автор:Александр Александрович Аскеров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Бальзак = [[Автор:Софья Семёновна Бальзак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Банк = [[Автор:Алиса Владимировна Банк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Бархаш = [[Автор:Исаак Меерович Бархаш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Белицер = [[Автор:Вера Николаевна Белицер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Белькинд = [[Автор:Лев Давидович Белькинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Бельская = [[Автор:Татьяна Николаевна Бельская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Беляев = [[Автор:Виктор Михайлович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Беляев |Евг. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Бернандт = [[Автор:Григорий Борисович Бернандт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Богданов = [[Автор:Алексей Алексеевич Богданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Богданов = [[Автор:Борис Алексеевич Богданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Боголюбский = [[Автор:Сергей Николаевич Боголюбский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Богоявленский = [[Автор:Сергей Константинович Богоявленский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Богуславская = [[Автор:Евгения Яковлевна Бугославская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Боднарский = [[Автор:Митрофан Степанович Боднарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Болтинский = [[Автор:Василий Николаевич Болтинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Ботвинкин = [[Автор:Олег Константинович Ботвинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бочкарёв = [[Автор:Валентин Николаевич Бочкарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Брагинский = [[Автор:Иосиф Самуилович Брагинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бриткин = [[Автор:Алексей Сергеевич Бриткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Бронштейн = [[Автор:Илья Николаевич Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Будников = [[Автор:Пётр Петрович Будников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Будницкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Будницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вагнер = [[Автор:Виктор Владимирович Вагнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Василькова = [[Автор:Зинаида Григорьевна Василькова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Веймарн = [[Автор:Борис Владимирович Веймарн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Визе = [[Автор:Владимир Юльевич Визе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Виленкин = [[Автор:Виталий Яковлевич Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Винокур = [[Автор:Григорий Осипович Винокур|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Владимирский = [[Автор:Василий Васильевич Владимирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Волков = [[Автор:Анатолий Андреевич Волков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Гайнуллин | = [[Автор:Мидхат Фазлыевич Гайнуллин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Галактионов |  Галактионов М. Р. = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Геласимова  = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Геллер  = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гиляровский  = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гинецинский  = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гинзбург  = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гиппиус = [[Автор:Евгений Владимирович Гиппиус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Глух  = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гойхбарг = [[Автор:Александр Григорьевич Гойхбарг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гольдберг = [[Автор:Георгий Александрович Гольдберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Горелик = [[Автор:Габриэль Симонович Горелик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Горелик = [[Автор:Яков Маркович Горелик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гориневская = [[Автор:Валентина Валентиновна Гориневская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Горлачёв = [[Автор:Яков Дмитриевич Горлачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гроссман = [[Автор:Леонид Петрович Гроссман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Гуревич = [[Автор:Шолом Израилевич Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Деборин = [[Автор:Абрам Моисеевич Деборин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Деборин = [[Автор:Григорий Абрамович Деборин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|Я. Дембовский = [[Автор:Ян Дембовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Денисова = [[Автор:Лидия Фёдоровна Денисова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Державин = [[Автор:Алексей Никитич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Державин = [[Автор:Николай Севастьянович Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Джалиль = [[Автор:Муса Джалиль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Джанашиа = [[Автор:Симон Николаевич Джанашиа|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Джервис | М. В. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Дмитриев = [[Автор:Сергей Сергеевич Дмитриев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Добров  = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Дульский = [[Автор:Пётр Максимилианович Дульский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дурманов = [[Автор:Николай Дмитриевич Дурманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Егоршин = [[Автор:Василий Петрович Егоршин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Жданко = [[Автор:Татьяна Александровна Жданко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Жирмунский= [[Автор:Семён Савельевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Заблудовский = [[Автор:Михаил Давидович Заблудовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Загорчик = [[Автор:Матвей Михайлович Загорчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Захваткин = [[Автор:Алексей Алексеевич Захваткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зелинский = [[Автор:Корнелий Люцианович Зелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Зинич = [[Автор:Стефан Иосифович Зинич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ивановский = [[Автор:Борис Александрович Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ивановский |Вл. Ивановский = [[Автор:Владимир Николаевич Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Иващенко = [[Автор:Александр Фёдорович Иващенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ивинг = [[Автор:Виктор Петрович Ивинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Извеков = [[Автор:Борис Иванович Извеков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ильин = [[Автор:Модест Михайлович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Исакович = [[Автор:Ефим Абрамович Исакович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Калабухов = [[Автор:Николай Иванович Калабухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Каминский = [[Автор:Лев Семёнович Каминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кара-Мурза = [[Автор:Георгий Сергеевич Кара-Мурза|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Карева = [[Автор:Мария Павловна Карева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Карелин = [[Автор:Дмитрий Борисович Карелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Карпов |Вл. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Касаткин = [[Автор:Андрей Георгиевич Касаткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Кафенгауз = [[Автор:Бернгард Борисович Кафенгауз|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кафенгауз = [[Автор:Лев Борисович Кафенгауз|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Кипшидзе = [[Автор:Давид Семёнович Кипшидзе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Киселев  = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Киселёв = [[Автор:Михаил Сергеевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Коваленко = [[Автор:Борис Игнатьевич Коваленко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кокиев = [[Автор:Георгий Александрович Кокиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Кон  = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Копелев = [[Автор:Лев Зиновьевич Копелев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Х. Коштоянц = [[Автор:Хачатур Седракович Коштоянц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Красносельская = [[Автор:Татьяна Абрамовна Красносельская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Крашенинников = [[Автор:Алексей Алексеевич Крашенинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Кружков  = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
| Кружков В. С. = [[Автор:Владимир Семёнович Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кубаркин = [[Автор:Леонтий Владимирович Кубаркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кузнецов |И. Кузнецов/энтомология = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Кузнецов = [[Автор:Пётр Саввич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Лагунов = [[Автор:Георгий Леонтьевич Лагунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Левин = [[Автор:Иосиф Давыдович Левин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Леонов = [[Автор:Михаил Андреевич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лепский = [[Автор:Семён Семёнович Лепский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лесник  = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Ливанская = [[Автор:Фаня Владимировна Ливанская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Липецкер = [[Автор:Михаил Семёнович Липецкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Лившиц = [[Автор:Наталия Наумовна Лившиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Линчевский = [[Автор:Вадим Павлович Линчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Э. Локшин = [[Автор:Эфраим Юдович Локшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лукомский = [[Автор:Владислав Крескентьевич Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лукомский = [[Автор:Сергей Меерович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лунц = [[Автор:Альберт Максимович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мазарович = [[Автор:Александр Николаевич Мазарович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Максимов = [[Автор:Николай Александрович Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Малкин = [[Автор:Марк Моисеевич Малкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Марков |П. А. Марков | П. М./театр = [[Автор:Павел Александрович Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Марков/геология = [[Автор:Пётр Николаевич Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Маркузон = [[Автор:Фёдор Давидович Маркузон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Метёлкин = [[Автор:Анатолий Иванович Метёлкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Миллер = [[Автор:Борис Всеволодович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Митин М. Б. = [[Автор:Марк Борисович Митин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мишулин = [[Автор:Александр Васильевич Мишулин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Моргунов = [[Автор:Николай Сергеевич Моргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Мочалов В. Д. = [[Автор:Василий Дмитриевич Мочалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Мошковский |Ш. Машковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нестьев = [[Автор:Израиль Владимирович Нестьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. Образцов = [[Автор:Владимир Николаевич Образцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Огнев  |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Олещук = [[Автор:Фёдор Несторович Олещук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Островитянов =[[Автор:Константин Васильевич Островитянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Парийский = [[Автор:Николай Николаевич Парийский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Партигул = [[Автор:Соломон Пинкасович Партигул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Пассек = [[Автор:Татьяна Сергеевна Пассек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Первушин = [[Автор:Сергей Алексеевич Первушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Петров  = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Побле= [[Автор:Дмитрий Иосифович Побле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Погребной= [[Автор:Лаврентий Иванович Погребной|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Попов = [[Автор:Николай Владимирович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Попов = [[Автор:Павел Николаевич Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Поспелов П. Н. = [[Автор:Пётр Николаевич Поспелов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Предводителев = [[Автор:Александр Саввич Предводителев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пробст = [[Автор:Абрам Ефимович Пробст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пучков = [[Автор:Александр Сергеевич Пучков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Пятигорский = [[Автор:Моисей Гдальевич Пятигорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Раимов = [[Автор:Риф Мухсинович Раимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Рамзаев = [[Автор:Дмитрий Александрович Рамзаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ранович = [[Автор:Абрам Борисович Ранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Рау = [[Автор:Фёдор Андреевич Рау|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Резцова = [[Автор:Мария Васильевна Резцова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Розенталь = [[Автор:Марк Моисеевич Розенталь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Розенштейн = [[Автор:Лазарь Ильич Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Розенштейн/медицина = [[Автор:Лев Маркович Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рубинштейн = [[Автор:Николай Леонидович Рубинштейн (1897—1963)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рубинштейн/(1902—1952) = [[Автор:Николай Леонидович Рубинштейн (1902—1952)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рытиков = [[Автор:Николай Александрович Рытиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Д. Савинский = [[Автор:Дмитрий Васильевич Савинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Савич = [[Автор:Александр Антонович Савич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Санталов = [[Автор:Арсений Алексеевич Санталов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Свирин = [[Автор:Алексей Николаевич Свирин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семёнов/стратонавт = [[Автор:Виктор Александрович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенов |В. Семёнов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Сивков = [[Автор:Константин Васильевич Сивков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Синев = [[Автор:Пётр Иванович Синев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. В. Славин = [[Автор:Самуил Венедиктович Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смирнов = [[Автор:Василий Степанович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смирнский = [[Автор:Василий Иванович Смирнский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Соловьёва = [[Автор:Валентина Александровна Соловьёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Стрелков = [[Автор:Пётр Георгиевич Стрелков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Струмилин = [[Автор:Станислав Густавович Струмилин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сыроечковский = [[Автор:Борис Евгеньевич Сыроечковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сыромятников = [[Автор:Борис Иванович Сыромятников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тарасенков |Ан. Тарасенков = [[Автор:Анатолий Кузьмич Тарасенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Тарасов = [[Автор:Всеволод Вячеславович Тарасов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Тарасов = [[Автор:Николай Иванович Тарасов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Теплов = [[Автор:Борис Михайлович Теплов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Терентьев = [[Автор:Александр Петрович Терентьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Терентьев = [[Автор:Фёдор Александрович Терентьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тимирязев = [[Автор:Аркадий Климентьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Трайнин = [[Автор:Арон Наумович Трайнин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Третьяков = [[Автор:Григорий Михайлович Третьяков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Трубин = [[Автор:Константин Георгиевич Трубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Турецкий = [[Автор:Шамай Яковлевич Турецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Фатуев  = [[Автор:Роман Максимович Фатуев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фёдоров  = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Федоров-Давыдов |А. Фёдоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Фесенко = [[Автор:Прокопий Ильич Фесенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Фриш = [[Автор:Сергей Эдуардович Фриш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Н. Фрумкин |А. Ф.  = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Халфин = [[Автор:Александр Менделевич Халфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич  Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Храмой = [[Автор:Александр Владимирович Храмой|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Цейтлин = [[Автор:Василий Михайлович Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Чельцов = [[Автор:Михаил Александрович Чельцов-Бебутов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Черномордик = [[Автор:Ефим Яковлевич Черномордик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Чичеров = [[Автор:Владимир Иванович Чичеров|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]]
|А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]]

|Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шапиро/лингвистика = [[Автор:Абрам Борисович Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шапиро = [[Автор:Гавриил Семёнович Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Щерба = [[Автор:Лев Владимирович Щерба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шилов  = [[Автор:Николай Иванович Шилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Шифринсон  = [[Автор:Борис Львович Шифринсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Шляхтер = [[Автор:Яков Израилевич Шляхтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шмидт  = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт  = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Шмидт  = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шмырев  = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шнеерсон  = [[Автор:Григорий Михайлович Шнеерсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Шницер  = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Шокальский  = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шокин  = [[Автор:Иван Николаевич Шокин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Штокмар = [[Автор:Михаил Петрович Штокмар|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шунков = [[Автор:Виктор Иванович Шунков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шушаков = [[Автор:Андрей Семёнович Шушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|З. Эвальд = [[Автор:Зинаида Викторовна Эвальд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Эггерт = [[Автор:Зинаида Карловна Эггерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Эйхенбаум = [[Автор:Борис Михайлович Эйхенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Юрковский = [[Автор:Александр Моисеевич Юрковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ярустовский = [[Автор:Борис Михайлович Ярустовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Яфаров = [[Автор:Бекер Арифович Яфаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}
}}&lt;noinclude&gt;{{doc-inline}}
Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]].

Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки.

Принимает 1 параметр: инициалы автора.

== См. также ==
* [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]]

[[Категория:Шаблоны проектов]]
&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>d74c8bkvlo40vt6soxvmunz9yieb6nk</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726735</id>
      <parentid>5726656</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T09:27:33Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <origin>5726735</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="122026" sha1="0vkq892hn2eszxl5ntfuis9goxg5igb" xml:space="preserve">{{#switch:{{{1}}}
|И. Абрамов = [[Автор:Исай Викторович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
| А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Абросимов = [[Автор:Михаил Алексеевич Абросимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Аверьев |А. Аверьев = [[Автор:Виктор Николаевич Аверьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Александров | Александров Г. Ф. = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алексеев/лингвистика = [[Автор:Василий Михайлович Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Анощенко = [[Автор:Николай Дмитриевич Анощенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Артамонов = [[Автор:Михаил Илларионович Артамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Аскеров = [[Автор:Александр Александрович Аскеров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Бальзак = [[Автор:Софья Семёновна Бальзак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Банк = [[Автор:Алиса Владимировна Банк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Бархаш = [[Автор:Исаак Меерович Бархаш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Белицер = [[Автор:Вера Николаевна Белицер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Белькинд = [[Автор:Лев Давидович Белькинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Бельская = [[Автор:Татьяна Николаевна Бельская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Беляев = [[Автор:Виктор Михайлович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Беляев |Евг. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Бернандт = [[Автор:Григорий Борисович Бернандт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Богданов = [[Автор:Алексей Алексеевич Богданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Богданов = [[Автор:Борис Алексеевич Богданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Боголюбский = [[Автор:Сергей Николаевич Боголюбский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Богоявленский = [[Автор:Сергей Константинович Богоявленский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Богуславская = [[Автор:Евгения Яковлевна Бугославская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Боднарский = [[Автор:Митрофан Степанович Боднарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Болтинский = [[Автор:Василий Николаевич Болтинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Ботвинкин = [[Автор:Олег Константинович Ботвинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бочкарёв = [[Автор:Валентин Николаевич Бочкарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Брагинский = [[Автор:Иосиф Самуилович Брагинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бриткин = [[Автор:Алексей Сергеевич Бриткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Бронштейн = [[Автор:Илья Николаевич Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Будников = [[Автор:Пётр Петрович Будников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Будницкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Будницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вагнер = [[Автор:Виктор Владимирович Вагнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Василькова = [[Автор:Зинаида Григорьевна Василькова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Веймарн = [[Автор:Борис Владимирович Веймарн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Визе = [[Автор:Владимир Юльевич Визе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Виленкин = [[Автор:Виталий Яковлевич Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Винокур = [[Автор:Григорий Осипович Винокур|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Владимирский = [[Автор:Василий Васильевич Владимирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Волков = [[Автор:Анатолий Андреевич Волков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Гайнуллин | = [[Автор:Мидхат Фазлыевич Гайнуллин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Галактионов |  Галактионов М. Р. = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Геласимова  = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Геллер  = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гиляровский  = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гинецинский  = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гинзбург  = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гиппиус = [[Автор:Евгений Владимирович Гиппиус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Глух  = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гойхбарг = [[Автор:Александр Григорьевич Гойхбарг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гольдберг = [[Автор:Георгий Александрович Гольдберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Горелик = [[Автор:Габриэль Симонович Горелик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Горелик = [[Автор:Яков Маркович Горелик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гориневская = [[Автор:Валентина Валентиновна Гориневская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Горлачёв = [[Автор:Яков Дмитриевич Горлачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гроссман = [[Автор:Леонид Петрович Гроссман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Гуревич = [[Автор:Шолом Израилевич Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Деборин = [[Автор:Абрам Моисеевич Деборин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Деборин = [[Автор:Григорий Абрамович Деборин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|Я. Дембовский = [[Автор:Ян Дембовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Денисова = [[Автор:Лидия Фёдоровна Денисова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Державин = [[Автор:Алексей Никитич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Державин = [[Автор:Николай Севастьянович Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Джалиль = [[Автор:Муса Джалиль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Джанашиа = [[Автор:Симон Николаевич Джанашиа|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Джервис | М. В. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Дмитриев = [[Автор:Сергей Сергеевич Дмитриев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Добров  = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Дульский = [[Автор:Пётр Максимилианович Дульский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Дурманов = [[Автор:Николай Дмитриевич Дурманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Егоршин = [[Автор:Василий Петрович Егоршин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Жданко = [[Автор:Татьяна Александровна Жданко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Жирмунский= [[Автор:Семён Савельевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Заблудовский = [[Автор:Михаил Давидович Заблудовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Загорчик = [[Автор:Матвей Михайлович Загорчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Захваткин = [[Автор:Алексей Алексеевич Захваткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зелинский = [[Автор:Корнелий Люцианович Зелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Зинич = [[Автор:Стефан Иосифович Зинич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ивановский = [[Автор:Борис Александрович Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ивановский |Вл. Ивановский = [[Автор:Владимир Николаевич Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Иващенко = [[Автор:Александр Фёдорович Иващенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ивинг = [[Автор:Виктор Петрович Ивинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Извеков = [[Автор:Борис Иванович Извеков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ильин = [[Автор:Модест Михайлович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Исакович = [[Автор:Ефим Абрамович Исакович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Калабухов = [[Автор:Николай Иванович Калабухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Каминский = [[Автор:Лев Семёнович Каминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кара-Мурза = [[Автор:Георгий Сергеевич Кара-Мурза|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Карева = [[Автор:Мария Павловна Карева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Карелин = [[Автор:Дмитрий Борисович Карелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Карпов |Вл. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Касаткин = [[Автор:Андрей Георгиевич Касаткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Кафенгауз = [[Автор:Бернгард Борисович Кафенгауз|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кафенгауз = [[Автор:Лев Борисович Кафенгауз|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Кикодзе |В. Кикодзе = [[Автор:Баграт Иосифович Кикодзе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Кикодзе  = [[Автор:Платон Иосифович Кикодзе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Кипшидзе = [[Автор:Давид Семёнович Кипшидзе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Киселев  = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Киселёв = [[Автор:Михаил Сергеевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Коваленко = [[Автор:Борис Игнатьевич Коваленко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кокиев = [[Автор:Георгий Александрович Кокиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Кон  = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Копелев = [[Автор:Лев Зиновьевич Копелев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Х. Коштоянц = [[Автор:Хачатур Седракович Коштоянц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Красносельская = [[Автор:Татьяна Абрамовна Красносельская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Крашенинников = [[Автор:Алексей Алексеевич Крашенинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Кружков  = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
| Кружков В. С. = [[Автор:Владимир Семёнович Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кубаркин = [[Автор:Леонтий Владимирович Кубаркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кузнецов |И. Кузнецов/энтомология = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Кузнецов = [[Автор:Пётр Саввич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Лагунов = [[Автор:Георгий Леонтьевич Лагунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Левин = [[Автор:Иосиф Давыдович Левин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Леонов = [[Автор:Михаил Андреевич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лепский = [[Автор:Семён Семёнович Лепский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лесник  = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Ливанская = [[Автор:Фаня Владимировна Ливанская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Липецкер = [[Автор:Михаил Семёнович Липецкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Лившиц = [[Автор:Наталия Наумовна Лившиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Линчевский = [[Автор:Вадим Павлович Линчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Э. Локшин = [[Автор:Эфраим Юдович Локшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Лукомский = [[Автор:Владислав Крескентьевич Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Лукомский = [[Автор:Сергей Меерович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лунц = [[Автор:Альберт Максимович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мазарович = [[Автор:Александр Николаевич Мазарович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Максимов = [[Автор:Николай Александрович Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Малкин = [[Автор:Марк Моисеевич Малкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Марков |П. А. Марков | П. М./театр = [[Автор:Павел Александрович Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Марков/геология = [[Автор:Пётр Николаевич Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Маркузон = [[Автор:Фёдор Давидович Маркузон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Метёлкин = [[Автор:Анатолий Иванович Метёлкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Миллер = [[Автор:Борис Всеволодович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Митин М. Б. = [[Автор:Марк Борисович Митин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мишулин = [[Автор:Александр Васильевич Мишулин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Моргунов = [[Автор:Николай Сергеевич Моргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Мочалов В. Д. = [[Автор:Василий Дмитриевич Мочалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Мошковский |Ш. Машковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нестьев = [[Автор:Израиль Владимирович Нестьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. Образцов = [[Автор:Владимир Николаевич Образцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Огнев  |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Олещук = [[Автор:Фёдор Несторович Олещук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Островитянов =[[Автор:Константин Васильевич Островитянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Парийский = [[Автор:Николай Николаевич Парийский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Партигул = [[Автор:Соломон Пинкасович Партигул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Пассек = [[Автор:Татьяна Сергеевна Пассек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Первушин = [[Автор:Сергей Алексеевич Первушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Петров  = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Побле= [[Автор:Дмитрий Иосифович Побле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Погребной= [[Автор:Лаврентий Иванович Погребной|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Попов = [[Автор:Николай Владимирович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Попов = [[Автор:Павел Николаевич Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Поспелов П. Н. = [[Автор:Пётр Николаевич Поспелов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Предводителев = [[Автор:Александр Саввич Предводителев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пробст = [[Автор:Абрам Ефимович Пробст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Пучков = [[Автор:Александр Сергеевич Пучков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Пятигорский = [[Автор:Моисей Гдальевич Пятигорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Раимов = [[Автор:Риф Мухсинович Раимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Рамзаев = [[Автор:Дмитрий Александрович Рамзаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ранович = [[Автор:Абрам Борисович Ранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Рау = [[Автор:Фёдор Андреевич Рау|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Резцова = [[Автор:Мария Васильевна Резцова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Розенталь = [[Автор:Марк Моисеевич Розенталь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Розенштейн = [[Автор:Лазарь Ильич Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Розенштейн/медицина = [[Автор:Лев Маркович Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рубинштейн = [[Автор:Николай Леонидович Рубинштейн (1897—1963)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рубинштейн/(1902—1952) = [[Автор:Николай Леонидович Рубинштейн (1902—1952)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Рытиков = [[Автор:Николай Александрович Рытиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Д. Савинский = [[Автор:Дмитрий Васильевич Савинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Савич = [[Автор:Александр Антонович Савич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]	
|А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Санталов = [[Автор:Арсений Алексеевич Санталов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Свирин = [[Автор:Алексей Николаевич Свирин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семёнов/стратонавт = [[Автор:Виктор Александрович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенов |В. Семёнов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Сивков = [[Автор:Константин Васильевич Сивков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Синев = [[Автор:Пётр Иванович Синев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. В. Славин = [[Автор:Самуил Венедиктович Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смирнов = [[Автор:Василий Степанович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смирнский = [[Автор:Василий Иванович Смирнский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Соловьёва = [[Автор:Валентина Александровна Соловьёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Стрелков = [[Автор:Пётр Георгиевич Стрелков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Струмилин = [[Автор:Станислав Густавович Струмилин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сыроечковский = [[Автор:Борис Евгеньевич Сыроечковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Сыромятников = [[Автор:Борис Иванович Сыромятников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тарасенков |Ан. Тарасенков = [[Автор:Анатолий Кузьмич Тарасенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Тарасов = [[Автор:Всеволод Вячеславович Тарасов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Тарасов = [[Автор:Николай Иванович Тарасов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Теплов = [[Автор:Борис Михайлович Теплов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Терентьев = [[Автор:Александр Петрович Терентьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Терентьев = [[Автор:Фёдор Александрович Терентьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тимирязев = [[Автор:Аркадий Климентьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Трайнин = [[Автор:Арон Наумович Трайнин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Третьяков = [[Автор:Григорий Михайлович Третьяков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Трубин = [[Автор:Константин Георгиевич Трубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ш. Турецкий = [[Автор:Шамай Яковлевич Турецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Фатуев  = [[Автор:Роман Максимович Фатуев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фёдоров  = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Федоров-Давыдов |А. Фёдоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Фесенко = [[Автор:Прокопий Ильич Фесенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Фриш = [[Автор:Сергей Эдуардович Фриш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Н. Фрумкин |А. Ф.  = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Халфин = [[Автор:Александр Менделевич Халфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич  Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Храмой = [[Автор:Александр Владимирович Храмой|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Цейтлин = [[Автор:Василий Михайлович Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Чельцов = [[Автор:Михаил Александрович Чельцов-Бебутов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Черномордик = [[Автор:Ефим Яковлевич Черномордик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Чичеров = [[Автор:Владимир Иванович Чичеров|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]]
|А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]]

|Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шапиро/лингвистика = [[Автор:Абрам Борисович Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шапиро = [[Автор:Гавриил Семёнович Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] 
|М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Щерба = [[Автор:Лев Владимирович Щерба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Шилов  = [[Автор:Николай Иванович Шилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Шифринсон  = [[Автор:Борис Львович Шифринсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Я. Шляхтер = [[Автор:Яков Израилевич Шляхтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шмидт  = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт  = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|О. Шмидт  = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шмырев  = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. Шнеерсон  = [[Автор:Григорий Михайлович Шнеерсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Шницер  = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Ю. Шокальский  = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шокин  = [[Автор:Иван Николаевич Шокин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Штокмар = [[Автор:Михаил Петрович Штокмар|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Шунков = [[Автор:Виктор Иванович Шунков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Шушаков = [[Автор:Андрей Семёнович Шушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|З. Эвальд = [[Автор:Зинаида Викторовна Эвальд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|З. Эггерт = [[Автор:Зинаида Карловна Эггерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Эйхенбаум = [[Автор:Борис Михайлович Эйхенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Юрковский = [[Автор:Александр Моисеевич Юрковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]

|З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Ярустовский = [[Автор:Борис Михайлович Ярустовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|Б. Яфаров = [[Автор:Бекер Арифович Яфаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]]
|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}
}}&lt;noinclude&gt;{{doc-inline}}
Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]].

Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки.

Принимает 1 параметр: инициалы автора.

== См. также ==
* [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]]

[[Категория:Шаблоны проектов]]
&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>0vkq892hn2eszxl5ntfuis9goxg5igb</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Автор:Николай Александрович Ивлеев</title>
    <ns>102</ns>
    <id>1220095</id>
    <revision>
      <id>5726517</id>
      <parentid>5726452</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T12:17:15Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Alison 1936</username>
        <id>128343</id>
      </contributor>
      <comment>викификация</comment>
      <origin>5726517</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="39806" sha1="4sxzpcvycgkbkq3y91uxtgdruietk8s" xml:space="preserve">{{Обавторе
| ФАМИЛИЯ        = Ивлеев
| ИМЕНА          = Николай Александрович
| ВАРИАНТЫИМЁН   = 
| ОПИСАНИЕ       = российский поэт и писатель
| ДРУГОЕ         = инженер-конструктор механик цеха и горный мастер
| ДАТАРОЖДЕНИЯ   = 05.05.1937
| МЕСТОРОЖДЕНИЯ  = д. Павловка, Токарёвского  района, Тамбовской области
| ДАТАСМЕРТИ     = 
| МЕСТОСМЕРТИ    = 
| ИЗОБРАЖЕНИЕ    = Автор 1755113836.jpg
| ВИКИДАННЫЕ     = 
| ВИКИПЕДИЯ      = 
| ВИКИЦИТАТНИК   = 
| ВИКИСКЛАД      = 
| ВИКИЛИВРУ      = 
| ЭСБЕ           =  
| Google         = 
}}

== Произведения ==

=== Поэзия ===
*[[Не окропляй святой слезой (Ивлеев)|Не окропляй святой слезой]] ''(2015)''
*[[Зимний день (Ивлеев)|Зимний день]] ''(2016)''
*[[Север (Ивлеев)|Север]] ''(2024)''
*[[Гражданин (Ивлеев)|Гражданин]] ''(2019)''
*[[Путин (Ивлеев)|Путин]] ''(2019)''
*[[Про путинские галоши (Ивлеев)|Про путинские галоши]] ''(2019)''
*[[Мне по душе шальные ветры (Ивлеев)|Мне по душе шальные ветры]] ''(2020)''
*[[Моим согражданам (Ивлеев)|Моим согражданам]] ''(2019)''
*[[Выпьем за демократию (Ивлеев)|Выпьем за демократию]] ''(2019)''
*[[Из нашей биографии (Ивлеев)|Из нашей биографии]] ''(2019)''
*[[О мудрости наших вождей (Ивлеев)|О мудрости наших вождей]] ''(2019)''
*[[Пойма Волги (Ивлеев)|Пойма Волги]] ''(2019)'
*[[Перестроечный синдром (Ивлеев)|Перестроечный синдром]] ''(2019)''
*[[О товарище Сталине, выигравшем войну (Ивлеев)|О товарище Сталине, выигравшем войну]] ''(2019)''
*[[В сталинской деревне (Ивлеев)|В сталинской деревне]] ''(2019)''
*[[Историкам России (Ивлеев)|Историкам России]] ''(2019)''
*[[Короткий роман (Ивлеев)|Короткий роман]] ''(2019)''
*[[Сказка о генсеке (Ивлеев)|Сказка о генсеке]] ''(2019)''
*Времена года ''(2019)''
**[[Времена года (Ивлеев)/Часть I|Часть I]]
**[[Времена года (Ивлеев)/Часть II|Часть II]]
**[[Времена года (Ивлеев)/Часть III|Часть III]]
**[[Времена года (Ивлеев)/Часть IV|Часть IV]]
*Христос в России ''(2018)''
**[[Христос в России (Ивлеев)/Часть I|Часть I]]
**[[Христос в России (Ивлеев)/Часть II|Часть II]]
*[[Женщина (Ивлеев)|Женщина]] ''(2018)''
*[[Как путник жаждой утомлённый (Ивлеев)|Как путник жаждой утомлённый]] ''(2019)''
*[[Нас коммунальная квартира (Ивлеев)|Нас коммунальная квартира]] ''(2019)''
*[[Я пьян тобою без вина (Ивлеев)|Я пьян тобою без вина]] ''(2019)''
*[[Для упований нет причины (Ивлеев)|Для упований нет причины]] ''(2019)''
*[[Моё святое прегрешенье (Ивлеев)|Моё святое прегрешенье]] ''(2019)''
*[[Ещё не выпиты до дна (Ивлеев)|Ещё не выпиты до дна]] ''(2019)''
*[[Наши встречи оборвались грубо (Ивлеев)|Наши встречи оборвались грубо]] ''(2019)''
*[[Там, вдали, за крайним домом (Ивлеев)|Там, вдали, за крайним домом]] ''(2019)''
*[[Влекомый жаждой сладострастья (Ивлеев)|Влекомый жаждой сладострастья]] ''(2019)''
*[[Берёзка (Ивлеев)|Берёзка]] ''(2019)''
*[[Утрата (Ивлеев)|Утрата]] ''(2019)''
*[[Какая там любовь (Ивлеев)|Какая там любовь]] ''(1990)''
*[[В глазах написано страданье (Ивлеев)|В глазах написано страданье]] ''(1990)''
*[[Ребро Адама (Ивлеев)|Ребро Адама]] ''(1990)''
*[[Нас наше чувство не сроднило (Ивлеев)|Нас наше чувство не сроднило]] ''(2019)''
*[[Блажен, кто верой околдован (Ивлеев)|Блажен, кто верой околдован]] ''(2019)''
*[[Под утро стала ночь клониться (Ивлеев)|Под утро стала ночь клониться]] ''(2019)''
*[[Разочарование (Ивлеев)|Разочарование]] ''(22019)''
*[[Талисман (Ивлеев)|Талисман]] ''(2019)''
*[[Она, спеша, переоделась (Ивлеев)|Она, спеша, переоделась]] ''(2019)''
*[[Её божественной и нежной (Ивлеев)|Её божественной и нежной]] ''(2019)''
*[[Выплыл месяц над ракитой (Ивлеев)|Выплыл месяц над ракитой]] ''(2019)''
*[[Я спешу к тебе (Ивлеев)|Я спешу к тебе]] ''(2019)''
*[[С брезгливостью нахмурив бровь (Ивлеев)|С брезгливостью нахмурив бровь]] ''(2019)''
*[[Люблю бесцельно, безрассудно (Ивлеев)|Люблю бесцельно безрассудно]] ''(2019)''
*[[М. Б. (Ивлеев)|М. Б.]] ''(2019)''
*[[Когда б не этот взгляд случайный (Ивлеев)|Когда б не этот взгляд случайный]] ''(2019)''
*[[Какое счастье – быть с тобою (Ивлеев)|Какое счастье – быть с тобой]] ''(2019)''
*[[Приходи ко мне (Ивлеев)|Приходи ко мне]] ''(2019)''
*[[Мы нашей размолвки понять не хотим (Ивлеев)|Мы нашей размолвки понять не хотим ]] ''(2019)''
*[[Такой, как ты, всегда мне не хватало (Ивлеев)|Такой, как ты, всегда мне не хватало]] ''(2019)''
*[[Жди меня у калитки (Ивлеев)|Жди меря у калитки]] ''(2019)''
*[[Не тревожь души печальной (Ивлеев)|Не тревожь души печальной]] ''(2019)''
*[[Ты так пленительна собой (Ивлеев)|Ты так пленительна собой]] ''(2019)''
*[[Ты не стой у меня под окном (Ивлеев)|Ты не стой у меня под окном]] ''(2019)''
*[[Неверная (Ивлеев)|Неверная]] ''(2019)''
*[[Продающаяся (Ивлеев)|Продающаяся]] ''(2019)''
*[[В тихонях черти водятся (Ивлеев)|В тихонях черти водятся]] ''(2019)''
*[[Исповедь (Ивлеев)|Исповедь]] ''(2019)''
*[[Не забывайте старушек (Ивлеев)|Не забывайте старушек]] ''(2919)
*[[Вас любят искренней и нежною любовью (Ивлеев)|Вас любят искренней и нежною любовью]] ''(2019)''
*[[Опешив, на тебя смотрю (Ивлеев)|Опешив, на тебя смотрю]] ''(2019)''
*[[Прелестных ножек воздыхатель (Ивлеев)|Прелестных ножек воздыхатель]] ''(2019)''
*[[За что я вас любил (Ивлеев)|За что я вас любил]] ''(2019)''
*[[Мне вашей близости не надо (Ивлеев)|Мне вашей близости не надо]] ''(2019)''
*[[Береги цветы (Ивлеев)|Береги цветы]] ''(2019)''
*[[Моя капризница (Ивлеев)|Моя капризница]] ''(2019)''
*[[Какая женщина (Ивлеев)|Какая женщина]] ''(2019)''
*[[И вопреки судьбе тревожной (Ивлеев)|И вопреки судьбе тревожной]] ''(2019)''
*[[Выпускной бал (Ивлеев)|Выпускной бал]] ''(2019)''
*[[О, этот взгляд неотразимый (Ивлеев)|О, этот взгляд неотразимый]] ''(2019)''
*[[Мне нравится твоё грехопаденье (Ивлеев)|Мне нравится твоё грехоподенье]] ''(2019)''
*[[Я вспомнил вас (Ивлеев)|Я вспомнил вас]] ''(2019)''
*[[Желанию не прекословь (Ивлеев)|Желанию не прекословь]] ''(2019)''
*[[Не лови меня омутом глаз (Ивлеев)|Не лови меня омутом глаз]] ''(2019)''
*[[Я жажду (Ивлеев)|Я жажду]] ''(2019)''
*[[Всегда мила, всегда желанна (Ивлеев)|Всегда мила, всегда желанна]] ''(2019)''
*[[Я ввёл тебя в терем души (Ивлеев)|Я ввёл тебя в терем души]] ''(2019)''
*[[Судьбой обманутый жестокой (Ивлеев)|Судьбой обманутый жестокой]] ''(2019)''
*[[Подражание классику (Ивлеев)|Подражание классику]] ''(2019)''
*[[Курносый носик и улыбка (Ивлеев)|Курносый носик и улыбка]] ''(2019)''
*[[Клянусь тебя не обмануть (Ивлеев)|Клянусь тебя не обмануть]] ''(2019)''
*[[Признание (Ивлеев)|Признание]] ''(2019)''
*[[Граница (Ивлеев)|Граница]] ''(2019)''
*[[Исцелованы губы (Ивлеев)|Исцелованы губы]] ''(2019)''
*[[Где взять такие расстояния (Ивлеев)|Где взять такие расстояния]] ''(2019)''
*[[Удивлённая радость (Ивлеев)|Удивлённая радость]] ''(2019)''
*[[Олимпийский бал (Ивлеев)|Олимпийский бал]] ''(2019)''
*[[Ты всегда равнодушна со мной (Ивлеев)|Ты всегда равнодушна со мной]] ''(2019)''
*[[Иди скорей (Ивлеев)|Иди скорей]] ''(2019)''
*[[Ты говорила (Ивлеев)|Ты говорила]] ''(2019)''
*[[Букетик вербочек (Ивлеев)|Букетик вербочек]] ''(2019)''
*[[Не тужи, красавица (Ивлеев)|Не тужи, красавица]] ''(2019)''
*[[Ты подожди, Маруся (Ивлеев)|Ты подожди, Маруся]] ''(2019)''
*[[Мчится тройка (Ивлеев)|Мчится тройка]] ''(2019)''
*[[Моё время никем не занято (Ивлеев)|Мое время никем не занято]]''(2019)''
*[[Не покидай меня (Ивлеев)|Не покидай меня]] ''(2019)''
*[[Безумная ревность (Ивлеев)|Безумная ревность]] ''(2019)''
*[[Я свой взгляд оторвать не могу (Ивлеев)|Я свой взгляд оторвать не могу]] ''(2019)''
*[[Супруге моей (Ивлеев)|Супруге моей]] ''(2019)''
*[[Женщина, просто (Ивлеев)| Женщина, просто]] ''(2019)''
*[[Я жду тебя (Ивлеев)|Я жду тебя]] ''(2019)''
*[[Я счастлив с тобой (Ивлеев)|Я счастлив в тобой]] ''(2019)''
*[[Назло людскому суесловью (Ивлеев)|Назло людскому суесловью]] ''(2019)''
*[[Желанная (Ивлеев)|Желанная]] ''(2019)''
*[[Любовь – это не просто (Ивлеев)|Любовь – это не просто]] ''(2019)''
*[[От меня не уйдёшь (Ивлеев)|От меня не уйдёшь]] ''(2024)''
*[[Вечным вдовам (Ивлеев)|Вечным вдовам]] ''(2024)''
*[[Не говори мне о разлуке (Ивлеев)|Не говори мне о разлуке]] ''(2024)''
*[[Моя ладушка (Ивлеев)|Моя ладушка]] ''(2024)''
*[[Мы разные (Ивлеев)|Мы разные]] ''(2024)''
*[[Ты дорога мне (Ивлеев)|Ты дорога мне]] ''(2024)''
*[[Твои волосы (Ивлеев)|Твои волосы]] ''(2024)''
*[[Не спеши, дорогой (Ивлеев)|Не спеши, дорогой]] ''(2024)''
*[[Незнакомке (Ивлеев)|Незнакомке]] ''(2024)''
*[[Подойди ко мне (Ивлеев)|Подойди ко мне]] ''(2024)''
*[[Сентябрь повеял листопадом (Ивлеев)|Сентябрь повеял листопадом]] ''(2024)''
*[[Путеводная звезда (Ивлеев)|Путеводная звезда]] ''(2024)''
*[[Жди меня, Алёнушка (Ивлеев)|Жди меня, Алёнушка]] ''(2024)''
*[[Вторая молодость (Ивлеев)|Вторая молодость]] ''(2024)''
*[[Вы – моё смятение (Ивлеев)|Вы – моё смятение]] ''(2024)''
*[[Идёт любимая (Ивлеев)|Идёт любимая]] ''(2024)''
*[[Жду я тебя (Ивлеев)|Жду я тебя]] ''(2024)''
*[[Пожар в моём сердце (Ивлеев)|Пожар в моём сердце]] ''(2024)''
*[[Моя таинственная (Ивлеев)|Моя таинственная]] ''(2024)''
*[[Посмотри на меня (Ивлеев)|Посмотри на меня]] ''(2024)''
*[[Не по характеру (Ивлеев)|Не по характеру]] ''(2024)''
*[[Беспечная молодость (Ивлеев)|Беспечная молодость]] ''(2024)''
*[[Не торопись (Ивлеев)|Не торопись]] ''(2024)''
*[[Греховодница (Ивлеев)|Греховодница]] ''(2024)''
*[[Опоздал (Ивлеев)|Опоздал]] ''(2024)''
*[[Встреча (Ивлеев)|Встреча]] ''(2024)''
*[[Постучим по дереву (Ивлеев)|Постучим по дереву]] ''(2024)''
*[[Не надо клятвы (Ивлеев)|Не надо клятвы]] ''(2024)''
*[[Недовольная (Ивлеев)|Недовольная]] ''(2024)''
*[[Наше поколение (Ивлеев)|Наше поколение]] ''(2024)''
*[[Рогоносцем не хочется быть (Ивлеев)|Рогоносцем не хочется быть]] ''(2024)''
*[[Остерегайтесь (Ивлеев)|Остерегайтесь]] ''(2024)''
*[[Моей Музе (Ивлеев)|Моей Музе]] ''(2024)''
*[[По велению сердца (Ивлеев)|По велению сердца]] ''(2024)''
*[[Гармошка (Ивлеев)|Гармошка]] ''(2024)''
*[[Письмецо (Ивлеев)|Письмецо]] ''(2024)''
*[[Не жалейте о потерянном (Ивлеев)|Не жалейте о потерянном]] ''(2024)''
*[[Брошенка (Ивлеев)|Брошенка]] ''(2024)''
*[[Над рекой туманной (Ивлеев)|Над рекой туманной]] ''(2024)''
*[[Цыганочка (Ивлеев)|Цыганочка]] ''(2024)''
*[[Солдатские жёны (Ивлеев)|Солдатские жёны]] ''(2024)''
*[[Весеннее настроение (Ивлеев)|Весеннее настроение]] ''(2024)''
*[[Жена генерала (Ивлеев)|Жена генерала]] ''(2024)''
*[[О выспренней потере не жалейте (Ивлеев)|О выспренней потере не жалейте]] ''(2024)''
*[[Не нужен мне Рио (Ивлеев)|Не нужен мне Рио]] ''(2024)''
*[[Не говорите напрасных слов (Ивлеев)|Не говорите напрасных слов]] ''(2024)''
*[[Королева красоты (Ивлеев)|Королева красоты]] ''(2024)''
*[[Моя просьба (Ивлеев)|Моя просьба]] ''(2024)''
*[[У колодца (Ивлеев)|У колодца]] ''(2024)''
*[[Я жду тебя на пир желаний (Ивлеев)|Я жду тебя на пир желаний]] ''(2024)''
*[[Пожелание под Новый год (Ивлеев)|Пожелание под Новый год]] ''(2019)''
*[[Главная ёлка (Ивлеев)|Главная ёлка]] ''(2024)''
*[[Русская зима (Ивлеев)|Русская зима]] ''(2024)''
*[[Пугливый южный ветерок (Ивлеев)|Пугливый южный ветерок]] ''(2022)''
*[[Ранняя весна (Ивлеев)|Ранняя весна]] ''(2019)''
*[[Скатилась капля снеговая (Ивлеев)|Скатилась капля снеговая]] ''(2019)''
*[[Дожди сменяются порошей (Ивлеев)|Дожди сменяются порошей]] ''(2019)''
*[[Папоротник (Ивлеев)|Папоротник]] ''(2024)''
*[[Весна (Ивлеев)|Весна]] ''(2019)''
*[[Лето (Ивлеев)|Лето]] ''(2019)''
*[[Лилия (Ивлеев)|Лилия]] ''(2024)''
*[[Окрестность солнцем залита (Ивлеев)|Окрестность солнцем залита]] ''(2019)''
*[[Слава земле (Ивлеев)|Слава земле]] ''(2024)''
*[[Отроги гор шатром зелёным (Ивлеев)|Отроги гор шатром зелёным]] ''(2019)''
*[[Люблю я пору листопада (Ивлеев)|Люблю я пору листопада]] ''(2019)''
*[[Покрыл тропинки лист осенний (Ивлеев)|Покрыл тропинки лист осенний]] ''(2022)''
*[[Осенний лес (Ивлеев)|Осенний лес]] ''(2022)''
*[[Листок (Ивлеев)|Листок]] ''(2022)''
*[[Зима (Ивлеев)|Зима]] ''(2024)''
*[[Яблонька (Ивлеев)|Яблонька]] ''(2023)''
*[[Ворона (Ивлеев)|Ворона]] ''(2023)''
*[[Петух (Ивлеев)|Петух]] ''(2023)''
*[[Моя яблонька (Ивлеев)|Моя яблонька]] ''(2023)''
*[[Ласточки (Ивлеев)|Ласточки]] ''(2023)''
*[[Клещи вредители (Ивлеев)|Клещи вредители]] ''(2023)''
*[[Я вновь остановлюсь у тополя родного (Ивлеев)|Я вновь остановлюсь у тополя родного]] ''(2022)''
*[[Твой нежный взгляд и звуки речи (Ивлеев)|Твой нежный взгляд и звуки речи]] ''(2022)''
*[[Смотрю на вас сквозь пыль экрана (Ивлеев)|Смотрю на вас сквозь пыль экрана]] ''(2022)''
*[[Одним желанием гонимый (Ивлеев)|Одним желанием гонимый]] ''(2022)''
*[[Памяти Ходасевича (Ивлеев)|Памяти Ходасевича]] ''(2022)''
*[[Цветок (Ивлеев)|Цветок]] ''(2022)''
*[[Кто быть не хочет генералом (Ивлеев)|Кто быть не хочет генералом]] ''(2022)''
*[[Тишина над речкой (Ивлеев)|Тишина над речкой]] ''(2022)''
*[[Беспокойное время (Ивлеев)|Беспокойное время]] ''(2022)''
*[[О поэзии (Ивлеев)|О поэзии]] ''(2022)''
*[[Кореянка (Ивлеев)|Кореянка]] ''(2022)''
*[[Взращен в системе травопольной (Ивлеев)|Взращён в системе травопольной]] ''(2022)''
*[[Не для меня твой взгляд лукавый (Ивлеев)|Не для меня твой взгляд лукавый]] ''(2022)''
*[[И в этой душной атмосфере (Ивлеев)|И в этой душной атмосфере]] ''(2022)''
*[[Овеян сумрачной прохладой (Ивлеев)|Овеян сумрачной прохладой]] ''(2022)''
*[[Мне счастье в любви нагадала цыганка (Ивлеев)|Мне счастье в любви нагадала цыганка]] ''(2022''
*[[Я припаду неосторожно (Ивлеев)|Я припаду неосторожно]] ''(2022)''
*[[Регата (Ивлеев)|Регата]] ''(2022)''
*[[Гордая женщина (Ивлеев)|Гордая женщина]] ''(2022)''
*[[Подруги юности (Ивлеев)|Подруги юности]] ''(2022)''
*[[Найдешь ли ты исток ответа (Ивлеев)|Найдешь ли ты исток ответа]] ''(2022)''
*[[Это не демократия (Ивлеев)|Это не демократия]] ''(2022)''
*[[Я женщина (Ивлеев)|Я женщина]] ''(2022)''
*[[Ветер стелет постель (Ивлеев)|Ветер стелет постель]] ''(2022)''
*[[Душа моя доступна и чиста (Ивлеев)|Душа моя доступна и чиста]] ''(2022)''
*[[Надеждой радости полны (Ивлеев)|Надеждой радости полны]] ''(2022)''
*[[Нас не встретят солнечные залы (Ивлеев)|Нас не встретят солнечные залы]] ''(2022)''
*[[Владимирской земле (Ивлеев)|Владимирской земле]] ''(2022)''
*[[Суздаль (Ивлеев)|Суздаль]] ''(2022)''
*[[Я опоздал (Ивлеев)|Я опоздал]] ''(2022)''
*[[Меня опять надежда возвратила (Ивлеев)|Меня опять надежда возвратила]] ''(2019)''
*[[Давайте возрождать былое (Ивлеев)|Давайте возрождать былое]] ''(2019)''
*[[Непокорное время (Ивлеев)|Непокорное время]] ''(2019)''
*[[Упала с ёлочки снежинка (Ивлеев)|Упала с ёлочки снежинка]] ''(2019)''
*[[Душа тоскует о высоком (Ивлеев)|Душа тоскует о высоком]] ''(2019)''
*[[Ой, Кубань моя (Ивлеев)|Ой, Кубань моя]] ''(2019)''
*[[Оболваненные коммунизмом (Ивлеев)|Оболваненные коммунизмом]] ''(2021)''
*[[Идём в кильватерном стою (Ивлеев)|Идём в кильватерном строю]] ''(2019)''
*[[Всё в прошлом (Ивлеев)|Всё в прошлом]] ''(2024)''
*[[Домашний уют (Ивлеев)|Домашний уют]] ''(2024)''
*[[Шахтёры (Ивлеев)|Шахтёры]] ''(2024)''
*[[Обожаемая (Ивлеев)|Обожаемая]] ''(2024)''
*[[Над океаном (Ивлеев)|Над океаном]] ''(2024)''
*[[Беспокойное сердце (Ивлеев)|Беспокойное сердце]] ''(2024)''
*[[Аэрофлот (Ивлеев)|Аэрофлот]] ''(2024)''
*[[Надежда России (Ивлеев)|Надежда России]] ''(2024)''
*[[Не дай нам бог (Ивлеев)|Не дай нам бог]] ''(2024)''
*[[Несовместимость (Ивлеев)|Несовместимость]] ''(2024)''
*[[МЧС (Ивлеев)|МЧС]] ''(2024)''
*[[Душа поэта (Ивлеев)|Душа поэта]] ''(2024)''
*[[Малая родина (Ивлеев)|Малая родина]] ''(2024)''
*[[Мы пьём вино не для веселья (Ивлеев)|Мы пьём вино не для веселья]] ''(2019)''
*[[В своих дерзаниях не слаб (Ивлеев)|В своих дерзаниях не слаб]] ''(2019)''
*[[Иду я в жизнь, в судьбу не веря (Ивлеев)|Иду я в жизнь, в судьбу не веря]] ''(2019)''
*[[Вся жизнь – сплошное ожиданье (Ивлеев)|Вся жизнь – сплошное ожиданье]] ''(2019)''
*[[Мы у солнца, у ветра спросили (Ивлеев)|Мы у солнца, у ветра спросили]] ''(2019)''
*[[Выйдешь на Дзен, как в селе на окраину (Ивлеев)|Выйдешь на Дзен, как в селе на окраину]] ''(2021)''
*[[Уверенные стопроцентно (Ивлеев)|Уверенные стопроцентно]] ''(2019)''
*[[Я не устал, я полон жизни новой (Ивлеев)|Я не устал, я полон жизни новой]] ''(2019)''
*[[Восток зарделся позолотой (Ивлеев)|Восток зарделся позолотой]] ''(2019)''
*[[В сердцах у нас клокочет злоба (Ивлеев)|В сердцах у нас клокочет злоба]] ''(2019)''
*[[Под звуки сладостного пенья (Ивлеев)|Под звуки сладостного пенья]] ''(2019)''
*[[Подхалим (Ивлеев)|Подхалим]] ''(2019)''
*[[С лугов повеяло прохладой (Ивлеев)|С лугов повеяло прохладой]] ''(2019)''
*[[Когда с неистовым желаньем (Ивлеев)|Когда с неистовым желаньем]] ''(2019)''
*[[У горизонта дали синей (Ивлеев)|У горизонта дали синей]] ''(2019)''
*[[Стан грациозно поднимая (Ивлеев)|Стан грациозно поднимая]] ''(2019)''
*[[В неверии, в тоске зелёной (Ивлеев)|В неверии, в тоске зелёной]] ''(2019)''
*[[Прибой (Ивлеев)|Прибой]] ''(2019)''
*[[Зажжётся солнце ярким утром (Ивлеев)|Зажжётся солнце ярким утром]] ''(2019)''
*[[Гимназический вальс (Ивлеев)|Гимназический вальс]] ''(2019))''
*[[Сосна (Ивлеев)|Сосна]] ''(2019)''
*[[Свой шаг, тоской обременённый (Ивлеев)| Свой шаг, тоской обременённый]] ''(2019)''
*[[Неудовлетворённость (Ивлеев)|Неудовлетворённость]] ''(2019)''
*[[Пролетарии духа (Ивлеев)|Пролетарии духа]] ''(2019)''
*[[Не презирая, не любя (Ивлеев)|Не презирая, не любя]] ''(2019)''
*[[Мы колхозники (Ивлеев)|Мы колхозники]] ''(2021)''
*[[Надежда (Ивлеев)|Надежда]] ''(2019)''
*[[Родная сторона (Ивлеев)|Родная сторона]] ''(2019)''
*[[Покинув солнечные страны (Ивлеев)|Покинув солнечные страны]] ''(2019)''
*[[Где то признанье роковое (Ивлеев)|Где то признанье роковое]] ''(2019)''
*[[Хлеба несжатые полей (Ивлеев)|Хлеба несжатые полей]] ''(2019)''
*[[Перепоясанный зарницей (Ивлеев)|Перепоясанный зарницей]] ''(2019)''
*[[Угасло всё в моём сознанье (Ивлеев)|Угасло всё в моём сознанье]] ''(2019)''
*[[Услышит сердце отдалённо (Ивлеев)|Услышит сердце отдалённо]] ''(2019)''
*[[Ночь опустилась за ограду (Ивлеев)|Ночь опустилась за ограду]] ''(2019)''
*[[Среди танцующего зала (Ивлеев)|Среди танцующего зала]] ''(2019)''
*[[Кукушка отсчитала годы (Ивлеев)|Кукушка отсчитала годы]] ''(2019)''
*[[Когда, росой поля оплакав (Ивлеев)|Когда, росой поля оплакав]] ''(2019)''
*[[А девочка всё ждёт (Ивлеев)|А девочка всё ждёт]] ''(2019)''
*[[Сыночек мой (Ивлеев)|Сыночек мой]] ''(2019)''
*[[Суворовцы (Ивлеев)|Суворовцы]] ''(2019)''
*[[Защитники Отечества (Ивлеев)|Защитники Отечества]] ''(2019)
*[[Ты – авиатор (Ивлеев)|Ты – авиатор]] ''(2019)''
*[[Замели (Ивлеев)|Замели]] ''(2019)''
*[[Школьникам (Ивлеев)|Школьникам]] ''(2019)''
*[[Сохраним мир на Земле (Ивлеев)|Сохраним мир на Земле]] ''(2019)''
*[[Океану (Ивлеев)|Океану]] ''(2024)''
*[[Ветреная (Ивлеев)|Ветреная]] ''(2024)''
*[[Тоска (Ивлеев)|Тоска]] ''(2024)''
*[[Рыбак (Ивлеев)|Рыбак]] ''(2024)''
*[[Пролетело время (Ивлеев)| Пролетело время]] ''(2024))''
*[[Непонятная родина (Ивлеев)|Непонятная родина]] ''(2024)''
*[[Горняки (Ивлеев)|Горняки]] ''(2024)''
*[[В преддверии века (Ивлеев)|В преддверии века]] ''(2024)''
*[[Кузбасс (Ивлеев)|Кузбасс]] ''(2024)''
*[[Наркомания (Ивлеев)|Наркомания]] ''(2024)''
*[[Будем хорошими детьми (Ивлеев)|Будем хорошими детьми]] ''(2024)''
*[[Железная дорога (Ивлеев)|Железная дорога]] ''(2024)''
*[[На лимане (Ивлеев)|На лимане]] ''(2024)''
*[[Офицеры (Ивлеев)|Офицеры]] ''(2024)''
*[[Влюблённый поэт (Ивлеев)|Влюблённый поэт]] ''(2024)''
*[[Жене пограничника (Ивлеев)|Жене пограничника]] ''(2024)''
*[[Давайте вспомним (Ивлеев)|Давайте вспомним]] ''(2024)''
*[[Котик (Ивлеев)|Котик]] ''(2024)''
*[[Тишина (Ивлеев)|Тишина]] ''(2024)''
*[[И недотрога, и дурнушка (Ивлеев)|И недотрога и дурнушка]] ''(2024)''
*[[О любви (Ивлеев)|О любви]] ''(2024)''
*[[Как развалили Союз (Ивлеев)|Как развалили Союз]] ''(2024)''
*[[В душе уж пусто (Ивлеев)|В душе уж пусто]] ''(2024)''
*[[Родина (Ивлеев)|Родина]] ''(2019)''
*[[Путь СССР к развалу (Ивлеев)|Путь СССР к развалу]] ''(2021)''
*[[Мы коммунисты (Ивлеев)|Мы коммунисты]] ''(2021)''
*[[Не предвидел (Ивлеев)|Не предвидел]] ''(2024)''
*[[Разбежались (Ивлеев)|Разбежались]] ''(2024)''
*[[Где-то в модном ресторане (Ивлеев)|Где-то в модном ресторане]] ''(2019)''
*[[Столыпин (Ивлеев)|Столыпин]] ''(2021)''
*[[Ленин и Николай II (Ивлеев)|Ленин и Николай II]] ''(2021)'
*[[Вспомни о ней (Ивлеев)|Вспомни о ней]] ''(2024)'' 
*[[Солдатская мать (Ивлеев)|Солдатская мать]] ''(2022)''
*[[Нас не разделит океан (Ивлеев)|Нас не разделит океан]] ''(2024)''
*[[Не признавая доли лучшей (Ивлеев)|Не признавая доли лучшей]] ''(2022)''
*[[Козёл отпущения (Ивлеев)|Козёл отпущения]] ''(2021)''
*[[Собянин (Ивлеев)|Собянин]]''(2021)''
*[[Михалков (Ивлеев)|Михалков]] ''(2021)''
*[[Ильич в народе радости не чает (Ивлеев)|Ильич в народе радости не чает]] ''(2021)''
*[[Сталинистам (Ивлеев)|Сталинистам]] ''(2021)''
*[[Макрон (Ивлеев)|Макрон]] ''(2021)''
*[[Товарищ Сталин нам не враг (Ивлеев)|Товарищ Сталин нам не враг]] ''(2021)''
*[[Нам генералов было не за что ценить (Ивлеев)|Нам генералов было не за что ценить]] ''(2021)''
*[[Песня забулдыг (Ивлеев)|Песня забулдыг]] ''(2024)''
*[[Пьяница (Ивлеев)|Пьяница]] ''(2024)''
*[[Нас коммунисты в светлый рай вели (Ивлеев)|Нас коммунисты в светлый рай вели]] ''(2019)''
*[[Увядай, рябина (Ивлеев)|Увядай, рябина]] ''(2019)''
*[[О себе (Ивлеев)|О себе]] ''(2019)''
*[[Ностальгия по прошлому (Ивлеев)|Ностальгия по прошлому]] ''(2019)''
*[[Не распыляй тепла души (Ивлеев)|Не распыляй тепла души]] ''(2019)''
*[[Поэту (Ивлеев)|Поэту]] ''(2019)''
*[[Дума диктатора (Ивлеев)|Дума диктатора]] ''(2019)''
*[[Микоян о Сталине (Ивлеев)|Микоян о Сталине]] ''(2021)''
*[[Трусливый вождь (Ивлеев)|Трусливый вождь]] ''(2021)''
*[[Коммунисты (Ивлеев)|Коммунисты]] ''(2021)''
*[[Патриарх Кирилл (Ивлеев)|Патриарх Кирилл]] ''(2021)''
*[[Религия (Ивлеев)|Религия]] ''(2024)''
*[[Калина (Ивлеев)|Калина]] ''(2024)''
*[[Уму лениться не давай (Ивлеев)|Уму лениться не давай]] ''(2019)''
*[[Безнадёжность (Ивлеев)|Безнадёжность]] ''(2024)''
*[[Иду трезвый (Ивлеев)|Иду трезвый]] ''(2024)''
*[[Советская милиция (Ивлеев)|Советская милиция]] ''(2024)''
*[[Песенка про НКВД (Ивлеев)|Песенка про НКВД]] ''(2024)''
*[[Заслуженный (Ивлеев)|Заслуженный]] ''(2024)''
*[[Северный флот (Ивлеев)|Северный флот]] ''(2024)''
*[[Нам нужен как нельзя большой поэт (Ивлеев)|Нам нужен как нельзя большой поэт]] ''(2019)''
*[[Мы и дети (Ивлеев)|Мы и дети]] ''(2024)''
*[[Компьютерщик (Ивлеев)|Компьютерщик]] ''(2024)''
*[[Будущим пенсионерам (Ивлеев)|Будущим пенсионерам]] ''(2019)''
*[[На водной глади (Ивлеев)|На водной глади]] ''(2024)''
*[[Полководец (Ивлеев)|Полководец]] ''(2024)''
*[[Мы всему миру показали (Ивлеев)|Мы всему миру показали]] ''(2021)''
*[[Господа из Европы (Ивлеев)|Господа из Европы]] ''(2024)''
*[[С помощью нищих можно (Ивлеев)|С помощью нищих можно]] ''(2021)''
*[[Моя подруга (Ивлеев)|Моя подруга]] ''(2024)''
*[[Хлеборобы (Ивлеев)|Хлеборобы]] ''(2024)''
*[[Ежи (Ивлеев)|Ежи]] ''(2024)''
*[[Для каждой женщины (Ивлеев)|Для каждой женщины]] ''(2024)''
*[[Артисты все не без изъяна (Ивлеев)|Артисты все не без изъяна]] ''(2024)''
*[[Ушедшее время (Ивлеев)|Ушедшее время]] ''(2024)''
*[[Пограничник (Ивлеев)|Пограничник]] ''(2024)''
*[[Ловчиха (Ивлеев)|Ловчиха]] ''(2024)''
*[[Подруги (Ивлеев)|Подруги]] ''(2024)''
*[[Мой ответ (Ивлеев)|Мой ответ]] ''(2024)''
*[[Лицо любимой кажется туманным (Ивлеев)|Лицо любимой кажется туманным]] ''(2024)''
*[[Готова всей стране признаться (Ивлеев)|Готова всей стране признаться]] ''(2024)''
*[[К нему толпой девчата льнут (Ивлеев)|К нему толпой девчата льнут]] ''(2021)''
*[[Ты отдавалась не любя (Ивлеев)|Ты отдавалась не любя]] ''(2021)''
*[[Не следует судьбу вверять (Ивлеев)|Не следует судьбу вверять]] ''(2021)''
*[[Когда нет Бога (Ивлеев)|Когда нет Бога]] ''(2021)''
*[[Мы от глупостей устали (Ивлеев)|Мы от глупостей устали]] ''(2021)''
*[[Ельцин (Ивлеев)|Ельцин]] ''(2021)''
*[[Руцкой (Ивлеев)|Руцкой]] ''(2021)''
*[[Убоги мнением и совестью босые (Ивлеев)|Убоги мнением и совестью босые]] ''(2021)''
*[[Альтернативное мнение о Ленине (Ивлеев)|Альтернативное мнение о Ленине]] ''(2019)''
*[[Ростки свободы выполов не раз (Ивлеев)|Ростки свободы выполов не раз]] ''(2021)''
*[[Мнение Всевышнего (Ивлеев)|Мнение Всевышнего]] ''(2021)''
*[[Мы любим Сталина не просто так (Ивлеев)|Мы любим Сталина не просто так]] ''(2021)''
*[[1937 год (Ивлеев)|1937 год]] ''(2021)''
*[[Несчастье Солженицына (Ивлеев)|Несчастье Солженицына]] ''(2021)''
*[[Да, коммунисты, видимо, правы (Ивлеев)|Да, коммунисты, видимо, правы]] ''(2021)''
*[[Не лги себе (Ивлеев)|Не лги себе]] ''(2021)''


== Библиография ==
* ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. -Новокузнецк: Союз писателей, 2019.-140 с. — ISBN 978-5-00143-050-6.
* ''Николай Ивлеев''. Моё святое прегрешенье. -Новокузнецк: Союз писателей, 2019. −150 с. — ISBN 978-5-00143-257-9.
* ''Николай Ивлеев''. Работая на дзене. — СПб.: Четыре, 2021. — 100 с. — ISBN 978-5-6046915-0-2.
* ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. Новокузнецк: Союз писателей, 2024. −150 с. — ISBN 978-5-00187-907-7.
* ''Николай Ивлеев, Елена Никулина, Муса Туяков''. Поэтическое трио. Новокузнецк: Союз писателей, 2022. – 104 с. – ISBN 978-5-00143-682-9.

[[Категория:Писатели на русском языке]]
[[Категория:Поэты]]</text>
      <sha1>4sxzpcvycgkbkq3y91uxtgdruietk8s</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Обсуждение участника:Schekinov Alexey Victorovich / ДСП - ВТ</title>
    <ns>3</ns>
    <id>1220253</id>
    <revision>
      <id>5726631</id>
      <parentid>5726254</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:55:13Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Schekinov Alexey Victorovich</username>
        <id>3291</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726631</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="7917" sha1="iafc38zlgno14ltmc19cqoh3w1z8vfq" xml:space="preserve">__NOTOC__
&lt;pre&gt;&lt;nowiki&gt;
{{subst:L}}

&lt;!-- 
{{переведённая статья|uk||Перевод по состоянию на 1 июня 2026 года.}}
{{Статья проекта США|уровень=III|важность=высокая}}
--&gt;

{{Другие значения|}}
{{НП-США
 |статус                  = [[Город (США)|Город]] 
 |русское название        = 
 |оригинальное название   = 
 |изображение             = 
 |описание изображения    = 
 |герб                    = 
 |флаг                    = 
 |ширина герба            = 
 |ширина флага            = 
  |lat_dir = |lat_deg = |lat_min = |lat_sec = 
  |lon_dir = |lon_deg = |lon_min = |lon_sec = 
  |CoordScale             = 
 |штат                    = Джорджия
 |штат в таблице          = Джорджия{{!}}Джорджия
 |вид округа              = Округ
 |округ                   = 
 |округ в таблице         = {{!}}
 |вид общины              = 
 |община                  = 
 |община в таблице        = 
 |внутреннее деление      = 
 |вид главы               = 
 |глава                   = 
 |дата основания          = 
 |первое упоминание       = 
 |прежние имена           = 
 |статус с                = 
 |площадь                 = 
 |высота центра НП        = 
 |климат                  = 
 |официальный язык        = английский
 |население               = 
 |год переписи            = 
 |плотность               = 
 |агломерация             = 
 |национальный состав     = 
 |конфессиональный состав = 
 |этнохороним             = 
 |часовой пояс            = 
 |DST                     = 
 |телефонный код          = 
 |почтовый индекс         = 
 |почтовые индексы        = 
 |автомобильный код       = 
 |вид идентификатора      = 
 |цифровой идентификатор  = 
 |сайт                    = 
 |язык сайта              = 
}}

'''''' ({{lang-en|}}) — [[Список городов США с населением более 100 тысяч жителей|город]] и [[Административный центр округа (США)|административный центр]] ([[столица]]) [[Список округов США|округа]] [[|]] в [[Штат (США)|штате]] [[Джорджия]] в [[Соединённые Штаты Америки|Соединённых Штатах Америки]].

Согласно результатам [[Перепись населения США (2020)|переписи населения США]], проведённой в [[2020 год]]у, число жителей города составляло (на 1 апреля) {{num|}} человек, что заметно ьше (), чем было во время [[Перепись населения США (2010)|предыдущей переписи]] прошедшей в [[2010 год]]у ({{num|}} человек).

== История ==

&lt;!-- 
[[Файл:|thumb|слева|192px|{{center|}}]]

В  году поселение было инкорпорировано и включено в реестр штата {{iw|Генеральная Ассамблея Джорджии|Законодательным собранием штата Джорджия|uk|Генеральна асамблея штату Джорджія}}, благодаря чему некорпоративное сообщество официально получило статус [[Город (США)|города]] («''Сity of» / «Town of''»). 

С момента основания население города довольно уверенно росло каждое десятилетие со скоростью от  ([[Перепись населения США ()|-е]]) до  ([[Перепись населения США ()|-е]]); единственный раз, когда число горожан снизилось пришёлся на [[Перепись населения США ()|-е]] (). 

Своего пикового значения ( человек) население сообщества, в ходе десятилетних переписей, достигло во время [[Перепись населения США ()|переписи населения  года]].

Исторический [[Даунтаун|центр города]] и несколько отдельных архитектурных объектов сообщества были занесены в [[Национальный реестр исторических мест США]]&lt;ref&gt;[https://www.nps.gov/subjects/nationalregister/index.htm Официальный сайт НРИМ США]{{ref|en}}.&lt;/ref&gt;, что привлекает [[туризм|туристов]], чем способствует процветанию местной розничной торговли, сферы услуг и, как следствие, наполнению муниципальной казны.

--&gt;

== География ==
&lt;!--
[[Файл:|слева|192px|мини|{{center|Город на карте округа}}]]
[[Файл:|thumb|слева|192px|{{center|Возрастная диаграмма &lt;br&gt; (составлена в 2000 году)}}]]

Город  расположен в центральной части округа [[|]] в американском штате [[Джорджия]], несколько  [[Географический центр|географического центра]] округа.

В соответствии с данными указанными на сайте центрального статистического органа страны — [[Бюро переписи населения США]], общая площадь города, расположенного на высоте около  метров над [[Высота над уровнем моря|уровнем моря]], составляет 

--&gt;
== Климат ==
&lt;!--

Согласно данным представленным [[Национальная метеорологическая служба|Национальной метеорологической службой США]] 

--&gt;

== См. также ==
* [[Список городов Джорджии по численности населения]]

== Примечания ==
{{примечания}}

== Ссылки == &lt;!-- {{Родственные проекты}} * {{wikivoyage|}} --&gt;
* {{official website|}}
* [ Официальный портал округа ], штат Джорджия, США{{ref|en}}.
* {{commonscat-inline|}}

{{Внешние ссылки}}{{^v}}
{{Окружные центры Джорджии}}
{{Джорджия}}
{{US-geo-stub}}

[[Категория:Города Джорджии]]
[[Категория:Окружные центры Джорджии]]
[[Категория:Населённые пункты округа  (Джорджия)]]
&lt;!-- 
[[Категория:Города, названные в честь людей]]
[[Категория:Появились в (с 1776 года) году в США]]
[[Категория:Объекты, названные в честь людей]]
[[Категория:Административные единицы, образованные в году]]
[[Категория:Населённые пункты, основанные в  году]]
--&gt;

&lt;/nowiki&gt;&lt;/pre&gt;</text>
      <sha1>iafc38zlgno14ltmc19cqoh3w1z8vfq</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Индекс:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf</title>
    <ns>106</ns>
    <id>1222554</id>
    <revision>
      <id>5726593</id>
      <parentid>5724853</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:38:33Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726593</origin>
      <model>proofread-index</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="84290" sha1="p40ohi6t0wqy2avdbuiad1xaksajagu" xml:space="preserve">{{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template
|Type=book
|Название=[[Русская поваренная книга (Макарова)|Русская поваренная книга, заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч. : Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи, мѣрою и вѣсомъ и практическими наставленіями какъ закупать, наиболѣе выгодно распредѣлять провизію и узнавать ея доброкачественность]]
|Подзаголовок=
|Автор=Макарова Анна
|Переводчик=
|Редактор=
|Иллюстратор=
|Год=1880
|Издатель=Типографія Э. Лисснеръ и Ю. Романъ
|Место=Москва
|Том=
|Часть=
|Издание=
|Серия=
|school=
|Progress=C
|Transclusion=yes
|Compilation=false
|Изображение=1
|Страницы=&lt;pagelist 1=&quot;титул&quot; 2=&quot;1&quot; 307to319=&quot;highroman&quot; 307=&quot;1&quot; /&gt;
|Тома=
|Примечания=
|Содержание=&lt;div style=&quot;max-height:650px;overflow-y:auto;overflow-x:hidden&quot;&gt;&lt;center style{{=}}&quot;font-size:18pt&quot;&gt;'''{{razr|Оглавление.}}'''&lt;/font&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:-12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
{{zagl|&lt;big&gt;Часть первая.&lt;/big&gt;}}
{{Dotted TOC||'''[[Русская поваренная книга (Макарова)/Общие наставления|1. Общие наставления]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;'''[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I|ОТДЕЛ I]].'''&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общие правила приготовления горячих мясных супов]]|10|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№1|Бульон чистый белый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№2|{{PatchWord|3.5em}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№3|{{PatchWord|3.5em}} с кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№4|Весенний суп]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№5|Суп жульен]]|17|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№6|Красный суп из курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№7|Бульон с яйцами в мешочек и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№8|Суп на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№9|{{PatchWord|1.75em}} из курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№10|{{PatchWord|1.75em}} из курицы с цветной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№11|{{PatchWord|1.75em}} с рисом]]|22|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№12|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№13|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№14|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№15|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№16|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№18|Суп-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№19|{{PatchWord|1.75em}} из телятины с картофелем]]|29|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№20|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№21|Суп из баранины]]|31|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№22|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} поросенка]]|32|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№23|Ленивые щи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№24|Суп из молодого свекольника]]|33|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№25|Щи зеленые с крапивой]]|34|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№26|Зеленые щи из шпината]]|35|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№27|Зеленые щи из щавеля]]|36|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№28|Кислые щи, к ним кружки из каши]]|37|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№29|Скоромная селянка]]|38|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}30.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№30|Борщ]]|39|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}31.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№31|Бураки]]|40|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}32.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№32|Сборный борщ]]|41|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}33.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№33|Потроха]]|42|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}34.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№34|Рассольник из почек]]|43|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}35.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№35|Суп с фрикадельками или фаршем]]|44|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}36.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№36|Консоме]]|45|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}37.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№37|Суп-пюре (протертый) из тетерева]]|46|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№38|Раковый суп]]|47|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел I#№39|Суп на манер черепахового]]|49|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II|'''ОТДЕЛ II.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Горячие супы без мяса&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№1|Уха из стерлядей и разной рыбы]]|51|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№2|{{PatchWord|1.5em}}{{PatchWord|1.25em}} мелкой рыбы]]|52|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№3|Гороховый суп]]|53|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№4|Пюре из сухого гороха]]|54|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№5|{{PatchWord|2.5em}}{{PatchWord|1.25em}} риса]]|55|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№6|Картофельное пюре на грибном бульоне]]|56|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№7|Зеленые щи с грибами]]|57|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№8|Зеленые щи с рыбой]]|58|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№9|Суп из свежей капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№10|Щи из свежей капусты]]|59|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№11|Селянка рыбная]]|60|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№12|Бураки на рыбном бульоне]]|61|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№13|Борщ с жареными карасями]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№14|Кислые щи с головизной]]|62|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№15|Грибные щи]]|63|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№16|Грибной суп]]|64|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№17|Суп из грибов с перловой крупой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№18|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} свежих грибов]]|65|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№19|{{PatchWord|1.75em}} пюре с шампиньонами]]|66|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№20|Суп с фрикадельками или фаршем]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№21|Раковый суп]]|67|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№22|Суп из вишни]]|68|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел II#№23|Суп из яблок с клецками]]|69|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III|'''ОТДЕЛ III.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Мясные жаркие или жареные мяса&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#Общие правила|Общие правила]]|70|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№1|Жареная телятина]]|71|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№2|{{PatchWord|4.25em}} говядина]]|72|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№3|Бифштекс]]|73|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№4|Французский бифштекс]]|74|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№5|Ростбиф]]|75|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№6|Жареная в горшке говядина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№7|{{PatchWord|4.25em}} баранина, шинкованная чесноком]]|76|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№8|Фаршированный поросенок на вертеле]]|77|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№9|Жареные тетерева со сливками]]|78|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№10|Фаршированные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№11|Куропатки со сливками]]|79|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№12|Жареный заяц]]|80|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№13|Буженина]]|81|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№14|Грудина жареная под красным соусом]]|82|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№15|Баранина с перечным соусом]]|83|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№16|Рубленный котлеты]]|84|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№17|Отбивные свиные котлеты с острым соусом]]|85|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№18|Отбивные телячьи котлеты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№19|Гусь, начиненный гречневой кашей или капустой]]|86|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№20|Жареная пулярка]]|87|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№21|Жареный гусь, начиненный яблоками]]|88|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№22|Жареные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№23|Жареная утка]]|89|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№24|Котлеты из мозгов]]|90|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№25|Сосиски с кислой капустой]]|91|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№26|Телячья печенка, жареная ломтиками]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№27|Душеная телячья печенка]]|92|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел III#№28|Зразы с гречневой кашей по-польски]]|93|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV|'''ОТДЕЛ IV.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Жаркие рыбные&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#Общие правила приготовления рыбных жарких|Общие правила приготовления рыбных жарких]]|95|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№1|Мелкая жареная рыба]]|96|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№2|Жареная навага]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№3|Жареный лещ]]|97|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№4|Лещ, фаршированный кислой капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№5|Караси в сметане]]|98|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№6|{{PatchWord|3.25em}} жареные]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№7|{{PatchWord|3.25em}} начиненные]]|99|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№8|Душеные пескари с шампиньонами]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№9|Фаршированная печеная щука]]|100|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№10|Жареные щуки]]|101|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№11|Душеная щука]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№12|Карпия фаршированная]]|102|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№13|Душеная треска]]|103|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№14|Жареная селедка]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№15|Селедка с картофелем]]|104|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№16|Жареный линь]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№17|Свежая осетрина, жареная и залитая яйцами]]|105|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№18|Осетрина под соусом]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№19|{{PatchWord|4.5em}} по-провансальски]]|106|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№20|Жареная лососина]]|107|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№21|Форель по-венециански]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№22|Семга под соусом]]|108|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№23|Лососина в папильотках]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№24|Угорь жареный под соусом]]|109|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№25|Стерлядь с шампиньонами]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№26|Фаршированный угорь]]|110|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№27|Котлеты из рыбы]]|111|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№28|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} судака]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IV#№29|Осетровые котлеты в папильотках]]|112|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V|'''ОТДЕЛ V.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Салаты&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№1|Латук-салат]]|113|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№2|Огурцы свежие]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№3|Кочанный салат]]|114|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№4|Капуста]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№5|Салат из кислой капусты]]|115|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№6|Маринованная свекла]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№7|Цикорий]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№8|Картофель в виде салата]]|116|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел V#№9|Сборный салат]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI|'''ОТДЕЛ VI.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Вареные мяса&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№1|Соус из говядины]]|117|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№2|Говядина под соусом]]|118|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№3|Соус из говядины]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№4|Говяжий соус с рисом и сыром]]|119|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№5|Соус из рубцов]]|120|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№6|Гаше из говядины]]|121|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№7|Соус из почек]]|122|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№8|Телячья лопатка по-мещански]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№9|Фрикасе из телятины]]|123|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№10|Телячьи ножки]]|124|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№11|Баранина под соусом с вином]]|125|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№12|Рагу из баранины]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№13|Фрикасе из баранины]]|126|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№14|Соус из мозгов]]|127|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№15|Телячье легкое под соусом]]|128|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№16|Рагу из ветчины и телятины с жареным картофелем]]|129|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№17|Курица с рисом]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№18|Фрикасе из курицы]]|130|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№19|Цыпляты под белым соусом]]|131|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№20|Соус из цыплят]]|132|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№21|Цыплята с немецким соусом]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№22|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1em}} бешамелью]]|133|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№23|Сладкое мясо под соусом]]|134|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№24|Куропатки с кислым соусом]]|135|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№25|Соус из тетеревов]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№26|Куропатки под соусом]]|136|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№27|Утка под соусом]]|137|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№28|Соус из потрохов]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VI#№29|Утка с репой]]|138|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII|'''ОТДЕЛ VII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Горячие блюда из вареной рыбы&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№1|Разварная рыба]]|139|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№2|Судак разварной]]|140|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№3|Окуни вареные с маслом]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№4|Линь под соусом]]|141|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№5|Щука под соусом]]|142|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№6|{{PatchWord|2.5em}} с картофелем по-немецки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№7|Лещи и карпы под соусом]]|143|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№8|Фаршированная щука]]|144|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№9|Треска с картофелем]]|145|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№10|Лососина под соусом]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№11|Угри под соусом]]|146|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№12|Угорь под соусом, иначе приготовленный]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№13|Осетрина под соусом]]|147|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№14|{{PatchWord|4.5em}} с кисло-сладким соусом]]|148|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№15|Форель]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№16|{{PatchWord|4em}} с трюфелями]]|149|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VII#№17|Соус из стерляди]]|150|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VIII|'''ОТДЕЛ VIII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Холодные похлебки, скоромные и постные&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VIII#№1|Окрошка мясная]]|151|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VIII#№2|{{PatchWord|4.5em}} скоромная, иначе приготовленная]]|152|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VIII#№3|Ботвинья]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VIII#№4|{{PatchWord|5em}} иначе приготовленная]]|153|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VIII#№5|Окрошка сборная, постная]]|154|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VIII#№6|Холодник из ягод]]|155|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел VIII#№7|{{PatchWord|4.5em}}{{PatchWord|1.25em}} риса]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX|'''ОТДЕЛ IX.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Холодные мяса, заливные и галантины&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№1|Студень]]|157|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№2|Разварная говядина]]|158|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№3|Холодная говядина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№4|Винегрет]]|159|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№5|Сборный винегрет]]|160|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№6|Ветчина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№7|Окорок ветчины печеный]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№8|Холодный язык в гратине]]|161|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№9|Ветчина обливная]]|162|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№10|Солонина с хреном и сметаной]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№11|Разварной поросенок]]|163|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№12|Заливное]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№13|Буженина]]|164|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№14|Заливной каплун или курица]]|165|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№15|Заливные рябчики]]|166|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел IX#№16|Телятина под галантином]]|167|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X|'''ОТДЕЛ X.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Холодная рыба&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№1|Заливной судак]]|169|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№2|Винегрет]]|170|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№3|{{PatchWord|5em}} из тельного]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№4|Головизна холодная]]|171|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№5|Судак под галантином]]|172|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№6|Тельное]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№7|Осетрина под галантином]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№8|Сборный винегрет]]|173|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№9|Белорыбица разварная]]|174|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№10|Разварная осетрина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№11|{{PatchWord|5em}} белужина]]|175|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№12|{{PatchWord|5em}} стерлядь]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№13|Майонез из рыбы]]|176|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#№14|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} цельной вареной фаршированной рыбы]]|178|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел X#Прибавление|''Прибавление.'' Паштет на манер страсбургского]]|179|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI|'''ОТДЕЛ XI.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Пироги, пирожки, расстегаи, кулебяки и паштеты&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#Общие правила|1. Общие правила]]|180|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#Приготовление разных родов теста|2. Приготовление разных родов теста]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#Тесто на дрожжах|{{nbsp|8}}а) Тесто на дрожжах]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#Тесто крутое или лапшаное|{{nbsp|8}}б) Тесто крутое или лапшаное]]|181|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#Слоеное тесто|{{nbsp|8}}в) Слоеное тесто]]|182|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#Заварное тесто|{{nbsp|8}}г) Заварное тесто]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#Правила приготовления пирогов|3. Правила приготовления пирогов, пирожков, кулебяк и пр.]]|183|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#Фарши или начинки для пирогов и пирожков|4. Фарши или начинки для пирогов и пирожков]]|186|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№1|Фарш или начинка из говядины]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№2|Телячья начинка]]|187|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№3|Начинка из гречневой каши]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№4|{{PatchWord|4.25em}}{{PatchWord|1.25em}} телячьего или бараньего ливера]]|188|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№5|{{PatchWord|4.25em}}{{PatchWord|1.25em}} домашней птицы для пирожков]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№6|Начинка из рыбы]]|189|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№7|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} визиги]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№8|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} свежей капусты с яйцами]]|190|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№9|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} кислой капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№10|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} моркови с яйцами]]|191|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№11|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} риса с курицей для курника]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№12|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} сушеных и свежих грибов]]|192|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№13|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} шампиньонов для пирожков]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№14|Паштет из дичи и печенки]]|193|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№15|{{PatchWord|3.75em}} с курицей]]|194|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№16|{{PatchWord|3.75em}} из лососины]]|195|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№17|{{PatchWord|3.75em}}{{PatchWord|1.25em}} раков с {{comment|зелен.|зеленым}} горошком]]|196|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№18|{{PatchWord|3.75em}} с рыбой]]|197|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII|'''ОТДЕЛ XII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Блины, оладьи и прочие мучные кушанья&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|3}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№1|Гречневые блины]]|199|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№2|{{PatchWord|5em}}{{PatchWord|2.25em}} пополам с пшеничной мукой на молоке]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№3|Пшеничные блины]]|200|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№4|Молочные тонкие блины]]|201|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№5|Блины с говядиной]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№6|Блины с творогом]]|202|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№7|Каравай из блинов с яблоками]]|203|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№8|Блины в виде каравая]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№9|Скороспелые блины]]|204|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№10|Оладьи на опаре]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№11|{{PatchWord|3.5em}} из манных круп]]|205|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№12|Миндальные оладьи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№13|Оладьи с яблоками]]|206|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№14|{{PatchWord|3.25em}} заварные]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№15|{{PatchWord|3.25em}} постные]]|207|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№16|{{PatchWord|3.25em}} из риса]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№17|Гренки из белого хлеба]]|208|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№18|Ватрушки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№19|Вареники с творогом]]|209|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№20|Колдуны]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№21|Макароны]]|210|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№22|Лапшенник]]|211|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№23|Лапша с мясным фаршем и яйцами]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№24|Лазанки с маслом и луком]]|212|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№25|Сырники жареные]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№26|{{PatchWord|4.25em}} вареные]]|213|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№27|Клецки гречневые]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№28|Вареники с капустой (постные)]]|214|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№29|Пельмени с грибами и ветчиной]]|215|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}30.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№30|Колдуны с фаршем из телятины и селедки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}31.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№31|Сальник из гречневых круп с печенкой]]|216|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}32.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№32|Драчена]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}33.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№33|Каравай]]|217|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}34.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№34|Хворост]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}35.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№35|Обыкновенные вафли]]|218|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}36.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№36|Рисовые вафли]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}37.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№37|Вафли на дрожжах, иначе приготовленные]]|219|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№38|Пышки обыкновенные]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}39.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№39|{{PatchWord|3.5em}} с запеченными яблоками]]|220|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIII|'''ОТДЕЛ XIII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Кушанья из яиц&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|3}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIII#№1|Яичница с ветчиной]]|222|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIII#№2|Яичница с почками]]|223|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIII#№3|Яйца под соусом]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIII#№4|Яичница с сахаром]]|224|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIII#№5|Португальская яичница]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIII#№6|Выпускная яичница или глазница]]|225|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV|'''ОТДЕЛ XIV.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Каши&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|3}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№1|Белая каша]]|226|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№2|Крутая гречневая каша]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№3|Молочная рисовая каша]]|227|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№4|Каша гречневая с жареным луком]]|228|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№5|Каша-размазня]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№6|Крутая ячменная каша]]|229|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№7|Поджаренная каша с яйцами]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№8|Рисовая каша с изюмом]]|230|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№9|Пшенная каша]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№10|Рис с миндальным молоком]]|231|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№11|Каша из тыквы]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№12|Каша манная на миндальном молоке]]|232|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIV#№13|{{PatchWord|2.5em}} рассыпчатая на грибном бульоне]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV|'''ОТДЕЛ XV.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Кушанья из зелени, овощей и грибов&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№1|Картофель с белым соусом]]|234|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№2|Соус из кореньев]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№3|Душеная капуста]]|235|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№4|Спаржа в виде горошка]]|236|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№5|Зеленый горошек]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№6|Артишоки]]|237|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№7|Зеленые турецкие бобы запросто]]|238|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№8|Фаршированный кочан капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№9|Жареный картофель]]|239|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№10|Цветная капуста с сабайоном]]|240|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№11|Разварные коренья и зелень]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№12|Молодой картофель]]|241|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№13|Капуста на простой манер]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№14|Репник]]|242|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№15|Соус из шампиньонов]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№16|Репа фаршированная]]|243|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№17|Картофельный соус]]|244|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№18|Соус из моркови]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№19|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} шпината]]|245|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№20|Жареные грибы]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№21|Душеные грибы]]|246|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№22|Картофельное пюре]]|247|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№23|Сафой, или итальянская капуста]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№24|Цветная капуста под соусом]]|248|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№25|Фаршированная брюква]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№26|Земляные груши]]|249|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№27|Пастернак]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XV#№28|Пудинг картофельный с ветчиной]]|250|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVI|'''ОТДЕЛ XVI.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Кисели&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVI#№1|Клюквенный кисель]]|251|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVI#№2|Овсяный кисель]]|252|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVI#№3|Кисель из малины]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVI#№4|Кисель яблочный]]|253|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVI#№5|Миндальный кисель]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVI#№6|Кисель из крыжовника]]|254|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII|'''ОТДЕЛ XVII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Пудинги, торты, сладкие пироги и мелкое пирожное&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№1|Пудинг из белого хлеба]]|255|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№2|{{PatchWord|4.5em}}{{PatchWord|2em}}{{PatchWord|3.5em}}{{PatchWord|3.5em}} иначе приготовленный]]|256|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№3|{{PatchWord|4.5em}}{{PatchWord|2em}} сливок]]|257|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№4|{{PatchWord|4.5em}}{{PatchWord|2em}} рису]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№5|{{PatchWord|4.5em}}{{PatchWord|2em}} муки]]|258|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№6|Сладкий пирог]]|259|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№7|Торт с яблоками]]|260|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№8|{{PatchWord|2.5em}}{{PatchWord|1.75em}} вареньем]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№9|Яблочный воздушный пирог]]|261|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№10|Шарлот из яблок]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№11|Бисквиты]]|262|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№12|Пирожное с меренгой]]|263|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№13|Рассыпчатое пирожное]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№14|Трубочки на белом вине]]|264|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№15|Безе]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№16|Миндальное пирожное]]|265|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVII#№17|Битые сливки с бисквитами]]|266|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII|'''ОТДЕЛ XVIII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Кремы, бланманже, компоты, желе и мороженое&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№1|Крем]]|267|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№2|Бланманже]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№3|{{PatchWord|5.25em}} шоколадное]]|268|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№4|{{PatchWord|5.25em}}{{PatchWord|6.25em}} постное]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№5|Печеные яблоки]]|269|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№6|Компот из яблок и чернослива]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№7|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} ягод]]|270|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№8|Желе из красного вина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№9|Апельсиновое желе]]|271|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№10|Сливочное мороженое]]|272|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XVIII#№11|Малиновое мороженое]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX|'''ОТДЕЛ XIX.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Варенья и сиропы&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX#Общие правила|Общие правила]]|273|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX#№1|Брусника вареная в патоке или на сахаре]]|274|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX#№2|Вишни в сахаре с косточками]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX#№3|Малина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX#№4|Смородина]]|275|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX#№5|Сироп вишневый]]|276|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX#№6|{{PatchWord|3em}} малиновый]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XX|'''ОТДЕЛ XX.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Куличи, бабы и хлеба&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XIX#Общие правила|Общие правила]]|277|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XX#№1|Кулич]]|278|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XX#№2|Еще кулич]]|279|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XX#№3|Польская баба]]|280|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XX#№4|Ситный хлеб]]|281|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XX#№5|Кисло-сладкий хлеб]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XX#№6|Ржаной хлеб]]|282|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI|'''ОТДЕЛ XXI.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Напитки&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№1|Квас]]|284|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№2|Кислые щи]]|285|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№3|Морсы из плодов и ягод без сахара]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№4|Лимонный сок]]|286|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№5|Сок из крыжовника]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№6|Пунш]]|287|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№7|Глинтвейн]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№8|Шоколад]]|288|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№9|Наливки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№10|Наливка из черной смородины]]|289|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXI#№11|Шиповки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII|'''ОТДЕЛ XXII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Запасы впрок&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№1|Солонина]]|291|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№2|Провесная говядина]]|292|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№3|Соленые судаки и щуки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№4|Маринованная рыба]]|293|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№5|Квашеные бураки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№6|Кислая капуста]]|294|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№7|Огурцы соленые]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№8|Яблоки моченые]]|295|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№9|Брусника моченая]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№10|Рыжики]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№11|Грузди]]|296|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№12|Пикули]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№13|Сушение плодов]]|297|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№14|Чухонское, сливочное и русское масло]]|299|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№15|Творог и домашний сыр]]|300|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№16|Фритюр или говяжий жир]]|301|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№17|Маленькие огурчики или корнишоны]]|302|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№18|Сушоные зеленые бобы]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№19|Зеленый горох]]|303|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№20|Щавель и шпинат]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№21|Сушоные грибы]]|304|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#№22|Сушоные коренья и зелень]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XXII#Прибавление|''Прибавление.'' Пасха]]|305|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Оглавление|'''Оглавление''']]|I—XIII|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[Русская поваренная книга (Макарова)/Опечатки|'''Опечатки''']]|XIII|col3-width{{=}}6.5em}}&lt;/div&gt;
|Источник=pdf
|wikidata_item=
|Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;
|Footer=&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;
|Width=
|Css=
|Ключ=
}}
[[Категория:Русская поваренная книга (Макарова)]]</text>
      <sha1>p40ohi6t0wqy2avdbuiad1xaksajagu</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/314</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1222727</id>
    <revision>
      <id>5726588</id>
      <parentid>5724848</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:26:10Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726588</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="15216" sha1="gfl4whtgayuwotnb5gpxkrxm1dk85ri" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|{{Dotted TOC|№{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№6|Начинка изъ рыбы]]|189|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№7|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} визиги]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№8|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} свѣжей капусты съ яйцами]]|190|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№9|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} кислой капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№10|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} моркови съ яйцами]]|191|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№11|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} рису съ курицей для курника]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№12|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} сушоныхъ и свѣжихъ грибовъ]]|192|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№13|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} шампиньоновъ для пирожковъ]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№14|Пастетъ изъ дичи и печенки]]|193|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№15|{{PatchWord|4em}} съ курицей]]|194|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№16|{{PatchWord|4em}} изъ лососины]]|195|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№17|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|2em}} раковъ съ {{comment|зелен.|зеленым}} горошкомъ]]|196|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI/ДО#№18|{{PatchWord|4em}} съ рыбой]]|197|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО|'''ОТДѢЛЪ XII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Блины, оладьи и прочія мучныя кушанья&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|3}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№1|Гречневые блины]]|199|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№2|{{PatchWord|5em}}{{PatchWord|2.25em}} пополамъ съ пшеничною мукою на молокѣ]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№3|Пшеничные блины]]|200|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№4|Молочные тонкіе блины]]|201|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№5|Блины съ говядиной]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№6|Блины съ творогомъ]]|202|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№7|Каравай изъ блиновъ съ яблоками]]|203|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№8|Блины въ видѣ каравая]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№9|Скороспѣлые блины]]|204|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№10|Оладьи на опарѣ]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№11|{{PatchWord|3.5em}} изъ манныхъ крупъ]]|205|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№12|Миндальныя оладьи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№13|Оладьи съ яблоками]]|206|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№14|{{PatchWord|3.5em}} заварныя]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№15|{{PatchWord|3.5em}} постныя]]|207|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№16|{{PatchWord|3.5em}} изъ рису]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№17|Гренки изъ бѣлаго хлѣба]]|208|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№18|Ватрушки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№19|Вареники съ творогомъ]]|209|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№20|Колдуны]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№21|Макароны]]|210|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№22|Лапшенникъ]]|211|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№23|Лапша съ мяснымъ фаршемъ и яйцами]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII/ДО#№24|Лазанки съ масломъ и лукомъ]]|212|col3-width{{=}}6.5em}}
|{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№6|Начинка из рыбы]]|189|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№7|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} визиги]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№8|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} свежей капусты с яйцами]]|190|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№9|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} кислой капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№10|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} моркови с яйцами]]|191|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№11|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} риса с курицей для курника]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№12|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} сушеных и свежих грибов]]|192|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№13|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} шампиньонов для пирожков]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№14|Паштет из дичи и печенки]]|193|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№15|{{PatchWord|3.75em}} с курицей]]|194|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№16|{{PatchWord|3.75em}} из лососины]]|195|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№17|{{PatchWord|3.75em}}{{PatchWord|1.25em}} раков с {{comment|зелен.|зеленым}} горошком]]|196|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI#№18|{{PatchWord|3.75em}} с рыбой]]|197|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:6pt&quot;&gt;[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII|'''ОТДЕЛ XII.'''&lt;br&gt;&lt;span style{{=}}&quot;text-transform:uppercase&quot;&gt;Блины, оладьи и прочие мучные кушанья&lt;/span&gt;.]]&lt;/center&gt;
{{Dotted TOC|№{{nbsp|3}}1.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№1|Гречневые блины]]|199|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№2|{{PatchWord|5em}}{{PatchWord|2.25em}} пополам с пшеничной мукой на молоке]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№3|Пшеничные блины]]|200|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№4|Молочные тонкие блины]]|201|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№5|Блины с говядиной]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№6|Блины с творогом]]|202|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№7|Каравай из блинов с яблоками]]|203|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№8|Блины в виде каравая]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№9|Скороспелые блины]]|204|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№10|Оладьи на опаре]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№11|{{PatchWord|3.5em}} из манных круп]]|205|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№12|Миндальные оладьи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№13|Оладьи с яблоками]]|206|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№14|{{PatchWord|3.25em}} заварные]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№15|{{PatchWord|3.25em}} постные]]|207|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№16|{{PatchWord|3.25em}} из риса]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№17|Гренки из белого хлеба]]|208|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№18|Ватрушки]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№19|Вареники с творогом]]|209|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№20|Колдуны]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№21|Макароны]]|210|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№22|Лапшенник]]|211|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№23|Лапша с мясным фаршем и яйцами]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XII#№24|Лазанки с маслом и луком]]|212|col3-width{{=}}6.5em}}}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>gfl4whtgayuwotnb5gpxkrxm1dk85ri</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Русская поваренная книга (Макарова)/Отдел XI</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1222906</id>
    <revision>
      <id>5726587</id>
      <parentid>5714696</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:25:12Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726587</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="4647" sha1="j3cxw5hvdo23tcrc1xnvwecu1b8bkae" xml:space="preserve">{{Отексте
| НАЗВАНИЕ              = Русская поваренная книга, заключающая в себе более 700 правил приготовления различных блюд, скоромных и постных, простых и праздничных печений; запасов впрок; напитков и проч.
| АВТОР                 = Макарова А.
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 1880 год
| ЧАСТЬ                 = Отдел XI. Пироги, пирожки, расстегаи, кулебяки и паштеты
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = [[../Отдел X|Отдел X]]
| СЛЕДУЮЩИЙ            = [[../Отдел XII|Отдел XII]]
| КАЧЕСТВО              = 
| СТИЛЬ= text
}}
{{Dotted TOC||[[#Общие правила|1. Общие правила]]|180|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[#Приготовление разных родов теста|2. Приготовление разных родов теста]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[#Тесто на дрожжах|{{nbsp|8}}а) Тесто на дрожжах]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[#Тесто крутое или лапшаное|{{nbsp|8}}б) Тесто крутое или лапшаное]]|181|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[#Слоеное тесто|{{nbsp|8}}в) Слоеное тесто]]|182|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[#Заварное тесто|{{nbsp|8}}г) Заварное тесто]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[#Правила приготовления пирогов|3. Правила приготовления пирогов, пирожков, кулебяк и пр.]]|183|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC||[[#Фарши или начинки для пирогов и пирожков|4. Фарши или начинки для пирогов и пирожков]]|186|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[#№1|Фарш или начинка из говядины]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[#№2|Телячья начинка]]|187|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[#№3|Начинка из гречневой каши]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[#№4|{{PatchWord|4.25em}}{{PatchWord|1.25em}} телячьего или бараньего ливера]]|188|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[#№5|{{PatchWord|4.25em}}{{PatchWord|1.25em}} домашней птицы для пирожков]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[#№6|Начинка из рыбы]]|189|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[#№7|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} визиги]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[#№8|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} свежей капусты с яйцами]]|190|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[#№9|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} кислой капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[#№10|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} моркови с яйцами]]|191|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[#№11|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} риса с курицей для курника]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[#№12|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} сушеных и свежих грибов]]|192|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[#№13|{{PatchWord|4em}}{{PatchWord|1.25em}} шампиньонов для пирожков]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[#№14|Паштет из дичи и печенки]]|193|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[#№15|{{PatchWord|3.75em}} с курицей]]|194|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[#№16|{{PatchWord|3.75em}} из лососины]]|195|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[#№17|{{PatchWord|3.75em}}{{PatchWord|1.25em}} раков с {{comment|зелен.|зеленым}} горошком]]|196|col3-width{{=}}6.5em}}
{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[#№18|{{PatchWord|3.75em}} с рыбой]]|197|col3-width{{=}}6.5em}}
&lt;center&gt;&lt;hr style=&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;

&lt;pages index=&quot;Макарова А. Русская поваренная книга.pdf&quot; from=181 to=199 /&gt;

[[Категория:Русская поваренная книга (Макарова)|*]]</text>
      <sha1>j3cxw5hvdo23tcrc1xnvwecu1b8bkae</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/373</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1224767</id>
    <revision>
      <id>5726624</id>
      <parentid>5725281</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:30:19Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <origin>5726624</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="5051" sha1="ckgg40ozbzxf6mtuwzvygr9ddvurxx0" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{перенос2|невоз|можно}}. Необходимо было ограничиться тезисом, что суда, принятые русскими офицерами за миноносцы, занимали относительно эскадры такое положение, что ввиду совокупности обстоятельств, заставивших вице-адмирала Рожественского ожидать эту ночь нападения, суда эти нельзя было не признать подозрительными и не принять решительных мер против их нападения. Этот тезис я и решил сделать своею главною точкою, тем более что единственный над{{ё}}жный союзник, на которого я мог рассчитывать, адмирал Фурнье (комиссар Франции), держался того же взгляда на дело…» (Архив войны, шкаф № 4, дело № 849.)
{{pb}}
О «гулльском инциденте» теперь имеется подробное исследование Н. В. Новикова, опубликованное в № 6 «Морского сборника», 1935 г. Оказывается, в этом деле виноватым был не один Рожественский. Морское министерство, боясь покушений на 2‑ю эскадру со стороны японцев, решило организовать охрану е{{ё}} в пути. Как ни странно, такая ответственная задача была поручена известному в истории русского революционного движения провокатору Гартингу-Ландезену, агенту царской охранки за границей. На это был отпущен специальный кредит в полмиллиона рублей. Под фамилией Арнольда провокатор поселился в Копенгагене и оттуда руководил агентурной сетью. Чтобы оправдать расходы, он изобретал фантастические сенсации о подозрительных силуэтах и огнях таинственных кораблей и заваливал фальшивками морской штаб. Именно он заставил верить в мнимые миноносцы, которые чудились эскадре.

''Стр. 205''. Статьи Кладо произвели сильное впечатление и на других судах эскадры. По поводу их вот что писал в письмах своему отцу младший минный офицер броненосца «Суворов», лейтенант Вырубов: «Каков наш Кладо? Давно бы пора так пробрать наше министерство: подумайте, ведь в статьях Кладо нет и сотой доли тех мерзостей и того непроходимого идиотства, которые делало и продолжает делать это милое учреждение, так основательно погубившее несчастный флот. Если, даст бог, мне удастся ещ{{ё}} с вами увидеться, я вам порасскажу миого такого, чего вы, вероятно, даже при самой пылкой фантазии себе представить не можете…» (Архив войны, шкаф № 4, дело № 305.)

''Стр. 246''. Вс{{ё}} это надламывало боевой дух самых пылких патриотов. Об этих упадочных настроениях на эскадре любопытно отзывался в письме на имя своей жены от 1 Марта 1905 года лейтенант барон Косинский (старший флаг-офицер штаба адмирала Ф{{ё}}лькерзама на броненосце «Ослябя»): «Сегодня вдруг сигнал: „Быть готовым сняться с якоря через 24 часа после приказа“… Опять игрушки или поход? И куда? Неверие в смысл нашего плавания раст{{ё}}т у всех. Дольше всех крепился Ф{{ё}}лькерзам, но и тот начал сомневаться. „Авантюра!“ Ну, посмотрим, что будет дальше и чем эта эпопея кончится…»&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;372&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>ckgg40ozbzxf6mtuwzvygr9ddvurxx0</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Тайная доктрина (Блаватская)</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1224840</id>
    <revision>
      <id>5726637</id>
      <parentid>5726019</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T23:25:02Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <origin>5726637</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="7296" sha1="7grslvf9l1w57bfh43rxhuu1yyondzo" xml:space="preserve">{{Отексте
| АВТОР                 = [[Автор:Елена Петровна Блаватская|Е. П. Блаватская]]
| НАЗВАНИЕ              = Тайная доктрина
| ПОДЗАГОЛОВОК          = синтез науки, религии и философии : в 2 т.
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = 
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = en
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = The Secret Doctrine
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = the Synthesis of Science, Religion and Philosophy, vol. 1-2
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 1888
| ПЕРЕВОДЧИК            = нет
| ДРУГОЕ                = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| СТИЛЬ                 = 
}}

== Переводы ==
; Перевод Теософским обществом отдельных глав
* «Вопросы теософии», {{источник|Вопросы теософии №2 (1910).djvu|1910, № 2}}.
** [[Введение к «Тайной доктрине» (Блаватская; Каменская)/ДО|Введение к «Тайной доктрине»]] — перевод [[Автор:Анна Алексеевна Каменская|А. Каменской]], с. 93.
** [[Пролог (Проэма) к Тайной Доктрине (Блаватская; Писарева)/ДО|Пролог (Проэма) к Тайной Доктрине]] — перевод [[Автор:Елена Фёдоровна Писарева|Е. Писаревой]], с. 122.
** [[Семь станс «Книги Dzyan» (Блаватская; Батюшков)/ДО|Семь станс «Книги Dzyan»]] — перевод П. [[Автор:Павел Николаевич Батюшков|Батюшкова]], с. 146.
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Каменская, Писарева)|Тайная доктрина : Извлечение из отдела «Эволюция Символизма»]] — перевод А. Каменской и Е. Писаревой 10 из 15 глав 2-й части I тома. — Изд. журн. «[[Вестник Теософии]]», 1915. {{источник|Блаватская Е. П. Тайная Доктрина (пер. А. Каменской, Е. Писаревой, 1915). OCR, ч.б..pdf|Скан}}; То же в изд-ве «Парабола», {{Источник|Тайная доктрина (Парабола).djvu|Индекс}}. 

; Другие переводы
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)|Тайная доктрина]], Т. 1: Космогенезис, Т. 2: Антропогенезис. — перевод [[Автор:Елена Ивановна Рерих|Е. И. Рерих]] с 3-го издания 1893 года, 1937.&lt;ref&gt;
* Блаватская Е. П. Тайная Доктрина: синтез науки, религии и философии. [В 2 т.] / пер. с англ. — Rīgā: Uguns, 1937. — Т. 1: Космогенезис. — 845 с., Т. 2: Антропогенезис. — 1008 с.
** То же: Индия: Адьяр, Мадрас; США: Уитон, Иллинойс; Великобритания: Лондон: Теософское изд-во, 1991.
** То же: М.: Изд.-торг. фирма Т — Око, 1991. — Репр. изд.
** То же: в 2 т. / подгот. текста В. Э. Жигота. — Минск: Мастацкая літаратура, 1993—1994. — Т. 1. Кн. 1. — 1993. — 384 с., Т. 1. Кн. 2. — 1993. — 480 с., Т. 2. Кн. 1. — 1994. — 576 с., Т. 2. Кн. 2. — 1994. — 464 с.
** То же: Смоленск: Ред.-изд. центр Ток, 1993. — Репр. изд. — Т. 1. — 756 с.: ил., Т. 2. — 910 с.: ил.
** То же: Минск: ИП Лотацъ, 1997. — Репр. изд. — Т. 1. — 870 с., Т. 2. — 1016 с
** То же, с доб. 3-м томом: Т. 1: М.: Изд-во Эксмо, Харьков: Фолио, 2005., Т. 2: 2004,
&lt;/ref&gt;
* Том 3: Эзотерическое учение — издан после смерти Е. Блаватской, компиляция [[Автор:Анни Безант|Анни Безант]], 1897; перевод [[Автор:Альфред Петрович Хейдок|А. Хейдока]], 2004&lt;ref&gt;Тайная доктрина. — Т. 3: Эзотерическое учение / Пер. [[Автор:Альфред Петрович Хейдок|А. Хейдока]]. — М.: Эксмо, 2004. — 752 с.&lt;/ref&gt;.
* Перевод В. В. Базюкина, с оригинального прижизненного издания 1888 года. Перевод 1-го тома издан в 2012 году в эл. виде на сайте ТО (Пасадина); в «Дельфисе», т. 1 — 2017, т. 2 — 2020. [https://ru.teopedia.org/lib/Блаватская_Е.П._-_Тайная_доктрина_(пер._ВВБ) teopedia]
* Вюрцбургская рукопись — рукопись «Тайной доктрины» до редакторской обработки, т. е. в том виде как она была первоначально написана Е. П. Блаватской. До наших дней дошла лишь частично. Перевод О. А. Фёдорова, 2020. [https://ru.teopedia.org/lib/Блаватская_Е.П._-_Тайная_доктрина_(ВР) teopedia]

== Ссылки ==
* [https://ru.teopedia.org/lib/Блаватская_Е.П._-_Тайная_доктрина Тайная доктрина]. teopedia.org
* [https://disk.yandex.ru/d/SYgQwJzb3SfiqS/Text/Russian%20%28Русский%29/Теософия/Блаватская%20ЕП/Блаватская%20ЕП%20-%20Тайная%20доктрина Файлы изданий, переводов, сопроводительных материалов и критики]. teopedia.org
* [https://ru.teopedia.org/lib/ТД/Публикации Список изданий]
* [https://ru.teopedia.org/lib/Блаватская_Е.П._-_ТД_(ред.21в) Редакция 21-го века], основанная на переводах Е. И. Рерих (тома 1 и 2) и А. П. Хейдока (том 3), выверяется по английскому оригиналу 1888 года с учётом правок, внесённых в 3-е издание 1893 года, с активным использованием разнообразных исследований теософов всего мира и интернета в целом. teopedia.org

== Примечания ==
{{примечания}}


{{Список переводов}}

[[Категория:Теософия]]
[[Категория:Елена Петровна Блаватская]]</text>
      <sha1>7grslvf9l1w57bfh43rxhuu1yyondzo</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Санитарное состояние г. Елизаветполя и условия благоприятствующие развитию эпидемий в нем (Агаев)</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1225030</id>
    <revision>
      <id>5726557</id>
      <parentid>5726297</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:04:49Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Yousiphh</username>
        <id>83565</id>
      </contributor>
      <origin>5726557</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="17895" sha1="8d85njnvpcfrgz32h2l8d7zbn1a2iwn" xml:space="preserve">{{Отексте
|НАЗВАНИЕ = Санитарное состояние г. Елизаветполя и условия благоприятствующие развитию эпидемий в нем
|АВТОР = [[Гасан-бек Агаев]] (1875—1920)
|СОДЕРЖАНИЕ =
|ДАТАПУБЛИКАЦИИ = Труды 1-го съезда представителей кавказских городов в г. Тифлисе: 26—29 мая 1911 года. — Тифлис: Электропечатня Н. Г. Аганьянц, Полицейская 7. — 1912, с. 164—167
|ИСТОЧНИК = [https://vivaldi.dspl.ru/bx0003633/details Донская Государственная Публичная Библиотека]
|ДРУГОЕ =
|СТИЛЬ = text
|КАЧЕСТВО = 3
}}__NOEDITSECTION__
=== Санитарное состояние г. Елизаветполя и условия благоприятствующие развитию эпидемий в нем ===
=== Доктора Хасан-бек Агаева&lt;br&gt;(Санитарный врач г. Елизаветполя) ===

Город Елизаветполь, в отношении санитарного неблагоустройства, в ряду прочих городов Кавказа, исключая Баку и Тифлиса, не представляет ничего исключительного; та же неприглядная картина, то же безсилие предпринять что-либо в этом направлении вследствие отсутствия денежных средств и культурной отсталости населения. Здесь такая же, если не в большей степени, острая нужда во многом таком, что на Западе является достоянием даже незначительных деревушек. Обремененный тяжелым бременем обязательных расходов, поглощающих добрую половину городского годового бюджета, Елизаветполь из своих скромных годовых средств (152 тыс.) на врачебно-санитарные потребности выделяет только 29757 р., а на чисто санитарные нужды лишь 9024 рублей.

Стремление городского самоуправления ввести хоть какия-либо улучшения и работать вообще по благоустройству города разбивается о пустую городскую кассу; такое положение усугубляется еще тем, что в последнее время город лишен единственного своего источника доходов: оценочный сбор с недвижимых имуществ, взыскиваемый полицией, минует городскую кассу и всецело идет на погашение долга казне по содержанию полиции в размере около 80 тыс. Вследствие такого безденежья столь кардинальные вопросы, как вопросы, водоснабжения, рациональной ассенизации и канализации, систематического и целесообразного надзора за пищевыми и питьевыми продуктамы, вопросы изучения и выяснения условий, способствующих возникновению разнообразных эпидемий, выработки и, в связи с этим, осуществления способов определения натуры той или иной эпидемической болезни и своевременного пресечения её, все это для Елизаветполя является одной лишь мечтой.

Разделенный на две половины рекой Ганджинкой город Елизаветполь в каждой своей половине, представляет нечто особое: в то время как вторая часть населена сравнительно более культурными армянами и меньше подвержена заразным заболеваниям, первая часть, населенная почти сплошь мусульманами, не представляющими себе всей важности санитарных улучшений, является постоянным очагом эпидемий скарлатины, брюшного тифа, малярии, туберкулеза, а в последние года и азиатской холеры. Условий, благоприятствующих такому печальному положению, масса: безпросветное невежество, крайняя культурная отсталость и вытекающие отсюда бытовые особенности являются главными и первенствующими.

Теперь вкратце очерчу безотрадную и печальную картину санитарного неблагоустройства Елизаветполя. Водопровода нет (только с 1910 г. город озабочен вопросом проведения питьевой воды с ближайших гор); город в незначительной своей части питается „Кягризной“ водой, большая же часть населения, мусульмане почти поголовно, предпочитает речную воду, как содержащую меньше минеральных солей и потому более мягкую. Тут-же должен указать, что повторные химическия изследования „кягризной“ воды установили полную её пригодность для питья. Речная вода употребляется как для хозяйственных и промышленных нужд, так и для питья. Канавы, отведенные от Ганджинки еще до вступления её в город, протекает чрез окраинную часть по немощеннным улицам, чрез сады, грязные дворы и, не будучи взяты в берега или ограждены, легко подвергаются загрязнению: примесь человеческих экскрементов, дохлых домашних животных, отбросов и помоев нередка. Это — одно зло. Другое зло — это проточные канавы, в своем течении прорезывающие целые ряды дворов, каравансараев и пр. Эти канавы в холеру 1908 года являлись почти единственным источником распространения заразы: в них мылись белье и постельные принадлежности больных, посуда, выливались туда жидкие извержения, в них подмывались детишки, как больные, так и здоровые, а нижележащие дворы продолжали пользоваться этой „своеобразно чистой“ (с точки зрения темного мусульманина) водой, хотя „шариат“ решительно воспрещает употреблять, во что бы то ни было, воду, измененную в цвете, запахе и вкусе. По вопросу о канализации и вывозке нечистот говорить не приходится: канализации вовсе нет, а нечистоты вывозятся только из тюрьмы и казарм, и то за город для удобрения садов и полей!!

Город ныне обслуживается тремя санитарными врачами, в помощь которым с 1-го июня текущего года приглашены еще 5 санитарных надзирателей. Санитарные врачи работают каждый в своем районе вполне самостоятельно: вслѣдствие отсутствия при Управе объединяющего и направляющего органа, в работах санитарного надзора не наблюдается планомерности. По этой же причине крайне страдает и дело регистрации заразных больных, значение чего в деле успешной борьбы с эпидемиями так неоспоримо. В городе имеются два заразных отделения (по 5 коек в каждом), куда, за теснотой в городской больнице, кладутся подчас и не острозаразные — уретрики, артритики, пнеймоники и пр. Заведуют ими санитарные врачи.

Должного надзора за пищевыми питьевыми продуктами, за неимением гигиенической станции, также нет. Для целей дезинфекции имеются 3 формалиновых аппарата, которые иногда месяцами лежат без применения, ибо мусульмане, в силу экономических соображений и вследствие неимения лишних комнат, дезинфекций помещений недопускают, а зараженное белье, ковры, старое платье и пр. в таком загрязненном состоянии и остаются, ибо город не имеет и дезинфекционной камеры. Об изоляции больных, хотя бы даже и при квартир их, я не говорю, ибо квартиры то больного, сплошь да рядом состоят всего из одной коморки.

Обхожу молчанием и способы и средства определения первых подозрительных случаев заболевания такими болезнями, как холера и чума, так как при отсутствии в городе хотя бы и не большой бактериологической станций это невозможно и немыслимо; в случае нужды объекты изследования посылаются с нарочным в Тифлис, откуда ответы приходят не раньше 10—15 дней, как например, это имело место в июле 1910 г. по поводу одного подозрительного по холере больного, приехавшего со станции Кюрдамир: больной этот поправился, уехал к себе, только после этого (на 11-й день) получился из Тифлиса положительный ответ — у него были найдены вибрионы азиатской холеры. Постоянного института правильно функционирующих санитарных попечительств также нет в Елизаветполе.

Таким образом ни принцип своевременной осведомленности о всяких подозрительных заболеваниях, ни принцип быстрого распознавания первых подозрительных случаев, ни принцип столь-же быстрого принятия мер против дальнейшего распространения эпидемии у нас, в Елизаветполе, не осуществимы. Не позволяя себе утруждать внимание почтенного собрания, я бегло и вкратце очерчу особенности эпидемии холеры в Елизаветполе в 1908 году (после 1908 г. у нас её не было): первые несомненные (клинически) случаи холерного заболевания появились еще среди лета, оффициально-же город неблагополучным объявлен был лишь в половине сентября; в армянской части заболело 5—6 человек, в то время как в мусульманской части число холерных доходит до 1000 (по оффициальным, далеко неточным, данным не более 500). Главную роль в деле распространения холеры играли проточные канавы; не меньшую роль играли и женские бани, в которых в самых широких размерах практиковалась и продолжает практиковаться стирка всякого белья и тряпья; обычай собираться в домах покойников оплакивать их, оставаясь в зараженных очагах иногда довольно продолжительное время, обычай тоскать с собой и детей, которые, пользуясь занятием матерей, стараются использовать во всей полноте выпавшую им свободу и приходят в тесейшее соприкосновение с зараженными очагами, все это весьма сильно способствовало дальнейшему расцвету азиятской гостьи. О радикальной и рациональной дезинфекции, изоляции и лечении холерных не могло быть и речи, В одном из заразных отделений, приспособленным к приему холерных, за все время эпидемии лечилось не более 30 человек, и то собственно не горожан. Лечились преимущественно на дому. Из предупредительных мер применялись предохранительные прививки (в 1908 г. — 28, а 1910 г. около 200); прививались почти исключительно мусульмане, и главным образом жен щины; среди привитых заболеваний не наблюдалось. Из мер общего характера было обращено внимание главным образом на открытие бесплатных чайных, раздачу брошюр и листков, чистоту дворов, ретирад — пр.

Резюмируя все вышесказанное я прихожу к таким выводам:
# Для улучшения санитарного состояния города и для проведения в широкие слои населения начал санитарии и гигиены необходима крайне интенсивная борьба с культурной отсталостью населения.
# Для этого необходимо открыть возможно обширную сет бесплатных начальных школ, с преподаванием на родном языке.
# Необходимо освободить города от расходов, не вызывающихся местными нуждами и, т. образом, являющихся лишним бременем для местного населения.
# Необходимо широкое участие самого населения в борьбе с эпидемиями.
# Необходима реорганизация врачебно-санитарного дела в смысле создания при Управе центрального направляющего и объединяющего органа.
# Необходимо обратить особенное внимание на водоснабжение.
# Крайне необходима дезинфекционная камера и бактериологическая станция с отделением для гигиенических изследований.
# Необходимо расширение городской больницы и заразных отделений.
# Необходимо создать институт постоянных санитарных попечителей.

[[Категория:Статьи Гасан-бека Агаева]]
[[Категория:Елизаветпольская губерния]]</text>
      <sha1>8d85njnvpcfrgz32h2l8d7zbn1a2iwn</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Еврейская грамматика (Гезениус; Корчемный)/32</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1225035</id>
    <revision>
      <id>5726534</id>
      <parentid>5726454</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T14:18:19Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Dmitry Korchemny</username>
        <id>61161</id>
      </contributor>
      <origin>5726534</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="36487" sha1="4xfqd16r1em1qpuig7e18b7ff0q6bam" xml:space="preserve">{{GHGheader|
 | ЧАСТЬ    = Самостоятельные личные местоимения
 | ПРЕДЫДУЩИЙ   = 
 | СЛЕДУЮЩИЙ       = 
}}

{{heading|24|ГЛАВА I}}
{{heading|24|Местоимение}}

&lt;div style=&quot;font-size: 90%&quot;&gt;
Brockelmann, {{GHGcite|title=Semit. Sprachwiss.}}, p. 98 ff.; {{GHGcite|title=Grundriss}}, i. 296 ff. L. Reinisch, {{GHGcite|title=Das persönl. Fürwort u. die Verbalflexion in den chamito-semit. Sprachen}} ({{GHGcite|title=Wiener Akad. der Wiss.}}, 1909).
&lt;/div&gt;

{{GHGpar-heading|32|Самостоятельные личные местоимения}}

{{GHGmargin-letter|32|a}}
'''1.''' Личные местоимения, как и местоимения вообще, относятся к древнейшим и простейшим элементам языка ({{GHGpar|30|s}}). Их следует рассмотреть до изложения системы глагола, поскольку они играют важную роль в глагольной флексии ({{GHGpar|44|doublesign=1}}, {{GHGpar|47|nosign=1}}).

{{GHGmargin-letter|32|b}}
'''2.''' Независимые основные формы личных местоимений служат, как греч. ἐγώ, σύ, лат. ''ego, tu'' и соответствующие формы множественного числа, почти исключительно для выделения подлежащего (см., однако, {{GHGpar|135|d}}). Они имеют следующий вид:

&lt;div align=&quot;center&quot;&gt;
{|
!style=&quot;padding-right: 1em;&quot; colspan=&quot;2&quot; | ''Ед. ч.''
!style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; colspan=&quot;2&quot; | ''Мн. ч.''

|-
| ''1-е л. общ. р.'' я
| style=&quot;padding-right: 1em;&quot; | {{GHGheb|text=אָֽנֹכִ֫י}}, в паузе {{GHGheb|text=אָנֹ֫כִי}};
| style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; | мы
| {{GHGheb|text=אֲנַ֫חְנוּ}}, в паузе {{GHGheb|text=אֲנָ֫חְנוּ}}
|-
|
| style=&quot;padding-right: 1em;&quot; | {{GHGheb|text=אֲנִי}}, в паузе {{GHGheb|text=אָ֫נִי}}
| style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; |
| ({{GHGheb|text=נַ֫חְנוּ}}, в паузе {{GHGheb|text=נָ֫חְנוּ}}), ({{GHGheb|text=אנו}})
|-
| ''2-е л. м. р.'' ты
| style=&quot;padding-right: 1em;&quot; | {{GHGheb|text=(אַתָּ) אַתָּ֫ה}}, в паузе
| style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; | вы
| {{GHGheb|text=אַתֶּם}}
|-
|
| style=&quot;padding-right: 1em;&quot; | {{GHGheb|text=אָ֫תָּה}} или {{GHGheb|text=אַ֫תָּה}}
| style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; |
|
|-
| ''2-е л. ж. р.'' ты
| style=&quot;padding-right: 1em;&quot; | {{GHGheb|text=אַתְּ}} (собственно {{GHGheb|text=אַתְּי}}, {{GHGheb|text=אַתִּי}}),
| style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; | вы
| {{GHGheb|text=(אַתֵּ֫נָּה) אַתֵּ֫נָה}}; {{GHGheb|text=(אַתֶּן) אַתֵּן}}
|-
|
| style=&quot;padding-right: 1em;&quot; | в паузе {{GHGheb|text=אָתְּ}}
| style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; |
|
|-
| ''3-е л. м. р.'' он
| style=&quot;padding-right: 1em;&quot; | {{GHGheb|text=הוּא}}
| style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; | они
| {{GHGheb|text=הֵם}} ({{GHGheb|text=הֶם־}}), {{GHGheb|text=הֵ֫מָּה}}
|-
| ''3-е л. ж. р.'' она
| style=&quot;padding-right: 1em;&quot; | {{GHGheb|text=הִיא}}
| style=&quot;border-left: 1px solid #999; padding-left: 1em;&quot; |
| {{GHGheb|text=הֵ֫נָּה}}, после префиксов {{GHGheb|text=הֵן}}, {{GHGheb|text=הֶן}}
|}

&lt;/div&gt;

В скобках даны менее распространенные формы. Сводная таблица этих местоимений вместе с их сокращенными формами (''местоименными суффиксами'') приведена в Парадигме A в конце грамматики.

&lt;div style=&quot;height: 1em;&quot;&gt;&lt;/div&gt;

{{center|{{fs|120%|'''Примечания'''}}}}

&lt;div style=&quot;height: 1em;&quot;&gt;&lt;/div&gt;

{{center|''I. Первое лицо''}}
&lt;!--
&lt;div style=&quot;font-size: 90%&quot;&gt;
{{GHGmargin-letter|32|c}}
1. Форма {{GHGheb|text=אָֽנֹכִי}} встречается реже, чем {{GHGheb|text=אֲנִי}}.&lt;ref&gt;По поводу большего распространения {{GHGheb|text=אָנֹכִי}} в более ранних книгах см. статистику, собранную Гизебрехтом (Giesebrecht) вn {{GHGcite|title={{abbr|ZAW.|Zeitschrift für die alttestamentliche Wissenschaft, ed. by B. Stade, Giessen, 1881 ff., and since 1907 by K. Marti.}}}} 1881, p. 251 ff., частично оспариваемую Драйвером (Driver) в {{GHGcite|title=Journal of Philology}}, 1882, vol. xi. p. 222 ff. (но см. его {{GHGcite|title=Introduction}}, ed. 6, p. 135, line 1 f.), но тщательно установленную Кёнигом (König) в {{GHGcite|title=Theol. Stud. u. Krit.}}, 1893, pp. 464 ff. and 478, и в его {{GHGcite|title=Einleitung in das A.T.}}, p. 168, и т. д. В некоторых из позднейших книг {{GHGheb|text=אנכי}} не встречается вовсе, и едва ли вообще в Талмуде. [См. подробности в {{GHGcite|title={{abbr|Lexicon|A Hebrew and English Lexicon of the Old Testament, based on the Thesaurus and Lexicon of Gesenius, by F. Brown, S. R. Driver, and C. A. Briggs, Oxford, 1906.}}}}, s. v. {{GHGheb|text=אֲנֹי}} и {{GHGheb|text=אָנֹכִי}}.]&lt;/ref&gt; Первая встречается в финикийском, моавитском и ассирийском, но отсутствует в других родственных языках;&lt;ref&gt;В финикийском и моавитском (надпись Меши, первая строка) написано {{GHGheb|text=אנך}}, без конечного {{GHGheb|text=־ִי}}. В пуническом оно произносилось как ''anec'' (Plaut. {{GHGcite|title=Poen.}} 5, 1, 8) или ''anech'' (5, 2, 35). См. Schröder, {{GHGcite|title=Phöniz. Sprache}}, p. 143. В ассирийском соответственно ''anaku'', в древнеегипетском ''anek'', в коптском ''anok, nok''.&lt;/ref&gt; от второй же произошли суффиксы ({{GHGpar|33}}). Суффикс ''ô'' скорее всего происходит от затемнения исходного ''â'' (ср. арам. {{GHGheb|text=אֲנָא}}, араб. انا''’ána''). Паузальная форма {{GHGheb|text=אָ֫נִי}} встречается не только вместе с вторичными разделительными акцентами, но даже и с соединительными; всегда так {{GHGheb|text=חַי אָ֫נִי|translate=как я жив!}} также {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=49|verse=18}} с мунахом, {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=119|verse=125}} с мерхой (которая, однако, произошла из дехи), и дважды в {{GHGbible-ref|book=Mal|chapter=1|verse=6}}. Во всех этих случаях есть явное разногласие между уже установленной вокализацией и специальными законами, регулирующими систему акцентуации.

{{GHGmargin-letter|32|c}}
1. The form {{GHGheb|text=אָֽנֹכִי}} is less frequent than {{GHGheb|text=אֲנִי}}.&lt;ref&gt;On the prevalence of {{GHGheb|text=אָנֹכִי}} in the earlier Books compare the statistics collected by Giesebrecht in {{GHGcite|title={{abbr|ZAW.|Zeitschrift für die alttestamentliche Wissenschaft, ed. by B. Stade, Giessen, 1881 ff., and since 1907 by K. Marti.}}}} 1881, p. 251 ff., partly contested by Driver in the {{GHGcite|title=Journal of Philology}}, 1882, vol. xi. p. 222 ff. (but cf. his ''Introduction'', ed. 6, p. 135, line 1 f.), but thoroughly established by König in {{GHGcite|title=Theol. Stud. u. Krit.}}, 1893, pp. 464 ff. and 478, and in his {{GHGcite|title=Einleitung in das A.T.}}, p. 168, &amp;c. In some of the latest books {{GHGheb|text=אנכי}} is not found at all, and hardly at all in the Talmud. [For details see the {{GHGcite|title={{abbr|Lexicon|A Hebrew and English Lexicon of the Old Testament, based on the Thesaurus and Lexicon of Gesenius, by F. Brown, S. R. Driver, and C. A. Briggs, Oxford, 1906.}}}}, s. v. {{GHGheb|text=אֲנֹי}} and {{GHGheb|text=אָנֹכִי}}.]&lt;/ref&gt;
The former occurs in
Phoenician, Moabite, and Assyrian, but in no other of the kindred dialects;&lt;ref&gt;In Phoenician and Moabite (inscription of Mêšaʿ, line 1) it is written {{GHGheb|text=אנך}}, without the final {{GHGheb|text=־ִי}}. In Punic it was pronounced ''anec'' (Plaut. ''Poen.'' 5, 1, 8) or ''anech'' (5, 2, 35). Cf. Schröder, ''Phöniz. Sprache'', p. 143. In Assyrian the corresponding form is ''anaku'', in old Egyptian ''anek'', Coptic ''anok, nok''.&lt;/ref&gt; from the latter the suffixes are derived (§ 33). The ''ô'' most probably results from an obscuring of an original ''â'' (cf. Aram. {{GHGheb|text=אֲנָא}}, Arab. ''’ána''). The pausal form {{GHGheb|text=אָ֫נִי}} occurs not only with small disjunctive accents, but even with conjunctives; so always in {{GHGheb|text=חַי אָ֫נִי|translate=as I live!}} also {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=49|verse=18}} with Munaḥ, {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=119|verse=125}} with Merkha (which, however, has been altered from D&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;ḥî), and twice in {{GHGbible-ref|book=Mal|chapter=1|verse=6}}. In all these cases there is manifestly a disagreement between the vocalization already established and the special laws regulating the system of accentuation.
&lt;/div&gt;

{{GHGmargin-letter|32|d}}
2. Образование множественного числа этого и других лиц демонстрирует определенную аналогия с именами, хотя в то же время (подобно местоимениям в других языках) оно характеризуется многими отличиями и своеобразием. Краткая форма {{GHGheb|text=(אָנוּ) אנו}}, от которой образовывается суффикс, встречается лишь у {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=42|verse=6}} (кетив). Форма {{GHGheb|text=נַ֫חְנוּ}} (ср. {{GHGpar|19|h}}) — только в {{GHGbible-ref|book=Ex|chapter=16|verse=7.8}}, {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=32|verse=32}}, {{GHGbible-ref|book=La|chapter=3|verse=42}}; {{GHGheb|text=נָחְ֑נוּ}} в паузе, — в {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=42|verse=11}}; в араб. نحنو ''năḥnu'' является регулярной формой. В Мишне {{GHGheb|text=(אָנוּ) אנו}} полностью вытеснило более длинные формы.

{{GHGmargin-letter|32|d}}
2. The formation of the plural, in this and the other persons, exhibits a certain analogy with that of the noun, while at the same time (like the pronouns of other languages) it is characterized by many differences and peculiarities. The short form {{GHGheb|text=(אָנוּ) אנו}} from which the suffix is derived occurs only in {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=42|verse=6}} {{GHGterm|K&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;thîbh}}. The form {{GHGheb|text=נַ֫חְנוּ}} (cf. {{GHGpar|19|h}}) only in {{GHGbible-ref|book=Ex|chapter=16|verse=7.8}}, {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=32|verse=32}}, {{GHGbible-ref|book=La|chapter=3|verse=42}}; {{GHGheb|text=נָחְ֑נוּ}} in {{GHGterm|pause}}, {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=42|verse=11}}; in Arabic ''năḥnu'' is the regular form. In the Mišna {{GHGheb|text=(אָנוּ) אנו}} has altogether supplanted the longer forms.

{{GHGmargin-letter|32|e}}
3. Только местоимение 1-го лица, как это типично для языков, общего рода, поскольку присутствующее и говорящее лицо не требует дальнейшего указания на род, как это происходит во 2-м лице, к которому обращаются (в греческом, латинском, русском и т. д., это различие также отсутствует), и тем более в 3-м лице, которое не присутсвует.

{{GHGmargin-letter|32|e}}
3. The pronoun of the 1st person only is, as a rule in languages, of the ''common gender'', because the person who is present and speaking needs no further indication of gender, as does the 2nd person, who is addressed (in Greek, Latin, English, &amp;c., this distinction is also lacking), and still more the 3rd person who is absent.

{{center|II. ''Второе лицо''}}

{{center|II. ''Second Person.''}}

{{GHGmargin-letter|32|f}}
4. Формы 2-го лица {{GHGheb|text=אַתָּה}}, {{GHGheb|text=אַתְּ}}, {{GHGheb|text=אַתֶּם}}, {{GHGheb|text=אַתֵּ֫נָה}} и т. д., происходят путем сокращения ''’antā'', и т. д. Родственные языки сохранили ''n'' перед {{GHGheb|text=ת}}, напр. араб. انت''’ántā'', ж. р. انتي''’ánti'', ты; мн. ч. انتم ''’ántum'', ж. р. انتن''’antúnna'', вы. В сир. {{GHGheb|text=אַנת}}, ж. р. {{GHGheb|text=אַנתי}} пишутся, но оба произносятся как  ''’at''. В западно-арамейском {{GHGheb|text=אַנְתְּ}} обычно для обоих родов.

{{GHGmargin-letter|32|f}}
4. The forms of the 2nd person {{GHGheb|text=אַתָּה}}, {{GHGheb|text=אַתְּ}}, {{GHGheb|text=אַתֶּם}}, {{GHGheb|text=אַתֵּ֫נָה}}, &amp;c., are contracted from ''’antā'', &amp;c. The kindred languages have retained the ''n'' before the {{GHGheb|text=ת}}, e.g. Arab. ''’ántā'', fem. ''’ánti'', thou; pl. ''’ántum'', fem. ''’antúnna'', ye. In Syriac {{GHGheb|text=אַנת}}, fem. {{GHGheb|text=אַנתי}} are written, but both are pronounced ''’at''. In Western Aramaic {{GHGheb|text=אַנְתְּ}} is usual for both genders.

{{GHGmargin-letter|32|g}}
{{GHGheb|text=אַתָּ}} (без {{GHGheb|text=ה}}) встречается пять раз, напр. {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=6|verse=4}}, всегда как кетив, с {{GHGheb|text=אַתָּה}} как кере. В трех местах {{GHGheb|text=אַתְּ}} употребляется для мужского рода: {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=11|verse=15}}, {{GHGbible-ref|book=Dt|chapter=5|verse=24}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=28|verse=14}}.

{{GHGmargin-letter|32|g}}
{{GHGheb|text=אַתָּ}} (without {{GHGheb|text=ה}}) occurs five times, e.g. {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=6|verse=4}}, always as {{GHGterm|K&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;thîbh}}, with {{GHGheb|text=אַתָּה}} as {{GHGterm|Q&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;rê}}. In three places {{GHGheb|text=אַתְּ}} appears as a masculine, {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=11|verse=15}}, {{GHGbible-ref|book=Dt|chapter=5|verse=24}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=28|verse=14}}.

{{GHGmargin-letter|32|h}}
Форма женского рода была изначально {{GHGheb|text=אַתִּי}}, как и в сирийском, арабском и эфиопском. Эта форма встречается семь раз как кетив: ({{GHGbible-ref|book=Ju|chapter=17|verse=2}}, {{GHGbible-ref|book=1 K|chapter=14|verse=2}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=4|verse=16.23}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=8|verse=1|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=4|verse=30}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=36|verse=13}}), а также встречается в соответствующем личном окончании глагола (см. {{GHGpar|44|f}}), особенно, и необходимо, перед суффиксами, как {{GHGheb|text=קְטַלְתִּ֫ינִי}}, {{GHGpar|59|a}} [c]; ср. также ''î'' в качестве окончания 2-го л. ж. р. ед. ч. в императиве и имперфекте. Конечное ''î'', однако, постепенно выпало в произношении, так же как и в сирийском (см. выше, {{GHGpar|32|f|nonumber=1}}) оно в конечном итоге лишь сохранялось на письме, но не произносилось. Звук {{GHGheb|text=י}}, таким образом, окончательно исчез (см. {{GHGpar|10|k}}), и поэтому масореты, даже в этих семи фрагментах, в тексте оформляли слово как {{GHGheb|text=אַתְּי}} чтобы указать кере {{GHGheb|text=אַתְּ}} (см. {{GHGpar|17}}). Это же конечное {{GHGheb|text=־ִי}} встречается в редких (арамейских) формах суффикса {{GHGheb|text=־ֵ֫ כִי}}, {{GHGheb|text=־ַ֫ יְכִי}} ({{GHGpar|58|doublesign=1}}, {{GHGpar|91}}).

{{GHGmargin-letter|32|h}}
The feminine form was originally {{GHGheb|text=אַתִּי}} as in Syriac, Arabic, and Ethiopic. This form is found seven times as {{GHGterm|K&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;thîbh}} ({{GHGbible-ref|book=Ju|chapter=17|verse=2}}, {{GHGbible-ref|book=1 K|chapter=14|verse=2}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=4|verse=16.23}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=8|verse=1|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=4|verse=30}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=36|verse=13}}) and appears also in the corresponding personal ending of verbs (see {{GHGpar|44|f}}), especially, and necessarily, before suffixes, as {{GHGheb|text=קְטַלְתִּ֫ינִי}}, {{GHGpar|59|a}} [c]; cf. also ''î'' as the ending of the 2nd fem. sing. of the imperative and imperfect. The final ''î'' was, however, gradually dropped in pronunciation, just as in Syriac (see above, f) it was eventually only written, not pronounced. The {{GHGheb|text=י}} therefore finally disappeared (cf. {{GHGpar|10|k}}), and hence the Masoretes, even in these seven passages, have pointed the word in the text as {{GHGheb|text=אַתְּי}} to indicate the {{GHGterm|Q&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;rê}} {{GHGheb|text=אַתְּ}} (see § 17). The same final {{GHGheb|text=־ִי}} appears in the rare (Aramaic) forms of the suffix {{GHGheb|text=־ֵ֫ כִי}}, {{GHGheb|text=־ַ֫ יְכִי}} (§§ 58, 91).

{{GHGmargin-letter|32|i}}
5. Множественное число {{GHGheb|text=אַתֶּם}} (со вторым гласным уподобленным форме ж. р.) и {{GHGheb|text=(אַתֶּן) אַתֵּן}}, с ударением на последнем слоге, лишь частично соответсвтуют предположительным базисным формам ''ʾantumū'', ж. р. ''ʾantinnā'', араб. انتم''ʾ{{GHGtranslit|a-brev-acut}}ntŭm'' (арам. {{GHGheb|text=אַתּוּן}}, {{GHGheb|text=אַנְתּוּן}}) и ''ʾăntú̆nna'' (арам. {{GHGheb|text=אַתֵּין}}, {{GHGheb|text=אַנְתֵּין}}). Форма {{GHGheb|text=אַתֵּן}} встречается только в {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=34|verse=31}} (так явно у Qimḥi, у остальных {{GHGheb|text=אַתֶּן}}); {{GHGheb|text=אַתֵּ֫נָה}} (где некоторые рукописи имеют 
{{GHGheb|text=אַתֵּ֫נָּה}}) только четыре раза, см. {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=31|verse=6}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=13|verse=11.20}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=34|verse=17|hidebook=1}}; in {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=13|verse=20|hidebook=1}} {{GHGheb|text=אַתֶּם}} (перед {{GHGheb|text=מ‍}}) даже используется для женского рода.

{{GHGmargin-letter|32|i}}
5. The plurals {{GHGheb|text=אַתֶּם}} (with the second vowel assimilated to the fem. form) and {{GHGheb|text=(אַתֶּן) אַתֵּן}}, with the tone on the ultima, only partially correspond to the assumed ground-forms ''ʾantumū'', fem. ''ʾantinnā'', Arab. ''ʾ{{GHGtranslit|a-brev-acut}}ntŭm'' (Aram. {{GHGheb|text=אַתּוּן}}, {{GHGheb|text=אַנְתּוּן}}) and ''ʾăntú̆nna'' (Aram. {{GHGheb|text=אַתֵּין}}, {{GHGheb|text=אַנְתֵּין}}). The form {{GHGheb|text=אַתֵּן}} is found only in {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=34|verse=31}} (so Qimḥi expressly, others {{GHGheb|text=אַתֶּן}}); {{GHGheb|text=אַתֵּ֫נָה}} (for which some MSS. have
{{GHGheb|text=אַתֵּ֫נָּה}}) only four times, viz. {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=31|verse=6}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=13|verse=11.20}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=34|verse=17|hidebook=1}}; in {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=13|verse=20|hidebook=1}} {{GHGheb|text=אַתֶּם}} (before a {{GHGheb|text=מ‍}}) is even used as feminine.

{{center|III. ''Третье лицо''}}

{{center|III. ''Third Person.''}}

{{GHGmargin-letter|32|k}}
6. ''a'') В {{GHGheb|text=הוּא}} и {{GHGheb|text=הִיא}} (''hû'' и ''hî'') {{GHGheb|text=א}} (соответствующий алифу удлинения в арабском языке, ср. {{GHGpar|23|i}}) могло рассматриваться лишь как орфографическая добавка, закрывающая долгий гласный, как в {{GHGheb|text=לוּא}}, {{GHGheb|text=נָקִיא}}, и т. д. Буква {{GHGheb|text=א}}, однако, всегда пишется в самостоятельных местоимениях,&lt;ref&gt;В надпими царя Меши (см. {{GHGpar|2|d}}), строки  6 и 27, мы находим {{GHGheb|text=הא}} вместо {{GHGheb|text=הוּא}}, а в надписи Эшмуназара, строка 22, вместо {{GHGheb|text=הִיא}}, но в надписях Зенджирли (см. {{GHGpar|1|m}}) встречаются как {{GHGheb|text=הא}}, так и {{GHGheb|text=הו}} (Hadad i, l. 29).&lt;/ref&gt; и только в качестве безударного суффикса ({{GHGpar|33|a}}) {{GHGheb|text=הוּא}} пишется как {{GHGheb|text=הוּ}}, в то время как  {{GHGheb|text=הִיא}} становится  {{GHGheb|text=הָ}}. В арабском (как и в сирийском) он пишется هو ({{GHGheb|text=הו}}) и هي ({{GHGheb|text=הי}}), но произносится ''húwă'' и ''hı́yă'', а в разговорном арабском даже ''húwwa'' и ''hı́yya''. Такое арабское произношение само по себе не может являться решающим, так как добавочные гласные могли возникнвть из-за согласного произношения {{GHGheb|text=ו}} и {{GHGheb|text=י}}; но эфиоп. ''weʾ&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;tû'' (''=huʾa-tû'') вместо {{GHGheb|text=הוּא}}, ''yeʾ&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;tî'' (''=hiʾa-tî'') вместо {{GHGheb|text=הִיא}} (ср. также ассир. ''ya-u-a'' вместо {{GHGheb|text=יֵהוּא}}) указвают, что {{GHGheb|text=א}} был изначально и указывал на изначальное гласное окончание этих двух слов. Согласно Philippi ({{GHGcite|title={{abbr|ZDMG.|Zeitschrift der deutschen morgenländischen Gesellschaft, Lpz. 1846 ff., since 1903 ed. by A. Fischer.}}}} xxviii. 175 and xxix. 371 ff.) {{GHGheb|text=הוּא}} возникло из протосемитского ''ha-va'', {{GHGheb|text=הִיא}} — из ''ha-ya''.

{{GHGmargin-letter|32|k}}
6. (''a'') In {{GHGheb|text=הוּא}} and {{GHGheb|text=הִיא}} (''hû'' and ''hî'') the {{GHGheb|text=א}} (corresponding to the ''ʾElif of prolongation'' in Arabic, cf. {{GHGpar|23|i}}) might be regarded only as an orthographic addition closing the final long vowel, as in {{GHGheb|text=לוּא}}, {{GHGheb|text=נָקִיא}}, &amp;c. The {{GHGheb|text=א}} is, however, always written in the case of the separate pronouns,&lt;ref&gt;In the inscription of King Mêšaʿ (see {{GHGpar|2|d}}), lines 6 and 27, we find {{GHGheb|text=הא}} for {{GHGheb|text=הוּא}}, and in the inscription of ʾEšmunʿazar, line 22, for {{GHGheb|text=הִיא}}, but in the Zenjirli inscriptions (see {{GHGpar|1|m}}) both {{GHGheb|text=הא}} and {{GHGheb|text=הו}} occur (Hadad i, l. 29).&lt;/ref&gt; and only as a toneless suffix ({{GHGpar|33|a}}) does {{GHGheb|text=הוּא}} appear as {{GHGheb|text=הוּ}}, while {{GHGheb|text=הִיא}} becomes {{GHGheb|text=הָ}}. In Arabic (as in Syriac) they are written {{GHGheb|text=הו}} and {{GHGheb|text=הי}} but pronounced ''húwă'' and ''hı́yă'', and in Vulgar Arabic even ''húwwa'' and ''hı́yya''. This Arabic pronunciation alone would not indeed be decisive, since the vowel complement might have arisen from the more consonantal pronunciation of the {{GHGheb|text=ו}} and {{GHGheb|text=י}}; but the Ethiopic ''weʾ&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;tû'' (''=huʾa-tû'') for {{GHGheb|text=הוּא}}, ''yeʾ&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;tî'' (''=hiʾa-tî'') for {{GHGheb|text=הִיא}} (cf. also the Assyrian ''ya-u-a'' for {{GHGheb|text=יֵהוּא}}) show that the {{GHGheb|text=א}} was original and indicated an original vocalic termination of the two words. According to Philippi ({{GHGcite|title={{abbr|ZDMG.|Zeitschrift der deutschen morgenländischen Gesellschaft, Lpz. 1846 ff., since 1903 ed. by A. Fischer.}}}} xxviii. 175 and xxix. 371 ff.) {{GHGheb|text=הוּא}} arose from a primitive Semitic ''ha-va'', {{GHGheb|text=הִיא}} from ''ha-ya''.

{{GHGmargin-letter|32|l}}
''b'') Форма {{GHGheb|text=הוּא}} также употребляется в согласном тексте (кетив) Пятикнижия&lt;ref&gt;Также в двенадцати местах в Вавилонском кодексе (Пророки) 916 г. н. э.; см. Baer, {{GHGcite|title=Ezechiel}}, p. 108 f.; Buhl, {{GHGcite|title=Canon and Text of the O.T.}} (Edinb. 1892), p. 240.&lt;/ref&gt; (за исключением одиннадцати мест) для ж. р. {{GHGheb|text=הִיא}}. Во всех таких случаев в Масоре кере {{GHGheb|text=הִיא}} указывается посредством огласовок {{GHGheb|text=הִוא}} ({{GHGterm|Q&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;rê}} perpetuum, см. {{GHGpar|17}}). Раньше этот феномен считался архаизмом, ошибочно удаленным масоретами. Однако это предположение, очевидно, несостоятельно, если учесть, что 1) во всех остальных семитских языках необходимо различается род самостоятельного местоимения 3-го лица; 2) это различие проводится в Пятикнижии одиннадцать раз, и что в {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=20|verse=5}}, {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=38|verse=25|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=5|verse=13.14}} {{GHGheb|text=הִוא}} и {{GHGheb|text=הִיא}} встречаются рядом; 3) вне Пятикнижия это различие встречается в древнейших документах, так что нельзя считать, что {{GHGheb|text=הִיא}} было впоследствии заимствовано из арамейского; 4) те части книги Иисуса Навина, которые безусловно являлись принадлежали к исходным источникам Пятикнижия, не содержат следов эпиценного использования  {{GHGheb|text=הוּא}}. Таким образом, остается предполагать, что написание {{GHGheb|text=הוא}} вместо {{GHGheb|text=היא}} опирается на орфографическую традицию, которой почти неукоснительно следовали в некоторой редакции текста Пятикнижия, но которая затем была вполне оправданно отринута масоретами. Но эта орфография использовалась исключительно в Пятикнижии, и поэтому необязательно следовать масоре в написании {{GHGheb|text=חִיא}} вместо {{GHGheb|text=הוּא}} в {{GHGbible-ref|book=1 K|chapter=17|verse=15}}, {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=30|verse=33}}, {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=31|verse=11}}, или {{GHGheb|text=הוּא}} вместо {{GHGheb|text=הִיא}} in {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=73|verse=16}}, {{GHGbible-ref|book=Ec|chapter=5|verse=8}}, {{GHGbible-ref|book=1 Ch|chapter=29|verse=16}}. Самаритянская редакция Пятикнижия всюду имеет правильную форму кетива. Объяснение этой странной практики масоретов, предложенное Levy, очевидно справедливо, а именно, что изначально {{GHGheb|text=הא}} использовалось для обеих форм (см {{GHGpar|32|k|nonumber=1}}, примечание), и почти всюду, вне зависимости от рода, было расширено в  {{GHGheb|text=הוא}}. Вся эта проблема описана у Driver, {{GHGcite|title=Leviticus}} (в Библии Гаупта), p. 25 f. В тексте Драйвер почти всегда приводит {{GHGheb|text=הא}}.

{{GHGmargin-letter|32|l}}
(''b'') The form {{GHGheb|text=הוּא}} also stands in the consonantal text ({{GHGterm|K&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;thîbh}}) of the Pentateuch&lt;ref&gt;Also in twelve places in the Babylonian Codex (Prophets) of 916 {{smaller|A.D.}}; cf. Baer, ''Ezechiel'', p. 108 f.; Buhl, ''Canon and Text of the O.T.'' (Edinb. 1892), p. 240.&lt;/ref&gt; (with the exception of eleven places) for the ''fem''. {{GHGheb|text=הִיא}}. In all such cases the Masora, by the punctuation {{GHGheb|text=הִוא}}, has indicated the {{GHGterm|Q&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;rê}} {{GHGheb|text=הִיא}} ({{GHGterm|Q&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;rê}} perpetuum, see § 17). The old explanation regarded this phenomenon as an archaism which was incorrectly removed by the Masoretes. This assumption is, however, clearly untenable, if we consider (1) that no other Semitic language is without the quite indispensable distinction of gender in the separate pronoun of the 3rd pers.; (2) that this distinction does occur eleven times in the Pentateuch, and that in {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=20|verse=5}}, {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=38|verse=25|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=5|verse=13.14}} {{GHGheb|text=הִוא}} and {{GHGheb|text=הִיא}} are found close to one another; (3) that outside the Pentateuch the distinction is found in the oldest documents, so that the {{GHGheb|text=הִיא}} cannot be regarded as having been subsequently adopted from the Aramaic; (4) that those parts of the book of Joshua which certainly formed a constituent part of the original sources of the Pentateuch, know nothing of this epicene use of {{GHGheb|text=הוּא}}. Consequently there only remains the hypothesis, that the writing of {{GHGheb|text=הוא}} for {{GHGheb|text=היא}} rests on an orthographical peculiarity which in some recension of the Pentateuch-text was almost consistently followed, but was afterwards very properly rejected by the Masoretes. The orthography was, however, peculiar to the Pentateuch-text alone, since it is unnecessary to follow the Masora in writing {{GHGheb|text=חִיא}} for {{GHGheb|text=הוּא}} in {{GHGbible-ref|book=1 K|chapter=17|verse=15}}, {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=30|verse=33}}, {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=31|verse=11}}, or {{GHGheb|text=הוּא}} for {{GHGheb|text=הִיא}} in {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=73|verse=16}}, {{GHGbible-ref|book=Ec|chapter=5|verse=8}}, {{GHGbible-ref|book=1 Ch|chapter=29|verse=16}}. The Samaritan recension of the Pentateuch has the correct form in the {{GHGterm|K&lt;sup&gt;e&lt;/sup&gt;thîbh}} throughout. Levy’s explanation of this strange practice of the Masoretes is evidently right, viz. that originally {{GHGheb|text=הא}} was written for both forms (see k, note), and was almost everywhere, irrespective of gender, expanded into {{GHGheb|text=הוא}}. On the whole question see Driver, ''Leviticus'' (in Haupt’s Bible), p. 25 f. In the text Driver always reads {{GHGheb|text=הא}}.

{{GHGmargin-letter|32|m}}
7. Происхождение форм множественного числа {{GHGheb|text=(הֵ֫מָּה) הֵם}} и {{GHGheb|text=הֵ֫נָּה}} (после префиксов {{GHGheb|text=הֵן}}, {{GHGheb|text=הֶן}}) неясно, но, вероятно, что {{GHGheb|text=הֵם}}, {{GHGheb|text=הֵמָּה}} уподобились {{GHGheb|text=הֵ֫נָּה}}, восходящему к форме ''hı́nnā''. В западноарамейском {{GHGheb|text=הִמּוֹן}}, {{GHGheb|text=הִמּוֹ}} ({{GHGheb|text=הִנּוּן}}, {{GHGheb|text=אִנּוּן}}), сир. ''henûn'' (''ʾenûn''), араб. هم''húmû'' (древняя форма ''hum'') и эфиоп. ''hômû'', добавляется ''ô'' или ''ô'', что наверное, в иврите проявляется снова в поэтических суффиксах {{GHGheb|text=־מוֹ}}, {{GHGheb|text=־ָ֫ מוֹ}}, {{GHGheb|text=־ֵ֫ מוֹ}} ({{GHGpar|91|l}}, 3).

{{GHGmargin-letter|32|m}}
7. The plural forms {{GHGheb|text=(הֵ֫מָּה) הֵם}} and {{GHGheb|text=הֵ֫נָּה}} (after ''prefixes'' {{GHGheb|text=הֵן}}, {{GHGheb|text=הֶן}}) are of doubtful origin, but {{GHGheb|text=הֵם}}, {{GHGheb|text=הֵמָּה}} have probably been assimilated to {{GHGheb|text=הֵ֫נָּה}} which goes back to a form ''hı́nnā''. In Western Aram. {{GHGheb|text=הִמּוֹן}}, {{GHGheb|text=הִמּוֹ}} ({{GHGheb|text=הִנּוּן}}, {{GHGheb|text=אִנּוּן}}), Syr. ''henûn''
(''ʾenûn''), Arab. ''húmû'' (archaic form of ''hum''), and Ethiop. ''hômû'', an ''ô'' or ''ô'' is appended, which in Hebrew seems to reappear in the poetical suffixes {{GHGheb|text=־מוֹ}}, {{GHGheb|text=־ָ֫ מוֹ}}, {{GHGheb|text=־ֵ֫ מוֹ}} ({{GHGpar|91|l}}, 3).

{{GHGmargin-letter|32|n}}
В некоторых фрагментах {{GHGheb|text=הֵ֫מָּה}} употребляется в качестве женского рода ({{GHGbible-ref|book=Zc|chapter=5|verse=10}}, {{GHGbible-ref|book=Ct|chapter=6|verse=8}}, {{GHGbible-ref|book=Ru|chapter=1|verse=22}}; ср. использование суффикса 3-го л. м. р. для 3-го л. ж. р., {{GHGpar|135|o}} и {{GHGpar|145|t}}). Вместо аномального {{GHGheb|text=עַד־הֵם}} {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=9|verse=18}} следует читать {{GHGheb|text=עָֽדֵיהֶם}} ({{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=32|verse=12}}).

{{GHGmargin-letter|32|n}}
In some passages {{GHGheb|text=הֵ֫מָּה}} stands for the feminine ({{GHGbible-ref|book=Zc|chapter=5|verse=10}}, {{GHGbible-ref|book=Ct|chapter=6|verse=8}}, {{GHGbible-ref|book=Ru|chapter=1|verse=22}}; cf. the use of the suffix of the 3rd masc. for the 3rd fem., {{GHGpar|135|o}} and {{GHGpar|145|t}}). For the quite anomalous {{GHGheb|text=עַד־הֵם}} {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=9|verse=18}} read {{GHGheb|text=עָֽדֵיהֶם}} ({{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=32|verse=12}}).

{{GHGmargin-letter|32|o}}
8. Местоимения 3-го л. могут указывать на предметы и на лица. Об их употреблении в качестве указательных местоимений см. {{GHGpar|136}}.

{{GHGmargin-letter|32|o}}
8. The pronouns of the 3rd person may refer to ''things'' as well as persons. On their meaning as ''demonstratives'' see {{GHGpar|136}}.
--&gt;
{{примечания|title=}}</text>
      <sha1>4xfqd16r1em1qpuig7e18b7ff0q6bam</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Индекс:2026. Газета «Донецкий политехник» № 8 июнь 2026, стр. 1.jpg</title>
    <ns>106</ns>
    <id>1225058</id>
    <revision>
      <id>5726616</id>
      <parentid>5726376</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:11:32Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>added [[Category:Индексы газеты «Донецкий политехник»]] using [[Help:Gadget-HotCat|HotCat]]</comment>
      <origin>5726616</origin>
      <model>proofread-index</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="653" sha1="henoegcx5nsvdu6j8gsz8xtd3erdvu8" xml:space="preserve">{{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template
|Type=journal
|Название=[[Благодарственный молебен в честь юбилея вуза (Бутко)|Благодарственный молебен в честь юбилея вуза]]
|Подзаголовок=
|Автор=[[Автор:Андрей Викторович Бутко|Андрей Викторович Бутко]] ([[Участник:Butko]])
|Переводчик=
|Редактор=
|Иллюстратор=
|Год=2026
|Издатель=
|Место=
|Том=
|Часть=
|Издание=«[[Донецкий политехник]]» № 8 июнь 2026, стр. 1
|Серия=
|school=
|Progress=
|Transclusion=partly
|Compilation=false
|Изображение=1
|Страницы=&lt;pagelist /&gt;
|Тома=
|Примечания=[https://donntu.ru/sites/default/files/dp_26_8.pdf выпуск целиком]
|Содержание=
|Источник=pdf
|wikidata_item=
|Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;
|Footer=&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;
|Width=
|Css=
|Ключ=
}}
[[Категория:Индексы газеты «Донецкий политехник»]]</text>
      <sha1>henoegcx5nsvdu6j8gsz8xtd3erdvu8</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Шаблон:Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)</title>
    <ns>10</ns>
    <id>1225087</id>
    <revision>
      <id>5726641</id>
      <parentid>5726371</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T00:23:28Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <origin>5726641</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2248" sha1="s1z1ebshatcxu96qrluvoxfpicrrsqx" xml:space="preserve">&lt;includeonly&gt;{{Отексте
| АВТОР                 = [[Автор:Елена Петровна Блаватская|E. П. Блаватская]]
| НАЗВАНИЕ              = Тайная доктрина
| ПОДЗАГОЛОВОК          = Синтез науки, религии и философии
| ЧАСТЬ                 = {{#if:{{{том|}}}|Том {{{том|}}}}}
{{#if:{{{часть|}}}|, часть {{{часть|}}}}}
{{#if:{{{станца|}}}|, станца {{{станца|}}}}}
{{#if:{{{шлока|}}}|, шлока {{{шлока|}}}}}
{{#if:{{{отдел|}}}|, отдел {{{отдел|}}}}}
{{#if:{{{глава|}}}|, глава {{{глава|}}}}}
| ИЗЦИКЛА               = 
| ИЗСБОРНИКА            = 
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = Рига, 1937; перевод с 3-го англ. изд. (1893).
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = en
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = The Secret Doctrine
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = the Synthesis of Science, Religion and Philosophy
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 1888
| ПЕРЕВОДЧИК            = [[Автор:Елена Ивановна Рерих|Е. И. Рерих]]
| ИСТОЧНИК              = [https://ru.teopedia.org/lib/Блаватская_Е.П._-_ТД_(пер._ЕИР,_АПХ) teopedia]
| ДРУГОЕ                = 
| ВИКИПЕДИЯ             = 
| ВИКИДАННЫЕ            = Q1047005
| ОГЛАВЛЕНИЕ            = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| КАЧЕСТВО              = &lt;!-- оценка по 4-балльной шкале --&gt;
| ЛИЦЕНЗИЯ              = PD-Russia-expired
| СТИЛЬ                 = text
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ       = 
| ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ        = 
}}__NOEDITSECTION__[[Категория:Елена Петровна Блаватская]]
[[Категория:Елена Ивановна Рерих]]
[[Категория:Теософия]]&lt;/includeonly&gt;&lt;noinclude&gt;
[[Категория:Шаблоны:Шапки]]
&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>s1z1ebshatcxu96qrluvoxfpicrrsqx</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726642</id>
      <parentid>5726641</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T00:23:56Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <origin>5726642</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2243" sha1="k7udd4zt3wbzv29ontfiqwz73lkwt4l" xml:space="preserve">&lt;includeonly&gt;{{Отексте
| АВТОР                 = [[Автор:Елена Петровна Блаватская|E. П. Блаватская]]
| НАЗВАНИЕ              = Тайная доктрина
| ПОДЗАГОЛОВОК          = Синтез науки, религии и философии
| ЧАСТЬ                 = {{#if:{{{том|}}}|Том {{{том|}}}}}{{#if:{{{часть|}}}|, часть {{{часть|}}}}}{{#if:{{{станца|}}}|, станца {{{станца|}}}}}{{#if:{{{шлока|}}}|, шлока {{{шлока|}}}}}{{#if:{{{отдел|}}}|, отдел {{{отдел|}}}}}{{#if:{{{глава|}}}|, глава {{{глава|}}}}}
| ИЗЦИКЛА               = 
| ИЗСБОРНИКА            = 
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = Рига, 1937; перевод с 3-го англ. изд. (1893).
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = en
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = The Secret Doctrine
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = the Synthesis of Science, Religion and Philosophy
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 1888
| ПЕРЕВОДЧИК            = [[Автор:Елена Ивановна Рерих|Е. И. Рерих]]
| ИСТОЧНИК              = [https://ru.teopedia.org/lib/Блаватская_Е.П._-_ТД_(пер._ЕИР,_АПХ) teopedia]
| ДРУГОЕ                = 
| ВИКИПЕДИЯ             = 
| ВИКИДАННЫЕ            = Q1047005
| ОГЛАВЛЕНИЕ            = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| КАЧЕСТВО              = &lt;!-- оценка по 4-балльной шкале --&gt;
| ЛИЦЕНЗИЯ              = PD-Russia-expired
| СТИЛЬ                 = text
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ       = 
| ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ        = 
}}__NOEDITSECTION__[[Категория:Елена Петровна Блаватская]]
[[Категория:Елена Ивановна Рерих]]
[[Категория:Теософия]]&lt;/includeonly&gt;&lt;noinclude&gt;
[[Категория:Шаблоны:Шапки]]
&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>k7udd4zt3wbzv29ontfiqwz73lkwt4l</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Китайско-русский словарь, том I (Палладий, Попов; 1888).pdf/125</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225137</id>
    <revision>
      <id>5726518</id>
      <timestamp>2026-07-01T12:27:21Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Monedula</username>
        <id>5</id>
      </contributor>
      <comment>новая страница</comment>
      <origin>5726518</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="11260" sha1="gull4ycctzl2ghac3znarfma2t0720o" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Monedula&quot; /&gt;__NOEDITSECTION__
{{колонтитул|&amp;nbsp;|— 112 —|&amp;nbsp;}}
&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{КафаровПопов-формат3|淸丨}} ''цинъ гуа'' отточить.
{{КафаровПопов-формат3|削丨}} ''сяо гуа'' строгать, обрѣзывать.
{{КафаровПопов-формат3|刷丨}} ''шуа гуа'' чистить и скоблить.
{{КафаровПопов-формат3|垢丨}} ''гоу гуа'' соскоблить грязь.

{{КафаровПопов-формат2|䒷&lt;br&gt;𦸈| ''Гуа.'' Названіе корня.}}
{{КафаровПопов-формат3|丨𧁾}} ''гуа лоу'' названіе горькаго растенія, употребляемаго китайцами отъ кашля.

{{КафаровПопов-формат4|颳| ''Гуа.'' Буря, шквалъ.}}

{{КафаровПопов-формат4|寡| ''Гуа.'' Мало. Вдова. Одинокій.}}

{{КафаровПопов-формат3|丨人}} ''гуа жень'' я; такъ называли себя удѣльные князья и Государи, указывая на малость{{опечатка2|.||ненужная точка}} своихъ достоинствъ. Такъ называетъ себя оборотень змѣи въ соотвѣтствующій ей день цикла, сы.
{{КафаровПопов-формат3|丨兄}} ''гуа сюнъ'' мой братъ; такъ называли своихъ братьевъ Государи и Князья.
{{КафаровПопов-формат3|{{опечатка2||丨|перестановка символа}}言{{опечатка2|丨||перестановка символа}}}} ''гуа янь'' молчаливый, неразговорчивый.
{{КафаровПопов-формат3|丨聞}} ''гуа вэнь'' малоопытный.
{{КафаровПопов-формат3|&amp;#x29ef4;丨}} ''гуань гуа'' вдовецъ и вдова.
{{КафаровПопов-формат3|憫丨}} ''минь гуа'' милосердовать ко вдовамъ.
{{КафаровПопов-формат3|攻丨}} ''гунъ гуа'' пчела.
{{КафаровПопов-формат3|益丨}} ''и гуа'' пополнять недостающее.
{{КафаровПопов-формат3|lang=4|才丨}} ''цай гуа'' малоспособный.
{{КафаровПопов-формат3|情丨}} ''цинъ гуа'' безсердечный.
{{КафаровПопов-формат3|交丨}} ''цзяо гуа'' недостатокъ друзей.
{{КафаровПопов-формат3|辭丨}} ''цы гуа'' немногорѣчивый.
{{КафаровПопов-формат3|貧丨}} ''пинь гуа'' бѣдный и одинокій; бѣдный и малонаселенный.
{{КафаровПопов-формат3|患丨}} ''хуань гуа'' безпокоиться о недостаточности чего.
{{КафаровПопов-формат3|犯丨}} ''фань гуа'' оскорблять, обижать безсильныхъ.
{{КафаровПопов-формат3|早丨}} ''цзао гуа'' рано овдовѣть.
{{КафаровПопов-формат3|新丨}} ''синь гуа'' только что овдоветь.
{{КафаровПопов-формат3|孤丨}} ''гу гуа'' такъ удѣльные князья называли себя изъ скромности. Сироты и вдовы.
{{КафаровПопов-формат3|恤丨}} ''сюй гуа'' со{{опечатка2|с|с|пропущена буква}}традать, помогать вдовамъ.
{{КафаровПопов-формат3|陵丨}} ''линъ гуа'' оскорблять, угнетать вдовъ.
{{КафаровПопов-формат3|多丨}} ''до гуа'' сколько.
{{КафаровПопов-формат3|事丨}} ''ши гуа'' дѣлъ мало.

{{КафаровПопов-формат4|lang=4|剮| ''Гуа.'' Рѣзать въ куски, — наказаніе.}}

{{КафаровПопов-формат3|碎丨}} ''суй гуа'' рѣзать на мелкіе куски (наказаніе).

{{КафаровПопов-формат4|卦| ''Гуа.'' Комбинація цѣльныхъ и ломанныхъ чертъ, которыя служили гадательнымъ средствомъ въ древности. Предвѣстіе, гаданіе.}}

{{КафаровПопов-формат3|八丨}} ''ба гуа'' 8 тройственныхъ ''гуа'', т. е. возможная комбинація цѣльныхъ и ломаныхъ линій; из{{опечатка2|оо|о}}брѣтеніе ихъ, приписывается баснословному Фу‑си. Каждое изъ 8 гуа соотвѣтствуетъ извѣстному общему предмету, которые суть: небо, нары, огонь, громъ, вѣтеръ, вода, земля и горы. Они соотвѣтствуютъ 8 странамъ свѣта и 8 частямъ человѣческаго тѣла. Изъ 8 гуа, шестеричной комбинаціей, сдѣлали 64 гуа, — что составляетъ полную гадательную книгу, съ поясненіями, или рѣшеніями. См, {{nobr|И—цзинъ.}}

8 гуа имѣютъ отношеніе къ 8 ст{{опечатка2|а||лишняя буква}}ранамъ:
{| class=&quot;_gua&quot;
| || || ||
|style=&quot;text-align: center&quot;| (по Сянь-тянь),&lt;br&gt;Фу-си.
|style=&quot;text-align: center&quot;| (по Хоу-тянь)&lt;br&gt;Вэнь-ванъ.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|乾}}
| 1. || цянь || — || Ю. || С. З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|離}}
| 2. || кунь || — || С. || Ю. З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|離}}
| 3. || ли || — || В. || Ю.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|坎}}
| 4. || кань || — || З. || С.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|兌}}
| 5. || дуй || — || Ю. В. || З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|震}}
| 6. || чжень || — || С. В. || В.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|巽}}
| 7. || сюнь || — || Ю. З. || Ю. В.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|艮}}
| 8. || гэнь || — || С. З. || С. В.
|}
Соотношеніе къ животнымъ: 1) лошади, 2) коровѣ, 3) фазану, 4) свиньѣ, 5) овцѣ, 6) дракону, 7) курицѣ, 8) собакѣ. Соотвѣтствуютъ 8 частямъ человѣческаго тѣла. Фу‑си, сидя на 4 угольномъ жертвенникѣ, слышалъ движенія 8 вѣтровъ и сообразно составилъ 8 гуа.
{{КафаровПопов-формат3|打丨}} ''да гуа'' погадать на ''гуа''.
{{КафаровПопов-формат3|易丨}} ''и гуа'' измѣненіе ''гуа'', гадательныя комбинаціи чертъ въ ''И‑цзинѣ''. 
{{КафаровПопов-формат3|布丨}} ''бу гуа'',
{{КафаровПопов-формат3|陳丨}} ''чэнь гуа'' расположить гуа—черты.
{{КафаровПопов-формат3|陰丨}} ''инь гуа'' гуа или діаграмма съ преобладающими ломаными линіями, какъ напр: {{КафаровПопов-формат3|☳☵☶☷}}
{{КафаровПопов-формат3|陽丨}} ''янъ гуа'' гуа или діаграмма съ преобладающими цѣльными линіями какъ на пр: {{КафаровПопов-формат3|☰☱☲☴}}
{{КафаровПопов-формат3|蓍丨}} ''ши гуа'' гадать на травѣ.
{{КафаровПопов-формат3|筮丨}} ''ши гуа'' гаданія на черепахѣ.
{{КафаровПопов-формат3|重丨}} ''чунъ гуа'' діаграмма о 6 чертахъ, двойная. {{КафаровПопов-формат3|䷀}}
{{КафаровПопов-формат3|變丨}} ''бянь гуа'' измѣнить намѣреніе, взглядъ.
{{КафаровПопов-формат3|本丨}} ''бэнь гуа'' основная діаграмма.
{{КафаровПопов-формат3|成丨}} ''чэнъ гуа'' гуа изъ 8 чертъ.
{{КафаровПопов-формат3|互丨}} ''ху гуа'' измѣнить расположеніе чертъ въ гуа.
{{КафаровПопов-формат3|神丨}} ''шень гуа'' непостижимая гуа.
{{КафаровПопов-формат3|審丨}} ''шень гуа'' гадать; допытываться, что предвѣщаетъ извѣстная гуа — счастіе или несчастіе.
{{КафаровПопов-формат3|尊丨}} ''цзунь гуа'' т. е. цянь — кунь — небо и земля.

{{КафаровПопов-формат4|挂| ''Гуа.'' Повѣсить.}}

{{КафаровПопов-формат3|丨齒}} ''гуа чи'' постоянно упоминать.
{{КафаровПопов-формат3|丨號}} ''гуа хао'' записать въ журналъ, записаться.
{{КафаровПопов-формат3|丨望}} ''гуа ванъ'' съ безпокойствомъ ожидать.
{{КафаровПопов-формат3|丨心}} ''гуа синь'' имѣть на сердцѣ, принимать къ сер{{опечатка2|д|д|пропущена буква}}цу.
{{КафаровПопов-формат3|丨慮}} ''гуа люй'' безпокоиться.
{{КафаровПопов-формат3|丨名}} ''гуа минъ'' записаться.
{{КафаровПопов-формат3|丨冠}} ''гуа гуань'' выдти въ отставку.
{{КафаровПопов-формат3|丨欠}} ''гуа цянь'' забирать въ долгъ.
{{КафаровПопов-формат3|丨隊}} ''гуа дуй'' прекратить работы по какому либо случаю.
{{КафаровПопов-формат3|剛丨}} ''ганъ гуа'' (самострѣлъ) остріе стрѣлы.
{{КафаровПопов-формат3|倒丨}} ''дао гуа'' повѣсить навыворотъ.
{{КафаровПопов-формат3|遙丨}} ''яо гуа'' далеко повѣсить.
{{КафаровПопов-формат3|側丨}} ''цэ гуа'' повѣсить сбоку, подлѣ.
{{КафаровПопов-формат3|扐丨}} ''лэ гуа'' составленіе добавочной луны изъ остаточныхъ дней въ году.
{{КафаровПопов-формат3|網丨}} ''ванъ гуа'' повѣсить сѣть.
{{КафаровПопов-формат3|壺丨}} ''ху гуа'' луна вышла.
{{КафаровПопов-формат3|懸丨}} ''сюань гуа'' повѣсить.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>gull4ycctzl2ghac3znarfma2t0720o</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726519</id>
      <parentid>5726518</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T12:52:32Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Monedula</username>
        <id>5</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>опечатка</comment>
      <origin>5726519</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="11260" sha1="r3sclqj758mv62osflsrqq0ae1ipyas" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Monedula&quot; /&gt;__NOEDITSECTION__
{{колонтитул|&amp;nbsp;|— 112 —|&amp;nbsp;}}
&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{КафаровПопов-формат3|淸丨}} ''цинъ гуа'' отточить.
{{КафаровПопов-формат3|削丨}} ''сяо гуа'' строгать, обрѣзывать.
{{КафаровПопов-формат3|刷丨}} ''шуа гуа'' чистить и скоблить.
{{КафаровПопов-формат3|垢丨}} ''гоу гуа'' соскоблить грязь.

{{КафаровПопов-формат2|䒷&lt;br&gt;𦸈| ''Гуа.'' Названіе корня.}}
{{КафаровПопов-формат3|丨𧁾}} ''гуа лоу'' названіе горькаго растенія, употребляемаго китайцами отъ кашля.

{{КафаровПопов-формат4|颳| ''Гуа.'' Буря, шквалъ.}}

{{КафаровПопов-формат4|寡| ''Гуа.'' Мало. Вдова. Одинокій.}}

{{КафаровПопов-формат3|丨人}} ''гуа жень'' я; такъ называли себя удѣльные князья и Государи, указывая на малость{{опечатка2|.||ненужная точка}} своихъ достоинствъ. Такъ называетъ себя оборотень змѣи въ соотвѣтствующій ей день цикла, сы.
{{КафаровПопов-формат3|丨兄}} ''гуа сюнъ'' мой братъ; такъ называли своихъ братьевъ Государи и Князья.
{{КафаровПопов-формат3|{{опечатка2||丨|перестановка символа}}言{{опечатка2|丨||перестановка символа}}}} ''гуа янь'' молчаливый, неразговорчивый.
{{КафаровПопов-формат3|丨聞}} ''гуа вэнь'' малоопытный.
{{КафаровПопов-формат3|&amp;#x29ef4;丨}} ''гуань гуа'' вдовецъ и вдова.
{{КафаровПопов-формат3|憫丨}} ''минь гуа'' милосердовать ко вдовамъ.
{{КафаровПопов-формат3|攻丨}} ''гунъ гуа'' пчела.
{{КафаровПопов-формат3|益丨}} ''и гуа'' пополнять недостающее.
{{КафаровПопов-формат3|lang=4|才丨}} ''цай гуа'' малоспособный.
{{КафаровПопов-формат3|情丨}} ''цинъ гуа'' безсердечный.
{{КафаровПопов-формат3|交丨}} ''цзяо гуа'' недостатокъ друзей.
{{КафаровПопов-формат3|辭丨}} ''цы гуа'' немногорѣчивый.
{{КафаровПопов-формат3|貧丨}} ''пинь гуа'' бѣдный и одинокій; бѣдный и малонаселенный.
{{КафаровПопов-формат3|患丨}} ''хуань гуа'' безпокоиться о недостаточности чего.
{{КафаровПопов-формат3|犯丨}} ''фань гуа'' оскорблять, обижать безсильныхъ.
{{КафаровПопов-формат3|早丨}} ''цзао гуа'' рано овдовѣть.
{{КафаровПопов-формат3|新丨}} ''синь гуа'' только что овдоветь.
{{КафаровПопов-формат3|孤丨}} ''гу гуа'' такъ удѣльные князья называли себя изъ скромности. Сироты и вдовы.
{{КафаровПопов-формат3|恤丨}} ''сюй гуа'' со{{опечатка2|с|с|пропущена буква}}традать, помогать вдовамъ.
{{КафаровПопов-формат3|陵丨}} ''линъ гуа'' оскорблять, угнетать вдовъ.
{{КафаровПопов-формат3|多丨}} ''до гуа'' сколько.
{{КафаровПопов-формат3|事丨}} ''ши гуа'' дѣлъ мало.

{{КафаровПопов-формат4|lang=4|剮| ''Гуа.'' Рѣзать въ куски, — наказаніе.}}

{{КафаровПопов-формат3|碎丨}} ''суй гуа'' рѣзать на мелкіе куски (наказаніе).

{{КафаровПопов-формат4|卦| ''Гуа.'' Комбинація цѣльныхъ и ломанныхъ чертъ, которыя служили гадательнымъ средствомъ въ древности. Предвѣстіе, гаданіе.}}

{{КафаровПопов-формат3|八丨}} ''ба гуа'' 8 тройственныхъ ''гуа'', т. е. возможная комбинація цѣльныхъ и ломаныхъ линій; из{{опечатка2|оо|о}}брѣтеніе ихъ, приписывается баснословному Фу‑си. Каждое изъ 8 гуа соотвѣтствуетъ извѣстному общему предмету, которые суть: небо, нары, огонь, громъ, вѣтеръ, вода, земля и горы. Они соотвѣтствуютъ 8 странамъ свѣта и 8 частямъ человѣческаго тѣла. Изъ 8 гуа, шестеричной комбинаціей, сдѣлали 64 гуа, — что составляетъ полную гадательную книгу, съ поясненіями, или рѣшеніями. См, {{nobr|И—цзинъ.}}

8 гуа имѣютъ отношеніе къ 8 ст{{опечатка2|а||лишняя буква}}ранамъ:
{| class=&quot;_gua&quot;
| || || ||
|style=&quot;text-align: center&quot;| (по Сянь-тянь),&lt;br&gt;Фу-си.
|style=&quot;text-align: center&quot;| (по Хоу-тянь)&lt;br&gt;Вэнь-ванъ.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|乾}}
| 1. || цянь || — || Ю. || С. З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|坤}}
| 2. || кунь || — || С. || Ю. З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|離}}
| 3. || ли || — || В. || Ю.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|坎}}
| 4. || кань || — || З. || С.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|兌}}
| 5. || дуй || — || Ю. В. || З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|震}}
| 6. || чжень || — || С. В. || В.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|巽}}
| 7. || сюнь || — || Ю. З. || Ю. В.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|艮}}
| 8. || гэнь || — || С. З. || С. В.
|}
Соотношеніе къ животнымъ: 1) лошади, 2) коровѣ, 3) фазану, 4) свиньѣ, 5) овцѣ, 6) дракону, 7) курицѣ, 8) собакѣ. Соотвѣтствуютъ 8 частямъ человѣческаго тѣла. Фу‑си, сидя на 4 угольномъ жертвенникѣ, слышалъ движенія 8 вѣтровъ и сообразно составилъ 8 гуа.
{{КафаровПопов-формат3|打丨}} ''да гуа'' погадать на ''гуа''.
{{КафаровПопов-формат3|易丨}} ''и гуа'' измѣненіе ''гуа'', гадательныя комбинаціи чертъ въ ''И‑цзинѣ''. 
{{КафаровПопов-формат3|布丨}} ''бу гуа'',
{{КафаровПопов-формат3|陳丨}} ''чэнь гуа'' расположить гуа—черты.
{{КафаровПопов-формат3|陰丨}} ''инь гуа'' гуа или діаграмма съ преобладающими ломаными линіями, какъ напр: {{КафаровПопов-формат3|☳☵☶☷}}
{{КафаровПопов-формат3|陽丨}} ''янъ гуа'' гуа или діаграмма съ преобладающими цѣльными линіями какъ на пр: {{КафаровПопов-формат3|☰☱☲☴}}
{{КафаровПопов-формат3|蓍丨}} ''ши гуа'' гадать на травѣ.
{{КафаровПопов-формат3|筮丨}} ''ши гуа'' гаданія на черепахѣ.
{{КафаровПопов-формат3|重丨}} ''чунъ гуа'' діаграмма о 6 чертахъ, двойная. {{КафаровПопов-формат3|䷀}}
{{КафаровПопов-формат3|變丨}} ''бянь гуа'' измѣнить намѣреніе, взглядъ.
{{КафаровПопов-формат3|本丨}} ''бэнь гуа'' основная діаграмма.
{{КафаровПопов-формат3|成丨}} ''чэнъ гуа'' гуа изъ 8 чертъ.
{{КафаровПопов-формат3|互丨}} ''ху гуа'' измѣнить расположеніе чертъ въ гуа.
{{КафаровПопов-формат3|神丨}} ''шень гуа'' непостижимая гуа.
{{КафаровПопов-формат3|審丨}} ''шень гуа'' гадать; допытываться, что предвѣщаетъ извѣстная гуа — счастіе или несчастіе.
{{КафаровПопов-формат3|尊丨}} ''цзунь гуа'' т. е. цянь — кунь — небо и земля.

{{КафаровПопов-формат4|挂| ''Гуа.'' Повѣсить.}}

{{КафаровПопов-формат3|丨齒}} ''гуа чи'' постоянно упоминать.
{{КафаровПопов-формат3|丨號}} ''гуа хао'' записать въ журналъ, записаться.
{{КафаровПопов-формат3|丨望}} ''гуа ванъ'' съ безпокойствомъ ожидать.
{{КафаровПопов-формат3|丨心}} ''гуа синь'' имѣть на сердцѣ, принимать къ сер{{опечатка2|д|д|пропущена буква}}цу.
{{КафаровПопов-формат3|丨慮}} ''гуа люй'' безпокоиться.
{{КафаровПопов-формат3|丨名}} ''гуа минъ'' записаться.
{{КафаровПопов-формат3|丨冠}} ''гуа гуань'' выдти въ отставку.
{{КафаровПопов-формат3|丨欠}} ''гуа цянь'' забирать въ долгъ.
{{КафаровПопов-формат3|丨隊}} ''гуа дуй'' прекратить работы по какому либо случаю.
{{КафаровПопов-формат3|剛丨}} ''ганъ гуа'' (самострѣлъ) остріе стрѣлы.
{{КафаровПопов-формат3|倒丨}} ''дао гуа'' повѣсить навыворотъ.
{{КафаровПопов-формат3|遙丨}} ''яо гуа'' далеко повѣсить.
{{КафаровПопов-формат3|側丨}} ''цэ гуа'' повѣсить сбоку, подлѣ.
{{КафаровПопов-формат3|扐丨}} ''лэ гуа'' составленіе добавочной луны изъ остаточныхъ дней въ году.
{{КафаровПопов-формат3|網丨}} ''ванъ гуа'' повѣсить сѣть.
{{КафаровПопов-формат3|壺丨}} ''ху гуа'' луна вышла.
{{КафаровПопов-формат3|懸丨}} ''сюань гуа'' повѣсить.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>r3sclqj758mv62osflsrqq0ae1ipyas</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726555</id>
      <parentid>5726519</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T16:55:23Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Monedula</username>
        <id>5</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>опечатка</comment>
      <origin>5726555</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="11260" sha1="qudk6pfq74a23jj35ir3p647tji7yz4" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Monedula&quot; /&gt;__NOEDITSECTION__
{{колонтитул|&amp;nbsp;|— 112 —|&amp;nbsp;}}
&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{КафаровПопов-формат3|淸丨}} ''цинъ гуа'' отточить.
{{КафаровПопов-формат3|削丨}} ''сяо гуа'' строгать, обрѣзывать.
{{КафаровПопов-формат3|刷丨}} ''шуа гуа'' чистить и скоблить.
{{КафаровПопов-формат3|垢丨}} ''гоу гуа'' соскоблить грязь.

{{КафаровПопов-формат2|䒷&lt;br&gt;𦸈| ''Гуа.'' Названіе корня.}}
{{КафаровПопов-формат3|丨𧁾}} ''гуа лоу'' названіе горькаго растенія, употребляемаго китайцами отъ кашля.

{{КафаровПопов-формат4|颳| ''Гуа.'' Буря, шквалъ.}}

{{КафаровПопов-формат4|寡| ''Гуа.'' Мало. Вдова. Одинокій.}}

{{КафаровПопов-формат3|丨人}} ''гуа жень'' я; такъ называли себя удѣльные князья и Государи, указывая на малость{{опечатка2|.||ненужная точка}} своихъ достоинствъ. Такъ называетъ себя оборотень змѣи въ соотвѣтствующій ей день цикла, сы.
{{КафаровПопов-формат3|丨兄}} ''гуа сюнъ'' мой братъ; такъ называли своихъ братьевъ Государи и Князья.
{{КафаровПопов-формат3|{{опечатка2||丨|перестановка символа}}言{{опечатка2|丨||перестановка символа}}}} ''гуа янь'' молчаливый, неразговорчивый.
{{КафаровПопов-формат3|丨聞}} ''гуа вэнь'' малоопытный.
{{КафаровПопов-формат3|&amp;#x29ef4;丨}} ''гуань гуа'' вдовецъ и вдова.
{{КафаровПопов-формат3|憫丨}} ''минь гуа'' милосердовать ко вдовамъ.
{{КафаровПопов-формат3|攻丨}} ''гунъ гуа'' пчела.
{{КафаровПопов-формат3|益丨}} ''и гуа'' пополнять недостающее.
{{КафаровПопов-формат3|lang=4|才丨}} ''цай гуа'' малоспособный.
{{КафаровПопов-формат3|情丨}} ''цинъ гуа'' безсердечный.
{{КафаровПопов-формат3|交丨}} ''цзяо гуа'' недостатокъ друзей.
{{КафаровПопов-формат3|辭丨}} ''цы гуа'' немногорѣчивый.
{{КафаровПопов-формат3|貧丨}} ''пинь гуа'' бѣдный и одинокій; бѣдный и малонаселенный.
{{КафаровПопов-формат3|患丨}} ''хуань гуа'' безпокоиться о недостаточности чего.
{{КафаровПопов-формат3|犯丨}} ''фань гуа'' оскорблять, обижать безсильныхъ.
{{КафаровПопов-формат3|早丨}} ''цзао гуа'' рано овдовѣть.
{{КафаровПопов-формат3|新丨}} ''синь гуа'' только что овдоветь.
{{КафаровПопов-формат3|孤丨}} ''гу гуа'' такъ удѣльные князья называли себя изъ скромности. Сироты и вдовы.
{{КафаровПопов-формат3|恤丨}} ''сюй гуа'' со{{опечатка2|с|с|пропущена буква}}традать, помогать вдовамъ.
{{КафаровПопов-формат3|陵丨}} ''линъ гуа'' оскорблять, угнетать вдовъ.
{{КафаровПопов-формат3|多丨}} ''до гуа'' сколько.
{{КафаровПопов-формат3|事丨}} ''ши гуа'' дѣлъ мало.

{{КафаровПопов-формат4|lang=4|剮| ''Гуа.'' Рѣзать въ куски, — наказаніе.}}

{{КафаровПопов-формат3|碎丨}} ''суй гуа'' рѣзать на мелкіе куски (наказаніе).

{{КафаровПопов-формат4|卦| ''Гуа.'' Комбинація цѣльныхъ и ломанныхъ чертъ, которыя служили гадательнымъ средствомъ въ древности. Предвѣстіе, гаданіе.}}

{{КафаровПопов-формат3|八丨}} ''ба гуа'' 8 тройственныхъ ''гуа'', т. е. возможная комбинація цѣльныхъ и ломаныхъ линій; из{{опечатка2|оо|о}}брѣтеніе ихъ, приписывается баснословному Фу‑си. Каждое изъ 8 гуа соотвѣтствуетъ извѣстному общему предмету, которые суть: небо, пары, огонь, громъ, вѣтеръ, вода, земля и горы. Они соотвѣтствуютъ 8 странамъ свѣта и 8 частямъ человѣческаго тѣла. Изъ 8 гуа, шестеричной комбинаціей, сдѣлали 64 гуа, — что составляетъ полную гадательную книгу, съ поясненіями, или рѣшеніями. См, {{nobr|И—цзинъ.}}

8 гуа имѣютъ отношеніе къ 8 ст{{опечатка2|а||лишняя буква}}ранамъ:
{| class=&quot;_gua&quot;
| || || ||
|style=&quot;text-align: center&quot;| (по Сянь-тянь),&lt;br&gt;Фу-си.
|style=&quot;text-align: center&quot;| (по Хоу-тянь)&lt;br&gt;Вэнь-ванъ.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|乾}}
| 1. || цянь || — || Ю. || С. З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|坤}}
| 2. || кунь || — || С. || Ю. З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|離}}
| 3. || ли || — || В. || Ю.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|坎}}
| 4. || кань || — || З. || С.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|兌}}
| 5. || дуй || — || Ю. В. || З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|震}}
| 6. || чжень || — || С. В. || В.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|巽}}
| 7. || сюнь || — || Ю. З. || Ю. В.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|艮}}
| 8. || гэнь || — || С. З. || С. В.
|}
Соотношеніе къ животнымъ: 1) лошади, 2) коровѣ, 3) фазану, 4) свиньѣ, 5) овцѣ, 6) дракону, 7) курицѣ, 8) собакѣ. Соотвѣтствуютъ 8 частямъ человѣческаго тѣла. Фу‑си, сидя на 4 угольномъ жертвенникѣ, слышалъ движенія 8 вѣтровъ и сообразно составилъ 8 гуа.
{{КафаровПопов-формат3|打丨}} ''да гуа'' погадать на ''гуа''.
{{КафаровПопов-формат3|易丨}} ''и гуа'' измѣненіе ''гуа'', гадательныя комбинаціи чертъ въ ''И‑цзинѣ''. 
{{КафаровПопов-формат3|布丨}} ''бу гуа'',
{{КафаровПопов-формат3|陳丨}} ''чэнь гуа'' расположить гуа—черты.
{{КафаровПопов-формат3|陰丨}} ''инь гуа'' гуа или діаграмма съ преобладающими ломаными линіями, какъ напр: {{КафаровПопов-формат3|☳☵☶☷}}
{{КафаровПопов-формат3|陽丨}} ''янъ гуа'' гуа или діаграмма съ преобладающими цѣльными линіями какъ на пр: {{КафаровПопов-формат3|☰☱☲☴}}
{{КафаровПопов-формат3|蓍丨}} ''ши гуа'' гадать на травѣ.
{{КафаровПопов-формат3|筮丨}} ''ши гуа'' гаданія на черепахѣ.
{{КафаровПопов-формат3|重丨}} ''чунъ гуа'' діаграмма о 6 чертахъ, двойная. {{КафаровПопов-формат3|䷀}}
{{КафаровПопов-формат3|變丨}} ''бянь гуа'' измѣнить намѣреніе, взглядъ.
{{КафаровПопов-формат3|本丨}} ''бэнь гуа'' основная діаграмма.
{{КафаровПопов-формат3|成丨}} ''чэнъ гуа'' гуа изъ 8 чертъ.
{{КафаровПопов-формат3|互丨}} ''ху гуа'' измѣнить расположеніе чертъ въ гуа.
{{КафаровПопов-формат3|神丨}} ''шень гуа'' непостижимая гуа.
{{КафаровПопов-формат3|審丨}} ''шень гуа'' гадать; допытываться, что предвѣщаетъ извѣстная гуа — счастіе или несчастіе.
{{КафаровПопов-формат3|尊丨}} ''цзунь гуа'' т. е. цянь — кунь — небо и земля.

{{КафаровПопов-формат4|挂| ''Гуа.'' Повѣсить.}}

{{КафаровПопов-формат3|丨齒}} ''гуа чи'' постоянно упоминать.
{{КафаровПопов-формат3|丨號}} ''гуа хао'' записать въ журналъ, записаться.
{{КафаровПопов-формат3|丨望}} ''гуа ванъ'' съ безпокойствомъ ожидать.
{{КафаровПопов-формат3|丨心}} ''гуа синь'' имѣть на сердцѣ, принимать къ сер{{опечатка2|д|д|пропущена буква}}цу.
{{КафаровПопов-формат3|丨慮}} ''гуа люй'' безпокоиться.
{{КафаровПопов-формат3|丨名}} ''гуа минъ'' записаться.
{{КафаровПопов-формат3|丨冠}} ''гуа гуань'' выдти въ отставку.
{{КафаровПопов-формат3|丨欠}} ''гуа цянь'' забирать въ долгъ.
{{КафаровПопов-формат3|丨隊}} ''гуа дуй'' прекратить работы по какому либо случаю.
{{КафаровПопов-формат3|剛丨}} ''ганъ гуа'' (самострѣлъ) остріе стрѣлы.
{{КафаровПопов-формат3|倒丨}} ''дао гуа'' повѣсить навыворотъ.
{{КафаровПопов-формат3|遙丨}} ''яо гуа'' далеко повѣсить.
{{КафаровПопов-формат3|側丨}} ''цэ гуа'' повѣсить сбоку, подлѣ.
{{КафаровПопов-формат3|扐丨}} ''лэ гуа'' составленіе добавочной луны изъ остаточныхъ дней въ году.
{{КафаровПопов-формат3|網丨}} ''ванъ гуа'' повѣсить сѣть.
{{КафаровПопов-формат3|壺丨}} ''ху гуа'' луна вышла.
{{КафаровПопов-формат3|懸丨}} ''сюань гуа'' повѣсить.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>qudk6pfq74a23jj35ir3p647tji7yz4</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726564</id>
      <parentid>5726555</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:40:14Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Monedula</username>
        <id>5</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>lang</comment>
      <origin>5726564</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="11267" sha1="kxgqw7zbj6vhbbz1cmt0ielq8zzjwmb" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Monedula&quot; /&gt;__NOEDITSECTION__
{{колонтитул|&amp;nbsp;|— 112 —|&amp;nbsp;}}
&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{КафаровПопов-формат3|淸丨}} ''цинъ гуа'' отточить.
{{КафаровПопов-формат3|削丨}} ''сяо гуа'' строгать, обрѣзывать.
{{КафаровПопов-формат3|刷丨}} ''шуа гуа'' чистить и скоблить.
{{КафаровПопов-формат3|垢丨}} ''гоу гуа'' соскоблить грязь.

{{КафаровПопов-формат2|䒷&lt;br&gt;𦸈| ''Гуа.'' Названіе корня.}}
{{КафаровПопов-формат3|丨𧁾}} ''гуа лоу'' названіе горькаго растенія, употребляемаго китайцами отъ кашля.

{{КафаровПопов-формат4|颳| ''Гуа.'' Буря, шквалъ.}}

{{КафаровПопов-формат4|寡| ''Гуа.'' Мало. Вдова. Одинокій.}}

{{КафаровПопов-формат3|丨人}} ''гуа жень'' я; такъ называли себя удѣльные князья и Государи, указывая на малость{{опечатка2|.||ненужная точка}} своихъ достоинствъ. Такъ называетъ себя оборотень змѣи въ соотвѣтствующій ей день цикла, сы.
{{КафаровПопов-формат3|丨兄}} ''гуа сюнъ'' мой братъ; такъ называли своихъ братьевъ Государи и Князья.
{{КафаровПопов-формат3|{{опечатка2||丨|перестановка символа}}言{{опечатка2|丨||перестановка символа}}}} ''гуа янь'' молчаливый, неразговорчивый.
{{КафаровПопов-формат3|丨聞}} ''гуа вэнь'' малоопытный.
{{КафаровПопов-формат3|&amp;#x29ef4;丨}} ''гуань гуа'' вдовецъ и вдова.
{{КафаровПопов-формат3|憫丨}} ''минь гуа'' милосердовать ко вдовамъ.
{{КафаровПопов-формат3|攻丨}} ''гунъ гуа'' пчела.
{{КафаровПопов-формат3|益丨}} ''и гуа'' пополнять недостающее.
{{КафаровПопов-формат3|lang=4|才丨}} ''цай гуа'' малоспособный.
{{КафаровПопов-формат3|情丨}} ''цинъ гуа'' безсердечный.
{{КафаровПопов-формат3|交丨}} ''цзяо гуа'' недостатокъ друзей.
{{КафаровПопов-формат3|辭丨}} ''цы гуа'' немногорѣчивый.
{{КафаровПопов-формат3|貧丨}} ''пинь гуа'' бѣдный и одинокій; бѣдный и малонаселенный.
{{КафаровПопов-формат3|患丨}} ''хуань гуа'' безпокоиться о недостаточности чего.
{{КафаровПопов-формат3|犯丨}} ''фань гуа'' оскорблять, обижать безсильныхъ.
{{КафаровПопов-формат3|早丨}} ''цзао гуа'' рано овдовѣть.
{{КафаровПопов-формат3|新丨}} ''синь гуа'' только что овдоветь.
{{КафаровПопов-формат3|孤丨}} ''гу гуа'' такъ удѣльные князья называли себя изъ скромности. Сироты и вдовы.
{{КафаровПопов-формат3|恤丨}} ''сюй гуа'' со{{опечатка2|с|с|пропущена буква}}традать, помогать вдовамъ.
{{КафаровПопов-формат3|陵丨}} ''линъ гуа'' оскорблять, угнетать вдовъ.
{{КафаровПопов-формат3|多丨}} ''до гуа'' сколько.
{{КафаровПопов-формат3|事丨}} ''ши гуа'' дѣлъ мало.

{{КафаровПопов-формат4|lang=4|剮| ''Гуа.'' Рѣзать въ куски, — наказаніе.}}

{{КафаровПопов-формат3|碎丨}} ''суй гуа'' рѣзать на мелкіе куски (наказаніе).

{{КафаровПопов-формат4|卦| ''Гуа.'' Комбинація цѣльныхъ и ломанныхъ чертъ, которыя служили гадательнымъ средствомъ въ древности. Предвѣстіе, гаданіе.}}

{{КафаровПопов-формат3|八丨}} ''ба гуа'' 8 тройственныхъ ''гуа'', т. е. возможная комбинація цѣльныхъ и ломаныхъ линій; из{{опечатка2|оо|о}}брѣтеніе ихъ, приписывается баснословному Фу‑си. Каждое изъ 8 гуа соотвѣтствуетъ извѣстному общему предмету, которые суть: небо, пары, огонь, громъ, вѣтеръ, вода, земля и горы. Они соотвѣтствуютъ 8 странамъ свѣта и 8 частямъ человѣческаго тѣла. Изъ 8 гуа, шестеричной комбинаціей, сдѣлали 64 гуа, — что составляетъ полную гадательную книгу, съ поясненіями, или рѣшеніями. См, {{nobr|И—цзинъ.}}

8 гуа имѣютъ отношеніе къ 8 ст{{опечатка2|а||лишняя буква}}ранамъ:
{| class=&quot;_gua&quot;
| || || ||
|style=&quot;text-align: center&quot;| (по Сянь-тянь),&lt;br&gt;Фу-си.
|style=&quot;text-align: center&quot;| (по Хоу-тянь)&lt;br&gt;Вэнь-ванъ.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|乾}}
| 1. || цянь || — || Ю. || С. З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|坤}}
| 2. || кунь || — || С. || Ю. З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|離}}
| 3. || ли || — || В. || Ю.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|坎}}
| 4. || кань || — || З. || С.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|兌}}
| 5. || дуй || — || Ю. В. || З.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|震}}
| 6. || чжень || — || С. В. || В.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|巽}}
| 7. || сюнь || — || Ю. З. || Ю. В.
|-
| {{КафаровПопов-формат3|艮}}
| 8. || гэнь || — || С. З. || С. В.
|}
Соотношеніе къ животнымъ: 1) лошади, 2) коровѣ, 3) фазану, 4) свиньѣ, 5) овцѣ, 6) дракону, 7) курицѣ, 8) собакѣ. Соотвѣтствуютъ 8 частямъ человѣческаго тѣла. Фу‑си, сидя на 4 угольномъ жертвенникѣ, слышалъ движенія 8 вѣтровъ и сообразно составилъ 8 гуа.
{{КафаровПопов-формат3|打丨}} ''да гуа'' погадать на ''гуа''.
{{КафаровПопов-формат3|易丨}} ''и гуа'' измѣненіе ''гуа'', гадательныя комбинаціи чертъ въ ''И‑цзинѣ''. 
{{КафаровПопов-формат3|布丨}} ''бу гуа'',
{{КафаровПопов-формат3|陳丨}} ''чэнь гуа'' расположить гуа—черты.
{{КафаровПопов-формат3|陰丨}} ''инь гуа'' гуа или діаграмма съ преобладающими ломаными линіями, какъ напр: {{КафаровПопов-формат3|☳☵☶☷}}
{{КафаровПопов-формат3|陽丨}} ''янъ гуа'' гуа или діаграмма съ преобладающими цѣльными линіями какъ на пр: {{КафаровПопов-формат3|☰☱☲☴}}
{{КафаровПопов-формат3|蓍丨}} ''ши гуа'' гадать на травѣ.
{{КафаровПопов-формат3|筮丨}} ''ши гуа'' гаданія на черепахѣ.
{{КафаровПопов-формат3|重丨}} ''чунъ гуа'' діаграмма о 6 чертахъ, двойная. {{КафаровПопов-формат3|䷀}}
{{КафаровПопов-формат3|變丨}} ''бянь гуа'' измѣнить намѣреніе, взглядъ.
{{КафаровПопов-формат3|本丨}} ''бэнь гуа'' основная діаграмма.
{{КафаровПопов-формат3|成丨}} ''чэнъ гуа'' гуа изъ 8 чертъ.
{{КафаровПопов-формат3|互丨}} ''ху гуа'' измѣнить расположеніе чертъ въ гуа.
{{КафаровПопов-формат3|神丨}} ''шень гуа'' непостижимая гуа.
{{КафаровПопов-формат3|審丨}} ''шень гуа'' гадать; допытываться, что предвѣщаетъ извѣстная гуа — счастіе или несчастіе.
{{КафаровПопов-формат3|尊丨}} ''цзунь гуа'' т. е. цянь — кунь — небо и земля.

{{КафаровПопов-формат4|挂| ''Гуа.'' Повѣсить.}}

{{КафаровПопов-формат3|丨齒}} ''гуа чи'' постоянно упоминать.
{{КафаровПопов-формат3|丨號}} ''гуа хао'' записать въ журналъ, записаться.
{{КафаровПопов-формат3|丨望}} ''гуа ванъ'' съ безпокойствомъ ожидать.
{{КафаровПопов-формат3|丨心}} ''гуа синь'' имѣть на сердцѣ, принимать къ сер{{опечатка2|д|д|пропущена буква}}цу.
{{КафаровПопов-формат3|丨慮}} ''гуа люй'' безпокоиться.
{{КафаровПопов-формат3|丨名}} ''гуа минъ'' записаться.
{{КафаровПопов-формат3|丨冠}} ''гуа гуань'' выдти въ отставку.
{{КафаровПопов-формат3|丨欠}} ''гуа цянь'' забирать въ долгъ.
{{КафаровПопов-формат3|lang=4|丨隊}} ''гуа дуй'' прекратить работы по какому либо случаю.
{{КафаровПопов-формат3|剛丨}} ''ганъ гуа'' (самострѣлъ) остріе стрѣлы.
{{КафаровПопов-формат3|倒丨}} ''дао гуа'' повѣсить навыворотъ.
{{КафаровПопов-формат3|遙丨}} ''яо гуа'' далеко повѣсить.
{{КафаровПопов-формат3|側丨}} ''цэ гуа'' повѣсить сбоку, подлѣ.
{{КафаровПопов-формат3|扐丨}} ''лэ гуа'' составленіе добавочной луны изъ остаточныхъ дней въ году.
{{КафаровПопов-формат3|網丨}} ''ванъ гуа'' повѣсить сѣть.
{{КафаровПопов-формат3|壺丨}} ''ху гуа'' луна вышла.
{{КафаровПопов-формат3|懸丨}} ''сюань гуа'' повѣсить.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>kxgqw7zbj6vhbbz1cmt0ielq8zzjwmb</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/203</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225138</id>
    <revision>
      <id>5726521</id>
      <timestamp>2026-07-01T13:42:14Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726521</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3976" sha1="olhhrnquoe0sjabaseo4298aep5ikob" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;килограмма, с пучком листьев на верхушке. Золотистое мясо его было довольно крепко, но оно обладало такой сладостью, в меру смешанной с кислотой, и таким тонким, ни с чем не сравнимым ароматом, что хотелось разрезать его на тонкие ломтики и жевать медленно, чтобы продлить удовольствие еды. Но ни один из описанных плодов не может соперничать с мангустаном. Недаром его называют «цар{{ё}}м фруктов». Инженер Васильев дал о н{{ё}}м интересную историческую справку:

— Когда короновался английский король Эдуард Седьмой, то в Сингапур был послан самый быстроходный крейсер специально за мангустанами. Их набрали десять тысяч. Были приняты все меры к тому, чтобы сохранить их в целости. И вс{{ё}}-таки на королевский стол попало их только четыреста штук. Остальные все погибли в пути.

И мы убедились, что мангустанов можно было есть сколько угодно, и вс{{ё}} время не будешь ощущать тяжести в желудке. В каждом из них насчитывалось пять-шесть белоснежных з{{ё}}рен, окруж{{ё}}нных розовой мякотью. Попробуйте е{{ё}}, и во рту останется надолго необыкновенный характерный запах фрукта. Казалось, природа потратила самый лучший и драгоценный материал на то, чтобы получились эти ядреножелтые, словно наполненные солнечным соком плоды, — настолько они нежны, вкусны, изысканны и тают во рту, как мороженое.

Ребятишки, награжд{{ё}}нные деньгами, с радостью умчались домой. Инженер Васильев и доктор Макаров направились в ресторан «Кафе де Пари», куда нижним чинам вход был запрещ{{ё}}н. Мы ещ{{ё}} гуляли в городе, который после тр{{ё}}х часов наполнился белыми кителями офицеров и синими воротниками матросов. Встречались пьяные. Кое-где слышались разухабистые русские песни, перебиваемые бранью, крепкой и сложной, как морские узлы в снастях. Удалось нам повидаться и поговорить с товарищами с других судов. Как жаль было, что так скоро истекало наше время. На рейде виднелась эскадра, напоминая, что наша судьба неразрывно связана с нею. В шестом часу вечера, отравленные мимол{{ё}}тной свободой, красотой экзотики, ласковыми улыбками женщин и мутью алкоголя, мы возвращались на броненосец «Ор{{ё}}л», чтобы дальше испытать на н{{ё}}м всю горечь свое-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;202&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>olhhrnquoe0sjabaseo4298aep5ikob</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Индекс:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf</title>
    <ns>106</ns>
    <id>1225139</id>
    <revision>
      <id>5726522</id>
      <timestamp>2026-07-01T13:43:27Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «»</comment>
      <origin>5726522</origin>
      <model>proofread-index</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="643" sha1="72zavczcsmjbe0hrw3ph2d6nyyplhd5" xml:space="preserve">{{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template
|Type=book
|Название=Белинский, его жизнь и переписка
|Подзаголовок=
|Автор=[[Автор:Александр Николаевич Пыпин|А. Н. Пыпин]]
|Переводчик=
|Редактор=[[Автор:Евгений Александрович Ляцкий|Е. А. Ляцкий]]
|Иллюстратор=
|Год=1908
|Издатель=Книгоиздательство &quot;Колос&quot;
|Место=С.-Петербург
|Том=
|Часть=
|Издание=2-е, с дополнениями и примечаниями
|Серия=
|school=
|Progress=
|Transclusion=no
|Compilation=false
|Изображение=5
|Страницы=&lt;pagelist from=1 to=686 1to4=&quot;-&quot;  6to20=highroman 5=&quot;титул&quot; 683to686=&quot;-&quot; 6=2 21=&quot;1&quot; /&gt;
|Тома=
|Примечания=
|Содержание=
|Источник=pdf
|wikidata_item=
|Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;
|Footer=&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;
|Width=
|Css=
|Ключ=
}}
[[Категория:Индексы произведений Александра Николаевича Пыпина]]</text>
      <sha1>72zavczcsmjbe0hrw3ph2d6nyyplhd5</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/7</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225140</id>
    <revision>
      <id>5726523</id>
      <timestamp>2026-07-01T13:48:25Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726523</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2187" sha1="t219argzri27jrjg76c2fmutjdbpf7o" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
{{heading|5|Отъ издателей.}}
Настоящая книга представляетъ собою повтореніе изд. 1876 г., съ дополненіями, которыя намѣчались самимъ А. Н. Пыпинымъ, когда, въ концѣ девяностыхъ годовъ, онъ собирался приступить къ переизданію своего труда, уже къ тому времени ставшаго библіографической рѣдкостью. Другія, преимущественно академическія, работы отвлекли автора отъ этого намѣренія, между тѣмъ въ книгѣ ощущалась настоятельная потребность, что{{гравис}} и послужило поводомъ предпринять настоящее изданіе, въ томъ видѣ, какъ оно предполагалось въ свое время авторомъ.

Дополненія въ текстѣ введены исключительно по размѣткамъ А. Н. Пыпина, сохранившимся на одномъ изъ экземпляровъ изданія 1876 г.; дополненія, помѣщенныя особо, въ концѣ, являются извлеченными изъ собраннаго авторомъ обширнаго матеріала. Краткія примѣчанія, съ указаніями на позднѣйшую литературу предмета, казались издателямъ необходимыми въ интересахъ читателя и соотвѣтствующими обычнымъ, въ этомъ отношеніи, пріемамъ автора.

Трудъ по пересмотру и дополненіямъ, а также по составленію примѣчаній къ настоящему изданію принадлежитъ [[Автор:Евгений Александрович Ляцкий|Е. А. Ляцкому]].
{{---|5em}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>t219argzri27jrjg76c2fmutjdbpf7o</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/8</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225141</id>
    <revision>
      <id>5726524</id>
      <timestamp>2026-07-01T13:48:38Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Без текста */</comment>
      <origin>5726524</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="74" sha1="byzyniacd3bueqoeaics4ld6rp0qn5h" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;0&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>byzyniacd3bueqoeaics4ld6rp0qn5h</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/9</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225142</id>
    <revision>
      <id>5726525</id>
      <timestamp>2026-07-01T13:50:30Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726525</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2237" sha1="r5eymec4d714w4xyqe1tjlwij5bupx5" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}

{{heading|6|Предисловіе къ первому изданію.}}
{{heading|5|(1876).}}
{{---|3em}}
Настоящій трудъ, въ отдѣльномъ изданіи, вновь пересмотрѣнъ и значительно дополненъ мною но новымъ матеріаламъ, которые были или вновь собраны въ рукописи, или явились въ печати послѣ окончанія моихъ прежнихъ статей о томъ же предметѣ, въ «Вѣстникѣ Европы» [[Вестник Европы/1874|1874]] и [[Вестник Европы/1875|1875]] гг.

При первомъ своемъ появленіи, отдѣльными статьями, моя работа вызывала различные отзывы критики, о которыхъ считаю неизлишнимъ упомянуть. Въ этихъ отзывахъ не нашлось ничего, что помогло бы дополненію или исправленію фактической стороны біографіи; отзывы относились или къ сдѣланному мной освѣщенію дѣятельности Бѣлинскаго, къ оцѣнкѣ его развитія, или къ моему изложенію. Критика одного изъ московскихъ журналовъ въ особенности старалась, пользуясь собраннымъ у меня біографическимъ матеріаломъ, по-своему представить роль Бѣлинскаго — в{{опечатка2|ь|ъ}} такомъ духѣ, какъ то отвѣчало собственнымъ видамъ журнала; впрочемъ, не докончила своего изложенія, остановившись тамъ, гдѣ и перетолкованіе становилось трудно. На эту критику моего труда мнѣ нечего отвѣчать — кромѣ того, что я остаюсь при своей точкѣ&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>r5eymec4d714w4xyqe1tjlwij5bupx5</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/10</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225143</id>
    <revision>
      <id>5726526</id>
      <timestamp>2026-07-01T13:53:54Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726526</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3488" sha1="ieyqhc0zk2lhqwiykygg8wrexep51hr" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;{{колонтитул|{{sc|vi}}|{{sc|в. г. бѣлинскій}}|}}&lt;/noinclude&gt;зрѣнія. Другіе, не спорившіе противъ сущности моего взгляда, дѣлали моей работѣ упрекъ въ неясности нѣкоторыхъ частей біографіи, и болѣе общій упрекъ — въ недостаткѣ законченности, живыхъ образовъ, и т. под.; говорено было даже о томъ, чего требуетъ «художественная» біографія. Первое относится главнымъ образомъ къ моему разсказу о серединѣ тридцатыхъ годовъ; отвѣтъ на это находится въ самой біографіи: именно за это время сохранилось мало главнаго матеріала, переписки, и исторію Бѣлинскаго приходилось возстановлять только по случайнымъ, позднѣйшимъ воспоминаніямъ его о томъ времени. Что касается упрека въ недостаткѣ законченности, — требованіе ея кажется мнѣ довольно страннымъ. Первое условіе законченности было для меня не доступно — не по моей винѣ, а по положенію цѣлаго вопроса: я не имѣлъ полной свободы въ распоряженіи біографическимъ матеріаломъ. Было бы простодушнымъ заблужденіемъ считать возможной внутреннюю полноту изображенія, когда извѣстныя части картины должны неизбѣжно остаться бѣлымъ пятномъ, когда литература до сихъ поръ еще не могла вполнѣ изображать тѣхъ временъ, ни даже называть историческихъ лицъ. Далѣе, сдѣланное мной опредѣленіе историческаго значенія Бѣлинскаго въ развитіи нашей литературы и его отношенія къ позднѣйшему движенію вызвало особыя возраженія, на которыя я въ свое время отвѣчалъ&lt;ref&gt;«Вѣстн. Евр.», янв., 1876.&lt;/ref&gt;.

Біографія Бѣлинскаго еще не допускаетъ ни полноты внѣшнихъ фактовъ, ни даже полноты теоретической характеристики. Въ своемъ трудѣ я ставилъ себѣ иную задачу — начать фактическую разработку матеріала, стараясь, сколько было возможно, излагать внѣшніе факты и событія внутренней жизни Бѣлинскаго въ той формѣ, какъ они высказывались имъ самимъ, въ его непосредственныхъ впечатлѣніяхъ и воспоминаніяхъ. Этотъ способъ {{перенос|изложе|нія}}&lt;noinclude&gt;
{{примечания|title=}}&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>ieyqhc0zk2lhqwiykygg8wrexep51hr</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/204</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225144</id>
    <revision>
      <id>5726527</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:00:13Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726527</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3417" sha1="qu7o11pvtenmwlu17mamt4o05dgfoal" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;го обреч{{ё}}нного существования. Не лучше ли было бы, не дожидаясь страшной развязки, теперь же разбить голову о камни?

Показавшиеся на западе облака загорались алыми парусами заката, превращая мир в фантастическую сказку.

{{heading|24|5. Правда волнует команду|id=t5}}

На броненосец «Ор{{ё}}л» пришла почта — письма и газеты. Как всегда, все новости, получаемые из России, вносили в личный состав оживление. Но теперь все были заинтересованы статьями капитана 2‑го ранга Кладо, напечатанными в «Новом времени». Сначала эти статьи читались только в кают-компании. Много было разговоров о них. Автор среди офицеров стал героем. Мы уже слышали об этом, но подлинно не знали, в ч{{ё}}м тут было дело, пока несколько номеров этой газеты не попало нам в руки.

После ужина я спустился в кормовой кубрик. Народу было много. Все притихли, когда я начал читать статьи Кладо вслух:

— «То решающее значение, которое имеет в этой войне владычество над морем, и, как следствие этого, те горячие упования, которые возлагаются всей Россией на идущую теперь на Дальний Восток эскадру Рожественского, поневоле заставляют всякого задать себе вопрос: можно ли считать успех этой эскадры в бою обеспеченным?

Жутко задавать себе такие вопросы, но надо иметь мужество глядеть правде прямо в глаза, и я постараюсь, насколько это мне доступно, добросовестно ответить на эти вопросы…»

Дальше он раскрывает перед нами, каким флотом владеют японцы, о ч{{ё}}м мы до сего времени ничего не знали. Главные силы противника будут состоять из двенадцати кораблей: броненосцы — «Микаса», «Сикисима», «Асахи» и «Фудзи»; броненосные крейсеры — «Ивате», «Идзумо», «Адзума», «Якумо», «Асама», «Токива», «Ниссин» и «Кассуга». Затем у них имеются ещ{{ё}} два старых броненосца, из которых один, «Чин-Иен», вооруж{{ё}}н четырьмя, хотя старыми, но двенадцатидюймовыми ору-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;203&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>qu7o11pvtenmwlu17mamt4o05dgfoal</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/205</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225145</id>
    <revision>
      <id>5726528</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:05:02Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726528</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3586" sha1="6hfwwod5okmjqnqlk2awqavlklcpizm" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;диями. Кроме того, их главным силам будут помогать двенадцать или пятнадцать бронепалубных крейсеров первого и второго класса. Все эти суда имеют хороший ход и вооружены вполне современной артиллерией. К ним нужно ещ{{ё}} прибавить десятка полтора канонерок. Насч{{ё}}т минной флотилии противника Кладо предупреждает, что в высшей степени было бы неосторожно считать е{{ё}} меньше чем пятьдесят — шестьдесят миноносцев различных типов.

Главные силы нашей эскадры состояли из пяти совершенно новых броненосцев: «Суворов», «Александр {{R|3}}», «Бородино», «Ор{{ё}}л» и «Ослябя». С ними были ещ{{ё}} два броненосца: «Сисой Великий», хотя и пожилой, но вооруж{{ё}}нный современной артиллерией, и «Наварин», совсем уже старый и со старыми пушками. Броненосных крейсеров, кроме одного «Адмирала Нахимова», достаточно древнего и с устарелой артиллерией, у нас не было. Лишь один «Олег» принадлежал к хорошим крейсерам, но и тот был только полуброненосным. Затем в нашу эскадру входили пять бронепалубных крейсеров первого и второго ранга, считая в том числе и такое устарелое судно, как «Дмитрий Донской». Таковы были наши силы, если не иметь ещ{{ё}} в виду около десятка миноносцев.

Как видно из этого, перевес на стороне противника в предстоящем сражении будет большой. Кладо, прибегая к сравнению боевых коэффициентов того и другого флота, приходит к выводу, что на море японцы сильнее нас в 1,8, то есть почти в два раза. Когда я вслух прочитал такие строки, то один из слушателей произн{{ё}}с:

— Пропадать нам!

B кормовом кубрике сразу все заволновались.

Загорячился гальван{{ё}}р Голубев, выкрикивая:

— Ведь Кладо сравнивает только броненосные корабли, и то выходит для нас плачевно. А если взять другие японские суда и минную их флотилию, что получится? Перевес на их стороне будет ещ{{ё}} больше…

Его перебил кочегар Бакланов:

— Подождите, я вам один примерчик приведу. В селе у нас был подходящий для нас случай. Три брата&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;204&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>6hfwwod5okmjqnqlk2awqavlklcpizm</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/11</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225146</id>
    <revision>
      <id>5726531</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:12:08Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726531</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="4165" sha1="5ddi64yb0fpx6lxjlfrpxzjez66c9iz" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;{{колонтитул||{{sc|предисловіе}}|{{sc|vii}}}}&lt;/noinclude&gt;{{перенос2|изложе|нія}}, имѣющій ту особую цѣнность, что даетъ читателю рядъ собственныхъ признаній историческаго лица, я долженъ былъ предпочесть и потому, что матеріалъ писемъ, которымъ я пользовался, собранъ былъ мною впервые, почти безъ исключенія былъ неизданный и вполнѣ едва ли можетъ быть скоро изданъ: разсказывая біографію, необходимо было приводить тутъ же и самые ея источники.

Повторяю еще разъ искреннюю признательность лицамъ, которыя содѣйствовали моему труду сообщеніемъ переписки Бѣлинскаго или своихъ воспоминаній — что и было основнымъ матеріаломъ біографіи. Мнѣ пріятно сказать, что всего больше я обязанъ друзьямъ Бѣлинскаго, дорожащимъ его памятью, и интересъ которыхъ къ моей работѣ послужилъ мнѣ существенной опорой при ея выполненіи. Другія лица, владѣющія нѣкоторыми бумагами Бѣлинскаго или его друзей, также сообщили мнѣ много важнаго и любопытнаго. Было только два-три исключенія… Главнѣйшее содѣйствіе оказали моему труду: [[Автор:Николай Христофорович Кетчер|H. X. Кетчеръ]], которому принадлежитъ часть бумагъ Бѣлинскаго и другая чрезвычайно любопытная переписка сороковыхъ годовъ; [[Автор:Евгений Фёдорович Корш|Е. Ѳ. Коршъ]], который, кромѣ личныхъ воспоминаній, оказалъ мнѣ самую существенную помощь при собраніи матеріала; [[w:Солдатёнков, Козьма Терентьевич|K. Т. Солдатенковъ]], которому принадлежитъ наибольшая и, быть можетъ, важнѣйшая доля бумагъ Бѣлинскаго — письма его къ Боткину, письма Кольцова, и др.; [[Автор:Александр Владимирович Станкевич|А. В. Станкевичъ]]; [[Автор:Иван Сергеевич Тургенев|И. С. Тургеневъ]]; [[Автор:Павел Васильевич Анненков|П. В. Анненковъ]]; «деревенскіе друзья» сообщили значительное собраніе писемъ къ нимъ Бѣлинскаго. Далѣе, личныя воспоминанія сообщили мнѣ [[Автор:Константин Дмитриевич Кавелин|К. Д. Кавелинъ]], [[Автор:Алексей Дмитриевич Галахов|А. Д. Галаховъ]], H. Н. Тютчевъ. Родственникъ и школьный товарищъ Бѣлинскаго, Д. П. Ивановъ, кромѣ сообщенія нѣсколькихъ писемъ, составилъ для дополненія моей работы особую записку о пребываніи Бѣлинскаго въ гимназіи и ранней жизни его дома. Нѣсколько писемъ Бѣлинскаго и Боткина я получилъ отъ [[Автор:Андрей Александрович Краевский|А. А. Краевскаго]]; нѣсколько писемъ {{перенос|Бѣ|линскаго}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>5ddi64yb0fpx6lxjlfrpxzjez66c9iz</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/12</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225147</id>
    <revision>
      <id>5726532</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:17:53Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726532</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="753" sha1="0txlm1d0893vhobkxnoo12h4o8zy45u" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;{{колонтитул|{{sc|viii}}|{{sc|в. г. бѣлинскій}}|}}&lt;/noinclude&gt;{{перенос2|Бѣ|линскаго}} къ Боткину — отъ [[Автор:Виктор Александрович Крылов|В. А. Крылова]]; письма Бѣлинскаго и Станкевича къ Ефремову — отъ кн. [[w:Шаховской, Лев Владимирович|Л. В. Шаховскаго]]; одно письмо — отъ [[Автор:Александр Николаевич Струговщиков|А. Н. Струговщикова]].

{{right|{{bs|А. П.}}|2em}}

&lt;small&gt;Петербургъ. — 2 мая 1876.&lt;/small&gt;
{{---|5em|margin=5em}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>0txlm1d0893vhobkxnoo12h4o8zy45u</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/206</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225148</id>
    <revision>
      <id>5726533</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:18:09Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726533</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="4927" sha1="sn09ynohlkqjxs5u9p55vwxsdtdgbtu" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;Лупигоревых начали враждовать с тремя братьями Лохмотниковыми. Силы на той и другой стороне, можно сказать, были равные. Дальше-подальше. Лупигоревы полезли в дом своих врагов драться. Но в этом-то и была их ошибка. За братьев Лохмотниковых заступились их ж{{ё}}ны и дети-подростки. Хоть небольшая подмога, вс{{ё}}-таки она пригодилась: кто за волосы тянет, кто ухватом лупцует, кто в морду поленом тычет. Словом, кончилось для Лупигоревых очень плохо — разнесли их вдребезги. Ещ{{ё}} хуже будет с нашей эскадрой. Главные наши силы слабее японских, и вс{{ё}}-таки мы лезем в чужой дом сражаться. Вместо ж{{ё}}н и детей им будут помогать разные вспомогательные суда и миноносцы. Можем мы уцелеть? Об этом Кладо ничего не пишет.

— Выходит, что мы все кандидаты на тот свет, — отозвался чей-то голос.

Машинный квартирмейстер Громов, высокий и широколицый человек, печально вставил:

— Надо написать домой, чтобы заранее заказали обо мне панихиду.

Я продолжал читать статьи Кладо. Ему нельзя было не поверить. Его доказательства казались нам чрезвычайно логичными и неопровержимыми. В этих статьях, как выяснилось теперь, он ещ{{ё}} в ноябре предсказывал, что едва ли к нашему приходу на Дальний Восток удержится Порт-Артур. Мало того, он предупреждал и относительно того, что на помощь 1‑й эскадры мы не должны рассчитывать. А теперь вс{{ё}} это сбылось: нет у нас больше ни Порт-Артура, ни 1‑й эскадры. С безнад{{ё}}жностью он говорит о Владивостокском отряде крейсеров — «Громобое» и «России». По мнению Кладо, им трудно будет с нами соединиться и оказать нам во время схватки помощь. Значит, он и здесь окажется прав.

Голос Кладо, докатившийся до Носси-Бэ, за двенадцать тысяч морских миль, прозвучал для нас набатом, предупреждая о наступающем бедствии&lt;ref&gt;Статьи Кладо произвели сильное впечатление и на других судах эскадры. По поводу их вот что писал в письмах своему отцу младший минный офицер броненосца «Суворов», лейтенант Вырубов: «Каков наш Кладо? Давно бы пора так пробрать наше министерство: подумайте, ведь в статьях Кладо нет и сотой доли тех мерзостей и того непроходимого идиотства, которые делало и продолжает делать это милое учреждение, так основательно погубившее несчастный флот. Если, даст бог, мне удастся ещ{{ё}} с вами увидеться, я вам порасскажу миого такого, чего вы, вероятно, даже при самой пылкой фантазии себе представить не можете…» (Архив войны, шкаф № 4, дело № 305.)&lt;/ref&gt;. Ha что мы могли надеяться? Отряд контр-адмирала Небогатова, который, вероятно, уже вышел к нам на соединение, нельзя было рассматривать как серь{{ё}}зную силу.

Пришлось опять мне обратиться к инженеру Васильеву за разъяснением. Он вс{{ё}} знает. Дня через два я от-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;205&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>sn09ynohlkqjxs5u9p55vwxsdtdgbtu</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/207</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225149</id>
    <revision>
      <id>5726536</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:21:55Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726536</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3871" sha1="194hnd2ktcz6jblmgdilq6zmv5uhroj" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;правился к нему в каюту обменять книгу. Я рассказал ему, какое сильное впечатление произвели на матросов статьи Кладо.

— Сейчас только об этом и говорят во всех частях корабля: в кочегарке, в машине, за двойным бортом, в минных отделениях, на баке. Газеты зачитали до того, что трудно стало разбирать текст. Некоторые из команды переписывают себе статьи в тетради. Возбуждение среди массы раст{{ё}}т. Кладо считают чуть ли не революционером. Он не побоялся сказать правду и за это был арестован…

Васильев, выслушав меня, заговорил:

— Наши офицеры тоже от него в восторге. Он показал все трудности победы над Японией. А это значит, что с начальства снимается ответственность в случае нашего проигрыша. Кладо и настоящее и будущее подверг беспощадной критике. Это хорошо. Но мы вс{{ё}}-таки подожд{{ё}}м другого критика, ещ{{ё}} более смелого, такого, который поднимется и над Кладо. Уж если взялись критиковать, то надо это делать по-настоящему и добираться до самых корней нашего социального строя. Он оценил нашу эскадру единицей, а японский флот одна и восемь десятых. Иначе говоря, противник сильнее нас на море почти в два раза. Чтобы победить японцев, Кладо советует двинуть на Дальний Восток вс{{ё}} старь{{ё}} Балтики и посудины Ч{{ё}}рного моря. Но разве таким пополнением нашей эскадры мы достигнем равенства с японцами? Нет. Но если бы даже и сравнялись обе стороны морскими силами, это ещ{{ё}} не обеспечивало бы в полной мере нас от опасности. Кладо, подсчитывая боевые коэффициенты, не принял во внимание ещ{{ё}} целый ряд обстоятельств. Японский флот обеспечен портами, доками, мастерскими, складами. А у нас имеется единственный πορτ Владивосток, но и тот необорудованный и жалкий. Надо иметь ещ{{ё}} в виду то, что противник за эту войну успел приобрести опыт и воодушевл{{ё}}н одержанными победами. А что мы противопоставим этому? Нашу военную неподготовленность, тупость и бездарность главного командования, вызвавших даже в офицерстве сомнение в своих силах. Вспомните всю безалаберщину в бою с гулльскими рыбаками…

— Очень хорошо помню, — вставил я. — По-моему,&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;206&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>194hnd2ktcz6jblmgdilq6zmv5uhroj</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/208</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225150</id>
    <revision>
      <id>5726537</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:26:55Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726537</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3653" sha1="7mxvv3tdphhaw81qubu8hlcn0fo6fep" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;тогда же всю эскадру нужно было бы вернуть обратно и скорее заключить мир.

— Но, как видите, этого не было сделано, и мы ид{{ё}}м дальше. Природа обидела наших заправил разумом. Теперь допустим, что мы победим. Что из этого последует потом? Надо будет продолжать уже начатую восточную политику… Прид{{ё}}тся восстанавливать из-под развалин железную дорогу, крепость, порт. Потребуется содержать на краю света громадный флот и внушительную армию. Затем нам не обойтись без угольных станций. На вс{{ё}} это нужны будут народные средства. Ведь восточная политика будет осуществляться за сч{{ё}}т насилия над жизнью ста пятидесяти миллионов народа. Заглянем ещ{{ё}} дальше в будущее. Внешний враг укрощ{{ё}}н. Тогда победоносное правительство припомнит кое-что и внутреннему врагу. И опять зажив{{ё}}м по-старому. Будем проводить мировую политику, либералов угощать призраками реформ, а революционеров — каторгой и пулями. Словом, полная беспросветность впереди.

От беседы с ним мне стало более грустно, чем от статей, прочитанных в газете. Кладо уже не казался мне крупным человеком. Васильев заметил мо{{ё}} отчаяние и воскликнул:

— Ничего, друг! Вс{{ё}} пойд{{ё}}т по-иному. — Он переменил тему разговора. — Вот у меня в углу висит икона с изображением Николая-угодника. А вы знаете, откуда она мне досталась?

— Рабочие подарили е{{ё}} вам, когда мы ещ{{ё}} стояли в Ревеле. Они хотели написать вам благодарственную грамоту, но побоялись это сделать: и вас могли бы подвести и себя.

— Я вс{{ё}}-таки обрадовался такому подарку, хотя и не верю в чудодейственную силу его. У меня есть свой пророк.

С последними словами он залез на стол, достал из-за иконы увесистую книгу и показал е{{ё}} мне. Я с удивлением прочитал название книги: «Капитал» Карла Маркса.

Меня не прельщали ни офицерские чины, ни ордена, ни богатства. Я хорошо знал, что вс{{ё}} это доста{{ё}}тся людям, не обязательно даровитым и честным. Но мне до болезненной страстности хотелось быть таким же умным&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;207&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>7mxvv3tdphhaw81qubu8hlcn0fo6fep</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/209</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225151</id>
    <revision>
      <id>5726538</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:31:03Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726538</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3397" sha1="0wj73w5tpl9p7h6hgrg4llxwyd5s548" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;и просвещ{{ё}}нным человеком, каким представлялся в моих глазах Васильев, хотелось так же, как он, находясь даже на военном корабле, читать Маркса и гениальные произведения других мыслителей, так же, как он, свобод но разбираться во всей путанице житейской чертовщины.

Васильев, взвешивая на руке тяж{{ё}}лый том, засмеялся:

— Уживаются вместе хорошо, не скандалят.

— Выходит, что Николай-угодник угождает разоблачителю всех святых и даже прикрывает его собой?

— Да.

В дверь постучали. Васильев мгновенно сунул Маркса под подушку и крикнул:

— Войдите!

Когда через порог вош{{ё}}л лейтенант Вредный, я уже стоял, вытянув руки по швам.

Васильев строго наказал мне:

— Значит, по три чарки отпустишь двум машинистам за мой счет. Можешь идти.

Я сделал поворот по всем правилам военного человека и вышел.

Как отзвук на статьи Кладо, которые многим открыли глаза на безнад{{ё}}жное наше положение, произошли недоразумения на крейсере 1‑го ранга «Адмирал Нахимов». Дело было так. В то время как на многих больших кораблях почти каждый день выпекали свежий хлеб или, если не было соответствующих печей, добывали его с берега, нахимовская команда крейсера вынуждена была удовлетворяться полугнилыми сухарями. Не только во время похода, но и на якорной стоянке ей не выдавали хлеба. Матросы, недовольные этим, роптали между собой. Из начальства никто не обращал на них внимания. Так продолжалось до 10 января, пока кто-то из машинистов не поставил ребром вопроса:

Вот теперь ясно стало, что умирать идем. А нас кормят червивыми сухарями. Люди мы или собаки?

Другие подхватили:

— Хороший хозяин собак лучше кормит.

— Сегодня же потребуем свежий хлеб. Точка!

И на корабле, во всех его отделениях, среди нижних чинов начался ш{{ё}}пот. Если бы начальство было наблюдательнее, то оно заметило бы у своих подчин{{ё}}нных пе-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;208&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>0wj73w5tpl9p7h6hgrg4llxwyd5s548</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/210</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225152</id>
    <revision>
      <id>5726539</id>
      <timestamp>2026-07-01T14:41:21Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726539</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3843" sha1="epfvn97zbejlpvjeln5yeiapywskzpd" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;ремену в настроении: загадочнее стали лица со стиснутыми челюстями, в глазах отражалась враждебность. А вечером все выданные на руки сухари полетели за борт. После молитвы, несмотря на приказание вахтенного начальника разойтись, матросы остались на месте, выстроенные повахтенно на верхней палубе, вдоль обоих бортов крейсера. В наступившей темноте два фронта были похожи на два неподвижных барьера. Такое непослушание скопом проявилось впервые за вс{{ё}} время плавания. Офицеры этим были крайне удивлены, тем более что многие из команды были гвардейского экипажа, самые дисциплинированные и самые над{{ё}}жные матросы. Теперь уже сам старший офицер возвысил голос, приказывая команде разойтись. И опять несколько секунд длилось жуткое молчание, точно люди все оглохли. Наконец из заднего ряда первой вахты, издалека, как громовой рокот приближающейся грозы, басисто прозвучало:

— Свежего хлеба нам давайте!

И сразу же ночная тишина взорвалась дикими криками, воплями, руганью.

Осветили палубу. Перед фронтом появился командир судна, капитан 1‑го ранга Родионов. Он взглянул на одну вахту и на другую, сутулый, небольшого роста, с круглой седеющей бородой. Потом прошамкал провалившимся ртом:

— Вы что же это, братцы, бунтовать вздумали, а?

Этот вопрос был задан с таким безразличием в голосе, что команда на момент растерялась и замолчала, но сейчас же опять зашумела, требуя хлеба. Командир пытался ещ{{ё}} что-то сказать, но его никто уже не слушал. Тогда он прош{{ё}}лся несколько раз вдоль палубы, равнодушно поглядывая то на один фронт, то на другой, словно обдумывая, как укротить ярость своих подчин{{ё}}нных. Они вышли из повиновения, они орали на весь рейд, едва удерживаясь, чтобы не броситься на офицеров с кулаками. Теперь малейшая ошибка с его стороны может кончиться смертью для всего начальствующего состава. Он приказал отсчитать с фланга десяток матросов и переписать их фамилии. После этого им скомандовали:

— Шаг вперед — арш!

Ман{{ё}}вр, рассчитанный на психологию людей, достиг своей цели. Отсчитанный десяток людей дрогнул и вы-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;209&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>epfvn97zbejlpvjeln5yeiapywskzpd</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726540</id>
      <parentid>5726539</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T14:45:12Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>орфография</comment>
      <origin>5726540</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3847" sha1="ovbpkgp54bujsgbhwbxbglyfn77avgy" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;ремену в настроении: загадочнее стали лица со стиснутыми челюстями, в глазах отражалась враждебность. А вечером все выданные на руки сухари полетели за борт. После молитвы, несмотря на приказание вахтенного начальника разойтись, матросы остались на месте, выстроенные повахтенно на верхней палубе, вдоль обоих бортов крейсера. В наступившей темноте два фронта были похожи на два неподвижных барьера. Такое непослушание скопом проявилось впервые за вс{{ё}} время плавания. Офицеры этим были крайне удивлены, тем более что многие из команды были гвардейского экипажа, самые дисциплинированные и самые над{{ё}}жные матросы. Теперь уже сам старший офицер возвысил голос, приказывая команде разойтись. И опять несколько секунд длилось жуткое молчание, точно люди все оглохли. Наконец из заднего ряда первой вахты, издалека, как громовой рокот приближающейся грозы, басисто прозвучало:

— Свежего хлеба нам давайте!

И сразу же ночная тишина взорвалась дикими криками, воплями, руганью.

Осветили палубу. Перед фронтом появился командир судна, капитан 1‑го ранга Родионов. Он взглянул на одну вахту и на другую, сутулый, небольшого роста, с круглой седеющей бородой. Потом прошамкал провалившимся ртом:

— Вы что же это, братцы, бунтовать вздумали, а?

Этот вопрос был задан с таким безразличием в голосе, что команда на момент растерялась и замолчала, но сейчас же опять зашумела, требуя хлеба. Командир пытался ещ{{ё}} что-то сказать, но его никто уже не слушал. Тогда он прош{{ё}}лся несколько раз вдоль палубы, равнодушно поглядывая то на один фронт, то на другой, словно обдумывая, как укротить ярость своих подчин{{ё}}нных. Они вышли из повиновения, они орали на весь рейд, едва удерживаясь, чтобы не броситься на офицеров с кулаками. Теперь малейшая ошибка с его стороны может кончиться смертью для всего начальствующего состава. Он приказал отсчитать с фланга десяток матросов и переписать их фамилии. После этого им скомандовали:

— Шаг впер{{ё}}д — арш!

Ман{{ё}}вр, рассчитанный на психологию людей, достиг своей цели. Отсчитанный десяток людей дрогнул и вы-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;209&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>ovbpkgp54bujsgbhwbxbglyfn77avgy</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/211</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225153</id>
    <revision>
      <id>5726541</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:13:59Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726541</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3677" sha1="ccrxlblzthxuo74ktyywctg421rkjda" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;полнил команду. А дальше, оторвавшись от массы только на один аршин, они стали послушны, как автоматы, и ничего уже не стоило заставить их повернуться в сторону и направить в носовую часть судна. Так же поступили со вторым десятком, с третьим. Остальные, постепенно замолкая, сначала заинтересовались, что делается на фланге, а потом, увидев, что дело их проиграно, сами разошлись, повалив гурьбой за койками. В движении людей была такая торопливость, как будто они хотели наверстать даром потерянное время.

На второй день впервые прибыл на крейсер адмирал Рожественский. Весь экипаж был выстроен повахтенно на верхней палубе. Ждали, что он будет опрашивать претензии и начн{{ё}}т разбираться в происшедшем событии, а от него услышали другое:

— Я знал, что команда здесь сволочь, но такой сволочи я не ожидал!

Он произн{{ё}}с это с таким р{{ё}}вом, что у него перехватило горло. Лицо его вдруг посинело. Он быстро повернулся, спустился по трапу и, усевшись на паровой катер, направился к своему броненосцу. Получилось впечатление, как будто он приезжал только затем, чтобы произнести эту единственную и никогда не забываемую фразу.

Затем появился приказ адмирала Рожественского от 12 января за № 34. У нас на «Орле» он был оглаш{{ё}}н перед вечерней молитвой на шканцах, куда были собраны все матросы. Старший офицер Сидоров, покрутив седые грозные усы, начал читать:

«В команде крейсера первого ранга „Адмирал Нахимов“ среди честных слуг царских завелись холуи японские, сеющие смуту между несмысленными и прячущиеся за спины их.

Холуи эти будут найдены и будут наказаны по всей строгости закона. А пока их не найдут, ротные командиры (в приказе перечисляются фамилии четыр{{ё}}х лейтенантов) арестовываются домашним арестом с исполнением служебных обязанностей, а фельдфебели (тоже все четверо названы по фамилиям) смещаются на оклад содержания матросов второй статьи с 1‑го сего января».

После молитвы, когда расходились за койками, слышался говор среди матросов:&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;210&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>ccrxlblzthxuo74ktyywctg421rkjda</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/212</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225154</id>
    <revision>
      <id>5726542</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:19:25Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726542</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3422" sha1="guvluna13h9gqgm2ifwvg54kuutheus" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
— Теперь найдут виновников.
— Ещ{{ё}} бы! Ведь не захочется ротным командирам сидеть под арестом. Они постараются найти. И фельдфебели им помогут.

— Лишь бы указать на несколько человек, а виновны они или нет — это неважно.

— А при ч{{ё}}м тут холуи японские?

— Сам он царский холуй!

На клотиках флагманского корабля вспыхивали огни световых сигналов.

{{heading|24|6. Проверяем боевую подготовку|id=t6}}

Начался период тропических дождей. Голубая высь при этом лишь иногда затягивалась сплошным серым покровом, сеющим мелкую водяную пыль. В большинстве же случаев по небесной пустыне плыли иссиня-бел{{ё}}сые облачка, между которыми почти не переставало светить солнце. Казалось, что каждое такое облачко было размером не больше шапки, но из него, как из опрокинутого чана, обрушивался на нас т{{ё}}плый ливень. Получалось впечатление, как будто сам воздух превращался в воду. Так повторялось через каждые десять — пятнадцать минут. Дождь начинался внезапно, как и внезапно обрывался, словно кто в небе закрывал клапан, а потом, пронизанный лучами, уходил от нас, падая в море и на острова золотой пряжей. Разрозненными осколками сияла радуга.

Судам эскадры было приказано собирать дождевую воду. Для этого приспособили раскинутые над палубой широченные тенты, сделав в них стоки. С них сливались потоки в шлюпки и специально приготовленные парусиновые цистерны.

Было сыро, жарко и душно.

На пароходе «Espérance» испортились рефрижераторные машины. Мы были уверены, — тут дело не обошлось без вредительства со стороны французской команды, которой не хотелось вместе с нами подвергаться опасности. Хранившееся в трюмах замороженное мясо, оттаивая, начинало протухать. Далеко в море его выкидывали за борт. Но туши, прибиваемые ветром и волною, приблизились к самой бухте, распространяя вокруг отвратительное зловоние.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;211&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>guvluna13h9gqgm2ifwvg54kuutheus</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/213</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225155</id>
    <revision>
      <id>5726544</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:26:12Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726544</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3548" sha1="akn5zdrylwu534ho1u2b76wgbx1jn20" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
Ещ{{ё}} неделю тому назад, когда наши корабли, нагрузившись всеми припасами, уже собрались было продолжать свой путь дальше, германские угольщики Гамбург-американской линии неожиданно отказались сопровождать эскадру. Причиною было то, что японцы считали их действия нарушением нейтралитета и угрожали топить в море угольные транспорты. Завязалась спешная телеграфная переписка с Петербургом.

Такое обстоятельство вызвало у матросов смутные надежды. На баке можно было услышать:

— Чем-то вс{{ё}} это кончится?

— Если немецкие угольщики откажутся с нами идти, то и нам прид{{ё}}тся возвращаться в Россию.

— Конечно, без топлива, как без ног, никуда не пойд{{ё}}шь.

Кто-нибудь из более трезвых людей тут же зловеще вставлял:

— Бешеный адмирал ни перед чем не остановится.

Но ему горячо возражали:

— А вдруг и его мозг прояснится, как море после тумана? Разве так не бывает?

— Бывает, что и акула «Отче наш» по{{ё}}т, но только сам я ни разу не слыхал.

Переговоры нашего морского министерства с компанией Гамбург-американской линии затянулись. Только в феврале было вс{{ё}} улажено. Под давлением своего правительства германские угольщики согласились сопровождать эскадру дальше и обещали снабжать нас топливом даже по восточную сторону Малаккского пролива.

Можно было бы уже расстаться с Носси-Бэ и двинуться впер{{ё}}д, но здесь выявилось другое препятствие. Морское министерство задним числом спохватилось, что эскадру в таком составе рискованно посылать дальше Мадагаскара. Командующий получил предписание ждать присоединения отряда Небогатова. У нас на «Орле» многих интересовало, как к этой вынужденной задержке эскадры относится сам Рожественский. Порывался ли он действительно скорей идти дальше или втайне рассчитывал, что она послана только для демонстрации и будет возвращена обратно с пути? Так или иначе, но, по-видимому, в душе у него происходил тяж{{ё}}лый разлад. По&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;212&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>akn5zdrylwu534ho1u2b76wgbx1jn20</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/214</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225156</id>
    <revision>
      <id>5726545</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:31:36Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726545</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3892" sha1="2ratj3do3simbbwmbpadip8yxgqwp4k" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;слухам, исходящим с флагманского корабля, Рожественский в это время так нервничал и злился, что разбил у себя в салоне кресло. В течение нескольких дней никто из его штаба не решался войти к нему с докладом. Перешагнуть порог его каюты в такое время, когда он кипел в припадке гнева, было равносильно тому, как войти в клетку тигра. Но тигра можно хоть укротить пистолетом или железной палкой, а кто посмеет од{{ё}}рнуть буйствующего сатрапа, облеч{{ё}}нного почти неограниченной властью? Эскадра вс{{ё}}-таки задержалась в Носси-Бэ до получения дальнейших распоряжений из Петербурга — задержалась, по-видимому, надолго. Среди личного состава ещ{{ё}} больше стала утверждаться мысль, что нас могут вернуть обратно.

Ни одного дня не проходило без тяж{{ё}}лых работ: грузились угл{{ё}}м, чистили котлы, перебирали механизмы, производили ремонты. Наряду с этим начались усиленные учения: артиллерийские, минные, отражение атак миноносцев, постановка мин заграждения, пожарные и боевые тревоги, освещение прожекторами. Несколько раз в разные числа выходили в море для практических стрельб и маневрирования.

Первая стрельба происходила 13 января. Только «Сисой Великий», у которого что-то неладно было с машинами, остался на месте. Остальные же броненосцы и крейсеры в количестве десяти вымпелов ранним утром снялись с якоря. А когда вышли на морской простор, «Александр {{R|3}}», «Ор{{ё}}л», «Наварин» и «Нахимов» спустили за борт пирамидальные щиты. Эскадра, идя кильватерной колонной, стала огибать щиты, имея их в центре дуги.

Погода была тихая.

«Ослябя» открыл пристрелку, показал сигналом расстояние. После этого и остальные суда стали стрелять по щитам. Я не знаю, как происходило на других кораблях, но у нас на броненосце управляли огн{{ё}}м из боевой рубки, давая время выстрела, направление цели и поправку целика. Меняя курс, мы то приближались к щитам до шести кабельтовых, то снова увеличивали расстояние. Не считая выстрелов из средней и мелкой артиллерии, «Ор{{ё}}л» выпустил по два практических снаряда из двенадцатидюймовых орудий.

Стрельба получалась плачевная. Да она и не могла&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;213&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>2ratj3do3simbbwmbpadip8yxgqwp4k</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/215</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225157</id>
    <revision>
      <id>5726546</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:35:37Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726546</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3762" sha1="f0xlbhmnzhxpzmsb6xkjwydcvz8gkzu" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;быть лучше. Комендоры наши не имели настоящей тренировки ни с орудиями, ни с оптическими прицелами. Дальномеры системы Барра и Струда были выписаны из Англии и установлены на судах уже во время войны. Их было всего только по два на каждом корабле. Матросы-дальномерщики не научились с ними обращаться. Я сам на этот раз слышал на «Орле», как два дальномерщика, определяя расстояние до одного и того же щита, передавали различные результаты.

— До неприятеля двадцать кабельтовых! — выкрикивал один из них.

— До неприятеля двадцать восемь кабельтовых! — возвещал другой.

При такой большой разнице в наблюдении выпущенные снаряды, описывая траекторию, делали либо недол{{ё}}т, либо перел{{ё}}т, но не попадали в цель.

B других случаях было ещ{{ё}} хуже. В правой кормовой шестидюймовой башне на циферблате было показано расстояние одиннадцать кабельтовых. Командир башни, руководствуясь таким указанием, поставил орудия на соответствующий угол возвышения и открыл огонь. А на самом деле до щита было двадцать четыре кабельтовых. Левая носовая башня, приступая к действию, сразу же лишилась подачи, и в не{{ё}} таскали снаряды из правой башни. Кроме того, очень волновались комендоры. Один из них, например, целился сорок минут, но так и не сделал выстрела. Затем приказания, исходившие из боевой рубки, выполнялись с большим опозданием, так как в башнях всегда было что-либо не готово. В общем, выяснилось, что в боевом отношении мы совершенно никуда не годимся.

Вечером, возвращаясь на якорную стоянку в Носси-Бэ, я смотрел на командира, на старшего артиллериста и на других офицеров. У них был такой подавленный и виноватый вид, как будто их только что оттрепали за уши. «Ор{{ё}}л» не представлял собою исключения: оскандалилась вся эскадра, не умея ни стрелять, ни управляться.

По поводу этого выхода в море вот что писал Рожественский на второй день в сво{{ё}}м приказе № 42:

«Вчерашняя съ{{ё}}мка с якоря броненосцев и крейсеров показала, что четыр{{ё}}хмесячное соедин{{ё}}нное плавание не принесло должных плодов.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;214&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>f0xlbhmnzhxpzmsb6xkjwydcvz8gkzu</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/216</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225158</id>
    <revision>
      <id>5726547</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:39:27Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726547</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3570" sha1="omj1ygzjxccoj77av5n1an8azmfenb1" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
Снимались около часа, потому что на «Суворове» не действовал шпиль, обросший грязью и оборжавевший.

Но и за целый час десять кораблей не успели занять своих мест при самом малом ходе головного.

С утра все были предупреждены, что около полудня будет сигнал — повернуть всем на восемь румбов и в строе фронта застопорить машины для спуска щитов.

Тем не менее все командиры растерялись и вместо фронта изобразили скопище посторонних друг другу кораблей.

Особенно резко выделялось в первом отряде невнимание командиров «Бородино» и «Ор{{ё}}л».

Второй отряд из тр{{ё}}х кораблей попал только одним «Наварином» на траверз «Суворова», и то на минуту. «Ослябя» и «Нахимов» плавали каждый порознь. Крейсеры даже и не пытались строиться, «Донской» был на милю позади прочих.

Призванные снова в кильватерную колонну для стрельбы, корабли растянулись так, что от «Суворова» до «Донского» было пятьдесят пять кабельтовых.

Разумеется, пристрелка одного из кораблей, даже среднего, не могла служить на пользу такой растянутой колонне…

Если через четыре месяца совместного плавания мы не научились верить друг другу, то едва ли научимся и к тому времени, когда бог даст встретиться с неприятелем.

Вчерашняя эскадренная стрельба велась в высшей степени вяло и, к глубокому сожалению, обнаружила, что ни один корабль, за исключением «Авроры», не отн{{ё}}сся серь{{ё}}зно к урокам управления при исполнении учений по планам.

Ценные двенадцатидюймовые снаряды бросались без всякого соображения с результатами попадания разных калибров: иногда через несколько минут полного молчания раздавался выстрел из двенадцатидюймовой пушки, а за эти несколько минут крупно изменились и расстояние до цели, и курсовой угол, и положение относительно ветра. Какими же пристрелочными данными руководствовался управляющий артиллерией, выпуская ценные снаряды так, наудалую?

Стрельба из 75‑миллиметровых пушек была также&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;215&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>omj1ygzjxccoj77av5n1an8azmfenb1</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/217</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225159</id>
    <revision>
      <id>5726548</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:43:48Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726548</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3598" sha1="5bnkod0d2jx8r18irocis2osf7666eq" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;очень плоха; видно, на учениях наводка по оптическим прицелам практиковалась «примерно», поверх труб. О стрельбе из 47‑миллиметровых орудий, изображающей отражение минной атаки, стыдно и упомянуть; мы каждую ночь ставим для этой цели людей к орудиям, а дн{{ё}}м всею эскадрой не сделали ни одной дырки в щитах, изображающих миноносцы, хотя эти щиты отличались от японских миноносцев в нашу пользу тем, что были неподвижны…»

Этот приказ, из которого я взял только выдержки, вызвал разговоры среди офицеров. На переднем мостике встретились два лейтенанта: Павлинов и Гирс. Первый сказал:

— Собственно говоря, кто тут виноват, если не сам адмирал? Он снаряжал эскадру. Все наши боевые недоч{{ё}}ты можно было видеть уже тогда, когда мы ещ{{ё}} стояли в Ревеле. Зачем же понесла нас нел{{ё}}гкая к черту в лапы?

Лейтенант Гирс, соглашаясь с ним, добавил:

— Командующий дорожит каждым снарядом. Но хуже будет, если все наши боевые запасы вместе с кораблями пойдут на дно моря.

— Ну и этот жук хорош, адмирал Бирил{{ё}}в. Сплавил нас и доволен. Ещ{{ё}} награду за нас получит. А не позаботился выслать с каким-нибудь транспортом запасы снарядов для практической стрельбы.

— Виновато и морское министерство и ещ{{ё}} кое-кто.

— Ведь нужно быть безголовым, чтобы такую эскадру посылать на войну.

18 и 19 января опять выходили в море для той же цели. Кроме «Жемчуга», миноносцев и транспортов, оставшихся на месте, сняли с якоря пятнадцать кораблей: «Суворов», «Александр {{R|3}}», «Бородино», «Ор{{ё}}л», «Ослябя», «Наварин», «Сисой Великий», «Нахимов», «Аврора», «Донской», «Алмаз», «Светлана», «Урал», «Терек» и «Кубань». Последние четыре судна не принимали участия в стрельбе, а удалялись от нас на горизонт, выполняя роль сторожевой службы.

Эскадра и в эти два дня проявила себя с отрицательной стороны. Плохо выполнялись эволюции. Не удавались простейшие повороты, а когда корабли переходили в строй фронта, то они напоминали новобранцев,&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;216&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>5bnkod0d2jx8r18irocis2osf7666eq</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/218</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225160</id>
    <revision>
      <id>5726549</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:48:46Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726549</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3647" sha1="pij2xgu23bnbkdxzdijh2v5mnovkcv9" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;не имеющих понятия о самых элементарных захождениях. Не лучше было и со стрельбой. Мало того, чуть было не натворили бед. Один снаряд упал около самого борта «Донского», а другой пробил ему мостик, сн{{ё}}с две стойки и сделал выбоину в палубе. Чугунный шестидюймовый снаряд был практический, поэтому не разорвался, и дело обошлось без жертв. Это влепил «Донскому» флагманский броненосец «Суворов».

Рожественский в приказе № 50 опять бичевал свою эскадру:

«В расходовании снарядов крупных калибров замечается вс{{ё}} та же непозволительная неосмотрительность…

Скорость же стрельбы 18 и 19 января была ещ{{ё}} меньше, чем 13 января…»

Следующий выход в море был спустя шесть дней. Нас сопровождали семь миноносцев. Как на этот раз обстояло дело в смысле учения? В приказе Рожественского от 25 января, № 71, многие не без волнения прочли следующие строки:

«Маневрирование эскадрою 25 сего января было нехорошо.

Простейшие последовательные повороты на два, на три румба при перемене курса эскадры в строе кильватера никому не удавались: одни при этом входили внутрь строя, другие выпадали наружу, хотя море было совершенно покойно и ветер не превосходил тр{{ё}}х баллов.

Стрельба из больших орудий 25 января была бесполезным выбрасыванием боевых запасов.

Иные выбрасывали первые два снаряда залпом, а третий через четверть часа, другие клали все три снаряда с огромными и однообразными недол{{ё}}тами иль столь же с упорными перел{{ё}}тами, не меняя прицела…»

Вследствие недостатка боевых запасов на этом закончилась наша практическая стрельба.

Во всех четыр{{ё}}х случаях мы спускали с «Орла» один и тот же щит. По нему палили со всей эскадры, пуская в ход крупную, среднюю и мелкую артиллерию. Не оставались без действия и пулем{{ё}}ты. Стреляли и с большого расстояния, и с малого, приближаясь иногда до цели на шесть кабельтовых. Однако щит остался невредим, и когда в последний раз вытащили его на палубу, на н{{ё}}м не оказалось даже ни одной царапины.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;217&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>pij2xgu23bnbkdxzdijh2v5mnovkcv9</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/13</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225161</id>
    <revision>
      <id>5726550</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:50:54Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726550</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3744" sha1="egfv6rxi2zyz7nryh7po3jnnjb0w73s" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{heading|46|БІОГРАФИЧЕСКІЯ и КРИТИЧЕСКІЯ}}

{{heading|5|КНИГИ, СТАТЬИ и ЗАМѢТКИ.}}

{{---|3em}}
{| style=&quot;text-align:center;&quot;
|1848 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», іюнь, смѣсь, стр. 173 (некрологъ).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», іюнь, смѣсь, стр. 157 (некрологъ).
|-
| 1849 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Зеленецкаго, Исторія рус. литературы, Одесса, 1849, стр. 226.
|-
| 1853 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | {{Lang|fr|Du Developpement, etc}}. стр. 110 и слѣд.
|-
| 1855 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», мартъ, стр. 86: «Памяти пріятеля», стих. Н. Некрасова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», декабрь: «Очерки Гоголевскаго періода русской литературы», статья 1-я: Общее значеніе Гоголя. Сужденія о немъ критики. Полевой и его взглядъ.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | П. Зв., кн. 1, изд. 2, стр. 63—79, переписка Бѣлинскаго съ Гоголемъ.
|-
| 1856 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ». Продолженіе «Очерковъ». Статья 2-я (январь). Сенковскій и его отношеніе къ Гоголю.&lt;br&gt;Ст. 3-я (февраль): Славянофилы. Критика Шевырева. Отношеніе къ Гоголю Пушкина и его друзей.&lt;br&gt;Ст. 4-я (апрѣль): Значеніе «критики 1840—1847 годовъ» (т.-е. Бѣлинскаго, еще не называемаго). Ея предшественники: Надеждинъ.&lt;br&gt;Ст. 5-я (іюль): Начало дѣятельности Бѣлинскаго (онъ въ первый разъ названъ).&lt;br&gt;Ст. 6-я (сентябрь): Изданіе «Моск. Наблюдателя» Бѣлинскимъ и его друзьями.&lt;br&gt;Ст. 7-я (октябрь): Развитіе мнѣній Бѣлинскаго отъ отвлеченной дѣйствительности къ реальной.&lt;br&gt;Ст. 8-я (ноябрь): Характеристика его критики, и изложеніе его литературныхъ мнѣній.&lt;br&gt;Ст. 9-я (декабрь): Продолженіе предыдущаго и заключеніе.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | [«Русскій Вѣстникъ», кн. 5: Н. И. Надеждинъ. Автобіографія].
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библіотека для Чтенія», кн. 11—12: «Критика Гоголевскаго періода и наши къ ней отношенія», А. Дружинина, двѣ статьи.
|-
| 1857 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Николай Владиміровичъ Станкевичъ», Анненкова. М. 1857.
|-
| 1858 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Иллюстрація», т. II, № 36 (критическій очеркъ).
|-
| 1859 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Московскій Вѣстникъ», № 17, стр. 203—212. Замѣтки для біографіи Б., Лажечникова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 134 (перепечатка предыдущей статьи).
&lt;noinclude&gt;|}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>egfv6rxi2zyz7nryh7po3jnnjb0w73s</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726569</id>
      <parentid>5726550</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:56:38Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <origin>5726569</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3744" sha1="mrx6snec12o06257ek0hah7mu2u9jmt" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{heading|46|БІОГРАФИЧЕСКІЯ и КРИТИЧЕСКІЯ}}

{{heading|5|КНИГИ, СТАТЬИ и ЗАМѢТКИ.}}

{{---|3em}}
{| style=&quot;text-align:center;&quot;
|1848 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», іюнь, смѣсь, стр. 173 (некрологъ).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», іюнь, смѣсь, стр. 157 (некрологъ).
|-
| 1849 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Зеленецкаго, Исторія рус. литературы, Одесса, 1849, стр. 226.
|-
| 1853 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | {{Lang|fr|Du Developpement, etc}}. стр. 110 и слѣд.
|-
| 1855 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», мартъ, стр. 86: «Памяти пріятеля», стих. Н. Некрасова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», декабрь: «Очерки Гоголевскаго періода русской литературы», статья 1-я: Общее значеніе Гоголя. Сужденія о немъ критики. Полевой и его взглядъ.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | П. Зв., кн. 1, изд. 2, стр. 63—79, переписка Бѣлинскаго съ Гоголемъ.
|-
| 1856 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ». Продолженіе «Очерковъ». Статья 2-я (январь). Сенковскій и его отношеніе къ Гоголю.&lt;br&gt;Ст. 3-я (февраль): Славянофилы. Критика Шевырева. Отношеніе къ Гоголю Пушкина и его друзей.&lt;br&gt;Ст. 4-я (апрѣль): Значеніе «критики 1840—1847 годовъ» (т.-е. Бѣлинскаго, еще не называемаго). Ея предшественники: Надеждинъ.&lt;br&gt;Ст. 5-я (іюль): Начало дѣятельности Бѣлинскаго (онъ въ первый разъ названъ).&lt;br&gt;Ст. 6-я (сентябрь): Изданіе «Моск. Наблюдателя» Бѣлинскимъ и его друзьями.&lt;br&gt;Ст. 7-я (октябрь): Развитіе мнѣній Бѣлинскаго отъ отвлеченной дѣйствительности къ реальной.&lt;br&gt;Ст. 8-я (ноябрь): Характеристика его критики, и изложеніе его литературныхъ мнѣній.&lt;br&gt;Ст. 9-я (декабрь): Продолженіе предыдущаго и заключеніе.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | [«Русскій Вѣстникъ», кн. 5: Н. И. Надеждинъ. Автобіографія].
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библіотека для Чтенія», кн. 11—12: «Критика Гоголевскаго періода и наши къ ней отношенія», А. Дружинина, двѣ статьи.
|-
| 1857 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Николай Владиміровичъ Станкевичъ», Анненкова. М. 1857.
|-
| 1858 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Иллюстрація», т. II, № 36 (критическій очеркъ).
|-
| 1859 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Московскій Вѣстникъ», № 17, стр. 203—212. Замѣтки для біографіи Б., Лажечникова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 134 (перепечатка предыдущей статьи).&lt;noinclude&gt;
|}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>mrx6snec12o06257ek0hah7mu2u9jmt</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726570</id>
      <parentid>5726569</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:57:36Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <origin>5726570</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3764" sha1="lnikc2hfbyi26qamu1jj8en8ixu98xi" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{heading|46|БІОГРАФИЧЕСКІЯ и КРИТИЧЕСКІЯ}}

{{heading|5|КНИГИ, СТАТЬИ и ЗАМѢТКИ.}}

{{---|3em}}
{| style=&quot;text-align:center; vertical-align:top;&quot;
|1848 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», іюнь, смѣсь, стр. 173 (некрологъ).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», іюнь, смѣсь, стр. 157 (некрологъ).
|-
| 1849 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Зеленецкаго, Исторія рус. литературы, Одесса, 1849, стр. 226.
|-
| 1853 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | {{Lang|fr|Du Developpement, etc}}. стр. 110 и слѣд.
|-
| 1855 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», мартъ, стр. 86: «Памяти пріятеля», стих. Н. Некрасова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», декабрь: «Очерки Гоголевскаго періода русской литературы», статья 1-я: Общее значеніе Гоголя. Сужденія о немъ критики. Полевой и его взглядъ.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | П. Зв., кн. 1, изд. 2, стр. 63—79, переписка Бѣлинскаго съ Гоголемъ.
|-
| 1856 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ». Продолженіе «Очерковъ». Статья 2-я (январь). Сенковскій и его отношеніе къ Гоголю.&lt;br&gt;Ст. 3-я (февраль): Славянофилы. Критика Шевырева. Отношеніе къ Гоголю Пушкина и его друзей.&lt;br&gt;Ст. 4-я (апрѣль): Значеніе «критики 1840—1847 годовъ» (т.-е. Бѣлинскаго, еще не называемаго). Ея предшественники: Надеждинъ.&lt;br&gt;Ст. 5-я (іюль): Начало дѣятельности Бѣлинскаго (онъ въ первый разъ названъ).&lt;br&gt;Ст. 6-я (сентябрь): Изданіе «Моск. Наблюдателя» Бѣлинскимъ и его друзьями.&lt;br&gt;Ст. 7-я (октябрь): Развитіе мнѣній Бѣлинскаго отъ отвлеченной дѣйствительности къ реальной.&lt;br&gt;Ст. 8-я (ноябрь): Характеристика его критики, и изложеніе его литературныхъ мнѣній.&lt;br&gt;Ст. 9-я (декабрь): Продолженіе предыдущаго и заключеніе.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | [«Русскій Вѣстникъ», кн. 5: Н. И. Надеждинъ. Автобіографія].
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библіотека для Чтенія», кн. 11—12: «Критика Гоголевскаго періода и наши къ ней отношенія», А. Дружинина, двѣ статьи.
|-
| 1857 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Николай Владиміровичъ Станкевичъ», Анненкова. М. 1857.
|-
| 1858 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Иллюстрація», т. II, № 36 (критическій очеркъ).
|-
| 1859 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Московскій Вѣстникъ», № 17, стр. 203—212. Замѣтки для біографіи Б., Лажечникова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 134 (перепечатка предыдущей статьи).&lt;noinclude&gt;
|}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>lnikc2hfbyi26qamu1jj8en8ixu98xi</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726571</id>
      <parentid>5726570</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:59:31Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <origin>5726571</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3792" sha1="sizsfrh1wqne78z9m0jjvvue8ek75oq" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{heading|46|БІОГРАФИЧЕСКІЯ и КРИТИЧЕСКІЯ}}

{{heading|5|КНИГИ, СТАТЬИ и ЗАМѢТКИ.}}

{{---|3em}}
{| style=&quot;text-align:center; vertical-align:top;&quot;
|1848 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», іюнь, смѣсь, стр. 173 (некрологъ).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», іюнь, смѣсь, стр. 157 (некрологъ).
|-
| 1849 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Зеленецкаго, Исторія рус. литературы, Одесса, 1849, стр. 226.
|-
| 1853 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | {{Lang|fr|Du Developpement, etc}}. стр. 110 и слѣд.
|-
| 1855 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», мартъ, стр. 86: «Памяти пріятеля», стих. Н. Некрасова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», декабрь: «Очерки Гоголевскаго періода русской литературы», статья 1-я: Общее значеніе Гоголя. Сужденія о немъ критики. Полевой и его взглядъ.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | П. Зв., кн. 1, изд. 2, стр. 63—79, переписка Бѣлинскаго съ Гоголемъ.
|- style=&quot;vertical-align:top;&quot;
| 1856 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ». Продолженіе «Очерковъ». Статья 2-я (январь). Сенковскій и его отношеніе къ Гоголю.&lt;br&gt;Ст. 3-я (февраль): Славянофилы. Критика Шевырева. Отношеніе къ Гоголю Пушкина и его друзей.&lt;br&gt;Ст. 4-я (апрѣль): Значеніе «критики 1840—1847 годовъ» (т.-е. Бѣлинскаго, еще не называемаго). Ея предшественники: Надеждинъ.&lt;br&gt;Ст. 5-я (іюль): Начало дѣятельности Бѣлинскаго (онъ въ первый разъ названъ).&lt;br&gt;Ст. 6-я (сентябрь): Изданіе «Моск. Наблюдателя» Бѣлинскимъ и его друзьями.&lt;br&gt;Ст. 7-я (октябрь): Развитіе мнѣній Бѣлинскаго отъ отвлеченной дѣйствительности къ реальной.&lt;br&gt;Ст. 8-я (ноябрь): Характеристика его критики, и изложеніе его литературныхъ мнѣній.&lt;br&gt;Ст. 9-я (декабрь): Продолженіе предыдущаго и заключеніе.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | [«Русскій Вѣстникъ», кн. 5: Н. И. Надеждинъ. Автобіографія].
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библіотека для Чтенія», кн. 11—12: «Критика Гоголевскаго періода и наши къ ней отношенія», А. Дружинина, двѣ статьи.
|-
| 1857 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Николай Владиміровичъ Станкевичъ», Анненкова. М. 1857.
|-
| 1858 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Иллюстрація», т. II, № 36 (критическій очеркъ).
|-
| 1859 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Московскій Вѣстникъ», № 17, стр. 203—212. Замѣтки для біографіи Б., Лажечникова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 134 (перепечатка предыдущей статьи).&lt;noinclude&gt;
|}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>sizsfrh1wqne78z9m0jjvvue8ek75oq</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/219</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225162</id>
    <revision>
      <id>5726551</id>
      <timestamp>2026-07-01T15:58:10Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726551</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3426" sha1="ecf6hogjs3va7zqmlpj40d6wx1chwjb" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
Какой вывод можно было отсюда сделать?

Боцман Воеводин изр{{ё}}к:

— Эскадра для нас — это гроб со свечкой.

Кочегар Бакланов добавил:

— По всему видать — схарчат нас акулы.

Теперь мало кто сомневался, что нас посылают на убой. Кого может победить такая эскадра, которая за четыре дня стрельбы не сумела попасть ни одним снарядом в свои собственные щиты? Разумное руководство немедленно вернуло бы е{{ё}} назад.

{{heading|24|7. Вести о Кровавом воскресении и моя неудача|id=t7}}

Мы простились с транспортом «Малайя». Е{{ё}} услали в Одессу с больными, штрафными, преступниками и сумасшедшими. А за две недели до этого на ней произош{{ё}}л бунт. Для усмирения были посланы туда вооруж{{ё}}нные люди с другого корабля. Арестовали четыр{{ё}}х человек из команды «Малайи». Все они оказались вольнона{{ё}}мными. Их развезли по одному человеку по разным броненосцам и посадили каждого в карцер. Но скоро они заболели и были переведены на госпитальный «Ор{{ё}}л». Рожественский будто бы угрожал высадить их на необитаемый остров.

Карцеры на новейших броненосцах были расположены в глубине судна и не имели вентиляции. Попасть под арест — это было вс{{ё}} равно, что подвергнуться жестоким пыткам. Некоторые матросы не выдерживали удушливо-жаркой температуры и, прежде чем медицина приходила им на помощь, умирали. Несмотря на это, то на одном корабле, то на другом со стороны команды вс{{ё}} чаще появлялись грозные признаки неповиновения начальству.

Утром 1 февраля мы снялись с якоря и в количестве пятнадцати вымпелов вышли в океан для эволюций. А накануне была получена радиограмма, что к Мадагаскару приближается отряд капитана 1‑го ранга Добротворского. На северном горизонте показались дымки. Радостно заволновались матросы, восклицая:

— Вот они!

— Топают, родные.

— Шесть штук.

Мы шли навстречу им, быстро сокращая расстояние.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;218&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>ecf6hogjs3va7zqmlpj40d6wx1chwjb</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/220</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225163</id>
    <revision>
      <id>5726552</id>
      <timestamp>2026-07-01T16:06:56Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726552</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3797" sha1="tadytcjnjvgtn2hvvwerhkrjsuetkea" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;Скоро можно было различить корабли: крейсер 1‑го ранга «Олег»; крейсер 2‑го ранга «Изумруд», два вспомогательных крейсера — «Рион» и «Днепр» и два миноносна — «Громкий» и «Грозный». По сигналу командующего суда прибывшего отряда заняли свои места в строю эскадры. Мы совместно занялись двухсторонними эволюциями, которые были так же плохи, как и предыдущие, а в четыре часа вернулись в Носси-Бэ.

Встреча с последним подкреплением 2‑й эскадры несколько развлекла нас, но не могла рассеять душевного мрака. Мы знали, что 1‑я эскадра сильнее была, чем наша, и вс{{ё}}-таки погибла в Порт-Артуре. Не миновать этой участи и нам.

Будет ли Рожественский ждать 3‑ю эскадру?

Среди офицеров установилось мнение, что нас вернут в Россию.

В русских газетах, какие мы получали, тон статей заметно повышался. Под влиянием военных неудач на прежнюю жизнь, тихую и затхлую, как застоявшееся болото, подул свежий ветер критики. Чувствовалось, что в России нарастает нечто непривычно новое. А из иностранных газет мы уже знали о крупных событиях, и эти события на время заслонили на эскадре интересы войны.

В Петербурге по Невскому проспекту ходила учащаяся молод{{ё}}жь с революционными песнями и красными флагами. В Баку забастовали рабочие. В Севастопольском порту мастеровые побросали работу. Одеяла, пожертвованные фабрикантом Морозовым на войну, будто бы продавались в Нижнем на рынке, и это возмутило московских купцов. Московская дума предъявила требования правительству об изменении существующего строя. Грандиозное забастовочное движение разразилось в Петербурге, охватив все крупные фабрики и заводы, — забастовало около двухсот тысяч человек. Недовольство войной и общими государственными порядками, по-видимому, вс{{ё}} глубже проникало в широкие слои населения.

Вс{{ё}} это не могло не тревожить и людей на 2‑й эскадpe. Потом пришло известие, от которого у многих содрогнулось сердце. Слух об этом вышел из кают-компании и начал кочевать по всем отделениям судна, возбуждая в команде мрачные мысли. От него, как от страшного&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;219&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>tadytcjnjvgtn2hvvwerhkrjsuetkea</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726553</id>
      <parentid>5726552</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T16:07:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>Лат.→рус.</comment>
      <origin>5726553</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3799" sha1="s9j4yf4yxhv958oit0bl362c96bd82b" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;Скоро можно было различить корабли: крейсер 1‑го ранга «Олег»; крейсер 2‑го ранга «Изумруд», два вспомогательных крейсера — «Рион» и «Днепр» и два миноносна — «Громкий» и «Грозный». По сигналу командующего суда прибывшего отряда заняли свои места в строю эскадры. Мы совместно занялись двухсторонними эволюциями, которые были так же плохи, как и предыдущие, а в четыре часа вернулись в Носси-Бэ.

Встреча с последним подкреплением 2‑й эскадры несколько развлекла нас, но не могла рассеять душевного мрака. Мы знали, что 1‑я эскадра сильнее была, чем наша, и вс{{ё}}-таки погибла в Порт-Артуре. Не миновать этой участи и нам.

Будет ли Рожественский ждать 3‑ю эскадру?

Среди офицеров установилось мнение, что нас вернут в Россию.

В русских газетах, какие мы получали, тон статей заметно повышался. Под влиянием военных неудач на прежнюю жизнь, тихую и затхлую, как застоявшееся болото, подул свежий ветер критики. Чувствовалось, что в России нарастает нечто непривычно новое. А из иностранных газет мы уже знали о крупных событиях, и эти события на время заслонили на эскадре интересы войны.

В Петербурге по Невскому проспекту ходила учащаяся молод{{ё}}жь с революционными песнями и красными флагами. В Баку забастовали рабочие. В Севастопольском порту мастеровые побросали работу. Одеяла, пожертвованные фабрикантом Морозовым на войну, будто бы продавались в Нижнем на рынке, и это возмутило московских купцов. Московская дума предъявила требования правительству об изменении существующего строя. Грандиозное забастовочное движение разразилось в Петербурге, охватив все крупные фабрики и заводы, — забастовало около двухсот тысяч человек. Недовольство войной и общими государственными порядками, по-видимому, вс{{ё}} глубже проникало в широкие слои населения.

Вс{{ё}} это не могло не тревожить и людей на 2‑й эскадре. Потом пришло известие, от которого у многих содрогнулось сердце. Слух об этом вышел из кают-компании и начал кочевать по всем отделениям судна, возбуждая в команде мрачные мысли. От него, как от страшного&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;219&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>s9j4yf4yxhv958oit0bl362c96bd82b</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/221</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225164</id>
    <revision>
      <id>5726562</id>
      <timestamp>2026-07-01T17:31:32Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726562</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3275" sha1="82hwpp66lzvm208qdrkovbmfd0vamaq" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;призрака, бледнели лица матросов, широко раскрывались глаза. В иностранных газетах подробно было описано событие 9 января.

Вечером мы собрались в кормовом подбашенном отделении двенадцатидюймовых орудий. Здесь никто из начальства не мог нас услышать. Сначала говорили торопливо, все разом, перебивая друг друга:

— Слыхали?

— Да, триста тысяч народу двинулось к Дворцовой площади.

— Хотели просить у Царскосельского суслика облегчения своей жизни.

— Во главе, говорят, находился какой-то священник Галон.

— Шли с иконами, с портретами царя…

— А он их встретил свинцовым градом.

— Людей рубили шашками, мяли копытами. Не давали пощады ни женщинам, ни детям.

— Уничтожили более двух тысяч человек.

Гальван{{ё}}р Голубев, подняв руку, сурово крикнул:

— Довольно болтать, товарищи! Нам нужно от слов к делу переходить. На всех кораблях найдутся сознательные ребята. Наступила пора приступить к организации массы. Нужно быть готовым к событиям. Пусть каждый из нас установит связь с другими судами. И будем ждать удобного случая, когда, может быть, потребуется вместо андреевского флага поднять красный флаг…

Мин{{ё}}р Вася-Дрозд перебил его:

— И если уж подниматься, то всей эскадрой.

Машинный квартирмейстер Громов крикнул:

— Правильно! Мы должны удерживать команду от отдельных вспышек.

Трюмный старшина Осип Ф{{ё}}доров прибавил:

— Иначе мы будем только людей напрасно губить. Нужно действовать организованно.

Разошлись поздно, наметив вчерне план для будущей работы.

Сношение с «Суворовым» досталось на мою долю.

Как после узнали, события, разыгравшиеся 9 января, вызвали разговоры на всей эскадре. Никто больше не верил в доброту царя. Поколебались в своих верноподданнических чувствах к нему даже некоторые офицеры.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;220&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>82hwpp66lzvm208qdrkovbmfd0vamaq</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/222</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225165</id>
    <revision>
      <id>5726563</id>
      <timestamp>2026-07-01T17:35:31Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726563</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3832" sha1="5jojnzbg6krecx3qv3a1kb0zqfiambo" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
Вспомнилось, какое настроение было у меня пять с лишком лет тому назад. С новобранства, пока нас не разбили по флотским экипажам, я целую неделю прожил в Петербурге, в грязных и вшивых проходящих казармах. Мне захотелось посмотреть царский дворец. Ведь об этом я мечтал, будучи ещ{{ё}} в сво{{ё}}м селе Матвеевском. Стоял сырой и слякотный ноябрь. Мы вдво{{ё}}м с товарищем, одетые в ватные пиджаки, пользуясь указаниями прохожих, добрались до Дворцовой площади. По-деревенски наивные, мы с изумлением смотрели и на Главное адмиралтейство, над которым возвышался золотой шпиц с таким же золотым парусником на конце, и на Александровскую колонну, с которой бронзовый архангел как бы благословляет дворец, и на красное тр{{ё}}хэтажное, необыкновенной ширины здание, которое своим фасадом выходит прямо на Неву. Ведь здесь жив{{ё}}т он, божий помазанник, коронованный человек, под скипетром которого находится сто пятьдесят миллионов народонаселения. От него зависит благополучие всех людей.

— Вот так изба! удивлялся мой спутник.

— Ну и махина! восторгался я. — За целый день не обойд{{ё}}шь все комнаты. Вероятно, не один здесь жив{{ё}}т.

— Ясное дело, при н{{ё}}м должны находиться министры и генералы.

Вокруг колонны прохаживался часовой, какой-то гренадер в форме, никогда мною не виданной. Стояли ещ{{ё}} часовые у подъездов дворца, охраняя покой царя, чтобы злодеи не могли сделать на него покушения за все его щедроты и милости к народу. Если бы в это время кто-нибудь сказал что-нибудь нехорошее против царя, я бы такого человека уничтожил на месте. Ушли мы с Дворцовой площади счастливые.

Потом товарищам в экипаже и на кораблях много пришлось поработать надо мною, и самому мне нужно было прочитать немало нелегальной литературы, прежде чем перевернулось мо{{ё}} сознание. Тюрьма закончила воспитание. Прежнее деревенское понятие о царе было выжжено в моей душе, как выжигают бородавку на теле.

А теперь я бродил по кораблю, не находя нигде себе места. Страшная весть о Кровавом воскресенье, долетевшая до нас в такую даль, в Носси-Бэ, пронизывала&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;221&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>5jojnzbg6krecx3qv3a1kb0zqfiambo</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/223</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225166</id>
    <revision>
      <id>5726565</id>
      <timestamp>2026-07-01T17:48:42Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726565</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3933" sha1="8sl80mv0ic2qxe6fuqtf7lekm2zte6m" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;вс{{ё}} мо{{ё}} существо. Мне мерещилась вс{{ё}} та же Дворцовая площадь, где произошла царская расправа с рабочими. И не я один, а тысячи голов на эскадре задумались над этим событием.

За последнее время я иногда читал свои заметки о нашей эскадре инженеру Васильеву. Он делал мне много полезных указаний в смысле стиля и оформления литературного материала. Вместе с тем я получал от него советы, у каких мастеров художественного слова я должен учиться. Случалось, что он тоже знакомил меня со своим дневником. У него выходило интереснее, с более углубл{{ё}}нным анализом фактов, с надлежащими выводами. Но я был прилежный ученик, и вс{{ё}}, что слышал от него, воспринимал горячо, всерь{{ё}}з и крепко запоминал.

В своих литературных работах я был очень осторожен. Кле{{ё}}нчатые тетради, в которых я излагал свои взгляды на эскадру, прятал в такие места, где их никто не мог найти. В чемоданах моих оставались лишь черновые записи судовой жизни. И вс{{ё}}-таки однажды я сделал такой промах, который чуть не погубил меня. Но об этом не буду рассказывать сам, а приведу лучше выдержки из неопубликованного дневника инженера Васильева. Давая характеристику тому, как отразилось 9 января на офицерах, вот что он писал дальше:

«…Схватки на улицах Петербурга, баррикады, вожаки, их попытки вступить в непосредственные переговоры с государем вс{{ё}} это с мелочными подробностями промелькнуло перед нашим взволнованным воображением из описания газет. Каждому вс{{ё}} глубже приходится вдуматься в самого себя, взвесить убеждения и принципы, определить сво{{ё}} отношение к событиям.

Ho уже видно, куда клонится чашка весов.

Иллюстрацией послужит следующий эпизод из жизни военного корабля, броненосца „Ор{{ё}}л“.

Позавчера старший офицер поймал судового батал{{ё}}ра в тот момент, когда он передавал комендорам в башню печатанную на ремингтоне брошюру. Она оказалась произведением самого матроса и была отпечатана в канцелярии броненосца совместно с писарем в нескольких экземплярах. Этот матрос был и раньше на подозрении, так как отличался большой любовью к знанию, читал историю философии, Дарвина, Бокля, Шопенгауэра и&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;222&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>8sl80mv0ic2qxe6fuqtf7lekm2zte6m</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/14</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225167</id>
    <revision>
      <id>5726566</id>
      <timestamp>2026-07-01T17:51:45Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726566</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="5494" sha1="hkt2t6nqar8eic8p8b8njlxl3ci9juw" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;{{колонтитул|{{sc|x}}|{{sc|в. г. бѣлинскій}}|}}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;{| style=&quot;text-align:center; vertical-align:top;&quot;&lt;/noinclude&gt;
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 26 и № 30, поправка къ ст. Лажечникова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Спб. Вѣдомости», № 162: «По поводу статьи И. И. Лажечникова о Б». А. Надеждина. См. также № 186, 237.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 32, стр. 397—402, отвѣтъ Лажечникова Надеждину.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 202 (перепечатка предыдущей статьи).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русское Слово», кн. 2—3: «Взглядъ на русскую литературу со смерти Пушкина», Ап. Григорьева; въ его «Сочиненіяхъ», Спб. 1876, I, 230—304.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 44, ст. М. Лонгинова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Сѣверная Пчела», Греча, № 229, 284: статьи Ксенофонта Полевого (бранныя); см. также № 247.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 49, стр. 621—623: «Дань памяти учителя», С. Колошина (противъ Ксен. Полевого).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», кн. 5, отд. 3, стр. 29—34.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», кн. 11, отд. 3, стр. 33—36: «Шипящіе старики» (противъ Ксен. Полевого).
|- style=&quot;vertical-align:top;&quot;
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библ. для Чтенія», кн. 11, стр. 56—60: «Литераторы съ замыслами» П. Вейнберга (противъ Ксен. Полевого).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библ. для Чтенія», кн. 12, стр. 1—14: «Бѣлинскій и московскій университетъ въ его время. Изъ студенческихъ воспоминаній». П. Прозорова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 293: «Нѣсколько словъ о Б.», И. Остров-ва (статья по свѣдѣніямъ родственниковъ Б. и его письмамъ къ брату Константину — о пребываніи въ университетѣ и домашнихъ отношеніяхъ).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | П. Зв. V, стр 199—213: «Старыя письма».
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Иллюстрація», № 98.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русская Газета», № 53.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русскій Инвалидъ», № 161 и 269 (ст. Я. Турунова).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Слово», кн. 11, смѣсь, стр. 136, примѣчаніе, — выписка изъ письма Бѣлинскаго къ Боткину, напечатаннаго послѣ въ Спб. Вѣд. 1869, № 187—188 (ср. Р. Худож. Листокъ, 1862, № 34); — Р. Слово, кн. 12, стр. 63—74, ст. Водовозова.
|-
| 1860 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», январь, стр. 333—376: «Воспоминаніе о Б», И. Панаева.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библ. для Чтенія», кн. 1, стр. 1—42: критич. статья о первыхъ томахъ «Сочиненій» Б., А. Дружинина.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 3, стр. 40—42: «Встрѣча моя съ Б.», Ив. Тургенева (отрывокъ, не вошедшій въ собраніе сочиненій Тургенева).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 26, стр. 417—418: библіографическая замѣтка о VII-мъ томѣ «Сочиненій» Бѣлинскаго.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «В. Г. Бѣлинскій Біографическій очеркъ». Д. Свіяжскаго, 94 стр. (Изъ «Дамскаго Вѣстника», кн. 1—2).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Инвалидъ», № 207.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Свѣточъ», кн. 1, стр. 93—96.                                      *
|-
| 1861 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Б. и Думы, т. II.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», кн. 1—2, 9, 11: «Литературныя воспоминанія», И. Панаева (см. также кн. 12).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Время», кн. 3: «Западничество въ русской литературѣ», и кн. 4: «{{перенос|Бѣ|линскій}}
&lt;noinclude&gt;|}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>hkt2t6nqar8eic8p8b8njlxl3ci9juw</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726567</id>
      <parentid>5726566</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T17:55:24Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <origin>5726567</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="5455" sha1="hmfze02dswed6udca564zfoq693i6r8" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;{{колонтитул|{{sc|x}}|{{sc|в. г. бѣлинскій}}|}}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;{| style=&quot;text-align:center; vertical-align:top;&quot;&lt;/noinclude&gt;
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 26 и № 30, поправка къ ст. Лажечникова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Спб. Вѣдомости», № 162: «По поводу статьи И. И. Лажечникова о Б». А. Надеждина. См. также № 186, 237.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 32, стр. 397—402, отвѣтъ Лажечникова Надеждину.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 202 (перепечатка предыдущей статьи).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русское Слово», кн. 2—3: «Взглядъ на русскую литературу со смерти Пушкина», Ап. Григорьева; въ его «Сочиненіяхъ», Спб. 1876, I, 230—304.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 44, ст. М. Лонгинова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Сѣверная Пчела», Греча, № 229, 284: статьи Ксенофонта Полевого (бранныя); см. также № 247.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 49, стр. 621—623: «Дань памяти учителя», С. Колошина (противъ Ксен. Полевого).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», кн. 5, отд. 3, стр. 29—34.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», кн. 11, отд. 3, стр. 33—36: «Шипящіе старики» (противъ Ксен. Полевого).
|- style=&quot;vertical-align:top;&quot;
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библ. для Чтенія», кн. 11, стр. 56—60: «Литераторы съ замыслами» П. Вейнберга (противъ Ксен. Полевого).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библ. для Чтенія», кн. 12, стр. 1—14: «Бѣлинскій и московскій университетъ въ его время. Изъ студенческихъ воспоминаній». П. Прозорова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 293: «Нѣсколько словъ о Б.», И. Остров-ва (статья по свѣдѣніямъ родственниковъ Б. и его письмамъ къ брату Константину — о пребываніи въ университетѣ и домашнихъ отношеніяхъ).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | П. Зв. V, стр 199—213: «Старыя письма».
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Иллюстрація», № 98.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русская Газета», № 53.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русскій Инвалидъ», № 161 и 269 (ст. Я. Турунова).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Слово», кн. 11, смѣсь, стр. 136, примѣчаніе, — выписка изъ письма Бѣлинскаго къ Боткину, напечатаннаго послѣ въ Спб. Вѣд. 1869, № 187—188 (ср. Р. Худож. Листокъ, 1862, № 34); — Р. Слово, кн. 12, стр. 63—74, ст. Водовозова.
|-
| 1860 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», январь, стр. 333—376: «Воспоминаніе о Б», И. Панаева.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библ. для Чтенія», кн. 1, стр. 1—42: критич. статья о первыхъ томахъ «Сочиненій» Б., А. Дружинина.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 3, стр. 40—42: «Встрѣча моя съ Б.», Ив. Тургенева (отрывокъ, не вошедшій въ собраніе сочиненій Тургенева).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣстникъ», № 26, стр. 417—418: библіографическая замѣтка о VII-мъ томѣ «Сочиненій» Бѣлинскаго.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «В. Г. Бѣлинскій Біографическій очеркъ». Д. Свіяжскаго, 94 стр. (Изъ «Дамскаго Вѣстника», кн. 1—2).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Инвалидъ», № 207.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Свѣточъ», кн. 1, стр. 93—96.
|-
| 1861 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Б. и Думы, т. II.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Современникъ», кн. 1—2, 9, 11: «Литературныя воспоминанія», И. Панаева (см. также кн. 12).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Время», кн. 3: «Западничество въ русской литературѣ», и кн. 4: «{{перенос|Бѣ|линскій}}
&lt;noinclude&gt;|}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>hmfze02dswed6udca564zfoq693i6r8</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/224</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225168</id>
    <revision>
      <id>5726568</id>
      <timestamp>2026-07-01T17:55:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726568</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="4005" sha1="onioj74wak4dmfch8xnzjp7b3jcgrs6" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;был известен ещ{{ё}} при выходе из Кронштадта как «политик». Брошюру старший офицер прин{{ё}}с в кают-компанию, и здесь офицеры прочитали е{{ё}} вслух и обсуждали. Матросу попало в руки из кают-компании несколько номеров «Руси», откуда он узнал об образовании фонда народного просвещения и читал горячие письма из недр народа, отозвавшегося на призыв. Он на баке пропагандировал среди команды мысль собрать свою лепту и написать на эту тему статью. А у него есть уже большая привычка писать, так как он составил несколько повестей, рассказов и пьес из жизни простолюдинов. Вначале он описывает суждения матросской среды насч{{ё}}т значения науки и знания, затем от себя приводит целый ряд суждений на тему о том, как влияет знание на личную судьбу каждого, а в сумме — на склад государственной жизни. Далее он излагает те обычные пути, какими средний русский человек из низших классов может расширить свой кругозор, наконец на собственном примере изображает те препятствия, которыми окружена для людей его сословия возможность самообразования. Как вывод из всего сказанного он делает заключение относительно причин этих терниев на пути к просвещению и ставит это в связи с тенденциями, заложенными глубоко в бюрократическом правительстве. Следует общая характеристика вредного влияния существующего бюрократического управления на жизнь многомиллионного народа. Кончается призывом — идти смело впер{{ё}}д к чистым целям.

Будь это в другой обстановке, в другой среде, не скованной традициями формальной дисциплины, такое воззвание было бы обыкновенным явлением, но на военном корабле, идущем в самый разгар войны, — о, это был и смелый и исключительный шаг!

Но не менее исключительным оказалось отношение офицеров к этому событию, отношение, достаточно характеризующее, насколько глубоко уже проникли в их среду современные веяния и поколебали устои формального отношения к событиям жизни.

Я со старшим доктором и обер-аудитором выступил на защиту автора, и кают-компания стала на нашу точку зрения, рассеяв колебания старшего офицера.

Офицеры нашли, что в этой статье, где приведены также факты из судовой жизни «Орла», нет ни слова&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;223&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>onioj74wak4dmfch8xnzjp7b3jcgrs6</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/225</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225169</id>
    <revision>
      <id>5726572</id>
      <timestamp>2026-07-01T17:59:56Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726572</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3955" sha1="9wn916if1ffbw3zpgsfpllo037f9js6" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;лжи, что статья написана горячо и с честными стремлениями, что недостатки, указанные ею, действительно сковывают развитие даже морского дела, которое нуждается в технически развитых людях. Далее, факт сбора по личной инициативе матросов, давших до ста шестидесяти рублей, есть явление отрадное, и нельзя за него карать только потому, что по уставу «воспрещаются всякие сборы без разрешения начальства». Порицания нашего политического строя также не могут быть поставлены ему в вину, ибо этой критикой полны все газеты; и раз офицеры допускают команду до чтения газет, дают матросам статьи Кладо, то большая часть формальной ответственности лежит на них. Наконец, суровая кара нежелательна ещ{{ё}} и потому, что она не поддержит поколебленной дисциплины. Собранные же деньги надо принять от матросов и послать по назначению.

Эту точку зрения поддержал представитель судебной власти, обер-аудитор эскадры; она же была им внушена командиру, что, конечно, для командира было даже удобно — не поднимать истории. И в результате батал{{ё}}р был только смещ{{ё}}н на время на низший оклад за пользование ремингтоном и за недозволенный сбор. Остальное предано забвению. Между прочим, у него старший офицер забрал сначала все тетради, заметки, книги, дневники, — там нашлось также много «подозрительного». В записной книжке, например, были записаны все случаи «мордобойства» фельдфебелей, боцманов, унтер-офицеров, отмечены такие эпизоды, как удаление сочинений Толстого из судовой библиотеки по настоянию батюшки. Но решили, что так как эти заметки оставались ero личным достоянием, a не были обращены к команде, то не обращать на это внимания. Кажется, вс{{ё}} ему возвращено.

Между прочим, можно добавить, что этот матрос вовсе не исключение из своей среды, в ней много таких же развитых и начитанных людей, и они облагораживают понемногу всю массу, борются с грубыми инстинктами е{{ё}} и будят духовные запросы».

Инженер Васильев записал в свой дневник вс{{ё}} верно, за исключением одного момента: не вся кают-компания перешла на мою сторону. Насколько мне было известно через вестовых, лейтенант Вредный, мичман Воробейчик&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;224&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>9wn916if1ffbw3zpgsfpllo037f9js6</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/226</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225170</id>
    <revision>
      <id>5726575</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:03:10Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726575</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3512" sha1="3dm2ezb3g2hg9nx8wugs0a0yu1qiuw5" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;и несколько других офицеров стояли за то, чтобы моему делу дать законный ход. К счастью, в числе их не был старший офицер Сидоров, и это спасло меня от каторги.

Должен ещ{{ё}} прибавить, что орловская кают-компания в сравнении с кают-компаниями других судов была самая передовая. Это объясняется тем, что в ней находился революционер Васильев, человек большого ума и сильной воли. В своих взглядах на жизнь он всегда находил до некоторой степени поддержку в лице старшего врача Макарова, обер-аудитора Добровольского и лейтенанта Гирса. А все четверо они в политическом отношении вели за собою остальных офицеров.

На второй день прибежал в канцелярию вестовой и объявил мне:

— Тебя требует к себе в каюту старший офицер.

Отправляясь в сторону кормы, я очень волновался. Стучало в висках, замирало сердце, как при высоком пол{{ё}}те на качелях. В офицерском коридоре перед каютой я замедлил шаг. Вдруг сзади меня послышался топот ног. Это бежал рассыльный с вахты, молодой матрос, который, опередив меня, постучал в дверь.

— Войдите! — послышалось из каюты.

Рассыльный, открыв дверь, рванулся впер{{ё}}д, споткнувшись за комингс порога, нырнул головою в каюту, как щука, и тут же, взмахнув руками, грохнулся на палубу. Я в это время стоял у порога и видел, как прыгнул с кресла, словно подброшенный мяч, старший офицер и отпрянул в угол. Рассыльный сейчас же вскочил и, вытянувшись, весь замер на месте. Голова его слишком откинулась назад, словно он смотрел в потолок, пальцы на руках, вытянутых по швам, растопырились, лицо вздулось от какого-то внутреннего напряжения. Капитан 2‑го ранга Сидоров несколько секунд смотрел на него молча, шевеля грозно усами, а потом, спохватившись, заговорил:

— Это… что же такое?

Рассыльный ничего не ответил.

Старший офицер повысил голос:

— Я спрашиваю тебя: в ч{{ё}}м дело?

Рассыльный д{{ё}}рнулся и гаркнул:

— Забыл, ваше высокоблагородие!&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;225&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>3dm2ezb3g2hg9nx8wugs0a0yu1qiuw5</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Belinskiy yego zhizn i perepiska.pdf/15</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225171</id>
    <revision>
      <id>5726576</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:06:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726576</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6084" sha1="tqpnrufuvmmydrej93vw74xxzgj2t3x" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;{{колонтитул||{{sc|биографическія и критическія книги, статьи и замѣтки.}}|{{sc|xi}}}}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;{| style=&quot;text-align:center; vertical-align:top;&quot;
| || || style=&quot;text-align:left&quot; | &lt;/noinclude&gt; 
{{перенос2|Бѣ|линскій}} и отрицательный взглядъ въ литературѣ», Ап. Григорьева; въ его «Сочин.» I, стр. 511—579.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», кн. 5, стр. 45—58: «Еще о народности и Пушкинѣ».
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Вѣстникъ», кн. 6, стр. 125—131: «Б. и его лжеученики», М. Лонгинова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Спб. Вѣдомости», № 109: «Б. и его мнимые послѣдователи», Я. Грота.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 135: «Воспоминаніе о Б.», Н. Иванисова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Учитель», № 9—11: «Б. какъ педагогъ», Ор. Миллера.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Свѣточъ», № 1, стр. 23—38: «Б. передъ лицомъ западниковъ и славянофиловъ».
|-
| 1862 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Разсвѣтъ», № 1, стр. 81—97; № 3, стр. 221—249, ст. Д. Саранчова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Худож. Листокъ», № 29, 34: «Бѣлинскій, біограф. очеркъ» (Ремезова)
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Бѣлинскій какъ моралистъ», ч. 1-я. Спб. 1862, 426 стр.; оттискъ изъ воскресныхъ нумеровъ «Сына Отечества», № 35—43. (Второй части, кажется, не было).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Кронштадтскій Вѣстникъ», № 47: «Изъ знакомства съ Бѣлинскимъ. Съ разсказа г. Б.», Е. Брылкиной (о послѣднихъ годахъ жизни Бѣлинскаго и его кончинѣ).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библ. для Чтенія», кн. 10, стр. 60—83: «Б{{опечатка2| ,|.,}} какъ публицистъ», А. Головкова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Б. и Думы, т. Ill, стр. 208—214: «Умъ хорошо, а два лучше». (Въ другой разъ напечатано въ «Р. Старинѣ», 1871, IV, стр. 528—532).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «День», № 39—40: Студенческія воспоминанія, Конст. Аксакова.
|-
| 1863 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «День», № 42: «Университетскія воспоминанія», Г. Г.
|-
| 1864 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Слово», кн. 1, стр. 1—68: «Бѣл. и Добролюбовъ», В. Зайцева.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Вѣстникъ», февраль: «Марево», романъ Б. Клюшникова, стр. 694. (??)
|-
| 1865 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Слово», кн. 4, стр. 1—60; кн. 6. стр. 1—68: «Пушкинъ и Бѣлинскій», Д. Писарева; въ его «Сочин.» III, стр. 123—242.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Воскресный Досугъ», № 124: «Могила Бѣлинскаго».
|-
18Ь6 — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Реалистическія противорѣчія. По поводу нѣкоторыхъ статей Д. И. Писарева». Сочиненіе Осв. Лихтенштадта. М. 1866. 53 стр.
|-
| 1866 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Петерб. Листокъ», № 121: «Памятникъ Бѣлинскому», А. Ш-на.
|-
| 1867 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Б. и Думы, т. IV, стр. 335—341, 344—345.
|-
| 1868 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русскій», № 15: «Дорожныя записки» Погодина (гдѣ внесенъ разсказъ о Бѣлинскомъ его родственницы, г-жи Щ.).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русскій», № 114—116: «Полевой и Бѣлинскій (Изъ рукописи: Литературныя воспоминанія)» И. Кулжинскаго (общія мѣста, въ обличительномъ духѣ).
|-
| 1869 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Вѣстникъ Европы», кн. 4, стр. 695—729: «Воспоминанія о Бѣлинскомъ», Ив. Тургенева (въ Собр. Сочин. т. I).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Дѣло», кн. 4 стр. 97—100 (по поводу предыдущей статьи).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Кіевлянинъ», № 45 (извлеченіе изъ той же статьи).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Заря», кн. 9, стр. 207—232: «Критическія замѣтки о текущей литературѣ» (по поводу «Воспоминаній» Тургенева).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Одесскій Вѣстникъ», № 103: «По поводу воспоминаній г. Тургенева», Павла Чичикова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «T. Н. Грановскій», А. Станкевича. Стр. 111, 114—116,148, 237.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Портретная Галлерея, Мюнстера, т. II (портретъ Б. и біографія, написанная Хмыровымъ).&lt;noinclude&gt;
|}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>tqpnrufuvmmydrej93vw74xxzgj2t3x</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726577</id>
      <parentid>5726576</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:10:15Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>TheyStoleMyNick</username>
        <id>124258</id>
      </contributor>
      <origin>5726577</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6086" sha1="6vbo5iatbjz9nupag68spzegh26khhz" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;TheyStoleMyNick&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;{{колонтитул||{{sc|биографическія и критическія книги, статьи и замѣтки.}}|{{sc|xi}}}}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;{| style=&quot;text-align:center; vertical-align:top;&quot;
| || || style=&quot;text-align:left&quot; | &lt;/noinclude&gt;{{перенос2|Бѣ|линскій}} и отрицательный взглядъ въ литературѣ», Ап. Григорьева; въ его «Сочин.» I, стр. 511—579.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Отеч. Записки», кн. 5, стр. 45—58: «Еще о народности и Пушкинѣ».
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Вѣстникъ», кн. 6, стр. 125—131: «Б. и его лжеученики», М. Лонгинова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Спб. Вѣдомости», № 109: «Б. и его мнимые послѣдователи», Я. Грота.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Моск. Вѣдомости», № 135: «Воспоминаніе о Б.», Н. Иванисова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Учитель», № 9—11: «Б. какъ педагогъ», Ор. Миллера.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Свѣточъ», № 1, стр. 23—38: «Б. передъ лицомъ западниковъ и славянофиловъ».
|-
| 1862 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Разсвѣтъ», № 1, стр. 81—97; № 3, стр. 221—249, ст. Д. Саранчова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Худож. Листокъ», № 29, 34: «Бѣлинскій, біограф. очеркъ» (Ремезова)
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Бѣлинскій какъ моралистъ», ч. 1-я. Спб. 1862, 426 стр.; оттискъ изъ воскресныхъ нумеровъ «Сына Отечества», № 35—43. (Второй части, кажется, не было).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Кронштадтскій Вѣстникъ», № 47: «Изъ знакомства съ Бѣлинскимъ. Съ разсказа г. Б.», Е. Брылкиной (о послѣднихъ годахъ жизни Бѣлинскаго и его кончинѣ).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Библ. для Чтенія», кн. 10, стр. 60—83: «Б{{опечатка2| ,|.,}} какъ публицистъ», А. Головкова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Б. и Думы, т. Ill, стр. 208—214: «Умъ хорошо, а два лучше». (Въ другой разъ напечатано въ «Р. Старинѣ», 1871, IV, стр. 528—532).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «День», № 39—40: Студенческія воспоминанія, Конст. Аксакова.
|-
| 1863 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «День», № 42: «Университетскія воспоминанія», Г. Г.
|-
| 1864 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Слово», кн. 1, стр. 1—68: «Бѣл. и Добролюбовъ», В. Зайцева.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Вѣстникъ», февраль: «Марево», романъ Б. Клюшникова, стр. 694. (??)
|-
| 1865 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Р. Слово», кн. 4, стр. 1—60; кн. 6. стр. 1—68: «Пушкинъ и Бѣлинскій», Д. Писарева; въ его «Сочин.» III, стр. 123—242.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Воскресный Досугъ», № 124: «Могила Бѣлинскаго».
|-
| 1866 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Реалистическія противорѣчія. По поводу нѣкоторыхъ статей Д. И. Писарева». Сочиненіе Осв. Лихтенштадта. М. 1866. 53 стр.
|-
| 1866 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Петерб. Листокъ», № 121: «Памятникъ Бѣлинскому», А. Ш-на.
|-
| 1867 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Б. и Думы, т. IV, стр. 335—341, 344—345.
|-
| 1868 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русскій», № 15: «Дорожныя записки» Погодина (гдѣ внесенъ разсказъ о Бѣлинскомъ его родственницы, г-жи Щ.).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Русскій», № 114—116: «Полевой и Бѣлинскій (Изъ рукописи: Литературныя воспоминанія)» И. Кулжинскаго (общія мѣста, въ обличительномъ духѣ).
|-
| 1869 || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Вѣстникъ Европы», кн. 4, стр. 695—729: «Воспоминанія о Бѣлинскомъ», Ив. Тургенева (въ Собр. Сочин. т. I).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Дѣло», кн. 4 стр. 97—100 (по поводу предыдущей статьи).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Кіевлянинъ», № 45 (извлеченіе изъ той же статьи).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Заря», кн. 9, стр. 207—232: «Критическія замѣтки о текущей литературѣ» (по поводу «Воспоминаній» Тургенева).
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «Одесскій Вѣстникъ», № 103: «По поводу воспоминаній г. Тургенева», Павла Чичикова.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | «T. Н. Грановскій», А. Станкевича. Стр. 111, 114—116,148, 237.
|-
| » || — || style=&quot;text-align:left&quot; | Портретная Галлерея, Мюнстера, т. II (портретъ Б. и біографія, написанная Хмыровымъ).&lt;noinclude&gt;
|}&lt;/noinclude&gt;&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>6vbo5iatbjz9nupag68spzegh26khhz</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/227</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225172</id>
    <revision>
      <id>5726578</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:12:28Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726578</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3470" sha1="8ihj4ayd1hfgrfcy8h7p3lrkxb15l65" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
— Что за болван такой! Как твоя фамилия?

— Забыл, ваше высокоблагородие!

— Ну, убирайся к черту! Когда вспомнишь, тогда прид{{ё}}шь.

Рассыльный исчез, Сидоров снова уселся в кресло, тяжело дыша. Меня эта сцена так развеселила, что я совершенно успокоился.

Старший офицер покосился на меня и, показывая на мои тетради, лежавшие на столе, хмуро заговорил:

— Возьми все свои бумаги. Либо сожги их, либо спрячь их, чтобы они больше не попадались мне на глаза. Советую тебе, пока ты находишься на военной службе, бросить всякое писание. Если бы тво{{ё}} дело дошло до адмирала, он ст{{ё}}р бы тебя в зубной порошок. Понимаешь ты это?

— Так точно, ваше высокоблагородие, вс{{ё}} понимаю. И сердечно благодарю вас за ваше доброе отношение ко мне.

Я уш{{ё}}л от него с таким радостным чувством, словно был освобожд{{ё}}н из тюрьмы.

{{heading|24|8. Разложение эскадры|id=t8}}

Носси-Бэ очень красив, но европейцам на н{{ё}}м было трудно жить. Некоторые не выдерживали более тр{{ё}}х лет и умирали. За время нашей стоянки здесь увеличились болезни среди команды. Лихорадка, дизентерия, туберкул{{ё}}з, фурункулы, помешательства, тропическая сыпь, ушные заболевания стали обычным явлением. Заболел и я тропической сыпью. Вся кожа покрылась мелкими водянистыми пузырями. Правда, если лежать не двигаясь, то, кроме зуда, не испытываешь особенного беспокойства, но нельзя ни нагнуться, ни напрячь мускулов, — едва видимые волдыри лопаются, причиняя мучительную боль, и тело покрывается, словно от пота, бесцветной влагой. Но подобная болезнь никого не избавляла от работы, а доктора не обращали на не{{ё}} внимания.

Жизнь на эскадре разлаживалась. Беспросветность будущего убивала в офицерах и команде интерес к своим обязанностям и вообще к разумным делам. Люди, охваченные безграничным унынием, не знали, в ч{{ё}}м найти забвение, и как нарочно проявляли себя только с худшей стороны.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;226&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>8ihj4ayd1hfgrfcy8h7p3lrkxb15l65</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726579</id>
      <parentid>5726578</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T18:13:25Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>орфография</comment>
      <origin>5726579</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3474" sha1="j3808uelr90fd3kqeizasec6iy2b3ww" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
— Что за болван такой! Как твоя фамилия?

— Забыл, ваше высокоблагородие!

— Ну, убирайся к ч{{ё}}рту! Когда вспомнишь, тогда прид{{ё}}шь.

Рассыльный исчез, Сидоров снова уселся в кресло, тяжело дыша. Меня эта сцена так развеселила, что я совершенно успокоился.

Старший офицер покосился на меня и, показывая на мои тетради, лежавшие на столе, хмуро заговорил:

— Возьми все свои бумаги. Либо сожги их, либо спрячь их, чтобы они больше не попадались мне на глаза. Советую тебе, пока ты находишься на военной службе, бросить всякое писание. Если бы тво{{ё}} дело дошло до адмирала, он ст{{ё}}р бы тебя в зубной порошок. Понимаешь ты это?

— Так точно, ваше высокоблагородие, вс{{ё}} понимаю. И сердечно благодарю вас за ваше доброе отношение ко мне.

Я уш{{ё}}л от него с таким радостным чувством, словно был освобожд{{ё}}н из тюрьмы.

{{heading|24|8. Разложение эскадры|id=t8}}

Носси-Бэ очень красив, но европейцам на н{{ё}}м было трудно жить. Некоторые не выдерживали более тр{{ё}}х лет и умирали. За время нашей стоянки здесь увеличились болезни среди команды. Лихорадка, дизентерия, туберкул{{ё}}з, фурункулы, помешательства, тропическая сыпь, ушные заболевания стали обычным явлением. Заболел и я тропической сыпью. Вся кожа покрылась мелкими водянистыми пузырями. Правда, если лежать не двигаясь, то, кроме зуда, не испытываешь особенного беспокойства, но нельзя ни нагнуться, ни напрячь мускулов, — едва видимые волдыри лопаются, причиняя мучительную боль, и тело покрывается, словно от пота, бесцветной влагой. Но подобная болезнь никого не избавляла от работы, а доктора не обращали на не{{ё}} внимания.

Жизнь на эскадре разлаживалась. Беспросветность будущего убивала в офицерах и команде интерес к своим обязанностям и вообще к разумным делам. Люди, охваченные безграничным унынием, не знали, в ч{{ё}}м найти забвение, и как нарочно проявляли себя только с худшей стороны.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;226&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>j3808uelr90fd3kqeizasec6iy2b3ww</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/228</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225173</id>
    <revision>
      <id>5726580</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:16:44Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726580</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3819" sha1="h6408yq3znfgfgiath7wlpihi504s2o" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
Адмирал Рожественский решил подтянуть личный состав. А для этого, по его мнению, нужно было занять всех делом настолько, чтобы ни у кого не оставалось времени задумываться над своей судьбой и над событиями в России. Погрузки угля и запасов с транспортов, боевые учения, ночные атаки на минных катерах, высадки десанта на берег, очистка корабельных днищ от ракушек и водорослей, разные тревоги не давали покоя ни дн{{ё}}м, ни ночью. Ко многим другим работам прибавилась ещ{{ё}} одна: ежедневно команда отправлялась на баркасах к берегу за пресной водой. Потом придумали для нас шлюпочное учение. Каждое утро после завтрака матросы усаживались на гребные суда и, работая в{{ё}}слами, обходили вокруг всей эскадры. Возвращались к своему кораблю перед самым подъ{{ё}}мом флага. На баке по этому поводу слышались озлобленные разговоры:

— На что нам сдалось это учение гребле? Ведь не на шлюпках мы будем сражаться с японцами?

— Бешеный адмирал нарочно нас мучает.

— Он лучше подумал бы о другом. Мы ни разу не практиковались с подводкой пластыря. В случае пробоины в подводной части корпуса что мы будем делать?

Мы не спали как следует ни одной ночи. Многие настолько переутомлялись, что едва передвигали ноги по палубе. Но этим адмирал нисколько не достиг своей цели. Наоборот, процент преступлений и нарушений дисциплины возрастал.

На кораблях развилось пьянство. Офицеры доставали спиртные напитки легально, в буфете своей кают-компании, а матросы приобретали их тайно, на берегу или с иностранных коммерческих судов. До каких только несуразностей не доходили люди, отравленные алкоголем! На плавучей мастерской «Камчатка» однажды офицеры, как они сами выражаются, «набодались» до потери рассудка и начали все скопом с бранью и криками отплясывать трепака в кают-компании. Дирижировал лейтенант, стоя в одном нижнем белье на стуле. А в это время молоденький мичман, забившись под стол, лаял на всех по-собачьи. Каждому хотелось выкинуть ещ{{ё}} что-нибудь сногсшибательное. В этом отношении всех покрыл пожилой офицер, провозгласив тост за&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;227&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>h6408yq3znfgfgiath7wlpihi504s2o</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/229</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225174</id>
    <revision>
      <id>5726584</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:20:08Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726584</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3991" sha1="g8efeaho1b2bk4oh5m1dmtjgs2s5s5g" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;японского адмирала Уриу. Мастеровые и команда видели и слышали, что творилось в кают-компании, но едва ли об этом знал сам Рожественский. На вспомогательном крейсере «Урал» произошла из-за чего-то ссора между офицерами и судовым командиром. Ненависть к нему настолько обострилась, что его чуть не избили. После этого лейтенант Колокольцев написал ему дерзкое письмо, за что попал под суд. Не представлял собою исключения и флагманский броненосец «Суворов». Один офицер, перегрузив себя спиртными напитками, свалился за борт, и его едва успели спасти. На корабль привезли несколько ящиков с шампанским. Один такой ящик исчез с верхней палубы. Его нашли в кочегарке. Виновным матросам надавали пощ{{ё}}чин, но ничего не доложили об этом опостылевшему всем адмиралу. Там же офицеры, изнывающие от мрачной тоски, не придумали другого развлечения, как поить шампанским обезьяну и собак и стравливать их между собою. Дикие поступки в разных вариациях повторялись на всех судах, словно какой-то мрак повис над искалеченным сознанием людей.

Я несколько раз бывал на берегу со своим ревизором, лейтенантом Бурнашевым, который закупал там для корабля разные продукты.

В городе торговля увеличилась. Пооткрылись новые магазины и палатки с русскими надписями на вывесках: «Поставщик флота», «Торгую с большой уступкой», «Прошу русских покупателей заходить». В Хелльвиль, рассчитывая в н{{ё}}м нажиться, двинулись всевозможные дельцы из Диего-Суарец, из Маюнги, с соседних островов и даже с материка. Под видом торговцев появились и японские агенты. Бывали случаи, когда они, эти агенты, безнаказанно разъезжали по нашим кораблям. Мало того, один из них, обнаглев, посетил даже флагманский броненосец. Эскадра задержалась здесь на неопредел{{ё}}нное время, а на ней было много народу. Как не воспользоваться таким обстоятельством и проституткам? И они понахлынули в городок с разных мест, как мухи на разлагающийся труп: француженки, англичанки, немки, голландки. На скорую руку возникали явные и тайные притоны с азартными играми, с продажными женщинами. Закипела жизнь буйная и расточительная. Офицеры увлекались игрой в макао, и золото начало ты-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;228&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>g8efeaho1b2bk4oh5m1dmtjgs2s5s5g</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/230</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225175</id>
    <revision>
      <id>5726585</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:23:57Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726585</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3785" sha1="mxizwki6q4tzwdr7o7lq59fkhm3ut72" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;сячами перекоч{{ё}}вывать из одних карманов в другие. Цены на все товары неимоверно росли. Бутылка пива стоила три франка, а шампанское от сорока до шестидесяти франков. Не вс{{ё}} ли было равно? Люди шли на войну без веры в успех экспедиции. Они пьянствовали и развратничали, хандрили и дебоширили.

Офицеры, съезжавшие на берег большей частью в вольных костюмах, старались не замечать безобразий матросов, чтобы самим не натолкнуться на дерзость. А те, почувствовав слабость дисциплины, переставали признавать авторитет начальства. Гуляя по городу, они никого не стеснялись и даже грозили офицерам кулаками. Некоторые напивались до того, что валялись среди улицы неподвижные, словно после битвы, другие, д{{ё}}ргаясь от судороги, ползали на четвереньках. Никто уже не боялся патрульных, посылаемых на берег. Они, арестовав кого-нибудь из команды, вели его под руки к пристани, а он, еле волоча ноги, хрипел:

— Пустите, окаянные! Морды вам побью!

— На судне по-другому запо{{ё}}шь, как увидишь старшего офицера.

— Что? Старшего офицера? Плевать я хотел на него! Это дрянь в перьях.

Команда с миноносца «Грозный» учинила на берегу погром. Несмотря на сл{{ё}}зы и вопли туземцев, матросы разнесли их хижину и разбросали скудное добро. По этому делу были арестованы четверо. О них узнал Рожественский и приказал доставить их на «Суворова». Уже после того как они предварительно были истерзаны адмиральскими кулаками и пинками, их отдали под суд. Но это нисколько не остановило других от преступлений. На берегу то и дело происходили драки. Дрались матросы между собою, нападали и на офицеров. То на одном корабле, то на другом вс{{ё}} чаще взвивался на фок-мачте гюйс и раздавался пушечный выстрел. Это означало, что начинался «суд особой комиссии» и кого-то ожидает жестокая кара.

Такой суд состоялся и на нашем броненосце под председательством командира судна капитана 1‑го ранга Юнга. В качестве обвиняемых были матросы из команды крейсера «Адмирал Нахимов»: комендор Столяров, матрос 1‑й статьи Чернигин, матрос 2‑й статьи Король&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;229&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>mxizwki6q4tzwdr7o7lq59fkhm3ut72</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/231</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225176</id>
    <revision>
      <id>5726589</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:28:15Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726589</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3716" sha1="rfd9l2g892j80mjo7pg8v5dfb7yj5ag" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;и машинист 1‑й статьи Ершов. Они должны были расплатиться за бунт, описанный мною раньше. Двоих из них — Столярова и Чернигина — приговорили к четыр{{ё}}м годам каторжных работ, а Короля — к тр{{ё}}м годам в дисциплинарный батальон.

Чтобы судить о том, насколько глубоко пошло разложение личного состава, достаточно будет познакомиться с приказами самого Рожественского. Он всегда писал их собственноручно, писал в большом волнении, ломая перья и прорывая бумагу. За последнюю неделю, начиная с 22 января, многие получили от него, как выражаются офицеры, «фитиль».

На госпитальном судне «Ор{{ё}}л» плавала в качестве сестры милосердия племянница адмирала. Поэтому он иногда посещал этот корабль. Побывал он на н{{ё}}м и 24 января, в день похорон кочегара Богомолова. К борту пристал миноносец «Бравый», чтобы взять покойника и отвезти его в море.

Вот что потом писал в приказе Рожественский:

«В то время как на всех судах эскадры и на всех транспортах офицеры и команды стояли во фронт, на госпитальном „Орле“ даже в мо{{ё}}м присутствии слонялись скопища разнош{{ё}}рстного люда. Место на палубе, откуда спускали на миноносец тело покойного, было залито грязью; тут же, при пении „Святый боже, святый крепкий“, тащили ведро с помоями, чуть не облили ризу священника…

С сожалением должен упомянуть, что даже сестры милосердия при печальной церемонии не проявили достаточной чуткости. При отпевании присутствовали только две сестры, многие же, свободные от службы, бродили по палубе, а при выносе и опускании тела на миноносец любопытствовали, сидя в разных местах на планшире и перевешиваясь за борт через леера, вперемежку с грязно одетой женской прислугою…»

В заключение адмирал предлагает главному доктору подтянуть сест{{ё}}р милосердия и при содействии настоятельницы «установить, чтобы на всех церемониях, палубных и церковных, свободные от службы сестры не укрывались по каютам и не гуляли по кораблю, а находились на определ{{ё}}нном месте на палубе или в церкви, и притом&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;230&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>rfd9l2g892j80mjo7pg8v5dfb7yj5ag</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/232</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225177</id>
    <revision>
      <id>5726590</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:32:37Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726590</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3330" sha1="b11emor15kjm6cxmk243hxvt289c77i" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;не толпою, а в рядах, и непременно одинаково по форме одетыми».

Приказ № 54:

«Крейсера 2‑го ранга „Кубань“ мичмана Хижинского и прапорщика по морской части Декапрелевича за шатание по кабакам и буйство арестовать в каюге с приставлением часового: первого на три дня, второго на неделю».

Приказ № 61:

«Крейсера 2‑го ранга „Урал“ прапорщик по механической части Зайончковский, спущенный 23 сего января на берег в офицерской форме, напился пьяным до скотского состояния и в бесчинстве столь же пьяными матросами с госпитального судна „Ор{{ё}}л“ был избит по морде в кровь.

Представляя о лишении прапорщика Зайончковского офицерского чина, предписываю немедленно исключить его из кают-компании, отставить от исполнения офицерских обязанностей, объявить ему мо{{ё}} распоряжение о лишении его дисциплинарных прав, предоставленных прапорщикам, и не увольнять на берег до прибытия в русский порт».

Приказ № 62:

«Эскадренного броненосца „Сисой Великий“ прапорщик по механической части Тостогонов, спущенный 23 января на берег в офицерском платье, был неприлично пьян и произносил ругательные слова по адресу офицера, рекомендовавшего ему вернуться на корабль, чтобы видом и поведением своим не позорить достоинства офицерского звания.

Предписываю прапорщика Тостогонова немедленно исключить из офицерской кают-компании и не увольнять на берег до прибытия в русский порт».

Некоторых виновников адмирал начал приговаривать к церковному покаянию, вызывая этим только остроты наших офицеров:

— Присвоил себе роль митрополита. Каково, а?

— Надеть бы ему водолазный колпак вместо митры, и стал бы совсем богослужителем.

— Он ведь вышел из духовной среды, адмирал наш. Поэтому у него и все замашки поповские. Я уверен, что под свитским мундиром он носит подрясник.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;231&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>b11emor15kjm6cxmk243hxvt289c77i</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/192</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225178</id>
    <revision>
      <id>5726591</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:36:27Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{nop}} &lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt; &lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt; {{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot; {{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана шинкованной кислой капусты.&lt;/p&gt; &lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}}—{{frac|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} постнаго масла.&lt;/p&gt; &lt;p c...»</comment>
      <origin>5726591</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6886" sha1="2ltashian1yf4rjjaqdb17k993v67go" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|{{nop}}
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана шинкованной кислой капусты.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}}—{{frac|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} постнаго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}}—{{frac|1|2}} коровьяго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкаго простаго перцу.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкаго англійскаго перцу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 яйца или {{frac|1|8}} {{comment|фун.|фунта}} сушоныхъ бѣлыхъ грибовъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№10}}'''{{xl|№ 10. Начинка изъ моркови съ яйцами.}}'''&lt;/center&gt;
Взять 2 десятка моркови, очистить, мелко изрубить, смѣшать на сковородѣ, не давая поджариться, съ {{frac|1|8}} {{comment|ф.|фунта}} коровьяго или постнаго масла, положить туда 5 мелко изрубленныхъ крутыхъ яицъ, посолить и размѣшать.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Два десятка моркови.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;5 штукъ яицъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|8}} {{comment|ф.|фунта}} коровьяго масла,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|8}} {{comment|ф.|фунта}} постнаго масла.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№11}}'''{{xl|№ 11. Начинка изъ рису съ курицей для курника.}}'''&lt;/center&gt;
Отваривъ курицу, снять мясо съ костей, нарѣзать небольшими кусочками, поджарить въ полутора ложкахъ масла, смѣшать съ двумя стаканами разварнаго риса, подлить ложки три куринаго бульона, посолить, прибавить отъ 3—5 мелко изрубленныхъ крутыхъ яицъ, полчайной ложки мускатнаго орѣха и размѣшать.
|{{nop}}
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана шинкованной кислой капусты.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}}—{{frac|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} постного масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}}—{{frac|1|2}} коровьего масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкого простого перца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкого английского перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 яйца или {{frac|1|8}} {{comment|фун.|фунта}} сушеных белых грибов.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№10}}'''{{xl|№ 10. Начинка из моркови с яйцами.}}'''&lt;/center&gt;
Взять 2 десятка моркови, очистить, мелко изрубить, смешать на сковороде, не давая поджариться, с {{frac|1|8}} {{comment|ф.|фунта}} коровьего или постного масла, положить туда 5&amp;nbsp;мелко изрубленных крутых яиц, посолить и размешать.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Два десятка моркови.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;5 штук яиц.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|8}} {{comment|ф.|фунта}} коровьего масла,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|8}} {{comment|ф.|фунта}} постного масла.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№11}}'''{{xl|№ 11. Начинка из риса с курицей для курника.}}'''&lt;/center&gt;
Отварив курицу, снять мясо с костей, нарезать небольшими кусочками, поджарить в полутора ложках масла, смешать с двумя стаканами разварного риса, подлить ложки три куриного бульона, посолить, прибавить от 3—5 мелко изрубленных крутых яиц, полчайной ложки мускатного ореха и размешать.}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>2ltashian1yf4rjjaqdb17k993v67go</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/233</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225179</id>
    <revision>
      <id>5726592</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:37:40Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726592</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3966" sha1="epgeorar14m402pogho0xk4p8bfwvc9" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
Рожественский не бывал на кораблях, не беседовал с командирами и офицерами, не опрашивал команду о е{{ё}} претензиях. Вс{{ё}} это было для него лишним. Единственная связь была у него с людьми — это приказы. Строгий по службе, крутой характером, он хотел страхом повлиять на других и «выбрать слабину» дисциплины, которая расползалась, как материя из гнилых ниток. Но он не знал простой истины: эта война, затеянная из-за наживы правительственных тузов, война, даже с империалистической точки зрения самая безыдейная из всех предыдущих войн и сопровождаемая одними лишь неудачами, рождала в душе отчаяние, а отчаяние толкало людей на безумные выходки.

Деморализация личного состава углублялась.

Европейские женщины, предпочитая офицеров, приезжали лишь в исключительных случаях заводили знакомство с командой. На долю матросов оставались туземки. По-разному относились к этому их чернокожие мужья, их братья или отцы. Те, что переживали семейную драму, приезжали жаловаться начальству на безобразия команды, но их не понимали и не выслушивали. Что им ещ{{ё}} оставалось делать при виде в бухте страшной эскадры? Только исторгать на не{{ё}} свои проклятия. Некоторые туземцы радовались, когда к ним приходили белые гости, даже сами старались завлечь их к себе, и смотрели на это просто, как на коммерческую сделку. У них, довед{{ё}}нных французским империализмом до страшной нищеты, была лишь одна забота — побольше получить денег с белого гостя. Пока какой-нибудь матрос оставался в хижине с мимол{{ё}}тной своей подругой, чернокожий сакалав, иногда муж е{{ё}}, терпеливо стоял на страже у двери и жевал от скуки бетель. И если мальчики и девочки, его же дети и дети той, что скрывалась в хижине с чужим мужчиной, лезли, беспокоясь за мать, к двери, то он свирепо отгонял их прочь. Нельзя было нарушать брачного покоя гостя — он рассердится и не будет щедрым на деньги.

Офицеры, сталкиваясь с женщинами л{{ё}}гкого поведения, проявляли себя в другом виде. Однажды матросы с нашего «Орла», гуляя по лесу недалеко от города, услышали пьяные голоса и пошли на них, осторожно пробираясь сквозь чащу. Вскоре им представилась незабы-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;232&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>epgeorar14m402pogho0xk4p8bfwvc9</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/234</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225180</id>
    <revision>
      <id>5726595</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:41:30Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726595</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3763" sha1="n5rmqxtfd5yl9tv82dw1x6eu40s37p2" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;ваемая картина. Матросы, которых, казалось, ничем нельзя было удивить, на этот раз остолбенели. Перед ними открылась поляна, а на ней, блестя под солнцем белизной кожи, лежала женщина с обнаж{{ё}}нным животом. Около не{{ё}} было три пьяных молодых офицера. Двое из них, в штатском платье, играли на е{{ё}} животе в карты, а третий, с мичманскими погонами на плечах, отойдя сажени на две, приспосабливал фотографический аппарат, чтобы снять их. Женщина была, вероятно, мертвецки пьяна, потому что тут же валялись порожние бутылки от вина и стояла плет{{ё}}ная корзина с какими-то припасами.

— Коля! — обратился к фотографу один из играющих, очевидно, любитель пикантных снимков. — Ты зайди немного вправо, чтобы на карточке детали получились.

— Смирно! — пошатываясь, крикнул офицер с аппаратом. — Я лучше знаю, как нужно снять. Один пусть смотрит на своего партн{{ё}}ра, а другой на живот, на разложенные на н{{ё}}м карты. Сделайте озабоченные лица.

— Коля, друг любезный, ты нас замучил, — заплетающимся языком взмолился другой играющий. — Мы уже раз пять снимались, и вс{{ё}} по-разному. Кончай скорей. Нужно опять заняться более серь{{ё}}зным делом…

В числе орловских матросов был гальван{{ё}}р Голубев. Выглядывая из-за деревьев и кустарника, он напряж{{ё}}нно сопел носом, а потом вдруг крикнул искусственно хрипящим басом, крикнул по-начальнически громко, словно адмирал:

— Поздравляю вас, господа офицеры, с величайшей победой над врагом!

Офицеры сразу всполошились. Те двое, что играли в карты на голом животе женщины, вскочили и растерянно закрутили головами. Третий уронил свой фотографический аппарат и вытянулся. Женщина, продолжая лежать на месте, даже не пошевелилась.

В кустарнике раздался хохот.

— Матросы! — взвыл один из мичманов, заметивший, очевидно, в кустарнике синий воротник форменки.

Все трое выхватили из карманов револьверы и с матерной руганью начали стрелять в ту сторону леса, откуда слышались голоса матросов.

Орловцы убежали.

Слушая их рассказы, я думал о том, что будет, если&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;233&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>n5rmqxtfd5yl9tv82dw1x6eu40s37p2</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/235</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225181</id>
    <revision>
      <id>5726596</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:49:02Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726596</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3615" sha1="omofexh3mizuw36ur4qk9kotlys5faf" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;ы ещ{{ё}} простоим здесь месяца два-три. Маленький городок Хелльвиль превратится в сплошной вертеп. А нас всех, уже разгромленных в своей психике, ещ{{ё}} сильнее начн{{ё}}т разъедать гангрена разложения.

{{heading|24|9. Цыпл{{ё}}нок|id=t9}}

Приглядываясь к жизни броненосца «Ор{{ё}}л», я часто спрашивал самого себя: нормальные мы люди или нет? Многое странным и непонятным казалось мне в нашем поведении. Иногда мы оставались равнодушными к важным событиям, а иногда незначительный факт приводил нас в крайнее волнение.

Месяца полтора назад ранним утром старший сигнальщик Зефиров полез в ящик с запасными флагами. Открыв дверцу, сигнальщик вдруг откинул назад крутолобую голову и застыл в немом изумлении: внутри ящика копошился цыпл{{ё}}нок. Как он сюда попал? Может быть, товарищи подсунули его, чтобы посмеяться над Зефировым? Человек долго терялся в догадках, пока не увидел в уголке за флагами яичную скорлупу. Истина сразу обнаружилась. Зефиров вспомнил, как на одной из предыдущих стоянок эскадры он купил у туземцев десятка три яиц. Иногда, при недостатке каз{{ё}}нной пищи, он подкармливался ими. Одно яйцо случайно завалилось за флаги. На корабле, стоявшем в тропиках, температура в тени, и даже ночью, была высокая, как в инкубаторе. Зародыш в яйце ожил и превратился в цыпл{{ё}}нка.

Новорожд{{ё}}нный успел высохнуть и ж{{ё}}лтым пушистым шариком неуверенно стоял на розовых, почти прозрачных ножках. Ослепл{{ё}}нный дневным светом, он жалобно пищал, быть может, призывая свою мать. Зефиров нагнулся над ним и заулыбался от умиления. Потом он осторожно положил цыпл{{ё}}нка на ладонь и пон{{ё}}с его к вахтенному начальнику.

— Вот, ваше благородие, чудо какое.

Лейтенант Павлинов, сдвинув ч{{ё}}рные брови, строго спросил:

— Это что значит?

Но когда узнал от старшего сигнальщика, в ч{{ё}}м дело, сам не мог удержаться от улыбки. Зефирова обступили рулевые и младшие сигнальщики, с удивлением рассматривая его находку. Лейтенант Павлинов сообщил&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;234&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>omofexh3mizuw36ur4qk9kotlys5faf</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/236</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225182</id>
    <revision>
      <id>5726597</id>
      <timestamp>2026-07-01T18:52:39Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726597</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3401" sha1="4dd3s0iyaefw7cvcvucknh3voc2bccm" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;по телефону новость в кают-компанию. Офицеры гурьбой повалили на передний мостик. Сюда же пришли старщий офицер Сидоров и сам командир броненосца Юнг. Зефиров, чувствуя себя героем дня, с увлечением рассказывал, каким образом цыпл{{ё}}нок мог вылупиться из яйца. Офицеры удивлялись, по-разному выражали свой восторг:

— Чудесное явление!

— Восхитительно!

— Какое умилительное существо!

Командир Юнг ласково сказал:

— Семья наша на одну душу увеличилась.

Старший офицер Сидоров, расправив седые усы, добродушно добавил:

— Это, Николай Викторович, к счастью.

Даже лейтенант Вредный и мичман Воробейчик, глядя на цыпл{{ё}}нка, растрогались и подобрели.

На мостик началось паломничество команды: поднимались не только строевые матросы, но и машинисты и кочегары. На небольшой площадке они не могли все поместиться. Вахтенный начальник гнал их обратно, они умоляли:

— Ваше благородие, цыпл{{ё}}нок, говорят, народился без наседки.

— ам только разок взглянуть на него.

Кончилось тем, что цыпл{{ё}}нка пришлось снести на бак. Здесь скопились сотни людей. Шире раздвинулся круг, чтобы всем был виден новорожд{{ё}}нный, слабо бегающий по деревянному настилу палубы. Он казался нам необыкновенно привлекательным, этот живой шафрановый одуванчик с нежно-розовым клювом, с ч{{ё}}рными и маленькими, как бисер, глазками, наивно смотревшими на нас. Я не узнавал команды и самого себя. Тягостное настроение исчезло, как будто мы и не переживали ни сдачи Порт-Артура, ни гибели 1‑й эскадры, ни впечатления от статей Кладо, доказывавшего, что 2‑я эскадра слабее японского флота почти в два раза, ни страшной расправы с рабочими, учин{{ё}}нной цар{{ё}}м 9 января. При взгляде на цыпл{{ё}}нка просветлялись самые мрачные лица. Возбужд{{ё}}нные, мы радовались громко, как дети, словно нам объявили об окончании войны.

Кто-то выкрикнул:&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;235&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>4dd3s0iyaefw7cvcvucknh3voc2bccm</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/193</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225183</id>
    <revision>
      <id>5726598</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:19:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{nop}} &lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt; &lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt; {{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot; {{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 курицу.&lt;/p&gt; &lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3—5 яицъ.&lt;/p&gt; &lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки {{comment|мускатн.|мускатно...»</comment>
      <origin>5726598</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="7360" sha1="0vk1i91zha4ji8x2f9sdzfahfw64vtd" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|{{nop}}
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 курицу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3—5 яицъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки {{comment|мускатн.|мускатного}} орѣха.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} ложки коровьяго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} риса.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№12}}'''{{xl|№ 12. Начинка изъ сушоныхъ и свѣжихъ грибовъ.}}'''&lt;/center&gt;
Полфунта сушоныхъ или полтора фунта свѣжихъ грибовъ отварить въ соленой водѣ до мягкости и смѣшать съ двумя ложками поджареннаго съ одной мелко изрубленною луковицею масла, за тѣмъ поджарить все это, посолить, всыпать полчайной ложки мелкаго русскаго перца, и размѣшать.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} сушеныхъ грибовъ,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} свѣжихъ грибовъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 луковицу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки русскаго перца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 ложки постнаго масла,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 ложки коровьяго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№13}}'''{{xl|№ 13. Начинка изъ шампиньоновъ для пирожковъ.}}'''&lt;/center&gt;
Очистить штукъ 16 шампиньоновъ, отварить ихъ, нарѣзать кусочками, прибавить телячьи мозги, очищенные и поджаренные слегка въ кастрюлѣ въ 1&amp;nbsp;ложкѣ масла или, лучше, отваренные (5 минутъ) въ кипяткѣ, положить {{frac|1|2}}&amp;nbsp;чайной ложки натертаго мускатнаго орѣха, {{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкаго перца и соли, хорошенько размѣшать, залить [[w:Бешамель|{{перенос|беша|мелью}}]]
|{{nop}}
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 курицу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3—5 яиц.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки {{comment|мускатн.|мускатного}} ореха.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} ложки коровьего масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} риса.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№12}}'''{{xl|№ 12. Начинка из сушеных и свежих грибов.}}'''&lt;/center&gt;
Полфунта сушеных или полтора фунта свежих грибов отварить в соленой воде до мягкости и смешать с двумя ложками поджаренного с одной мелко изрубленною луковицей масла, затем поджарить всё это, посолить, всыпать полчайной ложки мелкого русского перца, и размешать.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} сушеных грибов,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} свежих грибов.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 луковицу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки русского перца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 ложки постного масла,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 ложки коровьего масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№13}}'''{{xl|№ 13. Начинка из шампиньонов для пирожков.}}'''&lt;/center&gt;
Очистить штук 16 шампиньонов, отварить их, нарезать кусочками, прибавить телячьи мозги, очищенные и поджаренные слегка в кастрюле в 1&amp;nbsp;ложке масла или, лучше, отваренные (5 минут) в кипятке, положить {{frac|1|2}}&amp;nbsp;чайной ложки натертого мускатного ореха, {{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкого перца и соли, хорошенько размешать, залить [[w:Бешамель|{{перенос|беша|мелью}}]]}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>0vk1i91zha4ji8x2f9sdzfahfw64vtd</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726601</id>
      <parentid>5726598</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T19:33:05Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726601</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="7314" sha1="8035tzn27u65k0kvh3zo2xsl2sqy2gs" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|{{nop}}
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 курицу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3—5 яицъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки {{comment|мускатн.|мускатного}} орѣха.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} ложки коровьяго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} риса.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№12}}'''{{xl|№ 12. Начинка изъ сушоныхъ и свѣжихъ грибовъ.}}'''&lt;/center&gt;
Полфунта сушоныхъ или полтора фунта свѣжихъ грибовъ отварить въ соленой водѣ до мягкости и смѣшать съ двумя ложками поджареннаго съ одной мелко изрубленною луковицею масла, за тѣмъ поджарить все это, посолить, всыпать полчайной ложки мелкаго русскаго перца, и размѣшать.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} сушеныхъ грибовъ,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} свѣжихъ грибовъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 луковицу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки русскаго перца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 ложки постнаго масла,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 ложки коровьяго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№13}}'''{{xl|№ 13. Начинка изъ шампиньоновъ для пирожковъ.}}'''&lt;/center&gt;
Очистить штукъ 16 шампиньоновъ, отварить ихъ, нарѣзать кусочками, прибавить телячьи мозги, очищенные и поджаренные слегка въ кастрюлѣ въ 1&amp;nbsp;ложкѣ масла или, лучше, отваренные (5 минутъ) въ кипяткѣ, положить {{frac|1|2}}&amp;nbsp;чайной ложки натертаго мускатнаго орѣха, {{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкаго перца и соли, хорошенько размѣшать, залить {{перенос|беша|мелью}}
|{{nop}}
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 курицу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3—5 яиц.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки {{comment|мускатн.|мускатного}} ореха.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} ложки коровьего масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} риса.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№12}}'''{{xl|№ 12. Начинка из сушеных и свежих грибов.}}'''&lt;/center&gt;
Полфунта сушеных или полтора фунта свежих грибов отварить в соленой воде до мягкости и смешать с двумя ложками поджаренного с одной мелко изрубленною луковицей масла, затем поджарить всё это, посолить, всыпать полчайной ложки мелкого русского перца, и размешать.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} сушеных грибов,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} свежих грибов.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 луковицу.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки русского перца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 ложки постного масла,&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;или&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 ложки коровьего масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|чайн.|чайную}} ложку соли.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№13}}'''{{xl|№ 13. Начинка из шампиньонов для пирожков.}}'''&lt;/center&gt;
Очистить штук 16 шампиньонов, отварить их, нарезать кусочками, прибавить телячьи мозги, очищенные и поджаренные слегка в кастрюле в 1&amp;nbsp;ложке масла или, лучше, отваренные (5 минут) в кипятке, положить {{frac|1|2}}&amp;nbsp;чайной ложки натертого мускатного ореха, {{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкого перца и соли, хорошенько размешать, залить {{перенос|беша|мелью}}}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>8035tzn27u65k0kvh3zo2xsl2sqy2gs</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/194</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225184</id>
    <revision>
      <id>5726599</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:32:28Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|[[w:Бешамель|{{перенос2|беша|мелью}}]], которая приготовляется такъ: вскипятить {{frac|1|4}} стакана муки въ {{frac|1|1|2}} ложкахъ масла, развести {{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} сливокъ или молока. Размѣшать, посыпать зеленью петрушки. &lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt; &lt;center style{{=}}&quot;fon...»</comment>
      <origin>5726599</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6925" sha1="2pac37im1iqc410jz56x3h8ldu0pp7z" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|[[w:Бешамель|{{перенос2|беша|мелью}}]], которая приготовляется такъ: вскипятить {{frac|1|4}} стакана муки въ {{frac|1|1|2}} ложкахъ масла, развести {{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} сливокъ или молока. Размѣшать, посыпать зеленью петрушки.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Шампиньоновъ штукъ 10.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 телячьи мозги.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|2|1|2}} ложки масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки соли.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкаго перца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки натертаго мускатнаго орѣха.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} стакана муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{опечатка|1/&amp;nbsp;|{{frac|1|2}}|О1}} {{comment|стак.|стакана}} сливокъ или молока.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№14}}'''{{xl|№ 14. Пастетъ изъ дичи и печенки.}}'''&lt;/center&gt;
Раскатать слоеное тѣсто (см. [[#182|стр.&amp;nbsp;182]]), вырѣзать кружокъ по блюду, на которомъ будетъ готовиться пастетъ, наложить на этотъ кружокъ начинку. Накрыть другимъ кружкомъ, защипать, обмазать яйцемъ, поставить въ печь. Когда поспѣетъ пастетъ, вырѣзать вверху отверстіе и влить соуса.

Приготовить фаршъ изъ печенокъ, изрубивъ ихъ съ мякишемъ 1 булки, {{frac|1|2}}&amp;nbsp;{{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкаго перца, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} {{comment|ложк.|ложки}} соли, 2 яйцами и 2 {{comment|ложк.|ложками}} масла, заправить дичь, нашпиковать и изжарить вполовину; потомъ снять съ костей, изрѣзать кусками. Сдѣлать изъ тѣста пастетную форму, положить слой фаршу, а на него дичь, сложивши ее такъ, чтобы она имѣла видъ цѣлой птицы; закрыть фаршемъ, положить крышку изъ тѣста, какъ сказано выше, испечь. Въ печкѣ надобно держать этотъ пастетъ полтора часа. Когда поспѣетъ, снять крышку, очистить фаршъ сверху, чтобъ видна была дичь; влить соусу, закрыть снятою крышкою и подавать.
|[[w:Бешамель|{{перенос2|беша|мелью}}]], которая приготовляется так: вскипятить {{frac|1|4}} стакана муки в {{frac|1|1|2}} ложках масла, развести {{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} сливок или молока. Размешать, посыпать зеленью петрушки.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Шампиньонов штук 10.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 телячьи мозги.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|2|1|2}} ложки масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки соли.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкого перца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки натертого мускатного ореха.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} стакана муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{опечатка|1/&amp;nbsp;|{{frac|1|2}}|О1}} {{comment|стак.|стакана}} сливок или молока.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№14}}'''{{xl|№ 14. Паштет из дичи и печенки.}}'''&lt;/center&gt;
Раскатать слоеное тесто (см. [[#182|стр.&amp;nbsp;182]]), вырезать кружок по блюду, на котором будет готовиться паштет, наложить на этот кружок начинку. Накрыть другим кружком, защипать, обмазать яйцом, поставить в печь. Когда поспеет паштет, вырезать вверху отверстие и влить соус.

Приготовить фарш из печенки, изрубив ее с мякишем 1 булки, {{frac|1|2}}&amp;nbsp;{{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкого перца, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} {{comment|ложк.|ложки}} соли, 2 яйцами и 2 {{comment|ложк.|ложками}} масла, заправить дичь, нашпиковать и изжарить вполовину; потом снять с костей, изрезать кусками. Сделать из теста паштетную форму, положить слой фарша, а на него дичь, сложив ее так, чтобы она имела вид целой птицы; закрыть фаршем, положить крышку из теста, как сказано выше, испечь. В печке надобно держать этот паштет полтора часа. Когда поспеет, снять крышку, очистить фарш сверху, чтобы видна была дичь; влить соус, закрыть снятой крышкой и подавать.}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>2pac37im1iqc410jz56x3h8ldu0pp7z</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/237</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225185</id>
    <revision>
      <id>5726600</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:32:45Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726600</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3847" sha1="np3dc00085mp32sjsyxdvhyewzkwsko" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
— Интересно бы угадать, что из него получится — курица или петух?

На середину круга вышел кочегар Бакланов. Двумя пальцами он взял цыпл{{ё}}нка за ноги и высоко поднял руку. Голова цыпл{{ё}}нка повисла вниз. Кочегар авторитетно объявил:

— Видите? Петушок! Никаких сомнений. Если бы была курочка, то она старалась бы подтянуть голову к туловищу. Я два года жил батраком в имении одного барина и точно знаю это дело.

Бакланов опустил цыпл{{ё}}нка на палубу и отош{{ё}}л в сторону. У нас на корабле немало перебывало взрослых петухов разных пород, и это никогда никого не трогало. Никто не жалел, когда их резали для офицерского стола. Да и у себя на родине большинство из нас росло в деревне вместе с петухами. Но теперь от слов кочегара мы обрадовались ещ{{ё}} больше. Раздались голоса:

— Мы не отдадим цыпл{{ё}}нка в кают-компанию!

— Он должен принадлежать всей команде!

С этим все были согласны. Тут же давались советы, чем кормить цыпл{{ё}}нка. Некоторые уже мечтали, какой из него вырастет красавец-петух, обязательно огненно-красный, и с каким удовольствием будут слушать на корабле его пение. Он будет подавать свой голос на всю эскадру. Сам «бешеный адмирал» лопнет от зависти к нам.

Начальство с трудом разогнало команду на работы. Но в этот день во всех отделениях корабля разговор ш{{ё}}л только о цыпл{{ё}}нке. Мы не могли забыть о нем. Может быть, он потому так взволновал нас, что был слишком мал и беззащитен среди этого огромного царства железа и мощных механизмов, самодвижущихся мин, башенных и бортовых орудий, тысяч взрывчатых снарядов. Правительство хотело, чтобы мы поддержали на поле брани опозоренную честь Российской империи. Но теперь никто уже об этом не думал, как и о сво{{ё}}м безотрадном существовании. Цыпл{{ё}}нок, словно родное и самое любимое детище, заполнил вс{{ё}} наше сознание.

Зефиров не имел времени нянчиться со своей находкой и подарил цыпл{{ё}}нка рулевому Воловскому. Тот проявил большую заботу о н{{ё}}м и дал ему прозвище «Сынок». Для него была сделана клетка. Питался он хорошо: вар{{ё}}ной кашей из разных круп, размоченным бе-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;236&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>np3dc00085mp32sjsyxdvhyewzkwsko</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/238</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225186</id>
    <revision>
      <id>5726602</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:35:46Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726602</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3729" sha1="kgnnwcts4c5w0m2sg4rsq3dcrxfv6xp" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;лым хлебом, крошеным желтком. Кроме того, каждый человек, бывая на берегу, считал своим долгом принести для него каких-нибудь насекомых или личинок. Согласно уговору, кормил цыпл{{ё}}нка только один Воловский, чтобы он лучше привык к своему хозяину. Так проходили дни, недели. К нашему всеобщему удовольствию, цыпл{{ё}}нок увеличивался в весе, обрастал перьями, оформлялся в птицу. Дн{{ё}}м его выпускали из клетки гулять по палубе, и тогда, под тропическим солнцем, он чувствовал себя
здесь, как на деревенской лужайке. Иногда, не видя своего пернатого воспитанника, Воловский манил его:

— Сынок, Сынок…

И цыпл{{ё}}нок с каким-то особенно радостным цырканьем бежал на знакомый голос, зная, что получит какое-либо лакомство. Он клевал пищу прямо из рук Воловского, а потом, как на нашест, забирался к нему на плечо. Посмеиваясь, рулевой ходил по палубе, а Сынок, чтобы не свалиться, балансировал отрастающими крылышками.

Вс{{ё}} это очень нас забавляло.

Слава о нашем цыпл{{ё}}нке распространилась на всю эскадру.

Через полтора месяца наш общий любимец оперился. Он мог самостоятельно забираться на мостик, делал небольшие перел{{ё}}ты. На голове его обозначились отростки гребня. Так шло до сегодняшнего события.

Команду после полуденного отдыха разбудили пить чай. Сигнальщики и рулевые, собравшись на верхнем мостике, расселись кружком прямо на полу, застланном линолеумом. Перед ними стоял полуведерный чайник из красной меди. Раскинутый над головами тент умерял тропическую жару. Кто-то открыл крышку чайника, чтобы скорее остыл кипяток. Сынок, ощипываясь, молча сидел на ручке штурвала, словно прислушиваясь к ленивому разговору людей. Потом, может быть, привлеч{{ё}}нный блеском начищенной меди, он неожиданно вспорхнул, чтобы пересесть на чайник. Вдруг все сразу вскрикнули, как от боли: цыпл{{ё}}нок угодил в кипяток и моментально сварился.

Минут через десять на «Орле» уже знали об этом все матросы и офицеры. И опять началось паломничество, сначала на мостик, а потом на бак, куда перенесли ошпа-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;237&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>kgnnwcts4c5w0m2sg4rsq3dcrxfv6xp</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/239</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225187</id>
    <revision>
      <id>5726603</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:39:38Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726603</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3769" sha1="6mr3lxk1gli3oa37vmi1gjl7mb2fwaw" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;ренного цыпл{{ё}}нка. Каждому хотелось взглянуть на него, а он, раскинув ноги и крылья, неподвижно лежал на палубе, мокрый, облезлый и жалкий. Живая, подвижная, красивая птица превратилась в кусок мяса. Около него, сгорбившись, уныло стоял рулевой Воловский. Одни из команды, качая головами, горестно вздыхали, другие ругали сигнальщиков и рулевых, считая их виновниками смерти общего любимца. Мы стояли долго, мрачные и подавленные, словно потеряли не цыпл{{ё}}нка, а целый корабль со всем его населением.

Кто разгадает изломы человеческой души? Нас гнали убивать людей, и сами мы вместе с эскадрой были обречены на неминуемую гибель. Но вс{{ё}} это как будто ожидало не нас, а каких-то иных, незнакомых нам людей. А сейчас мы не могли без мучительной скорби смотреть, как рулевой Воловский стал зашивать м{{ё}}ртвого цыпл{{ё}}нка в парусину, а потом привязывать к его ногам кусок железа, чтобы погрузить за бортом нашу недавнюю радость.

{{heading|24|10. R братскому кладбищу|id=t10}}

Февраль был на исходе. Дожди становились вс{{ё}} реже. Но в одну из ночей мы испытали особенный ливень с тропической грозой. Дн{{ё}}м раскал{{ё}}нное небо, жадничая, слишком отяжелело от выпитой влаги и теперь озлобленно возвращало е{{ё}} морю. С гористых вершин и крутых берегов Мадагаскара срывались шквалы, шумливо падали в бухту и, взрывая поверхность е{{ё}}, с исступл{{ё}}нным воем носились вокруг эскадры. Дождевые струи, как сыромятными ремнями, секли корабли, а вс{{ё}} пространство наполнилось сверканием и грохотом. Разряды атмосферного электричества с громовыми ударами были так часты, что не давали опомниться, и получалось впечатление, что над головою происходят нагромождения каменных ут{{ё}}сов и железа. Огненные вспышки беспрерывно пронизывали тьму, разбегаясь по тучам змеевидными лентами, падая разв{{ё}}ртывающейся спиралью, на мгновение разбрасываясь гирляндами. Иногда ч{{ё}}рное небо раскалывалось на множество золотых ветвистых трещин, спускавшихся до самого горизонта. Гроза опьянела и совершала свой шабаш. И в этой световой и грохочу-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;238&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>6mr3lxk1gli3oa37vmi1gjl7mb2fwaw</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/195</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225188</id>
    <revision>
      <id>5726604</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:44:05Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{nop}} Соусъ или подлива готовится слѣдующимъ образомъ: поджаривъ 1 ложку муки въ ложкѣ масла, развести 1 {{comment|стак.|стаканом}} бульона, вскипятить, положить оливокъ, каперсовъ, корнишоновъ, 1 ложку сахара, 1 кусокъ подожженаго сахара, вскипятить.  Кромѣ дичи въ п...»</comment>
      <origin>5726604</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6569" sha1="d20o3mugxdbcz469y2ecch6cyml3fg4" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|{{nop}}
Соусъ или подлива готовится слѣдующимъ образомъ: поджаривъ 1 ложку муки въ ложкѣ масла, развести 1 {{comment|стак.|стаканом}} бульона, вскипятить, положить оливокъ, каперсовъ, корнишоновъ, 1 ложку сахара, 1 кусокъ подожженаго сахара, вскипятить.

Кромѣ дичи въ пастетъ кладутъ жареную домашнюю птицу, ветчину, жареныя сосиски, яичницу, нарѣзанную кусочками. Можно приготовлять такимъ же образомъ и постные пастеты изъ рыбы.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Фунта 2 телячьей печонки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 яйца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|фун.|фунта}} чухонскаго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкаго перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки соли.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 рябчиковъ или 1 тетерева.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Муки 2 фунта.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Шпику {{frac|1|4}} фунта.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;''Для соуса.''&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 ложки масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку каперсовъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку оливокъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку корнишоновъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку уксуса.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№15}}'''{{xl|№ 15. Пастетъ съ курицей.}}'''&lt;/center&gt;
Снять у 2-хъ курицъ бѣлое мясо, а остальное сварить въ кастрюлѣ, прибавивъ соли и кореньевъ по 1 штукѣ. Изрубить бѣлое мясо, съ {{frac|1|2}}&amp;nbsp;размоченнаго бѣлаго хлѣба и {{frac|1|4}} {{comment|ф.|фунта}} {{comment|чухонск.|чухонского}} масла, положить 2 сырыхъ яйца, {{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мускатнаго орѣха, хорошенько смѣшать, истолочь въ ступкѣ, сдѣлать изъ фарша фрикаделей и сварить въ куриномъ бульонѣ. Нарѣзать ломтями 4 свѣжіе или моченые яблока, пересыпать сахаромъ, мелкой корицей и цедрой
|{{nop}}
Соус или подлива готовится следующим образом: поджарив 1 ложку муки в ложке масла, развести 1 {{comment|стак.|стаканом}} бульона, вскипятить, положить оливки, каперсы, корнишоны, 1 ложку сахара, 1 кусок подожженого сахара, вскипятить.

Кроме дичи в паштет кладут жареную домашнюю птицу, ветчину, жареные сосиски, яичницу, нарезанную кусочками. Можно приготовлять таким же образом и постные паштеты из рыбы.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Фунта 2 телячьей печенки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 яйца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|фун.|фунта}} чухонского масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкого перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки соли.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 рябчиков или 1 тетерева.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Муки 2 фунта.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Шпика {{frac|1|4}} фунта.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot; style{{=}}&quot;text-indent:0em;text-align:center&quot;&gt;''Для соуса.''&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 ложки масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку каперсов.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку оливок.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку корнишонов.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку уксуса.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№15}}'''{{xl|№ 15. Паштет с курицей.}}'''&lt;/center&gt;
Снять у 2-х куриц белое мясо, а остальное сварить в кастрюле, прибавив соль и кореньев по 1 штуке. Изрубить белое мясо, с {{frac|1|2}}&amp;nbsp;размоченного белого хлеба и {{frac|1|4}} {{comment|ф.|фунта}} {{comment|чухонск.|чухонского}} масла, положить 2 сырых яйца, {{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мускатного ореха, хорошенько смешать, истолочь в ступке, сделать из фарша фрикадели и сварить в курином бульоне. Нарезать ломтями 4 свежих или моченых яблока, пересыпать сахаром, мелкой корицей и цедрой}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>d20o3mugxdbcz469y2ecch6cyml3fg4</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/240</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225189</id>
    <revision>
      <id>5726605</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:44:14Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726605</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3607" sha1="6ubi7dce71xpgyazu4ariq209t4x98f" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;щей кутерьме, сквозь муть дождя и шквала, неясно вырисовывались силуэты кораблей, угрюмые и неподвижные.

Я вдосталь вымылся дождевой водой, а потом спустился вниз и переоделся в сухое платье — рабочие парусиновые брюки и нательную сетку. Команда, свободная от дежурства, давно спала. Меня предупредили товарищи, что сегодня в честь масленицы предстоит торжество и за мною, когда это нужно будет, придут в канцелярию. Я долго сидел за столом над раскрытой книгой, плен{{ё}}нный могучим талантом Байрона. Вместе с его героем Дон-Жуаном я переносился из одной страны в другую, покорял красавиц и вместе с ним бросал вызов общественному лицемерию и ханжеству. Трюмный старшина Осип Ф{{ё}}доров, войдя в канцелярию, перебил мо{{ё}} чтение:

— Скоро вс{{ё}} будет готово. Идем.

Мы спустились сначала в машинное отделение, а потом забрались за двойной борт. В ярком электрическом свете я увидел несколько человек, рассевшихся вокруг опрокинутых ящиков. Все были приятели: машинный квартирмейстер Громов, мин{{ё}}р Вася-Дрозд, кочегар Бакланов, гальван{{ё}}р Голубев и несколько трюмных машинистов. На ящиках, накрытых чистой ветошью, стояли эмалированные кружки и большой медный чайник. Переборки были убраны тропической зеленью. В стороне стояло ведро, наполненное фруктами — бананами, апельсинами, ананасами.

— Это наша кают-компания, — объявили мне. — Садись. Гостем будешь.

Через несколько минут принесли большой самодельный противень с жареной свининой, порезанной на мелкие куски. Растопленное сало, потрескивая, шипело. Кочегар Бакланов промолвил:

— Как женское сердце, — без огня кипит.

— Откуда это у вас? — с удивлением спросил я, втягивая носом приятный запах жареного мяса.

На лицах людей появились загадочные улыбки.

— На берегу сколько угодно можно купить.

— А где жарили?

— В кочегарке слона можно зажарить. Сейчас работают там духи лучше, чем коки в камбузе. И блины пекут, и варят, и жарят. Красота!&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;239&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>6ubi7dce71xpgyazu4ariq209t4x98f</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/241</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225190</id>
    <revision>
      <id>5726606</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:49:20Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726606</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3199" sha1="dp5wr6fxnj0efwzg6qp3cq1u3wbjfbs" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
— А начальство не захватит?

— У нас везде караульные расставлены, как на войне. Мало того, можем в случае надобности выключить электрическое освещение. Тут, брат, вс{{ё}} сделано на три господа-бога.

Я ещ{{ё}} больше был удивл{{ё}}н, когда из чайника начали разливать по кружкам ром. Я попробовал его — в восемьдесят градусов. Между тем каз{{ё}}нный ром, которым ведал я, разводился пополам с водой и соответствовал своей крепостью русской водке.

— Наш напиток лучше твоего.

Трюмный старшина Ф{{ё}}доров, обращаясь к молодому парню, спросил:

— Младшим боцманам порцию отослали?

— Вс{{ё}} сделано. И бутылку рому им отн{{ё}}с. Очень благодарны они.

Когда кружки были разобраны по рукам, кочегар Бакланов, широко улыбаясь, поздравил всех с масленицей и скомандовал:

— В{{ё}}сла — на воду!

Выпивали и закусывали, друг от друга заражаясь аппетитом. Ели до тех пор, пока противень не опустел. В чайнике тоже ничего не осталось. Потом принялись за фрукты. Было жарко, словно мы находились в паровом котле. Публика, опьянев, становилась вс{{ё}} шумливее. Гальван{{ё}}р Голубев поднялся и, приняв позу обличителя, заговорил:

— Ведь там, в России, люди орудуют. Рабочие в Петербурге на баррикадах сражались. А в Москве от его императорского высочества, от цар{{ё}}ва дядюшки Сергея Александровича, остались рожки да ножки. Бомбой его трахнули. Как видно по всему, закачалось самодержавие…

На это ему ответили:

— Пусть качается. Не плакать же нам? Мы поплачем, когда не у дядюшки, а у самого племянника слетит корона вместе с его башкой.

— Но должны же мы что-нибудь делать? — не унимался Голубев.

— Прид{{ё}}т и наше время.

Осип Ф{{ё}}доров вскинул усатое и остроглазое лицо и на правах трюмного хозяина заявил:&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;240&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>dp5wr6fxnj0efwzg6qp3cq1u3wbjfbs</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/242</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225191</id>
    <revision>
      <id>5726607</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:54:30Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726607</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3570" sha1="c9pkeoc22hoh8dk1p5741iwlejiy939" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
— Об этом, товарищи, мы поговорим в другой раз. А теперь ни слова о таких делах. Иначе всех выкину из своих владений. Мы собрались сюда, чтобы не сдохнуть с тоски проклятой.

Кочегар Бакланов, у которого крупный, как колено, подбородок лоснился от сала, одобрил его:

— Хоть и не адмирал, а сказал разумно, — и тут же обратился к своему другу с вопросом: — Скажи, Дрозд, что ты будешь делать, если во время сражения очутишься за бортом?

— Тебя об этом не буду спрашивать, — обиделся мин{{ё}}р Вася-Дрозд.

— А вс{{ё}}-таки прими от меня дружеский совет: коли в море попад{{ё}}шь, то скорее хватайся за воду — и не утонешь.

Я вышел на верхнюю палубу. Небо очистилось от облаков и расцвело яркими зв{{ё}}здами южного полушария. После стихийной встряски, казалось, вся природа замерла в сонной тишине.

По палубе, вихляясь, бродили пьяные матросы. Откуда в машинной команде появился ром? Об этом я узнал недели через две от Осипа Ф{{ё}}дорова. Оказалось вс{{ё}} очень просто. Накануне я принял с парохода вместе с другими припасами и несколько сорокаведерных бочек рома. Его обыкновенно сливают с верхней палубы, вернее — юта, в железную трубку, приспособив для этого воронку. Такая трубка спускается вниз, проходит через несколько этажей до провизионного помещения, так называемого ахтерлюка, и попадает в специальные для водки цистерны. Так и я поступил. При этом, помимо часовых, внизу стоял старший батал{{ё}}р Пятовский, а наверху — я. Но мы упустили из виду одно обстоятельство, что трюмныe машинисты, или, как их иначе называют, трюмные крысы, знают все закоулки на корабле, знают и то, где проходит такая трубка. Им ничего не стоило просверлить в ней на изгибе дырочку и воткнуть в не{{ё}} тонкий резиновый шланг. Таким образом они нацедили рому два анкера, приблизительно десять в{{ё}}дер неразвед{{ё}}нного напитка, крепостью в восемьдесят градусов.

— Вы могли бы меня подвести, — упрекнул я Ф{{ё}}дорова.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;241&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>c9pkeoc22hoh8dk1p5741iwlejiy939</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726608</id>
      <parentid>5726607</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T19:54:55Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>Лат.→рус.</comment>
      <origin>5726608</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3571" sha1="npcdmpfbmg6xe7qp3bm5awaoledsdj4" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
— Об этом, товарищи, мы поговорим в другой раз. А теперь ни слова о таких делах. Иначе всех выкину из своих владений. Мы собрались сюда, чтобы не сдохнуть с тоски проклятой.

Кочегар Бакланов, у которого крупный, как колено, подбородок лоснился от сала, одобрил его:

— Хоть и не адмирал, а сказал разумно, — и тут же обратился к своему другу с вопросом: — Скажи, Дрозд, что ты будешь делать, если во время сражения очутишься за бортом?

— Тебя об этом не буду спрашивать, — обиделся мин{{ё}}р Вася-Дрозд.

— А вс{{ё}}-таки прими от меня дружеский совет: коли в море попад{{ё}}шь, то скорее хватайся за воду — и не утонешь.

Я вышел на верхнюю палубу. Небо очистилось от облаков и расцвело яркими зв{{ё}}здами южного полушария. После стихийной встряски, казалось, вся природа замерла в сонной тишине.

По палубе, вихляясь, бродили пьяные матросы. Откуда в машинной команде появился ром? Об этом я узнал недели через две от Осипа Ф{{ё}}дорова. Оказалось вс{{ё}} очень просто. Накануне я принял с парохода вместе с другими припасами и несколько сорокаведерных бочек рома. Его обыкновенно сливают с верхней палубы, вернее — юта, в железную трубку, приспособив для этого воронку. Такая трубка спускается вниз, проходит через несколько этажей до провизионного помещения, так называемого ахтерлюка, и попадает в специальные для водки цистерны. Так и я поступил. При этом, помимо часовых, внизу стоял старший батал{{ё}}р Пятовский, а наверху — я. Но мы упустили из виду одно обстоятельство, что трюмные машинисты, или, как их иначе называют, трюмные крысы, знают все закоулки на корабле, знают и то, где проходит такая трубка. Им ничего не стоило просверлить в ней на изгибе дырочку и воткнуть в не{{ё}} тонкий резиновый шланг. Таким образом они нацедили рому два анкера, приблизительно десять в{{ё}}дер неразвед{{ё}}нного напитка, крепостью в восемьдесят градусов.

— Вы могли бы меня подвести, — упрекнул я Ф{{ё}}дорова.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;241&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>npcdmpfbmg6xe7qp3bm5awaoledsdj4</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/196</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225192</id>
    <revision>
      <id>5726609</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:56:21Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|съ лимона. Положить по краямъ блюда вырѣзанный изъ слоенаго или заварнаго тѣста кругъ, въ середину же его рядъ яблоковъ, потомъ рядъ курицы и фрикаделей, затѣмъ опять рядъ яблоковъ, и закрыть кру{{подст:ударение}}гомъ изъ того же тѣста, сдѣлать на крышкѣ укра...»</comment>
      <origin>5726609</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6988" sha1="p1xagdv9bk4w2vawni2gykin1pvaukx" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|съ лимона. Положить по краямъ блюда вырѣзанный изъ слоенаго или заварнаго тѣста кругъ, въ середину же его рядъ яблоковъ, потомъ рядъ курицы и фрикаделей, затѣмъ опять рядъ яблоковъ, и закрыть кру́гомъ изъ того же тѣста, сдѣлать на крышкѣ украшенія, вымазать яйцомъ и поставить на 1 часъ въ печь. Между тѣмъ вскипятить: {{frac|1|2}} ложки муки въ 1 ложкѣ чухонскаго масла, дать вскипѣть, развести {{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} куринаго бульона, влить 1 рюмку хереса, положить {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки сахару и сокъ изъ {{frac|1|2}} лимона, дать раза два вскипѣть, влить въ пастетъ, вырѣзавъ для этого въ крышкѣ отверстіе, и затѣмъ опять закрыть послѣднее. Соусъ вливается передъ подачей на столъ; но можно подать его и отдѣльно въ подливочникѣ.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 курицы.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} фунта чухонскаго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 яйца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} бѣлаго хлѣба (въ 3 {{comment|коп|копейки}}).&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Кореньевъ по 1 штукѣ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 кислыхъ яблока.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} мускатнаго орѣха, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки корицы, 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки сахара и {{comment|полов.|половину}} лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 рюмку хереса.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Соли 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№16}}'''{{xl|№ 16. Пастетъ изъ лососины.}}'''&lt;/center&gt;
Очистить отъ костей {{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} лососины, посолить и поджарить въ 2—3 {{comment|ложк.|ложках}} масла, вмѣстѣ съ 1 изрубленной луковицей, покрывши крышкой. Когда обжарится, влить {{frac|1|2}} стакана французскаго вина, {{frac|1|1|2}} ложки уксуса, {{frac|1|1|2}} {{comment|ст.|стакана}} воды, положить 3 зерна простаго и столько же англійскаго перца, 2 шт. лавроваго листа, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки соли, вскипятить съ рыбою и затѣмъ ее вынуть.
|с лимона. Положить по краям блюда вырезанный из слоеного или заварного теста круг, в середину же его ряд яблок, потом ряд курицы и фрикаделек, затем опять ряд яблок, и закрыть кру́гом из того же теста, сделать на крышке украшения, вымазать яйцом и поставить на 1 час в печь. Между тем вскипятить: {{frac|1|2}} ложки муки в 1 ложке чухонского масла, дать вскипеть, развести {{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} куриного бульона, влить 1 рюмку хереса, положить {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки сахара и сок из {{frac|1|2}} лимона, дать раза два вскипеть, влить в паштет, вырезав для этого в крышке отверстие, и затем опять закрыть последнее. Соус вливается перед подачей на стол; но можно подать его и отдельно в подливочнике.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 курицы.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} фунта чухонского масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 яйца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} белого хлеба (в 3 {{comment|коп.|копейки}}).&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Кореньев по 1 штуке.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 кислых яблока.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} мускатного ореха, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки корицы, 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки сахара и {{comment|полов.|половину}} лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 рюмку хереса.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Соли 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№16}}'''{{xl|№ 16. Паштет из лососины.}}'''&lt;/center&gt;
Очистить от костей {{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} лососины, посолить и поджарить в 2—3 {{comment|ложк.|ложках}} масла, вместе с 1 изрубленной луковицей, покрыв крышкой. Когда обжарится, влить {{frac|1|2}} стакана французского вина, {{frac|1|1|2}} ложки уксуса, {{frac|1|1|2}} {{comment|ст.|стакана}} воды, положить 3 зерна простого и столько же английского перца, 2 шт. лаврового листа, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки соли, вскипятить с рыбой и затем ее вынуть.}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>p1xagdv9bk4w2vawni2gykin1pvaukx</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726610</id>
      <parentid>5726609</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T19:57:10Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726610</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6998" sha1="fxd8ehiaonqjrsxdzgpp4z6zvoj246i" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|съ лимона. Положить по краямъ блюда вырѣзанный изъ слоенаго или заварнаго тѣста кругъ, въ середину же его рядъ яблоковъ, потомъ рядъ курицы и фрикаделей, затѣмъ опять рядъ яблоковъ, и закрыть кру́гомъ изъ того же тѣста, сдѣлать на крышкѣ украшенія, вымазать яйцомъ и поставить на 1 часъ въ печь. Между тѣмъ вскипятить: {{frac|1|2}} ложки муки въ 1&amp;nbsp;ложкѣ чухонскаго масла, дать вскипѣть, развести {{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} куринаго бульона, влить 1 рюмку хереса, положить {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки сахару и сокъ изъ {{frac|1|2}} лимона, дать раза два вскипѣть, влить въ пастетъ, вырѣзавъ для этого въ крышкѣ отверстіе, и затѣмъ опять закрыть послѣднее. Соусъ вливается передъ подачей на столъ; но можно подать его и отдѣльно въ подливочникѣ.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 курицы.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} фунта чухонскаго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 яйца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} бѣлаго хлѣба (въ 3 {{comment|коп|копейки}}).&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Кореньевъ по 1 штукѣ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 кислыхъ яблока.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} мускатнаго орѣха, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки корицы, 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки сахара и {{comment|полов.|половину}} лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 рюмку хереса.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Соли 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№16}}'''{{xl|№ 16. Пастетъ изъ лососины.}}'''&lt;/center&gt;
Очистить отъ костей {{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} лососины, посолить и поджарить въ 2—3 {{comment|ложк.|ложках}} масла, вмѣстѣ съ 1 изрубленной луковицей, покрывши крышкой. Когда обжарится, влить {{frac|1|2}} стакана французскаго вина, {{frac|1|1|2}} ложки уксуса, {{frac|1|1|2}} {{comment|ст.|стакана}} воды, положить 3 зерна простаго и столько же англійскаго перца, 2 шт. лавроваго листа, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки соли, вскипятить съ рыбою и затѣмъ ее вынуть.
|с лимона. Положить по краям блюда вырезанный из слоеного или заварного теста круг, в середину же его ряд яблок, потом ряд курицы и фрикаделек, затем опять ряд яблок, и закрыть кру́гом из того же теста, сделать на крышке украшения, вымазать яйцом и поставить на 1 час в печь. Между тем вскипятить: {{frac|1|2}} ложки муки в 1 ложке чухонского масла, дать вскипеть, развести {{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} куриного бульона, влить 1 рюмку хереса, положить {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки сахара и сок из {{frac|1|2}}&amp;nbsp;лимона, дать раза два вскипеть, влить в паштет, вырезав для этого в крышке отверстие, и затем опять закрыть последнее. Соус вливается перед подачей на стол; но можно подать его и отдельно в подливочнике.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 курицы.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} фунта чухонского масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 яйца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} белого хлеба (в 3 {{comment|коп.|копейки}}).&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Кореньев по 1 штуке.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 кислых яблока.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} мускатного ореха, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки корицы, 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки сахара и {{comment|полов.|половину}} лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 рюмку хереса.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Соли 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№16}}'''{{xl|№ 16. Паштет из лососины.}}'''&lt;/center&gt;
Очистить от костей {{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} лососины, посолить и поджарить в 2—3 {{comment|ложк.|ложках}} масла, вместе с 1 изрубленной луковицей, покрыв крышкой. Когда обжарится, влить {{frac|1|2}} стакана французского вина, {{frac|1|1|2}} ложки уксуса, {{frac|1|1|2}} {{comment|ст.|стакана}} воды, положить 3 зерна простого и столько же английского перца, 2 шт. лаврового листа, {{frac|1|2}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки соли, вскипятить с рыбой и затем ее вынуть.}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>fxd8ehiaonqjrsxdzgpp4z6zvoj246i</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/243</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225193</id>
    <revision>
      <id>5726611</id>
      <timestamp>2026-07-01T19:59:55Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726611</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3216" sha1="svki3ll8po823hw35ovfqsdxsgga5q1" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
— Это как же так подвести? Не ты старший батал{{ё}}р. А затем — на войну ведь идем. Вс{{ё}} равно добру пропадать. В кают-компании больше гуляют, а мы будем только смотреть на них? А жизнь наша какая? Взбеситься можно от нее.

Я махнул на вс{{ё}} рукой.

В ту памятную ночь некоторые пьяные, очутившись на верхней палубе, вели себя тихо, другие бормотали несуразности. Один из трюмных машинистов, призванный на службу из запаса, пожилой сутулый человек, столкнулся с вахтенным офицером. Мичман Воробейчик спросил:

— Набодался?

— Никак нет, ваше благородие. Был я на берегу и, окромя молока, ничего не пил. А молоко-то оказалось от бешеной коровы. Вот теперь меня и мутит донельзя. Качает в стороны, и шабаш.

— Хотел я тебя арестовать на одни сутки, но за то, что ты вр{{ё}}шь, наказание тебе удвою.

Трюмный машинист притворно взмолился:

— Помилосердствуйте, ваше благородие! Я даже во сне видел: сам Саваоф взял вас в свои руки божии, посадил к себе на колени, прикрыл серебряной бородой и ласкает, как малютку. «До чего же, говорит, ты милостивый начальник! Ни одного матроса не обидел. И за это ты будешь у меня в раю до тех пор…»

Мичман вскипел:

— Молчать!

Машинист тоже повысил голос:

— А почему, ваше благородие, молчать? Я, можно сказать, за свою службу выхлебал целый баркас каз{{ё}}нного супа. И не моги, значит, разговаривать? А вы сколько съели?

— Я с тобой завтра разделаюсь! — крикнул мичман Воробейчик и полез на передний мостик.

Вслед ему прозвучал пьяный голос:

— Двенадцать пар очков зав{{ё}}л и зада{{ё}}тся! Эх, корабельная кокетка!

Утром машинист вместо карцера был поставлен на бак под винтовку.

Матрос-скотник доложил капитану 2‑го ранга Сидорову, что с корабля исчезла офицерская свинья. Сейчас&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;242&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>svki3ll8po823hw35ovfqsdxsgga5q1</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/244</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225194</id>
    <revision>
      <id>5726612</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:07:17Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726612</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3446" sha1="cwo6fxnafpukk7y0w14byw8t2ubb5d2" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;же были вызваны на верхнюю палубу оба младших боцмана — Павликов и Воеводин. Они стояли перед старшим офицером, вытянувшись и беззастенчиво пожирая его глазами, а тот допрашивал:

— Как вы думаете, куда она могла пропасть?

— Не могу знать, ваше высокоблагородие, — ответил Павликов, плохо соображая от выпитого ночью рома.

— Ну, а ты что, Воеводин, скажешь?

Воеводин, меньше страдая с похмелья, моментально что-то смекнул и ответил таким серь{{ё}}зным тоном, какой не вызывает никаких сомнений:

— Не иначе как за борт прыгнула, ваше высокоблагородие.

— До сих пор не прыгала, а теперь прыгнула? И что ей за бортом делать?

Воеводин и на это ответил:

Должно быть, спросонья, ваше высокоблагородие. Иногда случается, что и матрос так сваливается в море. Вы сами знаете, как это бывает. А может быть, захотела удрать с корабля, пока е{{ё}} не съели. Свинья это самое хитрое животное.

Старший офицер даже взглянул за борт и смерил глазами расстояние от корабля до берera.

— Это правильно, ваше высокоблагородие, — спохватившись, подтвердил и Павликов. — Я их сотни имел у себя на родине, свиней-то. Ну, до чего пакостная тварь, просто беда! Какую угодно крепкую городьбу шлюшкой своей разворочает. Любая река ей нипоч{{ё}}м — переплыв{{ё}}т.

Когда старший офицер мирно отпустил своих боцманов, Воеводин, отойдя со мною на шканцы, пожаловался мне:

— Ну, скажу я тебе, и бражка же наши трюмные крысы. Прислали нам в каюту фунта три жареной свинины и бутылку рому. Посыльный объяснил, что вс{{ё}} с берега достали. А мы, дураки, поверили этому. Оказывается, тут вон какое дело. Да ведь свинья-то какая! В ней было не меньше шести пудов чистого мяса. Меня одно удивляет, как они спустили е{{ё}} в кочегарку и как зарезали? Ведь она должна бы орать на всю эскадру, а у них не пикнула. Палили е{{ё}}, вероятно, паяльной лампой. Чистая работа, нечего сказать.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;243&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>cwo6fxnafpukk7y0w14byw8t2ubb5d2</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726614</id>
      <parentid>5726612</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:08:05Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>Лат.→рус.</comment>
      <origin>5726614</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3449" sha1="df7jp91jjw1pe0mjxqnxyq43qjwqkai" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;же были вызваны на верхнюю палубу оба младших боцмана — Павликов и Воеводин. Они стояли перед старшим офицером, вытянувшись и беззастенчиво пожирая его глазами, а тот допрашивал:

— Как вы думаете, куда она могла пропасть?

— Не могу знать, ваше высокоблагородие, — ответил Павликов, плохо соображая от выпитого ночью рома.

— Ну, а ты что, Воеводин, скажешь?

Воеводин, меньше страдая с похмелья, моментально что-то смекнул и ответил таким серь{{ё}}зным тоном, какой не вызывает никаких сомнений:

— Не иначе как за борт прыгнула, ваше высокоблагородие.

— До сих пор не прыгала, а теперь прыгнула? И что ей за бортом делать?

Воеводин и на это ответил:

Должно быть, спросонья, ваше высокоблагородие. Иногда случается, что и матрос так сваливается в море. Вы сами знаете, как это бывает. А может быть, захотела удрать с корабля, пока е{{ё}} не съели. Свинья это самое хитрое животное.

Старший офицер даже взглянул за борт и смерил глазами расстояние от корабля до берега.

— Это правильно, ваше высокоблагородие, — спохватившись, подтвердил и Павликов. — Я их сотни имел у себя на родине, свиней-то. Ну, до чего пакостная тварь, просто беда! Какую угодно крепкую городьбу шлюшкой своей разворочает. Любая река ей нипоч{{ё}}м — переплыв{{ё}}т.

Когда старший офицер мирно отпустил своих боцманов, Воеводин, отойдя со мною на шканцы, пожаловался мне:

— Ну, скажу я тебе, и бражка же наши трюмные крысы. Прислали нам в каюту фунта три жареной свинины и бутылку рому. Посыльный объяснил, что вс{{ё}} с берега достали. А мы, дураки, поверили этому. Оказывается, тут вон какое дело. Да ведь свинья-то какая! В ней было не меньше шести пудов чистого мяса. Меня одно удивляет, как они спустили е{{ё}} в кочегарку и как зарезали? Ведь она должна бы орать на всю эскадру, а у них не пикнула. Палили е{{ё}}, вероятно, паяльной лампой. Чистая работа, нечего сказать.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;243&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>df7jp91jjw1pe0mjxqnxyq43qjwqkai</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726615</id>
      <parentid>5726614</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:08:36Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>оформление</comment>
      <origin>5726615</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3457" sha1="be20yw9sr0znmyaz89x0jx8l70z8kgl" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;же были вызваны на верхнюю палубу оба младших боцмана — Павликов и Воеводин. Они стояли перед старшим офицером, вытянувшись и беззастенчиво пожирая его глазами, а тот допрашивал:

— Как вы думаете, куда она могла пропасть?

— Не могу знать, ваше высокоблагородие, — ответил Павликов, плохо соображая от выпитого ночью рома.

— Ну, а ты что, Воеводин, скажешь?

Воеводин, меньше страдая с похмелья, моментально что-то смекнул и ответил таким серь{{ё}}зным тоном, какой не вызывает никаких сомнений:

— Не иначе как за борт прыгнула, ваше высокоблагородие.

— До сих пор не прыгала, а теперь прыгнула? И что ей за бортом делать?

Воеводин и на это ответил:

Должно быть, спросонья, ваше высокоблагородие. Иногда случается, что и матрос так сваливается в море. Вы сами знаете, как это бывает. А может быть, захотела удрать с корабля, пока е{{ё}} не съели. Свинья — это самое хитрое животное.

Старший офицер даже взглянул за борт и смерил глазами расстояние от корабля до берега.

— Это правильно, ваше высокоблагородие, — спохватившись, подтвердил и Павликов. — Я их сотни имел у себя на родине, свиней-то. Ну, до чего пакостная тварь, просто беда! Какую угодно крепкую городьбу шлюшкой своей разворочает. Любая река ей нипоч{{ё}}м — переплыв{{ё}}т.

Когда старший офицер мирно отпустил своих боцманов, Воеводин, отойдя со мною на шканцы, пожаловался мне:

— Ну, скажу я тебе, и бражка же наши трюмные крысы. Прислали нам в каюту фунта три жареной свинины и бутылку рому. Посыльный объяснил, что вс{{ё}} с берега достали. А мы, дураки, поверили этому. Оказывается, тут вон какое дело. Да ведь свинья-то какая! В ней было не меньше шести пудов чистого мяса. Меня одно удивляет, как они спустили е{{ё}} в кочегарку и как зарезали? Ведь она должна бы орать на всю эскадру, а у них не пикнула. Палили е{{ё}}, вероятно, паяльной лампой. Чистая работа, нечего сказать.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;243&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>be20yw9sr0znmyaz89x0jx8l70z8kgl</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/197</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225195</id>
    <revision>
      <id>5726613</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:07:42Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{nop}} Взять 3 яйца, испечь изъ нихъ жидкую яичницу, смѣшать съ 2 {{comment|лож.|ложками}} масла, съ {{frac|1|2}} поджаренной и мелкоизрубленной луковицы, съ {{frac|1|2}} бѣлаго хлѣба, намоченной въ молокѣ и отжатой, прибавить {{frac|1|2}} стакана бульона, вбить яйцо, посолить. Очистив...»</comment>
      <origin>5726613</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6714" sha1="o6t24fhdokikzuu9lc9fozaajzkz86v" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|{{nop}}
Взять 3 яйца, испечь изъ нихъ жидкую яичницу, смѣшать съ 2 {{comment|лож.|ложками}} масла, съ {{frac|1|2}} поджаренной и мелкоизрубленной луковицы, съ {{frac|1|2}} бѣлаго хлѣба, намоченной въ молокѣ и отжатой, прибавить {{frac|1|2}} стакана бульона, вбить яйцо, посолить. Очистивъ отъ костей 1 фунтъ щуки, посыпать англійскимъ перцемъ и простымъ по {{frac|1|2}} ложкѣ, посолить, положить въ яичницу, истолочь и протереть все сквозь сито. Положить въ пастетную форму рядами: рядъ фарша, рядъ лососины, облить соусомъ изъ подъ лососины, накрыть крышкой изъ слоенаго тѣста, смазать яйцомъ и поставить въ печку на 1 часъ. Къ этому пастету подается крѣпкій соусъ.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} лососины.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} {{comment|француз.|французского}} вина.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} фунта масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;6 зеренъ {{comment|англійск.|английского}} перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} бѣлаго хлѣба (въ 3 {{comment|коп.|копейки}}).&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 лавровыхъ листа.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 яйца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} ложки уксуса.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|ф.|фунт}} щуки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;6 зеренъ простаго перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} стакана бульона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 луковицу. На тѣсто особо.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№17}}'''{{xl|№ 17. Пастетъ изъ раковъ съ зеленымъ горошкомъ.}}'''&lt;/center&gt;
Взять очищенныя шейки и лапки отъ 50 вареныхъ раковъ. Приготовить рыбный фаршъ, какъ сказано въ [[../../Отдел VI/ДО#№6|№ 6]] [[../../Отдел VI/ДО|отд.&amp;nbsp;VI]].

Разварить въ 2 стаканахъ сливокъ или молока 2 стакана зеленаго горошка. Положить на глубокое блюдо рядъ горошка, потомъ рядъ раковыхъ шеекъ и раковыхъ клешней, затѣмъ рядъ рыбнаго фарша, опять рядъ горошка и т.&amp;nbsp;д.
|{{nop}}
Взять 3 яйца, испечь из них жидкую яичницу, смешать с 2 {{comment|лож.|ложками}} масла, с {{frac|1|2}}&amp;nbsp;поджаренной и мелкоизрубленной луковицы, с {{frac|1|2}} белого хлеба, намоченной в молоке и отжатой, прибавить {{frac|1|2}} стакана бульона, вбить яйцо, посолить. Очистив от костей 1 фунт щуки, посыпать английским перцем и простым по {{frac|1|2}} ложке, посолить, положить в яичницу, истолочь и протереть все сквозь сито. Положить в паштетную форму рядами: ряд фарша, ряд лососины, облить соусом из-под лососины, накрыть крышкой из слоеного теста, смазать яйцом и поставить в печку на 1 час. К этому паштету подается крепкий соус.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} {{comment|ф.|фунта}} лососины.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} {{comment|стак.|стакана}} {{comment|француз.|французского}} вина.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} фунта масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;6 зерен {{comment|английск.|английского}} перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} белого хлеба (за 3 {{comment|коп.|копейки}}).&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 лавровых листа.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 яйца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|1|2}} ложки уксуса.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 {{comment|ф.|фунт}} щуки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;6 зерен простого перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} стакана бульона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 луковицу. На тесто особо.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№17}}'''{{xl|№ 17. Паштет из раков с зеленым горошком.}}'''&lt;/center&gt;
Взять очищенные шейки и лапки от 50 вареных раков. Приготовить рыбный фарш, как сказано в [[../Отдел VI#№6|№ 6]] [[../Отдел VI|отд.&amp;nbsp;VI]].

Разварить в 2 стаканах сливок или молока 2 стакана зеленого горошка. Положить на глубокое блюдо ряд горошка, потом ряд раковых шеек и раковых клешней, затем ряд рыбного фарша, опять ряд горошка и т.&amp;nbsp;д.}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>o6t24fhdokikzuu9lc9fozaajzkz86v</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/245</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225196</id>
    <revision>
      <id>5726617</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:13:33Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726617</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3738" sha1="82az7qoxrxt8ctcpohu73dltalp7lmr" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
Боцман вздохнул и добавил сокруш{{ё}}нно:

— Тяжело теперь и нашему брату служить. Если потворствовать команде, того и гляди, сам под суд пойд{{ё}}шь. А стань подтягивать дисциплину — матросы тебя убьют. Разве их чем-нибудь теперь напугаешь, когда и без того все знают: смертники они, на гибель идут.

В этот же день я узнал, что свинья была съедена в одну ночь, а утром на при{{ё}}ме у врача выстроилась длинная очередь людей с расстроенными желудками.

Наша стоянка в Носси-Бә приближалась к концу. По эскадре был отдан приказ спешно готовиться в поход. Началась горячка: суда день и ночь допринимали уголь, воду, провизию и другие припасы. Заканчивались последние расч{{ё}}ты с берегом.

На эскадре было двенадцать тысяч человек. Благодаря длительному пребыванию здесь они не могли не оказать своего влияния на туземцев: развратили их женщин, научили население, до детей включительно, ругаться по-русски матерно. К нам на броненосец каждый день приезжали сакалавы, торговавшие фруктами, мылом, открытками и другой мелочью. Один из них побил своих конкурентов тем, что проявил выдающиеся способности по части русской ругани, и у него покупали товары охотнее, чем у других. Матросы прозвали его по-своему — Гришкой. Почти голый, только с повязкой вокруг б{{ё}}дер, с великолепно развитым торсом, стройный и мускулистый, он напоминал гладиатора, высеченного художником из т{{ё}}мно-коричневого мрамора. Направляясь на своей пиро́ге к нашему кораблю, он ещ{{ё}} издали начинал выкрикивать на ломаном русском языке скверные слова. Звучный голос его раздавался на всю эскадру.

Матросы смеялись:

— Ребята, Гришка наш плыв{{ё}}т!

— Вот чепушит!

— В боцмана бы его произвести.

Появление его на борту было самым вес{{ё}}лым развлечением для команды.

В бухту Носси-Бэ 2 марта прибыл пароход «Регина», доставивший для эскадры сухари, масло, чай, солонину, машинные и шкиперские принадлежности. Вс{{ё}} это было послано нашим кормильцем, поставщиком флота Гинсбургом. Без него мы пропали бы с голоду. Ввиду того,&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;244&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>82az7qoxrxt8ctcpohu73dltalp7lmr</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726618</id>
      <parentid>5726617</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:14:26Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <minor />
      <comment>ә→э на глаз</comment>
      <origin>5726618</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3738" sha1="9vnlys2zb8ht88igrekggv2c46yjz3g" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
Боцман вздохнул и добавил сокруш{{ё}}нно:

— Тяжело теперь и нашему брату служить. Если потворствовать команде, того и гляди, сам под суд пойд{{ё}}шь. А стань подтягивать дисциплину — матросы тебя убьют. Разве их чем-нибудь теперь напугаешь, когда и без того все знают: смертники они, на гибель идут.

В этот же день я узнал, что свинья была съедена в одну ночь, а утром на при{{ё}}ме у врача выстроилась длинная очередь людей с расстроенными желудками.

Наша стоянка в Носси-Бэ приближалась к концу. По эскадре был отдан приказ спешно готовиться в поход. Началась горячка: суда день и ночь допринимали уголь, воду, провизию и другие припасы. Заканчивались последние расч{{ё}}ты с берегом.

На эскадре было двенадцать тысяч человек. Благодаря длительному пребыванию здесь они не могли не оказать своего влияния на туземцев: развратили их женщин, научили население, до детей включительно, ругаться по-русски матерно. К нам на броненосец каждый день приезжали сакалавы, торговавшие фруктами, мылом, открытками и другой мелочью. Один из них побил своих конкурентов тем, что проявил выдающиеся способности по части русской ругани, и у него покупали товары охотнее, чем у других. Матросы прозвали его по-своему — Гришкой. Почти голый, только с повязкой вокруг б{{ё}}дер, с великолепно развитым торсом, стройный и мускулистый, он напоминал гладиатора, высеченного художником из т{{ё}}мно-коричневого мрамора. Направляясь на своей пиро́ге к нашему кораблю, он ещ{{ё}} издали начинал выкрикивать на ломаном русском языке скверные слова. Звучный голос его раздавался на всю эскадру.

Матросы смеялись:

— Ребята, Гришка наш плыв{{ё}}т!

— Вот чепушит!

— В боцмана бы его произвести.

Появление его на борту было самым вес{{ё}}лым развлечением для команды.

В бухту Носси-Бэ 2 марта прибыл пароход «Регина», доставивший для эскадры сухари, масло, чай, солонину, машинные и шкиперские принадлежности. Вс{{ё}} это было послано нашим кормильцем, поставщиком флота Гинсбургом. Без него мы пропали бы с голоду. Ввиду того,&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;244&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>9vnlys2zb8ht88igrekggv2c46yjz3g</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/198</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225197</id>
    <revision>
      <id>5726619</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:17:08Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|Нарѣзать изъ слоенаго тѣста полоски въ 4 пальца шириною, у которыхъ съ одной стороны вырѣзать [[w:Фестон|фестоны]], уложить надъ фаршемъ наискось, такъ чтобы фестоны одной полоски приходились бы надъ ровнымъ краемъ другой, сдѣлать сверху изъ полосокъ же w:Кок...»</comment>
      <origin>5726619</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6307" sha1="othmhg0x0kosttena3ng3ci5eg3an6w" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|Нарѣзать изъ слоенаго тѣста полоски въ 4 пальца шириною, у которыхъ съ одной стороны вырѣзать [[w:Фестон|фестоны]], уложить надъ фаршемъ наискось, такъ чтобы фестоны одной полоски приходились бы надъ ровнымъ краемъ другой, сдѣлать сверху изъ полосокъ же [[w:Кокарда|кокарду]], смазать яйцомъ и поставить на 1 часъ въ печь. Вскипятить 1 ложку муки въ 1 {{comment|лож.|ложке}} раковаго масла, развести 3 {{comment|стак.|стаканами}} бульона, прибавить 1 стаканъ сливокъ, 4 ломтика лимона, опять вскипятить; влить въ пастетъ 1 стаканъ этого соуса, остальное подать отдѣльно въ соусникѣ.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;50 раковъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана сливокъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 ломтя лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана зеленаго горошка.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана бульона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку раковаго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;На рыбный фаршъ и тѣсто отдѣльно (см. [[#182|№&amp;nbsp;182]] и [[#№6|№&amp;nbsp;6]]).&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№18}}'''{{xl|№ 18. Пастетъ съ рыбой.}}'''&lt;/center&gt;
Выбрать кости у щуки, карпа, судака, лососины или свѣжей семги, посолить (1 {{comment|чайн.|чайная}} ложка), истолочь мясо и смѣшать съ 1 размоченнымъ въ молокѣ бѣлымъ хлѣбомъ, прибавить 4 ложки чухонскаго масла и опять потолочь. Раздѣлить фаршъ на двѣ половины: изъ одной надѣлать фрикаделей и обжарить въ маслѣ, другую же изрубить съ лукомъ, перцемъ и мускатнымъ орѣхомъ. Приготовить слоеное или заварное тѣсто, раскатать изъ него въ палецъ толщины пластъ и положить въ глубокое блюдо, дно котораго покрыто масляной бумагой, на тѣсто наложить слой фарша,
|Нарезать из слоеного теста полоски в 4 пальца шириной, у которых с одной стороны вырезать [[w:Фестон|фестоны]], уложить над фаршем наискось так, чтобы фестоны одной полоски приходились бы над ровным краем другой, сделать сверху из полосок же [[w:Кокарда|кокарду]], смазать яйцом и поставить на 1 час в печь. Вскипятить 1 ложку муки в 1 {{comment|лож.|ложке}} ракового масла, развести 3 {{comment|стак.|стаканами}} бульона, прибавить 1 стакан сливок, 4 ломтика лимона, опять вскипятить; влить в паштет 1 стакан этого соуса, остальное подать отдельно в соуснике.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;50 раков.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана сливок.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 ломтя лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана зеленого горошка.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана бульона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку ракового масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;На рыбный фарш и тесто отдельно (см. [[#182|стр.&amp;nbsp;182]] и [[#№6|№&amp;nbsp;6]]).&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№18}}'''{{xl|№ 18. Паштет с рыбой.}}'''&lt;/center&gt;
Выбрать кости у щуки, карпа, судака, лососины или свежей семги, посолить (1 {{comment|чайн.|чайная}} ложка), истолочь мясо и смешать с 1 размоченным в молоке белым хлебом, прибавить 4 ложки чухонского масла и опять потолочь. Разделить фарш на две половины: из одной наделать фрикаделек и обжарить в масле, другую же изрубить с луком, перцем и мускатным орехом. Приготовить слоеное или заварное тесто, раскатать из него в палец толщины пласт и положить в глубокое блюдо, дно которого покрыто масляной бумагой, на тесто наложить слой фарша,}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>othmhg0x0kosttena3ng3ci5eg3an6w</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726620</id>
      <parentid>5726619</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:17:58Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726620</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6312" sha1="6ukznmueulnp29g0piallnqo0v8yxsc" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|Нарѣзать изъ слоенаго тѣста полоски въ 4 пальца шириною, у которыхъ съ одной стороны вырѣзать [[w:Фестон|фестоны]], уложить надъ фаршемъ наискось, такъ чтобы фестоны одной полоски приходились бы надъ ровнымъ краемъ другой, сдѣлать сверху изъ полосокъ же [[w:Кокарда|кокарду]], смазать яйцомъ и поставить на 1&amp;nbsp;часъ въ печь. Вскипятить 1 ложку муки въ 1 {{comment|лож.|ложке}} раковаго масла, развести 3 {{comment|стак.|стаканами}} бульона, прибавить 1 стаканъ сливокъ, 4 ломтика лимона, опять вскипятить; влить въ пастетъ 1 стаканъ этого соуса, остальное подать отдѣльно въ соусникѣ.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;50 раковъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана сливокъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 ломтя лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана зеленаго горошка.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана бульона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку раковаго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;На рыбный фаршъ и тѣсто отдѣльно (см. [[#182|№&amp;nbsp;182]] и [[#№6|№&amp;nbsp;6]]).&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№18}}'''{{xl|№ 18. Пастетъ съ рыбой.}}'''&lt;/center&gt;
Выбрать кости у щуки, карпа, судака, лососины или свѣжей семги, посолить (1 {{comment|чайн.|чайная}} ложка), истолочь мясо и смѣшать съ 1 размоченнымъ въ молокѣ бѣлымъ хлѣбомъ, прибавить 4 ложки чухонскаго масла и опять потолочь. Раздѣлить фаршъ на двѣ половины: изъ одной надѣлать фрикаделей и обжарить въ маслѣ, другую же изрубить съ лукомъ, перцемъ и мускатнымъ орѣхомъ. Приготовить слоеное или заварное тѣсто, раскатать изъ него въ палецъ толщины пластъ и положить въ глубокое блюдо, дно котораго покрыто масляной бумагой, на тѣсто наложить слой фарша,
|Нарезать из слоеного теста полоски в 4 пальца шириной, у которых с одной стороны вырезать [[w:Фестон|фестоны]], уложить над фаршем наискось так, чтобы фестоны одной полоски приходились бы над ровным краем другой, сделать сверху из полосок же [[w:Кокарда|кокарду]], смазать яйцом и поставить на 1 час в печь. Вскипятить 1 ложку муки в 1 {{comment|лож.|ложке}} ракового масла, развести 3 {{comment|стак.|стаканами}} бульона, прибавить 1 стакан сливок, 4 ломтика лимона, опять вскипятить; влить в паштет 1 стакан этого соуса, остальное подать отдельно в соуснике.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;50 раков.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана сливок.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 ломтя лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана зеленого горошка.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана бульона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку ракового масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;На рыбный фарш и тесто отдельно (см. [[#182|стр.&amp;nbsp;182]] и [[#№6|№&amp;nbsp;6]]).&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№18}}'''{{xl|№ 18. Паштет с рыбой.}}'''&lt;/center&gt;
Выбрать кости у щуки, карпа, судака, лососины или свежей семги, посолить (1 {{comment|чайн.|чайная}} ложка), истолочь мясо и смешать с 1 размоченным в молоке белым хлебом, прибавить 4 ложки чухонского масла и опять потолочь. Разделить фарш на две половины: из одной наделать фрикаделек и обжарить в масле, другую же изрубить с луком, перцем и мускатным орехом. Приготовить слоеное или заварное тесто, раскатать из него в палец толщины пласт и положить в глубокое блюдо, дно которого покрыто масляной бумагой, на тесто наложить слой фарша,}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>6ukznmueulnp29g0piallnqo0v8yxsc</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726621</id>
      <parentid>5726620</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T20:18:21Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <minor />
      <origin>5726621</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="6317" sha1="oezf4ee2y4ffqv2bbhp7ofp7c2bv5i7" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|Нарѣзать изъ слоенаго тѣста полоски въ 4 пальца шириною, у которыхъ съ одной стороны вырѣзать [[w:Фестон|фестоны]], уложить надъ фаршемъ наискось, такъ чтобы фестоны одной полоски приходились бы надъ ровнымъ краемъ другой, сдѣлать сверху изъ полосокъ же [[w:Кокарда|кокарду]], смазать яйцомъ и поставить на 1&amp;nbsp;часъ въ печь. Вскипятить 1 ложку муки въ 1 {{comment|лож.|ложке}} раковаго масла, развести 3&amp;nbsp;{{comment|стак.|стаканами}} бульона, прибавить 1 стаканъ сливокъ, 4 ломтика лимона, опять вскипятить; влить въ пастетъ 1 стаканъ этого соуса, остальное подать отдѣльно въ соусникѣ.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;50 раковъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана сливокъ.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 ломтя лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана зеленаго горошка.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана бульона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку раковаго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;На рыбный фаршъ и тѣсто отдѣльно (см. [[#182|№&amp;nbsp;182]] и [[#№6|№&amp;nbsp;6]]).&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№18}}'''{{xl|№ 18. Пастетъ съ рыбой.}}'''&lt;/center&gt;
Выбрать кости у щуки, карпа, судака, лососины или свѣжей семги, посолить (1 {{comment|чайн.|чайная}} ложка), истолочь мясо и смѣшать съ 1 размоченнымъ въ молокѣ бѣлымъ хлѣбомъ, прибавить 4 ложки чухонскаго масла и опять потолочь. Раздѣлить фаршъ на двѣ половины: изъ одной надѣлать фрикаделей и обжарить въ маслѣ, другую же изрубить съ лукомъ, перцемъ и мускатнымъ орѣхомъ. Приготовить слоеное или заварное тѣсто, раскатать изъ него въ палецъ толщины пластъ и положить въ глубокое блюдо, дно котораго покрыто масляной бумагой, на тѣсто наложить слой фарша,
|Нарезать из слоеного теста полоски в 4 пальца шириной, у которых с одной стороны вырезать [[w:Фестон|фестоны]], уложить над фаршем наискось так, чтобы фестоны одной полоски приходились бы над ровным краем другой, сделать сверху из полосок же [[w:Кокарда|кокарду]], смазать яйцом и поставить на 1 час в печь. Вскипятить 1 ложку муки в 1 {{comment|лож.|ложке}} ракового масла, развести 3 {{comment|стак.|стаканами}} бульона, прибавить 1 стакан сливок, 4 ломтика лимона, опять вскипятить; влить в паштет 1 стакан этого соуса, остальное подать отдельно в соуснике.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;50 раков.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана сливок.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку муки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;4 ломтя лимона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана зеленого горошка.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;3 стакана бульона.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;1 ложку ракового масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;На рыбный фарш и тесто отдельно (см. [[#182|стр.&amp;nbsp;182]] и [[#№6|№&amp;nbsp;6]]).&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt&quot;&gt;{{якорь|№18}}'''{{xl|№ 18. Паштет с рыбой.}}'''&lt;/center&gt;
Выбрать кости у щуки, карпа, судака, лососины или свежей семги, посолить (1 {{comment|чайн.|чайная}} ложка), истолочь мясо и смешать с 1 размоченным в молоке белым хлебом, прибавить 4 ложки чухонского масла и опять потолочь. Разделить фарш на две половины: из одной наделать фрикаделек и обжарить в масле, другую же изрубить с луком, перцем и мускатным орехом. Приготовить слоеное или заварное тесто, раскатать из него в палец толщины пласт и положить в глубокое блюдо, дно которого покрыто масляной бумагой, на тесто наложить слой фарша,}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>oezf4ee2y4ffqv2bbhp7ofp7c2bv5i7</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/246</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225198</id>
    <revision>
      <id>5726622</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:20:04Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726622</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3674" sha1="r8tpgnn48mjhc2kpqjt9mt78kdngaco" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;что завтра мы должны сняться с якоря, было приказано разгрузить пароход в двадцать четыре часа.

А за четыре дня до этого к нам присоединился транспорт «Иртыш» с угл{{ё}}м.

Мы весь свой броненосец забили угл{{ё}}м и другими припасами.

Инженер Васильев, разговаривая с офицерами, возмущался:

— Я не понимаю распоряжений адмирала. Что он сделал с кораблями? Вы только подумайте: водоизмещение «Орла» дошло до семнадцати тысяч тонн. Остойчивость его настолько уменьшилась, что перешла уже за все допустимые пределы. Запас плавучести остался совсем ничтожный. При таких условиях мы не можем достигнуть скорости и четырнадцати узлов. Не только в бурю, но даже при крутом повороте есть риск перевернуться вверх килем.

Офицеры на это только отмахивались рукой:

— Вс{{ё}} равно, лишь бы скорее какой-нибудь конец.

3 марта, около часа дня, корабли начали сниматься с якоря, чтобы уже никогда больше сюда не вернуться.

С каким чувством покидали мы Мадагаскар, у берегов которого провели два с половиной месяца?

Порт-Артур пал. Погибла 1‑я эскадра. 2‑я эскадра, как разоблачил Кладо, почти в два раза слабее японского флота. Выяснилось теперь, что стрелять мы не умеем. В Петербурге царская власть расстреливает рабочих. В довершение всего, за последние дни мы начали получать через телеграфное агентство Рейтер безотрадные известия с сухопутного фронта.

Сегодня в иностранных газетах были напечатаны реляции о боях под Мукденом. Там, в дал{{ё}}кой Маньчжурии, произошло генеральное сражение — сражение, длившееся несколько дней. Наши не выдержали и в беспорядке отступили к северу, покинув Мукден. Опубликованы ошеломляющие цифры наших потерь: тридцать тысяч убитых, девяносто тысяч раненых, сорок тысяч сдавшихся в плен. Кроме того, японцам досталось огромное военное снаряжение: сотни орудий, сотни тысяч винтовок, десятки миллионов пачек патронов и богатейшая добыча в виде лошадей, фуража, повозок, хлеба, паровозов, вагонов, обмундирования, топлива. Главнокоман-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;245&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>r8tpgnn48mjhc2kpqjt9mt78kdngaco</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf/199</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225199</id>
    <revision>
      <id>5726623</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:24:00Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>KleverI</username>
        <id>1083</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|затѣмъ рядъ оливокъ, маринованныхъ грибковъ, корнишоновъ и каперсовъ, рядъ фрикаделей, положить еще рядъ каперсовъ и пр. и все это покрыть фаршемъ, а сверху кругомъ изъ тѣста, смазаннаго сверху яйцомъ. Подается съ горчичнымъ, сборнымъ или сардельнымъ соусом...»</comment>
      <origin>5726623</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="4087" sha1="0h7o6rlisr6wfmgf8bgwle9lpjlsmaj" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;KleverI&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{ВАР|затѣмъ рядъ оливокъ, маринованныхъ грибковъ, корнишоновъ и каперсовъ, рядъ фрикаделей, положить еще рядъ каперсовъ и пр. и все это покрыть фаршемъ, а сверху кругомъ изъ тѣста, смазаннаго сверху яйцомъ. Подается съ горчичнымъ, сборнымъ или сардельнымъ соусомъ.

Если желаютъ приготовить постный пастетъ, то не слѣдуетъ класть яицъ и вмѣсто чухонскаго положить орѣховаго или маковаго масла.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизія:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Рыбы 4 фунта.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Бѣлый хлѣбъ 1 (въ 3 {{comment|коп.|копейки}}).&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} чухонскаго масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} мускатнаго орѣха.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 луковицы.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 яйца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкаго перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Каперсовъ 2 {{comment|столов.|столовые}} ложки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Оливокъ 2 {{comment|стол.|столовые}} ложки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Корнишоновъ 2 {{comment|стол.|столовые}} ложки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Соли 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;
|затем ряд оливок, маринованных грибков, корнишонов и каперсов, ряд фрикаделек, положить еще ряд каперсов и пр. и все это покрыть фаршем, а сверху кругом из теста, смазанного сверху яйцом. Подается с горчичным, сборным или сардельным соусом.

Если желают приготовить постный паштет, то не следует класть яиц и вместо чухонского положить орехового или макового масла.
&lt;center class{{=}}&quot;prov&quot;&gt;Провизия:&lt;/center&gt;
&lt;center style{{=}}&quot;font-size:-1&quot;&gt;
{{(!}}width{{=}}100% border{{=}}1 cellspacing{{=}}0 cellpadding{{=}}0 style{{=}}&quot;border-collapse:collapse&quot;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recLeft&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Рыбы 4 фунта.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Белый хлеб 1 (за 3 {{comment|коп.|копейки}}).&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} чухонского масла.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|2}} мускатного ореха.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 луковицы.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;2 яйца.&lt;/p&gt;
{{!}}width{{=}}50% valign{{=}}top class{{=}}&quot;recRight&quot;{{!}}&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;{{frac|1|4}} {{comment|чайн.|чайной}} ложки мелкого перца.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Каперсов 2 {{comment|столов.|столовые}} ложки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Оливок 2 {{comment|стол.|столовые}} ложки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Корнишонов 2 {{comment|стол.|столовые}} ложки.&lt;/p&gt;
&lt;p class{{=}}&quot;recLine&quot;&gt;Соли 2 {{comment|чайн.|чайные}} ложки.&lt;/p&gt;
{{!)}}
&lt;/center&gt;
&lt;center&gt;&lt;hr style{{=}}&quot;width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black&quot;&gt;&lt;/center&gt;}}&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>0h7o6rlisr6wfmgf8bgwle9lpjlsmaj</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/247</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225200</id>
    <revision>
      <id>5726625</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:30:27Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726625</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="4673" sha1="te78uk9yrcxp89m6pqtis0qv8s6jq2g" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;дующий войсками генерал Куропаткин отозван, а вместо него назначен генерал Линевич. Может быть, привед{{ё}}нные цифры были не совсем точны, но не подлежало никакому сомнению, что наши сухопутные войска разгромлены. По-видимому, поражение было настолько сильное, что едва ли они оправятся. У них осталась единственная надежда — это наша эскадра. Но знают ли они, сухопутные войска, что над русским флотом висит то же самое проклятие бюрократического и самодержавного строя, какое погубило нашу армию? Сердце леденело при мысли, что они обманываются напрасной верой в нашу морскую силу, в нашу помощь. Если нас не вернут обратно в Россию, мы пойд{{ё}}м впер{{ё}}д, но только для того, чтобы своей гибелью завершить страшную эпопею, развернувшуюся на Дальнем Востоке&lt;ref&gt;Вс{{ё}} это надламывало боевой дух самых пылких патриотов. Об этих упадочных настроениях на эскадре любопытно отзывался в письме на имя своей жены от 1 Марта 1905 года лейтенант барон Косинский (старший флаг-офицер штаба адмирала Ф{{ё}}лькерзама на броненосце «Ослябя»): «Сегодня вдруг сигнал: „Быть готовым сняться с якоря через 24 часа после приказа“… Опять игрушки или поход? И куда? Неверие в смысл нашего плавания раст{{ё}}т у всех. Дольше всех крепился Ф{{ё}}лькерзам, но и тот начал сомневаться. „Авантюра!“ Ну, посмотрим, что будет дальше и чем эта эпопея кончится…»&lt;/ref&gt;.

В продолжение двух часов наша эскадра, состоявшая из сорока пяти кораблей, выстраивалась в походный порядок. Жарко светило солнце. Нас некоторое время провожали две белые французские миноноски, держа на мачтах флаги с пожеланием: «Счастливого пути». На «Суворове» в честь Франции духовой оркестр играл «Марсельезу». Вышли на своих пиро́гах туземцы полюбоваться в последний раз эскадрой. Около борта «Орла» долго крутился знакомый сакалав Гришка. В честь проводов эскадры он решил щегольнуть особым нарядом: вокруг широких б{{ё}}дер узкая полоса красной материи, ч{{ё}}рная шея в туго стянутом белом воротничке с ярко-ж{{ё}}лтым галстуком, на кудрявой голове добытая у нашей команды флотская фуражка с золотой надписью названия судна. Остальная часть его тела была голая. Пока мы не увеличили скорость хода, он гнался за нами на своей пиро̀ге, размахивал руками и, коверкая русские слова, посылал нам матерные приветствия.

Я посмотрел на изнур{{ё}}нные лица команды и офицеров. Как мы постарели за время похода! Смертная тревога отражалась в каждой паре глаз.

Впереди под знойным небом лежал океан, величественный и сверкающий, — наш роскошный путь к братскому кладбищу.&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;246&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>te78uk9yrcxp89m6pqtis0qv8s6jq2g</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Цусима (Новиков-Прибой)/ВТ:Ё/Книга I/Часть III</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1225201</id>
    <revision>
      <id>5726627</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:38:33Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>Создание из индекса</comment>
      <origin>5726627</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="254" sha1="pltkjibi5s71o72zhpprsrmt84z7uwb" xml:space="preserve">{{Цусима (Новиков-Прибой)|Часть третья: Мадагаскар|167—246}}
&lt;pages index=&quot;Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf&quot; include=168-247 /&gt;
{{примечания|title=Примечания автора}}</text>
      <sha1>pltkjibi5s71o72zhpprsrmt84z7uwb</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Цусима (Новиков-Прибой)/Книга I/Часть III</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1225202</id>
    <revision>
      <id>5726628</id>
      <timestamp>2026-07-01T20:38:32Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>Создание из индекса</comment>
      <origin>5726628</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="254" sha1="pltkjibi5s71o72zhpprsrmt84z7uwb" xml:space="preserve">{{Цусима (Новиков-Прибой)|Часть третья: Мадагаскар|167—246}}
&lt;pages index=&quot;Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf&quot; include=168-247 /&gt;
{{примечания|title=Примечания автора}}</text>
      <sha1>pltkjibi5s71o72zhpprsrmt84z7uwb</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/248</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225203</id>
    <revision>
      <id>5726632</id>
      <timestamp>2026-07-01T22:39:24Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726632</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2776" sha1="0ft74hgl36e7hirqkkxg2yebmf77aen" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{heading|67|Часть четв{{ё}}ртая|mb=3em}}
{{heading|26|Эскадра ид{{ё}}т дальше}}
{{heading|24|1. На просторе Индийского океана}}

Двадцать суток потратили мы на переход через Индийский скеан, двадцать суток находились вне видимости берегов, среди водной шири и неба. За это время, к нашему счастью, мы не испытали ни одной настоящей бури. Были только отдельные нал{{ё}}ты ветра, как озорные набеги ребят, но это не причиняло нам особых хлопот. Некоторые дни хмурились и моросили дожд{{ё}}м, словно оплакивали нашу судьбу, а потом снова загорались ослепительным блеском тропиков. Неодинаковы были и ночи — то облачные, наполненные густой и плотной тьмой, какая бывает в неосвещ{{ё}}нной утробе судна, то ясные и синие, завораживающие сиянием луны и зв{{ё}}зд.

После того как мы оставили Мадагаскар и взяли курс к Зондскому архипелагу, для всех ясно стало, что эскадра ид{{ё}}т на Дальний Восток.

Чувства раздвоились: с одной стороны, подавленность — нас не вернули в Россию, с другой нам вс{{ё}} надоело и скорее хотелось той или иной развязки.

Эскадра прошла уже долгий и длинный путь. На е{{ё}} кораблях плыло несколько тысяч людей, с разными характерами, успевших много передумать и перечувствовать. А нами никто не занимался. Естественно, лиш{{ё}}нные духовной поддержки и думающие вразброд, некоторые слабые натуры искали себе избавления в преждевременной смерти. В первый же день нашего пути с парохода «Киев» бросился в море матрос. Были приняты меры, чтобы спасти его, но адмирал, узнавши, в ч{{ё}}м де-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;247&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>0ft74hgl36e7hirqkkxg2yebmf77aen</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/249</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225204</id>
    <revision>
      <id>5726633</id>
      <timestamp>2026-07-01T22:47:48Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726633</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3708" sha1="8bhdyd9ati9b84fcoj2l9a6uorjm9gs" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;ло, поднял сигнал не искать. Матрос утонул. На следующий день подобный случай повторился на крейсере «Жемчуг» — также выбросился за борт матрос. Он долго плавал, пока его не подобрал госпитальный «Ор{{ё}}л». Что произошло с этими людьми? Нормальные они были или нет? Неужели страх перед грядущей смертью толкнул их покончить жизнь самоубийством?

Ни одни сутки не проходили без того, чтобы на том или другом корабле что-нибудь не случилось: повреждения в машине, в кочегарке, в руле. Судно выходило из строя, останавливалось или шло тихим ходом под одной машиной, задерживая всю эскадру. Миноносцы тянулись за транспортами на буксирах: буксирные перлиня часто лопались. Это тоже тормозило наше продвижение впер{{ё}}д. В среднем эскадра проходила за сутки около ста сорока морских миль.

Многих занимал вопрос: почему мы не дождались в Носси-Бэ эскадры контр-адмирала Небогатова? В этом была какая-то непонятная для нас тайна. Я несколько раз прислушивался к разговорам офицеров, но и они ничего определ{{ё}}нного не знали и только строили свои догадки.

— Командующий, как я слышал, считает третью эскадру только обузой для себя, — говорили одни. — Поэтому решил не встречаться с нею.

— Этого не может быть, — возражали другие. — Вероятнее всего, Небогатову назначено где-нибудь рандеву. Не исключена возможность, что мы соединимся с ним в открытом море.

— В таком случае какими соображениями руководствовался адмирал, разрознивая свои силы? Мы ведь со дня на день жд{{ё}}м нападения противника. Опасность эта возрастает по мере того, как мы приближаемся к Японии.

Хотя никто и не верил в большую помощь 3‑й эскадры, но, видимо, всем хотелось, чтобы она была с нами.

До сих пор мы грузились угл{{ё}}м в разных бухтах, в какие заходили. Теперь же через каждые трое — пятеро суток занимались этим делом на океанском просторе. С утра, по сигналу флагмана, эскадра останавливалась на дневное время, застопорив машины, но не отдавая якоря. Боевые корабли спускали баркасы и паровые&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;248&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>8bhdyd9ati9b84fcoj2l9a6uorjm9gs</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/250</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225205</id>
    <revision>
      <id>5726634</id>
      <timestamp>2026-07-01T22:52:39Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726634</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3936" sha1="25bfi8y3bzoe2kuw0f4l6omvz3fy08t" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;катеры, а транспорты — специальные железные боты с воздушными ящиками. С каждого линейного судна посылалась в сопровождении офицеров партия матросов не менее ста человек на угольный транспорт. На их обязанности лежало работать в трюмах, заполнять мешки угл{{ё}}м. Назначались ещ{{ё}} команды на баркасы и боты, снабж{{ё}}нные мешками, стропами и лопатами. Строй эскадры нарушался: транспорты и боевые корабли держались по способности. Вспомогательные крейсеры «Днепр», «Рион» и «Кубань», имея в своих объ{{ё}}мистых трюмах достаточные запасы угля, не нуждались в дополнительных погрузках. Этим судам было приказано нести дозорную службу для предупреждения эскадры в случае внезапного появления противника. Они расходились по окружности горизонта, но держались не дальше, как в пределах видимости сигналов.

Как и во время предыдущих погрузок, в работе принимали участие все, не исключая и офицеров. Способ погрузки был самый примитивный: одни в трюмах транспортов наполняли мешки угл{{ё}}м, другие отвозили эти мешки на ботах и баркасах к своим кораблям, кто стоял на леб{{ё}}дке, кто ссыпал уголь через горловины в угольные ямы. Через каждый час сигналом сообщали адмиралу о результатах погрузки. Нельзя было отставать от других. Поэтому сам старший офицер Сидоров, желая показать пример другим, становился на оттяжке и помогал в работе. Угольная пыль оседала на его лицо и китель с золотыми погонами. Грозные седые усы, острая бородка и густые брови становились ч{{ё}}рными. По временам он покрикивал:

— Нажми, ребята, чтобы нам не остаться в хвосте.

И матросы нажимали, одетые в рваные рабочие штаны и нательные сетки. Ноги были обуты вместо сапог в самодельные лапти или просто обмотаны тряпками и шкердами. Редко у кого осталось больше одной фуражки — е{{ё}} нужно было беречь. Поэтому каждый прикрывал голову несуразным колпаком, сшитым из старой парусины, или чалмой из ветоши. Все были скорее похожи на крючников, работающих на баржах, чем на военных моряков. Крики людей и лязг леб{{ё}}док разносились с кораблей, окутанных ч{{ё}}рным туманом пыли. Среди беспорядочной толпы судов паровые катеры, пока-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;249&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>25bfi8y3bzoe2kuw0f4l6omvz3fy08t</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/251</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225206</id>
    <revision>
      <id>5726635</id>
      <timestamp>2026-07-01T22:56:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Вычитана */</comment>
      <origin>5726635</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3802" sha1="2l8dp3j73ldnapyjyp8viyjrzxmnsoi" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;чиваясь на зыби и давая свистки, тащили на буксирах в разных направлениях баркасы и боты, то пустые, то переполненные грузом.

Так обыкновенно продолжалось часов до пяти вечера, без отдыха, с перерывом лишь на обед. Погрузка кончалась по сигналу с «Суворова». Все баркасы, паровые катера и боты поднимались на место.

Эскадра снова выстраивалась в походный порядок и шла дальше.

Весь мир удивлялся, как это огромнейшая эскадра решилась пойти в такую даль, не имея по пути ни одной угольной станции. А на деле выходило вс{{ё}} гораздо проще, чем многие думали. Командующий и его штаб ничего не придумали тут нового и разумного — выручала из беды мускульная сила людей.

Много хлопот причиняли нам мешки. Правда, только на один броненосец «Ор{{ё}}л» их было отпущено три тысячи штук, но они ничем не отличались от обыкновенных мучных мешков. Заполнять их угл{{ё}}м было трудно: двое должны держать мешок на высоте своих плеч, а третий — насыпать. Работа шла чрезвычайно медленно. В довершение всего мешки эти постоянно расползались и лопались от семипудовой тяжести и острых углов угля. Много времени тратилось на починку их. И не удивительно было, что все обрадовались, когда достали с транспорта «Корея» семьдесят мешков немецкого производства, специально приспособленных для погрузки угля. Они были сделаны из двойной парусины и обшиты по краям тросами. Тв{{ё}}рдые, кубической формы, они стояли в трюме, словно корзины. В каждый такой мешок, вместимостью до семнадцати пудов, могли насыпать сразу три человека.

Эти погрузки угля больше всего выматывали силы эскадры. Галерникам жилось, вероятно, легче, чем нам. Мы дышали угольной пылью, забивая ею л{{ё}}гкие, мы ощущали е{{ё}} хруст на зубах и проглатывали с пищей, она въедалась нам в поры тела. Мы спали на ворохах угля, уступая ему место в жилых помещениях. Из угля мы создали себе идола и приносили ему в жертву вс{{ё}} — наши силы, здоровье, спокойствие, удобство. Думали только о н{{ё}}м, отдавали ему всю изобретательность, хотя и не придумали ничего путного. Он, как ч{{ё}}рная завеса, за-&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;250&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>2l8dp3j73ldnapyjyp8viyjrzxmnsoi</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1225207</id>
    <revision>
      <id>5726636</id>
      <timestamp>2026-07-01T23:24:29Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Отексте | АВТОР                 = [[Автор:Елена Петровна Блаватская|Е. П. Блаватская]] | НАЗВАНИЕ              = Тайная доктрина | ПОДЗАГОЛОВОК          = синтез науки, религии и философии : в 2 т. | ЧАСТЬ                 =  | СОДЕРЖАНИЕ            =  | ДАТАСОЗДАНИЯ          =  | ДАТАПУБЛИКАЦИИ        =  | ПЕРВАЯ...»</comment>
      <origin>5726636</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="72144" sha1="1w743lvr5bsc33zko1zp99llkzav07d" xml:space="preserve">{{Отексте
| АВТОР                 = [[Автор:Елена Петровна Блаватская|Е. П. Блаватская]]
| НАЗВАНИЕ              = Тайная доктрина
| ПОДЗАГОЛОВОК          = синтез науки, религии и философии : в 2 т.
| ЧАСТЬ                 = 
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = 
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = en
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = The Secret Doctrine
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = the Synthesis of Science, Religion and Philosophy, vol. 1-2
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 1888
| ПЕРЕВОДЧИК            = [[Автор:Елена Ивановна Рерих|Е. И. Рерих]]
| ИСТОЧНИК              = ''Блаватская Е. П.'' Тайная Доктрина: синтез науки, религии и философии. [В 2 т.] / пер. с англ. [с 3-го издания 1893 года] — Rīgā: Uguns, 1937. — Т. 1: Космогенезис. — 845 с., Т. 2: Антропогенезис. — 1008 с.&lt;ref&gt;
* Блаватская Е. П. Тайная Доктрина: синтез науки, религии и философии. [В 2 т.] / пер. с англ. — Rīgā: Uguns, 1937. — Т. 1: Космогенезис. — 845 с., Т. 2: Антропогенезис. — 1008 с.
** То же: Индия: Адьяр, Мадрас; США: Уитон, Иллинойс; Великобритания: Лондон: Теософское изд-во, 1991.
** То же: М.: Изд.-торг. фирма Т — Око, 1991. — Репр. изд.
** То же: в 2 т. / подгот. текста В. Э. Жигота. — Минск: Мастацкая літаратура, 1993—1994. — Т. 1. Кн. 1. — 1993. — 384 с., Т. 1. Кн. 2. — 1993. — 480 с., Т. 2. Кн. 1. — 1994. — 576 с., Т. 2. Кн. 2. — 1994. — 464 с.
** То же: Смоленск: Ред.-изд. центр Ток, 1993. — Репр. изд. — Т. 1. — 756 с.: ил., Т. 2. — 910 с.: ил.
** То же: Минск: ИП Лотацъ, 1997. — Репр. изд. — Т. 1. — 870 с., Т. 2. — 1016 с
** То же, с доб. 3-м томом: Т. 1: М.: Изд-во Эксмо, Харьков: Фолио, 2005., Т. 2: 2004,
&lt;/ref&gt; [https://ru.teopedia.org/lib/Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_(пер._ЕИР)_т.1 teopedia]
| ДРУГОЕ                = 
| ВИКИПЕДИЯ             = 
| ВИКИДАННЫЕ            = Q1047005
| ОГЛАВЛЕНИЕ            = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| КАЧЕСТВО              = &lt;!-- оценка по 4-балльной шкале --&gt;
| ЛИЦЕНЗИЯ              = PD-Russia-expired
| СТИЛЬ                 = text
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ       = 
| ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ        = Тайная доктрина (Блаватская)
}}
== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1|ТОМ 1.]] КОСМОГЕНЕЗИС ==
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Предисловие к первому изданию|Предисловие к первому изданию]]
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Предисловие к третьему и просмотренному изданию|Предисловие к третьему и просмотренному изданию]]


* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Введение|Введение]]
** Потребность в таком Труде
** Древность Документов и Манускриптов
** Цель этой Книги

* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Пролог|Пролог (Proem)]]
** Древнейший Манускрипт в Мире и его Символизм
** Единая Жизнь
** Тайная Доктрина – Пантеизм – Атеизм
** «Пространство» во всех Религиях и в Оккультизме
** Семь космических Элементов – Семь Рас Человечества
** Три Тезиса Тайной Доктрины
** Описание Станц из Книги Дзиан


=== ЧАСТЬ I. КОСМИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ===
{{Колонки|300px|мал=да}}

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Семь станц из «Книги Дзиан»|СЕМЬ СТАНЦ ИЗ «КНИГИ ДЗИАН»]]

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1|СТАНЦА I.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 7|7]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 8|8]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 9|9]]

* Семь Станц из Книги Дзиан
* Комментарии
* Время и Всемирный Разум
* Причины Бытия
* Семь Превышних Владык
* Причины Существования
* Единая форма Существования
* Алайа, Всемирная Душа
* Может ли Конечное постичь Бесконечное?

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 1|СТАНЦА II.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 6|6]]

* Строители
* Абсолют не знает Себя
* Зародыш Жизни
* Астральный Свет не есть Анима Мунди
* Божественная Мысль

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 1|СТАНЦА III.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 7|7]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 8|8]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 9|9]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 10|10]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 11|11]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 12|12]]

* Пробуждение Космоса
* Вселенная – Тень Преходящая
* Символы Природы
* Пахтание Океана
* Тьма и Свет
* Андрогинные (двуполые) Божества
* Символ Змия
* Посредник Магии
* Я есмь То, что Я есмь
* Первичная Дифференциация
* Ткань Бытия
* Сознательное Электричество

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 1|СТАНЦА IV.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 6|6]]

* Семеричные Иерархии
* Семь Мистических Чувств
* Проводник Вселенной
* Непорочное Зачатие
* Мощь Речи и Звука
* Семь Чувств
* Беспредельный Круг
* Огонь, Великий Символ Божества
* Звездные Сыны Света
* Божественные Летописцы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 1|СТАНЦА V.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 6|6]]

* Фохат – Дитя Семеричных Иерархий
* Небесные Будды
* Теогония Создателей
* Дух-Субстанция, Протею-подобная
* Соотношения Богов
* Семь Миров
* Древность Физических Наук
* Единое Пламя
* Крылатые Колеса
* Монизм и Материализм
* Четыре Небесные Существа
* Липика
* Кольцо – «Не преступи»
* Бог Человека и Бог Муравья
* День – «Будь с Нами»

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 1|СТАНЦА VI.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4|4]], Отступление
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 7|7]]

* '''Отступление:'''
** [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Некоторые ошибочные представления...|Некоторые ошибочные представления, ранее опубликованные и касающиеся планет, кругов и человека]]
** [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Семеричное подразделение...|Семеричное подразделение в различных индусских системах]]
**[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Добавочные факты...|Добавочные факты и объяснения, касающиеся глобусов и монад]]

* Наш Мир, его Рост и Развитие
* Тайна Женственного Логоса
* От Не-числа к Числу Семь
* Были ли Древние сведущи в Физических Науках?
* Сон Матери Вечной
* Космический План – Иллюзия
* Извечная Материя – Реальность
* Ошибка Лапласа
* Отступление
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Некоторые ошибочные представления...|Несколько ранних заблуждений относительно Планет, Кругов и Человека]]
* Нисходящие и Восходящие Состояния
* Обмен Жизненных Принципов
* Мнения разнятся и, тем не менее, согласуются
* Трансмиграции Эго
* Исправление Фактов
* Каковы Вопросы, таковы Ответы
* Авторитетное Письмо
* Число
* Эволюции Монад
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Добавочные факты...|Добавочные Факты и Объяснения относительно Сфер-миров и Монад]]
* Передача Элементов Жизни
* Монадическое Множество
* Царство Элементалов
* Монады и Атомы
* Лунные Предки
* Четвертая Сфера
* Человек или Обезьяна, кто был первым?
* Ошибочное Мнение
* Письмо Махатмы
* Предварительное Сотворение Человека
* Первопричина Греха
* Codex Nazaraeus повторяет Аллегорию
* Ильда-Баоф-Иегова
* Семь Планов
* Война в Небе
* Рождение Миров
* Семь Степеней Посвящения
* Утерянный Канон Пропорций
* Происхождение Почитания
* Творящие Потенции

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 1|СТАНЦА VII.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 7|7]]

* Прародители Человека на Земле
* Единый Прародитель Пламя, Бесчисленные Пламена
* Противоположение Учений
* Иерархии Духов
* Духи Природы или Элементалы
* Тайна Бытия
* Предки Человека
* «Семь Душ» в Египтологии
* Лунный Бог
* Иегова – Женская Сефира
* Происхождение Человека
* Dii sunt Demones Inversi
* Бессмертный Корень
* Метафизика Халдеев
* Истинная и ложная Каббала
* Оккультные и Каббалистические Доктрины
* Разногласие Оккультистов с Каббалистами
* Один Дух беспомощен на Земле
* «Пожиратели»
* Четыре Измерения Пространства
* Океаны Угольной Кислоты
* Великий Посредник Магии
* Акаша не Эфир
* Атомы – Невидимые Жизни
* Оккультная Химия
* Огненные Жизни
* Человек – Тень своего Прообраза
* Земля населена с Неба
* «Второе Пришествие»


==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Итог|Итог]] ====
* Упанишады
* Повторение
* Направляющий Разум Вселенной
* Единство Всего в Природе
* Три Мира
* Материя – Тень Духа
* Илиастр Парацельса
* Гермес охристианизованный
* Лишь Вечное есть Реальность
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Итог#афоризмы| Несколько Оккультных Афоризмов]]. Выдержки из одного Восточного Частного Комментария, до сих пор тайного
* Силы Йоги
* Акаша
* Нет ничего нового под Солнцем
{{колонки|конец}}

=== ЧАСТЬ II. ЭВОЛЮЦИЯ СИМВОЛИЗМА ===
{{колонки|300px|мал=да}}

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 1|ОТДЕЛ I.]] ====
* Символизм и Идеографы
* Египетский Символ Кошки
* Магическая Сила Звука
* Тайный Язык

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 2|ОТДЕЛ II.]] ====
* Тайный Язык и его Ключи
* Многочисленные Религии Египта
* Измерения Великой Пирамиды
* Квадратура Круга
* Истина должна, наконец, восторжествовать
* Моисей и Ковчег из Тростника – копия с Саргона
* Оккультные Числа
* Тождественность Древних Символов
* «Сатанинские» Расы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 3|ОТДЕЛ III.]] ====
* Предвечная Субстанция и Божественная Мысль
* Божественная Мысль
* Всемирная Иллюзия
* Pater Omnipotens Æther
* Космогенезис Ману
* Семь Пракрити
* Боги «Генезиса»
* Мистический Огонь
* Эфир

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 4|ОТДЕЛ IV.]] ====
* Хаос; Теос; Космос
* Душа Мира
* Рождение Разума
* Мистические Элементы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 5|ОТДЕЛ V.]] ====
* Сокрытое Божество, его Символы и Глифы
* Гнозис Марка
* Великий Разум
* Символы Творящих Сил
* Всемирное Соответствие Богов
* Древняя Символистика

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 6|ОТДЕЛ VI.]] ====
* Мировое Яйцо
* Яйцо и Ковчег
* Лунные и Солнечные Божества
* Огненные Змии
* Крылатая Сфера
* Два Аспекта «Бога»

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 7|ОТДЕЛ VII.]] ====
* Дни и Ночи Брамы
* Три вида Пралайи
* Поглощение Всего
* Каббалистический Ключ
* Наступление Ночи
* Возвращение Мору

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 8|ОТДЕЛ VIII.]] ====
* Лотос, как Всемирный Символ
* Идеальное становится Материальным
* Еврейский Антропоморфизм
* Браманы и Семиты
* Буква М.

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 9|ОТДЕЛ IX.]] ====
* Луна; Deus Lunus; Феб
* Лунный Бог Христиан
* Физиологический Ключ к Символу Луны
* «Двойная Утроба»
* Аллегория из Зохара
* Геката-Луна Соответствие Иеговы
* Луна Двупола
* Достоинство Саиса
* Преисторический Католицизм
* Тождественность Символов

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 10|ОТДЕЛ X.]] ====
* Культ Древа, Змия и Крокодила
* Змий, Символ Посвящения
* Древо Ашваттха
* «Семеричность»
* Двоякий Логос

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 11|ОТДЕЛ XI.]] ====
* Demon est Deus Inversus
* Нет Жизни без Смерти
* Теологические Этимологии
* Оклеветанные Ангелы
* Война Богов
* Критика на критику Уильсона
* Обольщение Богов

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 12|ОТДЕЛ XII.]] ====
* Теогония Богов-Творцов
* Иегова не Всевышний Бог
* Первоначальная Теогония Ведантистов
* Синонимы Логоса
* Логосы Женского Начала
* Идея Пифагора
* Древность Пирамид
* Космические Боги
* Невероятное, но Истинное
* Та же Мысль в Конфуцианизме
* Тайна Тьмы
* Бог наше Высшее Я

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 13|ОТДЕЛ XIII.]] ====
* Семь Творений
* Семь Творений в Пуранах
* Огдоад
* Первичное и Вторичное Творение
* Многие Толкования Единой Истины
* Семь Творений
* Кто есть Кумары?
* «Девственники-Аскеты»
* Значение Числа Семь

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 14|ОТДЕЛ XIV.]] ====
* Четыре Элемента
* Об Элементах
* Космические Боги
* Святой Павел верил в Космических Богов
* Иегова – Бог Стихий
* Астарта и Дева Мария
* Физические Силы, Проводники Элементов

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 15|ОТДЕЛ XV.]] ====
* О Гуань-Ши-Инь и Гуань-Инь
* Больное Воображение
* Кринолины или же Змеиное Обличие?
{{колонки|конец}}


=== ЧАСТЬ III. ДОБАВЛЕНИЕ ===
Оккультная и Современная Наука
{{колонки|300px|мал=да}}

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 1 | ОТДЕЛ I.]] ====
* Причины этих Добавлений
* Силы есть Боги и Гении
* Свет есть Дух и Материя

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 2 | ОТДЕЛ II.]] ====
* Современные Физики играют в жмурки
* «Есть ли Свет Вещество или нет?»&lt;ref&gt;В оригинальной редакции 1888 года, начиная с этого заголовка и далее текст вынесен в самостоятельный отдел и, следовательно, дальнейшая нумерация отделов сдвигается.&lt;/ref&gt;
* Выбор противоречивых Гипотез
* Actio in Distans
* Взгляды Cauchy

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 3 | ОТДЕЛ III.]]&lt;ref&gt;Далее до конца части 3 нумерация отличается от оригинала 1888 года. Там этот отдел имеет номер 4.&lt;/ref&gt; ====
* Есть ли Тяготение Закон?
* Тяготение или же нечто другое?
* Иегова один из Элохимов
* Ньютон тогда и Ньютон теперь
* Вечное Движение
* Идеи Кеплера
* Причина Вращения

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 4 | ОТДЕЛ IV.]] ====
* Теория Вращения в Науке
* Противоречивые Гипотезы
* Научные Аберрации
* Парадоксы Науки
* Силы есть Реальности

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 5 | ОТДЕЛ V.]] ====
* Маски Науки
* Академические ложные Наименования
* Запечатление Света
* Что есть Сила?
* Они соглашаются, чтоб снова разойтись
* Мистические Лучи
* Причины и Следствия
* Что есть Атом?
* Химические Боги
* Система Висиштадвайта

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 6 | ОТДЕЛ VI.]] ====
* Нападки Ученого на Научную Теорию Силы
* Ересь Д-ра Ричардсона
* Дух и Душа Космоса

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 7 | ОТДЕЛ VII.]] ====
* Жизнь, Сила или Тяготение
* Сила Солнца и Сила Земли
* Пантеизм и Монотеизм
* Семь Физических Чувств
* Древо Жизни
* Что есть Нервный Эфир?
* Жизненный Принцип

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 8 | ОТДЕЛ VIII.]] ====
* Солнечная Теория
* Сердце Солнечной Системы
* Квинтэссенция Космоса
* Первоначальная Основа
* Элементы и Не-Элементы
* Что есть Сила Направляющая?
* Научный Кадуцей
* Оккультизм в Химии

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 9 | ОТДЕЛ IX.]] ====
* Грядущая Сила
* Несознательный Оккультист
* Оккультные Тайны и Общество
* Пределы Открытий
* Эфир Кили (Keely)
* Преждевременное Открытие
* Что есть Новая Сила?

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 10 | ОТДЕЛ X.]] ====
* Элементы и Атомы
* Вращение Души
* Вечный Странник
* Будды Трех Миров
* Сокровище венца Мудрости
* Уран и Нептун
* Цикл Падения Богов

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 11 | ОТДЕЛ XI.]] ====
* Древняя Мысль в Современном Обличий
* Химия и Оккультная Наука
* Троица в Единстве
* Генезис Элементов
* Пураны versus Королевское Общество

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 12 | ОТДЕЛ XII.]] ====
* Научные и Эзотерические Доказательства в пользу Современной Теории
* Туманностей и возражения против нее
* Современная Наука и Оккультизм
* Силы и Эманации
* Вопросы без Ответа
* Что есть Небула?
* Кометная Материя
* Что есть первичная Материя?
* Будущий Синтез

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 13 | ОТДЕЛ XIII.]] ====
* Силы – Виды Движения или Разум?
* Кант и Оккультизм
* Разум в Природе
* Оккультные и Физические Науки
* Множества Миров
* Геология времен Еноха

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 14 | ОТДЕЛ XIV.]] ====
* Боги, Монады и Атомы
* Кто слеп?
* Математическая Точка
* Пространство, Сила и Материя
* Призраки Ума
* Атомические Души
* Химия Будущего
* Арийская и Западная Наука
* Гермес или Гёксли?
* Лейбниц и Оккультизм
* Спиноза и Лейбниц
* Природа Монады
* Дух и Материя Едины

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 15 | ОТДЕЛ XV.]] ====
* Эволюция Циклов и Карма
* Человек Бог или Зверь?
* Размах Кармы
* Пряжа Судьбы
* Цикловые Колеса внутри Колес
* Карма-Немезида
* Древние и Современные Пророчества
* Астрология есть Наука

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 16 | ОТДЕЛ XVI.]] ====
* Зодиак и его Древность
* Зодиак в Библии
* Древность Зодиака
* Зодиак и Патриархи
* Знак Ионы
* Халдео-Еврейские Боги
* Дракон и Бык
* Заключение Bailly
* Начало Кали Юги
* Индусские Астрономические Методы
* Арийцы – Индусы Оправданы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 17 | ОТДЕЛ XVII.]] ====
* Итог Положения
* Точная Наука – Отрицания
* Силы Суть Боги
* Наименования Фохата
* Легенда и История
{{колонки|конец}}

== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2|ТОМ 2.]] АНТРОПОГЕНЕЗИС ==

* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Предварительные заметки | Предварительные Заметки]]
** Кабиры, рожденные на Лемносе
** Тайны Куюнджика
** Лемурия и Атлантида
** Геологические Периоды
** Тропики на Полюсах


=== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1 | ЧАСТЬ I. АНТРОПОГЕНЕЗИС]] ===
{{колонки|300px|мал=да}}
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1 |Двенадцать Станц из Книги Дзиан]]

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1 | СТАНЦА I.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 4|4]]

* Комментарии
* Начало Сознательной Жизни
* Космические Неделимые Первоначала
* Дракон и Змий
* Меркурий и Солнце
* Небесные Правители Человечества
* Шукра и Земля
* Единый и Множества
* «Семь»Тайн
* Три Вида Света
* Числа Творения
* Эволюция, но не Творение
* Адам Кадмон
* Первая Война на Небе
* Нарада и Асурамая
* Зеркало Будущего

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 5| СТАНЦА II.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 7|7]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 8|8]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 9|9]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 10|10]]

* Природа, лишенная Помощи, терпит неудачу
* Что было Создано Вращением Земли
* Чудовища Хаоса
* Предоставленная самой себе Физическая Природа терпит неудачу
* Творение Божественных Существ в Экзотерических Повествованиях
* Тела Брамы
* Четыре Класса Создателей
* Что говорят Гностики?
* Что есть Пламена?
* Божественная Воля становится Эросом
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 10/Хронология браминов|Хронология Браминов]]
* Раса, которая никогда не умирает
* Юги и Кальпы
* Изменчивости Точной Науки
* Космогония – Разумный План

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 11| СТАНЦА III.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 11|11]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 12|12]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 13|13]]

* Попытки создать Человека
* Владыки Луны
* Различные Классы Создателей
* Животворящий Духовный Огонь
* Человек-Бог в Животной Форме
* «Огни», «Искры» и «Пламена»
* Сын Yah'a

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 14| СТАНЦА IV.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 14|14]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 15|15]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 16|16]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 17|17]]

* Создание Первых Рас
* Человек не Создан Совершенным
* О тождественности и Разновидности Воплощающихся Сил
* Питри Богов и Демонов
* Прародители Людей
* Отказ Создавать
* Значение Символа Прометей
* Рекорды Древних Рас
* Свастика
* Пророчество о Седьмой Расе
* Первоначальный Человек не был удачным
* Недоумение Ассириологов
* Что есть в действительности Водород?
* Эволюция Чувств

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 18| СТАНЦА V.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 18|18]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 19|19]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 20|20]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 21|21]]

* Эволюция Второй Расы
* Tabula Smaragdina
* «Оболочки» Шеба Хахалот
* Тайная Работа Хирама
* Божество Огня
* Способы Размножения
* Дарвин об Андрогинных Формах
* Первичная Бластэма Нодэна
* Аллегория «Кастор и Поллукс»
* Божественный Гермафродит
* Загадка Сфинкса
* Yah-Hovah – Андрогина
* Эзотерический Каин
* Еврейское Имя Бога

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 22| СТАНЦА VI.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 22|22]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 23|23]]

* Эволюция Потом-Рожденных
* Лебедь и Яйцо
* Двуполое Размножение
* Двуполая Третья Раса
* Отображение Образа Элохима
* Несколько Слов о «Потопах» и «Ноях»
* Ковчег Ману
* «Потоп» – Всемирное Предание
* Символы Аркитов
* Еврейский Ной и Халдейский Нуах
* «Белый Остров»
* Давность Человечества
* Могли ли существовать Люди 18,000,000 лет назад?
* Адам-Галатэя
* Что есть Эволюция?
* «Организм без Органов»
* Наука безмолвствует
* «Самопроизвольное Зарождение»
* Океан Угольной Кислоты?

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 24| СТАНЦА VII.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 24|24]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 25|25]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 26|26]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 27|27]]

* От Полу-Божественных Рас до Первых Человеческих Рас
* «Черный Огонь» в «Захаре»
* «Противники» Бога
* Первоначальные Способы Размножения
* Монады и Круги
* Как произошли Первые Млекопитающие?
* Боги – Обожествленные Люди
* Рождение Чхая
* История о Канду и Прамлоча получает объяснение
* «Потом-Рожденные» и Андрогины
* Дни Рождения Дхиани

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 28| СТАНЦА VIII.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 28|28]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 29|29]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 30|30]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 31|31]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 32|32]]

* Эволюция Млекопитающих Животных; Первое Падение
* Люди, Прародители Животных
* Архаическая Зоология
* Грех Людей, не обладавших Разумом
* Каковы могут быть Возражения против Предыдущего?
* Ошибки Дарвинистов
* Истинный Первобытный Человек

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 33| СТАНЦА IX.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 33|33]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 34|34]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 35|35]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 36|36]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 37|37]],

* Завершение Творения Человека
* Причина Вырождения
* Раса без Костей
* Гибридизация
* Первобытный Язык
* Трансформация Земли
* [[Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_(пер._ЕИР)_т.2_ч.1_ст.9_шл.37_гл.Эдемы,_змии_и_драконы|Эдемы, Змии и Драконы]]
* Сад Эдема – Школа
* Летающие Верблюды
* Дракон Кирхера
* Имеет ли Сатана какую-либо Реальность?
* Две Школы Магии
* Седьмой Сын Седьмого Сына
* Великая Гора Будды
* Наука верит в «Драконов»
* Летающие Драконы
* [[Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_(пер._ЕИР)_т.2_ч.1_ст.9_шл.37_гл.Сыны_Бога_и_Священный_остров|«Сыны Бога» и «Священный Остров»]]
* Материк Богов
* Свидетельство Жакольо
* Бамианские Колоссы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 38-39| СТАНЦА X.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 38-39|38]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 38-39|39]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42|40]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42|41]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42|42]]

* История Четвертой Расы
* Раса Лунного Цвета
* Мистерия Майев
* Сатанические Мифы
* Святой Сатана
* Caput Angelorum
* Теологи-Насмешники
* «Принципы» получают Объяснение
* Человек – бледное Отображение Богов
* Сатана – Центростремительная Сила
* Жертва Огненных Ангелов
* «Сознательная Сущность»
* Ответы на Возражения
* [[Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_(пер._ЕИР)_т.2_ч.1_ст.10_шл.38-39_гл.Архаические_учения...|Архаические Учения в Пуранах и в Книге Бытия. Физическая эволюция]]
* Гладстон убивает «Книгу Бытия»
* Урок по Естественной Истории
* Противоречия Науки
* «Абсолютное Правило» Науки не подтверждено Фактами
* Врожденный Закон Прогрессивного Развития
* Природа Однообразна
* Миллионы лет с тех пор
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 38-39/Панорамный обзор ранних рас|Панорамное Обозрение Ранних Рас]]
* Байи и Фабер
* Естественное «Падение»
* Символизм Кроноса
* Расы в Греческой Мифологии
* Золотой Век
* Нет Дьяволов вне Человечества
* Великаны
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42/Являются ли великаны вымыслом?|Являются ли Великаны вымыслом?]]
* Свидетельство Древности
* Великаны Четвертой Расы
* Священная Четверица
* Дети Брамы
* Человеческие и Животные Скрещивания
* Немой Человек, ходящий на четвереньках
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42/Расы, обладавшие Третьим глазом|Расы, обладающие «Третьим Глазом»]]
* Человек – Вместилище всех Семян Жизни
* Символизм Маздеев
* «Смертные», обладающие «Третьим Глазом»
* Оккультная Физиология
* Местонахождение Души
* Эволюция Глаза
* Третий глаз – сейчас Гланда
* Число Монад ограничено
* Закон Воздаяния
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42/Первоначальные ману человечества|Первоначальные Ману Человечества]]
* Семь и Четырнадцать Ману
* «Сокрытия» Экзотеризма
* Четыре Ранние Расы
* Эзотерическое Значение «Рыбы»
* Внутренний Человек в «Захаре»

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 43| СТАНЦА XI.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 43|43]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 44|44]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 45|45]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 46|46]]

* Цивилизация и Гибель Четвертой и Пятой Расы
* Предчувствия Истины
* Вырождение Человечества
* Символизм Индусов
* Маги и Дни Кришны
* Течение Атлантического Океана
* Пешком через Океаны
* Изменения Климата
* Циклы в Циклах
* Древние Материки
* Тайные Анналы
* Стоящие Свидетели Потопленных Материков
* Бамианские статуи
* Труд Посвященных
* Циклопические Развалины и Колоссальные Камни, как Свидетели Великанов
* Оживленные Камни
* «Качающиеся Камни» в Европе
* Живые, Говорящие и Двигающиеся Камни
* Всемирные Свидетели
* Нужно быть Богом, чтобы стать Человеком

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 47-49|СТАНЦА XII.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 47-49|47, 48, 49]]

* Пятая Раса и ее Божественные Наставники
* «Великий Дракон» и «Змии»
* Полюсы Трижды меняли Положение
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Змии и драконы в различных символизмах|Змии и Драконы в различных Символизмах]]
* Гностики Назеяне
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Сидеральные и космические глифы|Сидеральные и Космические Глифы]]
* Два Мистических Полюса
* Бог и природа Антропоморфированы
* Кто был Енох и Другие?
* Полюсы, «Небесное Измерение»
* Дракон Человечен и в то же время Божественен
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Наши божественные наставники|Наши Божественные Наставники]]
* Гермес в Астрономии и в других областях
* Что сказали Жрецы Геродоту?
* Что есть «Духи»?
* Представление Платона о Зле
* Пшеница принесена на Землю Богами
* Тайна Азазеля
* Опьяненный Индра
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Происхождение мифа о Сатане|Происхождение Мифа о Сатане]]
* Тайна Дракона
* Агни – Бог Огня
* Меродах-Михаил
* Солнечные Боги, Творческие Силы
* Кто сначала Создал Женщину?
* Иегова – Офиоморфос
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Ной был кабиром...|Ной был Кабиром, следовательно он должен был быть Демоном]]
* Легенды о Потопе
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Древнейшие персидские предания...|Древнейшие Персидские Сказания о Полярной Звезде и Затопленных Материках]]
* Легенды Ирана
* Эзотерическая Хронология
* Персидский Феникс
* Арктический Материк
* Недосягаемая Земля
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Западные теории...|Западные Теории основаны на Греческих и Пуранических Преданиях]]
* Востоковеды на ложном следу
* Будущие Материки в Символах
* Загадки Древности
* Что говорит Марцелл ?
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Проклятие с философской точки зрения|«Проклятие» с Философской Точки Зрения]]
* Древний и Современный Человек
* Превращения Прометея
* Христос связывается с Эпафос’ом
* Ошибка, сделанная Аррианом, объяснена
* Был ли Эсхил Посвященным ?
* Дар Прометея
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Добавочные отрывки...|Добавочные Отрывки из Комментариев на Стихи в Станце XII]]
* Будды – Освобождающие от грехов
* Древнейшие Рекорды об Атлантиде
* Гибель Атлантиды
* «Восточные Эфиопы»
* Зодиаки Египта
* Теории одного Самодельного Адепта
* Генеалогическое Древо Нашей Расы
* Египетский Лабиринт

=== [[Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_т.2_ч.1 гл.Заключение|ЗАКЛЮЧЕНИЕ]] ===
* История, «Начертанная в Звездах»
* Полное Отрицание
* Исторические «Лжецы»
* Грядущая Новая Раса
* Будущее Человечество
{{колонки|конец}}


=== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2|ЧАСТЬ II. АРХАИЧЕСКИЙ СИМВОЛИЗМ РЕЛИГИЙ МИРА]] ===
{{колонки|300px|мал=да}}

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 1| ОТДЕЛ I.]] ====
* Эзотерические Положения подтверждены во всех Писаниях
* Веды написаны Посвященными

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 2| ОТДЕЛ II.]] ====
* Адам-Адами
* Агрикультура Набатеян
* Нэбо – Бог Мудрости
* Четыре Адама Каббалы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 3| ОТДЕЛ III.]] ====
* «Святое Святых», унижение его
* Что означал Хоровод?
* Христианский Символизм
* Бог Иао
* Этимология слова «Sacrament»
* Я есмь То, что Я есмь
* Кем были в действительности Евреи?
* Иегова есть Заместитель
* Кто был Абраксас?

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 4/A| ОТДЕЛ IV.]] ====
* Миф о «Падших Ангелах» и его различные аспекты
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 4/A|Злой Дух; Кто и Что?]]
* «Обезьяна Бога»
* Происхождение Дьявола
* Ангел Лика
* Ошибочный Перевод «Библии»
* Веды были однажды Всемирным Учением
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 4/B|Боги Света происходят от Богов Тьмы]]
* Сыны Вечности
* Тени Теней
* Кто были Адитья?
* «Зохар» по поводу «Падших»
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 4/C|Многие значения «Войны на Небесах»]]
* Напоминания о Судьбе Атлантов
* Различные Имена Посвященных
* Символ «Древа
* Война-Тарака
* Война Титанов
* Сарпа-Змеи – Наги
* Начало Экзотерических Религий
* Священность Змия

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 5| ОТДЕЛ V.]] ====
* Плерома, есть ли она Логово Сатаны?
* Живущие Дьяволы
* Иегова, Дух, являющийся Заместителем
* Акаша – Mysterium Magnum
* Душа и Сердце Великой Матери
* Логос и Сатана Едины
* Седьмая Тайна Творения
* Число

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 6| ОТДЕЛ VI.]] ====
* Прометей-Титан, родом из Древней Индии
* Аш Иггдразил
* Поэзия Современных Востоковедов
* Дар, принесенный Прометеем
* Греческие Представления не поняты
* Шесть Братьев Кришны

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 7| ОТДЕЛ VII.]] ====
* Enoïchion-Henoch
* Адепт умирает, чтобы Жить
* Что есть Енох Эзотерически?
* Тайная Мощь Сатаны

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 8| ОТДЕЛ VIII.]] ====
* Символизм Сокровенных Имен Иао и Иеговы и их Отношение к Кресту и Кругу
* Только Евреи являются Достоянием Иеговы
* Объяснение нелепого Стиха
* Древность Креста
* Личный Бог есть Бог ограниченный
* Плагиаризм Паскаля
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 8/A|Крест и Круг]]
* Разнообразия Символа Креста
* «Небесный Дельфин»
* Риши и Плеяды
* Deus enim et Circulus est
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 8/B|Падение Креста в Материю]]
* Высшее Добро Платона
* Загадка Креста
* Сон Силоамский
* Смысл Распятия
* Истинный Paternoster

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 9| ОТДЕЛ IX.]] ====
* Упанишады в Литературе Гностиков
* Семь Громов
* Pistis Sophia
* Истина между двумя Контрастами
* Мудрость Божественного Я
* Древность Капилы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 10| ОТДЕЛ X.]] ====
* Крест и Декада Пифагора
* Три Науки
* Мистическое Значение Макара
* Пять Священнослужителей Поссейдона
* Загадки Символизма
* «Золотой Подсвечник»
* Корень Мудрости
* Воинства Благословенных
* «Червь, который никогда не умирает»
* Человек – Поноситель Бога

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11| ОТДЕЛ XI.]] ====
* Тайны Числа Семь
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/A|А. Саптапарна]]
** «Иероглифическое Шесть»
** Духовные и Физические Соответствия
** Теогонический Ключ
** Ной в Новом Обличии
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/B|B. Четверичность в связи с семеричностью]]
** Тетрактис по отношению к Гептагону
** Начала Вещей
** «Глас Природы»
** Семеричность доказана
** Доказательства из Евангелия Гностиков
** Семеричный Элемент в Ведах
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/C|C. Семеричный элемент в  Ведах. Он подтверждает оккультное учение, относящееся к семи планетам и семи расам]]
** Ведические Учения
** Семеричность среди последователей Зороастра
** «Дыхания» от «Единого Дыхания»
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/D|D. Число семь в экзотерических трудах]]
** Число Семь в Пуранах
** Маруты – кто они?
** Осуждение на постоянные Перевоплощения
** Персидская Символистика
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/E|E. Число семь в астрономии, науке и магии]]
** Цикл Hapoc'a
** Различные Вычисления Циклов
** Число Семь в Физиологии
** Символ Волос
** Число Семь в Химии
** Семь Жрецов у Зуниев
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/F|F. Семь Душ Египтологов]]
** Число Семь в Египте
** «Принципы» в Египетской «Метафизике»
** «Водные Люди» в «Бундахиш»
** Транс- и Пред-Гималайская Доктрина
** Аллегория из «Анугиты»
** Поиски Истины Бесконечны
{{колонки|конец}}

=== ЧАСТЬ III. ADDENDA ===
'''Сопоставление Науки с Тайной Доктриной   '''
{{колонки|300px|мал=да}}

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 1| ОТДЕЛ I.]] ====
* Архаическая или Современная Антропология?
* «Физиологический» versus; «Естественный» Подбор
* Оккультные и Современные Доктрины
* «Testimonium Paupertatis» Естественной Науки
* «Всемогущая Эволюция»
* Физическая и Духовная Эволюция согласованы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 2| ОТДЕЛ II.]] ====
* Предки, предложенные Человеку Наукою
* Необоснованные обвинения против Древних
* Различные способы Размножения
* Готовые Материалы Речи
* Ученые Нарушители
* Гёксли применяет «Тушителя»
* Питекоидный Человек абсолютно лишь в Теории
* Созура, совершенно неизвестное Науке Существо
* Пластидулярные Души и Сознательные Нервные Клетки
* Осторожное Продвижение к «Магии»
* Значение Души согласно Геккелю

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 3| ОТДЕЛ III.]] ====
* Ископаемые Останки Человека и Антропоидной Обезьяны
* Геологические Факты, относящиеся к Вопросу их Родства
* Непреодолимые Трудности
* «Нечеткие Копии» своих Звериных Предков

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 3/B|B. Западный Эволюционизм]]
* Хануман, Обезьяна-Бог
* Обращение Гориллы к Эволюционистам
* Дарвинисты и их Противники

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 3/C|C. Дарвинизм и Древность Человека; Антропоиды и их Предки]]
* Смелые Теории Гёксли
* Генеалогия Человекообразных Обезьян

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 4| ОТДЕЛ IV.]] ====
* Длительность Геологических Периодов, Циклов, Рас и Древность Человека
* Вавилонские Сроки
* Противоречивые Гипотезы

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 4/A|A. Теории Современной Науки о Давности Земного Шара, Животной Эволюции и Человека]]
* Материалисты сражаются
* Планетарные – Жизненные Импульсы

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 4/B|B. О Цепях Планетных и их Множествах]]
* О Других Мирах, кроме Нашего
* Состояния Сознания
* Миры, упомянутые в «Библии»
* Цари Эдома
* Что говорит нам Фламмарион?
* Наука и Оккультизм все же могут прийти к Соглашению

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 4/C|C. Добавочные Примечания к Эзотерической Геологической Хронологии]]
* Отступники Дарвинизма
* Обе Науки сопоставлены
* Самодовольство «Анималистов»
* Единое Спасение для Науки
* Между Двумя Пустотами
* Эдвин Г. Лэндшир Века Палеолита
* Подъемы и Падения Цивилизации
* Любопытные Признания Науки
* Однажды Тропический Полюс
* Человек Палеолита – Каллиграф
* Герберт Спенсер по поводу Особого Творения

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 5| ОТДЕЛ V.]] ====
* Органическая Эволюция и Творческие Центры
* «Основной План» и «Начертатели»
* «Мегантропус»

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 5/A|A. Происхождение и Эволюция Млекопитающих]]
* Диаграмма Шмидта
* Факторы в Происхождении Видов

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 5/B|B. Европейские Расы Палеолита, Откуда и Как они Распределились]]
* Африка в Европе
* Запоздалое Допущение

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 6| ОТДЕЛ VI.]] ====
* Великаны, Цивилизации и Потопленные Материки, встречаемые в Истории
* Таинственный Народ
* Соучастники Обезьян и Ангелов
* Оккультное Толкование «Библии»
* Символы душегубительной Церковности
* Древность Египта
* Могилы Великанов
* Расы Великанов
* Кто были Друиды?
* Воззрение Маздеев относительно Семи Земель
* Вера Друидов в Перевоплощение

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 6/A|A. Некоторые Утверждения о Священных Островах и Материках у Классиков, объясненные Эзотерически]]
* Люди, «чей Сон никогда не был нарушен Сновидениями»
* Достояние Атлантиды
* «Высшие Боги Олимпа»
* Мощь Имен
* Сыны Неба и Земли
* Дети Ниобеи
* «Остров Божественных Царей»
* Кто были Нефилимы?
* Мифология построена на Истории

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 7| ОТДЕЛ VII.]] ====
* Научные и Геологические Доказательства Существования нескольких
* Потопленных Материков
* Геология подтверждает Оккультизм
* Предания так же Правдивы, как и История
* Атлантида Необходима для Этнологии
* Астрея падает на свою голову
* Хитроумные Объяснения
* Геккель, наконец, в одном Прав
* Конечное и Неопровержимое Доказательство
* Достаточно было сказано
* Выслушайте обе Стороны
* Пролог к Эзотерической Истине
{{колонки|конец}}


{{примечания|title=}}</text>
      <sha1>1w743lvr5bsc33zko1zp99llkzav07d</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726638</id>
      <parentid>5726636</parentid>
      <timestamp>2026-07-01T23:25:55Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <comment>+[[Категория:Теософия]]; +[[Категория:Елена Петровна Блаватская]] using [[Help:Gadget-HotCat|HotCat]]</comment>
      <origin>5726638</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="72257" sha1="m1y6ztzk8d9tbc5n6wv2dj0ralvfv0c" xml:space="preserve">{{Отексте
| АВТОР                 = [[Автор:Елена Петровна Блаватская|Е. П. Блаватская]]
| НАЗВАНИЕ              = Тайная доктрина
| ПОДЗАГОЛОВОК          = синтез науки, религии и философии : в 2 т.
| ЧАСТЬ                 = 
| СОДЕРЖАНИЕ            = 
| ДАТАСОЗДАНИЯ          = 
| ДАТАПУБЛИКАЦИИ        = 
| ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ      = 
| ЯЗЫКОРИГИНАЛА         = en
| НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА     = The Secret Doctrine
| ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = the Synthesis of Science, Religion and Philosophy, vol. 1-2
| ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 1888
| ПЕРЕВОДЧИК            = [[Автор:Елена Ивановна Рерих|Е. И. Рерих]]
| ИСТОЧНИК              = ''Блаватская Е. П.'' Тайная Доктрина: синтез науки, религии и философии. [В 2 т.] / пер. с англ. [с 3-го издания 1893 года] — Rīgā: Uguns, 1937. — Т. 1: Космогенезис. — 845 с., Т. 2: Антропогенезис. — 1008 с.&lt;ref&gt;
* Блаватская Е. П. Тайная Доктрина: синтез науки, религии и философии. [В 2 т.] / пер. с англ. — Rīgā: Uguns, 1937. — Т. 1: Космогенезис. — 845 с., Т. 2: Антропогенезис. — 1008 с.
** То же: Индия: Адьяр, Мадрас; США: Уитон, Иллинойс; Великобритания: Лондон: Теософское изд-во, 1991.
** То же: М.: Изд.-торг. фирма Т — Око, 1991. — Репр. изд.
** То же: в 2 т. / подгот. текста В. Э. Жигота. — Минск: Мастацкая літаратура, 1993—1994. — Т. 1. Кн. 1. — 1993. — 384 с., Т. 1. Кн. 2. — 1993. — 480 с., Т. 2. Кн. 1. — 1994. — 576 с., Т. 2. Кн. 2. — 1994. — 464 с.
** То же: Смоленск: Ред.-изд. центр Ток, 1993. — Репр. изд. — Т. 1. — 756 с.: ил., Т. 2. — 910 с.: ил.
** То же: Минск: ИП Лотацъ, 1997. — Репр. изд. — Т. 1. — 870 с., Т. 2. — 1016 с
** То же, с доб. 3-м томом: Т. 1: М.: Изд-во Эксмо, Харьков: Фолио, 2005., Т. 2: 2004,
&lt;/ref&gt; [https://ru.teopedia.org/lib/Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_(пер._ЕИР)_т.1 teopedia]
| ДРУГОЕ                = 
| ВИКИПЕДИЯ             = 
| ВИКИДАННЫЕ            = Q1047005
| ОГЛАВЛЕНИЕ            = 
| ПРЕДЫДУЩИЙ            = 
| СЛЕДУЮЩИЙ             = 
| КАЧЕСТВО              = &lt;!-- оценка по 4-балльной шкале --&gt;
| ЛИЦЕНЗИЯ              = PD-Russia-expired
| СТИЛЬ                 = text
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ       = 
| ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ        = Тайная доктрина (Блаватская)
}}
== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1|ТОМ 1.]] КОСМОГЕНЕЗИС ==
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Предисловие к первому изданию|Предисловие к первому изданию]]
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Предисловие к третьему и просмотренному изданию|Предисловие к третьему и просмотренному изданию]]


* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Введение|Введение]]
** Потребность в таком Труде
** Древность Документов и Манускриптов
** Цель этой Книги

* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Пролог|Пролог (Proem)]]
** Древнейший Манускрипт в Мире и его Символизм
** Единая Жизнь
** Тайная Доктрина – Пантеизм – Атеизм
** «Пространство» во всех Религиях и в Оккультизме
** Семь космических Элементов – Семь Рас Человечества
** Три Тезиса Тайной Доктрины
** Описание Станц из Книги Дзиан


=== ЧАСТЬ I. КОСМИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ===
{{Колонки|300px|мал=да}}

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Семь станц из «Книги Дзиан»|СЕМЬ СТАНЦ ИЗ «КНИГИ ДЗИАН»]]

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1|СТАНЦА I.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 7|7]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 8|8]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 9|9]]

* Семь Станц из Книги Дзиан
* Комментарии
* Время и Всемирный Разум
* Причины Бытия
* Семь Превышних Владык
* Причины Существования
* Единая форма Существования
* Алайа, Всемирная Душа
* Может ли Конечное постичь Бесконечное?

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 1|СТАНЦА II.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 6|6]]

* Строители
* Абсолют не знает Себя
* Зародыш Жизни
* Астральный Свет не есть Анима Мунди
* Божественная Мысль

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 1|СТАНЦА III.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 7|7]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 8|8]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 9|9]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 10|10]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 11|11]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 12|12]]

* Пробуждение Космоса
* Вселенная – Тень Преходящая
* Символы Природы
* Пахтание Океана
* Тьма и Свет
* Андрогинные (двуполые) Божества
* Символ Змия
* Посредник Магии
* Я есмь То, что Я есмь
* Первичная Дифференциация
* Ткань Бытия
* Сознательное Электричество

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 1|СТАНЦА IV.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 6|6]]

* Семеричные Иерархии
* Семь Мистических Чувств
* Проводник Вселенной
* Непорочное Зачатие
* Мощь Речи и Звука
* Семь Чувств
* Беспредельный Круг
* Огонь, Великий Символ Божества
* Звездные Сыны Света
* Божественные Летописцы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 1|СТАНЦА V.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 6|6]]

* Фохат – Дитя Семеричных Иерархий
* Небесные Будды
* Теогония Создателей
* Дух-Субстанция, Протею-подобная
* Соотношения Богов
* Семь Миров
* Древность Физических Наук
* Единое Пламя
* Крылатые Колеса
* Монизм и Материализм
* Четыре Небесные Существа
* Липика
* Кольцо – «Не преступи»
* Бог Человека и Бог Муравья
* День – «Будь с Нами»

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 1|СТАНЦА VI.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4|4]], Отступление
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 7|7]]

* '''Отступление:'''
** [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Некоторые ошибочные представления...|Некоторые ошибочные представления, ранее опубликованные и касающиеся планет, кругов и человека]]
** [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Семеричное подразделение...|Семеричное подразделение в различных индусских системах]]
**[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Добавочные факты...|Добавочные факты и объяснения, касающиеся глобусов и монад]]

* Наш Мир, его Рост и Развитие
* Тайна Женственного Логоса
* От Не-числа к Числу Семь
* Были ли Древние сведущи в Физических Науках?
* Сон Матери Вечной
* Космический План – Иллюзия
* Извечная Материя – Реальность
* Ошибка Лапласа
* Отступление
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Некоторые ошибочные представления...|Несколько ранних заблуждений относительно Планет, Кругов и Человека]]
* Нисходящие и Восходящие Состояния
* Обмен Жизненных Принципов
* Мнения разнятся и, тем не менее, согласуются
* Трансмиграции Эго
* Исправление Фактов
* Каковы Вопросы, таковы Ответы
* Авторитетное Письмо
* Число
* Эволюции Монад
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 4/Добавочные факты...|Добавочные Факты и Объяснения относительно Сфер-миров и Монад]]
* Передача Элементов Жизни
* Монадическое Множество
* Царство Элементалов
* Монады и Атомы
* Лунные Предки
* Четвертая Сфера
* Человек или Обезьяна, кто был первым?
* Ошибочное Мнение
* Письмо Махатмы
* Предварительное Сотворение Человека
* Первопричина Греха
* Codex Nazaraeus повторяет Аллегорию
* Ильда-Баоф-Иегова
* Семь Планов
* Война в Небе
* Рождение Миров
* Семь Степеней Посвящения
* Утерянный Канон Пропорций
* Происхождение Почитания
* Творящие Потенции

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 1|СТАНЦА VII.]] ====
'''Шлоки:'''
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 4|4]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 7|7]]

* Прародители Человека на Земле
* Единый Прародитель Пламя, Бесчисленные Пламена
* Противоположение Учений
* Иерархии Духов
* Духи Природы или Элементалы
* Тайна Бытия
* Предки Человека
* «Семь Душ» в Египтологии
* Лунный Бог
* Иегова – Женская Сефира
* Происхождение Человека
* Dii sunt Demones Inversi
* Бессмертный Корень
* Метафизика Халдеев
* Истинная и ложная Каббала
* Оккультные и Каббалистические Доктрины
* Разногласие Оккультистов с Каббалистами
* Один Дух беспомощен на Земле
* «Пожиратели»
* Четыре Измерения Пространства
* Океаны Угольной Кислоты
* Великий Посредник Магии
* Акаша не Эфир
* Атомы – Невидимые Жизни
* Оккультная Химия
* Огненные Жизни
* Человек – Тень своего Прообраза
* Земля населена с Неба
* «Второе Пришествие»


==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Итог|Итог]] ====
* Упанишады
* Повторение
* Направляющий Разум Вселенной
* Единство Всего в Природе
* Три Мира
* Материя – Тень Духа
* Илиастр Парацельса
* Гермес охристианизованный
* Лишь Вечное есть Реальность
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 1/Итог#афоризмы| Несколько Оккультных Афоризмов]]. Выдержки из одного Восточного Частного Комментария, до сих пор тайного
* Силы Йоги
* Акаша
* Нет ничего нового под Солнцем
{{колонки|конец}}

=== ЧАСТЬ II. ЭВОЛЮЦИЯ СИМВОЛИЗМА ===
{{колонки|300px|мал=да}}

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 1|ОТДЕЛ I.]] ====
* Символизм и Идеографы
* Египетский Символ Кошки
* Магическая Сила Звука
* Тайный Язык

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 2|ОТДЕЛ II.]] ====
* Тайный Язык и его Ключи
* Многочисленные Религии Египта
* Измерения Великой Пирамиды
* Квадратура Круга
* Истина должна, наконец, восторжествовать
* Моисей и Ковчег из Тростника – копия с Саргона
* Оккультные Числа
* Тождественность Древних Символов
* «Сатанинские» Расы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 3|ОТДЕЛ III.]] ====
* Предвечная Субстанция и Божественная Мысль
* Божественная Мысль
* Всемирная Иллюзия
* Pater Omnipotens Æther
* Космогенезис Ману
* Семь Пракрити
* Боги «Генезиса»
* Мистический Огонь
* Эфир

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 4|ОТДЕЛ IV.]] ====
* Хаос; Теос; Космос
* Душа Мира
* Рождение Разума
* Мистические Элементы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 5|ОТДЕЛ V.]] ====
* Сокрытое Божество, его Символы и Глифы
* Гнозис Марка
* Великий Разум
* Символы Творящих Сил
* Всемирное Соответствие Богов
* Древняя Символистика

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 6|ОТДЕЛ VI.]] ====
* Мировое Яйцо
* Яйцо и Ковчег
* Лунные и Солнечные Божества
* Огненные Змии
* Крылатая Сфера
* Два Аспекта «Бога»

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 7|ОТДЕЛ VII.]] ====
* Дни и Ночи Брамы
* Три вида Пралайи
* Поглощение Всего
* Каббалистический Ключ
* Наступление Ночи
* Возвращение Мору

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 8|ОТДЕЛ VIII.]] ====
* Лотос, как Всемирный Символ
* Идеальное становится Материальным
* Еврейский Антропоморфизм
* Браманы и Семиты
* Буква М.

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 9|ОТДЕЛ IX.]] ====
* Луна; Deus Lunus; Феб
* Лунный Бог Христиан
* Физиологический Ключ к Символу Луны
* «Двойная Утроба»
* Аллегория из Зохара
* Геката-Луна Соответствие Иеговы
* Луна Двупола
* Достоинство Саиса
* Преисторический Католицизм
* Тождественность Символов

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 10|ОТДЕЛ X.]] ====
* Культ Древа, Змия и Крокодила
* Змий, Символ Посвящения
* Древо Ашваттха
* «Семеричность»
* Двоякий Логос

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 11|ОТДЕЛ XI.]] ====
* Demon est Deus Inversus
* Нет Жизни без Смерти
* Теологические Этимологии
* Оклеветанные Ангелы
* Война Богов
* Критика на критику Уильсона
* Обольщение Богов

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 12|ОТДЕЛ XII.]] ====
* Теогония Богов-Творцов
* Иегова не Всевышний Бог
* Первоначальная Теогония Ведантистов
* Синонимы Логоса
* Логосы Женского Начала
* Идея Пифагора
* Древность Пирамид
* Космические Боги
* Невероятное, но Истинное
* Та же Мысль в Конфуцианизме
* Тайна Тьмы
* Бог наше Высшее Я

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 13|ОТДЕЛ XIII.]] ====
* Семь Творений
* Семь Творений в Пуранах
* Огдоад
* Первичное и Вторичное Творение
* Многие Толкования Единой Истины
* Семь Творений
* Кто есть Кумары?
* «Девственники-Аскеты»
* Значение Числа Семь

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 14|ОТДЕЛ XIV.]] ====
* Четыре Элемента
* Об Элементах
* Космические Боги
* Святой Павел верил в Космических Богов
* Иегова – Бог Стихий
* Астарта и Дева Мария
* Физические Силы, Проводники Элементов

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 15|ОТДЕЛ XV.]] ====
* О Гуань-Ши-Инь и Гуань-Инь
* Больное Воображение
* Кринолины или же Змеиное Обличие?
{{колонки|конец}}


=== ЧАСТЬ III. ДОБАВЛЕНИЕ ===
Оккультная и Современная Наука
{{колонки|300px|мал=да}}

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 1 | ОТДЕЛ I.]] ====
* Причины этих Добавлений
* Силы есть Боги и Гении
* Свет есть Дух и Материя

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 2 | ОТДЕЛ II.]] ====
* Современные Физики играют в жмурки
* «Есть ли Свет Вещество или нет?»&lt;ref&gt;В оригинальной редакции 1888 года, начиная с этого заголовка и далее текст вынесен в самостоятельный отдел и, следовательно, дальнейшая нумерация отделов сдвигается.&lt;/ref&gt;
* Выбор противоречивых Гипотез
* Actio in Distans
* Взгляды Cauchy

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 3 | ОТДЕЛ III.]]&lt;ref&gt;Далее до конца части 3 нумерация отличается от оригинала 1888 года. Там этот отдел имеет номер 4.&lt;/ref&gt; ====
* Есть ли Тяготение Закон?
* Тяготение или же нечто другое?
* Иегова один из Элохимов
* Ньютон тогда и Ньютон теперь
* Вечное Движение
* Идеи Кеплера
* Причина Вращения

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 4 | ОТДЕЛ IV.]] ====
* Теория Вращения в Науке
* Противоречивые Гипотезы
* Научные Аберрации
* Парадоксы Науки
* Силы есть Реальности

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 5 | ОТДЕЛ V.]] ====
* Маски Науки
* Академические ложные Наименования
* Запечатление Света
* Что есть Сила?
* Они соглашаются, чтоб снова разойтись
* Мистические Лучи
* Причины и Следствия
* Что есть Атом?
* Химические Боги
* Система Висиштадвайта

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 6 | ОТДЕЛ VI.]] ====
* Нападки Ученого на Научную Теорию Силы
* Ересь Д-ра Ричардсона
* Дух и Душа Космоса

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 7 | ОТДЕЛ VII.]] ====
* Жизнь, Сила или Тяготение
* Сила Солнца и Сила Земли
* Пантеизм и Монотеизм
* Семь Физических Чувств
* Древо Жизни
* Что есть Нервный Эфир?
* Жизненный Принцип

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 8 | ОТДЕЛ VIII.]] ====
* Солнечная Теория
* Сердце Солнечной Системы
* Квинтэссенция Космоса
* Первоначальная Основа
* Элементы и Не-Элементы
* Что есть Сила Направляющая?
* Научный Кадуцей
* Оккультизм в Химии

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 9 | ОТДЕЛ IX.]] ====
* Грядущая Сила
* Несознательный Оккультист
* Оккультные Тайны и Общество
* Пределы Открытий
* Эфир Кили (Keely)
* Преждевременное Открытие
* Что есть Новая Сила?

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 10 | ОТДЕЛ X.]] ====
* Элементы и Атомы
* Вращение Души
* Вечный Странник
* Будды Трех Миров
* Сокровище венца Мудрости
* Уран и Нептун
* Цикл Падения Богов

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 11 | ОТДЕЛ XI.]] ====
* Древняя Мысль в Современном Обличий
* Химия и Оккультная Наука
* Троица в Единстве
* Генезис Элементов
* Пураны versus Королевское Общество

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 12 | ОТДЕЛ XII.]] ====
* Научные и Эзотерические Доказательства в пользу Современной Теории
* Туманностей и возражения против нее
* Современная Наука и Оккультизм
* Силы и Эманации
* Вопросы без Ответа
* Что есть Небула?
* Кометная Материя
* Что есть первичная Материя?
* Будущий Синтез

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 13 | ОТДЕЛ XIII.]] ====
* Силы – Виды Движения или Разум?
* Кант и Оккультизм
* Разум в Природе
* Оккультные и Физические Науки
* Множества Миров
* Геология времен Еноха

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 14 | ОТДЕЛ XIV.]] ====
* Боги, Монады и Атомы
* Кто слеп?
* Математическая Точка
* Пространство, Сила и Материя
* Призраки Ума
* Атомические Души
* Химия Будущего
* Арийская и Западная Наука
* Гермес или Гёксли?
* Лейбниц и Оккультизм
* Спиноза и Лейбниц
* Природа Монады
* Дух и Материя Едины

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 15 | ОТДЕЛ XV.]] ====
* Эволюция Циклов и Карма
* Человек Бог или Зверь?
* Размах Кармы
* Пряжа Судьбы
* Цикловые Колеса внутри Колес
* Карма-Немезида
* Древние и Современные Пророчества
* Астрология есть Наука

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 16 | ОТДЕЛ XVI.]] ====
* Зодиак и его Древность
* Зодиак в Библии
* Древность Зодиака
* Зодиак и Патриархи
* Знак Ионы
* Халдео-Еврейские Боги
* Дракон и Бык
* Заключение Bailly
* Начало Кали Юги
* Индусские Астрономические Методы
* Арийцы – Индусы Оправданы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 3/Отд. 17 | ОТДЕЛ XVII.]] ====
* Итог Положения
* Точная Наука – Отрицания
* Силы Суть Боги
* Наименования Фохата
* Легенда и История
{{колонки|конец}}

== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2|ТОМ 2.]] АНТРОПОГЕНЕЗИС ==

* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Предварительные заметки | Предварительные Заметки]]
** Кабиры, рожденные на Лемносе
** Тайны Куюнджика
** Лемурия и Атлантида
** Геологические Периоды
** Тропики на Полюсах


=== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1 | ЧАСТЬ I. АНТРОПОГЕНЕЗИС]] ===
{{колонки|300px|мал=да}}
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1 |Двенадцать Станц из Книги Дзиан]]

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1 | СТАНЦА I.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 1|1]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 2|2]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 3|3]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 1/Шл. 4|4]]

* Комментарии
* Начало Сознательной Жизни
* Космические Неделимые Первоначала
* Дракон и Змий
* Меркурий и Солнце
* Небесные Правители Человечества
* Шукра и Земля
* Единый и Множества
* «Семь»Тайн
* Три Вида Света
* Числа Творения
* Эволюция, но не Творение
* Адам Кадмон
* Первая Война на Небе
* Нарада и Асурамая
* Зеркало Будущего

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 5| СТАНЦА II.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 5|5]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 6|6]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 7|7]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 8|8]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 9|9]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 10|10]]

* Природа, лишенная Помощи, терпит неудачу
* Что было Создано Вращением Земли
* Чудовища Хаоса
* Предоставленная самой себе Физическая Природа терпит неудачу
* Творение Божественных Существ в Экзотерических Повествованиях
* Тела Брамы
* Четыре Класса Создателей
* Что говорят Гностики?
* Что есть Пламена?
* Божественная Воля становится Эросом
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 2/Шл. 10/Хронология браминов|Хронология Браминов]]
* Раса, которая никогда не умирает
* Юги и Кальпы
* Изменчивости Точной Науки
* Космогония – Разумный План

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 11| СТАНЦА III.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 11|11]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 12|12]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 3/Шл. 13|13]]

* Попытки создать Человека
* Владыки Луны
* Различные Классы Создателей
* Животворящий Духовный Огонь
* Человек-Бог в Животной Форме
* «Огни», «Искры» и «Пламена»
* Сын Yah'a

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 14| СТАНЦА IV.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 14|14]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 15|15]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 16|16]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 4/Шл. 17|17]]

* Создание Первых Рас
* Человек не Создан Совершенным
* О тождественности и Разновидности Воплощающихся Сил
* Питри Богов и Демонов
* Прародители Людей
* Отказ Создавать
* Значение Символа Прометей
* Рекорды Древних Рас
* Свастика
* Пророчество о Седьмой Расе
* Первоначальный Человек не был удачным
* Недоумение Ассириологов
* Что есть в действительности Водород?
* Эволюция Чувств

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 18| СТАНЦА V.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 18|18]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 19|19]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 20|20]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 5/Шл. 21|21]]

* Эволюция Второй Расы
* Tabula Smaragdina
* «Оболочки» Шеба Хахалот
* Тайная Работа Хирама
* Божество Огня
* Способы Размножения
* Дарвин об Андрогинных Формах
* Первичная Бластэма Нодэна
* Аллегория «Кастор и Поллукс»
* Божественный Гермафродит
* Загадка Сфинкса
* Yah-Hovah – Андрогина
* Эзотерический Каин
* Еврейское Имя Бога

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 22| СТАНЦА VI.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 22|22]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 6/Шл. 23|23]]

* Эволюция Потом-Рожденных
* Лебедь и Яйцо
* Двуполое Размножение
* Двуполая Третья Раса
* Отображение Образа Элохима
* Несколько Слов о «Потопах» и «Ноях»
* Ковчег Ману
* «Потоп» – Всемирное Предание
* Символы Аркитов
* Еврейский Ной и Халдейский Нуах
* «Белый Остров»
* Давность Человечества
* Могли ли существовать Люди 18,000,000 лет назад?
* Адам-Галатэя
* Что есть Эволюция?
* «Организм без Органов»
* Наука безмолвствует
* «Самопроизвольное Зарождение»
* Океан Угольной Кислоты?

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 24| СТАНЦА VII.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 24|24]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 25|25]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 26|26]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 7/Шл. 27|27]]

* От Полу-Божественных Рас до Первых Человеческих Рас
* «Черный Огонь» в «Захаре»
* «Противники» Бога
* Первоначальные Способы Размножения
* Монады и Круги
* Как произошли Первые Млекопитающие?
* Боги – Обожествленные Люди
* Рождение Чхая
* История о Канду и Прамлоча получает объяснение
* «Потом-Рожденные» и Андрогины
* Дни Рождения Дхиани

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 28| СТАНЦА VIII.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 28|28]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 29|29]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 30|30]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 31|31]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 8/Шл. 32|32]]

* Эволюция Млекопитающих Животных; Первое Падение
* Люди, Прародители Животных
* Архаическая Зоология
* Грех Людей, не обладавших Разумом
* Каковы могут быть Возражения против Предыдущего?
* Ошибки Дарвинистов
* Истинный Первобытный Человек

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 33| СТАНЦА IX.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 33|33]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 34|34]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 35|35]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 36|36]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 9/Шл. 37|37]],

* Завершение Творения Человека
* Причина Вырождения
* Раса без Костей
* Гибридизация
* Первобытный Язык
* Трансформация Земли
* [[Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_(пер._ЕИР)_т.2_ч.1_ст.9_шл.37_гл.Эдемы,_змии_и_драконы|Эдемы, Змии и Драконы]]
* Сад Эдема – Школа
* Летающие Верблюды
* Дракон Кирхера
* Имеет ли Сатана какую-либо Реальность?
* Две Школы Магии
* Седьмой Сын Седьмого Сына
* Великая Гора Будды
* Наука верит в «Драконов»
* Летающие Драконы
* [[Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_(пер._ЕИР)_т.2_ч.1_ст.9_шл.37_гл.Сыны_Бога_и_Священный_остров|«Сыны Бога» и «Священный Остров»]]
* Материк Богов
* Свидетельство Жакольо
* Бамианские Колоссы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 38-39| СТАНЦА X.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 38-39|38]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 38-39|39]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42|40]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42|41]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42|42]]

* История Четвертой Расы
* Раса Лунного Цвета
* Мистерия Майев
* Сатанические Мифы
* Святой Сатана
* Caput Angelorum
* Теологи-Насмешники
* «Принципы» получают Объяснение
* Человек – бледное Отображение Богов
* Сатана – Центростремительная Сила
* Жертва Огненных Ангелов
* «Сознательная Сущность»
* Ответы на Возражения
* [[Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_(пер._ЕИР)_т.2_ч.1_ст.10_шл.38-39_гл.Архаические_учения...|Архаические Учения в Пуранах и в Книге Бытия. Физическая эволюция]]
* Гладстон убивает «Книгу Бытия»
* Урок по Естественной Истории
* Противоречия Науки
* «Абсолютное Правило» Науки не подтверждено Фактами
* Врожденный Закон Прогрессивного Развития
* Природа Однообразна
* Миллионы лет с тех пор
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 38-39/Панорамный обзор ранних рас|Панорамное Обозрение Ранних Рас]]
* Байи и Фабер
* Естественное «Падение»
* Символизм Кроноса
* Расы в Греческой Мифологии
* Золотой Век
* Нет Дьяволов вне Человечества
* Великаны
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42/Являются ли великаны вымыслом?|Являются ли Великаны вымыслом?]]
* Свидетельство Древности
* Великаны Четвертой Расы
* Священная Четверица
* Дети Брамы
* Человеческие и Животные Скрещивания
* Немой Человек, ходящий на четвереньках
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42/Расы, обладавшие Третьим глазом|Расы, обладающие «Третьим Глазом»]]
* Человек – Вместилище всех Семян Жизни
* Символизм Маздеев
* «Смертные», обладающие «Третьим Глазом»
* Оккультная Физиология
* Местонахождение Души
* Эволюция Глаза
* Третий глаз – сейчас Гланда
* Число Монад ограничено
* Закон Воздаяния
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 10/Шл. 40-42/Первоначальные ману человечества|Первоначальные Ману Человечества]]
* Семь и Четырнадцать Ману
* «Сокрытия» Экзотеризма
* Четыре Ранние Расы
* Эзотерическое Значение «Рыбы»
* Внутренний Человек в «Захаре»

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 43| СТАНЦА XI.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 43|43]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 44|44]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 45|45]],
[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 11/Шл. 46|46]]

* Цивилизация и Гибель Четвертой и Пятой Расы
* Предчувствия Истины
* Вырождение Человечества
* Символизм Индусов
* Маги и Дни Кришны
* Течение Атлантического Океана
* Пешком через Океаны
* Изменения Климата
* Циклы в Циклах
* Древние Материки
* Тайные Анналы
* Стоящие Свидетели Потопленных Материков
* Бамианские статуи
* Труд Посвященных
* Циклопические Развалины и Колоссальные Камни, как Свидетели Великанов
* Оживленные Камни
* «Качающиеся Камни» в Европе
* Живые, Говорящие и Двигающиеся Камни
* Всемирные Свидетели
* Нужно быть Богом, чтобы стать Человеком

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 47-49|СТАНЦА XII.]] ====
Шлоки: [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 47-49|47, 48, 49]]

* Пятая Раса и ее Божественные Наставники
* «Великий Дракон» и «Змии»
* Полюсы Трижды меняли Положение
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Змии и драконы в различных символизмах|Змии и Драконы в различных Символизмах]]
* Гностики Назеяне
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Сидеральные и космические глифы|Сидеральные и Космические Глифы]]
* Два Мистических Полюса
* Бог и природа Антропоморфированы
* Кто был Енох и Другие?
* Полюсы, «Небесное Измерение»
* Дракон Человечен и в то же время Божественен
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Наши божественные наставники|Наши Божественные Наставники]]
* Гермес в Астрономии и в других областях
* Что сказали Жрецы Геродоту?
* Что есть «Духи»?
* Представление Платона о Зле
* Пшеница принесена на Землю Богами
* Тайна Азазеля
* Опьяненный Индра
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Происхождение мифа о Сатане|Происхождение Мифа о Сатане]]
* Тайна Дракона
* Агни – Бог Огня
* Меродах-Михаил
* Солнечные Боги, Творческие Силы
* Кто сначала Создал Женщину?
* Иегова – Офиоморфос
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Ной был кабиром...|Ной был Кабиром, следовательно он должен был быть Демоном]]
* Легенды о Потопе
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Древнейшие персидские предания...|Древнейшие Персидские Сказания о Полярной Звезде и Затопленных Материках]]
* Легенды Ирана
* Эзотерическая Хронология
* Персидский Феникс
* Арктический Материк
* Недосягаемая Земля
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Западные теории...|Западные Теории основаны на Греческих и Пуранических Преданиях]]
* Востоковеды на ложном следу
* Будущие Материки в Символах
* Загадки Древности
* Что говорит Марцелл ?
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Проклятие с философской точки зрения|«Проклятие» с Философской Точки Зрения]]
* Древний и Современный Человек
* Превращения Прометея
* Христос связывается с Эпафос’ом
* Ошибка, сделанная Аррианом, объяснена
* Был ли Эсхил Посвященным ?
* Дар Прометея
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 1/Ст. 12/Шл. 49/Добавочные отрывки...|Добавочные Отрывки из Комментариев на Стихи в Станце XII]]
* Будды – Освобождающие от грехов
* Древнейшие Рекорды об Атлантиде
* Гибель Атлантиды
* «Восточные Эфиопы»
* Зодиаки Египта
* Теории одного Самодельного Адепта
* Генеалогическое Древо Нашей Расы
* Египетский Лабиринт

=== [[Блаватская_Е.П._-_Тайная_Доктрина_т.2_ч.1 гл.Заключение|ЗАКЛЮЧЕНИЕ]] ===
* История, «Начертанная в Звездах»
* Полное Отрицание
* Исторические «Лжецы»
* Грядущая Новая Раса
* Будущее Человечество
{{колонки|конец}}


=== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2|ЧАСТЬ II. АРХАИЧЕСКИЙ СИМВОЛИЗМ РЕЛИГИЙ МИРА]] ===
{{колонки|300px|мал=да}}

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 1| ОТДЕЛ I.]] ====
* Эзотерические Положения подтверждены во всех Писаниях
* Веды написаны Посвященными

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 2| ОТДЕЛ II.]] ====
* Адам-Адами
* Агрикультура Набатеян
* Нэбо – Бог Мудрости
* Четыре Адама Каббалы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 3| ОТДЕЛ III.]] ====
* «Святое Святых», унижение его
* Что означал Хоровод?
* Христианский Символизм
* Бог Иао
* Этимология слова «Sacrament»
* Я есмь То, что Я есмь
* Кем были в действительности Евреи?
* Иегова есть Заместитель
* Кто был Абраксас?

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 4/A| ОТДЕЛ IV.]] ====
* Миф о «Падших Ангелах» и его различные аспекты
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 4/A|Злой Дух; Кто и Что?]]
* «Обезьяна Бога»
* Происхождение Дьявола
* Ангел Лика
* Ошибочный Перевод «Библии»
* Веды были однажды Всемирным Учением
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 4/B|Боги Света происходят от Богов Тьмы]]
* Сыны Вечности
* Тени Теней
* Кто были Адитья?
* «Зохар» по поводу «Падших»
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 4/C|Многие значения «Войны на Небесах»]]
* Напоминания о Судьбе Атлантов
* Различные Имена Посвященных
* Символ «Древа
* Война-Тарака
* Война Титанов
* Сарпа-Змеи – Наги
* Начало Экзотерических Религий
* Священность Змия

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 5| ОТДЕЛ V.]] ====
* Плерома, есть ли она Логово Сатаны?
* Живущие Дьяволы
* Иегова, Дух, являющийся Заместителем
* Акаша – Mysterium Magnum
* Душа и Сердце Великой Матери
* Логос и Сатана Едины
* Седьмая Тайна Творения
* Число

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 6| ОТДЕЛ VI.]] ====
* Прометей-Титан, родом из Древней Индии
* Аш Иггдразил
* Поэзия Современных Востоковедов
* Дар, принесенный Прометеем
* Греческие Представления не поняты
* Шесть Братьев Кришны

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 7| ОТДЕЛ VII.]] ====
* Enoïchion-Henoch
* Адепт умирает, чтобы Жить
* Что есть Енох Эзотерически?
* Тайная Мощь Сатаны

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 8| ОТДЕЛ VIII.]] ====
* Символизм Сокровенных Имен Иао и Иеговы и их Отношение к Кресту и Кругу
* Только Евреи являются Достоянием Иеговы
* Объяснение нелепого Стиха
* Древность Креста
* Личный Бог есть Бог ограниченный
* Плагиаризм Паскаля
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 8/A|Крест и Круг]]
* Разнообразия Символа Креста
* «Небесный Дельфин»
* Риши и Плеяды
* Deus enim et Circulus est
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 8/B|Падение Креста в Материю]]
* Высшее Добро Платона
* Загадка Креста
* Сон Силоамский
* Смысл Распятия
* Истинный Paternoster

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 9| ОТДЕЛ IX.]] ====
* Упанишады в Литературе Гностиков
* Семь Громов
* Pistis Sophia
* Истина между двумя Контрастами
* Мудрость Божественного Я
* Древность Капилы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 10| ОТДЕЛ X.]] ====
* Крест и Декада Пифагора
* Три Науки
* Мистическое Значение Макара
* Пять Священнослужителей Поссейдона
* Загадки Символизма
* «Золотой Подсвечник»
* Корень Мудрости
* Воинства Благословенных
* «Червь, который никогда не умирает»
* Человек – Поноситель Бога

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11| ОТДЕЛ XI.]] ====
* Тайны Числа Семь
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/A|А. Саптапарна]]
** «Иероглифическое Шесть»
** Духовные и Физические Соответствия
** Теогонический Ключ
** Ной в Новом Обличии
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/B|B. Четверичность в связи с семеричностью]]
** Тетрактис по отношению к Гептагону
** Начала Вещей
** «Глас Природы»
** Семеричность доказана
** Доказательства из Евангелия Гностиков
** Семеричный Элемент в Ведах
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/C|C. Семеричный элемент в  Ведах. Он подтверждает оккультное учение, относящееся к семи планетам и семи расам]]
** Ведические Учения
** Семеричность среди последователей Зороастра
** «Дыхания» от «Единого Дыхания»
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/D|D. Число семь в экзотерических трудах]]
** Число Семь в Пуранах
** Маруты – кто они?
** Осуждение на постоянные Перевоплощения
** Персидская Символистика
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/E|E. Число семь в астрономии, науке и магии]]
** Цикл Hapoc'a
** Различные Вычисления Циклов
** Число Семь в Физиологии
** Символ Волос
** Число Семь в Химии
** Семь Жрецов у Зуниев
* [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 2/Отд. 11/F|F. Семь Душ Египтологов]]
** Число Семь в Египте
** «Принципы» в Египетской «Метафизике»
** «Водные Люди» в «Бундахиш»
** Транс- и Пред-Гималайская Доктрина
** Аллегория из «Анугиты»
** Поиски Истины Бесконечны
{{колонки|конец}}

=== ЧАСТЬ III. ADDENDA ===
'''Сопоставление Науки с Тайной Доктриной   '''
{{колонки|300px|мал=да}}

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 1| ОТДЕЛ I.]] ====
* Архаическая или Современная Антропология?
* «Физиологический» versus; «Естественный» Подбор
* Оккультные и Современные Доктрины
* «Testimonium Paupertatis» Естественной Науки
* «Всемогущая Эволюция»
* Физическая и Духовная Эволюция согласованы

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 2| ОТДЕЛ II.]] ====
* Предки, предложенные Человеку Наукою
* Необоснованные обвинения против Древних
* Различные способы Размножения
* Готовые Материалы Речи
* Ученые Нарушители
* Гёксли применяет «Тушителя»
* Питекоидный Человек абсолютно лишь в Теории
* Созура, совершенно неизвестное Науке Существо
* Пластидулярные Души и Сознательные Нервные Клетки
* Осторожное Продвижение к «Магии»
* Значение Души согласно Геккелю

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 3| ОТДЕЛ III.]] ====
* Ископаемые Останки Человека и Антропоидной Обезьяны
* Геологические Факты, относящиеся к Вопросу их Родства
* Непреодолимые Трудности
* «Нечеткие Копии» своих Звериных Предков

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 3/B|B. Западный Эволюционизм]]
* Хануман, Обезьяна-Бог
* Обращение Гориллы к Эволюционистам
* Дарвинисты и их Противники

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 3/C|C. Дарвинизм и Древность Человека; Антропоиды и их Предки]]
* Смелые Теории Гёксли
* Генеалогия Человекообразных Обезьян

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 4| ОТДЕЛ IV.]] ====
* Длительность Геологических Периодов, Циклов, Рас и Древность Человека
* Вавилонские Сроки
* Противоречивые Гипотезы

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 4/A|A. Теории Современной Науки о Давности Земного Шара, Животной Эволюции и Человека]]
* Материалисты сражаются
* Планетарные – Жизненные Импульсы

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 4/B|B. О Цепях Планетных и их Множествах]]
* О Других Мирах, кроме Нашего
* Состояния Сознания
* Миры, упомянутые в «Библии»
* Цари Эдома
* Что говорит нам Фламмарион?
* Наука и Оккультизм все же могут прийти к Соглашению

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 4/C|C. Добавочные Примечания к Эзотерической Геологической Хронологии]]
* Отступники Дарвинизма
* Обе Науки сопоставлены
* Самодовольство «Анималистов»
* Единое Спасение для Науки
* Между Двумя Пустотами
* Эдвин Г. Лэндшир Века Палеолита
* Подъемы и Падения Цивилизации
* Любопытные Признания Науки
* Однажды Тропический Полюс
* Человек Палеолита – Каллиграф
* Герберт Спенсер по поводу Особого Творения

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 5| ОТДЕЛ V.]] ====
* Органическая Эволюция и Творческие Центры
* «Основной План» и «Начертатели»
* «Мегантропус»

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 5/A|A. Происхождение и Эволюция Млекопитающих]]
* Диаграмма Шмидта
* Факторы в Происхождении Видов

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 5/B|B. Европейские Расы Палеолита, Откуда и Как они Распределились]]
* Африка в Европе
* Запоздалое Допущение

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 6| ОТДЕЛ VI.]] ====
* Великаны, Цивилизации и Потопленные Материки, встречаемые в Истории
* Таинственный Народ
* Соучастники Обезьян и Ангелов
* Оккультное Толкование «Библии»
* Символы душегубительной Церковности
* Древность Египта
* Могилы Великанов
* Расы Великанов
* Кто были Друиды?
* Воззрение Маздеев относительно Семи Земель
* Вера Друидов в Перевоплощение

[[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 6/A|A. Некоторые Утверждения о Священных Островах и Материках у Классиков, объясненные Эзотерически]]
* Люди, «чей Сон никогда не был нарушен Сновидениями»
* Достояние Атлантиды
* «Высшие Боги Олимпа»
* Мощь Имен
* Сыны Неба и Земли
* Дети Ниобеи
* «Остров Божественных Царей»
* Кто были Нефилимы?
* Мифология построена на Истории

==== [[Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 2/Ч. 3/Отд. 7| ОТДЕЛ VII.]] ====
* Научные и Геологические Доказательства Существования нескольких
* Потопленных Материков
* Геология подтверждает Оккультизм
* Предания так же Правдивы, как и История
* Атлантида Необходима для Этнологии
* Астрея падает на свою голову
* Хитроумные Объяснения
* Геккель, наконец, в одном Прав
* Конечное и Неопровержимое Доказательство
* Достаточно было сказано
* Выслушайте обе Стороны
* Пролог к Эзотерической Истине
{{колонки|конец}}


{{примечания|title=}}

[[Категория:Теософия]]
[[Категория:Елена Петровна Блаватская]]</text>
      <sha1>m1y6ztzk8d9tbc5n6wv2dj0ralvfv0c</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Новиков-Прибой А. С., Т. 3, 1963.pdf/374</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225208</id>
    <revision>
      <id>5726640</id>
      <timestamp>2026-07-01T23:29:38Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Lanhiaze</username>
        <id>23205</id>
      </contributor>
      <comment>/* Не вычитана */</comment>
      <origin>5726640</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="4695" sha1="tp7gss3e9d95lazk8jgxftj0g782rni" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;1&quot; user=&quot;Lanhiaze&quot; /&gt;__NOEDITSECTION____NOTOC__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;&lt;/noinclude&gt;{{nop}}
''Стр. 251''. Этот факт отмечен в дневнике командира крейсера «Аврора» капитана 1‑го ранга Егорьева: «Отвратная солонина 2‑й эскадры была заготовки Морского госпиталя в Кронштадте. 12 бочек за борт, 13‑я более или менее годная». («Морской сборник» №№ 8−9 за 1915 год.)

''Стр. 263''. Впоследствии выяснилось, что консул зря наболтал: никакого японского флота на рейде Сингапура не было.

''Стр. 273''. На следствии старший офицер показал, что он не успел доложить о претензии машиниста. (См. «Действие флота», отдел. {{R|4}}, книга 3‑я, стр. 146.)

''Стр. 281''. Носси-Бэ 20 января 1905 года.
{{абзац}}
Дорогой Петя!
{{абзац}}
{{razr|. . . . . . . .}} Растлевающим образом действует на всех офицеров эскадры сильное влечение сердечное нашего адмирала к старшей сестре милосердия Сиверс; почти каждый день она и племянница адмирала, Павловская, обедают у адмирала наверху, причем с племянницей адмирал совсем не разговаривает, а сидит все время с Сиверс. Вчера был день рождения Сиверс. Так адмирал послал флаг-офицера с огромным букетом на «Орел» к ней; она и Павловская приехали к нам на «Суворов» и обедали у адмирала; музыка гремит туш и т. д., поздравления, шампанское и т. д. Переписка ведется оживленная ежедневно; мне несколько раз приходилось отвозить письма, когда бывал дежурным офицером. Для этого обыкновенно посылается специальный дежурный катер с дежурным офицером. Обмен цветами происходит тоже довольно часто. Как-то раз губернатор (в Носси-Бэ) прислал адмиралу огромное какое-то растение в кадке. Адмирал сейчас же отрядил вахтенного флаг-офицера перегрузить это растение на дежурный катер и отправить на «Орел». Во время перегрузки сломалась одна ветка, так адмирал так разнес несчастного Свербеева, который и был как раз вахтенным Флаг-офицером. Вообще все это сильно действует в отрицательную сторону на офицеров; его странная недоверчивость к другим; что никто ничего не знает и не понимает, кроме него, и т. д. ...целую твой брат {{razr|Д. Головнин}}.
{{абзац}}
(Центральный Государственный Военно-Морской Архив. Фонд 763, дело 316, 1904-1905 гг., письма мичмана Д. Головнина с
флагманского броненосца «Суворов».)

Стр. 302. В одном из писем своему отцу младший минный
офицер броненосца «Суворов», лейтенант Вырубов, сообщил сле-
дующее о нашем бунте: «На «Орле» на пасхе был небольшой бес-
порядок, адмирал поехал туда и навел на них порядочного стра-
ху, орал он, как никогда, и наговорил таких вещей и в таких об-
разных выражениях, что доставил нам развлечение по крайней ме-
ре на сутки. Ю. и Ш. страшно влетело, попало и офицерам». (Ар-
хив войны, шкаф № 4, дело № 305.)&lt;noinclude&gt;&lt;!-- --&gt;
&lt;references /&gt;
&lt;center&gt;373&lt;/center&gt;
&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>tp7gss3e9d95lazk8jgxftj0g782rni</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)/Том 1/Ч. 2/Отд. 4</title>
    <ns>0</ns>
    <id>1225209</id>
    <revision>
      <id>5726643</id>
      <timestamp>2026-07-02T00:25:59Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)  | том = 1  | часть = 2  | станца =  | шлока =  | отдел = 4  | глава =  }}  === ОТДЕЛ IV &lt;br&gt;Хаос, теос, космос === Эти три и составляют содержание Пространства; или, как это определил учёный каббалист: «Пространство Всевмещающее, но ни в чем не вмеща...»</comment>
      <origin>5726643</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="37634" sha1="74wmhx56bav8q8uyqvrevhfrs7kq6j1" xml:space="preserve">{{Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)
 | том = 1
 | часть = 2
 | станца =
 | шлока =
 | отдел = 4
 | глава =
 }}

=== ОТДЕЛ IV &lt;br&gt;Хаос, теос, космос ===
Эти три и составляют содержание Пространства; или, как это определил учёный каббалист: «Пространство Всевмещающее, но ни в чем не вмещающееся, есть первичное воплощение простого Единства… беспредельного протяжения»&lt;ref&gt;''Henry Pratt'', М. D. – «''New Aspects of Life''».&lt;/ref&gt;. Далее он ставит вопрос: «Беспредельное протяжение чего?» и дает правильный ответ: «Неведомого Вместилища Всего, ''Неведомой Первопричины''». Это является наиболее правильным определением и ответом; наиболее эзотерическими и верными со всех углов зрения Оккультного Учения.

''Пространство'', которое современные мудрецы, в своем неведении и в силу иконоборческой склонности к разрушению каждой философской мысли древних, объявили «Абстрактной Идеей» и «Пустотою», есть в действительности Вместилище и Тело Вселенной с его Семью Началами. Это Тело беспредельного протяжения, Начала которого, по оккультной фразеологии, – будучи, в свою очередь, семеричными – проявляют в нашем феноменальном мире лишь грубейшее строение своих ''подразделений''. «Никто никогда не видал Элементов во всей их полноте», – гласит Учение. Мы должны черпать нашу Мудрость в подлинных выражениях и синонимах первобытных народов; даже евреи, позднейшие среди них, выражают ту же мысль в своих каббалистических Учениях, когда они говорят о семиглавом Змии Пространства, называемого «Великим Морем».

&lt;small&gt;«В начале Элохим сотворил Небо и Землю; Шесть (Сефиротов)… Они сотворили Шестерых и на них основаны все вещи. И эти (Шесть) зависят от ''семи форм'' Черепа, вплоть до Достоинства всех Достоинств».&lt;ref&gt;''Сифра ди-Цениута'', I, 16.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

Так Ветер, Воздух и Дух всегда были синонимами у всех народов. ''Pneuma'' (Дух) и ''Anemos'' (ветер) у греков, ''Spiritus'' и ''Ventus'' у латинских народностей, были заменяющими друг друга терминами, даже, если они были разобщены с первоначальной идеей дыхания жизни. В «Силах» науки мы видим лишь ''материальное'' ''следствие духовного воздействия'' того или другого из четырёх первичных Элементов, переданных нам Четвёртою Расою, подобно тому как мы передадим Эфир или, вернее, его грубое подразделение полностью Шестой Коренной Расе.

Хаос назывался древними ''бесчувственным'', ибо – Хаос и Пространство, будучи синонимами – он являл и вмещал в себя все Элементы в их грубом рудиментарном и недифференцированном состоянии. Они сделали из Эфира, Пятого Элемента, синтез четырёх других; ибо Эфир греческих философов не был его отбросом – хотя, истинно, они знали больше, нежели ныне знает наука, об этих отбросах (Эфире), – который по справедливому предположению действует как посредник многих Сил, проявляющихся на Земле. Их Эфир был Акашей индусов: Эфир, принятый в физике, есть лишь одно из его подразделений на нашем плане, астральный свет каббалистов со всеми его ''злыми'' и ''добрыми'' воздействиями.

Так как Сущность Эфира или Незримого Пространства считалась божественною, вследствие того что она была предполагаемым покровом Божества, то она и рассматривалась как Посредник между этою жизнью и следующей. Древние считали, что, когда руководящие, действенные Разумы – Боги – удалялись из какой-либо части Эфира в ''нашем'' Пространстве или из четырёх областей, которыми они управляют, тогда, именно, эта определенная область становилась подвластною'' злу'', называемому так из-за отсутствия в нём ''добра''.

&lt;small&gt;«Существование Духа в обычном посреднике, Эфире, отрицается материализмом: тогда как теология делает из него Личного Бога. Но каббалисты придерживаются мнения, что и то и другое воззрение неправильно, утверждая, что в Эфире элементы представляют лишь материю, слепые космические Силы Природы, тогда как Дух являет Разум, который руководит ими. Арийские, герметические, орфические и пифагорейские космические учения, так же как и доктрины Санхуниатона и Бероза, все основаны на одной неопровержимой формуле, а именно, что Эфир и Хаос, или, на языке платоников, Разум и Материя, были двумя первичными и извечными Началами Вселенной, совершенно независимыми от чего бы то ни было другого.
Первый являлся все-оживотворяющим, разумным началом, тогда как Хаос был бесформенным, жидким Началом, «без формы или чувства»; из сочетания этих двух возникла к бытию Вселенная или, вернее, Вселенский Мир, первое двуполое Божество – при чем Хаотическая Материя стала его Телом, а Эфир его Душою. Согласно выражению в одном фрагменте из Гермия: «Хаос, обретя ''чувство'' от этого слияния с Духом, воссиял радостью, и так возник Протогонос, (первородный), Свет»&lt;ref&gt;Дамасций в своей Теогонии называет это'' Dis'', «Распределителем» всех вещей. Cory – «''Ancient Fragments''», стр. 314.&lt;/ref&gt;. Это и есть вселенская Троица, основанная на метафизическом представлении древних, которые, рассуждая по аналогии, сделали человека, являющегося сочетанием Разума и Материи, Микрокосмом Макрокосма или Великой Вселенной».&lt;ref&gt;«''Разоблачённая Изида''», I, 341.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

«Природа отвергает Пустоту», говорили перипатетики, которые, будучи по своему материалистами, все же, может быть, понимали, почему Демокрит и его учитель Левкипп учили, что первичными Началами всех вещей, содержащихся во Вселенной, были Атомы и Пустота. Последняя означает просто'' скрытую'' Силу или Божество, которое до своего первого проявления – когда оно стало Волею, сообщившей первый импульс этим Атомам – было Великим Ничем, Эйн-Софом или He-Вещественностью, а потому для всех чувств Пустотой или Хаосом.

Этот Хаос, однако, стал «Душою Мира», согласно Платону и пифагорейцам. В индусских учениях Божество, под видом Эфира или Акаши, проникает все вещи. И потому оно называлось теургами «Живым Огнём», «Духом Света» и иногда «Магнитом».

Согласно Платону, Высшее Божество само построило Вселенную на основании геометрической формы додекаэдра, и его «Первозачатый» родился из Хаоса и Изначального Света – Центрального Солнца. Этот «Первородный», однако, был лишь агрегатом Сонма Строителей, первичных созидательных Сил, называемых в древних Космогониях рожденными из Бездны или Хаоса и Первой Точки. Он есть, так называемый, Тетраграмматон, во главе семи низших Сефиротов. Таково же было верование халдеев. Филон, еврей, говоря лишь вскользь о первых наставниках своих предков, пишет следующее:

&lt;small&gt;«Эти халдеи были того мнения, что Космос, в'' ряду существующих вещей'' (?), есть единая Точка и либо сам есть Бог (Теос), либо в нём содержится Бог, вмещающий Душу всех вещей».&lt;ref&gt;«''Migration of Abraham''», 32. (Переселение Авраама).&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

Хаос, Теос, Космос есть лишь три символа своего синтеза – Пространства. Никто и никогда не может надеяться разрешить тайну этой Четверицы (Тетрактиса), придерживаясь мёртвой буквы, даже древних философий, в том виде, как они толкуются сейчас. Но даже в них Хаос, Теос, Космос и Пространство тождественны в Вечности, как Единое Неведомое Пространство, последнее слово о котором, может быть, не будет известно вплоть до нашего Седьмого Круга. Тем не менее, аллегории и метафизические символы, касающиеся первичного и ''совершенного'' Куба, замечательны даже и в экзотерических ''Пуранах''.

В них Брама есть также Теос, возникающий из Хаоса или Великой Бездны из Вод, над которыми Дух или Пространство – Дух, носящийся над ликом будущего беспредельного Космоса – в безмолвии парит в первый час нового пробуждения. Это также Вишну, спящий на Ананта-Шеша, Великом Змии Вечности, из которого западная теология, не знакомая с'' Каббалой'', единственным ключом, открывающим тайны ''Библии'' – сделала Дьявола. Это есть Первый Треугольник или Триада Пифагора – «Бог» о'' трех'' Аспектах, до его превращения через совершенную квадратуру Беспредельного Круга в «четвероликого» Браму. «От Него, Кто существует и, тем не менее, не существует, от He-сущего, от Вечной Причины, рождается Сущий, Пуруша», говорит Ману, законодатель.

«В египетской мифологии Кнеф, Вечный ''Непроявленный'' Бог, изображён эмблемою Змия Вечности, обвивающего урну с водою, причем его голова движется над водою, которую он оплодотворяет своим дыханием. В этом случае, Змий является Агатодемоном, Духом Добра; в своём противоположном аспекте, он есть Какодемон, Дух Зла. В скандинавских ''Эддах'' медвяная роса, плод Богов и творчества трудолюбивых пчёл Иггдразила, падает в ночные часы, когда атмосфера насыщена влагою; в северных же мифологиях, она, как пассивное начало сотворения, изображает создание Вселенной из Воды. Эта роса есть Астральный Свет в одной из его комбинаций и обладает как созидательными, так и разрушительными свойствами. В халдейских легендах Бероза, Оанн (''Oannes'') или Дагон, человек-рыба, наставляя народ, показывает младенческий Мир, рожденным из Воды, и все существа, происшедшими из этой ''Prima-Materia''. Моисей учит, что только Земля и Вода могут вызвать к бытию живую Душу, и мы читаем
в свящ. Писаниях, что травы не могли произрасти до тех пор, пока дождь не был низведён Вечным на Землю. В мексиканском «''Popol Vuh''» человек создан из ''ила'' или глины, взятой из глубин Воды».

&lt;small&gt;«Брама создает великого Муни или первого человека, сидя на своем Лотосе, после того как Он вызвал к жизни духов, которые тем самым получили первенство в отношении времени существования перед смертными; и Он создает его из Воды, Воздуха и Земли. Алхимики утверждают, что первозданная или преадамическая земля, приведенная к своей первичной субстанции, является, во'' второй'' стадии своего превращения, подобной чистой Воде, тогда как в первой стадии это настоящий Алкахэст. Эта Первичная Субстанция, как говорят, содержит в себе сущность всего, что нужно для создания человека; она содержит не только все элементы его физического существа, но даже «дыхание жизни» в латентном состоянии, готовое к пробуждению. Это дыхание жизни она извлекает от «оплодотворения» «Божественным Духом», носящимся над Водами – Хаосом. В действительности, эта субстанция и есть самый Хаос. Парацельс утверждал, что из неё он может создавать своих гомункулов; и вот почему Фалес, великий философ-натуралист, утверждал, что Вода была началом всех вещей в Природе&lt;ref&gt;У греков все речные боги являются Сынами Первичного Океана – Хаоса, в его мужском аспекте и были соответственными предками эллинских народов. Для них Океан был Отцом Богов. Таким образом, в этом они предупредили теорию Фалеса, как справедливо заметил Аристотель (Метаф., I, 3-5).&lt;/ref&gt;. Иов говорит, что мёртвые ''вещи'' образуются из того, что под водою и из обитателей её&lt;ref&gt;XXVI, 5.&lt;/ref&gt;. В подлинном тексте вместо «мёртвых вещей» написано: «Мёртвые Рефаимы, Гиганты или мощные Первобытные Люди, от которых когда-нибудь будет доказано происхождение нашей настоящей расы».&lt;ref&gt;«''Разоблачённая Изида''», 1, 133-4.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

«В первоначальной стадии творения», говорится в «Мифологии Индусов» Полье, «рудиментарная Вселенная, погруженная в Воду, покоилась в лоне Вишну. Из этого Хаоса и Тьмы возник Брама, Зодчий Мира, восседающий на листе Лотоса, движимый над водами, не будучи в состоянии различить что-либо, кроме воды и тьмы». Видя такое печальное состояние вещей, Брама восклицает в унынии и в недоумении: «Кто Я? Откуда произошел Я?» Тогда он слышит голос&lt;ref&gt;Дух или сокрытый голос Мантр; активное проявление скрытой силы или оккультной потенции.&lt;/ref&gt;: «Направь свои мысли к Бхагавату». Брама, восстав из положения пловца, садится на Лотосе в позе созерцания и размышляет о Вечном, и Вечный, будучи удовлетворен таким доказательством благочестия, рассеивает первоначальную тьму и раскрывает его понимание. После этого Брама выходит из Вселенского Яйца (Беспредельного Хаоса), как Свет,
ибо Его понимание раскрылось, и он приступает к работе. Он носится над Вечными Водами с Божественным Духом в себе самом, и, в качестве Двигателя Вод, Он есть Вишну или Нараяна».

Это, конечно, экзотерично; все же, в своей главной идее, оно чрезвычайно тождественно с египетской космогонией, которая в своих первых положениях являет ''Athtor''&lt;ref&gt;По орфографии «''Archaic Dictionary''».&lt;/ref&gt; или Мать-Ночь, выражающую собою Беспредельную Тьму, как Первичный Элемент, покрывавший беспредельную Бездну и оживотворённый Водою и Всемирным Духом Вечного, который один пребывает в Хаосе. Также и в еврейских Писаниях история сотворения начинается с Божественного Духа и его творческой Эманации – которая есть другое Божество.&lt;ref&gt;Мы имеем в виду не общераспространенную или принятую ''Библию'', но ''настоящее'' еврейское писание, ныне объясненное каббалистически.&lt;/ref&gt;

''Зохар'' учит, что, именно, Первичные Элементы – Троица из Огня, Воздуха и Воды – четыре Части Света и все Силы Природы совокупно образуют Глас Воли, Мемраб, или Слово, Логос Абсолютного Безмолвного ВСЕ. «Неделимая Точка, беспредельная и непознаваемая», распространяется в пространстве и, таким образом, образует Покров – Мулапракрити Парабрамана, который скрывает эту Абсолютную Точку.

В космогониях всех народов, именно, Зодчие, синтезированные в Демиурге, а в ''Библии'' Элохимы или Алхимы, которые формируют Космос из Хаоса и представляют коллективный муже-женский Теос, Дух и Материю. «Рядом (''yom'') оснований (''asoth'') Алхим вызвал к бытию землю и небо»&lt;ref&gt;См. Книгу ''Бытия'', II, 4.&lt;/ref&gt;. В Книге'' Бытия'' сначала – это Алхим, потом ''Jahvâ-Alhim'' и, наконец, ''Jehovah'' после разделения полов, в четвёртой главе. Следует заметить, что нигде, исключая позднейших или, вернее, самых последних космогоний нашей Пятой Расы, неизреченное и не сказуемое ИМЯ&lt;ref&gt;Оно «не сказуемо» по той простой причине, что оно не существует. Оно никогда не было ни ''именем'', ни ''словом'', но лишь'' идеей'', которая не могла быть выражена. Замена произошла в последнем столетии перед нашей эпохой.&lt;/ref&gt; – символ Непознаваемого Божества, который употреблялся лишь в МИСТЕРИЯХ – не встречается в связи с «Сотворением» Вселенной. Именно Двигатели, Бегущие, ''Theoi'' (от ''{{lang|grc|θέειν}}'' – бежать) выполняют работу формирования. Глашатаи Манвантарического Закона, которые стали теперь в христианстве просто
«Вестниками» (''Malakim'').&lt;ref&gt;В первом английском издании ТД: [https://en.teopedia.org/lib/HPB-SD(ed.1)_v.1_p.2_sec.4#346 ''«Cosmogenesis, part 2 Evolution of Symbolism, section 4»,'' p. 346]: ''«(malachim)»''. ''(Прим. ред.)''&lt;/ref&gt;.
То же самое случилось и в Индуизме или в раннем Браманизме. Ибо в ''Риг-Веде'' творит не Брама, но Праджапати, «Владыки Бытия», которые в то же время и Риши: термин Риши, согласно проф. Магадео Кунте, будучи связанным со словом двигаться, вести, прилагался к ним в их земном аспекте, когда в качестве Патриархов они водили свои воинства к Семи Рекам.

Кроме того, самое слово «Бог», в единственном числе вмещающее всех Богов или ''Theoi'', дошло до «высших» цивилизованных народов из странного источника, из столь же исключительно фаллического, как и индусский Лингам, во всей его примитивной откровенности. Попытка вывести слово «''God''» от англо-саксонского синонима «''Good''» отставлена, ибо ни на каком другом языке, начиная с персидского ''Khoda'' и до латинского'' Deus'', не было ни одного примера, чтобы имя ''God'' (Бог) производилось от атрибута ''Доброты''. К латинским народам оно пришло от арийского ''Dyaus'' (День); к славянам от греческого ''Bacchus (Bagh-bog)''; и к саксонским народам непосредственно от еврейского ''Yod'' или ''Jod''. Последнее есть {{lang|he|י}}, число-буква – 10, мужское и женское начало, а ''Yod'' есть фаллическая зацепка. Отсюда саксонский ''Goah'' и германский'' Gott'' и английский ''God''. Этот символический термин, можно сказать, изображает собою Творца физического человечества на ''земном'' плане; но, конечно, он не имеет ничего общего с Созданием или «Сотворением» Духа, Богов или Космоса.

Хаос, Теос, Космос – Троичное Божество есть ''все'' во всем. Потому сказано, что оно Мужское и Женское, Добро и Зло, положительное и отрицательное; полный ряд противоположных качеств. Будучи скрытым во время Пралайи, оно не познаваемо и становится Неведомым Божеством. Оно может быть познаваемо лишь в своих действенных функциях, следовательно, как Материя-Сила и ''живой'' Дух, сочетание и следствие или выражение на видимом плане ультимативного и вечно-непознаваемого Единства.

В свою очередь, это троичное Единство является породителем Четырёх Первичных Элементов&lt;ref&gt;Космическая скиния Моисея, воздвигнутая им в пустыне, была ''квадратною'', изображала четыре части Света и четыре элемента, как говорит своим читателям'' Иосиф Флавий'' (''Antiq''., I, VIII. Гл. XXII). Мысль была внушена пирамидами Египта, а также Тира, где пирамиды стали столбами. Гении или Ангелы имеют свои обиталища и пребывают в этих соответствующих частях света&lt;/ref&gt;., известных в нашей видимой
земной Природе, как семь (пока что пять) Элементов, из которых каждый подразделяется на сорок девять – семью семь – подъэлементов, из которых приблизительно с семидесятью ознакомлена химия. Каждый космический элемент, подобно Огню, Воздуху, Воде и Земле, разделяющий достоинства и недостатки своих Первооснов, является в силу своей природы Добром и Злом, Силою или Духом и Материей, и т. д.; и каждый, одновременно, есть Жизнь и Смерть, Здоровье и Нездоровье, Действие и Противодействие. Они постоянно образуют Материю под непрекращающимся импульсом Единого Элемента, Непознаваемого, представленного в мире феноменов Эфиром. Они суть «бессмертные Боги, дающие рождение и жизнь всему».

В ''Философских Писаниях Соломона Бэн-Иегуды Ибн Гебироля'', в связи с рассуждением о строении Вселенной, сказано:

&lt;small&gt;«Р. Иегуда начал, так написано: «Элохим сказал: Да будет твердь посреди Вод». Приди и посмотри! В то время как Пресвятый… сотворил Мир, Он сотворил Семь Небес Вверху. Он сотворил Семь Земель Внизу, Семь морей, Семь дней, Семь рек, Семь недель, Семь лет, Семь Времен и 7000 лет, на протяжении которых Мир существовал. Пресвятый'' пребывает в Седмерице'' всего».&lt;ref&gt;''Каббала'' Исаака Мейера, изданная в 1888, стр. 415.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

Кроме того, что это указывает странную тождественность с космогонией ''Пуран''&lt;ref&gt;Как, например, в'' Вишну Пуране'', кн. I.&lt;/ref&gt;, оно еще подтверждает все наши учения относительно числа Семь, как это кратко изложено в «''Эзотерическом Буддизме''».

Индусы имеют бесконечную серию аллегорий для выражения этой идеи. В первичном Хаосе, прежде чем он развился в Сапта Самудра или Семь Океанов – эмблему Семи Гун или обусловленных Качеств, составленных из Тригун (Саттва, Раджас и Тамас) – лежат в скрытом состоянии, как Амрита или Бессмертие, так и Виша или Яд, Смерть, Зло. Это можно найти в аллегорическом Пахтании Океана Богами. Амрита вне всяких Гун, ибо она ''не обусловлена per se''; но раз она погрузилась в феноменальное сотворение, она смешалась со Злом, Хаосом, со скрытым в нём Теосом, прежде чем началась эволюция Космоса. Потому мы находим Вишну, олицетворение Вечного Закона, периодически вызывающим Космос к деятельности или, согласно аллегорической фразеологии, пахтающим из первобытного Океана или Безграничного Хаоса, Амриту Вечности, предназначенную только
для Богов и Дэв; и в этом своем задании он должен употреблять Нагов и Асуров, или Демонов в экзотерическом Индуизме. Вся аллегория чрезвычайно философична и, истинно, мы находим повторение её в каждой древней философии. Так мы встречаем её у Платона, который воспринял вполне идеи, принесенные Пифагором из Индии, собрал и обнародовал их в более доступной форме, нежели подлинные таинственные числа самосского Мудреца. Таким образом, Космос есть «Сын», согласно Платону, имеющий Отцом и Матерью Божественную Мысль и Материю.&lt;ref&gt;Плутарх, «''DeIside et Osiride''». LVI.&lt;/ref&gt;

«Египтяне, – говорит Денлап, – установили различие между старшим и младшим Гором; первый – брат Озириса, последний – ''сын'' Озириса и Изиды»&lt;ref&gt;«''Spirit History of Man''», стр. 88.&lt;/ref&gt;. Первый есть Идея Мира, пребывающая в Уме Демиурга, «рожденная во Тьме прежде сотворения Мира». Второй Гор есть та же Идея, исходящая от Логоса, который облекается в Материю и возникает к настоящему существованию.&lt;ref&gt;''Movers, «Phoinizer»'', 268.&lt;/ref&gt;

''Халдейские Оракулы'' говорят о «Мировом Боге, вечном, безграничном, старом и молодом, движущейся формы»&lt;ref&gt;''Cory, «Ancient Fragments»'', 240.&lt;/ref&gt;. Эта спиральная форма есть фигура для изображения волнообразного движения Астрального Света, с которым древние священнослужители были знакомы в совершенстве, хотя наименование «Астральный Свет» было изобретено мартинистами.

Современная наука с презрением указывает на суеверия Космолатрии. Однако, прежде чем смеяться над нею, наука должна бы, по совету одного французского учёного, «совершенно переделать свою собственную систему космо-пневматологического образования». ''Satis eloquentiae, sapientiae parum''!

Космолатрия, как и Пантеизм, в своем крайнем выражении может быть пояснена теми же словами, которыми'' Пурана'' описывает Вишну:

&lt;small&gt;«Он есть лишь'' идеальная причина тех потенций'', которые должны быть созданы в труде творения; и из него исходят потенции, долженствующие быть созданными, после того как они станут действительною причиною. ''За исключением этой единой причины'', не существует другой, к которой бы мог быть отнесен мир… ''Через потенцию этой причины'', каждая созданная вещь возникает в силу, присущей ей природы».&lt;ref&gt;''Вишну Пурана'', кн. I, гл. IV, перевод Фитцэдуарда Холла.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;


{{примечания|title=}}</text>
      <sha1>74wmhx56bav8q8uyqvrevhfrs7kq6j1</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726644</id>
      <parentid>5726643</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T00:29:47Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Vladis13</username>
        <id>49438</id>
      </contributor>
      <origin>5726644</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="37638" sha1="fi6qsbb25yefioivxbrbcbwwn756nzn" xml:space="preserve">{{Тайная доктрина (Блаватская; Рерих)
 | том = 1
 | часть = 2
 | станца =
 | шлока =
 | отдел = 4
 | глава =
 }}

=== ОТДЕЛ IV &lt;br&gt;Хаос, теос, космос ===
Эти три и составляют содержание Пространства; или, как это определил учёный каббалист: «Пространство Всевмещающее, но ни в чем не вмещающееся, есть первичное воплощение простого Единства… беспредельного протяжения»&lt;ref&gt;''Henry Pratt'', М. D. – «''New Aspects of Life''».&lt;/ref&gt;. Далее он ставит вопрос: «Беспредельное протяжение чего?» и дает правильный ответ: «Неведомого Вместилища Всего, ''Неведомой Первопричины''». Это является наиболее правильным определением и ответом; наиболее эзотерическими и верными со всех углов зрения Оккультного Учения.

''Пространство'', которое современные мудрецы, в своем неведении и в силу иконоборческой склонности к разрушению каждой философской мысли древних, объявили «Абстрактной Идеей» и «Пустотою», есть в действительности Вместилище и Тело Вселенной с его Семью Началами. Это Тело беспредельного протяжения, Начала которого, по оккультной фразеологии, – будучи, в свою очередь, семеричными – проявляют в нашем феноменальном мире лишь грубейшее строение своих ''подразделений''. «Никто никогда не видал Элементов во всей их полноте», – гласит Учение. Мы должны черпать нашу Мудрость в подлинных выражениях и синонимах первобытных народов; даже евреи, позднейшие среди них, выражают ту же мысль в своих каббалистических Учениях, когда они говорят о семиглавом Змии Пространства, называемого «Великим Морем».

&lt;small&gt;«В начале Элохим сотворил Небо и Землю; Шесть (Сефиротов)… Они сотворили Шестерых и на них основаны все вещи. И эти (Шесть) зависят от ''семи форм'' Черепа, вплоть до Достоинства всех Достоинств».&lt;ref&gt;''Сифра ди-Цениута'', I, 16.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

Так Ветер, Воздух и Дух всегда были синонимами у всех народов. ''Pneuma'' (Дух) и ''Anemos'' (ветер) у греков, ''Spiritus'' и ''Ventus'' у латинских народностей, были заменяющими друг друга терминами, даже, если они были разобщены с первоначальной идеей дыхания жизни. В «Силах» науки мы видим лишь ''материальное'' ''следствие духовного воздействия'' того или другого из четырёх первичных Элементов, переданных нам Четвёртою Расою, подобно тому как мы передадим Эфир или, вернее, его грубое подразделение полностью Шестой Коренной Расе.

Хаос назывался древними ''бесчувственным'', ибо – Хаос и Пространство, будучи синонимами – он являл и вмещал в себя все Элементы в их грубом рудиментарном и недифференцированном состоянии. Они сделали из Эфира, Пятого Элемента, синтез четырёх других; ибо Эфир греческих философов не был его отбросом – хотя, истинно, они знали больше, нежели ныне знает наука, об этих отбросах (Эфире), – который по справедливому предположению действует как посредник многих Сил, проявляющихся на Земле. Их Эфир был Акашей индусов: Эфир, принятый в физике, есть лишь одно из его подразделений на нашем плане, астральный свет каббалистов со всеми его ''злыми'' и ''добрыми'' воздействиями.

Так как Сущность Эфира или Незримого Пространства считалась божественною, вследствие того что она была предполагаемым покровом Божества, то она и рассматривалась как Посредник между этою жизнью и следующей. Древние считали, что, когда руководящие, действенные Разумы – Боги – удалялись из какой-либо части Эфира в ''нашем'' Пространстве или из четырёх областей, которыми они управляют, тогда, именно, эта определенная область становилась подвластною'' злу'', называемому так из-за отсутствия в нём ''добра''.

&lt;small&gt;«Существование Духа в обычном посреднике, Эфире, отрицается материализмом: тогда как теология делает из него Личного Бога. Но каббалисты придерживаются мнения, что и то и другое воззрение неправильно, утверждая, что в Эфире элементы представляют лишь материю, слепые космические Силы Природы, тогда как Дух являет Разум, который руководит ими. Арийские, герметические, орфические и пифагорейские космические учения, так же как и доктрины Санхуниатона и Бероза, все основаны на одной неопровержимой формуле, а именно, что Эфир и Хаос, или, на языке платоников, Разум и Материя, были двумя первичными и извечными Началами Вселенной, совершенно независимыми от чего бы то ни было другого.
Первый являлся все-оживотворяющим, разумным началом, тогда как Хаос был бесформенным, жидким Началом, «без формы или чувства»; из сочетания этих двух возникла к бытию Вселенная или, вернее, Вселенский Мир, первое двуполое Божество – при чем Хаотическая Материя стала его Телом, а Эфир его Душою. Согласно выражению в одном фрагменте из Гермия: «Хаос, обретя ''чувство'' от этого слияния с Духом, воссиял радостью, и так возник Протогонос, (первородный), Свет»&lt;ref&gt;Дамасций в своей Теогонии называет это'' Dis'', «Распределителем» всех вещей. Cory – «''Ancient Fragments''», стр. 314.&lt;/ref&gt;. Это и есть вселенская Троица, основанная на метафизическом представлении древних, которые, рассуждая по аналогии, сделали человека, являющегося сочетанием Разума и Материи, Микрокосмом Макрокосма или Великой Вселенной».&lt;ref&gt;«''Разоблачённая Изида''», I, 341.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

«Природа отвергает Пустоту», говорили перипатетики, которые, будучи по своему материалистами, все же, может быть, понимали, почему Демокрит и его учитель Левкипп учили, что первичными Началами всех вещей, содержащихся во Вселенной, были Атомы и Пустота. Последняя означает просто'' скрытую'' Силу или Божество, которое до своего первого проявления – когда оно стало Волею, сообщившей первый импульс этим Атомам – было Великим Ничем, Эйн-Софом или He-Вещественностью, а потому для всех чувств Пустотой или Хаосом.

Этот Хаос, однако, стал «Душою Мира», согласно Платону и пифагорейцам. В индусских учениях Божество, под видом Эфира или Акаши, проникает все вещи. И потому оно называлось теургами «Живым Огнём», «Духом Света» и иногда «Магнитом».

Согласно Платону, Высшее Божество само построило Вселенную на основании геометрической формы додекаэдра, и его «Первозачатый» родился из Хаоса и Изначального Света – Центрального Солнца. Этот «Первородный», однако, был лишь агрегатом Сонма Строителей, первичных созидательных Сил, называемых в древних Космогониях рожденными из Бездны или Хаоса и Первой Точки. Он есть, так называемый, Тетраграмматон, во главе семи низших Сефиротов. Таково же было верование халдеев. Филон, еврей, говоря лишь вскользь о первых наставниках своих предков, пишет следующее:

&lt;small&gt;«Эти халдеи были того мнения, что Космос, в'' ряду существующих вещей'' (?), есть единая Точка и либо сам есть Бог (Теос), либо в нём содержится Бог, вмещающий Душу всех вещей».&lt;ref&gt;«''Migration of Abraham''», 32. (Переселение Авраама).&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

Хаос, Теос, Космос есть лишь три символа своего синтеза – Пространства. Никто и никогда не может надеяться разрешить тайну этой Четверицы (Тетрактиса), придерживаясь мёртвой буквы, даже древних философий, в том виде, как они толкуются сейчас. Но даже в них Хаос, Теос, Космос и Пространство тождественны в Вечности, как Единое Неведомое Пространство, последнее слово о котором, может быть, не будет известно вплоть до нашего Седьмого Круга. Тем не менее, аллегории и метафизические символы, касающиеся первичного и ''совершенного'' Куба, замечательны даже и в экзотерических ''Пуранах''.

В них Брама есть также Теос, возникающий из Хаоса или Великой Бездны из Вод, над которыми Дух или Пространство – Дух, носящийся над ликом будущего беспредельного Космоса – в безмолвии парит в первый час нового пробуждения. Это также Вишну, спящий на Ананта-Шеша, Великом Змии Вечности, из которого западная теология, не знакомая с'' Каббалой'', единственным ключом, открывающим тайны ''Библии'' – сделала Дьявола. Это есть Первый Треугольник или Триада Пифагора – «Бог» о'' трех'' Аспектах, до его превращения через совершенную квадратуру Беспредельного Круга в «четвероликого» Браму. «От Него, Кто существует и, тем не менее, не существует, от He-сущего, от Вечной Причины, рождается Сущий, Пуруша», говорит Ману, законодатель.

«В египетской мифологии Кнеф, Вечный ''Непроявленный'' Бог, изображён эмблемою Змия Вечности, обвивающего урну с водою, причем его голова движется над водою, которую он оплодотворяет своим дыханием. В этом случае, Змий является Агатодемоном, Духом Добра; в своём противоположном аспекте, он есть Какодемон, Дух Зла. В скандинавских ''Эддах'' медвяная роса, плод Богов и творчества трудолюбивых пчёл Иггдразила, падает в ночные часы, когда атмосфера насыщена влагою; в северных же мифологиях, она, как пассивное начало сотворения, изображает создание Вселенной из Воды. Эта роса есть Астральный Свет в одной из его комбинаций и обладает как созидательными, так и разрушительными свойствами. В халдейских легендах Бероза, Оанн (''Oannes'') или Дагон, человек-рыба, наставляя народ, показывает младенческий Мир, рожденным из Воды, и все существа, происшедшими из этой ''Prima-Materia''. Моисей учит, что только Земля и Вода могут вызвать к бытию живую Душу, и мы читаем
в свящ. Писаниях, что травы не могли произрасти до тех пор, пока дождь не был низведён Вечным на Землю. В мексиканском «''Popol Vuh''» человек создан из ''ила'' или глины, взятой из глубин Воды».

&lt;small&gt;«Брама создает великого Муни или первого человека, сидя на своем Лотосе, после того как Он вызвал к жизни духов, которые тем самым получили первенство в отношении времени существования перед смертными; и Он создает его из Воды, Воздуха и Земли. Алхимики утверждают, что первозданная или преадамическая земля, приведенная к своей первичной субстанции, является, во'' второй'' стадии своего превращения, подобной чистой Воде, тогда как в первой стадии это настоящий Алкахэст. Эта Первичная Субстанция, как говорят, содержит в себе сущность всего, что нужно для создания человека; она содержит не только все элементы его физического существа, но даже «дыхание жизни» в латентном состоянии, готовое к пробуждению. Это дыхание жизни она извлекает от «оплодотворения» «Божественным Духом», носящимся над Водами – Хаосом. В действительности, эта субстанция и есть самый Хаос. Парацельс утверждал, что из неё он может создавать своих гомункулов; и вот почему Фалес, великий философ-натуралист, утверждал, что Вода была началом всех вещей в Природе&lt;ref&gt;У греков все речные боги являются Сынами Первичного Океана – Хаоса, в его мужском аспекте и были соответственными предками эллинских народов. Для них Океан был Отцом Богов. Таким образом, в этом они предупредили теорию Фалеса, как справедливо заметил Аристотель (Метаф., I, 3-5).&lt;/ref&gt;. Иов говорит, что мёртвые ''вещи'' образуются из того, что под водою и из обитателей её&lt;ref&gt;XXVI, 5.&lt;/ref&gt;. В подлинном тексте вместо «мёртвых вещей» написано: «Мёртвые Рефаимы, Гиганты или мощные Первобытные Люди, от которых когда-нибудь будет доказано происхождение нашей настоящей расы».&lt;ref&gt;«''Разоблачённая Изида''», 1, 133-4.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

«В первоначальной стадии творения», говорится в «Мифологии Индусов» Полье, «рудиментарная Вселенная, погруженная в Воду, покоилась в лоне Вишну. Из этого Хаоса и Тьмы возник Брама, Зодчий Мира, восседающий на листе Лотоса, движимый над водами, не будучи в состоянии различить что-либо, кроме воды и тьмы». Видя такое печальное состояние вещей, Брама восклицает в унынии и в недоумении: «Кто Я? Откуда произошел Я?» Тогда он слышит голос&lt;ref&gt;Дух или сокрытый голос Мантр; активное проявление скрытой силы или оккультной потенции.&lt;/ref&gt;: «Направь свои мысли к Бхагавату». Брама, восстав из положения пловца, садится на Лотосе в позе созерцания и размышляет о Вечном, и Вечный, будучи удовлетворен таким доказательством благочестия, рассеивает первоначальную тьму и раскрывает его понимание. После этого Брама выходит из Вселенского Яйца (Беспредельного Хаоса), как Свет,
ибо Его понимание раскрылось, и он приступает к работе. Он носится над Вечными Водами с Божественным Духом в себе самом, и, в качестве Двигателя Вод, Он есть Вишну или Нараяна».

Это, конечно, экзотерично; все же, в своей главной идее, оно чрезвычайно тождественно с египетской космогонией, которая в своих первых положениях являет ''Athtor''&lt;ref&gt;По орфографии «''Archaic Dictionary''».&lt;/ref&gt; или Мать-Ночь, выражающую собою Беспредельную Тьму, как Первичный Элемент, покрывавший беспредельную Бездну и оживотворённый Водою и Всемирным Духом Вечного, который один пребывает в Хаосе. Также и в еврейских Писаниях история сотворения начинается с Божественного Духа и его творческой Эманации – которая есть другое Божество.&lt;ref&gt;Мы имеем в виду не общераспространенную или принятую ''Библию'', но ''настоящее'' еврейское писание, ныне объясненное каббалистически.&lt;/ref&gt;

''Зохар'' учит, что, именно, Первичные Элементы – Троица из Огня, Воздуха и Воды – четыре Части Света и все Силы Природы совокупно образуют Глас Воли, Мемраб, или Слово, Логос Абсолютного Безмолвного ВСЕ. «Неделимая Точка, беспредельная и непознаваемая», распространяется в пространстве и, таким образом, образует Покров – Мулапракрити Парабрамана, который скрывает эту Абсолютную Точку.

В космогониях всех народов, именно, Зодчие, синтезированные в Демиурге, а в ''Библии'' Элохимы или Алхимы, которые формируют Космос из Хаоса и представляют коллективный муже-женский Теос, Дух и Материю. «Рядом (''yom'') оснований (''asoth'') Алхим вызвал к бытию землю и небо»&lt;ref&gt;См. Книгу ''Бытия'', II, 4.&lt;/ref&gt;. В Книге'' Бытия'' сначала – это Алхим, потом ''Jahvâ-Alhim'' и, наконец, ''Jehovah'' после разделения полов, в четвёртой главе. Следует заметить, что нигде, исключая позднейших или, вернее, самых последних космогоний нашей Пятой Расы, неизреченное и не сказуемое ИМЯ&lt;ref&gt;Оно «не сказуемо» по той простой причине, что оно не существует. Оно никогда не было ни ''именем'', ни ''словом'', но лишь'' идеей'', которая не могла быть выражена. Замена произошла в последнем столетии перед нашей эпохой.&lt;/ref&gt; – символ Непознаваемого Божества, который употреблялся лишь в МИСТЕРИЯХ – не встречается в связи с «Сотворением» Вселенной. Именно Двигатели, Бегущие, ''Theoi'' (от ''{{lang|grc|θέειν}}'' – бежать) выполняют работу формирования. Глашатаи Манвантарического Закона, которые стали теперь в христианстве просто
«Вестниками» (''Malakim'').&lt;ref&gt;В первом английском издании ТД: [https://en.teopedia.org/lib/HPB-SD(ed.1)_v.1_p.2_sec.4#346 ''«Cosmogenesis, part 2 Evolution of Symbolism, section 4»,'' p. 346]: ''«(malachim)»''. ''(Прим. ред.)''&lt;/ref&gt;.
То же самое случилось и в Индуизме или в раннем Браманизме. Ибо в ''Риг-Веде'' творит не Брама, но Праджапати, «Владыки Бытия», которые в то же время и Риши: термин Риши, согласно проф. Магадео Кунте, будучи связанным со словом двигаться, вести, прилагался к ним в их земном аспекте, когда в качестве Патриархов они водили свои воинства к Семи Рекам.

Кроме того, самое слово «Бог», в единственном числе вмещающее всех Богов или ''Theoi'', дошло до «высших» цивилизованных народов из странного источника, из столь же исключительно фаллического, как и индусский Лингам, во всей его примитивной откровенности. Попытка вывести слово «''God''» от англо-саксонского синонима «''Good''» отставлена, ибо ни на каком другом языке, начиная с персидского ''Khoda'' и до латинского'' Deus'', не было ни одного примера, чтобы имя ''God'' (Бог) производилось от атрибута ''Доброты''. К латинским народам оно пришло от арийского ''Dyaus'' (День); к славянам от греческого ''Bacchus (Bagh-bog)''; и к саксонским народам непосредственно от еврейского ''Yod'' или ''Jod''. Последнее есть {{lang|he|י}}, число-буква – 10, мужское и женское начало, а ''Yod'' есть фаллическая зацепка. Отсюда саксонский ''Goah'' и германский'' Gott'' и английский ''God''. Этот символический термин, можно сказать, изображает собою Творца физического человечества на ''земном'' плане; но, конечно, он не имеет ничего общего с Созданием или «Сотворением» Духа, Богов или Космоса.

Хаос, Теос, Космос – Троичное Божество есть ''все'' во всем. Потому сказано, что оно Мужское и Женское, Добро и Зло, положительное и отрицательное; полный ряд противоположных качеств. Будучи скрытым во время Пралайи, оно не познаваемо и становится Неведомым Божеством. Оно может быть познаваемо лишь в своих действенных функциях, следовательно, как Материя-Сила и ''живой'' Дух, сочетание и следствие или выражение на видимом плане ультимативного и вечно-непознаваемого Единства.

В свою очередь, это троичное Единство является породителем Четырёх Первичных Элементов&lt;ref&gt;Космическая скиния Моисея, воздвигнутая им в пустыне, была ''квадратною'', изображала четыре части Света и четыре элемента, как говорит своим читателям'' Иосиф Флавий'' (''Antiq''., I, VIII. Гл. XXII). Мысль была внушена пирамидами Египта, а также Тира, где пирамиды стали столбами. Гении или Ангелы имеют свои обиталища и пребывают в этих соответствующих частях света&lt;/ref&gt;., известных в нашей видимой
земной Природе, как семь (пока что пять) Элементов, из которых каждый подразделяется на сорок девять – семью семь – подъэлементов, из которых приблизительно с семидесятью ознакомлена химия. Каждый космический элемент, подобно Огню, Воздуху, Воде и Земле, разделяющий достоинства и недостатки своих Первооснов, является в силу своей природы Добром и Злом, Силою или Духом и Материей, и т. д.; и каждый, одновременно, есть Жизнь и Смерть, Здоровье и Нездоровье, Действие и Противодействие. Они постоянно образуют Материю под непрекращающимся импульсом Единого Элемента, Непознаваемого, представленного в мире феноменов Эфиром. Они суть «бессмертные Боги, дающие рождение и жизнь всему».

В ''Философских Писаниях Соломона Бэн-Иегуды Ибн Гебироля'', в связи с рассуждением о строении Вселенной, сказано:

&lt;small&gt;«Р. Иегуда начал, так написано: „Элохим сказал: Да будет твердь посреди Вод“. Приди и посмотри! В то время как Пресвятый… сотворил Мир, Он сотворил Семь Небес Вверху. Он сотворил Семь Земель Внизу, Семь морей, Семь дней, Семь рек, Семь недель, Семь лет, Семь Времен и 7000 лет, на протяжении которых Мир существовал. Пресвятый'' пребывает в Седмерице'' всего».&lt;ref&gt;''Каббала'' Исаака Мейера, изданная в 1888, стр. 415.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;

Кроме того, что это указывает странную тождественность с космогонией ''Пуран''&lt;ref&gt;Как, например, в'' Вишну Пуране'', кн. I.&lt;/ref&gt;, оно еще подтверждает все наши учения относительно числа Семь, как это кратко изложено в «''Эзотерическом Буддизме''».

Индусы имеют бесконечную серию аллегорий для выражения этой идеи. В первичном Хаосе, прежде чем он развился в Сапта Самудра или Семь Океанов – эмблему Семи Гун или обусловленных Качеств, составленных из Тригун (Саттва, Раджас и Тамас) – лежат в скрытом состоянии, как Амрита или Бессмертие, так и Виша или Яд, Смерть, Зло. Это можно найти в аллегорическом Пахтании Океана Богами. Амрита вне всяких Гун, ибо она ''не обусловлена per se''; но раз она погрузилась в феноменальное сотворение, она смешалась со Злом, Хаосом, со скрытым в нём Теосом, прежде чем началась эволюция Космоса. Потому мы находим Вишну, олицетворение Вечного Закона, периодически вызывающим Космос к деятельности или, согласно аллегорической фразеологии, пахтающим из первобытного Океана или Безграничного Хаоса, Амриту Вечности, предназначенную только
для Богов и Дэв; и в этом своем задании он должен употреблять Нагов и Асуров, или Демонов в экзотерическом Индуизме. Вся аллегория чрезвычайно философична и, истинно, мы находим повторение её в каждой древней философии. Так мы встречаем её у Платона, который воспринял вполне идеи, принесенные Пифагором из Индии, собрал и обнародовал их в более доступной форме, нежели подлинные таинственные числа самосского Мудреца. Таким образом, Космос есть «Сын», согласно Платону, имеющий Отцом и Матерью Божественную Мысль и Материю.&lt;ref&gt;Плутарх, «''DeIside et Osiride''». LVI.&lt;/ref&gt;

«Египтяне, – говорит Денлап, – установили различие между старшим и младшим Гором; первый – брат Озириса, последний – ''сын'' Озириса и Изиды»&lt;ref&gt;«''Spirit History of Man''», стр. 88.&lt;/ref&gt;. Первый есть Идея Мира, пребывающая в Уме Демиурга, «рожденная во Тьме прежде сотворения Мира». Второй Гор есть та же Идея, исходящая от Логоса, который облекается в Материю и возникает к настоящему существованию.&lt;ref&gt;''Movers, «Phoinizer»'', 268.&lt;/ref&gt;

''Халдейские Оракулы'' говорят о «Мировом Боге, вечном, безграничном, старом и молодом, движущейся формы»&lt;ref&gt;''Cory, «Ancient Fragments»'', 240.&lt;/ref&gt;. Эта спиральная форма есть фигура для изображения волнообразного движения Астрального Света, с которым древние священнослужители были знакомы в совершенстве, хотя наименование «Астральный Свет» было изобретено мартинистами.

Современная наука с презрением указывает на суеверия Космолатрии. Однако, прежде чем смеяться над нею, наука должна бы, по совету одного французского учёного, «совершенно переделать свою собственную систему космо-пневматологического образования». ''Satis eloquentiae, sapientiae parum''!

Космолатрия, как и Пантеизм, в своем крайнем выражении может быть пояснена теми же словами, которыми'' Пурана'' описывает Вишну:

&lt;small&gt;«Он есть лишь'' идеальная причина тех потенций'', которые должны быть созданы в труде творения; и из него исходят потенции, долженствующие быть созданными, после того как они станут действительною причиною. ''За исключением этой единой причины'', не существует другой, к которой бы мог быть отнесен мир… ''Через потенцию этой причины'', каждая созданная вещь возникает в силу, присущей ей природы».&lt;ref&gt;''Вишну Пурана'', кн. I, гл. IV, перевод Фитцэдуарда Холла.&lt;/ref&gt;&lt;/small&gt;


{{примечания|title=}}</text>
      <sha1>fi6qsbb25yefioivxbrbcbwwn756nzn</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Автор:Григорий Михайлович Третьяков</title>
    <ns>102</ns>
    <id>1225210</id>
    <revision>
      <id>5726657</id>
      <timestamp>2026-07-02T07:42:07Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Третьяков | ФАМИЛИЯ        = Третьяков | ИМЕНА          = Григорий Михайлович  | ВАРИАНТЫИМЁН   =  | ОПИСАНИЕ       = советский учёный в области артиллерии, генерал-лейтенант инженерно-технической службы (1959), член-корреспондент Академии артиллери...»</comment>
      <origin>5726657</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2510" sha1="hjbgzf8a56eqajwa48uu0d7fcrjrmcu" xml:space="preserve">{{Обавторе
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Третьяков
| ФАМИЛИЯ        = Третьяков
| ИМЕНА          = Григорий Михайлович 
| ВАРИАНТЫИМЁН   = 
| ОПИСАНИЕ       = советский учёный в области артиллерии, генерал-лейтенант инженерно-технической службы (1959), член-корреспондент Академии артиллерийских наук (14.04.1947), заслуженный деятель науки и техники РСФСР
| ДРУГОЕ         = 
| ДАТАРОЖДЕНИЯ   = 
| МЕСТОРОЖДЕНИЯ  = 
| ДАТАСМЕРТИ     = 
| МЕСТОСМЕРТИ    = 
| ИЗОБРАЖЕНИЕ    = 
| ВИКИДАННЫЕ     = 
| ВИКИПЕДИЯ      = 
| ВИКИЦИТАТНИК   = 
| ВИКИСКЛАД      = 
| ВИКИЛИВРУ      = 
| ЭСБЕ           = 
| Google         = 
}}
== Библиография ==
=== Книги ===
* 75-мм германское легкое орудие &quot;18&quot;  : Краткое описание / сост.: военинж. 1 ранга Ларман и военинж. 1 ранга Третьяков. Глав. артиллер. упр. Красной Армии. - [Москва] : Артакад., 1942. - 73 с. : ил.; 13 см.
* Боеприпасы артиллерии  / Инж.-полк. Г. М. Третьяков. - Москва : Воен. изд-во, 1947 (Л. : тип. им. Ворошилова). - 536 с. : ил.; 22 см.
* Боеприпасы артиллерии  / Инж.-полк. Г. М. Третьяков. - Москва : Воен. изд-во, 1947. - 536 с. : ил.; 22 см.
* Иван Филимонович Сакриер  / Г. М. Третьяков, А. С. Шаталов ; АН МССР, Комис. по истории науки и техники. - Кишинев : Штиинца, 1975. - 68 с. : ил.; 16 см. - (Страницы жизни и творчества).

=== Энциклопедические статьи ===
{{#categorytree:Словарные статьи Григория Михайловича Третьякова|mode=pages}}

{{АП|ГОД=1976|ВОВ=Работник}}
[[Категория:Писатели СССР]]
[[Категория:Писатели на русском языке]]
[[Категория:Авторы первого издания БСЭ]]
[[Категория:Писатели России]]</text>
      <sha1>hjbgzf8a56eqajwa48uu0d7fcrjrmcu</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726660</id>
      <parentid>5726657</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T07:48:49Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <comment>оформление, иллюстрация</comment>
      <origin>5726660</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2636" sha1="9hhu0k9brqp4a1vg297chsgcs9a6t61" xml:space="preserve">{{Обавторе
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Третьяков
| ФАМИЛИЯ        = Третьяков
| ИМЕНА          = Григорий Михайлович 
| ВАРИАНТЫИМЁН   = 
| ОПИСАНИЕ       = советский учёный в области артиллерии, доктор технических наук, профессор, генерал-лейтенант инженерно-технической службы (1959), член-корреспондент Академии артиллерийских наук (14.04.1947), заслуженный деятель науки и техники РСФСР
| ДРУГОЕ         = 
| ДАТАРОЖДЕНИЯ   = 
| МЕСТОРОЖДЕНИЯ  = 
| ДАТАСМЕРТИ     = 
| МЕСТОСМЕРТИ    = 
| ИЗОБРАЖЕНИЕ    = Григорий Михайлович Третьяков.jpg
| ВИКИДАННЫЕ     = 
| ВИКИПЕДИЯ      = 
| ВИКИЦИТАТНИК   = 
| ВИКИСКЛАД      = 
| ВИКИЛИВРУ      = 
| ЭСБЕ           = 
| Google         = 
}}
== Библиография ==
=== Книги ===
* 75-мм германское легкое орудие &quot;18&quot;  : Краткое описание / сост.: военинж. 1 ранга Ларман и военинж. 1 ранга Третьяков. Глав. артиллер. упр. Красной Армии. - [Москва] : Артакад., 1942. - 73 с. : ил.; 13 см.
* Боеприпасы артиллерии  / Инж.-полк. Г. М. Третьяков. - Москва : Воен. изд-во, 1947 (Л. : тип. им. Ворошилова). - 536 с. : ил.; 22 см.
* Боеприпасы артиллерии  / Инж.-полк. Г. М. Третьяков. - Москва : Воен. изд-во, 1947. - 536 с. : ил.; 22 см.
* Иван Филимонович Сакриер  / Г. М. Третьяков, А. С. Шаталов ; АН МССР, Комис. по истории науки и техники. - Кишинев : Штиинца, 1975. - 68 с. : ил.; 16 см. - (Страницы жизни и творчества).

=== Энциклопедические статьи ===
{{#categorytree:Словарные статьи Григория Михайловича Третьякова|mode=pages}}

{{АП|ГОД=1976|ВОВ=Работник}}
[[Категория:Писатели СССР]]
[[Категория:Писатели на русском языке]]
[[Категория:Авторы первого издания БСЭ]]
[[Категория:Писатели России]]</text>
      <sha1>9hhu0k9brqp4a1vg297chsgcs9a6t61</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Григорий Михайлович Третьяков</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225211</id>
    <revision>
      <id>5726658</id>
      <timestamp>2026-07-02T07:44:08Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{DEFAULTSORT:Третьяков, Григорий Михайлович}}  [[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726658</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="131" sha1="2bamv55u8p5u6hwpqra0icmqvi2xweb" xml:space="preserve">{{DEFAULTSORT:Третьяков, Григорий Михайлович}}

[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>2bamv55u8p5u6hwpqra0icmqvi2xweb</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Файл:Григорий Михайлович Третьяков.jpg</title>
    <ns>6</ns>
    <id>1225212</id>
    <revision>
      <id>5726659</id>
      <timestamp>2026-07-02T07:47:57Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <comment>{{Изображение
| Описание       =Григорий Михайлович Третьяков
| Автор          =неизвестен
| Время создания = до 1977
| Источник       = https://ruspanteon.ru/tretyakov-grigorij-mihajlovich/
| Лицензия       =
}}
{{Обоснование добросовестного использования
| статья         = Автор:Григорий Михайлович Третьяков
| цель           = ил.
| заменяемость   = нет
| прочее         = 
}}</comment>
      <origin>5726659</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="614" sha1="52qvfk4hxw8v1ia76vnf0oztwehh6fc" xml:space="preserve">== Краткое описание ==
{{Изображение
| Описание       =Григорий Михайлович Третьяков
| Автор          =неизвестен
| Время создания = до 1977
| Источник       = https://ruspanteon.ru/tretyakov-grigorij-mihajlovich/
| Лицензия       =
}}
{{Обоснование добросовестного использования
| статья         = Автор:Григорий Михайлович Третьяков
| цель           = ил.
| заменяемость   = нет
| прочее         = 
}}</text>
      <sha1>52qvfk4hxw8v1ia76vnf0oztwehh6fc</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Страница:Trudolyubivaya-pchela-1759-all.pdf/602</title>
    <ns>104</ns>
    <id>1225213</id>
    <revision>
      <id>5726663</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:04:53Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Monedula</username>
        <id>5</id>
      </contributor>
      <comment>новая страница</comment>
      <origin>5726663</origin>
      <model>proofread-page</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="2298" sha1="a0iqbel2cwaqwuyuwx3v8zlwkg07aor" xml:space="preserve">&lt;noinclude&gt;&lt;pagequality level=&quot;3&quot; user=&quot;Monedula&quot; /&gt;__NOEDITSECTION__&lt;div class=&quot;text&quot;&gt;
{{колонтитул|602|( ○ )|}}
{|
|&lt;/noinclude&gt;&lt;poem&gt;
Ах! Атисъ ты со мной извѣстное {{comment|теряешъ|¤ теряешь}},
А неизвѣстнаго напрасно {{comment|ожидаешъ|¤ ожидаешь}}.
Ты тщетною себѣ надеждою маня,
Что я ни говорю, не {{comment|слушаешъ|¤ слушаешь}} меня.
Отъ тѣхъ часовъ какъ ты въ нещастну страсть попался,
Ахъ Атисъ! Атисъ! гдѣ разсудокъ твой дѣвался?
Ей Атисъ говоритъ: когда тебѣ я милъ,
{{comment|Я бъ|¤ Ябъ}} {{comment|серце|¤ сердце}} красотѣ теперь твоей вручилъ;
Но {{comment|серце|¤ сердце}} у меня Альфизой взято вѣчно,
И буду ею рванъ по смерть безчеловѣчно.
Любви достойна ты; но мнѣ моя душа,
Любить тебя претитъ, хоть ты и хороша.
Ты пѣни голосомъ приятнѣйшимъ {{comment|вспѣваешъ|¤ вспѣваешь}},
И гласы соловьевъ сихъ рощей {{comment|посрамляешъ|¤ посрамляешь}}.
На тѣлѣ видится твоемъ Лилеинъ видъ,
Въ щекахъ твоихъ цвѣтовъ царица зракъ свой зритъ.
Зефиры во власы твои пристрастно дуютъ,
Гдѣ {{comment|пляшешъ|¤ пляшешь}} ты когда, тамъ Грацїи ликуютъ.
Сравненна можетъ быть лишъ тѣнь твоя съ тобой,
Когда ты гдѣ {{comment|сидишъ|¤ сидишь}} въ день ясный надъ водой.
Не превзошла тебя красой и та богиня,
Которой съ паствомъ здѣсь подвластна вся пустыня.
А кѣмъ въ нещастїи я мучася горю,
О той красавицѣ тебѣ не говорю;
Альфизѣ похвалу я въ {{comment|серцѣ|¤ сердцѣ}} заключаю,
&lt;/poem&gt;&lt;noinclude&gt;{{nopt}}
|}
{{колонтитул|||И}}
&lt;references /&gt;&lt;/div&gt;&lt;/noinclude&gt;</text>
      <sha1>a0iqbel2cwaqwuyuwx3v8zlwkg07aor</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Александр Александрович Чумиков</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225214</id>
    <revision>
      <id>5726667</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:43:27Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726667</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Александр Александрович Шахов</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225215</id>
    <revision>
      <id>5726668</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:43:32Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726668</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Александр Алексеевич Столыпин</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225216</id>
    <revision>
      <id>5726669</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:43:36Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726669</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Александр Григорьевич Мовшенсон</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225217</id>
    <revision>
      <id>5726670</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:43:41Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726670</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Александра Николаевна Неелова</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225218</id>
    <revision>
      <id>5726671</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:43:46Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726671</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Анатолий Иванович Мамонтов</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225219</id>
    <revision>
      <id>5726672</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:43:59Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726672</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Аполлон Павлович Афанасьев</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225220</id>
    <revision>
      <id>5726673</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:03Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726673</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Юлиан Константинович Щуцкий</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225221</id>
    <revision>
      <id>5726674</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:07Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726674</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Януарий Михайлович Неверов</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225222</id>
    <revision>
      <id>5726675</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:12Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726675</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Феоктист Алексеевич Березовский</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225223</id>
    <revision>
      <id>5726676</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:18Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726676</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Трофим Осипович Рогов</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225224</id>
    <revision>
      <id>5726677</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:22Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726677</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Тимофей Михайлович Бондарев</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225225</id>
    <revision>
      <id>5726678</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:29Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726678</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Софья Ермолаевна Усова</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225226</id>
    <revision>
      <id>5726679</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:35Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726679</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Софья Николаевна Мундт</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225227</id>
    <revision>
      <id>5726680</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:40Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726680</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Софья Петровна Бурнашева</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225228</id>
    <revision>
      <id>5726681</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:45Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726681</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Соломон Захарович Каценбоген</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225229</id>
    <revision>
      <id>5726682</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726682</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Эдуард Карлович Пекарский</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225230</id>
    <revision>
      <id>5726683</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:44:57Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726683</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Виталий Осипович Эйнгорн</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225231</id>
    <revision>
      <id>5726684</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:02Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726684</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Владимир Васильевич Сальдо</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225232</id>
    <revision>
      <id>5726685</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:08Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726685</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Владимир Владимирович Быховский</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225233</id>
    <revision>
      <id>5726686</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:12Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726686</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Владимир Михайлович Михайлов</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225234</id>
    <revision>
      <id>5726687</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:17Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726687</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Глафира Ивановна Тетюшинова</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225235</id>
    <revision>
      <id>5726688</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:23Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726688</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Григорий Александрович Потёмкин</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225236</id>
    <revision>
      <id>5726689</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:30Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726689</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Лидия Моисеевна Гаусман</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225237</id>
    <revision>
      <id>5726690</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:35Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726690</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Людвиг Зиновьевич Слонимский</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225238</id>
    <revision>
      <id>5726691</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:40Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726691</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Людмила Алексеевна Никифорова</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225239</id>
    <revision>
      <id>5726692</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:50Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726692</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Мечислав Викентьевич Пиолунковский</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225240</id>
    <revision>
      <id>5726693</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:45:57Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726693</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Михаил Борисович Загорский</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225241</id>
    <revision>
      <id>5726694</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:46:02Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726694</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Николай Павлович Барсов</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225242</id>
    <revision>
      <id>5726695</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:46:07Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726695</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Николай Петрович Лутковский</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225243</id>
    <revision>
      <id>5726696</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:46:12Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726696</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Архангельские епархиальные ведомости»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225244</id>
    <revision>
      <id>5726698</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:48:09Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Архангельские епархиальные ведомости]] [[Категория:Архангельские епархиальные ведомости]]»</comment>
      <origin>5726698</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="247" sha1="c2l67almn1cn8ek0j1acyw1rari8i00" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Архангельские епархиальные ведомости]]
[[Категория:Архангельские епархиальные ведомости]]</text>
      <sha1>c2l67almn1cn8ek0j1acyw1rari8i00</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Революционная Россия»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225245</id>
    <revision>
      <id>5726699</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:48:41Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Революционная Россия]] [[Категория:Революционная Россия]]»</comment>
      <origin>5726699</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="185" sha1="2y8sj2ogo9kszu5fyfr74re2jqi5t9s" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Революционная Россия]]
[[Категория:Революционная Россия]]</text>
      <sha1>2y8sj2ogo9kszu5fyfr74re2jqi5t9s</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Советский Сахалин»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225246</id>
    <revision>
      <id>5726700</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:49:05Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Советский Сахалин]] [[Категория:Советский Сахалин]]»</comment>
      <origin>5726700</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="173" sha1="nrs32gj5z42lolbne7pwmxx8ipw1lwx" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Советский Сахалин]]
[[Категория:Советский Сахалин]]</text>
      <sha1>nrs32gj5z42lolbne7pwmxx8ipw1lwx</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Солдатская правда»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225247</id>
    <revision>
      <id>5726701</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:49:23Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Солдатская правда]] [[Категория:Солдатская правда]]»</comment>
      <origin>5726701</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="173" sha1="94eas0oh2n088uvstowycr6mkoabkln" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Солдатская правда]]
[[Категория:Солдатская правда]]</text>
      <sha1>94eas0oh2n088uvstowycr6mkoabkln</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Социалистическое земледелие»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225248</id>
    <revision>
      <id>5726702</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:49:39Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Социалистическое земледелие]] [[Категория:Социалистическое земледелие]]»</comment>
      <origin>5726702</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="213" sha1="off8dnoc88dbtuusrhbvwcdcu94ena4" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Социалистическое земледелие]]
[[Категория:Социалистическое земледелие]]</text>
      <sha1>off8dnoc88dbtuusrhbvwcdcu94ena4</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в «Совхозной газете»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225249</id>
    <revision>
      <id>5726703</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:51:41Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Совхозная газета]] [[Категория:Совхозная газета]]»</comment>
      <origin>5726703</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="169" sha1="06kznlojlwz0j5u9k024d65h7ezbnlf" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Совхозная газета]]
[[Категория:Совхозная газета]]</text>
      <sha1>06kznlojlwz0j5u9k024d65h7ezbnlf</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Адыгейская правда»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225250</id>
    <revision>
      <id>5726704</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:51:56Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Адыгейская правда]] [[Категория:Адыгейская правда]]»</comment>
      <origin>5726704</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="173" sha1="2234zjw1zz7nggxgvhklhxz31sihyud" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Адыгейская правда]]
[[Категория:Адыгейская правда]]</text>
      <sha1>2234zjw1zz7nggxgvhklhxz31sihyud</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Борьба»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225251</id>
    <revision>
      <id>5726705</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:52:15Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Борьба]] [[Категория:Борьба (газета)]]»</comment>
      <origin>5726705</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="146" sha1="hfs5fpdtr6gl88ta0pd0gtjyawrjh31" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Борьба]]
[[Категория:Борьба (газета)]]</text>
      <sha1>hfs5fpdtr6gl88ta0pd0gtjyawrjh31</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Волгарь»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225252</id>
    <revision>
      <id>5726706</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:52:29Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Волгарь]] [[Категория:Волгарь]]»</comment>
      <origin>5726706</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="135" sha1="8qjwoyh66v6lw9pnckiurjp38qvhazj" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Волгарь]]
[[Категория:Волгарь]]</text>
      <sha1>8qjwoyh66v6lw9pnckiurjp38qvhazj</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Одесский листок»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225253</id>
    <revision>
      <id>5726707</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:52:44Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Одесский листок]] [[Категория:Одесский листок]]»</comment>
      <origin>5726707</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="165" sha1="e7s122abxpdbhvkm9l3c8ai7z6c8elh" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Одесский листок]]
[[Категория:Одесский листок]]</text>
      <sha1>e7s122abxpdbhvkm9l3c8ai7z6c8elh</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Правда Севера»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225254</id>
    <revision>
      <id>5726708</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:53:00Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Правда Севера]] [[Категория:Правда Севера]]»</comment>
      <origin>5726708</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="157" sha1="4o94merwduj39tjuo2u68zzti4h7b5u" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Правда Севера]]
[[Категория:Правда Севера]]</text>
      <sha1>4o94merwduj39tjuo2u68zzti4h7b5u</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Социал-демократ»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225255</id>
    <revision>
      <id>5726709</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:53:18Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Социал-демократ]] [[Категория:Социал-демократ (газета)]]»</comment>
      <origin>5726709</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="180" sha1="4mb5t0y9g91sg3c8zv85p1vdlvf7jga" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Социал-демократ]]
[[Категория:Социал-демократ (газета)]]</text>
      <sha1>4mb5t0y9g91sg3c8zv85p1vdlvf7jga</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Херсонские епархиальные ведомости»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225256</id>
    <revision>
      <id>5726710</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:53:37Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Херсонские епархиальные ведомости]] [[Категория:Херсонские епархиальные ведомости]]»</comment>
      <origin>5726710</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="235" sha1="8nj4to74amjxdfposcecj7jh95bkqux" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Херсонские епархиальные ведомости]]
[[Категория:Херсонские епархиальные ведомости]]</text>
      <sha1>8nj4to74amjxdfposcecj7jh95bkqux</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Эхо»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225257</id>
    <revision>
      <id>5726711</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:53:58Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Эхо]] [[Категория:Эхо (газета)]]»</comment>
      <origin>5726711</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="134" sha1="mw11nmb7p7qekkijdo5xkunwlfeh0ki" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Эхо]]
[[Категория:Эхо (газета)]]</text>
      <sha1>mw11nmb7p7qekkijdo5xkunwlfeh0ki</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Известия» 1950 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225258</id>
    <revision>
      <id>5726712</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:55:02Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Публикации в газете «Известия» по годам|1950}}»</comment>
      <origin>5726712</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="82" sha1="pvfd3hvtk5lm80w0ran2c0lgh0mwo2j" xml:space="preserve">{{Публикации в газете «Известия» по годам|1950}}</text>
      <sha1>pvfd3hvtk5lm80w0ran2c0lgh0mwo2j</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Правда» 1935 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225259</id>
    <revision>
      <id>5726713</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:56:27Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Публикации в газете «Правда» по годам|1935}}»</comment>
      <origin>5726713</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="78" sha1="l0c3j4n567i3oh443eacz2cazrsa5pv" xml:space="preserve">{{Публикации в газете «Правда» по годам|1935}}</text>
      <sha1>l0c3j4n567i3oh443eacz2cazrsa5pv</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Правда» 1938 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225260</id>
    <revision>
      <id>5726714</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:56:34Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Публикации в газете «Правда» по годам|1938}}»</comment>
      <origin>5726714</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="78" sha1="mevjs4oph7o0i77c80i940zuk9i5m24" xml:space="preserve">{{Публикации в газете «Правда» по годам|1938}}</text>
      <sha1>mevjs4oph7o0i77c80i940zuk9i5m24</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Правда» 1950 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225261</id>
    <revision>
      <id>5726715</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:56:40Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Публикации в газете «Правда» по годам|1950}}»</comment>
      <origin>5726715</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="78" sha1="5ssjdxckx9oj4tqf89ui0n4ksjpff2f" xml:space="preserve">{{Публикации в газете «Правда» по годам|1950}}</text>
      <sha1>5ssjdxckx9oj4tqf89ui0n4ksjpff2f</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Правда» 1944 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225262</id>
    <revision>
      <id>5726716</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:56:47Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Публикации в газете «Правда» по годам|1944}}»</comment>
      <origin>5726716</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="78" sha1="2yh7w80fnaoerdz5go8fi7adph877fo" xml:space="preserve">{{Публикации в газете «Правда» по годам|1944}}</text>
      <sha1>2yh7w80fnaoerdz5go8fi7adph877fo</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Правда» 1946 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225263</id>
    <revision>
      <id>5726717</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:56:54Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Публикации в газете «Правда» по годам|1946}}»</comment>
      <origin>5726717</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="78" sha1="isj4mft982d6r3miut2li724rjfrqw9" xml:space="preserve">{{Публикации в газете «Правда» по годам|1946}}</text>
      <sha1>isj4mft982d6r3miut2li724rjfrqw9</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Правда» 1957 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225264</id>
    <revision>
      <id>5726718</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:57:00Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Публикации в газете «Правда» по годам|1957}}»</comment>
      <origin>5726718</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="78" sha1="6zwvou0xe3hsnkwforb2054l90guh2e" xml:space="preserve">{{Публикации в газете «Правда» по годам|1957}}</text>
      <sha1>6zwvou0xe3hsnkwforb2054l90guh2e</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Московский комсомолец» 1953 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225265</id>
    <revision>
      <id>5726720</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:59:16Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Публикации в газете «Московский комсомолец»]] [[Категория:Газетные публикации 1953 года]]»</comment>
      <origin>5726720</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="180" sha1="iqifueqnuskge6enlcn179y3fttqw90" xml:space="preserve">[[Категория:Публикации в газете «Московский комсомолец»]]
[[Категория:Газетные публикации 1953 года]]</text>
      <sha1>iqifueqnuskge6enlcn179y3fttqw90</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Труд» 1953 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225266</id>
    <revision>
      <id>5726721</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:59:37Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Публикации в газете «Труд»]] [[Категория:Газетные публикации 1953 года]]»</comment>
      <origin>5726721</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="147" sha1="o992lfh8283vnkeg0bzoc9kmsk0b2dv" xml:space="preserve">[[Категория:Публикации в газете «Труд»]]
[[Категория:Газетные публикации 1953 года]]</text>
      <sha1>o992lfh8283vnkeg0bzoc9kmsk0b2dv</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Труд» 1954 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225267</id>
    <revision>
      <id>5726722</id>
      <timestamp>2026-07-02T08:59:52Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Публикации в газете «Труд»]] [[Категория:Газетные публикации 1954 года]]»</comment>
      <origin>5726722</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="147" sha1="4d9myc4g0t0iek61ilzgi70ubqd142h" xml:space="preserve">[[Категория:Публикации в газете «Труд»]]
[[Категория:Газетные публикации 1954 года]]</text>
      <sha1>4d9myc4g0t0iek61ilzgi70ubqd142h</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Московская правда» 1953 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225268</id>
    <revision>
      <id>5726723</id>
      <timestamp>2026-07-02T09:00:18Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Публикации в газете «Московская правда»]] [[Категория:Газетные публикации 1953 года]]»</comment>
      <origin>5726723</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="172" sha1="9recp2amk1kwo0rsrddimch6388on7t" xml:space="preserve">[[Категория:Публикации в газете «Московская правда»]]
[[Категория:Газетные публикации 1953 года]]</text>
      <sha1>9recp2amk1kwo0rsrddimch6388on7t</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Коммунист Таджикистана» 1953 года</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225269</id>
    <revision>
      <id>5726724</id>
      <timestamp>2026-07-02T09:00:35Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Публикации в газете «Коммунист Таджикистана»]] [[Категория:Газетные публикации 1953 года]]»</comment>
      <origin>5726724</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="182" sha1="kea4l2rcmi9e0v4lfa36hcmeosxd4di" xml:space="preserve">[[Категория:Публикации в газете «Коммунист Таджикистана»]]
[[Категория:Газетные публикации 1953 года]]</text>
      <sha1>kea4l2rcmi9e0v4lfa36hcmeosxd4di</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Коммунист Таджикистана»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225270</id>
    <revision>
      <id>5726725</id>
      <timestamp>2026-07-02T09:01:17Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Коммунист Таджикистана]] [[Категория:Коммунист Таджикистана]]»</comment>
      <origin>5726725</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="193" sha1="a4rdietwpf18mmdxrdzhtfbto2jj71o" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Коммунист Таджикистана]]
[[Категория:Коммунист Таджикистана]]</text>
      <sha1>a4rdietwpf18mmdxrdzhtfbto2jj71o</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Публикации в газете «Московский комсомолец»</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225271</id>
    <revision>
      <id>5726726</id>
      <timestamp>2026-07-02T09:01:36Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Московский комсомолец]] [[Категория:Московский комсомолец]]»</comment>
      <origin>5726726</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="189" sha1="4mo7mrnppfwwa4uyhv82ighdndcqcb9" xml:space="preserve">[[Категория:Газетные публикации по изданиям|Московский комсомолец]]
[[Категория:Московский комсомолец]]</text>
      <sha1>4mo7mrnppfwwa4uyhv82ighdndcqcb9</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Ольга Владимировна Моисеенко</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225272</id>
    <revision>
      <id>5726730</id>
      <timestamp>2026-07-02T09:06:31Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Категории авторов]]»</comment>
      <origin>5726730</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="56" sha1="sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or" xml:space="preserve">[[Категория:Категории авторов]]</text>
      <sha1>sji9cms1gbcpd5ss20jei1mfgywr6or</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Категория:Одесский листок</title>
    <ns>14</ns>
    <id>1225273</id>
    <revision>
      <id>5726731</id>
      <timestamp>2026-07-02T09:07:21Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Butko</username>
        <id>139</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «[[Категория:Газеты по алфавиту]] [[Категория:Газеты Одессы]]»</comment>
      <origin>5726731</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="106" sha1="9cfrbi99sfnxa8cv6dd4pos865xq486" xml:space="preserve">[[Категория:Газеты по алфавиту]]
[[Категория:Газеты Одессы]]</text>
      <sha1>9cfrbi99sfnxa8cv6dd4pos865xq486</sha1>
    </revision>
  </page>
  <page>
    <title>Автор:Баграт Иосифович Кикодзе</title>
    <ns>102</ns>
    <id>1225274</id>
    <revision>
      <id>5726738</id>
      <timestamp>2026-07-02T10:39:17Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <comment>Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Кикодзе | ФАМИЛИЯ        = Кикодзе | ИМЕНА          = Баграт Иосифович  | ВАРИАНТЫИМЁН   =  | ОПИСАНИЕ       = советский инженер-гидроэнергетик, кандидат технических наук, старший научный сотрудник Тбилисского научно-исследовательского института...»</comment>
      <origin>5726738</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3692" sha1="9s2pr0drt7a9093hr62wb76j5n42dnd" xml:space="preserve">{{Обавторе
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Кикодзе
| ФАМИЛИЯ        = Кикодзе
| ИМЕНА          = Баграт Иосифович 
| ВАРИАНТЫИМЁН   = 
| ОПИСАНИЕ       = советский инженер-гидроэнергетик, кандидат технических наук, старший научный сотрудник Тбилисского научно-исследовательского института сооружений и гидроэнергетики 
| ДРУГОЕ         = 
| ДАТАРОЖДЕНИЯ   = 
| МЕСТОРОЖДЕНИЯ  = 
| ДАТАСМЕРТИ     =~1961&lt;ref&gt;Год смерти указан как год последней найденной публикации об авторе&lt;/ref&gt;
| МЕСТОСМЕРТИ    = 
| ИЗОБРАЖЕНИЕ    = 
| ВИКИДАННЫЕ     = 
| ВИКИПЕДИЯ      = 
| ВИКИЦИТАТНИК   = 
| ВИКИСКЛАД      = 
| ВИКИЛИВРУ      = 
| ЭСБЕ           = 
| Google         = 
}}
== Библиография ==
=== Книги ===
* Проблема использования периодической энергии электрических станций  / Инж. Б. И. Кикодзе ; [Предисл.: проф. С. Кукель-Краевский]. - Москва ; Ленинград : Энергоиздат, 1933 (М. : тип. им. Арт. Халатова). - Обл., 68 с. : черт.; 20х13 см.
* Нижневолгопроект / Упр. по проект. гидрост.и ирригационных сооруж. Заволжья и ячейка Гидронито НВП. - Москва ; Ленинград : Объед. научно-техн. изд-во, 1934- Вып.1 : Ред. коллегия: П.Н. Белоконь, проф. Н.А. Кандыба, Б.И. Кикодзе, Б.В. Поляков, Л.П. Стреляков, С.П. Тромбачев. - 1934. - 114 с. —
[https://elib.rgo.ru/handle/123456789/231342 скан]

=== Энциклопедические статьи ===
{{#categorytree:Словарные статьи Баграта Иосифовича Кикодзе|mode=pages}}

== Ссылки ==
* [https://dspace.nplg.gov.ge/bitstream/1234/284107/2/Umaglesi_Sabchos_Uwyebebi_1961_N19-Rus.pdf Ведомости Верховного совета Грузинской советской социалистической республики. №19 (142), 10 июля, 1961 г.: 302. Указ Президиума Верховного совета Грузинской ССР. О награждении почетной грамотой Президиума Верховного совета Грузинской ССР. ...  872. Кикодзе Баграта Иосифовича, старшего научного сотрудника Тбилисского научно-исследовательского института сооружений и гидроэнергетики.]
* [https://spbarchives.ru/infres/-/archive/cga/R-3121/22/509 ЦГА СПб. Фонд Р-3121. Опись 22. Дело 509. Дело на соискание ученой степени кандидата технических наук: Кикодзе Баграт Иосифович (без защиты диссертации)]

== Примечания ==
{{примечания}}

{{АП|ГОД=1961|ВОВ=Работник}}
[[Категория:Писатели СССР]]
[[Категория:Писатели на русском языке]]
[[Категория:Авторы первого издания БСЭ]]
[[Категория:Писатели России]]</text>
      <sha1>9s2pr0drt7a9093hr62wb76j5n42dnd</sha1>
    </revision>
    <revision>
      <id>5726739</id>
      <parentid>5726738</parentid>
      <timestamp>2026-07-02T10:39:45Z</timestamp>
      <contributor>
        <username>Wlbw68</username>
        <id>37914</id>
      </contributor>
      <comment>/* Библиография */</comment>
      <origin>5726739</origin>
      <model>wikitext</model>
      <format>text/x-wiki</format>
      <text bytes="3692" sha1="b53kcbcx3ephz0ya3xj7hywlabfup27" xml:space="preserve">{{Обавторе
| НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Кикодзе
| ФАМИЛИЯ        = Кикодзе
| ИМЕНА          = Баграт Иосифович 
| ВАРИАНТЫИМЁН   = 
| ОПИСАНИЕ       = советский инженер-гидроэнергетик, кандидат технических наук, старший научный сотрудник Тбилисского научно-исследовательского института сооружений и гидроэнергетики 
| ДРУГОЕ         = 
| ДАТАРОЖДЕНИЯ   = 
| МЕСТОРОЖДЕНИЯ  = 
| ДАТАСМЕРТИ     =~1961&lt;ref&gt;Год смерти указан как год последней найденной публикации об авторе&lt;/ref&gt;
| МЕСТОСМЕРТИ    = 
| ИЗОБРАЖЕНИЕ    = 
| ВИКИДАННЫЕ     = 
| ВИКИПЕДИЯ      = 
| ВИКИЦИТАТНИК   = 
| ВИКИСКЛАД      = 
| ВИКИЛИВРУ      = 
| ЭСБЕ           = 
| Google         = 
}}
== Библиография ==
=== Книги ===
* Проблема использования периодической энергии электрических станций  / Инж. Б. И. Кикодзе ; [Предисл.: проф. С. Кукель-Краевский]. - Москва ; Ленинград : Энергоиздат, 1933 (М. : тип. им. Арт. Халатова). - Обл., 68 с. : черт.; 20х13 см.
* Нижневолгопроект / Упр. по проект. гидрост.и ирригационных сооруж. Заволжья и ячейка Гидронито НВП. - Москва ; Ленинград : Объед. научно-техн. изд-во, 1934- Вып.1 : Ред. коллегия: П.Н. Белоконь, проф. Н.А. Кандыба, Б.И. Кикодзе, Б.В. Поляков, Л.П. Стреляков, С.П. Тромбачев. - 1934. - 114 с. — [https://elib.rgo.ru/handle/123456789/231342 скан]

=== Энциклопедические статьи ===
{{#categorytree:Словарные статьи Баграта Иосифовича Кикодзе|mode=pages}}

== Ссылки ==
* [https://dspace.nplg.gov.ge/bitstream/1234/284107/2/Umaglesi_Sabchos_Uwyebebi_1961_N19-Rus.pdf Ведомости Верховного совета Грузинской советской социалистической республики. №19 (142), 10 июля, 1961 г.: 302. Указ Президиума Верховного совета Грузинской ССР. О награждении почетной грамотой Президиума Верховного совета Грузинской ССР. ...  872. Кикодзе Баграта Иосифовича, старшего научного сотрудника Тбилисского научно-исследовательского института сооружений и гидроэнергетики.]
* [https://spbarchives.ru/infres/-/archive/cga/R-3121/22/509 ЦГА СПб. Фонд Р-3121. Опись 22. Дело 509. Дело на соискание ученой степени кандидата технических наук: Кикодзе Баграт Иосифович (без защиты диссертации)]

== Примечания ==
{{примечания}}

{{АП|ГОД=1961|ВОВ=Работник}}
[[Категория:Писатели СССР]]
[[Категория:Писатели на русском языке]]
[[Категория:Авторы первого издания БСЭ]]
[[Категория:Писатели России]]</text>
      <sha1>b53kcbcx3ephz0ya3xj7hywlabfup27</sha1>
    </revision>
  </page>
</mediawiki>