Викицитатник ruwikiquote https://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0 MediaWiki 1.47.0-wmf.3 first-letter Медиа Служебная Обсуждение Участник Обсуждение участника Викицитатник Обсуждение Викицитатника Файл Обсуждение файла MediaWiki Обсуждение MediaWiki Шаблон Обсуждение шаблона Справка Обсуждение справки Категория Обсуждение категории TimedText TimedText talk Модуль Обсуждение модуля Event Event talk 0 2706 441409 441384 2026-05-21T17:08:47Z S.Marchenko 110279 441409 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} {{К быстрому удалению|''С2 Полные тексты произведений помещайте в Викитеку'' <br> ''Если это позволяет их лицензия''}} '''Цитаты из рассказа «Радость» (автор [[Антон Павлович Чехов]])''' * Вы живете, как дикие звери, газет не читаете, не обращаете никакого внимания на гласность, а в газетах так много змечательного! Ежели что случится, сейчас все известно, ничего не укроется! ''(Митя Кулдаров)'' [[Категория:Рассказы по алфавиту]] [[Категория:Произведения Антона Чехова]] 6v7uag7ddfvh1ob8kvryxcg7si998li 0 2918 441392 379712 2026-05-21T13:09:41Z S.Marchenko 110279 Приведение к общему виду, вставка шаблона "Персоналия" 441392 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''Никола́й Ива́нович Костома́ров''' (1817 — 1885) — [[русский]] общественный деятель, историк, публицист и поэт. == Цитаты == * Русские купцы постоянно были во мраке относительно большей части того, чем торговали, страшились обмана, не доверяли, были обманываемы и, в свою очередь, обманывали. * Чем более русский купец божится, тем скорее обманывает. {{Q|В тот же день, вечером, Лесток собрал своих единомышленников на сходку, назначив трактир [[савояр]]а Бéрлина, находившийся неподалеку от дворца цесаревны, а между тем дал приказание въехать во двор её [[дворец|дворца]] двум саням.<ref>Н.И.Костомаров. «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей». Выпуск седьмой: XVIII столетие (1862-1875)</ref>|Автор=«Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей».}} == Источники == {{примечания}} {{stub}} {{DEFAULTSORT:Костомаров, Николай Иванович}} [[Категория:Персоналии по алфавиту]] [[Категория:Историки по алфавиту]] [[Категория:Историки России]] [[Категория:Писатели по алфавиту]] [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Поэты по алфавиту]] [[Категория:Поэты России]] [[Категория:Общественные деятели по алфавиту]] [[Категория:Общественные деятели России]] rdanh5ibjp94u875vo2gve3eiviwit0 0 2940 441393 369437 2026-05-21T13:10:17Z S.Marchenko 110279 Приведение к общему виду, вставка шаблона "Персоналия" 441393 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''Альфонс де Ламарти́н''' ({{lang-fr|Alphonse Marie Louis de Prat de Lamartine}}; 21 октября 1790 — 28 февраля 1869) — французский прозаик и поэт [[французский романтизм|романтического направления]], политик. == Цитаты == {{Q| … поэзии предлежат ещё новые высокие судьбы. Она не будет уже лирической в том смысле, как мы понимаем это слово, ибо не имеет довольно молодости, свежести, самоизвольности впечатлений, чтобы петь, как пела при первом пробуждении мысли человеческой. Не будет эпической, ибо человек слишком уже пожил, слишком надумался; его не утешат теперь длинные рассказы эпопеи, ибо опыт убил его веру в чудеса, которыми эпическая поэма очаровывала его доверчивость. Не будет и драматической: ибо сцена действительной жизни в наше время свободы и деятельной политики имеет более важный, существенный, тесно связанный с нашим бытием интерес, чем театральная сцена <…>. Теперь нет искренности в наслаждениях. <…> [[Поэзия]] будет разумом воспеваемым: вот назначение её на долгие века. Она будет философской, религиозной, политической, общественной <…>. Признаки этого преображения поэзии замечаются уже давно; в наши дни они значительно умножаются. Поэзия всё более и более снимает с себя искусственную форму, она почти уже не имеет никакой формы, кроме себя самой. <…> Будет ли она мертва оттого, что сделается реальнее, истиннее, откровеннее? Без сомнения<ref>Ламартин. Судьбы поэзии / [перевод с некоторыми уточнениями] // Телескоп. — 1834. — Ч. XX. — № ?</ref><ref>Тынянов Ю. Н. Пушкин и Тютчев // Поэтика. Временник отдела словесных искусств Государственного института истории искусств. — Л., 1926. — Вып. 1. — С. 112.</ref>, в ней будет больше жизни, больше интенсивности, больше действия, чем когда бы то ни было!|Оригинал=… la poésie aura d’ici là de nouvelles, de hautes destinées à remplir. Elle ne sera plus lyrique dans le sens où nous prenons ce mot ; elle n’a pas assez de jeunesse, de fraîcheur, de spontanéité d’impression, pour chanter comme au premier réveil de la pensée humaine. Elle ne sera plus épique ; l’homme a trop vécu, trop réfléchi pour se laisser amuser, intéresser par les longs récits de l’épopée, et l’expérience a détruit sa foi aux merveilles dont le poème épique enchantait sa crédulité ; elle ne sera plus dramatique, parce que la scène de la vie réelle a, dans nos temps de liberté et d’action politique, un intérêt plus pressant, plus réel et plus intime que la scène du théâtre <…>. Il n’y a plus de bonne foi dans les plaisirs. <…> La poésie sera de la raison chantée, voilà sa destinée pour longtemps ; elle sera philosophique, religieuse, politique, sociale <…>. Les signes avant-coureurs de cette transformation de la poésie sont visibles depuis plus d’un siècle ; — ils se multiplient de nos jours. La poésie s’est dépouillée de plus en plus de sa forme artificielle, elle n’a presque plus de forme qu’elle-même. <…> Mais sera-t-elle morte pour être plus vraie, plus sincère, plus réelle qu’elle ne le fut jamais ? Non sans doute, elle aura plus de vie, plus d’intensité, plus d’action qu’elle n’en eut encore !|Автор=«Судьбы поэзии» (Destinées de la poésie), 1834{{#tag:ref|Эссе на основе записей, вошедших в «Путешествие на Восток» (Voyage en Orient, 1835), куда этот фрагмент не вошёл.||group="К"}}}} {{Q|[[Первая империя|Эпоха империи]] была воплощением материалистической философии XVIII столетия. Геометры, которые одни имели право голоса, давили нас, молодёжь, всею тяжестью своей наглой тирании… <…> они боялись, как бы поэзия не воскресла вместе со свободой, и с корнем уничтожали её ростки в своих школах, лицеях и в особенности — в своих корпусах и политехникумах. <…> это был какой-то всемирный заговор математических наук против мысли и поэзии. Только одни цифры были в почёте, только цифры оплачивались, только цифрам оказывалось покровительство.<ref>А. В. Луначарский. Виктор Гюго. Творческий путь писателя. — М.—Л.: Гослитиздат, 1931.</ref>|Оригинал=C’était l’époque de l’empire ; c’était l’heure de l’incarnation de la philosophie matérialiste du dix-huitième siècle dans le gouvernement et dans les mœurs. Tous ces hommes géométriques qui seuls avaient alors la parole et qui nous écrasaient, nous autres jeunes hommes, sous l’insolente tyrannie de leur triomphe… <…> ils tremblaient qu’elle ne ressuscitât dans le monde avec la liberté ; ils en jetaient au vent les moindres racines à mesure qu’il en germait sous leurs pas, dans leurs écoles, dans leurs lycées, dans leurs gymnases, surtout dans leurs noviciats militaires et polytechniques. <…> c’était une ligue universelle des études mathématiques contre la pensée et la poésie. Le chiffre seul était permis, honoré, protégé, payé.|Автор=«О судьбах поэзии» (Des Destinées de la poésie), 1834}} {{Q|[[Анархия]] и [[рабство]] суть два карающих бича, которые ждут случая, чтобы наказать за ошибки королей или за буйство народов.<ref name="хор">Энциклопедия мудрости / составитель Н. Я. Хоромин. — Киев: книгоиздательство «Пантеон» О. Михайловского, 1918. — (переизд.: Энциклопедия мысли. — М.: Русская книга, 1994.)</ref>|Комментарий=вариант распространённой мысли}} {{Q|[[Бедность]], беспокойная, мятежная, но по природе своей бескорыстная, является наступательной армией революций. [[Богатство]], себялюбивое и инертное, является оборонительною армией, отстаивающей существующие учреждения.<ref name="хор"/>}} {{Q|Книгопродавцы-[[издатель|издатели]] — барышники, для которых поэты — либо клячи, либо чистокровные лошади. На нас они выигрывают или проигрывают, затем продают нас живодёру.<ref name="хор"/>}} {{Q|[[Народ]]ы так же жаждут [[лесть|лести]], как [[тиран]]ы.<ref name="хор"/>}} {{Q|Никакой труд человеческий не теряется даром, никакая пролитая за идею кровь не остается бесплодной, никакая мечта добродетели не бывает обманута. Упорные стремления рода человеческого — то же для общества, что компас для судна: он не видит берега, но ведёт к нему.<ref name="хор"/>}} {{Q|Одно слово, один жест — вот всё красноречие [[полководец|полководца]].<ref name="хор"/>}} {{Q|[[посредственность|Посредственности]] думают, что могут сравниться с гением, выступая из рамок рассудка.<ref name="хор"/>}} {{Q|Принцип [[национальность|национальности]] господствует у людей над принципом внутренней свободы. Народы охотнее согласились бы потерять свои либеральные учреждения, чем утратить своё имя и свою землю.<ref name="хор"/>}} {{Q|Природа вложила спокойствие в чрезмерные [[страдание|страдания]], точно мягкую подстилку на глубине пропасти, чтобы смягчить падение несчастных.<ref name="хор"/>}} {{Q|Самая святая [[мысль]], самая справедливая и благочестивая, пробивая себе путь среди несовершенного человечества, выходит из него в лохмотьях и крови. Даже те, у которых она зародилась, не узнают её больше и отрекаются от неё.<ref name="хор"/>}} {{Q|[[Совесть]] — закон законов.<ref name="хор"/>}} {{Q|Только один взгляд неверен, а именно: что один взгляд верен.<ref name="хор"/>}} {{Q|[[утопии|Утопические]] мечты — часто преждевременные, ещё не созревшие истины.<ref name="хор"/>}} {{Q|Часто во время пожара самые зловонные вещества зажигают костёр. Горючий материал отвратителен, но само [[пламя]] чисто.<ref name="хор"/>}} ===Поэзия=== {{Q|В жемчужине росы, повисшей на стебле, Узришь ты лик небес в величии их вечном, Как в синеве стихийной, в море бесконечном.<ref name="хор"/>}} {{Q|И ты, [[Байрон]], паришь, презревши жалкий мир: Зло — зрелище твоё, отчаянье — твой пир. Твой взор, твой смертный взор, измерил злоключенья; В душе твоей не Бог, по демон искушенья: Как он, ты движешь все, ты — мрака властелин, Надежды кроткий луч отвергнул ты один; Вопль смертных для тебя — приятная отрада; Неистовый, как ад, поёшь ты в славу ада. — Но что против судеб могущий гений твой! — Всевышнего устав не рушится тобой;..|Оригинал=Les cris du désespoir sont tes plus doux concerts; Le mal est ton spectacle, et l’homme est ta victime! Ton oeil, comme Satan, a mesuré l’abîme, Et ton âme, y plongeant loin du jour et de Dieu, A dit à l’espérance, un éternel adieu ! Comme lui, maintenant, régnant dans les ténèbres, Ton génie invincible éclate en chants funèbres; Il triomphe, et ta voix, sur un mode infernal, Chante l’hymne de gloire au sombre dieu du mal. Mais que sert de lutter contre sa destinée ? Que peut contre le sort la raison mutinée ?|Комментарий=сб. «Поэтические медитации» (Méditations poétiques, 1820); перевод: [[s:Человек (Ламартин/Полежаев)|А. И. Полежаев, 1832]]|Автор=«Человек» (L’homme), 1819}} ===Без источника=== <!--на русском не гуглятся--> {{Q|Величайшая ошибка — вместо обучения детей добру прививать им [[честь]] — добро, красивое снаружи, но пустое или испорченное внутри.}} {{Q|Встречаются людские [[душа|души]], к познанию которых нет ни малейшего интереса. Ровно как и скалистые пропасти, не вызывающие желания рисковать. И вторые, и первые слишком полны ужасом смерти.}} {{Q|[[Гибель]] полна славы лишь при том условии, что погибающий не утратил добродетели.}} {{Q|Говорят, небесные облака запечатлевают картину того, над чем проплывают, и несут её ввысь. Так же и [[человек]] эпохи: впитывает идеи отдельных представителей и воплощает их в [[w:дух времени|едином стремлении]] к истине.}} {{Q|[[женщина|Женское]] сердце нуждается в защите от чужого любопытства даже в том случае, если его обладательница — светская леди.}} {{Q|Истинная [[цель]] должна стоять впереди своего пути. Достигнув её, не стоит сворачивать обратно.}} {{Q|[[История]] должна относиться к событиям непредвзято и спокойно. В противном случае она ужаснётся и не поймёт истинной природы того, за изучение чего взялась.|Комментарий=вероятно, неоригинально}} {{Q|Некоторые из событий сравнимы с засыхающими ветвями: увядая, они опадают с древа истории, исчезая бесследно, но давая место новым.}} {{Q|Под гнётом обстоятельств человек рискует упасть не только в западню [[грех]]ов, но и в капкан собственной [[добродетель|добродетели]].}} {{Q|Человеческие [[талант]]ы способны дремать в неведении до тех пор, пока судьба не вынудит их обладателя действовать.}} {{Q|Человеческое [[чувство]] должно интересовать других только тогда, когда оно высказано во всеуслышание.}} ==О Ламартине== {{Q|… большее число французских поэтов тогдашнего времени <…> невольно увлекались своими образцами. Только ближайшее знакомство с [[романтизм#Английский|поэтами Англии]] и [[романтизм#Немецкий|Германии]] могло вывести их из заблуждения, будто они всё совершили. И вот где почерпнул Ламартин <…> чувства, картины и мечтательность. Между тем, как ещё он однообразен, в сравнении с другими романтическими поэтами! Как он приметно охлаждается в новейших своих стихотворениях! Славу его поддерживает не поэзия, но [[галломания|этот всемирный язык]], которым все говорят, прежде нежели начинают мыслить.|Автор=[[Пётр Плетнёв]], «[[Письмо к графине С. И. С. о русских поэтах]]», 1824}} {{Q|Он соделался у нас [[w:Корнелий Непот|''Корнелием Непотом'']] романтических {{comment|школьников|эпигонов}}…<ref>De la littérature russe. Discours prononcé à L'Athenée de Marseille, dans le séance du 26 juin 1830, par le prince Elime Mestchersky. Marseille, 1830.</ref><ref>Изд. [О. М. Сомов]. Рецензия на речь. Статья II // Литературная газета. — 1831. — Т. 3, № 7, 31 января (ценз. разр. 13 февраля). — С. 59.</ref>|Автор=[[w:Мещерский, Элим Петрович|Элим Мещерский]], «О русской литературе» (речь в марсельском обществе «Атеней» 26 июня 1830)}} {{Q|… сладкозвучный, но однообразный Ламартин…|Автор=[[Александр Пушкин]], [[критика и публицистика Александра Пушкина#1830|«Об Альфреде Мюссе»]], 1830}} {{Q|Один из военачальников Литературы образа, подобный [[w:Колоссы Мемнона|статуе Мемнона]], которая так гармонично звучала, когда на неё падали лучи солнца! Несчастный Ламартин, растратив своё состояние на самые благородные дела, познав бедность на улицах неблагодарного города, вынужден был расточать свой талант на кредиторов; он освободил Сен-Пуен от разъедающей язвы ипотеки и умер в горести, оттого что на его глазах землю предков, в которой покоятся его родные, экспроприировала компания железных дорог!|Автор=[[Жюль Верн]], «[[Париж в XX веке]]», 1863}} {{Q|… Ламартин пролил водопады слёз. Но у этого человека была привычка под влиянием мало-мальски патетической темы немедленно затоплять берега. Будь он прок… запружен, я хотел сказать.|Оригинал=… Lamartine has shed such cataracts of tears over. But that man never could come within the influence of a subject in the least pathetic without overflowing his banks. He ought to be dammed<!--т.е. прервал damned-->—or leveed, I should more properly say.|Автор=[[Марк Твен]], «[[Простаки за границей, или Путь новых паломников]]», 1869}} ===[[Виссарион Белинский]]=== {{Q|Франция, после революции и владычества [[Наполеон]]а <…> разрушила капища кумиров своих, сбросила их статуи с пьедесталов и разбила их. <…> Вдруг образовались две школы: ''идеальная'' и ''неистовая''. Представители первой были [[Шатобриан]] и Ламартии. Бесспорно, это люди честные, добрые; но в поэзии требуется нечто другое, кроме хорошего поведения, — требуется дар творчества, <…> а его-то у них и недоставало, по крайней мере, в соразмерности с их претензиями на художническую гениальность. <…> Это самая опасная и вредная школа, потому что ничто так не портит молодых людей, как приторная чувствительность, надутая возвышенность и вообще фразёрское направление. <…> Ламартин с своими неистощимыми слезами о бедствиях человеческих и чуть ли не полумиллионом годового дохода, с своим поэтическим ореолом из золочёной бумаги и претензиями на политическую значительность, с своими заоблачными мечтаниями и светскою мелочностию, есть не что иное, как длинная водя́ная элегия, начинённая искусственными вздохами и поддельными слезами, пышная фраза на ходулях, риторическая восклицательная фигура. Но что нужды? — Франция провозгласила его великим поэтом, а огромная нация ''добрых людей'', рассеянная по всему белому свету, поверила ей на слово.|Автор=«[[Краткая история Франции до Французской революции. Сочинение Мишле]]», май 1838}} {{Q|… «идеальный» Ламартин хлопочет в водяных медитациях, приторно-чувствительных элегиях и надуто-реторических поэмах воскресить католицизм средних веков, которого он не понимает.|Автор=«[[Менцель, критик Гёте]]», январь 1840}} {{Q|Представителями романтической поэзии во Франции были в особенности два поэта — [[Гюго]] и Ламартин. Оба они истощили воскресший романтизм средних веков, и оба пали, засыпанные мусором безобразного здания, которое тщетно усиливались выстроить наперекор современной действительности. Им недоставало цемента, так крепко связавшего колоссальные готические соборы средних веков. Вообще неестественная попытка воскресить романтизм средних веков давно уже сделалась анахронизмом во всей Европе. Это была какая-то странная вспышка, на которой опалили себе крылья замечательные таланты и которая много повредила самим гениям.|Автор=«Сочинения Александра Пушкина», [[Сочинения Александра Пушкина (Белинский)/Статья вторая|статья вторая]], август 1843}} {{Q|… такой поэт, как [[Константин Батюшков|Батюшков]], — больше поэт, чем, например, Ламартин с его [[w:fr:Méditations poétiques|''медитациями'']] и [[w:fr:Harmonies poétiques et religieuses (Lamartine)|''гармониями'']], сотканными из вздохов, охов, облаков, туманов, паров, теней и призраков…|Автор=«Сочинения Александра Пушкина», [[Сочинения Александра Пушкина (Белинский)/Статья третья|статья третья]], октябрь 1843}} {{Q|… читаю Ламартинишку и не знаю, почему он на одной странице говорит умные и хорошо выраженные вещи о событии, а на другой спешит наболтать глупостей, явно противоречащих уже сказанному, — потому ли, что он умён только вполовину, или потому, что, надеясь когда-нибудь попасть в министры, хочет угодить всем партиям{{#tag:ref|С февраля по июнь 1848 он был министром иностранных дел [[w:Революция 1848 года во Франции#Временное правительство|Временного правительства]].||group="К"}}.|Автор=[[Письма Виссариона Белинского Василию Боткину#1847|письмо В. П. Боткину]] 19 июля 1847}} ===[[Письма Гюстава Флобера Луизе Коле#1853|Письма Гюстава Флобера Луизе Коле 1853 г.]]=== {{Q|Говорят, Ламартин помирает. <…> Нет у меня ни малейшей симпатии к этому писателю без ритма, к этому государственному деятелю без инициативы. Это ему мы обязаны всеми голубыми пошлостями чахоточной лирики и [[w:Ламартин, Альфонс де#Политическая деятельность|его должны благодарить]] за [[w:государственный переворот во Франции 2 декабря 1851 года|Империю]]: человек под стать посредственностям и любящий их. <…> И потом, человек, который сравнивает [[Франсуа Фенелон|Фенелона]] с Гомером<ref>Le Civilisateur, Histoire de l'humanité par les grands hommes: « Fénelon », 1853.</ref> и не любит стихов [[Лафонтен]]а, как писатель обречён. От Ламартина останется не больше, чем на полтомика отдельных стихотворений. Это ум-евнух, <…> он всегда мочился только чистой водичкой.|Комментарий=6 апреля}} {{Q|Во всём Ламартине нет ни единой черты человечной и трогательной в обычном смысле слова…|Комментарий=17 мая}} {{Q|Прочитал <…> почти целый том «Истории Реставрации» Ламартина (битву при Ватерлоо). Какая посредственность этот Ламартин! Он не понял красоты Наполеона слабеющего, яростный гнев гиганта на побеждающих его [[w:мирмидоняне|мирмидонян]]. Ни волнения, ни возвышенности, ни живописности. Рядом с ним даже [[Александр Дюма-отец|Александр Дюма]] был бы величествен. Шатобриан, более несправедливый или, вернее, более бранчливый, и тот намного выше. При такой теме такой жалкий язык!|Комментарий=2 сентября}} {{Q|Надо держаться ''источников'', а Ламартин — водопроводный кран.|Комментарий=16 сентября}} == Комментарии == {{примечания|group=К}} == Примечания == {{примечания}} {{DEFAULTSORT:Ламартин, Альфонс де}} [[Категория:Персоналии по алфавиту]] [[Категория:Писатели по алфавиту]] [[Категория:Писатели Франции]] [[Категория:Поэты по алфавиту]] [[Категория:Поэты Франции]] [[Категория:Политики по алфавиту]] [[Категория:Политики Франции]] [[Категория:Историки по алфавиту]] [[Категория:Историки Франции]] 5enygtj6a77k28yq2zup98dy6bhzib0 0 2957 441394 439530 2026-05-21T13:11:04Z S.Marchenko 110279 Приведение к общему виду, вставка шаблона "Персоналия" 441394 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''Владимир Ильич Ульянов (Ленин)''' (22 апреля 1870 — 21 января 1924) — [[Россия|российский]] и [[w:СССР|советский]] [[политика|политический]] и государственный деятель, [[Революция|революционер]], основатель партии большевиков, создатель первого в мировой истории социалистического государства. == Цитаты == === Подтверждённые === [[Файл:Bolshoi Theatre 1930.jpg|мини|Цитата Ленина на здании Большого театра, 1930 год.]] [[Файл:Schule Nummer 1 - panoramio - Martin Hawlisch.jpg|мини|Цитата Ленина «Учиться, учиться и учиться» на стене школы в Славянске-на-Кубани, 2007 год]] {{Q|Победа коммунизма неизбежна. Победа будет за ним.|Комментарий=Напечатано в октябре 1919 года в журнале "Коммунистический Интернационал" № б (10 октября 1919&nbsp;г.).— {{comment|ПСС|Полное собрание сочинений}}, 5-е изд, т.&nbsp;39, с.&nbsp;223.}} {{Q|Давно уже сказано, что без революционной теории не может быть и революционного движения, и в настоящее время вряд ли есть надобность доказывать подобную истину.|Комментарий=Задачи русских социал-демократов (конец 1897&nbsp;г.).— {{comment|ПСС|Полное собрание сочинений}}, 5-е изд, т.&nbsp;2, с.&nbsp;462.}} {{Q|Хранить наследство — вовсе не значит ещё ограничиваться этим наследством.|Комментарий=От какого наследства мы отказываемся? (конец 1897&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;2, с.&nbsp;542.}} {{Q|Раз о самостоятельной, самими рабочими массами в ходе их движения вырабатываемой идеологии не может быть и речи, то вопрос стоит ''только так'': буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет (ибо никакой «третьей» идеологии не выработало человечество, да и вообще в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, и не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии). Поэтому ''всякое'' умаление социалистической идеологии, ''всякое отстранение'' от неё означает тем самым усиление идеологии буржуазной.|Комментарий=Что делать? (осень 1901&nbsp;г.— февраль 1902&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;6, с.&nbsp;39—40.}} {{Q|Скажи мне, кто тебя хвалит, и я тебе скажу, в чем ты ошибся.|Комментарий=[http://www.marxists.org/russkij/lenin/works/8-12.htm Шаг вперед, два шага назад], 1904.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;8, с.&nbsp;185—414.}} {{Q|…Абстрактной [[Истина|истины]] нет, истина всегда конкретна…|Комментарий=Эту фразу в таком или примерно таком виде Ленин употребляет неоднократно; возможно, впервые: Шаг вперед, два шага назад (февраль—май 1904&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;8, с.&nbsp;400. Очевидно, она восходит к утверждению из «Лекции по истории философии» Г.&nbsp;В.&nbsp;Ф.&nbsp;Гегеля: «Если истина абстрактна, то она — не истина. Здравый человеческий разум стремится к конкретному…». В «Очерках гоголевского периода русской литературы» Н.&nbsp;Г.&nbsp;Чернышевский перефразировал его так: «Отвлечённой истины нет; истина конкретна». К Ленину оно попало, возможно, через посредничество Г.&nbsp;В.&nbsp;Плеханова, процитировавшего его в своей работе «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1894).}} {{Q|Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции.|Комментарий=Падение [[Порт-Артур]]а (14 (1)&nbsp;января 1905&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;9, с.&nbsp;159.}} {{Q|Жить в [[Общество|обществе]] и быть [[Свобода|свободным]] от общества нельзя.|Комментарий=Партийная организация и партийная литература (13&nbsp;ноября 1905&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;12, с.&nbsp;104.}} {{Q|Равнодушие есть молчаливая поддержка того, кто силён, того, кто господствует.|Комментарий=Социалистическая партия и беспартийная революционность, II (2&nbsp;декабря 1905&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;12, с.&nbsp;137.}} {{Q|Единство этой действительно революционной борьбы угнетённого класса за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений пролетариев о рае на небе.|Комментарий=Социализм и религия (3&nbsp;декабря 1905&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;12, с.&nbsp;146.}} {{Q|Суждено ли, например, Украине составить самостоятельное государство, это зависит от 1000 факторов, не известных заранее. И, не пытаясь «гадать» попусту, мы твёрдо стоим на том, что несомненно: право Украины на такое государство. Мы уважаем это право, мы не поддерживаем привилегий великоросса над украинцами, мы воспитываем массы в духе признания этого права, в духе отрицания государственных привилегий какой бы то ни было нации.|Комментарий=О праве наций на самоопределение}} {{Q|Прямая политика — самая лучшая политика. Принципиальная политика — самая практичная политика.|Комментарий=Выборная кампания социал-демократии в Петербурге (18&nbsp;января 1907&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;14, с.&nbsp;300. Обычно приводится немного отличающаяся цитата (зачастую с перестановкой частей фразы), происходящая из фрагмента речи Сталина на вечере кремлёвских курсантов 28&nbsp;января 1924&nbsp;г. «О Ленине»: «Бывали моменты в истории нашей партии, когда мнение большинства или минутные интересы партии приходили в конфликт с коренными интересами пролетариата. В таких случаях Ленин, не задумываясь, решительно становился на сторону принципиальности против большинства партии. Более того,— он не боялся выступать в таких случаях буквально один против всех, рассчитывая на то,— как он часто говорил об этом,— что: „принципиальная политика есть единственно правильная политика“» (И.&nbsp;В.&nbsp;Сталин. Соч., т.&nbsp;6, с.&nbsp;58).}} {{Q|…Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении…|Комментарий=[[Материализм и эмпириокритицизм]] (февраль—октябрь 1908&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;18, с.&nbsp;149.}} {{Q|Мы должны бороться с религией. Это — азбука ''всего'' материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит: надо ''уметь'' бороться с религией, а для этого надо ''материалистически'' объяснить источник веры и религии у масс.|Комментарий=Об отношении рабочей партии к религии (13&nbsp;(26)&nbsp;мая 1909&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;17, с.&nbsp;418.}} {{Q|Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии, т. е. быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социалист. Никакие различия между гражданами в их правах в зависимости от религиозных верований совершенно не допустимы.|Комментарий=[http://www.revolucia.ru/soc_relg.htm Социализм и религия]}} {{Q|[[Отчаяние]] свойственно тем, кто не понимает причин зла, не видит выхода, не способен бороться.|Комментарий=[https://viewer.rusneb.ru/ru/000200_000018_rc_4556517?page=65&rotate=0&theme=white ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;20, с.&nbsp;41].}} {{Q|[[Честность]] в политике есть результат силы, лицемерие — результат слабости.|Комментарий=Полемические заметки (март 1911&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;20, с.&nbsp;210.}} {{Q|Учение Маркса всесильно, потому что оно верно.|Комментарий=[[Три источника и три составных части марксизма]] (март 1913&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;23, с.&nbsp;43.}} {{Q|Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.|Комментарий=Три источника и три составных части марксизма (март 1913&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;23, с.&nbsp;47.}} {{Q|…Свобода развода означает не «распад» семейных связей, а, напротив, укрепление их на единственно возможных и устойчивых в цивилизованном обществе демократических основаниях.|Комментарий=О праве наций на самоопределение (февраль—май 1914&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;25, с.&nbsp;286.}} {{Q|Бывают люди, которым «хочется возразить», а что, как, почему, зачем, это им не дано.|Комментарий=О праве наций на самоопределение (февраль—май 1914&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;25, с.&nbsp;320.}} {{Q|Не подлежит сомнению, что развитие идёт в ''направлении'' к одному-единственному тресту всемирному, поглощающему все без исключения предприятия и все без исключения государства. Но развитие идёт к этому при таких обстоятельствах, такими темпами, при таких противоречиях, конфликтах и потрясениях — отнюдь не только экономических, но и политических, национальных и пр. и пр., — что непременно ''раньше'', чем дело дойдет до одного всемирного треста, до «ультраимпериалистического» всемирного объединения национальных финансовых капиталов, империализм неизбежно должен будет лопнуть, капитализм превратится в свою противоположность.|Комментарий=предисловие к брошюре [[Бухарин|Н. Бухарина]] «Мировое хозяйство и империализм», декабрь 1915. — ПСС, 5-е изд., т. 27, с. 98.}} {{Q|Цитата=Умный идеализм ближе к умному материализму, чем глупый материализм|Автор=|Комментарий=[https://leninism.su/works/68-tom-29/2028-konspekt-knigi-gegelya-llekczii-po-istorii-filosofiir.html Конспект книги Гегеля «Лекции по истории философии»].— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;29, с.&nbsp;247.|Оригинал=}} {{Q|...В нашем идеале нет места насилию над людьми.|Комментарий=О карикатуре на марксизм и об «империалистическом экономизме» (август — октябрь 1916 г.).— ПСС, 5-е изд., т. 30, с. 122.}} {{Q|Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции.<ref name="Гзт">[https://www.gazeta.ru/science/2017/03/01_a_10550495.shtml «Узнав о революции, Ильич стал рваться в Россию»] "Газета.ру", 01.03.2017</ref>|Комментарий=Выступление в Швейцарии (январь 1917 г.).}} {{Q|Ждать больше нельзя, тщетны все надежды на легальный приезд. Необходимо во что бы то ни стало немедленно выбраться в Россию, и единственный план — следующий: найдите шведа, похожего на меня. Но я не знаю шведского языка, поэтому швед должен быть глухонемым. Посылаю Вам на всякий случай мою фотографию.<ref name="Гзт"/>|Комментарий=Выступление в Швейцарии (март 1917 г.).}} {{Q|Наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству; [[Александр Фёдорович Керенский|Керенского]] особенно подозреваем; вооружение пролетариата — единственная гарантия; немедленные выборы в Петроградскую думу; никакого сближения с другими партиями. Телеграфируйте это в Петроград.<ref name="Гзт"/>|Комментарий=После издания Временным правительством амнистии (март 1917 г.).}} {{Q|Один приём буржуазной печати всегда и во всех странах оказывается наиболее ходким и «безошибочно» действительным. Лги, шуми, кричи, повторяй ложь — «что-нибудь останется».|Комментарий=«Союз лжи» (13 (26)&nbsp;апреля 1917&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;31, с.&nbsp;217.}} {{Q|Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто ''управлять'' государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы ''обучение'' делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, т. е. к обучению этому немедленно ''начали'' привлекать всех трудящихся, всю бедноту.|Комментарий=Удержат ли большевики государственную власть? (1 (14)&nbsp;октября 1917&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;34, с.&nbsp;315. Часто цитируется с искажением по форме и по содержанию: «Любая кухарка может управлять государством»<ref>https://provereno.media/blog/2021/04/22/pjat-citat-pripisyvaemyh-leninu/</ref>.}} {{Q|…Приятнее и полезнее «опыт [[Революция|революции]]» проделывать, чем о нём писать.|Комментарий=Послесловие к первому изданию «Государство и революция» (30&nbsp;ноября 1917&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;33, с.&nbsp;120.}} {{Q|Богатые и жулики, это — две стороны одной медали, это — два главные разряда ''паразитов'', вскормленных капитализмом, это — главные враги социализма, этих врагов надо взять под особый надзор всего населения, с ними надо расправляться, при малейшем нарушении ими правил и законов социалистического общества, беспощадно.|Комментарий=Как организовать соревнование? (24—27&nbsp;декабря 1917&nbsp;г. (6—9&nbsp;января 1918&nbsp;г.)).— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;35, с.&nbsp;201.}} {{Q|Наш лозунг должен быть один — учиться военному делу настоящим образом, ввести порядок на [[Железная дорога|железных дорогах]].|Комментарий=Политический отчёт ЦК VII&nbsp;съезду РКП(б), 7&nbsp;марта 1918&nbsp;г.— ПСС, 36-е изд., стр. 26 т.&nbsp;36, с.&nbsp;26.}} {{Q|…Больших слов нельзя бросать на ветер.|Комментарий=Очередные задачи Советской власти (между 13 и 26&nbsp;апреля 1918&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;36, с.&nbsp;196.}} {{Q|Поменьше политической трескотни. Поменьше интеллигентских рассуждений. Поближе к жизни.|Комментарий=О характере наших газет (20&nbsp;сентября 1918&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;37, с.&nbsp;91.}} {{Q|[[Патриотизм]] — одно из наиболее глубоких чувств, закреплённых веками и тысячелетиями обособленных отечеств.|Комментарий=Ценные признания Питирима Сорокина (20&nbsp;ноября 1918&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;37, с.&nbsp;190.}} {{Q|Временно советую назначать своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты.|Комментарий=телеграмма А. К. Пайкесу, ответ на сообщение о плохом снабжении воинских частей, 22 августа 1918 г. ПСС, т. 50, с. 165.}} {{Q|Пролетарская диктатура должна доводить до конца разрушение связи между эксплуататорскими классами, помещиками и капиталистами, и организацией религиозной пропаганды, как поддержки темноты масс. Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять фактическое освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков, добиваясь этого посредством пропаганды и повышения сознания масс, вместе с тем заботливо избегая всякого оскорбления чувств верующей части населения и закрепления религиозного фанатизма.|Комментарий=Черновой набросок проекта программы РКП(б) (23&nbsp;февраля 1919&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;38, с.&nbsp;95.}} {{Q|''Насилие по отношению к среднему крестьянству представляет из себя величайший вред.''|Комментарий=Доклад о работе в деревне 23&nbsp;марта 1919&nbsp;г. на VIII&nbsp;съезде РКП(б).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;38, с.&nbsp;200.}} {{Q|Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим.|Комментарий=Лекция в Свердловском университете «О государстве» 11&nbsp;июля 1919&nbsp;г.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;39, с.&nbsp;73.}} {{Q|[[Василий Иванович Шорин|Шорин]] жульничает, сберегая [[Семён Михайлович Будённый|Будённого]] только для себя и вообще не проявляя никакой энергии для помощи войскам [[w:Южный фронт (Гражданская война)|Южфронта]]. Вы будете целиком ответственны за устранение этого безобразия, равносильного предательству. Телеграфируйте подробно, какие реальные меры серьёзной помощи и серьёзного контроля за выполнением её и с каким успехом применяете.|Комментарий=И.&nbsp;Т.&nbsp;Смилге. 4&nbsp;октября 1919&nbsp;г.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;51, с.&nbsp;54.}} {{Q|Война есть испытание всех экономических и организационных сил каждой нации.|Комментарий=Доклад на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока 22&nbsp;ноября 1919&nbsp;г.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;39, с.&nbsp;321.}} {{Q|Есть условия, при которых насилие и необходимо и полезно, и есть условия, при которых насилие не может дать никаких результатов.|Комментарий=Успехи и трудности советской власти (1919&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;38, с.&nbsp;43. Часто эта цитата приводится в обрезанном виде, с очевидным утрированием: «Насилие необходимо и полезно».}} {{Q|Самое опасное в войне, которая начинается при таких условиях, как теперь война с Польшей, самое опасное — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее. Это самое опасное, что может вызвать поражение на войне, и это самая худшая черта российского характера, которая сказывается в хрупкости и дряблости. Важно не только начать, но нужно выдержать и устоять, а этого наш брат россиянин не умеет. И только длительной выучкой, пролетарской дисциплинированной борьбой против всякого шатания и колебания, только посредством такой выдержки можно довести российские трудящиеся массы, чтобы они от этой скверной привычки могли отделаться.|Комментарий=Речь на 2-м Всероссийском совещании по работе в деревне 12&nbsp;июня 1920&nbsp;г.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;41, с.&nbsp;144. Эта цитата часто приводится в усечённом виде: «Самое опасное в войне — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее».}} {{Q|Если я знаю, что знаю мало, я добьюсь того, чтобы знать больше, но если человек будет говорить, что он коммунист и что ему и знать ничего не надо прочного, то ничего похожего на коммуниста из него не выйдет.|Комментарий=Задачи союзов молодёжи. Речь на III&nbsp;Всероссийском съезде Российского Коммунистического Союза Молодёжи 2&nbsp;октября 1920&nbsp;года.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;41, сс.&nbsp;305—306.}} {{Q|…Для нас нравственность, взятая вне человеческого общества, не существует; это обман. Для нас нравственность подчинена интересам классовой борьбы пролетариата.<br/>А в чём состоит эта классовая борьба? Это — царя свергнуть, капиталистов свергнуть, уничтожить класс капиталистов.|Комментарий=Речь на III Всероссийском съезде Российского коммунистического союза молодёжи «Задачи союзов молодёжи» 2&nbsp;октября 1920&nbsp;г.— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;41, с.&nbsp;310.}} {{Q|Если не перевести Россию на иную технику, более высокую, чем прежде, не может быть речи о восстановлении народного хозяйства и о [[Коммунизм|коммунизме]]. Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны, ибо без электрификации поднять промышленность невозможно.|Комментарий=Речь 21&nbsp;ноября 1920&nbsp;г. на Московской губернской конференции РКП(б).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;42, с.&nbsp;30. Более известна в усечённом варианте: «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны» }} {{Q|Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить «дефекты», когда можно сказать недочёты, или недостатки, или пробелы?.. Не пора ли нам объявить войну употреблению иностранных слов без надобности?|Комментарий=Об очистке русского языка (написано в 1919&nbsp;г. или 1920&nbsp;г.; впервые опубликовано 3&nbsp;декабря 1924&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;40, с.&nbsp;49. Интересно, что Ленин иногда сам употреблял слово «дефекты», в&nbsp;т.&nbsp;ч. и после написания этих замечаний.}} {{Q|…Не так опасно поражение, как опасна боязнь признать своё поражение…|Комментарий=Доклад о новой экономической политике 29&nbsp;октября 1921&nbsp;г. на VII Московской губпартконференции.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;44, с.&nbsp;204.}} {{Q|…Только тогда мы научимся побеждать, когда мы не будем бояться признавать свои поражения и недостатки, когда мы будем истине, хотя бы и самой печальной, смотреть прямо в лицо.|Комментарий=Отчёт ВЦИК И СНК 23&nbsp;декабря 1921&nbsp;г. «О внутренней и внешней политике республики» на IX Всероссийском съезде советов.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;44, с.&nbsp;309.}} {{Q|Нельзя научиться решать свои задачи новыми приёмами сегодня, если нам вчерашний опыт не открыл глаза на неправильность старых приёмов.|Комментарий=Доклад о новой экономической политике 29&nbsp;октября 1921&nbsp;г. на VII Московской губпартконференции.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;44, с.&nbsp;205.}} {{Q|Недостатки у человека как бы являются продолжением его достоинств. Но если достоинства продолжаются больше, чем надо, обнаруживаются не тогда, когда надо, и не там, где надо, то они являются недостатками.|Комментарий=Отчёт ВЦИК И СНК 23&nbsp;декабря 1921&nbsp;г. «О внутренней и внешней политике республики» на IX Всероссийском съезде советов.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;44, с.&nbsp;323.}} {{Q|Не бояться признавать своих ошибок, не бояться многократного, повторного труда исправления их — и мы будем на самой вершине.|Комментарий=Заметки публициста (конец февраля 1922&nbsp;г.).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;44, с.&nbsp;423.}} {{Q|…[[Владивосток]] далеко, но ведь это город-то нашенский…|Комментарий=Речь на пленуме Московского Совета 20&nbsp;ноября 1922&nbsp;г.— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;45, с.&nbsp;303.}} {{Q|Политические события всегда очень запутаны и сложны. Их можно сравнить с цепью. Чтобы удержать всю цепь, надо уцепиться за основное звено.|Комментарий=Политический отчёт Центрального комитета РКП(б) 27&nbsp;марта 1922&nbsp;г. на XI&nbsp;съезде РКП(б).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;45, с.&nbsp;109.}} {{Q|Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности, но у тов. [[Юрий Ларин|Ларина]] её маленький избыток.|Комментарий=Заключительное слово по политическому отчёту ЦК РКП(б) 28&nbsp;марта 1922&nbsp;г.— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;45, с.&nbsp;125.}} {{Q|Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль.|Комментарий=«К вопросу о национальностях или об „автономизации“», 30&nbsp;декабря 1922&nbsp;г.— ПСС, 5-е изд, т.&nbsp;45, с.&nbsp;357.}} {{Q|Обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения.|Комментарий=там же (с. 358) о [[Сталин]]е, [[Феликс Дзержинский|Дзержинском]] и [[Григорий Константинович Орджоникидзе|Орджоникидзе]].<ref>Владимир Ленин // Мысли, афоризмы и шутки знаменитых мужчин (изд. 4-е, дополненное) / составитель К. В. Душенко — М.: Эксмо, 2004.</ref> («истинно русское» в тогдашнем политическом языке означало: «[[w:черносотенцы|черносотенное]]»<ref>Словарь современных цитат (изд. 4-е, дополненное) / составитель К. В. Душенко — М.: изд-во «Эксмо», 2006.</ref>).}} {{Q|Формально правильно, а по сути издевательство|Комментарий=Заключительное слово по докладу о продовольственном налоге, X Всероссийская конференция РКП(б), 27 мая 1921. Контекст: «Но у нас де­ло всерьез не берут. А к суду за волокиту привлекали? Где у нас приговоры народных судов за то, что рабочий или крестьянин, вынужденный четыре или пять раз прийти в учреждение, наконец, получает нечто формально правильное, а по сути издевательст­во? Ведь вы же коммунисты, почему же вы не организуете ловушки этим господам бю­рократам и потом не потащите их в народный суд и в тюрьму за эту волокиту?» — ПСС, 5-е изд. Т. 43. С. 328.}} {{Q|Нас всегда обвиняли в терроризме. Это ходячее обвинение, которое не сходит со страниц печати. Это обвинение в том, что мы ввели терроризм в принцип. Мы отвечаем на это: «Вы сами не верите в такую клевету».|Комментарий=ПСС, 5-е изд., т.39, стр. 404.}} {{Q|На все обвинения в гражданской войне мы говорим: да, мы открыто провозгласили то, чего ни одно правительство провозгласить не могло. Первое правительство в мире, которое может о гражданской войне говорить открыто.|Комментарий=ПСС, 5 изд., т. 35 стр. 268}} {{Q|Мы не хотим загонять в рай дубиной.|Комментарий=[[s:Нужен ли обязательный государственный язык?|Нужен ли обязательный государственный язык?]]}} {{Q|Сплетней факта не перешибёшь.|Комментарий=Письмо Н. И. Бухарину 14 октября 1916<ref>ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;35. — М.: изд-во политической литературы, 1970. - с.&nbsp;308</ref>}} {{Q|Мы полны чувства национальной гордости, и именно потому мы особенно ненавидим своё рабское прошлое (когда помещики дворяне вели на войну мужиков, чтобы душить свободу Венгрии, Польши, Персии, Китая) и своё рабское настоящее, когда те же помещики, споспешествующие капиталистами, ведут нас на войну, чтобы душить Польшу и Украину, чтобы давить демократическое движение в Персии и Китае, чтобы усилить позорящую наше великорусское национальное достоинство шайку Романовых, Бобринских, Пуришкевичей. Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает своё рабство (например, называет удушение Польши, Украины и т. д. «защитой отечества» великороссов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам.|Комментарий=Ленин В. И. Критические заметки по национальному вопросу. О праве наций на самоопределение. О национальной гордости великороссов.. — М.: Политиздат, 1985. — 93 с.}} *…Великие задачи революций решались только тем, что передовые классы не раз и не два повторяли свой натиск и добивались победы, наученные опытом поражений<ref>https://xn--j1akbb.xn--p1acf/2026/01/21/%d0%bf%d0%be%d1%87%d0%b5%d0%bc%d1%83-%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d0%bd-%d0%b4%d0%bb%d1%8f-%d0%bd%d0%b0%d1%81-%d0%b2%d1%81%d1%91-%d0%b0%d0%ba%d1%82%d1%83%d0%b0%d0%bb%d1%8c%d0%bd%d0%b5%d0%b5/</ref>. *Для пролетариата и Коммунистического Интернационала особенно важно в эпоху империализма констатировать конкретные экономические факты и при решении всех колониальных и национальных вопросов исходить не из абстрактных положений, а из явлений конкретной действительности<ref>https://xn--j1akbb.xn--p1acf/2026/01/21/%d1%87%d1%83%d0%b2%d1%81%d1%82%d0%b2%d0%b0-%d1%80%d0%b0%d0%b7%d0%b4%d0%b5%d0%bb%d1%8f%d0%b5%d0%bc-%d0%bd%d0%be-%d0%bc%d0%b0%d1%80%d0%ba%d1%81%d0%b8%d0%b7%d0%bc-%d1%8d%d1%82%d0%be-%d0%bd%d0%b0%d1%83/</ref>. {{Q|Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать.|Комментарий=Детская болезнь левизны в коммунизме}} === О новой экономической политике === <blockquote>На днях я прочел в 20 книжке «Коммунистического Интернационала» статью тов. Ракоши о новой книжке Отто Бауэра, у которого мы все когда-то учились, но который после войны, как и Каутский, стал жалким мещанином 55. Он теперь пишет: «Вот они отступают к капитализму; мы всегда говорили: революция — буржуазная». И меньшевики и эсеры, которые все такие вещи проповедуют, удивляются, когда мы говорим, что мы за такие вещи будем расстреливать. Они изумляются, а ведь вопрос ясен: когда армия отступает, то тут нужна дисциплина во сто раз большая, чем при наступлении, потому что при наступлении все рвутся вперед. А если теперь все начнут рваться назад, то это — гибель, неизбежная и немедленная. Именно в такой момент отступить в порядке, точно установить предел отступления и не поддаваться панике это самое главное. И когда меньшевик говорит: «Вы теперь отступаете, а я всегда был за отступление, я с вами согласен, я ваш человек, давайте отступать вместе», — то мы ему на это говорим: «За публичное оказательство меньшевизма наши революционные суды должны расстреливать, а иначе это не наши суды, а бог знает что такое».</blockquote> (ПСС, т. 45, стр. 89) === Из ненадёжных источников === {{Q|[[Иосиф Виссарионович Сталин|Сталин]] слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и [[Лев Давидович Троцкий|Троцкого]], это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.|Комментарий=''[[Письмо к съезду]]// ПСС. — Т. 45. — С. 346.''}} {{Q|Искусство принадлежит народу.|Комментарий=из беседы с К.&nbsp;Цеткин, Н.&nbsp;К.&nbsp;Крупской и М.&nbsp;И.&nbsp;Ульяновой.— Клара Цеткин. Воспоминания о Ленине. — М., Политиздат, 1976. — с.&nbsp;15.}} {{Q|Я же имею смелость заявить себя «варваром». Я не в силах считать произведения экспрессионизма, футуризма, кубизма и прочих «измов» высшим проявлением художественного гения. Я их не понимаю. Я не испытываю от них никакой радости.|Комментарий=из беседы с К.&nbsp;Цеткин, Н.&nbsp;К.&nbsp;Крупской и М.&nbsp;И.&nbsp;Ульяновой.— Клара Цеткин. Воспоминания о Ленине.}} {{Q|…Из всех искусств для нас важнейшим является кино.|Комментарий=Фраза предположительно сказана в беседе с [[Анатолий Васильевич Луначарский|Луначарским]] в феврале 1922&nbsp;г. Известна из письма Луначарского к Болтянскому, впервые опубликована в книге [[Григорий Моисеевич Болтянский|Болтянского]] «Ленин и кино» (М., 1925&nbsp;г., с.&nbsp;19).— ПСС, 5-е изд., т.&nbsp;44, с.&nbsp;579.}} {{Q|Я, знаете, в искусстве не силен, искусство для меня, это… что-то вроде интеллектуальной слепой кишки, и, когда его пропагандная роль, необходимая нам, будет сыграна, мы его — дзык, дзык! — вырежем. За ненужностью. Впрочем, вы уж об этом поговорите с Луначарским: большой специалист. У него там даже какие-то идейки…<br/>Вообще, к интеллигенции, как вы, наверное, знаете, я большой симпатии не питаю, и наш лозунг «ликвидировать безграмотность» отнюдь не следует толковать, как стремление к зарождению новой интеллигенции. «Ликвидировать безграмотность» следует лишь для того, чтобы каждый крестьянин, каждый рабочий мог самостоятельно, без чужой помощи, читать наши декреты, приказы, воззвания, Цель — вполне практическая. Только и всего.|Комментарий=Художник [[w:Анненков, Юрий Павлович|Юрий Анненков]] утверждал, что эти слова были сказаны Лениным в беседе с ним в 1923 г. Цит. по: Ю. Анненков, [http://www.knigonosha.net/readbook/24360/1/ «Воспоминания»].}} {{Q|В половой жизни проявляется не только данное природой, но и привнесенное культурой, будь оно возвышенно или низко|Комментарий=Цит. по К. Штарке, В. Фридрих [http://knigitut.net/3/31.htm Любовь и сексуальность до 30 лет].}} {{Q|вскоре после Великой пролетарской революции В. И. Ленин предложил А. В. Луначарскому организовать при Народном комиссариате просвещения издательский отдел и напечатать в большом количестве произведения классиков, Толстого в первую очередь». При этом Ленин дал такое указание: «[[Лев Николаевич Толстой|Толстого]] надо будет восстановить полностью, печатая все, что вычеркнула царская цензура». - «Правда», от 19 ноября 1935 г.<ref>[http://feb-web.ru/feb/litnas/texts/l692/ln2-4292.htm История и организация печатания 90-томного собрания сочинений Толстого]</ref>}} === Ошибочно приписанные === {{Q|Ваши военные приготовления не только не потребуют от вас жертв. Наоборот, они явятся тем стимулом к увеличению индивидуального потребления и росту жизненного уровня, который не смогли бы дать вам ни победа, ни поражение нового курса.|Автор=[[w:Кейнс, Джон Мейнард|Джон Мейнард Кейнс]]|Комментарий=J.M.&nbsp;Keynes, "The&nbsp;United States and the&nbsp;Keynes Plan" in&nbsp;New Republic, 29&nbsp;July 1940. Цитата зачастую ошибочно приписывается Ленину.}} {{Q|Политическая проститутка|Комментарий=Эту фразу Ленин произносит в художественном фильме [[w:Ленин в Октябре]], по сценарию [[w:А. Каплер]]а, в адрес Каменева и Зиновьева. Фраза часто приписывается Ленину, однако не существует ни одного свидетельства, что в реальности Ленин когда-либо употреблял это выражение. }} === Неизвестного происхождения === {{Q|Капиталисты сами продадут нам верёвку, на которой мы их повесим.|Комментарий=Варианты: «империалисты продадут нам верёвку, на которой мы их повесим», «Капиталисты готовы продать нам верёвку, на которой мы их повесим», «Капиталисты не просто продадут нам верёвку, на которой мы их же и повесим, они дадут нам её в кредит», «Мы подарим капиталистам верёвку, на которой они повесятся».<br/>Примеры употребления: [http://ej.ru/?a=note&id=5956][http://www.inosmi.ru/world/20051214/224311.html][http://ej.ru/?a=note&id=9236] Цитата апокрифична. Ни в сочинениях Ленина, ни в мемуарах современников такой фразы нет. Возможно, восходит к английской поговорке «Give him enough rope and he’ll hang himself» (The&nbsp;Concise Oxford Dictionary of&nbsp;Proverbs, 1998), или к мемуарному очерку Ю.&nbsp;Анненкова «Владимир Ленин» (опубл. в 1961&nbsp;г.), где приводятся (по памяти) записи Ленина, якобы увиденные мемуаристом в Институте Ленина в 1924&nbsp;г.: «Капиталисты всего мира и их правительства в погоне за завоеванием советского рынка ‹…› откроют кредиты, которые послужат нам для поддержки коммунистической партии в их странах и, снабжая нас недостающими у нас материалами и техниками, восстановят нашу военную промышленность, необходимую для наших будущих победоносных атак против наших поставщиков. Иначе говоря, они будут трудиться по подготовке их собственного самоубийства!». См.&nbsp;К.&nbsp;Душенков. Цитаты из русской истории. От призвания варягов до наших дней. Справочник. М.: Эксмо, 2005.}} {{Q| На пути России к светлому коммунистическому будущему всего три преграды - религия, буржуазия и студенты Горного. Последнее, без сомнения, самое чудовищное (конец 1897&nbsp;г.).|Комментарий=Для цитаты источником ставится {{comment|ПСС|Полное собрание сочинений}}, 5-е изд, т.&nbsp;2, с.&nbsp;462., но там такая цитата отсутствует ([http://www.uaio.ru/vil/02.htm источник 1], [http://bolshevick.org/teoriya-i-praktika-bolshevizma/lenin/2.pdf источник 2]).}}. ==О Ленине== * Было бы неправдой, если бы я обвинил его в незнании [[марксизм]]а, было бы также ошибкой, если бы я сказал, что он догматичен. Нет, Ленин не догматик, он знает марксизм. * Ленин способен перебить половину россиян, чтобы загнать вторую в счастливое социалистическое будущее. Для достижения поставленной цели он пойдет на все что угодно, даже на союз с чертом, если это будет необходимым. * Из моих работ о роли личности и масс в Истории Ленин усвоил только одно: он, как личность, "призванная" Историей, может творить с ней все, что захочет. Ленин является примером человека, который, признавая свободу воли, видит свои поступки сплошь окрашенными в яркий цвет необходимости. Он достаточно образован, чтобы считать себя Магометом или Наполеоном, но в том, что он "избранник судьбы", Ленин убежден безусловно. * Для любого грамотного человека либерализм - это позитивная система взглядов, для Ленина - это всего лишь "либеральные пошлости". Для любого грамотного человека буржуазная демократия - это пусть урезанная, но все же демократия, для Ленина это - "филистерство", зато ничем не ограниченный классовый террор - это "пролетарская демократия", хотя, в принципе, демократия - т.е. власть народа - ни буржуазной, ни пролетарской быть не может, так как и буржуазия, и пролетариат, взятые в отдельности, - это лишь часть народа, далеко не большая. * Ленин - это [[Робеспьер]] 20-го века. Но если последний отсек головы нескольким сотням невинных людей, Ленин отсечет миллионам. В этой связи мне вспоминается одна из первых встреч с Лениным, которая, по-моему, состоялась летом 1895 года в кафе Landolt. Зашел разговор о причинах падения Якобинской диктатуры. Я в шутку сказал, что она рухнула, потому что гильотина слишком часто секла головы. Ленин вскинул брови и совершенно серьезно возразил: "Якобинская республика пала, потому что гильотина слишком редко секла головы. Революция должна уметь защищаться!" **[[Плеханов]]<ref>https://www.ng.ru/ever/1999-12-01/plehanov4.html</ref> {{Q|Ленин был перевезён в Россию, как палочка чумы|Автор=[[Черчилль]]}} {{Q|Впечатление о величии этого человека было гораздо меньше, чем я ожидал; моими самыми яркими впечатлениями были фанатизм и монгольская жестокость. Когда я спросил его о социализме в сельском хозяйстве, он с ликованием объяснил, как ему удалось восстановить бедных крестьян против богатых, «и они вскоре принялись вешать их на ближайшем дереве – ха! ха! ха!» – От его гогота при рассказе о расправе моя кровь похолодела|Оригинал=I had much less impression of a great man than I had expected; my most vivid impressions were of bigotry and Mongolian cruelty. When I put a question to him about socialism in agriculture, he explained with glee how he had incited the poorer peasants against the richer ones, “and they soon hanged them from the nearest tree — ha! ha! ha! His guffaw at the thought of those massacred made my blood run cold|Автор=[[Бертран Рассел]], «Непопулярные эссе» (Unpopular Essays), встречался с Лениным в 1920 году}} {{Q|[[w:Ленин — гриб|Ленин – гриб.]]}} {{Q|'''Мужик''': Вот, Василий Иванович, мужики сомневаются: ты за большевиков али за коммунистов? '''[[Чапаев]]''': Чего? '''Мужик''': Я спрашиваю, вы за большевиков, али за [[Коммунистическая партия Советского Союза|коммунистов]]? '''Чапаев''': Я за Интернационал. '''[[Фурманов]]''': А ты за какой, за Второй или за Третий? '''Чапаев''': Чего за второй? '''Фурманов''': [[Интернационал]]. '''Чапаев''': А Ленин в каком был? '''Фурманов''': В Третьем. Он его и создал, Третий — [[большевизм|большевистский]]. '''Чапаев''': Ну и я за Третий<ref>{{YouTube|DYeLxcgiBLw|«Вы за большвиков али за коммунистов» (фрагмент фильма «Чапаев» (1934 г.)}}</ref>.|Автор=[[w:Братья Васильевы|Братья Васильевы]], «[[Чапаев (фильм)|Чапаев]]», 1934}} {{Q|Выпускники курсов получили назначения. Я хотел вернуться в свою 8-ю стрелковую дивизию, но меня послали в 17-ю. Она состояла почти сплошь из фронтовиков старой царской армии, которые участвовали в знаменитом [[Брусилов]]ском прорыве, была закалена, боеспособна, а [[Коммунистическая партия Советского Союза|коммунистов]] среди ее личного состава было очень мало. Командиром 151-го полка, в котором мне предстояло стать политруком роты, был Глотов, орловский парень, [[сержант|старший унтер-офицер]] царской армии, храбрый и решительный человек. <…> Меня он принял радушно, познакомил с обстановкой, рассказал, что собой представляют бойцы и командиры полка. — В общем народ у нас неплохой, имеет большой боевой опыт, хорошо дерется, а в политике слаб. Но тут, как говорится, вам все карты в руки, — сказал он в заключение, — работайте. Политический уровень бойцов роты был действительно невысок. Но я сумел довольно скоро завоевать у них доверие, ко мне стали прислушиваться, всё чаще соглашались со мной и однажды заявили удовлетворенно: — Теперь видим, что ты [[большевизм|большевик]], а не коммунист. — А в чем же разница? — спрашиваю с удивлением. Оказалось, большевиками они называли сторонников Ленина, а коммунистами — приверженцев [[Троцкий|Троцкого]]. Много мне с ними пришлось потрудиться, пока они стали разбираться в основах политграмоты<ref>{{книга|ссылка= http://militera.lib.ru/memo/russian/vaupshasov/index.html|автор=Ваупшасов С.А.|заглавие=На тревожных перекрёстках: Записки чекиста|ответственный=|год=1988|часть=На Западном фронте|оригинал=|язык=ru|издание=|место=М.|издательство=Политиздат|том=|страницы=|страниц=|isbn=}}</ref>.|Автор=[[w:Ваупшасов, Станислав Алексеевич|С. А. Ваупшасов]], «На тревожных перекрёстках: Записки чекиста», 1970-е}} {{Q|Ленин здесь. Ленин был среди нас. Это давало нам бодрость и уверенность в победе. Ленин спокоен. Ленин твёрд. И такая ясность и сила была в его приказаниях, в его действиях, какая бывает у очень опытного капитана в шторм. А шторм был невиданный — шторм величайшей социалистической революции...|Автор=[[Коллонтай, Александра Михайловна|А.М.Коллонтай]], «Ленин в Смольном», 1947}} {{Q|Несмотря на то что от [[гроза|грозы]] его действительно в последнее время могли гибнуть десятки людей, а может быть и сотни, он всегда господствует над своим негодованием и оно имеет почти [[шутка|шутливую]] форму. Этот гром, ''«[[Весенняя гроза (Тютчев)|как бы резвяся и играя]], грохочет в небе голубом»''. Я много раз отмечал это внешнее бурление, эти сердитые слова, эти стрелы [[яд]]овитой иронии, и рядом был тот же смешок в [[глаза]]х и способность в одну минуту покончить всю эту сцену [[гнев]]а, которая как будто сама разыгрывается Лениным, потому что так нужно. Внутри же он остается не только спокойным, но и веселым.<ref>''А. В. Луначарский''. Собрание сочинений в восьми томах [Редкол.: Н. И. Анисимов (гл. ред.) и др.]. М.: Художественная литература, 1963 г.</ref>.|Автор=[[Анатолий Васильевич Луначарский|Анатолий Луначарский]], «Владимир Ильич Ленин», 1924}} {{Q|У нас в 20-е годы был тончайший слой партийного руководства, а в этом тончайшем слое все время были трещины: то правые, то [[национализм]], то рабочая оппозиция... Как выдержал Ленин, можно поражаться. Ленин умер, они все остались, и [[Сталин]]у пришлось очень туго. Одно из доказательств этому – [[Хрущев]]. Он попал из правых, а выдавал себя за сталинца, за ленинца: «Батько Сталин! Мы готовы [[жизнь]] отдать за тебя, всех уничтожим!» А как только ослаб обруч, в нем заговорило<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым"/>.|Автор=[[Вячеслав Михайлович Молотов|В. М. Молотов]], «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева», 1969-83}} {{Q|Я считаю Ленина выше [[Сталин]]а, но если б тогда не было Сталина, не знаю, что с нами и было бы. Роль Сталина исключительна. Сталин руководил не только армией, но и воюющей страной. Ленин и Сталин останутся на века<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым" />.|Автор=[[Вячеслав Михайлович Молотов]], «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева», 1985}} {{Q|Когда я спросил у него<ref>у [[Вячеслав Михайлович Молотов |Молотова]]</ref>: «Что главное в Ленине?» – он ответил: «Целеустремленность». И добавил: «У Ленина в каждой работе – подкоп под империализм».<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым"/>.|Автор=[[Вячеслав Михайлович Молотов|В. М. Молотов]], «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева», 1990}} {{Q|После [[Октябрьская революция|революции]] [[Германия|германской]] [[политика|политикой]] у нас занимались Ленин, [[Сталин]] и [[w:Чичерин, Георгий Васильевич|Чичерин]], а потом – Сталин и [[Молотов]]. Они любили [[молодежь]], и в МИДе много молодых работало.<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым">{{книга|ссылка= https://www.bookol.ru/dokumentalnaya_literatura_main/biografii_i_memuaryi/92239/fulltext.htm|автор=Феликс Чуев.|заглавие=Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева|ответственный=|год=1991|часть=|оригинал=|язык=ru|издание=Букинистическое издание|место=М.|издательство=Терра|том=|страницы=|страниц=624|isbn=5-85255-042-6}}</ref>.|Автор=[[w: Семёнов, Владимир Семёнович|В. С. Семёнов, Чрезвычайный и полномочный посол]], «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева», 1990}} {{Q|Прошло немного лет после его смерти, а Ленин уже стал неотъемлемой частью не только его родной России, но и всего мира. И по мере того, как идет время, величие его растет, он теперь один из тех немногих мировых деятелей, чья слава бессмертна. … Ленин продолжает жить, причем не в памятниках и портретах, а в своих колоссальных свершениях и в сердцах сотен миллионов рабочих, которых вдохновляет его пример, вселяя надежду на лучшее будущее<ref>{{книга|автор=Джавахарлал Неру|оригинал=Glimpses of World History|заглавие=Взгляд на всемирную историю|ответственный=Пер. с англ. под ред. Г. Л. Бондаревского, П. В. Куцобина, А. Л. Нарочницкого; вступ. ст. Р. А. Ульяновского|издательство=Прогресс|место=М.|том=3|страницы=32—33|год=1981}}</ref>.|Оригинал=It is not many years since he died, and already Lenin has become a mighty tradition, not only in his native Russia, but in the world at large. As time passes he grows greater; he has become one of the chosen company of the world's immortals. … But he lives, not in monuments or pictures, but in the mighty work he did, and in the hearts of hundreds of millions of workers today who find inspiration in his example, and the hope of a better day<ref>{{книга|автор= Jawaharlal Nehru|заглавие=Glimpses of World History|год=1975|место=New York|издательство=Asia Publishing House|pages=682|ссылка=https://archive.org/details/in.ernet.dli.2015.108462/page/n693/mode/2up}}</ref>.|Автор=[[Джавахарлал Неру]], «Взгляд на всемирную историю», 1975}} {{Q|Это главный преступник всего человечества<ref>[https://www.youtube.com/watch?v=P-scEAISQ3o Жириновский о Ленине (полная версия)]</ref>.|Автор=[[Владимир Вольфович Жириновский]]}} {{Q|Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом<ref>[https://www.interfax.ru/russia/490856 Путин рассказал ученым о подрывной роли Ленина в российской истории]</ref>.|Автор=[[Владимир Владимирович Путин]]}} {{Q|На русской земле еще не бывало такого чудовища<ref>[http://www.dimitrysmirnov.ru/blog/cerkov-5192/ "На русской земле еще не бывало такого чудовища..." | Мультиблог протоиерея Димитрия Смирнова]</ref>...|Автор=[[Димитрий Николаевич Смирнов]]}} {{Q|Цитата= {{Лесенка2|Коротка|и до последних мгновений}} {{Лесенка2|нам|известна|жизнь Ульянова.}} {{Лесенка2|Но долгую жизнь|товарища Ленина}} {{Лесенка2|надо писать|и описывать заново.}} |Автор=[[Владимир Владимирович Маяковский|Владимир Маяковский]], [[:s:Владимир Ильич Ленин (Маяковский)|«Владимир Ильич Ленин»]], 1923-24|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Что же касается Ленина, то все, кто его встречал, были буквально зачарованы им. Кажется, ни о ком не писали так много, как о нем: из подобных книг можно составить библиотеку. Его с легкостью мифологизируют, боготворят, демонизируют. Для своих врагов он хладнокровный виновник массовых убийств, для сторонников — богоподобный гений; для товарищей и друзей — застенчивый, смешливый любитель детей и кошек. Склонный к выстраиванию четких фраз и использованию несколько неуклюжих метафор, он был скорее автором доступных текстов, чем искрометным художником слова. Однако его работы и выступления завораживают, даже пронзают своей поразительной плотностью и сосредоточенностью. На протяжении всей жизни Ленина его противники и соратники будут резко критиковать его за суровость избранных методов политической борьбы, бескомпромиссность и жесткость на грани безжалостности. При этом все сойдутся во мнении, что он обладал удивительной силой воли. Ленинская страсть и самопожертвование выделялись даже на фоне тех, кто посвятил жизнь политическим идеям, готовясь умереть за них. Его отличали прежде всего обостренное чутье на политический момент и способность всегда находить выход... Нельзя утверждать, что Ленин никогда не ошибался. Он, однако, обладал развитым чувством того, когда и где следует подтолкнуть события, как именно и с какой силой это сделать. |Автор=[[Чайна Мьевиль]], «Октябрь»|Комментарий=|Оригинал=As for Lenin, all who meet him are mesmerised. As often as not, it seems, they feel driven to write about him: libraries’ worth of such books exist. He is a man easily mythologised, idolised, demonised. To his enemies he is a cold, mass-murdering monster; to his worshippers, a godlike genius; to his comrades and friends, a shy, quick-laughing lover of children and cats. Capable of occasional verbal ogees and lumbering metaphors, he is a plain rather than a sparkling wordsmith. Yet he compels, even transfixes, in print and speech, by his sheer intensity and focus. Throughout his life, opponents and friends will excoriate him for the brutality of his takedowns, his flint and ruthlessness. All agree that his is a prodigious force of will. To an extent unusual even among that ilk who live and die for politics, Lenin’s blood and marrow are nothing else. What particularly distinguishes him is his sense of the political moment, of fracture and traction... Not that Lenin never makes mistakes. He has, however, an acutely developed sense of when and where to push, how, and how hard.}} * Все существующие сегодня виды морали Ленин считал разновидностями классовой морали. И из всех этих разновидностей он отдавал предпочтение пролетарской морали. Но не просто так, а потому что из нее, по учению Маркса, в конце концов, из пролетарской морали, и вырастет универсальная общечеловеческая, бесклассовая коммунистическая мораль, когда победа пролетариата ознаменует конец разделения человечества на классы, нации и цивилизации. ** [[Рустем Вахитов]]<ref>https://belprost.ru/articles/tochka-zreniya/2022-04-08/4-2022-rustem-vahitov-lenin-i-sokrat-2762070</ref> * Ленин это символ, это знамя России. Вот почему знамена и штандарты фашистской армии были брошены нами к подножию его Мавзолея. Вот почему честные люди — и русские, и украинцы — защищают его памятники, как мы видим это в Харькове. Вот почему украинские националисты крушат его памятники, как крушили немецкие фашисты. **[[w:Владимир Бушин|Владимир Бушин]]<ref>https://www.google.com/books/edition/%D0%9B%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BD_%D0%B8_%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D1%8F/OOEUEAAAQBAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PT59</ref> * В своё время товарищ Сталин, выступая на вечере кремлевских курсантов 28 января 1924 года, говорил: «Ленин в ответ на такие речи едко процедил сквозь зубы: “Не хныкайте, товарищи, мы наверняка победим, ибо мы правы”… вера в свои силы, вера в победу – вот о чём говорил тогда с нами Ленин. Чувствовалось, что поражение большевиков является временным, что большевики должны победить в ближайшем будущем. «Не хныкать по случаю поражения» – это та самая особенность в деятельности Ленина, которая помогала ему сплачивать вокруг себя преданную до конца и верящую в свои силы армию».<ref>https://xn--j1akbb.xn--p1acf/2025/12/27/%d0%bc%d1%8b-%d0%bf%d0%be%d0%b1%d0%b5%d0%b4%d0%b8%d0%bc-%d0%bf%d0%be%d1%82%d0%be%d0%bc%d1%83-%d1%87%d1%82%d0%be-%d0%bc%d1%8b-%d0%bf%d1%80%d0%b0%d0%b2%d1%8b/</ref> *Уважение к Ленину - признать его таким, каким он был - романтиком несвершившейся мировой революции, готовым сжечь на ее алтаре свое Отечество. **[[Александр Решидеович Дюков]]<ref>https://t.me/historiographe/25138</ref> *Он был, несомненно, русским с головы до ног. И самый облик его — причудливая смесь Сократа с чуть косоватыми глазами и характерными скулами монгола — подлинно русский, «евразийский». Много таких лиц на Руси в настоящем, именно «евразийском» русском народе: — «Ильич»… **[[Николай Васильевич Устрялов]]<ref>https://t.me/redeurasia/3383 https://t.me/redeurasia/3384</ref> == Примечания == {{примечания|2}} ==См. также== * ''[[:Категория:Произведения Владимира Ленина]]'' * [[w:Ленинские фразы|Ленинские фразы]] * ''[[:Категория:Ленинизм]]'' == Ссылки == {{Навигация|Тема={{PAGENAME}}|Википедия=Ленин, Владимир Ильич|Викисклад=Category:Vladimir Lenin|Викитека=Владимир Ильич Ленин|Викиновости= Владимир Ленин}} {{DEFAULTSORT:Ленин, Владимир Ильич}} [[Категория:Владимир Ленин]] [[Категория:Персоналии по алфавиту]] [[Категория:Политики по алфавиту]] [[Категория:Политики СССР]] [[Категория:Правители России]] [[Категория:Правители СССР]] [[Категория:Философы по алфавиту]] [[Категория:Философы СССР]] [[Категория:Марксисты]] nu98ak2bx2cy4btu2leu8s3yw7240gy 0 2964 441395 342552 2026-05-21T13:11:25Z S.Marchenko 110279 Приведение к общему виду, вставка шаблона "Персоналия" 441395 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''Тит Ли́вий''' (''Titus Livius'', 59 до н. э. — 17 н. э.) — один из самых известных римских историков, автор чаще всего цитируемой «Истории от основания города» ''(Ab urbe condita)'', несохранившихся историко-философских диалогов и риторических писем к сыну. == Цитаты == {{Q|В том и состоит главная польза и лучший плод знакомства с событиями минувшего, что видишь всякого рода поучительные примеры в обрамленье величественного целого; здесь и для себя, и для государства ты найдешь, чему подражать, здесь же — чего избегать: бесславные начала, бесславные концы<ref>''Тит Ливий'' История Рима от основания города. Книга I / Перевод: В. М. Смирин</ref>.|||Hoc illud est praecipue in cognitione rerum salubre ac frugiferum, omnis te exempli documenta in inlustri posita monumento intueri; inde tibi tuaeque rei publicae quod imitere capias, inde foedum inceptu foedum exitu quod vites<ref>''Titus Livius'' [[s:la:Ab Urbe Condita/Praefatio|Ab Urbe Condita. Praefatio.]]</ref>.}} == Без источников == * Горе побеждённым. * Иногда большая часть побеждает лучшую. * Лучше поздно, чем никогда. * На [[война|войне]] исход менее, чем в любом другом деле соответствует ожиданиям. * Самое страшное оружие - это паника. * Никакое преступление не может иметь законного основания. * Нет такого закона, который удовлетворял бы всех. * Хороший полководец знает ценность везения. * При смертельной опасности и едва тлеющей надеждой, самые дерзкие меры — самые безопасные. == Примечания == {{примечания}} {{DEFAULTSORT:Ливий, Тит}} [[Категория:Персоналии по алфавиту]] [[Категория:Историки по алфавиту]] [[Категория:Историки Древнего Рима‎]] lna4huqbm898hnt3t5zii04wg0la0v9 0 2967 441396 380415 2026-05-21T13:11:42Z S.Marchenko 110279 441396 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''Джон Локк''' ({{lang-en|John Locke}}; 1632—1704) — британский педагог и [[философ]], представитель эмпиризма и либерализма. == Цитаты == {{Q|Великое искусство научиться многому – это браться сразу за немногое.<ref name = "Слово">{{книга|автор = Е.С.Лихтенштейн (составитель)|часть = |заглавие = Слово о науке. Книга вторая.|оригинал = |ссылка = |ответственный = |издание = |место = М.|издательство = Знание|год = 1981|том = |страницы = |страниц = 272|серия =817728 |isbn = |тираж = 100 000}}</ref>{{rp|104}}|Автор=}} {{Q|Давление и [[насилие]] могут вызывать отвращение, но не в силах излечить его.|Автор=}} {{Q|Двадцать поступков можно простить скорее, чем одно нарушение правды.|Автор=}} {{Q|Единственный способ защититься от внешнего мира — это глубоко его познать.|Автор=}} {{Q|Любая [[страсть]] берёт начало в наслаждении или страдании.|Автор=}} {{Q|Наставнику легче командовать, чем [[Обучение|учить]].|Автор=}} {{Q|[[Ничто]] так не прекрасно для [[глаза]], как [[правда]] для [[ум]]а; ничто так не безобразно и непримиримо с [[разум]]ом, как [[ложь]].|Автор=}} {{Q|Образование создаёт разницу между людьми.|Автор=}} {{Q|От правильного воспитания детей зависит благосостояние всего народа.|Автор=}} {{Q|[[Память]] — это медная доска, покрытая буквами, которые время незаметно сглаживает, если порой не возобновлять их резцом.|Автор=}} {{Q|Притворство пытается исправить природные недостатки. Цель его — нравиться, но оно никогда её не достигает.|Автор=}} {{Q| Скажите страстно [[влюблённость|влюблённому]] мужчине, что возлюбленная обманывает его, представьте ему двадцать свидетелей неверности его возлюбленной, и можно держать пари, ставя десять против одного, что несколько любезных слов её опровергнут все свидетельства обвинителей.|Автор=}} {{Q|У [[ложь|лжи]] постоянная спутница — [[хитрость]].|Автор=}} {{Q|Дурные примеры, несомненно, действуют сильнее хороших правил.|Автор=}} {{Q|Причина, по которой люди создают общество, — сохранность их собственности.|Автор=}} {{Q|В дурно воспитанном [[человек]]е смелость принимает вид грубости; учёность становится в нем педантизмом; остроумие — шутовством, простота — неотёсанностью, добродушие — [[лесть|льстивостью]].|Автор=}} == Источники == {{примечания}} {{DEFAULTSORT:Локк, Джон}} [[Категория:Персоналии по алфавиту]] [[Категория:Философы по алфавиту]] [[Категория:Философы Великобритании]] [[Категория:Педагоги по алфавиту]] gfz9rvcjzgibpay7eh08dvoxky3nt20 0 2977 441397 170030 2026-05-21T13:12:08Z S.Marchenko 110279 441397 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''«А́ся»''' — повесть [[Иван Сергеевич Тургенев|Ивана Сергеевича Тургенева]], написанная им в 1857 году и опубликованная в 1858. ==Цитаты== {{Q|Цитата=&nbsp;Деньги у меня не переводились, заботы ещё не успели завестись.}} {{Q|Цитата=—&nbsp;Заметили ли вы,&nbsp;— прибавил он, обратясь ко мне,&nbsp;— вблизи иной вальс никуда не годится&nbsp;— пошлые, грубые звуки,&nbsp;— а в отдаленье,&nbsp;— чудо! так и шевелит в вас все романтические струны. ''(Гагин)''|Комментарий=Глава II}} {{Q|Цитата=Помнится, я шёл домой, ни о чём не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Её степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение. Я пришел домой совсем в другом настроении духа, чем накануне.|Комментарий=Глава IV}} {{Q|Цитата=— Если бы мы с вами были птицы, — как бы мы взвились, как бы полетели… Так бы и утонули в этой синеве… Но мы не птицы.<br/>— А крылья могут у нас вырасти, — возразил я.<br/>— Как?<br/>— Поживите — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.<br/>— А у вас были?<br/>— Как вам сказать… Кажется, до сих пор я ещё не летал.<br/>Ася опять задумалась. Я слегка наклонился к ней.<br/>— Умеете вы вальсировать? — спросила она вдруг.<br/>— Умею, — ответил я, несколько озадаченный.<br/>— Так пойдёмте, пойдёмте… Я попрошу брата сыграть нам вальс… Мы вообразим, что мы летаем, что у нас выросли крылья.<br/>Она побежала к дому. Я побежал вслед за нею — и несколько мгновений спустя мы кружились в тесной комнате, под сладкие звуки Ланнера. Ася вальсировала прекрасно, с увлечением. Что-то мягкое, женское проступило вдруг сквозь её девический строгий облик. Долго потом рука моя чувствовала прикосновение её нежного стана, долго слышалось мне её ускоренное, близкое дыхание, долго мерещились тёмные, неподвижные, почти закрытые глаза на бледном, но оживленном лице, резво обвеянном кудрями.|Комментарий=Глава IX}} {{Q|Цитата=У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее&nbsp;— и то не день, а мгновенье.|Комментарий=Глава XX}} == См. также == [[Ася (персонаж)]] [[Категория:Повести по алфавиту]] [[Категория:Произведения Ивана Тургенева]] pguag6h0v3dg6vbr1b2k05x5g0oe8ad 441400 441397 2026-05-21T13:13:28Z S.Marchenko 110279 441400 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''«А́ся»''' — повесть [[Иван Сергеевич Тургенев|Ивана Сергеевича Тургенева]], написанная им в 1857 году и опубликованная в 1858. ==Цитаты== {{Q|Цитата=&nbsp;Деньги у меня не переводились, заботы ещё не успели завестись.}} {{Q|Цитата=—&nbsp;Заметили ли вы,&nbsp;— прибавил он, обратясь ко мне,&nbsp;— вблизи иной вальс никуда не годится&nbsp;— пошлые, грубые звуки,&nbsp;— а в отдаленье,&nbsp;— чудо! так и шевелит в вас все романтические струны. ''(Гагин)''|Комментарий=Глава II}} {{Q|Цитата=Помнится, я шёл домой, ни о чём не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Её степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение. Я пришел домой совсем в другом настроении духа, чем накануне.|Комментарий=Глава IV}} {{Q|Цитата=— Если бы мы с вами были птицы, — как бы мы взвились, как бы полетели… Так бы и утонули в этой синеве… Но мы не птицы.<br/>— А крылья могут у нас вырасти, — возразил я.<br/>— Как?<br/>— Поживите — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.<br/>— А у вас были?<br/>— Как вам сказать… Кажется, до сих пор я ещё не летал.<br/>Ася опять задумалась. Я слегка наклонился к ней.<br/>— Умеете вы вальсировать? — спросила она вдруг.<br/>— Умею, — ответил я, несколько озадаченный.<br/>— Так пойдёмте, пойдёмте… Я попрошу брата сыграть нам вальс… Мы вообразим, что мы летаем, что у нас выросли крылья.<br/>Она побежала к дому. Я побежал вслед за нею — и несколько мгновений спустя мы кружились в тесной комнате, под сладкие звуки Ланнера. Ася вальсировала прекрасно, с увлечением. Что-то мягкое, женское проступило вдруг сквозь её девический строгий облик. Долго потом рука моя чувствовала прикосновение её нежного стана, долго слышалось мне её ускоренное, близкое дыхание, долго мерещились тёмные, неподвижные, почти закрытые глаза на бледном, но оживленном лице, резво обвеянном кудрями.|Комментарий=Глава IX}} {{Q|Цитата=У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее&nbsp;— и то не день, а мгновенье.|Комментарий=Глава XX}} == См. также == [[Ася (персонаж)]] [[Категория:Повести по алфавиту]] [[Категория:Произведения Ивана Тургенева]] kgobck0hhe1pgmpyx1yd0s6hle9fd8x 0 2979 441398 373935 2026-05-21T13:12:52Z S.Marchenko 110279 Приведение к общему виду, вставка шаблона "Персоналия" 441398 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''«Бретёр»''' — повесть [[Иван Сергеевич Тургенев|Ивана Сергеевича Тургенева]], написанная в 1846 году. ==Цитаты== {{Q|Трудно и хлопотно заставить [[любовь|полюбить себя]]; но весьма легко и просто прикидываться равнодушным, молчаливым [[гордость|гордецом]].}} {{Q|[[Помещик]]и южной России большие охотники давать балы, приглашать к себе на дом гг. офицеров и выдавать своих [[дочь|дочерей]] замуж.}} {{Q|Быть посредником между любящей робкой девушкой и человеком, может быть, только потому ожесточенным, что ему ни разу в жизни не пришлось любить и быть любимым; сблизить их, растолковать им их же собственные чувства и потом удалиться, не дав никому заметить величия своей жертвы, – какое прекрасное дело!}} {{Q|Бог знает; но, повторяем, одного любопытства достаточно было, чтобы погубить [[Ева|Еву]].}} {{Q|Чужая душа – темный лес, а товар лицом показывается.}} {{Q|Часов в восемь, начали съезжаться гости. Г-жа Перекатова весьма любезно принимала и "занимала" дам, Машенька - девиц; Сергей Сергеич толковал с помещиками о хозяйстве и то и дело взглядывал на жену. Начали появляться молодые франты, нарочно приехавшие попозже офицеры; наконец вошел сам г-н полковник, в сопровождении своего адъютанта ''[...]'' Начались танцы. Кистер пригласил Машеньку. В то время процветал еще экосез.<br>- Скажите мне, пожалуйста, - сказала ему Маша, когда, проскакав раз двадцать до конца залы, они стали наконец в первые пары,- отчего ваш приятель не танцует?<br>- Какой приятель?<br>Маша концом веера указала на Лучкова.<br>- Он никогда не танцует,-возразил Кистер.<br>- Зачем же он приехал?<br>Кистер немного смешался.<br>- Он желал иметь удовольствие... ''[...]''<br>Загремела мазурка. Офицеры пустились подпрыгивать, топать каблуками и подбрасывать плечами эполеты; статские тоже топали каблуками. ''[...]''}} [[Категория:Повести по алфавиту]] [[Категория:Произведения Ивана Тургенева]] 0eaf7b4l58gaxqv5txne078omogvrmz 441399 441398 2026-05-21T13:13:04Z S.Marchenko 110279 441399 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''«Бретёр»''' — повесть [[Иван Сергеевич Тургенев|Ивана Сергеевича Тургенева]], написанная в 1846 году. ==Цитаты== {{Q|Трудно и хлопотно заставить [[любовь|полюбить себя]]; но весьма легко и просто прикидываться равнодушным, молчаливым [[гордость|гордецом]].}} {{Q|[[Помещик]]и южной России большие охотники давать балы, приглашать к себе на дом гг. офицеров и выдавать своих [[дочь|дочерей]] замуж.}} {{Q|Быть посредником между любящей робкой девушкой и человеком, может быть, только потому ожесточенным, что ему ни разу в жизни не пришлось любить и быть любимым; сблизить их, растолковать им их же собственные чувства и потом удалиться, не дав никому заметить величия своей жертвы, – какое прекрасное дело!}} {{Q|Бог знает; но, повторяем, одного любопытства достаточно было, чтобы погубить [[Ева|Еву]].}} {{Q|Чужая душа – темный лес, а товар лицом показывается.}} {{Q|Часов в восемь, начали съезжаться гости. Г-жа Перекатова весьма любезно принимала и "занимала" дам, Машенька - девиц; Сергей Сергеич толковал с помещиками о хозяйстве и то и дело взглядывал на жену. Начали появляться молодые франты, нарочно приехавшие попозже офицеры; наконец вошел сам г-н полковник, в сопровождении своего адъютанта ''[...]'' Начались танцы. Кистер пригласил Машеньку. В то время процветал еще экосез.<br>- Скажите мне, пожалуйста, - сказала ему Маша, когда, проскакав раз двадцать до конца залы, они стали наконец в первые пары,- отчего ваш приятель не танцует?<br>- Какой приятель?<br>Маша концом веера указала на Лучкова.<br>- Он никогда не танцует,-возразил Кистер.<br>- Зачем же он приехал?<br>Кистер немного смешался.<br>- Он желал иметь удовольствие... ''[...]''<br>Загремела мазурка. Офицеры пустились подпрыгивать, топать каблуками и подбрасывать плечами эполеты; статские тоже топали каблуками. ''[...]''}} [[Категория:Повести по алфавиту]] [[Категория:Произведения Ивана Тургенева]] 196qsv8cpc5aj6st8hxsvqkqlqbeyv4 0 2980 441406 155577 2026-05-21T13:16:21Z S.Marchenko 110279 441406 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''Цитаты из повести «Дневник лишнего человека», 1849-1850 (автор [[Тургенев, Иван Сергеевич]])''' * Вдруг по всему городу распространилась радостная весть: уездный предводитель намерен был дать большой бал, в честь почетного посетителя, в собственном своем имении Горностаевке, Губнякове тож. Все чины и власти города О... получили приглашение, начиная с городничего и кончая аптекарем ''[...]'' Поднялись, как водится, страшные приготовления: Один косметик-лавочник продал шестнадцать темно-синих банок помады с надписью "Жасминная". Барышни сооружали себе тугие платья с мучительным перехватом и мысом на желудке; матушки воздвигали на своих собственных головах какие-то грозные украшения, под предлогом чепцов; захлопотавшиеся отцы лежали, как говорится, без задних ног... Желанный день настал наконец. ''[...]'' Я не стану описывать этот бал. Все в нем было как водится: музыканты с необыкновенно фальшивыми трубами на хорах, ошеломленные помещики с застарелыми семействами, лиловое мороженое, слизистый оршад, люди в стоптанных сапогах и вязаных бумажных перчатках, провинциальные львы с судорожно искаженными лицами и т. д., и т. д. И весь этот маленький мир вертелся вокруг своего солнца - вокруг князя. [[Категория:Повести по алфавиту]] [[Категория:Произведения Ивана Тургенева]] mv6hhzq64ks58vsc5k4bcd0lz59jmje 441408 441406 2026-05-21T17:02:51Z S.Marchenko 110279 441408 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''Цитаты из повести «Дневник лишнего человека», 1849-1850 (автор [[Тургенев, Иван Сергеевич]])''' * Вдруг по всему городу распространилась радостная весть: уездный предводитель намерен был дать большой бал, в честь почетного посетителя, в собственном своем имении Горностаевке, Губнякове тож. Все чины и власти города О... получили приглашение, начиная с городничего и кончая аптекарем ''[...]'' Поднялись, как водится, страшные приготовления: Один косметик-лавочник продал шестнадцать темно-синих банок помады с надписью "Жасминная". Барышни сооружали себе тугие платья с мучительным перехватом и мысом на желудке; матушки воздвигали на своих собственных головах какие-то грозные украшения, под предлогом чепцов; захлопотавшиеся отцы лежали, как говорится, без задних ног... Желанный день настал наконец. ''[...]'' Я не стану описывать этот бал. Все в нем было как водится: музыканты с необыкновенно фальшивыми трубами на хорах, ошеломленные помещики с застарелыми семействами, лиловое мороженое, слизистый оршад, люди в стоптанных сапогах и вязаных бумажных перчатках, провинциальные львы с судорожно искаженными лицами и т. д., и т. д. И весь этот маленький мир вертелся вокруг своего солнца - вокруг князя. [[Категория:Повести по алфавиту]] [[Категория:Произведения Ивана Тургенева]] 3rcp9b4u1m14wc0gl0lqjhoiqo1ynt4 0 2981 441401 247111 2026-05-21T13:13:50Z S.Marchenko 110279 441401 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''«Дворянское гнездо»''' — роман [[Иван Сергеевич Тургенев|Ивана Сергеевича Тургенева]], написанный в 1856—1858 годах и впервые опубликованный в 1859 году в журнале «Современник» == Цитаты == {{Q|Фёдор Иванович Лаврецкий... происходил от старинного [[Дворянин|дворянского]] племени. Родоначальник Лаврецких выехал в княжение Василия Темного из [[Пруссия|Пруссии]] и был пожалован двумястами четвертями земли в Бежецком верху. ...Богаче и замечательнее всех Лаврецких был родной прадед Фёдора Иваныча, Андрей, человек жестокий, дерзкий, умный и лукавый. До нынешнего дня не умолкла молва об его самоуправстве, о бешеном его нраве, безумной щедрости и алчности неутолимой. Он был очень толст и высок ростом, из лица смугл и безбород, картавил и казался сонливым; но чем он тише говорил, тем больше трепетали все вокруг него. Он и жену достал себе под стать. Пучеглазая, с ястребиным носом, с круглым желтым лицом, [[Цыгане|цыганка]] родом, вспыльчивая и мстительная, она ни в чем не уступала мужу, который чуть не уморил её и которого она не пережила, хотя вечно с ним грызлась. Сын Андрея, Петр, Фёдоров дед, не походил на своего отца; это был простой степной [[барин]], довольно взбалмошный, крикун и копотун, грубый, но не злой, хлебосол и псовый охотник. ...Жена Петра Андреича была смиренница; он взял её из соседнего семейства, по отцовскому выбору и приказанию; звали её Анной Павловной. ...Она прижила с ним двух детей: сына Ивана, Фёдорова отца, и дочь Глафиру. Иван воспитывался не дома, а у богатой старой тетки, княжны Кубенской: она ...приставила к нему гувернера, француза, бывшего аббата, ученика Жан-Жака [[Руссо]], некоего m-r Courtin de Vaucelles, ловкого и тонкого проныру... Ивану пошел всего двадцатый год, ...пришлось ему поневоле вернуться в [[Деревня|деревню]], к отцу. Грязно, бедно, дрянно показалось ему его родимое гнездо... Случилось так, что в числе горничных Анны Павловны находилась одна очень хорошенькая девушка, с ясными, кроткими глазками и тонкими чертами лица, по имени Маланья, умница и скромница. Она с первого разу приглянулась Ивану Петровичу; и он полюбил её: он полюбил её робкую походку, стыдливые ответы, тихий голосок, тихую улыбку; с каждым днем она ему казалась милей. И она привязалась к Ивану Петровичу всей силою души, как только русские девушки умеют привязываться, — и отдалась ему. В помещичьем деревенском доме никакая [[тайна]] долго держаться не может: скоро все узнали о связи молодого барина с Маланьей; весть об этой связи дошла, наконец, до самого Петра Андреича. ...Поднялся гвалт, крик и гам... [Иван Петрович и Маланья сбежали в другую деревню, потом Иван Петрович уплыл в Лондон.] Несколько месяцев спустя получил он письмо от Пестова. Добрый помещик поздравлял Ивана Петровича с рождением сына, явившегося на свет в селе Покровском 20 августа 1807 года и нареченного Фёдором в честь святого мученика Феодора Стратилата.|Автор=|Комментарий=Глава VIII (Родословная главного героя Лаврецкого)}} {{Q|Отцу не нравились его столичные привычки, его фраки, жабо, книги, его флейта, его опрятность, в которой недаром чуялась ему гадливость; он то и дело жаловался и ворчал на сына.|Комментарий=Глава VIII}} {{Q|Федя не любил никого из окружавших его… Горе сердцу, не [[Любовь|любившему]] смолоду! Таким-то нашел его Иван Петрович и, не теряя времени, принялся применять к нему свою систему. «Я из него хочу сделать человека прежде всего, un homme, — сказал он Глафире Петровне, — и не только человека, но спартанца». Исполнение своего намерения Иван Петрович начал с того, что одел сына по-шотландски: двенадцатилетний малый стал ходить с обнаженными икрами и с петушьим пером на окладном картузе; шведку заменил молодой швейцарец, изучивший [[гимнастика|гимнастику]] до совершенства; [[музыка|музыку]], как занятие недостойное мужчины, изгнали навсегда; естественные науки, международное право, [[математика]], столярное ремесло, по совету Жан-Жака Руссо, и геральдика, для поддержания рыцарских чувств, — вот чем должен был заниматься будущий «[[человек]]»; его будили в четыре часа утра, тотчас окачивали холодною водой и заставляли бегать вокруг высокого столба на веревке; ел он раз в день по одному блюду, ездил верхом, стрелял из арбалета; при всяком удобном случае упражнялся, по примеру родителя, в твердости воли и каждый вечер вносил в особую книгу отчет прошедшего дня и свои впечатления... «Система» сбила с толку мальчика, поселила путаницу в его голове, притиснула её; но зато на его [[здоровье]] новый образ жизни благодетельно подействовал...|Автор=|Комментарий=Глава IX (Воспитание Лаврецкого)}} {{Q|...И всегда, во всякое время тиха и неспешна здесь [[жизнь]], кто входит в её круг — покоряйся: здесь незачем волноваться, нечего мутить; здесь только тому и удача, кто прокладывает свою тропинку не торопясь, как пахарь борозду плугом. И какая сила кругом, какое здоровье в этой бездейственной тиши! Вот тут, под окном, коренастый лопух лезет из густой травы; над ним вытягивает зоря свой сочный стебель, [[w:Гвоздика травянка|богородицыны слёзки]] ещё выше выкидывают свои розовые кудри; а там, дальше, в полях, лоснится рожь, и овес уже пошел в трубочку, и ширится во всю ширину свою каждый лист на каждом дереве, каждая травка на своем стебле. На [[женщина|женскую]] любовь ушли мои лучшие года, пусть же вытрезвит меня здесь скука, пусть успокоит меня, подготовит к тому, чтобы и я умел не спеша делать [[дело]].|Автор=Лаврецкий|Комментарий=Глава XX (Размышления Лаврецкого после возвращения в деревню из заграницы)}} {{Q|Случается иногда что два уже знакомых, но не близких друг другу человека внезапно и быстро сближаются в течение нескольких мгновений, — и сознание этого сближения тотчас выражается в их взглядах, в их дружелюбных и тихих усмешках, в самих их движениях.|Комментарий=Глава XXIV}} {{Q|[К Лаврецкому приезжает Михалевич, «бывший его товарищ по [[университет]]у», родом из [[Украина|Малороссии]].] Четверти часа не прошло, как уже загорелся между ними спор, один из тех нескончаемых споров, на который способны только [[русские]] люди. С оника, после многолетней разлуки, проведенной в двух различных мирах, не понимая ясно ни чужих, ни даже собственных мыслей, цепляясь за слова и возражая одними словами, заспорили они о предметах самых отвлеченных — и спорили так, как будто дело шло о жизни и смерти обоих: голосили и вопили так, что все люди всполошились в доме...|Автор=|Комментарий=Глава XXV (Спор Лаврецкого с Михалевичем)}} {{Q|Горемыка издали тотчас чует другого горемыку, но под старость редко сходится с ним, и это нисколько не удивительно: ему с ним нечем делиться, — даже надеждами.|Комментарий=Глава XXV}} {{Q|Многие из слов Михалевича неотразимо вошли ему в душу, хоть он и спорил и не соглашался с им. Будь только человек добр, — его никто отразить не может.|Комментарий=Глава XXVI}} {{Q|Расстались они довольно сухо, что, впрочем, часто случается между приятелями на Руси.|Комментарий=Глава XXVIII}} {{Q|Для иных людей [[Брачный союз|брак]] по любви может быть несчастьем; но не для вас, с вашим спокойным нравом, с вашей ясной душой! Умоляю вас, не выходите замуж без любви, по чувству [[долг]]а, отреченья, что ли… Это то же безверие, тот же расчет — и ещё худший.|Автор=Лаврецкий Лизе|Комментарий=Глава XXIX}} {{Q|Любовь на всякий возраст имеет свои страданья.|Комментарий=Глава XXXII}} {{Q|«[[Россия]], — говорил {{comment|он|Паншин}}, — отстала от [[Европа|Европы]]; нужно подогнать её. Уверяют, что мы молоды, — это вздор; да и притом у нас изобретательности нет; сам [[Алексей Степанович Хомяков|Х<омяко>в]] признается в том, что мы даже мышеловки не выдумали. Следовательно, мы поневоле должны заимствовать у других. Мы больны, говорит [[Лермонтов]], — я согласен с ним; но мы больны оттого, что только наполовину сделались европейцами; чем мы ушиблись, тем мы и лечиться должны.... У нас, — продолжал он, — лучшие головы... давно в этом убедились; все [[народ]]ы в сущности одинаковы; вводите только хорошие учреждения — и дело с концом. Пожалуй, можно приноравливаться к существующему народному [[быт]]у; это наше дело, дело людей… (он чуть не сказал: государственных) служащих; но, в случае нужды, не беспокойтесь: учреждения переделают самый этот быт». ...Лаврецкий поднялся и начал возражать Паншину; завязался спор. Лаврецкий... спокойно разбил Паншина на всех пунктах. Он доказал ему невозможность скачков и надменных переделок с высоты чиновничьего самосознания — переделок, не оправданных ни знанием родной земли, ни действительной верой в [[идеал]], хотя бы отрицательный; привел в пример свое собственное воспитание, требовал прежде всего признания народной [[правда|правды]] и [[смирение|смирения]] перед нею — того смирения, без которого и смелость противу лжи невозможна; не отклонился, наконец, от заслуженного, по его мнению, упрека в легкомысленной растрате времени и сил. — Все это прекрасно! — воскликнул, наконец, раздосадованный Паншин, — вот вы, вернулись в Россию, — что же вы намерены делать? — Пахать [[земля|землю]], — отвечал Лаврецкий, — и стараться как можно лучше её пахать.|Автор=|Комментарий=Глава XXXIII (Спор «западника» Паншина со «славянофилом» Лаврецким)}} {{Q|Русский человек боится и привязывается легко; но уважение его заслужить трудно: дается оно не скоро и не всякому.|Комментарий=Глава XXXV}} {{Q|[[File:Lisa Kalitina D Borovsky 1880.jpg|thumb|Лиза Калитина]]Лизу сперва испугало серьезное и строгое лицо новой няни; но она скоро привыкла к ней и крепко полюбила. Она сама была серьезный ребенок... {{comment|Агафья|няня}} рассказывает ей не [[Сказка|сказки]]: мерным и ровным голосом рассказывает она житие Пречистой Девы, житие отшельников, угодников Божиих, [[святой|святых]] мучениц... Агафья и [[молитва|молиться]] её выучила. Иногда она будила Лизу рано на заре, торопливо её одевала и уводила тайком к заутрене; Лиза шла за ней на цыпочках, едва дыша; холод и полусвет утра, свежесть и пустота [[Церковь|церкви]], самая таинственность этих неожиданных отлучек, осторожное возвращение в дом, в постельку, — вся эта смесь запрещенного, странного, святого потрясала девочку, проникала в самую глубь её существа. ...Вся проникнутая чувством долга, боязнью оскорбить кого бы то ни было, с сердцем добрым и кротким, она любила всех и никого в особенности; она любила одного [[Бог]]а восторженно, робко, нежно. Лаврецкий первый нарушил её тихую внутреннюю жизнь. Такова была Лиза.|Автор=|Комментарий=Глава XXXV (Воспитание Лизы Калитиной)}} {{Q|Варвара Павловна внезапно заиграла шумный штраусовский<ref>[[Иоганн Штраус (отец)]] или [[Иоганн Штраус (сын)]].</ref> вальс, начинавшийся такой сильной и быстрой трелью, что Гедеоновский даже вздрогнул. <...> Сыгранный ею самою вальс звенел у ней в голове, волновал её; где бы она ни находилась, стоило ей только представить себе огни, бальную залу, быстрое круженье под звуки музыки — и душа в ней так и загоралась, глаза странно меркли, улыбка блуждала на губах, что-то грациозно-вакхическое разливалось по всему телу.|Комментарий=Глава XXXIX}} {{Q|— Вы услышите, может быть… но что бы ни было, забудьте… нет, не забывайте меня, помните обо мне. — Мне вас забыть… — Довольно, прощайте. Не идите за мной. — Лиза, — начал было Лаврецкий… — Прощайте, прощайте! — повторила она, ещё ниже опустила вуаль и почти бегом пустилась вперед.|Автор=|Комментарий=Глава XLIV (Прощание Лаврецкого с любовницей Лизой)}} {{Q|...Я решилась, я молилась, я просила совета у Бога; все кончено, кончена моя жизнь с вами. Такой урок недаром; да я уж не в первый раз об этом думаю. Счастье ко мне не шло; даже когда у меня были надежды на счастье, сердце у меня все щемило. Я все знаю, и свои [[грех]]и, и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю всё. Всё это отмолить, отмолить надо.|Автор=Лиза|Комментарий=Глава XLV (Лиза об уходе в монастырь)}} {{Q|{{comment|Он|Лаврецкий}} утих и — к чему таить правду? — постарел не одним лицом и телом, постарел душою; сохранить до старости сердце молодым, как говорят иные, и трудно и почти смешно; тот уже может быть доволен, кто не утратил [[Вера|веры]] в [[добро]], постоянства воли, охоты к деятельности. Лаврецкий имел право быть довольным: он сделался действительно хорошим хозяином, действительно выучился пахать землю и трудился не для одного себя; он, насколько мог, обеспечил и упрочил быт своих [[крестьяне|крестьян]].|Автор=|Комментарий=Эпилог}} {{Q|Играйте, веселитесь, растите, [[молодость|молодые]] силы, жизнь у вас впереди, и вам легче будет жить: вам не придется, как нам, отыскивать свою дорогу, бороться, падать и вставать среди мрака; мы хлопотали о том, как бы уцелеть — и сколько из нас не уцелело! — а вам надобно дело делать, работать, и благословение нашего брата, старика, будет с вами. А мне, после сегодняшнего дня, после этих ощущений, остается отдать вам последний поклон — и, хотя с печалью, но без зависти, безо всяких темных чувств, сказать, в виду конца, в виду ожидающего Бога: «Здравствуй, одинокая [[старость]]! Догорай, бесполезная жизнь!»|Автор=Лаврецкий|Комментарий=Эпилог (Размышления Лаврецкого в доме Калитиных)}} == Цитаты о романе == {{Q|«Дворянское гнездо» имело самый большой [[успех]], который когда-либо выпал мне на долю. Со времени появления этого романа я стал считаться в числе писателей, заслуживающих внимание публики.|Автор=[[Иван Сергеевич Тургенев|И. С. Тургенев]]|Комментарий=Из предисловия к собранию романов в издании сочинений 1880 г.}} {{Q|Цитата=Роман Тургенева при появлении в печати вызвал восторженные отклики читателей. ...Большое количество статей и рецензий, которыми откликнулась пресса на появление «Дворянского гнезда», свидетельствовала о выдающемся литературно-общественном значении этого события. Роман был замечен и высоко оценен современниками, принадлежавшими к самым различным общественным кругам. О высоких художественных достоинствах «Дворянского гнезда», о впечатляющей силе его образов писали и представители эстетической критики Н. Ахшарумов <ref>Н. Ахшарумов. "Дворянское гнездо" И. С. Тургенева ("Современник", январь 1859). — В кн.: "Весна", Литературный сборник на 1859 г., СПб., 1859, стр. 358-374.</ref>, А. Пятковский <ref>А. Пятковский. "Дворянское гнездо". Повесть И. С. Тургенева ("Современник", 1859,No1). — "Журнал министерства народного просвещения", 1859,No5, отд. VI, стр. 95-111.</ref>, М. Де-Пуле <ref>М. Де-Пуле. "Дворянское гнездо" И. С. Тургенева, — P Сл, 1859,No11, отд. Ц, стр. 1-22; Нечто о литературных мошках и букашках. — "Время", 1861,No2, отд. III, стр. 115-131.</ref>, и «почвенник» [[Аполлон Александрович Григорьев|Ап. Григорьев]] <ref>Ап. Григорьев. И. С. Тургенев и его деятельность. (По поводу романа "Дворянское гнездо"), — P Сл, 1859, ЭЭ 4, 5, 6, 8.</ref>, и публицист либерального направления [[Павел Васильевич Анненков|П. В. Анненков]] <ref>П. В. Анненков. "Дворянское гнездо". Роман И. С. Тургенева. — P Вести, 1859, т. XXII,No8, стр. 508-538.</ref>. В течение года четыре раза высказывал свое мнение о «Дворянском гнезде» на страницах «Современника» [[Николай Александрович Добролюбов|Н. А. Добролюбов]] <ref>С, 1859, ЭЭ 2, 5, 6; 1860,No3 — в рецензиях на комедию Островского "Воспитанница", на сборник "Весна" и в статьях "Что такое обломовщина", "Когда же придет настоящий день".</ref>. Горячо отзывался о новом произведении Тургенева [[Салтыков-Щедрин|M. E. Салтыков-Щедрин]] <ref>Салтыков-Щедрин, т. XVIII, стр. 142-144.</ref>, несколько статей посвятил этому произведению в разное время [[Дмитрий Иванович Писарев|Д. И. Писарев]] <ref>Д. И. Писарев. "Дворянское гнездо". Роман И. С. Тургенева. — "Рассвет", 1859,NoИ, отд. II, стр. 23-40; Писемский, Тургенев и Гончаров. — P Сл, 1861,NoИ, стр. 1-47; Женские типы в романах и повестях Писемского, Тургенева и Гончарова. — P Сл, 1861,No12, отд. И, стр. 1-52.</ref> ...При видимом единодушии хвалебных оценок в критике, посвященной «Дворянскому гнезду», отразились разные точки зрения на роман Тургенева и развернулась иногда скрытая, иногда явная полемика между авторами противоположных идеологических ориентации.|Автор=|Комментарий=Комментарии из Полного собрания сочинений и писем в 28 томах. Сочинения: в 15 тт. Т. 7. М.-Л., «Наука», 1964.}} == Примечания == {{примечания}} == Ссылки == {{Навигация|Тема=«Дворянское гнездо»|Викисклад=|Википедия=Дворянское гнездо|Викитека=Дворянское гнездо (Тургенев)}} {{поделиться}} [[Категория:Романы по алфавиту]] [[Категория:Произведения Ивана Тургенева]] 1qngvzs6rf7hh0ch24h6ewcugn65wpy 0 2986 441402 264476 2026-05-21T13:14:05Z S.Marchenko 110279 441402 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''«Маши́на вре́мени»''' ({{lang-en|The Time Machine}}) — роман [[Герберт Уэллс|Герберта Уэллса]]. Написан в 1895 году и стал первым научно-фантастическим романом писателя. == Цитаты == {{Q|Мы постоянно уходим от настоящего момента. Наша духовная жизнь, нематериальная и не имеющая измерений, движется с равномерной быстротой от колыбели к могиле по Четвертому Измерению Пространства — Времени.|Комментарий=I. Изобретатель}} {{Q|Вы совершаете ошибку, говоря, что нельзя двигаться во Времени. Если я, например, очень ярко вспоминаю какое-либо событие, то возвращаюсь ко времени его совершения и как бы мысленно отсутствую. Я на миг делаю прыжок в прошлое. Конечно, мы не имеем возможности остаться в прошлом на какую бы то ни было частицу Времени, подобно тому как дикарь или животное не могут повиснуть в воздухе на расстоянии хотя бы шести футов от земли. В этом отношении цивилизованный человек имеет преимущество перед дикарем. Он вопреки силе тяготения может подняться вверх на воздушном шаре. Почему же нельзя надеяться, что в конце концов он сумеет также остановить или ускорить свое движение по Времени или даже повернуть в противоположную сторону?|Комментарий=I. Изобретатель}} {{Q|Моя теория была очень ясна и правдоподобна — как и большинство ошибочных теорий!|Комментарий=VI. Закат человечества}} {{Q|…становясь в тупик перед каждым новым затруднением. Это прямой путь к безумию.|Комментарий=VII. Внезапный удар}} {{Q|Окончательный триумф Человечества, о котором я мечтал, принял теперь совершенно иной вид в моих глазах. Это не был тот триумф духовного прогресса и коллективного труда, который я представлял себе. Вместо него я увидел настоящую аристократию, вооруженную новейшими знаниями и деятельно потрудившуюся для логического завершения современной нам индустриальной системы. Её победа была не только победой над природой, но также и победой над своими собратьями-людьми.|Комментарий=VIII. Всё становится ясным}} {{Q|Говорят, вся жизнь — это сон, и к тому же скверный, жалкий, короткий сон, хотя ведь другой всё равно не приснится. С ума можно сойти.|Комментарий=XVI. Когда история была рассказана}} {{Q|И я храню в утешение два странных белых цветка, засохших и блеклых, с хрупкими лепестками, как свидетельство того, что даже в то время, когда исчезают сила и ум человека, благодарность и нежность продолжают жить в сердцах.|Комментарий=Эпилог}} ==Перевод== [[w:Морозова, Ксения Алексеевна|К. А. Морозова]], 1935. == Ссылки == * [http://www.lib.ru/INOFANT/UELS/timemach.txt Текст романа в библиотеке Мошкова] [[Категория:Романы по алфавиту]] [[Категория:Романы 1895 года]] [[Категория:Фантастические романы]] [[Категория:Литературные произведения на английском языке]] [[Категория:Произведения Герберта Уэллса]] [[Категория:Путешествия во времени]] ti362xcw2xkl0qto3pj0qy7ztyh3xrd 0 3028 441403 371717 2026-05-21T13:14:24Z S.Marchenko 110279 441403 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} «'''Разбойники'''» ({{lang-de|Die Räuber}}) — первая опубликованная драма [[Фридрих Шиллер|Фридриха Шиллера]], написанная в 1779—1780 годах. Послужила отправной точкой развития в Германии жанра [[w:разбойничий роман|разбойничьего романа]]. == Цитаты == ===1-й акт=== {{Q|''граф фон Моор''. Ты хочешь, чтобы я проклял {{comment|моего сына|разбойника Карла}}? ''Франц, его сын'' Нет, нет! Вам незачем проклинать сына! Кого вы зовёте своим сыном? Того, кому вы дали жизнь и кто делает всё, чтобы сократить вашу?|Автор=графа фон Моор, о брате Карле|Комментарий=сцена 1}} {{Q|У меня все права быть недовольным природой, и, клянусь честью, я воспользуюсь ими. Зачем не я первый вышел из материнского чрева?<ref>По феодальному праву наследования, основное недвижимое имущество безраздельно переходило к старшему сыну.</ref> Зачем не единственный? Зачем природа взвалила на меня это бремя уродства? Именно на меня? Словно она обанкротилась перед моим рождением. Почему именно мне достался этот лапландский нос? Этот рот как у негра? Эти готтентотские глаза? В самом деле, мне кажется, что она у всех людских пород взяла самое мерзкое, смешала в кучу и испекла меня из такого теста. Ад и смерть! Кто дал ей право одарить его всем, все отняв у меня? Разве может кто-нибудь задобрить её, ещё не родившись, или разобидеть, ещё не увидев света? Почему она так предвзято взялась за дело? Нет, нет! Я несправедлив к ней. Высадив нас, нагих и жалких, на берегу этого безграничного океана — жизни, она дала нам изобретательный ум. Плыви, кто может плыть, а неловкий — тони! Меня она ничем не снабдила в дорогу. Все, чем бы я ни стал, будет делом моих рук. У всех одинаковые права на большое и малое. Притязание разбивается о притязание, стремление о стремление, мощь о мощь. Право на стороне победителя, а закон для нас — лишь пределы наших сил. <…> Существуют, конечно, некие общепринятые понятия, придуманные людьми, чтобы поддерживать пульс миропорядка. Честное имя — право же, ценная монета: можно неплохо поживиться, умело пуская её в оборот. Совесть — о, это отличное пугало, чтобы отгонять воробьев от вишневых деревьев, или, вернее, ловко составленный вексель, который выпутает из беды и банкрота. Что говорить, весьма похвальные понятия! Дураков они держат в решпекте, чернь под каблуком, а умникам развязывают руки. Шутки в сторону, забавные понятия!|Автор=Франц|Комментарий=сцена 1}} {{Q|Кто ничего не боится — не менее силён, чем тот, кого боятся все. Нынче в моде пряжки на панталонах, позволяющие, по желанию, то стягивать, то распускать их. Мы велим сшить себе и совесть по новому фасону, чтобы пошире растянуть её, когда раздобреем! Наше дело сторона! Обратитесь к портному! Мне столько врали про так называемую кровную любовь, что у иного честного дурака голова пошла бы кругом. «Это брат твой!» Переведём на язык рассудка: он вынут из той же печи, откуда вынули и тебя, а посему он для тебя... священен. Вдумайтесь в этот мудрейший силлогизм, в этот смехотворный вывод: от соседства тел к гармонии душ, от общего места рождения к общности чувств, от одинаковой пищи к одинаковым склонностям. И дальше: «Это твой отец! Он дал тебе жизнь, ты его плоть и кровь, а посему он для тебя... священен». Опять хитрейший силлогизм! Но спрашивается, почему он произвел меня на свет? Ведь не из любви же ко мне, когда я ещё только должен был стать собою. Да разве он меня знал до того, как меня смастерил? Или он хотел сделать меня таким, каким я стал? Или, желая сотворить именно меня, знал, что из меня получится? Надеюсь, нет: иначе мне пришлось бы наказать его за то, что он все-таки произвел меня на свет. Уж не возблагодарить ли мне его за то, что я родился мужчиной? Так же бессмысленно, как жаловаться, если бы я оказался женщиной! Могу ли я признавать любовь, которая не основана на уважении к моему «я»? А какое могло здесь быть уважение к моему «я», когда это «я» само возникло из того, чему бы должно было служить предпосылкой? Где же тут священное? Уж не в самом ли акте, благодаря которому я возник? Но он был не более как скотским удовлетворением скотских инстинктов. Или, быть может, священен результат этого акта? Но от него бы мы охотно избавились, не грози это опасностью нашей плоти и крови. Или я должен прославлять отца за то, что он меня любит? Но ведь это — только тщеславие, первородный грех всех художников, кичащихся своим произведением, даже если оно безобразно. Вот вам и всё колдовство, которое вы так прочно окутали священным туманом, чтобы во зло употребить нашу трусость. Неужто же и мне, как ребёнку, ходить на этих помочах?|Автор=Франц|Комментарий=сцена 1}} {{Q|О, как мне гадок становится этот век бездарных борзописцев, когда я читаю в моем милом Плутархе о великих мужах древности. Сверкающая искра Прометея погасла. Её заменил [[плаун]]ный порошок — [[театр]]альный огонь, от которого не раскуришь и трубки. Французский аббат утверждает, что Александр был жалким трусом; чахоточный профессор, при каждом слове подносящий к носу флакончик с нашатырем, читает лекции о силе; молодчики, которые, единожды сплутовав, готовы тут же упасть в обморок от страха, критикуют тактику [[Ганнибал]]а; желторотые мальчишки выуживают фразы о [[w:битва при Каннах|битве при Каннах]] и хнычут, переводя тексты, повествующие о победах [[Сципион Африканский|Сципиона]]. Недурная награда за пот, лившийся с вас в битвах: вы живете теперь в гимназиях, и школьники нехотя таскают в ранцах ваше бессмертие! Недурное вознаграждение за щедро пролитую кровь — пойти на обертку грошовых пряников в лавке нюрнбергского торгаша или, в случае особой удачи, попасть в руки французскому драматургу, который поставит вас на ходули и начнет дёргать за верёвочки! <…> Пропади он пропадом, этот хилый век кастратов, способный только пережёвывать подвиги былых времён, поносить в комментариях героев древности или корёжить их в трагедиях. В его чреслах иссякла сила, и людей плодят теперь с помощью пивных дрожжей! Они калечат свою здоровую природу пошлыми условностями, боятся осушить стакан вина: а вдруг не за того выпьешь, подхалимничают перед последним лакеем, чтобы тот замолвил за них словечко его светлости, и травят бедняка, потому что он им не страшен; они до небес превозносят друг друга за удачный обед и готовы друг друга отравить из-за подстилки, которую у них перехватили на аукционе. Они проклинают [[w:саддукеи|саддукея]] за то, что неусердно посещает храм, а сами подсчитывают у алтаря свои ростовщические проценты; они преклоняют колена, чтобы попышнее распустить свой плащ, и не сводят глаз с проповедника, высматривая, как завит у него парик; они падают в обморок, увидев, как режут гуся, и рукоплещут, когда их конкурент обанкротится на бирже. <…> Это мне-то сдавить своё тело шнуровкой, а волю зашнуровать законами? Закон заставляет ползти улиткой и того, кто мог бы взлететь орлом! Закон не создал ни одного великого человека, лишь свобода порождает гигантов и высокие порывы.|Автор=Карл|Комментарий=сцена 2}} {{Q|[[Свобода]] тоже должна иметь господина. Без головы погибли Рим и Спарта.|Автор=Роллер, разбойник|Комментарий=сцена 2}} {{Q|Люди! Люди! Лживые, коварные ехидны! Их слёзы — вода! Их сердца — железо! Поцелуй на устах — и кинжал в сердце! Львы и леопарды кормят своих детенышей, вороны носят падаль своим птенцам, а он, он... Черную злобу научился я сносить. Я могу улыбаться, глядя, как мой заклятый враг поднимает бокал, наполненный кровью моего сердца... Но если кровная любовь предает меня, если любовь отца превращается в мегеру, — о, тогда возгорись пламенем, долготерпение мужа, обернись тигром, кроткий ягненок, каждая жилка наливайся злобой и гибелью! <…> Я так несказанно любил его! Ни один сын не любил так своего отца! Тысячу жизней положил бы я за него! <…> Люди заслонили от меня человечество, когда я взывал к человечеству. Прочь от меня сострадание и человеческое милосердие!|Автор=Карл|Комментарий=сцена 2}} {{Q|''Амалия''. Прочь! О, этот чадолюбивый, милосердный отец, отдавший сына на съедение волкам и чудовищам! Сидя дома, он услаждает себя дорогими винами и покоит своё дряхлое тело на пуховых подушках, в то время как его великий, прекрасный сын — в тисках нужды! Стыдитесь, вы, чудовища! Стыдитесь, драконовы сердца! Вы — позор человечества! Своего единственного сына... ''Франц''. Я считал, что у него их двое. ''Амалия''. Да, он заслуживает таких сыновей, как ты. На смертном одре он будет тщетно протягивать иссохшие руки к своему Карлу и с ужасом отдернет их, коснувшись ледяной руки Франца. О, как сладостно, как бесконечно сладостно быть проклятым твоим отцом!|Комментарий=сцена 3}} {{Q|Взгляните, он стоит так, словно призывает весь огонь небесный на шайку нечестивых; он судит нас пожатием плеч, проклинает христианнейшим «ах». Неужели человек может быть так слеп? Он, сотнею Аргусовых глаз высматривающий малейшее пятно на своём ближнем, так слеп к самому себе? Из поднебесной выси грозным голосом проповедуют они смирение и кротость и богу любви, словно огнерукому [[w:Молох|Молоху]], приносят человеческие жертвы. Они поучают любви к ближнему и с проклятиями отгоняют восьмидесятилетнего слепца от своего порога; они поносят скупости, и они же в погоне за золотыми слитками опустошили страну Перу и, словно тягловый скот, впрягли язычников в свои повозки. Они ломают себе голову, как могла природа произвести на свет [[Иуда Искариот|Иуду Искариота]], но — и это ещё не худшие из них! — с радостью продали бы триединого бога за десять сребреников! О вы, фарисеи, лжетолкователи правды, обезьяны божества! Вы не страшитесь преклонять колена перед крестом и алтарями, вы бичуете и изнуряете постом свою плоть, надеясь этим жалким фиглярством затуманить глаза того, кого сами же — о, глупцы! — называете всеведущим и вездесущим. <…> Вы кичитесь примерной жизнью и честностью, но господь, насквозь видящий ваши сердца, обрушил бы свой гнев на тех, кто вас создал такими, если бы сам не сотворил нильского чудовища!|Автор=Карл, атаман разбойников — патеру|Комментарий=сцена 3}} ===2-й акт=== {{Q|Честного человека можно сделать из любого пня. Но мошенника — это дело посложнее! Тут необходим подлинный национальный гений и известный, как бы это сказать, мошеннический климат. <…> В Италии тоже имеются доблестные мужи. Но если Германия будет продолжать в том же духе и окончательно порвет с Библией, на что можно уже твердо надеяться, то со временем и из нее выйдет что-нибудь путное. Вообще, должен тебе сказать, особого значения климат не имеет; гений принимается на любой почве, а всё остальное, братец... Сам знаешь: из дикого яблока и в райском саду не получится ананаса. <…> [[Честность]] шатается, как гнилой зуб, остается только подцепить его козьей ножкой... Или, и того лучше, ты бросаешь полный кошелёк прямо на мостовую, а сам где-нибудь прячешься и смотришь, кто его поднимет. Немного погодя ты уже бежишь вслед за ним, охаешь и, догнав, спрашиваешь: «Не поднимали ли вы, сударь, кошелька с деньгами?» Скажет: «Да», — чёрт с ним, ступай своей дорогой; начнет отпираться: «Нет, извините, сударь... не припомню... очень сожалею...» — тогда победа, братец, победа! Гаси фонарь, хитроумный Диоген! [[w:Диоген#Эпатажные выходки|Ты нашёл твоего человека]].|Автор=Шпигельберг, разбойник|Комментарий=сцена 3}} ====[[w:de:Hektorlied|Прощание Гектора]]==== ::Сцена 2. Сюжет заимствован из [[Илиада#Песнь VI|шестой песни «Илиады»]], с 1800 также отдельно публикуется вариант Hektors Abschied и Hektor und Andromache. {{Q|[[w:Гектор|''Гектор'']] Власть богов да будет над тобою! Я погибну, но избавлю Трою. Но с тобой [[w:Элизиум|Элизиум]] цветёт. [[w:Андромаха|''Андромаха'']] Смолкнет звук брони твоей, о боги! Меч твой праздно пролежит в чертоге, И [[w:Приам|Приамов]] вымрет славный род. Ты сойдёшь в места, где день не блещет, Где [[w:Коцит|Коцит]] волною сонной плещет: В [[w:Лета|Лете]] злой любовь твоя умрёт! ''Гектор'' Все мечты, желанья, помышленья Потоплю я в ней без сожаленья, Только не свою любовь.|Оригинал=Ueber Astyanax unsre Götter! Hektor fällt, ein Vater-Lands Erretter, Und wir sehn uns wieder in Elysium. Nimmer lausch ich deiner Waffen Schalle, Einsam liegt dein Eisen in der Halle, Priams grosser Heldenstamm verdirbt! Du wirst hingehn, wo kein Tag mehr scheinet, Der Cocytus durch die Wüsten weinet, Deine Liebe in dem Lethe stirbt. All mein Sehnen, all mein Denken Soll der schwarze Lethefluß ertränken, Aber meine Liebe nicht!|Комментарий=перевод [[Михаил Михайлович Достоевский|М. М. Достоевского]], около 1848<!--печатается в совр. переводах драмы-->}} {{Q|''Гектор'' Древняя отцов моих обитель! Я паду!.. но, родины спаситель, Сниду весел к [[w:Стикс|Стиксовым]] брегам… ''Андромаха'' Суждено ль мне в сих чертогах славы Видеть меч твой праздный и заржавый? — Осуждён ли весь Приамов род?.. Скоро там, где нет любви и света, — Там, где льётся сумрачная Лета, Скоро в ней любовь твоя умрёт!.. ''Гектор'' Все души надежды, все порывы — Всё поглотят воды молчаливы, — Но не Гектора любовь!..|Комментарий=[[s:Гектор и Андромаха (Шиллер; Тютчев)|перевод Ф. И. Тютчева]] («Гектор и Андромаха», 1822)}} {{Q|''Гектор'' За богов священную обитель Я паду и — родины спаситель — Отойду к стигийским берегам. ''Андромаха'' Не греметь твоим доспехам боле; Ржавый меч твой пролежит в неволе, И Приама оскудеет кровь; В область мрака ты сойдёшь отныне, Где Коцит слезится по пустыне… Канет в Лету Гектора любовь! ''Гектор'' Весь мой пыл, все мысли и стремленья Я залью волной реки забвенья, Но не чистый пламенник любви…|Комментарий=[[s:Прощание Гектора (Шиллер; Мей)|перевод Л. А. Мея]] («Прощание Гектора», 1855)}} {{Q|''Гектор'' И если паду я — паду за [[w:пенаты|пенатов]] отцовских; И к Стиксу сойду как защитник твердынь [[w:Троя|илионских]]! ''Андромаха'' Увы! не внимать мне бряцанью доспехов супруга! Твой меч сиротеющий ржавчина съест, и с тобою Погибнет навеки могучее племя Приама! Сойдёшь ты туда, где и дня не бывало от века, Где волны Коцита рыдают и стонут в пустыне… О Гектор, супруг мой, любовь твоя в Лете потонет! ''Гектор'' Потонут в ней все мои страсти, порывы и думы — Любовь не погибнет в холодной пучине забвенья.|Комментарий=[[s:Прощание Гектора (Шиллер; Михайлов)|перевод М. Л. Михайлова]] («Прощание Гектора», 1862)}} ===3-й акт=== {{Q|Смотрите, какие прекрасные хлеба! Деревья гнутся под тяжестью плодов. Полны надежд виноградные лозы. Итак, хоть одна капля пота вознаградится на этом свете. Одна... Но ведь ночью может выпасть град и побить урожай. Да и почему должно удаваться человеку то, что роднит его с муравьями, когда то, в чем он равен богу, ему не удается? Или такова уж людская доля? Я видел людей, их пчелиные заботы и гигантские замыслы, их божественные устремления и мышью суетню, их диковинно-странную погоню за счастьем! Один доверяет себя бегу коня, другой — нюху осла, третий — собственным ногам. Такова пестрая лотерея жизни! В погоне за выигрышем многие проставляют чистоту и спасение души своей, а вытаскивают одни лишь пустышки: выигрышных билетов, как оказалось, и не было вовсе.|Автор=Карл — патеру|Комментарий=сцена 2}} ===4-й акт=== {{Q|[[Человек]] возникает из грязи, шлёпает некоторое время по грязи, порождает грязь, в грязь превращается, пока наконец грязью не налипнет на подошвы своих правнуков! Вот и вся песня, весь грязный круг человеческого предназначения.|Автор=Франц|Комментарий=сцена 2}} {{Q|[[Марк Юний Брут|''Брут'']] В царстве смерти я прошу защиты, Мне к живым возврата нет. <…> [[Гай Юлий Цезарь|''Цезарь'']] Горе! [[w:убийство Юлия Цезаря|Смерть от твоего кинжала]]! Брут! И ты, мой сын<ref>Неподтверждённая легенда.</ref>? Вся земля тебе принадлежала, Ты бы мне наследовал один. Уходи, ты стал бессмертен в Риме, Ибо меч вонзил ты в грудь отца. <…> ''Брут'' Стой, отец! Во всей твоей державе Знал я только одного, Кто с тобой сравниться был бы вправе, Сыном ты назвал его. Только Цезарь страшен был для Рима, Только в Бруте Рима был оплот. Прочь, тиран! Мы встретились — и мимо! Жизнь твоя с моей несовместима. Сгинет Цезарь там, где Брут живёт!<ref>Перевод В. В. Левика // Фридрих Шиллер. Собрание сочинений в 7 томах. Т. 1. Стихотворения. Драмы в прозе. — М.: ГИХЛ, 1955. — С. 80-82.</ref>|Оригинал=''Brutus'' Meine Zuflucht zu des Todes Thoren! Keine Welt für Brutus mehr. <…> ''Cesar'' O ein Todesstoß von Brutus Schwerde! Auch du — Brutus — du? Sohn — es war dein Vater — Sohn — die Erde Wär gefallen dir als Erbe zu, Geh — du bist der gröste Römer worden, Da in Vaters Brust dein Eisen drang, Geh — und heul es biß zu jenen Pforten. <…> ''Brutus'' Vater halt! — Im ganzen Sonnenreiche Hab ich Einen nur gekannt, Der dem großen Cesar gleiche Diesen Einen hast du Sohn genannt. Nur ein Cesar mochte Rom verderben Nur nicht Brutus mochte Cesar stehn. Wo ein Brutus lebt muß Cesar sterben, Geh du linkswärts, laß mich rechtswärts gehn. Er legt die Laute hin, geht tiefdenkend auf und nieder.|Комментарий=сцена 5, «Брут и Цезарь» (Brutus und Cäsar, песня Карла)}} ==Перевод прозы== [[w:Ман, Наталия|Н. С. Вильям-Вильмонт]] (под псевд. Н. Ман), 1955 ==О драме== ===[[Виссарион Белинский]]=== {{Q|«Разбойники» — этот пламенный, дикий дифирамб, подобно лаве исторгнувшийся из глубины юной, энергической души, — где событие, характеры и положения как будто придуманы для выражения идей и чувств, так сильно волновавших автора, что для них были бы слишком тесны формы лиризма. Некоторые находят в первых драматических произведениях Шиллера много фраз: например, говорят они, из всего огромного монолога К. Моора, когда он объявляет разбойникам о своём отце, человек в подобном положении мог бы сказать разве каких-нибудь два-три слова. По-моему, так он не сказал бы ни слова, а разве только показал бы безмолвно рукою на своего отца, и однакож у Шиллера Моор говорит много, и однакож в его словах нет и тени фразеологии. Дело в том, что здесь говорит не персонаж, а автор; что в целом этом создании нет истины жизни, но есть истина чувства; нет действительности, нет драмы, но есть бездна, поэзии; ложны положения, неестественны ситуации, но верно чувство, но глубока мысль; словом, дело в том, что на «Разбойников» Шиллера должно смотреть не как на драму, представительницу жизни, но как на лирическую поэму в форме драмы, поэму огненную, кипучую. На монолог Карла Моора должно смотреть не как на естественное, обыкновенное выражение чувств персонажа, находящегося в известном положении, но как на оду, которой смысл или предмет есть выражение негодования против извергов-детей, попирающих святостию сыновнего долга. Вследствие такого взгляда, мне кажется, должны исчезнуть все фразы в этом произведении Шиллера и уступить место истинной поэзии.|Автор=«[[О русской повести и повестях г. Гоголя («Арабески» и «Миргород»)]]», 1835}} {{Q|Шиллер — великий гений: а «Разбойники» его всё-таки детское произведение. Если мы будем их рассматривать, как современное нам произведение, они будут ещё и смешным и жалким произведением; но если взглянете на него, как на произведение известной эпохи, — то не можете не признать в нём гениального творения, несмотря на все его недостатки.|Автор=[[Рецензии Виссариона Белинского 1845 года#Январь|рецензия]] на «Тайну жизни» П. Машкова, январь 1845}} {{Q|Интерес и важность романа преувеличиваются воображением, и когда наконец доступ к ним сделается лёгок, тогда-то молодые люди предаются им со всею необузданностью, со всею доверенностью молодости и неопытности; и где же те плоды, которые старались собрать родители и воспитатели от исключительного воспитания одними старинными писателями? Влияние романов всегда было чрезвычайно велико и часто вредно от этих причин <…>. Ведь правда же, что после первого представления «Разбойников» несколько молодых людей пошли в леса промышлять по образцу героев Шиллера. Ведь теперь этого, слава богу, нет; а отчего? оттого, что мы рано узнаем эту трагедию, что нам её объясняют наставники и показывают, что в ней истинно и что поддельно.|Автор=«Несколько слов о чтении романов», январь 1848}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Пьесы]] [[Категория:Произведения Фридриха Шиллера]] mqzw3pi1a44rg4095dl23y3zrgu3p9y 0 3052 441404 398911 2026-05-21T13:14:45Z S.Marchenko 110279 441404 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''«Приключения [[w:Алиса (персонаж Кэрролла)|Алисы]] в [[w:en:Wonderland (fictional country)|Стране чудес]]»''' ({{lang-en|Alice's Adventures in Wonderland}}; в переводах часто сокращённо «'''Алиса в Стране чудес'''») — знаменитая абсурдистская сказочная повесть [[Льюис Кэрролл|Льюиса Кэрролла]], посвящённая [[w:Лидделл, Алиса|Алисе Лидделл]]. Впервые издана в декабре 1865 года, на основе рукописного варианта 1862—1864 годов. Для переизданий Кэрролл написал несколько предисловий и сделал мелкие исправления, каноническим считается последнее прижизненное 1897 года. В 1871-м вышло продолжение — «[[Сквозь зеркало и что там увидела Алиса]]». == Цитаты == {| table width=100% | width=50% valign="top" | [[w:en:All in the golden afternoon...|Июльский полдень золотой]]{{#tag:ref|В этом вступлении Кэрролл вспоминает «золотой полдень» 4 июля 1862, когда он и его друг, [[w:en:Robinson Duckworth|Робинсон Дакворт]], отправились с тремя дочерьми [[w:Лидделл, Генри|ректора Лидделла]] в лодке на прогулку вверх по Темзе. Названные по-латыни: «Первая» — 13-летняя Лорина Шарлотта, «Вторая» — 10-летняя Алиса, «Третья» — 8-летняя Эдит<ref name="лг">Л. Головчинская. Комментарий // Carroll L. Alice's Adventures in Wonderland. — Moscow: Progress, 1967. — С. 184-235.</ref><ref name="мг">[[Мартин Гарднер]]. [[w:en:The Annotated Alice|Аннотированная «Алиса»]] (1960) / перевод Н. М. Демуровой // Льюис Кэрролл. Приключения Алисы в Стране чудес; Сквозь зеркало и что там увидела Алиса. — М.: Наука, 1978. — С. 9-100. — (Литературные памятники).</ref>.||group="К"}}<br/> {{indent|4}}Сияет так светло,<br/> В неловких маленьких руках<br/> {{indent|4}}Упрямится весло,<br/> И нас теченьем далеко<br/> {{indent|4}}От дома унесло.<br/> <br/> Безжалостные! В жаркий день,<br/> {{indent|4}}В такой сонливый час,<br/> Когда бы только подремать,<br/> {{indent|4}}Не размыкая глаз,<br/> Вы требуете, чтобы я<br/> {{indent|4}}Придумывал рассказ.<br/> <br/> И Первая велит начать<br/> {{indent|4}}Его без промедленья,<br/> Вторая просит: «Поглупей<br/> {{indent|4}}Пусть будут приключенья».<br/> А Третья прерывает нас<br/> {{indent|4}}Сто раз в одно мгновенье. <…><br/> <br/> Но ключ фантазии иссяк —<br/> {{indent|4}}Не бьёт его струя.<br/> — Конец я после расскажу,<br/> {{indent|4}}Даю вам слово я!<br/> — Настало после! — мне кричит<br/> {{indent|4}}Компания моя.<br/> <br/> И тянется неспешно нить<br/> {{indent|4}}Моей волшебной сказки,<br/> К закату дело, наконец,<br/> {{indent|4}}Доходит до развязки <…>.<br/> <br/> Алиса, сказку детских дней<br/> {{indent|4}}Храни до седины<br/> В том тайнике, где ты хранишь<br/> {{indent|4}}Младенческие сны,<br/> Как странник бережёт цветок<br/> {{indent|4}}Далёкой стороны{{#tag:ref|В старину пилигримы, отправляясь к святым местам, украшали головы венками из цветов<ref name="мг"/>.||group="К"}}.<ref name="ор">Перевод [[w:Орловская, Дина Григорьевна|Д. Г. Орловской]], 1967.</ref> | width=50% valign="top" style="color:#777 | All in the golden afternoon<br/> {{indent|4}}Full leisurely we glide;<br/> For both our oars, with little skill,<br/> {{indent|4}}By little arms are plied,<br/> While little hands make vain pretence<br/> {{indent|4}}Our wanderings to guide.<br/> <br/> Ah, cruel Three! In such an hour.<br/> {{indent|4}}Beneath such dreamy weather.<br/> To beg a tale of breath too weak<br/> {{indent|4}}To stir the tiniest feather!<br/> Yet what can one poor voice avail<br/> {{indent|4}}Against three tongues together?<br/> <br/> Imperious Prima flashes forth<br/> {{indent|4}}Her edict "to begin it"—<br/> In gentler tone Secunda hopes<br/> {{indent|4}}"There will be nonsense in it!"—<br/> While Tertia interrupts the tale<br/> {{indent|4}}Not more than once a minute. <…><br/> <br/> And ever, as the story drained<br/> {{indent|4}}The wells of fancy dry,<br/> And faintly strove that weary one<br/> {{indent|4}}To put the subject by,<br/> "The rest next time—" "It is next time!"<br/> {{indent|4}}The happy voices cry.<br/> <br/> Thus grew the tale of Wonderland:<br/> {{indent|4}}Thus slowly, one by one,<br/> Its quaint events were hammered out—<br/> {{indent|4}}And now the tale is done <…>.<br/> <br/> Alice! a childish story take,<br/> {{indent|4}}And with a gentle hand<br/> Lay it where Childhood's dreams are twined<br/> {{indent|4}}In Memory's mystic band,<br/> Like pilgrim's wither'd wreath of flowers<br/> {{indent|4}}Pluck'd in a far-off land. |} ===Глава I. Вниз по кроличьей норе=== ::Down the Rabbit-Hole{{#tag:ref|Название первой главы цитируется так же часто по самым различным поводам, как и название самой сказки<ref name="д">Н. М. Демурова. Примечания // Льюис Кэрролл. — 1978. — С. 338-343.</ref>.||group="К"}} {{Q|То ли колодец был очень глубок, то ли падала она очень медленно, только времени у неё было достаточно, чтобы прийти в себя и подумать, что же будет дальше. Сначала она попыталась разглядеть, что ждёт её внизу, но там было темно, и она ничего не увидела. Тогда она принялась смотреть по сторонам. Стены колодца были уставлены шкафами и книжными полками; кое-где висели на гвоздиках картины и карты. Пролетая мимо одной из полок, она прихватила с неё банку с вареньем. На банке было написано «АПЕЛЬСИНОВОЕ»{{#tag:ref|Алиса Лидделл обычно ела за завтраком апельсиновый джем. Кэрролл часто пользуется приёмом достоверной детали, вплетая в повествование подробности её жизни<ref name="лг"/>.||group="К"}}, но увы! она оказалась пустой. Алиса побоялась бросить банку вниз — как бы не убить кого-нибудь! На лету она умудрилась засунуть её в какой-то шкаф.{{#tag:ref|Кэрролл, конечно, понимал, что Алиса не смогла бы ни уронить, ни снова поставить банку. Позже, в главе 8 своего романа «[[Сильвия и Бруно]]» он описывает сложности, связанные с чаепитием в падающем доме<ref name="мг"/>.||group="К"}} — Вот это упала, так упала! — подумала Алиса. — Упасть с лестницы теперь для меня пара пустяков. А наши решат, что я ужасно смелая. Да свались я хоть с крыши, я бы и то не пикнула.{{#tag:ref|[[w:en:William Empson|У. Эмпсон]] в книге «Некоторые варианты пасторали» (Some Versions of Pastoral) указывает, что это первая из шуток на тему о смерти, которых немало в обеих сказках об Алисе<ref name="мг"/>.||group="К"}} (Вполне возможно, что так оно и было бы.{{#tag:ref|Юмористический эффект ремарки основан на разложении фразеологического сочетания wouldn't say anything about it при помощи реализации прямого значения say, т.е., свалившись, Алиса вряд ли бы смогла говорить<ref name="лг"/>.||group="К"}}) <…> — Я, верно, приближаюсь к центру земли. <…> Но интересно, на какой же я тогда широте и долготе? (Сказать по правде, она понятия не имела о том, что такое широта и долгота, но ей очень нравились эти слова. Они звучали так важно и внушительно!)|Оригинал=Either the well was very deep, or she fell very slowly, for she had plenty of time as she went down to look about her and to wonder what was going to happen next. First, she tried to look down and make out what she was coming to, but it was too dark to see anything; then she looked at the sides of the well, and noticed that they were filled with cupboards and book-shelves; here and there she saw maps and pictures hung upon pegs. She took down a jar from one of the shelves as she passed; it was labelled “ORANGE MARMALADE”, but to her great disappointment it was empty: she did not like to drop the jar for fear of killing somebody underneath, so managed to put it into one of the cupboards as she fell past it. “Well!” thought Alice to herself, “after such a fall as this, I shall think nothing of tumbling down stairs! How brave they'll all think me at home! Why, I wouldn't say anything about it, even if I fell off the top of the house!” (Which was very likely true.) <…> “I must be getting somewhere near the centre of the earth. <…> but then I wonder what Latitude or Longitude I’ve got to?” (Alice had no idea what Latitude was, or Longitude either, but thought they were nice grand words to say.)}} {{Q|Диной звали их{{#tag:ref|Лидделлов<ref name="лг"/>.||group="К"}} кошку. <…> — Ах, Дина, милая, как жаль, что тебя со мной нет. Правда, мышек в воздухе нет, но зато{{#tag:ref|Точный перевод далее: «ты могла бы поймать летучую мышку, ведь она совсем как обычная, знаешь ли».||group="К"}} мошек хоть отбавляй! <…> Алиса <…> сонно бормотала: — Едят ли кошки мошек? Едят ли кошки мошек? Иногда у неё получалось: — Едят ли мошки кошек? Она не знала ответа ни на первый, ни на второй вопрос, и потому ей было всё равно, как их ни задать.|Оригинал=Dinah was the cat. <…> “Dinah my dear! I wish you were down here with me! There are no mice in the air, I’m afraid, but you might catch a bat, and that’s very like a mouse, you know.” <…> And here Alice <…> saying to herself, in a dreamy sort of way, “Do cats eat bats? Do cats eat bats?” and sometimes, “Do bats eat cats?” for, you see, as she couldn’t answer either question, it didn’t much matter which way she put it.}} {{Q|… она не могла просунуть в дверцу даже голову. — Если б моя голова и ''прошла'', — подумала бедная Алиса, — что толку! Кому нужна голова без плечей? Ах, почему я не складываюсь, как подзорная труба! Если б я только знала, с чего начать, я бы, наверно, сумела. <…> Сидеть у маленькой дверцы не было никакого смысла, и Алиса вернулась к стеклянному столику, смутно надеясь найти на нём другой ключ или на худой конец руководство к складыванию наподобие подзорной трубы. Однако на этот раз на столе оказался пузырёк, <…> к горлышку которого была привязана бумажка, а где крупными красивыми буквами было написано: «ВЫПЕЙ МЕНЯ!» Это, конечно, было очень мило, но умненькая Алиса совсем не торопилась следовать совету. — Прежде всего надо убедиться, что на этом пузырьке нигде нет пометки: «''Яд!''» — сказала она. Видишь ли, она начиталась всяких прелестных историй о том, как дети сгорали живьём или попадали на съедение диким зверям, — и все эти неприятности происходили с ними потому, что они ''не желали'' соблюдать простейших правил, которым обучали их друзья: если слишком долго держать в руках раскалённую докрасна кочергу, в конце концов обожжёшься; если ''поглубже'' полоснуть по пальцу ножом, из пальца обычно идёт кровь; если разом осушить пузырёк с пометкой «[[Яд]]!», рано или поздно почти наверняка почувствуешь недомогание. Последнее правило Алиса помнила твёрдо.|Оригинал=… she could not even get her head through the doorway; “and even if my head would go through,” thought poor Alice, “it would be of very little use without my shoulders. Oh, how I wish I could shut up like a telescope! I think I could, if I only knew how to begin.” <…> There seemed to be no use in waiting by the little door, so she went back to the table, half hoping she might find another key on it, or at any rate a book of rules for shutting people up like telescopes: this time she found a little bottle on it, <…> and round the neck of the bottle was a paper label, with the words “DRINK ME,” beautifully printed on it in large letters. It was all very well to say “Drink me,” but the wise little Alice was not going to do that in a hurry. “No, I’ll look first,” she said, “and see whether it’s marked ‘''poison''’ or not”; for she had read several nice little histories about children who had got burnt, and eaten up by wild beasts and other unpleasant things, all because they ''would'' not remember the simple rules their friends had taught them: such as, that a red-hot poker will burn you if you hold it too long; and that if you cut your finger ''very'' deeply with a knife, it usually bleeds; and she had never forgotten that, if you drink much from a bottle marked “poison,” it is almost certain to disagree with you, sooner or later.}} {{Q|… [напиток] был очень приятен на вкус — он чем-то напоминал вишнёвый пирог с кремом, ананас, жареную индейку, сливочную помадку и горячие гренки с маслом…|Оригинал=… it very nice, (it had, in fact, a sort of mixed flavour of cherry-tart, custard, pine-apple, roast turkey, toffee, and hot buttered toast)…}} {{Q|— Если я и дальше буду так уменьшаться, — сказала она про себя, — я могу и вовсе исчезнуть. Сгорю как свечка! Интересно, какая я тогда буду?|Оригинал=… “for it might end, you know,” said Alice to herself, “in my going out altogether, like a candle. I wonder what I should be like then?”}} {{Q|Она всегда давала себе хорошие [[совет]]ы, хоть следовала им нечасто.|Оригинал=She generally gave herself very good advice, (though she very seldom followed it).}} ===Глава II. Море слёз=== ::The Pool of Tears {{Q|— Всё страньше и страньше!{{#tag:ref|Неправильная форма сравнительной степени прилагательного curious. Дети часто неверно употребляют эти формы, по аналогии с односложными словами<ref name="лг"/>. Другие варианты перевода<!--полно отсебятин-->: * Чем дальнее, тем странше! (В. Набоков) * Чем дальше, тем любопытственнее! (цитата в [[Марсианские хроники|«Эшер II» Рэя Брэдбери]] в пер. Л. Л. Жданова, 1965) * Всё чудесится и чудесится!<ref name="з"/> * Всё чудесатее и чудесатее! ([//www.proz.com/kudoz/english-to-russian/poetry-literature/1148336-curioser-and-curioser.html радиоспектакль реж. О. Г. Герасимова], ~1974) * Всё необычайшей и необычайшей! ([[Александр Александрович Щербаков (писатель)|А. А. Щербаков]], 1977) * Необычаянная история! ([[w:Орёл, Владимир Эммануилович|В. Э. Орёл]], 1988) * Ой, заначиналось! Опять заначиналось! ([[Леонид Львович Яхнин|Л. Л. Яхнин]], 1991) * Всё любопытственнее и любопытственнее! (цитата в книгах, например, «[[Простые волшебные вещи]]» Макса Фрая, 1997<!--на основе Л. Жданова-->) * Это страйне кранно! (Ю. Лифшиц, 2016)||group="К"}} — вскричала Алиса. От изумления она совсем забыла, как нужно говорить. — Я теперь раздвигаюсь, словно подзорная труба. Прощайте, ноги! (В эту минуту она как раз взглянула на ноги и увидела, как стремительно они уносятся вниз. Ещё мгновение — и они скроются из виду.) — Бедные мои ножки! Кто же вас будет теперь обувать? Кто натянет на вас чулки и башмаки? Мне же до вас теперь, мои милые, не достать. Мы будем так далеки друг от друга, что мне будет совсем не до вас… Придётся вам обходиться без меня. Тут она призадумалась. — Всё-таки надо быть с ними поласковее, — сказала она про себя. — А то ещё возьмут и пойдут не в ту сторону. Ну, ладно! На рождество буду посылать им в подарок новые ботинки. И она принялась строить планы. — Придётся отправлять их с посыльным, — думала она. — Вот будет смешно! Подарки собственным ногам! И адрес какой странный!{{#tag:ref|Здесь Кэрролл использует распространённый в английском фольклоре приём «отчуждения» каких-либо свойств (или частей тела) от их носителя и обретения ими самостоятельности<ref name="д"/>.||group="К"}}|Оригинал=“Curiouser and curiouser!” cried Alice (she was so much surprised, that for the moment she quite forgot how to speak good English); “now I'm opening out like the largest telescope that ever was! Good-bye, feet!” (for when she looked down at her feet, they seemed to be almost out of sight, they were getting so far off). “Oh, my poor little feet, I wonder who will put on your shoes and stockings for you now, dears? I'm sure I shan't be able! I shall be a great deal too far off to trouble myself about you: you must manage the best way you can;—but I must be kind to them,” thought Alice, “or perhaps they won't walk the way I want to go! Let me see: I'll give them a new pair of boots every Christmas.” And she went on planning to herself how she would manage it. “They must go by the carrier,” she thought; “and how funny it'll seem, sending presents to one's own feet! And how odd the directions will look!}} {{Q|Цитата=Она принялась перебирать в уме подружек, которые были с ней одного возраста. Может, она превратилась в одну из них? — Во всяком случае, я не Ада! — сказала она решительно. — У неё волосы вьются, а у меня нет! И уж, конечно, я не Мейбл. Я столько всего знаю, а она совсем ничего! И вообще ''она'' это она, а ''я'' это я! Как всё непонятно! А ну-ка проверю, помню я то, что знала, или нет. Значит так: четырежды пять — двенадцать, четырежды шесть — тринадцать, четырежды семь… Так я до двадцати никогда не дойду!{{#tag:ref|Английская таблица умножения традиционно кончается на 12, так что если продолжать эту абсурдную прогрессию, то придётся остановиться на 4 × 12=19<ref name="мг"/>.||group="К"}} Ну, ладно, таблица умножения — это неважно! Попробую географию! Лондон — столица Парижа, а Париж — столица Рима, а Рим… Нет, ''всё'' не так, всё неверно! Должно быть, я превратилась в Мейбл… Попробую прочитать «Как дорожит…» Она сложила руки на коленях, словно отвечала урок, и начала. Но голос её зазвучал как-то странно, будто кто-то другой хрипло произносил за неё совсем другие слова: :::Как дорожит своим хвостом :::Малютка [[крокодил]]! — :::Урчит и вьётся над песком :::Прилежно пенит Нил! :::Как он умело шевелит :::Опрятным коготком! — :::Как рыбок он благодарит, :::Глотая целиком!<ref name="се">Перевод [[w:Седакова, Ольга Александровна|О. Л. Седаковой]] // Льюис Кэрролл. — 1978.</ref>{{#tag:ref|Пародия на самое известное назидательное стихотворение [[w:Уоттс, Исаак|Исаака Уоттса]] «Противу праздности и шалостей» ([[s:en:Against Idleness and Mischief|Against Idleness and Mischief]], 1715: «Как дорожит любым деньком / Малюточка пчела!»)<ref name="мг"/>. По мнению Н. Демуровой, основанному на выводах [[Юрий Тынянов|Ю. Н. Тынянова]] («О пародии», 1929), большая часть стихотворных пародий в сказках об Алесе — не сатирические, а скорее «стихи-эхо»<ref name="д79">Демурова Н. М. [[Льюис Кэрролл. Очерк жизни и творчества]]. — М.: Наука, 1979.</ref>{{rp|с.176-184}}.||group="К"}} Тут слёзы брызнули у неё из глаз. — Почему за мной никто ''не приходит''? Как мне надоело сидеть здесь одной! С этими словами Алиса глянула вниз и, к своему удивлению, заметила, что, пока говорила, натянула на одну руку крошечную перчатку [[w:Белый Кролик|Кролика]]. — Как это мне ''удалось?'' — подумала она. — Видно, я опять уменьшаюсь. Алиса встала и подошла к столику, чтобы выяснить, какого она теперь роста. Судя по всему, в ней было не больше двух футов, и она продолжала стремительно уменьшаться. Вскоре она поняла, что виной тому веер, который она держала в руках, и тут же швырнула его на пол. И хорошо сделала — а то могла бы и вовсе исчезнуть!|Оригинал=She began thinking over all the children she knew that were of the same age as herself, to see if she could have been changed for any of them. “I'm sure I'm not Ada,” she said, “for her hair goes in such long ringlets, and mine doesn't go in ringlets at all; and I'm sure I can't be Mabel, for I know all sorts of things, and she, oh! she knows such a very little! Besides, ''she's'' she, and ''I'm'' I, and—oh dear, how puzzling it all is! I'll try if I know all the things I used to know. Let me see: four times five is twelve, and four times six is thirteen, and four times seven is—oh dear! I shall never get to twenty at that rate! However, the Multiplication Table doesn't signify: let's try Geography. London is the capital of Paris, and Paris is the capital of Rome, and Rome—no, ''that's'' all wrong, I'm certain! I must have been changed for Mabel! I'll try and say ''How doth the little—''” and she crossed her hands on her lap as if she were saying lessons, and began to repeat it, but her voice sounded hoarse and strange, and the words did not come the same as they used to do:— :::“How doth the little crocodile :::Improve his shining tail, :::And pour the waters of the Nile :::On every golden scale! :::“How cheerfully he seems to grin, :::How neatly spread his claws, :::And welcome little fishes in :::With gently smiling jaws!” “I'm sure those are not the right words,” said poor Alice, and her eyes filled with tears again as she went on, “I must be Mabel after all, and I shall have to go and live in that poky little house, and have next to no toys to play with, and oh! ever so many lessons to learn! No, I've made up my mind about it; if I'm Mabel, I'll stay down here! It'll be no use their putting their heads down and saying "Come up again, dear!" I shall only look up and say "Who am I then? Tell me that first, and then, if I like being that person, I'll come up: if not, I'll stay down here till I'm somebody else"—but, oh dear!” cried Alice, with a sudden burst of tears, “I do wish they ''would'' put their heads down! I am so ''very'' tired of being all alone here!” As she said this she looked down at her hands, and was surprised to see that she had put on one of the Rabbit's little white kid gloves while she was talking. “How ''can'' I have done that?” she thought. “I must be growing small again.” She got up and went to the table to measure herself by it, and found that, as nearly as she could guess, she was now about two feet high, and was going on shrinking rapidly: she soon found out that the cause of this was the fan she was holding, and she dropped it hastily, just in time to avoid shrinking away altogether.}} {{Q|Вода была солёная на вкус и доходила ей до подбородка. Сначала она подумала, что каким-то образом упала в море. <…> Вскоре, однако, она поняла, что упала в лужу слёз, которую сама же и наплакала, когда была ростом в девять футов.|Оригинал=She was up to her chin in salt water. Her first idea was that she had somehow fallen into the sea <…>. However, she soon made out that she was in the pool of tears which she had wept when she was nine feet high.}} ===Глава III. Бег по кругу и длинный рассказ=== ::A Caucus-Race and a Long Tale {{Q|… вода текла с них ручьями, всем было холодно и неуютно. Прежде всего, конечно, нужно было решить, как поскорее высохнуть. Стали держать совет <…>. Наконец Мышь, к которой все относились с почтением, закричала: — Садитесь, все садитесь и слушайте. Вы у меня ''вмиг'' высохнете! <…> Тишина! «[[Вильгельм Завоеватель]] с благословения папы римского быстро добился полного подчинения англосаксов, которые нуждались в твёрдой власти и видели на своём веку немало несправедливых захватов трона и земель». <…> — Д-да! — сказал Попугайчик и содрогнулся. — <…> даже [[w:Стиганд|Стиганд]], славный любовью к отечеству<ref name="з"/> архиепископ Кентерберийский, нашёл это благоразумным…»{{#tag:ref|[[w:en:Roger Lancelyn Green|Р. Л. Грин]] обнаружил, что это цитата из учебника истории Хэвилленда Чемпелла<ref>Наvilland Chempell. Short Course of History. London, 1862, pp. 143-4.</ref><ref name="рг">Carroll Lewis. Alice's Adventures in Wonderland and Through the Looking-Glass / Ed. by R. L. Green. London. Oxford English Novels series (Oxford University Press), 1971, pp. 257-260.</ref><ref name="мг"/>. Реакцию детей на подобное школярство отражает реплика Попугайчика<ref name="лг"/>.||group="К"}} — ''Что'' он нашёл? — спросил [[w:Робин-Гусь|Робин Гусь]]. — «… нашёл ''это''», — отвечала Мышь. — Ты что, не знаешь, что такое «это»? — Ещё бы мне не знать, — отвечал Робин Гусь. — Когда ''я'' что-нибудь нахожу, это обычно бывает лягушка или червяк. Вопрос в том, что же нашёл архиепископ? Мышь не удостоила его ответом <…>. — Ну как, милочка, подсыхаешь? — спросила она Алису. — С меня так и льёт, — ответила Алиса печально. — Я и не думаю сохнуть! — В таком случае, — провозгласил [[w:Додо (Алиса в Стране чудес)|Додо]], — я предлагаю принять резолюцию о немедленном роспуске собрания с целью принятия самых экстренных мер для скорейшего… — Говорите по-человечески, — сказал [[w:en:List of minor characters in the Alice series#The Eaglet, the Lory, the Duck, and the Dodo|Орлёнок Эд]]. — Я и половины этих слов не знаю! Да и сами вы, по-моему, их не понимаете. <…> — Я хотел сказать, — обиженно проговорил Додо, — что нужно устроить Бег по кругу{{#tag:ref|Термин [[w:кокус|«caucus»]] в Англии применялся в отношении строго дисциплинированной партийной организации, управляемой комитетами. Обычно термин уничижительно употреблялся членами одной партии о партии противников. Возможно, Кэрролл употребил его символически, имея в виду, что члены комитетов различных партий обычно заняты бессмысленной беготнёй, которая ни к чему не ведёт, причём каждый стремится ухватить себе кусок пожирнее<ref name="мг"/>.||group="К"}}. Тогда мы вмиг высохнем!|Оригинал=… all dripping wet, cross, and uncomfortable. The first question of course was, how to get dry again: they had a consultation about this <…>. At last the Mouse, who seemed to be a person of authority among them, called out, “Sit down, all of you, and listen to me! ''I'll'' soon make you dry enough! <…> Silence all round, if you please! "William the Conqueror, whose cause was favoured by the pope, was soon submitted to by the English, who wanted leaders, and had been of late much accustomed to usurpation and conquest. <…> “Ugh!” said the Lory, with a shiver. “<…> even Stigand, the patriotic archbishop of Canterbury, found it advisable—’” “Found ''what''?” said the Duck. “Found ''it'',” the Mouse replied rather crossly: “of course you know what ‘it’ means.” “I know what ‘it’ means well enough, when ''I'' find a thing,” said the Duck: “it’s generally a frog or a worm. The question is, what did the archbishop find?” The Mouse did not notice this question <…>. “How are you getting on now, my dear?” it continued, turning to Alice as it spoke. “As wet as ever,” said Alice in a melancholy tone: “it doesn't seem to dry me at all.” “In that case,” said the Dodo solemnly, rising to its feet, “I move that the meeting adjourn, for the immediate adoption of more energetic remedies—” “Speak English!” said the Eaglet. “I don't know the meaning of half those long words, and, what's more, I don't believe you do either!” <…> “What I was going to say,” said the Dodo in an offended tone, “was, that the best thing to get us dry would be a Caucus-race.”}} ---- {| table width=100% | width=50% valign="top" | Цап-царап<br/> {{indent|2}}сказал мыш-<br/> {{indent|4}}ке: Вот ка-<br/> {{indent|6}}кие делиш-<br/> {{indent|8}}ки, мы пой-<br/> {{indent|10}}дём с то-<br/> {{indent|8}}бой в суд,<br/> {{indent|10}}я тебя<br/> {{indent|8}}засужу.<br/> {{indent|4}}И не смей<br/> отпираться,<br/> {{indent|4}}мы должны<br/> {{indent|6}}расквитаться,<br/> {{indent|8}}потому что<br/> {{indent|12}}всё утро<br/> {{indent|14}}я без де-<br/> {{indent|16}}ла сижу.<br/> {{indent|16}}И на это<br/> {{indent|18}}нахалу<br/> {{indent|12}}мышка так<br/> {{indent|10}}отвечала:<br/> {{indent|8}}Без суда<br/> {{indent|6}}и без след-<br/> {{indent|8}}ствия,<br/> {{indent|2}}сударь, дел<br/> не ведут. —<br/> {{indent|4}}Я и суд,<br/> {{indent|8}}я и след-<br/> {{indent|10}}ствие, —<br/> {{indent|4}}Цап-царап<br/> {{indent|2}}ей ответ-<br/> ствует. —<br/> {{indent|2}}Присужу<br/> {{indent|8}}тебя к<br/> {{indent|10}}смер-<br/> {{indent|14}}ти я.<br/> {{indent|12}}Тут<br/> {{indent|10}}тебе<br/> {{indent|8}}и ка-<br/> {{indent|6}}пу-<br/> {{indent|8}}т<ref name="ор"/>{{#tag:ref|Возможно, наиболее известный пример «эмблемных», или «фигурных», стихотворений, написанных на английском языке<ref name="мг"/>; в оригинале шрифт постепенно уменьшается. Оно перекликается с судебным процессом в ХI и XII главах<ref name="лг"/>.||group="К"}} | width=50% valign="top" style="color:#777 | “Fury{{#tag:ref|Ярость — собачья кличка<ref name="лг"/>.||group="К"}} said to a<br/> {{indent|4}}mouse, That he<br/> {{indent|8}}met in the<br/> {{indent|4}}house,<br/> {{indent|2}}"Let us<br/> {{indent|4}}both go to<br/> {{indent|4}}law: I will<br/> {{indent|8}}prosecute<br/> {{indent|12}}you.—Come,<br/> {{indent|16}}I'll take no<br/> {{indent|14}}denial; We<br/> {{indent|8}}must have a<br/> {{indent|4}}trial: For<br/> {{indent|4}}really this<br/> {{indent|2}}morning I've<br/> nothing<br/> to do."<br/> {{indent|2}}Said the<br/> {{indent|4}}mouse to the<br/> {{indent|4}}cur, "Such<br/> {{indent|8}}a trial,<br/> {{indent|12}}dear Sir,<br/> {{indent|12}}With<br/> {{indent|8}}no jury<br/> {{indent|4}}or judge,<br/> {{indent|2}}would be<br/> {{indent|2}}wasting<br/> {{indent|4}}our<br/> {{indent|2}}breath."<br/> {{indent|4}}"I'll be<br/> {{indent|8}}judge, I'll<br/> {{indent|12}}be jury,"<br/> {{indent|14}}Said<br/> {{indent|10}}cunning<br/> {{indent|12}}old Fury:<br/> {{indent|12}}"I'll<br/> {{indent|12}}try the<br/> {{indent|16}}whole<br/> {{indent|16}}cause,<br/> {{indent|15}}and<br/> {{indent|9}}condemn<br/> {{indent|8}}you<br/> {{indent|12}}to<br/> {{indent|6}}death."' |} ===Глава IV. [[w:Ящерка Билль|Билль]] вылетает в трубу=== ::The Rabbit Sends in a Little Bill{{#tag:ref|«Кролик посылает в дом Крошку Билла» — обыграно устойчивое сочетание to send in а bill (послать счёт)<ref name="лг"/> и «маленький [[w:билль|билль]]»<ref name="доп"/>.||group="К"}} {{Q|… она пробралась в маленькую комнатку, сверкающую чистотой, <…> вдруг увидала у зеркала маленький пузырёк. На нём не было написано: «ВЫПЕЙ МЕНЯ!», но Алиса открыла его и поднесла к губам. — Стоит мне что-нибудь проглотить, — подумала она, — как тут же происходит ''что-нибудь'' интересное. Посмотрим, что будет на этот раз! Мне бы очень хотелось опять подрасти. Надоело быть такой крошкой! <…> не успела она отпить и половины, как упёрлась головой в потолок. Пришлось ей пригнуться, чтоб не сломать себе шеи. Она быстро поставила пузырёк на стол <…>. Увы! было уже поздно; она всё росла и росла. Пришлось ей встать на колени — а через минуту и этого оказалось мало. Она легла, согнув одну руку в локте (рука доходила до самой двери), а другой обхватив голову. Через минуту ей снова стало тесно — она продолжала расти. Пришлось ей выставить одну руку в окно, а одну ногу засунуть в дымоход…|Оригинал=… she had found her way into a tidy little room, <…> her eye fell upon a little bottle that stood near the looking-glass. There was no label this time with the words “DRINK ME,” but nevertheless she uncorked it and put it to her lips. “I know ''something'' interesting is sure to happen,” she said to herself, “whenever I eat or drink anything; so I’ll just see what this bottle does. I do hope it’ll make me grow large again, for really I’m quite tired of being such a tiny little thing!” <…> before she had drunk half the bottle, she found her head pressing against the ceiling, and had to stoop to save her neck from being broken. She hastily put down the bottle <…>. Alas! it was too late to wish that! She went on growing, and growing, and very soon had to kneel down on the floor: in another minute there was not even room for this, and she tried the effect of lying down with one elbow against the door, and the other arm curled round her head. Still she went on growing, and, as a last resource, she put one arm out of the window, and one foot up the chimney…}} {{Q|И вправду, [[план]] был замечательный — такой простой и ясный. Одно только плохо: она не имела ни малейшего представления о том, как его осуществить.|Оригинал=It sounded an excellent plan, no doubt, and very neatly and simply arranged; the only difficulty was, that she had not the smallest idea how to set about it.}} ===Глава V. [[w:Гусеница (Алиса в Стране чудес)|Гусеница]] даёт совет=== ::Advice from a Caterpillar {{Q|— ''Ты'' … кто… такая? — спросила Гусеница. Начало не очень-то располагало к беседе. — Сейчас, право, не знаю, сударыня, — отвечала Алиса робко. — Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась.|Оригинал=“Who are ''you''?” said the Caterpillar. This was not an encouraging opening for a conversation. Alice replied, rather shyly, “I—I hardly know, sir{{#tag:ref|По древней традиции в английском фольклоре, поэзии и сказках имена нарицательные обычно осмысляются в мужском роде<ref name="доп"/>.||group="К"}}, just at present—at least I know who I ''was'' when I got up this morning, but I think I must have been changed several times since then.”}} {{Q|— Что это ты выдумываешь? — строго спросила Гусеница. — Да ты в своём уме? — Не знаю, — отвечала Алиса. — Должно быть, в ''чужом''. Видите ли… — Не вижу, — сказала Гусеница.|Оригинал=“What do you mean by that?” said the Caterpillar sternly. “Explain yourself!” “I can’t explain ''myself'', I’m afraid, sir,” said Alice, “because I’m not myself, you see.” “I don’t see,” said the Caterpillar.}} ---- {| table width=100% | width=50% valign="top" | — Папа Вильям, — сказал любопытный малыш, —<br/> {{indent|4}}Голова твоя белого цвета.<br/> Между тем ты всегда вверх ногами стоишь.<br/> {{indent|4}}Как ты думаешь, правильно это?<br/> <br/> — В ранней юности, — старец промолвил в ответ, —<br/> {{indent|4}}Я боялся раскинуть мозгами,<br/> Но, узнав, что мозгов в голове моей нет,<br/> {{indent|4}}Я спокойно стою вверх ногами.<br/> <br/> — Ты старик, — продолжал любопытный юнец, —<br/> {{indent|4}}Этот факт я отметил вначале.<br/> Почему ж ты так ловко проделал, отец,<br/> {{indent|4}}Троекратное сальто-мортале?<br/> <br/> — В ранней юности, — сыну ответил старик, —<br/> {{indent|4}}Натирался я мазью особой.<br/> На два шиллинга банка — один золотник,<br/> {{indent|4}}Вот, не купишь ли банку на пробу?<br/> <br/> — Ты немолод, — сказал любознательный сын, —<br/> {{indent|4}}Сотню лет ты без малого прожил.<br/> Между тем двух гусей за обедом один<br/> {{indent|4}}Ты от клюва до лап уничтожил.<br/> <br/> — В ранней юности мышцы своих челюстей<br/> {{indent|4}}Я развил изучением права,<br/> И так часто я спорил с женою своей,<br/> {{indent|4}}Что жевать научился на славу!<ref name="см">Перевод [[Самуил Маршак|С. Я. Маршака]].</ref>{{#tag:ref|Пародия на нравоучительное стихотворение [[Роберт Саути|Роберта Саути]] «Радости Старика и как он их приобрёл»<ref name="мг"/> ([[s:en:The Old Man's Comforts and How He Gained Them|The Old Man's Comforts and How He Gained Them]], 1816). [[w:en:Horace Gregory|Хорас Грегори]] считает, что сам Саути в этом стихотворении «бессознательно пародировал философию [[Уильям Вордсворт|Уильяма Вордсворта]]»; возможно, Кэрролл также намекает на Вордсворта<ref name="д"/>.||group="К"}} | width=50% valign="top" style="color:#777 | “You are old, Father William,” the young man said,<br/> {{indent|4}}“And your hair has become very white;<br/> And yet you incessantly stand on your head—<br/> {{indent|4}}Do you think, at your age, it is right?”<br/> <br/> “In my youth,” Father William replied to his son,<br/> {{indent|4}}“I feared it might injure the brain;<br/> But, now that I'm perfectly sure I have none,<br/> {{indent|4}}Why, I do it again and again.”<br/> <br/> “You are old,” said the youth, “as I mentioned before,<br/> {{indent|4}}And have grown most uncommonly fat;<br/> Yet you turned a back-somersault in at the door—<br/> {{indent|4}}Pray, what is the reason of that?”<br/> <br/> “In my youth,” said the sage, as he shook his grey locks,<br/> {{indent|4}}“I kept all my limbs very supple<br/> By the use of this ointment—one shilling the box—<br/> {{indent|4}}Allow me to sell you a couple?”<br/> <br/> “You are old,” said the youth, “and your jaws are too weak<br/> {{indent|4}}For anything tougher than suet;<br/> Yet you finished the goose, with the bones and the beak—<br/> {{indent|4}}Pray how did you manage to do it?”<br/> <br/> “In my youth,” said his father, “I took to the law,<br/> {{indent|4}}And argued each case with my wife;<br/> And the muscular strength, which it gave to my jaw,<br/> {{indent|4}}Has lasted the rest of my life.” |} ---- {{Q|— А какого роста ты хочешь быть? — спросила, наконец, Гусеница. — Ах, всё равно, — быстро сказала Алиса. — Только, знаете, так неприятно всё время меняться… — ''Не'' знаю, — отрезала Гусеница. Алиса молчала: никогда в жизни ей столько не перечили, и она чувствовала, что теряет терпение. — А теперь ты довольна? — спросила Гусеница. — Если вы не возражаете, сударыня, — отвечала Алиса, — мне бы хотелось хоть ''маленько'' подрасти. Три дюйма — такой ужасный рост! — Это прекрасный рост! — сердито закричала Гусеница и вытянулась во всю длину. (В ней было ровно три дюйма.) — Но я к нему не привыкла! — жалобно протянула бедная Алиса. А про себя подумала: «До чего они тут все обидчивые!» — Со временем привыкнешь, — возразила Гусеница, сунула кальян в рот и выпустила дым в воздух.|Оригинал=The Caterpillar was the first to speak. “What size do you want to be?” it asked. “Oh, I’m not particular as to size,” Alice hastily replied; “only one doesn’t like changing so often, you know.” “I ''don’t'' know,” said the Caterpillar. Alice said nothing: she had never been so much contradicted in her life before, and she felt that she was losing her temper. “Are you content now?” said the Caterpillar. “Well, I should like to be a ''little'' larger, sir, if you wouldn’t mind,” said Alice: “three inches is such a wretched height to be.” “It is a very good height indeed!” said the Caterpillar angrily, rearing itself upright as it spoke (it was exactly three inches high). “But I’m not used to it!” pleaded poor Alice in a piteous tone. And she thought of herself, “I wish the creatures wouldn’t be so easily offended!” “You’ll get used to it in time,” said the Caterpillar; and it put the hookah into its mouth and began smoking again.}} {{Q|С минуту Алиса задумчиво смотрела на гриб, пытаясь определить, где у него одна сторона, а где — другая; гриб был круглый, и это совсем сбило её с толку. Наконец, она решилась: обхватила гриб руками и отломила с каждой стороны по кусочку. — Интересно, какой из них какой? — подумала она и откусила немножко от того, который держала в правой руке. В ту же минуту она почувствовала сильный удар снизу в подбородок: он стукнулся о ноги! Столь внезапная перемена очень её напугала; нельзя было терять ни минуты, ибо она стремительно уменьшалась. Алиса взялась за другой кусок, но подбородок её так прочно прижало к ногам, что она никак не могла открыть рот. Наконец, ей это удалось — и она откусила немного гриба из левой руки. — Ну вот, голова, наконец, освободилась! — радостно воскликнула Алиса. Впрочем, радость её тут же сменилась тревогой: куда-то пропали плечи. Она взглянула вниз, но увидела только шею невероятной длины, которая возвышалась, словно огромный шест, над зелёным морем листвы. Убедившись, что поднять руки к голове не удастся, Алиса решила нагнуть ''к ним'' голову и с восторгом убедилась, что шея у неё, словно змея, гнётся в любом направлении. Алиса выгнула шею изящным зигзагом, готовясь нырнуть в листву (ей уже стало ясно, что это верхушки деревьев, под которыми она только что стояла), как вдруг послышалось громкое шипение. Она вздрогнула и отступила. Прямо в лицо ей, яростно бия крыльями, кинулась горлица, — Змея! — кричала Горлица. — Никакая я ''не'' змея! — возмутилась Алиса. <…> — Я просто… просто… — Ну, скажи, скажи, ''кто'' ты такая? — подхватила Горлица. — Сразу видно, хочешь что-то выдумать. — Я… я… маленькая девочка, — сказала Алиса не очень уверенно, вспомнив, сколько раз она менялась за этот день. — Ну уж, конечно, — ответила Горлица с величайшим презрением. — Видала я на своём веку много маленьких девочек, но с такой шеей — ''ни одной''! Нет, меня не проведёшь! Самая настоящая змея — вот ты кто! Ты мне ещё скажешь, что ни разу не пробовала яиц. — Нет, почему же, ''пробовала'', — отвечала Алиса. (Она всегда говорила правду.) — Девочки, знаете, тоже едят яйца. — Не может быть, — сказала Горлица. — Но, если это так, тогда они тоже змеи! Больше мне нечего сказать.{{#tag:ref|Британский философ Питер Хит писал: «Довод, достойный этих птиц, известных своей безмозглостью; он часто цитируется в книгах по логике как пример ошибочности аргументации, основанной на нераспределённости среднего. <…> Некоторые авторы, однако, <…> защищали довод как пример (хоть и несовершенный) научной практики переопределения концепции с тем, чтобы включить новые релевантные данные. Так как горлице ненавистны все, кто ест яйца, различия между ними имеют очень небольшое значение <…>. Длина шеи Алисы, однако, кажется не менее важной, как признак «змеиности»; в конце концов, именно это и навлекло на неё обвинение горлицы»<ref>The Philosopher's Alice. Alice's Adventures in Wonderland and Through the Looking-Glass by Lewis Carroll / Introduction and Notes by Peter Heath. New York, 1974, p. 54.</ref><ref name="д79"/>{{rp|с.162}}.||group="К"}}|Оригинал=“And now which is which?” she said to herself, and nibbled a little of the right-hand bit to try the effect: the next moment she felt a violent blow underneath her chin: it had struck her foot! She was a good deal frightened by this very sudden change, but she felt that there was no time to be lost, as she was shrinking rapidly; so she set to work at once to eat some of the other bit. Her chin was pressed so closely against her foot, that there was hardly room to open her mouth; but she did it at last, and managed to swallow a morsel of the lefthand bit. “Come, my head's free at last!” said Alice in a tone of delight, which changed into alarm in another moment, when she found that her shoulders were nowhere to be found: all she could see, when she looked down, was an immense length of neck, which seemed to rise like a stalk out of a sea of green leaves that lay far below her. <…> As there seemed to be no chance of getting her hands up to her head, she tried to get her head down to them, and was delighted to find that her neck would bend about easily in any direction, like a serpent. She had just succeeded in curving it down into a graceful zigzag, and was going to dive in among the leaves, which she found to be nothing but the tops of the trees under which she had been wandering, when a sharp hiss made her draw back in a hurry: a large pigeon had flown into her face, and was beating her violently with its wings. “Serpent!” screamed the Pigeon. “I'm ''not'' a serpent!” said Alice indignantly. <…> “I'm a—I'm a—” “Well! ''What'' are you?” said the Pigeon. “I can see you're trying to invent something!” “I—I'm a little girl,” said Alice, rather doubtfully, as she remembered the number of changes she had gone through that day. “A likely story indeed!” said the Pigeon in a tone of the deepest contempt. “I've seen a good many little girls in my time, but never ''one'' with such a neck as that! No, no! You're a serpent; and there's no use denying it. I suppose you'll be telling me next that you never tasted an egg!” “I ''have'' tasted eggs, certainly,” said Alice, who was a very truthful child; “but little girls eat eggs quite as much as serpents do, you know.” “I don't believe it,” said the Pigeon; “but if they do, why then they're a kind of serpent, that's all I can say.”}} ===Глава VI. Поросёнок и перец=== ::Pig and Pepper {{Q|— Как мне попасть в дом? — спросила Алиса <…>. — А стоит ли туда попадать? — сказал Лягушонок. — Вот в чём вопрос.|Оригинал=“How am I to get in?” asked Alice <…>. “''Are'' you to get in at all?” said the Footman. “That’s the first question, you know.”}} {{Q|— Если бы кое-кто не совался в чужие дела, — хрипло проворчала [[w:Герцогиня (Алиса в Стране чудес)|Герцогиня]], — земля бы вертелась быстрее! — Ничего ''хорошего'' из этого бы не вышло, — сказала Алиса, радуясь случаю показать свои знания. — Только представьте себе, что бы сталось с днём и ночью. Ведь земля совершает оборот за двадцать четыре часа… — Оборот? — повторила Герцогиня задумчиво. И, повернувшись к кухарке, прибавила: — Возьми-ка её в оборот! Для начала оттяпай ей голову!|Оригинал=“If everybody minded their own business,” the Duchess said in a hoarse growl, “the world would go round a deal faster than it does.” “Which would ''not'' be an advantage,” said Alice, who felt very glad to get an opportunity of showing off a little of her knowledge. “Just think of what work it would make with the day and night! You see the earth takes twenty-four hours to turn round on its axis—” “Talking of axes,” said the Duchess, “chop off her head!”}} ---- {| table width=100% | width=50% valign="top" | Лупите своего сынка{{#tag:ref|Кэррол терпеть не мoг мальчишек<ref name="лг"/>.||group="К"}}<br/> За то, что он чихает.<br/> Он дразнит вас наверняка,<br/> Нарочно раздражает!<br/> <br/> Припев<br/> (''Его подхватили младенец и кухарка'')<br/> Гав! Гав! Гав! <…><br/> <br/> Сынка любая лупит мать<br/> За то, что он чихает.<br/> Он мог бы [[перец]] обожать,<br/> Да только не желает!<ref name="ор"/>{{#tag:ref|Инверсия стихотворения [[w:en:David Bates (poet)|Дэвида Бейтса]] «Любите!» (Speak Gently) из сборника The Eolian 1849 г., ранее приписываемого также некоему Дж. У. Лэнгфорду (G. W. Langford), не найденному Дж. М. Шоу<ref>John M. Shaw. The Parodies of Lewis Carroll. Talahassee, 1860.</ref><ref name="мг"/>.||group="К"}} | width=50% valign="top" style="color:#777 | “Speak roughly to your little boy,<br/> And beat him when he sneezes:<br/> He only does it to annoy,<br/> Because he knows it teases.”<br/> <br/> CHORUS.<br/> (''In which the cook and the baby joined''):—<br/> “Wow! wow! wow!” <…><br/> <br/> “I speak severely to my boy,<br/> I beat him when he sneezes;<br/> For he can thoroughly enjoy<br/> The pepper when he pleases!” |} ---- {{Q|— Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? — А куда ты хочешь попасть? — ответил [[w:Чеширский Кот|Кот]]. — Мне всё равно… — сказала Алиса. — Тогда всё равно, куда и идти, — заметил Кот. — …только бы попасть ''куда-нибудь'', — пояснила Алиса. — Куда-нибудь ты обязательно попадёшь, — сказал Кот. — Нужно только достаточно долго идти.{{#tag:ref|Последняя реплика Кота, равно как и этот диалог, принадлежат к наиболее широко цитируемым словам из обеих сказок об Алисе<ref name="мг"/>.||group="К"}} <…> — А что здесь за люди живут? — Вон ''там'', — сказал Кот и махнул правой лапой, — живёт [[w:Болванщик|Болванщик]]. А ''там'', — и он махнул левой, — [[w:Мартовский Заяц|Мартовский Заяц]]. Всё равно, к кому ты пойдёшь. Оба не в своём уме. — На что мне безумцы? — сказала Алиса. — Ничего не поделаешь, — возразил Кот. — Все мы здесь не в своём уме — и ты, и я. — Откуда вы знаете, что я не в своём уме? — спросила Алиса. — Конечно, не в своём, — ответил Кот. — Иначе как бы ты здесь оказалась?|Оригинал=“Would you tell me, please, which way I ought to go from here?” “That depends a good deal on where you want to get to,” said the Cat. “I don't much care where—” said Alice. “Then it doesn't matter which way you go,” said the Cat. “—so long as I get ''somewhere'',” Alice added as an explanation. “Oh, you're sure to do that,” said the Cat, “if you only walk long enough.” <…> “What sort of people live about here?” “In ''that'' direction,” the Cat said, waving its right paw round, “lives a Hatter: and in ''that'' direction,” waving the other paw, “lives a March Hare. Visit either you like: they’re both mad.” “But I don’t want to go among mad people,” Alice remarked. “Oh, you can’t help that,” said the Cat: “we’re all mad here. I’m mad. You’re mad.” “How do you know I’m mad?” said Alice. “You must be,” said the Cat, “or you wouldn’t have come here.”}} {{Q|— Все мы здесь не в своём уме — и ты, и я. — Откуда вы знаете, что я не в своём уме? — спросила Алиса. — Конечно, не в своём, — ответил Кот. — Иначе как бы ты здесь оказалась?{{#tag:ref|Кэрролл записал в дневнике 9 февраля 1856: «Вопрос: когда мы видим сон и, как это часто бывает, смутно подозреваем, что это сон, и пытаемся проснуться, не говорим ли мы и не поступаем ли мы так, что в реальной жизни нас сочли бы за безумцев?» (Query: when we are dreaming, and as often happens, have a dim consciousness of the fact and try to wake, do we not say and do things which in waking life would be insane?)<ref name="мг"/>||group="К"}} <…> — А откуда вы знаете, что вы не в своём уме? — Начнём с того, что пёс в своём уме. Согласна? — Допустим, — согласилась Алиса. — Дальше, — сказал Кот. — Пёс ворчит, когда сердится, а когда доволен, виляет хвостом. Ну, а я ворчу, когда я доволен, и виляю хвостом, когда сержусь. Следовательно, я не в своём уме. — ''По-моему'', вы не ворчите, а мурлыкаете, — возразила Алиса. — Во всяком случае, я это так называю. — Называй как хочешь, — ответил Кот. — Суть от этого не меняется.|Оригинал=“we're all mad here. I'm mad. You're mad.” “How do you know I'm mad?” said Alice. “You must be,” said the Cat, “or you wouldn't have come here.” <…> “And how do you know that you're mad?” “To begin with,” said the Cat, “a dog's not mad. You grant that?” “I suppose so,” said Alice. “Well, then,” the Cat went on, “you see, a dog growls when it's angry, and wags its tail when it's pleased. Now I growl when I'm pleased, and wag my tail when I'm angry. Therefore I'm mad.” “''I'' call it purring, not growling,” said Alice. “Call it what you like,” said the Cat.}} {{Q|— Видала я котов без улыбок, <…> но улыбка без кота!|Оригинал=“I’ve often seen a cat without a grin <…> but a grin without a cat!”}} ===Глава VII. Безумное чаепитие=== ::A Mad Tea-Party {{Q|Чем ворон похож на конторку?{{#tag:ref|Эта загадка, оставшаяся без ответа, породила множество толков во времена Кэрролла. В предисловии к изданию 1896 г. он написал: «Меня так часто спрашивали о том, можно ли найти ответ на загадку Болванщика, что мне следует, пожалуй, запечатлеть здесь вариант, который мог бы, как мне кажется, быть достаточно приемлемым, а именно: «С помощью того и другого можно давать ответы, хоть и плоские; их никогда не ставят не той стороной!» Впрочем, это мне пришло в голову уже позже; загадка поначалу не имела отгадки»<ref name="мг"/>. (Enquiries have been so often addressed to me, as to whether any answer to the Hatter's riddle can be imagined, that I may as well put on record here what seems to me to be a fairly appropriate answer, viz: "Because it can produce a few notes, though they are very flat; and it is never put with the wrong end in front!" This, however, is merely an afterthought; the Riddle, as originally invented, had no answer at all.).||group="К"}}|Оригинал=“Why is a raven like a writing-desk?”|Автор=Болванщик}} {{Q|— Нужно всегда говорить то, что думаешь. <…> — Я так и делаю, — поспешила объяснить Алиса. — По крайней мере… По крайней мере я всегда думаю то, что говорю… а это одно и то же… — Совсем не одно и то же, — возразил Болванщик. — Так ты ещё чего доброго скажешь, будто «Я вижу то, что ем» и «Я ем то, что вижу»!|Оригинал=“Then you should say what you mean”. <…> “I do,” Alice hastily replied; “at least—at least I mean what I say—that’s the same thing, you know.” “Not the same thing a bit!” said the Hatter. “You might just as well say that ‘I see what I eat’ is the same thing as ‘I eat what I see’!”}} {{Q|… вынимая из кармана часы, он с тревогой поглядел на них, потряс и приложил к уху. <…> — Отстают на два дня{{#tag:ref|Часы Шляпника, по которым он определяет дни недели, не так уж бессмысленны, т.к. выбор единицы измерения времени принципиального значения не имеет. Автор тонко восстаёт против традиционных, привычных представлений<ref name="лг"/>.||group="К"}}, — вздохнул Болванщик. — Я же говорил: нельзя их смазывать сливочным маслом! — прибавил он сердито, поворачиваясь к Мартовскому Зайцу. — Масло было самое свежее, — робко возразил Заяц. — Да, но туда, верно, попали крошки, — проворчал Болванщик. — Не надо было мазать хлебным ножом. Мартовский Заяц взял часы и уныло посмотрел на них, потом окунул их в чашку с чаем и снова посмотрел. — Уверяю тебя, масло было ''самое свежее'', — повторил он. Видно, больше ничего не мог придумать.|Оригинал=… he had taken his watch out of his pocket, and was looking at it uneasily, shaking it every now and then, and holding it to his ear. <…> “Two days wrong!” sighed the Hatter. “I told you butter wouldn't suit the works!” he added looking angrily at the March Hare. “It was the ''best'' butter,” the March Hare meekly replied. “Yes, but some crumbs must have got in as well,” the Hatter grumbled: “you shouldn't have put it in with the bread-knife.” The March Hare took the watch and looked at it gloomily: then he dipped it into his cup of tea, and looked at it again: but he could think of nothing better to say than his first remark, “It was the ''best'' butter, you know.”}} {{Q|В словах Болванщика как будто не было смысла, хоть каждое слово в отдельности и было понятно.|Оригинал=The Hatter’s remark seemed to have no sort of meaning in it, and yet it was certainly English.}} {{Q|— Отгадала [[загадка|загадку]]? — спросил Болванщик, снова поворачиваясь к Алисе. — Нет, — ответила Алиса. — Сдаюсь. Какой же ответ? — Понятия не имею, — сказал Болванщик. — И я тоже, — подхватил Мартовский Заяц. Алиса вздохнула. — Если вам нечего делать, — сказала она с досадой, — придумали бы что-нибудь получше загадок без ответа. А так только попусту теряете время! — Если бы ты знала [[Время]] так же хорошо, как я, — сказал Болванщик, — ты бы этого не сказала{{#tag:ref|Тут и далее Болванщик расширил метафору [[w:en:Father Time|Отец Время]] (Father Time)<ref name="лг"/>.||group="К"}}. ''Его'' не потеряешь! Не на ''такого'' напали! <…> Ты с ним небось никогда и не разговаривала! — Может, и не разговаривала, — осторожно отвечала Алиса. — Зато не раз убивала время <…>. — А-а! тогда всё понятно, — сказал Болванщик. — Убить Время!{{#tag:ref|Beat time — отбивать такт; автор буквализовал фразеологизм, восстановив основное значение глагола beat — бить<ref name="лг"/>.||group="К"}} Разве такое ему может понравиться! Если б ты с ним не ссорилась, могла бы просить у него всё, что хочешь. Допустим, сейчас девять часов утра — пора идти на занятия. А ты шепнула ему словечко и — р-раз! — стрелки побежали вперёд! Половина второго — обед!|Оригинал=“Have you guessed the riddle yet?” the Hatter said, turning to Alice again. “No, I give it up,” Alice replied: “what’s the answer?” “I haven’t the slightest idea,” said the Hatter. “Nor I,” said the March Hare. Alice sighed wearily. “I think you might do something better with the time,” she said, “than waste it in asking riddles that have no answers.” “If you knew Time as well as I do,” said the Hatter, “you wouldn’t talk about wasting ''it''. It’s ''him''. <…> I dare say you never even spoke to Time!” “Perhaps not,” Alice cautiously replied: “but I know I have to beat time <…>.” “Ah! that accounts for it,” said the Hatter. “He won’t stand beating. Now, if you only kept on good terms with him, he’d do almost anything you liked with the clock. For instance, suppose it were nine o’clock in the morning, just time to begin lessons: you’d only have to whisper a hint to Time, and round goes the clock in a twinkling! Half-past one, time for dinner!”}} {{Q|— Жили-были три сестрички, — быстро начала [[w:Соня (Алиса в Стране чудес)|Соня]]. — Звали их Элси, Лэси и Тилли{{#tag:ref|Алиса Лидделл и две её сестры: Элси — так произносятся инициалы Лорины Шарлотты (Lorina Charlotte); Тилли — сокращение от Матильды, шуточного имени, присвоенного Эдит в семействе Лидделлов; а Лэси (Lacie) — анаграмма Алисы (Alice)<ref name="мг"/>.||group="К"}}, а жили они на дне колодца… — А что они ели? — спросила Алиса. Её всегда интересовало, что люди едят и пьют. — Кисель, — отвечала, немного подумав, Соня. — Всё время один кисель? Это невозможно, — мягко возразила Алиса. — Они бы тогда заболели. — Они и заболели, — сказала Соня. — И ''очень серьёзно''. <…> — Выпей ещё чаю, — сказал Мартовский Заяц, наклоняясь к Алисе. — Ещё? — переспросила Алиса с обидой. — Я пока ничего не пила. — Больше чаю она не желает, — произнёс Мартовский Заяц в пространство. — Ты, верно, хочешь сказать, что ''меньше'' чаю она не желает: гораздо легче выпить ''больше'', а не меньше, чем ничего, — сказал Болванщик. <…> — Так почему же они жили на дне колодца? Соня опять задумалась и, наконец, сказала: — Потому что в колодце был кисель. <…> И надо вам сказать, что эти три сестрички жили припиваючи… <…> Кисель.|Оригинал=“Once upon a time there were three little sisters,” the Dormouse began in a great hurry; “and their names were Elsie, Lacie, and Tillie; and they lived at the bottom of a well—” “What did they live on?” said Alice, who always took a great interest in questions of eating and drinking. “They lived on treacle,” said the Dormouse, after thinking a minute or two. “They couldn't have done that, you know,” Alice gently remarked; “they'd have been ill.” “So they were,” said the Dormouse; “''very'' ill.” <…> “Take some more tea,” the March Hare said to Alice, very earnestly. “I’ve had nothing yet,” Alice replied in an offended tone, “so I can’t take more.” “You mean you can’t take ''less'',” said the Hatter: “it’s very easy to take ''more'' than nothing.” <…> “Why did they live at the bottom of a well?” The Dormouse again took a minute or two to think about it, and then said, “It was a treacle-well. <…> And so these three little sisters—they were learning to draw, you know—<…> Treacle.”}} ===Глава VIII. Королевский [[w:крокет|крокет]]=== ::The Queen's Croquet-Ground {{Q|— … зачем вы красите эти розы? <…> — Понимаете, барышня, нужно было посадить ''красные'' розы, а мы, дураки, посадили белые. Если [[w:Червонная Королева|Королева]] узнает, нам, знаете ли, отрубят головы. Так что, барышня, понимаете, мы тут стараемся, пока она не пришла… В эту минуту Пятёрка (он всё это время вглядывался в сад) крикнул: — Королева! Королева! Садовники пали ниц. Послышались шаги <…>. — Как тебя зовут, дитя? — Меня зовут Алисой, с позволения Вашего Величества, — ответила Алиса учтиво. Про себя же она добавила: — Да это всего-навсего колода карт! Чего же мне их бояться? — А ''это'' кто такие? — спросила Королева, — указывая на повалившихся вокруг куста садовников. Они лежали лицом вниз, а так как рубашки у всех в колоде были одинаковые, она не могла разобрать, садовники это, или придворные, или, может, собственные её дети. — Откуда ''мне'' знать, — ответила Алиса, удивляясь своей смелости. — ''Меня'' это не касается. Королева побагровела от ярости и, сверкнув, словно дикий зверь, на неё глазами, завопила во весь голос: — Отрубить ей голову! Отрубить… — Чепуха! — сказала Алиса очень громко и решительно. Королева умолкла. А [[w:Червонный Король (Алиса в Стране чудес)|Король]] положил ей руку на плечо и робко произнёс: — Одумайся, дружок! Она ведь совсем ребёнок! Королева сердито отвернулась от него и приказала [[w:Червонный Валет (Алиса в Стране чудес)|Валету]]: — Переверни их! Валет осторожно перевернул садовников носком сапога. — Встать! — крикнула Королева громким пронзительным голосом. Садовники вскочили и принялись кланяться Королеве, Королю, королевским детям и всем остальным. — Сию же минуту перестаньте! — завопила Королева. — У меня от ваших поклонов голова закружилась! И, взглянув на куст роз, она прибавила: — А что это вы тут ''делали''? — С позволения Вашего Величества, — смиренно начал Двойка, опускаясь на одно колено, — мы хотели… — Всё ясно! — произнесла Королева, которая тем временем внимательно разглядывала розы. — Отрубить им головы!|Оригинал=“… why you are painting those roses?” <…> “Why the fact is, you see, Miss, this here ought to have been a ''red'' rose-tree, and we put a white one in by mistake; and if the Queen was to find it out, we should all have our heads cut off, you know. So you see, Miss, we’re doing our best, afore she comes, to—” At this moment Five, who had been anxiously looking across the garden, called out “The Queen! The Queen!” and the three gardeners instantly threw themselves flat upon their faces. There was a sound of many footsteps <…>. “What’s your name, child?” “My name is Alice, so please your Majesty,” said Alice very politely; but she added, to herself, “Why, they’re only a pack of cards, after all. I needn’t be afraid of them!” “And who are ''these''?” said the Queen, pointing to the three gardeners who were lying round the rose-tree; for, you see, as they were lying on their faces, and the pattern on their backs was the same as the rest of the pack, she could not tell whether they were gardeners, or soldiers, or courtiers, or three of her own children. “How should ''I'' know?” said Alice, surprised at her own courage. “It’s no business of ''mine''.” The Queen turned crimson with fury, and, after glaring at her for a moment like a wild beast, screamed “Off with her head! Off—” “Nonsense!” said Alice, very loudly and decidedly, and the Queen was silent. The King laid his hand upon her arm, and timidly said “Consider, my dear: she is only a child!” The Queen turned angrily away from him, and said to the Knave “Turn them over!” The Knave did so, very carefully, with one foot. “Get up!” said the Queen, in a shrill, loud voice, and the three gardeners instantly jumped up, and began bowing to the King, the Queen, the royal children, and everybody else. “Leave off that!” screamed the Queen. “You make me giddy.” And then, turning to the rose-tree, she went on, “What ''have'' you been doing here?” “May it please your Majesty,” said Two, in a very humble tone, going down on one knee as he spoke, “we were trying—” “''I'' see!” said the Queen, who had meanwhile been examining the roses. “Off with their heads!”}} {{Q|Алиса подумала, что в жизни не видала такой странной площадки для игры в крокет: сплошные рытвины и борозды. Шарами служили ежи, молотками — фламинго, а воротцами — солдаты. Они делали мостик — да так и стояли, пока шла игра. Поначалу Алиса никак не могла справиться со своим фламинго: только сунет его вниз головой под мышку, отведёт ему ноги назад, нацелится и соберётся ударить им по ежу, как он ''изогнёт'' шею и поглядит ей прямо в глаза, да так удивлённо, что она начинает смеяться; а когда ей удастся снова опустить его вниз головой, глядь! — ежа уже нет, он развернулся и тихонько трусит себе прочь. К тому же все ежи у неё попадали в рытвины, а солдаты-воротца разгибались и уходили на другой конец площадки…|Оригинал=Alice thought she had never seen such a curious croquet-ground in her life; it was all ridges and furrows; the balls were live hedgehogs, the mallets live flamingoes, and the soldiers had to double themselves up and to stand on their hands and feet, to make the arches. The chief difficulty Alice found at first was in managing her flamingo: she succeeded in getting its body tucked away, comfortably enough, under her arm, with its legs hanging down, but generally, just as she had got its neck nicely straightened out, and was going to give the hedgehog a blow with its head, it ''would'' twist itself round and look up in her face, with such a puzzled expression that she could not help bursting out laughing: and when she had got its head down, and was going to begin again, it was very provoking to find that the hedgehog had unrolled itself, and was in the act of crawling away: besides all this, there was generally a ridge or furrow in the way wherever she wanted to send the hedgehog to, and, as the doubled-up soldiers were always getting up and walking off to other parts of the ground…}} {{Q|— С кем это ты разговариваешь? — спросил Король, подходя к Алисе и с любопытством глядя на парящую голову. — Это мой друг, Чеширский Кот, — отвечала Алиса. — Разрешите представить… — Он мне совсем не нравится, — заметил Король. — Впрочем, пусть поцелует мне руку, если хочет. — Особого желания не имею, — сказал Кот. — Не смей говорить дерзости, — пробормотал Король, <…> увидев проходившую мимо Королеву, он крикнул: — Душенька, вели убрать этого кота! У Королевы на всё был один ответ. — Отрубить ему голову! — крикнула она, не глядя. <…> Палач говорил, что нельзя отрубить голову, если, кроме головы, ничего больше нет; он такого никогда не делал и делать не собирается; ''стар'' он для этого, вот что! Король говорил, что раз есть голова, то её можно отрубить. И нечего нести вздор! А Королева говорила, что, если сию же минуту они не перестанут болтать и не примутся за дело, она велит отрубить головы всем подряд! (Эти-то слова и повергли общество в уныние).|Оригинал=“Who ''are'' you talking to?” said the King, going up to Alice, and looking at the Cat’s head with great curiosity. “It’s a friend of mine—a Cheshire Cat,” said Alice: “allow me to introduce it.” “I don’t like the look of it at all,” said the King: “however, it may kiss my hand if it likes.” “I’d rather not,” the Cat remarked. “Don’t be impertinent,” said the King, <…> he called the Queen, who was passing at the moment, “My dear! I wish you would have this cat removed!” The Queen had only one way of settling all difficulties, great or small. “Off with his head!” she said, without even looking round. <…> The executioner’s argument was, that you couldn’t cut off a head unless there was a body to cut it off from: that he had never had to do such a thing before, and he wasn’t going to begin at ''his'' time of life. The King’s argument was, that anything that had a head could be beheaded, and that you weren’t to talk nonsense. The Queen’s argument was, that if something wasn’t done about it in less than no time she’d have everybody executed, all round. (It was this last remark that had made the whole party look so grave and anxious.)}} ===Глава IX. Повесть [[w:Черепаха Квази|черепахи Квази]]=== ::The Mock Turtle's Story {{Q|— Ой, вообще, наверно, это от перцу люди делаются вспыльчивые, — продолжала она, очень довольная, что сама обнаружила вроде как новый закон природы, — а от уксуса делаются кислые… а от хрена — сердитые, а от… а от… а вот от конфет-то дети {{comment|становятся ну прямо прелесть|добреют}}! Вот хорошо бы все это узнали, тогда бы не ворчали на них из-за них, а наоборот, сами…<ref name="з">Перевод Б. Заходера.</ref>|Оригинал=“Maybe it’s always pepper that makes people hot-tempered,” she went on, very much pleased at having found out a new kind of rule, “and vinegar that makes them sour—and camomile that makes them bitter—and—and barley-sugar and such things that make children sweet-tempered. I only wish people knew that: then they wouldn’t be so stingy about it, you know—”}} {{Q|— Во всём есть своя [[мораль]], нужно только уметь её найти!{{#tag:ref|В этой сцене высмеивается дидактический характер обучения в [[w:Викторианская эпоха|викторианской Англии]], когда детей пичкали поучениями, часто вызывавшими у них отвращение<ref name="лг"/>.||group="К"}} <…> — Игра, кажется, пошла веселее, — заметила [Алиса], чтобы как-то поддержать разговор. — Я совершенно с тобой согласна, — сказала Герцогиня. — А мораль отсюда такова: «Любовь, любовь, ты движешь миром…»{{#tag:ref|Первая строка популярной песни «Утро любви» (автор неизвестен, записана в Бирмингеме около 1820), восходящая к последней строке [[w:Рай (Божественная комедия)|«Рая» Данте]]<ref name="рг"/><ref name="д79"/>{{rp|гл. II}}.||group="К"}} — А мне казалось, кто-то говорил, будто самое главное — не соваться в чужие дела, — шепнула Алиса. — Так это одно и то же, — промолвила Герцогиня, вонзая подбородок в Алисино плечо. — А мораль отсюда ''такова'': думай о [[смысл]]е, а [[слово|слова]] придут сами!{{#tag:ref|В основе сентенции лежит английская пословица: Take care of the реnсе and the pounds will take care of themselves (экономя пенсы, экономишь фунты). Слова Герцогини теперь нередко цитируют как принцип написания хорошей прозы или стихов<ref name="лг"/>.||group="К"}} — Как она любит всюду находить мораль, — подумала Алиса. — Ты, конечно, удивляешься, — сказала Герцогиня, — почему я не обниму тебя за талию. Сказать по правде, я не совсем уверена в твоём фламинго. Или всё же рискнуть? — Он может и укусить, — сказала благоразумная Алиса, которой совсем не хотелось, чтоб Герцогиня её обнимала. — Совершенно верно, — согласилась Герцогиня. — Фламинго кусаются не хуже горчицы. А мораль отсюда такова: это птицы одного полёта! — Только горчица совсем не птица, — заметила Алиса. — Ты, как всегда, совершенно права, — сказала Герцогиня. — Какая ясность мысли! — Кажется, горчица — минерал, — продолжала Алиса задумчиво. — Конечно, минерал, — подтвердила Герцогиня. Она готова была соглашаться со всем, что скажет Алиса. <…> — Вспомнила, — сказала вдруг Алиса <…>. — Горчица это овощ. Правда, на овощ она не похожа — и всё-таки это овощ! — Я совершенно с тобой согласна, — сказала Герцогиня. — А мораль отсюда такова: всякому овощу своё время. Или, хочешь, я это сформулирую попроще: никогда не думай, что ты иная, чем могла бы быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть{{#tag:ref|Перевод А. А. Щербакова: «Никогда не считай себя не таким, каким тебя не считают другие, и тогда другие не сочтут тебя не таким, каким ты хотел бы им казаться».||group="К"}}. — Мне кажется, я бы лучше поняла, — учтиво проговорила Алиса, — если б я могла это записать. А так я не очень разобралась. — Это всё чепуха по сравнению с тем, что я могла бы сказать, если бы захотела, — ответила польщённая Герцогиня.{{#tag:ref|Ирония над неудобоваримым стилем, длинными и запутанными периодами учебников<ref name="лг"/>.||group="К"}} — Пожалуйста, не беспокойтесь, — сказала Алиса. — Ну что ты, разве это беспокойство, — возразила Герцогиня. — Дарю тебе всё, что успела сказать.|Оригинал=“Everything's got a moral, if only you can find it.” <…> “The game's going on rather better now,” she said, by way of keeping up the conversation a little. “'Tis so,” said the Duchess: “and the moral of that is—‘Oh, ’tis love, ’tis love, that makes the world go round!’” “Somebody said,” Alice whispered, “that it's done by everybody minding their own business!” “Ah, well! It means much the same thing,” said the Duchess, digging her sharp little chin into Alice's shoulder as she added, “and the moral of ''that'' is—‘Take care of the sense, and the sounds will take care of themselves.’” “How fond she is of finding morals in things!” Alice thought to herself. “I dare say you're wondering why I don't put my arm round your waist,” the Duchess said after a pause: “the reason is, that I'm doubtful about the temper of your flamingo. Shall I try the experiment?” “He might bite,” Alice cautiously replied, not feeling at all anxious to have the experiment tried. “Very true,” said the Duchess: “flamingoes and mustard both bite. And the moral of that is—‘Birds of a feather flock together.’” “Only mustard isn't a bird,” Alice remarked. “Right, as usual,” said the Duchess: “what a clear way you have of putting things!” “It's a mineral, I ''think'',” said Alice. “Of course it is,” said the Duchess, who seemed ready to agree to everything that Alice said. <…> “Oh, I know!” exclaimed Alice, <…> “it's a vegetable. It doesn't look like one, but it is.” “I quite agree with you,” said the Duchess; “and the moral of that is—'Be what you would seem to be'—or if you'd like it put more simply—'Never imagine yourself not to be otherwise than what it might appear to others that what you were or might have been was not otherwise than what you had been would have appeared to them to be otherwise.'” “I think I should understand that better,” Alice said very politely, “if I had it written down: but I can’t quite follow it as you say it.” “That’s nothing to what I could say if I chose,” the Duchess replied, in a pleased tone. “Pray don’t trouble yourself to say it any longer than that,” said Alice. “Oh, don’t talk about trouble!” said the Duchess. “I make you a present of everything I’ve said as yet.”}} {{Q|— Я тебя честно предупреждаю, — закричала Королева и топнула ногой. — Либо тебя, либо твоей головы здесь не будет<ref name="з"/>. Решай сейчас же — нет, в два раза быстрее! Герцогиня выбрала — и исчезла, причём уложилась точно в срок<ref name="з"/>.|Оригинал=“Now, I give you fair warning,” shouted the Queen, stamping on the ground as she spoke; “either you or your head must be off, and that in about half no time! Take your choice!” The Duchess took her choice, and was gone in a moment.}} {{Q|— … садитесь и не открывайте рта, пока я не кончу. Гости сели, и несколько минут никто не произносил ни слова<ref name="з"/>. — Не знаю, как это он ''собирается'' кончить, если никак не может начать, — подумала про себя Алиса.|Оригинал=“… sit down, both of you, and don’t speak a word till I’ve finished.” So they sat down, and nobody spoke for some minutes. Alice thought to herself, “I don’t see how he can ''ever'' finish, if he doesn’t begin.”}} ===Глава X. Морская кадриль=== ::The Lobster Quadrille (Кадриль с Омаром{{#tag:ref|Дети ректора Лидделла обучались кадрили с репетитором<ref name="мг"/>.||group="К"}}) {{Q|… Черепаха Квази задумчиво произнёс: — Хорошо бы она нам что-нибудь почитала. <…> — Встань и читай «Это голос лентяя»{{#tag:ref|Унылое стихотворение И. Уоттса «Лентяй» ([[s:en:The Sluggard (Watts)|The Sluggard]])<ref name="мг"/>.||group="К"}}, — приказал [Алисе] [[w:Грифон (Алиса в Стране чудес)|Грифон]]. <…> Но мысли её были так заняты омарами и морскою кадрилью, что она и сама не знала, что говорит. <…> Это голос Омара. Вы слышите крик? — Вы меня разварили! Ах, где мой парик? И поправивши носом жилетку и бант, Он идёт на носочках, как лондонский франт. Если отмель пустынна и тихо кругом, Он кричит, что акулы ему нипочем, Но лишь только вдали заприметит акул, Он забьётся в песок и кричит караул!<ref name="см"/>{{#tag:ref|Первая фраза вызывала в памяти викторианских читателей библейское выражение «голос горлицы» (the voice of the turtle) из [[s:Песнь песней Соломона#2:12|«Песни песней» 2:12]] (turtle — также «черепаха»<ref name="лг"/>), поэтому некий викарий из Эссекса вроде бы прислал письмо в [[w:en:St James's Gazette|St James's Gazette]], обвинив автора в богохульстве. Окончательную версию Кэрролл написал в 1886<ref name="мг"/>.||group="К"}}|Оригинал=… the Mock Turtle repeated thoughtfully, “I should like to hear her try and repeat something now.” <…> “Stand up and repeat ‘''’Tis the voice of the sluggard'',’” said the Gryphon. <…> However, she got up, and began to repeat it, but her head was so full of the Lobster Quadrille, that she hardly knew what she was saying: <…> “’Tis the voice of the Lobster; I heard him declare, “You have baked me too brown, I must sugar my hair.” As a duck with its eyelids, so he with his nose Trims his belt and his buttons, and turns out his toes.” When the sands are all dry, he is gay as a lark, And will talk in contemptuous tones of the Shark, But, when the tide rises and sharks are around, His voice has a timid and tremulous sound.}} {{Q|Еда вечерняя, любимый Суп морской! Когда сияешь ты, зелёный и густой, — Кто не вдохнет, кто не поймёт тебя тогда, Еда вечерняя, блаженная Еда! <…> Кто, сердцу вопреки, Попросит сёмги и потребует трески? Мы все забудем для тебя, почти зада- ром данная блаженная Еда!<ref name="се"/>|Оригинал=“Beautiful Soup, so rich and green, Waiting in a hot tureen! Who for such dainties would not stoop? Soup of the evening, beautiful Soup! <…> Who cares for fish, Game, or any other dish? Who would not give all else for two Pennyworth only of beautiful Soup?}} ===Глава XI. Кто украл крендели?=== ::Who Stole the Tarts? {{Q|Все двенадцать присяжных что-то быстро строчили на грифельных досках. — Что это они пишут? — шёпотом спросила Алиса у Грифона. — Ведь суд ещё не начался… — Они записывают свои имена, — прошептал Грифон в ответ. — Боятся, как бы их не [[английский суд|забыть до конца суда]].|Оригинал=The twelve jurors were all writing very busily on slates. “What are they doing?” Alice whispered to the Gryphon. “They can't have anything to put down yet, before the trial's begun.” “They're putting down their names,” the Gryphon whispered in reply, “for fear they should forget them before the end of the trial.”}} {{Q|Первым свидетелем оказался Болванщик. Он подошёл к трону, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой бутерброд. — Прошу прощения, Ваше Величество, — начал он, — что я сюда явился с чашкой. Но я как раз чай пил, когда за мной пришли. Не успел кончить… — Мог бы и успеть, — сказал Король. — Ты когда начал? Болванщик взглянул на Мартовского Зайца, который шёл за ним следом рука об руку с Соней. — Четырнадцатого марта, ''кажется'', — проговорил он. — Пятнадцатого, — сказал Мартовский Заяц. — Шестнадцатого, — пробормотала Соня. — Запишите, — велел Король присяжным, и они быстро записали все три даты на грифельных досках, а потом сложили их и перевели в шиллинги и пенсы.{{#tag:ref|Апофеоз бессмысленности судебного разбирательства, напоминает типичную арифметическую задачу<ref name="лг"/>.||group="К"}} <…> — Я человек маленький, — произнёс Болванщик дрожащим голосом, — и не успел я напиться чаю… прошла всего неделя, как я начал… хлеба с маслом у меня уже почти не осталось…|Оригинал=The first witness was the Hatter. He came in with a teacup in one hand and a piece of bread-and-butter in the other. “I beg pardon, your Majesty,” he began, “for bringing these in: but I hadn't quite finished my tea when I was sent for.” “You ought to have finished,” said the King. “When did you begin?” The Hatter looked at the March Hare, who had followed him into the court, arm-in-arm with the Dormouse. “Fourteenth of March, I ''think'' it was,” he said. “Fifteenth,” said the March Hare. “Sixteenth,” added the Dormouse. “Write that down,” the King said to the jury, and the jury eagerly wrote down all three dates on their slates, and then added them up, and reduced the answer to shillings and pence. <…> “I'm a poor man, your Majesty,” the Hatter began, in a trembling voice, “—and I hadn't begun my tea—not above a week or so—and what with the bread-and-butter getting so thin—”}} {{Q|В этот миг Алиса почувствовала себя как-то странно. Она никак не могла понять, что с ней происходит, но, наконец, её осенило: она опять росла! Сначала она хотела встать и уйти из зала суда, но, поразмыслив, решила остаться и сидеть до тех пор, пока для неё хватит места. — А ты могла бы не так напирать? — спросила сидевшая рядом с ней Соня. — Я едва дышу. — Ничего не могу поделать, — виновато сказала Алиса. — Я расту. — Не имеешь права ''здесь'' расти, — заметила Соня. — Ерунда, — отвечала, осмелев, Алиса. — Вы же прекрасно знаете, что сами растёте. — Да, но ''я'' расту с приличной скоростью, — возразила Соня, — не то что некоторые… Это же просто смешно, так расти! Она надулась, встала и перешла на другую сторону зала.|Оригинал=Just at this moment Alice felt a very curious sensation, which puzzled her a good deal until she made out what it was: she was beginning to grow larger again, and she thought at first she would get up and leave the court; but on second thoughts she decided to remain where she was as long as there was room for her. “I wish you wouldn't squeeze so.” said the Dormouse, who was sitting next to her. “I can hardly breathe.” “I can't help it,” said Alice very meekly: “I'm growing.” “You've no right to grow ''here'',” said the Dormouse. “Don't talk nonsense,” said Alice more boldly: “you know you're growing too.” “Yes, but ''I'' grow at a reasonable pace,” said the Dormouse: “not in that ridiculous fashion.” And he got up very sulkily and crossed over to the other side of the court.}} {{Q|— Придётся Вашему Величеству подвергнуть её перекрёстному допросу, — прошептал Кролик. — Что ж, перекрёстному, так перекрёстному, — вздохнул Король, скрестил на груди руки и, грозно нахмурив брови, так скосил глаза, что Алиса испугалась.{{#tag:ref|Автор использует здесь приём разложения термина: Король понимает слово cross-examine (подвергать перекрёстному допросу) буквально: cross — сердитый, examine — осматривать. Вероятно, также он воспринимает это слово как синоним несуществующего глагола to cross-eye, производное от прилагательного cross-eyed (косой)<ref name="лг"/>.||group="К"}}|Оригинал=… White Rabbit said in a low voice, “Your Majesty must cross-examine ''this'' witness.” “Well, if I must, I must,” the King said, with a melancholy air, and, after folding his arms and frowning at the cook till his eyes were nearly out of sight…}} ===Глава XII. Алиса даёт показания=== ::Alice's Evidence {{Q|— Что ты знаешь об этом деле? — спросил Король. — Ничего, — ответила Алиса. <…> — Это очень важно, — произнёс Король, поворачиваясь к присяжным. Они кинулись писать, но тут вмешался Белый Кролик. — Ваше Величество хочет, конечно, сказать: ''не''важно, — произнёс он почтительно. Однако при этом он хмурился и подавал Королю знаки. — Ну да, — поспешно сказал Король. — Я именно это и хотел сказать. ''Не''важно! Конечно, неважно! И забормотал вполголоса, словно примериваясь, что лучше звучит: — Важно — неважно… неважно — важно… Некоторые присяжные записали: «важно», а другие — «неважно». <…> В эту минуту Король, который что-то быстро писал у себя в записной книжке, крикнул: — Тихо! Посмотрел в книжку и прочитал: — «Правило 42. ''Всем, в ком больше мили росту, следует немедленно покинуть зал''». И все уставились на Алису. — Во мне ''нет'' мили, — сказала Алиса. — Нет, есть, — возразил Король. — В тебе мили две, не меньше, — прибавила Королева. — Никуда я не уйду, — сказала Алиса. — И вообще, это не настоящее правило. Вы его только что выдумали. — Это самое старое правило в книжке! — возразил Король. — Почему же оно тогда 42-е? — спросила Алиса. — Оно должно быть первым! Король побледнел и торопливо закрыл книжку. — Обдумайте своё решение, — сказал он присяжным тихим, дрожащим голосом. Белый Кролик поспешно вскочил со своего места. — С позволения Вашего Величества, — сказал он, — тут есть ещё улики. Только что был найден один документ. — А что в нём? — спросила Королева. — Я его ещё не читал, — ответил Белый Кролик, — но, по-моему, это письмо от обвиняемого… кому-то… — Конечно, кому-то, — сказал Король. — Вряд ли он писал письмо никому. Такое обычно не делается. — Кому оно адресовано? — спросил кто-то из присяжных. — Никому, — ответил Белый Кролик. — Во всяком случае, на обороте ничего не написано. С этими словами он развернул письмо и прибавил: — Это даже и не письмо, а стихи. — Почерк обвиняемого? — спросил другой присяжный. — Нет, — отвечал Белый Кролик. — И это всего подозрительней. (Присяжные растерялись.) — Значит, подделал почерк, — заметил Король. (Присяжные просветлели.) — С позволения Вашего Величества, — сказал Валет, — я этого письма не писал, и они этого не докажут. Там нет подписи. — Тем хуже, — сказал Король. — Значит, ты что-то дурное ''задумал'', а не то подписался бы, как все честные люди. Все зааплодировали…|Оригинал=“What do you know about this business?” the King said to Alice. “Nothing,” said Alice. <…> “That’s very important,” the King said, turning to the jury. They were just beginning to write this down on their slates, when the White Rabbit interrupted: “''Un''important, your Majesty means, of course,” he said in a very respectful tone, but frowning and making faces at him as he spoke. “''Un''important, of course, I meant,” the King hastily said, and went on to himself in an undertone, “important—unimportant—unimportant—important—” as if he were trying which word sounded best. Some of the jury wrote it down “important,” and some “unimportant.” <…> At this moment the King, who had been for some time busily writing in his note-book, cackled out “Silence!” and read out from his book, “Rule Forty-two. ''All persons more than a mile high to leave the court''.” Everybody looked at Alice. '''I'm'' not a mile high,” said Alice. “You are,” said the King. “Nearly two miles high,” added the Queen. “Well, I shan't go, at any rate,” said Alice: “besides, that's not a regular rule: you invented it just now.” “It's the oldest rule in the book,” said the King. “Then it ought to be Number One,” said Alice. The King turned pale, and shut his note-book hastily. “Consider your verdict,” he said to the jury, in a low, trembling voice. “There’s more evidence to come yet, please your Majesty,” said the White Rabbit, jumping up in a great hurry; “this paper has just been picked up.” “What’s in it?” said the Queen. “I haven’t opened it yet,” said the White Rabbit, “but it seems to be a letter, written by the prisoner to—to somebody.” “It must have been that,” said the King, “unless it was written to nobody, which isn’t usual, you know.” “Who is it directed to?” said one of the jurymen. “It isn’t directed at all,” said the White Rabbit; “in fact, there’s nothing written on the ''outside''.” He unfolded the paper as he spoke, and added “It isn’t a letter, after all: it’s a set of verses.” “Are they in the prisoner’s handwriting?” asked another of the jurymen. “No, they’re not,” said the White Rabbit, “and that’s the queerest thing about it.” (The jury all looked puzzled.) “He must have imitated somebody else’s hand,” said the King. (The jury all brightened up again.) “Please your Majesty,” said the Knave, “I didn’t write it, and they can’t prove I did: there’s no name signed at the end.” “If you didn’t sign it,” said the King, “that only makes the matter worse. You ''must'' have meant some mischief, or else you’d have signed your name like an honest man.” There was a general clapping of hands at this…}} {{Q|— С позволения Вашего Величества, — сказал Валет, — я этого письма не писал, и они этого не докажут. Там нет подписи. — Тем хуже, — сказал Король. — Значит, ты что-то дурное задумал, а не то подписался бы, как все честные люди.|Оригинал=`Please your Majesty,' said the Knave, `I didn’t write it, and they can’t prove I did: there’s no name signed at the end.' `If you didn’t sign it,' said the King, `that only makes the matter worse. You MUST have meant some mischief, or else you’d have signed your name like an honest man.'}} {{Q|— Пусть присяжные решают, виновен он или нет, — произнёс Король в двадцатый раз за этот день. — Нет! — сказала Королева. — Пусть выносят [[приговор]]! А виновен он или нет — потом разберёмся!{{#tag:ref|Инверсия принятого в суде порядка, когда сначала присяжные выносят решение (verdict), а затем судья на этом основании выносит приговор (sentence). Возможно, отражение положения подсудимых при судебной коррупции<ref name="лг"/>.||group="К"}} — Чепуха! — сказала громко Алиса. — Как только такое в голову может прийти! — Молчать! — крикнула Королева, багровея. — И не подумаю, — отвечала Алиса. — Рубите ей голову! — крикнула Королева во весь голос. Никто не двинулся с места. — Кому вы страшны? — сказала Алиса. (Она уже выросла до своего обычного роста.) — Вы ведь всего-навсего колода карт!|Оригинал=“Let the jury consider their verdict,” the King said, for about the twentieth time that day. “No, no!” said the Queen. “Sentence first—verdict afterwards.” “Stuff and nonsense!” said Alice loudly. “The idea of having the sentence first!” “Hold your tongue!” said the Queen, turning purple. “I won't!” said Alice. “Off with her head!” the Queen shouted at the top of her voice. Nobody moved. “Who cares for you?” said Alice, (she had grown to her full size by this time.) “You're nothing but a pack of cards!”}} ==Перевод== [[w:Демурова, Нина Михайловна|Н. М. Демурова]] (проза), 1967, 1978<ref name="доп">Демурова Н. М. О переводе сказок Кэрролла // Льюис Кэрролл. — 1978. — С. 316, 323, 328.</ref> (с некоторыми уточнениями) ==О повести== * См. '''[[Цитаты о «Приключениях Алисы в Стране чудес»|отдельную статью]]''' и ''[[дилогия Льюиса Кэрролла об Алисе]]'' ==Пересказы== * «[[Аня в стране чудес]]» — [[Владимир Набоков]], 1923 * [[Приключения Алисы в стране чудес (Заходер)|«Приключения Алисы в стране чудес»]] — [[Борис Заходер]], 1971 == Комментарии == {{примечания|group=К}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Алиса в Стране чудес]] [[Категория:Произведения Льюиса Кэрролла]] [[Категория:Повести по алфавиту]] [[Категория:Детская литература]] a4y1wxjsi4i7ohs6k9gq9tdnutr6gdu 0 3134 441405 353284 2026-05-21T13:15:34Z S.Marchenko 110279 441405 wikitext text/x-wiki {{Персоналия}} '''Константи́н (Кири́лл) Миха́йлович Си́монов''' (1915—1979) — русский советский писатель, поэт, драматург, общественный деятель. == Цитаты == * Образованный человек тем и отличается от необразованного, что продолжает считать свое образование незаконченным. ''(1966; из предисловия Константина Симонова к Собранию его сочинений в шести томах)'' * Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.''(1966; из предисловия Константина Симонова к Собранию его сочинений в шести томах)'' * Я любил и люблю работу журналиста, но она имеет одну неотъемлемую особенность - чем дальше идет время, тем все меньше и меньше из написанного тобою в прошлом ты вправе заново предлагать вниманию читателя. Особенность в какой-то мере горькая, но тому, кто заранее не готов с ней примириться, нет смысла становиться журналистом.''(1966; из предисловия Константина Симонова к Собранию его сочинений в шести томах)'' * Когда пробуешь собрать, если так можно выразиться, под одну крышу написанное тобою в разные годы, то возникает два соблазна: во-первых, хочется исправить в старых сочинениях хотя бы то, что, на твой нынешний взгляд, явно плохо с художественной точки зрения. Во-вторых, возникает соблазн привести задним числом некоторые страницы старых книг в соответствие с твоими нынешними взглядами на жизнь людей и историю общества.''(1966; из предисловия Константина Симонова к Собранию его сочинений в шести томах)'' * Несколько слов об упоминаниях имени Сталина. Как ни тягостно вспоминать многое из того, что на протяжении тридцати лет было связано в нашей истории с его именем, в то же время попытки выбросить это имя из истории - бессмысленны. Я не включил в Собрание сочинений несколько стихотворений, через которые этот человек проходил в том качестве, в котором он существовал для меня тогда и в каком не существует для меня теперь,- в качестве примера настоящего коммуниста и интернационалиста. Но я не испытывал душевной потребности вычеркнуть из шеститомника такое, написанное вскоре после войны стихотворение, как "Митинг в Канаде", в котором для меня слово "Сталин", рядом со словами "Сталинград" и "Россия", существовало как один из символов нашей победы над фашизмом. То же самое относится и к некоторым страницам моих пьес и прозы военных лет. Одна из самых трагических черт минувшей эпохи, связанных с понятием "культа личности", заключается в противоречии между тем, каким Сталин был на самом деле, и каким он казался людям. И едва ли стоит смягчать это, уже теперь прочно закрепленное в нашем сознании, трагическое противоречие. Я глубоко убежден, что в книгах, изображающих историю нашего общества, будет рассказана вся правда о всех сторонах нашей жизни в разные эпохи, в том числе и вся правда о Сталине. Это необходимо для нормального развития нашего общества, и это, безусловно, будет сделано. Но не думаю, что мы, писатели, должны при этом делать вид, что уже тогда, в те годы знали все наперед. Во всяком случае, я к числу таких провидцев не принадлежал. Могу добавить - к сожалению. Но это не меняет сути дела. ''(1966; из предисловия Константина Симонова к Собранию его сочинений в шести томах)'' == Цитаты о Симонове == {{Q|На площади встретила [[Николай Алексеевич Заболоцкий|Заболоцкого]] и вернулась с ним в редакцию опять. Он решил исполнить оба требования Борщаговского и Кривицкого, хотя от одного я отбилась. Как он боится, бедняга; и ― прав. «Исправил» он хорошо; и [[виола|виолы]] хорошо; но с [[лилия|лилеями]] беда: заменил [[хвощ]]ей ― ночей, а хвощ по звуку ― это [[борщ]] и никак не верится, что он издаёт какое-нибудь [[пение]]… Я собственноручно восстановила лилеи и буду снова объясняться с Симоновым ― если Заболоцкий до его приезда не найдёт чего-нибудь хорошего для замены. <...> ― Там есть недопустимая строка, ― сказал Кривицкий. ― Какая? ― прислушался Симонов. ― [[Вождь]] и господин. (Это о [[природа|природе]], о власти человека над природой.) Симонов согласился. Я не возразила. ― И виола, ― сказал с дивана мерзавец, и я узнала по голосу К. ― Да, да, ― сказал Симонов. ― Какая виола? ― спросила я, озадаченная. ― Да, это не надо, ― сразу согласился Симонов. Я не стала спорить, хотя замечание крайне глупо. Присутствие К. душило меня. Я оставалась в редакции, пока поэму перепечатывали и пока при мне ее не отправили в набор. То-то будет рад Н. А. <Заболоцкий>. Он сегодня утром мне звонил и говорил, что поэма для него главное. А о виоле я еще подумаю. Уговорю Константина Михайловича или позвоню ему.<ref>''[[:w:Чуковская, Лидия Корнеевна|Лидия Чуковская]]''. Из дневника. Воспоминания. — М.: «Время», 2010 г.</ref>|Автор=[[:w:Чуковская, Лидия Корнеевна|Лидия Чуковская]], «Полгода в «Новом мире». О Константине Симонове», 1947}} {{Q|[[Воспоминания]] [[матрос]]а 4-й бригады морской пехоты Л. М. Маркова, или Типичная операция наших войск в период II мировой войны, великолепная по замыслу и столь же блестящая по выполнению. [[Мемуары]], мемуары… Кто их пишет? Какие мемуары могут быть у тех, кто воевал на самом деле? У [[лётчик]]ов, [[танкист]]ов и прежде всего у [[пехота|пехотинцев]]? Ранение ― [[смерть]], [[ранение]] ― смерть, ранение ― смерть и все! Иного не было. Мемуары пишут те, кто был около [[война|войны]]. Во втором эшелоне, в штабе. Либо продажные писаки, выражавшие официальную точку зрения, согласно которой мы бодро побеждали, а злые фашисты тысячами падали, сраженные нашим метким огнем. Симонов, «честный [[писатель]]», что он видел? Его покатали на подводной лодке, разок он сходил в атаку с пехотой, разок ― с разведчиками, поглядел на артподготовку ― и вот уже он «все увидел» и «все испытал»! (Другие, правда, и этого не видели.) Писал с [[апломб]]ом, и все это ― прикрашенное [[враньё]].<ref>[[:w:Никулин, Николай Николаевич|''Н. Н. Никулин'']]. «Воспоминания о войне». — СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2008 г.</ref>|Автор=[[Николай Николаевич Никулин|Николай Никулин]], «Воспоминания о войне», 1975}} == Источники == {{примечания}} {{DEFAULTSORT:Симонов, Константин Михайлович}} [[Категория:Персоналии по алфавиту]] [[Категория:Драматурги по алфавиту]] [[Категория:Драматурги СССР]] [[Категория:Писатели по алфавиту]] [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Поэты по алфавиту]] [[Категория:Поэты СССР]] [[Категория:Политики СССР]] [[Категория:Сценаристы по алфавиту]] [[Категория:Сценаристы СССР]] 0czwhdsw3wmorb8paop6xv3dyaj078r 0 16422 441407 396091 2026-05-21T16:03:34Z ~2026-30460-73 113168 /* Цитата */ 441407 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''Шла собака по роялю''' — фильм режиссёра [[w:Грамматиков, Владимир Александрович|Владимира Грамматикова]], снятая в 1978 году. == Цитата == * — Значит, так. Ты ему: «Здрасте!» — он тебе: «Здрасте». Ты говоришь: «Хотите, я вам спою?» — он говорит: «Очень хочу». * — Ты чего?! <br>— А ты чего?<br>— Ты чего?!<br>— Ну, а ты чего… * — Герой, кверху дырой!<br>— Вот я сообщу в твою пионерскую организацию — будешь знать!.. Шпана! * — Красивый рассвет…<br>— О-очень красивый…<br>— Упал…<br>— Бывает!.. Бывает…<br>— Ну, я пойду посплю, а то… заблудился, вон…<br>— Конечно! Конечно!..<br>— …петлял…<br>— Поспи!..<br>— Извините!..<br>— …Алкаш, к тому ж! * — Ну что вылупился?! Я тебе ноги вырву и спички вставлю! * Канареечка, петь не ленится!<br> А над деревнею — летит мельница,<br> А в этой мельнице — все молодчики,<br> Называются — вертолётчики! * — Как только лётчик полезет целоваться, надой выйти и сказать: «Таня, тебя папа зовёт!»<br>— Он не полезет! * — Товарищ лётчик! Это мы вам [[свёкла|свёклу]] в выхлопную трубу засунули.<br>— Зачем?<br>— Чтобы вы с Танькой в Болгарию полетели! * — А за что ты его палкой-то [''смех''] — стукнула? — Так, в коллектив хотел вовлечь… * — Вам новую форму завезли?… Завезли?! А нам нет… * …потеряв женскую гордость и скромность, украшающую советскую девушку, бегает за лётчиком аморального поведения, а с этой целью угнала мой мотоцикл… * — Лихач — раз! Пьяница — два, бабник — три!.. Ночной трубач — четыре!.. * …Пишите заявление об уходе сами: так будет лучше — и для Вас, и для нас… * — А у меня, между прочим, две медали — и почётная грамота!… * …ввиду ревности и изжитков… * Сопли утри!.. * — Баба Маня, будь другом, посиди в кустах у Сенькиного болота.<br>— Там Танька с лётчиком гуляет. Как лётчик полезет целоваться, ты выходи и скажи: «Таня иди домой. Тебя папа зовёт!»<br>— Это какой ещё лётчик?<br>— Из Верхних Ямок.<br>— А… Не, не пойду. Вдруг он мне в лоб закатает.<br>— Не закатает. Он культурный.<br>— Музыкант.<br>— Ну мало ли что музыкант. * — Миш, Миш, Мишка.<br>— Чего?<br>— Посиди в кустах у Сенькиного болота.<br>— А зачем? [[Категория:Фильмы по алфавиту]] [[Категория:Фильмы СССР]] [[Категория:Кинокомедии СССР]] [[Категория:Фильмы 1978 года]] [[Категория:Фильмы Владимира Грамматикова]] qgcqk2dxu24y28fjk7o8ja2fj9jpffs 0 29446 441410 418081 2026-05-21T19:26:59Z ~2026-30581-69 113169 огроми́ть - дееприч. огроми́в, где вы увидели ударение на второй слог? 441410 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} «'''Облако в штанах'''» — первая поэма [[Владимир Владимирович Маяковский|Владимира Маяковского]], созданная на протяжении 1914 — первой половине 1915 года. Вначале имела название «Тринадцатый апостол». Впервые «Облако в штанах» было издано в сентябре 1915 года. {{Навигация|Тема=Облако в штанах|Википедия=Облако в штанах|Викисклад=|Викитека=Облако в штанах}} == Цитаты == {{Q|Цитата=У меня в душе ни одного седого волоса, и [[старость|старческой]] нежности нет в ней! Мир огроми́в мощью голоса, иду — красивый, двадцатидвухлетний.|Автор=Вступление|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=уже у нервов подкашиваются ноги! |Автор=|Комментарий=1|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Мама! Ваш сын прекрасно болен! Мама! У него пожар сердца.|Автор=1|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Крик последний, — ты хоть о том, что горю, в столетия выстони!|Автор=1|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Я раньше думал — [[книга|книги]] делаются так: пришел [[поэзия|поэт]], легко разжал уста, и сразу запел [[вдохновение|вдохновенный]] простак — пожалуйста! А оказывается — прежде чем начнет петься, долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла [[воображение|воображения]].|Автор=2|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Я знаю — [[солнце]] померкло б, увидев наших [[душа|душ]] золотые россыпи!|Автор=2|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Я, воспевающий машину и Англию, может быть, просто, в самом обыкновенном евангелии тринадцатый апостол.|Автор=3|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=…«любящие [[Маяковский|Маяковского]]!» — да ведь это ж династия на сердце сумасшедшего восшедших цариц.|Автор=4|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Всемогущий, ты выдумал пару рук, сделал, что у каждого есть голова, — отчего ты не выдумал, чтоб было без мук целовать, целовать, целовать?!|Автор=4|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Я думал — ты [[Бог|всесильный божище]], а ты недоучка, крохотный божик.|Автор=4|Комментарий=|Оригинал=}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэмы по алфавиту]] [[Категория:Произведения Владимира Маяковского]] igx1wja9tkkppqc00gmqm6whycx9nfi 441411 441410 2026-05-21T20:40:41Z Lozman 1047 в 1-м томе ПСС 1955 года, например 441411 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} «'''Облако в штанах'''» — первая поэма [[Владимир Владимирович Маяковский|Владимира Маяковского]], созданная на протяжении 1914 — первой половине 1915 года. Вначале имела название «Тринадцатый апостол». Впервые «Облако в штанах» было издано в сентябре 1915 года. {{Навигация|Тема=Облако в штанах|Википедия=Облако в штанах|Викисклад=|Викитека=Облако в штанах}} == Цитаты == {{Q|Цитата=У меня в душе ни одного седого волоса, и [[старость|старческой]] нежности нет в ней! Мир огро́мив мощью голоса, иду — красивый, двадцатидвухлетний.|Автор=Вступление|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=уже у нервов подкашиваются ноги! |Автор=|Комментарий=1|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Мама! Ваш сын прекрасно болен! Мама! У него пожар сердца.|Автор=1|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Крик последний, — ты хоть о том, что горю, в столетия выстони!|Автор=1|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Я раньше думал — [[книга|книги]] делаются так: пришел [[поэзия|поэт]], легко разжал уста, и сразу запел [[вдохновение|вдохновенный]] простак — пожалуйста! А оказывается — прежде чем начнет петься, долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла [[воображение|воображения]].|Автор=2|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Я знаю — [[солнце]] померкло б, увидев наших [[душа|душ]] золотые россыпи!|Автор=2|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Я, воспевающий машину и Англию, может быть, просто, в самом обыкновенном евангелии тринадцатый апостол.|Автор=3|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=…«любящие [[Маяковский|Маяковского]]!» — да ведь это ж династия на сердце сумасшедшего восшедших цариц.|Автор=4|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Всемогущий, ты выдумал пару рук, сделал, что у каждого есть голова, — отчего ты не выдумал, чтоб было без мук целовать, целовать, целовать?!|Автор=4|Комментарий=|Оригинал=}} {{Q|Цитата=Я думал — ты [[Бог|всесильный божище]], а ты недоучка, крохотный божик.|Автор=4|Комментарий=|Оригинал=}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэмы по алфавиту]] [[Категория:Произведения Владимира Маяковского]] skqn2la08ddahhi5mg85fpebq63psai 0 31881 441391 438102 2026-05-21T12:38:36Z ~2026-30480-88 113165 /* Выступление авангардного оркестра «Балябадалям-69» (реплики-пояснения дирижёра) */ 441391 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''Необыкновенный концерт''' — пародийно-сатирическое представление Театра кукол имени [[Сергей Владимирович Образцов|С. В. Образцова]] Одноимённый фильм со спектаклем снят в 1972 году. == Реплики конферансье Эдуарда Апломбова == * Конферансье. Слово это, к сожалению, до сих пор не русское, слово это зарубежное. Оттуда. Кстати, о Западе. С удовлетворением могу отметить, что Запад успешно загнивает. Но не будем на этом останавливаться, это, в конце концов, их нравы. * Мы с вами живем в эпоху деревянных реек, стекла и бетона. Вот почему на этой сцене столько деревянных реек, вот почему в нашем юморе столько бетона. Это я шучу, это была тонкая, элегантная шутка. * Ибо кто из нас не любит, придя домой после радостного трудового дня на службе, уединиться и попеть хором! * Будьте любезны, сообразите мне рояльчик, Семён Иваныч, пожалуйста. … А-а, Семён Иваныч, если вам нетрудно, не откажите в любезности — присовокупите стульчик, пожалуйста. * У виолончели, следовательно, автор, у рояля — Виктор Терпеливых, у меня дома… жена! Это я сострил, вы понимаете. * Выступает мастер голосовых связок — Вероника Несмыкальская! * Семён Иваныч, будьте любезны, дорогой, ликвидируйте рояльчик, пожалуйста. * Извечный треугольник, состоящий из мужчины и женщины… * Не каждый из нас, между прочим, может заниматься сложным вокальным искусством. Для этого требуется известный навык и огромная уверенность в себе! Если при этом есть ещё и голос, это идёт только на плюс мастеру вокала. * Сидоров-Сидорини с огромным успехом пел в Милане, наискосок от «Ла Скала». * Итак, у вокала Сидор Сидорович Сидоров-Сидорини, у рояля — то же, что было и раньше. * Семён Иванович, будьте любезны, увезите этот сумасшедший инструмент. * Как мы с вами условились вначале, друзья мои, вы сегодня зрители, я сегодня — конферансье. Вы сюда пришли отдохнуть, развлечься. Моя же задача состоит в том, чтобы в тонкой, умелой, тактичной форме поднять ваш культурный уровень так, чтобы ни вы, ни ваши близкие этого не заметили. * Ковры, пальмы и атмосфера полного взаимопонимания — из ресторана «Метрополь». * Поскольку наш концерт является как бы конгломератом искусств… м-да… Знаете, честно говоря, меня всё время волнует вопрос, не слишком ли я культурен для вас. Не слишком? Очень приятно. * Насчёт платочка вы не забыли? Спасибо, спасибо, большое спасибо. Фокусников много, мой дорогой… * Итак, чечётка. Выступают мастера, которых поистине следует назвать мыслителями нижних конечностей, братья Баклушины! * Предупреждаю, друзья, предупреждаю: дикие звери работают в изолированной от публики клетке, что обеспечивает им полную безопасность. * Она [Мари Жють] поёт о любви, только о любви в рамках культурного обмена. Её пение — это страдание, страдание не в смысле «я страдала—страданула», нет! А в смысле «лямур», «тужур», «бонжур». * Помните горьковские слова: «Человек — это звучит!». * Оперетта синтезирует все виды искусства – музыку, вокал, танец, туалеты, приличные манеры и глубочайшие философские мысли, облечённые в доступную плоскую форму. == Из номеров == === Оперетка «Букет моей бабушки» === *  — Если я не найду свой [[кумир]], брошу мир и уйду в мо-нас-тыр! Девочки!<br /> — Что?!<br /> — За мной! <br /> — Куда?! <br /> — В монастыр!!! === Выступление фокусника Тархуна ибн Абракадабра === * — Шахерезада Степановна!<br /> — Я готова. <br /> — Тахр, махр, шухр! === Выступление дрессировщицы Стеллы Свис (Степаниды Свистуновой) === * Чарли, силянс! Силянс! Чарли, компрене ву? Да молчи ты, чёрт! === Выступление сводной хоровой капеллы === * Лишь тот, кто витамины пьёт, до самой смерти доживёт! === Выступление цыганского хора === * Всюду деньги, деньги, деньги,<br /> :Всюду деньги, господа.<br /> :А без денег жизнь плохая —<br /> :Не годится никуда! * А ну, ходи веселей, курносенький! Молодой, холостой, незарегистрированный! === Выступление авангардного оркестра «Балябадалям-71» (реплики-пояснения дирижёра) === * Послушайте кванто-музыкальную конструкцию в трёх частях под названием «Мироощчущчение». Часть первая: «Раздумья». В спокойном прозрачном адажио деликатоменто кон густо нон троппо акобелементо, пожалуй, несколько неврозо мистериозо возникает авицендо, то есть, как бы диалог бодрого духового стаккато со своеобразно вибрирующе-дребезжаще-веревочным глиссандо. Интимно скрипящее дверное легато заканчивается недвусмысленно протестующей рельсово-металлической нотой, как бы утверждающей победу юного в извечном конфликте отцов и детей. * Часть вторая — «Созерцание»: в ней слушатель без труда уловит личные интонации автора, подчёркнутые лёгким морморандо чайно-ведущего инструмента.В конце второй части возникает аллегро фуриозо барбаро — диковизжащий вопль домашнего существа. * Часть третья: финал-апофеоз, который завершается откровенным авторским ультимокредо, выраженным тонко и нежно в монкондо пианиссимо сюсюррандо водобачкового инструмента. [[Категория:Спектакли]] 78k5f4nrhgv07mffnq2n9ggvwt40u5b 0 57884 441412 2026-05-22T09:06:02Z Мит Сколов 61772 Новая страница: «{{Карточка}} '''Агент Джонни Инглиш: Перезагрузка''' — британский комедийный фильм, продолжение фильма «Агент Джонни Инглиш» (2003). == Цитаты == * Весна твоя прошла, но мудрость - плод осени. == Источники == {{примечания}} [[Категория:Фильмы по алфавиту]]» 441412 wikitext text/x-wiki {{Карточка}} '''Агент Джонни Инглиш: Перезагрузка''' — британский комедийный фильм, продолжение фильма «Агент Джонни Инглиш» (2003). == Цитаты == * Весна твоя прошла, но мудрость - плод осени. == Источники == {{примечания}} [[Категория:Фильмы по алфавиту]] dob5wmox1mnhac53vwjwrripoxlrsd6